# Любовь и Искры

Arri-o

Однажды принцесса Каденс едва не была раздавлена роялем, но её спасает молодой жеребчик — курсант Королевской Гвардейской Академии Шайнинг Армор. Между ними промелькнула искра.

В свой черёд приходит время знакомиться с его семьёй. Если бы Каденс знала, чем это закончится...

Вторая большая повесть из серии "Лунная тень", пролог происходит осенью 987 года после изгнания Луны, основные события в течение лета 988 года п.и.Л.

Большое спасибо моему редактору, Rild, без него я бы точно бесповоротно запортил историю.

Предыдущая часть здесь, следующая, а начало тут.

## Пролог

В котором на Каденс падает рояль.

"Почему я не выучила заклинание телепортации?! Всё, прощай, Эквестрия!" — вертелась в голове мысль Каденс. Только что она вытолкнула пони с места, куда должен был упасть рояль, обронённый пегасами-грузчиками при доставке на четвёртый этаж дома 5 по улице Золотых Подков, как гласила надпись на нём — последнее, что ей суждено увидеть в жизни.

Раздался треск разбивающегося музыкального инструмента.

"Королевская смерть. Стоп, почему я ещё жива?" — спросила она себя и открыла глаза. Она находилась под колпаком розовато-фиолетового защитного поля. Впрочем, через пару мгновений щит распался.

Каденс сразу обратила внимание на крупного жеребчика лет пятнадцати в форме курсанта Гвардейской Академии, который покачивался на другой стороне улице, смотря прямо на неё. Эмоциональное излучение, которое улавливала принцесса Любви, явно указывало на то, что он шокирован произошедшим не меньше её.

— Принцесса, вы не ранены? — спросил её подбежавший гвардеец, от которого исходили волны страха.

— Нет, меня прикрыли. Кстати, вы не видели, кто это сделал?

— Ваше Высочество, вы видите шатающегося курсанта на той стороне? — раздался спокойный голос. Каденс повернула к его источнику голову и увидела ту самую пегаску, которую она и выбила из-под удара. Не смотря ни на что, та оставалась крайне спокойной и казалась Каденс смутно знакомой. Та тем временем продолжила: — Он и спас вас. Теперь мы должны ему обе, вы за себя, а я за вас, как за свою спасительницу. Извините, но мне надо поймать этих "грузчиков", — последнее слово было выделено в какой-то недружелюбной манере. Впрочем, пегаска стартовала, догоняя исчезнувших виновников инцидента, а Каденс, поднявшись, поскакала к своему спасителю. За ней рысило двое гвардейцев.

Курсант действительно был не в лучшем состоянии, его дыхание было сбивчивым и стоял он только за счёт стены, к которой успел прислониться.

— С тобой всё в порядке? — спросила Каденс, впрочем понимая, что ответ будет отрицательным. Курсант хотел было ответить, но пошатнулся и упал прямо на неё. "Магическая импульсная травма, возникает при слишком быстром пропускании через себя большого количества магии. Нужно срочно доставить больного в постель под наблюдение врача таурматолога", — вспомнила Каденс инструкции медицинской службы, в которой иногда подрабатывала.

— Быстро, найдите телегу, его нужно срочно везти в лазарет! — скомандовала она гвардейцам не терпящим возражения тоном. Те взяли под козырёк и кинулись исполнять, буквально излучая готовность выполнить приказ принцессы.

* * *

Они добрались до больницы за десять минут. Через пятнадцать спаситель принцессы уже был в палате в таурматологическом отделении.

Тётушка Тия прибыла через двадцать минут.

— Каденс, ты в порядке! Хвала Всевышнему! — принцесса Солнца сдавила племянницу в железных объятьях, а её чувства, обычно сдержанные и едва уловимые, резко преобразились из бури страхов в быстрый, но спокойный поток.

— Тётя... нечем... дышать...

— О, прости, — сказала Селестия, размыкая объятия, — я просто перенервничала. Узнать, что на тебя упал рояль и теперь ты в больнице — это не самая лучшая новость, которая может прийти любящей тёте.

— Мне повезло, меня спас проходивший мимо курсант Гвардейской Академии, закрыв магическим щитом. При этом он получил таурмагическую травму.

— Приятно, что твои уроки в группе добровольцев-медсестёр не прошли даром. Кстати, как зовут твоего спасителя?

— На его форме был жетон с надписью "кадет Спаркл Шайнинг Армор". Видимо, так его и зовут. Он всё ещё без сознания. — От Каденс не укрылось, что в лице тётушки что-то изменилось, когда она услышала это имя, да и закрылась она очень быстро, но юная аликорна успела уловить удивление. Принцесса Любви гордилась, что лучше всех могла заглянуть под маску всегда уверенной в себе правительницы и распознать, что её тревожит. — Ты его знаешь? — прямо спросила она.

Селестия изучающе посмотрела на свою племянницу, а затем ответила:

— Не лично. У него очень интересная семья, которая однажды привлекла моё внимание. Могу лишь сказать, что о нём отзывались как о хорошем юном жеребчике, и всё. Впрочем, если ваше знакомство продолжится, то ты и сама его узнаешь. А мне пора возвращаться, дела не ждут.

После этого принцесса Солнца покинула палату, оставив озадаченную Каденс раздумывать над её словами.

* * *

Он очнулся лишь под вечер. Неуверенно открыл глаза. Каденс, как приличная принцесса ("Ладно, он просто интересен," — мелькнула мысль в её голове) взяла на себя роль сиделки и сразу же задала пару вопросов:

— Как ты себя чувствуешь? Нет болей в голове или роге? Ты чётко меня видишь? Сколько перьев ты видишь? — последний вопрос она задала, левитируя пять писчих перьев (хорошо, выпавших из её крыльев).

— Кажется, — прохрипел он, затем остановился (излучает удивление, глаза широко распахнуты, дыхание усиленное — присутствует стресс), а затем с трудом продолжил, — я сошел с ума. Мне чудится, что ты принцесса Ми Амора Каденция и забрасываешь меня вопросами. И левитируешь её перья. Я точно спятил.

— Нет-нет, что ты! Я действительно принцесса Каденция, для друзей Каденс. Кстати, можешь считать себя моим другом, ведь ты закрыл меня от рояля, помнишь? У тебя таурмагический шок, ты упал в обморок, и я привезла тебя в больницу, а сейчас уже вечер. И мне все ещё нужно, чтобы ты ответил на мои вопросы, чтобы понять, насколько всё у тебя плохо.

Глаза курсанта были абсолютно круглыми ("Они такие красивые"), рот открывался и закрывался. Даже без своего эмпатического дара Каденс видела, что налицо все признаки шока. До розового аликорна дошла его причина. Всё-таки не все в Кантерлоте знали её и её привычки.

— Успокойся, ты ведь Шайнинг Армор Спаркл, правильно? Шайнинг Армор Спаркл, посмотри мне в глаза и делай, что я говорю. Глубоко вдохни и выдохни. Теперь ещё раз. Ещё. Легче?

— Легче, — прохрипел он.

— Хочешь воды?

— Хочу.

Каденс взяла в магический захват кувшин, налила в стакан воды и поднесла этот стакан своих захватом к его рту.

— Пей. Тебе нельзя сейчас самостоятельно левитировать.

Он так и сделал. При этом пристально смотря ей в глаза.

Она улыбнулась.

— Ну как, лучше?

— Лучше. Принцесса...

— Просто Каденс, пожалуйста.

— Пр... Каденс... когда я смогу покинуть больницу?

Розовая аликорна задумалась.

— Всё зависит от того, как пройдёт ночь. Если утром ты не будешь чувствовать головокружения, головной и роговой боли, потери координации, то тебя можно будет выписать домой. Но я думаю, минимум две недели тебе придётся походить с подавителем.

— Но я же курсант Академии, мне нужно посещать занятия.

— Твой командир уже оформил на тебя увольнительную. Да, ещё тебя ещё ждёт медаль "За спасение" и... я должна тебе сказать спасибо. Ты спас меня.

— Это мой долг. Поэтому я и пошёл в Академию.

— Всё равно... спасибо.

* * *

На следующий день с утра Шайнинга ждал осмотр. Явившись спозаранку, Каденс уговорила доктора Хелси Хувс использовать её в качестве ассистентки. Доктор долго смеялась, когда она сказала, что хочет просто помочь и от неё сквозило иронией.

— Ага, просто. Принцесса Любви влюбилась, кто бы мог подумать.

— Доктор Хелси, пожалуйста.

— Ты нагло пользуешься моей добротой и своей харизмой. Ладно, устроим вам свидание. Только учти, если твой дружок сбежит от таких ухаживаний, то я не виновата.

— Хелси!

Появление вместе с доктором Каденс явно застало молодого жеребца врасплох. Настолько, что он едва не сверзился с кровати. Впрочем, он быстро поднялся.

— Да, целебная сила Любви бьёт в голову. Курсант Армор, стоять ровно, — приказала доктор, приставила к его груди стетоскоп, и дала команду: — Не дыши. Теперь дыши.

Потом пошли остальные процедуры.

К конце концов, состояние курсанта Спаркл признали удовлетворительным и решили отпустить. Каденс решила спросить его:

— Ты живёшь в общежитии Академии?

— Конечно, Ваше... Каденс, — ответил он, — Я уже военный, хоть и самого низкого ранга.

— То есть, ты подчиняешься своей принцессе?

— Э... так точно, Ваше Высо...

— Зови меня Каденс, курсант. Это приказ. И ещё... насколько я знаю, после доклада командиру учебного взвода, ты получишь увольнительную. После этого приказываю прибыть на встречу со мной в пончиковую Джо. Вам всё ясно, курсант?

Шайнинг Армор покраснел. Но ответил командным голосом:

— Так точно, Каденс!

— Свободен.

— Есть, Каденс!

На заднем плане хохотала доктор Хелси.

## Глава 1. Знакомство со Спарклами

Курсант Шайнинг Армор и принцесса Каденс встречаются уже год. В конце весны семья Шайнинга приезжает в свою кантерлотскую резиденцию, что означает прекрасную возможность для долгожданного знакомства с его родителями и сёстрами. Юная аликорна весьма заинтригована, так как сам Шайнинг рассказал о них до смешного мало.

Дверь в уютный особняк по адресу Сумеречный переулок, 3, была сделана из дуба, и украшена лишь символом лежащей луны. Ничего особого.

"Шайнинг так мало говорит о своей семье, как будто стесняется, — думала Каденс, — Ладно, я бы поняла, если бы он был младшим ребёнком из обедневшей дворянской семьи. Но он старший сын, а судя по реакции тёти на слово "обедневший", то материально положение семьи описывается его антонимом. Что он скрывает?"

Впрочем, её любимый жеребчик сейчас стоял с ней перед крыльцом. Сейчас всё станет ясно. Один звонок. Далёкий голос... знакомый голос. Перестук подков. Открывшая дверь жёлтая единорожка сразу же застыла в шоке, увидев Каденс. Сама Каденс застыла в таком же ступоре. Перед ней стояла исчезнувшая три года назад прямо из Замка Сансет Шиммер.

— Каденс?!

— Сансет?!

— Вы знакомы? — спросил Шайнинг.

Каденс могла бы сказать, что волны удивления, исходящие от троих, могут сбить любого эмпата с копыт, но по понятной причине её способности к анализу были парализованы.

— Да! — хором ответили они, продолжая сверлить друг друга взглядами. Тут раздался женский голос из глубины дома:

— Санни, дорогая, кто там? Шайнинг?

— Да, мам. С другом, как и обещал.

— Уже лечу! — раздался ещё один женский голос, а затем из-за спины Сансет вылетел... вылетела кремовая фестралка средних лет, с красной гривой, в которой имелось несколько цветных прядей. Она удивлённо посмотрела на Каденс, облетела её, а затем чуть не уткнулась носом в её крыло, от неё шли волны удивления и интереса. А затем она крикнула:

— Вельвет, скачи сюда, посмотри какой необычный друг у нашего Шайни!

— Не надо так кричать, а то вся улица сбежится посмотреть на него... неё, — сказала ещё одна пони-единорог серого цвета с конфетной гривой, выходившая из дома. Это была по всей видимости Вельвет Спаркл, родная мама Шайни и матрона Спарклов. А фестралка, по всей видимости Флауэр Мун, вторая мать в табуне. Это, а так же имя его отца: Найт Шайнинг Лайт — всё, что Каденс удалось вытянуть из своего любимого жеребчика за почти год отношений.

Пока она вспоминала всё их разговоры о семье Шайни, серая пони пристально рассматривала её, а затем обратилась к ней:

— Принцесса Ми Аморе Каденция Гармоника, как я полагаю? Шайнинг Армор, поздравляю, ты меня удивил. Скрывать под выражением "мой добрый друг" целую принцессу! Однако, пройдёмте внутрь. Кантерлотский дом Спарклов пустовал почти девять месяцев, и мы ещё не закончили уборку. Несмотря на защитные чары, пыль всё равно проникает в дом. Но если Ваше Высочество подождёт...

— Просто Каденс, леди Вельвет, я не люблю церемоний.

— Что же, Каденс, можешь в таком случае звать меня Вельвет, а мою сестру по табуну Флауэр. Думаю, с Сансет, нашей воспитанницей, вы знакомы, — утвердительно закончила матрона, двинувшись к двери дома. Сансет последовала за ней, предварительно мрачно оглянувшись на принцессу Любви и Шайнинга.

Каденс посмотрела на Шайнинга, он сглотнул и жестом пригласил её идти спереди. Что она и сделала. Впрочем, едва войдя в дом, она столкнулась с фиолетовой кобылкой, вылетевшей из-за угла с криком "СБДН!".

— Твайли, ты в порядке? — тут же подлетел к ней Шайнинг.

— Я в порядке, — сказала кобылка, вставая. Затем она в замешательстве уставилась на Каденс, а аликорна на неё.

— Это моя младшая сестра Твайлайт, — сообщил ей Шайнинг, который затем оглянулся. Каденс проследила его взгляд и увидела троицу жеребят примерно одного возраста, выглядывающих из-за угла. Самая крупная и, по-видимому, старшая, напомнила Каденс древний портрет, изображавший её тётю в детстве.

— А это мои остальные сёстры, — продолжил её жеребчик сердца, — Твинклшайн, Дансер и Минуэтт. Они тебе понравятся, — закончил он, явно нервничая. Каденс, при всей своей эмпатии так и не смогла понять причину его тревоги.

"Он что, думает, что я не люблю кобылок? — подумала она, и тут её осенило — конечно же, он боится, что мне не понравится его большая семья. Аристократки требуют от супругов моногамии и часто рожают лишь пару жеребят. А здесь целых четверо. Плюс Шайни — пятеро. Хотя почему они одного возраста?"

Тем временем кобылки вышли из своего укрытия и подошли к Твайлайт, не отрывая взгляды от Каденс. Старшая хотела что-то сказать, но её опередила лавандовая сестра, буквально светившаяся любопытством:

— Ты настоящая аликорна — принцесса Любви? — спросила она.

— Да. А ещё я член общества медсестёр-добровольцев и участница Группы Помощи и Присмотра. Мы помогаем детским домам.

— Я тебя помню, — вдруг сказала старшая белая единорожка, — ты приезжала к нам в приют, когда мы с Миной только туда попали. Ты ещё рассказывала нам сказку. Это было... — задумалась кобылка, — четыре года назад.

"Вот в чём дело! В это семье два приёмных ребёнка! Да, редкий дворянский дом возьмёт приёмыша. Снобы, одно слово," — пронеслось у неё в голове, прежде чем она начала вспоминать.

— Четыре года... четыре года. Моя первая поездка, Винниаполис... значит ты Твинклшайн! И с тобой была Минуэтт, твоя сестра! Это были вы! Я вас помню! Я вам сказала, что такие милые кобылки обязательно найдут любящую маму! Так ведь и произошло, правда?

— Да! — подхватила разговор синяя сестра, Минуэтт. — У нас лучшая семья, — две мамы, папа Найт Лайт, который учит нас делать фокусы и три новые сестры! И Шайнинг, но с тех пор как он уехал учиться мы его видели только на День Согревающего Очага. Нам без него грустно, он хороший и добрый, и всегда защищает нас. Он сказал, что едет учиться защищать нас ещё лучше, а пока мы останемся с Сансет, которая о нас позаботится, как старшая.

— Так Сансет ваша самая старшая сестра?

— Технически, — вступила в разговор единорожка кремового цвета с такой же красной гривой как у Флауэр, в которой затесалась фиолетовая прядь. От неё шли волны недоверия, явно направленные на принцессу Любви, — она воспитанница нашего Дома. Но мы любим её как сестру. А ещё она любимая кобыла Шайнинг Армора.

От этого заявления Каденс стало не по себе. У неё есть соперница, уже вписавшаяся в табун Спаркл.

"Стоп, — подумала она. Табун? Вот и ответ на возникший вопрос! Мне же надо когда-нибудь помириться с Санни. Это будет весело... Я надеюсь."

— Я тоже его девушка. Надеюсь, однажды мы с Санни тоже станем такими же хорошими сёстрами, как и вы, девочки.

Все четверо улыбнулись, но улыбка Твайлайт вдруг стала ещё больше. Кобылка подпрыгнула и крикнула:

— Вы поняли?! Вы всё поняли?! Принцесса Каденс хочет тоже быть нашей старшей сёстрой! Как Сансет!

— и фиолетовая единорожка подпрыгивая закружила вокруг Каденс, приговаривая: — У нас будет сестра-принцесса, сестра-принцесса!

За её примером последовала Минуэтт, а затем и неуверенно подошедшая Твинклшайн тоже присоединилась к хороводу. Розовая аликорна расслабилась и огляделась. Шайнинг смотрел на это с облегчением, Сансет с задумчивостью, а старшие кобылы с улыбками. Вдруг хоровод кобылок прервался, а к ноге принцессы прислонилось крошечное копытце, после чего раздался голос Дансер:

— Ты будешь?

Каденс встретилась с кобылкой взглядом, потом посмотрела в глаза Твайлайт, стоящей вполоборота за своей сестрой. Она заколебалась, но в тот же миг вспомнила прошедшие месяцы с Шайнингом. "В омут, так с головой!" — подумала она и ответила:

— Да, я буду вашей с Сансет сестрой.

— Ура! — крикнули три детских голоса, а Дансер улыбнулась. Каденс почувствовала, что её недоверие если и не рассеялось, то по крайней мере сильно ослабло. Однако усилилось напряжение со стороны Сансет, её эмоциональный подчерк Каденс узнавала безошибочно. Как-никак, но Сансет — тоже её семья, хоть они так и не стали близки.

Сцену прервал мужской голос:

— Дорогие мои, я всё понимаю, но обед стынет. А у нас в прихожей жутко голодная магическая аликорна, которой, если верить легендам, нужно питаться по часам, иначе она начнёт жевать деревянные перила и траву на газонах, — произнёс синий жеребец с темно-синей гривой и кьютимаркой в виде двух месяцев, вышедший из-за того же угла, что и кобылки ранее. От него так и веяло надёжностью и доброжелательностью.

Каденс решила поддержать шутку:

— Да, у меня уже начинают течь слюнки! Вы ведь не хотите Слюнного Потопа!

Девочки, все четверо, дружно затрясли головами, а затем потащили её в столовую, где всю семью ждал обед.

* * *

После обеда, перед уходом Каденс подошла к Сансет и задала вопрос, который мучил её весь день:

— Сансет, тётя Селестия знает, что с тобой случилось?

Невинный вопрос вызвал бурю страха, гнева и прочего недовольства от юной волшебницы:

— Нет, по крайней мере я ей ничего не говорила. И не буду! — отрезала Сансет.

— Но...

— Никаких но, Каденс, если ты не хочешь испортить со мной отношения. Я... я не могу... не хочу больше попадаться ей на глаза. Всё!

Аликорна Любви не смогла больше ничего сказать единорожке, в душе которой смешались страх и раскаянье. Хоть Каденс была и молода, но её опыт уже подсказывал ей, что такие травмы так просто не лечатся. Нужно будет поговорить с тётей.

* * *

Уже поздно вечером, вернувшись домой в замок, молодая аликорна прошла к покоям тёти. Пройдя мимо стражников в золотых доспехах, без вопросов пропустивших младшую принцессу, Каданс оказалась в личной комнате принцессы Солнца, где та устало сидела на подушке, потягивая свой неизменный чай.

— Как прошло знакомство с родителями твоего друга? — спросила Селестия.

— Ты знала про Сансет? — ответила младшая принцесса вопросом на вопрос.

— Да. Удивительно, не правда ли? Я выгнала Сансет, и в тот же день её наставницей стала другая пони. И кто? Действительно, Вельвет Спаркл обладает довольно серьёзным авторитетом в научных кругах. Она лучший преподаватель Университета Ванхуфер. С учётом её возраста, интенсивность её работы впечатляет. Нет, Сансет сменила наставницу на лучшую из доступных. Возможно, даже лучшую, чем я. Ведь она дала Санни то, чего не смогла дать я — семью.

В уголке глаз Солнечной пони блеснула слеза. Каденс подошла к тёте и обняла её:

— Не во всём твоя вина, — меньшая аликорна попыталась утешить большую.

— Но я дала ей цель, а затем, вместо того, чтобы наставить её на правильный путь, стала ставить палки в колёса на том пути, который она нашла сама. Это моя вина, я провалилась как наставница.

— Ещё есть шанс всё исправить, — Каденс не сдавалась. — Вернуть если не прежние отношения, то хотя бы дружбу.

— Ты действительно думаешь, что она захочет со мной разговаривать после всего, что между нами произошло?

— Да. Нужен только маленький толчок в нужный момент. — ответила Каденс, а затем попрощавшись с тётушкой, направилась в свои покои. По пути её мысли постоянно возвращались к одному и тому же моменту — почему она почти не ощущала никаких эмоций от Вельвет Спаркл?

## Глава 2. Сиделка на один день

Найт Лайт, Вельвет и Флауэр планируют провести традиционное для Закатных Земель посвящение жеребчика во взрослую жизнь. Сансет тоже хочет побывать на церемонии, которая пройдёт за городом. Но кто-то же должен остаться с младшими кобылками? Заметка по сюжету: Я несколько укоротил древнюю хронологию Эквестрии. В этой Вселенной Столпы входят в число Основателей Эквестрии, а место Стикса в их рядах занял Кловер Умник (Кловер Клевер). Исходя из факта, что вендиго не морозят грифонов, я предполагаю, что они — духи, вызванные для того, чтобы покарать именно пони. Эта мысль привела меня к созданию несколько иной истории возникновения Эквестрии, основанной на идее раскола уже существовавшего союза Четырёх (с фестралами, само собой) племён. Она будет представлена в дальнейших главах.

Через несколько дней Каденс вновь стояла у дверей особняка Спаркл в Кантерлоте с коробкой конфет в своей ауре, снова и снова прокручивая план в голове.

"Я должна затащить их на Солнцестояние, — думала она, — Но как? Шайнинг Армор неоднократно говорил мне, что это не самый любимый праздник закатников".

Додумать ей не удалось, её мысли прервал голос Сансет, раздавшийся из-за двери.

— Ну, мам! Это же бывает раз в жизни! Как я могу не пойти?!

Каденс вздрогнула, ощутив разочарование своей почти сестры, но в её голове мелькнула мысль "Всё складывается как надо!". Она подняла копыто и постучала в дверь.

Сансет открыла почти сразу.

— Сюрприз! Здравствуй, Санни! — сказала она, захватывая единорожку цвета Солнца в объятия, одновременно протягивая стоящей чуть дальше Вельвет конфеты. — Я пришла проверить тебя и девочек. Как они, как Шайнинг? Как Флауэр? А Найт Лайт?

— Мы все в порядке, Каденс, — ответила ей матрона Дома Спаркл, и подумав, добавила, — хотя на счёт Сансет я уже не уверена.

Сжатая в любящих, но крепких объятьях юной аликорны, Сансет кое-как прохрипела:

— Ты... меня... задушишь...

— Извини, сестрёнка, — аликорна отпустила единорожку, а затем улыбнулась ей. — Я подумала, и решила, что раз мы решили быть сёстрами, то должны сделать что-нибудь по-сестрински. Итак, какой у нас план?

— План? Что за план?

— Кстати говоря, Сансет, Каденс может тебе помочь. Каденс, Шайнинг Армора ждёт традиционное посвящение в жеребцы согласно древней традиции последователей Потерянной принцессы. Обычно оно проводится в родном городе, но, чтобы не тратить время, мы с Найт Лайтом изучили другие варианты, и получили неожиданное и крайне почётное предложение. Поэтому я, Лайт, Шайнинг и Флауэр вечерним поездом уезжаем в Понивилль.

— В Понивилль? Я не понимаю. Там что, какое-то, гм, место паломничества?

— Там начинается дорога к месту паломничества, Лесному Городку фестралов, — пояснила Вельвет. — Ты о нём слышала?

— Поселение возле руин старого Дворца Двух Сестёр?! Да! Это должно быть уникальное место. Тёте рассказывала мне про фестралов. Она сказала, что они присылают на ей на праздник Солнцестояния шоколадный торт. Она почему-то всегда грустнеет, когда его получает.

