# Хроники семьи Джей: Сила потомков

Malthael

Спокойная жизнь в Эквестрии вновь нарушена. Единорог-изобретатель, многие тысячелетия назад сосланный в Тартар, снова вернулся в мир магии,намереваясь захватить власть! Элементы гармонии утеряны, принцессы Селестия, Луна, Каденс и Твайлайт бессильны перед злодеем. И внезапно раскрывается секрет талантливого единорога, который может повернуть ход великой битвы за Эквестрию...

Можете не говорить мне про так называемых "землепони", которых в тексте полным полно D:

Об этом своем косяке я давно знаю, но привыкнуть писать правильно все никак не могу... уж извиняйте :/

## Глава 1. Грань реальности.

Полуразрушенный замок.

Воспоминания Эр-Джея.

Бр-р... Как-то непривычно холодно. Не помню, чтобы летом я мерз в своем доме, да еще и так сильно. Ох, где мое одеяло... Чтобы прекратить дрожать и стучать зубами, мне пришлось с головой укутаться в теплый плед, сложить копыта под собой и уткнуться мордой в одно из них. Вставать ой как не хотелось, поэтому я, даже не приоткрыв глаза, улегся поудобнее, чтобы досмотреть приятный сон.

Хотя, чему тут удивляться? Я ведь совсем недавно переехал в Понивилль, в этот древний, как сам город, особняк, в котором не ступало копыто пони уже много лет. Тут наверняка еще и крыша протекает. Завтра меня ждет много работы. Нужно залатать все дыры в крыше, смазать петли на дверях, что жутко скрипят до боли в ушах, починить лестницу на второй этаж (попасть туда у меня так и не получилось), заменить оконные рамы... От всех этих мыслей у меня лениво заныли копыта. Надеюсь, найдутся пони, которые придут поздравить меня с новосельем и помочь с ремонтом. Ну, не с ним, так с чем-нибудь.

Не успел я толком согреться под пледом, как вдруг снова похолодало. Все тело задрожало, зубы застучали барабанной дробью. Плед опустился с головы, и около ушей внезапно засвистел ветер, а грива сама по себе зашевелилась на макушке. Ну нет, такой жуткий сквозняк — это уже перебор. Наверное, окно от порывов ветра открылось. Ох... так или иначе, все-таки придется побороть лень и встать с кровати.

А сквозной ветер тем временем то усиливался, а то и вовсе исчезал. Все тело мигом продрогло до костей, а уши сами по себе прижались к макушке. Иногда позевывая, я чуть приоткрыл глаза. Тьма кромешная. Угораздило же проснуться посреди ночи!

Однако, стоп. С каких это пор копыта стали так звучно стучать об пол в моем доме? Он вроде как досками отделан, а вокруг кровати и вовсе были расстелены ковры. Эта жуткая мыслишка заставила меня оглянуться вокруг недоуменным взглядом. Едва до меня дошло, что это вовсе не моя комната (и, следовательно, не мой дом, а сквозняк дует вовсе не из открытой входной двери), глаза изумленно округлились, дыхание на мгновение перехватило, а сам я отшатнулся назад, уперевшись крупом в холодную и опять же не деревянную стену.

Что за черт?! Это сон? Зажмурившись, я потер копытами закрытые веки и вновь открыл глаза. Ничего не изменилось. Но... это же невозможно! Вот же он я, вот она, моя кровать... Даже сумка с вещами так и висит на ее краю. Снова зажмурившись, я размахнулся и влепил самому себе пощечину. Ай, больно! Не сплю, стало быть.

Ну раз это не сон, то какого сена я тут делаю? И что это вообще за место? Я оглянулся, взял с тумбы фонарь, внутри которого горела свеча, и подошел к самому краю уцелевшего перекрытия посреди полуразрушенной комнаты. Темнота расступилась передо мной, но не совсем, однако этого хватило, чтобы разглядеть помещение. Впереди была самая настоящая пропасть, которая уходила далеко вниз, метров на пять. Балки, перекрытия, оконные и дверные рамы, обломки какой-то мебели, кирпичи стен — все это обрушилось вниз и превратилось в огромную кучу строительного мусора. Зрение еще туманилось после сна, и мне показалось, что воздух над обрушившимися конструкциями пульсирует волнами.

Крыши не было. Точнее, она была, но не на своем месте. Часть ее перекрытий задержалась на проломанных этажах, а часть сползла по перекосившимся конструкциям в самый низ, вместе с другими рухнувшими каменными плитами. Все вокруг было искореженное, облезлое, покрытое мхом и выглядело заброшенным. Самая новая и целая вещь, что здесь имелась, — моя кровать с немного потертым матрасом, на котором я проснулся. Несмотря на царившую разруху вокруг, я не заметил ни одной лазейки, через которую можно было бы выбраться наружу.

То, что это не чей-то дом в Понивилле, я уже понял, бегло осмотрев руины. Обломки мебели, что лежали напротив, на срезе этажей, мне ни о чем не сказали. Ну, мебель как мебель. Много где видел такую.

В голове прошмыгнула единственная внятная мысль, которую я принял как рабочую версию, объяснившую происходящее. Все это лишь неудачная шутка местных жителей, розыгрыш, который пони решили устроить мне на новоселье. Не знаю, как им, а мне как-то не очень весело. Хотя, кто знает этих деревенских пони, может, это у них традиция такая?

Эта версия про коварный розыгрыш бродила по моему полусонному сознанию все больше и больше, склоняясь в сторону маразма. Но ничего-ничего, сейчас разберемся! Поборов дрожь в копытах, я аккуратненько, прямо вплотную к пропасти прошел вдоль стены к дверному проему, через который, видимо, меня сюда и затаскивали. У двери обернулся и глянул напоследок на рухнувший кусок здания. Глаза все еще не проснулись, потому что круги в воздухе перед ними продолжали пульсировать.

Более не раздумывая, я выскочил в коридор. Здесь лежала пара сорванных с петель дверей, несколько перевернутых столов и развалившийся шкаф. Большинство каменных кирпичей на стенах потрескались и обкрошились, а некоторые и вовсе обвалились на пол. Знамена, висящие по бокам, порвались и сейчас свисали рваными закрученными лоскутами. Ковер на полу был покрыт грязью, пылью и черт знает откуда занесенной ветром листвой. Следов копыт не просматривалось, тут давно никто не ходил. Но не краном же они затарабанили мою кровать на такую высоту!

Я нерешительно направился дальше по коридору, который был чем дальше, тем темнее. Противная прохлада раздражала и хватала за ребра. В какой-то момент я додумался вернуться назад за своим пледом, укутавшись в который, защитился хотя бы от сквозняка. Проходя мимо распахнутых дверей, я то и дело заглядывал внутрь и шел дальше, пока не наткнулся на лестницу. И, пробежав несколько ступеней вниз, встал как вкопанный перед промежуточной площадкой между этажами. Путь мне преградила... кровать. Новенькая, с фигурной спинкой и золоченной фурнитурой. Она стояла прямо на лестничной площадке, растянувшись во всю ее длину-ширину, и абсолютно не вписывалась в окружающую действительность.

Но сейчас мой взгляд буквально примагнитила не кровать, а совсем другое зрелище.

Плавные обводы спящей кобылки и ее ангельская мордочка. На минутку, совсем некстати, эта ошеломительная картинка заставила мои мысли дружной толпой выйти на перекур. Я стоял и смотрел. Просто оцепенел и смотрел, не в силах оторвать взгляда. На вид она была подростком, с небольшим хвостиком. Величину этого хвостика сейчас определить было трудновато. Интересно, они все такие милые, когда спят?

Мысли вновь заполнили черепушку, причем первыми вернулись самые идиотские, выдающие желаемое за действительное. Что это, кто это? Подарок от местных жителей? У кого-то из них жутко больная фантазия? Или это у меня пиковая перегрузка озабоченности? Я помотал головой, вытряхивая из нее весь мыслительный мусор. Логичнее будет спросить у нее самой, кто она такая и что здесь делает.

Я шумно прочистил свое горло, пытаясь привлечь внимание кобылки. Реагируя на звуки, она лишь недовольно дернула носиком и повернулась на другой бок. Повторная попытка также не принесла успеха. Я столбом торчал у кровати и мялся, не зная, что делать дальше. Ситуация из анекдота.

— Э-эй, — запрыгнув передними копытами на край кровати, я ткнул одним из них одеяло, — ты спишь? Слышишь меня?

— А-а-а-а-а!!!

Вместе с глазами милашки одновременно распахнулся и ее рот, выстрелив мощнейшим, оглушающим и высокочастотным импульсом. Тут же мне в морду прилетело ее копытце. Я даже не успел отреагировать на выпад. Внезапно перед глазами вспыхнули звезды, а копыта инстинктивно устремились прикрыть морду и разбитый нос. Чуть не потеряв равновесие, я устоял у самой кровати, но упасть мне все-таки было суждено. Пегаска дернулась и в один миг выскочила из-под одеяла, оттолкнув меня своими вовсе неслабыми копытами. Я отлетел к стене и ударился затылком.

— А-а-а! — теперь и я взвыл, но от боли, а не от страха. — Да что ж ты творишь, дура?!

— Сам такой! Пошел вон отсюда, извращенец!

Пегаска стояла на кровати, раскорячившись в позе "я знаю кунг-фу", и с ужасом таращилась на незнакомца, потревожившего ее сон. Она была настолько напугана, что сразу даже не обратила внимания на окружающую обстановку. Ее взгляд был прочно прикован ко мне.

— Тупая, блин! Зачем ты мне нужна?! И откуда мне пойти вон?! — я на всякий случай прикрыл голову копытами.Я лежал на боку и не спешил вставать. Провоцировать эту пегаску на агрессию совсем не хотелось. Девица была крепкого телосложения, ростом не маленькая, и копыта у нее — о-го-го! Ребра при желании проломит.

— А-а-а-а-а!!! — она снова завопила, но теперь из-за того, что наконец углядела окружающие ее облезлости. — Куда ты меня притащил?!

Логика, как всегда, исправно работала сама по себе и делала выводы. Пегаска явно не притворялась, она взаправду не знала, где находится и как сюда попала. С одной стороны — хорошо, что я не один такой, ничего не понимающий, но с другой стороны... Какого сена здесь происходит?!

И еще, на будущее. Если опять захочу разбудить кого-нибудь незнакомого среди руин, — то я брошу в него камень... из-за угла.

— Говорю же, ты мне даром не нужна, — одним копытом продолжая прикрывать голову, вторым я помог себе сесть. — Я тоже проснулся здесь, этажом выше, и ничего не понимаю!

Как только я попытался встать, пегаска опять испуганно завопила и кинулась вниз по ступенькам, но проскакала недалеко. Оказалось, что проход на следующий этаж завален крупными булыжниками, а секции ступеней, ведущие вниз, обрушились. Кобылка оказалась в тупике.

— Где я?! Чего ты от меня хочешь?! — не унималась она.

— Ну и здорова же ты верещать. В голове звенит... — проворчал я. — Понятия не имею, что это за место. Успокойся, успокойся, я тебе не враг! — Я сделал шаг ей навстречу.

Все мое правое переднее копыто было в крови, вытекшей из разбитого носа. Ну прямо жуть какая-то.

— Не подходи!!! — с новой силой завизжав, пегаска подхватила с пола увесистый обломок кирпича.

— Ладно-ладно, — я быстро отступил и укрылся за перилами.

Мой нос она уже умудрилась разбить, и теперь в ее способностях я не сомневался. Как-то не возникало желания встретиться любой из частей своего тела с летящим кирпичом. С этой резвой громкоголосой пони лучше через стенку говорить.

— Подыши-подыши, может быть, включится мозг. Если он, конечно, есть, — съязвил я из укрытия.

Тут же от сильного удара глухим стуком отозвались стойки перил, с них осыпалась и полетела вниз каменная крошка.

— Типа ай! Ну что, полегчало? — продолжил я свои издевки, пытаясь хоть на словах дать ей сдачи.

Ответом мне был еще один удар камня о перила.

— Ну и сиди там. — Чистым копытом я подтер кровь под носом и направился назад, на верхние этажи. — Здесь мы явно не спустимся, я пошел искать другой путь. Когда успокоишься, присоединяйся.

Я мысленно отмахнулся от пегаски и уже думал о других лестничных пролетах, что, может быть, тянулись параллельно первым. Если и они обрушились, то дело дрянь.

— И тапки свои надень: простудишься. — Уходя, я обернулся и заметил под кроватью аккуратно пристроенные две пары шлепанцев.

— Эй... не уходи... Не оставляй меня одну...

Вот ненормальная! То убить хочет, то "не уходи". При всей неопределенности ситуации от души уже немного отлегло. Не один я тут такой "интересный". Я улыбнулся, на секунду представив себя на ее месте. Да уж, утречко что надо! Первый раз в жизни у меня оно до такой степени странное и нестандартное. Внутри зашевелился какой-то интерес или даже азарт разобраться и выяснить, что ж это за приключение такое и кто меня в него втравил.

Со вторым пролетом повезло больше. Здесь лестница уцелела на два пролета вниз. Я бодренько пробежал по ступенькам, проскочил через холл и свернул в узенький коридор. Но, не пройдя и пяти метров, вынужденно остановился. Впереди отсутствовала большая часть конструкции здания. И я немного запоздало отметил одну странную деталь. Отсутствующий кусок был правильной геометрической формы. Складывалось впечатление, будто кто-то зачем-то вырезал в пространстве идеальную сферу диаметром пять метров. В отверстии в потолке серело пасмурное небо, а сквозь дыру в полу виднелся коридор нижнего этажа, заваленный разного рода мусором. Я прикинул по высоте, получится ли тут спрыгнуть, не переломав при этом конечности. В принципе, если ухватиться за висящее знамя и повиснуть на нем, то падать останется от силы полтора метра. Можно попробовать.

Останавливало меня какое-то странноватое чувство. Чувство тревоги, которое ощущаешь иногда буквально всем телом. Эту пропасть я мог запросто перелететь, но эта самая непонятная тревога не давала даже двинуться с места. Я присмотрелся. Казалось, что в центре этой дыры что-то было...

Так и есть! Воздух внутри отсутствующего куска конструкции едва заметно пульсировал, искажая за собой картину мира. На полу распростерся толстый слой пыли, серой и рыжей. Я взял щепотку и растер копытами. Очень мелкая, словно цемент. Закралась нехорошая догадка. Я немного отступил, поднял с пола обломок кирпича и кинул его в эту дыру.

Раздался дикий свист, камень отклонился от своей траектории и метнулся в центр "вырезанного" пространства. Показалось, что включился гигантский пылесос и начал втягивать в себя все окружающее. Меня тоже начало засасывать. Я попытался убежать, однако успел прыгнуть всего пару раз, поскользнулся и упал. Что бы я ни делал, как бы ни упирался копытами и ни пытался вцепиться зубами за что-либо, меня медленно, но уверенно затягивало в пасть дыры.

И вдруг прямо перед глазами появилась скрученная в подобие каната простыня с завязанным на конце узлом. Я сразу же схватился за эту спасительную соломинку, и только потом заметил, что ведет она за угол коридора, до которого я не добежал совсем чуть-чуть. Там, из-за угла, выглядывала испуганная мордашка той самой пегаски. В зубах она держала эту же самую простыню. Зря я ее дурой обзывал, соображает ведь!

Пылесос проработал еще секунд пять и резко выключился. Но после секунды тишины пространство наполнилось грохотом взрыва. Все, что эта непонятность в себя втянула, было выплюнуто наружу, уже в виде пыли мельчайшего помола. Весь коридор наполнился густым туманом из твердых частичек. Чтобы не подавиться ими и не задохнуться, пришлось ненадолго задержать дыхание. Как только я отпустил простынный жгут, он быстро втянулся за угол. Я встал на дрожащие копыта. За спиной — адская кофемолка-пылесос, впереди — перепуганная агрессивная пегаска. Выбор так себе.

— Эй, ты там живой? — донеслось из-за угла.

— Угу, — ответил я, не открывая рта. И только когда свернул за угол, смог спокойно вдохнуть в легкие воздух. — Пока еще да. И это... спасибо за помощь, — с трудом я выдавил из себя слова благодарности.

— Да ничего такого... Ты бы на моем месте поступил бы также, — пегаска слабо улыбнулась в ответ. О-о-о, ну это еще как посмотреть. Да ладно, шучу. — А там что такое? Что это было?

Она взглядом указала на коридор, в котором я чуть было не окончил свой жизненный путь.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Ничего подобного раньше не видел и не слышал.

— О пресвятая Селестия, — пегаска округлила глаза, будто вспомнив что-то страшное. — Я никогда раньше здесь не была. Вчера уснула у себя дома, а наутро... Ой, кстати, прости за сломанный нос, — она виновато скривила мордочку, заметив кровь на моих копытах, — то получилось рефлекторно. Я просто испугалась, оказавшись в незнакомом...

— Ладно, забудь, — я лишь отмахнулся. — Лучше поскорее выбираться отсюда. Не нравится мне здесь. Ты как, со мной?

Я вопросительным взглядом посмотрел на пегаску, которая все также испуганно рассматривала то меня, то окружающую обстановку.

— Одна я тут ни за что не останусь, — она насупилась и надула губки. — Хорошо бы домой. У меня выходной сегодня, думала высплюсь и отдохну, а тут такое...

— Не бойся, прорвемся, — я улыбнулся ей, после чего снова устремил взгляд дальше по коридору. — Тут мы тоже не пройдем. Пошли поищем другой пу...

В следующий миг пол внезапно затрясся сам собой. Посреди коридора образовалась трещина, растянувшаяся от стены до стены. Я с пегаской оказался по разные ее стороны. И именно моя половина каменной плиты вдруг начала обваливаться. В последний момент я наконец-таки смог взмахнуть озябшими крыльями и подлететь в воздух. Раздался треск, и пол с грохотом рухнул дальней половиной, подняв клубы пыли. Образовалась своеобразная горка, по которой катиться не очень тянуло.

— Дамы вперед? — откашлявшись от пыли, я опустился на пол и чуть отошел от прохода в сторону, пропуская пегаску. Та лишь недовольно нахмурилась и отрицательно покачала головой.

— Ну нет, так нет, — я даже ожидал такого ответа, поэтому сразу приготовился идти первым...

## Глава 2. Еще больше странностей.

Полуразрушенный замок

Воспоминания Эр-Джея

Признаться честно, было жутковато даже смотреть на эту конструкцию, а воспользоваться ею и подавно. То, что являлось единственным близким выходом для нас, лестницей назвать можно было только лишь с очень большой натяжкой. Но я все же пересилил свой страх, ринулся, как в омут, безоглядно, и на удивление благополучно съехал на крупе по горке вниз.

Как только копыта коснулись обрушившихся перекрытий, пегаска, все это наблюдавшая и недоверчиво осматривающая "горку", вскоре последовала за мной, но только по-своему, используя крылья.

Далее мы продвигались едва ли не на полусогнутых по длинному коридору мимо запертых дверей. Что творилось за ними и снаружи этого здания, было трудно определить, но странные (и довольно жуткие) звуки, похожее на шипение летучих мышей заставляли пригибаться все ниже и ниже к холодному полу.

— Тебе холодно? — спросил я через плечо, услышав доносящиеся сзади вздохи.

— Немного, — дрожащим голосом ответила пегаска.

Я развязал узел на углах пледа, снял его с себя и протянул пегаске.

— Вот, держи.

Пегаска то ли с недоверием, то ли еще с чем посмотрела на меня, потом на плед, после чего взяла его и накинула на спину.

— Спасибо, — она слабо улыбнулась мне в ответ.

— Слушай, — чтобы хоть как-то снять напряжение, я решил поговорить со своей невольной попутчицей, — я так и не знаю твоего имени.

— Я Атика. А тебя как зовут?

— Эр-Джей, — немного замедлив ход, я пристроился сбоку своей спутницы. — Красивое у тебя имя, никогда такого не слышал.

— Хм, спасибо, — пегаска едва заметно покраснела. — Меня назвали в честь прабабушки, которая, как и я, жила в Понивилле.

— Твои родители живут не с тобой? — удивленно спросил я, но после осознал тупость своего вопроса и осекся.

— Нет, они родом из Клаудсдейла, так и остались жить там. Да и сама я с трудом съехала жить отдельно. Ты в Понивилле недавно, так ведь? Я что-то тебя раньше не видела.

— Только вчера переехал из Мэйнхэттена.

— Твои родители тоже там живут?

Я ожидал такого вопроса, но он так или иначе поверг меня в смятение. Я тоскливо насупился и отвел взгляд в сторону.

— Оу... прости, я не знала, — видимо, примерно понимая причину такой моей реакции, Атика прикрыла рот копытом. Не давая дурным мыслям вновь овладеть моим рассудком, я зажмурился и шумно выдохнул, успокаивая себя. Ей можно рассказать. Наверное...

— Я не знаю их с самого рождения. Никогда их не видел, ни в живую, ни на фотографиях. Никогда о них не слышал, не знаю, кто они, откуда они и кем были при жизни. Я не знаю о них ничего. Всем либо ничего о них неизвестно, либо известно, но говорить об этом не хотят. Это больше всего раздражает и в то же время пугает. То, что мои опекуны — не настоящие мои родители я узнал случайно из их разговора. А когда начинал расспрашивать их, они просто отмахивались от меня... — я грустно вздохнул и устремил взгляд вглубь коридора.

— Сочувствую тебе, — пегаска озабоченно заглянула мне в лицо. — Прости, я не думала, что одним вопросом сделаю тебе больно...

— Все в порядке, правда. Я уже давно смирился и привык, — для пущей убедительности пришлось выдавить на лице кривую слабую улыбку.

Дальше мы шли уже молча. Длинный коридор кончился также, как и неожиданно кончилась довольно-таки несодержательная беседа. В глаза мне ударил луч света. Я прикрыл морду копытом и только после этого смог разглядеть помещение.

Внешне оно напоминало парадный холл какого-нибудь особняка, в котором обычно встречают гостей. Прямо посередине стены сбоку разместился больших размеров фонтан. Вода по нему уже не текла, а резные узоры на скульптурах стерлись и потрескались. По бокам фонтана начинались две лестницы, ведущие на балконный ярус, огороженный мраморными перилами. С них вниз свисали уже более цельные знамена, но эмблем или рисунков я на нем все равно не разглядел. В потолке зияла небольшая дыра. Именно через нее в зал сочился солнечный свет.

— О, мы можем выбраться оттуда! — Атику ткнула копытом вверх и подлетела к дыре, но после вдруг остановилась и отстранилась от нее. — Давай лучше ты первый...

Вот как. Ну ладно. Ее испуг и предосторожность вполне понятны, учитывая, что я за сегодня уже успел повисеть на волоске от смерти. Аккуратно, чтобы не пораниться об острые края, я высунул голову наружу. Тут же в морду подул свежий ветерок.

Место вокруг было до боли в глазах знакомым. Голова вертелась во все стороны, норовя свернуть шею. Да это же окрестности Понивилля! Отсюда даже видны верхушки крыш ратуши и дворца принцессы Твайлайт. До города было около минуты полета.

— Ну что там? — донеслось снизу.

— Недалеко от дома нас унесло, — ответил я, опускаясь на крышу здания. Кстати, о нем. Уж очень оно странное. Черепица какая-то древняя, сейчас такой уже нигде не найдешь. Башни, толстые стены с бойницами, дворец... Напоминает замок. Чуть отлетев подальше, я убедился, что так оно и есть. Но это не те руины замка, которые уже сколько столетий покоятся за Вечносвободным Лесом. Вон он, лес тот, по другую сторону Понивилля стоит, деревьями качает.

— Сюда кто-то идет! — Атика висела в воздухе в пяти метрах от меня и показывала куда-то вниз. Я проследил взглядом за ее копытом.

От входа в замок и моста через ров тянулась тропа, которая скрывалась где-то под деревьями. По ней к древнему строению колонной тянулась группа пони. Сначала из-за листвы показалась сама принцесса Твайлайт, чуть позади нее двигались единорог, два пегаса и двое земных пони. Одна из них шла какой-то странной походкой. Вернее, даже не шла, а вприпрыжку бежала за остальными. Один из пегасов кружил над этой компанией, будто ему хвост прищемили, ни на секунду не останавливаясь, а второй наоборот — плыл над тропинкой медленно, оглядываясь по сторонам, словно испугавшись чего-то.

За этой группой тянулись и остальные жители Понивилля. Что они тут делали, мне еще предстояло узнать, однако, скорее всего, это было банальное любопытство. Еще бы — проснуться у себя дома, выйти на улицу и увидеть торчащий из-за холмов и деревьев древний полуразрушенный замок, который одним только видом нагоняет жути! По которому нам с Атикой вдобавок посчастливилось прогуляться.

Нас двоих никто не заметил, так как взгляд толпы, скорее всего, был прикован к замку.

— Может, спустимся к ним? — Атика смотрела вниз, наматывая в воздухе круги, словно от нетерпения.

— Да, может они хоть поведают нам, что тут происходит, — и я спикировал вниз вслед за спутницой.

Нас — двоих пегасов, спустившихся невесть откуда, — заметили только, когда мы опустились ниже верхушек деревьев. Теперь десятки (может даже и сотни) пар глаз недоуменными и непонимающими взглядами смотрели уже на нас, после чего по толпе пробежал гул и перешептывания. Шестерка пони, шедшая впереди, переглянулась и направилась в нашу сторону. При виде такой важной персоны, копыта сами подкосились, и я опустился в поклон в знак уважения. Атика последовала моему примеру.

— Не нужно поклонов, поднимитесь с колен, — голос принцессы был буквально наполнен неким смущением. Ну что ж поделаешь, привычки и традиции.

— Как вы оказались там? — свой вопрос принцесса Твайлайт сопроводилась кивком головой в сторону замка. — Я вроде бы не заметила, чтобы туда кто-то входил.

— Мы понятия не имеем, — ответила за нас двоих Атика, — еще вчера вечером мы были у себя дома, а утром очнулись.. здесь.

Шестерка снова переглянулась между собой. Твайлайт увидела кровь на моих копытах и немного испуганным взглядом осмотрела меня от хвоста до ушей.

— Все это очень странно, — пробормотала принцесса себе под нос, и группа снова направилась в сторону замка.

Атика повернулась ко мне, я лишь пожал плечами в ответ и пошел за остальными. Раз уж все, то и я. Уж очень интересно, кто это за ночь отбабахал такой замок, пусть и не в самом лучшем состоянии. В рве вокруг него я ожидал увидеть озеро воды, магмы — что угодно, но то, что я увидел, повергло меня в ужас.

Дна внизу я не смог разглядеть при всем усилии. Казалось, что он вовсе бездонный. Я решил воспользоваться старым способом определения глубины — сбросил вниз крупный булыжник и прислушался вместе с Атикой и несколькими пони, остановившимися рядом. Секунда, две, три... множество морд наклонилось ниже, навострив уши, и глядело вниз. Четыре, пять, шесть... позади снова стал доноситься шепот и тихий гул. Семь секунд, восемь, девять... Я недоуменно округлил глаза. Сославшись на то, что я может не услышал стук камня о дно или всплеск воды, я повторил опыт. Однако и в этот раз из пропасти не послышалось ни звука. Но... этого же просто не может быть! Ров не может быть бездонным!

Ничего не понимая, я поднялся на копыта и отошел подальше от края моста. Что-то внутри подсказывало мне, что если я вдруг сорвусь и упаду вниз, то мне уже не помогут ни мои крылья, ни чужие, ни магия принцессы Твайлайт. Поэтому я старался держаться поближе к ее группе и подальше от пропасти.

Не успели мы дойти до ворот, как пони впереди внезапно остановились, словно путь им преградила невидимая стена.

Вот хоть убейте, но не увидел я, откуда вылезли эти три аликорна. До этого момента я считал, что знаю всех владельцев одновременно и рога, и крыльев, но как оказалось, я ошибался. Перед нами стояло три пони с черной шерстью, без какой-либо гривы и с призрачно-белыми глазами без зрачков. И все-таки крылья у них были какие-то странные... Не такие, как у всех. Вроде перья есть, но вот то, к чему они были приделаны, вызывало интерес. Из их спин торчало по два полукруглых обруча, в которые были воткнуты перья такого же черного цвета, как и их шерсть. И на таких конструкциях они, скорее всего, даже летали, что, на первый взгляд, сомнительно.

Самое удивительное было то, что троица была абсолютно одинаковая между собой. Они не отличались друг от друга ровным счетом ничем. Ни оттенками шерсти, ни крыльями, ни рогом, ни ростом, ни телосложением, ни пустыми белыми глазами. Кто же это такие?!

В следующую секунду один из этих трех выскочил чуть вперед и громко зашипел на нас, оскалив зубы. Это был явно не жест приветствия. Такая реакция на толпу абсолютно точно дала мне знать, чем это скорее всего кончится.

— Не нравится мне это, — будто подтверждая мои мысли, пробормотала земная пони в шляпе, стоявшая впереди. — Похоже, они нам тут не рады...

Стоило группе только сделать шаг назад, как на этот раз зашипели все трое аликорнов, еще громче, чем в прошлый раз. Земля внезапно содрогнулась так сильно, что я едва устоял на копытах. Такая недальновидная агрессия черных пони явно что-то для кого-то означала. И я не ошибся. Толпа позади синхронно ахнула непонятно отчего. Боковым зрением я уловил какое-то движение. Именно оно вызвало панику в толпе.

Из пропасти с громким свистом выпорхнуло еще около двух дюжен аликорнов. Опять же, абсолютно одинаковых между собой. Все та же черная шерсть, все те же механические крылья и призрачные белые глаза. Их группа обступила нас со всех сторон, отрезав от всех путей побега, злобно шипела на ближайших пони и стучала копытами по земле.

В какой-то момент я почувствовал прикосновение к боку. Атика, пропавшая на несколько секунд в толпе, подошла вплотную ко мне и без лишних слов прижалась плечом к плечу. Все ее тело от пережитого дрожало, сама она испуганно вертела головой. На ее спине между крыльями все еще был завязан мой плед, скрывающий ее кьютимарку, которую я так и не углядел.

Взгляд мой встретился со взглядом одного из аликорнов, если, конечно, так можно сказать. Трудно определить, куда именно он смотрит, зато было точно понятно, что куда-то на меня. Чем-то я не пригляделся ему. Именно я, никто другой. Аликорн вмиг вытащил черт знает откуда странную веревку, которая едва заметно светилась ярко-зеленым, после чего она сама по себе завязалась в заковыристый узел, образовав петлю.

Не успел я и глазом моргнуть, как аликорн раскрутил плеть и набросил ее на меня. Веревка сомкнулась на трех моих копытах и дернулась, утащив меня с собой.

— Эр-Джей, нет! — все это произошло так быстро, что стоявшая рядом Атика среагировала только, когда я уже лежал на земле, подтягиваемый от толпы аликорном.

Любые попытки высвободить копыта оказывались тщетными и пресекались рывком веревки в сторону неприятеля. Каждой клеткой своего тела я ощущал, как вся внутренняя энергия покидает меня и утекает по петле к ее владельцу. Всего пара секунд, и я уже был не в силах брыкаться и махать крыльями. В последний момент мое тело обессиленно плюхнулось на землю и подтянулось плетью к аликорну. Однако, едва он склонился надо мной и открыл рот, явно собираясь сделать мне что-то неприятное, его буквально сшиб с места столб яркого розового света. Двигать головой я не мог, но краем глаза заметил расступившихся пони и стоявшую в боевой стойке принцессу Твайлайт, которая злобным взглядом смотрела вслед отлетевшему в сторону от удара аликорну.

Эти, казалось бы, короткие пять секунд вызвали панику среди жителей города и спровоцировали остальных белоглазых на агрессию. Все пони, не обращая внимания на преградившего путь неприятеля кинулись бежать вниз по тропинке, пегасы взмыли в воздух и бросились в рассыпную. Аликорны в свою очередь цепляли своими петлями всех подряд без разбору. Тех, кому не посчастливилось попасть в плен и кому не помогла магия принцессы Твайлайт, белоглазые связывали теми же плетями и оттаскивали к воротам замка. На смену павшим от магии аликорнам из пропасти вылетали другие.

— Назад в город! Бегите! Предупредите принцессу Селестию! — воздух сотрясся от громкого окрика Твайлайт. Хах, если бы это было так легко.

И тут кто-то, словно прочитав мои мысли, подхватил меня и помог встать. Бирюзовая шерстка, длинноволосая грива, наполовину закрывающая морду, крылья на спине... Вот так дела!

— Вставай, нужно уходить! — пегаска подбадривала меня знакомым голосом.

— Я и не надеялся на твою помощь, Атика, — ответил я, поднимаясь на копыта. В душе завелась некая радость. Еще бы, первый день в новом городе, а уже нашел хорошего друга, который уже дважды не оставил в беде. Вернее, подругу. И плевать, что в тот момент мне было совсем не до этого.

— Наверное, это не последний раз, когда она тебе понадобится. Летать можешь?

— Надеюсь, — в последний момент, увернувшись от петли, едва не сомкнувшейся на моей шее, я в полном расположении духа взмыл в воздух, схватив Атику за копыто.

— Полетим в Понивилль, пока они не.. Ай! — не пролетели мы и пяти метров, как я ткнулся мордой во что-то. Однако, как ни странно, передо мной ничего не было. От места соприкосновения с невидимой преградой разошлись импульсом едва заметные темные волны. Энергитический щит, отлично.

В засаду попали только трое: я, Атика и принцесса Твайлайт, которая все еще отбивалась от атак аликорнов. Непонятно, сколько еще продолжались бы их налеты, если бы вдруг не поднялся сильный ветер, притащивший за собой густой непроглядный туман. Это явление остановило аликорнов, они в один миг прекратили размахивать плетями, опустились на землю и, как ни странно, поклонились приближающемуся туману.

Я тем временем изумленно за ним наблюдал. Это явно был не простой туман, что бывает по утрам после дождя. Темно-серого цвета, как грозовые облака, он расстилался только вокруг замка, не заплывая за его территории. Но самое странное я заметил несколькими секундами позднее, когда туман добрался почти вплотную к нам. В гуще темного облака к нам приближался... еще один аликорн. К счастью, (хотя какое это к черту счастье?!) этот хоть как-то отличался от всех остальных белоглазых.

Крылья у него тоже были не свои, но вместо железных обручей к спине было прикреплено два рельефных каркаса, в которые были воткнуты перья. Отличался он и глазами: зрачки в них имелись и были ярко-оранжевого цвета, что немного не сочеталось с все тем же черным тоном шерсти. Еще одна странность присутствовала в его гриве и хвосте. Немного приглядевшись, я отметил, что его волосы, э-э-эм... испускают дым. Да, именно дымятся. Однако этот дым, не успевая развеяться на ветру, тут же растворялся в воздухе. Вся эта устрашающая внешность, наряду с острыми клыками и незаурядной укладкой гривы и хвоста, сочеталось с худощавым телосложением. Настолько худощавым, что по бокам у аликорна выступали ребра, да и вообще — со стороны казалось, что весит он даже меньше меня, хотя я ниже его на полторы головы.

Аликорн опустился на землю, бросил брезгливый взгляд на связанных пони и рявкнул что-то поклонившимся ему на непонятном языке, после чего он заметил нас троих и со злобной ухмылкой медленно направился к нам. Принцесса Твайлайт, видимо, предчувствуя что-то нехорошее, шагнула ему навстречу, готовясь пустить в ход свою магию.

— Стой, где стоишь! Кто ты такой?! — мы стояли у самого края невидимой преграды. Отступать было некуда.

А он улыбался с искоркой безумия в глазах и все также медленно шел к нам.

— Я Экрид Смоук — новый правитель Эквестрии! — небо сотряслось ударом молнии, и аликорн раскатисто рассмеялся в него...

## Глава 3. Пережиток прошлых лет.

Окрестности Понивилля.

Воспоминания Эр-Джея.

— Много чего, как я вижу, изменилось с момента моего последнего визита. Еще бы — я не бывал в этих краях с момента основания Эквестрии! Гнил все эти тысячелетия в Тартаре, в этой гадкой тюрьме, куда меня сослала Селестия за мои злодеяния. А ты... — Смоук чуть наклонился над Твайлайт. — ...принцесса дружбы, Твайлайт Спаркл, верно? Я наслышан о твоих весьма впечатляющих подвигах.

— Если ты все это время был в Тартаре, как ты можешь знать, кто я? — Принцесса попятилась назад, не давая аликорну подойти слишком близко.

— Мое нахождение в Нижнем мире мне никак не мешало узнавать последние новости из своей будущей страны. Тем более, — Смоук прищурился, словно высматривая кого-то в небе, — один из моих слуг все это время был здесь.

В какой-то момент взгляд его остановился на мне, и через секунду глаза аликорна изумленно округлились. Вся его уверенность в себе куда-то пропала, по морде пробежал едва заметный оскал, однако взгляд говорил за себя: он наполнился то ли испугом, то ли недоумением, то ли еще чем-то. Что-то во мне напугало худощавого тартарианца.

— Эквестрия не будет твоей! — прервав недолгую паузу, Твайлайт встала в боевую стойку, приготовившись к атаке. — Если не я, то Селестия, Луна и Каденс остановят тебя.

