# Роза Пустыни

Не плачь

Ужасная трагедия, разрушение Кантерлота способен предотвратить лишь Путешественник во времени, активно пользующимся парадоксами, и творящем свою линию времени.

Для этого ему всего-то надо помочь Шипучей Вишенке поверить в себя...

## Роза Пустыни

— Так-так-так? Что?!

Изумлению единорога не было предела. Он телепортировался в Кантерлот, а попал в покрытые пеплом руины. Он на глаз оценил, как долго Кантерлот лежал в пепелище. Выходит… Он всего на три часа опоздал, поэтому пропустил все веселье. Ладно…

— Я не буду вмешиваться, а просто посмотрю. Не зря же я модифицировал заклинание Старсвирла Бородатого для перемещения во времени.

Рог Фила Харта засветился бежевым светом, и открылся портал. Розовый единорог с белой гривой, наш герой, не был сильнейшим магом, но уж точно самым хитрым. Он всегда находил лазейки и действовал не по расчету, а по интуиции. Маги уровня Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер действительно были могущественными, но они не умели импровизировать в середине заклинания.

А у этого мага очень развито воображение, и его прозвища «воображала» и «не от мира сего» подтверждали иную природу его магии.

Теперь уже наш герой переместился во времени (на три часа назад к началу боя) и специально встал на скалу, что была в нескольких километрах от замка. Мистер Фил достал из седельных сумок бинокль и начал рассматривать замок. Ничего не… О!

Со стороны юга к замку стремился черный дирижабль, который распространял вокруг мрак и тьму. Он внимательно вглядывался в площадку, где в течение десяти минут кипел ожесточенный бой. Хотя, если видеть глубже, это был не бой, а расправа. Жестокое побоище творилось на некогда прекрасном месте. Совсем ещё недавно чистые белые башни были сломаны и очернены ужасным дымом и копотью.

Фил опустил бинокль и протер глаза. Что же делать? И тут, подчиняясь интуиции, он вновь прильнул к биноклю, и тщательнее взглянул в уже знакомые руины. Его внимание привлекла кобылица, что командовала войском. Она была темно-бордовой, с глубокими жестокими глазами цвета изумруда и у неё был не рог, а обломок рога, который вспыхивал и ударял всеразрушающими потоками неконтролируемой энергии.

— Так. Все ясно. Пора в мою библиотеку. Что-то я о ней знаю. Но что? – буркнул он.

* * *

— Где же? Где же? – Фил перерыл вверх ногами всю библиотеку насчет теоретических знаний о магии.

Его жена, Клауд Мейкер, стояла позади него и зевала. Было слишком поздно, а вернее слишком рано. Маг не жалея ни себя, ни свою жену, переместился во времени в тот момент, когда он отлучался по другим важным делам в кузницу артефактов, а это было пять часов утра.

— Филичка. Пожалуйста, иди уже в кровать, – зевнула Мекки, — почитай книгу перед сном, — и она, зевая, отправилась баиньки.

Фил проводил взглядом уходящую жену и почувствовал вину перед ней. И тут его взгляд упал на оставленную его супругой книгу в желтой обложке. Книжка видала многое на своем веку и была, по сути, художественной литературой в жанре фантастики с примесью реализма. Единорог от нечего делать решил расслабиться, хоть на миг, и открыл книгу на первой же странице. Наш герой тут же чуть не лишился сознания от изумления, когда узнал в этой книге… Собственный почерк. Он был быстрым, и аккуратным, словно Фил писал в спокойной обстановке. Причем в буквах пылала странная магия, которая делала понятным каждое слово, даже если это кто-то посторонний, не знающий данного языка.

Единорог укрылся в тени и изучил первые несколько страниц. Брови мага поползли вверх, и он понял, почему не помнит, что писал эту книгу. На книге лежали когда-то чары магического дневника, который записывал все события в стиле романа, и, причем чары составлял мистер Харт, иначе, причем тут его почерк?

И тут Фил представил масштаб заклятия. Единорог действительно вел этот дневник. И он путешествовал во времени, потому он и не знал, как это написал. Он написал этот дневник раньше? Или позже? Ладно, к Дискорду.

Маг знал, что бросается в чудовищно опасную авантюру, и итог никто не мог предсказать. Хотя если ДНЕВНИК цел, значит, дело выгорело.