— Это потому, что её ночная сестра родилась после захода Солнца самого длинного дня в году. Это такая злая насмешка — получить торт за свою сестру. Я пыталась убедить жителей Лесного бросить это дело, смягчиться, но они заявили, что лейтенант Миднайт Гард, командовавший последним караульным нарядом в ту роковую ночь, накануне праздника сам отдал принцессе Солнца последний торт, приготовленный для семейного празднования Ночи Рождения Принцессы. Вернее, — произнеся это, Вельвет сделала паузу. В её глазах читалась грусть, — он швырнул торт принцессе Солнца в лицо. Скажем так, жители Лесного, в том числе и семья Миднайт, считают, что проявляют достаточное уважение к Селестии смягчением традиции.

— Тётя Лу... в смысле, принцесса Ночи родилась на Солнцестояние? — удивлению Каденс не было предела. Теперь была понятна тоска тёти, которая одолевала несгибаемую Солнечную принцессу каждый праздник Летнего Солнца. Отправить собственную сестру в заключение в День её Рождения...

"Я бы почувствовала себя монстром, — подумала Каденс, — Бедная тётя Тия. И тётя Луна."

Её размышления были прерваны голосом Вельвет, которая после некоторого промедления ответила на её вопрос:

— Когда-то, как говорят древнейшие документы, сохранившиеся только в древних архивах Хьёртланда, это считали важным знамением. Бёрнинг Селестиал Саншайн родилась с первым лучом Солнца после самой длинной ночи, а её сестра Скайз Лунолайт Софт после захода в самый длинный день.

Теперь Каденс была удивлена. Нет. Она была в шоке. Принцесса Любви села на круп, открыв рот.

"Мне никогда не приходило в голову, что у тёти Тии тоже есть второе имя, — смогла подумать она через несколько секунд, — Хотя, теперь понятно, откуда она взяла свой псевдоним Саншайн Скайз".

На её плечо легло копыто.

— Кадди, Санни вы в порядке? — спросила Флауэр.

— А... Я... Да... Оказывается, у принцессы Селестии есть второе имя, — ответила Сансет.

Каденс перевела на неё взгляд и увидела, что её "почти сестра по табуну" тоже сидит на крупе с таким же потерянным видом и также излучает удивление. И тут произошла вспышка. Каденс инстинктивно обернулась к источнику света и была ослеплена второй вспышкой. Где Вельвет взяла фотоаппарат?

— Вы так похожи, — с улыбкой заявила матрона Спарклов. — Я просто не смогла удержаться. Поймать такой момент! Надо будет показать фото Шайнингу.

— Не-ет! — воскликнули Каденс и Сансет в два голоса, но Вельвет исчезла в магической вспышке, а за ними раздался истерический смех Флауэр.

— Вы действительно похожи на сестёр. Впрочем, это как раз то, что вам нужно для вашего будущего табуна.

— Ма Флау, ну можно я поеду с вами на инициацию Шайнинга? Как я могу это пропустить?

— Это всего лишь веха в жизни пони. Ты должна научиться оставаться дома и беречь очаг табуна, когда твой любимый уходит в ночь, так что это будет тренировкой твоего терпения. К тому же мы ведь не можем оставить младших одних?

И тут в переполошённой неожиданными откровениями голове Каденс зажглась Идея.

— Я могу посидеть с девочками, — начала принцесса Любви, — если вы, Флауэр, и Вельвет не будете против. А за тобой, Санни, — продолжила она, повернув голову к единорожке цвета Солнца, — будет должок.

Сансет посмотрела на Каденс, затем на Флауэр, затем снова на Каденс. И без эмпатии было видно, что она колеблется, но затем жёлтая пони ответила:

— Хорошо, Кадди. Спасибо, ты меня выручила.

— Ещё нет, юная леди. Вам обеим придётся убедить Вельвет согласиться с вашей задумкой. По мне, лучше бы вы обе остались с кобылками — как-никак их четверо, а вас всего двое. — произнесла Флауэр, от неё сквозило недоверием.

— Я состою в Группе Помощи и Поддержки, я была младшей нянечкой в магическом детском саде, вожатой пони-скаутов, а так же стажировалась в Школе Одарённых Единорогов как работник профсоюза учащихся, — перечислила аликорна свои достижения на ниве работы младшим педагогом и уверенно подытожила — Я справлюсь.

Мун Флауэр воспарила в воздух и недоверчиво оглядела Каденс со всех сторон, буквально фоня скепсисом, но внезапно её чувства резко потеплели, и она сказала:

— С одной стороны, я не могу сказать, что я это поддерживаю, а с другой стороны, я нашла свою семью именно потому, что не всегда следовала приказам. Ладно, пошли, найдём Велли и посмотрим, что она скажет.

Вельвет, занятая фотографированием жеребят табуна, вскоре нашлась в гостиной на втором этаже. Рядом с ней стоял и улыбался Найт Лайт.

— Не нервничай так, Шайнинг, — бросила Вельвет сыну, настраивая ракурс, — всё твоё посвящение — это лёгкая прогулка. Вот те посвящения, что устраивал твой дедушка, действительно впечатляли. Я всего лишь хочу показать всем нашим друзьям, чему мы с отцом и твои наставники в Академии тебя научили. Кроме того, ты будешь первым членом семьи, кто пройдёт посвящение в Вечнозелёном Лесу! Радуйся.

— Я стараюсь, мам.

— Не нервничай, испортишь снимок, — Шайнинг, наконец, смог нормально улыбнуться, и случилась вспышка.

В этот момент Флауэр взяла слово:

— Велли, девочки хотят обсудить с тобой своё предложение.

— Предложение? — Вельвет, обхватив фотоаппарат правым передним копытом, развернулась к Каденс и Сансет. — Что вы успели задумать?

— Вельвет, — практически без паузы начала Каденс, — Сансет сильно хочет поехать с вами на посвящение, и я думаю, что смогу одна справиться с девочками и подменить её. Для меня это шанс познакомиться с будущими сестричками поближе, а для Сансет — поддержать нашего Шайни. Как вы на это смотрите?

Профессор хотела почесать копытом нос, — и чуть не уронила сначала фотоаппарат, а затем не упала сама, благо её вовремя поддержали муж, Сансет и Каденс своей магией. Первый раз принцесса Любви по настоящему почувствовала эмоции Вельвет. Удивление дошло до неё ослабленным, но совершенно явным. Значит, у профессора есть какой-то щит?

— Кажется, наша Кадди на высоте. Может, доверимся ей? — произнёс Найт Лайт. Вельвет, удерживаемая в равновесии на двух копытах и трёх телекинезах, вздохнула и ответила:

— Ладно, Санни, раз уж даже принцесса тебя поддерживает, то видимо, и сама судьба за тебя. Шайнинг, готовься, все твои неудачи будут зафиксированы и обсуждены твоими невестами.

Каденс победно улыбнулась.

* * *

— Пока, девочки, не скучайте и слушайтесь Каденс. Нас не ждите, мы вернёмся поздно, — сказала матрона Спаркл младшим кобылкам. Те, внимательно её слушавшие, кивнули. А затем она повернула голову к Каденс: — Каденс, уложи малышек не позднее девяти тридцати. Мы должны вернуться примерно к половине одиннадцатого.

— Понятно, Вельвет. Будем ждать вас.

Серая матрона вздохнула, и поцеловала всех кобылок на прощание, затем то же сделали Мун Флауэр, Найт Лайт и Сансет. Потом младшие пони хором пожелали Шайнингу:

— Удачи тебе!

А затем вся старшая часть табуна Спарклов убыла на вокзал, и Каденс оказалась одна с четырьмя кобылками.

"Ну что, операция "Посиделки" началась!" — пронеслась мысль в голове у розовой принцессы.

— Девочки, чем займёмся?

— Будем читать! — подпрыгнув, заявила Твайлайт, всем своим видом выражая воодушевление от этой идеи. Впрочем, остальным оно не передалось.

— Твай, ну нельзя всё время читать! Иногда можно сделать что-нибудь и поинтереснее! — ответила ей Твинклшайн.

— Нет ничего интереснее книг! — уверенно заявила маленькая лавандовая пони, топнув копытцем.

— Даже игры в "Столпов Эквестрии"? — хитрым голосом вдруг спросила её старшая белая кобылка — разве ты не хочешь быть Старсвирлом Бородатым?

Твайлайт вскинула голову, её глаза горели. Она крикнула, подпрыгивая:

— Да! Да-да-да-да!

"Видимо, — мелькнуло в голове Каденс, — это её любимый персонаж. Надо запомнить. Кстати, тёте бы это понравилось, она тоже без ума от Старсвирла". А затем произнесла:

— Твинклшайн, дай угадаю, ты хочешь быть Флешем Магнусом?

Твинкл на мгновение покраснела, но быстро взяла себя в копыта и важно заявила:

— Защищать пони — мой долг!

— А буду Сомнамбулой! — заявила Минуэтт.

— А я — Кловером Клевером! Кловер! — уверенно сказала Дансер, а затем начала подпрыгивать на месте, подпевая:

Кловер Клевер — самый умный

Дружбу пони возродил,

Повёл Столпов в поход он трудный

Вендиго злобных победил.

Короля он успокоил

И принцесс он спас,

Королевство он отстроил,

Для всех пони — нас!

К ней присоединилась Твайлайт:

Вместе с ним Старсвирл,

Маг и чародей.

Побеждал врагов он

Силою своей.

Теперь настал черёд Твинклшайн:

И Флеш Магнус быстрый,

Что всегда готов.

Друзьям всегда верный,

Грозный для врагов!

Последней к декламировала Мина:

Прекрасная Сомнамбула,

Как всегда мудра,

Сфинкса обманула,

Пони всех спасла.

А затем все четверо запели хором:

Все Столпы Эквестрии

Надёжны и сильны,

Пони их заветам

По сей день верны!

Каденс улыбнулась, а затем заметила:

— Девочки, но нас же мало. Кто будет Мейдж, Рок Хуфом и Платинум Мэйн?

— Мама говорит, что не во все приключения Столпы ходили все вместе, — уверенно ответила Твайлайт, — Так, в Южноземье плавали только Кловер, Старсвирл и Рокхуф, а Флеш Магнус, Мистмейн и Сомнамбула охраняли Кантерлот, и Мейдж Медоубрук в это время совершала путешествие в Кристальную Империю к принцессе Ми Аморе! Кстати, а правда, что ты потомок легендарной принцессы?

Из Каденс будто разом выпустили весь воздух. Но она справилась с ударом. Не в первый раз.

— Нет. Вернее... Вернее, я не знаю. Я сирота, меня нашли возле небольшой деревни в Долине Маленькой Пони. К корзинке была привязана записка с именем Ми Аморе Каденция Гармоника. Я была обычным пегасом до десяти лет, пока в мою деревню не прибыла злая колдунья Призма и не выкачала из всех моих друзей любовь. Я поклялась не дать ей уйти и сумела разбить её кристалл. После этого Призма разрыдалась как дитя. Она сказала мне, что её никто никогда не любил, и она сирота. Тогда я рассказала ей свою историю и мы помирились. А затем произошла вспышка... Ну в общем, я стала аликорной — принцессой Любви.

Все четверо девочек смотрели на неё восхищёнными большими глазами. А затем Твайлайт вдруг заявила:

— Значит, ты тоже наша сестра. Сансет, Твинкл и Мина тоже сироты, которых мама приняла. И тебя она приняла, значит ты действительно наша сестра-принцесса, — неожиданно младшая единорожка обняла передние ноги Каденс. Затем её примеру последовали остальные кобылки.

"Это так трогательно... Кажется, я попала на крючок. Мне действительно не хочется расставаться с девочками. И с Шайни тоже".

— Спасибо, девочки, — произнесла розовая аликорна через некоторое время, — но нам нужно решить, что мы будем разыгрывать.

— Мы будем разыгрывать спасение принцесс от повелительницы Обмана, — сообщила Твинклшайн, — Ты будешь принцессой Селестией, а принцесса Луна... — Твинкл взяла паузу и куда-то ускакала. Каденс хотела пойти за ней, но та быстро вернулась, неся в своей магической ауре куклу — синего аликорна и нескольких пони-солдатиков чёрного цвета. — Вот. Вас схватила злая колдунья, известная как повелительница Обмана, из-за которой пони рассорились между собой и были вынуждены бежать из Гиперпонеи. А теперь она схватила принцессу Селестию и Луну, и мы должны их спасти! Вперёд, Столпы!

— Вперёд! — крикнули три оставшихся сестры и потащили Каденс в большую гостиную.

* * *

Каденс в очередной раз посмотрела на часы. Они показывали без пяти час ночи. Спарклы уже должны были вернуться. Что-то случилось. Благо, она всё-таки сумела уложить кобылок спать почти вовремя. Также она отправила с помощью заклинания огненной почты письмо тёте, чтобы та не волновалась. Ей оставалось только ждать, сидя на подушке в гостиной первого этажа. Вдруг она услышала звук открывающейся двери и галопом бросилась в прихожую.

Там была одна Мун Флауэр.

— Вот и я. Прости, Каденс, но на последний поезд до Кантерлота мы благополучно опоздали. Вельвет послала меня, как самую быстрокрылую, проверить тебя. Не буду всё рассказывать, это долгая история, и почему-то я уверена, что Санни тебе её перескажет в лицах. Ох, как я устала за эту ночь. У нас есть немного кипятка?

Каденс выдохнула.

— Я уже не знала, что и думать, — ответила она. — Профессор не производит впечатление пони, не следящей за временем.

— Да, но Велли не всемогуща. А разговоры со старыми друзьями могут сильно задержать.

— Я поняла. Даже с тётей такое случается. Ладно, я сейчас приготовлю чай.

— Постой, я тебе покажу, как заваривать кипрейный чай. Уверена, твоя тётя такой и не пила.

* * *

На следующее утро, вернувшись в замок, Каденс первым делом направилась на кухню и заварила кипрейный чай. За этим делом её и застала тётя.

— Вот ты где, Кадди. Доброго утра, как всё прошло? — спросила у неё принцесса Солнца.

— Всё было отлично. Кобылки Спаркл — это нечто. Мы провели чудесный вечер играя и устраивая чаепития. А затем я уложила всех спать. К сожалению, старшие Спарклы опоздали на поезд, и лишь около часа ночи вернулась одна Мун Флауэр. Смотри, каким чаем она со мной поделилась, — сказала Каденс, пододвигая к тётушке заварник с кипрейным чаем. Принцесса со своей вечной лукавой улыбкой взяла его своей телекинетической аурой, достала две кружки и разлила по ним напиток.

— Необычно, — произнесла Солнечная пони, — Давно я не пила кипрейный чай. Последним, кто напоил меня им, был Даск Клауди, вот уже семьсот лет тому назад. Как сейчас помню его весёлый прищур и острый язык. Мне всегда казалось, что он не стал аликорном только по одной причине — он сам этого не хотел. Он мог загнать даже меня за пригороды Кантерлота на переговорах и очень много сделал для Эквестрии, многое, чего бы я сама не смогла, — лицо Селестии стало отрешенным, она смотрела куда-то вдаль, а затем, собравшись, сказала: — Как тебе Спарклы?

— О, Вельвет утром официально приняла меня в почётные члены семьи. Девочкам я очень понравилась, как она сказала. И главное, наш план исполняется.

Селестия вздрогнула.

— Так... — сделала принцесса нехарактерную для неё паузу, — Санни придёт на празднование Дня Летнего Солнцестояния в Кантерлоте?

— Да, и не одна, со всей семьёй. Думаю, тебе Спарклы тоже понравятся.

## Интерлюдия

Это история, произошедшая в ночь испытания Шайнинг Армора, показанная глазами маленькой пони из Понивилля. Практически это отдельный рассказ, вставленный сюда, чтобы потом его отдельно не искать. Для справки: Эпплджек (у меня будет ЭпплДжек, полное имя ЭпплДжек Хард) — название аналога кальвадоса (яблочного бренди, иногда называют яблочной водкой). Поэтому её имя всегда пишется слитно, иначе теряется его смысл. Здесь бабушку ЭпплДжек зовут Гренни Смит — без Гренни вместо яблочной пони получится кузнечная. Поэтому полное имя матери Брайта Эппл Гренни Смит, она же Гренни Смит Эппл. Я подразумеваю, что она ещё не так стара, чтобы все её звали "Бабулей".

Эпплджек неспеша шла по тропинке Вечнозелёного леса. Одна. Солнце уже клонилось к закату. Совсем юная земнопони боялась, но ещё больше она боялась показать себя трусихой.

— Ну зачем я послушала Спойлед Страт. Но я должна... должна пройтись по лесу? — говорила она себе под нос.

Тени стелились и лишь луна просвечивала между верхушками деревьев.

— Ладно, — сказала она себе, — я прошла уже достаточно далеко, пора возвращаться.

Она пошла обратно. Вскоре Солнце окончательно зашло за горизонт. И практически тут же она услышала какое-то шуршание в траве. А затем увидела зелёные глаза.

— Что... древесный волк... Может... — не успела она договорить, как древесный волк щёлкнул зубами и бросился на неё. Она поскакала прочь, подальше от деревянных зубов. Несколько раз монстр едва не настиг маленькую пони, но в последний момент она успевала вывернуться. Вдруг раздался голос, зовущий её:

— ЭпплДжек!

— Я здесь! Помогите! — крикнула она, а затем свернула по направлению к источнику звука.

Вскоре она услышала топот копыт, а затем из-за дерева выскочил её отец, Брайт Макинтош Эппл, и одним ударом отбросил волка. За ним появилась мать ЭпплДжек, Баттер.

— ЭйДжи, с тобой всё в порядке?

— Нет времени, Батти, ЭйДжей, быстро, за мной! Они близко!

И действительно, недалеко прозвучал вой. Это был явно не один волк.

Семья скакала через чащу, Брайт уверенно вёл их, пока вдруг они не услышали вой прямо перед собой, тогда Брайт свернул вправо. Они петляли по лесу, вой раздавался со всех сторон. Вдруг тропинка вывела их в западню — небольшой овраг — из которого не было выхода.

— Батти, подсади ЭпплДжек. Я их задержу, — твёрдо скомандовал жеребец.

— Папа! — вот теперь ЭпплДжек стало по-настоящему страшно. Несколько десятков пар глаз светились на дороге.

— Быстрее! — крикнул отец семейства, изготовившись к бою. Первый древесный волк уже прыгнул на него... и упёрся в фиолетовую плёнку магического щита, накрывшего троих земнопони. Волки замешкались, и тут в них ударило чародейское пламя со стены оврага.

Эпплджек перевела взгляд к источнику огня и увидела двух единорогов. У одного рог непрерывно светился, а другой одну за другой посылал огненные стрелы. Волки развернулись, они не хотели сдаваться, но едва они отошли, на стене сверкнула вспышка, одновременно вспыхнула другая возле попавших в ловушку пони. Щит погас.

— Быстро, ко мне! — скомандовала жёлтая единорожка-кобыла лет пятнадцати-шестнадцати с красной гривой. Баттер, подталкивая ЭйДжей, поскакала к ней, а за ней последовал и Брайт. Затем вспыхнуло ещё раз, и они оказались над обрывом оврага, а затем, со следующей вспышкой оказались далеко на тропе.

— Быстро, за нами! — повторил молодой жеребчик лет чуть старше неё в фиолетовой броне, напоминавшей гвардейскую.

Они бросились по дороге, причём ведущую в глубь леса. Однако Эпплы, не сговариваясь, доверились своим спасителям. Вскоре лес разошёлся и они оказались в холмах. На той стороне прогалины что-то темнело в тумане. Мама чуть не споткнулась, но Брайт помог ей подняться. Вскоре они оказались возле обрыва, через который был перекинут подвесной мост. Жеребчик и кобыла встали по обе стороны от моста.

— Быстро, вы первые. На той стороне безопасно, — сказал жеребчик.

Другой конец моста терялся в тумане, но Баттер чётко скомандовала дочери:

— ЭйДжи, на меня! — и присела сама.

ЭпплДжек забралась на мать, и вместе они двинулись по мосту. Вдруг снова раздался вой множества древесных волков. ЭпплДжек хотела закрыть глаза, но она обещала родителям всегда быть храброй. Вскоре из тумана показался другой конец обрыва, а затем, ступив на твёрдую землю, ЭйДжей увидела несколько десятков пони, большинство из которых были с крыльями летучей мыши, но двое, стоявшие в середине, были единорогами. Серая, невзрачная на вид кобыла внимательно смотрела на них. Баттер вдруг застыла на последнем шаге, та ей кивнула, и мама двинулась к ней.

Юная кобылка оглянулась и увидела, что отец заканчивает переход вслед за ними. А потом сквозь туман пробилась вспышка огненно-жёлтого и фиолетового пламени. ЭпплДжек даже пришлось закрыть глаза.

— Всё уже хорошо. Древесные волки получили хороший урок, — раздался уверенный, но мягкий голос. Когда рыжая кобылка проморгалась, она увидела, что серая пони смотрит прямо на них с мамой. А затем она задала вопрос: — Пеа Баттер? Факультет агрономии, выпуск девятьсот восемьдесят второго года? Впрочем, о чём это я? Ты ведь моя именная дочь. Батти, дорогая, объясни мне, что ты делаешь в лесу ночью с ребёнком?

ЭйДжей почувствовала, как мама затряслась, но её голос не дрожал, когда она ответила:

— Моя дочь, ЭпплДжек, заблудилась в лесу. Мы с Брайтом пошли её искать, В... Вельвет.

— Батти, я тебя знаю с детства, и я консультировала твой диплом. В сотый раз повторяю, зови меня тётей Ветти. Пожалуйста. Не то я заявлюсь на следующий слёт Пеа и выпью весь перри.

— Батти, что происходит? Это твоя именная мать? Что она тут делает? И что вы вообще тут делаете? — спросил маму папа.

— Брайт, это леди Спаркл! Она подарила городу библиотеку! И она вела церемонию моего представления. И да, она моя именная мать и мой бывший учитель в Университете Ванхуфера.

ЭйДжей внимательно слушала. Она знала про волшебную библиотеку Понивилля, а кто из жеребят, и вообще понивилльцев не знал о ней? Волшебный дуб, в котором жил древесный дух Оки был главной городской достопримечательностью. Хозяйку дуба за глаза именовали не иначе, как "леди". Оказывается, леди знает маму!

Тут раздались тяжёлые шаги пони по доскам подвесного моста. Юная и любознательная кобылка снова повернула голову к мосту и насторожила ушки. Вдруг снова появятся древесные волки. Вскоре из тумана вышли давешняя жёлтая кобыла с красными прядями в гриве и жеребец в доспехах. Сейчас, разглядев его получше, ЭйДжей поняла, что он был снежно-белого цвета с синей гривой. Кьютимаркой кобылы было жёлто-красное солнце, а круп жеребца был украшен щитом с пурпурной звездой, над которым дугой выстроились ещё три синие звезды.

— Вы молодцы. Оба, — приветствовала их леди... Спаркл, если ЭйДжей правильно запомнила. — Видимо сама судьба велела вам работать в паре. Как молоту и наковальне. Ты, Шайнинг Армор Спаркл, будешь надёжным защитником семейства, а ты Сансет Флейм Шиммер, — огненным мечом, крушащим врага. Я горжусь вами, дети мои!

— Спасибо, мама! — хором ответили оба единорога.

— Что же, теперь перейдём к празднованию! Долго мы задерживаться не будем, но по чашечке перри мы выпить явно успеем.

— Урррааа! Уррааа! — раздалось от фестралов. Одна из них, более светлая, чем другие, взлетела в воздух и сделала сальто.

— А теперь... — фестралы и два единорога стали уходить, а серая пони и её спутник-жеребец вновь перевела взгляд на Эпплов. Вернее, на ЭпплДжек. — Кто у нас тут? Как тебя зовут, милая? Не бойся меня, я старый друг твоей мамы. Я знала её ещё жеребёнком.

— Я ничего не боюсь! Я ЭпплДжек! — отважно заявила кобылка.

Серая пони с конфетной гривой мотнула головой. А затем спросила у мамы:

— Батти, скажи мне, какой гений так назвал ребёнка?

— Отличное имя, в традиции Эпплов! — отозвался папа.

— Теперь я понимаю, почему Гранд постоянно ругается, когда вспоминает Эпплов. Ладно. Вдох, — серая единорожка глубоко вдохнула, затем выдохнула и сказала: — выдох. Эппл Брайт Макинтош, я Спаркл Лунар Вельвет, матрона Дома Спаркл из Ванхуфера, профессор Ванхуферского Университета и старый друг семьи вашей жены, а это, — она указала на синего жеребца рядом с собой, — Спаркл-Найт Шайнинг Лайт, мой муж и опора. Мы дружим семьями с семьёй Пеа и хотели бы дружить и с вашей семьёй. Вы примете нашу дружбу?

ЭйДжей посмотрела на Вельвет, затем на папу.

— Конечно, друг моей Батти — мой друг... и в таком случае, леди, объясните мне, что тут происходит?

— О, мой сын проходил обряд посвящения взрослого жеребца. А его подруга, моя воспитанница, сначала была наблюдательницей, а затем поскакала ему помогать. Думаю, без неё вам бы пришлось плохо. Из них получится классная команда.

— Я бы лучше сказал пара. Они отлично друг с другом смотрятся.

— О, ещё одна подруга моего сына сейчас сидит с младшими жеребятами Дома. Кстати, это тебе, юная леди, — возле ЭйДжей материализовалась груша, которая была немедленно поймана маленькими копытцами.

