# Что за странный маленький жеребёнок?

Comic Sans

Утро Рейнбоу Дэш выдалось вконец отвратительным. Она споткнулась, вставая с кровати и упала прямо на лицо. Вчера забыла купить свежее сено на завтрак, из-за чего ей пришлось есть сухой, подгоревший тост. Ко всему прочему она узнала, что сегодня и завтра у нее двойная смена в погодном патруле.

Ах да, как будто всего этого было мало, так она ещё и на окраине понивилля нашла полумёртвого жеребёнка, переломанного и истекающего кровью.

Весь оставшийся день превратился в сплошную нервотрёпку, но, слава Селестии, он проснулся. Всё это было слишком странно: и невозможность найти его родителей, и отсутствие его во всех регистрах, и его тревожный взгляд…

Разрешение на перевод: Есть.

В процессе перевода

Примечание редактора: выкладка глав — по мере перевода, по вопросам перевода — писать мне, переводчик слишком загружен, чтобы отвечать на ваши вопросы.

## I - В небе

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" Оригинальное название главы — "Overhead", что в основном переводится как "издержки". Однако есть малораспространенный вариант использования в контексте "над головой", как например "overhead lighting", что является потолочным светильником. Мы, собственно, так и не поняли, что именно хотел сказать автор этим названием, поэтому перевели именно как "В небе". А еще в оригинале поньки постоянно э-кают, большая часть чего была наглым образом вырезана мной и переводчиком для придания тексту адекватности.

Утро среды

Поток размышлений Рэйнбоу Дэш остановился при виде красного пятна на луге внизу. Все мысли об ужасном начале дня были забыты. Гнев, запертый в её груди и ждавший момента выплеснуться на невинную тучу во время первой из двух долгих смен, улетучился. Всякое беспокойство о своей нелёгкой доле испарилось в тот момент, когда она увидела скрюченную маленькую фигурку, неподвижно лежавшую на краю поля.

Сознание успело догнать тело и Рэйнбоу вовремя вспомнила, что нужно притормозить, но, несмотря на это, она столкнулась с землёй в едва контролируемом падении, машинально согнув ноги, чтобы смягчить удар, и, спотыкаясь, направилась туда, где лежал жеребёнок. Все ещё влажная от росы трава, доходившая ей почти до живота, намочила шерсть.

«Нет, нет, нет-нет-нет...» У неё перехватило дыхание, когда она увидела его вблизи. Шерсть слиплась от пыли, лапы и крылья согнуты под неправильными углами, и слишком, слишком много крови для такого крошечного существа. Настолько много, что под ним натекла целая лужа. Она превратила его гриву из светло-зелёной в грязно-коричневую, его более темная шерсть выглядела ничуть не лучше. Его дыхание было прерывистым и хриплым, что привлекло внимание Рэйнбоу к его слегка вздымающемуся боку, где, казалось, некоторые части его тела просто... отсутствовали. На вид жеребёнку было не больше двенадцати.

Желудок Рэйнбоу резко сократился, и ей потребовалось вся её сила, чтобы не расстаться со своим завтраком. Вместо этого она сглотнула и шагнула ближе. Её копыто отдернулось при первом прикосновении к пропитанной кровью траве, но, ещё раз взглянув на жеребёнка, пегаска с широко раскрытыми глазами отогнала свои чувства и опустила конечность. Он нуждался в её помощи.

— Эй, — Её голос звучал тихо, неуверенно. Она попробовала ещё раз. –Эй! Эй, ты меня слышишь? – Но он не издал ни звука. Сердце Рэйнбоу бешено колотилось в груди, угрожая выпрыгнуть прямо из горла. Шерсть на её копытах начала окрашиваться в неестественный красный цвет.

— Хорошо, если ты меня слышишь, просто... — Она переступала с копыта на копыто, готовясь, насколько могла. — Прости, если это будет больно, хорошо?

Рэйнбоу Дэш набрала полную грудь воздуха, и, используя крылья, чтобы не упасть, подхватила жеребёнка передними лапами. Она надеялась, что он заплачет, закричит или сделает хоть что-то, но он просто лежал у неё в передних лапах, как тряпичная кукла. Его тело весило слишком мало, даже для его возраста.

— Ладно, все в порядке, я поняла... — Дыхание Рэйнбоу участилось. Её взгляд метнулся вниз, к её груди. Она чувствовала, как кровь просачивается сквозь её шерсть, окрашивая кожу под ней. Когда она посмотрела на эту рваную, ужасную рану у него на боку, в её голове что-то щёлкнуло. Больница. Ей нужно было доставить его в Понивилльскую больницу, немедленно.

Сильнейший взмах крыльев подбросил её в воздух, и она понеслась, пролетая мимо полян, а затем и крыш с улицами, летя так низко и так быстро, как только могла, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Завывающий ветер заглушал дыхание жеребёнка, и это лишь сильнее давило на неё.

Рэйнбоу почувствовала, как вокруг неё начинает формироваться конус сжатого воздуха, когда она с криком взмахнула крыльями. Они вывернулись в суставах, посылая острую боль вверх по её спине. Она застонала, но перешла на беспорядочный галоп у входа в больницу, изо всех сил стараясь как можно меньше трясти жеребёнка, и плечом распахнула двери.

— Помогите! Пони-будь!

Кобыла за стойкой регистрации едва успела открыть рот, как увидела его. Не успела измотанная пегаска опомниться, как пони заполонили все помещение и мир вокруг неё превратился в размытое пятно. Кто-то переложил жеребёнка на невзрачную каталку, которая быстро окрасилась в красный. Раздражённый жеребец засыпал её быстрыми вопросами, но всё, что она смогла пробормотать, было "Я не знаю", что только заставляю его злиться ещё больше. Затем они увезли его через двери, располагавшиеся под большой табличкой с надписью "неотложная помощь", окруженного настоящим роем пони, которые кричали друг на друга словами, которые Рэйнбоу не понимала, но от которых у неё холодело в душе.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Рэйнбоу стояла посреди вестибюля, широко раскрыв глаза и моргала, окруженная кровавыми пятнами и отпечатками копыт. Ошеломлённая пегаска почти ничего не замечала, пока к ней не подошла кобыла-единорог со стойки регистрации. Её глаза были полны беспокойства. Она сказала что-то, чего Дэш не смогла расслышать.

— А? – Рэйнбоу моргнула.

— Я спросила, всё ли с тобой в порядке, милочка? — Теперь её взгляд стал ещё встревоженнее.

— Эм... Эм, я... — Рэйнбоу снова моргнула, не понимая причину вопроса. Она оглядела комнату, а затем опустила взгляд и посмотрела на себя. Перед ней предстало зрелище прямиком из фильмов ужасов — казалось, она в буквальном смысле приняла кровавую ванну. Борода Селестии, с неё даже капало на грязно-белый пол.

— Твоя шёрстка в полном беспорядке, дорогая. Тебе нужна помочь? – Коснулась её плеча санитарка.

Рэйнбоу подняла глаза, чтобы встретиться пустым взглядом с кобылой. Не без труда ей удалось кивнуть. Она положила переднее копыто на холку Рэйнбоу с материнской нежностью и повела её прочь от двери операционной, в уборную. Тишина позволяла Рэйнбоу явственно расслышать каждое мягкое постукивание копыт об пол. Почему вместо крови по её венам течёт свинец? Она не почувствовала ни как подошла к раковине, ни температуры воды, стекающей по её меху.

Добрая кобылка достала тряпку. Белый цвет ткани стал грязно-коричневым ещё до того, как она закончила оттирать свернувшуюся кровь с груди Рэйнбоу. Её объёмный пегасий пух там казался спутанным и тяжелым, и от этого Рэйнбоу захотелось уже просто лечь на пол в ванной.