Фил тут же стал паковать походную сумку, отправляясь туда, куда, как утверждала книга, он должен был отправиться. Он взял минимум вещей: немного провизии, «походный набор некроманта», учебник по магии хаоса, и шприц с «Гидрой» — сильнейшая в мире целительная инъекция, которая способна даже воскрешать мертвых, собирая их из кусков в буквальном смысле слова. А также пустую книгу, которой суждено стать «художественным произведением», на которую он наложил те самые чары. Он прорысил в сторону замка дружбы и открыл ключом дверь (законная любовница Твайлайт отдала ему этот ключ в качестве знака любви, и Филу было немного не по себе, от того, что он сейчас сделает). Единорог как можно тише прокрался в сторону каменной карты, что была в центре тронного зала, потому как он подозревал, что Спайк, маленький дракон, мог проснуться. Представ пред картой, которая выглядела как круг камней и изображала всю Эквестрию, мистер Харт сосредоточился. Ему предстояло опаснейшее приключение в его жизни. Он открыл портал.

* * *

Жаркое солнце пустыни, ты жжешь! Было мучительно больно смотреть на это светило, и идти по раскаленному песку южной пустыни. Но и тут нашелся выход. Для тех, кто чувствует душевный голод, все страдания тела становятся манной небесной в почти буквальном смысле. Если бы тут были наблюдатели, они бы изумились: кожа единорога сморщилась и потрескалась, словно древние скалы, роскошная грива превратилась в «тряпицу», а на подбородке у мистера Харта образовалась «борода капитана дальнего плавания», седая и такая же уродливая. Единорог создал зеркало и посмотрелся в него. Отлично, мистер Фил убил наповал двух зайцев: он может теперь черпать силы из своей души, питаясь своими чувствами, как материальной пищей, и одновременно выглядел как «суровый отшельник». Это произвело бы впечатление на кого угодно, и никто бы не узнал единорога.

«Суровый отшельник» взошел на бархан и увидел пони, скрытую за балахоном. Она шла молча, и от неё буквально ощущалась аура бесконечного горя и печали.

— Извините, что вы тут делаете? Я обычно здесь обитаю, – Фил обратился к пони в балахоне. Герой скрипнул зубами: единорог приготовился много врать, а он этого никогда не любил.

Пони вздрогнула и подняла взгляд. Капюшон откинулся, и «суровый отшельник» узнал в ней ту самую пони, что руководила расправой. Только её мордашка была печальной, а не злобной. Всё тот же сломанный рог, и всё та же багровая масть. Фил подумал с грустью: «Настоящих злодеев не бывает, бывают только заплутавшие в сетях отчаяния или не понимающие простых вещей». Маг решил тут же помочь этой пони, но надо разобраться в ситуации полностью. «Гидру» зря тратить он не хотел.

— Простите мистер, – вздрогнула пони.

— Ничего-ничего. Почему у вас такой грустный вид? Пить хотите?

Незнакомка не выдержала и разревелась. Фил подошел к ней и положил ей копыто на плечо. Она как-никак успокоилась и кивнула с благодарностью, приложившись к фляжке, которую подал единорог. После пяти тяжких глотков она отдала фляжку единорогу и начала выкладывать всё, как на последней исповеди. Оказывается, её звали Шипучая Вишенка, и она всю жизнь мечтала попасть в академию для одаренных единорогов, но не сумела, потому что ей медведь отломал рог и она не могла творить даже простейший телекинез. Она думала, что рог отрастет сам, но этого не произошло. Вишенка получала письма друзей о том, что они сдали вступительные экзамены и учились в школе, а она стенала от злобы и зависти. Не выдержав муки, она ушла из Эквестрии бродить куда глаза глядят. Она всё дальше и дальше удалялась, мучимая страданиями и завистью. Шипучая даже собрала приличную сумму денег, но исцелить рог никто не был в силах. И она ушла из Эквестри, полностью уверенная, что отдалилась от пони. Так она и скиталась в пустыне, терзаемая внутренними демонами.

Фил слушал и молчал, а его глаза метали искры от невыносимого гнева. Он тут же одёрнул себя: «Ей нужно доверие, а не стремление к справедливости». Когда пони выдохлась, он сказал после паузы:

— Ну что же? Я хоть и не выпускник школы для одаренных единорогов, но выпускник другой школы, сдавший все предметы на «превосходно». Слышала ты когда-нибудь о школе "Вечной Пустоты"?

Шипучая Вишенка взглянула на единорога со смесью растерянности и надежды и покачала головой.

— Я никогда не слышала о подобном. Где она находится?

— Она находится под драконьими горами, на глубине около ста километров.

— Научи меня, – попросила Вишенка и тут же задумалась, прикинув, что заплатить она не в силах, – хотя… Я, наверное, не в силах тебе заплатить, – пони уныло повесила голову.

— Я обучу тебя бесплатно, – решился «суровый отшельник», — что ты умеешь?