— Любых посредников в большом деле, мешающих его реализации, можно убрать. Я в этом не вижу большой проблемы, — Смоук все тем же взглядом косился на меня, будто я и был одним из этих посредников и едва ли не главным из них. — Если принцессы не смогут предъявить мне что-то, кроме своих элементов гармонии, то им точно меня не одолеть.

Мы с Атикой здесь точно были лишними. Если эти двое сейчас сойдутся в схватке, мы без труда можем пополнить собой список невинных жертв. Помочь принцессе у нас не получится при всем желании, мало того, мы будем только мешаться под копытами. Самое время применить старый прием самообороны от более сильного противника — стремительное бегство. Вот только было бы куда бежать...

— Хоть моя магия и ослабла за многие годы, парочка душ пони хватит, чтобы восстановить силы, — злобно ухмыльнувшись, Смоук нашарил взглядом связанного единорога и поднял его магией. Плети настолько ослабили его, что он едва мог держать глаза открытыми. Бедняга повис в воздухе перед Смоуком, он, в свою очередь, сначала жадным взглядом посмотрел на него, а спустя миг, оскалившись, зашипел, словно летучая мышь, и ударил единорога копытом в грудь. Однако он не содрогнулся от удара, словно его не было, а выпад аликорна прервался, даже не дотронувшись до тела пленного. Но все оказалось намного ужаснее.

Копыто Смоука в буквальном смысле слова вошло в тело единорога. Без раны и всеми вытекающими из нее последствиями. Пленный пони задергался в судорогах, вытаращив глаза. Что он сейчас чувствовал, я боялся даже подумать, глядя на его жуткие конвульсии.

Что именно делал Смоук, я начал догадываться лишь когда от тела единорога отделился его же полупрозрачный силуэт голубого цвета. Уже пустое тело грузно плюхнулось на землю, не подавая признаков жизни. Полностью отделившись от своего владельца, так называемая Смоуком "душа" повисла в воздухе перед ним.

— Как же давно на моих копытах не лежали души ни в чем не повинных пони, — аликорн с безумным взглядом смотрел на силуэт единорога, как на свою самую дорогую в жизни вещь. — Мои Тени хорошо постарались с моим возвращением. И им еще многое предстоит сделать.

Я не совсем понял, что произошло в следующую секунду. Силуэт единорога вдруг растянулся от копыта аликорна к его рту и затянулся внутрь. Морда Смоука растянулась в довольной улыбке.

— О да... Я чувствую, как оно течет по моему телу. Темная магия просыпается во мне! — рог аликорна окутал тонкий слой тумана, еще темнее (или чернее?), чем обычно. Вся его худощавость в один миг исчезла, следы ребр перестали быть видны, а осунувшееся лицо приняло свой более-менее нормальный облик. В голове невольно пролетела мысль, что будет, если он начнет поглощать души всех пони подряд? Боюсь даже представить.

Позади послышался звон стекла. Энергощит треснул по всей своей поверхности и рассыпался, растворившись в воздухе.

— Бегите, предупредите принцессу Селестию! — Твайлайт, разделавшись со щитом, заслонила нас собой от взгляда Смоука, который сейчас представлял для нас большую угрозу. Ни на секунду не задумываясь, я взмахнул крыльями и подлетел в воздух сразу за Атикой.

— Нет! Не сметь! — послышался сзади злобный окрик Смоука. Я обернулся и увидел его, уже сорвавшегося с места мне в догонку. Но едва он поднялся над землей, как тут же был сбит уже знакомым потоком розового света.

— Взять их! — от удара аликорн отлетел в сторону, и, даже не поднимаясь на копыта, выкрикнул своим приспешникам очередной приказ.

А вот теперь следовало лететь. Лететь вперед, в сторону Кантерлота, даже не оглядываясь. Любой промах — и я в следующий миг окажусь связанным плетями, а там уже сами, наверное, поняли, что со мной будет. Сразу несколько десятков Теней с диким свистом взмыло в воздух и обнажило свои веревки, намереваясь схватить сбежавших пегасов. Несмотря на то, что крылья у них были не совсем настоящие, это не мешало им не отставать, плюс ко всему — еще и нагонять нас двоих, хоть и медленно, но вполне уверенно.

Несмотря на все усилия, ускориться никак не получалось, поэтому расстояние между нами стремительно сокращалось. Еще немного, и Тени уже с легкостью доставали до нас плетями, норовя накинуть их на наши шеи. Нам оставалось только лишь уворачиваться от их выпадов.

— Давай в лес, быстрее! — крикнул я сквозь встречный ветер летящей впереди Атике. Та кивнула в ответ и резко спикировала вниз.

Такие неожиданные маневры выводили врага из строя, они неумело сталкивались друг с другом, путались в своих же веревках, но уцелевшие с той же скоростью продолжали погоню. Густой лес должен был замедлить их ход, учитывая их неуклюжесть. И я не прогадал. Беспорядочно летая между деревьями, они мешали друг другу, врезали в стволы дубов и елей. Но, как оказалось, не все опустились так низко.

Сверху, казалось бы, нас защищает густая листва, однако, внезапно сомкнувшаяся на моей шее петля опровергла эту надежду. Узел настолько сжал горло, что дышать я уже не мог, а только беспомощно и жадно пытался глотать воздух. Попытка расслабить петлю тоже не принесла успеха. Перед глазами забегали черные круги, в ушах зазвенело, и все тело дико задрожало. Я банально задыхался...

Я пытался позвать Атику, исчезнувшую секунду спустя, но изо рта вырывался только надрывный хрип, который она вряд ли услышала. Тень дернула веревку, и я грохнулся с высоты на землю, уже не в силах махать крыльями и вырываться. Упал прямо на спину. Больно, но закричать я не мог: веревка на шее упрямо не поддавалась...

Воспоминания Прая Уинда.

Ворота со громким скрипом отворились, и я вошел внутрь. Сбоку от меня в облаке магии левитации плыл пленный пегас. Тень, что его поймала, чуть было не задушила его, несмотря на приказ доставить к Повелителю живым. Странно, что им за такие промахи обычно ничего не бывает, в то время как я за малейшую провинность зарабатываю очередную порцию боли и страданий. Не думаю, что фраза "Бьет — значит любит" тут уместна.

И зачем Повелителю нужен этот пегас? В нем не было абсолютно ничего особенного. Чисто-белоснежная шерсть, короткая грива яркого голубого цвета, волосы на которой немного лезли ему в морду. Крылья, совсем не отличающиеся от моих. Ничем не примечательная кьютимарка в виде раскрытой книги и пера. Мне вдруг подумалось, что я зря подчиняюсь Повелителю по таким пустякам.

— А-а-а-а! — в следующий миг голову пронзила ужасно сильная боль, от которой я безудержно взвыл на весь коридор. Казалось, что голова была готова расколоться на куски. Зажмурившись, я упал передним копытом на колено.

Таким вот непыльным образом Повелитель избавлял меня от всех мыслей о бунтах, оскорблениях в его сторону. В последнее время я только и делал, что блажил и ходил мимо на полусогнутых, боясь невольно подумать про него что-нибудь плохое. Такая вот неприятная, но действенная воспитательная мера.

К сожалению, распространялась она только меня. Теням Повелитель, бывало, прощал такие провинности, за которые со мной... я даже представить себе не могу, что мне за это бы было. Все потому, что Тени созданы им самим, а я лишь его раб, слуга, которого он буквально ни за что приговорил к пожизненному повиновению.

А все из-за моего дара, который Повелитель посчитал полезным для себя. Несмотря на то, насколько он силен, на него он почему-то не действует. Очень много раз я пытался залезть в его голову и полистать все, о чем он думает, как книгу. И за эти неудачные попытки я тоже получал свое наказание.

Пегас, похоже, был без сознания и просыпаться в ближайшее время не собирался. Сейчас я еще и взбучку получу от Повелителя за это. Надеюсь, пленный очнется до его возвращения. Его бессознательное состояние мешало мне читать его мысли. Еще бы, как можно читать то, чего в голове нет?

— Прай! — послышался сзади недовольный окрик. Направляясь в сторону тюремных камер, я остановился, обернулся и тут же бросился на колени, едва заметив перед собой черный высокий силуэт.

— Я здесь, мой Повелитель, — боясь поднять голову, я зажмурился, прерывисто дыша от страха в пол.

— Где тебя носит?! Ты поймал его? — его голос сотрясал воздух, давя на барабанные перепонки в ушах.

— Да, мой Повелитель. Вот он, — я аккуратно уложил пленного пегаса на пол перед ним.

— А где та, что была с ним?! Ты упустил ее?!

— Н-нет, Тени должны были продолжить погоню... Я спешил доставить его вам, мой Повелитель.. — Все мое тело дрожало, примерно представляя, чего стоит ожидать в конечном итоге.

— Они на твоей ответственности. В случае чего.. понимаешь меня, да? — с намеком в голосе пригрозил он.

— Да, мой Повелитель. Все будет в лучшем виде.

— Поднимись с колен, не будь тряпкой. Смотреть противно... — Повелитель брезгливо отвернулся и прошел мимо меня.

Дверь впереди меня открылась, и из проема вышли трое Теней. Магией они держали кого-то в воздухе. Это была та самая пегаска, которая улетала от погони вместе с пленным.

— А-а-а, поймали? Тебе повезло, Прай. А теперь отведи их в клетку, когда они очнутся — позовешь меня, у меня к ним есть дельце. В основном, к нему... — Повелитель пристально посмотрел на пегаса, которого я вместе с другой пленной поднял магией в воздух. Что-то этот взгляд значил. Неспроста он так его осматривал...

Следующие несколько часов я просидел в тюремной части замка, углубленный в свои мысли. Раздумывал о том пристальном взгляде, который показался мне подозрительным. О том, зачем Повелителю понадобились эти двое, которые никак не хотели просыпаться. О том, почему они ему так нужны...

Сквозь проемы окон были видны десятки Теней, работавших над реставрацией замка. Повелитель приказал полностью восстановить строение после поднятия его из-под земли к тому моменту, когда он поработит Эквестрию. Он был так полон уверенностью в этом...

Единственный, кто здесь не разделял его планов, это я. Мне вовсе не хотелось править миром, как мне обещал Повелитель. Я хотел жить в нем наравне с другими, как все остальные пони в этой стране. Все прихоти своего хозяина я исполнял с большой неохотой и только потому, что у меня попросту не было выбора.

У меня не хватало смелости бросить ему вызов. И, наверняка, не хватит сил одолеть его и стать свободным. Сговариваться с Тенями смысла не было. Их языка я не понимал, как и они моего. Да и станет ли плод творения бунтовать против своего же создателя?

Я смотрел на этих двух пегасов и не завидовал их возможной участи. Очень хотелось освободить их, несмотря на все угрозы Повелителя. Освободить, тем самым сделав хоть что-то хорошее за всю свою жизнь. Но смысла не было: даже если я претерплю боль в голове и сниму теневую преграду, улетят они недалеко, их тут же схватят Тени, а меня Повелитель бросит в темницу до тех пор, пока я не стану нужен.

Для такого побега нужен четко продуманный план, который продумать мне не дадут эти головные боли. К тому же, об этом тут же узнает Повелитель. Я был в тупике. Пегаска вдруг застонала в небытие, зажмурившись и вертя головой. Что с ней сейчас происходило и что вызвало у нее такую реакцию, я мог лишь догадываться. Но то, что это самое произошло, уже свидетельствует о том, что она приходит в норму. В отличие от своего друга, который так и лежит без движения. Но он все еще дышал, по этому признаку я понял, что он еще жив. Наверняка его так долго передержали на плетях, и они высосали из него слишком много энергии, чтобы оставаться в сознании.

Я от нетерпения зевнул. Сказывались прошлые бессонные ночи. Повелитель частенько не дает мне спокойно насладиться сном, заставляя исполнять все его прихоти. Как и прошлую ночь, когда я упорно готовился к его возвращению в Эквестрию. А все остальное время, пока он томился в Тартаре, я жил в Понивилле и тайком помогал его жителям своим даром. Наряду с чтением мыслей, я был великолепным алхимиком, способным вылечить любой недуг. Было у меня даже секретное зелье, способное возвратить к жизни умершего не своей смертью.

И какое мое удивление было, когда я узнал в пегаске свою знакомую, приходившую не раз ко мне. Тот самый стажер, которую я учил зельеварению и которая помогала мне по мелочам: ходила за пределы города за нужными мне ингредиентами, получая в благодарность некоторые уроки. Как будет неловко сейчас, когда она очнется...

И вот, будто я наговорил, она резко проснулась. Подскочив с пола, она испуганно и еле слышно вскричала и прижалась к стене, оглядываясь по сторонам. И когда ее взгляд остановился на мне, сидящем по ту сторону решетки, глаза ее изумленно округлились.

— Прай? Это ты?! — ее дыхание вмиг выровнялось. Она все осматривала всего меня, иногда заглядывая прямо в глаза.

Я промолчал. Мне было слишком стыдно, чтобы сейчас что-то ей ответить.

— Что ты тут делаешь? — Атика отстранилась от стены и подошла ближе к решетке.

Мне уже не хватало смелости смотреть ей в глаза. Смотреть ей в лицо. Я отвел взгляд в сторону и опустил голову, мысленно вызвав Повелителя сюда.

— Нет... только не это... — пегаска прикрыла рот копытом, видимо догадавшись, что здесь происходит.

"Только не говори, что это так... пожалуйста..." — все эмоции Атики были выставлены напоказ, поэтому я без труда прочитал все ее мысли.

— Повелитель скоро придет сюда. Прости, у меня нет выбора, — единственное, что я с большим трудом выдавил из себя.

— Но... как ты мог... мы же... были друзьями... — на ее глазах навернулись едва видимые слезы.

— Я освободил бы вас, если бы мог. Повелитель убьет меня, если я это сделаю... прости, у меня нет выбора, — повторился я.

— Прай... Пожалуйста, не делай этого. Друзья не оставляют друзей в беде... или ты все это время лгал мне?..

— Я... не могу, прости, — огорченно покачал я головой в ответ.

Я не мог видеть слезы на ее милой мордочке, поэтому просто закрыл глаза и опустил голову. Никогда раньше я не думал, что доведу ее до слез. Наша дружба была просто неразрушимая, любые ссоры, если они и были, быстро разрешались, мы мирились снова и снова. И сейчас, когда передо мной такой выбор, я просто не знаю, какой мой поступок окажется правильнее...

— Эр-Джей, очнись, — вытирая слезы с глаз, Атика потрясла лежащего на полу пегаса. — Прошу тебя, очнись...

Я уже чувствовал, что Повелитель где-то рядом, но еще не видел его ни на мосту, ведущему сюда из замка, ни между арками на нижних этажах замка, ни в воздухе.

— Прай, что с ним? — Склонившись над пегасом, Атика смотрела в его закрытые глаза.

— Его тело обессилено, он без сознания. Скоро очнется, — не поворачиваясь к ней, с холодом в голосе уверил ее я.

— Ты можешь помочь ему, я знаю. Ты можешь помочь нам обоим. Почему ты подчиняешься Злу? — зажмурившись от отчаяния, шептала пегаска.

Эти слова сверлили меня, делали мне больно. Я не хотел их слышать, но не уходил, терпеливо выслушивал Атику.

— Ты ведь очень добрый... Я давно тебя знаю. Неужели тот Прай был фальшивкой? Ты все это время лгал мне? Лгал всем и предал всех нас...

— Прекрати. Умоляю, прекрати это, — недовольно скорчив морду, ответил я.

— Повелитель уже здесь, — внутри замка показался его мрачный, как и он сам, силуэт. Шел он не спеша, видимо, предчувствуя несодержательный и весьма приятный для него разговор с пленными. Только для него, но никак не для меня. Атика была моим первым и едва ли не самым лучшим другом. И она была слишком дорога для меня, чтобы так просто ее потерять.

Однако один только вид приближающегося аликорна устрашал, заставлял избавиться от всех этих мыслей. Нет, я не смогу это сделать. Не смогу. Даже ради нее.

И тут сбоку я уловил какое-то движение. Я устремил взор в ту сторону. Казалось, что кто-то посторонний летел сюда...

О нет, только не она. О принцессе Твайлайт я знал не понаслышке, к тому же — был с ней знаком лично. И ожидал от нее ту же реакцию при виде меня, что и у Атики. Может, даже хуже.

До меня дошло, что вот он, мой шанс исправиться. Исправиться и доказать, что я не желаю Эквестрии зла.Снять теневую преграду для меня не составило труда. Для этого не нужно было применять магию разрушения, как это делала принцесса Твайлайт совсем недавно. Повелитель взамен на пожизненное рабство наделил меня чуть менее, чем безграничной силой, в том числе и бессмертием, поэтому такими преградами я мог управлять без особых усилий.

Заметив, что импровизированная клетка открыта, Атика посмотрела на меня опухшими глазами. Смотреть на нее без жалости никак нельзя было. Но я сохранил в себе привычное себе спокойствие и безразличие.

— Что это значит? — Атика недоуменным взглядом смотрела мне прямо в глаза.

— Теперь ты знаешь, на чьей я стороне. Бегите, — так и не поменявшись в лице, я отошел от прохода, пропуская этих двоих.

В этот самый момент (и очень вовремя) очнулся Эр-Джей. Атика тут же кинулась к нему, помогая вставать.

— Что...что происходит? — видимо, не совсем не понимая, где он и зачем он тут, пегас тряхнул головой.

— Давай, поднимайся, нужно уходить...

Позади послышался грохот. Затем треск и еще грохот. Мост под воздействием неведомой силы взорвался точно посередине. Обломки каменных кирпичей, подняв за собой клубы пыли, соскользнули с опор и канули в пропасть. В бездонную пропасть, в дом Теней.

Откуда-то со стороны по уцелевшим опорам моста ударил луч розового цвета. Путь для Повелителя был отрезан. Но не надолго. Спустя секунду объявилась виновница такого шума. Принцесса Твайлайт, опустившись на пол, осмотрела помещение.

— Прай?! — глаза ее изумленно округлились, едва она заметила меня здесь. — Что ты тут делаешь?..

— Это долгая история, я возможно расскажу вам ее когда-нибудь... Сейчас вам нужно уходить, — с опаской оглядываясь назад, поторапливал я остальных.

— ПРА-А-А-А-А-АЙ! — и тут воздух сотрясся жутким ревом Повелителя...

## Глава 4. Неожиданные обстоятельства.

Окрестности Понивилля.

Воспоминания Эр-Джея.

— Уходите, я его задержу! — крикнула нам принцесса Твайлайт, вставая в проходе.

— Я не могу уйти. Уходите вы, а я позабочусь об отступлении, — Прай обреченно посмотрел в сторону обрушевшегося моста.

Разум еще туманился после безсознательного состояния, поэтому перед глазами мир пульсировал волнами. Первым делом, очнувшись, я увидел перед собой заплаканную мордочку Атики. Непонятно почему, но приятно было увидеть ее сейчас, но ее состояние немного взбудоражило.

Как и обстановка, в которой я оказался. Но, заметив на заднем плане всего этого безумия уже знакомый ранее замок, я окончательно убедился, что сон про то, как за мной гнались Тени, оказался совсем не сном.

— Прай, пошли с нами. — Атика подошла к аликорну вплотную и положила копыто ему на плечо.

— Я не могу. Повелитель найдет меня и погубит всех вас. Я должен остаться, — Прай отрицательно покачал головой.

— Улетайте как можно быстрее, я полечу за... — фраза принцессы внезапно закончилась. На ее шее зеленым светилась веревка, а сама Твайлайт с хрипом пыталась дышать и расслабить петлю.

В следующий миг клубы пыли рассеялись, и за ними показался высокий силуэт.

— Я более чем уверен, что магия аликорнов пригодится мне в будущем, — Смоук стоял прямо перед стоящей на коленях Твайлайт и, видимо, собирался повторить недавний ритуал.

Но в этот раз это произошло настолько быстро, что Прай, ударивший импульсом по своему хозяину, сделал это слишком поздно. Твайлайт, лишившись своей души, упала на бок прямо перед нами. Атика в тот же миг бросилась к ней. Прай подошел к краю обрыва и посмотрел вниз, наверное, осознавая, что он натворил и чем это для него кончится. А уж это ему точно будет отнюдь не в удовольствие.

— Она дышит... Она еще жива! — убедившись в своей догадке, Атика подхватила принцессу под копыта, безуспешно пытаясь уложить ее себе на спину.

— Принцесса Твайлайт пробудет в коме, пока ее душа не будет освобождена из заточения Повелителя, — отозвался со стороны Прай, не спуская глаз со дна пропасти. — Вам стоит поспешить и доставить ее в Кантерлот — там принцесса будет в большей безопасности, нежели здесь.

С этим я не мог не согласиться, поэтому поспешил перенять у Атики ее нелегкую ношу.

— А как же ты? Он же убьет тебя! — возразила пегаска, видимо не собираясь куда-либо уходить.

— Не убьет. Я слишком ценен для него, чтобы он это сделал. Уходите же, быстрее!

Атика стояла столбом и мялась на месте, терзаясь в выборе. Эта пони хотела помочь сразу всем, но, к ее сожалению, спасти от бед она могла только принцессу. Такая доброта и преданность друзьям восхищала меня. Я невольно вспомнил все те моменты, в которых без Атики мне бы светил только один путь. За такое я был готов запросто простить ей случайно разбитый нос. Да что угодно, ведь я теперь перед ней в двойном долгу.

Заметив, что пауза затянулась, Прай уже более серьезным и строгим взглядом посмотрел Атике в глаза.

— Уходи, сейчас же! Мне ты уже не поможешь! — он уже был весь на нервах в ожидании гнева своего хозяина

— Я верю, с ним все будет хорошо. А сейчас нам нужно помочь принцессе. Идем... — я аккуратно взял Атику за копыто.

С трудом сдерживая эмоции, Атика напоследок встретилась взглядами с Праем, после чего неохотно взмахнула крыльями и полетела прочь. Я уже собирался последовать за ней, но слова Прая в последний миг остановили меня.

— Береги ее, — несмотря на всю напряженность ситуации, его голос все так же сохранял безразличное спокойствие. — Она самое дорогое, что у меня есть...

— Не волнуйся, со мной не пропадет, — я кивнул головой в ответ. — И тебе удачи с этим безумцем.

— Да. Если я и выживу, то, наверное, только благодаря удаче...

Кантерлот. Дворец принцессы Селестии и Луны.

— Благодарю вас двоих, что доставили Твайлайт в Кантерлот, — закончив возиться с раненной в самую душу, принцесса Селестия повернулась к нам с Атикой и слегка поклонилась в знак благодарности.

— Это был наш долг. Принцесса в свое время тоже не раз спасала жизнь всем нам, — Атика поклонилась Селестии в ответ.

Путь до Кантерлота был неблизким, но все же он прошел без всяких происшествий. Атика за все это время не произнесла ни слова, летела чуть впереди меня в тоскливом одиночестве. Я понимал ее состояние на тот момент и решил, что ей сейчас стоит побыть одной. Да и сама она не горела желанием разговаривать.

У границ Кантерлота нас встретила усиленная охрана. Похоже, тут уже всем известно то, что происходит в нескольких километрах от города. Улицы его были непривычно пустыми, двери и окна домов наглухо затворены. Иногда встречались стражники, бродящие взад-вперед по дорогам. И лишь на балконе самой высокой башни виднелось два силуэта.

Около входа во дворец нас вновь остановила стража и пропустила, лишь когда вниз спустилась сама принцесса. Твайлайт пронесли в покои Селестии и уложили на кровать. За все это время гадкий недуг так и не отпустил ее, и теперь она лежала без движения на подушке под одеялом. Все ее тело жутко похолодело, как лед, что сильно смутило Селестию, но почему-то не очень удивило.

— Это уже не первый раз, когда Экрид Смоук намеревается силой захватить Эквестрию, — не дождавшись наших вопросов, пояснила Селестия. — Мир узнал о нем после ее появления. Как вы, наверное, знаете, Эквестрия была основана здесь очень давно тремя народами: пегасами, единорогами и земными пони. Смоук обьявился, когда дружба воссоединила три расы. Этот единорог был очень изобретателен, одно из главных его творений — механические крылья, позволяющие земным пони и единорогам летать наравне с пегасами. Но делиться своим изобретением с миром он не хотел. Его не влекли ни деньги, ни репутация. Ему нужна была власть. Он открыто выступал против моей кандидатуры на трон. Конечно же, никто его не послушал. Тогда он призвал свой народ восстать против других. И после того, как от него отвернулись даже они, он решил исполнять свои задумки в одиночку, — Селестия подошла к окну, вглядываясь вдаль.

Я посмотрел на принцессу Луну, которая стояла рядом. Та кивнула головой ответ, соглашаясь со словами сестры.

— Едва мы с Луной воссели на трон, Смоук бросил мне вызов. Победивший в дуэли получит власть. Проигравший — навсегда станет изгоем Эквестрии. На мои плечи легла большая ответственность за мою сестру, за последующую жизнь всех пони. Я чувствовала мрак в сердце Смоука, поэтому просто не могла просто так отдать ему Эквестрию. Но после своего поражения он не остановился. Опозоренный на всю страну, он вышел на улицу и начал крушить вокруг все и вся. К счастью, мне помогли элементы гармонии, которые уже не раз показывали себя с лучшей стороны. Утратив всю свою силу, Смоук уже был не в силах сопротивляться. Чтобы такого больше не повторилось, мне пришлось отправить его в тюрьму Нижнего Мира. В самое дно — в Тартар.

Дверь в покои распахнулась, в проходе показался стражник-пегас в золоченных доспехах.

— Принцесса Селестия! — его морда была немного взволнованнной. — Принцесса Каденс и Шайнинг Армор прибыли.

— Каденс пригласите сюда, она побудет здесь с Твайлайт. А Шайнинг Армор пусть займется обороной Кантерлота.

— Обороной? — непонимающе спросил я.

— В ближайшее время мы ожидаем нападения со стороны Смоука, поэтому и эвакуировали всех жителей города. Вам тоже стоит его покинуть, ради своего же блага. В том же Понивилле скоро станет безопаснее, чем здесь.

И вдруг, будто подтверждая слова Селестии, снаружи послышался грохот взрыва, а башня сотряслась от удара.

— Он уже здесь, — Селестия посмотрела сначала на потолок, а потом в окно, нахмурившись. — Вы можете сбежать по катакомбам, которые выведут вас наружу. Стража отведет вас к ним.

Стражник, услышав приказ, кивнул головой и подождал нас, после чего повел нас по коридорам. Пожелав принцессам удачи, мы последовали за пегасом в доспехах. Он спустился на первый этаж, пересек пару коридоров и открыл перед нами решетчатую дверь.

— У этой пещеры только один выход, так что вы не заблудитесь, — дворец снова задрожал от взрыва, пегас оглянулся и кинулся назад, откуда пришел. Он сейчас нужен был в другом месте.

— Ну что, пошли? — я недоверчиво осматривал каменные ступеньки, ведущие куда-то вниз. Чуть дальше уже ничего не было видно, но в конце туннеля горел тусклый свет, будто от костра. — Я, наверное, как обычно первый, да?

Атика с недвусмысленной улыбкой закивала головой. Другого я и не ожидал.Глядя себе под копыта, я тщательно высматривал, куда шагнуть в следующий раз. Недавно полученный опыт научил меня аккуратно себя вести в незнакомых местах. Атика шла позади, копыто в копыто, видимо, тоже помня эти, так называемые, уроки.

Грохот снаружи был слышен и здесь. Даже не обладая даром провидца, можно догадаться, насколько ожесточенная битва сейчас там идет. В голове промелькнула логичная мысль, что Кантерлот по окончанию схватки может пострадать, и очень даже сильно. Грохот от взрывов только лишь подтверждал мою догадку.

Туннель вниз закончился, и мы вышли в узкую пещеру. В стену были вбиты старые догорающие факелы. Откуда-то сверху капала вода. Под ногами тихо-тихо журчал родник. Из глубины пещеры доносился писк летучих мышей, что насторожило меня, но в следующий миг оттуда вылетели самые обычные летучие мыши. И, казалось, слышалось что-то еще, но отсюда было не разобрать.

— Как давно ты его знаешь? — задал я вопрос, ответ на который интересовал меня уже как два часа.

— Ты о ком? О Прае? — так и шагая позади, отозвалась Атика.

— Именно о нем. Мне показалось, будто вы давно знакомы.

Пегаска ответила не сразу. Она выдержала недолгую паузу, после чего неохотно начала говорить.

— Ровно четыре года назад по Понивиллю прошел слух о неком чудо-целителе, который способен излечить любую болезнь. Знакомым я сначала не поверила, но однажды в один прекрасный день сама подцепила никому неизвестную хворь. Меня пытались лечить и дома, и в госпитале, в конечном итоге от заразы все отвернулись, бросив меня на произвол судьбы. Ты даже не представляешь, как мне тогда было плохо: жутко болела голова, бросало то в жар, то в холод, все тело при каждом движении отзывалось дикой болью. Случались порой приступы, когда я попросту задыхалась, — Атика назмурилась, опустив голову. — От отчаяния и безысходности я вспомнила те самые байки и решила наведаться к незнакомцу. Честно говоря, я и не надеялась на то, что он поможет мне. Однако случилось как раз наоборот. Ты можешь мне не верить, но Прай излечил меня от смертельного недуга! Как он тогда мрачно заявил, мне на тот момент жить осталось меньше суток...

— Он, наверное, и цену за такую услугу завысил, — пробормотал я себе под нос, представляя, сколько бы это стоило.

— Ты, опять же, можешь мне не верить, но взамен он не взял ни монеты, какую бы сумму я не называла. Я думала, что такое лечение обойдется мне так дорого, что потом доплачивать придется. В конечном итоге, он все-таки согласился на мое предложение, и я стала его личной помощницей, а в благодарность получала от него полезные уроки по зельеварению.

— То есть, ты начинающий алхимик? — эта история сильно заинтересовала меня своей необычайностью. Такой талант Прая действительно был полезен для остальных.

— Мои зелья могут вылечить простуду, грипп и прочие несерьезные болезни, но до Прая мне еще далеко, — усмехнулась Атика. Честно говоря, я не думал, что удастся ее разговорить, но сейчас она говорила как никогда открыто.

— Тогда я приходила к нему каждый день. Даже закрыла свой ларек, где проводила большую часть своего времени. Ходила к Праю, как на работу. И до сих пор оставалась этим довольна. За все это время мы даже пару раз ссорились из-за пустяков, будто настоящие друзья, — от наплыва приятных воспоминаний мордочка Атики расплылась в улыбке.

— Может, потому что вы и есть друзья?

— Наверное, так оно и есть. Я никогда раньше не думала об этом.

Атика закусила губу, задумавшись над этой дружбой. Лично мне было примерно понятно, что за связь между этой парочкой, из-за чего я невольно хитро улыбнулся. И как Атика не поняла такую очевидную вещь?

— Поверить не могу, что Прай все эти четыре года скрывал от меня такую страшную тайну, — Атика резко погрустнела всем свои видом. — Он часто жаловался на необъяснимые головные боли. Тогда у меня возникла мысль, как можно отблагодарить его. Я решила разработать лекарство, которое избавило бы его от страданий или хотя бы облегчило бы их. Ну не могла я спокойно смотреть, как он мучается. Пару раз прохожие слышали его крики от боли, которую у него порой не хватало сил терпеть. Мне хотелось помочь ему и сделать приятно, чтобы все труды, потраченные на меня, были потрачены не зря. Тогда он мог бы мной по-настоящему гордиться. Теперь я понимаю, что те бессонные ночи, которые я посвятила этому зелью, проведены напрасно...

— Вовсе не напрасно. Хоть ты и не помогла ему, зато сейчас знаешь, как он тебе дорог, — утешил я ее. — И может, даже не как друг...

— Что ты имеешь ввиду? — Атика бросила на меня непонимающий взгляд.

— Э-э-э... ничего, — тут же осекся я. Пусть лучше осознает это поздно, зато сама. — Забудь, это так — мысли вслух.

Чтобы избежать лишних вопросов со стороны Атики, я мигом сменил тему разговора.

— Тебе он не рассказывал, как стал аликорном?

— Никакой Прай не аликорн. Крылья у него ненастоящие. Он рассказывал мне о неком конструкторе, которые много лет назад придумал механическтие крылья, но не называл ни его имени, ни расы. Теперь я понимаю, почему.

— Странно, они выглядят так натурально...

— Прай говорил, что старые разработки ему достались от предков и были "с грубым внешним видом и не складывались на спине", то есть всегда оставались раскрытыми. Чтобы не привлекать к себе внимания он замаскировал их и доработал так, чтобы они умещались сзади. И если хорошо приглядеться, то можно заметить, что форма его крыльев все же заметно отличается от настоящих.

Внезапно отдаленно снова прогремел взрыв, от которого сотряслась пещера. С потолка посыпалась пыль, а чуть в стороне сверху сорвалась каменная глыба, эхом грохота отозвавшись по всему туннелю.

— Не хватало нам тут еще под завал угодить, — глядя вслед укатившемуся по склону булыжнику, пробормотал я.

— Не наговаривай, а то не выйдем отсюда до конца дня, — Атика ткнула меня копытом в бок.

— Похоже, у них там разгорелась жаркая битва, — после очередного землетрясения я представил по-своему, как это примерно выглядит.

— Надеюсь, они смогут защитить город, — глубоко вздохнув, прошептала Атика.

— О, вот и выход, — глаза внезапно ослепили тусклые лучи солнца, исходящие из небольшого разлома в стене. — Долго же мы шли...

Пещера вывела нас в лес неподалеку от Кантерлота. Стоя на пригорке, мы видели его, как на копыте. Видны были мельчайшие точки внутри и вокруг города — Тени, которых вел сам Экрид Смоук, и солдаты Шайнинг Армора, растянувшиеся по всей линии обороны.

Судя по лежащим у стен единорогам и пегасам, стража встретила неприятеля еще на его подходе к городу. Сейчас их тела, наверняка уже опустошенные Смоуком, лежали на траве без движения. Уцелевшое большинство отступило за защитные стены и ожидало стремительных действий противника...

## Глава 5. Забытое детство.

Окрестности Кантерлота.

Воспоминания Эр-Джея.

Две армии сейчас занимали разные стороны стен с бойницами и развернутыми катапультами. Тени выигрывали количеством, солдаты Шайнинг Армора хоть и уступали числом, зато боевого мастерства у них не занимать. Грамотно продуманная схема обороны сыграла свою роль, когда Тени по приказу Экрида Смоука внезапно ринулись в атаку.

Белоглазые с бешенной скоростью неслись к стенам, сбившись в группы и построившись клином. Теряя в строю воинов, которых буквально сносило булыжниками и магией единорогов, Тени тут же перегруппировывались, возвращая своей группе первозданную форму.

Оказавшись около стен, вся эта армия разбилась на три составляющие. Одна часть, приблизившись к самой границе города, стеной растянулась впереди всех, отбивая импульсами летящие в них булыжники. Вторая часть висела в воздухе позади первой и разрушающими заклинаниями пыталась ослабить энергощит Шайнинг Армора, куполом защищавший Кантерлот. Оставшиеся Тени не вступали в общую перепалку и оставались в резерве, разминочно размахивая ярко-зелеными плетями, готовые привести своему хозяину порядочное количество пленных.

К счастью, ни среди Теней, ни рядом со Смоуком, который с величественным видом бездействовал в облаке тумана позади всех, не наблюдалось Прая. Хотя, к счастью ли? То, что Смоук не взял с собой своего верного слугу, запросто может значить, что его больше нет с нами. Да простит меня Атика за такие мысли, но такое вполне возможно.

Интенсивный и точный огонь защитников принес закономерный результат. Потеряв у себя в рядах большее количество бойцов, Тени перестали громить энергощит, укрепили оборону и громко зашипели чуть ли не ультразвуком, который был слышен, наверное, в далекой Кристальной Империи. Нас же он оглушил на пару секунд, после чего у меня долго болели уши.

Замечая все растущие потери в своей армии, о которых визгом телеграфировали Тени, Смоук все сильнее скалился, хмурился и суровел в морде. Последующий провал после удачной схватки перед границей, видимо, и стал причиной перемены его настроения.

Беспорядочная защита, в которой Тени мешались между собой и в панике поражения врезались друг в друга, вскоре была пробита, и остатки вражеской армии были разгромлены. Отработав схему на славу, стража победоносно вскричали, окончательно подавив весь боевой дух противника.

Это окончательно вывело из себя Смоука. Пораженно глядя на тут и там падающих на землю Теней, он вдруг подлетел в воздух, взмахнув крыльями, и издал яростный окрик, от которого в буквальном смысле сотрясся воздух. Несмотря на дальнее расстояние между нами, я все же разглядел некоторые изменения в единороге.