Кобыла, казалось, не боялась испачкать свои кремовые копыта. Она отжимала теперь испачканную тряпку над раковиной своей нежно-розовой магической аурой. Вода в ней клубилась и танцевала красновато-коричневыми завитками, исчезая в непроглядно темном сливном отверстии.

— Неужели я..... Он выживет? — Прохрипела Рэйнбоу. Её голос прозвучал так тихо и хрипло, что казался чужим. Морда кобылы сморщилась.

— О, милочка. Здешние врачи отличные специалисты. Я уверена, они делают всё, что в их силах, — Она продолжала тереть, стараясь придать шерсти Рэйнбоу её обычный цвет.

— С ним всё будет в порядке? Я же не... — Она с трудом выговорила это. — Я опоздала?

— Бедняжка, — Кобыла наклонилась и крепко обняла Рэйнбоу, её мягкая зелёная грива пахла цветами. — Ты сделала всё, что могла, — сказала она, — и поверь мне, эти пони для меня как семья. Я знаю, что они не отдадут его без боя.

Это немного успокоило Рэйнбоу. Она глубоко вздохнула.

— ...Спасибо, — выдавила она.

Кобыла-единорог откинулась назад и ещё раз отжала тряпку, затем положила её на край раковины.

— Это всё, что я могу сделать прямо сейчас, — сказала она. — Тебе понадобится хороший душ, чтобы избавиться от всего остального.

Пегаска оглядела себя. Там, где несколько минут назад её мех был красным, теперь он был просто тускло-коричневым.

— Хорошо.

— Ты его знаешь, дорогуша?

Рэйнбоу моргнула.

— Жеребёнка? Нет, я просто... нашла его.

— О, дорогая, — Её лицо вытянулось, и она пробормотала что-то невнятное. — Нам придётся послать кого-нибудь в мэрию по этому поводу. – После чего она снова перешла на успокаивающий, материнский тон. — Все будет хорошо, не волнуйся.

Рэйнбоу хотела бы быть такой же уверенной, как санитарка.

— Сколько..... сколько времени это займет?

— Я не знаю, милочка. Некоторое время. – Прикусила губу кобыла

— О... — сказала Рэйнбоу. Что-то внутри неё подсказывало, что ей это должно не нравится, что она должна раздражаться, или даже злиться, но пегаска обнаружила, что не может собраться с силами. Вместо этого она посмотрела на пол в ванной, копытом рисуя круги в грязных лужицах на кафеле. — Ничего, если я останусь? Совсем ненадолго?

— Ты можешь оставаться в вестибюле столько, сколько пожелаешь. — Кобыла нежно улыбнулась Рэйнбоу.

Пока пегаска следовала за кобылой к стойке регистрации она наконец обратила внимание на её метку — медицинский крест в водовороте. Как только они добрались до вестибюля, Рэйнбоу нашла самое дальнее от всех остальных пони место, раздраженно упала на него и принялась ждать.

Вскоре в вестибюле показалась худощавая кобыла-пегас торопливого вида с набором компактных курьерских сумок. Она трусцой побежала к стойке регистрации и начала быстро и тихо разговаривать с недавно помогшей Рэйнбоу кобылой.

Она молча наблюдала, как курьер достала из сумки записку и передала её единорогу, которая зажгла свой рог и что-то на ней записала. Пока она писала, курьер сказала ей что-то, на что в ответ получила только молчание.

Затем они обе перевели свои взгляды на Рэйнбоу, чьи глаза резко распахнулись. Она быстро опустила взгляд на свои копыта, вопреки всему надеясь, что они не подойдут к ней. «Я уверена, что это не имеет к нему никакого отношения. Больницам нужно постоянно отправлять сообщения, это нормально.» — думала она. Её уши дернулись от приближающегося звука копыт. «Нет, нет, пожалуйста, не говорите этого...»

— Мисс Дэш? — Рэйнбоу оглянулась и увидела секретаршу, стоящую всего в нескольких шагах от неё с ободряющей улыбкой. — У меня есть кое-кто, у кого есть к вам несколько вопросов, — Она все ещё держала записку и ручку своей магией, парящие рядом с её головой.

Рэйнбоу почувствовала, как у неё внутри все перевернулось.

— Что случилось? с ним что-то... — Внезапно стало очень трудно говорить. — Он, эмм–?

— Нет, насколько я знаю, жеребёнок всё ещё в операционной, — Курьерская кобыла покачала головой. — Мы пытаемся связаться с мэрией, но мне нужна вся информация, просто чтобы проверить, что я ничего не упускаю. Важно убедиться, что мы знаем всё, что можно, для предотвращения потенциальных чрезвычайных ситуаций.

— Чрезвычайных ситуаций? — Рэйнбоу запнулась. — Что происходит?

— Вы сказали, что нашли его за городом? – Спросила она, — Он уже был ранен?

— Эм, да, — пробормотала Рэйнбоу, стараясь не зацикливаться на мысленном образе красного пятнышка на траве.

— Где именно? – После этой фразы у Дэш пересохло во рту.

— Эм, я точно не знаю, это было... Должно быть, это было на юго-западных полях, за парком, — Она потерла висок. — Извините, просто... Это произошло слишком быстро...

— Всё хорошо, спасибо, — Кивнула курьер. — Я уверена, мэр попросит кого-нибудь слетать туда и осмотреться, — Рядом с ней кобыла со стойки регистрации начала что-то писать.

— Что? Почему? – Нахмурила Рэйнбоу брови.

— Потому что мы понятия не имеем, что произошло, — Произнесла курьер. — Что, если то, что случилось с ним, случилось и с другими пони? Что, если причина, по которой его родителей здесь нет, в том, что они тоже на том поле? — Она кивнула кобыле в знак благодарности, забрала записку из её ауры и положила её в седельную сумку своим светло-голубым копытом.

— Н-но я больше никого не видела! — Снова расширились глаза Рэйнбоу.

— И я тебе верю, — сказала кобыла, поворачиваясь. — Как я уже говорила, главное — иметь всю информацию. Нам просто нужно убедиться, что больше никто не пострадал.

Рэйнбоу начала подниматься на копыта, но кобыла жестом остановила её.

— Всё в порядке, мисс Дэш. Вы выполнили свою часть работы, просто отдохните. Позвольте нам позаботиться об остальном, хорошо?

В любой другой день Рэйнбоу, возможно, восприняла бы это как вызов, но всё, что она смогла заставить себя сказать, было тихое "хорошо", после чего курьер вышла за дверь, и Рэйнбоу снова осталась сидеть в тишине, нарушаемой только тиканьем часов.

Когда она смотрела, как уборщица тащит швабру и ведро в центр вестибюля и начинает убирать беспорядок, её разум отказывался что-либо делать, кроме как проигрывать перед ней эту сцену снова и снова. Сколько времени ей потребовалось, чтобы заметить это маленькое красное пятнышко? Может быть, она слишком долго колебалась, прежде чем забрать его? Что, если она летела недостаточно быстро?

Она представила, как один из врачей выходит из дверей операционной с каменным лицом и красными глазами. Она узнает, что произошло, прежде чем он произнесёт хоть слово. И что потом? Ощущение жеребёнка, умирающего у неё в лапах, останется в её мозгу, проигрываясь снова и снова, показывая ей, как мало она сделала, как ей не удалось спасти его. Рэйнбоу даже не заметила, как схватила себя за хвост и прижала его к груди, пока кто-то не окликнул её по имени. Дэш моргнула и подняла морду от своего хвоста.

— Хм?

Это был Тандерлейн из погодной группы. Серый пегас немного смущённо замешкался в дверях. Он даже не успел забраться внутрь, а просто стоял там с вытянутым копытом, придерживая дверь открытой.

— Хей, йоу, ты в порядке?