Папа как-то странно посмотрел на это, но ничего не сказал, зато мама произнесла:

— ЭйДжи, что нужно сказать?

— Спасибо вам, леди Вельвет.

— Какая вежливая кобылка. Вся в тебя, Батти. Так что вы делаете в лесу?

Мама замялась, и за неё ответил папа.

— Старшеклассницы из школы взяли ЭйДжей на слабо: пойти в Вечнозелёный Лес. Мы бросились её искать, как только об этом узнали.

Мама ощутимо начала дрожать. А леди Вельвет мрачно прищурилась, глядя прямо в глаза ЭпплДжек. Малютке сразу захотелось стать меньше. В её взгляде было что-то такое, что её жутко пугало. На какой-то момент ей показалось, что цвет глаз леди изменился. И тут она услышала слова старшей единорожки:

— Никогда больше так не делай, юная леди. Это может плохо закончится. Вообще, демонстрировать слабость не стыдно, главное вовремя продемонстрировать силу, запомни это. А теперь скажи мне, ЭпплДжек, кто был зачинщицей?

— Мы уже... — мама пыталась вставить слово, но один взгляд ледяных синих глаз будто приморозил её. А затем эти глаза снова посмотрели на ЭйДжей.

— Спойлед... Страт, Ваша Милость. — и испуганно добавила — Я больше не буду убегать.

— Нет, может и будешь, но по только важным делам, юная ЭпплДжек. Ладно, я думаю, мы вернёмся вовремя, чтобы успеть поговорить с госпожой Страт о поведении её дочери. Пойдём, Батти, выпьем перри как в старые добрые дни, — с этими словами леди Спаркл повернулась и пошла в том же направлении, что и остальные пони. Папа посмотрел на маму, она улыбнулась и кивнула ему, и они оба двинулись следом за серой единорожкой. ЭпплДжек задумалась над одним вопросом, а потом озвучила его:

— Мам, а что такое перри?

— Сейчас узнаешь, ЭйДжи.

* * *

Перри оказался сидром, только неправильным — сделанным не из яблок, а из груш. Впрочем, ЭйДжей он понравился. А также понравилась тётя Флауэр — фестралка кремового цвета с кьютимаркой в виде луны и кометы, которая покатала её на спине: сначала по земле, а затем и по воздуху. А затем они все вместе встретили подъём Луны.

— Ладно, мы не можем больше задерживаться, — громко сообщила всем леди Спаркл. — Шайнинг, Сансет, Флауэр, собираемся. Мы с Лайтом телепортируем нас и Эпплов ближе к Понивиллю. Батти, лучше сними ЭпплДжек с Флауэр и зажми её между своих ног. Телепортация может сбить с толку и вызвать приступы паники у новичков. Брайт, стой рядом с женой.

Вскоре вся группа отправляющихся собралась вокруг двоих единорогов. Фестралы окружили их и пожелали им доброй дороги. Леди Вельвет в ответ пожелала им крепости духа и сказала, что их верная служба вдохновляет всех "Пони Заката".

— Мам, а что за пони Заката? Они ходят, закатанные в одеяла?

— Нет, ЭйДжи, — с улыбкой ответила мама, — они живут на западе, на закате. Я тоже родом оттуда. Мой отец, твой дедушка, переехал в Ванхуфер, чтобы занять место своего старшего брата во главе большой фермы Пеа.

— Мой дедушка — груша?

— И да и нет, он и я происходим из древнего рода Пеа, что значит груша. И ты тоже наполовину Пеа.

— Это значит, что когда я подрасту, я смогу выращивать не только яблоки, но и груши?

— Конечно, ЭйДжи. Ты сможешь выращивать всё, что захочешь. А теперь, приготовься.

Вскоре сверкнула вспышка и ЭпплДжек с родителями, леди Спаркл и её семьёй оказались на опушке леса. Прямо перед большой группой пони.

— Вот они где! Я же говорила, что всё будет хорошо.

— Пессим Страт, я рада вас видеть, — раздался голос леди Спаркл. Хотя она говорила с мягкой интонацией, ЭйДжей вдруг стало не по себе. — Я надеюсь, что вы объяснили дочери, что подбивать младших на потенциально опасные подвиги — нехорошо?

— Леди Спаркл... ам... как мило... — Пессим Страт попыталась юлить. Юная ЭйДжей отметила про себя сходство между матерью и её дочерью Спойлед.

— Ваша дочь уже почти взрослая пони. Я, честно говоря не ожидала, что дитя столь уважаемой семьи поведёт себя так мерзко. Я надеюсь, вы объясните ей недопустимость подобного поведения, — тихий голос леди не просил, он приказывал, что делать. Гордая Страт только и смогла ответить:

— Да, я всё сделаю, — и ретироваться.

Однако, раздался голос пони, которого, вернее которую, властность Вельвет не смогла заставить замереть:

— Брайт, Баттер, Джеки! Вот вы где! Спасибо, Вельвет, что вытащила их. Я уж думала всё. Хоть ты и из этих, городских снобских единорогов, но толку от тебя как от хорошей земнопони.

— Спасибо, Гренни Смит. Мой сын сегодня стал настоящим жеребцом.

— О. Оу. Поздравляю. Хотя что-то ты рано его женила.

Шумный выдох леди Спаркл слышали все пони на поляне.

— Мой сын прошёл ритуал взросления. Ритуал, если попросту, состоит в том, чтобы пройти по лесу, желательно дикому, а не в том, о чём ты подумала.

— Эх, жаль, не повезло кобылке. Ладно, это дело мы тоже должны отпраздновать.

— Гренни, мы торопимся на поезд.

— Ветти, да что ты так спешишь?! Сама говоришь, праздник, так давай праздновать! Или тебе не по нутру наше общество?

— Гренни, я всегда рада провести время с моими понивилльскими друзьями, но мы спешим на поезд.

— Да ладно, сейчас ровно одиннадцать, а последний ночной поезд проезжает Понивилль через одиннадцать минут после полуночи. Да и вы в принципе можете отдохнуть у нас на ферме, если что. Я буду не я, если не поставлю бочку лучшего сидра тому, кто спас моих детей и внучку.

Вельвет поднесла копыто к подбородку, подумала и ответила.

— Мы можем выпить по паре кружечек сидра, но затем должны отправиться на поезд.

* * *

Бабуля всегда держала своё слово. Они с папой выкатили пару бочек сидра из подвала, а затем первым делом налили двум молодым единорогам. Жёлтая кобыла что-то сказала своему белому другу, а затем бабушка начала им что-то рассказывать. К ним присоединился синий жеребец и кремовая кобыла-фестрал.

ЭпплДжек не хотелось идти спать. Она по тихому улизнула и подошла к серой единорожке, которая стояла чуть поодаль и смотрела вдаль, на город Кантерлот.

— Леди Спаркл, — вежливо, как её учила мама, обратилась ЭйДжей к ней, — вы ведь знали мою маму, когда она была маленькой?

Та вздрогнула, а затем перевела взгляд на ЭпплДжек, немного подумала и ответила:

— Да, малышка. Я её церемониальная мать, иногда их ещё называют именными.

— Я поняла, у меня тоже есть именная мама — госпожа Кейк. Она всегда рада, когда мы с мамой приходим в её пекарню.

— Это очень хорошо, что старые традиции Эквестрии не забываются. Что ты хотела у меня спросить, малютка?

— Что произошло такого, что мама не хочет рассказывать про свою семью?

Глаза леди широко раскрылись, а затем ответила вопросом на вопрос:

— Не знаю. Большое собрание семьи Пеа попросило Гранд Пеа, твоего дедушку, взять на себя управление Гранд Пеа Гарден возле Ванхуфера. Одновременно твоя мама вышла замуж... не знаю, почему, но он почему-то не любит твоего папу. Может, ты сама у него спросишь при случае?

— У кого?

— У Гранд Пеа, твоего дедушки со стороны мамы.

ЭпплДжек не знала, что ответить. Она только хлопала глазами.

— Только не говори мне, что ты ни разу его не видела, — в голосе леди Спаркл звучало удивление.

ЭйДжей молчала. Ей сказали не говорить, она и не говорила.

— Мне надо поговорить с твоими бабушкой и мамой. Флауэр! — громко крикнула серая пони. Не прошло и пары мгновений, как рядом приземлилась кремовая фестралка с красной гривой, — Присмотри, пожалуйста, за малюткой ЭпплДжек. Мне нужно поговорить с её родителями, — и с этими словами леди Спаркл рысью поскакала по направлению к бабушке.

— Давай отойдём подальше, — предложила кремовая летучая пони, — Велли завелась, значит сейчас здесь будет весело. Хочешь, я тебя покатаю?

— Хочу! — подпрыгнула ЭпплДжек.

Флауэр помогла ей вскарабкаться себе на спину, а затем сделала несколько кругов над фермой. Всё было прекрасно, пока вдали не раздался гудок.

— Поезд! — вдруг произнесла фестралка, немного дёрнувшись, но быстро успокоившись, а затем начала плавный спуск прямо к Вельвет.

— Отлично... — сказала леди Спаркл, прикрывая лицо копытом, — Ладно, это моя вина. Нам придётся заночевать в Понивилле.

— У нас для всех найдётся место, Велли, — сказала ей бабушка, — у тебя-то, небось, всё книгами заставлено.

— Спасибо, Гренни, но наши младшие дочери остались в Кантерлоте с няней. Каденс будет волноваться.

Впрочем, — она перевела взгляд на Флауэр, — Флау, я могу телепортировать тебя прямо в воздух над Кантерлотом. Сменишь Кадди.

— Будет сделано, моя леди! Только отдам ребёнка.

— ЭпплДжек! Почему ты не спишь? — спросила у неё мама, подскакивая к ней.

— Мам, ну сейчас же праздник!

— Уже полночь, ЭйДжи. Пойдём, я уложу тебя спать.

Уже уходя с мамой, юная оранжевая пони увидела отсвет от вспышки.

* * *

В Кантерлоте, на верхушке самой высокой башни, принцесса Селестия, наконец отошла от своей волшебной подзорной трубы и села на круп. Ей было грустно. Она сама выгнала свою самую любимую ученицу. Третий раз за два десятка лет она сама оттолкнула от себя близкого ей пони.

— Что я за принцесса? Ты была права, — сказала она себе, глядя на диск Луны в небесах — Права.

## Глава 3. Поход на праздник

Каденс уговаривает Спарклов сходить на праздник Летнего Солнца. Примечание: Я заменил большинство участников Истории Согревающего Очага на Столпов Эквестрии, оставив только Кловера и немного изменив Мистмэйн (она стала Платинум Мэйн). Во Вселенной "Лунной тени" Кловер Клевер заменяет, как это легко догадаться, Стигана. Я специально не стал переводить его имя, так как Кловер (Клоувер) по мимо наиболее часто встречающегося значения "клевер" ещё может переводиться как "многозначительное понятие" (по крайней мере так утверждает попавшаяся мне статья в Википедии).

Итак, в четыре часа вечера принцесса Любви вновь оказалась на пороге Дома Спаркл. В голове Каденс постоянно прокручивала сценарии разговора, но, как только Флауэр открыла ей дверь, она отбросила все тревоги и вошла в игру. Ей нужно было снова воссоединить тётушку с Сансет.

После вечернего чая все собрались в гостинной. Аликорна любви, устроившись на одной подушке с Дансер и Твайлайт, главными участницами импровизированного книжного клуба, начала читать повесть "Солнечный луч". Вскоре, заслушавшись, Твинклшайн и Минуэтт отложили апликацию и присоединились к ним.

— И тогда принцесса подняла Солнце, тьма рассеялась, и Сан Бим увидела, что все монстры существовали лишь в её воображении. Тотчас же она пообещала Солнечной принцессе, что никогда больше не позволит себя запугать, и кроме того, будет стараться, чтобы стать такой же мудрой и сильной пони, как принцесса. Тогда белая аликорна сказала ей: "Хорошо, что ты стремишься к лучшему, но истинная мудрость не в том, чтобы стать похожей на кого-то, но найти свой путь". Сан Бим спросила Селестию: "Как же его найти?". "О, — ответила принцесса, — это величайшая из тайн. Я могу передать тебе лишь один совет, который дали мне родители, когда я была в твоём возрасте — слушай мудрых, но не забывай слушать и своё сердце." "Слушать своё сердце, — повторила Сан Бим. — Я, возможно, поняла. Спасибо вам, принцесса."

Прошли годы, и юная кобылка стала величайшей волшебницей своего времени. И всем своим ученикам, когда они обращались к ней за советом, она передавала совет, который перешёл ей от принцессы — слушать мудрых, но не забывать слушать и своё сердце.

— Сан Бим действительно стала величайшей единорожкой-волшебницей на свете? Как мама? — спросила Твайлайт.

— Да. Кстати, она перед этим поступила в Школу Одарённых Единорогов, где изучала магию под руководством принцессы Селестии.

— Откуда ты это знаешь, Каденс? — задала вопрос Мун Дансер. — Этого не было в книге.

— Мне рассказала это тётя, когда читала мне эту книгу в первый раз, — ответила Каденс.

Девочки некоторое время молчали. Они смотрели на Каденс, так, что аликорне захотелось проверить, не выросла ли у неё ещё одна пара крыльев.

"Они мне уже не удивляются, а вот тётя ещё может вызвать у них восторг. Интересно, как быстро они к ней смогут привыкнуть?" — подумала розовая аликорна.

— А какая она, принцесса Селестия? — задала вопрос Твайлайт. — И как она поднимает Солнце?

— Она добрая и мудрая. И грустная, порой. А что касается подъёма Солнца, то это своеобразный секрет. По сути, это та же левитация, но не совсем. Кстати говоря, через десять дней праздник Летнего Солнцестояния и тётя будет поднимать его при всех пони, на Королевской Площади Кантерлота. Все желающие могут придти.

— Через десять дней... — Твайлайт вдруг о чём-то задумалась, а потом её глаза просто загорелись. — Это будет перед маминой Ночью Рождения! Двойной праздник! А мы сможем пойти?

— Если Вельвет разрешит, — с улыбкой ответила Каденс и повернулась к матроне. От ледяного взгляда Вельвет всё настроение розовой аликорны как ветром сдуло. Она почувствовала себя пони, которую вендиго заживо вмораживают в лёд. Но сначала Твайлайт, а затем и остальные девочки, как ни в чём не бывало подскочили к маме и начали её упрашивать:

— Мам, можно мы пойдём на Праздник Летнего Солнцестояния? Пожалуйста!

Каденс наблюдала, как Вельвет закрыла глаза (прервав визуальный контакт и дав Каденс снова вдохнуть), медленно повернулась к дочерям и спокойно ответила:

— В принципе, мы можем сходить... но нужно очень рано вставать. А значит — рано лечь. Вы будете готовы?

— Да! Мы согласны!

— А ты, Сансет, пойдёшь? — спросила матрона у своей воспитанницы.

— Ну, я...

— Сансет, дорогая, — начала медовым голосом Каденс, — там будет множество пони. Разумеется, раз мы ведём девочек, нам нужна твоя помощь.

— Но, я...

— Сансет, всё будет хорошо. Если ты не хочешь лезть в первые ряды, я это понимаю. Я сама проведу девочек на трибуну для специальных гостей. Но лучше, чтобы все были рядом, чтобы не потеряться. Ты же не откажешь мне в помощи?

Взгляд Сансет был не столь страшен как взгляд Вельвет, но он всё равно мог обжечь. Однако, она поняла намёк:

— Хорошо. Я пойду.

Принцесса Любви широко улыбнулась, а в голове у неё гремела одна и таже мысль: Есть!

* * *

Тем же младшая принцесса решила зайти к тёте на пару минут. Аликорна Солнца работала с какими-то бумагами, которые тут же были отложены в сторону, едва аликорна Любви перешагнула порог.

— А, Каденс, заходи, садись. Чаю?

— Нет, тётя, спасибо, я просто забежала на два слова. Они там будут.

— И Сансет, и её опекун?

— Да, тётя.

— Спасибо, — произнесла принцесса Селестия, улыбнувшись племяннице.

— Не за что. Я делаю это ради вас обеих.

— И всё равно, спасибо. — повторила солнечная принцесса.

Каденс покинула тётю, напевая себе под нос песенку про новый счастливый день.

* * *

И вот, в сумерках, за полтора часа до рассвета она снова на пороге особняка семьи Спаркл. Её душа пела от предвкушения, и аликорна Любви выгнала из головы все сомнения. Тем временем дверь распахнулась и снова перед ней оказалась Мун Флауэр. Фестралка ласково улыбнулась Каденции, как улыбаются матери вернувшейся домой после работы дочерям:

— Заходи, будешь завтракать?

— Нет, я перекусила перед выходом из Замка.

— Жаль, Лайти делает такие вафли — закачаешься. Ладно, если хочешь, можешь подождать в гостиной.

Фестралка провела розовую аликорну знакомым маршрутом. Ожидание оказалось недолгим — уже через двадцать минут в гостиную влетели четыре жеребёнка.

— Каденс пришла! — первой к ней бросилась Твайлайт, за ней последовали Мун Дансер и Минуэтт. Твинклшайн, как старшая, чуть задержалась, но потом тоже присоединилась к групповым обнимашкам. Радость, которую излучали кобылки при виде её, грела сердце принцессы Любви. Она чувствовала, что всё больше воспринимает их как младших сестричек. Ну разве можно не любить этих милых жеребяток?. Ещё бы Сансет излечилась от своей колючести, и всё бы было отлично. Разомкнув объятия, она сказала:

— Как я рада, что сегодня мы пойдём на праздник всей большой семьёй. Это напоминает мне мою деревню в Свит Вилладж в Долине Маленькой Пони. Мы, деревенские жеребята, тоже шли на праздник всей гурьбой.

— Да, я это понимаю, у нас в Бэйлсе это тоже был один из любимых праздников детворы. — улыбка Сансет, только что вошедшей в гостинную была не столь яркой, для внешнего наблюдателя она казалась неуверенной, но Каденс со своим талантом к эмпатии чувствовала, как за её внешним относительным спокойствием плещется страх. Похоже, Сансет чрезвычайно боится, что тётушка заметит её, подумала Каденс.

— Ну, ты то всегда была одиночкой, Сансет. Я помню, ты не хотела идти со мной на наш первый совместный праздник четыре года назад.

— О, Каденс, пожалуйста, не напоминай.

— Ладно, девочки, — прервала их Вельвет, вместе с мужем входя в гостиную. — Нам нужно выходить, если мы не хотим всё пропустить. Доброе утро, Каденс.

— Доброе утро, Каденс, — приветствовал её Шайнинг, вошедший вслед за матерью.

— Шайни, доброе утро. Не будь таким официальным.

— Да, Шайни, не следует лишний раз отдаляться от своей подруги. — с улыбкой сказал его отец, Найт Лайт, последним входя в гостинную — А не то она обится. А женская обида — страшная вещь, — громким шепотом окончил старший жеребец.

— Спасибо, па, — ответил ему Шайнинг и подошёл к Сансет и дотронулся носом до её шеи. Каденс сразу почувствовала как страхи молодой пони отступили, а затем до неё дошло, что она не чувствует ревности. Или вернее, почти не чувствует. То Шайни затем подошёл к ней и попытался поцеловать её копыто (и получил в итоге поцелуй прямо в губы, который заставил покраснеть его и вызвал трели детского смеха у четырёх младших кобылок).

— Ладно, пойдёмте уже, а не то мы опоздаем — произнесла Вельвет, и весь табун Спарклов вместе с без пяти минут входящей в него принцессой покинули свой дом и отправились к Королевской площади Кантерлота, где должна была пройти церемония.

Там уже были сооружены две трибуны — для принцессы Солнца и для почётных гостей.

Спарклы нашли места на краю площади, откуда всё было более-менее видно, а затем Вельвет, Флауэр и и Каденс отвели младших кобылок к трибуне для почётных гостей. Ещё подходя к трибуне, принцесса Любви почувствовала вспышку удивления у начальника караула, молодого лейтенанта. А затем он удивил уже её, когда отдав ей честь, обратился к матроне Спарклов:

— Леди Вельвет? Я не ожидал вас здесь увидеть. Вы хотите попасть на трибуну?

— Что ты, Стар Файтер, — ответила она, — я могу постоять вместе со всеми. Это куда интереснее и приятнее, чем сидеть с некоторыми кантерлотскими аристократами. Но принцесса Каденс заразила моих кобылок желанием пойти на праздник, а также предложила провести их на трибуну.

— Конечно, леди, это ваше право. Губернатор Силк Странд будет присутствовать на трибуне. Мне известить её?

— Файтер, я здесь для отдыха. Не надо мешать его с политикой. Но я бы попросила вас оказать посильную помощь Каденс с девочками.

— Как скажете, леди. Рад видеть всех вас снова, юные леди, Твинклшайн, Твайлайт, Минуэтт, Дансер.

— И мы тоже, Стар Файтер, — хором ответили кобылки, а затем Твинклшайн выскочила вперёд и с блеском в глазах смотря на его золотую броню, сказала:

— Тебя повысили? Кру-у-уто!

— О, леди Твинклшайн, я всегда ценю ваше внимание. Вы всё ещё хотите стать стражем?

— Конечно! Я хочу быть как ты и мой брат, защищать пони и служить Эквестрии!

— Что же, может и вы в один прекрасный день поступите в Кантерлотскую Военную Академию. Только здесь готовят боевых волшебников. Но сначала нужно вырасти и показать соответствующий уровень магии.

— Это моя мечта! Всё для этого сделаю! — заявила кобылка.

— Девочки, нам пора, — поторопила их Каденс, — пони подходят, на трибуне для почётных гостей обычно всегда остаются свободные места, но лучше занять их раньше.

— Пойдёмте, девочки, принцесса, — произнёс Стар Файтер, — я проведу вас на лучшие места.

Каденс в последний раз оглянулась на Вельвет, та с неожиданно тёплой улыбкой кивнула ей и пошла к старшим членам табуна Спаркл. Принцесса Любви на мгновение замешкалась, перед тем как последовать за лейтенантом Стар Файтером и своими подопечными, чтобы лучше расшифровать посланную ей эмоцию. Доверие, вот что это было. Вельвет доверяла ей своих детей.

"Шайнингу повезло, что у него такая хорошая семья. А мне повезло с ним." — подумала она, а затем рысью двинулась за девочками.

До появления принцессы Солнца оставалось ещё около получаса.

Девочки уже устраивались на местах, показанным им лейтенантом Стар. Их сопровождающая, одним глазом присматривая за ними, ещё раз прокрутила у себя в голове разговор Вельвет и начальника караула.

"Дом Спаркл, похоже влиятельней, чем я думала", — заключила она — "И у леди Вельвет, похоже, есть множество знакомств в самых интересных местах. Она очень интересная пони."

От размышлений её отвлёк голос, который она бы с радостью никогда больше не слышала.

— Дорогая Каденс, как я рад тебя видеть! — это был Блю Блад. Принц и родовое проклятие Кантерлота. Представитель благородного Дома Блад, когда-то умудрившегося породнится с самой Селестией, он был совершенно несносен и постоянно докучал аликорне Любви своими знаками внимания. — Рад, что ты в этот раз присутствуешь на трибуне, как и подобает твоему статусу.

— Каденс, а кто это? — спросила у своей старшей почти-что-сестры Твайлайт.

— Что это за малявки здесь? — брезгливо спросил Блю Блад — Кто их пустил на трибуну для почётных гостей? Стража!

— Это мои гости, и, клянусь Солнцем и Луной, Блю Блад, если ты хоть одну из них обидишь, я устрою тебе королевское возмездие! — Каденс редко выходила из себя, но когда выходила, то все быстро понимали, что шутки кончились. Она ведь пегас по рождению, а пегасы в целом известны своим неукротимым характером и готовностью отстаивать свою честь.

Блю Блад на мгновение отпрянул, но затем вновь заговорил:

— Из какого приюта ты их достала? Я в смысле, хорошо, что ты их привела, но на трибуне для почётных гостей им не место.

— Уверяю вас, принц Блад, — раздался голос, который можно было охарактеризовать словом "шелковый", однако тот, кто услышал сейчас его, скорее подумал бы о шелковом шнуре на шее незадачливого принца, который вот-вот затянется. Он шёл от кобылы персикового цвета с нежно-розовой гривой и кьютимаркой в виде роскошного гребня, — что жеребята Спаркл на своём месте. Я правда, не знаю, где леди Вельвет. Принцесса, вы не видели, где их мать, серая...

— Единорожка с бело-розовой полосатой гривой и тремя звёздами на кьютимарке? — продолжила за губернатора Каденс. — Она с семьёй решила смотреть церемонию с площади, губернатор Силк. Вон они. А за её жеребятами присматриваю я.

— О, я должна была догадаться, — произнесла чёрная фестралка с серой гривой в военной форме в чёрных очках, летевшая за губернатором. Её кьютимарка представляла собой воронку смерча. — Уже несколько раз я слышала, что вы стали подругой молодого Шайнинга.

— Тётя Крашинг! — хором крикнули девочки, поскакав к ней. Сама фестралка села и по очереди обняла каждого жеребёнка по очереди. А затем кобылки выстроились в импровизированную шеренгу, а Крашинг задала им вопрос:

— Ну как, моим маленькие леди, вы хорошо себя вели?

— Да, госпожа генерал! — хором ответили все четверо.