Струи дыма, выделяющиеся из его гривы и хвоста, перестали рассеиваться в воздухе. Облако серого тумана формой идеальной сферы сначала окутало своего хозяина, а потом стало увеличиваться в размерах. Дым внутри этой сферы синхронно двигался по кругу, а сквозь него был виден белый силуэт Смоука. Когда сфера выросла до размеров довольно громадных, дым вырвался из нее мощным потоком снизу и стал расползаться по поляне. В считанные секунды серый туман обволок все пространство под стенами Кантерлота, скрыв от наших глаз зеленую траву и часть скалы. Непонятно, что дым делал со всем живым под собой, но несколько деревьев, которые попали под это странное воздействие, вдруг лишились всей своей листвы, которая, исчезнув в тумане, опала на землю, и согнулись ветки. Изменился цвет коры со светло-коричневого на ядовитый темно-зеленый.

Закончив осквернять (наверное, так будет правильно) землю, туман рассеялся, обнажив уже голую поверхность поляны. Трава там уже не росла, да и не вырастет уже никогда. Плодородная земля на этой поляне, которой так славится Эквестрия, превратилось в нечто твердое, темно-синее. Мне вдруг стало интересно, что было бы, к примеру, со мной, попади я в эпицентр всей этой чертовщины?

Туман окончательно рассеялся, и Смоук резко спикировал вниз, прямо под себя. Он летел к земле на бешенной скорости, оставляя за собой дымовой шлейф. Мне казалось, еще немного — и единорог расшибется в лепешку об твердый монолит, но ожидания не оправдались. Он врезался в каменную породу, подняв клубы черной пыли, и снова подлетел вверх.

От места столкновения Смоука с землей стала медленно расти трещина. Сначала в длину, в обе свои стороны, а потом и в ширину. Эта яма сразу напомнила мне что-то, что я видел совсем недавно. И лишь когда оттуда вылетела очередная группа белоглазых аликорнов, я понял, что произошло с поляной.

Оскверненные земли для Теней стали путем выхода на поверхность. Выхода из своего логова — из недр земли.

Неприятель с новой силой ударил по Кантерлоту. В этот раз Смоук не стал сидеть сложа копыта и явно намеревался что-то сделать, кружа вокруг щита уже которую минуту. При этом, он то и дело ударял по щиту темной магией.

А он тем временем от каждого такого удара разрастался едва видимой с такого расстояния паутиной трещин и раз от разу мерцал все чаще. Шайнинг Армор был не в состоянии противостоять такой силе. После очередного усиленного импульса магический купол треснул и окончательно развалился. Вот тогда-то и началась настоящая жестокая битва.

Лишившись своей единственной стоящей защиты, город вмиг был оккупирован армией Смоука. Магия разрушения била по защитным стенам и зданиям за ними. Тени с плетями в зубах хватали солдат Шайнинг Армора и оттаскивали в сторону. Теперь преимущество было явно на стороне Зла...

Но внезапно в глаза ударила яркая вспышка света. Источник ее находился где-то в дворце Кантерлота. Тени, ослепленные солнечным светом, с диким визгом растворились в воздухе. Смоук, на которого он тоже повлиял, закрыл морду копытами и зажмурился со звериным оскалом.

Свет потускнел, и стал виден знакомый силуэт, спустившийся на крыльях с балкона дворца.

Спустя многие столетия уже сама принцесса Селестия бросает Экриду Смоуку вызов. Со все той же целью — защитить Эквестрию от порабощения.

— Это самый лучший шанс походить по владениям Смоука. Что скажешь? — предложил вдруг я.

— Ты серьезно?..

— Вполне.

— И зачем нам туда? — Атика непонимающе посмотрела на меня.

— Поищем там твоего друга.

"Если он еще жив," — пронеслась в голове мысль.

Так было решено покинуть окрестности Кантерлота, оставив принцессу Селестию наедине со Смоуком и его армией, и отправиться обратно к древнему полуразрушенному замку...

Замок Экрида Смоука.

Я не мог поверить, что мы снова идем туда, где очнулись сегодняшним утром. К моему удивлению, убежище Смоука уже не выглядело таким обветшалым и убогим. Тени, работавшие над реставрацией, за крайне короткие срок сделали невозможное. Теперь замок был просто в идеальном состоянии и еще больше нагонял жути.

К счастью, его хозяина и слуг дома и не было, поэтому мы без проблем могли еще чуток погулять по нему. Ворота были заперты,и нам пришлось влетать в ближайшее открытое окно. Убранство и мебелировка замка внутри тоже стала намного лучше, так сказать, по-королевски. Вся мебель была обита шелковистой и бархатной тканью, с позолоченной (или золотой?) фурнитурой, полы устелены меховыми коврами.

И, наконец-то, целые знамена! Не знаю почему, но все это время я с нетерпением ждал, когда же увижу, что изображено на них. Банальное любопытство, дошедшее до маразма. На сером полотне с черной каемкой была изображена голова единорога. Точнее, это была Тень. Все та же лысая макушка, все те же пустые глаза, все те же острые клыки, которые видно даже без оскала. Такие черно-белые тканевые знамена висели на стенах на протяжение всего коридора.

— И где ты предлагаешь его искать? — спросила Атика, тоже с немалым удивлением осматривая обстановку коридора.

— Там же, где совсем недавно держали нас, — терзаясь в выборе, куда свернуть, я разглядел в дальнем конце коридора лестницу и сорвался с места.

Времени было мало, Смоук грозил скоро вернуться, поэтому по замку мы бежали резво. Пару раз нам на пути попадались небольшие группы Теней по двое и по трое, но ни одна из них нас, к счастью, не заметила. Так вот, то полубегом, то на цыпочках, то на полусогнутых, то по воздуху мы бродили по коридорам и залам, в которых в конечном итоге запутались.

— Сюда, — на очередном перекрестке я свернул наугад влево, но уперся в тупик. Вернувшись назад, прошел в другую сторону.

— Мы здесь уже были! — прошипела шедшая позади Атика. Действительно. Зал был мне уже знаком, так как мы прошли по нему по меньше мере раза три. Мы вышли в коридор, спустились на нижний этаж, побродили еще немного и снова уперлись в тупик.

— Только не говори, что мы тут заблудились, — Атика посмотрела на меня строгим взглядом.

— Ладно, не буду, — с издевкой пожал я плечами.

— Пфф, отлично, — та фыркнула и закатила глаза. — И что ты теперь предлагаешь делать?

Что теперь делать я и сам не знал. Мы бы подлетели к тюрьме по воздуху, не заходя в замок, но снаружи было слишком много стражи, и пробраться мимо них незамеченными было бы довольно проблемно. А, влетая в окно, у меня даже в мыслях не было, что коридоры замка настолько запутанны, что в них можно заблудиться. Голова думала, что предпринять, глаза отчаянно искали выход, все тело ныло тревогой. И вдруг позади скрипнула дверь...

Из проема вышло трое Теней. Уж больно много их тут. Такое чувство, будто их здесь размещено больше, чем там, у Кантерлота. Едва дверь открылась, мы с Атикой быстро и синхронно подлетели вверх и прижались к потолку, спрятавшись за резными каменными балками. Аликорны молча прошли вперед, глядя прямо перед собой. Шли спокойно, без лишних движений. Я терпеливо ждал, пока эта троица пройдет мимо и скроется за другой дверью, но вдруг, когда они проходили прямо под нам, один из них остановился. Вот тут-то и началось. Тень сначала принюхалась, оглянулась, а потом шипением позвала остальных двоих. Затем они уже трое начали обнюхивать коридор, шныряя в трех метрах под нами.

Нервишки уже расшалились. Для двоих из Теней мы с Атикой были не видны, но одна из них грозила заметить нас, подняв голову кверху. Решив, что лучше поменять позу, я стал отползать чуть в сторону, чтобы оказаться посередине балки, как вдруг произошло непредвиденное.

Копыто, которым я уперся в самый край каменной опоры, скользнуло по нему, издав громкий царапающий звук. Сам от неожиданности ткнулся еще не до конца зажившим носом в каменную балку и несдержанно застонал. В ответ мне снизу ответили громким шипением. В итоге нас заметили сразу трое. Ну все, попались. Вот они уже оскалились, достали свои плети, зарядили своей магией... Я решился на отчаянный и рискованный шаг.

Спрыгнув с балки, я приземлился прямо на спину одной из Теней и впридачу со своим весом втоптал ее в пол. Через секунду воздух наполнился облаком едкого дыма, от которого из глаз потекли слезы и перехватило дыхание. К счастью, оно быстро испарилось, так что задохнуться я не успел. Не дожидаясь, пока кто-то из аликорнов очухается от моей атаки и все-таки накинет на меня свою плеть, я с кошачьей ловкостью подскочил к одному из них и, подпрыгнув, толкнул его всеми четырьмя копытами. Тот выпустил из зубов светящуюся веревку, с визгом повалился на пол и растворился в воздухе так же, как и его павший собрат. На этом удача (этих двоих я нокаутировал, наверное, только благодаря ей), сволочь такая, и отвернулась от меня.

Размашисто накинутая на меня плеть сомкнулась на моей шее. Я встал на дыбы, в попытке потянуть Тень за собой, но та резко одернула меня. Потеряв равновесие, я упал на спину, задыхаясь и пытаясь расслабить петлю. Уже знакомое чувство бессилия снова стало одолевать меня.

Увлекшийся мной аликорн совсем забыл, что у меня есть верная напарница, которая всегда приходит на помощь, когда это так нужно. В тот момент, когда от нехватки воздуха уже закружилась голова, в стороне послышался визг и последующий за ним хлопок. Веревка исчезла, а я жадно стал глотать воздух, выпучив глаза. Перед глазами замаячили чьи-то копыта.

— Я же говорила, что тебе еще не раз понадобится моя помощь, — с улыбкой Атика протягивала мне свое копыто. Опираясь на него, я наконец смог встать. — Ты как, нормально?

— В норме. Вроде бы... — все еще неровно дыша, ответил я ей. — Спасибо.

— Хм, ладно тебе. Пошли отсюда, пока их на наши головы больше не свалилось.

Едва она договорила, как вдруг отдаленно послышался какой-то нежный, очень приятный для слуха звук, напоминающий игру на маленьком духовом музыкальном инструменте.

— Слышишь? — первой звук уловила Атика и прислушалась.

— Слышу. На флейте кто-то играет.

Мелодия играла как раз за той дверью, из которой вышли поверженные аликорны. И именно она вывела нас наружу, как раз с той стороны, где находилась тюрьма. После часа поисков кто-то словно звал нас к заветной цели.

— Держись прямо за мной, — предупредил я Атику и в быстром темпе поскакал по мосту. Как ни странно, несмотря на то, что утром Твайлайт разнесла его где-то посередине, сейчас он был целехонький, словно тех событий и вовсе не было. Не осталось ни трещин, ни каких-либо дефектов.

Мелодия по мере приближения к тюрьме звучала все громче. Мы вошли внутрь, обогнув охрану, и стали искать в камерах источник этих красивых звуков. И им оказался, как я и ожидал, Прай.

— А вы что тут делаете? — заметив нас, он отложил флейту и, встав с крупа, подошел к краю теневой преграды.

— Мы пришли за тобой. Так и знали, что все так и будет, — прискорбно ответила Атика.

— Уходите. Здесь слишком опасно. Повелитель скоро вернется, — отвернувшись от нас, он спрятал свою флейту в сумку, которая висела у него на плече, и ушел вглубь клетки.

— Мы проделали такой путь не просто так, чтобы с тобой повидаться, — тревожно оглянувшись, оповестил я его. — Планировалось, что мы вытащим тебя отсюда.

— Вы мне никак не поможете. Выпустить меня может только мой Повелитель...

— И он этого не сделает, — вдруг послышался за спиной чей-то посторонний голос. Я резко обернулся и тут же отскочил в сторону. Прямо передо мной стоял Экрид Смоук собственной персоной.

— Я говорил, что вам лучше уйти, — тоже заметив своего хозяина, Прай опустил голову.

— Вечно ты какой-то не гостеприимный, Прай, — Смоук стрельнул в слугу своей иронией. — Пусть побудут у нас. Еще немного.

— Отпустите их, Повелитель, прошу! Это обычные пегасы, и они не смогут ничего сделать... — вскричал было Прай, заметив хитрую улыбку на морде Смоука, но тут же осекся и успокоился. Видимо, от порывов чувств не защищен даже он.

— А вот тут ты, Прай, ошибаешься, — даже не посмотрев в его сторону, ответил Смоук. Сейчас его взгляд был прикован ко мне. На меня он смотрел с некой довольной улыбкой, не той, которая была у него на морде в момент первой встречи. — Как же я давно не видел, тебя, Эр-Джей. Ты только представь, двадцать лет прошло с того дня, когда мы в последний раз виделись. Хотя, ты этого, наверное, и не помнишь.

— Мы встречались раньше? — я сделал недоумевающую морду.

— Да. Увидев тебя тогда, утром, я думал, что Прай рассказал тебе все прежде, чем я об этом узнаю. Ты ведь наверняка знаешь мой секрет, а, Прай? — Смоук посмотрел на клетку, в которой сидел единорог.

— Я не знаю о вас ничего, что можно назвать вашим личным секретом, Повелитель, — донеслось из-за угла.

— Странно, я думал, что ты и мои мысли научился читать, — усмехнулся Смоук. — Тем приятнее раскрыть этот секрет самому.

Атика ошарашенно посмотрела на Прая. Да, я тоже был удивлен такому безразмерному таланту. Получается, что все это время он знал, что я думаю об Атике, о нем, о Смоуке, знает теперь все то, что не должен знать и то, что я никогда бы никому не сказал. И самое главное — все это Прай решил сохранить в тайне. Сволочь!

— Итак, дамы и господа, позвольте вас шокировать! — Смоук подошел ко мне ближе. — Эр-Джей, я твой отец.

Пока голова переваривала полученную информацию, глаза мои мутировали в арбузы, а челюсть, если бы могла, отвалилась бы. Что-что-что?! Атика, словно испугавшись, отшагнула от меня, а Прай зашевелился в клетке.

— Папа?.. — зажмурившись, я тряхнул головой. Мозг упрямо не хотел принимать это известие. — Это... правда ты?..

— Да, сын мой, — улыбка Смоука вроде даже немного смягчилась. — Я вернулся.

Я просто не мог в это поверить. После стольких лет жизни те, кого я раньше называл родителями скрывали от меня правду. Правду, которую я последние несколько лет горел желанием узнать. Но при этом я не ожидал получить ее настолько горькой, что потом пожалею, что узнал об этом. И все-таки, это мой отец, пусть он и запер меня поначалу в клетке, пусть он и хочет захватить мир, пусть он и не жалеет при этом никого. Это мой отец, которого я так долго ждал и хотел увидеть.

— Когда на свет появился ты, я надеялся, что ты пойдешь по моим стопам. Пусть и родился ты пегасом, но унаследовал от меня могущественную силу, которая оказалась еще могущественнее, чем моя. Когда твой старик уйдет, ты правил бы всей Эквестрией, и Тени — мои прислужники — беспрекословно служили бы тебе. Итак, Эр-Джей, каков твой выбор: идти со мной и вместе порабощать мир или, может, ты хочешь погибнуть вместе с ним?

Я искоса посмотрел на Атику. Та в ответ с жалобной мордочкой качала головой. Прай смотрел на меня сквозь теневой щит, выжидая моего ответа. Как обычно, без всяких эмоций на морде.

Эх, как же я мечтал тогда о настоящих родителях! О тех, которые заботились бы обо мне, любили и относились бы как к своему сыну, а не как к приемному. Детство мне настолько осточертело, что я в конце концов начал уходить из дома. Благодаря моему писательскому таланту, я смог выжить на улицах большого города, пусть и в первые дни мне было не сладко. Я продавал стихи, мелкие рассказы в разные газеты, получая ровно столько, сколько мне было нужно, чтобы не умереть с голода. Бывало, ночевал у друзей. Чтобы не получить статус наглого беспризорника, приходилось ночевать всегда у разных. В конце концов, я отдал в редакцию свою книгу, которую писал ни много ни мало три года, и она оправдала все мои труды. Только благодаря ей я смог наконец-то переехать в Понивилль, подальше от суеты и городских пони.

И вот сейчас, когда передо мной стоит мой отец, настоящий, я бы с радостью пошел с ним. Если бы не одно "но": несмотря на тяжелое детство, я смог полюбить эту жизнь. Я завел себе друзей. Настоящих друзей.

Плохо только, что я в тот момент не понимал всю ценность дружбы. Несмотря на жалостливый взгляд Атики, я безжалостно отвернулся от нее и, медленно шагая, встал рядом с отцом.

— Ты сделал правильный выбор, не сомневайся. Жизни этих пони обречены, — подбодрил он меня. — Схватить их!

Пока Тени не связали Атику, я успел заглянуть в ее глаза. Сквозь все слезы, которые уже текли ручьем по ее мордочке, я рассмотрел обиду и ненависть. Казалось, еще секунда — и она набросится на меня со слезами и криками. Но она молчала. Стояла и молчала, даже не реагируя на то, что на ней уже сомкнулось несколько петель. Была в шоке от моего предательства. Не в силах больше на это смотреть, я отвернулся и ушел в замок, оставив отца наедине с остальными...

## Глава 6. Прощенное предательство.

Понивилль.

Воспоминания Эр Джея.

Луна поднялась. Принцесса все-таки жива. Значит, либо Кантерлот не был повержен отцом, либо она (или они) успели скрыться. Так хотелось, чтобы это было правдой...

С балкона было видно все небо, от горизонта до горизонта. Крупная луна и многочисленные звезды освещали сейчас мой стол, за которым я тут сидел. В стороне лежали потрепаные листы бумаги — части моих рукописей. Ими я займусь позже, сейчас время учиться магии. Передо мной на столе лежала открытая книга базовых заклинаний. Первая глава была безраздумно пропущена — там описываются способы сосредоточения. Но они для единорогов. А я пегас.

В голове крутились слова отца: "Тебя нельзя тренировать так же, как юношей-единорогов. У тебя нет рога, но это не значит, что ты не сможешь пользоваться магией.". Он объяснил, что единороги концентрируют свою энергию именно на роге, так как это проще всего. Мне придется это делать на других частях тела, как мне предложили — на глазах и передних копытах.

Как ни странно, получилось у меня это чуть ли не с третьего раза, что очень удивило и очень обрадовало отца. "Даже мне не удавалось усвоить эту технику так быстро!" — восхищенно сказал он мне тогда. Знал бы он, с каким трудом мне это далось. Голова и глаза после этой процедуры болели еще несколько часов, и это только ради того, чтобы поднять со стола перо. На большее меня пока не хватало.

Зато сейчас страницы я листал не копытами, как раньше, а с помощью левитации. Никогда не думал, что это так удобно! Сиди себе на громадной подушке неподвижно и читай книгу. Красота!

Задумавшись, я представил, как ускорится моя работа над романом. Писать левитацией я еще не пробовал, но был уверен, что это будет намного удобнее. За последний зубами я сгрыз дюжину карандашей, поэтому я рисковал на них разориться. Да и перспектива каждый раз находить щепки между зубами как-то не очень, если честно.

Однако, несмотря на все это, внутри меня что-то разрывалось. Все это время я думал о Атике. О ней, о Прае. В их глазах я теперь предатель. Эта мысль не давала мне спокойно заниматься, мешала сосредотачиваться. Совесть окончательно меня загрызла.

В какой-то момент от боли в душе и устало ткнулся мордой в книгу и сидел так очень долго. Как я мог их вот так бросить? Как?! Сейчас я был готов биться головой об эту самую несчастную книгу, лишь бы заглушить боль внутреннюю. Не думать об этом никак не получалось, как бы я не старался.

— Что, тяжело знания даются? — из раздумий меня вытащил голос отца.

— Все еще болит голова, — подняв голову, для пущей убедительности я провел копытом от морды по гриве и до затылка.

— Не засиживайся так долго. Пойди, прогуляйся по замку, — настроение у единорога было довольно бодрое.

— Нет, пап, не хочу, — подпирая голову копытом, я нахмурился и сделал вид, будто читаю теорию базовых заклинаний.

— Трудолюбивый, значит. Ну, ладно, не буду мешать. Если что, ты знаешь где меня найти, — с этими словами он вышел из балкона и направился, скорее всего, в свой тронный зал, чтобы продолжить распоряжаться своими слугами.

Дальше заниматься я уже не мог. И не только из-за головных болей. Сложив в стопку книги, я подошел к краю балкона. От замка по всей округе распрострянялись оскверненные земли. За весь день они продвинулись на треть пути до Понивилля. Городок, мой прошлый дом, оказался под угрозой. Вместе с ним и жизни всех его жителей...

Взгляд мой скользнул по округе, по летающим вокруг Теням-стражникам и остановился на тюрьме. В связи с тем, что мы с Атикой, несмотря на охрану, пробрались внутрь, отец выставил снаружи еще больше белоглазых, плюс к тому — направил их внутрь. Теперь сбежать оттуда самому стало невозможным.

Обойдя мимо тронный зал, я прошел по многочисленным коридорам и спустился на нижние этажи. Я просто не мог не пойти к ним. Иначе я не уснул бы этой ночью.

Больше всего я боялся того, что меня не пропустят Тени, стерегущие вход в тюрьму. К тому же, они могут тут же доложить об этом отцу, чего допустить никак нельзя. Но, к моему облегчению, мне лишь поклонились и даже открыли передо мной дверь. Какое-то время я торчал у входа, не решаясь показаться на глаза Атике и Праю, думал, что же я отвечу им на обвинения. Ведь предательство несовместимо с дружбой...

Наконец, я решился войти и подошел к клетке, где они находились. По моей просьбе отец поднес им воды и еды, но Прай, видимо, есть не стал: его лицо было осунувшимся, под глазами чернели синяки, копыта, на которые он упирался, сидя в углу, тряслись. По логике, пропитание ему и не нужно, бессмертие не даст ему умереть от жажды и голода. Видимо, основываясь на это, он и отдавал все Атике.

Но несмотря на это, сказать, что она была в лучшем состоянии, тоже нельзя. Прежде аккуратно уложенная грива сейчас была истрепанная, взлохмаченная, в волосах запутался какой-то мусор. На шерсти я заметил множество пятен грязи. Наблюдать за этими двумя без сожаления было просто невозможно.

— Эр-Джей здесь, — услышав в своей голове мои мысли, Прай медленно поднял голову и посмотрел на меня.

Я ожидал, что мое появление не останется незамеченным. Теней поблизости не было, поэтому подслушать нас никто не мог. И не должен был.

Отреагировав на слова Прая, Атика дернулась и встала, глядя на выход. Я еле заметно скривил морду, уже приготовившись к истерикам, но... их не последовало. Пегаска, хромая, устало подошла к краю клетки.

— Я знала, что ты вернешься... — на ее мордочке скривилась слабая улыбка.

— Я вытащу вас отсюда. Но не сейчас, — шепотом ответил я. — Я вернусь завтра утром, когда отец будет в медитации.

— Не уходи! Прошу... — Атика вдруг запрыгнула на щит передними копытами.

— Атика, я вернусь, обещаю. Я ни за что не оставлю вас здесь, — мое переднее копыто прикоснулось к щиту там, где находилось копыто Атики.

Мы напоследок встретились взглядами. Пегаска смотрела мне прямо в глаза, улыбаясь сквозь слезы. Ох, и натерпелась же ты за сегодня. Бедняжка...

— Возвращайся скорее... — прошептала Атика. Прощаться мы не стали, боясь, что меня тут заметит отец, я ушел оттуда.

Всю последующую ночь я не спал. Даже если бы и хотел, все равно уснуть не смог бы. Сидел в библиотеке, с опухшими глазами изучал нужные мне заклинания, которые пригодятся в моем плане. В плане, который я тщательно продумал до мельчайшей детали. Лишь бы отец не догадался о моих намерениях.

Заклинание, испускающее свет, заклинание невидимости, скрытности, обездвижения, импульсный луч... все это я усвоил за каких-то полчаса. В итоге я сам же наткнулся на невидимый комод, заставил пламя на свечи гореть, не извиваясь, и опрокинул стол с книгами импульсом. Отлично, теперь я готов.

— Ты все не спишь? — позади послышался голос отца. Не думал, что его занесет сюда в такое позднее время суток. — Магия отбирает сон?

— Я не думал, что меня это так затянет. К тому же, я хочу помогать тебе в твоих злодеяниях, — я злобно улыбнулся, примерно так же, как это делал отец.

— Сынок в меня пошел, — он потрепал копытом мою гриву, а затем усмехнулся. — Но занятия не должны мешать здоровому сну, иначе через час я тебя сам погоню отсюда.

Смоук действительно смахивал на отца. Не хочу это признавать, но он... любит меня, что ли. Что-то все-таки в нем было любящее, ценящее. Все-таки он мой настоящий отец. Не горел бы он безумием захватить мир...

Захлопнув книгу, я не стал даже раскладывать их по полкам и, дождавшись, пока отец уйдет, направился в тюрьму. Как же я надеялся, что это будет последний раз...

Побег был тщательно продуман. Ставить и снимать теневые преграды меня научил сам отец. А проблема предательства решится сама собой...

Пройдя мимо стражи, которая великодушно мне поклонилась, я вошел в тюрьму. Этот визит сюда был вне ведома отца, ибо сейчас он скорее всего бодрствовал где-нибудь в замке. А значит, действовать придется быстро и тихо.

Внутри снова играла флейта. За все два дня, которые Атику и Прая тут продержали, теневая преграда не снималась ни на секунду, поэтому мне стоило поспешить, как бы не отвыкли от солнечного света.

Прай сидел на крупе в углу и все также играл на флейте как ни в чем не бывало. Атика лежала у самого края клетки спиной к щиту и, наверное, спала. Меня никто не заметил, пока я на подходе к клетке специально не поцокал копытами. Сил у этих двоих, видимо, совсем не было, пегаска медленно подняла голову, но увидев меня, поднялась уже более резво, глядя мне в глаза. Ничего не говоря, я перевел взгляд с Прая на Атику, после чего, вытаращившись, снял теневую преграду.

И не успел даже моргнуть, как вдруг кто-то накинулся на меня. Но сделано это было не от злобы, меня не повалили. Нет, я почувствовал теплые обьятия. Ни разу в жизни я не испытывал такое, но сейчас я просто не мог не догадаться, что произошло. Крепко обняв и прижав меня к себе, Атика уткнулась носом мне в шею и прерывисто дышала. Спустя пару секунд на мое плечо упали ее слезы. А я мялся, не зная, что делать.

— Я пришел, как только смог, правда... — только и смог я выдавить из себя.

— Молчи. Молчи... — та в ответ еще крепче обняла меня. — Не говори ничего...

Я не помню, сколько мы стояли так. В тот момент от порыва чувств мозг готов был взорваться и был пуст от всяких мыслей. Хотелось стоять так долго-долго и не выпускать Атику из обьятий. Чувствовать ее теплое тело и нежную гладкую шерстку, ее дыхание, чувствовать, как она прижимает меня к себе все сильнее, не собираясь меня куда-либо отпускать. Хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно...

Через плечо Атики я увидел Прая. Из своей вредности я еле удерживал себя от желания показать ему язык или что-то в этом роде. Нужно было видеть выражение его морды. Сама она никак не поменялась, но в глазах читалась смесь из некой зависти, ревности и, наверное, даже злобы. Повезет и тебе, Прай, непременно. Правда с кем-то другим. Так что сегодня не тот день. Надеюсь, я это не вслух сказал?..

К счастью, не вслух. Прай, чуть нахмурившись, отошел в сторону, видимо, приглядывая за выходом. Да, иногда не только ты можешь читать мысли. Я как никто другой понимаю тебя.

Атика, наконец, ослабив хватку, отстранилась от меня, но не сильно, так что мы почти соприкасались лбами. Я смотрел на нее, боясь даже подышать. И тут произошло то, чего я точно не ожидал, направляясь сюда. Взмахнув ресницами, Атика закрыла глаза и легонько соприкоснулась своими губами с моими.

Сердце мое было готово разорваться на мелкие кусочки. Ох, как же сладок был этот поцелуй! Первый в жизни... без комментариев, это не передать словами. Никак, при всем желании. Это такое чувство радости, которое несравнимо ни с чем. Ни с новой, только что написанной рукописью, ни с какой-то исполнившейся мечтой всей жизни. Все это мелочи. Вот она, настоящая мечта.

Атика вдруг отстранилась от моей морды и тревожно и смущенно отвела от меня взгляд:

— Это было неожиданно, — потупив лицо, пробормотал я.

— Я... прости... я не хотела... — словно испугавшись непонятно чего, Атика вдруг вырвалась из обьятий и отошла в сторону, не смея на меня посмотреть.

— Атика, подожди! — я пытался остановить ее, но держать ее силой не хотел, поэтому отпустил без упреков.

— Выводи нас отсюда. Ты же для этого сюда пришел? — мигом поменяв тему разговора, пегаска с серьезной мордочкой посмотрела на меня.

— Э-э... ну да, — ничего не понимая, я все глядел на нее, пытаясь вникнуть в смысл ее действий. Сначала целует, потом уходит — где логика?

Праю ее реакция вообще была до фонаря. Хотя, может, это только снаружи? Его морда всегда была невозмутимой и спокойной. Однако свое тело контролировать можно всегда, а вот чувства — нет. А узнать о чувствах ближнего своего может только он сам.

Сделав вид, что ничего такого не произошло, я незаметно выглянул наружу. Стража все также стояла по бокам двери.

— С этим я сам справлюсь, — неожиданно Прай подхватил меня левитацией и отодвинул от выхода. Затем зажмурился. Вокруг его рога закружило полупрозрачное белое облако со сверкающими в нем искрами, которое полностью окутало сначала Атику, потом и его самого. После этого меня ослепила внезапная вспышка.

И когда я открыл глаза передо мной уже никого не было. Как будто бы за это время, пока я стоял ослепленным, эти двое шмыгнули за угол, скрывшись мз моего поля зрения.

— Открой перед нами дверь, Эр Джей, — вдруг послышался голос Прая.

— Где вы? — я все глядел и хмурился, пытаясь высмотреть этих двоих.

— Используй Орлиный Глаз, чтобы увидеть нас, — послышалось в ответ.

— Орлиный Глаз? — правая бровь непонимающе сползла на лоб.

— Ты собирался сделать невидимыми, но не выучил при этом заклинание Орлиного глаза? Как ты собирался нас видеть?

— Хм, я об этом не подумал... — я виновато провел копытом по гриве.

В ответ послышался недовольно вздох и цокот копыт.

— Значит, ориентируйся на звук. И не отвечай нам, когда Тени рядом — нас слышишь только ты. А теперь иди к выходу из замка. Мы пойдем прямо за тобой.

Я кивнул и, приоткрыв для Атики и Прая дверь, спешно стал покидать тюремную часть замка. Вокруг все летали Тени, что несколько выводило мои нервы из строя, но я пытался не смотреть на их светящиеся в темноте глаза. В голове только и вертелась одна мысль: "Только бы все получилось, только бы получилось..."

— Не нервничай, а то попадемся, — подбадривал меня Прай.

Чтобы у меня окончательно не сдали нервы, я предпочел обойти тронный зал и библиотеку этажом выше. Там как раз находилась моя большая комната, которая занимала большинство пространства на нем. Надеюсь, отцу не взбредет в голову навестить меня перед сном. Если после библиотеки он заметит пустую кровать, то вариант причины этого будет один. И исходный вердикт папы будет один и тот же для всех нас троих.

К счастью, на этом этаже я его не встретил. Бодренько спустившись по лестнице, я прошел по холлу и остановился у главных ворот.

— Там стоят еще трое Теней, — предупредил я остальных.

— Мне ли это не знать? — ответил Прай, снимая с себя маскировку. — Я прожил здесь намного больше, чем ты и знаю этот замок лучше, чем свой дом в Понивилле. Нужно их убрать. Твой тот, что стоит справа. Я возьму на себя остальных двоих. А ты, Атика, — Прай посмотрел куда-то в пустоту, видимо, на все еще невидимую Атику, — сразу, как только откроются ворота, улетай в Понивилль и жди нас там. Мы присоединимся к тебе позже. Готов?

— Готов, — я утвердительно кивнул.

— Насчет три. Раз... два... три...

Прай левитацией резко открыл ворота. Так резко, что они не успели даже заскрипеть и загрохотать от трения об каменный пол. Тут же я сорвался с места и накинулся на ближайшую ко мне Тень. Та никак не сумела отреагировать на столь стремительную атаку и даже не повернулась ко мне, когда я напрыгнул ей на спину и втоптал в землю. Поверженный враг испарился в воздухе облаком дыма.

— Быстрее! — Прай уже вовсю скакал вниз по тропинке, оставив меня удивленного в раздумьях, как он так шустро расправился сразу с двумя аликорнами.

— Почему ты не летишь? — догнав его на крыльях, спросил я.

— Бегаю я гораздо быстрее, чем летаю на этих древних механизмах. Я им уже не доверяю, — ответил Прай и действительно стартанул еще быстрее, чем летел я.

В последний момент, пока не скрылся за деревьями, я оглянулся назад. Побег удался. Как ни странно, удался. Ничего сложного в плане не было, более трудные варианты я сразу отбросил. И, если честно, не думал, что этот номер пройдет. Наверное, отец не думал, что я пойду на это. Он доверял мне.

Когда замок исчез за листвой, я опустился ниже к земле. Прости, Смоук. Ты хороший отец, но я не разделяю твоих мечт. И никогда не буду. Да будет проклята эта жизнь, что поставила нас по разные стороны баррикад...

## Глава 7. Опустошенный.

Понивилль.

Воспоминания Эр Джея.

Едкий дым шел в морду, щипал глаза, заставлял откашливаться. Но я все же разжег его, этот чертов камин!

Пламя с треском увеличилось, осветив помещение. Вот уж не думал, что в ближайшие часы придется возвращаться сюда, в свой скромный особнячок. Спать после нервного дня никак не тянуло, поэтому я, опустив занавески на окнах, решил хоть немного прибраться у себя дома.

В отличие от меня и Прая, Атика устало улеглась на диван и, закрыв глаза, еле слышно засопела. Но из-за полной тишины ее дыхание было слышно, словно дышали прямо на ухо.

Молчаливый единорог скромно устроился на краю того же дивана, уперев свой взгляд в стену. Что-то в нем изменилось за последние пару часов. Он не произнес ни слова, все это время ходил позади нас и не отвечал на вопросы, словно вовсе не слыша их. Все-таки какой-то он странный...

Однако сейчас мне было вовсе не до этого. Голова была загружена совсем другим. Той робкой выходкой Атики. Тем поцелуем, который ввел меня в ступор. И той реакцией пегаски после него. Усевшись на большой мешок-кресло, я уставился на неподвижную пегаску. О чем ты думала в тот момент? С какими мыслями делала это?

— Прай, — я резко вскочил с мешка. — Пригляди за Атикой.

Единорог промолчал в ответ, но я был уверен, что он не спал и слышал меня, поэтому уверенно отправился наверх. Сдвинув кучу строительного мусора, я забрался по полуразрушенной лестнице на второй этаж и оглянулся. Мда, тут видимо меня ждет еще больше работы, чем во всем остальном доме. Столько ненужного барахла я не видел еще нигде. Морда тут же непроизвольно скорчилась. Может, обождать с ремонтом?..

О, вот и балкончик! Я его заприметил еще вчера, но взлетать никак не хотелось, поэтому по-настоящему оценить его я смог только сейчас. Пусть и небольшой,но разместиться здесь в полный рост вполне возможно.

Я запрыгнул передними копытами на перила. Небо за последние два часа заволокло громадным облаком черного тумана. Дым от горящего камина шел из трубы в крыше и практически сразу растворялся в нем. По нему нас обнаружить не могли. Я скользул глазами по Понивиллю. На момент нашего побега тот совершенно опустел. Куда бы мы ни шли, куда бы не заглядывали — никого из жителей города не было. Все будто сквозь землю провалились.

Взгляд остановился на горизонте, там, где находился замок отца. Наверняка, он уже заметил, что нас нет, и скоро отправится в погоню. А может и нет. Ведь он доверяет мне. Доверяет, как сыну. И не думает, что могу вот так поступить. Думаете, меня грызет совесть? Нет. Не грызет. И не будет.

— И давно ты не спишь? — позади вдруг послышался голос Атики, мгновенно вытащивший меня из раздумий.

— Даже не ложился, — для наглядности я устало опустил голову на копыта.

— Тебе бы отдохнуть, — Атика обеспокоенно заглянула мне в морду. — У всех нас сегодня был трудный день. Особенно у тебя.

— Уснуть я сейчас не смогу. Отдыхайте вы, а я посторожу, если отец решит пуститься в погоню.

Несмотря на эти сказанные мной слова, я все же заметил, как сильно хочу спать. Копыта вдруг стали будто ватными, веки слиплись и с трудом открывались. Не выдержав, я протяжно зевнул. Нет, Эр Джей, не спать!

— Ладно, — Атика опустила голову и вроде бы пошла назад в дом, но вдруг остановилась. — Кстати, спасибо тебе за то, что вытащил нас оттуда. Я не знаю, что с нами было бы, если бы не ты.

— Ты два раза спасла мне жизнь. Поступить иначе я просто не мог, — я спрыгнул с перил и повернулся к Атике

— Хах, да это же мелочи! — по ее мордочке пробежала смущенная улыбка.