Вопрос её смутил. Она метнула несколько молний из поломанного рога то вверх, то вниз. Молнии были разными, но в них было единство: они были одинаково разрушительны.

Фил посмотрел внимательно на молнии и начал размышлять, делая в уме сложнейшие подсчеты. И пришел к такому выводу, что он и увидел в Кантерлоте: эта единорожка могла стать магом молний, причем таким, что могла разрушить до основания даже весь город! Теперь Фил решил точно: давать ей «Гидру» нельзя в любом случае! Она привыкла метать молнии, и если она попробует метнуть молнию при целом роге, магию замкнет, и от незадачливой заклинательницы не останется ни рожек, ни ножек.

Мистер Харт достал палочку из каменного угля и начал чертить на песке странные узоры. Вишенка склонилась, прищурившись, не понимая, что делает маг. А «суровый отшельник» чертил на песке теоретическую магию, показывая на песке, как из рога рождается молния.

Внезапно «выключили свет». Для тех, кто не жил в пустынях, поясняю: заря и сумерки тут очень короткие. И переход от ночи ко дню и дня к ночи тоже. Ругаясь, Фил нарисовал на песке пятилучевую звезду, и она засияла красноватом светом. Вишенка с завистью вздохнула. И тут же спохватилась: она даже не поинтересовалась именем своего учителя.

— Как Вас зовут? – у единорожки было смущенное выражение физиономии, как будто она стыдилась его. – И с чего начнется наш урок?

— Меня зовут Фил Харт. Я привел кое-какие формулы, для выяснения обстоятельств. И скажу, что ты можешь стать магом даже со сломанным рогом. И твоя магия будет гораздо разрушительнее, чем у других единорогов. Для боевого мага молний в самый раз, – на его лице появилась улыбка.

Вишенка тоже улыбнулась, на этот раз зардевшись. Она уже придумала, как отплатить магу. Но никому не скажет, потому что не пришло время.

— Для начала, с ходу, дам тебе задание: создать дождь. Пустыня идеально для этого подходит.

Буря в замешательстве отпрыгнула от единорога. Она покраснела от смущения и что-то буркнула себе под нос. Когда жеребец попросил повторить, она сказала:

— Я не сумею это сделать. Это магия пегасов.

— А ты попытайся, – улыбнулся Фил, — сделать это просто. Сделай «вьюгу» молниями и постепенно наращивай потенциал. А когда достигнет пика, сбей в кучу.

Вишенка с сомнением посмотрела на единорога и сделала, как он сказал. Молнии всё смещались и клубились, становясь все мрачнее и глубже… И тут, БА-БАХ! Ослепительный каскад молний ударил по единорогу. Тот покачнулся и упал. И тут хлынул дождь.

— Ура, я сделала! — запрыгала пони, смотря на дождь. И она опустила взгляд, чтобы увидеть покопченное тело её учителя.

— Что я наделала? – прикрыла копытом мордочку пони.

* * *

Фил медленно начал открывать глаза. Было тепло. Но что еще хуже, он снова молод! И тут единорог понял: он укрыт теплым одеялом, а рядом сопит сонное тело Вишенки.

Почувствовав, что единорог проснулся, она повернула к нему красную мордочку… Вернее, более красную, потому что её багровая мордочка была обеспокоена и смущена.

— Ты проснулся… Что с тобой произошло? Я глазам своим не поверила, но ты помолодел! И… Я неумеха. Мне так стыдно… Я отказываюсь от обучения, я столько бед причинила.

— Не уходи, Буря, — улыбнулся единорог, — ты прошла испытание. Теперь ты не Шипучая Вишенка. Ты теперь Буря Теней. И я продолжу твое обучение.

— Знаешь… Парень, лучше не надо. Чисто потому, что я и так наломала дров. Я хочу отблагодарить тебя. Благо ты теперь так молод…

Фил не увидел лица Бури, но почувствовал неловкость в её голосе и смущение. Она раньше гадала, как она отблагодарит старого единорога «таким способом», но теперь все сомнения отпали. Она не просто хотела его отблагодарить, её тело влекло к нему, да так сильно, что она еле удерживалась, чтобы не наброситься на него.

— Меня так смутило и шокировало, что ты теперь молод. Но что еще меня больше смутило, так это то, что меня влечет к тебе.

Фил хоть и был повернут спиной к ней, он чувствовал, как от неё несет охотой и возбуждением. Несмотря на это, он не чувствовал страсти. У него из головы не выходил образ жестокого адмирала, которым она должна стать. Он поднялся на копыта, и взглянул в её глаза, но Буря отвернулась.