— Приятно это слышать. Вольно, расскажите мне, чему вы выучились за те полгода, что я вас не видела.

— Крашинг, моя милая, тебе лишь бы приучать жеребят своим милитаристским порядкам. Здесь принцесса! — вставила Странд Силк.

— Я учу их так, как учили меня, и многие поколения жеребят до меня. — ответила чёрная фестралка — Это наша традиция, Странди. Они должны уметь дать отпор. Вот, например, этому напыщенному принцу, который обозвал жеребят лучшего Дома Эквестрии "малявками". Я бы с удовольствием позволила бы леди Вельвет сбить с вас спесь, но увы, она предпочла наше общество простым кантерлотцам. Так что, ликбез вашей вопиющего невежества и безграмотности, принц Блю Блад, ложится на нас с губернатором Силк.

— Должна вам сказать, принц, — выделила последнее слово губернатор, плотоядно улыбнувшись, будто хищник перед жертвой, — что ваше поведение всегда вызывало вопросы у всех воспитанных пони. А сегодняшняя нападка на жеребят благородного Дома, которую вы произвели перед самой принцессой Любви, под защитой которой они находятся, может вызывать лишь презрение и порицание вас со стороны светского Общества. Как вы могли, не разобравшись, пугать стражей четырёх милых жеребят?! Вы, не побоюсь этого слова, изверг! Вы могли травмировать их юную неокрепшую психику! И, кроме того, вы даже не задали Её Высочеству принцессе Каденции вопрос, знает ли она их! Ваше поведение в высшей степени безрассудно, вульгарно, позорно!

По мере того, как Странд Силк продолжала его крыть, Блю Блад становился всё бледнее и бледнее (насколько это вообще возможно для белого жеребца). Когда губернатор, наконец, закончила разносить его в пух и прах, он невнятно пробормотал "извините" и галопом бросился мимо довольно улыбающихся Силк Странд и генерала Тайфун прямо к выходу с трибуны.

— Вот так и надо, девочки, поступать с невеждами. Учитесь! — гордо заявила губернатор Закатных Земель, обращаясь к жеребятам Спаркл.

— А вы не слишком напугали его, тётя Странд? — вдруг подала голос Твайлайт.

Странд на мгновение задумалась, а затем ответила:

— Нет, Твайли, он уже не в первый раз себя так ведёт. Ладно, девочки, пора занимать места. Скоро прибудет Её Высочество принцесса Селестия и церемония начнётся. Принцесса Каденс, вы не против, если мы сядем рядом с вами?

— Нет, я буду только рада, если рядом с девочками будут знакомые лица, губернатор. Я ведь правильно понимаю, что вы друг семьи Спаркл?

— Да, и не просто друг! Вы же знаете нашу историю, историю Исхода?

— Когда ваши предки после... инцидента с... моей другой тётушкой, отправились искать себе новое место на Западе?

— Да. Как вы знаете их вели три пони.

— Да, — ответила Каденс — Если я не ошибаюсь, то их звали Пеа Стар, Тайнфун Редзин и... Найт Силк. Я правильно понимаю, что предо мной сейчас потомки двоих из них?

— О, вы абсолютно правы, Ваше Высочество, — учтиво ответила губернатор.

— Просто Каденс, леди Силк, леди Тайфун.

— Что же, тогда и вы зовите меня Странд. Я не могу позволить себе, чтобы ты, Каденс, ставила меня выше себя. Ты заслужила титул принцессы и пользуешься моим глубочайшим уважением.

— Как и моим, Каденс. Прошу, зови меня Крашинг. — произнесла фестралка, которая, как знала Каденс, стала одним из самых молодых генералов за всю Историю Эквестрии.

— Конечно, Странд, Крашинг. Так, мы остановились на трёх основателях. — ответила им юная принцесса, не забывая поглядывать на своих подопечных. Те,увлечённо рассматривали украшенную к Празднику Королевскую площадь, не особо следя за разговором взрослых.

— Да, три Основателя, — продолжила Крашинг — три самых близких помощника нашей принцессы Луны, её интендант, гвардейский капитан и управляющая её Двора. Они стали лидерами тех, кто не захотел оставаться в Эквестрии, которой в управляла клика подлецов, натравивших Царственных сестёр друг на друга. Но, как говорится, каждому своё, всех этих изменников ждала заслуженная награда. Большая часть из них, участников так называемого клуба "Золотое копыто", оказалась разорвана мантикорами, проникшими в сад Старого Дворца. Как назло, принцесса Солнца в это время была в Кантерлоте, и дворцовая охрана смогла отогнать хищников только тогда, когда спасать было уже некого. А их главный заводила, недопринц Ред Блад, сладкоречивый обманщик, затуманивший разум вашей солнечной тёти до того, что она вышла за этого гнусного изменника замуж, расплатился за свои делишки ещё раньше. Он отправился на Север, к известной Видящей, чтобы узнать, когда Её Ночное Высочество явится по его мелкую душонку, и на обратном пути его и весь его отряд перехватили алмазные псы-разбойники. Лишь его ординарец, серьёзно раненый, сумел добраться до принцессы Селестии и рассказать о судьбе своих товарищей. Так этому предателю, Ред Бладу, и надо, — весьма кровожадно улыбнулась генерал, что с учётом её фестральских клыков вполне могло вызвать обморок у впечатлительных пони.

— После Исхода, — подхватила историю Странд — наши предки создали свои государства на Северо-Западном побережье и в Тросатосе, а центром будущего союза сначала стал Толл Тейл, а затем и Ванхуфер. Наше содружество постепенно укрепилось, начался рост, как демографческий, так и экономический, и, примерно через девяносто лет сосуществования, молодая пони-учёная по имени Муншедоу Спаркл предложила Никстагте, нашему Верховному Совету, проект реформ, направленных на повышение качества управления нашей экономикой и создание эффективной системы социальной защиты. Эффект был настолько впечатляющим, что ещё до Воссоединения принцесса Селестия официально запросила нашу Академию, позже преобразованную в Университет Закатных Земель, о сотрудничестве в сфере подготовки кадров. Можно сказать, что Муншедоу стала матерью современной банковской и торговой системы Эквестрии, да и Академия во многом благодаря её работе обрела второе дыхание. Поэтому, пусть и память Муншедоу так и не была увековечена достойным памятником, её считают фигурой, равной Основателям. Когда говорят о Домах Закатных Земель, то в первую очередь речь идёт о Домах Пеа, Тайфун, Силк и Спаркл.

— Странди забыла упомянуть важную деталь, — подхватила Крашинг — что Муншедоу и её потомки не только снискали себе славу учёных-теоретиков, но заработали себе огромное состояние. Спарклы — самый богатый Дом в Эквестрии.

— Правда — удивилась Каденс — но почему журнал "Деймс" никогда не включал их в свой рейтинг?

Странд и Крашинг переглянулись, заговорщицки улыбнувшись.

— Что же, на это мы можем ответить, — сказала губернатор, приблизившись к Каденс так, что они оказались буквально нос к носу — что основателем журнала для деловых пони был Террибл Рич, который был учеником профессора Стардаст Спаркл. Собственно, их потомкам, вместе с несколькими другими участниками, журнал и принадлежит до сих пор.

"Вот почему тётя сразу отмахнулась от моих подозрений в том, что семья Шайнинга имеет материальные трудности." — подумала Каденс, когда осознала смысл этого откровения. Рассеянно бросив взгляд на часы на башенке канцелярии Кантерлота, она быстро собрала все свои мысли воедино.

— Девочки, осталось пара минут, — сказала она своим подопечным.

## Глава 4. Церемония

Церемониальная часть праздника посвящена рассказу о событиях, приведших к Основанию Эквестрии.

Церемония началась.

Сначала слово взяла канцлер Кантерлота, Стоун Фоундейшен, кратко рассказав историю праздника.

Когда-то давно пони кочевали по полям и лесам, подвергаясь бесконечным набегам драконов и грифонов. Так было, пока небольшой кочевой табун земнопони не подобрал двух сироток — единорога и пегаса. Старри Скай и Флейм Бёрнинг. Так, из сострадания зародилась магия Любви и Дружбы. Кобылки росли, Бёрнинг стала защитницей табуна, способной в одиночку справиться с дюжиной врагов, а Старри — могучей волшебницей, чья магия защищала табун как от врагов, так и от сил природы, а её чудесные Песни вдохновляли пони. Их приёмная мать, до того много лет бывшая бесплодной, родила им младшую сестру — Радианс Аморе.

Когда Старри и Флейм выросли, то стали распространять дружбу среди других табунов, а так же убедили пегасов и единорогов помогать земным пони и защищать их от набегов грифонов-работорговцев. Однажды к Старри пришли особые пони — с крыльями летучей мыши и с глазами с вертикальными зрачками — и попросили её спеть одну из её чудесных песен. Тогда, молодая Скайз Старри начала набивать ритм на своём бубне и завела тихую песню о единстве, взаимопомощи и борьбе. Так впервые прозвучала под небом Эквуса Песнь Дружбы, так фестралы стали четвёртым племенем формирующегося союза.

Под руководством сестёр этот союз Четырёх Племён пони остановил набеги грифонов. Прямо посреди важнейшей битвы с войском предводителя работорговцев Ледокогтя произошло чудо — Старри и Флейм преобразились, став аликорнами — живыми воплощениями единства трёх племён. Они изгнали грифонов из почти всех их колоний на побережье пролива, отделяющего континент Эквус от Грифонии.

Когда король грифонов, Арант Стальноклюв, узнал об аликорнах, он понял, что они представляют угрозу доминированию Грифоньей Империи и организовал большой поход в северные земли, собрав огромную армию из всех грифийских кланов. Чтобы защитить свой народ, Старри и Флейм велели своим пони уходить на север, а сами остались и сдались грифонам. Король Арант решил казнить волшебных аликорнов, принеся их в жертву Борею. Но в ночь накануне казни задул страшный ветер. А затем на лагерь грифонов напали пони четырёх племён и, вместе с ними, плечо к плечу, шли олени, пришедшие из северных земель. Их вёл Куормо — Король-Видящий, чьё волшебство не уступало даже магии аликорнов. Грифоны были могучими бойцами, но даже ветер был покорен Видящему, разбивая всех, кто осмелился взлететь, оземь. А те, кто сражался с Королём Оленей на земле падали замертво от его ударов. Даже король Арант, величайший воин грифонов, не избежал этой участи. Куормо и его воины прошли весь лагерь насквозь и освободили пленников, включая и аликорнов. Лишь немногие грифоны сумели сбежать и донести до Грифонии страшное сказание о Белом Рыцаре, который есть сама Смерть.

Сам же Куормо, представ перед освобождёнными аликорнами, ничего не сказал, лишь поцеловал каждой правое переднее копыто и увёл своих оленей в тайгу.

Хотя грифонья армия была разбита, а их крепости в землях пони были преданы огню, всё ещё оставалась угроза того, что Империя рано или поздно нанесёт ответный удар. И тогда Старри и Флейм удалились от пони на несколько дней, поднявшись на гору Кантер для медитации. Когда они вернулись, то повелели всем пони собирать свои пожитки и идти с ними на север, чтобы найти безопасные земли, недоступные для грифонов и драконов, там.

Так начался Первый Великий Трек, завершённый закладкой Гиперпонеполиса и основанием королевства Гиперпонеи — первого королевства пони, защищённого от врагов магией и холодом Севера. Старри и Флейм стали королевами-защитницами Гиперпонеи. Флейм волшебством напитывала тёплые ветры, превратившие тундру в степи, став Пламенной королевой, а Старри своей магией украшала небо, сделав звёзды ярче и выстроив их в созвездия, заслужив славу королевы Звёзд. Так началась Гиперпонейская Эра.

Здесь же аликорны снова повстречали Куормо, короля Оленей, кочевавшего по лесам со своими учениками и впервые поговорили с ним. Могучий олень признался что... просто теряет голос в присутствии прекраснейших существ мира.

Через некоторое время две волшебные кобылы стали жёнами оленя-Видящего. За годы этого союза они были благословлены несколькими детьми, но ни один из них не достиг той же силы и той же ответственности. Лишь Радианс, их младшая сестра, земная пони, сумела пройти вознесение. Она овладела магией кристаллов и основала на крайнем юге гиперпонейских земель Кристалльный Город.

Столетия Пламя и Звёзды хранили покой Сервера. Но ничто не вечно, и жажда вечной жизни отравила души некоторых пони, назвавшихся Ищущими. Во главе их встала Энвия Десепт, единорог с великой силой, которую превосходила лишь её зависть и жажда власти. Обманом они заронили розь меж племенами. Ищущие обещали пегасам магию, единорогам власть над природой, а земным пони силу самостоятельно изменять погоду и всем им — вечную жизнь, которой жили лишь король Оленей и королевы Аликорны. Лишь фестралы отвергли все лживые посулы, заявив, что не дадут за них и бумажных обрезков.

В назначенный час Ищущие напали на королев и убили их, чтобы похитить их силу, но освобождённая магия исказила их, превратив в гротескные подобия нормальных пони. Разгневанный и озлобленный, Король Куормо проклял не только Ищущих, но и всех их соучастников, том числе и тех, кто просто прятался во время сражения в на улицах Гиперпонеполиса, столицы Гиперпонеи. Лишь Верные, те, кто до конца сражался за Гиперпонею и пытался помешать Энвии, избежали проклятия. Среди них были и все фестралы, так как фестральская стража полегла вся, защищая королев, кроме юной Ирми Стил Мун. Она вывела из полыхающего дворца младших дочерей королев, принцесс Селестиал Саншайн и Лунолайт Даск. Всем Верным было позволено остаться в северных землях. Они с ненавистью смотрели на тех, кого вчера звали братьями и сестрами, начав называть себя пон-пеури, пони-олени. Лишь ученик Куормо, Кловер Клевер, по собственной воле присоединился к тем, кого проклял и изгнал король. В тот ужасный день Гиперпонейская Эра завершилась.

На изгнанников пало проклятие Ледяного Сердца. Духи Вендиго должны были преследовать их, навевая вечный холод, пока они не раскаются и не пойдут по пути искупления. Так началось Бегство, известное как Второй Великий Трек, и с ним Эпоха Невзгод. Тысячи пони брели на юг, на забытые земли их предков, надеясь укрыться от холода на их тёплых равнинах. Раскол, семена которого заботливо посеяла Энвия, и который сами пони вырастили в своих сердцах, заставил их идти на юг тремя колоннами.

Первую, из земных пони, вели бывший мэр Гиперпонеполиса — Паддингхэд. С этой колонной шла его племянница Мейдж Медоубрук, бывшая ученица класса зельеварения королевы Старри, а так же бывший чернорабочий Рок Хуф.

Вторую вёл бывший генерал Харрикейн. Он не был на стороне Ищущих, но его обманули его собственные солдаты. Теперь он вел пегасов, потерявших свою честь, в неизвестность, надеясь лишь на чудо, чтобы спасти своего внука, сына погибшей дочери, Флеша Магнуса Сентри.

Последняя колонна состояла из единорогов. Вместе с опозоренной леди Платинум Мэйн, внучкой королевы Флейм, шли понурые волшебники. В их рядах был и юный подмастерье Стар Свирл. В этой колонне обычно видели и Кловера, но он появлялся и среди земных пони, и пегасов. Никто не смел остановить ученика Короля. Лишь он один находил слова утешения для пони, потерявших всё.

Нигде изгнанникам было не найти приюта. Ворота Кристального города, последнего осколка Гиперпонеи, были закрыты для уцелевших, и ни один корабль, везший тех, кто не пристал ни к одной из колонн беженцев, не добрался до суши, ибо духи вод не пропускали пони.

Спустя три года скитаний, преследуемые безжалостными вендиго, три колонны сошлись у священной горы Кантер, той самой, где королевы когда-то получили видение Гиперпонеи. Вокруг изгнанников бушевали магические ветра и танцевали свой безумный танец вендиго. Надежды не было. Лидеры трёх плёмен собрались в пещере, чтобы в последний раз попытаться что-нибудь придумать. Пока они тихо, устало вели разговор, который сами считали бессмысленным, рядом с ними произошла история, изменившая судьбу рода пони. Флеш Магнус, вчерашний подросток, которому надоело бессильно сидеть, бросился на вендиго. Казалось бы, куда пегасу тягаться с духами Зимы? Но он сделал невозможное. Разогнавшись до невиданной скорости, он с громким хлопком пробил их строй и развеял облака. За ним тянулась радужная полоса.

Однако Магнус, конечно же, был не всесилен. И в какой-то миг, пока все уставшие и измученные пони были заворожены радугой и солнцем, которого они не видели вот уже три года, один единорог увидел маленькую падающую с небес точку. Это был Стар Свирл, тогда ещё прозвавшийся Безбородым. Юный волшебник собрал все свои силы и сумел поймать героя-пегаса с помощью своего телекинеза. Однако Магнус был ранен и обморожен и мог бы погибнуть в тот день, если бы не Рок Хуф, который взвалив его на спину, бросился к палаткам аптекарей-земнопони, и Мейдж Медоубрук, помощница аптекаря, не пожалевшая для него одного из последних флаконов зелья Жизни, спасавших самых безнадёжных больных, уже стоявших одним копытом в могиле.

Когда трое лидеров, услышав удивленные восклицания своих пони, вышли из пещеры, они были поражены видом солнца и очистившегося неба. Появившийся как из под земли Кловер с улыбкой сказал им, что проклятье ещё не рассеяно, но половина дела уже сделана.

Это было в самый длинный день в году. День, который мы празднуем сегодня.

Подвиг Магнуса дал пони надежду. В тот же день пегасы впервые отправили поисковые партии за ингредиентами для земных пони. А единороги (опять с помощью пегасов) не дали вендиго вновь закрыть солнце тучами. Земные пони стали варить зелья и помогать другим племенам в постройке жилищ на склонах Кантера и распашке земли на склонах горы Кантер. Так родился Кантерлот. Платинум Мэйн отказалась возглавить новое государство, призвав поставить во главе новой республики Паддингхэда, что ещё больше подняло значимость племени земных пони, до того считавшихся многими пегасами и единорогами "племенем слуг".

Пройдёт ещё полгода до призыва Сомнамбулы, когда Кловер поведёт шестерых своих друзей, будущих Столпов, против Энвии, и проклятие Ледяных Сердцец будет окончательно разбито.

Прошли годы, и единство Эквестрии подверглось новому испытанию. Дискорд, воплощение Хаоса, превратил шестерых Столпов Эквестрии в камень, а саму нашу страну — в свою игровую площадку. Солнце и Луна начали перемещаться по небу хаотично, погода сошла с ума и жизни всех пони висели на волоске.

И тогда принцессы бросили ему вызов, и показали, что сила Гармонии живёт в каждом из нас, вернули Элементы Гармонии, а затем изгнали духа Хаоса из нашей страны. И тем самым они заслужили право стать на одну ступень со своими матерями, став аликорнами.

Но Солнце и Луна теперь перестали сами двигаться, оба светила были спрятаны Дискордом перед его поражением, а прекрасное ночное небо, до Перепутанного времени бывшее хоть и поблекшим, но прекрасным творением покойной королевы Старри и последним наследием Гиперпонейской Эры, превратилось в мешанину из звёзд. И тогда наши новые аликорны взяли на себя ответственность за светила. С помощью своей магии принцесса Селестия воззвала к Солнцу и впервые подняла его в первый день Эквестрийской Эры. Этот день стал самым длинным, ведь пони нужно подсчитать ущерб и начать восстановление страны. А в последовавшую за этим первую ночь новой Эры дочь покойной королевы Звёзд, принцесса Луна, сама восстановила Звёздное плетение и подняла Луну.

С тех пор этот праздник, наряду с Днём Согревающего Очага, стал важнейшим праздником для всех нас, народа пони.

* * *

Каденс, слушая выступление канцлера, аккуратно наблюдала за своими подопечными. Если Твинклшайн и Минуэтт явно в нетерпении ждали конца речи, то Твайлайт и Дансер слушали как завороженные. Конечно, они уже знали Истории Солнцестояния и Согревающего Очага, но рассказ Стоун Фоундейшен явно их впечатлил.

И вот, завершив свое повествование, канцлер Стоун произнесла:

— Леди и джентельпони, позвольте представить вам нашу принцессу, приносящую нам свет Солнца днём и тихий покой Ночи, принцессу Селестию.

Вся площадь затихла. Каденс почувствовала возбуждение, охватившее собравшихся. Вот занавес за спиной канцлера раздвинулся и перед зрителями предстала белоснежная аликорна с волшебной летящей многоцветной гривой. Её грудь украшал золотой пейраль, ноги обуты в золотые накопытники, а на голове сияла корона.

"Тётю не зря считают самой красивой кобылой Эквестрии." — подумала Каденс, пропуская через себя вихри эмоций, излучаемые множеством пони на площади, в том числе и жеребцами всех возрастов.

Принцесса грациозно прошла к краю сцены и обратилась к собравшимся своим глубоким, мягким и красивым голосом:

— Мои милые пони, я рада быть с вами в этот день, когда мы вспоминаем трагические и героические события Эпохи Основания Эквестрии. Для меня, не смотря на бессчётные годы, прошедшие с той поры, эти события по прежнему свежи. Та эпоха была полна несчастий, но она была полна и героев, которые изначально были такими же, как и любой из вас, обычными пони, которых судьба призвала вершить великие дела. Каждый из них шёл через невзгоды с надеждой на лучшее будущее и с любовью к своим семьям, своим друзьям, своему народу. Сегодня, мы вспоминаем героев той Эпохи, от Столпов, вдохновивших пони вновь объединиться и сломать проклятие, до первых фермеров Кантера, которые трудясь от зари до зари вырастили первые урожаи, спасшие наш первый город, Кантерлот, от голода. Плодом их трудов стала та Эквестрия, которую мы знаем и любим. Так возрадуемся новому дню, который будет посвящён единству и дружбе среди нас, пони!

С последними словами рог принцессы окутала золотистая аура. Вскоре Луна, до того висевшая над горизонтом, стала быстро опускаться, а ночное небо розоветь. Вскоре сияющий золотой шар поднялся из-за кручи Кантера и озарил город своим светом.

В этот миг на Каденс обрушился водопад восторгов. Эмоциональный подъём, охватил всех бывших на церемонии, но острее всего принцесса Любви ощутила восторг, идущий от юной фиолетовой кобылки, сидевшей рядом с ней. Её восхищение было куда более глубоким чем у любой из её сестёр и вообще любой пони на площади. Пони видели чудо, а Твайлайт... Твайлайт видела Кудесницу. С открытым ртом, почти не дыша, она смотрела на принцессу Селестию так, как жеребята постарше смотрят на своих любимых музыкальных исполнителей.

Когда подъём Солнца был завершён, принцесса взяла слово в последний раз.

— Мои милые пони, это всё — для вас.

В последний момент, как показалось аликорне Любви, её взгляд задержался как раз на трибуне.

## Глава 5. "Внезапная" встреча

После церемонии настало время привести в исполнение план Каденс.

Когда всё закончилось, Каденс сказала своим подопечным немного задержаться, пока основная толпа рассосётся. Тем временем Крашинг, сидевшая рядом с ними, вдруг спросила её:

— Каденс, я давно не видела леди Вельвет и хотела бы с ней переговорить. Вы не против, если я буду сопровождать вас?

— И я так же хотела бы к вам присоединиться, — произнесла Странд.

— Конечно, вы можете пойти с нами, — ответила им Каденс. Вскоре большинство пони разошлись с площади и аликорна решила, что им тоже можно идти. Твайлайт немного замешкалась, глядя на пустую сцену и думая о чём-то своём, так что Каденс пришлось дотронуться до неё носом, чтобы обратить её внимание на себя.

— Ой, Каденс, извини, я задумалась, — ответила маленькая фиолетовая кобылка, бросив еёщ один взгляд туда, где ещё недавно стояла Солнечная принцесса.

— Я понимаю, Твайли, но нам пора идти. Вас ждут родители.

— Да, да, я иду.

Они вышли с трибуны, лейтенант Стар Файтер отдал честь Каденс и напоследок подмигнул Твинклшайн. Большинство пони уже разошлись с площади и разбрелись по кафешкам и праздничным палаткам, разбросанным по улицам и переулкам Кантерлота. Поэтому Каденс не составило труда заметить Вельвет, разговаривающую со светло-жёлтой земной пони с желтой гривой и банкой варенья на кьютимарке, рядом с которой стояла оранжевая кобылка-жеребёнок с гривой и хвостом соломенного цвета.

— Спасибо, Батти, твоя помощь будет кстати, — закончила матрона Спаркл и повернулась к Каденс. — Кадди, дети, как всё прошло? О, Странди, Крашинг, я рада вас видеть. Вижу, вы выследили меня.

— Здравствуйте, Вельвет, — начала Силк Странд. — Я неоднократно предлагала вам провести Солнцестояние с нами, и каково же было моё удивление, когда я увидела ваших жеребят без вас, но вместе с принцессой Каденс.

— Я не люблю церемоний, ты же знаешь, Странд.

— Ты много чего не любишь, профессор, — вступила в разговор Крашинг, — особенно когда твоих милых жеребят обижают злобные единороги.

— Что? — Вельвет подпрыгнула на месте — Кто посмел обидеть моих крошек?