— Для тебя мелочи, а кто-то только благодаря им сейчас стоит перед тобой...

Что-то вдруг изменилось внутри меня. Я смотрел на Атику, на ее мордочку, в ее голубые, как небо, глаза, и не мог оторвать взгляда. Такое внимание к себе, видимо, еще сильнее смутило Атику, она едва заметно покраснела и отвела взгляд, топчась на одном месте.

— Э-э-эм, ну, я, наверное, пойду... — издав смущенный смешок, пегаска еще сильнее раскраснелась.

Легкие сдавило неведомое мне ранее чувство. Вот же он, луч света в самую пасмурную погоду. Вот она, самая яркая звезда на ночном небе. Вот он, момент радости в самую трудную минуту. Под давлением непонятного порыва, я подался вперед. В эту секунду я не владел собой. Мной будто кто-то управлял, словно куклой, ловко дергая сверху за ниточки.

Наши морды оказались так близко, что мы едва касались носами. Дыхание заметно участилось, глаза суматошно забегали по ее мордочке. Ее взгляд остановился на мне. Секундная пауза — и наши губы снова вцепились в поцелуе. Хотелось бы знать, сколько именно он длился, но эти секунды были вечностью. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Душа налилась счастьем.

Я медленно оторвался от ее губ и открыл глаза.

— Вот уж не думал, что так все повернется, — только и смог выговорить я.

— Почему нет? — Атика смотрела на меня с неким ехидным взглядом.

— Неужели я тебе нравлюсь?

— Может быть и нравишься, — пегаска аккуратно погладила копытом мою гриву. Ох, от ее прикосновений мурашки по всему телу...

— Я и не думал, что такое возможно...

— А я? — Атика заглянула мне прямо в глаза. — Я тебе нравлюсь?

— Ты... ты даже не представляешь, насколько сильно...

— Хм, — пегаска ухмыльнулась с милой улыбкой. — Ты такой милый, Эр Джей...

С этими словами она провела копытом по моей шее и снова поцеловала. Так вот, в обнимку мы просидели на балконе всю ночь, освещаемые только полной луной, свет которой едва пробивался сквозь густой черный туман. Буквально через полчаса, понежившись в моих обьятиях, Атика уснула, прислонившись ухом мне к груди. А я все это время смотрел на нее, на ее милую сопящую мордочку, расплывшись в улыбке и поглаживая пегаску по ее шелковистой гриве, то и дело, обнимая и прижимая ее к себе.

И это была самая счастливая ночь в моей жизни. Бессонная, но счастливая. Это не сравнится ни с чем. Даже с только что законченной книгой, с тем чувством гордости, когда ты грациозно захлопываешь ее на последней странице, абсолютно ни с чем. Это самое настоящее счастье — знать, что ты кому-то нужен в этом мире, что кто-то не может жить в нем без тебя...

На следующее утро от блаженных мыслей меня разбудили яркые лучи солнца, пробившиеся сквозь густой туман, который все больше и больше распространялся по округе. Аккуратно выскользнув из-под Атики, я посмотрел в ее милую мордочку. Не обнаружив меня под собой, та недовольно скорчилась и застонала сквозь сон, но почувствовав мягкую подушку, которую я подложил под ее голову, она вцепилась обьятиями в нее и расплылась в улыбке. Такая милота, если бы вы только знали!

Я спустился вниз, чтобы проведать Прая, но его там не обнаружил. Его не было нигде: ни в гостиной, ни на кухне, ни, простите, в уборной (хотя мог ли он там быть?). Я серьезно забеспокоился. Во дворе его тоже не было. Не уж то бросил нас тут? Сомневаться в его верности все еще был повод, ведь он некогда прислуживал нашему общему врагу. А вдруг и до сих пор прислуживает?

Окинув взглядом весь Понивилль, я задумчиво пробормотал про себя что-то нечленораздельное, вроде "я знал, что ему не стоит доверять", зашел обратно в дом и поднялся наверх. Разбудив Атику неуверенным поцелуем, я прошептал ей на ухо:

— Просыпайся, нам нужно уходить...

Та в ответ на это зажмурилась, снова недовольно простонала сквозь сон и перевернулась на другой бок. Я с ехидной улыбкой снова наклоняюсь к ее ушку.

— А-а-атика... просыпа-айся...

Внезапно пегаска вскочила с подушки, заставив меня инстинктивно закрыть голову копытами.

— Ты чего? — очнувшись ото сна, Атика увидела меня, лежащего на полу, и сделала недоумевающую мордочку.

— Я думал, ты мне снова нос сломаешь, — без капли иронии ответил я, выглядывая в щель между копытами.

— Да забудь ты уже. Я же извинилась...

— Ну мало ли, может, это у тебя инстинкт.

— Просто я не привыкла, что меня кто-то будит. Тем более таким вот образом, — после последней фразы на ее мордочке нарисовалась милая улыбка.

Первым делом, слетав на ферму семьи Эппл и перекусив свежими яблоками, мы отправились к Кантерлоту. Уже на подлете к городу мы заметили в нем нечто странное. Из-за стен толстыми клубами шел дым. Дым от огня. Весь он был в догорающем огне. И лишь подобравшись поближе, мы смогли разглядеть все детали.

Мост, на котором расположена железная дорога, ведущая в городе, был полностью обрушен. Защитная стена проломлена в нескольких местах, обнажив при этом все здания за ними. Дворец принцессы Селестии и Луны полностью разгромлен, не говоря уже об остальных домах города.

Сбоку донесся чей-то обреченный вздох: "Нет... этого не может быть..."

Атика, шедшая позади, догнала меня и, увидев все эти разрушения, ошарашенно раскрыла рот.

— Нет, Эр Джей... Скажи, что это неправда...

Я прекрасно ее понимал. Для кого-то этот город был домом. В том числе для Селестии и Луны. Отец безжалостно разрушил его, лишив пони своего последнего убежища от его армии. Кто-то может до сих пор остался там, под обломками зданий...

Подойдя к Атике сбоку, я приобнял ее за плечи. По ее мордочке текли слезы. Снова. Что-то внутри нее произошло, и она сама кинулась в мои обьятия и только тогда начала успокаиваться.

— Бой у города был коротким. Почти никто не выжил, — донесся из-за спины чей-то знакомый голос. Сбоку от нас стоял Прай с собственной персоной. Ну и какого сена?

— Опасно тут оставаться, нужно уходить.

— Тут же никого нет, чего бояться? — я лишь закатил глаза.

Прай ответил только через небольшую паузу. Все это время он смотрел куда-то вдаль.

— Вам стоит это увидеть.

Единорог повел нас через лес, пока мы не вышли на поляну с друго стороны горы, где находился Кантерлот. То, что мы там обнаружили в очередной раз, потрясло меня. На протяжении где-то ста метров растянулась громадная трещина в земле, которая к утру превратилась в монолит. Она мне тут же напомнила ров, через который мы шли вчера к замку отца. Эта впадина, похоже, тоже была бездонной. Проверять это снова я даже не стал, ибо это было очевидно.

— И что теперь? — я, не зная, что делать, посмотрел на Прая.

— Эти трещины в земле не несут ничего хорошего. Как только она расколется до самых недр, отсюда вырвется еще больше прислужников Повелителя. Нужно очистить эти земли от порчи.

— И как же?

— Спуститься вниз и уничтожить порчу изнутри. Но сначала нужно найти безопасное место, куда она еще не добралась.

— У нас нет на это времени. Посмотри, до куда она дошла! И это только за ночь!

— Ты меня не понял. Атика с нами не пойдет. Ее нужно доставить в безопасное место, — повторился Прай, чуть нахмурившись. Ему этот спор, видимо, начинал надоедать.

— Что значит с вами? — вдруг встряла в разговор Атика. — Вы что, собрались идти туда?..

— Другого выхода нет. Эр Джей еще слишком слаб духовно, чтобы сражаться с Повелителем один на один.

— Я должен буду это делать один?.. — сердце от страха едва не остановилось. — А как же ты?

— Я не смогу тебе помочь. Его сила все еще действует на меня, поэтому я не смогу ему ничего сделать. Ты пойдешь против него один.

— Тогда зачем нам спускаться туда, если с отцом все равно придется драться?

— Порчу рано или поздно придется убрать. И чем раньше, тем лучше. Идем же. Нужно найти, где укрыться.

Несмотря на недовольные возгласы Атики, что она никуда нас не пустит, ее никто об этом не спрашивал. Кобылки все такие. Вечно всему препятствуют. Без лишних разговоров мы потащили ее в лес.

Она была категорически против и того, чтобы мы с Праем спускались в трещину, и того, чтобы оставаться "где-то там", пока мы будем подвергать себя риску. Как оказалось, единорог предусмотрительно не раскрыл ей всю опасность, которая кроется в этих недрах, но даже и того не хватило, чтобы перехитрить догадливую пегаску, которая все равно все поняла. Плюс ко всему — она поставила нам двоим ультиматум.

— Уйдете туда одни — я возненавижу вас обоих! — особо не повышая голос, злобно прошипела Атика. Я лишь скептически усмехнулся в ответ на обеспокоенный вопросительный взгляд Прая, после чего он, прищурившись, кажется, успокоился. Все приемы кобылок я знал наизусть. Пообижается-пообижается и угомонится. Не сразу, но рано или поздно угомонится.

Поэтому, если не Прай, то я пропускал все недовольные бормотания пегаски мимо ушей. Ее реакция на заявление Прая вполне понятна. Единорог ей едва ли не лучший друг, а я... Ну, думаю, после недавних событий пояснения излишне. Но все же в некоторых случаях приходится чем-то жертвовать ради общего дела. Тем более, если речь идет о судьбе всей Эквестрии. А это как раз такой случай.

Я обернулся. Посмотрел бы я на того, кто попробует переубедить и переспорить эту пегаску. Те, кто хоть немного с ней знакомы (а уж тем более Прай), наверняка знали, насколько бесполезно это делать. Даже я, зная ее не лучше других, в чем я не сомневался, был в этом абсолютно уверен.

С улыбкой отвернувшись, я услышал недовольное "лыбятся еще" и невольно усмехнулся. Похоже, она готова нас ненавидеть уже за одни только мысли о рейде.

"Дуйся сколько хочешь, Атика, а этого не избежать," — подумал я про себя. Прай после этого едва заметно кивнул, а я испугался, не вслух ли я это произнес? Хотя, раз я еще жив, и ни одна Атика еще не набросилась на меня с копытами наперевес, значит, не вслух.

Тропа тем временем завела нас в самую глубь леса. В надежде за день пересечь его, мы думали наткнуться на железную дорогу, ведущую другие города, и по ней пойти навестить соседей. Но деревья на горизонте все появлялись и, кажется, не собирались кончаться.

— А тут в лесу ничего такого нет? — словно опасаясь чего-то, спросила Атика и нервно оглянулась вокруг.

— Разве что Тени нападут. Пресвятая Селестия, Атика, это же просто лес, — я, не оборачиваясь, заверил ее, закатив глаза.

— Просто мне неловко от такой тишины...

Нет, мы точно не сживемся! Большая часть моей жизни проходит наедине, в тишине и покое. Как можно так небрежно относится к моментам одиночества? Прай снова одобрительно кивнул. Ну, хоть кто-то меня понимает...

В следующую секунду, когда на миг стих стук наших копыт, где-то со стороны донесся шелест листьев и хруст веток. Прай отреагировал мгновенно, я — спустя мгновение. Атика тут же сократила между нами расстояние, спрятавшись за нашими спинами.

— А ну, покажись! — с вызовом бросил я в кусты. В ответ молчание. Показалось? До моих ушей долетел отчетливый неестественный шум. Прай тоже его услышал. Не могут же у нас обоих быть глюки? Аккуратно, шаг за шагом я стал подходить к подозрительным кустам, готовый в случае чего наброситься на неприятеля.

— Скажи своему крылорогому другу придержать свои магические фокусы и отойти от вас двоих, — послышался, наконец, чей-то посторонний голос.

— Выходи из кустов, не прячься! Нас трое, так что давай!

— Нас тоже немало, — из кустов высунулась голова пони, с надетым на макушку шлемлами. Потом еще одна, еще и еще. Через несколько секунд мы оказались в центре этого круга, который образовали головы. Королевская стража...

— Вы трое, были замечены в содействии чернокнижнику Экриду Смоуку. Вы задержаны, — не успел я и глазом моргнуть, как вдруг нас троих оцепили защитным щитом. Вот и попались...

— Мы доставим вас к принцессе Селестии. В Кристальную Империю...

## Глава 8. Шанс искупления.

Кристальная Империя.

Воспоминания Эр Джея.

Все пошло совсем не так. Все вышло как-то неправильно. Мы искали безопасное место. Казалось бы, туда мы сейчас и едем. Но вот только как? На поезде, в сопровождении стражи. Казалось бы, что тут такого? Сопровождали-то они нас не как попутчиков, а в качестве задержанных. Вагон, в котором нас заперли магическим щитом, оцепили с двух выходов. Окна были наглухо затворены. Бежать было некуда. В принципе, и незачем.

Но никто не ожидал того, что творилось сейчас в Кристальной Империи. Выйдя на перрон, мы наткнулись на большую толпу пони.

— Они-то что тут делают? — недоуменно прошептала мне Атика.

Тут были знакомые морды и из Понивилля, и из Клаудсдейла, и из Мейнхэттена. Неужели Кристальная Империя и есть то самое убежище, о котором и говорила стража? Похоже, тут собрались пони со всей Эквестрии. Из вагонов поезда они все выходили, словно он был резиновый и вмещал не десятки, а даже сотни беженцев.

И едва мы, такие же беженцы, окруженные стражой, вступили в толпу, она смолкла. Не мгновенно, а так, постепенно. На нас вылупилась по меньше мере тысяча пар глаз. По пони пробежал шепот, который постепенно перерос в гул, а после — в озлобленные вопли.

— А-а-а! Попался, сынишка Экрида Смоука! Хватайте его!

Пони безостановочно долбили копытами по щиту, который образовали вставшие в круг стражники. Только он сейчас и стоял между нами и разьяренной толпой. Даже не нами, а мной. Большинство, почти все обезумевшие взгляды были направлены на меня. Даже не на Прая, который тысячалетиями прислуживал отцу и помог ему сбежать из Тартара. На меня, только за то, что я по неволе оказался его сыном.

Несмотря на то, что щит поддерживали четверо стражников, под напором разьяренных жителей Эквестрии он начал трескаться. С каждой волной ударов паутина трещин разрасталась все больше и больше. И пусть энергия нашей защиты пока еще не исчерпана, усердие, с каким пони дубасят по ней, рано или поздно сведут этот потенциал на нет.

— Эр Джей!.. — надрывистым голосом окликнула меня Атика. Прижавшись друг к другу, мы нервно озирались, я суматошно рылся у себя в голове, надеясь найти в ней хоть какую-нибудь дохлую идею. Пока я находился здесь, под бьющимся щитом я рисковал оказаться растоптанным и забитым, может даже насмерть. Плюс ко всему я ставил под угрозу Атику. Она могла запросто попасть под копыта вместе со мной.

— Отпусти, — ничего не обьясняя, я попытался вырваться из обьятий Атики, но она, заметив это, еще сильнее прижалась ко мне.

— Что ты задумал?..

— Я улетаю.

Пусть сейчас опасность больше угрожала мне, я был готов в любую секунду защитить Атику от неостановимой толпы. Любой ценой, хоть ценой своей жизни. От любой опасности, от любой сволочи, которая только посмеет поднять на нее копыто. Но знал, что не смогу ее защитить. Их было слишком много. Гораздо разумнее было бы отвлечь их на себя, тем самым обезопасить ее. К тому же, рядом останется Прай.

Даже не глядя на нее, я ощутил на себе ее испуганный взгляд. Похоже, она мои намерения не одобрила.

— Нет, я не отпущу тебя! — крепко обняв меня, вскрикнула она.

— Атика, ты должна.

— Нет!

— Им нужен я, а не ты! — пришлось для пущей убедительности повысить голос.

— Ни за что! — чувствовалось, что она сейчас заплачет. Снова.

— Послушай меня, — я аккуратно провел копытом по заплаканной мордочке Атики. — Все будет в порядке. Верь мне...

Щит со звоном раскололся и рассыпался на сотни мелких кусочков. Вот он, момент. Буквально вырвавшись из цепких обьятий Атики, я подпрыгнул, взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Летел прочь, уверенный, что пегасы из толпы обязательно полетят за мной. Даже без оглядки я ощущал хлопки крыльев, слышал их выкрики, чувствовал на себе их яростные взгляды.

Они летели не только сзади, но и навстречу, заходили сбоку, сверху и снизу, норовя врезаться в меня плечом и сбить с равновесия. Кому-то, от кого не удалось увернуться, пришлось разбить нос магическим импульсом.

Вскоре открытая местность сменилась городскими улицами. Виляя на поворотах, я пытался стряхнуть хвост. Самые резвые получали копытами по морде. Но их было настолько много, что от всех было попросту не отбиться. Прибегать к магии я больше не решался: после недавнего все еще болела голова, не хватало еще грохнуться посреди улицы от потери сознания.

Естественно, такая погоня не могла продолжаться вечно. Я довольно быстро выдохся, но не это стало причиной моего провала. Все решил случай. В принципе, тут нельзя никого винить. Даже стражник, выскочивший передо мной, по своему прав. Остановить беспорядок в городе — одна из его главных обязанностей.

Вот только исполнил он ее не совсем так, как нужно было. Остановить-то остановил, но не беспорядок, а одного только меня. Я буквально снес его с места, потеряв при этом равновесие и распластавшись по дороге. Шлем слетел с его головы и со звоном прокатился по кристальным плитам, а сам он, прокувыркавшись, отлетел в сторону.

Очухавшись после падения, я вспомнил, где нахожусь и резко обернулся, перевернувшись на спину. Шея от удара спиной заныла болью.

— Покинь Эквестрию! Ты угроза для страны! — кричал кто-то из пегасов, которые медленно надвигались на меня. Они все шли и шли, а я пытался отползти назад. До тех пор, пока не уперся в стену затылком. Приехали. Вернее, приползли.

В ожидании расправы я прижался ухом к стене, искоса глядя на этих мудозвонов. Те обступили меня полукругом, который с каждой секундой все сужался и сужался. Сопротивляться я не пытался, да и был ли смысл? Они не успокоятся, пока мои копыта будут стучать по этой земле. Бежать я не привык, поэтому делать этого больше не буду. Тем более, бежать некуда...

Неожиданная вспышка розового света, заставившая зажмуриться и закрыть морду копытом, ослепила нас всего на секунду, но этого хватило, чтобы остановить это безумие. Сверху на дорогу опустился светящийся силуэт аликорна. В очередной раз меня спас кто-то из принцесс. Даже стыдно как-то.

— Да что с вами?! — окриком Каденс отогнала пегасов от меня, лежащего в углу.

Опомнившись, толпа расступилась. Кто-то стыдливо скорчил морду и отвел взгляд в сторону. Ну, а кому сейчас действительно хотелось провалиться сквозь землю, так это мне. Уже по одному только строгому взгляду принцессы я понял, что, возможно, расправа толпы надо мной была бы лучше, чем то, что может ожидать меня позже...

Дворец принцессы Каденс.

— Эр Джей, Прай Уинди, Атика. Все правильно? — расшагивая перед нами туда-сюда, спросила принцесса Селестия.

Недвусмысленно переглянувшись, мы ответили не синхронными кивками головой. Среди нас троих я выглядел сейчас самым потрепанным. Праю и Атике, конечно, за эти три дня тоже досталось, однако они, по-крайней мере, не были целью погони по всей Кристальной Империи, исход которой лично для меня был бы неприятен, если бы не Каденс. На копытах все еще остались разводы крови (причем не только моей), вывихнутая конечность все еще побаливала, а что уж говорить о головных болях...

— Как видите, вам троим, а особенно тебе, — Селестия бросилась в меня тревожным и обеспокоенным взглядом, — в городе находиться опасно. Увы, ходить за вами все время мы не можем; стража, как оказалось, не в силах вас защитить, значит, сделать это будет некому.

— Сейчас ведь нашлось кому помочь, — едва я успел договорить, как тут же прикусил язык и замолчал, мысленно проклиная себя за свою наглость. Вместо того, чтобы должным образом поблагодарить, стою здесь и пытаюсь что-то доказать...

— В следующий раз я могу мимо и не пролетать, — с видом исполнившей свой долг пробормотала принцесса Каденс, проходя на балкон. Уж что-что, а вот это точно подмечено.

— Прошу у вас прощения за столь не радужный прием. Пони слишком напуганы, чтобы разумно рассуждать, — Селестия, закрыв глаза, виновато понурила голову.

— Откуда они знают, кто я? Меня же никто в жизни не видел, я не настолько популярен... — чуть сщурившись, спросил я.

— Экрид Смоук недавно навещал нас, — без капли таинственности она сразу перешла к делу. Похоже, нас ждет серьезный разговор. — Предлагал нам сделку. Побуждал нас выдать тебя ему. Зная его больше тысячи лет, я не клюнула на его уловку. Даже если бы мы сделали все так, как он хочет, лучше нам все равно не будет.

— И что же будет, если вы не выполните его условия?

— Он грозился найти тебя сам, разрушить все города и опустошить всех пони, если это понадобится, — Селестия застыла с обреченной мордой. — Сейчас они нашли для себя виноватого, не понимая, что у нас всех один общий враг. И еще. Прай, — Селестия посмотрела на единорога, — недавно мы узнали, что ты прислуживал Экриду Смоуку, и...

— Да-да-да, я готов понести наказание за содеянное. У меня был выбор лишь умереть, — Прай обреченно, но со все той же неизменной мордой опустил взгляд на пол.

— Но... мы не собрались тебя судить за это, — Селестия в ответ покачала головой. — Тем более, у тебя есть шанс искупить свою вину. Мы знаем, какое значение ты играл в Эквестрии со своими знаниями в алхимии, поэтому твое отступничество вполне можно опустить. А вот ты сам, наверняка, не простишь себя.

Тут принцесса, видимо, попала в самую точку, судя по тому, как Прай в тот же миг виновато поднял на нее глаза. Как ни странно, даже я сейчас на него не держал какой-либо обиды, вместо того, чтобы, как остальные, люто его ненавидеть. Такую снисходительность я обьяснить никак не мог.

— Если ты поможешь нам одолеть тиранию Экрида Смоука и освободить Эквестрию от его чар, то мы забудем о том, что ты служил злу. И постараемся сделать вид, что всего этого не было. Хотя... забыть, что произошло с Кантерлотом и Твайлайт будет непросто...

— Что с ней? — видимо, вспомнив о том, кто помог им сбежать из отцовской тюрьмы, встревожилась Атика.

— Твайлайт сейчас в покоях Каденс. С того дня она ни разу не просыпалась. Она жива, но внутри пуста. И она не очнется, пока Экрид Смоук не будет повержен. Души тысяч пони в его заточении, и им нужна помощь. Ваша помощь.

— Наша?! — хором переспросили мы.

— Не твоя, Атика. Ты ничем не сможешь помочь. Прай знает практически все о своем Повелителе, к тому же он искусно владеет магией. А Эр Джей унаследовал великую магическую силу, и даже то, что он пегас, не мешает ему ею пользоваться. Феномен. Так что ты, Атика, останешься здесь.

Я надеялся, что она не будет спорить хотя бы с Селестией. И, к счастью, надежды оправдались. Пегаска уже открыла было рот, чтобы что-то возразить, но тут же осеклась и огорченно кивнула головой.

— Ладно...

В эти секунды я был благодарен до самой смерти принцессе Селестии. Атика ни за что не послушалась бы меня, чтобы остаться здесь, тем самым подвергла бы себя смертельной опасности. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, пойми ты уже...

— Раз судьба страны зависит от нас, может, стоит приступить к делу? — наконец, подал голос Прай, который все это время молчал.

— Мы не смеем больше вас задерживать, делайте, что посчитаете нужным.

— У меня есть план. Один я не смогу его исполнить, с Эр Джеем мы смогли бы справиться, — даже не спрашивая моего согласия, сообщил Прай. Конечно, я не был против, но все же говорить о своих намерениях почти в последний момент нельзя же...

— Если что-то нужно, мы готовы помочь. Книги заклинаний, стражу, кто-то из нас, в конце концов, может пойти с вами...

— Страже и тем более вам лучше заняться обороной города, — перебил Прай принцессу, покачав головой, — В нашем плане важнее всего скрытность, поэтому такая помощь будет излишней. Контролировать действия всех и концентрироваться на деле будет очень трудно. С Эр Джеем мы вполне справимся.

— Усиленные щиты не дадут никому войти внутрь. Той же ошибки, что и в Кантерлоте, мы постараемся не допустить, — немного неуверенная в себе сообщила Селестия.

— Даже если вы и сдержите натиск армии Теней, в чем я сомневаюсь, щиты не спасут Кристальную Империю от порчи, что с каждой секундой сантиметр за сантиметром поглощают землю, — и тут же Прай добавил, видимо догадавшись, о чем хотела спросить открывшая рот Селестия, — Вот ее-то мы и возьмем на себя. Если мы тут больше не нужны, мы уже можем заняться делом.

— Хорошо. Тогда не теряйте времени, мы проведем вас из Кристальной Империи.

В этот момент из коридора сюда зашла принцесса Луна. Вид у нее был тоскливый и подавленный.

— Луна, пойдешь со мной. Каденс, — Селестия остановила ее порыв пойти с ней копытом, — останься с Твайлайт.

Каденс, оглядевши нас, кивнула в знак согласия и исчезла там же, откуда пришла Луна.

— Не будем терять времени. Выходим.

Нас вывели на улицу. Больше всего я сейчас боялся, что пони снова, несмотря на идущих впереди Селестию и Луну, набросятся на меня. В какой-то момент мне даже расхотелось выходить из дворца, где было так тихо и безопасно.

На мордах проходящих мимо читалась целая смесь разных эмоций. Страх, ужас, грусть, тоска, злость и безысходность. И все они менялись в чертах их морд практически каждое мгновение. Многие наверняка потеряли свой дом. Семью. Друзей. Возможно, даже самых дорогих для них пони. Нельзя было смотреть на них без жалости и чувства вины. Чувства стыда за своего отца.

Еще сильнее было неловко перед Атикой. Ведь, возможно, и ее родственники стали жертвами отца. Было стыдно перед всеми, стыдно появляться на улице, смотреть этим пони в глаза, смотреть в глаза Атике, в конце концов. А что она?

Она шла рядом, прижавшись ко мне боком, и, похоже, снова рыдала. Только без слез, где-то там, внутри нее, в самом глубоком уголке души. Глядя на нее, хотелось бросить все, остаться вместе с ней, не взирая на то, что, возможно, от меня зависела судьба Эквестрии. Остаться, утешить, обнять, прижать к себе...

— Эр Джей, что с тобой? Ты... плачешь?.. — внезапно раздавшийся шепот Атики вытащил меня из омута воображения. По щеке из глаза действительно что-то текло. Пока никто больше это не заметил, я по-быстрому стряхнул растянувшуюся по морде слезу и взял себя в копыта. Вот еще, размазня, расчувствовался.

— Все нормально? — все также шепотом спросила пегаска.

— Да...

— Если что-то случилось, скажи... Мне-то можешь сказать?

"Давай, Эр Джей, выскажись! Тебе станет лучше, не держи в себе..."

— Прости...

— За что простить?.. — этого пегаска, видимо, ожидала услышать меньше всего.

— За все это... — что именно я подразумевал под "всем этим", я примерно себе представлял, но обяснить словами даже не осмеливался — вместо нормального пояснения наверняка выйдет тот еще словесный бред. К счастью, обьясняться не пришлось.

— Ты так говоришь, будто виноват в этом. Ведь это твой отец учинил весь этот хаос, а не ты. И нет твоей вины, что ты оказался его сыном и изгоем Эквестрии, — после последних слов Атика тут же прикусила губу и замолчала, догадываясь, что сболтнула лишнего. Такие ее слова совсем меня не утешили, но я все равно невольно улыбнулся. Пусть и сказала совсем не то, что мне было нужно, но это лучше, чем совсем промолчать...

Я не нашел слов, чтобы ответить ей. Передо мной мелькали встревоженные морды пони, что расступались перед нами. Вернее, даже не перед нами, а перед принцессами. Не будь их рядом, мы рисковали бы повторить недавнюю погоню. И чем черт не шутит, может, мне в этот раз не так повезет?

Сотни пар глаз скользили взглядом по мне, по моей морде, по моему телу, смотрели прямо в глаза, словно заглядывая в душу. От такого внимания у меня нервно задергалось ухо, отчего глухо зазвенели серьги на нем. Да, мне было страшно. Что если даже присутствие Селестии и Луны не остановит этих пони, жаждущих мести? Они думают, что я нужен отцу, что я ему не безразличен. Если бы они только знали, как же жестоко они ошибаются! Да отец будет только рад, получив известие о том, что единственная угроза, которая по-настоящему мешала ему спокойно нести за собой разруху устранена, а он даже не прилагал к этому никаких усилий. Расправа надо мной ради необоснованного возмездия — фатальная ошибка, которая погубит всех и вся. Принцессы это поняли. Осталось только, чтобы это дошло до остальных.

Довольно быстро мы оказались у границ. Половину пути я просто-напросто не заметил. Настал час расставания...

Я смотрю ей в глаза. Она смотрит мне в глаза. Взгляд ее начинает бегать по мне. Шевелит губами, хочет что-то сказать, но молчит. По взгляду видно, что есть, что сказать...

— Даже не скажешь ничего в дорогу? — слегка улыбнувшись, спрашиваю я, поглаживая ее по гриве. Та снова молчит, отводит взгляд... и внезапно бросается на меня, заключая в крепкие обьятия. Я готов к чему-то подобному, но все равно еле удерживаю себя на копытах.

— Береги себя, — слышу я тихий шепот на ухо. Такой нежный, приятный...

— Обязательно, Атика, — продолжая гладить ее по гриве, прижимаю к себе. Чувствую, как дыхание ее становится прерывистым, а всхлипы раздаются все чаще.

— Эр Джей... обещай, что вернешься...

— Обещаю. Куда ж я от тебя денусь...

Она отстраняется от меня, целует в губы и, наконец, отпускает. Затем после недолгих раздумий заключает и Прая в цепкие обьятия. После чего стряхивает слезы с мордочки копытом и отходит в сторону.

— Ну все, идите, пока я не передумала...

— Удачи вам, — от лица обоих принцесс благословила нас на путь Селестия. Все это время они наблюдали за нами, с пониманием ожидая своего момента. Кому, как не им знать, что мы чувствуем?

— И вам тоже, — ответил Прай, соответственно, за нас двоих.

Переглянувшись, мы перебросились кивками о готовности начать, так сказать, рейд. Поход в самый тыл неприятеля. Настолько опасный, что мы можем запросто лишиться своих душ, чего допустить никак нельзя.

Мы — единственная надежда Эквестрии на спасение. И пусть ее жители не признают нас, как освободителей. Придет еще время признания и славы. Теперь это мой долг, к которому я начал относиться с неким фанатизмом. Дороже исполнения этого долга, наверное, была только Атика.

Она смотрела нам вслед и пыталась сдержать очередной плач, но получалось не очень. Так и провожала нас взглядом, улыбаясь сквозь слезы.

"Я вернусь. Обещаю, что вернусь," — с этими мыслями я отвернулся, прошел вслед за Праем сквозь щит и, взмахнув крыльями, взлетел за ним.

## Глава 9. Земной недуг.

Пустоши.

Воспоминания Эр Джея.

Здесь нет зеленой травы и кустов. Нет цветущих вразнобой цветов. Здесь не поют птицы, не летают бабочки. Тут нет ни единой живой души. Вместо леса — пустошь. Вместо растительности — голые монолитные камни. Вместо привычных звуков природы — мертвая тишина...

Полчаса полета от Кристальной Империи — и вот под тобой уже не зеленые поляны и небольшие озерца, а черные каменные пустыни. Порча с каждым часом заражает собой все больше и больше земель и норовит добраться до единственного безопасного места во всей Эквестрии в ближайшие день-два.

Но нет, вот у одной из трещин в каменной породе, которых тут не пересчитать сколько, на землю опускаемся мы. Я и Прай. С ужасом наблюдая за изуродованной округой, я не представлял, возможно ли вообще вернуть ей прежний вид. Вообще, как единорог собрался излечить землю от порчи?

— Скоро узнаешь, — отозвался со стороны тот, копошась у себя в сумке у самого края бездны.

— Ты что, всегда теперь будешь мои мысли читать? Прекращай! — возмутился я. Помимо этого, внятного ответа на свой прошлый вопрос я все равно не получил.

— Извини... Потом, может, и не буду, а сейчас... — Прай лишь пожал плечами.

— Сейчас само собой получается?

— Вроде того. Сам пойми, это пойдет только на пользу.

— Каким образом? — я, подозревая подвох, приподнял бровь.

— Так мне будет легче спасти себя от возможных глупостей, — ответил он с тонким намеком на то, что эти глупости я обязательно совершу.

Я оскорбленно покосился на него и, подойдя к краю трещины, глянул вниз. Несмотря на то, что эта раз в десять меньше той, что была рвом вокруг замка отца, дна в этой также не было. Или был, но он опять же не просматривался. По пути сюда Прай проинструктировал меня и даже успел научить нескольким заклинаниям типа электрического разряда, языку пламени, а также улучшил мой энергитический импульс, наглядно показав, как правильно его образовывать. При этом он ничуть не удивился тому, как быстро у меня получилось освоить эти чуждые пегасу навыки. Хотя, такой реакции невозмутимого единорога я тоже был не удивлен. Со временем ко всему в окружающих привыкаешь.

— Спускаемся.

Единорог взмахнул крыльями, поднялся над землей и стал аккуратно планировать вниз. Я, недолго думая, поспешил отправиться следом.

Ощущения были... странные. Сначала я не заметил ничего особенного. Но где-то через минуту появилось некое ощущение враждебности. В голове стали раздаваться чьи-то непонятные голоса и шепоты на неизвестном языке. Сначала одиночные, потом их стновилось все больше и больше. Теперь гула, который доносился из глубины пещеры, я уже практически не слышал из-за непрекращающегося шипения в голове.

Вместе с тем я начал замечать на себе чьи-то взгляды. Странно, наверное, но я точно знал, что на меня кто-то смотрит. И этих "кого-то" очень много. То же самое можно ощутить, если зайти в комнату, где сидят сплошь твои недоброжелатели: хлопок дверью, внезапно смолкший разговор. Тут же на тебя вылупляются практически все. А вместе с тем по ним пробегают перешептывания, покашливания, недвусмысленные переглядывания и злобные взгляды искоса.

Через какое-то время я потерялся в пространстве. Разум поплыл, перед глазами потемнело (и это не из-за отсутствия освещения), а в голове появились какие-то странные мысли. Такие бесформенные, ничего не значащие. Я сразу заметил в них нечто отстраненное, чужеродное, внешнее. Понял, что это не мои мысли. Совсем не мои.

— Сопротивляйся! Они пытаются вытеснить тебя из твоего тела! Сконцентрируйся и подави силы, ворвавшиеся в твой разум! — вдруг, как гром среди ясного неба, раздался голос Прая, который заглушил все эти шепоты.

Кто такие "они", и зачем они пробрались в мой разум я не знал и, если честно, знать не хотел. "Знать бы еще, как это сделать," — мысленно ответив Праю на его совет, я беспомощно пожал плечами и посмотрел в сторону единорога, но вокруг стало настолько темно, что его силуэт пропал. Меня охватила паника.

— Не слушай эти голоса. Они попытаются сбить тебя с толку, повернуть в другую сторону, направить против тебя же... Мысленно перенеси их на задний план и сделай вид, что не замечаешь!

"Понятно, что ничего не понятно," — я лишь только насмешливо усмехнулся после неудачной попытки противиться этим голосам. Они тем временем из вздохов и непонятных шипений переросли в обрывистые фразы, которые после сложились в осмысленные предложения.

— Назад... назад... лети прочь... — твердил мне один голос.

— Тебе здесь не место, пегас... — шипел второй.

— Ты не понимаешь, на что идешь... — шептал другой голос, перебивая первых двух.

"Пошли к черту," — мысленно отмахнувшись от них, как от назойливых мух, жужжащих у уха,я продолжил спуск вслед за Праем. Его рог зажегся светом, каким-то необычным, он не был похож ни на факел, ни на фонарь. В то же время лучи этого света были очень знакомы и близки по душе...

— Солнечный свет, — пояснил Прай, разузнав мой ступор. — Тени слабеют под солнечным светом, здесь же они практически бессмертны.

Единорог засветил этим миниатюрным солнцем мне в глаза, из-за чего мне пришлось зажмуриваться и воротить от него нос. Лучше света распространялись во все стороны, отражались от стен пещеры, выдавая их местоположение, растворялись в темноте (или черноте?) под копытами и сливались с лучами солнца наверху.

— Будь внимателен, мы уже почти спустились, — снова произнес голос Прая в голове. Внимателен? О чем это он? Меня серьезно озадачило. Что же такого ждет нас там, еще ниже?

