# Путешествие за Желанием

Цербер

Есть легенда, — могущественнейший артефакт таится в глубинах Юга, где только песок. И раз в 2000 лет – способен исполнить любые четыре желания. Земнопони Хелпер согласился сопровождать единорожку Мэмори, но не знал, в какую авантюру ввязался.

Фикбук — https://ficbook.net/readfic/12715522

Табун — https://tabun.everypony.ru/blog/litmech/207478.html

Переделка спустя два года старой версии. Я принимаю любую критику и мы с мамой постараемся их исправить. Да заранее предупреждаю — это история о кучке неизвестных осов, во время 6 сезона

## Пролог

Раскрытая книга чуток колышет страницы от заигрывающего с ними ветерка:

«Среди остальных рас пони магия единорогов выделяется особо.  Тогда как у земнопоней и пегасов она идёт неосознанная и естественная как дыхание, как бег у земнопони и полёт у пегасов, магия единорогов куда сложнее и многобразнее и требует усилий разума. Так, пегасам, чтобы двигать облака, а земнопони давать изобилие и жизнь земле, зачастую не нужно прилагать знаний, однако единорогу, для применения универсальной  магии, необходимо направлять её умственными и волевыми желаниями! Поэтому одарённые единороги учатся в школах магии.

Для ясности  при обучении, приведу выстроенную мной на основании  Истории, наблюдений и Легенд, теорию, поясняющую особенность магии единорогов, подкреплённую  практикой моих наиболее успешных учеников.

Наш мир, всем известно, создан по законам магии. В том числе, Солнце и Луна проходят по небосводу не сами собой, а благодаря магии уважаемой принцессы Селестии,  единственно известного аликорна, до последних событий. А до неё — светилами управляли единороги…»

Копытце вытянулось вперёд, покачиваясь над текстом, словно управляя восходом и закатом. Восхищённый вздох сопроводил привычный ритуал. Затем детская ножка быстро и нетерпеливо перелистнула несколько страниц:

«….По моей теории, кьютимарка, зависит не только от усилий и предрасположенности самого жеребёнка, но, с другой стороны, приходит извне: порой даже с далёких звёзд, а иногда является родовой, с некоторыми изменениями. Каждый раз эта внешняя сторона  выбирает своего пони и одаряет способностью, развиваясь с ним по мере взросления. Моя теория очень хорошо укладывается в приведенные выше факты. И! – открывает дверь для  получения особых кьютимарок. Поэтому я привожу её,  для Вас, мои юные ученики, И ваше право проверить или ждать, когда всё случиться само собой.

Эта особая магия, связанная с меткой и талантом, разбирается в другом разделе, после получения кьютимарки.»,

Полный предвкушения вздох. Изящная маленькая ножка,  далее задумчиво скользила над строкам, замирая в некоторых местах:

«Однако магия разнообразна и чем мощнее или запутаннее желания единорога — тем больше усилий ему придётся приложить и больше иногда потребуется времени до получения результата.

Самая важная магия в жизни любого единорога: это два простых заклинания — телекинез и свет. Первое поможет при множестве ситуаций в быту. Второе выручит в полной темноте. глубокой ночью, когда под копытом нет источника света. Поэтому эти два умения считаются базовыми и необходимыми для каждого единорога навыками.

Итак, начнём с телекинеза.

Упражнение 1. Сосредоточьтесь, желательно закрыв  глаза поначалу, дабы ничто не отвлекало вас во время заклинания. Важно ваше желание, вы должны хотеть поднять предмет. Сначала вы можете чувствовать, как будто это тяжело. В первый раз всегда сложно осознанно проявлять магию …»

Копытце коснулось листа с силой проведя под последним предложением. При этом налетевший ветерок погладил по гриве учащуюся в одиночестве юную кобылку, а затем, вдруг, усилясь, налетел на страницы, пытаясь смешать, закрыть, вырвать их . Но текст не сдвинулся под решительно пригвоздившим его копытом.

Вся комната вокруг словно была пропитана этой же твёрдой волей, проглядывающей сквозь богатейшее убранство. Высокие синие стены исчёрканы рисунком из хаотичных прямых белых полос. Пол устилал изыскано-ярких узоров ковёр с мягким ворсом, почти вытоптанный в центре. Вся мебель одного комплекта, ценного чёрного дуба, искусно отделанного  резным растительным  орнаментом, расставлена по углам. Столик для занятий вплотную придвинут к приоткрытому стрельчатому окну. Другой — туалетный, тоже изящно-строгий, с большим овальным зеркалом и как солдатики выстроившимися принадлежностями, в боевой готовности рядом в углу. В противоположном углу — высоко расположенная полочка, на ней ровная линия книг. Приоткрытый шкафчик, у двери, заполнен в продуманном порядке. Внутри – аккуратно только самое необходимое. Далее прислонена кровать, аккуратно застеленная шёлковым голубым одеялом. Два стульчика из того же набора.

На одном из них, в снопе струящегося из окна дневного света, усердно изучает текст юная единорожка. Идеально прямая осанка, в которой она сидит всё это время, говорит о строго воспитанном этикете. Красиво уложенные пушистая грива и хвост отражали стремление быть приличной в любой ситуации, даже в одиночестве. Её мордашка ясно выражала, — сей опус, прочтён ею не раз, и изрядно достал, но она всё ещё что-то в нём ищет.

Вздохнув раздражённо, она закрыла обложку с надписью  «Собственнокопытный учебник для юных единорогов от профессора Сейкрид Туноу. Начала магии».

Взяв опус в зубы, она направилась к полке высоко под потолком. Стульчик, заботливо приставленный к стене, помог юной деве, и она, вытянувшись, опёрлась передними копытами о стену и осторожно сунула книгу назад на полку. В это время из-за окна послышался стук открываемой парадной двери и голоса.

— Хм, гости, – равнодушно заметила себе под нос единорожка.

Она взяла с туалетного столика предмет и положила в центр ярко-жёлтого ковра, вытканного узорами небесно-синих созвездий. Инкрустированное драгоценными камнями круглое зеркальце легло в центр, на вытоптанную полянку. Девочка прикрыла глаза, нервное дыхание вырывалось изо рта. Она упорно сжала зубы, и вокруг острого длинного рога появилось слабое свечение. Полностью отрешившись, она плавно принимала замысловатые позы, иногда приоткрывая глаз и сосредоточенно смотря на зеркальце. В очередной раз. шатко балансируя на одной ноге в неудобной позиции , не воспринимая ничего вокруг и полностью сконцентрировавшись на упражнении… она вдруг ощутила удар и, потеряв равновесие и сосредоточенность рухнула, пропахав носом в сантиметре от зеркальца, и неловко растянувшись на ковре… слабый свет магии перед внутренним взором потух не успев разгореться.

А в её мир ворвался громкий радостный крик!!! Она широко раскрыв глаза, взглянула снизу вверх на пару жеребят, стоящих над ней младше неё. Они задорно смеялись. Старший из них оглушительно взвизгнул.

— Аррр!!! — заверщив визг рычанием он, тыкая левитируемой саблей ей в грудь, м торжествующе воскликнул

— Сдавайся, чудовище!!!

Сестра, бок о бок с ним, намного младше, в розовом платьице до бедра, захихикала. Она, левитируя, трясла хрустальной палочкой вокруг головы поверженной хозяйки комнаты, будто осыпая её волшебной пыльцой, и что-то бубнила.

Единорожка раздражённо поднялась и посмотрела на нарушивших её уединение. Дети были наряжены в пирата и принцессу до голой задней части, демонстрирующей знаки отличия. Кубик для головоломок у мальчика. Изящное овальное зеркальце и расчёска с узором из символов у девочки... Но особо ей бросилось в глаза яркое свечение маленьких рожек. Они были в игривом возбуждении к раздражению более старшей кобылки.

— Кузина, давай играть! – потребовал жеребёнок, – Мы классно придумали. Нам только нужна ты! Я — грозный пират семи морей, а она — принцесса, которую я спасаю!

— Да давай играть, – старательно повторила младшая единорожка. Правильная дикция пока давалась ей с трудом.

Хозяйка комнаты раздражённо вздохнула.

— Мы высшие аристократы, зачем мне играть в эти игры? Посмотрите на себя — словно дети малые, а не наследники древних родов, – она оценивающе посмотрела на них, – Если вам нечем себя занять, я могу почитать вам интересную книжку. Это лучше, чем увлекаться глупостями про пиратов и принцесс. Может, повзрослеете!

Единорожек обиженно нахмурился, а сестра засмеялась, посмотрев на пустой бок,  великовозрастной кузины.

— Она пустобокая, – громко заявила маленькая единорожка и старшая  судорожно закрыла хвостом бок, стыдливо опустив глаза.

— Да ещё хуже – и не владеет магией!! – живо подхватил брат, помахивая летающим оружием, – Твоя мамка сказала, что ты одно разочарование, и лучше б у неё родилОсь земнопони! Зато нас похвалила, сказала — мы гордость всей родни, – и повернувшись боком, они вместе продемонстрировали ей, прижавшись бедрами, свои знаки отличия.

— Так что, мы уже повзрослели, а ты – нет! Так вот, слушай: будешь играть старую нищенку-земнопони, которая завидует прекрасным единорогам. И украла вот эту принцессочку! А я спасать буду!

Повисла громовая пауза. По мере того как единорожек произносил эти слова, поза хозяйки всё более напоминала сломанную игрушку. Под конец по зависшему телу пробежала дрожь. Слезы подступили к замершим, расширенным глазам старшей девочки, на грани истерики. А брат и сестра, не замечая того, победно улыбались.

— Убирайтесь… – сквозь слёзы и сжатые зубы, злобно, еле сдерживаясь, просипела она.

— Эй! Мы гости, ты обязана нас развлечь! – возмутился неожиданному повороту брат, — А быть заучкой вообще незачем! Мы вот особо не занимались. Раз у тебя до сих пор нет магии — так её и не будет! Никогда! Забудь свою учёбу! Ты — как земнопони, только для виду рог!..

Хозяйка комнаты взвилась.

— Вон!  Живо! – завизжала она, встав на дыбы и угрожающе взбив копытами ковёр...

Жеребята, вскрикнув от испуга, сбежали. Маленькая кобылка, заревела на фоне удаляющегося по коридору топота.

А оставшаяся единорожка тоже разразилась рыданиями, На трясущихся ногах она дошла до кровати, упала на неё  поливая слезами небесно-голубое покрывало. Она лежала на животе оплакивая мечты. Но от внутренней привычки не портить роскошные вещи, страдалица перевернулась на спинку бессмысленно смотря в потолок. Она, ослабев от горя,  уже не могла шевелиться, только тряслись от напряжения губы, и зажмуренные глаза удерживали новые потоки слёз. Ей было всё равно до последствий столь непозволительного поведения с родственниками.

Её жизнь сломана, учиться бесполезно – всё сказано! Она сама себя обманывала занятиями. Биться о стенку нет смысла. Она столько старалась развить способности, столько знала, но она – ноль! а другим всё даётся даром! Это несправедливо!! Она — наследница древнего рода, чистая аристократка во многих поколениях, станет всеобщим посмешищем – единорогом без магии! Вырастет пустобокой!  Первой за всю Историю Эквестрии!!!

Но нечто заветное пришло вдруг на  ум, то на чём она лежала, ощущаясь всей сутью. Прекрасный белоснежно-золотой аликорн вышитый на скомканном одеяле, подарок родителей на прошлый день рождения, смотрел со спины осуждающе. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы знать как он смотрит — всё тем же уверенно-грациозным взглядом И это давало ей какую-то поддержку. Аликорны – совершенство о котором может только мечтать любая маленькая кобылка. Они бессмертны и превыше всех. И не поддаются слабостям и эмоциям. Как и подобает настоящей венценосной особе в любых, даже самых сложных обстоятельствах. В голове юной аристократки промелькнули обрывки фраз из учебника, а за ними и наставления родителей о том, что она, наследница древнего рода, должна стойко принимать удары судьбы, и к своей цели надо идти всегда и до конца.

Слёзы закончились, и она какое-то время лежала, хлюпая, на спинке и тупо смотря в потолок. Она будет выше своих эмоций!

Она посмотрела сквозь преграду вверху и тихо прошептала: «Нет!»

Потом твёрдо повторила  куда-то ввысь, в беспредельное небо: «Нет! Я не согласна!»

Девочка резко вскочила на пол, опустив упрямо голову. И в замену отчаянию пришла осознанная злость, пропитав её до последней, вставшей дыбом, шерстинки. Её милая мордашка исказилась яростью. Сжав зубы, она жёстко, с леденящей душу интонацией, процедила:

— Я стану самым сильным единорогом! Пройду через что угодно!! И они ещё поймут, как неправы! Те, кто слишком легко получает всё, чего я лишена!!

## Первая Глава

Осторожно, Хелпер, не сорвись! – зашелестел снизу голос старушки, испуганно выглянувшей из-за края выцветшей соломы. Бледно-жёлтая земнопони, почти один в один со своей соломенной крышей, по-детски прикрыла  морщинистые веки от яркого солнца и неосознанного страха глядя на спускающегося с высоты, по крутой кровле молоденького поня.

Полулежа, он мягко скользил вниз к шаткому пролому покрытия приземистого домика. Под полуденным жаром круто уходила вверх, ароматно благоухая лугом, серебрящаяся на солнце солома, пестря светло-золотыми заплатками, прошитая вьющимися синими колокольчиками, стремящимися в высоту по бревенчатой стене. Работничек, меж тем, сместился по рыхлому склону к последнему рубежу, словно куском отъеденному огромной тёмной пастью от края кровли. Как кариесные зубы -  раздвинулись сгнившие доски, угрожая  дальнейшим провалом части прошлогодней кровли.

Придерживая передними копытами новые рейки, молодёхонький поняш старательно застучал молотком в зубах. Старые доски, скрипнув над отвесной стеной под ним, прогнулись. Его нога, постепенно перевисла через край, подрагивая в такт точных ударов. В ритме, трепетала и поблескивала на бедре в слепящих лучах кьютимарка — серебристая подушечка копыта в контуре алого сердечка. Хозяйка напряжённо, щурясь против солнца, всматривалась в сереющий на ярком золотом фоне силуэт помощничка. Он не издав ни звука, словно не слышав упреждающего вскрика, тщательно забил щель, и накрыл заранее подготовленной светлой соломой. Жеребец осмотрел сделанное, тряхнул на солнце тёмно-оранжевой стриженой гривой и аккуратно слез по приставленной лестнице, не выпуская инструмент изо рта. Спрыгнув наконец-то на землю, он ловко уронил его в оставленный плотничий ящик и, выдохнув, смахнул копытом со лба капли пота. Работа на солнцепеке тем тяжче, чем дольше, а Светило – катит всё выше… Но дело сделано и исполнен зов таланта!