— Принц Блад Блю Нобл, — с улыбкой сдала хулигана генерал. — Но не волнуйтесь, Каденс не дала их в обиду, а затем подоспела наша Странди и показала ему, что мы, закатники, своих не бросаем. Но всё же лучше тебе ходить с нами, пусть все видят, что Благородные Дома Закатных Земель ничем не хуже кантерлотских аристократов.

— Крашинг, вот потому-то я и не лезу на трибуны. Впрочем, посмотрим. Девочки, как всё прошло? — обратилась она к кобылкам.

— Это было чудесно! Мама, а я смогу так однажды? — выпалила Твайлайт, подпрыгнув на месте. Каденс улыбнулась, переведя взгляд на свою подопечную.

— Твай, для этого нужно обладать силой, превышающей возможности любого единорога, — тоном лектора ответила ей Дансер.

— Дансер, ты забываешь, что принцесса Селестия была когда-то обычным пегасом, — поправила её Вельвет, — То, что ты не можешь сделать этого сейчас, не значит, что ты не сможешь сделать этого завтра. Запомните это, девочки. Да, и я хочу вам представить мою старую подругу, Баттер Эппл-Пеа и её дочь ЭпплДжек.

— Здравствуйте, леди Баттер, — хором произнесли четверо кобылок, а затем по очереди представились ей.

— Да какая я леди? Я просто Пеа Баттер, бывший студент вашей мамы. Я очень рада с вами познакомиться, — скромно ответила кобыла, на что Вельвет ей что-то мягко прошептала на ухо.

Затем кобылки уже не так официально подскочили к ЭпплДжек и начали знакомиться, и для Каденс настало время представиться самой.

— С Солнцестоянием вас, госпожа Эппл-Пеа. Меня зовут Ми Аморе Каденция, но я предпочитаю, чтобы меня звали просто Каденс.

— Принцесса, я не посмею...

— Что вы, госпожа Баттер, я такая же пони, как и все здесь. Только слегка более укомплектованная. Пожалуйста, зовите меня Каденс.

— Конечно, Ваше... Каденс, извини.

— Ничего, госпожа...

— И ты зови меня Батти.

— Да, Батти.

— О, Батти, я тебя сто лет не видела! Как ты? Как твои дела? — обратилась Силк Странд к Пеа Баттер.

— У меня всё хорошо, Странди. Я слышала, что ты стала губернатором?

— О, да! Пеа, Тайфун и Силк — Закатных Земель богатство, мощь и шик! Кстати говоря, что это за история с твоим отцом? Почему ты не захотела вернутся с ним в Ванхуфер? После пресечения линии Вильямса, ваша линия, пожалуй, больше всех заслуживает быть старшей.

— Это долгая история.

— О, Батти, ты же знаешь Странди — она теперь не успокоится, пока всё из тебя не вытянет, — вставила свои пять бит Крашинг.

— Ты права, Краш, — подтвердила губернатор.

— Ладно, поговорим по дороге, тут недалеко муж Баттер держит палатку, — сообщила старшим кобылам Вельвет, а затем обратилась к младшим, которые что-то активно обсуждали со своей новой знакомой: — Девочки! Недалеко находится палатка Эпплов, Батти пригласила нас туда зайти. Папа, Шайнинг и Сансет уже отправились туда. Пойдёмте, вы можете поговорить с вашей новой подругой по дороге.

За пять минут они спокойным шагом добрались до небольшого палаточного ларька, возле которого стояло пара уличных столиков, и мощный светло-кремовый жеребец с красной гривой торговал различными угощениями из яблок.

— Подходи, налетай, кушай яблоки, не зевай! — кричал он зычным голосом.

— Гм, хороший образец жеребца земного пони. Брайт Мак, правильно? — спросила Крашинг у Баттер.

— Да, Крашинг, так зовут моего мужа.

— Да, ладно тебе, Батти, хоть мы и учились у профессора в разных группах, но мы одна компания. Зови меня Краш.

— О, кто к нам пожаловал, — увидев новоприбывших и растянувшись в улыбке заговорил Найт Лайт. — Ваши Превосходительства, вы озаряете нашу скромную компанию своим присутствием. Позвольте мне от всей души приветствовать вас у нашего огонька.

Силк Странд захохотала и ответила ему:

— Мастер Лайт, вы как всегда галантны и словоохотливы, я рада видеть вас снова. Доброго утра, Шайнинг, Сансет, я слышала, что ваши дела идут в гору.

— Если можно так сказать, мадам, — ответил ей Шайнинг Армор.

— Мы учимся и совершенствуемся под руководством мамы, тётя Странд, — добавила Сансет. — Каденс, как всё прошло?

— Практически отлично, если не считать инцидента с Блю Бладом.

— Дай угадаю, этот гм... не очень умный пони обозвал моих сестрёнок мелюзгой? — спросила она, явно заводясь.

— Ну он применил другое слово... — ответила Каденс.

— "Малявки"? — переспросила юная волшебница.

— Да...

— Спасибо, что сказала. Этот... не самый лучший пони видимо забыл, каково связываться со мной. Нужно освежить ему память.

И в этот момент план, разработанный Каденс и Селестией, начал действовать. Все пони были на мгновение ослеплены телепортационной вспышкой, а затем с удивлением увидели перед собой принцессу Солнца собственной персоной.

— Каденс, мне нужна твоя помощь кое в чём, — начала тётя Тия по заранее придуманному плану, а затем она как бы случайно увидела Сансет.

— Сансет? Это ты? — принцесса Солнца сделала шаг к съёжившейся в приступе паники Сансет, но вдруг на её пути возникла крайне недовольная серая пони с конфетной гривой. По её бокам оказались Шайнинг Армор и Мун Флауэр.

— Ни шагу дальше! — выпалила Вельвет, и тётя Тия как будто замерла. Каденс буквально ощущала страх, который хладным льдом сковал её обычно невозмутимую тётушку.

Немая сцена продолжалась в течение нескольких десятков секунд. Принцесса Селестия и Вельвет Спаркл играли в гляделки, Сансет отчаянно пыталась сжаться в комок, а все пони по близости были невольными свидетелями всего этого действа. Внезапно голос Найт Лайта разрядил обстановку:

— Велли, не надо устраивать бурю в стакане. Ваше Высочество, разрешите представиться, Спаркл-Найт Шайнинг Лайт к вашим услугам, — синий жеребец спокойно отошёл от прилавка, неся в своей магии дюжину слоек с яблоками и четыре яблока в карамели, подошёл к жене, мягко потёрся о неё носом, из-за чего матрона Спарклов разорвала визуальный поединок с тётушкой, а затем с улыбкой обернулся Селестии — Извините мою супругу, у неё бывают приступы гиперопеки по отношению к детям, особенно за нашу Санни. Однажды она оказалась выброшена из дома, который считала практически родным, прежде чем мы забрали её к себе. Бедному ребёнку досталось от её предыдущего опекуна.

— Её наставница была слишком жёсткой. Я понимаю, — неуверенно ответила аликорна Солнца — Думаю она должна извиниться. Я должна извиниться.

— Извинениями... — Вельвет, как показалось Каденс, хотела дать гневную отповедь, но Лайт мягко подтолкнул жену, и после краткой паузы она смягчилась — Конечно, вы можете поговорить.

С этими словами матрона Спаркл немного отошла в сторону и оглянулась на Сансет. Та поколебалась, но ей подмигнул Найт Лайт, и она медленно, нерешительно двинулась вперёд, и, встав между Вельвет и Шайнингом, получила подбадривающий тычок носом от своего кольтфренда и посмотрела принцессе прямо в глаза. А затем внезапно опустила их и произнесла:

— Простите меня, Ваше Высочество. Я не должна была предавать ваше доверие и вести себя как избалованная пятилетняя кобылка. Простите.

Каденс видела, как изменилась тётушка Тия, какой болью полыхнуло от неё, когда она услышала эти слова. А затем тётя ответила голосом, который был совершенно незнаком для пони, знавших её только как правительницу:

— Я прощаю тебя. Это не только твоя вина, но и моя... Простишь ли ты меня, Сансет Шиммер?

После короткой паузы раздался ответ:

— Да.

По лицу Солнечной принцессы скользнула лёгкая улыбка. И лишь Каденс чувствовала, каких размеров камень свалился с души тёти в этот момент. Селестия раскрыла объятия, и Сансет бросилась в них.

"Наконец-то, — пронеслось в голове Каденс — они помирились."

От Вельвет также исходила волна эмоций, которые можно было описать как облегчение. А затем принцесса неожиданно обратилась к матроне Спаркл.

— Леди Вельвет, вы не против, если я присоединюсь к вашей компании на прогулке?

Вельвет посмотрела на солнечную аликорну, моргнула, подождала пару секунд и неуверенно ответила:

— Да, Ваше Высочество.

Каденс в этот момент готова была спорить на свой хвост, что тётя задумала что-то ещё. Однако, в этот момент тот край глаза, которым она продолжала приглядывать за младшими, заметил движение. Некая пурпурна кобылка, от которой шли во все стороны волны восхищения, неуверенно шла наперерез самой крупной пони. Тётушка как раз обменивалась приветствиями с губернатором и генералом, когда в её поле зрения попала Твайлайт.

— Здравствуй, моя маленькая пони, — обратилась к ней Селестия — как тебя зовут?

Твайлайт застыла на месте, но затем, собравшись, ответила:

— Меня зовут Спаркл Твайлайт Нова, ваше Высочество.

Волна удивления от старшей аликорны чуть физически не сбила Каденс с копыт. Однако, внешне о буре эмоций в душе правительницы Эквестрии говорило лишь едва заметное движение напрягшихся крыльев.

— У тебя красивое имя, Твайлайт Нова. Ты, наверное, много упражняешься в магии?

— Да, я мама и Сансет учат меня правильно левитировать и некоторым заклинаниям, — ответила лавандовая кобылка, а Селестия, заметив её волнение, спросила:

— Ты хочешь меня о чём-то спросить, моя маленькая пони?

— Да... Я не знаю, как это сказать... Можно ли научиться поднимать Солнце?

Тётушка задумалась, а Каденс уже по волнам удивления поняла, что все Спарклы, Странд, Крашинг, Баттер, сёстры Твайлайт, ЭпплДжек и даже Брайт Макинтош с пегаской, покупающей у него печёное яблоко, обернулись к маленькой пони, задавшей их принцессе, возможно, самый неожиданный вопрос. И тут все услышали ответ.

— Да, в принципе можно... но для этого нужно во-первых очень хорошо учиться и во-вторых... по сути тоже самое — учиться ещё лучше. Кстати говоря, ты уже выбрала школу для поступления?

— Да, мы сёстрами будем учиться в Высшей Школе при Университете Закатных Земель.

— А ты бы не хотела учиться в моей Школе Одарённых Единорогов? — вдруг спросила Солнечная принцесса, но тут же Вельвет вмешалась в разговор:

— Ваше Высочество, я — противник интернатов для младших школьников. Я не отдам ни одну из своих малышек, пока они не будут к этому, а я считаю, что это произойдёт не раньше двенадцатилетнего возраста. Я прошу вас не возвращаться к этой теме.

— Но почему же? Кроме того, профессор Спаркл, вы одна из лучших специалистов по магии в Эквестрии, и любое учебное заведение, даже моя Школа, с радостью примет вас как преподавателя. Насколько я знаю, у вас даже есть свой дом в Кантерлоте. Почему вы считаете, что ваши дети не могут учиться в моей Школе? Все, кто работал с вами, в один голос утверждают, что вы способны обучить Высшей Магии даже грифона, не имеющего понятия о магических потоках. Даже с учётом сложности экзаменов Школы я уверена, что поступление не будет ни для одной из ваших кобылок непреодолимым препятствием.

— Ваше Высочество, — с вызовом в голосе произнесла Вельвет — Университет Закатных Земель — моя альма матер, а Ванхуфер — мой дом, и я не на что их не променяю. Даже на должность профессора в вашей Школе.

— Даже на должность моего заместителя? — вдруг спросила Селестия. Каденс от неожиданности подняла ухо. Когда тётя говорила таким тоном... с таким эмоциональным излучением... она ведь не шутит.

— Да! Мне не нужна ваша Школа. Спасибо, — отрезала матрона Спарклов.

Принцесса Солнца перевела разговор на более спокойную тему, к которой подключились и Лайт с Флауэр, и Странд с Крашинг. Каденс же устроилась за другим столиком рядом с Шайнингом и Сансет.

— Ты ведь это придумала? — вдруг спросила её без пяти минут сестра по табуну.

— Да. Я считаю, что вам давно пора поговорить. Иначе пришлось бы делать это в официальной обстановке представления моего кольтфренда и ближайшей подруги тётушке. Думаю, тебе бы это куда меньше понравилось.

— Ты права. Спасибо, Кадди, но в следующий раз лучше предупреди.

— Ничего не обещаю.

— Ну что же, — задумчиво подняв глаза к небу сказала Санни — тогда я обещаю тебе, что буду гонять тебя в полную силу, обучая боевой магии. Тебе понравится.

Услышав эти слова, Каденс непроизвольно сглотнула.

* * *

Вечером состоялось ещё одно событие — Дом Спарклов отмечал день рождения своей матроны. Каденс, разумеется, тоже преподнесла подарок (выбрать который ей помогла Твайлайт), после чего все сели за праздничный ужин. В этот момент раздался стук в дверь. Флауэр, как обычно, отправилась открывать, и вскоре вернулась с большой подарочной коробкой и двумя письмами в конвертах.

— Это принёс курьер, — сказала фестралка, передавая их Вельвет. Та недолго думая вскрыла их.

— О, "Rara Incantationum" Сан Бим Голден. Редкая книга. Так, поздравления от её Высочества с новым назначением... что? ЧТО!!! — последнее восклицание разрушило всю праздничную атмосферу. Глаза Вельвет были размером с блюдце и выражали шок. От неё исходили эмоции гнева. Найт Лайт с необъяснимой скоростью подскочил к жене и приобнял, а также положил нос ей на холку. Мун Флауэр, бросив взгляд на письмо сделала сложный вираж в воздухе и что-то прошипела, а потом обратилась к Сансет и Шайнингу:

— Санни, Шайни, присмотрите за младшими, нам нужно решить один вопрос.

— Флауэр, что случилось? — задала вопрос Каденс.

— Как тебе сказать... — начала отвечать фестралка, но её прервала матрона.

— Каденс, пойдём в мой кабинет.

Через пару минут Каденс стояла перед рабочим столом профессора Спаркл и чувствовала себя провалившим экзамен студентом. Вельвет сидела на своём рабочем месте и смотрела на письмо, Лайт всё ещё пытался утешить её, а Флауэр, явно не зная, что делать ей, летала кругами.

— Извини, Кадди, но я думаю, ты должна это увидеть, — вдруг сказала Вельвет, собравшись. Затем к Каденс подлетело письмо. На официальном бланке был Приказ Короны о переводе Спаркл Лунар Вельвет из Университета Закатных Земель в Школу Одарённых Единорогов, подписанный тётей Селестией.

— Эээ... Кажется, тётя перегнула палку, — только и смогла из себя выдавить младшая принцесса.

— Мягко сказано, Кадди. Мягко сказано, — мрачно ответила ей матрона семьи — но не будем о грустном. Завтра я отвечу твоей тетушке. Пойдём, это был трудный день, не нужно пугать девочек. Пока. Им, возможно, действительно придётся экстренно готовиться к экзаменам в эту Школу.

## Глава 6. После Солнцестояния

Принцесса Селестия объясняет Каденс свои мотивы, подвигнувшие её перевести профессора Спаркл в свою Школу Одарённых Единорогов, а Вельвет — причины своего недовольства.

На следующий день Каденс рано проснулась и рассеянно смотрела в окно.

"Надо поговорить с тётушкой. Её решение относительно Спарклов меня беспокоит," — подумала она и начала приводить себя в порядок. Однако, едва она вышла из своих покоев, к ней обратился стражник.

— Ваше Высочество, вам просили передать это письмо, — произнёс лейтенант, в котором Каденс с удивлением узнала Стар Файнтера. Письмо, вернее записка, оказалась от Вельвет.

Дорогая Каденс

Прошу тебя как можно скорее прибыть в наш Дом, мне нужна твоя помощь.

Вельвет Спаркл

— Спасибо, лейтенант, можете идти, — сказала она, и Стар Файтер с чувством выполненного долга отправился по своим делам.

Принцесса Любви же поскакала в столовую, где её уже ждала тётя.

— Доброе утро, Каденс, — приветствовала её Селестия.

— Доброе утро, тётушка, я хочу с тобой поговорить.

— О Вельвет? — спросила принцесса Солнца — Хорошо. Я покажу тебе кое-что после завтрака.

— Но её перевод...

— После завтрака, — не допускающим возражений тоном, который тётя Тия применяла очень редко в отношении кого бы то ни было, закончила солнечная пони.

Завтрак прошёл в тишине, а затем белая аликорна повела свою племянницу в дальнее крыло. Тут редко убирались, но пыль почти не оседала на полах и картинах. Одна из них, ранее не виденная Каденс, заставила её распахнуть от удивления рот. На ней были изображены Стар Свирл Вортекс, также известный как Стар Свирл Бородатый, ещё довольно молодой, и белый пегас с розовой гривой, в котором Каденс узнала свою тётушку Тию в молодости. Более того, они явно... миловались.

— Да, это я и мой первый муж, Стар Свирл. Мне до сих пор не хватает его верного плеча. Мне не хватает всех их, — сказала она, глядя на следующую картину, где стояли девять пони, четверо жеребцов и пять кобыл. Одной из них была молодая Селестия, а та стоящая рядом с ней синяя единорожка без сомнения была Луной. Они стояли в центре композиции. Слева стояли жеребцы, один из них, глубокого синевато-зелёного цвета единорог, отдалённо напомнивший Каденс Найт Лайта, стоял чуть ближе к Селестии и Луне, чем другие, как будто дополняя пару принцесс. Остальная троица была представлена всё тем же Стар Свирлом, коричневым пегасом в шлеме и плаще и здоровенным жеребцом земнопони голубого цвета рыжевато-золотистой гривой и белыми подпалинами. Три кобылы тоже принадлежали к разным племенам: высокая царственная единорожка с платиновой гривой и голубыми глазами, голубая земная пони с красной гривой и пегаска цвета красной глины с бирюзовой гривой и хвостом.

— Это же...

— Столпы Эквестрии, первые герои нашей страны. Её основатели и хранители. И две девчонки, вся заслуга которых в том, что они родились в нужной семье.

— Но затем эти кобылки показали, что не зря носят свой титул, — произнесла Каденс, желая ободрить тётушку.

— Это будет потом. Тогда, после того, как мы прибыли Кантерхорнский оплот, мы были просто пони, которые хотели работать вместе со своим народом. А нас, ни за что, приписали к героям, хотя вся наша роль была в том, что мы чуть не сгубили настоящих героев.

— Тётушка, не накручивай себя.

— Да, ты права, Каденс. Их уже нет... — Селестия пошла дальше, бросив последний грустный взгляд на картину. Каденс показалось, что смотрела она именно на синевато-зелёного пони.

"Что-то здесь не то," — подумала она, прокручивая в голове те чувства, которые она уловила от тёти. Да, к Стар Свирлу ощущалась нежность... за которой пряталась любовь к кому-то ещё. Каденс, следуя за тётей, в последний раз бросила взгляд на грустно улыбающегося единорога в залатанном плаще, застёгнутом на его шее застёжкой в форме четырёхлистного клевера.

Однако, вскоре принцесса Солнца остановилась возле другой картины, гораздо лучшего качества, казавшейся застывшим моментом, и все мысли вылетели у Каденс из головы. На неё смотрела Королевская Семья Гиперпонеи и Олении. На удобных подушках, в четверть оборота друг к другу сидели два аликорна, у их передних ног возились два жеребёнка, очевидно, знакомых зрителю по предыдущим картинам, где они стали молодыми кобылами. Это были совсем маленькие Селестия и Луна. Синяя единорожка повалила сестрёнку и явно пыталась её защекотать. Одна из аликорн откровенно смеялась, её щерстка была солнечно-жёлтого цвета, а грива белой, как пламя в плавильной печи. Другая... и сейчас Каденс непроизвольно охнула. На неё смотрела взрослая версия знакомой ей лавандовой единорожки, только теперь обзаведшаяся царственными пурпурными крыльями. Выражение тихой радости и родительской гордости застыло на её лице, на которое лезла знакомая чёлка розовой полосой. Единственным отличием был скорее чёрный, чем синий цвет её гривы и хвоста.

Король Куормо, белый олень, скромно примостившийся на втором плане, был почти незаметен на фоне своих жён и дочерей. Он с едва заметной улыбкой смотрел на свою семью.

— Как же давно это было. И всё равно, сколько эпох не прошло, мне не забыть их лица, их родные глаза. Громкий, всегда твёрдый голос мамы Дэйлайт и тихий, волшебный Твайлайт. Да, папа наградил всех пони и многих оленей вторым именем, вообще эта традиция — его заслуга. И вторым именем, под которым мы с Луной знали нашу маму, Стари Скайз, Королеву Звёзд, было просто Твайлайт. Или Ма Твай. У моей родной матери, Бёрнинг Флейм Дэйлайт, колыбельные не очень получались, и чаще нам пел либо отец, либо мама Твайлайт. Можешь считать это безумием старой тётушки, но почему-то я чувствую её потенциал в этой маленькой пони, Твайлайт Спаркл. А я привыкла доверять своей интуиции. Единственный раз, когда я не послушала её... — Селестия сделала паузу, чтобы сделать глубокий, тяжёлый вздох — когда я потеряла Луну, мою любимую сестру. Я чувствую потенциал в этой маленькой пони. Я буду её учить. Даже если её мать против.

— Может... тебе всё прямо рассказать Вельвет? Думаю, она поймёт.

Принцесса Солнца резко перевела взгляд на племянницу.

— Ты так думаешь? Возможно, ты права. Но я занята сегодня, да и всю неделю, буду изучать отчёты Генерального Контроллера Финансов. Может, в Праздничный день[1]? Да, пригласи Вельвет к нам на ужин в Праздничный день, от моего имени.

— Хорошо, тётушка, она сегодня прислала записку, что хочет меня видеть.

Селестия изумленно выгнула бровь:

— Уже? Похоже, я серьёзно недооценила леди Спаркл. Ты кстати, знаешь, что мой казначей, Голден Кейв, тоже выпускник её кафедры Высшей Магии?

— Нет, в первый раз я слышу это от тебя.

— О, у леди Спаркл, как выяснилось, ученики повсюду. Поэтому я буквально жажду заполучить её к себе. Но мне уже пора, Каденс, скоро начнётся заседание Дневного Двора.

— До встречи, тётушка.

* * *

Почему-то подходя к Дому Спаркл, Каденс чувствовала постоянно усиливавшееся напряжение, но не могла понять, что или кто его вызывал. Как будто сам воздух нервничал.

Она уже занесла копыто, чтобы постучать, но дверь внезапно отворилась и её втащило внутрь. После чего раздался дружный хохот, разбивший всё напряжение.

— Велли, ну ты даёшь. Кто-нибудь ещё скажет, что ты воруешь принцесс, — произнёс с иронией Найт Лайт. — Может, сразу стащим Селестию? Тогда не нужно будет даже подбрасывать записки.

— Лайт! — сурово крикнула Вельвет, но муж с улыбкой приобнял её и потёрся о её шею.

— Велли, действительно, хватит себя дёргать.

— Но вдруг она... — матрона Спаркл хотел опять была перебита мужем.

— Расслабься. Вдохни и выдохни. Успокойся и не пугай Каденс.

— Действительно, леди Вельвет, — с удивлением Каденс узнала голос губернатора Странд, а затем повернула голову и увидела её саму. Крашинг Тайфун, стоявшая рядом с ней помахала Каденс копытом, а Странд Силк продолжила, — я узнала, что приказ был подписан буквально в течение часа после того, как мы расстались с принцессой.

— Но вдруг это ловушка? — попыталась возразить Вельвет в последний раз.

— Когда тебя это останавливало, Велли? — вопросом на вопрос ответила Флауэр, а затем откусила кусок от груши.

Вельвет Спаркл после этих слов, наконец, перестала бросать испуганные взгляды, успокоилась и сделала глубокий вдох, а затем выдох.

— Извини за эту вспышку, Каденс, — сказала матрона, обращаясь к принцессе Любви — Я так накрутила себя, что у меня началась паническая атака, и в голову полезли мысли, что ты агент ЭИС и хочешь арестовать меня за неуплату налогов, чтобы корона могла завладеть землями и акциями Дома Спаркл. Прости меня пожалуйста.

— Я прощаю тебя, Вельвет. Что случилось? Почему ты звала меня?

— О, я всё планирую уговорить твою тётю отказаться от своего решения. Через пару дней сюда приедут мои студенты, и мы с ними и губернатором Силк пойдём подавать протест.

— О, и ты хотела бы, чтобы я поддержала вас?

— Да, Кадди, я не понимаю, зачем твоя тётя это сделала.

— Я могу объяснить, но лучше пусть она сделает это сама. Она ждёт вас на ужин в Праздничный день.

Вельвет задумалась.