— Держись ближе ко мне и лети прямо за мной, — огонек света буквально на миг погас, заставив меня вздрогнуть, после чего поплыл куда-то в сторону. — Смотри только на меня, не гуляй взглядом по сторонам, если не хочешь лишиться своего тела.

Вот эта угроза с лишением своего тела меня начинала уже пугать. Единорог упомянул это уже дважды, и мне стало не по себе. Кому это понадобилось мое бренное тело с крыльями? Вроде бы ничем не примечательный пегас, с надколотым передним зубом, с узкой и длинной стоячей прической, закрывающей меньше половины макушки и несколькими серьгами в каждом ухе. Нет во мне ничего такого. Так что повода красть у меня мое тело я не вижу.

Я ожидал, что сейчас Прай в свою очередь раскроет мне неизвестную истину сией загадки, но желанного ответа на вопрос я не услышал, из чего сделал вывод, что он либо чем-то занят в данный момент (чем? я даже не задумывался), либо сам не знает ничего об этом. А может, ему просто напросто надоели мои глупые размышления, и он решил игнорировать их? Ответа и на этот вопрос не последовало, и он так и остался висеть в воздухе.

— Они здесь, — послышался голос Прая. Теперь он говорил вслух, но шепотом, словно опасаясь чего-то. А может, и кого-то.

— Кто — они? — я пугливо отвел взгляд в сторону, но тут же вспомнил наставление единорога и уставился в его хвост.

— Хозяева этого места. Тени, — таинственно произнес он, понемногу ускоряясь. Его внезапные и резкие движения мне стали не нравиться. Если даже Прай нервничает, значит, для этого есть очень серьезный повод. Значит, стоит и мне нервничать.

Отовсюду доносились тихие хлопки, словно от крыльев, знакомое шипение и еще какие-то сторонние звуки. Наше присутствие уже заметили, теперь за нами следят. Наблюдают, словно спрятавшийся кот за мышью, что вышла из своей норки. Наблюдают не без интереса: что мы будем делать, о чем будем говорить, что предпримем, если сделать что-нибудь неожиданное. Наблюдают игриво за чужими жизнями, которые они могут в любой момент прервать, едва мы им только наскучим.

Их самих я не видел, они кружили там, где свет от рога Прая уже полностью рассеивался. Для заклинания "Орлиного глаза" чернота вокруг была не по зубам, поэтому здесь моя магия в большинстве своем была бесполезна. Понимая это, я даже не мог представить, чем мы ответим этим белоглазым аликорнам, вздумайся им напасть на нас всец толпой одновременно. Если даже магия Прая тут практически ничего не решает, что уж говорить обо мне, учитывая то, что я ею владею не ахти как, да еще и очень небольшие сроки?

Прай и тут промолчал на мои мысли. Похоже, разбираться в них и в этой ситуации придется самому.

Тем временем я отметил, что перестал видеть границы этой пещеры. Сначала исчезли стены по бокам, потом мы ушли в сторону и ниже, в следствие чего потолок пропал из виду также быстро, как и появился.

— Куда мы летим? — от нетерпения и немного расшалившихся нервишек поинтересовался я.

— Не говори вслух! Помни, что любое резкое движение или громкий звук с нашей стороны может спровоцировать их на агрессию! Я все еще читаю твои мысли, так что обращайся ко мне мысленно! — снова раздался в голове голос Прая.

— Ладно, ладно, — я чисто инстинктивно схватился за уши, опасаясь, что оглохну от его громкого голоса. — Так ты хоть знаешь, куда нас ведешь?

— Уже почти на месте. Терпение.

В ту же секунду впереди нас лучи света нашарили противоположную границу пещеры. В ней было множество дыр, которые, видимо, соединялись с какими-нибудь длинными тоннелями. Именно в один из них мы сейчас попали. Стены в нем были ровные и гладкие, нигде не было такого, чтобы проход сужался или расширялся. Несмотря на абсолютно ровную поверхность стен, свет все равно почти не отражался, а наоборот — казалось, что монолитные стены поглощают все солнечные лучи. Это место пугало меня все больше и больше...

Но вот тоннель кончился, и мы снова вышли в просторную пещеру. В целом оно ничем не отличалось от той, другой, но все же имело один нюанс. В самом центре наблюдается небольшой источник света. Он был тусклым, фиолетового цвета и толком ничего вокруг не освещал, но в контрасте с абсолютной темнотой четко просматривался и служил неким подобием ориентира. Прай мгновенно остановил на нем взгляд и направился к нему.

Единорог определенно куда-то заспешил. Он еще больше ускорил свои движения, и мне пришлось поднажать, чтобы не отстать и не выйти за пределы "световой зоны".

Вблизи фиолетовая светящаяся непонятность напоминала сферический кокон немного неправильной формы, который буквально рос из потолка, размерами он не превышал нашего роста. Первое впечатление — легкая форма отвращения на уровне "ни за что не притронусь" — было вызвано его равномерными и плавными движениями, словно что-то внутри этой ерунды пульсировало.

— Что это?.. — скорчив морду, я медленно облетел эту штуковину вокруг, пытась сам найти ответ на свой вопрос.

— Сгусток теневой материи. Он поддерживает порчу при солнечном свете. Если его уничтожить, то порча сама снимется с зараженной ею земли.

— То есть, разбив эту штуку, мы вылечим землю от этой дряни? — недолго думая, вывел я у себя в голове логическую цепочку.

— Фактически — да.

— Что значит "фактически"? — непонимающе я посмотрел на Прая.

— Таких сгустков сотни и даже тысячи, разбросанных под всей Эквестрией. Мы просто напросто не успеем уничтожить их все до того, как на месте старых вырастут новые. Да и не дадут нам успеть...

Намек был понят и принят к сведению. А Прай, ничего мне не говоря и не предупредив, внезапно размашисто ударил по кокону задними копытами. Оболочка, которая с виду не подавала надежд на прочность, весьма ожидаемо продырявилась. Густое содержимое стало выливаться из нее, а Прай достал из сумки несколько стеклянных колб и зачерпнул в нее этой склизкой дряни.

— Зачем это? — задал я очередной глупый вопрос.

— Сейчас здесь будет много Теней, так что слушай и запоминай. Это, — единорог спрятал наполненные колбы мне в сумку, — теневая материя. Я задержу слуг Повелителя, а ты отнесешь это назад в Кристальную Империю. Найдешь Атику, скажешь, чтобы приготовила настойку Альказара, и в нее добавишь содержимое колб. После чего эту настойку должны выпить те, кто поддерживает оборонительные щиты города.

— Алька... что? Из чего ее делать-то? — потряс я головой, пытаясь вникнуть в слова Прая.

— Атика знает рецепт. Не забудь название: настойка Альказара! — после чего посмотрел куда-то в сторону, прищурившись. — Они уже близко.

Прай перешел на шепот, и я расслышал посторонние хлопки крыльями. Снова зажегся "фонарь" солнечного света, и ближайшая Тень, подобравшаяся совсем близко, громко зашипела и отлетела назад, в общую толпу. На том месте, где она была, тонкими струйками в воздухе растворялся дым.

— Прямо-таки вампиры, — задумчиво заметил я.

— А они и есть вампиры. Энергитические, — добавил Прай. — Цепляются зубами, только высасывают не кровь, а внутреннюю энергию. Магией не пользуйся — твоя на них не подействует, а только раздразнит. Как только они нападут, тут же лети туда, откуда мы попали сюда.

— А ты? — я обернулся на него через спину.

— Если я не вернусь после тебя, то и не жди. У тебя есть свое задание.

Я лишь неуверенно кивнул в ответ. Есть задание — выполним.

Пещеру на несколько секунд осветила яркая вспышка света, а гробовая тишина была нарушена десятками надрывистых визгов, вызвавших сильную резь в ушах. Все Тени, парящие рядом, вмиг сгорели и растворились в воздухе одним большим облаком дыма. И в ту же секунду сквозь эту завесу ринулся к выходу я.

Пока свет не погас полностью, пришлось по-быстрому искать тот тоннель, через который мы шли (которых тут, как оказалось, было несколько десятков), а там уже пробираться в полной темноте.

— Не останавливайся! Они чувствуют, что ты хочешь сделать! Беги! — подгонял меня в свою очередь Прай.

Подгоняемый не только им, но еще и страхом перед темнотой, я буквально вывалился, когда тоннель кончился. Не нащупав под копытами опору, я ухнул вниз и пролетел так секунд десять, пока не выровнялся. Крылья упрямо не слушались, поэтому удержать равновесие стоило больших усилий и нервов. Согласитесь, беспомощно падать, кувыркаясь через голову, в бездонную пропасть — дело не из приятных.

Наконец, я нащупал ту невидимую и нематериальную опору крыльями, которая и помогла мне зависнуть ровно. Глубоко вздыхать и успокаиваться времени не было. Сердце в груди стучало как заведенное, отбивая по несколько раз в секунду. Очухавшись, я поспешно поднялся выше, пытаясь найти глазами ту самую дырку в потолке, которая вывела бы меня наружу. Но ее не было видно. Я метался из стороны в сторону, в попытках заметить спасительный луч света...

...И внезапно меня ослепило вспышкой. Вот оно! На радостях рванув вверх и ободрав бок об острый камень, я покинул это страшное место. В пещере мы провели не меньше часа, и солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Опустившись на землю, я облегченно вздохнул полной грудью. Живой и невридимый.

И только потом до меня дошло, что в пещеру-то я не один спускался!

"Прай?" — мысленно позвал я его. В ответ — ничего. Я повторил его имя несколько раз, но он так и не отозвался. Тогда я подошел к краю трещины и крикнул туда:

— Прай! Пра-а-ай!

Навострив уши, я вслушивался в тишину из глубин, ожидая всего, что угодно, хоть чего-нибудь. Но ничего так и не произошло.

— Идиот! Что я теперь Атике скажу?! — в сердцах бросил я в темноту внизу. Но и сейчас мне никто не

ответил. Как будто издевается.

"Появись ты уже, ну..." — все еще распинаясь на краю обрыва, я ждал, в надежде, что Прай все-таки отзовется, вылетит из глубины, и он со спокойной душой полетит с ним обратно, в Кристальную Империю. Но нет, тишина сохранилась и, похоже, не собиралась нарушаться. Обреченно выдохнув под себя, я развернулся, затем, задержавшись на пару секунд, снова посмотрел на трещину (надежда умирает последней!), но так ничего и не дождался. Уже без своего напарника я взмыл в воздух, поправил съехавшие на круп ремни сумки и направился в сторону убежища.

С момента нашего ухода оттуда прошло уже полдня. Больше всего я переживал за моральное состояние Атики. Как она там? Переживает? Снова плачет? Или же смогла себя отвлечь от дурных мыслей и занялась каким-нибудь делом? Сейчас труднее всего мне, казалось, будет сказать о том, что Прай пропал. Пока что я не мог подобрать для этого слов, поэтому решил заняться этим по пути туда...

## Глава 10. Билет на гору Макинтош.

Кристальная Империя. Дворец принцессы Каденс.

Воспоминания Эр Джея.

Я долго мялся перед тем, как войти в покои Селестии, где все это время находилась Атика. По прибытию обратно в Кристальную Империю мне рассказали, что она за все это время ни разу не выходила оттуда, к еде не притрагивалась и никому не отвечала. Все стояла у окна и смотрела куда-то вдаль. Неуверенно оглянувшись на Селестию, я тихонько скрипнул дверью и вошел внутрь.

По внутреннему убранству сразу видно, что комната принадлежит кому-то из королевских кровей. О таких комнатах у себя дома любой пони мог бы только мечтать. Даже я, обычно не ценящий дорогие вещи, был бы не прочь пожить тут хотя бы пару дней. Двуспальная кровать с золоченными (или золотыми?) ножками, комоды и книжные шкафы из дорогого лакированного дерева, прочая мебелировка из того же материала, обитая бархатом, длинношерстный ковер на полу, шторы у окна из шелка. И Атика.

На шум за спиной она никак не отреагировала, видимо, не в первый раз к ней уже заходят. И только после моего тихого оклика она обернулась и тут же кинулась ко мне. Говорят, по тому, с какой силой тебя обнимают после даже небольшой разлуки можно понять, как сильно по тебе скучали. Сказать честно, теперь я наглядно в этом убедился.

— А где Прай?

Несмотря на то, что я раздумывал над ответом на этот ожидаемый вопрос, к нему я оказался не готов. Судя по всему, не заметила единорога у меня за спиной. Так ничего не ответив, я медленно отстранился от нее и, стараясь не смотреть ей в глаза, зашевелил губами в попытках вытянуть из себя слова оправданий. Так неловко я, наверное, себя никогда не чувствовал.

— Где он? — эмоции на ее мордочке сменились тревогой. Я снова промолчал. Попросту не знал, что сказать, пусть и очень нужно было. Ее взгляд становился все тревожнее, пока она наконец не спросила:

— Что случилось?..

— Он остался там, в той пещере. Его, наверное, успели схватить.

— Почему ты ему не помог? — чувствовалось, что у пегаски снова начинается истерика.

Я, виновато понурив голову, помялся на одном месте. Пегаска медленно отошла от меня, гуляя взглядом по полу, думая о чем-то своем. Хотя и дураку понятно, о чем. Бросил друга на произвол судьбы, даже не пытаясь ему помочь. Хотя, стоп...

...а с каких пор Прай стал моим другом?

— Атика, я...

— Оставь меня, — вдруг отрезала она, после чего обернулась и хлопнула дверью, добавив перед этим: — Я хочу побыть одна.

Я хотел было пойти за ней, но дверь едва не ударила мне по носу — успел вовремя остановиться. Но в тот момент не было бы дела даже до еще раз сломанного носа. Больше волновало, как теперь быть. Я беспомощно поднял глаза на принцессу Селестию.

— Друзей терять всегда нелегко, — пояснила та, заметив на себе мой взгляд. — Ей сейчас правда стоит побыть наедине с собой.

Может быть, она и была права. Может быть, не стоило сейчас так поступать. Посидеть в сторонке, подождать, пока все уляжется само собой. Но не в моем характере было смотреть на дверь, печально охать и ждать чуда. Это было не по мне.

— У нас мало времени. Ей нужна поддержка...

Не дожидаясь ответа принцессы, я подергал ручку двери. Не заперто. Аккуратно вошел внутрь.

Она сидела у самых перилл балкона, положив на них голову и свесив вниз передние копыта. Ее грива необычно переливалась на свету всеми оттенками бирюзового. Вот как переливаются лучи солнца в воде на песчаном берегу, точно также блестели и ее волосы, плавно меняя оттенки своего цвета.

Я неподвижно стоял позади нее и безмолвно наблюдал за этим зрелищем, раздумывая: и как это я не заметил этого раньше? Атика воспользовалась моментом и успела привести себя в порядок. Теперь цвела, купаясь в солнечных лучах. Ну а я? Взгляд опустился на мои копыта, которыми я где только не ковырялся за эти несколько дней. Разводы крови почти стерлись сами по себе, смешавшись с грязью. Хотелось бы посмотреть на себя в зеркало!

Не смущаясь насчет своего внешнего вида, я медленно вышел на балкон. Вопреки моим ожиданиям, в этот раз Атика не лила слезы. Смотрела куда-то вдаль, в сторону горизонта, практически не моргая. Внезапно разошедшийся сильный ветер резко ударил в морду. Над городом нависли тучи. Еще чуть-чуть — и полил мелкий дождь.

— Если хочешь, можешь выдверить меня, — видя то, что пегаска то ли специально, то ли ненамеренно не замечает, я подошел к ней ближе. В ответ, конечно же, ноль реакции.

Откинув волосы с морды, я уселся практически рядом с ней. Ее грива изящно развевалась на ветру, веки дергались, то и дела закрывая глаза буквально на миг, но сама она не двигалась. Все также смотрела в сторону горизонта.

— Я не мог ему помочь. Хотел помочь, но не мог. Черт возьми, что может сделать обыкновенный пегас? — я тут же осекся, осознав, насколько глупая и жалкая эта отговорка.

— Ничего, — наконец отозвалась пегаска.

— Видишь, даже ты это осознаешь, — иронично фыркнул я в ответ.

— Но ведь ты необычный пегас.

На миг задержав взгляд на горизонте, я невольно снова перевел ее на Атику.

— Что ты имеешь ввиду?

— Неужели ты не понимаешь, с чего все началось? Ведь это было всего несколько дней назад! — с небольшим удивлением она посмотрела на меня. — Ты очнулся в неизвестном месте, встретил психованную незнакомку, которая разбивает тебе морду, и все равно не бросаешь ее одну и помогаешь спастись. А потом еще раз вызволяешь вместе с ее другом, несмотря на соблазн вернуться к настоящему отцу. Да, я знаю, что ты сейчас скажешь: так поступил бы каждый. Нет, Эр Джей, — пегаска покачала головой, — не каждый. Что бы ты ни думал об окружающих тебя пони, не все по-настоящему такие, которыми хотят казаться.

— С чего такие соображения? — не совсем понимая, о чем она говорит, спросил я.

Атика вернулась в исходное положение: улеглась головой обратно на перила, подложив под нее копыто.

— Не первый год живу. Я много времени провела с Праем, и мне этого хватило вполне, чтобы убедиться в корыстности каждого. Я наблюдала за приемами Прая. Он излечал пони от всяких болезней и увечий, порой очень тяжелых и серьезных. К нему приходили не только из Понивилля, но и из других городов. Иногда это были пони из высших слоев общества. Только принцессы, наверное, у него не были, да будут они вечно здоровы.

— К чему ты клонишь? — все еще без понятия, куда идет разговор, я решил спросить напрямую.

— Прай помогал им безвозмездно, не брал ничего взамен, кроме слов. Я ради интереса смотрела. Никто, абсолютно никто не настаивал на оплате своего лечения. Большинство даже не спрашивали об этом, словно принимая это как должное. Учитывая всю доброту Прая, я смотрела на все это и мне было его жалко.

— А что ты предлагала ему за его услугу?

— Ты и так знаешь: помощь за помощь. Денег ни у меня, ни у родителей никаких не было, а не отблагодарить его я просто не могла. Он долго упирался, но я все равно пришла к нему на следующее утро, и он уловил всю мои упертость и настойчивость. Прогонять не стал. Видимо, из вежливости.

— И все же, не понимаю. При чем здесь я?

— Таких как Прай очень мало. До тебя я еще не встречала таких же. Даже принцессы порой не без грехов, уж я то знаю. Да, мы еще мало знакомы, чтобы вот так по тебе судить. Сама себе не верю, что я так к тебе привязалась, но... ты так много сделал для незнакомой пегаски...

— Всего лишь пару раз рискнул своей шкурой. Мое прошлое — сплошной риск, так что мне не привыкать.

— А тех, кто не хвастается тем, что сделал и того меньше, — ее взгляд прямо в глаза на пару со словами смутили меня. Ну действительно, подумаешь, спас ей пару раз жизнь...

— Я бы сейчас все сделала для него... — мордочка пегаски вмиг помрачнела, и она словно без сил прижалась ко мне.

— Все, говоришь? Кое-что, однако, мы все же можем сделать...

Окрестности гор Макинтош.

К концу дня мелкий дождь перерос в проливной ливень, который шел даже над испорченными землями. К счастью, порча пока еще не дошла до тех мест, куда мы прибыли. Но это не надолго — в ближайшие несколько часов это вполне могло случиться. Поэтому нам стоило поспешить с поиском. Но с поиском чего?

Атика в ответ на озвученное мной наставление была ошарашена.

“И где я, интересно, должна брать ингредиенты для этой настойки?“ — недоумевала она тогда. Все, что нужно она определила почти сразу, так что наспех отужинав с принцессами, я подправил свой внешний вид и был готов к еще одному рейду.

Содержимое моей сумки (в том числе и драгоценная колба с теневой жидкостью) было заменено какими-то приборами и инструментами, и благодаря этому она стала даже немного легче. Однако, это все равно ничего не поменяло: неудобная сумка все также болталась на спине и била по крыльям.

Путь был долгим и опасным: иногда по небу, освещенному лишь луной и звездами, проскальзывали черные силуэты, а пару раз в чуть не столкнулись нос к носу со старыми белоглазыми друзьями. Причем, чем ближе к замку отца, тем больше и многочисленнее были эти своеобразные патрули.

К глубокой ночи мы, наконец, прибыли. Уставшие. После получасового привала Атика тут же отправилась огибать высоченные горы у подножья. Пока она с задумчивым видом осматривалась, я не упускал момента полюбоваться ночным небом. Раньше всегда, когда у меня было плохое настроение или просто нечем заняться, я обычно взбирался на крышу какого-нибудь многоэтажного дома и наблюдал за светилами. В самую первую такую ночь и родилась идея моей первой книги. Были времена, когда я только этим и жил: писал рассказы, продавал их в газеты за гроши, снова писал...

— Сюда, — шепнула мне Атика и резко свернула влево, вверх по склону.

Нахлынули воспоминания. Будние дни, проведенные на улице в поисках подаяний и работы. Вечера по выходным — с друзьями в барах. Да, соглашусь, любил хорошенько выпить. Да и сейчас не побрезгую. Как говорится, стих — это кружка сидра, а поэма — целый запой, без этого... конечно же, ничего такого я уже месяца два в рот не брал.

Интересно, а где сейчас они, все те, с кем я провел все школьные и юношеские годы? Те самые, кто не давали мне замерзнуть и умереть от голода на улицах Мэйнхэттена?

Давно я уже их не видел. Вот они, настоящие друзья, которые не раз протягивали мне копыто даже в самых конченных ситуациях. Помогали, несмотря ни на что, не требуя ничего взамен. Я ведь так и не успел их должным образом отблагодарить, пропал, а потом и вовсе уехал, не оставив и весточки. Да-а-а, нехорошо получилось...

Тропа ушла поперек склону, а затем параллельно ему, наконец, стало легче идти. Я задумчиво шел за пегаской, то и дело ускоряясь, стараясь не отставать.

— Слушай, — вспомнив, что я не один тут, я подошел к Атике ближе, — у тебя было когда-нибудь такое, что вот кто-то делает что-то для тебя... что-то очень важное... что полностью меняет твою жизнь к лучшему... а ты ничем не можешь ему отплатить... было?

— Ты и так знаешь, — пегаска ответила лишь после небольшой паузы.

— Кроме Прая.

Если честно, постоянные упоминания и разговоры об этом единороге начинали мне потихоньку надоедать. Не знаю почему, но я упрямо отказывался считать его своим другом. Какой он мне друг, черт возьми? У нас нет ничего общего, что может нас обьединять. Может быть, я мыслю под действием ревности, но факт есть факт.

— Больше никого не было, — снова выдержав паузу, тихо отозвалась Атика.

— Совсем никого?

— Эр Джей... меня подростком бросили на произвол судьбы. О чем еще может идти речь?

На это ответить я ничего не мог, поэтому лишь промолчал, проигнорировав то, что произнесено это было в повышенных тонах.

— Вот то-то же, — пегаска отвернулась и пошла дальше. — У меня было много так называемых “друзей“, но они создавали этот вид, только когда им что-то было нужно от меня. Появились проблемы — и иллюзия исчезла, я стала совершенно никому не нужной. Ни у кого видимо духу не хватило подойти ко мне и спросить, как у меня дела, как я сама, что же со мной такое... кому же это нужно? Да никому.

Я молча шел за ней и слушал ее. Очень давно я понял, что в такие истории посвящают немногих, поэтому я боялся перебить изливающую душу пегаску.

— Только родители меня все это время поддерживали, пусть и помочь ничем не могли, — она едва слышно всхлипнула и после очередной паузы продолжила. — Пока вас не было, они приходили ко мне. Только когда увидела их, поняла, как сильно по ним скучала... Правда, я не беспокоилась о них все это время, так как даже не думала, что что-то с ними могло случиться. Конечно, ничего такого не случилось, но... им, как и всем остальным, пришлось бросить свой дом. Они сейчас там, в Кристальной Империи...

Тут я снова промолчал. Просто потому, что мне нечего было добавить, ибо речь зашла за рамки моего жизненного опыта. Семьи настоящей у меня не было никогда. Опекуны — те еще простодушные эгоисты. Из Экрида Смоука отец может и неплохой, но его идеология и взгляды на жизнь мне не очень нравятся. Всю жизнь семьей я считал своих друзей, что впрочем так и было.

— Мы сможем их защитить, ведь правда? — добавила вдруг она.

— Сможем. Обещаю, Атика, я сделаю все, чтобы с ними ничего не случилось.

В благодарность за эти слова я получил поцелуй в щеку и это сладкое “спасибо“. И мне этого хватило...

— А когда я смогу повидаться с ними?

— Ты серьезно этого хочешь? — Атика ошарашенно оглянулась на меня.

— Конечно. Рано или поздно мне все равно грозит это знакомство. К тому же, — я слегка улыбнулся, — хочу знать, кто произвел на свет такое чудо, как ты.

— Ой, ну перестань, Эр Джей! — пегаска смущенно усмехнулась и, покраснев, тут же поспешила сменить тему. — Мы уже пришли.

— А что именно мы ищем?

Ничего не ответив, Атика оглянулась на расширившейся тропинке и обошла ее, то и дело ковыряя копытом землю. Продырявив такими ямками всю округу, она наконец остановилась и вырыла ямку поглубже.

— Что нужно, — ловким движением пегаска вырвала из земли сеть толстых и тонких темно-зеленых корней и обрезала их, — уже нашли.

— И это все? — недоуменно уставился я на нее.

— Эти коренья — единственный ингредиент, которого не было в Кристальной Империи. Он самый важный в приготовлении настойки, — спрятав добытое в свою сумку, Атика направилась обратно вниз по тропинке.

— Даже не буду спрашивать, что это.

— И не надо. Название все равно не запомнишь, — едва сдерживая смех, ответила пегаска.

И снова заросшие кустарником склоны, крутые обрывы и отвесные скалы. После пяти минут пути почувствовалось какое-то изменение в окружении. Я поднял глаза на небо. Все привычно, ярко светит луна, многочисленные и разноцветного оттенка звезды. И тут — бац! — все вмиг пропало. Ни луны, ни звездного неба. Постепенно исчезли и горы вокруг, и тропа под копытами. Все погрузилось в темень. Единственное, что осталось заметным — четкий силуэт Атики.

— Что произошло? — обернувшись, она нашарила взглядом на меня, после чего стала в недоумении бегать им по сторонам.

Я же остался спокойным. Все потому, что обстановка была до боли знакомой. Непроглядная чернота, сырой и холодный воздух, неприятное ощущение на душе. Разве что тихо было вокруг, совершенно ни единого звука. Даже голос Атики заглушало непонятное нечто.

— Похоже нас ждет встреча со старыми знакомыми.

— Ты куда? — испуганно прошептала Атика, бросаясь за мной следом.

— Не отставай и ничего не трогай, что бы это ни было, — ответил я, прибавляя шагу.

Долго, очень долго мы шли по беспросветной пустоте. Вокруг абсолютно ничего не было, непонятно даже, по чему мы шли, так как под копытами тоже ничего не было видно. Хотелось осветить все вокруг магией, но попытки эти абсолютно ничем не увенчались — луч света растворялся в темноте, куда его не направляй.

Прошел час, другой, третий. Я потерял чувство времени. Я чувствовал себя пауком на дне стеклянной банки, за которым сверху наблюдает некто огромный и властный. Я почти не ощущал своих шагов, словно мы и не шли вовсе, но каждый шаг отзывался в ушах противным гулом. Темнота все сильнее сгущалась перед глазами. И наконец, когда я готов был уже от непонятного давления в голове рухнуть на то, по чему шел, что-то изменилось.

Все вернулось на свои места. Небо, луна, звезды, скалы. Пропало жуткое ощущение на душе и неприятное самочувствие. Пропала, в конце концов, тревога на душе, вызванная непонятно чем. Однако, кое-что все-таки поменялось.

Мы оказались совсем не там, где были. Полупустынная равнина, окруженная горами, настолько высокими, будто они подпирали небосвод. На момент этой резкой смены обстановки мы все еще шли вперед себя, и остановился я несколькими мгновениями раньше Атики, увидев это все. Пегаска, следовавшая за мной, упустила момент остановиться и ткнулась мне в бок.

— Где мы? — послышалось позади.

— Без понятия.

Мельком оглядев скалы, я заметил некое подобие храма с колоннами, скрытое в горе. Внутреннее чувство тут же подсказало, что это единственный выход отсюда и что нам нужно именно туда.

— Только не говори, что мы туда пойдем, — видимо проследив по моему взгляду, куда я смотрю, недовольно пробормотала Атика.

— Хорошо, не скажу, — ответил я голосом, полным иронией.

— Ты издеваешься?

“Упс, похоже эта шутка уже была!“ — прикусил я себе язык, но все равно остался доволен собой.

— Нет, с чего бы это? Пошли, — и я, полный уверенности, припустил в сторону храма, готовый к любым неприятностям.

## Глава 11. Ловушка!

Окрестности гор Макинтош.

Воспоминания Эр Джея.

Мы снова шли — теперь уже внутри храма. Шли молча. Колонны приближались медленно, точно наползали. Порой начинало казаться, будто они не наползают, а наоборот отползают, повинуясь не законам физики, а внутреннему вдохновению. Но нет, это было лишь иллюзией на фоне ночной темноты — колонны как стояли, так и остались на месте.

Уже совсем стемнело, когда мы вошли сюда. Единственным источником света здесь был небольшой пучок магии, который то висел у моего плеча, то взлетал вверх к самому потолку, то медленно уплывал в бок — туда, куда проследует мой взгляд. Его вполне хватало, чтобы осветить внушительных размеров холл, правда уже через пять минут контроля над этим пучком света заболела голова — сказывалась нехватка практики.

Я подошел к проему в стене напротив входа и увидел множество одинаковых плит: черных, серых, белых, слабо светившихся в темноте и чередовавшихся, как в шахматах. Плиты эти были размером примерно метра в два. Одни плиты чуть подрагивали, другие совсем не двигались. Этот ковер из камня мерцал, переливался серым; в то же время он казался зыбким и не слишком надежным, чтобы на него можно было ставить копыто. Чем-то это напомнило мне трясину, на которую сверху уложили массивные каменные блоки. На другой стороне этой тропы виднелась приоткрытая дверь. Больше никого и ничего. Мертвая тишина.

Я молча поглядывал по сторонам рассеянным взглядом. Оглянулся назад — вход в храм, да и вообще вся дальняя его стена погрузилась в черноту. Кто-то тонко намекал нам, что пути назад нет.

Я смотрел на переливающуюся, подрагивающую тропу. Плиты вздрагивали, передвигались, перетасовывались у меня на глазах, и мне казалось, что в их мгновенных движениях есть какая-то система. В то же время, что-то подсказывало мне, что идти туда не стоит, что еще не пора.

“Так когда же?“ — спрашивал я сам у себя, но вместо ответов чувствовал только усталость. Да и вообще, что там, за дверью? С чего я, собственно, взял, что там обязательно выход? Где гарантии, что за нею мы с Атикой не огребем по полной программе? После таких мыслей я уже не представлял, что может оказаться по ту сторону.

— Ну что, идем? — спросила Атика, немного погодя.

— Нет, — резко отрезал я.

Я вновь встал к порогу. Вспомнив об “Орлином глазе“, зажмурился. В этот раз внутреннее зрение подчинилось легко и охотно, не как в последний раз. Однако в тропе все равно ничего не изменилось. Закрытыми глазами я видел то же, что и открытыми. Естественно, а чего я хотел? Если бы все было так просто...

— Почему нет-то? — нетерпеливо спросила пегаска.

— Подожди.

За спиной раздался какой-то тихий звук, но на фоне общей тишины он слышен был четко и ясно. Я в тот же миг обернулся и осветил холл. Никого и ничего. Но я отчетливо видел мелькнувшую тень! Видимую даже в такой темноте, так как он была еще темнее этой темноты. Снова шорох, еще и еще, все ближе.

— Ты чего? — недоуменно смотрела на меня Атика. Видимо, она не слышала и не видела того, что чудится мне. Или не чудится?!

Вместе с приближением шороха наросла паника. После очередного такого звука я чуть не шарахнулся назад, на ту тропу, на которую наступать еще время не пришло. И тут внезапно в середину холла выскочило нечто черное. Силуэт пони, как я успел разобрать, обежал несколько колонн, словно пытаясь ускользнуть от моего взгляда, а после бросился в мою сторону. Сердце сжалось в тот миг, когда он прыгнул...

...и вошел в мое тело, толкнув назад и опрокинув меня на бок. Перед глазами все поплыло, но я все же разглядел сквозь туманное облако Атику, склонившуюся надо мной.

— Что с тобой? — на ее мордочке ясно читалось удивление и беспокойство.

— Ты видела что-нибудь? — едва очухавшись от произошедшего, спросил я.

— О чем ты? Ты попятился с такой мордой, словно призрака увидел и упал... а что ты видел?

— Не знаю.

Не совсем понимая, что произошло, я шагнул к порогу и взглянул на плиты.

Большинство их погасло, а те, что остались светиться, образовали дорогу. То, что прежде было непонятной путаницей из мерцающих пятен, стало теперь тропой. Причудливой, светящейся, то и дело возвращающейся назад и вновь кидавшейся вперед.

Иногда в плитах что-то менялось. Что-то вспыхивало ярче, что-то, наоборот, гасло. Там, где раньше пролегала тропа, вдруг появлялась черная пропасть, из-за чего путь к дальней двери начинал пролегать уже совсем в другом месте. Дорога к ней была непредсказуемой и постоянно менялась.

— Ты что-нибудь видишь? — проверяя себя, спросил я у подошедшей рядом Атики.

— Ну да, — удивленно ответила она.

— Что ты видишь? Тропу?

— Да нет... Просто плиты...

— Такие же, как и прежде?

— М-м-м... ну да...

Я вновь повернулся к порогу. Теперь я отчетливо чувствовал, что пора. Терять время не стоило. Кто знает, как надолго останется у меня этот странный дар, отданный тенью?

Что-то чужеродное настойчиво и мгновенно мелькнуло у меня в сознании и толкнуло в грудь.

“Ты обрел силу теней. Теперь ты можешь смотреть на реальность с двух разных сторон и получать ответы на вопросы, которые мучают твою душу. Но берегись, пегас — как бы теневой мир не окутал твой рассудок!“ — послышалось вдруг в голове. Ничего толком не понимая, я принял таинственный голос в голове как должное.

— Идем, — просигналил я наконец Атике. — Ступать на плиты только после меня, на ту же плиту. Ошибешься, встанешь не на ту и...

— Мы больше никогда не увидимся? — тихо закончила за меня пегаска.

— Именно, — ответил я. Мне не хотелось говорить, что она просто-напросто перестанет существовать.

Я вступил на порог и глянул вниз, стараясь запомнить безопасно белые плиты, хотя бы немного — дальше они все путались, и запомнить все было практически невозможно. Сделав глубокий вдох, я шагнул вперед. Плита стала опускаться под копытом, я уже приготовился к худшему и зажмурился... но плита устояла. Опустившись чуть ниже других плит, она остановилась. Я кивнул Атике. Она шагнула следом.

Тем временем путь назад был уже отрезан...

Шаг... шаг... шаг... И каждый был словно последним. Плиты позади неуловимо погружались в пропасть. Шагая по ним, я ясно ощущал толчок, который повторялся дважды. Когда ступал я и когда ступала Атика. Шаги ее были легче, неуловимее, а двигалась она изящно и грациозно, приманивая, примагничивая взгляд и рассредотачивая. Но не оглядываться на нее я не мог — боялся, что оступится, поэтому в случае чего подстраховывал.

Перед каждым шагом сердце у меня замирало. Прав ли я... не ошибаюсь ли... Плита, плита, еще плита... Я так и не понял, существовала ли в этом интересном чередовании плит система или же система состояла именно в бессистемной причудливости, в которой плиты были расположены.

Иногда они соседствовали прямолинейно, иногда по-диагонали, иногда же, к счастью, нечасто — приходилось делать рискованный прыжок. Лететь мы попросту не могли — едва мы раскрывали крылья, как нечто больно жалило за их концы. К тому же, наверху пульсировали знакомые ерундовины — гравитационные ловушки из разрушенного замка отца.

Не сам даже прыжок этот был сложным и опасным, а то, что сразу за мной на плиту прыгала Атика, которая случайно могла вытолкнуть меня или вылететь сама из мраморного квадрата. Но постепенно внутри у меня разыгрался азарт... Мне вдруг понравился этот коридор, полный ловушек, о которых Атика пока еще не знала. Нравился этот огромный риск, нравилось ощущение, когда угадываешь очередную “чистую“ плиту.

— А что все-таки будет, если наступишь не на ту плиту? — вдруг поинтересовалась Атика.

Оглянувшись на нее, я достал из сумки яблоко (понял, что хочу есть), надкусил его и бросил недоеденный огрызок на дальнюю темную плиту. Довольно метко — он упал ровно на ту, коварство которой я и хотел продемонстрировать. В следующий миг ярким светом вспыхнуло пламя, и от яблока остался лишь пепел. Атика видимо не ожидала этого и дернулась от испуга.