— Извините, Савера Памп, — светло-ореховый земнопони смущённо переступил, удостоверяясь в твердой почве под ногами. Изумрудная трава с розовыми и белыми соцветиями примялась, испустив нежное благоухание, — Но Вы же знаете, с молотком в зубах не поговоришь…

Из тени в поток света трепетно высунулся орешковый нос, и вздохнул. На мордочке простого парня, зародилась улыбка, даруя ощущение  надёжности. И вдруг вынырнуло глубинное, проявилось самое иногда чаемое: ты не одинок, помощь придёт… что бы ни случилось – уверенность, с этим пони ты одолеешь любую преграду. Прилетел луч солнца через крону, на мгновение заиграл в светло-оливковых радужках множеством солнечных зайчиков, да побежал дальше по своим делам. Скрылось вглубь нечто притягательное, истинное, чудесное — отхлынуло, оставив на тропке обычного деревенского жеребца. Крепкого телосложения, довольно высокий. Трудяжка скромно склонял голову в тень, обмахиваясь пламенем тёмно-оранжевого стриженного хвоста по  коленям, подобно оправдывающемуся жеребёнку перед мамкой. Сухонькая старица едва доставала до плеча рослого помощничка.

— Золотце, спасибо! Починил вновь старый мой домишко. Да не извиняйся, сама-то ведь излишек переволновалась, — ушло напряжение, и она весело посмеялась над собой. – Да не опускай глаза-то, ведь взрос, три года почти. Твои ровесники давно уж семьями обзавелись, а ты-то вот чой всё один?…

— Хорошо, бабуля! –  смущённо поспешил перебить Хелп, поднимая голову, и заглянул за плечо старинной земнопоняшки, осматривая лоскуты старой и новой соломы.

Его шея, трепещущая всеми жилками после жаркой работы, когда Хелпер  вытягивал её, наклоняя голову сначала в одну сторону, а потом в другую,  невольно принимала всё более горделиво-красивую осанку. Ощущая удовлетворение от проделанной работы, он тут же с энтузиазмом продолжил:

— Крыша теперь как новенькая, всё поправил!  Ещё под ливнем изнутри надо глянуть…

— Новой-то она была ещё в те времена, когда мой муж, — сожалеючи вдруг заскрипела старой телегой хозяйка, на что Хелпер  недоуменно перевёл на неё взгляд и моргнул, — Флаттед Мелен, молодым делал! Тогда ещё к нам, на Ярмарку Тыкв, приезжали гости, из недавно выстроенного Понивилля, и восхищались его ладной работой. Мастер-то он был на все  четыре копыта… -

Она с горечью погрузилась в те времена, припоминая.. Как быстро остались в прошлом её любимый и неиссякаемая, как тогда казалось, сила. И опомнилась… негоже омрачать юность – мальчишка-то помог!! А каждому своё – не стоит омрачать юных.

— Но и ты уже мастерством достиг Флаттеда!! Твой талант помощи расцвёл!!!  Благодаря тебе, кровля моего дома, сохраняя хорошее, обновляется каждый год к лучшему… А я... — она прищурилась, помолчав и глядя куда-то вперёд, — …сама гляну под ливнем! Иди уж..

И с грустью добавила:

— Но не забывай и об отдыхе. А то будешь, как мой старик Мелен! Он-то всё так: ни поесть, ни отдохнуть, мало спал… так  доработался, что еле двигался уж под конец…

Памп тяжко вздохнула и отвернула мордочку, скрывая горечь.

Как ни было б жаль Хелпу, однако ж…  прошлого не воротишь!

Уважение к старым впиталось, с молоком матери, всем укладом деревенской общины. Данью традициям, их опыту. И видя в них будущее... если достойно прожить. Как почитая нечто передаваемое из поколения в поколение жившими через них. Основу. Преемственность. Как кладезь мудрых правил, накапливаемых веками. Необъяснимое порой, но всегда и, безусловно… почтительное отношение к старшим.

Единственно чем он мог...

Его копыто бережно, мягко дотронулось до холки.  Памп повернулась. Он сердечно, но осторожно приобнял сухонькую бабулю, стараясь не навредить её старческим косточкам.

— Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом и смогу помочь, – тепло шепнул, поняш в дрогнувшее ухо. Ему нравились эти двое старичков, пахшие его детством. Они часто угощали его вареньями  и другими сладостями-радостями.

— Ничего, я уж привыкла, – обнимашки помогли, и она уже без грусти  улыбнулась, – Ты иди, не беспокойся о старожилке древнего сада.

Савера проводила взглядом путь помощника-земнопоня за калитку, и, напоследок, благословляюще приподняла открытое копыто.

* * *

Улыбнувшись и помахав на прощание, молодой жеребец Хелпер развернулся, быстрой лёгкой рысью направивляясь по извилистой жёлтой дороге.

Талант, бурля энергией, вызывал зуд кьютимарки. Чесать или применять разные мази от паразитов, по совету бабулек – однозначно бесполезно.  Так проявлялась, как он подметил — ещё кому-то  в этих землях требуемая помощь. Зов таланта, которому он  не хотел бы, даже мысленно, противиться!.

По обочинам выстроилась родная деревня Фаннипампин. Испокон веков её жители взращивали тыквы. До немноголюдной, удалённой деревушки редко кто добирался, наоборот – постепенно местные покидали её. Тут никогда не было единорогов, лишь земнопони, среди которых изредка встречались, особняком, возлюбленные неба — пегасы. А вокруг лишь лес да поля. И дивный воздух. Ароматный ветерок наполнял бока лёгким дыханием. Ноги, сами так и просились лететь вприпрыжку.

Медленно, тихо он грустно прошёл мимо опустелых бревенчатых домов, где не так давно жили подрастающие пони. Все они уехали в поисках лучших применений обретённых талантов. Друзья жеребячества, родные, родители, даже братья и сёстры – оставили его!.

Некоторые уходили на недолго – глянуть иные места. И так и оставались, увлекшись новыми впечатлениями цивилизации. Кто-то уходил ради развития и  лучших применений своего таланта. И, достигая успеха, обустраивались где-то там, а родина оказывалась лишь в воспоминаниях. Кто-то же, гонясь за всё новыми и новыми впечатлениями — так и полюбил путешествовать. Жить на одном месте, где день ото дня мало что изменялось, им казалось скучно.

Бревенчатые срубы под посеревшей поникшей соломой, казалось, грустно провожали его пустыми глазницами окон. Стройные ряды домиков, наполненные воспоминаниями живших тут, медленно проплывали мимо…

Хелпер не желал покидать эти радостные места. Кто-то же должен позаботиться обо всём тут?

Вон небольшие, как у старожилки Саверы, дома. Меж них снуют куры, гуси и иные питомцы. Вот, важно возвышаясь среди грядок, как карета, золотисто сверкает в ярких лучах большая тыква. А в грязи, загорая под палящим солнцем, розово  похрюкивают пятачки, всласть напачкавшихся свиноматок. У одной из них, толстой, над ухом, ярко-фиолетовый бант отблескивает серебрящей каймой. То тут, то там резвятся жеребята, играя и ища знаки отличия. Родители и старшие, занимаясь своими делами, вполглаза поглядывают за ними, иногда и прикрикивают, если те чудят сверх дозволенного.

Таковая размеренная жизнь огорожена небольшими палками, воткнутыми в землю, кои сцеплены меж собой ветками. Оное подобие забора, казалось, только и могло прорасти в землю, либо пасть от ветра на неё.

И вся эта мирная, привычная жизнь вливала в Хелпера бесконечную радость. Он ощутил прилив сил и шёл подпрыгивая. Его остриженный до колен хвост подрыгивал, в такт событиям, попадающимся навстречу, общего счастливого потока жизни. Той, что продолжаясь издавна, каждый день являла новые грани. Он шёл, приветствуя каждого и помахивая волнами тёмно-оранжевого хвоста, всем оставшимся в деревне, даруя улыбки и предложения помочь.

Но, несмотря на ответные улыбки, работы пока не нашлось. Неприятно! Обычно ему везло, и он оказывал помощь двоим-троим в день. Однажды он вкусил эту радость от помощи другим!! Потом ещё раз… и ещё... Это стало  потребностью, ежедневным правилом, дарующим к концу дня нечто особое – удовлетворение наполненным днём, его талантом,  некое равновесие, переводящее в блаженный сон. Но пока не выпало столько удачи. “Надо успокоиться, потом найду, кому нужно помочь”, — уговаривал себя Хелп.

Рысцой, пробегая по дороге и мигом рассматривая, кому из них возможно, нужна помощь, он здоровался с каждым.

Пожилой земнопони взаимно раскланялся с двумя старушками, и втроём они чинно кивнули ему.

Вот каштановая земнопоняшка выбирая тыкву на грядке, приподняла голову, и двое жеребят вьющихся у её ног, в ответ, вместе радостно и оживлённо его поприветствовали.

Пара молодых земнопони прошла мимо, будучи так увлечены друг другом, что не заметили его.

Он задумчиво проводил их взглядом. Хелперу не доводилось влюбляться, и он не представлял, как это. Нет, ему, конечно же, нравились кобылки, и хотелось отношений, но.. Пока, предпочтения ни одной он не испытал. И выбрать из многих не смог. А ведь хотелось, как у родителей, с первой встречи и на всю жизнь… никого до брака. Поэтому он уклонялся заигрываний, ради единственной.

Сверху раздался свист рассекаемого ветра и хлопание крыльев.  Это следящие за погодой пегасы. Хелпу не нужно задирать голову, чтоб увериться в этом.

Он, в момент успевал всё: думать, следить по сторонам, здороваться, стричь ушами, слушая ветер доносящий более отдалённые звуки. Его ушки, вращаясь, привычно ловили вокруг всякую всячину.

Вдруг…  проходя мимо одного из домов, Хелпер услышал что-то невероятное в деревне: неприятно-раздражённые, визгливые детские голоски, злобно звучавшие из-за высокого заборчика переплетённой зелени.

Бок зудел сильней прежнего по мере приближения к источнику негармоничных звуков. И по телу вдруг пробежал озноб, потом жар, оставив после этого – недоумение, оторопь.

Подойдя к аккуратному забору, он заглянул из-за высоко стриженных слитных кустов, вытянув шею, и увидел дворик дома,  с яблоней, колодцем в центре и двумя постройками по бокам… Но вместо привычного ему порядка согласованной работы хозяйства, открывшийся двор являл противоположную картину, в принципе не сравнимую с когда-либо им виденным.

Домашние питомцы заполошно метались по двору. Куры, гуси, свиньи и тявкающая собака, — бегали, носились то кругами, иногда зигзагами, постоянно меняя траекторию, сталкиваясь, вытаптывая урожай с грядок, ломая попадающие предметы во дворе.  Сверху это  выглядело как смерч, пульсирующий, то сжимаясь, то разжимаясь, вокруг сердцевины.

А в центре стояли, упёршись, напротив друг друга два маленьких жеребёнка, взрыхлив копытами землю. Оба были одного роста, с оливковыми волосами, лишь чуть длинней у пацанчика. На его вздымающемся боку виднелась кьютимарка — молот с гвоздями. Кобылка с пустым боком судорожно вздрагивала от ярости?

Повисла грозовая пауза безысходности. Никто не желал уступать. Юная тёмно-серая кобылочка яростно сверкала розоватым пламенем глаз. Ответно её сверлил карими непримиримым взором серый в белых яблочках, более светлого тона, столь же малепусечный жеребец. Оба, с головы до ног запачканные грязью и перьями вперемес, не замечая вокруг ни Хелпа, ни набирающего силу водоворота, продолжили перебранку:

— Ты!... ––  проорала, перекрикивая шум вокруг, девочка, ей явно не хватало слов, их заменила уничижающе искажённая мордашка, ––  Всё всегда неправильно делаешь!! Вопя и стуча молотком по двери — выводить свиней... низзя!!! Особенно когда Я вывожу кур!!

— Неа!!.. я делал всё правильно! Это ты чтоб опередить меня влезла со своими тупыми.. куриЦЫми! –– завопил громче неё жеребёнок и выпятил подбородок, косясь на своё бедро,  ––  Я позвал, а мои свинки не пошли! Голос-то у меня ещё не громкий, как у папы! Вот и постучал, раз это мой талант!! И они сразу как выскочили!!.. А испугал их твой девчачий визг, который любого доведёт!!!

Надулись щёчки молодой особы, собираясь достойно высказаться…

Хелп  словно оказался в центре бури, и его время потекло по-другому. Будто поставив беготню по кругу на паузу —  ум работал с фантастической скоростью: оценивая и пытаясь понять, ища решение. Новые мысли и идеи обретали формы…

Спокойный голос взрослого сверху влился в спор:

— Эй! Ссора не ведёт к хорошему! Лучше расскажите, что произошло, – свесилась через забор ореховая морда жеребца, и располагающе улыбнулась

Оба жеребёнка подпрыгнули, услыщав голос и оглядевщись заметили крупного земнопоня, с любопытством разглядывающего их. Испуганно быстро метнулись друг к другу глазёнки, выразив обоюдное нежелание дать знать о происходящем.

— Всё… в поряд…ке. У нас всё хорошо… Правда, братец? – первая оправилась тёмно-серая кобылка; однако, бросив взгляд на онемевшего брата, тут же потеряла уверенность и, отведя взгляд в сторону, сдулась, говоря тише и тише: – Мы это... тренируем… животных...

Курица тотчас вспрыгнула ей на голову и клюнула. Дети смолкли. Хелп дружелюбно продолжил:

— Не бойтесь. Помните, как прошлым месяцем вы играли с соседской тележкой и сломали её, а я помог починить? Никому ведь не сказал.

Дети переглянулись, узнав подошедшего к ним взрослого.

– Но чтобы мне вам сейчас помочь… – продлил паузу Хелп. — Надо понять, что произошло?

Они вспыхнули и, некоторое время, померявшись яростно-смущёнными взглядами, потом невинными мордашками дружно развернулись к Хелпу. Словно не они, вот только что, яростно  тут ругались. Начала девчушка, рассудительно и вежливо:

— Родители пошли в гости, а мой  брат-близнец попросил остаться, чтобы показать какой он теперь взрослый. А то вчера он получил свою кьютимарку, забив гвоздь!! Вы не представляете, какая жуть… – расширила она глаза, повышая голос до писка. – Теперь он постоянно повсюду стучит молотком... даже во сне. А я тоже остаться... хотела...  помочь по дому и... Тоже хочу-у-у знак отличия-а-а!!!

Хелпер заметил валявшийся вблизи небольшой молоток.

— Ты завидуешь!!! У тебя вон нет кьютимарки! А если и будет, то девчачья! Какая-то старая пряжа, и будешь прясть старые свитера нашей бабушке всю жизнь! Курица!! Вечная прядильница... Бе-е-е… – выкрикнул он снова.

— Неправда моя кьютимарка будет в 100 раз лучше твоей!!

— А вот и нет!

— А вот и да-да-да!

— Противная девчонка! Иди к старухам, это ты ничего не умеешь!