Знакомое лицо сразу протрезвило пегаску. Рэйнбоу Дэш сразу же осознала тот факт, что в данный момент она гладит свой хвост, как маленькая кобылка. Она оттолкнула его и выпрямилась, вытирая глаза передним копытом. «Когда я начала плакать?» Она шмыгнула носом и мгновенно придала своему лицу невозмутимое выражение.

— Да, — сказала она быстрее, чем было нужно. — Да, я в порядке. А что случилось?

— О, эм, хорошо, — сказал Тандерлейн. Он позволил двери захлопнуться за собой и галопом направился к Рэйнбоу. — Что случилось? Дэш, мы весь день тебя искали!

Весь день? Она посмотрела на часы над стойкой регистрации. Семь минут первого. Как она могла не заметить? Добрая кобыла-единорог за стойкой заметила её пристальный взгляд и слегка улыбнулась.

— Я здесь только потому, что миссис Кейк сказала, что видела, как ты рвала здесь хвост, — сказал он. Его взгляд упал на пятна на её груди и передних лапах. — Милая Сел…, Рэйнбоу, это... это кровь?

— О, эм... — Рэйнбоу не знала, с чего даже начать. — Чей-то жеребёнок пострадал на окраине города, я полагаю. И я мигом доставила его прямо сюда.

— Всё было настолько плохо?

Она снова посмотрела на себя.

— Это... не моя.

— О... – Вытянулось лицо Тандерлейна

От тишины даже воздух стал тяжёлым. Рэйнбоу сглотнула.

— Прости, я пропустила свою первую смену, — сказала она, опустив глаза, — Я хотела остаться здесь и убедиться, что с ним всё в порядке, понимаешь? Поскольку мы даже не знаем, кто его родители.

Жеребец моргнул.

— Ой! О нет, ты... всё хорошо, — пробормотал он, — всё хорошо. Мы найдём кого-нибудь, кто подменит тебя, всё будет нормально. В любом случае, гроза закончится не раньше следующей недели.

— Я всё отработаю, клянусь.

— Да, конечно, — сказал он, — мы знаем, что ты держишь свое слово, Дэш. Просто, э-э, заскочи в офис, как только закончишь, хорошо? Дай всем знать, что с тобой все в порядке.

— Да... — сказала Дэш, — Конечно.

— Хорошо... — Тандерлейн с шипением выдохнул и взъерошил свою серебристую гриву. — Я расскажу остальным, что произошло, и, э-э... оставлю тебя наедине с этим.

— Да, — снова сказала Дэш. Тандерлейн бросил последний обеспокоенный взгляд через плечо и исчез за дверью. Рэйнбоу выдохнула, даже не осознавая, что всё это время задерживала дыхание, и откинулась назад.

В больнице сегодня было не очень оживленно. В общем-то, в Понивилле всегда было не очень много пациентов. Обычно они приходили с ожогами на кухне, ну или случайной неудачной посадкой, но даже таких случаев было неприлично мало. В воздухе висела та же гнетущая тишина.

Что-то перещёлкнуло в голове Рэйнбоу. А что насчет его родителей? Они ещё не объявились, но больница точно отправила бы кого-нибудь в мэрию. Может быть, они просто ещё не знают? Что, если Рэйнбоу пришлось бы рассказать им, что случилось с их сыном? Что, если бы они кричали, плакали и требовали от неё хоть какое-то оправдание её катастрофической проволочки?

Двери, скрывающие всё это время жеребёнка, раздвинулись, внутрь вошел уставший и слегка пожёванный врач и отпустил магическую ауру, позволив им закрыться за собой. Он убрал с глаз свою растрёпанную шоколадно-каштановую гриву и осмотрел комнату, прежде чем остановить свой взгляд на Рэйнбоу.

— Мисс Дэш?

Он на слегка ватных ногах подошёл к ней. О нет. Вот оно. Рэйнбоу захотелось свернуться калачиком, перевернуться на другой бок, и–

— Успокойтесь, всё хорошо, – Остановился доктор перед ней. — Жеребёнок, которого вы доставили, будет в порядке. Он выкарабкается.

Рэйнбоу вскинула голову. Стеснение в груди и тяжесть на шее разом исчезли, и её сердце воспарило.

— Что? Правда?

— Он потерял очень много крови, — Доктор устало улыбнулся ей. — Но несмотря на это его организм как-то держался. Если бы мы добрались до него чуть позже, он, возможно, не выжил бы. Вы, скорее всего, спасли ему жизнь, мисс Дэш.

Стеснение в груди Рэйнбоу исчезло, и на её лице появилась широкая улыбка облегчения. Она посмотрела на кобылу за стойкой регистрации, которая радостно помахала ей. Впервые с тех пор, как увидела жеребёнка, она смогла нормально дышать.

— Итак, как его зовут? — Спросил доктор.

Ход мыслей Рэйнбоу резко оборвался.

— О, эм... извините, я не знаю, я только нашла его.

Доктор нахмурился.

— Тогда ему особенно повезло. Я так понимаю, вы не знаете, как это произошло? — Рэйнбоу покачала головой. — Ну, жеребята не пропадают без того, чтобы пони не отправились их искать, и уж точно не в Понивилле. Как только мэрия уведомит родителей, я уверен, они будут здесь в считанные минуты, если уже не у входа. – Он подмигнул ей. — Я уверен, у вас появятся как минимум два новых поклонника, а, мисс Дэш?

— Да, держу пари, так и случится...- Усмехнулась Рэйнбоу, хотя и не смогла скрыть усталость в голосе. — К-как он?

— Он под анестезией, — заверил доктор. — И будет без сознания довольно долго.

— О, — сказала Рэйнбоу. — Ага. Логично.

— Если вы захотите навестить его, когда он проснется, не думаю, что это будет проблемой. — Широко улыбнулся он ей. — Я бы даже сказал, что жеребёнок заслуживает встречи с кобылой, которая спасла ему жизнь!

Они оба облегченно рассмеялись.

— Если хотите, — продолжил доктор, — Мы можем отправить нашего курьера, когда он проснется, так что вам не придётся ждать здесь. — Он указал на тёмные пятна на шерсти Рэйнбоу. — Я уверен, что вы хотели бы показаться ему во всей красе.

Как только доктор упомянул об этом, корка на её шерсти стала гораздо заметнее.

— Ой. Да, действительно хочу. Это было бы куда круче, — ответила Рэйнбоу.

— Конечно. Я дам знать мисс Флоуинг Филдс. — Он кивнул на кобылу за стойкой регистрации.

Рэйнбоу встала, чтобы уйти, но доктор остановил её.

— Эм, мисс Дэш, прежде чем вы уйдёте, позвольте мне поблагодарить вас. Правда. — Он одарил Рэйнбоу ещё одной широкой, искренней улыбкой. — То, что вы сегодня сделали, спасло ему жизнь. Я рад, что мне не пришлось заполнять карточку этого жеребёнка как в случае, если бы вы не успели доставить его сюда так быстро.

Рэйнбоу на мгновение остановилась, затем приняла свою самую впечатляющую позу.

— Я просто рада, что успела вовремя, док. – Кивнула она, а затем, помахав напоследок милой кобыле — нет, Флоуинг Филдс, полностью успокоившаяся и в равной степени опустошённая пегаска покинула Понивильский госпиталь. Она направилась прямиком в свой облачный дом. Пришло время принять долгий горячий душ.

Несколько часов спустя сестра Редхарт вошла в палату к новому пациенту, который лежал в плотных повязках и крепко спал на слишком большой для него больничной койке. Вечернее солнце Селестии светило сквозь щели между зашторенными окнами, погружая палату в полумрак. Она зевнула, сейчас она думала только о проверке всё ещё неопознанного жеребёнка. Планшет в изножье его кровати оказался быстро заполнен. Она тихо напевала себе под нос во время работы, стараясь не разбудить малыша и, когда повернулась, чтобы тихо удалиться, бросила последний взгляд на спящего больного. Его глаза пристально уставились на неё в ответ.