— Это плита пламени. Таких здесь много, — пояснил я ей, одновременно жуя кусок яблока.

— Как ты это делаешь? — ахнула пегаска.

— На них высечены какие-то символы. Не знаю, как их понимать, их значение мне подсказывает что-то из глубины души... Само собой, в общем, получается.

— М-м-м... А та, другая плита, нормальная?

Я вновь глянул на множество плит.

— Нет. Это плита оледенения. Она еще хуже пламенной, на мой взгляд. Все твое тело насквозь пронизывает льдом, а окутав тебя всю, он не выдерживает и трескается, разрывая на куски... — я помотал головой, удивляясь, откуда я это все знаю?

— А если наступит во-о-он на ту плиту, что слегка выщерблена, тебя всю опутает ядовитыми лозами, и ты либо задохнешься, либо умрешь от действия яда...

— Может хватит все на мне объяснять? — раздраженно перебила меня Атика. — Ну а что с той, соседней?

Я присел, вглядываясь в рисунок на плите.

— Ну... непонятно, что именно это означает. Это... ну вроде... плиты медлительности, трусости... Ты начинаешь медлить, откладываешь все на потом, боишься принимать решения... Застываешь на месте, и через некоторое время плита проваливается вместе с тобой. И даже в вечном падении ты сомневаешься, правильно ты поступил или нет.

— Что-то больно философское! — сказала Атика, оглядывая плиты, казавшиеся ей, судя по скучающему взгляду, совершенно однообразными. Это лишь для меня каждая из них была особенной.

— Ага... вот еще одна плита пламени. Их тут полно, — я все шел дальше, переступая с квадрата на квадрат. — Плита болезней... оледенения... яда... иссушения...

— Иссушения? Это как?

— Хм... ну, наши тела на этой плите лишились бы влаги и постепенно рассыпались. Бр-р, жуткое зрелище — смотреть, как прямо на твоих глазах копыто, а потом и все тело медленно обращаются в прах. Останутся только кости... Черт, а вот это — плита слепоты! Ты меня чуть на нее не толкнула!

— И что случилось бы?

— Неужели непонятно? — сощурился я. — Прошлый пони, что наступил на эту плиту моментально ослеп. От адской боли и паники он потерял контроль над собой и кончил на соседней плите пламени...

— Стоп-стоп... Прошлый пони?.. — видимо, не совсем уловив смысл моих слов, перебила меня Атика.

— Мы здесь не первопроходцы, — холодно ответил я.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво покосилась на меня она.

— Я чувствую души умерших здесь...

По правде говоря, неосознанно чувствовать их я начал еще полчаса назад после того инцидента с тенью. И только сейчас до меня дошло, чья заслуга всех моих полученных знаний об этих ловушках. Души измученных дикой болью, страданиями и страхом сейчас находились рядом со мной. Рассказывали все подробности своих смертей, указывали на опасность, вели “чистой“ дорогой. Известие об истории ослепшего пони лишь подтверждало мою догадку. Кого же отец еще ссылал сюда, кроме нас? И зачем? Вместо привычного и безболезненного похищения души — прогулка по своеобразному минному полю. Разыгралась фантазия и захотелось развлечься? От этой мысли меня аж передернуло. Если все и правда так, то жестокости у отца не занимать.

Что же в таком случае может быть лучше, чем еще одно шоу-испытание для собственного сына и его возлюбленной? Перед тем, как ступить дальше, на очередную плиту, я нахмуренно бросил взгляд вверх, в надежде снова увидеть отца с его коронной скалистой ухмылкой, но нет — кроме плавно пульсирующих ловушек там ничего не было. Но это отнюдь не означало, что за нами никто не следит.

В какой-то момент перед очередной плитой что-то остановило меня. Души-советники вовсю трубили тревогу.

— Ты чего встал? Ты же хотел сюда наступить? — поторопила меня Атика.

— Стой! — вдруг крикнул я настолько громко, что и сам засомневался, я ли это крикнул, или кто-то еще. Занесенное копыто замерло над плитой и вернулось обратно. Она точно светилась безопасным белым сиянием, но... одновременно что-то в ней было не так. Какой-то подвох.

— Да стою я, стою... Никто уже никуда не спешит! — пробурчала Атика.

Я ждал, пристально вгляделся в эту плиту и улегся на живот. От пола тянуло гнилью. Голоса в голове приказывали ждать. Пять минут, десять... Я слышал, как мнется на одном месте Атика позади меня.

— Ты же говоришь, что это плита нормальная?

— Ну да.

— Сомневаешься, что ли?

— Нет, не сомневаюсь, — не поднимая головы, ответил я.

— Ну? Чего ты тогда ждешь?

— Не мешай!!!

Пегаска уставилась на меня с недоумением. Такой интонации она от меня, похоже, не слышала. Я тоже. “Отлично! Недели не прошло, а мной уже командуют!“ — недовольно бормотала она себе под нос.

Я продолжал лежать на холодном полу и ждать, сам не понимая чего. Может, вся загадка в запахах? Я тщательно принюхался. Ничего особенного, также пахнет сыростью, как и везде. Другой “чистой“ плиты нигде не было, но от этой буквально фонило тревогой.

“Что же делать?“ — спросил я у себя.

“Ждать...“ — тут же хором отозвались голоса в голове.

Внезапно на чистой плите появились расплывчатые узоры, которые постепенно срослись в единое целое и образовали еще одну эмблему. При этом цвет плиты не сменился на темный. Ждать больше не имело смысла. Я сделал неуверенный шаг вперед. Плита под копытом дрогнула, начала проваливаться. От мимолетного ужаса я представил, как уже лечу в бездонную пропасть вместе с проклятым мраморным блоком… Но тут плита остановилась под моим копытом и устояла. Я облегченно вздохнул. Атика шагнула за мной.

— Плита терпения. Убивает торопливых, — дошло наконец до меня.

И снова мы шли по сияющей дороге, стараясь не смотреть, сколько еще осталось. И тут я понял, что мерцающая тропа обрывается за шаг до приоткрытой двери. Впереди была всего одна плита – один шаг, один белый квадрат. У того, у кого не существовало никаких правил, одна плита могла запросто оказаться глубже всей вселенной. И стать последней, словно и не было до нее всего остального пути.

Я всмотрелся в плиту. Невооруженным глазом, Орлиным. Все без толку. Плита оставалась непроницаемой и вроде была вне всяких подозрений. Но, вдоволь насмотревшись за эти два часа, я уже не мог полностью верить этому куску мрамора. Очевидно было одно – к двери могла вести эта широкая плита. Души умерших здесь молчали, словно что-то скрывая. Коварно и лукаво.

— Ты ничего не видишь? — обеспокоенно спросила Атика.

— Ничего, абсолютно…

— Еще одна ловушка?

— Да откуда мне-то знать? — фыркнул я в ответ.

— Но если нет, тогда зачем ему скрывать от тебя? — уже и она, видимо, догадалась, чьих это копыт дело.

— У него на то могут быть свои причины.

— Мы можем стоять тут до бесконечности, пока тропа не погаснет, а мы останемся здесь – в шаге от успеха, на пороге удачи.

— Или неудачи!

— Но ведь обойти или перепрыгнуть плиту нельзя!

— Я знаю… — перебил я.

Атика капризно покосилась на меня.

— Ты все знаешь или просто со мной споришь? — вкрадчиво спросила она.

— Я просто с тобой спорю, — ответил я ей и понял, что это почти правда.

Я глубоко вздохнул, словно в последний раз, и сделал шаг. Я не был уверен, что поступал мудро. Но другого выбора просто не было, кроме как, опять же, “стоять тут до бесконечности”. Хотя о том, что мудрость – понятие весьма и весьма относительное, редко думаешь в тот момент, который полон безысходности.

Вопреки моим ожиданиям ничего не произошло. Плита даже поленилась сдвинуться с места, чем огорчила меня, заставив усомниться, что я зря терзал себя и Атику сомнениями. С другой стороны, мы наконец выбрались отсюда. Голоса в голове умолкли, едва я вышел за дверь.

Я остановился. Возникло ощущение, что мы вообще никуда не уходили. Выйдя в дверь, мы оказались у подножия той же горы, которая и была целью нашей сегодняшней вылазки. Как будто эти несколько часов были вырезаны или же были проведены в другом измерении, где вовсе нету счета времени. Но это меня уже не волновало, главное, что мы вернулись.

— Браво, браво, сын мой, — послышалось вдруг из ниоткуда. — Я, конечно, не сомневался, что ты вернешься, но чтобы так быстро…

— Отец! — прошептал я Атике. Хотя, она и сама, наверное, догадалась…

## Глава 12. Король без свиты и его дитя Теней.

Окрестности гор Макинтош.

Воспоминания Эр Джея.

Я стоял у самого склона гор в боевой стойке, заслоняя собой Атику.

— Отойди в сторону, он и на тебя копыто поднять не побрезгует, — не переставая оглядываться, наказал я ей.

— Ну-ну, что ты. Я не такой подлый, как ты думаешь, — ответил голос отца. Едва пегаска спряталась за камнем, что-то толкнуло, нет, даже ударило с такой силой, что я отшатнулся в сторону и, не успев перебрать копытами, плюхнулся на землю, проскользнув по камню около метра.

— Покажись! — сквозь зубы рявкнул я в воздух. Единорог не спешил показывать себя, что больше всего злило. — Или трусишь?

За этот оскорбительный вопрос я получил еще один удар в бок, от которого отлетел спиной в один из скалистых холмов. Смех отца слышался отовсюду и доносился из ниоткуда. Он меня нервировал, выводил из себя, подавлял боевой дух. Заставлял полностью отдаваться его воле.

Я совершенно точно понимал, что отец наложил на себя маскировочное заклинание, но внутреннее зрение ничем помочь не могло — мощное заклинание скрывало от меня моего врага. За попытку раскрыть его я заработал еще одну оплеуху. В этот раз точно по голове. Перед глазами сверкнули звезды, а я обессиленно грохнулся на землю.

— Неужели Прай ничему не научил тебя? Почему твоя могущественная сила так несправедливо пылится в твоей душе? — насмешливо и с укором спрашивал голос отца.

Я пытался встать, но головокружение вновь и вновь укладывало меня на землю. Атика то обеспокоенно смотрела на меня, то боязливо оглядывалась. Я качал головой: не надо, стой там.

— Твой дар был бы более уместен в моих копытах, — с ноткой жадности в голосе произнес отец, все еще находясь где-то рядом.

— Ну конечно... — прошептал я, потихоньку вставая на колени.

— Хочешь поспорить? — еще один мощный удар в грудь отправил меня в скольжение до ближайшего камня. Похоже было, что пинает копытами. И не ленится же!

Дыхание перехватило. Поперхнулся воздухом, начал кашлять и давиться. Боль дизориентировала меня, гнев и злость — ослепляли разум. Чтобы начать здраво мыслить, нужно было успокоиться, но отец атаковал слишком подло, чтобы попросту не замечать эту подлость.

— Вставай! — снова послышалось со стороны.

— Пошел к черту... — пробормотал я, пытаясь подняться.

— Вставай сейчас же! Стыдно смотреть на своего сына, который загибается уже после третьего удара! — брезгливо приказал отец.

— Четвертого...

— Да хоть пятого! — последовал еще один пинок, который снова уронил меня на землю. — Кто давал тебе право дерзить отцу, щенок?!

Сил не было даже поднять голову. Вернее, силы были, но сделать это я не мог из-за боли в шее. Не сказать, что он мне ее сломал (живой ведь еще), но боль была сильной. Закатившимися глазами я видел Атику. Она смотрела на меня с жалостью, хотела помочь, судя по резким шагам то взад, то вперед. В какой-то момент она все-таки решилась подбежать но остановилась, шарахнувшись от строгого окрика отца:

— Даже не пытайся. Нечего помогать этому слюнтяю!

Пегаска нахмурилась и продолжила свой путь в мою сторону:

— И все же этого слюнтяя я люблю! — огрызнулась она, уже склонившись надо мной и нежно дотронувшись копытом до моей морды, но тут же была отброшена левитацией обратно за камень.

— Не мешай, мелкая! — раздраженно ответил голос отца. — Это касается только меня и его!

Вместе с очередной вспышкой ярости я вспомнил о своем новом приобретенном даре. Неосознанно перейдя в теневую сторону реальности, я перестал чувствовать боль. Ее словно копытом сняло. Теперь и поднять мне ничего не стоило. Главное – теперь я видел своего врага.

Вот он, Экрид Смоук, висит в воздухе и злобным взглядом косится на меня. Но, заметив, что я четко смотрю на него и не упускаю из виду, улыбка тот же исчезла с его морды. Нахмурившись, он, наконец, спрятал свои клыки.

— Этого не может быть…

В следующую секунду мое копыто уже встретилось с носом отца, которое я направил ему практически в полете. Будучи в недоумении, он никак не смог спарировать удар, поэтому принял всю его силу, увеличенную в разы энергетическим импульсом. Однако же, все-таки какая-то защита спасла его, ибо без нее, приняв импульсный удар в морду, он лишился бы головы или, как минимум, получил бы перелом шеи. Но нет – кувыркнувшись через себя, единорог сохранил равновесие и опустился на землю.

— Кажется, я недооценил тебя… — теперь его взгляд был более серьезным, нежели прежде. — Я не думал, что ты освоишь этот дар так рано…

Заметно было, что он меня не то чтобы боялся, скорее лишь опасался попадаться под копыта. Я непонимающе повел бровью. Он серьезно? Что может сделать пятидневный маг единорогу, который ставит на колени всю Эквестрию? Даже звучит смешно.

Однако взгляд отца теперь говорил об обратном. Пусть его морда все также продолжала сверкать усмехающимся оскалом, глаза его этой усмешки уже были лишены. Да и выражение его морды уже не выглядело таким уверенным в себе, как раньше. Отчего-то он потерял всю свою смелость, которой были полны его глаза минуту назад.

— Что это за дар? — на полном серьезе поинтересовался я.

— Весь наш мир наполнен тенями. Все они чувствуют тебя, твое тело, разум, чувствуют твою силу… И только избранных они могут наделить своей могущественной силой, — вставая в полный рост, начал пояснять отец. — Доступ к теневой реальности, сила, выносливость, мгновенная реакция на все…

— Это я заметил, — с усмешкой пробормотал я.

— Но ты думаешь, что это просто так? Взамен на это теневая сущность, что вселилась в тебя, потребует души пони, которые они так любят. Хочешь не хочешь, а придется делать то же, что и я, — отец снова хитро улыбнулся и, кажется, был доволен сложившейся ситуацией, несмотря на то, что перевеса сил больше нет.

Его слова меня озадачили. А что, если он говорит правду? Все-таки он знает об этом больше, чем каждый из нас. Но это отнюдь не мешает меня одурачить при удобном для себя моменте.

— Ты лжешь! — подняв глаза на него, злобно крикнул я. Одновременно с этим хлопнули крылья, я взмыл в воздух и слету сделал попытку снова ударить его. Но атака была не мгновенной, поэтому, что неудивительно, отец с легкостью отразил ее.

Ловкий уворот, подсечка – и я снова припечатан мордой к земле. Вернее, уже в рыхлый песок, так как бой сменил место действия дальше от гор. Песок полез в глаза, в рот и в нос, вызвав сильную резь в них. Я тут же отдернулся, уперся копытами, но в ту же секунду ткнулся в песок.

— Разве твои опекуны не учили тебя вести конкретизированную беседу со старшими? — не давая мне ни встать, ни даже приподняться, цедил сквозь зубы отец. Песок забился в глотке, затрудняя дыхание. Вскоре от откашливания во рту почувствовался металлический вкус крови. Я бился под копытом отца в панике и злости, которая с каждым тычком носом в песок все росла и росла.

— Как же ты жалок, — вдавив копытом мне шею, отец наконец слез с меня. — У меня даже пропало желание тебя убивать. Брезгливо марать о тебя копыта.

Потратив около полминуты, чтобы хоть сколько-нибудь сплюнуть песок, перемешанный с кровью, я отдышался и привстал, пытаясь сохранить равновесие. Кружилась голова, болью резало горло. Со стороны я, наверное, действительно выглядел жалким. Но совладать с отцом мне было не по силам.

— Даже стыдно называть такое убожество своим сыном, — неодобрительно покачал он головой, глядя на меня словно сверху вниз. — Наверное, стоит покончить с тобой, наконец.

Честно говоря, я плохо соображал, что происходит вокруг – все внимание уходило на то, чтобы шатко пятиться назад, при этом стараясь снова не упасть на песок. Глаза слезились от песка, отдавленная шея ныла тупой болью. Но помутнение рассудка проходило быстро. Даже чрезмерно быстро. Мгновенно уходила нужда снова и снова сплевывать, резь в глазах и прочие неудобства.

Однако этого не хватило бы, чтобы восстановиться до подхода отца. Вместо меня его вырубила Атика. Ну, не то, что бы вырубила… лягнула его своими задними копытами. А они-то у нее — будь здоров, уж моя память и пробитая грудная клетка не забудут. Правда, единорогу это особого вреда не причинило, зато хорошо отвлекло от меня и дало спокойно восстановиться.

— Не смей его трогать! — огрызнулась пегаска, бросаясь ко мне, чтобы помочь встать.

— Ах ты, — пинок в бок отец воспринял как пощечину. Пусть и не очень болезненную, но оскорбительную, — глупая пегаска!

Он схватил ее левитацией за горло и приподнял над землей. Повиснув шеей на едва видимом магическом облаке, она безуспешно пыталась схватиться за него копытами. Естественно, оно же было бестелесным…

Снова гнев проснулся во мне. В голове в тот же миг сложилось то, что я должен сделать.

Отец, ослепленный злостью, отвлекся от меня, за что и отлетел далеко в сторону, ударившись спиной в холм. Я поспешил к нему, в надежде повторить импульс, но едва я только приблизился, как вдруг что-то громко свистнуло прямо перед моей мордой. Щеку и лоб резануло резкой болью. Через пару секунд на глаз хлынуло что-то красное. Я же от нее дезориентировался и едва снова не упал на песок в судорогах.

В зубах отец держал меч причудливой формы. Узкое лезвие, имеющее около дюжины мелких зазубрин и одну глубокую с каждой стороны; скромная рукоять без бросающихся в глаза узоров длиной была как раз, чтобы уместиться в прикусе. Конец меча был сколот наискось. Чем-то это мне напомнило мой сколотый передний зуб, и я секунду увлеченно осматривал оружие.

— После другого такого подлого удара я могу просто-напросто лишить тебя головы, — махнув пару раз мечом, рассекая воздух, предупредительным тоном пригрозил отец.

— Твои угрозы мне уже наскучили. Ты мог убить меня еще несколько дней назад, так что же? Думал, что я безоговорочно перейду на твою сторону? Да и вообще, тебе ли говорить о подлости? — я стер с морды кровь. Ну надо же, снова копыта испачкал!

— Подлые и циничные всегда выживают. А такие дерзкие и бесстрашные, как ты, умирают первыми.

— Циничность — слишком глубокое понятие для твоей сущности. Твоя высокомерность когда-нибудь сыграет против тебя.

— Не сомневайся: ты к тому времени уже будешь мертв, — с этими словами он кинулся на меня, замахнувшись мечом. Всего какой-то миг — и он рывком сократил расстояние между нами. Неосознанно, не понимая, что я делаю, я отскочил в сторону, увернувшись от смертельного удара. За ним последовали еще и еще, но и эти тоже были парированы и блокированы. Я, наконец, начал использовать энергетический щит в нужные моменты. Лезвие срезало воздух в опасном расстоянии от меня, со звоном соскакивало с магической сферы, не причиняя ей никакого вреда.

— Ха, а твоя защита довольно крепкая. Тем интереснее и приятнее будет ее разрушить, — усмехнулся отец.

Меч из его зубов переплыл в облако левитации. Радиус его атак тем самым увеличился в несколько десятков раз — теперь он мог стоять на одном месте, совершенно ничего не делая, и наносить непредсказуемые удары мечом с разных сторон.

Как будто догадавшись о моих опасениях, отец выдал свой коронный оскал, после чего меч зашевелился в воздухе и вдруг снова начал рубить и протыкать. Но щит пока держался. Пока.

— Перестань брыкаться, я все равно тебя достану! — раздраженно пригрозил он и в очередной раз замахнулся мечом.

Сам того не заметив, я был засыпан осколками. Осколками своей магической сферы.

«Но это же невозможно! Он уязвим только для магии!» — ужаснулся я.

В следующую секунду мне пришлось спасаться от еще одного рубящего удара. Я нырнул под клинок и подлетел в воздух, толкнув отца в сторону. И снова серии рубящих и колющих ударов. В какой-то момент, когда я начал не успевать уворачиваться от них, меня потянуло экспериментировать. Очередной удар я попытался парировать магией и левитировать клинок в сторону отца. В первый раз не вышло — я чуть не пропустил лезвие себе в бок. Во второй и третий удалось лишь отклонить его и вот — бинго! — меч едва не вонзился отцу в грудь, но тот быстро смекнул, что я хочу сделать и успел отразить удар. При этом он как-то странно отскочил от меня. Словно чего-то испугался…

— Чего ты боишься? Ты же бессмертный, я не смогу тебя убить! — сощурился я.

— Это тебе Прай сказал? — после небольшой паузы спросил он. — А он тебе не говорил, в чем суть этого бессмертия?

Вопрос был риторическим и немного даже глупым. Наверное, по одному только моему виду можно было понять, что ничего подобного я не слышал. Действительно, какая еще может быть суть? Бессмертие оно и есть бессмертие!

— Не говорил значит, — отец кивнул, осведомившись в этом. — И не сможет больше сказать. Тем более, тебе это ни к чему знать.

Снова замах, удар, лязг меча о щит.

— Что ты с ним сделал? — спросил я из интереса не своего, а Атики.

— Я? Да ничего, — хитро усмехнулся он в ответ.

— Хорошо, перефразирую. Что с ним и где он?

— Не беспокойся за него, в одиночестве не останется. Им займутся.

Едва он успел договорить, щит взорвался мощным потоком энергии, сбив его с копыт. Меч, все еще висящий в воздухе, я оттолкнул подальше и тут же напрыгнул на отца сверху, прижав его к земле, уткнув щекой в песок. Хаотичные махания копытами, сопровождаемые рычанием, я заблокировал. Он оказался обездвижен.

— Говори, где он?! — пригрозил я.

— Без понятия, — его морда сменила насмешливые очертания на более безразличные.

— Лжешь! — я сильнее надавил ему на голову.

— Это твое дело: верить или нет, — отец отвел взгляд в сторону.

— Тебе не кажется, что это бредово звучит? Не знать, что делают твои слуги — ты меня совсем за идиота держишь?

— Тени — не слуги. Они не подчиняются никому. Они слушают меня только потому, что за это они получают души. Как наемные убийцы, — отметил отец задумчиво. — А душой Прая можно насытить много Теней…

Буквально всеми пятью чувствами я ощутил испуг Атики. Услышал, как она ахнула. Почувствовал, как все ее тело задрожало. А на глазах снова навернулись слезы. Прости. Я спросил, что ты хотела узнать.

Тело отца под копытом внезапно стало мягче. В недоумении я посмотрел под себя. Грудь и шея начали словно всасывать мои копыта в себя, а спустя секунду они прошли сквозь них. Их словно окунули во что-то ледяное. Единорог тут же отреагировал.

— Идиот! Что… ч-что ты делаешь?!.. — дыхание его то и дело прерывалось, а тело билось в судорогах. — Нет… отпус… аргх…

Смутно осознавая, что делаю, я начал вытаскивать копыто обратно, но тут раздался крик отца, и что-то толкнуло меня в сторону. Безусловно, это сделал он, но в этот раз это вышло довольно слабо, однако этого хватило, чтобы столкнуть меня с него. Рывком поднявшись, он отскочил в сторону и посмотрел на меня испуганным взглядом. Это был самый настоящий испуг, страх и ужас, который возникает обычно на грани смерти. И только сейчас до меня дошло, что я делал.

Прерывисто выдыхая, отец пятился назад, после чего левитировал к себе свой меч и, взмахнув крыльями, взмыл в воздух. Было что-то непрактичное в их рельефных каркасах. Внешне его полет мне казался неуклюжим, но оттого он не уступал мне, с крыльями настоящими. Наверное, тут больше решало не их строение, а умение ими пользоваться.

Пока я смотрел отцу вслед, а он поспешно покидал поле боя, даже не оборачиваясь, Атика, что все это время укромно пряталась за камнями, подбежала ко мне. Вид у нее был озабоченный.

— Эр Джей… твой глаз… — ахнула она, разглядев рано вблизи.

Я провел копытом по лбу и невольно обмакнул его в свою же кровь. Все это время она, стекая по веку, заставляла держать глаз закрытым. Теперь же я мог ее попросту вытереть, если бы не…

— Не трогай! Ее нужно обработать.

— Это просто царапина…

— Но, трогая ее грязными копытами, ты можешь себя погубить. Надо хотя бы перевязать, — пегаска стала рыться в своей сумке, но, судя по ее раздраженному виду, ничего, что можно использовать как бинты, она не нашла.

— В любом случае — не здесь. За нами в любой момент может начаться погоня.

Я снова посмотрел в сторону улетающего отца, но он к тому времени уже исчез. Горизонт был чист, не считая черных облаков, что медленно, но верно надвигались на нас со стороны испорченных земель…

## Глава последвенадцатая. Разноликая семейка.

Кристальная Империя. Дворец принцессы Каденс.

Воспоминания Эр Джея.

— А теперь не дергайся... будет немного щипать, — пробормотала Атика, старательно обмакивая область раны на лбу смоченный куском ваты.

— Ай! Ты сказала, что щипать будет НЕМНОГО! — раздраженно зашипел я.

— Это всего лишь обеззараживающее!

— Ах черт... да оно только для пыток подойдет...

— Вообще-то я его рецепт сама разработала! — обиженно пробурчала она, но свое дело не бросила.

— Ладно, ладно, молчу.

Очень долго пегаска вытирала кровь с моего лба до тех пор, пока она наконец не перестала течь. Повязки пропитывались ею насквозь и требовали замены. Никакие целебные мази не способствовали заживлению. Атика предположила, что меч отца зачарован, а я лишь удивился: откуда такие соображения?

— Так или иначе, а шрам останется, уродуя твою милую и красивую мордочку, — огорчилась Атика.

— Я думал, шрамы придают брутальности, — заметил я.

— Тебе — ни капли. От него у меня будут только плохие воспоминания, — вздохнула она, накладывая новую, наконец-таки долговечную повязку на лоб и щеку. Чуть позже заприметилась небольшая потертая рана на крыле, которую я заметил еще на пути сюда, но почему-то не придал этому значения. Теперь я не мог летать. Делать это один крылом меня, к сожалению, никто не учил.

— Крылом не двигать! — тут же наказала мне Атика.

Я же лишь нарочно скорчил огорченную морду и принужденно закивал.

— Спасибо тебе, — уже на полном серьезе прошептал я, опрокидываясь на подушку. Эти слова заставили пегаску остановиться и вернуться ко мне.

— Отдыхай, — легонько дотронувшись губами моего лба, она провела напоследок копытом по моей взъерошенной гриве и направилась к двери. — Я прогуляюсь по городу.

— Будь осторожнее, — тревожно вскинул я голову, мигом вспомнив вчерашние события.

— Я буду с родителями, не беспокойся, — усмехнулась она, выглянув из проема, мило улыбаясь. Это немного меня успокоило.

Симулируя бессилие, я снова плюхнулся головой на подушку. Тут же блаженство от внезапного расслабления буквально растеклось по всему телу. Я не выдержал и выдал протяжный стон. Сколько я уже не лежал на кровати? Неделю. Целых семь ночей без уютной, мягкой, теплой кроватки... Вот по кому я все это время скучал.

А сколько бессонных ночей-то? Едва сосчитав их, я беззвучно зевнул и вяло поморгал. Пусть я и привык порой не спать в темное время суток, но столько дней почти подряд — даже для меня это был перебор. Сам того не заметив, я уснул и проспал почти десять часов, а проснулся только после полудня. Усталость так и не прошла, а желание спать и нежелание вставать с кровати наоборот лишь усилились. Но наслаждаться сном у меня больше не было времени.

Со все тем же стоном я неохотно встал и направился к двери. Снаружи по обе ее стороны стояла стража. Едва заметив меня, единороги выпрямились, глядя прямо перед собой. На них была надеты блестящие королевские латы. Элита. Кого мне, интересно, благодарить за такую заботу?

— Личная просьба Кей Джея, первого помощника Шайнинг Армора, — отчеканил вдруг один из стражников. Последнюю мысль, как оказалось, я спросонья озвучил вслух.

"Кей Джея?" — я в недоумении повел бровью. Фамилия этого незнакомца заставила меня задуматься. Эр Джей, Кей Джей... не может это быть совпадением. Хотя... мало ли в Эквестрии однофамильцев?

— Очень мило с его стороны. Однако он меня недооценивает — мне сейчас ничего не угрожает.

— Но... — начал было один из единорогов, однако я его перебил.

— Ладно, я не против. Не будем обижать Кей Джея, — и я направился лестнице вниз.

— Прошу прощения, нам приказано сопровождать вас, куда бы вы не пошли, — послышалось за спиной.

Вот как? Обидно даже немного. Через столько прошел, а мне тут телохранителей ставят... И кого?

— А где Кей Джей? Мне хотелось бы его видеть, — спускаясь вниз, спросил я.

— В штаб-квартире Кристальной Империи, вместе с Шайнинг Армором, сэр, — оба единорога вмиг догнали меня. — Велите послать за ним?

— Пожалуй, не стоит. Не будем отвлекать его от дел. Наверняка будет еще удобный момент для встречи.

Ниже этажом нас встретила принцесса Каденс, возвращавшаяся из комнаты Твайлайт. Она (комната, конечно, не Твайлайт) тоже была оцеплена стражей. Все вместе мы спустились в холл, где меня как раз дожидалась Селестия. По ее словам, Атика сейчас в той же штаб-квартире готовит настойку для солдат, удерживающих щит, который уже не раз сменяли свою смену. Но поговорить она хотела совсем о другом. О схватке с отцом.

— Он, похоже, знал, что мы появимся там и... устроил западню, — уточнять всего я не стал. Решил, что знать о событиях в храме и обо всем, что связано с моим новым даром им, не стоит.

— Как же вам удалось спастись?

— Он пришел один, в этот раз это было не так трудно, как в прошлый раз, но без потерь все же не обошлось, — я аккуратно дотронулся до раненого глаза.

— Я вижу, — Селестия вышла на балкон, вглядываясь вдаль. — Ночью стража видела, что за вами был хвост. Шайнинг Армор лично отбил атаку небольшой группы Теней.

— Отец запросто может пуститься мстить за удар мордой в грязь.

— Что за план был у Прая Уинда? Ради чего он пропал без вести в тылу врага? — с каждым вопросом тон Селестии был все более пытливым.

— Я не имею ни малейшего понятия, что хотел делать наш единорог. Я всего лишь выполняю его наставления. И Атика тоже, — вспомнив о ней, добавил я.

— Что ж, — принцесса снова отвернулась в сторону горизонта, — в таком случае нам остается только ждать и надеяться, что все обойдется.

Такое упадническое настроение всех местных меня ничуть не вдохновило. С таким настроем внезапно нагрянувшая шайка отца может обернуться очень печально. Я абсолютно уверен, что принцессы и армия готовы отстаивать последний оплот пони до самого конца, но...

— Кстати, Эр Джей, — снова вытянула меня из себя Селестия. — Пока ты пребывал во сне, кое-кто заходил к тебе и просил передать, что желает тебя видеть.

— Кто? — с интересом оглянулся я.

Принцесса неизвестно откуда левитировала кусок пергамента и передала его мне.

— Придешь по этому адресу и узнаешь. Встреча будет для тебя приятной, — загадочно подмигнула она мне. Как-то резко она повеселела...

Поймав лист бумаги копытом, я прочитал надпись. Вот уж спасибо! Не люблю эти загадки и недосказанности... Сиди и думай теперь, кто это пожелал встречи со мной. Не вытягивать же теперь из принцессы это? В любом случае, кто попало меня знать и ждать не может. Испытывать терпение тайного незнакомца я не стал, поэтому решил выдвигаться прямо сейчас. В сопровождении двух моих стражников-телохранителей, я вышел на улицы города...

Кто же это мог быть? Кто-то из старых друзей? Хотя, почему старых... такие друзья никогда не состарятся. В предвкушении я осматривал дом, номер которого был написан на бумаге. Обычный с виду жилой дом, ничем не отличающийся от всех других.

— Снаружи будете ждать? — поинтересовался я у стражников. Те в ответ синхронно кивнули.

Я постучал в дверь. Несколько секунд томительного ожидания с замиранием сердца... Открыл мне молодой жеребец. Желтая шерсть, коричневая грива... нет. Его я не знаю. Неужели домом ошибся?

— В-вам кого? — увидев меня в проеме, он с немного испуганным видом вздрогнул и отшатнулся назад.

Через его плечо я мог разглядеть помещение. Похоже, что тут собралась целая семья. Молодая пара, двое жеребят, весело резвящихся в комнате, пожилая кобыла, трясущимися копытами пьющая чай, еще один жеребец в возрасте... Хотя, точно также здесь могли поселиться совсем незнакомые друг другу, учитывая, что здесь нет ни одного кристального пони. А поладить между собой можно всегда.

— Э-эм, — я осмотрел всех, кто также пристально и напугано смотрели на меня из комнаты, — я, наверное, домом ошибся. Прошу прощения...

Немного огорченный сломанной надеждой, я пошел прочь, с интересными и одновременно грустными представлениями идеальной семьи. Обернувшись, я увидел того жеребца, все еще стоявшего у порога. Что-то его задержало. Взгляд его был сочувствующим. Неужели он понимает мое положение? Мне и правда было немного завидно. Ну, как немного... не иметь семьи и смотреть на чужую, в которой, если посмотреть со стороны, все прекрасно... лучше не знать вам.

Я уже было обернулся и зашагал дальше, понурив голову, как вдруг кто-то окликнул меня. Из того же дома. По имени.

Это была пегаска, чуть выше меня. Светло-серая короткая шерсть; волнистая грива и пышный хвост желтого и зеленого цветов; грива сцеплена на уровне ушей своеобразным венком из волос; светло-зеленые глаза, добрые и ярко выраженные; милая, доброжелательная улыбка на морде; кьютимарка в виде арфы. В целом все очень привлекательно... о чем это я? Она просто неимоверно красивая!

— Кто вы?

— Не узнаешь меня? — с той же улыбкой спросила она.

— А должен? — я недоуменно повел бровью.

Вместе с тем напряг память, пытаясь найти этот образ у себя в воспоминаниях. Но никого подобной ей я никогда не видел и не знал. Внешность этой пегаски сливалось в голове с внешностью тех, кого я помню, и я уже был готов поверить, что это кто-то из моих давних подруг так похорошела... Однако, изменяется все: внешность, характер, повадки, но не глаза. Взгляд — вот что я привык запоминать в пони. Этот же взгляд, я никогда не встречал. Лишенный всякого пафоса и высокомерности, которым буквально наполнены образы большинства кобылок этого возраста, он окутывал заботой, лаской и теплом. Это ощущалось буквально на себе. Но все-таки, кому же этот взгляд принадлежит?

— Вспоминай, Эр Джей. Ты должен меня помнить, — моя недоверчивая реакция ее, судя по всему, совсем не обидела. Наоборот, ее это словно забавляло.

"Откуда она знает мое имя?" — она внимательно смотрела на меня, наклонив голову на бок, и, все также улыбаясь, ждала моего ответа.

В то же время, несмотря на все сомнения, образ этой пегаски был мне словно знаком. Не знаком даже, а... был родным, что ли. Чувствовалась в этой улыбке нечто такое, что наполняло душу счастьем и радостью, некая частичка меня, невидимой нитью словно связывая нас на протяжении всех моих дней...

И тут до меня дошло. Ну конечно! Я вспомнил свои сны. Эта пони часто приходила ко мне в них. Ни как принцесса Луна, а непринужденно, невольно, не напрашиваясь и не врываясь. Стояла передо мной, улыбалась и что-то увлеченно рассказывала, но я не слышал ни слова, поэтому голос ее мне был непривычен. Каждый раз, когда я просыпался, я постоянно думал, кто это был, о чем она хотела мне сказать, ловил себя на мысли, что хочу видеть ее в каждом следующем сне. Мне казалось, что ночь без нее была бы прожита зря. А выходя на улицу, вглядывался в морды прохожих, надеясь найти среди снующих тут и там пони ту самую пегаску. Но каждый вечер я приходил домой ни с чем. Упавший духом и разбитый.

— Как вас зовут? — разгоряченный воспоминаниями, тихо спросил я.

"Некси Джей" — было мне ответом. По телу пробежали мурашки. Слишком много "Джеев" за один день. Закралась ошеломляющая догадка. Насколько я помню, в нашей семье только одна представительница прекрасного пола. Но... этого просто не может быть. Нет, она прикалывается, наверное. Я отказывался верить в собственнокопытно сложенную версию, в которую поверить-то, собственно, было невозможно. А пегаска в свою очередь будто бы смущенно усмехнулась, видимо, догадавшись, что я все понял. Это было знаком, что я все понял правильно.