Девчушка какое-то время открывала и закрывала рот, не найдясь с ответом, потом звонко выкрикнула:

— А вот я буду аристократкой, и жить в городе, далеко от тебя! Одеваться лучше, и талант будет лучше… леди стану. А ты тут так и будешь только молоточком махать!! Бу-у-у.

У Хелпа вдруг заболела голова… внезапно раздражение, быстро перешло в возмущение и гнев... охватили самые худшие опасения, которых он никогда не думал. Неожиданно наблюдая себя как бы со стороны, поток мыслей внутри, удивившись, тряхнул головой, вдохнул в лёгкие свежий воздух, и выдохнул неприятное, успокаиваясь...  Ясно, источник их ссоры: неправые мысли и ценностей верных утрата!.. Маленькие детки, казалось бы лист чистой белой бумаги… Откуда вдруг взялось это выражение мордашек, исказившее их?

— Хватит!!! Неважно какой! Любой талант – нужен! Но его  недостаточно, надо ещё научиться.  Оглянитесь! Что же вы натворили!!  А ругающихся забирают Аримаспи!!! – страшно расширяя глаза и  состроив зубастую гримасу, угрожающе рыкнул Хелп.

— Ой! Мы не хотели. Не говори Аримаспи! – пискнули детишки хором.

— Лучше расскажите, что было дальше? — сдержанно вопросил Хелп.

И сестра степенно продолжила:

– Ну мы после готовки завтрака, от которого я осталась голодной… — обиженный искоса взгляд мелькнул на брата, и тот фыркнул в ответ несогласный с её мнением, но оба смолчали, — решили вести животных на прогулку. Вот! Как сказала мама, они отлично понимают наш язык, особенно слово: «кушать». Только родители предупредили — их  надо поочерёдно выводить. Я решила первой открыть. Но брат не стал ждать! Наперегонки открыл свой сарай свиней, и мы оба одновременно закричали, кто громче… чтоб у нас первыми выскочили, — она потупилась, ковыряя смущённо копытом, -  Я тоже боялась, что животные не послушаются… я ж маленькая, не как мама, и громче старала-а-ась… — она всхлипнула.

-Соревнование – это хорошо… — задумчиво потянул Хелп, и дети удивлённо подняли глаза на него, — Только не так оно должно... Но ведь главное результат!!! Как думаете, ваши родители отреагируют, когда увидят это?? – он обвёл взглядом двор.

Повертев головами, мордашки близняшек замелькали различными выражениями, осознавая ущерб и  ожидания от  будущей встречи с родителями.

Они с ужасом переглянулись:

— Меня больше не оставят дома за взрослого!! — заныл малыш, ощущая свою никчемность, — Папа скажет, что я… ещё ма-а-ал…

-Мне не позволят делать дела! — ужаснулась девочка, и глаза застлали слезы, — я не получу свою-у-у кьютимарку-у-у!

Хелп сочувственно молчал, давая уразуметь ошибки и последствия.

— Но вы ведь можете сделать лучше, чем было? – подержав паузу, выдал он идею.

— Как?! — детские слёзы высохли как летний дождь, и глазёнки в надежде уставились на него.

— Всё исправить!!! Вместе вы сила. Исправлять труднее, чем просто делать, но и заслуги в этом  больше! Вы если признаетесь перед родителями, они похвалят за честность... и за то, что  смогли всё поправить. Ошибаться могут все, но понять ошибки — это по-взрослому!

— Подумайте, чего вы на самом деле хотите? Опередить? Ругаться? Посмотрите, к чему это привело. Вы этого хотите? А представьте когда вырастете? От такого вам  хорошо на сердце? Ты действительно хочешь уехать в город и бросить родителей?

Девочка задумалась и тряхнула гривой:

— Не, на самом деле — не хочу…

Хелпер строго обратился к брату:

— Ты тоже станешь когда-то старым! Ты не уважаешь свою бабушку? И других старожилов деревни? Ты хочешь чтобы к тебе так же относились, как ты – желая того сестре? Ты хочешь чтобы твоей сестрёнке было плохо из-за не той метки? Представь как ты будешь с этим жить. На самом деле этого желаешь??

— Малыш опустил голову и тихо прошептал себе под нос:

— Нет…

Жеребец задумчиво осмотрел  животных — они выглядели тревожно и беспокойно, недоуменно ища чего-то..

— А вы их кормили? – спросил Хелп

Дети переглянулись, отрицательно замотав головами:

— Забыли…

— А как родители вызывали животных на прогулку? По кличкам?

— Ну, они громко... ну хм… громко и ласково как будто нас будили, – опустив голову, прошептала сестра.

— Ну а вы? – спросил Хелп

— Громко!! – крикнул мальчик, и покаялся, – Я думал только, как бы поскорей вернуться к моему призванию… и просто хотел поскорее.

— Вот именно только о стучании молотком ты и думаешь! – фыркнула сестра

— Хватит придираться, – резко дернул морду в сторону юной кобылки Хелп, — лучше поправь брата, он ведь теперь и поломанное отремонтировать сможет. А ты вместе с ним сможешь больше разных работ пробовать.

Он перевёл взгляд к брату и взглянул ему в глаза:

– А кьютимарка это не единственное твоё умение! Тебе надо учится многому, делать разные полезные вещи. А ещё лучше уметь объединяться  с другими пони для работы. Так быстрее и лучше. Ты же за старшего как думаешь, справишься?.

— Но я же только забивать гвозди и умею-у-у, – неуверенно заныл жеребёнок.

— Не только, поверь. Ты можешь для начала успокоить животных? – предложил Хелп.

Дети  задумчиво переглянулись, осознавая.

Хэлп улыбнулся, кажется, зерно посеяно.

— Попробуйте поиграть, представьте, что это игра, такая, какая вам хочется. Кто что сможет, сумеет!  Главное вместе и с хорошим настроением — животные на это реагируют! И вот вам соревнование: кто лучше научится успевать вместе!

— Я знаю надо дать им еды, – весело предложила сестра.

— И спокойным мягким тоном позвать, – воодушевился брат.

— Осторожно, животные голодны! если покормить сразу, то свиньи затопчут кур, — предупредил Хэлп.

Почесав затылки, окружённые хаосом беготни свиней и кур, парочка задумчиво глянула друг на друга…

— Знаю, мама говорила, они понимают нас, если им мягко сказать «домой», то пойдут к себе, – неуверенно предположила сестра.

-Ты давай своих, я своих, — решительно подхватил брат, — соревнуемся, кто лучше тон и слова скажет!!

Дети включили свою неуёмную энергию, фантазию и шустрость. Перекликаясь и подхватывая начинания, друг друга, перегнали свиней в загон, а собачка помогла им.

Брат пошёл за едой для свиней, сестра набрала корма для кур и рассыпала, собрав вокруг себя жадную стайку. Животные ели, успокаиваясь. Собачка также получила свою долю.

А на дворе царил беспорядок.

— Хорошо быстро поправили! — похвалил Хелп. — Но посмотрите вокруг, как думаете, что до прихода родителей ещё надо сделать?

— Какой жуткий бардак, – только сейчас ошарашенно заметила сестра.

— Да, но это уж девчоночья работа. А я пошёл на мужские дела, — жеребёнок взял в зубы свой молоток, глаза искали к чему бы его приложить.

Сестра раздражённо и растерянно оглянулась.

Хелп возмущённо фыркнул и отрицательно качнул головой. Жеребёнок неуверенно взглянул на жеребца и уронил молоток.

— А что не так?? – удивился он.

— И девчоночья и твоя работа — чтоб в целом всё хорошо стало. Сестра слабее и она не справится. Если оставишь её сейчас — родителей встретит бардак.

Жеребёнок с сомнением оглянулся на сестру.

— А ты ведь остался за старшего. Да и в беспорядке виноваты оба.  И ответишь за уборку, а ещё — как мужчина за сестру. И ещё за то, что твой стук не должен никому мешать или пугать, и приводить к такому вот результату.

— Ну-у..

— Только вместе, помогая друг другу, вы разберётесь. Ты понимаешь, что раз ты взялся — на тебе ответственность?Ты ведь хочешь, показать родителям, что ты достаточно взрослый?

— Да!!!

— Вы можете намного больше, учась и действуя вместе. И, ты должен помогать девочке, так поступают настоящие мужчины. А ещё — так веселее… Ну а когда вырастете, ваше умение объединяться пригодится. Ну, вспомните, как дружно вы играли. Я ж видел!! Так и сейчас, попробуйте вместе убрать двор!

Дети переглянулись, и брат, вздохнув, задвинул задним копытцем под скамейку молоток. Они резво, опасаясь не успеть, уже играючи, перекликаясь, начали уборку, распределяясь между собой по силам, помогая друг-другу. Животные успокоились, поев, и начали заниматься своими делами

Хелп удовлетворённо выдохнул. Здесь его роль окончилась.

Бок полегчал, но немного ещё жгло, и жаждой помочь тянуло ещё куда-то.

— Молодцы! у вас отлично получается. Ведь лучше чем при соперничестве… или ссоре?

Братец удивлённо осмотрелся, встретился взглядом с сестрой и, поджав губы, уставился в землю. Но совесть одержала над ним сокрушительную победу.

— Извини, сестрёнка, не понимаю, как так вышло… но никогда больше не буду.

— И ты меня. Мы же лучшие друзья! — хитро улыбнулась в ответ и повернулась к Хелперу,- Спасибо, дядечка!

— Да спасибо вам, дядь Хелп, — присоединился и брат.

— Да вы ведь сами всё сделали… и придумали свою игру! — Хелп подмигнул, — Я только советовал... Ну, пока, мне пора.

Две пары влажных огромных глаз на мгновенье с благодарностью скрестились на Хелпере, и он, кивнув, отшагнул от зелёного забора  и порысил дальше, различая какое-то время удаляющуюся перекличку весёлых колокольчиков детских голосков.

* * *

Дорога привела его к группке молодых пони. Пегас и двое земнопони удобно расположились в траве перед одним из домов,греясь на солнышке. Он медлил приближаться. Общение с этой компанией у него как-то не складывалось! . Сухощавый пегас бирюзового оттенка в изящной позе, обмахивался длинными крыльями. Как веером он обдувал себя и окружающих, живописными прядями змеилась его желтая грива. Коричневая земнопоняшка рядом, чуть полноватая, с медово-шоколадными, парящими от его взмахов, волосами, покусывала пирог и одновременно без умолку болтала с набитым ртом. Багровеющее тело третьего, в тени приобретая зловещий цвет запекшейся крови, лежало за ажурной завесой колышущих трав. Земнопоняш, лежа на спине, вполуха слушал, покусывал травинку, словно просматривал кино, мечтательно устремив взгляд куда-то в небо. Им ведь не требовалась помощь?  с этой надеждой Хелп вознамерился молча проскочить мимо, несмотря на слабый сигнал на боку. Но судьба сыграла по-иному. Едва завидев его, прерывая беседу, они замахали копытами. Хелп вежливо улыбнулся, подходя, ведь немного ровесников оставалось в деревне.

— Трудоголик, ну как там старушка Мэлэн? — потянул яркий пегас, приглашающе похлопывая копытом на место меж ним и коричной, и прищуривая на Хелпа радужно-синий глаз, — Опять продырявилась сделанная тобой крыша? Сколько на этот раз продержалась?

— Во-первых, она Памп! Во-вторых, год крыша нормально выстояла!!

Хелпер навис над пегасом, пользуясь высоким ростом. Его большие глаза пылали осуждением неуважения к старшим и к своему таланту. Пегас не боялся и спокойно посмотрел в ответ – он знал грань, за которую не хотел переходить. Между ними всегда летали искры, но до драки никогда не доходило, как правило, ограничиваясь неприязнью Хелпа.

Драки не то чтобы случались в деревне. Но молодые жеребцы оттачивали боевые навыки в соревнованиях. Иногда решали и отношения в стычке один на один, под присмотром старшего. Всё-таки жеребцам иногда надо было выпустить пар, и на это были мудрые традиции.  Благодаря сему, в частности, Хелпу в своё время благополучно удалось пережить в лесу, в одиночку,  первую встречу с волками.

— Ты бы лучше тут помог, видимо не дождёмся!! Нам очень-очень нужна помощь в отдыхе, — он на миг проказливо ухмыльнулся, —  Слабо?!

-Не слабее тебя! Померяемся?! И, кстати, уважение старших начинается с имени!  Станешь взрослее, много чего по-другому увидишь. Ты пока с родителями, сынок единственный. Но так не всегда будет! — Хелпер переминал копыта, сдерживая гнев, — Готов посоревноваться в любом доступном обоим занятии! Ставишь на кон свою гриву?!!

— Да ладно Хелпик, не серчай… Он просто пошутил, – проворковала сочувствующе земнопоняшка и, потянувшись, взъерошила вкусно пахнущим копытцем чуб любителя работы, — Молодежи совсем не осталось!! Тебе ведь тоже одиноко… Посиди с нами на пикничке, денёк просто чудесный.

Жеребец  примирился и прилёг рядом с ней, но с другой стороны, подальше от пегаса. Тот прекратил взмахи и поднял глаза к небу, о чём-то размышляя.

Хелпер только коснулся земли, и тут же волна утомления накрыла его. Прогулка, работа, но, кажется больше всего ссоры-споры потянули сил. Он вытянул задние ноги и расслабил спину, растягиваясь, наслаждаясь связью с землёй и прикосновением зелёной травы, подле девичьего крупа. А солнцу подставил голову и коротко подстриженные лохмы гривы. Солнце уж не так жарило, прикрытое лёгкими просвечивающими облачками, благодаря местным пегасам. Они, видимо, решили, что для тыкв его на сегодня предостаточно. Поэтому подставляться тёплышку  и ветерку было уже приятно. По телу пробегали щекочущие мурашки: снизу поднималась тягучая энергия земли, встречаясь с прогревающим сверху искорками солнца, трогали прохладный ветерок и шепчущая трава – встреча энергий, смешиваясь в теле, оделяла покоем и восстановлением.

– А ты знаешь новость?! К нам сегодня прибыла гостья, — сообщила коричка.

Новость влетела в уши, тотчас развернувшиеся торчком к замнопоняшке, пока тело растекалось  блаженным неподвижным озером.

— Интересно кто? – впитал освежающую весть трудяжка.

Пегас заносчиво вздёрнул голову и чуть отвернулся.

-  Единорожка из самого Кантерлота. Просто красавица, сам видел, — томно выдыхая, подключился в беседу, тёмно-багровый земнопоняш, и приподнял из травы шею с ёжикои серой гривы, пересекаемую, как костями, несколькими снежно-седыми прядями. В очах светились, странно соединяясь, мечта и мука, и что-то ещё, как всегда непонятное Хелперу… Он добродушно криво усмехнулся, – только взгляд у неё... какой-то холодный. Настоящая леди!!