— Даже так... Что же. Она создала для меня очень много неудобств. Очень много, на самом деле. Дело в том, что я планировала на следующий год вообще снизить свою нагрузку как преподавателя: хотела вести для Твай и Данс специальные уроки, кроме того к ним в группу должен был поступить ещё один особый ученик. В целом я не против включить туда и Мину с Твинкл, хотя не уверена, что они потянут это. Скажу прямо, я рассчитываю, что хотя бы один из них станет действительно Великим Волшебником или Волшебницей. По сути, я планировала для этого либо уйти с должности официально, что наиболее правильно в такой ситуации, то по крайней мере фактически передать работу завкафедрой Высшей Магии Хард Хуф, моей заместительнице. Собственно, то, что она не хочет принимать место и задержало моё окончательное решение.

— Ты хочешь лично учить Твайлайт и Дансер? — чуть не запнувшись после имени своей лавандовой любимицы произнесла Каденс.

— Да. Они особенные, и я надеюсь, что они однажды станут моими лучшими учениками. В этом и суть той проблемы, которую я хотела тебе изложить... ты не голодна? — вдруг спросила её матрона Спаркл.

— Нет, Вельвет, я поела в Замке.

— Хорошо, тогда пойдём в мой кабинет. Странд, Крашинг...

— Мы подождём вас здесь, — уверенно заявила Силк Странд — А потом потащим тебя развеяться. Мы не дадим вам себя накручивать, моя дорогая леди.

— Хотя наши школьные и университетские годы остались позади, мы всё равно любим и ценим нашу наставницу, — поддержала её Крашинг, а затем, посмотрев на Мун Флауэр, добавила, излучая озорство, — и другую наставницу тоже.

— Что, опять хочешь полетать на перегонки? — почувствовав её взгляд, ответила кремовая фестралка, её эмоциональный фон сменился с флегматичного спокойствия на возбуждение, пусть она и не показала этого явно.

— Вам не помещает практика, майор.

— О, это тебе не помещает практика. Небось засиделась в канцелярии.

— Значит, договорились?

— Договорились!

Вельвет только покачала головой и сделала Каденс знак следовать за ней, что аликорна и сделала.

Кабинет Вельвет представлял собой довольно мрачное помещение с приглушёнными огнями, огромными деревянными книжными шкафами и высоким потолком.

Матрона поставила один стул для принцессы, а сама села в глубокое кресло. Вместе с ними в кабинет вошёл Найт Лайт, он встал возле супруги. Когда Каденс уселась, то Вельвет телекинезом передала ей стопку бумаг.

— Прошу тебя изучить этот договор, и если ты сочтёшь условия подходящими, принять его. Хотя я немного расстроена твоим участием в истории на Солнцестоянии, я должна была этого ожидать. Ты хотела как лучше, а я невольно стала препятствием на пути воссоединения Селестии и Сансет. Мне... нужно многое решить, и если Селестия не отзовёт свой приказ, то мне потребуется няня для моих малышек. Единственная пони в Кантерлоте, которая, насколько я знаю, может этим заниматься и которой я могу доверять — это ты. Конечно, я понимаю, что прошу очень много, но я надеюсь, что сумею отплатить за твою помощь.

— Что вы, Вельвет, я всегда готова посидеть с вашими кобылками... — начала Каденс, но Вельвет жестом прервала её.

— Я хочу не просто, чтобы ты сидела с ними время от времени, я хочу, чтобы ты занималась с ними всё время, пока меня не будет рядом. С утра и до вечера. Я предлагаю тебе постоянную работу... возможно, слишком низкую для принцессы.

— Не существует низких работ, так говорила мне тётя Ворк в моей родной деревне.

Вельвет ответила усталой улыбкой:

— Золотые слова. Я могу уже сейчас сказать, что из тебя получится великая принцесса, Каденс.

— Спасибо, — сказала аликорна и начала читать контракт. И уже скоро у неё глаза полезли на лоб.

— Вельвет, здесь ошибка, десять тысяч бит в месяц...

— Нет, всё верно. Лучшая заработная плата для лучшего из доступных специалистов. Работающего на самый богатый Дом Эквестрии, как ты, наверно, знаешь. Я прошу у тебя очень многого, и надеюсь, что полные карманы карманных денег, извини за тавтологию, будут достаточной наградой.

— А специальные уроки...

— Я не тешу себя надеждой, что я Величайшая Волшебница Всех Времён, но кое-какие мои фокусы считаются уникальными. Может быть, это дополнит твоё образование у тётушки. Кроме того, я один из немногих специалистов по магии фестралов, и думаю, что у тебя, как у аликорна Любви, вполне могут быть зачатки. Как показывает практика, магия фестралов при всей её специфичности наиболее общедоступна, фестралы просто, скажем так, в неё более погружены.

— О чём вы говорите? Я думала магия фестралов аналогична магии пегасов?

Громкий хохот Вельвет и Найт Лайта был ей ответом.

— Нет, моя дорогая, — взял слово Найт Лайт, — многие способности пегасов у фестралов есть только в зачаточном состоянии, например, хождение по облакам, а молнии и вовсе им не подвластны. Нет, магия фестралов иная, им подвластна Магия Песни. Голоса фестралов создают особые колебания, изменяющие мир вокруг них, медленнее, но вернее, чем классическая магия единорогов. С помощью этой магии, можно, например, восстановить полностью утраченные крылья и ноги. Это долгий процесс, но вполне возможный, им занимается Институт...

— ... Терапевтической Магии Медового Озера! Вот почему профессор Хонеби говорил мне побольше заниматься пением.

— О, да, ты права, — сказала ей Вельвет — Ризи всегда отличался любовью к пению, а узнав, что оно может исцелять других... Ладно, я как нибудь тебе расскажу как он учился у меня.

— И он ваш ученик?

— О, у меня было множество учеников, как и у моей трагически погибшей матери. Ну ладно, Каденс, я хотела бы получить ответ, хотя бы предварительный, сегодня. Конечно, ты можешь взять договор с собой и показать его юристам Короны. Пожалуй, будет лучше, если ты так и сделаешь, ты ещё молода и можешь что-то упустить, но первоначальную реакцию я хочу узнать сейчас.

— Я сейчас могу сказать, что в принципе согласна. Но я действительно покажу договор Королевскому юристу.

— Хорошо. И своей тётушке тоже покажи, пусть знает, на что ты подписываешься. Ты очень хорошая пони, Каденс, на тебя невозможно обижаться. Думаю, ты захочешь поговорить с Шайни и Санни перед уходом.

— Да, конечно, и ещё я должна сказать, что в Праздничный день тётя ждёт вас на чай.

— С... Принцесса Селестия? — броня Вельвет оказалась пробита и поток удивления обрушился на Каденс — Ждёт меня?

— Да.

Вельвет вдохнула, выдохнула, что-то пробормотала и продолжила:

— Я... постараюсь прийти. Но в течение этой недели многое может измениться. Да, передай ей, что я приду, если всё пройдёт спокойно. Думаю, на этом мы можем пока разойтись, Странди права, мне нужно развеяться.

* * *

Когда разговор был окончен, Каденс, Вельвет и Найт Лайт вернулись в гостинную, где к ожидающим Силк Странд, Крашинг Тайфун и Флауэр присоединился взволнованный Шайнинга. От него шли почти физически ощутимые волны страха и неуверенности. Фестралки буквально схватили Вельвет в охапку и вытащили её из дома, а за ними весело болтая на светские темы вышли и Лайт с губернатором, оставив Каденс и её кольтфренда одних.

— Кадди, здравствуй. Сансет хотела тебя видеть.

— Конечно, я как раз хотела подойти к ней. Шайни... тебя что-то гнетёт?

— От тебя ничего не скроешь... Каденс, понимаешь... я хочу, чтобы мама приняла предложение принцессы, но я боюсь, что они не сработаются.

— Почему? — спросила аликорна, и почувствовала, что Шайнинг напрягся ещё сильнее.

— На это сложно ответить. Мама она такая... На самом деле ей мало кто был указом в Ванхуфере, даже ректор. Она лучший специалист, глава самой крутой кафедры, любимый преподаватель. Мама не любит, когда ей говорят, как надо учить. Ты знаешь, что её заместитель Хард Хуф — земная пони?

— Ну в этом нет ничего удивительного... Стоп. Твоя мама возглавляет кафедру Высшей Магии, так?

— Вот именно, мама считает, что магия не ограничивается единорогами. Она всегда принимала и пегасов, и фестралов, и земнопони. Сейчас в её выпускной группе как раз по одному пони каждого вида: единорожка Лайт Тач, пегаска Пик Спид, земнопони Меджик Кэйр и фестрал Дарк Лайтинг. И вряд ли они будут довольны, из-за того, что их дипломным руководителем будет незнамо кто. Кроме того, ещё вопрос, кого принцесса Селестия отправит на замену маме. Хотя я не думаю, что миссис Хуф увидит в этом проблему.

— Подожди, но чему Вельвет может научить земного пони?

— О, это надо видеть, — резко повеселел Шайнинг, что-то вспомнив — и ты, наверное, скоро увидишь. Ладно, пойдём, а то Сансет спустится сюда сама и тогда мне несдобровать.

— Ладно, веди, мой любимый жеребчик, — с улыбкой сказала Каденс, подскакав к нему и поцеловав его в щёку — теперь веди.

Покрасневший до ушей Шайнинг Армор на пару мгновений остолбенел, но затем взял себя в копыта. Через пару минут Каденс была на пороге комнаты Сансет. Чувства единорожки, воспринимаемые ею из-за двери, были не такими яркими, как будто их что-то ослабляло. Каденс задумалась, занеся копыто для стука, но внезапно с другой стороны раздалось:

— Заходи уже.

Аликорна с виноватой улыбкой открыла дверь и вошла. На кровати лежала Сансет, однако, едва принцесса Любви пересекла порог, единорожка захлопнула книгу, которую читала, и, соскочив с кровати, подошла к Каденс и, схватив её в охапку, произнесла:

— Спасибо, Каденс. Я бы никогда не решилась... увидеть её снова. Спасибо.

— Не за что. Ты не в обиде на меня?

— Нет... по крайней мере ты хотела добра. Просто... просто я не знаю. Селестия для меня была почти как мать, единственная мать, которую я знала. И... и уже вскоре после того, как ма Вельвет подобрала меня, я поняла, что я натворила, что потеряла. Она была так терпелива со мной и просила всего лишь того же, а когда она... когда я довела её до срыва, она всё равно ничего серьёзного ко мне не предприняла. Ведь я похитила книгу из закрытой секции, меня можно было арестовать, отдать страже, но она замяла дело. Каденс, ты сможешь передать принцессе моё письмо?

— Конечно, сестрёнка.

От Сансет после этих простых слов повеяло счастьем.

— Спасибо тебе, сестрёнка.

* * *

Через пару часов Каденс вошла в чайную комнату, где её уже ждала принцесса Солнца.

— Тетушка, всё прошло лучше, чем я могла ожидать! Смотри, — сказала младшая аликорна и левитировала письмо Сансет Селестии. Та, приняв его и раскрыв, улыбнулась, хотя даже сейчас Каденс чувствовала некоторую тревогу, явно исходящую от её тёти — что-то не так?

— Всё так, как я и должна была ожидать. Мы опоздали, за Вельвет вступилась губернатор. В пятницу Дневной Двор рассмотрит жалобу регионального правительства Закатных Земель на самоуправство принцессы Солнца в отношении Вельвет Спаркл.

— Губернатор — бывшая студентка Вельвет. Да и генерал Тайфун тоже, — произнесла Каденс — ты ведь это знала?

— О, и да, и нет. Я только сейчас я поняла, сколь велики её связи по-настоящему. Гм, при таком влиянии даже удивительно, что она раньше не привлекла моё внимание, что, впрочем, лишь показывает, моё решение было верным. Похоже, изучение отчёта придётся сдвинуть. Каденс, хотя уже поздно — Селестия вызвала запечатанный конверт и левитацией передала его Каденс — я прошу тебя сейчас отправиться в Дом Спаркл и передать ей этот конверт. В нём — приглашение их семьи на завтрак со нами в Замке Кантерлот. На завтра.

— На завтра? — удивилась принцесса Любви.

— Нужно ковать, пока горячо.

— Ну, в таком случае, — Каденс вытащила из своей седельной сумки контракт с Домом Спаркл и левитировала его тёте — Вельвет настаивала, чтобы ты и юристы Короны проверили этот договор.

— Что это?

— Вельвет хочет нанять меня няней для своих жеребят... если не сможет переубедить тебя.

— Всегда есть план Б. Знакомо, — произнесла принцесса Солнца, просматривая бумаги — я начну изучать его прямо сейчас. А завтра покажем его Стауту Интерпретеру.

* * *

На этот раз юная аликорна снова не успела постучать — дверь открылась и Флауэр, сверкая глазами, произнесла:

— Кадди, ты как раз к ужину! Пошли за стол.

— Нет, я только...

— Никаких возражений, каждый приличный пони Закатных земель всегда накормит гостя, а, вообще-то, ты уже член нашей семьи. Так что, за стол! — притворно грозя произнесла фестралка, от неё без всякой эмпатии веяло дружелюбием и оптимизмом.

Младшей принцессе не оставили ни шанса, что она поняла, когда её усадили за стол под бодрые крики кобылок "Каденс пришла!" и Найт Лайт лично поставил перед ней полную тарелку горячего фрикасе из моркови.

Только после ужина Каденс смогла, наконец, переговорить с Вельвет.

— Тётушка просила передать тебе это — сказала она и протянула многострадальный конверт матроне Дома Спаркл. Та открыла его и с улыбкой пробежала открытку глазами.

— Да, за нас взялись всерьёз, но этого должно было ожидать. Каденс, уже поздно, если хочешь, ты можешь остаться у нас, я уже подготовила комнату для нашей... новой няни.

— Комнату для меня? — удивлённо переспросила аликорна.

— Извини, что давлю на тебя, но почему-то мне это показалось хорошей идеей. Тем более, что я должна показать лучшей нянечке на свете по версии сирот Дома Присмотра Кантерлота, что она будет работать в хорошей семье.

— Спасибо, Вельвет, — только и смогла вымолвить Каденс.

— Пока не за что. Может, хотя бы посмотришь?

— Думаю, у меня ещё есть время, так что, да.

— Хорошо. И Шайнинг может потом проводить тебя до Замка, если ты, конечно, хочешь этого, — произнесла Вельвет, вогнав аликорну в краску.

Комната оказалась довольно простой, покрытой деревом и напоминавшей Каденс её дом в Долине.

— Очень мило... вернее прекрасно, — с улыбкой произнесла юная аликорна.

— Конечно, ты можешь вносить изменения. В течение срока действия нашего договора — ты член семьи, и комната — твоя. По крайней мере до его истечения... — многозначительно сказала матрона, подмигнула, а затем продолжила — психология — это магия. Я знакома с твоим родным регионом, и постаралась создать тут уют деревенского жилья, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно.

— Вам это удалось, Вельвет, спасибо.

— Тебе спасибо. Кстати, если даже если ты откажешься, то я всё равно готова оказать тебе помощь в части изучения магии, так что не стесняйся спросить, если понадобится помощь в этом вопросе.

— Конечно, у меня бывают проблемы с некоторыми... разделами магии. Ладно, мне уже пора идти.

— До завтра, Каденс.

— До завтра, Вельвет.

* * *

1 — подразумевается Эквестрийский аналог воскресенья.

## Глава 7. Деловой завтрак

Принцесса Селестия решила перенести встречу с Вельвет, чтобы урегулировать тлеющий конфликт.

В девять утра в Большой Обеденной Зале Замка Кантерлот находились: принцессы Селестия и Каденция, секретарь Дневного Двора Рейвен Инквелл и члены Дома Спаркл: матрона Дома Вельвет Спаркл, опора Дома Шайнинг Лайт Спаркл-Армор, вторая дама Дома Флауэр Стил Спаркл-Мун и дочери Дома Твайлайт Спаркл...

— Нет, положительно это невозможно читать, Вашев Высочество, — прервалась Вельвет и бросила гневный взгляд на Селестию, закусив Даркфорресским тортиком.

— Вельвет, прошу, зовите меня просто Селестия. Что именно вам не нравится?

— Всё: тон, перечисление, и, главное, я люблю новизну, но в Эквестрии традиционно фамилия ставится перед именем при обращении. Я Спаркл Вельвет, мой муж Спаркл-Найт Шайнинг Лайт, моя сестра по табуну Спаркл-Мун Стил Флауэр. И дети должны указываться по старшинству, а старшая у меня после Сансет Твинклшайн. Я так же настаиваю, чтобы Сансет указали первой с указанием, что она моя Воспитанница. Без этих исправлений мы получим какую-то статейку в жёлтой прессе, а не официальное объявление в "Роял Информейшен", — с этими словами

— Хи-хи, — внезапно рассмеялась солнечная принцесса, а затем с улыбкой ответила Вельвет — действительно, мало кто так решительно настаивает на правках официальных заявлений. Со времён... инцидента с моей сестрой вы вторая известная мне пони, кто столь решительно берёт быка за рога.

— А кто был первым?

— Ваш земляк, Клауди Даск.

— О, да, наш великий вождь Эпохи Воссоединения.

Каденс, сидевшая рядом с Сансет и младшими кобылками, с улыбкой слушала непринуждённый разговор тётушки и матроны Спаркл. Всё налаживалось. Младшие, за исключением Твайлайт, которая не отрывая глаз смотрела за тётей Тией, расправлялись со своими порциями блинчиков, Найт Лайт и Мун Флауэр изредко вставляли свои реплики, предпочитая больше слушать, а Сансет, кажется, сумела расслабиться и просто наслаждаться моментом. Лишь секретарь Двора Рейвен не знала, как себя вести. Вельвет с одной стороны не нарушала протокол, с одной стороны, это была полуофициальная встреча, где нормы этикета были не столь строги, с другой, мало кто знатнейших Домов Эквестрии мог позволить вести себя так нахраписто с принцессой Солнца. И самое главное, как поняла Каденс, улавливая волны удивления от Инквелл, принцесса совершенно спокойно это принимала.

— Как вам угощения, Вельвет?

— Прекрасно, хотя я и должна отметить, что слухи, относительно вашего титула "принцессы Сластей" не преувеличены. Возможно вы так редко приглашаете кого-нибудь на завтрак именно из-за боязни, что ваш гость может впасть в сахарную кому, не так ли?

— О, и не только. Последствия сахарной интоксикации могут быть весьма разнообразными.

Вельвет согласно кивнула и обратилась к своим дочерям:

— Понятно, девочки? Сладкое в чрезмерных количествах — яд, но любой яд, как говорил Параманисий, в нужной дозе становится лекарством. Вывод — не переедайте. Твайлайт, почему ты не ешь? — произнесла матрона, заметив нетронутую тарелку лавандовой кобылки.

— Извини, мама, я просто задумалась, — кобылка магией схватила приборы и начала отчаянно кромсать блины.

— Твайлайт очень нравится принцесса Селестия, — сдала её с потрохами Минуэтт — она мечтает стать могущественной волшебницей, как Сан Бим.

— Это правда, моя маленькая пони? — обратилась к ней сама принцесса. Твайлайт покраснела до кончиков ушей и, путаясь, попыталась ответить:

— Возможно, в смысле, вероятно, в смысле...

— Твайлайт, — мягко прервала её мать — не нервничай. Принцесса не съест тебя, и мы все тебя поддерживаем.

— Всё хорошо, Твайли, — поддержала свою любимицу Каденс.

Лавандовая кобылка сделала глубокий вдох, затем выдох и, голосом юной аристократки, ответила:

— Да, Ваше Высочество, я в своих мечтах надеюсь стать такой же как Сан Бим... однажды, — добавила она после паузы, слегка ослабив эффект, но принцесса улыбнулась ей своей мягкой улыбкой, которая, как почувствовала Каденс, сейчас была столь же искренна, как и во время их приватных встреч с тётушкой.

— Будь верной своим мечтам, и кто знает, куда они тебя приведут. Вот, — принцесса вызвала четыре медальона и левитировала его кобылкам: — на этих медальонах изображены портреты величайшего из Оленей-Видящих и три великих аликорна прошлого... моя семья, мой отец Куормо, матери Бёрнинг Флейм и Скайс Старри и моя тётушка Ми Аморе Радианс. Я хочу подарить эти медальоны вам.

Каденс внимательно следила за реакцией Твайлайт. И была разочарована, когда её глаза лишь ненадолго вспыхнули, а от неё пришло отражение какой-то эмоции... любви?! Но тут Минуэтт вскрикнула:

— Это же Твайлайт. Смотрите! — и все четверо повернули головы к ней, чтобы увидеть фиолетового аликорна.

— Вы правы, причём буквально, — произнесла тётя Тия с хитрой улыбкой — Скайз Старри Твайлайт — так полностью звали королеву Звёзд. Кстати, мама говорила мне, что именно мама Старри имеет полное право быть первым аликорном и считала её матроной, хоть Старри это никогда не показывала. Бёрнинг Флейм вела армию пони против грифонов, но именно Старри создала философию единства Четырёх Племён.

Замолчав, Селестия о чём-то задумалась. Возможно, Каденс была единственной, кто видел смахнутую слезу, но затем принцесса продолжила:

— Пожалуй, именно она может считаться величайшей волшебницей прошлого, создательницей магической науки. Старсвирл Бородатый считал её лучшей наставницей всех времён.

Молодые кобылки переглянулись. А затем Дансер внезапно спросила:

— А какого это, быть бессмертным аликорном?

Каденс перевела взгляд на тётю, краем глаза заметив, что Вельвет сидит, глубоко задумавшись. Тётя Тия же, глубоко вздохнув, ответила:

— Это сложно. Жизнь аликорна — это служение другим. Да, именно это сказала Т... Старри давным-давно одному молодому пони.

— Но вам, наверное, грустно, — произнесла Минуэтт — жизни пони проходят мимо вас.

— Да, и это заставляет проходить через множество разлук... и через множество новых встреч. Вы умеете задавать хорошие вопросы, Минуэтт, Дансер, правильно?

— Да, Ваше Высочество, — хором ответили юные пони.

— Я бы хотела, чтобы вы четверо учились в моей школе. Если хотите, я могу помочь вам с подготовкой к экзаменам, — вдруг предложила солнечная принцесса, но Вельвет вышла из состояния меланхолии и энергично возразила:

— Нет, что вы, я помогу своим детям всем, чем смогу, а где у меня будут проблемы, то я уверенна, что мои друзья помогут мне найти хорошего репетитора или сами выступят в его роли. Нет, я не думаю, что нагружать нашу принцессу ещё и работой ментора правильно.

— Да, но это моя любимая работа, так же как и моей сестры. Луна всегда говорила, что нет лучшего способа познавать мир, чем разговоры между учителем и учеником. Причём и для ученика, и для учителя.

— Тем не менее, я думаю, что мы справимся и не подведём принцессу, верно, дети?

— Да, мама! — хором поддержали её дочери. Сансет с улыбкой повернулась к Каденс, блеснув озорной искоркой в глазах, и подмигнула, как бы говоря "это моя семья".

— Хорошо, я буду внимательно следить за вашими успехами. Леди Вельвет, я очень рада, что мы будем работать вместе. Честно говоря, для мне крайне необходима помощь специалиста, подобного вам...

Тут в Зал зашёл ещё один пони, в котором Каденс узнала Негатив Ревью — заместителя директора Школы Одарённых Единорогов. Хотя как учёный он был очень хорош, Каденс не любила это консервативного и пресного пони и он отвечал младшей принцессе взаимностью. Впрочем, тётушка уже давно планировала при случае отправить его на пенсию.

— Простите, Ваше Высочество, но мне нужно срочно обсудить с вами несколько вопросов...

— Ревью, сегодня я занята. Впрочем, подожди, познакомься, это профессор Спаркл, в текущем году она будет преподавать в нашей Школе, её Дом, — и представила всех членов семьи Спаркл, а затем обратилась уже к ним — позвольте представить вам моего заместителя в качестве директора Школы Одарённых Единорогов, профессор Негатив.

— Да, рад познакомиться с вами, профессор, — сухо, с неглубоким поклоном ответил Негатив, сверкнув глазами в сторону Сансет, — Ваше Высочество...

— Позже, Ревью, позже. Если ты хочешь, то можешь присоединиться к нам.

— О нет, Ваше Высочество, я подожду, когда вы освободитесь, — с этими словами он откланялся и вышел вон.

— Прошу вас, Вельвет, извинить Ревью, он довольно порывист в вопросах, которые считает важными, и, порой игнорирует некоторые правила этикета.

— Я понимаю, он весь в работе.

Дальнейший завтрак прошёл достаточно спокойно, Вельвет и Селестия продолжили разговор на светские темы, в который периодически вмешивался Найт Лайт.

* * *

Проводив Спарклов и пообещав дать ответ на предложение Вельвет о работе няней, Каденс вернулась к тёте, и застала её разговаривающей с жёлтой пегаской с оранжевой гривой и хвостом, одетая в синюю лётную форму. Когда принцесса Любви вошла, та развернулась к ней и младшая аликорна с удивлением узнала ту самую пони, которую чуть не раздавил ройяль.

— Это вы? — только и смогла сказать младшая принцесса. Пегаска уверенно улыбнулась, Каденс, несмотря на свою оторопь, могла уверенно сказать, что аура этой пони состояла практически исключительно из уверенности профессионала и готовности к действию в любой момент.

— Смотря, что вы имеете в виду, принцесса Каденция, — с поклоном ответила незнакомка.

— Думаю, моя племянница имеет в виду, что ты та самая пони, которая обязана ей жизнью, Спитфайр.