— Я должен объяснить всю суть картины. – После паузы начал Фил.

— Да?

— Видишь ли… Я пришелец, путешественник во времени.

Бурю как будто ударило под дых. Она внимательно посмотрела на Фила, словно опасаясь худшего. Но затем она поразилась: она не знала никого из великих магов, кто бы перемещался во времени.

— Продолжай.

— Видишь ли, ты стала причиной катастрофы, поэтому я должен тебя остановить. Ты сравняла с землей Кантерлот!

— Так что теперь?! Мне походу надо окончить жизнь самоубийством, чтобы не стать причиной ничьих страданий?!

Фил посмотрел на неё серьезно, но она скрывала свое лицо, хотя он чувствовал, что она плачет. Чертова охота! И это напомнило мистеру Харту причину гибели ЕГО МАТЕРИ. Он почувствовал, что его начало переполнять бешенство. Нет, эту истерику надо закончить.

Буря поднялась в воздух благодаря телекинезу единорога. Фил грубо встряхнул её, но Буря теперь не сопротивлялась, а горько плакала.

— А теперь послушай МЕНЯ. Я пришел исправить событие, но я не хочу ничьей смерти, даже самого злостного злодея! Я помогу тебе, Буря.

И прежде, чем она успела среагировать, он развернул её к себе. На её мордашке блестели капельки влаги слез. Он поцеловал её со всем жаром, со всем пылом, который смог найти в своей душе. И Буря ответила на поцелуй. Она обняла своим языком его язык. Поцелуй длился, казалось, вечность. Судя по покрасневшей физиономии, Буря расслабилась. Она теперь показалась единорогу фонтан жизни. Фонтан жизни… Это напомнило ему еще одну немаловажную деталь, магия любви, его любимый предмет в школе. Во многом потому, что там он научился просто превосходно целоваться. Магия погасла, и Буря рухнула в объятия Фила. Единорожка отошла от его губ, и густо покраснела.

— Ты просто классно целуешься, – тихо сказала она, — а у меня никогда не было любовника. Просто потому что у меня это. – Она показала копытом на свой рог.

— Это можно исправить, – твердо сказал Фил. Он кинул взгляд на свою сумку. Буря преисполнилась огромного волнения.

— Что там?! Неужели... Но я там ничего не нашла!

— И не должна была. Я наложил на один предмет заклятия наложения теней.

Фил отпустил Бурю, и начал рыться в сумке. Наконец он извлек «гидру». Буря затаила дыхание, сдерживая охоту, и желание набросится на единорога.

— А оно поможет? – Спросила единорожка с выражением надежды на своем лице.

— Мне оно помогло отрастить отсеченный член, – на полном серьезе сказал Фил, — только предупреждаю: тебе надо некоторое время не пользоваться магией, а иначе испепелишь сама себя. Готова? Будет больно.

Буря кивнула, судорожно сглотнув. И Фил ввел инъекцию в её круп. Два деления, больше не надо.

— Ааааах! Тьфу! – Простонала она и сплюнула кровью. Буря почувствовала, как по телу пробежала волна боли и жуткая чесотка в области головы. Рог окаменевал, и слабо, но рос. Рос! Постепенно её рог стал цельным. И тут же ощутила страшный, выворачивающий на изнанку голод. Слава творцу, Фил держал наготове несколько яблок. Клетки нуждались в восстановлении. Буря набросилась на яблоки жадно, почти не жуя. Когда она насытилась, она посмотрела с невероятной благодарностью на Фила.

— Чем я могу тебе отплатить? Я... Я твоя со всеми потрохами.

Внезапная мысль пришла Филу в голову. Он изрек, наблюдая, как охота спадает с Бури:

— Все же можешь. Я хочу, чтобы ты отказалась от своей судьбы. Осознала свою ошибку и повернула назад с того пути, что ты сама себе обрекла.

Буря вздрогнула. Но она кивнула, соглашаясь. Единорожка спросила:

— А ты согласен все еще быть моим учителем?

— Да. Сперва я научу тебя теоретической магии. Пошли в джунгли. От пустыни у меня кожа чешется.

* * *

Уроки проходили в джунглях. Фил очень подробно объяснял многие загадочные и непонятные вещи, и обучал тому, что в Кантерлотской библиотеке находилось под грифом "опасно" и "запретно". Фил же считал, что книги, которые подмечены под таким грифом, стоят того, чтобы их прочитали. Буря первые три дня не пользовалась магией. Чуть позже она делала ученические заклятия, с неконтролируемой силой магии, что приводило в восторг преподавателя.