В Хелпе прошла лёгкая волна необычного ощущения. Он не успел задуматься об этом, удивиться, как поняшка перебила его новыми впечатлениями :

— Фа она щас нефалехо. Малохть ф нами поговофила, мы её  пифогами у булофника угофтили, ну она и пофла... – заглатывая слога, зашепелявила коричная кобылка, торопливо доглотила пирог и скороговоркой радостно выпалила: — Кстати, говорила, ищет провожатого, чтоб дальше, значит, на дорогу … Наша подруга, малышка Леат Сид, повела её познакомиться с деревней...

Пегас поперхнулся и глянул на Хелпа.

Нужна помощь?! Метка отозвалась вибрацией — вот, что звало его!  Хелп возликовал!!! “Вставай, лентяй!” — сказал он себе, но ноги, спина и остальное бунтовали, уговаривая повременить… Сознание подбросило картинку удаляющегося крупа нежданой диковины, страх потерять шанс молнией прострелил нервы и мышцы приказом догнать. Опираясь на запястья и приподнимаясь над полянкой и группкой пони, покачнувшись, Хелпер встал.

— Счастливень вам! Мне пора.

* Это пожелание. Близкое общепринятому в Эквестрии “счастливо остаться”, было для жителей их деревни глубже и многозначительней,  употреблялось редко и только здесь.  Местные жители верили  что у этого местечка есть хранитель -дух, душа этого места, или что-то ещё приносящее счастье. Имя его Счастливень. Оно способно принять образ чего-угодно, например ливня, который слышится некоторым в этом слове.. Или пребывать невидимым. Но все знали — оно одаряло счастьем. Но нельзя часто упоминать это имя — чтоб не подшутило. И нельзя произносить его — желая недоброго. Только! (при встрече или прощании) как бы призывая это имя, на благословение. Не так, как хотели бы Вы, а так как захочет оно. Оно есть только тут, и до них было. Оно хранит мир в их семьях. И, если захочет, может всё. Но доброе, настолько, что невозможно разозлить... этого не стоит и пытаться! иначе оно просто больше никогда не поможет!

Жители деревни не часто произносили пожелание с этим именем. И только в этих местах, считая его  своим местным талисманом. Хелп и сам не знал, почему пожелал им на прощание Счастливня? Счастья, как оно само захочет…

Отдыхающие не соизволили встать или даже кивнуть на прощание, проводив его недоуменными взглядами: только ведь пришёл?

Внутри закрутились мысли: кто она? Зачем прибыла в эту забытую глухомань? Никогда не видел единорогов, а что они умеют? Я красиво выгляжу? Надо ли душ принять? Выдох полной грудью — всё хорошо. Чуть понюхал свои копыта и бока, сочтя вид приемлемым.

Хелпер сделал первый шаг в указанном направлении, и вдруг вокруг кьютимарки затеплилось, как горячей водой плеснули. Что бы это такое значило? Возможно магия единорогов?

Любопытно. Хотелось побольше узнать про новую гостью.

Следуя этому желанию, с целью расспросить, он заскочил в домик булочника. Немного пухленький тёмно-коричневый земнопоняш как раз закладывал мякоть в ароматную муку, перемешивая и создавая шедевр, наполненный тыквой.

Улыбнувшись, Хелпер поздоровался.

— О привет Хелп!! За пирогами? – обрадовался в ответ булочник.

— Не, я хотел спросить о гостье, что недавно заходила с молодёжью.

Улыбка того пригасла и стала напряжённей.

— Да видел. Она такая вся раздражённая показалась… но языком не молола. Они угостили её нашими лучшими пирогами, – внезапно он посмеялся, – Ты бы видел её мордашку… Прям, не представляешь, какое выражение на ней было! Никогда такого не видал!!

Хелп не мог представить о каком выражении, при поедании пирогов, говорил булочник. Наверное, неземное блаженство?!

— Спасибо! Пойду поищу её.

Попрощавшись, Хелпер побежал дальше. Тепло кьютимарки не уходило.

Вскоре он увидел у дороги трёх взрослых погодников – пегасов: двух кобылок и жеребца. Они растягивали и приводили в порядок конечности и крылья после долгой работы, стоя наконец-то на твёрдой почве. Может они её видели? Поприветствовав их дружелюбной улыбкой, стукнул копытом в копыто пегаса.

— Привет! Видели новенькую гостью?

— Как же, не видели!! – ответил пегас, – Она продиралась через кустарники к деревне. Мы предложили ей помочь. Отказалась! Сама дойдет, ответила. Упорная девчонка!!

Немногое Хелпер пока знал: молчалива, любит сама справляться с трудностями, любит тыквенные пироги, и ей нужна помощь! Интересный характер! Ещё красива?! Впервые в жизни Хелпер трепетал при мысли познакомиться. Его морда, сама собой, сложилась в мечтательную улыбку...

Пегаски, на расспросы молодого поника, коварно переглянулись и мило заржали. Земнопони скомкано распрощался и галопом поскакал дальше.

Надо побыстрее найти её, пока шанс помочь не перехватили!!! Зудение метки усиливалось. Он на верном пути.

Скоро, вблизи центра, он наткнулся на семерых жеребят. Они играли на пыльной дороге и путались у всех под ногами. Заприметив шагающего к ним высоченного жеребца, стайка вразнобой приветствовала его и радостно облепила. Хелпер пожелал малышне приятных игр, и, потрепав парочку холок, спросил про новую гостью. Они завертели головами меж собой,  вспоминая:

— У неё красивенькая шубка, – отметила кудрявая пегаска-малышка.

— Такую штуку на голове носит, как ножик... зачем это? – вопросил жеребёночек постарше.

— Она шла рядом с Лиад, и та рассказывала про нашу деревню и спрашивала всякие вопросы. Но незнакомка не смотрела, и не отвечала. Когда мы поздоровались, она прошла мимо, только пробубнила что-то неразборчиво, – аккуратная земнопоняшка-кобылка постарше задумалась, – А когда я переспросила, скривила мордочку. Я думаю это невежливо!!!

У её ноги маленький жеребёнок, Хелп вспомнил — младший братик,  выразительно надул губы на эти слова, не очень понимая, но солидарно тону сестры.  Для самого Хелпера такое поведение было странным... Но всему же есть объяснение!?

— Спасибо. Но не думайте плохо о незнакомцах. Может там, откуда она пришла, здороваться не принято?

Дети недоуменно переглянулись, и оставили тему непонятной гостьи, переключившись на игры. Попрощавшись с ними, жеребец, медленно зашагал дальше. На сердце тревогой засел камень… чувствуя, что вскоре найдёт ту, что искал. но, не понимая к хорошему ли.

Он увидел искомую, подойдя к сердцу деревенской общинки. Или точнее желудку, глазам и ушам – местному рыночку, устроившемуся в центре деревни. Вокруг гостьи кружилась вихрем голубоватых оттенков всех частей тела, подросток Леат Сид.

Его метка дрогнула, и словно в детстве, когда его мама  купала, бок промыло теплом, и зуд прекратился. Он отметил, что кьютимарка никогда так не сигналила, ни на кого! Что же в гостье особенного?? Он внимательно посмотрел на ту, что вызвала столь странные и противоречивые отклики собственного таланта и окружающих пони.

Единорожка была приблизительно того же возраста, что и он, фиолетового окраса, с волной длинных сине-белых волос, напополам разделённых в цвете. Некрупный острый рог торчал во лбу, позволяя Хелперу, впервые в жизни, с интересом глянуть на чудо понячьей избранности от природы. Милая мордочка, освещённая солнечными лучами. С дороги чуток запорошённая тонкая фигурка. На боку, припудренном серостью, просвечивала кьютимарка — стопка книг, поставленных друг на друга. По тонкому слою пыли на всём, было видно, что она уже  несколько дней в пути. По обеим сторонам стройного крупа, аккуратно сцепленные ремнями, свешивались две сумки. Она не была полной, но и не худой, скорее непривычно хрупкой для деревенских. Незнакомка была вся какой-то из иного мира. Её длинный пушистый хвостик активно хлестал по коленям, Кобылка с раздражённым и чуть надменным видом, вздёрнув голову, перетаптывалась и оглядывалась, словно силясь сбежать, слушая энергичную понячку, быстро скачущую рядом, как возбуждённый щенок вокруг хозяйки. Остальные жители, осторожно свесившись из-за заборов и окон, рассматривали нежданное событие – новый вид пони! Единорога!! Зачем-то забредшего в эту местность. Но никто пока не решился приблизиться.

— Ой ты и правда, из Кантерлота?! Как правит Селестия?! Никаких бед не было?! А магией ты владеешь?! А можешь телепортироваться?! – земнопонячка, подпрыгивая, без тени смущения, чирикала уже высоко прорезывающимся, но ещё детским голоском, – О, Хелп пришёл! Ты его искала!

Подскочила быстрыми молодыми копытцами к Хелперу, не в силах сдержать подростковую бурю энергии, взорванную интригующей незнакомкой и чувством собственной значимости:

— Она совсем молчала, лишь сказала, мол, нужен помощник, – в ухо ему шепнула Леат.

Единорожка резко повернулась к Хэлпу. Она стояла напротив серьёзно разглядывая его. Потом обвела последовательно снизу до верха — от копыт, до чёлки – детали его тела, словно холодом прощупывая и прикидывая что-то.

Незнакомка перенесла сиреневый взор и головокружительно заглянула в оливковые глаза Хелпера, Это не был приятный взгляд. Она буквально смотрела вглубь, как будто разглядывала там что-то.

Хелп сглотнул самую малость, словно во сне, не зная, как себя вести, непривычно было стоять под столь необычным обстрелом. Она высокомерно чуть-чуть усмехнулась.

— Зачем мне тратить время на ненужное? Хелп, правильно я понимаю?

Видимо малолетка не умела шептать тихо. Жеребчик ошеломлённо пока обдумывал эту мысль…

-Но это скорее упрощённое имя, правда?

Всё же… надо отвечать:

— Да моё имя Хелпер, – дрогнул неуверенно голос. Так надо взять себя в копыта, – Вы искали меня?

— Моё имя  Мэмори. Мне нужен помощник.

Леат тоже смущённо. опустив голову передним копытцем почеркала что-то на земле,  видимо чувствуя себя лишней. Потом Сид стыдливо пропищала:  ,

— Так я могу идти? Уже не нужна?

Единорожка покосилась на Хэлпера и наморщила лоб, медля ответом.

— Насчёт твоих вопросов,- гостья вздохнула. и, смотря куда-то мимо неё,стала монотонно высказывать, будто скучный урок. -  Селестия и её сестра Луна всё ещё правят страной. Было несколько попыток захватить Эквестрию. Новые элементы гармонии с вторжением справились… что ещё… Единороги как колдовали так и колдуют, но большинство не очень-то хорошо Среди них бывают опытные, вроде этой… Твайлайт. Она бывшая ученица Селестии, ставшая аликорном и заимевшая у себя в ученицах ещё одну одарённую как сама… Пф… А теперь иди. играй!

Лицо её, как-то особенно холодно исказилось при упоминании единорогов, особо выплюнув имя Твайлайт.

Судя по мордочке молоденькой земнопоняшки, обмен информацией ввел её в ступор. И Хелпер её понимал, поскольку и сам пребывал в подобном замешательстве. Никогда не слыхал, ни о сестре Селестии, ни о новых элементах, ни о какой-то там Твайлайт... Да и не общался так никогда!  Прошло чуток времени и лицо юной Сид засияло, и она унеслась будто ветер, видимо переваривать с друзьями новости и незнакомку.

Хелпер проводил её взглядом, теперь, по сути, оставшись с гостьей один на один, не считая немногочисленных свидетелей невдалеке.

— Ты соврала, чтоб отослать её?

— Нет. Просто вы видимо не слышали о том, что происходило за всю историю Эквестрии, – она посмотрела на поникшую голову Хелпа, который ногой слегка шевелил траву рядом с дорогой, не зная, как продолжить разговор, – Не беспокойся, это никак не изменит вашу или твою жизнь. Вы вообще так далеко от цивилизации, что даже если Эквестрию поработят, вы об этом так и не узнаете.

— Ладно, тебе видимо надо отчёт об очередном посещённом месте Эквестрии? – Хелпер вдохнул, справился с собой, поднял оливковые, отразившие её холодность, глаза, и, натянув любезную улыбку, продолжил  подобно ей монотонным тоном,- Эта деревня Фаннипампин, здесь мы выращиваем тыкву, печём пироги из тыкв, делаем маски на праздники из тыквы…

— Вы все в деревне, прямо как одно семейство этих, как их там, Эпплов. Только те — на яблоках повёрнуты, – перебила единорожка речь, потом окинула взором дома и посадки, и закатила глаза, – Мне уже ясно, что вы больше всего остального любите свои тыквы,которыми меня наугощали… Но хватит о достопримечательностях! Я прибыла сюда не для этого,  — она обратила осуждающий взор на Хелпа, пронзительно давая понять: поговори-ка ещё сейчас о тыквах, и тон, что положен мне, не положен такому земно-простоработяге-пони, как ты.

Хелп, не зная, о чём и как еще разговаривать, взглянул на крохотный рынок и на зазывающих торговцев. Пони уже выходили, из домов пообвыкнув к гостье с рогом, и видя, что с ней как-то общаются. Для Хелпера, как и для многих вид её рога был очёнь необычен. Глядя на него он даже начал обдумывать, зачем на знакомой мордочке пони нужен этот непривычно выступающий придаток.

— Ох, я догадалась, что видимо сюда никогда не ступала нога единорога, и таких, как я, впервые увидели. Но, поверь, подобных мне — не меньше чем земнопони или пегасов. И не для этого я уже неделю путешествую сюда, чтоб все тут удивлялись новостям и моей внешности, – Мэмори запыхтела недовольством, – Ты, сказали, обладаешь талантом помогать? Мне нужен помощник, но я предпочту обсудить дело один на один, в твоём доме.

— Да, конечно… идёмте, – после некой неловкой паузы, пригласил Хелп.

Ему хотелось переубедить, доказать, что здесь очень здорово, провести по деревне, познакомить с Саверой Памп… но по взгляду гостьи было видно, что от этого не будет толку.

Они пошли от центра обратно, по освещённой солнцем дороге. Мимо пробегали любопытные жеребята, грозя сбить с ног. Утки, куры, гуси иногда пересекали дорогу с цепочками пушисто-пёстрых выводков, задерживая, заставляя перешагивать. Мэмори шла молча, лишь раздражённо закатывала глаза, особенно на жеребят. Подойдя к южной окраине, среди пустующих домов, они направились к малозаметному срубу. Хелп глянул на скромный урожай тыкв за свалившимися палками, знаменующими забор, и мысленно пообещал сделать, когда копыта дотянутся.

Мэмори огляделась вокруг на пустеющие дома и дыру в заборе, и снова как-то неприятно промолчала.