— Спитфайр... Погоди, ты Спитфайр, лейтенант Вондерболтов?! — Каденс чуть не подпрыгнула до потолка. Она родилась пегасом, а все пегасы мечтали быть как похожими на Вондерболтов, особенно на их главную звезду — лейтенанта Файртэйл Спитфайр Рокет. В общем, эмоции юной принцессы зашкаливали — Рекордсменка, чемпион Эквестрии по воздушной акробатике, организатор и участник крупнейшей спасательной операции за последнее столетие?

— Ну, мои заслуги немного преувеличены, Ваше Высочество.

— Можно мне автограф? Ой, моя книга автографов! Я сейчас!

— Каденс, не спеши. Спитфайр сейчас исполняет обязанности капитана Вондерболтов и мы обсуждали подготовку к большому шоу в Кантерлоте. Я думаю, что пригласить Спарклов в королевскую ложу было бы неплохой идеей. Для тебя, разумеется, тоже есть билет.

— И автограф вне очереди для самой любимой принцессы Любви! — добавила Спитфайр в своей уникальной манере.

— Это, это... Круто! — выдала юная аликорна, а затем подпрыгнула буквально до потолка.

— Кстати, Кадди, Стаут Интерпретер подтвердил, что в договоре нет никаких подводных камней для тебя за исключением невозможности разорвать его в короткие сроки без веских оснований, зато тебе даются исключительные гарантии, вплоть до пенсионной помощи по старости от Дома Спаркл, если у тебя не будет пенсионных накоплений и государственная пенсия будет ниже определённого уровня. Так что, если ты хочешь работать няней для жеребят — это идеальный контракт.

— Спасибо, тётя. Я могу завтра... погулять с Шайнингом? У него будет увольнительная.

— Хорошо. Возможно, уже завтра будут готовы приглашения.

И счастливая принцесса Любви поскакала в свою комнату. Сегодня вечером её ещё ждут уроки по магии аликорнов от тёти.

## Глава 8. Ещё один почти член семьи

Каденс стала няней в семействе Спаркл. Теперь ей нужно познакомиться с ещё одним своим подопечным.

Вот уже несколько дней Ми Амора Каденция Гармоника, принцесса Любви, хранительница Сердечного Тепла пони Эквестрии работала на благородный Дом Спаркл няней. И сейчас она занималась ответственным и важным делом — гуляла со своими четырьмя подопечными.

Это было не так просто — уследить за четырьмя молодыми кобылками. И если Дансер и любимица Каденс, Твайлайт, обычно вели себя спокойно, а Твинклшайн, как старшая из четвёрки, во всю старалась быть серьёзной, как и положено будущей защитнице Эквестрии, то Минуэтт была главной заводилой. Маленькой синей пони с бело-синей гривой положительно не сиделось на месте. Она ей было интересно буквально всё, и она умудрялась вовлекать в свои проделки всех остальных, включая, порой, даже их няню.

Вот и сейчас она отчаянно вертелась, изучая пространство вокруг себя. Однако, то, что произошло в следующее мгновение, было для Каденс полным сюрпризом.

В очередной раз немного отведя книжку, которую она левитировала, Твайлайт чему-то удивилась, вскрикнула и бросилась вперёд. Принцесса открыла рот, затем вдохнула и скомандовала своим подопечным:

— Данс, Твинкл, Мина, за мной! Мы должны догнать Твайлайт!

Впрочем, погоня была совсем не долгой — свернув за угол аликорна оказалась нос к носу с молодой светло-жёлтой ланью с синими рогами, и тут же услышала голос Твай:

— Ветта, Вайно, познакомьтесь, это Каденс, моя няня.

Переведя взгляд вниз, Каденс заметила у ног гостьи из Олении Твайлайт в сопровождении молодого оленя с серебристой шерстью и синими рогами. Он широко раскрытыми глазами смотрел на крылья аликорны.

— Твоя няня — аликорн? — спросил он, излучая удивление. Тем временем остальные кобылки, с криком "Вайно!" подскочили к нему и начали его привествовать.

— Постойте, погодите, Твайлайт, ты почему убежала?! — спросила Каденс, а затем обратилась к лани — Простите, я занервничала, когда моя подопечная бросилась вперёд, не предупредив меня.

— О, я понимаю вас. Меня зовут Вельветта Пиори, я присматриваю за своим кузеном Вайно Хопейненном, госпожа?

— Каденс. Просто Каденс.

— Я ценю вашу скромность, но могу ли я предположить, что вы и принцесса Ми Амора Каденция Гармоника — одно лицо?

— Да, и вы не ошибётесь, хотя я и не люблю церемоний.

— В таком случае, и вы не ошибётесь, если предположите, что я — представительница того самого Дома Пиори, что правит Оленией, и, родственницей которого вы являетесь со стороны вашей двоюродной сестры.

— Простите?

— О, я хотела сказать тёти. Тёти Селестии.

Аликорна на миг задумалась о этой оговорке, но её отвлекли кобылки, шумно приветствую оленёнка, которого, если она ничего не путает, зовут Вайно. Однако сам маленький олень нервно улыбаясь, не сводил взгляд с Каденс.

— Мой юный друг, что-то не так? — спросила она его.

— Да... Нет... извините, — пробубнил он, но тут вмешалась Твайлайт.

— Успокойся, Вайно, Каденс очень добрая, она тебе понравится. Успокойся.

Оленёнок так и сделал — глубоко вдохнул, выдохнул и произнёс уверенным, почти взрослым тоном:

— Позвольте представиться, Вайно, сын Дома Хопейнен к вашим услугам, принцесса Ми Аморе Каденция Гармоника.

— О, благородный юноша, твоя помощь будет всегда полезна, — чудом вспомнила принцесса отзыв на приветствие оленей.

— Как хорошо, что Твайлайт заметила нас, — снова взяла слово Вельветта — хотя вам и не следовало, найнен, бросать свою няню и сестёр, но что сделано, то сделано. Мы направляемся в картано Дома Спаркл, и, поскольку, я не очень хорошо знаю Кантерлот, я прошу вас, Каденс, показать нам дорогу. Да, и, пожалуйста, зовите меня Ветта.

* * *

За разговором с Веттой, перемежавшимся с постоянным приглядом за подопечными, благо они впятером шептались о чём-то своём, дорога до особняка, картано, как его назвала оленийская гостья, пролетела незаметно.

На пороге каким-то мистическим образом оказался Найт Лайт, явно их ждавший.

— Ветта, Вайно, как я рад вас видеть. Вельвет и Сансет отправились в Школу по делам. Мы ждали тебя не раньше, чем через пару недель.

— Здравы будьте, херра Лайт, я тоже не хотела торопиться, но у отца возникли некие... проблемы. Я думаю, что Вайно будет лучше у своей наставницы, чем в суматохе Кюнинкаанлина. Прошу прощения, что не сообщила заранее.

— Ничего, это даже лучше... ты ведь уже в курсе ситуации.

— О, конечно, херра, я понимаю, но могу заверить вас, всё пройдёт хорошо.

— Спасибо, Ветта.

* * *

К обеду домой вернулись и Вельвет с Сансет. Пока младшие играли с Вайно, Каденс неторопливо разговаривала с Вельветтой Пиори, принцессой Оленийской и, как выяснилось, ещё и Видящей. В общем и целом, аликорна Любви составила о ней мнение как об умной и эрудированной особе, которая ещё и может проговориться о будущем, прошлом или настоящем.

Когда семья собралась за столом, Вайно, неожиданно, оказался в окружении кобылок — его посадили между Твайлайт и Дансер. И это было неслучайно — от всех подопечных Каденс тянуло симпатией к оленёнку, но больше всех опять от Твайлайт — они были явно лучшими друзьями.

После обеда, Вельвет подошла к Каденс и попросила:

— Кадди, мне нужна твоя помощь. Я прошу тебя воспользоваться своим положением, и уговорить твою тётю пригласить нас с Веттой на ужин или завтрак. Мне нужна её помощь, в основном из-за перевода, в том, чтобы оформить все вопросы с Вайно Хопейненном, моим учеником.

Аликорна после разговора с Вельветтой уже понимала, что к чему, и просто ответила:

— Конечно, я задам тёте Тии вопрос, но я ничего не могу гаранитировать.

— О, просто скажи ей, что я взялась учить младшего принца Олении, и мне до зубной боли нужно легализовать его статус в школе. Я думаю, она поймёт.

Каденс представила себя на месте тёти и ответила:

— Да, думаю, ты права, Вельвет.

* * *

Реакция тёти была... резкой.

Вернее, когда младшая аликорна сообщила старшей о наличии у её нового преподавателя ученика из Олении, то та подавилась своим утренним чаем, а волна эмоций Солнечной пони чуть не смыла принцессу Любви. Стражи даже спрятались за дверью.

— Каденс, милая, повтори, пожалуйста, что ты сказала?

— У Вельвет есть ученик-олень, которого она с этого года планирует учить вместе со своими дочерями. Его зовут Вайно Хопейненн, он серебристого цвета, с синими рогами.

— Ученик. Олень. Видящий, — произнесла Селестия, ни к кому не обращаясь, а затем снова обратилась к Каденс — Олени всегда отказываются от программ обмена. А это... это же! Вельвет, ты нечто! — и вдруг, вскочив с места, принцесса Солнца вдруг начала прыгать вокруг стола как кобылка, приговаривая — да здравствует ученье, да здравствует обмен!

Через пару минут в Малый Обеденный Зал вновь проскользнули стражи во главе с капитаном, и, главное, с ними было несколько пони в белых халатах, которые, глядя на принцессу, становились столь же белыми.

— Эээ, тётя, — окликнула её Каденс — стражники.

— О... ой. Извините, я получила отличные новости. Пожалуйста, вы свободны... нет, принесите мне валерьянки, сорок капель. Мне нужно успокоиться, не дело вести заседание Двора в состоянии возбуждения.

— Я понимаю, Ваше Высочество, — произнёс капитан Солид Станд — инцидент исчерпан, все по местам.

Двое караульных остались у дверей, а остальные пони покинули Зал.

— Как ты сказала его зовут? — спросила Селестия у племянницы.

— Вайно, Вайно Хопейненн. Он двоюродный брат Вельветты Пиори, — произнеся эти слова, Каденс пожалела, что у неё нет фотоаппарата. Глаза принцессы Солнца, расширенные от удивления — это зрелище.

Младшей аликорне пришлось прикрыть рот копытом, чтобы не рассмеяться. В этот момент в Зал снова вошёл один из медработников Замка, неся в своей ауре чашку с валерьянкой и воду, но увидев состояние принцессы, со скоростью стрелы снова куда-то ускакал.

— Пиори... — ступор тёти, наконец, закончился — получается, Вельвет будет учить племянника короля. Мне надо её расспросить подробнее, Каденс, пожалуйста, передай ей приглашение на ужин. Сегодня. Нужно будет сказать Рейвен, перенести некоторые встречи. На такие ужины опаздывать нельзя.

* * *

На ужине неожиданно для Каденс присутствовал и Негатив Ревью. Впрочем, его присутствие очень быстро было объяснено. Тётушка Селестия перед ужином попросила Вайно показать, что он уже умеет.

К удивлению собравшихся, молодой олень умел не только левитировать груз, весивший вдвое больше него, но и владел несколькими заклинаниями посложнее, включая нечто, похожее на электроразряд.

— Вайно, ты молодец, но это заклинание... — начала принцесса Солнца, но оленёнок перебил её.

— Очень опасно. Мне все так говорят. Но оно само приходит. Я в детстве испугался грозы, но мама рассказала мне историю о Повелителе Бурь, и я успокоился и перестал бояться. Пока в наш дом не ударила молния. Не знаю, что произошло, но с тех пор это со мной. Я просто знаю, как это делать.

— Просто знаешь. Хорошо, Негатив, вы согласны, что это особый случай? — спросила тётя у своего заместителя. Хоть от него и веяло скепсисом, но он ответил:

— Да, Ваше Высочество, я вынужден согласиться. Это — особый случай.

— Хорошо. Тогда мы можем зачесть эту небольшую демонстрацию как вступительный экзамен. Поздравляю, Вайно Хопейненн, ты официально принят в Школу Одарённых Единорогов.

Новый ученик школы застыл в изумлении, Вельвет сдержано улыбнулась, а Ветта с лучезарной улыбкой подошла к кузену и сказала ему:

— Поздравляю, Вайн, первый шаг в твоей судьбе сделан.

— Ветта, я... что теперь будет?

— Не знаю. Мне завтра придётся отправиться домой, а тебе — остаться и учиться у Вельвет. Чтобы не случилось, я знаю, что ты с этим справишься.

— Спасибо, Ветта, — сказал оленёнок, а затем подскочил к своей кузине и обнял её ноги — спасибо тебе за всё.

— О, кузен, мы ещё встретимся не раз. Всё будет хорошо. Вельвет тебя защитит.

— Поздравляю, Вайно! — Твайлайт, выбравшаяся из-за стола, тоже поспешила обнять своего друга. Вайно улыбнулся ей, отпустил свою кузину и пошёл с ней на своё место.

Каденс чувствовала, что оленёнок о чём-то беспокоится. Впрочем, она знала, у кого можно всё выяснить.

После ужина младшая аликорна неожиданно выразила своё желание сопроводить Спарклов домой и заночевать у них, в предоставленной ей комнате. Негатив Ревью чуть не подпрыгнул от этого объявления, а его объял... ужас? Иначе Каденция не могла расшифровать эту эмоцию, столь резкую и глубокую. Впрочем, Ревью так ничего и не сказал и быстро справился с собой. Тётя Тия дала своё согласие, чтобы она оставалась в Доме Спаркл столько, сколько ей нужно.

* * *

После коротких посиделок у камина Вельвет, Флауэр, Ветта и Каденс уложили кобылок и оленёнка спать, пока Сансет занималась магией у себя, а затем старшие пони, пожелав друг другу и более молодым спокойной ночи, отправились спать.

— Ну, что же, как будущей няне Вайно, тебе, наверно, не терпится узнать о нём побольше? — сразу накинула лассо Ветта.

— Да. Я чувствую, что это важно.

— Конечно, принцесса. Принцесса Любви, тебе ещё многое предстоит узнать о своей силе... но это не ко мне. Сразу скажу, что леди Спаркл полностью в курсе всех вопросов, если что, можешь спросить у неё. Итак, перейдём к делу.

Моя тётя, Иветта Пиори, всегда была себе на уме. Она много путешествовала, в том числе и по Эквестрии, а затем сама выбрала себе мужа... что до сих пор в королевской семье не приветствуется. Сарви Хопейненн был прекрасным оленем, и рюхтинасом, герцогом по вашему, но из отдалённого Элксбурга, что сильно снижало его авторитет среди дворян Олении. Но его выбрала тётя Иветта, и её мать, моя бабушка, Верховная жрица Пекко, поддержала её. Отец был в ярости, но дед, бывший тогда королём, дал согласие на брак моей тёти. А через несколько лет родился Вайно.

Всё было бы хорошо, если бы не пришла беда. Йети, морские бандиты с архипелага Йеллу, начали грабить побережья Северных морей, и в один далеко не прекрасный день напали на Элксбург. Нападение было отбито, но рюхтинас Сарви был смертельно ранен. А вскоре после его смерти не стало и моей тёти. Как ближайший родственник, мой отец был вынужден взять Вайно в свой дворец Кюнинкаанлин.

Увы, для Вайно потеря родителей обернулась тем, что он стал нелюбимым приёмышем в Доме Пиори. Однако мы с Йоханном, моим старшим братом, и нашей бабушкой Сохви решили поддержать нашего родича, но мы чувствовали, что ему тяжело в Кюнинкаанлине. И тогда нам снова встретилась старая знакомая нашей семьи, леди Вельвет, которой, с согласия бабушки, мы доверили быть наставницей Вайно. И это сработало, он прижился в дружной семье Спаркл. Я совершенно уверена, что она справится с его воспитанием, поэтому она с завтрашнего дня становится опекуном рюхтиса и принца 1 Вайно Хопейненна.

— По традиции Олении потомки короля до третьего поколения включительно сохраняют статус принцев Олении, поэтому и Вайно его носит. Так что, если ты хочешь понравится настоящему принцу, то продолжай в том же духе, — закончила Вельветта, поддев молодую аликорну.

— Что же, я буду плохой няней, если не буду нравится своим подопечным. Спасибо тебе, Ветта, я постараюсь помочь Вайно всем, чем смогу.

* * *

1 Подразумевается, что титул "рюхтис" означает наследственного владетеля того или иного города (в данном случае Элксбурга), а "принц" — указание на принадлежность к королевской семье (потенциальный наследник престола в случае чего).

## Глава 9. Переполох в экзаменационный день

Прошёл месяц, и наступил день практических экзаменов в Школу Одарённых Единорогов. Поскольку все кобылки Спаркл подходят по возрасту для поступления, то все четверо вместе с родителями, Сансет и Каденс экзамен ожидает всех их. А Вайно напросился их сопровождать.

— Ну что, все готовы? — спросила Каденс пятёрку своих подопечных, на что последовало уже привычное хоровое от четырёх кобылок и оленёнка:

— Да!

— Вот это я понимаю! — присоединилась Сансет — команда Спарклы и Хопейненн — вперёд!

— Ладно, мои дорогие, — взял слово Найт Лайт — главное, что я хочу вам сказать — не паникуйте. У вас всё получится. Так я говорил себе, когда сдавал экзамены моему наставнику, а он был настолько суров, что я каждый раз боялся вернуться домой в виде пепла, сметённого в урну. Однако, как видите, я вроде всё сдал и теперь здесь, с вами. И даже не подгорел.

Вельвет положила копыто на спину мужа и, хохоча, произнесла:

— Лайт, ну хватит! Он любил тебя как родного сына. Ладно, мои дорогие, нам пора идти!

И всё семейство отправилось в путь, занявший около получаса, Флауэр предпочла в этот раз ходьбе полёт, но далеко она не улетала. Хотя Вайно уже был зачислен в Школу, он всё равно вызвался сопровождать своих подруг, аргументируя это "необходимостью защитника их чести в отсутствие Шайнинг Армора", который был занят сдачей экзаменов в Академии.

Королевская Кантерлотская Школа Одарённых Единорогов, или попросту Школа находилась недалеко от Замка и имела большую территорию, в плотную примыкая к Королевской Военной Академии.

По дороге Вельвет неожиданно начала рассказывать историю Школы:

— Первоначально, Школа была интернатом, где обучались дети воинов Эквестрии, погибших при выполнении боевого долга. Поэтому, первоначально она носила название "Ночного приюта", и лишь затем, когда принцесса Луна, покровительница Школы, повелела принять туда Мисти Блоссом, единорожку-самоучку из отдалённого Альбиона, туда стали зачислят и просто одарённых единорогов. Так Школа сменила название.

Каденс чуть не споткнулась, когда услышала слова "принцесса Луна, покровительница Школы". Дождавшись перерыва в монологе Вельвет, она спросила:

— Принцесса Луна была покровительницей Школы? Но тётя мне не рассказывала об этом.

— Принцесса Селестия наверняка не обо всём всем рассказывает. Такова её роль. Нет, первоначально Школа была частью Академии, потом, уже ближе к концу Эпохи Классической Диархии, их разделили, заодно переведя Школу и тогдашний Университет в небольшой, но важный город Пониполис Нова, где стоял Замок Двух Сестёр. Лишь после Изгнания и Исхода Университет и Школа вернулись в Кантерлот. Фактически, если присмотреться, они и сейчас являются единым ансамблем, каким и были, когда Военная Академия Эквестрии была единым целым. В старину твоя тётушка, принцесса Селестия, была известна в первую очередь как дипломат, и во вторую, как организатор пегасских спортивных соревнований и создатель Вондерболтов.

— Вельвет, но ведь Вондерболтов создал командир Харрикейн.

— Он провёл через Президиум тогда ещё Республики Эквестрия указ о создании специального отряда пегасов. А их первым руководителем была...

— Бёрнинг Саншайн, это знает каждый пегас, — продолжила Каденс за Вельвет — К сожалению не осталось никаких её портретов и изображений.

— Каденс, я вроде говорила тебе, как полностью зовут твою тётушку, раз уж она забыла тебе представиться полностью. Она...

— Селестиал Саншайн Бёрнинг! — Каденс гордилась своей памятью. Ровно две целых, пять десятых секунды. Потом её глаза округлились, а рот в изумлении открылся — Она, она, она...

— Де-факто, первый Вондерболт, — с улыбкой сказала ей Вельвет — Не забудь взять у принцессы интервью для потомков.

Смущённая Каденс оглянулась на кобылок, заметив, что они внимательно слушают разговор, особенно Твайлайт, последний месяц тратившая все свободное время на чтение книг о принцессе Солнца.

Вскоре, они вошли через большие двойные двери в просторный холл, где у регистрационного стола узнали, что все четверо Спарклов будут экзаменоваться в аудитории Башни Кафедры Магии, куда вся семья и направилась.

Там, в небольшом холле, уже собрались абитуриенты и их родители. Все взгляды были прикованы к центру зала — тут юная единорожка мятного цвета с такой же мятной гривой, в которую была добавлена белая прядь, примерно на год младше большинства, довольно неплохо играла на лире. Намётанным глазом Каденс определила, что эта пони едва достигла пятилетнего возраста, и, возможно, является самой младшей в этой зале. Рядом с ней, в круге, образованном зрителями, так же сидела лимонно-желтая единорожка с бирюзовой гривой постарше. Прямо перед кобылкой стояла зелёная пони с золотистой гривой и хвостом и кьютимаркой в виде арфы. Из её глаз лились слёзы, а сама она излучала одновременно грусть и гордость. Спарклы тоже присоединились к слушателям, причём внезапно Каденс почувствовала сильное волнение, исходящее от Лайта — отец семейства Спаркл явно излучал какую-то эмоцию, ассоциировавшуюся у Каденс почему-то с дорогой.

Когда последние ноты стихли, раздались восторженные аплодисменты, а Лайт, шепнув что-то на ухо Вельвет, двинулся к упомянутой зелёной кобыле, которая по всей видимости была матерью юной музыкантши. Тем временем дверь экзаменационной аудитории открылась, и оттуда вышел жёлто-оранжевый жёребёнок с белым пятном возле лба, подпрыгивавший от возбуждения. К нему наперерез бросилась светло-лиловая кобылка с бирюзовыми прядями в фиолетовой гриве.

— У меня всё получилось, Стар, я сдал!

— Я так рада за тебя, Сан Бёрст.

Каденс, возможно, тут же бы забыла про этот момент, если бы не волна чувств от Вельвет. Почти идентичная Найт Лайту, с некоторыми мелкими отличиями.

"Что происходит?" — успела подумать принцесса любви, когда матрона Спарклов обратилась к ней и Сансет:

— Кадди, Санни, мне нужно отлучиться... пожалуйста, присмотрите за девочками, возможно, это затянется, — и, прежде чем юная аликорна успела у неё что-нибудь спросить, рысью поскакала к этим двум жеребятам, к которым присоединилась оранжевая кобыла с кьютимаркой в виде солнца.

Не успела Каденс осознать, что происходит, как от дверей раздалось:

— Спаркл Твайлайт, проходите на экзамен.

— Вот так всегда, — пробурчала себе под нос Сансет, а потом добавила для Каденс — с ма всегда так, она учует что-то... или кого-то интересного и всё. А приходится её прикрывать. Хорошо хоть, сейчас она не собиралась выступать с лекцией. Ладно, Твайлайт, — обратилась единорожка к почти младшей сестре — маме пришлось отлучиться, поэтому на экзамен тебя будем сопровождать мы с Каденс. Мама Флау, присмотришь за остальными?

— Конечно, Санни.

— Вайно, — тихо обратилась к маленькому витязю Каденс — охраняй Флауэр и остальных.

— Есть, Ваше Высочество! — ответил оленёнок, приложив копыто к груди.

Итак, Твайлайт в сопровождении Каденс и Сансет вошла в аудиторию.

В экзаменационной комиссии на месте председателя сидел сам Негатив Ревью, что сразу удивило Каденс. Он в свою очередь удивился присутствию принцессы, но, быстро справившись с собой, объяснил Твайлайт её задачу. От её постановки у Каденс чуть грива не встала дыбом — Твайли нужно было вывести драконье яйцо! Конечно, экзамен в Школу труден, но здесь что-то не то.

Однако, Твайлайт взялась за дело с присущим ей энтузиазмом... и разумеется у неё ничего не получалось. Каденс на миг отвлеклась от наблюдения за лавандовой кобылкой, так как Сансет излучала такой шквал эмоций по отношению к председателю комиссии, что чувствительной аликорне она казалось раскалённым вулканом, вот-вот готовым взорваться. Её взгляд мог бы проплавить дырку в Ревью, однако больше ничем своё напряжение она не выдавала.

Тем временем Твайлайт, казалось, начала отчаиваться. Она перепробовала всё, что могла, включая попытку обнять яйцо, а затем произнесла, обращаясь к экзаменаторам:

— Извините, что потратила ваше время.

Следующие минуты запомнились Ми Амора Каденции на всю жизнь.