— Ип! — Кобыла подпрыгнула на месте, чудом удержав шапочку на голове. — Я не видела, что ты проснулся, дорогой!

Его молчание заставило медсестру поёжиться. В любую секунду жеребёнок мог начать звать своих маму и папу, и Редхарт предстояла большая и далеко не лёгкая работа по объяснению ему, что всё будет хорошо, хотя они даже понятия не имели, кто его родители. Честно говоря, она подозревала, что случай этого жеребёнка был... особенным, и эта мысль ещё больше беспокоила её.

Однако вместо того, чтобы завыть, жеребёнок продолжал смотреть. Его тёмно-карие глаза стали ещё шире. На его крошечном лице они казались комично огромными. Редхарт, моргнув, прекратила импровизированное состязание в гляделки и бросилась к жеребёнку.

— Ты в порядке, милый? Как ты себя чувствуешь?

Жеребёнок повернул голову и проследил за ней, пока она обходила его кровать, но, тем не менее, он не издал ни малейшего писка.

Улыбка медсестры стала более натянутой. Может жеребёнок был глухим?

— Ты можешь... ты слышишь меня, дорогуша?

Медленно, как будто ему пришлось сильно сосредоточиться на этом, жеребёнок кивнул, всё время не сводя с неё своего пристального взгляда.

— «Ну, это лучше, чем ничего…» Ты в порядке?

Снова кивок с черепашьей скоростью. Без сомнения, с этим жеребёнком было что-то не так. Редхарт стало не по себе.

— Ты знаешь, где находишься?

Жеребёнок, наконец, отвел от неё взгляд, оглядел комнату, затем опустил взгляд на себя. Он поднял передние лапы, одну слегка согнув, другую прямую, и осмотрел их так, словно пытался прожечь их своим взглядом. Его маленький ротик приоткрылся, когда он осматривал свои конечности, поворачивая их то так, то эдак. Это было бы мило, если бы не было так удивительно и странно.

— Эм, дорогой, — начала медсестра. Жеребёнок снова посмотрел на неё своими большими темными глазами. — Дорогой, ты можешь хотя бы сказать мне, как тебя зовут?

После минутного раздумья жеребёнок прошептал что-то хриплое и неразборчивое. Затем он моргнул, с трудом сглотнул и сказал снова.

— Габриэль.

Несмотря на то, что её натянутая улыбка осталась, уши Редхарт опустились. «О, это будет долгая ночь.»

## II - Полуправда

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" Название этой главы — Fickle Honesty. Первое слово переводится как "непостоянный", "изменчивый". Второе — "честность". Мораль думайте сами. В главе поньки каверкают имя гг, разделяя его на слова "Gab" и "Real". Прямой перевод: "трепаться" и "реальный". Мораль снова думайте сами. А еще переводчик полностью переписал Дэшку, сделав из нее, собственно ее саму. В оригинале она постоянно ноет и мнется как хрен пойми кто. Отчасти из-за этого перевод происходил достаточно долго.

Вечер среды

Доктор Хорс остановился перед ничем не выделяющейся дверью, повернув голову к Дэш.

— Мисс, прежде чем вы войдёте, я обязан вас предупредить, этот жеребёнок не совсем обычный.

— Эм… — Смутилась Рейндбоу  — Что вы имеете ввиду, док?

Хорс переступал с копыта на копыто, его взгляд нервно метался по комнате.

— Он просто немного странно себя ведёт, практически не разговаривает и почти всё время пристально за всеми наблюдает. Мы не сталкивались с таким раньше, обычно все дети ведут себя более… Шумно, — Слегка потерев себе шею, он вздохнул. — Будет проще вам самим увидеть, — Закончив фразу, он медленно открыл дверь.

Посреди широкой больничной койки сидел маленький зеленый жеребёнок. Её размеры заставляли его казаться крохотным, хотя он и не нуждался в посторонней помощи, так как сам был достаточно миниатюрным и худым. Малыш лежал на подушке, его живот был обмотан бинтами, спиралью поднимающимися к одному из его копыт, на которое была наложена шина, такая же красовалась и у него на крыле. Ещё больше бинтов прилипло к его голове, заставляя гриву торчать спутанными пучками. Он обеими копытцами держал ярко-красную чашку, темно-карие глаза в данный момент были сосредоточены на соломинке, изгибавшейся в форме бабочки и исчезавшей у него во рту.

Сестра Редхарт сидела на табурете, выглядящем так, словно знавал лучшие времена, у кровати, измученная и опустошенная. Она оживилась, когда в палате появился доктор.

— Хорс, — Кивнула она, — О! И мисс Дэш тоже. Я все гадала, когда же вы придете, — Она повернулась к доктору. — А вы уже…

— Да, она уже знает, — Прервал тот её взмахом копыта. — А теперь иди и сделай перерыв, Ред. Я думаю, ты это заслужила, — Она облегчённо вздохнула и потрусила к двери.

Доктор легким галопом подбежал к койке жеребёнка, но вот Рэйнбоу Дэш последовала за ним куда более нервным шагом. Она прикусила губу, наблюдая за жеребёнком, у которого было такое напряжённое выражение лица, что было ощущение, будто он пытается подсчитывать в уме умножение четырёхзначных чисел, а не просто пьет из чашки. Облегчение, которое она испытала, увидев, что он в относительном порядке, было неизмеримым, но теперь она даже не знала, что сказать. «Спросить его, все ли с ним в порядке? Что с ним случилось? Может, мне стоит начать с его имени?»

— Гэб, к тебе посетитель, — Мягко похлопал его по плечу Хорс.

«Что… что это за имя такое?»

Он перевёл свой взгляд на Доктора Хорса, который же кивнул в сторону Рэйнбоу. Она неуверенно помахала копытом.

— Привет, малыш. Я… Э-м… Ты в порядке?

Его глаза резко увеличились вдвое, а брови скрылись под растрепанной гривой.

— Ни за что... — Сказал он так, будто перед ним стоит сама принцесса Селестия.

— Что? -  Моргнула Рэйнбоу.

— Я не могу в это поверить, — Протараторил жеребёнок. – Ты же Рэйнбоу Дэш!

Это ошеломило пегаску.

— Ты знаешь меня?

-  Ты знаешь её? -  Удивлённо переспросил Доктор Хорс. Он перевел на неё несколько шокированный взгляд. — Это самое большое, что он сказал за раз.

— Ну... — Она снова посмотрела на жеребёнка. — Так ты мой фанат, малыш?

Жеребёнок моргнул, надолго задумавшись.

— Ну, ты знаменита.

— Да, я знаменита, — Ответила Рэйнбоу с легкой улыбкой, подняв голову чуть выше. — Но не так сильно как Вондерболты, — Не то чтобы ей не понравилось признание, но это казалось странным. Слухи об элементах только начали распространяться. Выходя из своих мыслей, Рэйнбоу поняла, что улыбается сама себе. — Так, тебя зовут, э-э, Гэб Риал? — Она изо всех сил попыталась повторить странное имя, которое использовал доктор Хорс.

— Габриэль, — Поправил он, хотя, если быть честной, Рэйнбоу не смогла понять, в чем она ошиблась. — Но меня можно звать Гэб.

Ну, так хотя бы проще.

— Я никогда раньше не слышала такого имени, — Сказала Рэйнбоу, подбегая ближе, к краю его кровати. — Как твои родители смогли его придумать, Гэб? — Имя показалось таким странным, когда оно прозвучало из её уст. «Что оно означало? Какой  родитель дал бы своему ребенку такое имя? Оно практически заставляет над ним издеваться.»

Жеребёнок прикусил губу и снова уставился в свою чашку.