Открыв дверь, он впустил гостью в свой мирок, в освещённую солнечным светом комнатку. Да всё оставалось на своих местах, а как иначе? Вот белеет не застланная кровать в дальнем углу со следами утреннего бегства жеребчика. Окно, впускает солнце, осеняя стол. Отсвечивает узором изразцовая печь в центре. Играет блеском  в кухонном углу чистенький шкафчик с едой. А в другом — из темноты выглядывает сундучок, приоткрывая напоказ игрушки детства и маски из тыкв. Вон на столе пачка конвертов родственников, которые часто пишут. Мысленно Хелп отчитал родню, что расписывали удовольствия личной жизни в городе, а не то, что появились носители гармонии, или, что у Селестии есть сестра! Приглашающе указал на столик, освобождая место от писем и убирая их в ящик с игрушками. Порыскал в шкафчиках в поисках угощения, которыми оказались пара вчерашних пирогов и травяной чай.

Мэмори осмотрела стул изучающе, прежде чем присесть, провела по столу копытом, собрав толику пыли, и оглядела оценивающим взглядом снующих по деревянным доскам пауков. Да, правда, он запустил хозяйство, после отъезда родных. Ему в одиночестве не очень хотелось убираться только для себя. На стене у подоконника, отражая часть света, висела небольшая рамка с фотографиями. Там улыбался светло-ореховый совсем ещё жеребёнок, с тёмно оранжевыми волосами и оливковыми глазами, а рядом группировались четверо более старших жеребят, две молодые кобылки и ещё два более взрослыми пони. Все на фоне дома.

— Ты у нас видимо, младший в семье?

— Ну да. И родные часто мне пишут: как жизнь в других местах, как там их… Лас-Пегас и Майнхэттен.

Хелпер заботливо достал зубами любимое блюдце с пирогами, поворачиваясь к ней.

— Не надо пирогов, я ела, твои друзья угощали меня ими!  Помнишь, я говорила об этом, – она раздражённо забубнила, при виде выпечки, достаточно мелодичным, но громким для комнатки голосом, — А ещё — я не люблю тыкв в любом виде!!!

Как так?! Всем всегда нравились тыквы, особенно в пирогах, особенно редким гостям — всегда нравилось. Хелпу это показалось странным. Может они просроченные пироги ей давали? Он, грустно вздохнув, убрал пироги обратно:.

— О, ну ладно, — и он, достав одинокий чайник, заварил душистые травы.

Мэмори отодвинула чашку и подставила копыто, под мордочку сосредоточенно глядя на Хэлпа.

— Расскажи-ка мне про свой талант поподробнее: как появился, и в чём ты помогаешь?

Хелпер мечтательно улыбнулся  воспоминаниям:

— Мой талант проявился рано. Я был поздним сыном в большой семье, и постоянно был с кем-то, учась и помогая. Надеялся обрести кьютимарку! Кем я только не хотел быть! Как все в этом возрасте. Однажды, я увязался с отцом на рыбалку для котов и собак деревни. Хорошо клевало, но хитрые рыбки часто срывали с крючка червяков. Поэтому улов был невелик, а черви кончались. На пол-дороге я приметил овраг кишащий червями, и вызвался быстренько за ними сбегать. Отец отпустил. Я добежал туда, но начался ливень. Дорога вилась вдоль реки, и с пригорка я увидел в её изгибе, рядом с оврагом, образовавшуюся лужу, а в ней телегу груженую тыквами. Её колеса наполовину увязли в грязное месиво. На оглобли напирал друг отца, мощный земнопони, ещё крупнее папы, но не мог стронуть. А в низинке с холмов, грязь собиралась и сползала в овраг к телеге, — Хелп светло улыбался, несмотря на печаль вспоминаемых событий, -  Я подбежал и услышал стон — среди тыкв лежал мой ровесник, его сын. У них был огород на лесной поляне, и они везли урожай оттуда, но как позже слышал, сын перекупался в реке и простудился. Тогда я лишь отметил, что его бил озноб, и знал, что под дождём больного держать нельзя. Его отец попросил позвать кого-нибудь на помощь. Дождь усиливался, а в стороне сверкнула молния. Взрослый  испуганно покосился на чёрную приближающуюся тучу. Телега медленно сползала в овраг, а ведь там недалеко и до реки. И я понял что ни к отцу, ни в деревню могу не успеть, а сил нас двоих,  явно не хватит. Тогда меня охватила какая-то решимость!! Я бросился ломать ветки кустарника, бросал под колёса, налегая сзади, командовал, как тянуть, ибо взрослый спиной не видел как лучше, успокаивал его сына, что скоро будем дома. Моя уверенность передалась и им. Понемногу телега выправилась из ямы общими усилиями. А у меня словно прибывало сил, и охватила неудержимая радость. Под конец я даже приподнимал колесо из жижи, вытаскивая телегу. Из земли в меня будто тек поток бодряще-бесконечной силы. Над нами образовался просвет голубого неба,  постепенно оттеснив тучи к горизонту. Земнопони с телегой вышел на твёрдую дорогу, поблагодарил и поскакал со всех ног в деревню. А я вернулся, напрочь забыв про червяков. Дождь меж тем окончился и отец, выйдя из укрытия, собирал удочки. Увидав меня, заляпанного с ног до головы грязью, он спросил, почему я задержался и в таком виде. Я рассказал, и он послал меня купаться. Когда я вылез из реки, он ахнул и обнял меня, поздравляя с обретенной кьютимаркой…

Глаза Мэмори были туманны и полузакрыты, казалось она спит. Но по напряжённой позе и ушкам торчком было видно, как внимательно она слушает, то ли что-то обдумывая, то ли погружённая в своё.

Хэлпер вспомнил про вторую часть вопроса:

— С тех пор, получив свой талант, я стараюсь найти тех, кому надо помочь. Умею строить, убирать урожай, собирать дикие ягоды. Если потребуется, нахожу потеряшек в лесу. Иногда мирю ссоры…

— То есть, ты умеешь ориентироваться в лесах, знаешь дороги и можешь там выжить в путешествии?-открыв глаза сосредоточенно воспросила Мэмори.

— Ну… — Хелп потянул небольшую паузу. Его талант и правда, позволял такое. Он умеет обращаться с диким зверьём, умеет чинить, выносливый и знает основные правила в лесу, – Да. А зачем тебе это?

Мэмори помолчала, изучая его колючим взглядом, словно прикидывая что-то. Затем она высокомерно чуть прикрыла неожиданно блеснувшие холодом оружия глаза, скрывая их за завесой ресниц.

— Есть одно дело. Не нужно чтоб многие знали, только одному надёжному попутчику, – и она таинственно улыбнулась, посмотрев на него сквозь полуприкрытые веки.

Хелпер в ответ недоумевающе смолчал.

– Нужно отправиться в далёкие пустынные земли, там есть кое-что важное. Я заплачу!

Жеребец смущённо, но упрямо замотал головой:

— Я не пойду ради денег.

— Но ты ведь можешь ими кому-то в деревне  помочь!!

— Нуждающихся здесь нет, а даром баловать только! К тому же я дал себе слово не уходить из деревни. Только чтобы помочь, но я должен знать, о чём речь.

Повисла небольшая пауза. Единорожка задумчиво и отрешённо некоторое время водила копытцем по пыли на столе. опустив голову. Мэмори задумчиво шевелила губами, словно разговаривая сама с собой и в чём-то уговаривала. А потом пристально взглянула ему в глаза, решительно тряхнув гривкой... будто придя к решению.

Присев, единорожка повернулась к сумке и достала зубами оттуда светло-зелёную толстую книгу. Она смотрела на неё, осторожно поглаживая копытом и улыбаясь, как на великое сокровище.

Изображенный на обложке зеленоглазый олень, чьё тело оттенками желтой спелости изменялось от зеленоногого лета, травяного брюшка с хвостом — зеленёхоньким листиком до коричнево-осенней шеи с розовыми цветками. Голова, с жёлто-коричневыми ушками-листьями, увенчана роскошными рогами, поверх коих листья осенних тонов перемежали алые гроздья рябины и свисали с разветвлений осенние красные яблоки. Сей волшебный дух земли хорошо знаком Хелпу с детства. Как и все крестьянские ребятишки, он пытался ловить Великого Урожайника. Веря – огород поймавшего, плодоносит круглый год. На обложке было написано Легенды и Сказания Эквестрии.

-  Я взяла её в Кантерлотской библиотеке. Там записана легенда, про глубоко в южных пустынных землях таящуюся пирамиду. В ней могущественнейший артефакт исполняет раз в две тысячи лет четыре желания! Любых! И это время скоро!!  – она сверкнула неожиданно счастливой улыбкой, – Твоя деревня ближе всех к этому месту. И ты меня туда проводишь?  Мне нужна твоя помощь!!!

-Зачем тебе это? -  недоумевая, вопросил Хелп

— Неужели не очевидно? Послушай, у меня не много желаний. Ты реально сможешь принести своей деревне или, если угодно себе, любую помощь! Ну ладно уж, половину желаний уступаю тебе.

Хелп задумался поколебавшись. Это звучало неожиданно заманчиво, но ей-то ведь зачем-то туда нужно? А ему и без этого тут хорошо.

Мягко, но твёрдо он подбирал слова:

— Я не оставлю деревню, не имея веской причины, ради чьих-то… непонятных пожеланий!

Мэмори замерла. Она высокомерно взмахнула гривкой изучающе разглядывая упрямую деревенщину. Слишком бескорыстный. открытый, с практичным умом. Добрый, ну-ну… Такой даже надёжнее. Надо лишь разжалобить.  Но как же ей тяжело приоткрыть правду о себе… и неизвестно как он среагирует! Но она прошла все деревни и ни один в проводники не подошёл: кто-то слишком зарился на её красоту и это могло создать проблемы, кто-то мог обернуться опасным соперником, или ненадёжен или труслив. или не имел опыта...Эта деревня последняя...и он подходит... да ещё с таким талантом.

— Это поможет... моему недостатку, — чуть слышно, стыдливо опустив глаза, прошептала она.

— Какому? – Хелпер осторожно окинул её взглядом. Она выглядела здоровой и вполне красивой.- Я не вижу. Повторю, я не могу помочь, не зная в чём у тебя проблема!

Снова вздох, единорожка открыла сумку, держа в зубах небольшое белое перо. Поставив его на стол, она сосредоточенно и напряжённо  впилась взором, и от рога пошло маленькое аметистовое свечение. Подобная аура объяла и перышко. Она пристально смотрела на него, как бы требуя. Перо замерцало переливами мягкого пурпурного огня, не сгорая и не шевелясь. А она, словно не добившись желаемого, начала с силой двигать, а после с яростью дергать головой из стороны в сторону! В конце концов, она, тяжело дыша, остановилась.

— Красивая магия, – Хелпер восхищённо улыбался, магию единорогов он видел впервые, хоть и был наслышан.

— Ты что не видел?! Это был телекинез! Перо не сдвинулось даже с места! Все единороги владеют таким! Но не я!! – уперев копыта в стол, Мэмори почти закричала на Хелпа, который, не ожидая подобной реакции, вздрогнул и пригнулся.

— Извини, я никогда не видел магии, просто не понял, думал, ты мне свет показываешь на пёрышке, – прижав уши и понизив тон, уговаривал он. Надо побыстрее успокоить такую вскрытую душевную рану.

— Забудь, я уже поняла тебя, – она отвернулась.

— Ну, – Хелп почесал копытом, свою гривку не зная, что сказать. Он не мог отказать ей, это его призвание, но… – Так далеко я никогда не ходил, а ты уверена, что там есть то, что нужно? И я ведь здесь тоже необходим...

-  Помогать старичкам, чинить крыши и красить заборы и собирать ягоды, а потом слоняться без дела, и так до старости? – она успокоилась,поворачиваясь.– Не беспокойся, путешествие не продлится долго: 3-4 дня туда и обратно, если поторопимся! И для меня тоже это первое путешествие, но у тебя больше опыта.  Поэтому прошу помоги!!  Других проводников с талантом помощника мне не сыскать.

Селянские язычки, всё-таки, наболтали слишком много хорошего про него, да и… Он не мог отправить одну молоденькую кобылку и отказаться выручить, даже в сомнительном предприятии

— Хорошо, я пойду с тобой.

— Отлично!! — на миг сверкнула её такая открыто-радостная улыбка, что у Хелпа на сердце стало тепло и легко, словно запела птичка.

Мэмори же строго и деловито продолжила:

— Выступаем завтра. Одно условие: никому не говори об этом, чтобы никого не расстроить, если не получится. Да и лишние пересуды, пока дело не сделано ни к чему. Проблема, если кто-то увяжется, а путешествие окажется опасным. У нас есть всего лишь шанс преуспеть.

Хелпер кивнул послушно, задумчиво глядя как по стене тем временем, словно прислушиваясь, пробежал паук. Мэмори видимо надоели мелкие создания, быстрый удар оставил мокрое пятно на стене и лишь маленькие остатки на фиолетовом копыте. Осмотрев останки, она глянула на Хелпа решительно и твёрдо, словно говоря – теперь тебе  ещё многому придётся научиться и преодолевать.

## Вторая Глава

После долгого редактирования, добавляем эту главку.

Глава 2. Встречи и расставания.

Шаг в сторону – приводит к неожиданным открытиям

События, после данного  Мэмори обещания, собирающийся в поход Хелпер воспринимал как сон наяву. Он делал необходимое, но из глубины поднималось ощущение… что завтра уже будет не как вчера... окрашивая окружающее нереальными и зыбкими оттенками прощания с настоящим... словно он вот-вот очнётся и происходящее развеется как мираж. Мэмори, меж тем, осталась отдохнуть в его доме. Она приняла ванную совсем по-деревенски в бадье на дворе. Затем достала из сумки особую расчёску и расчесала свои длинные шелковые волосы, высушив их солнцем и ветерком. Хелпер тем временем, посматривая за ней, собирал вещи, сам не веря, что завтра он будет далеко от родных мест. Потом сходил к соседям, которым ранее помогал, собрать еды в дорогу. Савера Памп напекла тыквенных вкусных пирогов.

После они поговорили: и это было как-то скучно. Но молодой жеребец узнал много нового и удивительного. Правда единорожка, монотонн  излагая основное, совершенно не рассказала о характере новых элементов гармонии, которые поселились в живых и молодых кобылках. Или поподробнее о новых принцессах-аликорнах… в том числе о недавно рождённой, словно обычный жеребёнок. Что вызвало «фурор»(?), как единорожка выразилась, у аристократов Кантерлота…

Решили лечь спать пораньше. Он постелил ей новым цветным бельём свою кровать, а сам устроился в родительском месте на печке и мгновенно уснул. Ему снилось много необыкновенно ярких снов, которые утром помнились смутно. А собираясь и вовсе их забыл.