— Мама?.. Это правда ты?..

— Да, сынок, это я, — и она поддалась чуть вперед.

Это было ударом в самую душу. Предчувствуя какие-то перемены в жизни на сегодняшний день, я ожидал чего угодно, но все же не этого. Не такой неожиданности. От шока меня парализовало, а я застыл на месте, не зная, что сказать. И вот, когда перед глазами помутнело от внезапно навернувшихся слез, я сделал неуверенный шаг вперед, после чего в сердцах бросился к пегаске в объятия. Крепко прижавшись к ее плечу, я чувствовал, как по щеке что-то потекло. Внутри меня бушевал эмоциональный взрыв. Я был неимоверно рад и счастлив встретить ту самую настоящую, которой мне всю жизнь не хватало, и в то же время мне было неловко и стыдно — ведь после стольких лет разлуки мне было нечего сказать своей родной матери.

Так я и простоял, охваченный ее нежными, любящими копытами, всхлипывая и пытаясь сдержать эмоции.

— Я хотела, чтобы мы встретились раньше, — она первая подала голос, — правда хотела...

— Я искал тебя... В Мэйнхэттене, на улицах, ходил по домам... искал везде, но тебя не было...

— Напрасно. Это было бы слишком рискованно для тебя.

— Почему?..

— Потому что ты был нужен ему.

Теперь я прекрасно понимал, о ком она говорит. Как же тут без отца-то...

— Но зачем?..

— Я думала, что нашла примерного семьянина. Но, оставляя ему сына, я даже не представляла, насколько он ужасен. Мне пришлось отдать тебя в другую семью. Прости меня, солнце мое... я не смогла бы тебя уберечь...

Я слушал ее, затаив дыхание, и боялся перебить. Это все было для меня ново.

— Что случилось, когда он узнал?

— Разгневался. Требовал вернуть тебя, угрожал. Мне пришлось сбежать от него в Клаудсдейл, к твоему брату...

— Брату?.. — я резко поднял взгляд на нее.

— Кей Джей — твой родной брат. Он тоже воспитывался не мной, к сожалению...

— Нужно было рассказать принцессам о нем.

— Он бы меня нашел... Я боялась оставлять вас одних. Я должна была к вам вернуться, но не могла. Он ждал. Следил за мной. Ждал, пока я выдам кого-то из вас. Но он не знал, что у него двое наследников. К тому же, он не мог целенаправленно искать кого-то из вас, ведь он даже не видел вас в живую...

"Зато почувствовал во мне родственную душу," — закончил я за нее. Теперь все встало на свои места. Я отстранился от нее.

— Что с твоим глазом?.. — ахнула мама, рассмотрев меня получше.

— Да так... осталось после последней встречи с отцом.

— Что же он с тобой делает...

— Мам, — я осекся. Непривычно было кого-то так называть. — Все нормально. Ничего страшного он пока со мной не сделал.

— Пока не сделал.

— И не сделает.

— Ладно... — вздохнула она.

Всмотревшись в ее глаза, я снова обнял ее.

— Я скучал по тебе...

— Ты не представляешь, как я по тебе скучала и боялась за тебя... Эр Джей.

— Что?

— Ты виделся с братом? — вдруг сменила она тему разговора.

— Нет. Как-то еще не доводилось...

## Глава 14. "Этот круп уже занят!"

Кристальная Империя. Приграничные стены.

Воспоминания Эр Джея.

Что ни говори, а иногда то, чего ожидаешь больше всего, приходит так внезапно, что все равно не успеваешь должным образом отреагировать. Иногда это самое ожидаемое случается как раз-таки неожиданно. Вот и сейчас также.

Едва разговорившись с мамой, я был вынужден выдвигаться к границе Кристальной Империи. Вместе с основным отрядом королевской армии я направлялся туда, откуда эхом раздавался звук сигнальной тревоги. Зная, что получу от Атики за участие в этом, учитывая, что крыло отойти еще не прошло, я все равно шел туда, желая сделать свой вклад в оборону. Как я уже говорил, сидеть в сторонке – не мой профиль.

Несмотря на мою явную непринадлежность к какому бы то ни было отряду, задерживать меня перед приграничными укреплениями никто не стал. Но я и без того чувствовал себя словно лишним, мешаясь всем в тесных помещениях штаб-квартиры. Позже я не выдержал этой суеты и вместе с большинством поднялся на крепостную стену. Откуда она здесь? Не могли же они ее за пару дней возвести… Или могли?

Вопреки моим ожиданиям, схватка под или перед стеной еще не началась, и, вроде бы, ничто еще не предвещало ее начала. Но несколько взводов единорогов и пегасов не поднимают в строй просто так. Даже сирена городской тревоги не срабатывает просто так, ведь это будет пустая трата времени и нервов и лишнее беспокойство для жителей города. Стало быть, что-то сейчас грозило нагрянуть в любой момент.

— Командир на подходе! В строй! — вдруг послышалось среди суеты.

И вот по лестнице взошел единорог. Он прошел мимо, с важным видом глядя на своих подчиненных оценивающим взглядом. Такой ухоженности за собой, как у этого жеребца, я еще никогда не видел. Каждый волосок на шерсти, гриве и хвосте этого единорога словно приглаживался по отдельности от остальных. Латы и шлем на нем блестели на солнце еще ярче, чем его полные молодой подвижности глаза, которые резво, но тщательно вглядывались в каждого находящегося строю солдата.

— Что это? — он вдруг остановился перед одним из них, недовольно сощурившись. — Что с твоим шлемом?

Тот от неожиданности вздрогнул, после неуклюже снял шлем и стал искать на нем какие бы то ни было дефекты, что-то пытался промямлить в свое оправдание.

— Гребень поправь, и отполируй шлем до блеска! — строго отчитал его единорог, глядя на солдата и неодобрительно качая головой. — Ты в таком виде хочешь встретить врага?

— А врагу будет все равно на ваш внешний вид, — чисто машинально встрял я в разговор. — Ему без разницы, в каком виде вас пожирать.

Весь строй синхронно обернулся на меня, стоящего в стороне. И последним из этой кучки морд вышел этот самый командир.

— А это кто? — недоуменно спросил он, но вопрос так и остался висеть в воздухе. — Что делают гражданские у поля боя?

— Кхм… при всем уважении, сэр, это Эр Джей, ваш брат, — замявшись, неуверенно пробормотал один из моих телохранителей, так и стоящих по бокам от меня.

Некоторое время, примерно несколько секунд единорог топтался на месте и осматривал меня, словно переваривая слова стражника, после чего внутри него будто что-то стукнуло, и он наконец вышел из ступора.

— А-а, братец! Извини, я тебя не узнал, — и он так, по-братски, покрепче уж, чем мама, обнял меня. — Что и логично, я же тебя не видел-то ни разу…

— Странно то, что ты правая рука Шайнинг Армора, и мы ни разу не сталкивались за последнюю неделю, — задумчиво пробормотал я, оглядывая через плечо Кей Джея удивленные морды солдат. — Несколько дней подряд я был прямо-таки в центре всех событий.

— Знаю. Принцесса Селестия рассказывала нам о вашем плане. Видел бы ты облегченный вздох нашей матери, когда она узнала от меня, что ты здесь. Разрыдалась даже… О твоем походе на юг я, естественно, умолчал.

— И это ты знаешь? — перебил я его.

Кей Джей утвердительно кивнул.

— Сразу по твоему прибытию приставил к тебе двоих из своего полка, чтобы местные и беженцы тебя ненароком не затоптали. Сам придти не смог, сейчас мы плотно занимаемся обороной и контратакой после наступления врага. А так как Шайнинг Армор занят поддержкой щита, вся тактика лежит на мне…

— Ну это понятно. И что… как мне теперь к тебе обращаться? Ты, как никак, полководец же, — пожал я плечами.

— Пресвятая Селестия, Эр Джей, мы же родные друг другу братья! К чему все эти вздоры? — с усмешкой отмахнулся Кей Джей.

— А кто ж тебя знает-то… я тебя не знаю.

— Нет, я не такой высокомерный, каким кажусь. Ладно. На позиции! — развернулся он к своим подчиненным. — Приготовиться к отражению атаки!

— Кого мы ждем? — поинтересовался я, ступая вместе с ним к ближайшей башне. Все солдаты заняли свои места у оборонительных орудий и бойниц.

— Протрубили в Клаудсдейле, значит, в ближайшие несколько минут ждем гостей. И да, — он обернулся ко мне, — если ты все-таки останешься здесь, будь ближе ко мне. Так, на всякий случай, всякое бывает.

Я едва сдержал смех. Неужели ему никто не рассказал о моих умениях? Или все же недооценивает? Да нет, не знает, скорее всего. Тем лучше – люблю делать неожиданные сюрпризы…

— Тут что, небезопасно? — будто бы невзначай спросил я, прикидываясь дурачком.

— О, во всей Эквестрии теперь нет более опасного места, чем это. Все силы нашего папаши направлены сюда, даже под его замком, наверное, спокойнее, — он махнул всем копытом. — Зарядить арбалеты!

Отовсюду послышались щелчки. Сотни орудий — переносных и стационарных — заряжались болтами и вскоре были готовы к стрельбе.

— Приготовиться! Открывать огонь только по моему приказу! — крикнул Кей Джей всем напоследок и молча уставился в сторону горизонта.

Наступила гробовая тишина. Все затаились на своих позициях, ожидая изменения в стороне горизонта. Молчали и, казалось, вообще не шевелились, не слышно было ни стука копыт, ни голосов, ни даже вздохов. Изредка только доносились звуки, словно кто-то бряцал арбалетом, видимо, укладывая его поудобнее в копытах, и издалека доходил тихий гул из недр испорченных земель, который на общей фоне тишины не остался незамеченным никем.

И так на протяжении всей стены. Куда ни глянь – никакого шевеления. Все вокруг замерло, застыло. Время и вовсе остановилось. Над головой повисло яркое солнце. Неужели отец поведет свое войско в неблагополучное для него время? Ночью же у него всяко больше шансов… Разгневался? Потерял голову?

— Что, кстати, с твоим глазом? — спросил вдруг Кей Джей, все еще вглядываясь вдаль.

— С отцом встречался, — как можно более подавленным голосом ответил я.

— Оу, правда? И какой он?

— Высокомерный циник, слишком уверенный в себе. Скоро ты сам его увидишь и пожалеешь, что увидел.

Кей Джей, видимо, надеялся на более подробный портрет отца, поэтому, получив такое скудное описание, огорченно, и даже немного обидчиво нахмурился.

— Он будет удивлен и отнюдь не рад такой встрече, — запоздало добавил я, невольно ухмыльнувшись.

Наши взгляды снова приковались к горизонту. И вовремя: там уже было заметно какое-то движение. Небо над тем местом снова потемнело. Все указывало на приближающееся наступление.

— Командир! — крикнул кто-то снизу. — Враг на подходе!

— Вижу, — Кей Джей пристально вгляделся на увеличивающийся в размерах черный комок Теней. — Арбалеты, рога, готовсь!

— Может, я могу чем-то помочь? — с некой надеждой спросил я.

— Чем же? — он, видимо, намека не понял, и только снова ткнул меня копытом в бок. — Смотри и наслаждайся.

Солдаты под его руководством наводили орудия на приближающегося врага. Что ж, раз братец так уверен в своей обороне и в своем отряде, значит, стоит, наверное, довериться ему. Уж показать себя я всегда успею, а силы стоит приберечь для более сильного оппонента. Отца, например.

В считанную минуту волна Теней сократила расстояние до стен. Пока по отдельности их видно не было, но они стремительно приближались. На глаз, до них было около тысячи шагов…

— Не падать духом! Мы справимся… — видно было, как брат заметно нервничает, чего он старался не показывать и всячески поддерживал солдат вдохновляющими выкриками.

А тем временем Тени продолжали наступать. 800… 700 шагов…

Казалось, они подминают под себя все: деревья, кусты, каменные скалы — все это пропадало под их копытами. 500 шагов… 400…

— Выбрать цели! Приготовиться к залпу! — приказ сам по себе был не уместен — целей в этой толпе было намного больше, чем тех, кто мог по ним стрелять.

Теперь я мог рассмотреть каждую тварь. Внутреннее зрение, о котором я очень кстати вспомнил, сильно помогло. Виден был каждый силуэт, каждая морда, звериный оскал на каждой из них, яростные выражения морд и пустые, мертвенно-белые глаза, вселяющие ужас. 300… 200 шагов…

— Ждать… ждать…

Кей Джей поднял копыто над головой, наполовину запрыгнув на бойницы, ожидая удобного момента. Визги Теней и беспорядочный топот их копыт уже оглушал, давил на уши и на всю голову. 150 шагов… 100…

— За-алп! — надрывая голос, выкрикнул брат, взмахивая копытом.

Сотни металлических болтов со свистом и практически одновременно были выпущены из арбалетов на огромной скорости. Цель себе и правда можно было не выбирать. Каждый выпущенный снаряд нашел для себя жертву.

Атака тут же захлебнулась. Лишь единичные кучки Теней добрались до щита, но их магия не причиняла ему никакого вреда. Все остальные рассыпались по пути к стенам, но, когда аликорны все же сосредоточились, Кей Джей, скомандовав еще один залп, с ужасом на морде заметил, что не все арбалеты перезаряжены. Некоторые по одиночке стреляли по мечущимся над куполом целям, но такие атаки были не эффективными.

— Отставить беспорядочную стрельбу! — рявкнул Кей Джей. — Огонь только общими залпами! Рога — помогите перезарядить большие орудия.

Недосмотры в обороне вскоре были устранены, но этой паузы хватило Теням, чтобы снова собраться в кучу и объединить усилия против ненавистного щита. Кто-то пускал в него магические шары черного света, кто-то стегал его своими излюбленными плетями, кто-то прямо таки таранил его лбом или плечом. Повторялась недавняя картина под Кантерлотом, а это уже повод для волнения.

Но вот грянул второй залп. Волна снарядов ликвидировала еще добрую треть Теней. Вся толпа рассыпалась, и началась полная неразбериха. Тени беспорядочно метались перед щитом, толкаясь, брыкаясь, врезаясь друг в друга. Казалось, что они там перебьют сами себя, пусть и вылетали порой из этого переполоха черные пучки заклинаний.

— Сигнал! — выкрикнул Кей Джей очередной приказ, суть которого я понял, только когда он был приведен в исполнение.

Несколько единорогов, стоящих на стене внизу, поочередно пустили в воздух искрящиеся и светящиеся шары красного цвета. Медленно поднявшись высоко в воздух, они на секунду повисли над нами, после чего с громким треском взорвались, разорвавшись на множество мельчайших искр. Что именно это означало можно было только гадать, но ровно до тех пор, пока не случилось то, чему эти огни играли сигналом.

Из-за холмов, находящихся несколько в стороне, показалось какое-то шевеление. Похоже было на еще одну группу Теней, но эта куча была другого цвета. Бело-желтого. Не нужно было видеть это вблизи, чтобы понять, что это.

— Последний раз! Залп!

Арбалеты отстрелялись, и в ту же секунду, когда все болты пронзили свою Тень (или же землю), к схватке присоединился вовремя подоспевший отряд пегасов. Вступив в ближний бой с мечами против злополучных плетей, воины один за другим разрубали врага, постепенно скрываясь в облаке дыма. Лучники перестали стрелять; Кей Джей опустил сверху копыто, давая знак, видимо боялся попасть в своих. В то же время он, похоже был уверен, раз не выслал им подмогу.

— Расплюнуть! — победоносно бросил Кей Джей вниз, наблюдая, как его солдаты без всяких потерь добивают оставшихся Теней.

Когда же последняя из них лопнула под лезвием меча, громким победным кличем сотрясло воздух. Воины ликовало, что-то выкрикивая и звеня мечами по своим доспехам. Рано радуются…

— Это была всего лишь разведка, — холодно пробормотал я. — Дальше — больше…

Больше половины солдат разошлись — ушли в город или по казармам. Среди оставшихся же были только дежурные сторожевые. Те самые, кто и привел в действие городскую тревогу. Мы же с Кей Джеем отправились обратно в штаб-квартиру.

— Давно ты у Шайнинг Армора на побегушках? — поинтересовался вдруг я.

— Я не на побегушках! — обиженно воскликнул он. — Я его помощник!

— Не суть. Так давно ли? Хотя, наверняка давно, видел я, как ты с подопечными наловчился…

— На службу к принцессам я поступил с юношества. Как видишь, дослужился до более высокого поста, нежели рядовой новобранец. Уоу, уоу… — вдруг его взгляд что-то примагнитило.

На подходе к штаб-квартире мы наткнулись на Атику, которая, видимо, не заметив меня, проходила мимо нас с телегой фляг. По-джентельменски уступив ей дорогу, братец задержался, видимо, засмотрелся…

— Эй, ты чего? — вышел он из ступора после моего тычка в бок.

— Загляделся?

— Да ты только посмотри на это. Эта красавица та самая, кому мы должны быть благодарны за будущее спасение? — он проводил Атику взглядом.

— Примерно. Братец, — я снова ткнул его в бок, но уже сильнее, — хочу тебя предупредить.

— Что еще?

— Этот круп уже занят.

— Да ладно? Шутишь?

— Нисколько, — я усмехнулся в ответ на его глупое выражение морды.

— Хотелось бы знать, кто это счастливчик, — и он с хищной улыбкой отвел взгляд.

— Скоро ты с ним увидишься.

— Как скоро? — встрепенулся братец.

— Очень скоро. Ты даже не представляешь насколько скоро, — я обернулся в сторону Атики и увидел, как она уже вовсю скачет в мою сторону.

— Извини, я тебя не заметила, — подскочив ко мне, он встала на цыпочки и легонько чмокнула меня в щеку. — Ну, как твой глаз?

— Нормально, — я аккуратно провел копытом по ее взволнованной мордочке. — Бывало и хуже. Кстати, познакомься: это мой брат, Кей Джей.

Представление родственника, которого я не видел двадцать с лишним лет было так себе, но и без того с него можно было дико посмеяться. Нужно было видеть его пораженную физиономию. Я еле сдержал смех, по правде говоря. Ну что, удивлен? На-кась, выкуси…

— Оу, неожиданно… — не замечая глупый вид моего братца, Атика мило улыбнулась и представилась. Она, видимо, не ожидала так скоро повстречать моих родственников.

— Очень приятно… — понемногу выходя из ступора, пролепетал Кей Джей, медленно снимая с себя шлем. — Эр Джей, можно тебя на минутку?

Посмотрев на Атику, я пожал плечами и отошел вместе с братом в сторону.

— Ты где ее подцепил? — то ли нервно, то ли восхищенно усмехаясь, спросил он.

— Долгая история. Я всего лишь проснулся утром в заброшенном темном замке, побродил по нему в диком страхе, встретил ее, получил от нее по морде, потом вместе с ней выбрался наружу, потом мы сбежали из отцовской тюрьмы, наблюдали разрушение Кантерлота, спасли ее друга из той же тюрьмы, потом я был чуть не затоптан толпой пони… — быстро, как какую-нибудь скороговорку, чтобы он меня не перебил, пересказал я события последней недели. — Ну а дальше, в принципе не важно.

Кей Джей снова завис, переваривая полученную информацию, после чего мельком снова оглянулся на Атику.

— Ох, завидую я тебе…

— Отлепи уже свои гляделки от ее крупа! — уже потеряв ощущение безобидной шутки, я еще раз пихнул единорога в бок, заметив, что он продолжает пялиться на пегаску.

— Эй! Ладно, ладно…

— Тебя, вон, зовут там, — ткнул я в сторону машущего ему Шайнинг Армора и вернулся к Атике.

— Это правда твой брат? — спросила Атика, когда я подошел.

— Да. Я наконец, встретился с семьей. Моя мама тоже здесь…

— Правда?.. — ее глаза заблестели радостью, и она кинулась ко мне в обьятия. — Ух ты… Я так за тебя рада! Но все-таки… брат твой какой-то странный.

— Да очумевает он от тебя…

— Да? Мило, — ехидно улыбнувшись, пробормотала она. — Ну он, знаешь, тоже такой… красивый, — мечтательно прошептала она.

— Красивый, говоришь?

— Ухоженный, симпатичный и вроде как вежливый даже…

Все, приехали. Стоп, машина. Класс просто! Я оказывается не ухоженный, не красивый, не симпатичный и даже не вежливый! Ну это же надо, а! Может, над своей внешностью я не часто работаю и даже не забочусь об этом, да и красотой своей не блещу, но всю жизнь я был уступчив, уважителен по отношению к другим, особенно к старшим. Докатились…

— Ха-ха, да я же шучу! — тут же добавила Атика с усмешкой, заметив недовольно искривление моего выражения морды, и прижала к себе. — Ты же знаешь, что ты мой самый лучший…

Я лишь коротко угу-кнул, не меняясь в морде, выманивая у Атики еще что-нибудь приятное.

— Ну Эр Джей, не дуйся…

Она не успела договорить. Что-то толкнуло меня вперед, и губы наши снова сомкнулись в нежном поцелуе, не менее нежным, чем тот, самый первый… А могут ли они вообще измениться? Кто знает…

Медленно, нехотя отстранившись от нее, я всмотрелся в ее глаза, полные влюбленности и верности…

— И чтобы я не слышал больше ни слова о Кей Джее, — ни строго, ни ласково прошептал я ей на ухо.

— Хорошо, любимый, — снова усмехнувшись, с голосом, полным ехидности, прошептала она мне в ответ.

## Глава 15. Как научить ученого.

Кристальная Империя. Штаб-квартира.

Воспоминания Эр Джея.

Я вышел из проема, и моему взору открылся небольшой полигон. Слева – мишени для стрелков, справа – чучела, видимо, для тренировок с мечом, впереди виднелась часть полосы препятствий с выходом наружу – там она уже исключительно для пегасов. Как сказал Кей Джей, все это они развернули за пару часов. Как оказалось, даже несмотря на кажущуюся ненужность, этот зал – одна из важных частей штаб-квартиры, порой бывает очень востребована и переполнена. Сейчас же полигон пустовал – у всей армии по плану обед. Поэтому братец улучил момент и привел меня сюда.

Перед этим на своеобразном брифинге я рассказал ему, некоторым ведущим (у которых по несколько десятков ведомых) и Шайнинг Армору обо всех сильных и слабых сторонах Теней. Если последний что-то об этом знал, поэтому некоторое пропускал мимо ушей, то остальным следовало слушать внимательно, так как большинство этой ночью встретятся со своим врагом впервые. Говоря об опыте, стоит отметить, что та группа пегасов, которая сидела в засаде во время штурма Кристальной Империи, состоит из тех ребят, что сумели спастись после поражения в Кантерлоте. Они тоже кое-что сумели добавить в мой доклад и даже немного съязвить и пожаловать на жизнь. Но этого предпочли не заметить.

Таким образом, предполагаемое наступление было перенесено на ближайшую ночь. Именно на то время, когда слуги отца будут сильнее. Намного сильнее. Поэтому Кей Джей предложил время до вечера провести в тренировках.

— Иди сюда, у меня кое-что для тебя есть, — позвал он меня из дальнего конца зала. Все это время он чем-то там гремел, скрежетал, но меня больше интересовало внутреннее убранство зала, нежели ругательства брата сквозь зубы.

Перед ним на просторном столе, отдаленно напоминающем кузнечный верстак, лежал меч. Самый обычный меч, который есть у каждого стражника и солдата. Он был немного тускловат, но свет от горящего факела все равно отражался от его лезвия. В темном помещении, где не все факелы были зажжены, это было особенно видно. Неужто начнем тренировки прямо сейчас?

— Как тебе меч? – спросил он, дождавшись, пока я полностью осмотрю оружие.

— Ну… неплохой. Правда, я ничего в мечах не понимаю.

— Хм. Недурно. По крайней мере лучше, чем могло быть.

— А как было бы хуже?

— Хуже было бы, если бы ты с заумным видом начал рассуждать о сбалансированной заточке, подборке правильных материалов или, что еще хуже, начал размахивать мечом, корча из себя профессионала, хотя на самом деле ты наверняка меч ни разу в жизни в зубах не держал. Ты признался честно, значит, хоть сколько-нибудь толковый мечник из тебя выйдет… ладно, возьми его. Размахивать мечом ты уж, наверное, умеешь.

Прибегать к магии я не стал. Пришлось хватать зубами. Рукоять оружия, судя по всему, была обита то ли кожей, то ли какой-то тканью – зубы оставляли на ней небольшие ямки, из-за чего намертво вцеплялись в нее. Никакого неприятного привкуса, которого я ожидал, к счастью, не оказалось.

— Вес ощущаешь? – спросил Кей Джей, видимо, осматривая мой хват.

— Тяжелый немного, — разговаривать с мечом во рту оказалось проблемно. Помнится, отец говорил без всяких коверканий слов. Наловчился что ли?

— Меч требует привыкания и тренировок. Поэтому нетерпеливые и ленивые чаще всего предпочитают боевые топоры, — пояснил он, левитируя к себе другой меч. – Но меч всегда выигрывает против топора, в силу своей удобности. Но тут все же больше играет уровень владения оружием… Ну да ладно, я заболтался. Итак, покажи, что умеешь.

К такому я был не готов. Я настраивал себя на какую-нибудь длинную лекцию с теорией, но не думал, что мы тут же перейдем к практике. Конечно, примерно было понятно, чего от меня хочет брат. Выйдя из ступора, я неуверенно шагнул ему навстречу, но тут же предстал перед неопределенным выбором, кого бить: единорога или меч, висящий в стороне от него? Казалось, он нарочно поставил меня перед ним и неспроста. Своеобразная проверка на прочность…

Недолго думая, я сжал рукоять меча в зубах и накинулся на брата, краем глаза наблюдая за его мечом. И не зря – едва я наскочил на него, оружие сорвалось с места и без лишних движений заблокировало мой неумелый удар. Бить в ответ брат не стал. Ведь сейчас целью было хоть немного натренировать меня, а не убить?

— Правильный выбор. Многие ошибочно пытаются выбить оружие, но ведь обезоружить единорога проблемно, не так ли? – стоя в стороне, прокомментировал он. – Чего стоишь? Бей еще!

С каждым ударов (пусть и парированным) уверенность в себе росла. Я пробовал и рубящие, и колющие удары (при последних чаще всего попадался под меч брата), Кей Джей с интересом наблюдал, иногда едва заметно улыбаясь, видимо, мысленно для себя что-то отмечая.

— Неплохо дерешься! По крайней мере, поверхностные техники у тебя при себе… Ты точно никогда не брал в зубы меч? – весело отметил брат.

— Нет, — мотнул я головой.

— Ладно, это поправимо. Тем более, рвение у тебя есть. Только откуда столько ярости в ударах?

Это вопрос мне не понравился. В частности потому, что никакой ярости я в махание мечом не вкладывал. Какая еще ярость? Я совершенно спокоен. Разве что ударяю со всей силы, но ведь он сам мне сказал показать, что умею, вот и выкладываюсь…

— Ладно, не важно. Может, в бою это сыграет тебе на копыто. Не опускай меч! Продолжаем.

Следующие полчаса мы с ним отрабатывали основные удары, способы парирования и прочие техники. Ничего во всем этого сложного не было, поэтому большинство я усвоил довольно быстро. Брат, в общем, оценил. Правда, некоторые особые приемы, которые он считал своим личным достоянием, у меня повторить никак не удалось. Похоже дар моментального освоения техник касался только магии. Или нужно просто работать усерднее?

Говоря о том, что “бой – самая лучшая тренировка”, Кей Джей без промедления начал проводить со мной дуэли.

— Единственная проблема настоящих боев в том, что они имеют свойство становиться последним для кого-то из воинов, — пояснил Кей Джей свою философию.

Поначалу я ему уступал, что особо-то не удивляет. Дрался ли он в полную силу или нет (что не суть), теперь, однако, не только я бил. Вернее, сейчас бил только он, желая отработать мои навыки парирования. При чем легче мне давались его слабые, но быстрые удары, нежели тяжелые рубящие и колющие. Пусть они и были по большей части щадящими, ибо Кей Джей мог запросто загрести и меня одним из них, некоторые я все же пропускал.

Через час, когда мы с братом уже успели сделать несколько перерывов, полигон начал понемногу заполняться другими солдатами из полка Кей Джея. И если некоторые предпочли заняться здесь своим делом, то самого большого внимания удостоилась наша с братом дуэль, в которой к тому времени уже начали проскакивать интересные моменты. Порой мне как-то удавалось обхитрить Кей Джея и обойти или же пробить его оборону. Он в свою очередь после каждого такого раза начинал драться все жестче и жестче, а поддаваться – все меньше и меньше. Чаще он начал пользоваться своей расовой особенностью (магией, то есть), поэтому я был вынужден сделать то же самое. И пусть потолок был довольно низкий, чтобы выйти из радиуса атак брата, места для маневров всяко оказалось больше.

Зрители нашей схватки наблюдали за нами с увлечением, о чем-то с оценивающими взглядами и улыбками перешептываясь. После нашей минутной и передышки, во время которой он о чем-то переговорил с одним из своих солдат, мы снова продолжили, и вскоре шепоты переросли в гул, а уж под конец – в поддерживающие выкрики, как у болельщиков на трибунах. Конечно же, я был уверен, что абсолютно все были на стороне Кей Джея.

Однако, кое-что заставило меня засомневаться. Братец стал биться в полную силу, поэтому я вскоре получил толчок копытом в грудь и отшатнулся назад, падая прямо на нескольких солдат. Но те отреагировали быстро и тут же, подхватив меня с ликующими мордами, вернули на поле боя. Мой боевой дух тут же поднялся. Я понял, что здесь меня не презирают. Здесь понимают мое положение. Их взгляды не менялись, когда переходили с Кей Джея на меня. Пусть я все еще был не уверен, что кто-то болел за меня, мне все же хватило и того, что меня здесь приняли. И это уже заметно радовало.

Вернувшись в схватку, я с ходу нанес удар сверху и тут же получил еще один пинок в грудь. Но в этот раз я был к этому готов, поэтому успел от него увернуться и контратаковать. Братец уже заметил, что я быстро наловчился с мечом, поэтому уже полностью перестал поддаваться. Это уже был серьезный бой. Пегас-самоучка и единорог-полководец. Все равно, что ученик с директором боевой школы.

Магию я все еще не применял, а потому мне было тяжко, ибо братец к ней всячески прибегал. Больше всего это касалось левитирования меча, что я компенсировал способностью подлетать к самому потолку, более серьезные заклинания он не использовал – тренировка тренировкой, а на них обычно не умирают. Или умирают?..

Внезапно Кей Джей махнул мечом, заставив меня отпрыгнуть, и с разворота вогнал его в деревянную колонну. Что-то с треском там лопнуло и скрылось наверху, оставив за собой клубок пыли, и в ту же секунду оттуда послышался какой-то шум. Сознание подсказало, даже крикнуло мне “В сторону!”, к чему я без раздумий прислушался.

Ровно туда, где я стоял еще мгновение назад, с грохотом упал здоровенный мешок с песком. К чему он висел под потолком я мог только гадать, ну а сейчас мне стоило снова отскочить, чтобы не попасть под меч брата. Параллельно с эти я оглядел помещение с целью узнать, что еще можно на меня свалиться. Как оказалось, свалиться может много чего и много откуда.

— Пользоваться окружающей обстановкой никто не запрещал, — наставил мне Кей Джей, заметив мое замешательство. До меня дошло – это часть тренировки. Даже несмотря на риск быть придавленным, это будет мне уроком.

Кей Джей в очередной раз замахнулся мечом, а я в свою очередь поставил в защиту свое оружие, но, черт возьми, маневр брата оказался обманным: вместо того, чтобы ударить сбоку, он увернулся от моего клинка и ударил перпендикулярно по нему, тем самым выбив его у меня, едва не выдрав вместе с ним половину зубов. Я упал на спину. Меч отскочил в сторону. Еще секунда – и перед мордой маячит острие меча Кей Джея. Попал.

— Повержен! – с отдышкой вскрикнул он, довольный собой, ведь не ударил мордой в грязь перед своими подчиненными. – Если на твоем месте окажется единорог – тут же нужно заканчивать начатое… Понимаешь, да?

Точно. Единорог. Мне не нужно было оглядываться, чтобы найти свой меч – за меня это сделало теневое чутье. И не нужно было смотреть на него, чтобы левитировать к себе – это я мог сделать одним копытом. Заметив, что выбитое оружие вдруг само по себе зашевелилось, толпа утихла, а Кей Джей недоуменно обернулся в его сторону и едва успел блокировать столь неожиданный удар, заставивший его отшатнуться назад.

В зале повисла тишина. Я встал, все еще держа меч в облаке левитации и, не поворачивая головы, одними только глазами огляделся. Я, конечно, ожидал с их стороны удивления, но не такого масштаба. Абсолютно все замерли, глядя на меня, Казалось, их потрясению нет предела. Еще бы – пегас, владеющий магией. В конце концов, не каждый день таких встречаешь.

— Как ты это сделал?.. – вид Кей Джея тоже был удостоен моей усмешки.

— Недаром ведь я у отца в розыске? Стал бы я ему нужен без какого-либо изъяна? – пожал я плечами.

Братец заметно насторожился и чуть прищурился.

— Но как так?.. Ты же пегас…

— Секрет фирмы! – протянул я, размахивая перед собой мечом. – ну что, продолжать будем?

Кей Джей выдохнул и снова встал в боевую стойку. Меч висел в облаке левитации прямо перед ним. Лютое удивление довольно быстро прошло с его морды и сменилось ехидной улыбкой.

— Давай уж тогда по-серьезному. “Понарошку” уже будет неинтересно, — его морда медленно расплывалась в улыбке.

— Напрашиваешься, — хмыкнул я в ответ.

— Наваляешь мне еще? – расхохотался Кей Джей.

— Почему бы и нет?

Перезвон мечей, потом еще и еще, только в этот раз ими мы управляли магией, сохраняя дистанцию. Бой продолжался с новым темпом. Теперь это была игра реакции. За всеми ударами было невозможно уследить. Блокировать их Кей Джею помогала отточенная реакция, мне – теневой дар, предугадывающий все его движения на несколько мгновений вперед. И, казалось, перевеса сил ни в чью сторону нет.

К этому моменту я уже заметно выдохся. Не духовно, а физически – сначала-то я дрался без магии, а потому приходилось постоянно маневрировать без ее применения. Зато у Кей Джея этого не наблюдалось. Он все с тем же темпом продолжал рубить и протыкать, и с тем же успехом – парировать мои выпады.

Когда она наседал, приходилось порой отступать, иногда даже упираться крупом в стену. В такие моменты я тут же подлетал вверх, отталкивался от нее и проводил рубящий, пытаясь попасть по его спине, затем уже сам начинал осыпать его градом ударов. Когда мы выходили за пределы назначенного “ринга”, солдаты расступались перед нами, видимо, боясь помешать бою. Что-то он затянулся! Уже больше часа с последней передышки…

Сосредоточившись, я схватил меч зубами и снова ринулся в атаку. Сделав пару ложных выпадов, я ударил сверху и тут же съездил брату копытом по морде. Тот от неожиданности отпрянул, а пока он не пришел в себя, я скользнул под него, провел некое жалко подобие подсечки и, когда единорог упал, напрыгнул на него сверху. Меч выпал из его облака левитации и теперь висел в моем, позади, вместе со вторым мечом.

— Все? – дав себе и ему отдышаться, спросил я.

— Вроде как… — брат сделал попытку вырваться, но у него не вышло, все конечности, которыми он мог мне навредить, были заблокированы. – Только…

— Да, да, я понял. Заканчивать начатое, уже запомнил, — перебил его я, закатывая глаза и отпуская его.

— И без промедления! Враг может быть слишком хитер и подл, чтобы биться только по-честному, — наставлял он мне, поднимаясь с пола.

Все уже начали расходится, некоторые смотрели на меня с неким уважением. Да я и сам был горд собой. Еще бы, никогда меч в зубах не держал и так легко обошел брата-полководца! Если он, конечно, не поддавался.

— Слушай, — начал он, складывая мечи на место, — давно вы с Атикой знакомы?

Снова он про это…

— Давно. С самого детства, — без капли пота слукавил я.

— Я серьезно.

— Ну, я тоже, — ответил я, пожав плечами.

— Пф-ф… и как она тебе?

— Кей Джей, не привыкай к ней! – с небольшой злобой я похлопал его по спине.

— Да нет, я не про то. У нее случайно нет сестры?

Я, лишь усмехнувшись и закатив глаза, направился к выходу…

## Глава 16. Слава Алькасару!

Штаб-квартира Кристальной Империи.

Воспоминания Эр-Джея.

— Я не пущу тебя туда и точка!

Вместо того, чтобы сейчас идти на построение вместе с остальными, я стоял в оружейной и безуспешно пытался снарядиться в путь, выслушивая истерики Атики. Каждую секунду закатывая глаза, я уже битые пять минут не мог надеть на себя шлем – пегаска чуть ли не с визгами пыталась вырвать его из моих копыт. Меня она не слушала и, похоже, слушать не собиралась вовсе.