— Я думаю, оно из одной старой истории.

Он говорил со странным акцентом, который с трудом можно было заметить. Странно.

— Действительно? Я никогда не слышал ничего подобного, — Пока они разговаривали, доктор ободряюще улыбнулся Рэйнбоу и направился к планшету с записями, стоявшему в изножье огромной кровати жеребёнка. — Ну, как ты себя чувствуешь, малыш? Когда я нашла тебя, ты выглядел не очень хорошо.

Гэб бросил на неё странный взгляд.

— Это ты меня нашла?

— Да, это была я, — Рэйнбоу улыбнулась и горделиво выпятила грудь. — Я подхватила тебя и доставила обратно в мгновение ока! Наверное, это был самый быстрый перелёт Понивилля. И тебе повезло, что это была я, потому что тебя сильно задело.

— Что ж, спасибо. Очень тебе благодарен.

Рэйнбоу осознала, что жеребёнок был на удивление вежлив и сдержан. Она ожидала, что любой жеребёнок будет до смерти напуган и, с плачем, будет просить вернуться домой, но он разрушал все её предположения. На самом деле он не выглядел испуганным, просто растерянным и уставшим. «Что-то тут не чисто!»

— И я в порядке, правда, — Продолжил он. — Все не так уж и плохо.

От этого у Рэйнбоу чуть глаза на лоб не вылезли. Состояние, в котором она обнаружила жеребёнка, обескуражило бы даже взрослую кобылу, но нет, похоже, единственная проблема, с которой он столкнулся, заключалась в том, что шина мешала ему держать кружку, из-за чего ему приходилось неудобно изворачиваться.

— Что за заклинания вы применили к нему? — Обратилась она к врачу вполголоса.

— Очевидно, самые лучшие, — Доктор только приподнял бровь. — А если хотите подробности, я не смогу вам помочь, не я их накладывал.

Рэйнбоу кашлянула в копыто и оглянулась на жеребёнка.

— Итак, малыш, я должна знать. Что с тобой случилось? Как ты оказался на том поле?

Взгляд, которым он одарил её в ответ, был пронзительным. В его глазах были испуг, печаль, ужас и злость одновременно, но остальная часть его лица оставалась совершенно спокойной. Рэйнбоу осознала, что медленно отступает назад, уже начиная поднимать копыто.

— Я не помню, — Сказал он с каменным спокойствием. Затем как ни в чём не бывало отхлебнул из соломинки-бабочки. Рэйнбоу опомнилась и опустила копыто.

— Что ж, — Сказал доктор с благодарностью, нарушая молчание, — Мы постараемся, чтобы тебе стало лучше как можно скорее. Я уверен, твои родители обрадуются, узнав, что с тобой все в порядке. Не мог бы ты рассказать мне что-то о них? — Эти слова заставили жеребёнка отвернуться и немного съёжиться.

— Эм...- Он говорил очень тихим голосом. — Мои родители. Ну. Их… Нет рядом.

У Рэйнбоу перехватило дыхание, когда она краем глаза заметила расширившиеся глаза доктора.

— О, — После секундного колебания он направился к двери. — Я скоро вернусь, мне нужно… Послать за кое-кем.

В комнате стало очень тихо, только слышно было, как шваркает фигурная соломинка, пытаясь высосать последние капли сока. «Как, Дискорд меня подери, мне на это реагировать?!» Она глубоко вздохнула и выдохнула, собирая мысли в кучу.

— Мне жаль это слышать, малыш.

Гэб моргнул, никак не обращая внимания на слова Дэш, а затем из его уст вылетел Вопрос, который застал голубую пегаску врасплох.

— Мисс Дэш, а я действительно в Понивилле?

— А ты не отсюда, малыш?

— Нет, совсем нет, — ответил Гэб.

Рэйнбоу уселась на табурет и наклонилась вперед.

— Ну, а где же тогда твой дом?

Жеребёнок опустил взгляд на свою уже пустую чашку, задумчиво нахмурив брови.

-  Я родом из маленького городка на севере, — Сказал Гэб. — Он называется … Уэстфилд.

— Я никогда не слышала об Уэстфилде, — Сказала Рэйнбоу, задумчиво приложив копыто ко рту. — То есть ты хочешь сказать, что я знаменита даже в местах, о существовании которых и не подозревала? Это самое крутое что мне говорили, — Жеребёнок кивнул. «Хех. В северном городке под названием Уэстфилд.» - Подожди, — Возмутилась пегаска, немного подумав. — Как ты вообще добрался до окраины Понивилля?

— ...Я не помню, — Рэйнбоу слегка нахмурилась. Жеребёнок слишком многого не помнил. «Что, во имя Селестии, могло привести его с севера в Понивилль, если даже для меня это было нелёгкой задачей?». Она бы задала этот вопрос, если бы осознание чего-то важного и до боли очевидного не пронзило её молнией. Её глаза расширились.

— Эм, ты сказал, что никогда не был в Понивилле, верно?

— Да, — Сказал жеребёнок, все еще вертя в лапках соломинку.

— И я единственная, кто навестил тебя?

— Угу.

Рэйнбоу прижала кончик копыта к подбородку.

— Странно, я думала, что она уже должна была появиться.

Из маленького окошка в двери больничной палаты выглянула очень пушистая ярко-розовая голова.

— Я слышу там кого-то новенького! — Раздался взволнованный, но приглушенный голос, за которым вскоре последовал напряженный, наигранный вздох. — Чтооооооо?! Дэши, ты опередила меня! Как такое может быть?!

Дверь распахнулась с болезненным лязгом натянутых петель. Пони-вечеринка Понивилля, Пинки Пай, не теряя времени, подскочила к Гэбу, что-то без умолку тараторя и корча самые выразительные гримасы, которые Рэйнбоу когда-либо видела... Ну, с тех пор, как она в последний раз встречала Пинки.

— Я знала, что в городе появился кто-то новенький, потому что у меня чесалось левое заднее копыто, и я знала, что это жеребёнок, потому что оно просто чесалось, а не чесалось-чесалось, как это бывает у взрослых, и я просто знала, что должна сделать тебе теплейшее, обнимательнейшее, суперкуснейшее приветствие, поэтому, я приготовила большую порцию супер-вкусных кексов "Пинки Пай", но потом мой хвостик начал вилять, и я поняла, что кому-то из пони в больнице понадобится нечто большее, чем обычные кексы, поэтому я приготовила совершенно новую порцию супер-вкусных кексов, чтобы превратить кого-то, у кого был ужасный, отвратительный, нехороший, очень очень плохой день, в того у которого был супер пупер особенный день нового друга, и тогда я отвезла одну из них в больницу, но очень милая кобыла на входе сказала, что я должна дождаться возвращения доктора, но я просто не могла стоять в стороне, когда жеребёнок был в таком ужасном состоянии. Без кексов, без обнимашек, БЕЗ ВЕЧЕРИНКИ, так что у меня получилось. Я была очень очень хитра и прокралась так быстро, что даже кобыла не смогла помешать мне добраться до твоей комнаты, а потом я увидела, что Дэши уже здесь, и я такая "Чтооооооо?! Дэши, ты опередила меня!", но это нормально, потому что сейчас вечеринка, а на вечеринке ты всегда должен знакомиться, даже если у них супер-пупер странные и испуганные глаза, так что привет, меня зовут Пинки Пай, а тебя как зовут?

В этот момент ярко-розовая пони забралась на больничную койку. Её пристальный взгляд так глубоко вжал Гэба в подушку, что его мордочка полностью пропала. На мгновение все пони замерли, и в комнате, несмотря на то, что в ней была Пинки Пай, воцарилась полная тишина.