И вот, они остановились у опушки джунглей, и они, жевали свой обед. Пища тут обильно росла на деревьях: только срывай и ешь. Фил похвалил свою ученицу:

— Ты делаешь успехи. Я рад, что ты так усердно грызешь гранит науки. Я тебя так же обучаю тем вещам, которые не преподают в школе, но очень полезны.

— Спасибо, — коротко кивнула Буря жуя дикий апельсин, — я тут думаю, тебе не хватает тепла. Да и мне тоже, — она встала спиной к Филу в недвусмысленной позе. Фил только сказал:

— Ты хочешь чтобы я воспользовался тобой? Согласен, это соблазнительная идея, но я пас.

Рог Бури зажегся, и у Фила образовался стояк, а сам единорог залился краской, кобылка улыбнулась коварно тем временем. Она снова напоминала жестокого адмирала, но теперь её пыл был направлен на созидание, а не на разрушение.

— Зря я тебя обучил заклятию, — буркнул мистер Харт, — пока я не забыл, произнеси формулу магии души.

— Что за формула? — настороженно спросила ученица. Умница. Так и следует обращаться с магией души. Три месяца обучения научило тебя учетверенной осторожности. Не следует быть легкомысленной, при ТАКИХ рисках.

— Помнишь, я три месяца назад тебя попросил отказаться от своей судьбы? Выбирай. Перед тобой четыре дороги: назад, вперед, направо и налево. Налево дорога Судьбы, направо Мечты, назад Смелости, вперед Страха. Отказаться от своей судьбы это дорога назад. Я лишь прошу повернуть назад. И я тебя могу только умолять: не иди налево! Иначе создастся логический и временной парадокс. Сюда идет зверь времени, страж ограничивающий путешественников во времени. Я сделал все что мог, чтобы его задержать и тебя подготовить. Выбирай скорее!

Буря в панике заозиралась. Небо потемнело, и огромная туча заслонила солнце.

Фил закрыл глаза. Теперь он и весь мир обречен. Внезапно он ощутил касание губ Бури у себя на губах. Он в изумлении распахнул глаза. И тут же единорог осознал: он стоял ПРАВЕЕ Бури, и она повинуясь панике и давления со стороны зверя времени поцеловала его. В памяти Фила всплыли сакральные слова:

Дорога направо — дорога мечты

Где нету сражений и войн

Где мир еще юн незапятнан и чист

Где радость ждет любовь и покой.[1]

Мир потемнел, создавая новый парадокс.

* * *

— Что вы вдвоем делаете?!

— Ты изменил мне!

Буря Теней и Фил Харт стояли на каменной карте, и открыли глаза, разорвав поцелуй. И они обнаружили, как Клауд Мейкер и Твайлайт Спаркл смотрели на них, уронив челюсти. Да и Рейнбоу Деш, Пинки Пай, Рерити, Флаттершай и Эпплджек тоже. А Старлайт Глиммер тоже здесь стоящая, выпучив глаза, начав заикаться:

— Ф-ф-фил, я-я-я д-д-умала, что заклятие, которое я тебе дала, ты спросил ради интереса! Да я тебя удушу! Да и кто эта пони?!

— Это долгая история, — улыбнулся жеребец, — и её история очень похожа на твою и Твайлайт.

* * *

— Так она разрушила до основания Кантерлот? И ты переместился во времени, чтобы это предотвратить? Да ты, наверное, совсем с ума сошел?! Ты легко мог создать не только пепелище из Кантерлота, но изо всей Эквестрии!

— Вот именно поэтому я модифицировал заклятие, сделав из него молитву.

— Чего???

— Того! Ты знаешь, что единороги черпают магию в связи с собой и Эквестрией? Так вот, я воззвал к самой Гармонии, которая царит везде.

Снова пораженное молчание.

— Позвольте объясню, — единорог прочистил горло, — я знаком очень близко с ближайшей прислужницей Гармонии — драконицей травы Силланой. Я познакомился с ней, когда Малласа, мой учитель и пример для подражания (как и для тебя принцесса Селестия) познакомила меня с драконицей. И она донесла мою весточку куда надо. Я знаю, что надо сделать.

— Ты хочешь поступить так же как и Твайлайт со мной? — В лоб спросила Старлайт Глиммер.

— Да.

— Тогда я за неё спокойна.

Мекки сидела с Филом и дулась. Измена всё еще жгла ей сердце, да и Твайлайт чувствовала себя неуютно, но они обе простили ему все недоразумения. Потому что знали: он действовал во благо всем жителям Эквестрии. Теперь ему надо растить детей да и о любимых не забывать. Теперь всё будет.

1

Петр Верещагин «Испытание тьмой»