И вот, в рассветных сумерках, на краю деревни, у границы леса, они стояли с Мэмори и несколькими провожающими. Зорька окрашивала мир вокруг алым светом, а прохладный ветерок зябко бодрил. Большой походный рюкзак, закреплённый ремнями на теле,  высился горбом на спине Хелпера. Ранее, с семьёй, а иногда и в одиночку, ореховый земнопонь изредка уходил в Древний Лес, проводя там по нескольку дней и ночей. Однако давно уже  походное снаряжение без дела пылилось по тёмным углам. Теперь же всё собрано и навьючено горой на деревенский крепкий круп: два походных спальника, хлеб вода, пачка сена, тыквенные пироги старушки Памп, пара мазей для отпугивания насекомых, верёвки, запасные съёмные подковы и прочие мелочи — всё, что может потребоваться. Хелп приподнял копыто, осматривая блестящую подкову, подбитую новенькими гвоздями. Он редко обувал ноги в железо, и ощущение было непривычным.

Детали прошлого дня и ночи замелькали перед его мысленным взором, но в думы вклинился ломающийся девичий голос:

— Тёть Мэмори, я правильно поняла, что бабушка живёт за пределами Эквестрии? И вам нужен проводник... – прощальным колокольчиком звенели слова Леат,  она перевела огромные застенчивые  глаза от единорожки к загрустившему Хелперу, – …наш милый Хелп, чтоб проведать её?

Осталось только попрощаться, подумалось жеребцу переводя взгляд от одного провожающего к другому.  Вот стоит, горбясь, Савера Памп. Вот трое отдыхавших молодых пони. И остальные, кому Хелпер периодически помогал. Стоят и провожают взглядами своего помощничка. Хелперу не нравилось обманывать окружающих. Но, как сказала Мэмори, это для их же блага и безопасности!

Спутница улыбнулась в ответ яркой, но всё же не такой искренней улыбкой, к каким привык он в деревне:

- Да, моя бабушка всегда любила уединённые места далеко на Юге. И она просила меня поскорей её проведать, Я же любимая внучка! И обязательно угощу вашими пирогами!

— Может и я смог бы составить компанию?! – выступил из тени багровый коренастый понь. Он, лучезарно улыбнулся и мечтательно оглядел немногочисленный груз, на стройной фигурке. Рассветные лучи,  преломляясь в росе, казались каплями алой крови на его, потемневшей, подобно запёкшейся ране, шкурке, а белые космы в гриве и хвосте  покрытые росинками сверкнули вдруг блеском оружейной стали. «Как косой по заре…», — мелькнуло в голове Хелпера, и он встряхнулся, отгоняя видение,- «Покажется же такое!»

— Моя бабушка не любит никаких компаний! Мне просто нужен проводник, поскольку я не умею ходить по лесам, – единорожка с прохладцей чеканила. – Ох, моя бабушка любит уединение! Так что, мне нужен только один, а Хелпер лучший помощник!

Она демонстративно  отвернула мордочку от багрового.  Тот от такого напористого отказа застенчиво-добродушно улыбнулся и нерешительно задвинулся назад, за спины окружаюших. При этом глаза его отрешённо затуманились. Хелперу всегда было неуютно рядом с ним, и напрягало, как сейчас, нечто необъяснимое… им недопонятое.

– Нигде не задерживайтесь, чтоб успеть к ночлегу. Помните о монстрах в глубинах леса. И не доверяйте местным волкам, – прошелестела Памп, кивая головой своим сомнениям. – А ты уверена, дочка, что бабушка там точно живёт? Для старости это очень неподходящее, опасное место? Почему она сама не смогла приехать?

Он припомнил, как объяснял Мэмори опасности леса. Что есть две самые большие угрозы волки и офиотавры. Конечно же, присутствовали и мантикоры, но хоть и хищники, они никогда не нападали ни на кого из пони без серьёзной на то причины. Из тех же соображений не опасен, насколько он знает, и одинокий дракон в северной пещере. И — пара Урсов, обитающих к югу от них и в западной части леса в местных пещерах. Но в логово к ним лучше не соваться! Это опасно!!!  А волки, его побаиваются, утешил Хэлпер, ибо уж встречались, и нападают они лишь на жеребят или, если кого сочтут слабым. Офиотавры же чрезвычайно редко встречаются, однако от них придётся  сбегать заранее, ибо их ядовитый укус легко прикончит любого…

Тут резковатый голос единорожки вновь переключил его на реальность:

— Моя бабушка опытная и сильная, она привыкла там жить. Поверьте, есть причины для такого  уединения и того, чтобы её посетить, – Мэмори, сверля холодными глазами поверх бабули, обрезала дальнейшие расспросы.

Сердце Хелпера сжалось, горло перехватило, от ощущения словно он перешагивал через всё к чему привык. Он подошёл, и ткнулся по-дружески мордочкой в холку Памп:

— Сомнительна мне эта молодая особа, – Савера махнула копытом в сторону гостьи, что та проигнорировала, а старушка вздохнула. – Ладно уж, иди, если это твой выбор. Только будь осторожен и поскорей возвращайся!

— Всё хорошо, через несколько дней я вернусь, – с тёплой улыбкой тихо шепнул он в дрогнувшее ухо, – Ей и правда, нужна помощь. Побереги себя, бабуля!

Хелпер осторожно сжал в объятиях Саверу. Все по очереди начали прощаться с обнимашками, хорошими пожеланиями, и надеждой на скорую встречу. Даже пегас-соперник легонько шпокнул копытом в холку Хелпера:

— Ты уж скорей вертайся, а то без тебя ску-у-учно… пободаться не с кем…

Тут же запоздалая тоска  накрыла жеребца с головой, словно натянулись нити, связывающие его с мирком в котором он вырос. Улыбнувшись землякам напоследок, Хэлпер развернулся к Мэмори. Она даже не заметила сцены прощания, целеустремлённо рассматривая лес, который предстояло пересечь. Ладно. Проводы окончены. Пора. Хелп поправил рюкзак на спине, преодолевая себя. Ну что ж?! Путешествие началось!

* * *

Они шли сквозь глухие лесные чащобы, не пропускающие дневной свет. По скрюченным ветвям, то тут, то там, спускались насекомые, скакали белки, перелетали насвистывая птицы. Эти дремучие  места  были знакомы жеребцу, однако продираться прямо сквозь заросли, в  указанном спутницей направлении, было затруднительно. Поэтому они шли извилисто, используя имеющиеся  естественные проходы чащи, а  Мэмори выбирала где свернуть, сверяясь по компасу.

Хелпер легко ступал за единорожкой по знакомой звериной тропе и внимательно рассматривал попадающиеся следы. Вот тут пропрыгали зайчики, а здесь кралась за ними лисичка… вот семья кабанов прошла, на водопой… среди них мелькнул волчий отпечаток, и жеребец притормозил, навостряя уши. Поведя головой в разные стороны, втягивая запах ноздрями, вращая ушки и чутко вслушиваясь во всё вокруг, он почуял едва заметный волчий дух, затем расслышал  неясный шорох, и приметил мелькнувшую тень позади среди деревьев, скрывающую одного из этой хищной семейки. Уловив, что обнаружен, волк бесшумно и неторопливо ушёл, более не таясь, видимо сообщать стае. Надо бы поторопиться: один волк не опасен, но стая может напасть на двух травоядных. Хелпер мог противостоять нападению небольшого клана… однако ж, лучше не рисковать, чем встречать опасность лицом к лицу!

Мэмори, идя впереди, не приметила ни отставание Хелпера, ни  беззвучно отделившегося от дерева уходящего волка, а продолжила быстро шагать, периодически внимательно поглядывая на блестящий компас. Она молчала всю дорогу! А каждый раз, когда Хелпер хотел что-либо спросить, недовольно сопела, заявляя:

- Сбиваешь концентрацию!

Она по-городски не смотрела под ноги, и Хелп несколько раз  упреждающе окликал её, чтобы не наступала на мелких непуганых зверушек, доверчиво пересекавших её путь. Она ни разу не ответила, но постепенно, стала, более аккуратно ставить ноги, переступая через, иногда встречающихся на пути, ёжиков, зайчат, крысок, ужей, крупных насекомых и остальное население леса .

Она была интригующей, иной, чем все его прежние знакомые. Он любовался её стройной фигурой, грацией прямой осанки, но  не это привлекало, а новизна и какая-то в ней загадка. Ему так хотелось заполнить пустоту отрыва от родных мест и земляков!! Но холодное молчание спутницы всю дорогу, его угнетало. Он не понимал этого поведения:чем заняты её мысли? а может она его сторониться? Нет, нет! Она просто не такая как все!!! Скоро они подружатся, возможно, она даже полюбит его… ну хоть немного?  Ах, надо отвлечься от равнодушной молчащей попутчицы.  Он начал думать о желаниях. У него ведь их два, напополам. Честно! Но никаких достойных мыслей не являлось в голову. Как же сложно пожелать по-настоящему важное! Для себя? Всей деревни? Всей Эквестрии? Никогда не болеть? Жить вечно? Чтобы никогда пони не грустили? Надо ещё придумать… получше...

Прошагав достаточно времени, они вышли на яркую душистую полянку разнотравья. Сквозь раскачивающиеся окна в темных вершинах, в потоке струящихся сверху проблесков света, лужайка сияла и переливалась в окружении лесных сумерек. Отличное место для отдыха! В конце концов, груз тяжёлый, а он не верблюд.  И пить хочется!

— Мэм, можно сделать недолгий привал, – Хелпер решился самовольно сократить её имя, – ноги что-то устали, да и поесть бы… Дорога  никуда не уйдёт без нас!

Мэмори, раздражённо запыхтев, перевела оценивающий взгляд на небо чрез просвет над поляной. Что-то там под нос бубня, она выглядела не менее уставшей, чем он, но признаваться в этом не торопилась.

— Ладно, чуток перекусить не помешает!

Мэмори подогнула под себя копыта, села на траву и волной взметнула свою длинную шелковистую сине-белую гриву, вытряхивая все ветки и листья, застрявшие в ней. Достала из своей сумки флягу и хлеб, и начала медленно и равномерно жевать. Оглядела местность, мимо Хелпа,  будто мысленно зарисовывала её. Хелпер  засмотрелся на единорожку, не сразу осознав,что замер всё ещё навьюченный походным скарбом.

Испытывая больше усталость, нежели голод, он свалил рюкзак на землю и опрокинулся на спину. Жеребец покатался на траве, словно маленький жеребёнок, позволяя земле расслабить и помассировать уставшее от груза тело,. Мэмори холодно посмотрела на эту сценку, отвернула голову и продолжила спокойно жевать хлеб. Пока Хелпер лежал в траве, смотря вверх на голубое небо и кучерявые облака, ему пришла идея, как можно к себе расположить спутницу.

Поднявшись над золотящейся в свете полянкой, он огляделся. Кобылка, мимолётным бликом  удивления отметила его подъём, и перевела взгляд куда-то вдаль, всё медленнее жуя и всё более задумываясь о чём-то девичьем,

Вот небольшие жёлто-зелёные цветы с приятным запахом. Хелп знал, такими растениями молодёжь часто угощала своих особенных пони. Он искал самые ароматные травы и цветочки. Вот освежающее… Вот счастье… Вот доверие…  Вот задушевная беседа... Вот вдохновение… вот крепкая семья, с глубинно-сплетёнными корнями – лекарство от одиночества… Вот единство мыслей, совместный интерес… Вот взаимопонимание… Вот совместный ритм тел, в делах и скачке… Каждый запах и вкус вызывает своё ощущение-эмоцию.

Получился красивый “разговаривающий” букет, где каждый цветок, источая в запахе и вкусе, говорил какие цветы он подбирал с какой эмоцией  . Ведь, даже незнакомая с их традицией единорожка(может быть?), почувствует не только подарок, но суть, что в природе самих цветков и вложение мыслями, с которыми он их собирал — букет в запахах несёт суть цветов, а их сочетание, как буквы… несёт смысл…  которые понимают все пони инстинктивно. Поэтому и принято угощать любимых особыми букетами, на это он и рассчитывал… ,

Мечтательно улыбнувшись и собрав сбор в зубы, он подошел к уже доевшей свою порцию и мысленно где-то далеко пребывавшей Мэмори, и положил букет прямо перед ней.

Мэмори, продолжала не замечать окружающее, всё более отпуская скачку своего внутреннего пони прогуляться где-то,  от усталости даря телу полную свободу бессознательного расслабления, сосредоточенно уйдя в какие-то раздумья. Она потянула носом, лениво повела им в пучок трав, и улыбнулась как младенец, впервые вкусивший молока матери – беззаботно, счастливо, доверчиво. Потом с жадностью и удивлением вдохнула, неожиданно по лицу пробежал спектр быстрых эмоций,  совсем непривычных и непонятных на её мордашке,  зрачки расширились и увидели цветы, возвращая её к реальности, а потом с удивленным взглядом поднялись  на него. Жеребчик стеснительно улыбнулся.

— Это тебе. Очень вкусно, – Хелп старался сдержать широкую улыбку, искренне чувствуя себя дураком, впервые даря девушке цветы.

— Простые полевые цветы? Сорняки с лужайки? — пренебрежительно потянула она, , холодно разделяя слога .

— Не просто, попробуй, они особенные…

— Это намёк на то, в чём вы, земнопони, любите ковыряться? Нет, спасибо, уже поела, – единорожка отвернула мордочку от подношения и Хелпера, рассматривая что-то в своей сумке. – Ты вроде как отдохнуть, и поесть собирался….

Хелперу не нравилось, что спутница постоянно им пренебрегает. Она могла бы ему хоть о чём-то рассказать, или хоть как-то оценить старание и помощь. Разочарование и обида поднялись из глубины души, однако внезапно истошный вскрик насторожил его, и он осознал, что какое-то время, в своих переживаниях, не заметил шума вдалеке. Ушки встали торчком, поворачиваясь и изучая обстановку вокруг. Где-то кричали птицы, хлопки быстрых взмахов крыльев и шумный гомон приближались. Сбитый с толку происходящим, он начал испуганно озираться. Мэмори тоже вскочила на четыре копыта, непонимающе прядая ушами. Вот хрюкая, визгливо пробежал кабан… Неужто-то волки начали охоту и всей стаей идут сюда. Сильный львиный рык отозвался эхом из лесных глубин. Время почти упущено, надо было давно убегать, это не волки!

— Убегаем! Быстро! – испуганно окликнул он её.

— Что такое… Что происходит?! – Мэмори ещё не осознавала…

— Нет времени, иначе не выживем!..

Но время было упущено! На поляну со зловещим рыком прыгнуло огромное тёмно-коричневое тело со львиной головой в ореоле громадной серой гривы, с кожистыми, как у летучей мыши крыльями и скорпионьим хвостом… Так редко встречаемая в этих лесах мантикора!  К тому же, она не бывает агрессивной без причины, напомнил он себе. На мгновение заглянув в жёлтые кошачьи глаза, Хелпер увидел лишь овладевший монстром безумный страх,и за доли мгновения понял, что огромное существо  бежало, вымещая панику в нападении на всё, что под лапы подвернётся. Бешено вертя головой и увидев их, она злобно рыкнула, демонстрируя оскал огромных острых зубов.