Сначала был грохот, затем всё небо за окном расцвело цветами радуги, одновременно глаза Твайлайт стали белыми, она взлетела в воздух и от неё начали разлетаться спонтанные заклинания. Одновременно за окном появились какие-то сиреневые вспышки. Первое же заклинание раскололо яйцо и превратило новорождённого драконёнка в гиганта, второе обратила Негатива в кактус, третье ударило ринувшейся на помощь сестре Сансет, трансформировав её в жёлтую лилию. Остальные экзаменаторы попытались остановить магическую бурю, но их охватила лавандовая аура и унесла под потолок.

Каденс, как аликорн, была более устойчива к магии, но и она ничего не смогла сделать, когда очередной вспонтанный магический всплеск превратил её в магнолию.

Ощущение беспомощности было главной эмоцией, царившей в этот момент в экзаменационной аудитории.

И тут Каденс скорее почувствовала присутствие тёти Селестии. Её магия оградила сердце бури от аудитории, а затем она сама подлетела к кобылке и обняла её, впитывая излишнюю магию.

Младшая аликорна пришла в себя лёжа на боку и глядя в бешенные глаза Сансет Шиммер, оказавшейся лежащей нос к носу рядом с ней.

— У-ужас, — произнесла Сансет одними губами — если остальные мои сёстры могут так же, то мне остаётся только стать шарманщицей.

— Почему? — тихо спросила дезориентированная аликорна.

— С такой сырой силой, боюсь, я на их фоне буду смотреться настолько бледно, насколько на моём фоне выглядит единорог, владеющий только телекинезом.

Обе пони синхронно рассмеялись, а затем услышали голос Твайлайт:

— При... принц... принцесса... в-вы изгоните меня из Эквестрии?

— Нет, что ты, моя маленькая пони, — ответила ей Селестия — ты не в чём не виновата. Кстати, поздравляю тебя с получением кьютимарки.

Обе её сопровождающие буквально вскочили на ноги и успели увидеть, как разгорается улыбка лавандовой единорожки, в первый раз увидевшей свой отличительный знак — шестиконечную звезду с пятью меньшими звёздами по бокам.

— Я получила кьютимарку! Ура! Ура! Ура! — и Твайлайт, светясь от радости, начала прыгать вокруг солнечной принцессы. Однако, вскоре принцесса прервала её, а в аудиторию влетела Мун Флауэр. Одновременно раздался хлопок и в аудитории оказался Найт Лайт.

— Что тут происходит? — спросили оба одновременно.

— Всё уже в порядке... почти, — спросила принцесса, смотря на дракончика, ползающего по полу. Она зажгла свой рог и посадила его к себе на спину, а затем обратилась к председателю комиссии — Негатив Ревью, как вы это объясните?

— Я организовал специальный экзамен, как вы и просили, Ваше Высочество, — ответил Негатив с поклоном, однако Каденс почувствовала скрытый яд в его голосе.

— Я просила у вас несколько иное, и, я была уверена, что вы поняли меня. Впрочем, это уже не имеет значение — вы уволены за несанкционированное использование драконьего яйца, которое могло повлечь ущерб драконёнку и окружающим пони.

Реакцию Ревью надо было видеть. Шок, непонимание, злость — Каденс и раньше знала, что профессор Негатив не очень хороший пони, и теперь её прежнее мнение полностью подтвердилось.

— Вы не можете меня уволить, я заслуженный...

— Я директор этой Школы! — необычный, громовой голос Селестии прервал речь её уже бывшего зама, — я имею и юридическое, практическое и моральное право вас уволить. Вон.

В окружающей обстановке Каденс почувствовала волны страха, исходившие от её любимицы, Твайлайт. Принцесса Любви быстро подбежала к маленькой лавандовой единорожке и прошептала ей на ухо:

— Не бойся, тётя никого просто так не наказывает и не кричит без причины.

В этот момент дверь распахнулась, и в аудиторию вошла Вельвет Спаркл, за ней шли её жеребята и Вайно, а на её спине спала маленькая сиреневая единорожка, та самая, за которой она ушла. На её боку красовалась четырёхконечная фиолетовая звезда с бирюзовым дымком возле неё.

— Ваше Высочество, вторая вспышка ликвидирована, никто не пострадал. Мне очень жаль, что потенциал этой кобылки, Старлайт Глиммер, был не оценён вовремя. Я бы хотела, чтобы она стала моей персональной ученицей.

Внешне принцесса Солнца при этих словах была абсолютно спокойна, но когда она услышала имя и бросила беглый взгляд на кобылку, то пришедшая от неё эмоциональная волна чуть не сбила Каденс с копыт. Тем временем Вельвет продолжала:

— Так же, поскольку она — сирота, находящаяся под опекой своей тёти[1] Стеллар Флер, я бы хотела обсудить возможность взять её воспитанницей в свой Дом. Её тётя дала предварительное согласие.

— Хорошо, Вельвет, — спокойно ответила Селестия, — очень хорошо, что вы беспокоитесь о наших учениках. Кстати об этом, Твайлайт, я бы хотела, чтобы ты была моей личной ученицей. Твой потенциал огромен, и я бы хотела лично помочь тебе овладеть им.

Эмоции, захлестнувшие маленькую кобылку как прилив, были сравнимы со вспышкой от тётушки Тии за минуту до этого. Неверие, восхищение, ликование.

— Да, да-да-да-да-да-да, ДА! Я буду лучшей ученицей, я обещаю вам, принцесса, да, вот... — тут Твайлайт запнулась, а затем, что-то вспомнила — принцесса, у меня есть ещё три сестры, и они должны были сдавать сегодня практический вступительный экзамен...

— Думаю, можно рискнуть зачислить их без практических экзаменов. Всё равно профессор Вельвет будет оказывать вам всю возможную помощь. Кроме того, все твои сёстры набрали крайне высокие результаты на теоретическом экзамене, особенно Спаркл Дансер. Кстати, Негатив Ревью, что вы ещё здесь делате?

— Я... я пойду, Ваше Высочество — сказал бывший зам. директора и, бросив последний взгляд на Вельвет вышел из аудитории.

А Твайлайт тем временем снова завладела вниманием тёти.

— Моя сестра, Дансер очень умная. Она всегда учится вместе со мной, мы вместе читаем и вместе тренируемся... под присмотром мамы, конечно.

— Ты хочешь, чтобы я её проверила, — тётя перевела взгляд на кремовую единорожку с красной гривой — подойди сюда, Спаркл-Мун Дансер.

Та, сглотнув, вышла вперёд.

— Ваше В-Высочество...

— Успокойся, моя маленькая пони. Я слышала, что ты отлично владеешь теорией магии.

— Да, Вашей Высочество, но мне часто не удаётся воплотить заклинание на практике.

— Говорят, ты сделала своё собственное заклинание.

— Эээ... да, мы сделали его вместе с Твайлайт.

— Дансер создала, а я его исполнила, — поправила её сестра.

— Для чего оно служит?

— Оно позволяет без реагентов определить кислотность того или иного вещества...

— Довольно, — тётя откуда-то телепортировала запаянную колбу и спросила — определи кислотность в содержимого этой колбы. Твайлайт, можешь ей помочь.

Две единорожки совместно сотворили заклинание, и колба засияла — с одного конца она была фиолетовой, с другого — оранжевой. Середина была практически прозрачной.

— Эээ... в одном конце этой колбы кислота, а в другом щёлочь? Как это может быть?

— Может, это сепараторная колба Старсвирла. Молодец, Спаркл-Мун Дансер, я думаю, что ты тоже заслуживаешь быть моей ученицей. Вы с Твайлайт отличная команда.

Если две оставшиеся сестры просто порадовались за Твайлайт и Дансер, то Каденс в третий раз чуть была не сбита с копыт эмоциональной волной. На этот раз от Вельвет. Та чувствовала себя как будто её мир вокруг неё рухнул. Её глаза были расширены, рот раскрыт, дыхание сбитым. Помимо Каденс это как-то почувствовал её муж и тут же утешительно потёрся о её шею и что-то прошептал ей на ухо. Вельвет начала оживать, но выглядела она куда более серо, чем обычно. Неожиданно сцену прервал голос Старлайт:

— Профессор, вам плохо?

— Нет, всё... в порядке, Стари. Я просто устала.

Каденс поняла, что надо действовать.

— Санни, присмотри за остальными, мне нужно поговорить с тётей.

Тем временем внимание четырёх единорожек сосредоточилось на новенькой.

— Нас теперь много, — уверенно сказала Мина.

— Так древние роды и жили в старые времена. Матрона, Оплот, младшие жёны и многочисленные дети, а также сводные младшие братья и сёстры, — ответил ей Вайно.

— Вай, пол-Ванхуфера и сейчас так живёт.

— А я и говорю, что всё правильно.

— Не пугайте нашу новую подругу! — произнесла Твайлайт, обращаясь к сёстрам, для серьёзности топнув копытцем, а затем обратилась к Старлайт — Здравствуй, я Твайлайт, дочь профессора Вельвет, а это мои сёстры Твинклшайн, Дансер и Минуэт.

— Меня зовут Старлайт Глиммер... Старлайт Аврора Глиммер.

Воспользовавшись моментом, Каденс подошла к тёте и шепнула ей на ухо:

— Нужно поговорить. Это очень срочно.

Принцесса Солнца серьёзно посмотрела на племянницу и кивнула.

— Хорошо.

И отойдя в уголок, Каденс начала:

— Тётя, я уже говорила тебе, что Вельвет хотела отказаться от кафедры для работы со своими дочерями, особенно с Твайлайт и Дансер.

— Она и будет работать с ними. Мы будем их учить.

— Тётя, ещё раз, для неё это очень важно, — произнесла Каденс, стремясь подчеркнуть последнее слово. Солнечная принцесса кивнула.

— Ты права, я должна в деталях договориться с ней о будущем. Спасибо, Каденс, — произнесла Селестия и направилась напрямую к усталой Вельвет.

* * *

Семейный обед в особняке проходил в дружеской обстановке, несмотря на то, что за столом с членами семьи оказались не только новая воспитанница Старлайт Глиммер, её кузен Санбёрст и тётя Стеллар Флэр, но и сама принцесса Селестия, которая сидела на почётном месте рядом с Вельвет, с которой вела весёлую беседу. Обескураженному Шайнинг Армору, только и оставалось, что краснеть и заикаться, когда на глазах сюзерена и главнокомандующего младшая принцесса Эквестрии флиртовала (вместе с Сансет, само собой) с молодым курсантом Академии.

Жизнь, казалось, налаживалась, хотя, периодически бросая взгляд на свою тётю и мать своего любимого, Каденс понимала, что два этих сильных характера ещё не раз столкнутся. Впрочем, поймав её взгляд, Лайт подмигнул ей, как бы успокаивая принцессу Любви.

"Да, этот Дом ждёт немало бурь, — подумала юная аликорна, охватывая взглядом и ловя эмоции окружающих её пони, — но в этом доме живёт любовь, а значит они... нет, мы, — выделила она эту мысль, принимая, что она теперь тоже член этой семьи — мы сможем всё преодолеть."

## Эпилог. Течение событий.

Действия отдельных пони вместе сплетаются в судьбу Эквестрии.

В поезде Ванхуфер-Кантерлот целый вагон был занят земными пони, составлявшими одну большую семью. Семью Пеа.

Гранд Пеа, уже бывший управляющий Гранд Пеа Гарден, возвращался домой. В товарных вагонах, тщательно упакованные, находились выделенные ему грушевые деревья, предназначенные для возрождения "Милой Грушевой Аллеи". Сейчас Гранд сидел за столиком и смотрел на старую фотографию — он, его жена Пеа Сид и их первенец, Пеа Баттер.

— Я не должен был этого делать, Сид. Простишь ли ты меня? — прошептал он.

— Гранд, — услышал он тихий голос, и знакомое копыто обхватило его шею. Конференс, его вторая жена, как всегда, подкралась незаметно. — мы все делаем ошибки. Если бы ты был спокойнее, если бы я была настойчивее, если бы леди раньше узнала об этой ситуации... Прошлого не вернуть, но будущее в нашей власти. Мы позаботимся о ней. И о Биг Макинтоше, и о юной ЭпллДжек — да, я согласна, имя не очень. Может, предложим ей взять имя "Кальвадия" когда она будет чуть старше?

— Конфи!

— Ладно, Гранди, — с улыбкой ответила она — мы справимся.

* * *

Редко, очень редко лейтенант Спитфайр открывала эту шкатулку.

Это было неудивительно — в отличие от всех остальных буквально жила в центре подготовки Вондерболтов при Клаудсдейлском отделении Военной Академии. У неё не было семьи. Нет, был дом небольшом городке, который они купили вместе с ним, но он так и стоял пустым.

Спитфайр вздохнула, а затем достала фотографии. Она и Ред. Их редкие встречи вне работы, та самая кондитерская, совместно проведённый день Согревающего Очага. Их последняя встреча. Он обнимает её, уже слегка располневшую.

Как они были счастливы тогда. Но это всё прошло, остался лишь пепел разбитых надежд. На остальные фотографии она никогда не могла смотреть без слёз.

— Прости меня. Я оставила тебя, надеясь защитить. Я понимаю, ты не простишь... но, может, поймёшь однажды.

Смахнув слезу, лейтенант Спитфайр снова надела маску всегда уверенной в себе пегаски-офицера самой лучшей пилотажной группы Эквестрии, сложила все фотографии обратно в шкатулку и закрыла её на ключ, который практически всегда носила с собой. Помимо ключа необходимо было выставить ещё и код — иначе попытавшего открыть шкатулку ждал бы неприятный сюрприз.

* * *

— Аргх! — Губернатор Силк Странд носилась туда-сюда по своим апартаментам в Представительстве Закатных Земель в Кантерлоте, периодически сильно топая копытом — Фрх!

— Странди, не надо так себя накручивать. В конце концов леди предупреждала нас об этом. Рано или поздно её работа привлёчет внимание Селестии.

— Но не сейчас, Крашинг. Как ты не понимаешь, Солнечная тиранша начала понимать нашу настоящую структуру сейчас, когда осталось совсем немного. Ещё лет десять, и мы бы отправили Тортожорку туда, где ей самое место и разогнали бы прогнившие Дома Кантерлота.

— А мы разве мы не можем однажды оказаться на их месте? Мы, Закатные Дома? Странди, даже среди нас, пони, порой попадаются прогнившие фрукты, и если их вовремя не остановить, они действительно могут многое отравить. Но Селестия не так плоха. Да есть принц Блюблад, но есть и Инквеллы, и Квики, и Эпплов Селестия не забывает. Наша прежняя вражда между Закатом и Восходом осталась в далёком прошлом, и наша главная цель — не устраивать гражданскую войну, но приготовить всё для возвращения Ночного Трона. Думаю, работая вместе оба Трона смогут сделать Эквестрию ещё более прекрасной и безопасной.

Силк Странд после этих слов остановилась, глубоко вдохнула, зажгла свой рог и налила себе стакан воды, а потом залпом осушила его.

— Ты права, Краш. Но, раз леди Вельвет теперь живёт здесь, то и мы привнесём чуть больше Закатного в Первый Город. Ты ведь помнишь, что маэстро хотел познакомить Кантерлот с нашей музыкой?

— О, Странди, ты снова в своём репертуаре. Мне это нравится, — произнесла фестралка и опустошила свой бокал с кальвадосом.

* * *

После обеда Вельвет Спаркл просматривала почту. Её взгляд сразу выхватил конверт цвета "Зелёный Орёл" и издававший давно знакомый запах мужских духов.

— О, Ти, ты никогда не изменишься, — произнесла она и открыла конверт.

Моя Прекрасная Леди

Сообщаю Вам, что оркестр "Закатный Бриз" под моим руководством даст серию тематических концертов на сцене Оперного Театра Кантерлота. Абонементы для вас и членов вашей семьи прилагаются.

Ваш верный слуга,

Хардстоун Т.К.

Вельвет улыбнулась.

— Значит, Опера зовёт.

* * *

Каденс провела Сансет знакомыми коридорами в столь же знакомый кабинет. И даже не дала своей "сестрёнке" задержаться на пороге, просто открыв дверь без стука.

Принцесса Солнца поначалу даже не отреагировала, уткнувшись в очередную груду бумаг. Но едва Сансет вступила в комнату, Селестия развернулась, чтобы посмотреть, кто так бесцеремонно вломился к ней и её глаза сразу встретились с глазами Сансет.

— Тётя, Сансет хотела с поговорить с тобой в приватной обстановке. Конечно, если сейчас не лучший момент.

— Спасибо, Каденс, можешь идти, — взволнованным голосом ответила ей Селестия — ещё раз, большое спасибо.

Младшая аликорна с лучезарной улыбкой выскользнула из комнаты, напоследок подмигнув Сансет. Едва дверь закрылась, как единорожка оказалась в крепких объятиях своей бывшей наставницы.

— Прости, Санни, прости, прости, прости... — из глаз величавой и прекрасной принцессы нескончаемым потоком лились слезы. Впрочем, молодая пони отлично её понимала.

— Нет это ты меня прости, ты не в чём не виновата, я это заслужила.

— Сансет, я должна была учесть, что годы в приюте сделают тебя более... колючей чем большинство моих учеников. Это мой провал как наставника и друга.

— Нет, ты лучшая наставница, которая только могла у меня быть! Не говори так.

— Была бы я лучшей, я бы не выставила тебя за дверь. Прости.

— Я давно простила тебя. А ты простишь меня?

— Что же, — с мягкой улыбкой ответила принцесса пони — и я тебя давно простила.

Они ещё долго разговаривали о прошедшем и о будущем, пока Селестии не нужно было снова идти на заседание Двора.

— До встречи, моя маленькая волшебница. И можно тебя попросить о небольшой услуге? — спросила принцесса под конец.

— Конечно.

— Сансет, я очень рада знакомству с твоей наставницей и опекуном, кроме того твои...

— Моя сестры, Твайлайт и Дансер, ты хочешь сказать?

— Да, сестры, теперь мои официальные протеже... хотя мы установили хорошие отношения с Вельвет, они ещё далеки от совершенства. Сансет, можно ли тебя попросить быть мостиком между нами? Я бы хотела больше знать о семье Спаркл и стать её настоящим другом.

— Я помогу тебе. В рамках разумного, конечно.

— Конечно, Сансет, большое спасибо тебе.

Единорожка покинула принцессу с лёгким сердцем, зная, что обе её наставницы, бывшая и нынешняя, хотят одного и того же.

* * *

Арфа Хартстрингс впервые за долгое время смотрела на будущее с надеждой. После смерти её мужа, Каммерна Хартстрингс, дела шли мягко говоря кошмарно. Поэтому она и подала заявку на вступительный экзамен в Школу Одарённых Единорогов для обеих своих дочек. Школа не только давала шанс получить полное образование и сразу попасть в Университет, но и предоставляла общежитие, а для набравших достаточно баллов была и бесплатной. И, к её радости, обеих её крошек, и Лемон, и Лиру, приняли, причём на оплачиваемые места.

Теперь ей не придётся отдать их в приют, ведь возможности выплатить долг за дом у неё теперь нет. Её выжили из Оперы и кажется, арфистке больше не было места в Кантерлоте. Она нашла по объявлению работу в провинции, но конечно, о доме в столице можно забыть. Однако теперь ей не придётся хотя бы тащить девочек в неизвестность.

Однако её хорошее настроение закончилось, когда она услышала стук в дверь.

Стервятники слетались быстрее, чем она думала.

* * *

Найт Лайт уверенно шёл по улице, ища дом своей недавней знакомой. Как бы она не хорохорилась, но он видел её беду и не мог остаться в стороне. Давно ему не попадались пони, вокруг которого собирались такие тени. И сам факт наличия такой пони сильно его тревожил.

Нет, ей самой не выпутаться, но ведь на то и нужны друзья, чтобы подать копыто в трудную минуту. Может быть Арфа Хартстрингс и верит, что у неё нет друзей, способных ей помочь, но Найт Лайт поможет ей убедиться в обратном.

Предчувствие не подвело его — он прибыл как раз вовремя.

## Приложение. История Согревающего Очага.

В приложении будет рассказана история Дня Летнего Солнцестояния. Здесь приводится продолжение легенды о становлении Столпов и снятии проклятья с рода пони.

Когда Куормо, король Оленей, изгнал большинство жителей Гиперпонеи и наслал на них вендиго, его дочери, Селестия и Луна, попытались уговорить его смягчиться, но он был непреклонен.

— Они сами выбрали свою судьбу, — таков был его ответ на все их мольбы.

Земли старой Гиперпонеи стали приходить в упадок, ведь магия Бёрнинг Флейм уже не могла согревать их. В то время, как беженцы-пони тремя колоннами устремились на юг, король увёл пеури и пон-пеури[1] на запад, в долину великой реки Дарины. Там, в тайге, был основан Хьёртланд, сердце королевства Олении.[2].

Принцессы росли и учились, Луна у отца, а Селестия у фестралов и оставшихся пегасов — мастеров полёта и гроз небес 3. Однако они никогда не забывали о пони, но у Куормо невозможно было дознаться о их судьбе, а остальные пони и олени искренне считали их предателями. Прошло шесть лет, прежде чем король бросил через плечо во время завтрака:

"Кажется, что изгнанники, наконец, поняли причину своего проклятия. Пожалуй, они не безнадёжны."

Селестия и Луна, по опыту знавшие, что их отец ничего больше не скажет, лишь обменялись взглядами.

С помощью магии и своей подруги Хахти, лани-Видящей, Луне удалось узнать, что пони, наконец, смогли ослабить проклятие, о чём она известила сестру.

Хотя они потеряли матерей во время Восстания в Гиперпонее, обе принцессы любили свой народ и были готовы разделить его судьбу, как и их друг, Кловер. Они не могли больше ждать, ведь вендиго не знали жалости, и пока проклятие не снято, любой пони из числа беженцев мог быть заморожен ими, неважно, старый или молодой, жеребец или кобыла.

Селестия, Луна, Видящая Хахти и стражи принцесс, фестралка Ирми и пегаска Сомнамбула под покровом ночи покинули Хьёртланд. Добравшись до Кристального города, они узнали, что пони-беженцы строят свой новый город на горе Кантер. Но на пути туда их уже ждали. Энвия, скрывавшаяся ото всех в горах со своими проклятыми сторонниками, сумела в последний раз нанести удар. Обманом она захватила всех пятерых, но Сомнамбуле удалось бежать из подземного убежища колдуньи.

Одна, в зимний буран, не зная дороги, она всё же сумела добраться до окрестностей Кантера, где её, обессилевшую, нашёл Кловер Клевер.

Узнав, что подруги его детства в опасности, он решил отправиться за ними. К тому времени он уже сдружился с Магнусом, Рок Хуфом, Мейдж Медоубрук и Стар Свирлом, вызвавшимися сопровождать его. Сомнамбула, хоть и пострадала во время своего бегства, но так же отправилась с ними. Так начался первый поход Столпов Эквестрии.

То путешествие было действительно крайне опасным. Подступала зима, вендиго обрели свою полную силу и смерть грозила тем, кто покинет защищённые склоны Кантера. Семеро пони не раз оказывались на краю гибели, и лишь взаимовыручка спасала их от беды и вела их прямо в логово Энвии. Спася принцесс и их спутниц, Столпы, уже находясь в виду Кантера, попали в бурю, устроенной вендиго. Снег окружил их, отрезав от мира и друг от друга.

И тогда обычные пони, жители Кантера, которые вышли из своих домов, чтобы поприветствовать героев, начали действовать. Под руководством канцлера Паддингхэда земные пони разожгли огромный сигнальный костёр, единороги защитили его своей магией, а пегасы сами бросились искать Столпов, принцесс и их спутников. Они не сдавались, даже когда вендиго пролетали мимо них, стремясь заморозить их сердца, ведь каждый пони стремился помочь попавшим в беду. И едва последнего, вернее последних из спасённых (это были Селестия, которая затерялась в белой круговерти, и Кловер Клевер) доставили к согревающему очагу в новой Ратуше, послышался голос, произнёсший: "Вы усвоили урок". В тот же момент буря стихла и наступила тишина.

Так было снято проклятие Ледяных Сердец, ибо сердце каждого пони в тот день было горячим.

* * *

1 "Пеури" — самоназвание оленей в этой альтернативной Вселенной. "Пон-пеури" (пони-олени) — пони, что полностью приняли оленийскую культуру и живут по их древним законам короля Куормо в лесах Олении. Традиционалисты, причём более упёртые, чем сами олени.

2 География Эквуса в этой Вселенной взята мною из "Equestria at War", но политическая ситуация другая — на континенте всего три государства — Эквестрия, Оления и Новая (Заморская) Грифония. Последняя куда меньше и занимает только прибрежные регионы северо-востока.

Эквестрия осталась примерно в тех же границах (Сталлионград тоже Эквестрия, голода там удалось избежать, как и восстания).

Оления занимает весь север континента, её столица, Хьёртланд, находится там, где в "EaW" Весасполис (иначе получается, что город-Сердце расположен на отшибе). После падения Империи Грифонов их последние колонии официально стали совместным протекторатом Олении и Эквестрии.

Драконы живут на островах, а яки, кирины и зебры на других континентах.

3 Мастер полёта — высококлассный пегас-летун, мастер высшего пилотажа.

Гроза небес — боевой пегас высочайшего класса, способный справиться с несколькими противниками в одиночку. Как правило, Гроза небес, как правило, одновременно является Мастером полёта, и более почитаем.

1

В этой Вселенной Санбёрст — кузен Старлайт, она живёт в семье его родителей после кончины отца.