— Ну, это неправильно! — Довольно резко сказала Пинки, отстраняясь и прижимая копыто к груди. – Ты не говоришь... — розовая пони на секунду сделала очень серьезное лицо с широко раскрытыми глазами. — Ты должен сказать свое имя, глупышка! Но все в порядке, ты можешь попробовать еще раз!

Внимание жеребёнка переключилось на Рэйнбоу, которую он начал сверлить умоляющим взглядом. Дэш слегка усмехнулась.

— Все в порядке! Моя подруга просто пытается быть дружелюбной. Ты можешь назвать ей свое имя.

Он осторожно посмотрел на Пинки.

— Эм, я Габриэль.

Пинки вскочила на задние лапки и прижала копытца к морде.

— Ух ты! Это самое особенное-приособенное, неповторимое имя, которое я когда-либо слышала! — Затем она снова наклонилась и с удивительной осторожностью схватила его за копыто, на котором не было шины, вытянула его так, чтобы его копыто было направлено вперед, и ударила по нему. — Супер-пупер приятно познакомиться с тобой, Гэб Реал!

— Мисс Пай, немедленно слезайте оттуда! -  Пинки резко повернула голову и посмотрела на дверной проем, где стояли три пони с очень раздраженным видом. Уши розовой поньки тут же опустились.

— А хе хе, — Смущенно хихикнула Пинки, слезая с кровати Гэба. — Простите... Но я просто обязана была поздравить мистера Реала с самым лучшим "Добро пожаловать в Понивилль" на свете!

Доктор Хорс приподнял бровь, не поднимая с глаз полуприкрытых век.

– И вы это сделали, мисс Пай, я уверен, он это ценит, но вам действительно нужно научиться прислушиваться к персоналу. Мы просто заботимся о здоровье наших пациентов.

— Да... я знаю, — Сказала Пинки, глядя вниз и скребя копытом по полу.

— Сейчас, мисс Пай, мисс Дэш, боюсь, я вынужден попросить вас уйти. У нас тут есть кое-кто, кто хочет поговорить с жеребёнком, а часы посещений почти закончились.

«Кто хочет с ним поговорить? Не думаю, что это родители.» Рэйнбоу пригляделась к двум пони, стоявшим позади Доктора Хорса. Вид совершенно опустошенной Флоуинг Филдс вызвал у неё приступ благодарной ностальгии, но внимание Дэш привлекла не она. Незнакомка с седельной сумкой выглядела чуть старше её самой. У неё была песочно-коричневая шерсть, светло-каштановая грива и кьютимарка в виде сердечка, обернутого бинтом. В отличие от двух других, кобыла смотрела не на Пинки, а на жеребёнка, изучая его своими ярко-голубыми глазами.

У Рэйнбоу немного щемило сердце, но она по собственному опыту знала, насколько... внимательным может быть персонал. Они серьезно относились к благополучию своих пациентов.

— Конечно, док, — Сказала она. Затем она повернулась к жеребёнку, сидевшему на больничной койке. — Хей, малой, было круто с тобой познакомиться.

— Ты же вернёшься? — спросил он, склонив голову набок. Рэйнбоу моргнула.

«Что? Этот жеребёнок хочет, чтобы я вернулась? Мы же почти не говорили.» — Подумала она. По правде говоря, её беспокойство о судьбе жеребёнка было удовлетворено. Есть ли родители у него или нет, он был жив, и в здании было полно пони, которые могли бы помочь ему намного лучше, чем она. «Почему он хочет увидеть меня снова? Это потому, что я потрясающая? Может быть, это потому, что... О, черт, все пони пялятся на меня. Давай, Дэш, придумай, что сказать...»

— Эм, а ты бы хотел, чтобы я это сделала?

— Да. — Он одарил её легкой, теплой улыбкой. Это была первая улыбка, которую она от него увидела. Думаю, не повредит прийти еще раз и убедиться, что с ним всё в порядке.

— Эм, конечно, малой, — Ответила она, одарив его уверенной улыбкой. — Давай, Пинки.

— Оки-доки! Приятно было познакомиться, Гэб! — Пинки быстро помахала жеребёнку и улыбнулась своей самой широкой и радостной улыбкой, а затем последовала за Рэйнбоу  мимо трех пони к выходу... Или, по крайней мере, сделала бы это, если бы не остановилась на месте и не подпрыгнула прямо вверх, едва не ударившись о перекладину двери.

— Селестия! Я чуть не забыла! — Она в мгновение ока вытащила кекс из своей гривы и бросилась обратно к кровати Гэба. — Это очень вкусно, поверь мне! Я использовала все свои супер-специальные...

— Пинки-и, — Позвала Рэйнбоу из-за двери.

— Ладно, добро пожаловать в Понивиль, прощай! — Она бросила его в изножье его кровати и одним прыжком оказалась у Рэйнбоу, где одарила её взволнованной улыбкой. — Ну, выкладывай! — сказала она, когда они вдвоем немного отошли от палаты странного жеребёнка. — Как тебе удалось опередить меня?

Рэйнбоу издала усталый смешок.

— Ну, сегодня утром я пролетала над теми полями за городом…

* * *

За мягким, дружелюбным выражением лица советница Сэнди Хиллс скрывала нарастающее беспокойство.

Она сталкивалась с подобными ситуациями. Слишком часто ей приходилось разговаривать с жеребятами и их родителями о долгосрочных последствиях такой травмы в детстве. Она знала, как ведут себя такие жеребята. Они были сбиты с толку, до смерти напуганы незнакомой обстановкой и новыми впечатлениями. Цепляясь за родителей — или, в самых неудачных случаях, за опекунов — как будто они были единственной опорой в страшном шторме. В этом возрасте, пережив нечто подобное, жеребёнок оставался с последствиями произошедшего, и такое постоянство пугало любого пони. Бывали дни, когда сообщать подобные новости казалось невозможным. Одна только мысль об этом заставила её расправить крылья за спиной.

От того, как вел себя жеребёнок, ей стало не просто неуютно, у неё в животе образовался маленький холодный комочек страха.

Этот жеребёнок не выглядел испуганным. Возможно, он был сбит с толку, но если и боялся, то скрывал это совершенно профессионально. Он казался внимательным и до ужаса спокойным, глядя доктору Хорсу прямо в глаза, когда говорил.

— Гэб Реал, я бы хотел познакомить тебя с моей очень близкой подругой. Она здесь, чтобы помочь тебе чувствовать себя лучше. Хорошо? — Благо у доктора Хорса талант разговаривать с жеребятами. Его тон всегда звучал так понимающе и добро. Гэб Реал только кивнул, а затем посмотрел на неё и чуть наклонил голову. Сэнди прочистила горло.

— Привет, Гэб, — Сказала она. — Меня зовут Сэнди Хиллз. Я консультант, и мне приятно познакомиться с тобой! — Она изобразила самую дружелюбную улыбку, на какую была способна.

— Здравствуйте, мисс Хиллз, — Сказал он. Его голос звучал тихо и пронзительно, но говорил он спокойно и размеренно. — Я Габриэль.

«Ой. Я как-то не так сказала?» Советник Хиллс подбежала к кровати напротив Доктора Хорса и, пододвинув ближайший табурет, сняла свои седельные сумки и поставила их рядом с собой. — Как дела, Габриэль? — Она постаралась произнести это странно звучащее имя точно так же, как он. Но она не могла понять, значило ли это что-нибудь для него. — Тебе удобно? У тебя ничего не болит?

Все время, пока она говорила, он не сводил с неё своих глубоких карих глаз. Это, конечно, нервировало, но Сэнди приходилось сталкиваться и с гораздо худшим. Он кивнул.

— Мне достаточно комфортно. Боль — это не то, к чему мне придётся привыкать. Я могу справиться с этим.

Сэнди сразу же насторожилась. Здоровых жеребят его возраста любая боль должна была удивлять и пугать. Однако она не показывала своего беспокойства, скрывая его за самой дружелюбной и нежной улыбкой, на которую была способна. Не зря же говорят, что улыбка поднимает настроение.