Поняв в тот же миг без слов, что грозит беда, оба пони бросились в бегство, оставив все вещи на земле. У Хелпа промелькнули слова дражайше любимого отца, когда он учил его выживать в лесу: ”Если на тебя позарился монстр, лучший способ защититься — успеть дать дёру”. Сердце бешено стучало. Таких нападений никогда в жизни Хелпера не случалось, и опыта спастись тоже. Однако, они удалялись от опасности, судя по ослабевающему позади рыку. Их ноги бешено работали, страх и напряжение всех сил покрывали бока липким потом. Заметив, что спутница отстаёт, он пропустил её вперёд, замедляя бег… Ускорить её на бегу никоим образом сзади бы не удалось… однако он не бросит её, а прикрывая отступление, в случае чего, встретит опасность первым!.. Однако, быстрый бег по лесу был непривычен для ног горожанки и, вдруг споткнувшись на пути к спасению, Мэмори запуталась в торчащем корне одной ногой и упала, глубоко вспахав землю Хелпер не успел затормозить, налетел на упавшую Мэмори  и свалился следом всем весом. Они с размаху сцепились копытами, ещё глубже впахиваясь в корни, и только больше запутались брыкаясь вразнобой в попытках освободиться. За счёт стремительного бегства, они удалились на достаточное расстояние, но мантикора, быстро приближалась, судя по сотрясающему лес рыку и треску сгибаемых деревьев.

-  Убери своё тупое тело с меня, дурак! – заорала Мэмори.

Хелп попытался встать, но бешено вертящаяся единорожка запутывала их только больше в корнях, а её истошные визги были для мантикоры, сладостным маяком. Вот мантикора уже раздвинула расступившиеся кусты, бешено вертя глазами и подняв слюнявую пасть полную острых лезвий, в готовности принести их в жертву своему агрессивному испугу . Не в силах помочь спутнице и себе, Хелпер, в каком-то оцепенении, просто смотрел, будто в замедленной съёмке, как зверь приближается… Последним движением накрыл плотнее телом как смог кобылку, чтобы его съели первым, а, может, этим и ограничились… Вот скоро всё кончится, Хелпер удивился своему безразличию, за одно мгновение: пожалел о несделанном за столь короткий срок жизни, о том, что не поможет дойти Мэмори и не исполнит своё, хоть сколько-нибудь значимое желание, о невыполненных обещаниях  вернуться, что оставляет сельчан без помощи, мысленно извинился перед Саверой Памп и попрощался со всеми родичами… Его опалило горячее дыхание… О, Селестия!.. Хелп зажмурился…

Неожиданно, он почувствовал через веки ярчайший блеск. К счастью для жеребца, он не был ослеплён, лишь почувствовал вспышку и наступившую тишину, и наблюдал как медленно текут секунды, а зверь не нападал. Он открыл глаза, и обнаружил, что зверюга, потирая лапой глаза, на время отступала от невольных жертв своего  нервозного состояния.

Подняв взор вверх, Хелпер увидел, самое необычайное существо, из встреченных им в жизни. Пурпурно-фиолетовое, похожее на пони, размером с жеребёнка с прозрачными крыльями бабочки, оно порхало, над ними скрестив копыта на груди. От глаз исходил еле заметный фиалковый дымок, сложно различимые разнообразные узоры проглядывали на пурпурно-фиолетовом теле, над головой и хвостом — развевалось призрачно огромная копна волос, словно розово-сиреневый дым поднимающийся кверху. Холодный синий взор, осуждающе обращён на то, как тварь трёт лапой глаза после ослепительной вспышки, будто домашний котёнок.

— Тебе нравится нападать на слабых и беззащитных? Да?! – писклявый высокий голос феи прозвучал бы до смешного комично, если бы их жизнь не висела на волоске. – А получи-ка!!!

Любопытство перевесило стремление жить, и вместо того, чтобы тем временем попытаться расцепить застрявшее левое заднее копыто из-под ноги Мэмори, Хелп потрясённо наблюдал происходящее. Соратница по несчастью, тоже прекратила попытки брыкаться в общем поту, земле и обрывках корней, глядя  на спасительную развязку. У феи, тем временем беззвучно что-то шептавшей,  повалил сильнее дымок из глаз. Копыта засветились мягким белым светом, от них к мантикоре полетели светлячками в огромном количестве мелкие, словно пыльца, пылинки и коснулись её носа. Она чихнула, удивлённо и осознанно оглянулась вокруг, потом ещё раз чихнула, вдруг внезапно повернулась и улетела, беззвучно петляя между ветвями деревьев. Фея улыбнулась вслед и опустила свои задорные глаза, на беспомощно лежащих пони, переплетённых в единый клубок. Хелпер был безмерно благодарен за такое эффектное спасение. В жизни ещё никогда не было, чтобы спасал не он, а его. Да ещё и такое необычное существо, смотрящее с  ехидством, в котором ощущался подвох..

— Вы не представляете, как мы Вам благодарны! – Хелп постарался улыбнуться, что было непросто  от резкой смены сильных эмоций, прерывистого дыхания и дрожи в голосе.

— Да, очень благодарим Вас! Если бы мой помощник был более сосредоточен на своей работе, Вам не пришлось бы так напрягаться, – смотря мимо Хелпера, пропыхтела снизу спутница.

Хелпу и правда, было стыдно за свои переживания, из-за которых он пропустил первые признаки нападения. Хотя оно и было странным! Эта мантикора, судя по мимолётной встрече взглядов, слишком быстро убегала от кого-то. Что могло заставить такое сильное существо бежать в панике, яростно круша всё попавшее под лапы? Это было настоящей загадкой!

— Да, конечно, только… -  хихикнув, маленькая пони с интересом облетела их и восхищённо поцокала языком с видом знатока, а потом, указала передней ножкой вниз. – Вы в довольно причудливой позе… Возможно, вас отвлекла мантикора от более близких объятий?..Вы уж, наконец, расцепитесь, тогда и поговорим…

Только сейчас Хелпер сообразил, что это может быть понято по-иному, что лежит на Мэмори очень похоже на это, почувствовал, что его нижняя половина, накрывая пони от опасности быть съеденной, вдавливалась в опасной близости от её сокровенного под хвостом. После пережитого страха его накрыла волна новых ощущений. Он чувствовал дрожащую, как и он, единорожку. Её шелковую немного влажную шёрстку после бега и приятный аромат её гривы.И это манило!   Вот  рядом она, со всей её загадочностью, ещё немножко и… приоткроются скрытые страницы. Он чувствовал, очень остро после ощущения смерти, стремление  к впечатлениям жизни, к текущей пульсации вен в их общем подрагивающем сплетении.. И вдруг расширилось сознание, постигая что-то в ней как свою единую часть… Он чувствовал желание читать её как любимую книгу: перечитывая пройденные страницы, вглядываясь меж строк и фантазируя, как было бы лучше… приоткрывать иное, неведомое в ней; с ожиданием. исполнения самых невероятных.. мечтаний! .Он понял, что хотел бы прожить так всю жизнь. Он почувствовал, неожиданно, свою силу и власть над ней и это было незабываемо!..  И сваливающая с ног, через край нарастающая усталость словно он отработал тяжёлый день, тошнота, желание закрыть сейчас глаза и уснуть  от всех пережитых эмоций, заполнили его. И он понял, что не против продолжить лежать так дальше, наслаждаясь… но лучше во сне….

Но это было невежливо перед кружащей рядом незнакомкой, да и сама леди настойчиво выражала недовольство. Хэлп начал освобождать себя и её, преодолевая желания, слабости и вдруг проснувшиеся инстинкты жеребца. К счастью, угроз более не было, и, без паники, вытаскивать застрявшие копыта стало проще. Он поднялся на четыре дрожащие ноги, потом, из крошева земли и корней, помог выпутаться спутнице.

.- Знавал я одну парочку, такие  искушённые по части… любовных игр. Ходили на болото в логово голодной и злой гидры на романтические свидания. Вы тоже?..

— Мы не занимались ничем таким! – неодобрительно оборвала Мэмори предположение, и отряхнулась, не замечая на спине отпечатков копыт Хелпа, — Просто кое-кто неудачно упал на меня!..

Она глянула на помощника жёстко и предупреждающе: ещё повторишь — будет плохо!

— О!.. Ладно! Но в таком случае, что же двое таких молодых, неопытных, едва не погибших пони, делают здесь,  вдали от своих домиков и мягких кроваток, –  хитрая улыбка не слезала с лица порхавшего сказочного создагия.

— Можно спросить, что ты здесь делаешь? Я никогда не встречала и не слыхала о тебе подобных. И как тебя зовут? – снова вернув холодную уверенность, Мэмори недоверчиво смотрела на неведомое существо, не проявляя никаких признаков ни страха, ни смущения, – Да ещё и магией владеешь!!

Последние слова она буквально злобно прошипела. Хелпер уже заметил, что, при упоминании единорогов, она высказалась столь же неодобрительно. Можно было предположить, что именно с этим у неё связано.. Убрав улыбку, фея-жеребёночек учтиво поклонилась.

— Извините, давно уже не встречал никого, забыл манеры. Я Тандер, волшебный фей из расы Умбров. У моего народа страшное несчастье, и в поисках спасения я уже много сотен лет путешествую, –  пролил свет на свою историю он и грустно вздохнул. Туманные синие глаза смотрели с такой грустью, что, казалось, сейчас польются слёзы.

Хелп удивленнно оглядывал его — это мальчик?? Фей понимающе подхихикнул. Только единорожка не дрогнула ни единым мускулом.

— Сочувствую, меня зовут Мэмори. Мы тоже путешественники, и… спасибо за помощь!!

-  Я Хелпер, мне очень жаль тебя и твой народ. И мы благодарны за спасение! Если когда-нибудь, посетите мою деревню Фаннипампин, она в нескольких часах отсюда, то заходите! Там вас всегда накормят свежими тыквенными пирогами,  — Хелпер сочувственно глянул в глаза Тандеру.

— Да угостят… хм… буду знать, – улыбнувшись таинственно, фей облетел  их, осматривая и разглядывая. – Вы не опытные путешественники, а, скорее всего, впервые в жизни покинули родные края. Какая причина вас заставила?

— Мы идём к моей бабушке… её зовут, Дэари Дрейна. Она любит уединённые места, – Мэмори старалась говорить ровно, не выдавая тоном ложь, но внимательные глаза Тандера будто видели всё насквозь.

- Дэари Дрейна… может тоже пойти с вами проведать её? На случай дальнейших неприятностей…

— Нет, не надо! И, вообще, тебе разве не нужно спасать свой народ от угрозы?

— Она давно уже произошла, несколько дней ничем не повредят, – кротко улыбнулся фей и продолжил., – Вдруг по дороге я найду что-то к спасению?! Иногда оно оказывается в самых неожиданных местах.

- Нет, нам не нужен попутчик! Бабушка строго наказала не приводить лишних, только проводника.

- Проводник уже доказал свою непригодность и неопытность, далее могут быть куда более опасные существа!

Жеребец понурил голову. Его заполнили противоречивые чувства: возмущение, что его как помощника, настолько не ценят и невозможность ответить из благодарности; чувство вины, что увлёкся Мэмори, подставив их, и обида на её холодное обращение; тяга к какой-то интригующей непонятности в спутнице и обещание себе никогда больше за ней не пытаться ухаживать в дороге, слишком дорого это обошлось, если б не случайно оказавшийся рядом фей…и  желание доказать… что он лучший помощник, как всегда и было.

— Это лишь один случай, больше он не повторится, – с нажимом сказала Мэмори и повернулась к Хелпу, – И он раскаивается… Идём! Мы уже и так потратили много времени!

Земнопонь стоял столбом. Невежливо же просто уйти. Надо поблагодарить, да только как?

— Всё повторяется: сделал ошибку и она повторится снова.  У вас нет большого опыта,– продолжил настаивать Тандер.

— Возможно, но мы уже сделали выводы, чтобы не повторять!

— И какие  же?

Для Хелпера это было уж чересчур. Он вчера встретил настоящую единорожку; сегодня его чуть не съела мантикора; а на спасение неожданно явился фей, о расе которых никогда раньше не слыхал. А теперь вот – перебранка с их спасителем!... сил и желания терпеть которую дольше, просто не осталось!!

— Да нет никакой бабули! Мэмори прочитала в одной книге из библиотеки о легенде таинственного артефакта далеко на Юге способного исполнить четыре желания! – выкрикнув на одном выдохе, Хелп… получив желанную тишину ненадолго…

Мэмори в пыль развеяла обретённый покой полным ненависти взглядом, которым  недеялась бы убить его на месте, да было поздно. Хелпер чуть сжался и отвернул мордочку от неё подальше, хвост нервно стал бить по  коленям. Туманные глаза фея некоторое время таинственно моргали, но потом улыбнулись Хелпу обрадованной улыбкой.

— Артефакт исполнение желаний?! Что-то не сходится, почему его никто не ищет???

— Может потому, что он  выдумка? – стрельнув предупреждающим взглядом в Хелпа, фыркнула Мэмори.

— Или есть куда более зловещая причина?! Знаешь, Хелпер, ты мудро поступил, сказав правду. У меня теперь есть возможность спасти свой народ!– Фей подлетел к смущённому Хелперу и малюсенькими копытцами потрепал его чуб. – А я вам помогу выжить на этом пути. И вместе мы будем куда успешнее. Есть немало препятствий, где моя магия пригодится! Уж я-то более опытный в этих делах, поверьте.

— Всегда полагаешься на магию? А кто ты без неё?. – прошипела сквозь злобно стиснутые зубы  Мэмори, .

— Маленький, милый, добрый, умненький, милый фей!! – Тандер приветливо улыбнулся и посмотрел на неё, увеличив радужки синих глаз, – Видно у тебя в личной жизни были проблемы с магией?

Хоть Хелпер и не знал, что это за существо, но оно казалось смешным и дружелюбным. Почему бы не принять?

- Мэм…

— Не называй меня так! — в её окрике вдруг дрогнула нотка пережитого девичьего смущения.

— Извини, Мэмори! Но я, как проводник, поддерживаю просьбу Тандера. Я простой земнопонь и не защищу от подобных угроз. А он сможет!

Мэмори глубоко вздохнула и пару секунд смотрела на удовлетворённую улыбку порхающего создания.

— Ладно, согласна, но своё одно желание отдашь ему,-  выдавила она,не глядя на Хелпера и недовольно поджала губы.

— Хорошо, – Хелп вздохнул с облегчением. Он-то и одно желание не смог выдумать!

Засмеявшись, Тандер подлетел к морде жеребчика, обняв своим небольшим и неожиданно мягким тельцем. После взлетел над его головой и своими маленькими копытами снова закружил его гриву. Светло улыбнулся  Мэмори.

— Спасибо-спасибо-спасибо!! Обещаю быть хорошей феечкой.