— Да пойми ты, я там буду больше всего нужен… — вздохнув, я все-таки напялил на голову шлем.

В ответ на эти слова Атика кинулась на меня и крепко обняла.

— Ты мне нужен тут…

— Но на самом деле я тебе нужен там, и не только тебе, а всей Эквестрии.

— Ты похоже уже забыл, что с тобой сделали в горах…

— Такого больше не повторится, — спокойно попытался уверить ее я.

Наступила тихая пауза. Осознавая, что сегодняшний день запросто может оказаться для меня последним, я растроганно ответил на ее объятия.

— Я уже потеряла Прая… потери тебя я не переживу, — послышался шепот у уха. Копыта пегаски еще сильнее сжали мою шею.

— Я вернусь. Обещаю.

— А если нет?..

— Я когда-нибудь тебе врал?

Прижав напоследок пегаску к себе, я отстранился от нее и вернулся к снаряжению. Пока я надевал нагрудник, Атика успела несколько раз вздохнуть и промотать рядом со мной пару кругов. Сразу стало понятно, что просто так она меня не отпустит.

Надев пояс с мечом, я напоследок взглянул на нее. Та не выдержала этого взгляда и снова кинулась мне в объятия. Сразу расхотелось куда-то уходить…

— Береги себя, прошу тебя…

Я чувствовал, как дрожали ее копыта, и как вместе с ними дрожало все ее тело. Поглаживая меня то по гриве, то по спине, нежно задевая крылья, она уткнулась носом мне в шею. Под ухом слышалось ее тяжелое дыхание, то и дело прерываемое всхлипами.

— Только не плачь, снова.

— Я стараюсь… — но, когда она подняла на меня глаза, я понял, что стараться уже поздно.

— Успокойся. Тебе это не идет… — вытерев слезы из-под ее глаз, я смахнул с ее заплаканной мордочки аккуратно уложенную гриву и мягко улыбнулся. Если бы мог, я бы остался с тобой. Как будто вот я этого не хочу…

Приграничные стены Кристальной Империи.

Откуда-то оттуда веяло холодом. Такое чувство, будто в щите перед нами открыли огромную форточку. Таким образом, внутри этого “помещения” было темно, а снаружи в “форточку” дул прохладный ветер, обдувавший нам морды. Грива то и дело свисала перед глазами, заставляя все время смахивать ее копытом.

Все взводы были построены перед стеной. Рядовые новобранцы и более высокие по званию солдаты-ветераны. Я стоял вне строя – Кей Джей сказал, что мне придется быть одиночкой и самому подбирать тактику, чтобы затратить как можно меньше сил.

“Ну это можно” – подумал я, взглянув на свой меч, висящий на поясе. Это был тот самый меч, с каким я дрался с братом, уж полюбился он мне. Как оказалось, он специально для меня выбрал среди всего арсенала самый чистый и заточенный клинок, какой у них только был. Ножны для меня тоже были при мне, но они, вроде как, все были одинаковыми.

Но больше всего меня вдохновили мои чистенькие, позолоченные латы. На вид они казались громоздкими, но это только на вид. При первом же полете с ними оказалось, что они вовсе не тяжелые, какими кажутся, и ничуть не стесняют движения.

Поднялся ветер. Его порывы били по морде, заставляя жмуриться, свистели и гудели в ушах, трепали наши гривы, торчащие из шлемов. Ближе к ночи он еще более усилился, и мы едва не перенесли наступление на утро.

— Ни в коем случае! – прокричал сквозь ветер Шайнинг Армор. – Сейчас или никогда!

И мы выдвинулись. Позади на крепостных стенах стояла принцесса Селестия и провожала нас взглядом.

Впереди всех нас вел Шайнинг Армор вместе с Кей Джеем, наблюдающим за соблюдением строя. Далее шли ведущие со своими несколькими десятками ведомых у каждого. И позади всех них плелся я. Осматривая это построение, можно решить, что одинокий пегас в конце строя как-то не вписывается и вообще в армию не входит. Хотя, по идее, так оно и было.

Ведь я и многочисленное войско впереди меня имели разные цели. Моей главной целью был отец, задача остальных – обеспечить нам безопасную дуэль. Стоп, я сказал безопасную? Не к месту… Ну да ладно.

Над нашими головами довольно быстро собрались тучи. Они нависли над нами, закрыв собой все небо, и, казалось, с минуты на минуту пойдет дождь.

Но дождь не пошел. Да и мог ли? Ведь это не тучи вовсе. Высоко поднявшийся черный туман оказался до боли в буквальном смысле знакомым. Испорченные земли. Уже здесь. На подступах к Кристальной Империи. Буквально тысяча шагов и все – круг сомкнется. Наиболее главной проблемой было то, что мы не знали, сколько у нас времени. Неизвестно что давала смесь Алькасаровой настойки и теневой жидкости выпившим ее, потому мы попросту не знали, чем она поможет нам. Впервые в жизни мне не хватает Прая…

Еще какая-то сотня шагов – и вот под копытами твердый, темный и холодный монолит. Холодом, который чувствовался даже через латные сапоги, обдавало копыта, словно ледяной водой, после чего он поднимался выше, отчего все тело мерзло. Стало настолько холодно, что изо рта пошел пар. И, казалось, если вернуться на шагов десять назад, мне снова станет тепло. Такая резкая граница была между двумя мирами: большим, и быстро растущим, и уже изрядно уменьшившимся в размерах.

Через каких-то пять минут озябли копыта и замерз нос. Аккуратно прикоснувшись к нему, я осознал, что не чувствую его. Но самое страшное было другое. Остальные чувствовали тот же холод, что и я. Спереди то и дело доносились вздохи.

— Не сбавлять ход! – заметив это, выкрикнул Кей Джей откуда-то спереди.

За спинами и крупами солдат я не видел ничего – уже третий ряд в строю был мне уже не виден, настолько плотным он был. А потому не сразу заметил, как на нас внезапно напали. Черные и желтые вспышки и выкрики солдат свидетельствовало о том, что завязалось крупное сражение. Но я в бой не ввязывался, держался поодаль. Ждал условного сигнала, а пока решил не терять времени – пойти в обход и найти временное укрытие.

Но не успел. Землю сотрясло, словно от взрыва, крепкая порода в центре этой кучи пони раскололась, выпустив в воздух тучи темно-синей пыли. В тот же момент в воздухе что-то вспыхнуло голубым. Это и было сигналом того, что мне ничего не угрожает. Все утихло, и я присоединился к остальным.

Тактику отца мы предугадали. Это было лишь некое подобие разведывательного отряда, целью которого было ослабить меня, если я буду участвовать в бою, или же наш отряд, дабы подорвать боевой дух. К счастью, в этот раз ничего не вышло, единороги быстро сообразили, что к чему, и коллективно ударили по Теням мощным заклинанием.

Удача еще некоторое время преследовала нас, но все равно в конечном итоге бросила нас на произвол судьбы. Успешно отразив еще три атаки, мы попали в засаду. В принципе, в такую засаду мы могли попасть хоть где…

Земля под нашими копытами внезапно сотряслась так сильно, что я, отшатнувшись, едва ли не плюхнулся на круп. Дрожь эта сопровождалась громким гулом грохотом и треском. Что могло вызвать такое я не знал, однако причина этому показалась сама.

На небольшую трещину в земле, которая раскрылась прямо передо мной, я обратил внимание только когда она рывками и довольно быстро начала увеличиваться в размерах. Кривая молниеобразная и широкая полоса тянулась от моих копыт и в ближайшие несколько секунд грозила добраться до отряда.

— Все про-о-о-очь!!!

Моего окрика и еще пары секунд солдатам хватило, чтобы обернуться, понять, что дело дрянь и рассредоточиться. Несколько из них все же ухнули в образовавшуюся трещину и с воплями исчезли в бездонной пропасти.

До того, как все отпрыгнувшие успели вновь подняться на копыта, из трещины вырвался мощный поток чего-то черного. Черного и пронзительно визжащего. Это было похоже на гигантский рой пчел, вылетающих из потревоженного улья. Лучше бы это сейчас были действительно пчелы…

Туча Теней, вылетевших из трещины, нависла над нами. Пегасы тут же взмыли в небо, готовые к атаке. Я тоже почувствовал опасность. Но не со стороны Теней, они были далеко.

“Откуда?” – спросил я сам у себя и тут же неосознанно получил ответ.

Мой меч по моей воле выскользнул из ножен, рассек воздух вокруг меня и врезался во что-то. Послышался металлический звон, лязг и чей-то последующий смешок. Все еще сжимая в зубах меч, я поднял глаза.

— Поздравляю, сынок, ты перешел на новый уровень!

Сильный толчок в грудь подбросил меня над землей. Затем еще один в бок отправил меня вниз, в свободное падение. У самой земли меня откинуло в сторону. Пока я летал, бросаемый из стороны в сторону, я пытался понять – как он это делает так быстро? Естественно, маг-чайник в такие моменты не мог подумать о возможности телепортации…

Особо сильной боли от ударов я не чувствовал. Словно какая-то неведомая сила высасывала ее из моего тела без остатка до того, как я ее успевал ощутить. Это больше раздражало, чем делало больно. Отец ударял, мгновенно появлялся передо мной в другом месте и снова ударял. Подло и нечестно. Впрочем, как обычно.

Следуя своему девизу, что все плохое всегда возвращается, после еще одного удара я наконец сгруппировал все свои движения, выровнял падение и увернулся еще от одного удара. Зацепившись копытом за тело отца, я что есть силы оттолкнулся от него, тем самым отправив уже его вниз, к земле. Глупо было полагать, что это ему как-то навредит, учитывая, что через пару секунд он уже летел обратно с мечом наперевес. Но сделать что-то все же надо было.

Удивившись, каким чудом я не выронил меч на такой карусели, я без промедления касательно спарировал удар и сделал попытку хотя бы концом лезвия задеть отца за бок или копыто, за что едва не поплатился – он ускользнул из виду и тут же контратаковал, едва не снеся мне голову. Далее последовала серия рубящих ударов и снова заход с тыла.

— Я смотрю, кое-кто обзавелся новой игрушкой и даже научился ею пользоваться! – давя своим мечом на мой, съехидничал отец. – Твой дар все-таки не простаивает просто так!

— Не до шуток мне сейчас, — прорычал я в ответ и рывком отбросил его от себя.

— А ты все также дерзишь отцу… — обидчиво пробубнил он, когда снова ударил, сделав небольшой круг в воздухе.

— А ты все также глупо шутишь и неуверенно улыбаешься, — неодобрительно покачал я головой.

— Извини за глаз. Я не думал, что лезвие войдет так не глубоко… — осознав, что его надурили, отец сменил тему.

— Ничего страшного, переживу.

Я с трудом терпел его сарказм в голосе. Он был настолько издевательским, словно отец знал, что меня это бесило, и специально делал его таким, чтобы вывести из себя.

— Неплохо дерешься. Шайнинг Армор научил, да?

Появился шанс уже самому поязвить.

— Нет, не он. Кей Джей, знаешь?

— Кто это? – он повел бровью, скривив морду.

— Это мой брат. Родной.

Звякнули мечи, и наступила пауза. Мои слова дошли до него, и он непонимающе посмотрел на меня, похоже даже со страхом, учитывая, как он медленно отлетел чуть в сторону.

— Повтори, что ты сейчас сказал, — наигранно спокойно пробормотал он.

— Оглох что ли от удивления? Это. Мой. Родной. Брат, — акцентируясь на каждом слове, повторил я.

На фоне общего переполоха, недоумевающее выражение морды отца выглядело чересчур спокойным. Но вместе с тем, по мере того, как он переваривал полученную информацию, она становилась все более и более хмурой.

— Некси… — сквозь зубы вдруг прорычал он. – Эта тварь сказала, что у меня только один сын…

Потрясение в его глазах смешивалась с яростью. Он мотал головой, видимо, отказываясь в это верить. Его меч переместился в облако левитации.

— Жалкая лгунья! – вспылил отец, то ли случайно, то ли намеренно отрубив голову пролетающей мимо Тени. – Скоро я до нее доберусь…

— Только через мой труп! – выкрикнул я, тоже держа меч уже с помощью магии.

Отец издал короткий презрительный смешок.

— Ты же знаешь, что я это легко могу устроить, — недоумение и ярость на его морде снова сменили его привычной усмешкой. – Тебе, твоему брату, матери, той маленькой пегаске… Атика, так ее вроде бы зо…

Договорить он не успел. Снова лязгнули наши мечи, и дуэль с новым темпом продолжилась.

— Я не дам тебе до них даже дотронуться! – прорычал я в ответ на угрозу.

— Что ты мне сделаешь? – насмешливо улыбнулся отец.

Хлесткий взмах – и его меч, отлетев в сторону, падает вниз. Одной секунды ему хватило на то, чтобы найти свое оружие глазами и уйти за ним в пике, в то время как мой меч вторым замахом рассек лишь воздух.

Пока я летел вниз, успел параллельно отметить кое-что ужасное. Численность Теней вокруг все росло, но наших в воздухе становилось все меньше, в следствие чего связанных и лежащих на земле наших оказывалось все больше и больше. Кей Джея среди них я не разглядел – самое главное я узнал и успокоился.

— Я не помешаю? – послышался сбоку чей-то голос.

Откуда-то справа к моему пикированию присоединился один из уцелевших пегасов. В зубах у него также был меч, на шлеме и доспехах виднелась пара вмятин и царапин, а на лбу зияла едва различимая под трещиной в шлеме ссадина.

— Теряем строй? – прокричал я сквозь воздух.

— Очень большие потери…

— Сможешь выхватить меч и отнести командующему? – я указал копытом вниз.

Пегас сощурился, видно высматривая оружие среди неразберихи.

— Легко! – с ноткой радости выкрикнул он и ушел в пике.

Найдя, зачем летит Смоук, он резко ушел вниз и чуть ли не из зубов отца выбил его меч, затем ловко поймал его и спустился еще ниже, почти к самой земле. На мою долю выпал отец, грозно ревущий пегасу вслед, которого я всеми четырьмя копытами толкнул в спину.

Я мог бы сразу рубануть по нему мечом, но инстинкты подсказывали, что мне почему-то этого делать не стоит, возможно, последующая контратака могла быть для меня опасной, если не смертельной вовсе. Лишившись оружия, он падал под моими копытами, особо не дергаясь, словно бы даже покорно.

Но это впечатление было обмануто. У самое земли он выскользнул из-под меня и, схватив за шиворот, бросил в крепкую породу. Сильный удар спиной о камень, заглушенный вовремя поставленным щитом, ненадолго вывел меня из колеи – растянувшись на земле, я не смог потом встать. Это был хороший шанс для отца, чтобы покончить со мной, чем он и собирался воспользоваться. Он не спешил. Его рог уже загорелся мертвенно-белым светом. Я понимал, что если сейчас не встану, то все – конец, пиши пропало.

“Где же Кей Джей?” – пролетела в голове судорожная мысль. Не понятно, к чему я это вспомнил, но, будто бы прочитав мои мысли, на отца накинулся братец. Со своим и с трофейным мечом. Но это ему особо не помогло, черношерстый единорог ловко уворачивался даже от двух мечей, иногда магией отводя удары от себя. Долго это не продолжалось.

Когда отец рывком толкнул Кей Джея в сторону, вернув себе меч, я уже поднялся на копыта и помогал скорее подняться брату.

— Ну, как он тебе? – достаточно громко, чтобы отец слышал, спросил я у Кей Джея.

— Как-то не воодушевляет… — скривил он морду.

— И где только мама его откопала? – сам у себя спросил я, наблюдая за реакцией отца, которая не могла не веселить.

Недовольно хмыкнув себе под нос, он насупился.

— Как тебя зовут? – обратился он к брату.

— Кей Джей, — переглянувшись со мной, ответил брат.

— Эр Джей, Кей Джей… Какие идиотские имена. У вашей матери совсем нет фантазии.

— По крайней мере она хорошая мать, — огрызнулся брать в ответ на слова своего папаши.

— Сразу видно – родная кровь! Что ты, что он, — Смоук кивнул в мою сторону, — оба отцу грубите…

Внезапно, как по маху копытом, вокруг все стихло. Прекратились звоны мечей, вспышки, всякие движения. Теперь все уцелевшие Тени, разобравшись со своим противником, повисли над нами, встали по кругу. Мы оказались в оцеплении. Бежать было некуда.

— О чем думал Шайнинг Армор? – мыслил я вслух, вставая к Кей Джею круп к крупу.

— Он боялся промедления. Вот и все, — неожиданно ответил братец, не давая вопросу повиснуть в воздухе.

Да, сейчас уже было поздно думать и что-то решать.

Совсем поздно.

## Глава последняя. Пойти и не вернуться.

Пустошь.

Вспоминания Эр Джея.

— С тем же успехом вы могли придти сюда одни, а не жертвовать своей армией, — пробормотал Смоук, оглядывая опустевшее поле битвы. — Хотя, разницы никакой нет, мы бы в любом случае с ними встретились.

Если так думать, то да — возможно, после последней атаки стоило развернуть войско и отправиться мне одному, но кто ж знал, что все оно так обернется? Тем более, если встать на место Шайнинг Армора, что бы он сказал принцессе Селестии? Этот ваш Эр Джей отправил нас назад, а сам пошел дальше, прихватив заодно своего брата, так что ли? Хотя, может быть в этом случае он не лежал бы сейчас совсем рядом, связанный светящейся ярко-зеленым светом веревкой.

А ведь у каждого из схваченных здесь есть семья. Может, некоторые из них, также как и они были схвачены ранее, но наверняка не у всех. У этих пегасов и единорогов сейчас ждут их близкие там, в Кристальной Империи. Их семьи. У нас с Кей Джеем тоже есть семья. Часть ее тоже ждет нас. А меня еще ждет там неотъемлемая часть души.

— Чувствуешь ответственность? — едва слышно пробубнил я Кей Джею.

— Угу, — кивнул он мне головой. — Мы должны победить. Но как?

Тот факт, что на наших копытах висят судьбы тысяч, или даже миллионов пони, угнетал и не давал спокойно соображать, пусть и здорово стимулировал. Если напасть на отца, на нас тут же накинут петли и повяжут. Но я вспомнил недавний день, когда он в одну секунду растворил в воздухе кучу Теней еще побольше этой. Как он это сделал? Сейчас мне это здорово подсобило бы.

— Ну что, вы так и будете стоять? — усмехаясь спросил Смоук, глядя на нас обоих.

И тут мне в голову пришла дохлая, но более-менее хитрая мысль.

— Не, не честно так, толпой на двоих, — отрицательно покачал я головой.

— Хочешь, чтобы я убрал их? — улыбнувшись во весь рот, спросил он.

— Конечно. Они же нас разнесут в два счета, — ответил я, оглядев всю эту толпу.

Отец расхохотался.

— Не верю, что ты мне уже ставишь условия. Ну что же, если принимать это, как твою предсмертную просьбу, то так и быть.

— А если бы я пожелал, чтобы ты умер, ты бы убил себя? — чисто из детского интереса спросил я.

— Не выходи за рамки разумного. Конечно нет!

Другого я и не ожидал.

Смоук взмахнул копытом, и темной волной магии он убрал с глаз долой всех Теней вокруг. Вот и остался без поддержки!

Кей Джей, к счастью, правильно истолковал мою уловку, и теперь мы уже обходили отца с двух сторон. И едва ли не удачно — тот лишь в последний момент очухался и успел взмыть в воздух, а мы с братцем скрестили свои клинки.

— Кто-то недавно говорил о подлости! — с укором произнес Смоук, вставая в боевую стойку.

Момент неожиданности был упущен, что самое досадное. Теперь он был готов к нашим атакам. Нападать прямо сейчас не имело никакого смысла — дистанция была слишком большая для резкого удара, все выпады с разбега было бы легко предугадать. Нужно было сокращать расстояние.

Кей Джей понимал мои намерения с одного лишь взгляда, поэтому начал обходить отца с другой стороны.

"С двух сторон! Была не была!" — мысленно воскликнул я и через секунду сорвался с места, делая замах. Естественно, удар был заблокирован, но я рассчитывал на другое. На то, что отец отвлечется на меня и не успеет отреагировать на удар брата.

Но план развалился. Толкнув меня мечом, отец в тот же миг спарировал удар со спины. Также и со всеми следующими нашими ударами. Блокируя одного из нас, он тут же переключался на другого и так, казалось, могло продолжаться до бесконечности.

"Вместе!" — промелькнула в голове мысль, когда я отскочил в сторону. Синхронно подпрыгнув, мы оба сделали замах, в надежде поразить врага, и оба вонзили мечи в камень.

Следующей секундой я получил копытом в нос, и в конце концов наши выпады снова стали последовательными. Каждая атака неминуемо захлебывалась в ловко и хитро построенной обороне отца.

— Что, не получается? — усмехнулся Смоук, в очередной раз отталкивая брата в сторону.

Увернувшись от удара клинком, который в ином случае отсек бы мне передние копыта, я отскочил назад. Самое время вспомнить, чему меня учил Прай! Выставив вперед копыто, а другим придерживая его, я сосредоточил энергию на выставленной конечности. Послышалось четыре хлопка, и четыре небольших шара метнулось в отца, оставив за собой мгновенно растворившийся воздухе огненный след.

Огненное заклинание, которое я использовал в первый раз за все это время, не подвело. Три шара были благополучно отбиты мечом отца с характерным взрывом, четвертый же взорвался, столкнувшись с боком Смоука. Отброшенный в сторону, он с шипением схватился за опаленое брюхо.

"Сейчас!" — на ходу подхватив с земли меч, я с разбегу сделал замах, в надежде, что удастся рубануть ему по спине, но и этой надежде суждено было умереть.

— Как бы не так! — выпалил очередную усмешку отец.

Но, наконец-то, и ему удача (да и удача ли?) повернулась крупом. Нанеся сильный рубящий удар сверху, Кей Джей надавил на меч отца и что есть силы прижал его крепким толчком копыта. Облако левитации вокруг него растворилось, а брат уже начал интенсивно размахивать перед ним мечом.

И тут, зайдя к Смоуку со спины, я в очередной раз махнул клинком, но не совсем удачно — не рассчитал дистанцию и вместо того, чтобы отсечь ему голову, рубанул по его механическим крыльям. Но и это отыграло свой эффект.

Выгнув спину, отец истошно заорал, то ли от накатившей злости, то ли от боли (да очевидно же, что от боли!). Инстинктивно шарахнувшись такого крика, я был готов нанести еще один удар по контуженному врагу, но теперь он пошел в отступление.

Ударив по нам мощным импульсом, он рванул куда-то в сторону горизонта. Мельком переглянувшись, мы с Кей Джеем мигом поднялись и пустились в погоню.

Вдалеке виднелась группа крупных скал. Темнота уже практически рассеивалась, так что внутренне зрение уже было не нужно. Я чувствовал внутреннее истощение. Несколько часов левитирования мечом, внутреннее зрение и огненное заклинание почти полностью истратили мой и без того маленький запас энергии. Стоило воздержаться от такой роскоши и держать меч в зубах.

Помимо этого на душе было тревожно. Что-то упрямо не хотело, чтобы я бежал сейчас за отцом. Но это же шанс!

"Пошло к черту!" — обращаясь к чему-то внутри себя, мысленно огрызнулся я на заботливое предупреждение.

— Лети вперед, не дай ему уйти! — крикнул вдруг Кей Джей, видимо заметив, что мы изрядно отстаем.

— А ты?

— Я догоню! Лети!

Смиренно кивнув и взмахнув крыльями, я взмыл в воздух и что есть мочи припустил в сторону скал. Отца впереди уже не было видно, возможно уже спрятался где-то за ними. Поднявшись повыше, я увидел все между валунами, как на копыте. Вот только отца не было видно. Я уже подумал, что мы его упустили, но все-таки нашарил его взглядом. Вот он, стоит между валунами, что-то делает со своими крыльями. Спустившись ниже, я пригляделся.

Удар показался намного более удачным, чем показалось сперва. Одно механическое крыло было отрублено полностью, у самого основания. Второе было повреждено, отчего его форма стала неправильной и, следовательно, теперь оно не работало. Да даже если бы и работало — какой толк от одного крыла? Этим видимо и руководствуясь, Смоук сейчас пытался обломать второе крыло, то и дело вскрикивая. Недолго думая, я приземлился чуть в стороне.

Пришлось прятаться за камнем, прежде чем выходить к отцу. Хотел дождаться Кей Джей, но его все не было.

"Догонит, как же!" — негодовал я про себя, нервно топчась на одном месте. Он запросто мог заблудиться среди валунов, вот чего я больше всего боялся. В тот момент я решил для себя, что если через десять секунд он не объявится, буду действовать один...

Но вот из-за камня с другой стороны скалы высунулась голова этого единорога. Облегченно вздохнув, я приложил копыто к губам и ткнул им за угол, где примерно стоял отец. Тот решил не заглядывать туда и, кивнув головой, взял в зубы меч. Оба мы были готовы.

"Я первый, ты за мной!" — жестами пытался я сказать ему. Тот, нахмурившись, снова кивнул головой — видимо, понял не сразу. Стараясь не звенеть мечом о камень, я аккуратно взобрался на него, не хлопая крыльями, после чего сосредоточился и прыгнул за угол, готовый уже покончить со всем этим...

Но меч в очередной раз рассек лишь воздух. Еще в прыжке я понял, что тут никого нет. Одним местом уже несколько секунд назад чувствовал, что так все и будет. И все равно пошел на этот глупый ход. Вот чего опасалась моя интуиция. Моих глупостей. Тут же вспомнилась фраза Прая:

" Так мне будет легче уберечь тебя от твоих глупостей", — скажи он это сейчас, у меня и в мыслях бы не было обижаться. Вообще, обижаться на свои же глупости — уже само по себе глупость.

У моих копыт лежал обломок механического крыла. Нет, я не ошибся местом. Отец был тут. Скорее всего просек, что я рядом и спрятался в другом месте. А может, он уже стоит позади меня. Да, я безошибочно чувствовал на себе его сверлящий взгляд. Хорошо, что брат догадался не выскакивать из укрытия одновременно со мной. Так бы он попал в ту же ситуацию.

— Поздравляю, ты меня обхитрил. Покажись, хватит прятаться! — с вызовом бросил я в пустоту.

Ответ мне был дан незамедлительно: со стороны послышался едва слышный быстрый стук копыт...

Скрестив со мной мечи, отец тут же оттолкнул меня в сторону и мгновенно среагировал на атаку Кей Джея из засады. Затем припечатал его в скалу заклинанием и уронил ему на хвост огромный булыжник. На хвост? Что за пощада? Мне это не нравилось...

Следующий мой удар оказался последним и роковым. Для меня, не для отца. Стерпев мою давку мечом несколько секунд, он как-то подцепил его и вырвал из моих зубов, тем самым отбросив в сторону. Затем последовал сильный импульс, отбросивший меня к скале. Растянувшись на ней спиной, я не успел поставить никакой защиты, а потому, кажется, что-то сломал. Заднее копыто... Именно боль в нем не дала мне сразу же встать.

Отец с обезумевшим видом за шею левитировал меня перед собой. Повиснув на одной только шее, я рывками попытался дотянуться до его морды, но он лишь брезгливо отвернулся и отвел меня чуть в сторону. Перед глазами уже начало темнеть, я задыхался.

— Расскажем твоему брату о моих принципах! — весело произнес Смоук, швыряя меня на камень. Магическая хватка чуть ослабилась, но ровно до такой степени, чтобы я мог глотнуть воздуха. В тот же миг я замер: сквозь шерсть спина ощутила на себе что-то холодное и твердое. Сомнений не было. Это конец.

У меня похолодело внутри. Затаив дыхание и выпучив глаза от накатившего страха, я посмотрел на Кей Джея. Тот с ужасом в глазах таращился на отца за моей спиной. Он был слишком далеко, чтобы дотянуться до Смоука мечом, а вытащить хвост из-под валуна никак не мог, как и подвинуть его — похоже, и его силы сошли на нет.

— Боишься? — послышался голос отца над ухом. — Куда пропала твоя дерзость?

Не знаю, куда она пропала, но сейчас меня язвить никак не тянуло. Всегда я думал, что буду смеяться в морду смерти, а сейчас, оказавшись под клинком, лежал смирно, поджав хвост и не рыпаясь, боясь даже вдохнуть лишний раз.

— Итак, первое! — грандиозно произнес отец, видимо обращаясь к брату. — Я очень мстителен!

Послышался резкий звон. Из моего горла вырвался истошный и протяжный вопль. Зажмурившись, я пытался стерпеть неожиданно сильную и резкую боль в спине. Впереди меня на камень брызнула кровь. Моя кровь. Много моей крови.

— Нет, Эр Джей! — донесся со стороны короткий возглас брата.

Боль стихала медленно, растекалась по всему телу. Крик смешался с плаксивым рычанием. Контузия вдарила в голову и не дала толком сообразить, что со мной сделали.

— Как громко же ты кричишь! А ну ка, где там твое второе крылышко! — пытаясь перекричать меня, забавлялся отец.

Кое-как подавив в себе эту боль, я получил еще дозу, но уже более сильную.

— Второе: я очень не люблю, когда вредят мне и моим планам!

Сейчас до меня дошло, что отец, перечисляя свои принципы, медленно и старательно пилил мечом мое второе крыло. Не прекращая орать во весь голос, я пытался что-то предпринять, но эти сделал себе лишь еще больнее. Лезвие уперлось в кость крыла, и отец снова резко резанул по нему.

— Ах ты, тва-а-а-арь!!! — сквозь крик прорычал я, пытаясь вырваться.

— Да-а, продолжай, сынок. Третье: я очень жесток! — заявил он, отбрасывая меня в сторону. — Хотя это и так видно...

Его речь в очередной раз была прервана. Неожиданный хлопок и зеленая вспышка отвлекли его от меня, истекающего теперь кровью в стороне. Обернувшись, отец прищурился.

— Прай? Хм, давно не виделись! Извини, конечно, но ты мне немного мешаешь. Я тут преподаю некоторые уроки своим сыновьям. Подожди, я с ними закончу и с радостью займусь твоим предательством.

— Отпусти их, — со стороны донесся очень знакомый спокойный голос.

"И где его черти носили?" — с некоторой злобой подумал я, отползая к скале.

— Ты как? — прошептал мне Кей Джей, с озабоченным видом протягивая мне копыто.

Я молча подтянулся, опираясь об него. Молча не потому, что не мог ответить. Сам вопрос потому что был глупым с его стороны. Сопя от режущей боли, я лежал, улегшись калачиком, все еще истекая кровью. Теневая сущность делала все, что наверняка могла — кровь не ранах свертывалась быстро, но все же не мгновенно. Глаза постепенно ослеплял белый свет...

— Эр Джей, нет, только не отключайся, — прошипел брат, заметив, как я клоню голову на землю и пытаюсь разлепить глаза.

"Соберись!" — мысленно подбодрил я себя. Это будет самым страшным, если я сейчас потеряю сознание. Мгновенно стану обузой для брата и Прая.

— Тебе нужно в лазарет...

Я издал короткий нервный смешок...

— Ты где-то его видишь рядом? — рассмеявшись, с иронией в голосе поинтересовался я у него.

Стараясь делать как можно меньше лишних движений, я что есть мочи разлепил глаза и стал наблюдать за Смоуком и Праем, которые все это время говорили, что называется "по душам".

Кей Джей сбоку снова зашевелился, но крупный валун так и не поддался ему. Тогда дотянувшись до своего меча, он подцепил им зачем-то свой придавленный булыжником хвост.

— Что ты собираешься делать? — тяжело дыша, я слабо повернул голову в его сторону.

— Хоть что-нибудь, — зажмурившись, он резким движением отрезал свой хвост, тем самым освободившись, после чего мигом подскочил ко мне, помогая встать. — Свалим отсюда по-тихому...

И тут, словно кто-то накаркал, нас снова отбросило в сторону импульсом отца. Плюхнувшись на бок, я снова закричал и замер, не желая больше терпеть эту боль. Кей Джея тоже не слабо тряхануло — ударившись головой об скалу, он упал на землю без чувств.

Между Смоуком и Праем завязалась дуэль. Меч отца был выбит и отброшен куда-то в сторону. Магия против магии. Единорог с крыльями, читающий мысли, и единорог без крыльев, предугадывающий каждое его действие. Жаль, что увидеть это зрелище мне не довелось — кто-то выдернул вилку мозга из розетки восприятия мира, и я потерял сознание.

В чувство меня привел громкий грохот и мелкая каменная крошка, градом обсыпавшая меня. Сознание втолкнуло в мое тело жизнь, впрыснув изрядную дозу адреналина. Все еще ощущалась боль, раны на спине еще не затянулись, а все продолжала кровоточить мелкими струйками по шерсти. Сорвав болтающуюся на лбу повязку с глаза, я безуспешно попытался встать и что-то сделать, но сломанное копыто напомнило о себе и не дало мне даже толком пошевелиться.

Тем временем Прай уже лежал под отцом, получая размашистые удары копытами по морде. Со стороны казалось, что он уже мертв, но отец продолжал молотить по нему, как заведенный. Не одолел! Ха, вот же ирония! Довыеживался...

— Эр Джей! — донесся сбоку чей-то тихий, едва слышный шепот.

Я повернул голову в сторону голоса, и в тот же момент оттуда мне в копыто прикатилось что-то большое, продолговатое и твердое. Это был отцовский меч. Окровавленный, на нем еще остались прилипшие к крови перья с моих крыльев. Я перевел взгляд с оружия на брата. Тот лежал поодаль и, то и дело хмурясь, кивал головой на отца. Чего тебе? Хочешь, чтобы я встал? А сам?

Опираясь на меч, я начал медленно и аккуратно вставать, стараясь не наступать на больное копыто. Это далось с трудом, но я сделал это. Теперь меч был у меня в зубах, и я, шатаясь, как можно быстрее пытался добраться до сидящего спиной ко мне отца. Перед глазами все плыло, и больше всего я сейчас боялся снова упасть и выдать себя. К счастью, равновесие не было потеряно, и я благополучно сократил дистанцию.

Лезвие звонко вошло в спину Смоука. Он был и без того потрепан, поэтому, видимо, никак не успел отреагировать. Выгнув спину, он вскинул голову мордой кверху, но не закричал, вопреки моим ожиданиям. С тем же звоном я резко вытащил меч из тела отца, упершись в него копытом.

Свалившись с Прая, отец грузно опрокинулся на бок и, откашливаясь, медленно пополз в сторону. Посмотрев на зеленошерстого единорога, я кивнул ему, мол хватит прохлаждаться, вставай, а сам все той же шаткой походкой догнал Смоука.

— Ну, и кто победил? А? Кто из нас теперь жалок? — прохрипел я, небрежно переворачивая его на бок.

Тот в ответ ничего не смог ответить. Он захлебывался своей же кровью, которую не успевал сплевывать. В тот момент я пожалел, что не рубанул его посильнее, теперь уже совесть и головокружение не давали мне добить раненого и безоружного. Он смотрел на меня закатывающимися глазами и хрипло пытался дышать.

— Молчишь... Ох...- меня отшатнуло в сторону, я выронил меч и упал бы на камень, если бы не вовремя подскочивший Прай.

— Держись. Скоро мы вернемся, — пробормотал он, все также не меняясь в морде.

— Я... Я его убил... Все... Все кончено... — я уже начинал бредить, задыхаясь.

— Все кончено. Пошли...

Хотелось верить в свои слова...

Но все и правда было кончено. Прай, держа меня магией в воздухе, уже был на подходе к Кристальной Империи. Сзади шла вся некогда разгромленная, но теперь уже освобожденная армия, под стражей которой был отец.

Все и правда было кончено.

Кончено...

Стены Кристальной Империи были уже близки, когда я почувствовал, как глаза снова слипаются. Своевременные окрики Прая возвращали меня в чувства, но помогали они недолго. В следующий раз я открыл глаза уже за стенами города. Плохо ощущая все происходящее вокруг, я все также висел в облаке левитации Прая. Вот со стороны послышались чьи-то голоса. О чем они говорили я не слышал, но понял, что это были жители Кристальной Империи.

Единорог не обращал внимание на всю эту толпу и куда-то спешил. Снова кромешная темнота и уже другая сцена. Я догадался, что меня уже притащили в госпиталь. Никакой боли я не чувствовал, но непонятное вялое чувство не отпускало.

— Эр Джей, слышишь меня?.. — среди прочих шумов вдруг раздался плаксивый голос Атики.

— А... Ати... ка... — единственное, что я смог выдавить из себя прежде, чем окончательно потерял сознание.

Мне уже было откровенно все равно, что кричала потом Атика, учитывая, что я не мог разобрать ни одного ее слова сквозь контузию. Я выполнил свой долг перед Эквестрией и теперь мог спокойно отдохнуть. Главное чтобы не на том свете...

Это мысль на миг меня взбудоражила, но было поздно — глаза уже были закрыты, и моя душа погрузилась в пустоту.