— Приятно это слышать.

Когда с приветствиями было покончено, пришло время перейти к более серьезным вещам. Она собралась с духом.

— Габриэль, меня попросили прийти, потому что ты сказал доктору Хорсу, что твоих родителей "нет рядом". Это так?

Сэнди заметила, что невозмутимая маска жеребёнка дала брешь. Он сглотнул, и его взгляд на долю секунды метнулся в сторону. Затем он кивнул тем же спокойным, ровным кивком.

— Да, это так.

Хотя Сэнди Хиллс и знала, что это было глупо, она надеялась, что это просто какой-нибудь жеребёнок, который неудачно сбежал и был слишком смущен, чтобы сказать, кто его родители. Несмотря на все её усилия, улыбка кобылы стала немного печальнее.

— Хорошо, Габриэль. Тогда мне нужно поговорить с тобой о чём-то важном, — Она сделала паузу. Даже в таких редких случаях, как этот, обычно находился кто-то, знакомый с жеребёнком, кто мог бы помочь. Законный опекун, друг семьи, знакомый сосед, да кто угодно. Она на мгновение запнулась. — Э-э, ты бы хотел, чтобы доктор Хорс остался с нами, пока мы разговариваем? Я знаю, может быть нелегко — знакомиться с новыми пони. Я знаю, вы не очень хорошо его знаете, но...

— Нет, все в порядке, — Он покачал головой. — Я буду в порядке, мисс Хиллз.

— Хорошо, — Сэнди моргнула. — Доктор Хорс, мисс Филдс? Можно немного уединения, пожалуйста, — Они кивнули и вышли за дверь, осторожно прикрыв её за собой.

Солнце Селестии зашло, и небо за окном стало цвета глубокого озера. Единственным, что освещало комнату была лампа на маленьком столике рядом с больничной койкой Габриэля. Она отбрасывала тени на жеребёнка и остальную часть комнаты. Они резко контрастировали с золотистым светом лампы.

— Габриэль, — Начала Сэнди, — Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, чтобы помочь тебе. Я хочу для тебя только самого лучшего, хорошо? — Он кивнул. — Но чтобы я могла помочь тебе, мне нужно, чтобы ты говорил мне правду, хорошо? Ты можешь рассказать мне все, что угодно, даже то, что другие пони, даже взрослые, велели тебе держать в секрете. Ты понимаешь? — Еще один кивок. Она посмотрела ему в глаза. В затемненной комнате радужки его глаз почти исчезли. — Ты поможешь мне, Габриэль?

Он ответил не сразу, прикусив губу. От того, как он посмотрел на неё, консультанту показалось, что её изучают.

— Хорошо, — В конце концов сказал он. Его голос был тихим и почти... Грустным? — Я попробую.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы понять, обещаю, — Было крайне важно помочь жеребёнку почувствовать себя в безопасности и ощутить себя нужным. — Все, что ты мне скажешь, может остаться только между нами, если ты этого хочешь, — Сэнди лукаво подмигнула жеребёнку. — Это может стать нашим маленьким секретом.

— Ничего страшного, я не буду возражать, если вы расскажете другим пони.

Сэнди прикусила губу. Следующая часть была самой трудной.

— Габриэль, если твоих родителей нет рядом, кто о тебе заботится?

Он на мгновение пошевелил челюстью, выглядя так, словно жевал первоклассную жевательную резинку.

— Раньше моя старшая сестра заботилась обо мне, но какое-то время мне пришлось жить без неё, — Эта деталь приятно удивила её. Она ожидала короткого, отрывистого ответа. Тем не менее, её улыбка ещё немного погасла.

«Возможно, сейчас передо мной бездомный жеребёнок.»

— Ты жил один?

— Нет, — сразу же ответил он, — Я жил со своими... друзьями. — Он удивленно приподнял бровь.

— А твои друзья взрослые?

— Некоторые из них, — Пожал он плечами.

— Твои друзья хорошо к тебе относились, Габриэль?

— Ну… Некоторые из них, — Проницательно заметил он.

— Габриэль, если они тебя обижают, то я не думаю, что они твои друзья.

— Можешь передать мне это? — «Что?» Её взгляд проследовал за его острым копытом прямо к кексу, который Пинки Пай оставила в изножье его кровати.

Консультант слегка нахмурилась.

— Пожалуйста?

— ...Конечно, Габриэль, — Она потянулась к кексу и взглянула на надпись, нанесенную ярко-красной глазурью. "Добро пожаловать в Понивилль, я надеюсь, что ты скоро почувствуешь себя супер-пупер лучше!" — было написано крошечным почерком.

«Отличная работа над деталями, мисс Пай.» — Подумала она, передавая кекс жеребёнку, который обхватил его своими копытами. Он некоторое время изучал пироженное, держа то так, то эдак, возможно, обдумывая, с какого края лучше начать. В конце концов он поднес его ко рту и нерешительно откусил, задумчиво пережевывая.

— Габриэль, если ты чувствуешь себя небезопасно, отвечая на вопрос, просто скажи об этом. Мы можем его просто пропустить. Меньше всего я хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно, хорошо? — Он сглотнул.

— Нет, все в порядке. Я знаю, что они не самые лучшие друзья на свете, но они единственные, кто у меня есть, — Тут его лицо чуть заметно вытянулось, и Сэнди захотелось заплакать. — Или, наверное, были.

Сэнди решила, что они могут продолжить разговор на эту тему в другой раз.

— Откуда ты, Габриэль?

Габриэль стал выглядеть немного более спокойным, когда перешел к новой теме.

— Маленький городок на севере, называется Уэстфилд.

«Никогда о таком не слышал. Мне придется поискать.»

— Это там ты жил с твоими друзьями?

— Нет, мы часто переезжали, — Ситуация становилась все более тревожной с каждым словом, которое слетало с уст этого жеребёнка. Группа пони, не из его семьи, путешествовала с несколькими взрослыми и другими жеребятами, постоянно находясь в движении. Начала вырисовываться очень тревожная картина.

— Габриэль, когда ты путешествовал, тебе было больно?

Жеребёнок стал очень молчаливым. Затем, когда он повернул голову, он смотрел не на неё, а сквозь неё, на что-то, что мог видеть только он. В этот самый момент Сэнди поняла, что у неё на копытах серьезно травмированный жеребёнок.

— Я больше не хочу об этом говорить.

— Конечно, — Сэнди улыбнулась. – Ты не против, если бы я поспрашивала тебя о более скучных вещах?

Он сразу же отправил в рот остаток кекса и кивнул. Она усмехнулась.

— Хорошо, Габриэль, — Сэнди наклонилась и достала блокнот, карандаш и бланк, который, как она надеялась, ей не понадобится. — Мне нужно заполнить эту очень скучную взрослую бумагу. Ты хотел бы мне помочь?

— Конечно, — Выдавил он с полным ртом глазури и теста. Она кивнула, улыбаясь.

— Хорошо. У меня уже есть твое имя, м-м-м, сначала нужно заполнить это... — Советник Хиллс быстро записала его имя, его расу, цвет кожи и на глаз прикинула его рост и вес. — Хорошо... первый вопрос — это... возраст. Сколько тебе лет, Габриэль?

— Э-э-э...

«О, Луна.»

— Габриэль, ты знаешь, сколько тебе лет? — Он нахмурился и посмотрел на свои копыта, затем снова на крылья.

— ...Нет, -  Консультант подавила желание потереть виски.

— Ну что, милый, хочешь, я постараюсь угадать? — Он кивнул, и она записала свое лучшее предположение. Рядом с маленькой графой "возраст" появилось "приблизительно 10-12". — Хорошо. У тебя есть кьютимарка? — Жеребёнок моргнул, на его лице появилось странное выражение, затем он заглянул под одеяло.