— Ладно, перед тем как вернуться к нашей стоянке… можешь рассказать, в чём там у вашего народа беда? – Мэмори выжидающе посмотрела на неожиданного спутника.

— О, это было много тысяч лет назад. Прекрасные феи — мой народ -  веселились, играли, жили в гармонии с природой и собой, – фей опустил печально очи на растущую траву. – Но страшные монстры поработили нас и заточили в свои глубокие, недоступные никакой магии и солнцу пещеры. Немногим удалось избежать рабской участи, даже моя семья оказалась захвачена. С тех пор я брожу в поисках того, что освободит мой народ и победит злобных монстров, чьи силы превосходят намного всё, что я до сих пор встречал.

Уже печально висели прозрачные слезки, стекая по пурпурно-фиолетовому модочке. Хелп сам прослезился, пытаясь обнять малыша. Однако тот ловко увернулся, всем видом показав, что не настроен на столь вольные прикосновения. Мэмори сохраняла ледяную сдержанность.

— А куда остальные “немногие” делись, – подозрительно уточнила она. – И откуда знаешь, что монстры не съели тех, что увели.

— О, мы разделились в поисках средств спасения. Насчёт захваченных: монстры не едят фей, а используют для страшных работ и нашей магии, чтобы продлевать свою жизнь и создавать себе разные магические штучки.

— Мэмори, к чему эти расспросы, он нас спас, доверяй ему! – Хелпер успокоительно улыбнулся фею . – Успокойся, с нами ты сможешь спасти свой народ и семью.  Обещаю помочь.

- О, благодарю тебя! От всего своего малю-ю-юсенького сердца!!

— Ладно, хватит уже! Нам надо вернутся к нашему привалу, где остались вещи, – отрезала единорожка, недовольная плаксивым разговорами и задержкой.

Оглядевшись кругом,Хелпер с ужасом осознал, что не понимает, куда они попали.

— Знаешь… Пока мы убегали я не следил за дорогой, и эти места не знаю. Мы, кажись, заблудились, – жеребец нервно оглянулся на деревья и птичек с любопытством позыркивавших с веток на троих путешественников. Мантикора, видимо использовала крылья, потому как за кустами видимый след обрывался. Кругом темнел ещё более высокий и более тонкоствольный лес, сплошной сумрачной стеной. Только гомон разного зверья вторил из глубин виноватому голосу жеребца. Хелпер опустил голову и задумчиво ткнул копытом нетронутую мшистую кочку.

— Какой неожиданный поворот, – ехидно хихикнул Тандер.

— Пустяки! Я-то дорогу помню.

— Помнишь? – непонимающе вздёрнул голову вверх Хелп, удивлённо глядя на неё и прядая ушами. – Но мы, вообще-то, убегали без дороги, петляя, от огромного льва, желавшего нас съесть. Это невозможно!

- Ах да! Я и не рассказывала, одно из ключевых свойств моей кьютимарки, – единорожка кивнула на ровную стопку книг на бедре. – Это память! Я всё отлично помню! Любые моменты своей жизни. Никогда ничего не забываю.  Каждую мелочь помню в деталях. Потому и работала библиотекарем, в Кантерлоте.

Хелп не знал, что и думать: радоваться, либо дивиться.

— Как необычно помнить всё… – фей заглянул в её сапфировые глаза, – В том числе всё самое… неприятное?

— Да, – тяжело выдохнула, как о чём-то очень трудном, единорожка. – Этого достаточно?! Надо вернуться, пока наше имущество не растащили!

* * *

Возвращаясь к поляне, Хелпер неторопливо продвигался за кобылкой, в обратной последовательности петляя по лесу. Мэмори и правда помнила всё, и отлично решала ребус, куда направиться дальше. Всё-таки она молодец: ни на что не жалуется, и за всей этой кажущейся жёсткостью… добрая, как и все пони!

Мысли закрутились затягивая в омут воспоминаний…. Он чувствовал – пульсацию сердца в подрагивающем мягком и нежном теле под собой, как и своё –  вторяшее гулкими ударами. Он обострённо осязал каждой клеточкой кожи, словно разглядывая, прикаснаясь. Он жадно различал и схватывал, переживал ощущения их общего приключения… Он чувствовал её, теперь по-другому, словно возле сердца была та тайна, что до того притягивала лищь взгляд. И это сквозило через всё!.  Он чувствовал её, такую же непонятную, так близко…. Ему хотелось помочь её холодности, только уже как-то иначе..

Ощущения крутились как наяву, шагая за единорожкой, пока фей порхал бабочкой вокруг, посматривая по сторонам. Хелп  покосился на необычное узорчатое создание с восхищением. Всё-таки какая удача, что фей оказался рядом в нужную минуту!

Мэмори вывела их на полянку, когда солнце, ведомое Селестией, уже склонилось к горизонту, и Хелпер с беспокойством осознал, как много времени потеряно, хоть и вышли они рано.

На поляне всё осталось… но почему-то в ином порядке. И на зеленеющем ковре, под косыми лучами света, добавилась одна лишняя деталь. Этой деталью был, непонятно откуда взявшийся, зелёный земнопони с белыми волосами и коротким хвостиком. Он уже с любопытством сунул нос по уши в одну из открытых сумок единорожки и, держа её в своих копытах, изучал содержимое.

— Эй, вор, не тронь моё!!! – взвизгнула яростно Мэмори.

От изумления незнакомец аж подпрыгнул!.. И на короткий миг полыхнул зелёным светом. Хелпер удивлённо моргнул и протёр глаза копытом, не вполне доверяя зрению. Его спутники, тоже видимо это приметили и начали окружать незнакомца. Тот испуганно пятился оглядываясь.

— Э, ребят я это… того… обычный земнопони!! Только заблудился… и уже 3… нет 7 дней… ничего не ел и не пил! – заикаясь, бормотал он, смотря то на Тандера, то на Мэмори, зажимающих его с двух сторон.

— Это не оправдание для вора! – шипела Мэмори.

— Плохой поступок! Воровство достойно наказания, как и ложь! – хитро улыбаясь, фей смотрел прямо в глаза зелёного пони, пытаясь что-то там углядеть.

— А может он говорит правду?! – Хелпу стало жаль дрожащего незнакомого поняша, и он тепло ему улыбнулся, подходя поближе. – Если ж он так долго не ел?! Это ведь оправдывает его поступок! И, раз у нас есть еда, давай накормим гостя. А потом расспросим!

Земнопонь, облизнулся, сглотнул, приоткрыл рот и выпустил язык с большим количеством слюней:

— Да… да… я очень голоден! Накормите меня, и я всё-всё сделаю… Всё, что захотите!!

Вдруг его снова объяла  вспышка зелёного огня, и, вместо поняша перед ними стояло нечто, похожее на какой-то странный гибрид копытного и насекомого. Оно было худее и тоньше обычного пони, полностью чёрное, за исключением тёмно-синего хитинового панциря на спинке, серого хвостика и серых же полос на рёбрах. Рог как у единорожки, только чёрный и с сильно загнутым концом. Членистые ноги сильно изогнутые у основания и, как и копыта, в сплошных  отверстиях Как тот держится на таких дырявых ногах, Хелперу было странно. На них умоляюще смотрели фасетчатые, голубые без зрачков, глаза. Два больших клыка выпирали наружу, до половины длинной шеи, и свисал змеиный язык, шипя и истекая слюной.

- Да я хочу-у!.. Е-есть! Накормите меня, по-о-ожалуйста! – тот продолжал по-детски наивно ныть, видимо не замечая, что маскировка спала.

— Это чейджлинг! – удивленно взвизнула Мэмори.

— Чейджлинг? – прошептал Хелпер, не понимая. Он не слышал это слова раньше.

— Да, это чейджлинг! Паразит, питающийся любовью пони и способный казаться кем и чем угодно, агрессивный и опасный, -  Тандер облетел вокруг испуганного сжавшегося в комок на траве  чёрного страшилки и прикоснулся к пластинам на его спине. – Надо же какой мягкий панцирь… Эта особь едва достигла совершеннолетия. Они живут ульями, тесно связаны со своей королевой…  И не ходят в одиночку без её приказа!!

— Не так давно чуть не захватили Кантерлот и всю Эквестрию, во главе с их тёмной королевой Кризализ! – моргая от ужаса на лежачее чудище, добавила  Мэмори  – Они все враги любого пони: подлые, хитрые, безжалостные!

— Неправда-а, мы не таки-ие!.. И я уже давно взро-ослый!.. – проныл обсуждаемый монстрище, не поднимая головы из травы и не переставая дрожать…

— Врёшь, сынок. Ты недавно стал совершеннолетним. Я давно вашу расу знаю, а также ваши привычки и обычаи.

— Шпион?!!  Значит рядом… солдаты Кризализ!! – заозиралась нервно Мэмори. – Надо убить его, пока он не навёл на нас ораву чейджлингов!

Убить? Ну, это уж слишком!!! Да, Хелпер много сегодня увидел: и мантикору, и фея, и чейджлинга, и магию. И многое пережил – влюблённость, грань смерти, взрыв новых неожиданных ощущений — это слишком много для такого деревенского парня как он, но это было, и он выдержал, всем своей крепостью сердца. Но предложение убить?! Пусть внешне жуткое, но живое существо?! Которое не выглядело  злым, а, наоборот напуганным? Это чересчур!!!

Чейджлинг и не пытался защититься, лишь сильнее вжался, пряча в траву голову, чтобы не видеть окружавших и ожидая расправы. Ещё недавно Хелпер сам, так же лежал, закрывая глаза и ожидая смерти…

— Нет! Никого здесь убивать не будем! Не при мне! Это точка!! – Хелпер яростно и решительно ударил передними копытами по земле, оставляя глубокую вмятину.– Это просто несчастное создание. Взгляни!!! Если ты хочешь ему навредить, то я отказываюсь идти за твоим супер-мэга-далёким артефактом исполнения желаний!!!

Мэмори жёстко сдавила зубы, а чейджлинг высунул из травы клыкастую мордочку.

— И-испо-олнения жела-а-аний... – мечтательно прорычал он, пробуя каждое слово на вкус….

— Проговорился, идиот!! Теперь, живой, он точно приведёт сюда Кризализ. И ей достанутся все наши желания. А Эквестрия из-за тебя будет обречена! – Мэмори впилась, словно посыпанными пеплом глазами, в разрушителя всех надежд, пытавшегося сжечь наведённые ею мосты к счастью, но Хелпер выдержал взгляд. Неизвестно сколько так они могли воевать не моргая, каждый за свою правду, зрачками в зрачки. Чейджлинг недопонимающе переводил взгляд с одного на другого, ожидая решения своей участи. Тандеру, по-видимому, надоело ждать.

— Хелп, ты можешь оказаться прав… Он слишком молод и голоден для шпиона, не может сохранять маскировку,  не говоря уж про мозги...  К тому же, изредка, чейджлингов изгоняют… или они сами сбегают,  я встречал подобное. Как королева ни пыталась это пресечь, есть причины, почему так происходит, – переведя взгляд с Хелпа на Мэмори, фей продолжил. – Но и ты права. Кризализ любит эксперименты. Она могла специально отобрать молодого чейджлинга разведчиком, с расчётом чего-либо найти. Дескать, ему, в случае неудачи, не сделают особо плохого, а если и сделают, так улей мало потеряет. В любом случае отпускать его нельзя! Так что же будем делать?

Мэмори при этом удовлетворённо хмыкнула, услыхав поддержку своей правоты. А Хелпер сочувственно взглянул на молодого паразита. Однако паразит имел своё мнение.

— Возьмите меня с собой!!.. – заканючил он, умильно улыбаясь клыкастой пастью приподнявшись над травой. Судя по всему, страх уже ушёл.

- Что?! – вместе вскрикнули Мэмори и фей.

— Ну, вы же путешествуете к артефакту исполнения желаний? Сколько оно исполнит?

— Тебе то что, – фыркнула Мэмори.

— Четыре желания, – безхитростно ответил Хелпер.

Мэмори, на сей раз, лишь недовольно махнула копытом в сторону компаньона, дескать, что с него взять, неисправим!... И пошла осматривать сумочку на предмет пропаж.

— Четыре!!! Нас же сейчас ровно такое число!! И я смогу загадать, чтобы мы никогда не голодали, а у Кризализ не было причин атаковать Эквестрию!

— Отличная идея!! – Хелпер довольно улыбнулся чейджлингу, разумно придумавшему желание, несмотря на голод, страх и критические обстоятества.

Тот чуть горделиво задрал голову и приподнял левое переднее копыто, принимая его одобрение замысла.

— Держи друзей ближе, а врагов ещё ближе? – проговорил Тандер, потирая копытом свой подбородок. – Неплохо, если жука не упускать из виду, то… не сообщит Кризализ, о нашем местоположении. И может оказаться даже полезен!

— Вот ещё, чейджлинга  в команду! – недовольно ругнулась Мэмори, осматривая вещи на предмет пропажи и сознавая, что раз ничего не исчезло, то не сможет и обвинять того в воровстве.

Улыбнувшись мило Хелперу и чейджлингу, фей подлетел и начал ей что-то тихо нашептывать на ухо.

— Тебя как зовут, – жеребцу было интересно узнать имя неизвестного существа.

— Меня Баг зовут, – чейджлинг улыбнулся, но мордочка сразу же сникла. – Извини, очень голоден...

— Понятно Баг. А чем вы питаетесь?

— Любовью!

— Любовью?? – Хелпер не совсем понял, что тот имел в виду.

— Так точно, и у тебя её много. Намного больше, чем у этой злючки! Очень!! – облизывая змеиным язычком острые клыки, заверил Баг. – Может, ты позволишь немного тебя поесть?

— А это не опасно??

— Совсем нет, это полностью безопасный процесс! Ну, я так думаю… я никогда не ел любовь сразу из пони, – чейджлинг зубасто ощерился, сглатывая слюну. – Нам её взрослые приносили, как и остальным младшим…

Мэмори меж тем незаметно подошла и стала рядом, а вокруг перепархивал Тандер.

— Ладно, я согласна, – сквозь стиснутые зубы, прервала она беседу с непроницаемым выражением. – Ты принят в команду, чейджлинг!

Баг стеснительно улыбнулся. Глядя на неё Хелпу казалось, что она решала свою самую сложную в жизни задачу. Мэмори выдохнула, словно с трудом преодолела внутренний рубеж, и глянула холодно и жёстко в  голубые, без зрачков и радужек, глаза чейджлинга:

— Я уверена, что ещё пожалею об этом! Но несколько правил. Первое, ты никуда не уходишь никогда вообще. Всегда находишься рядом со мной или Хелпером. Второе, будь полезен. За вредительство, будешь наказан,

— Я согласен!!!

Мэмори отвернулась и твёрдо распорядилась:

— Ладно, теперь собираемся в путь, день уже почти потрачен, а я хочу за сегодня всё же продвинуться вперёд!