— Нет.

Сэнди подавила смешок.

— Я не думаю, что ты проявил бы свой особый талант, попав в больницу, даже если доставила тебя сама Рэйнбоу Дэш. Хорошо... Ты знаешь, как зовут твоих родителей? — Сэнди постаралась использовать "зовут" вместо "звали". Лучше не напоминать ему о его потере, пока он не будет к этому готов.

— Амелия и Дэвид.

Еще больше странных имен. Она приподняла бровь.

— Не могли бы вы назвать мне имя вашей сестры?

— Рэйчел.

— Габриэль, эти имена звучат совсем не так, как у пони, — Сказала консультант, прилагая все усилия, чтобы записать их. Сэнди намеревалась продолжить вопросом о том, жил ли он вообще с такими существами, как он — предположение, которого ей, очевидно, не следовало делать, но он опередил ее.

— Это потому, что они не такие.

— ...Понятно, — Картина вырисовывалась, и Сэнди Хиллс не нравилось то, во что она собиралась. Кем бы ни был этот жеребёнок, откуда бы он ни был родом, его жизнь была трудной. По её предположению, его украли совсем маленьким. Его перевозили вместе с другими детьми его возраста, вероятно, с похожей ситуации, и время от времени ему причиняли боль те, с кем он жил. Все это указывало на одну очень тревожную судьбу: торговля жеребятами.

Отродья. Самые худшие из худших. Те, кто похищал самые юные, самые невинные умы этого мира и эксплуатировал их. Попытка сбежать от этих тварей редко заканчивалась успешно. Неудивительно, что его нашли с разорванным боком и конечностями.

Треск!

Сэнди опустила взгляд на свой блокнот. Она слишком сильно ткнула карандашом в бумагу, и его кончик отломился. Когда она подняла голову, то увидела, что жеребёнок смотрит на неё очень странно.

— Что ж, Габриэль, — сказала она, — Я думаю, на сегодня вопросов достаточно. Что ж, уже поздно, а у тебя был насыщенный день. Я уверена, тебе хотелось бы немного поспать.

— С превеликим удовольствием, мисс Хиллз, — Кивнул он в своей обычной манере.

Она убрала свой блокнот и бесполезный теперь карандаш.

— Ну тогда я предоставляю тебе комнату в полное распоряжение.

— Вы уже уходите? — Это заставило её остановиться на полуслове.

— Ну, да, но я собиралась навестить тебя завтра утром, Габриэль, — она поставила свои седельные сумки на землю, — Ты бы хотел, чтобы я осталась с тобой?

Габриэль наклонил голову и отвел взгляд в сторону.

— Пожалуйста? Совсем ненадолго?

«Он боится оставаться один?» Сэнди не могла не удовлетворить свое любопытство.

— Ты доверяешь мне?  Пони, с которой ты только что познакомился?

— Я встречал много людей в своей жизни, мисс Хиллз, — Сказал он, слегка нахмурив брови. Сэнди отметила, что он сказал "люди", а не "пони". — Я научился неплохо определять собеседников с первого взгляда. Вы хорошая, мисс Хиллз. И, э-э..... Мне не очень нравится находиться в больницах, даже если они такие чистые, как эта.

Когда он произнес эти слова, в них на мгновение просияла чистейшая жеребячья невинность. Они были проницательными и честными. На лице Сэнди Хиллс появилась настоящая счастливая улыбка... Пока, конечно, она не поняла, что подразумевалось под "даже если они такие чистые, как эта". Её улыбка стала еще более натянутой.

— Конечно, я останусь, Габриэль, — Она придвинула табурет поближе, а он устроился поудобнее, натянув одеяло до подбородка. Затем она выключила лампу нажатием кнопки у основания, погрузив комнату в полную, умиротворяющую темноту.

— Спокойной ночи, мисс Хиллз, — Донесся из темноты его спокойный, усталый голос.

— Спокойной ночи, Габриэль

* * *

Ухо принцессы Селестии дернулось в сторону большой двери её личных покоев. Раздалось цоканье копыт. Её собственные копыта ожили, и она заменила свой дрянной любовный роман на похожую на учебник бухгалтерскую книгу, которую, изучал бы более ответственный правитель. Дверь закрылась, и магия Селестии исчезла за мгновение до того, как дверной молоток постучал в железную раму. Селестия прочистила горло.

— Войдите!

Левая дверь заколебалась, прежде чем плавно распахнуться, открывая взору ту пони, которая, по мнению Селестии, не должна была здесь присутствовать, тем более что ночной прием только что должен был начаться. «Что-то не так», — прошептал голос у неё в голове. Холод проник в её сердце, но неисчислимые годы практики уничтожили все шансы на то, что в её лице что-то изменится.

— Сестра! — Сказала Селестия с должным количеством усталой бодрости в голосе. — Какой приятный сюрприз! Хотя, я должна спросить, не будут ли скучать по тебе в тронном зале?

Ей действительно было приятно видеть свою сестру, особенно учитывая трудности последних нескольких месяцев, но её приход явно не был связан с общением. На лице принцессы Луны не было и намека на то, что скрывалось за глазами её младшей сестры, но темные мешки под ними и долгая пауза перед её ответом говорили о многом.

— ...Селестия, — Тихо произнесла она, входя в комнату. — ...Сестра, у меня есть... — Массивная дверь захлопнулась за ней с едва слышным мягким стуком.

Волна беспокойства пронзила грудь принцессы, и она нахмурила брови.

— Да, Лу? — Спросила она. — Что-то не так?

Её сестра открыла рот, затем закрыла его и безучастно кивнула. Она сглотнула.

— Сестра, — Вновь заговорила она голосом, который начал звучать обычно, — Боюсь, я принесла ужасные новости.

## III - Дивный новый мир

Рубрика "Ежеглавные заметки от редактора" Пара-па-па-па, а вот и глава. Сердешно извиняюсь за задержку, редактура заняла ЦЕЛЫХ ПЯТЬ ДНЕЙ, вместо двух стандартных. Это не пассивная агрессия в сторону переводчика, абсолютно нет. Это вполне себе активный вариант. А теперь к ставшему уже традиционному переводу названия. Оригинал — "A Beatiful World". По моей идее название было изменено сначала на "Прекрасный новый мир", а затем на название одной известной антиутопии. Дэшка в этой главе постоянно перескакивает с ты на вы. Изначально это было косяком переводчика, но мы решили оставить это ради стеба над радужной и придания ей "отшибленности на голову". А теперь игра "Угадай, что переводчик и редактор переделали в главе ради ловли лулзов". Раскрою это в заметках к следующей главе.

Четверг

Рэйнбоу не смогла сдержать вздох облегчения, когда вошла в парадные двери больницы. Забавно, но до вчерашнего дня она считала, что больница не способна вызывать что-то кроме уныния. Теперь, каждый раз, видя её, она могла испытывать только безграничную благодарность за то, что ей не пришлось держать на копытах мертвого жеребёнка.

Флоуинг Филдс подняла голову от своего стола и улыбнулась, помахав ей копытом.

— Добрый день, мисс Дэш! Не ожидала увидеть вас здесь так скоро!

— Хей, — Сказала Рэйнбоу, направляясь к санитарке. — Ну, я сегодня пораньше закончила свою смену в погодном патруле и решила заскочить посмотреть, как дела у пацана, — Её тон был таким будничным, как будто она говорила о чём-то обычном, как еженедельный поход за сеном. Однако правда заключалась в том, что пегаска специально торопилась закончить свою смену, чтобы сразу после неё отправиться в больницу. В конце концов, жеребёнок попросил её вернуться, и пегаска понимала, что не хочет его подвести. Впрочем, Филдс не обязательно было это знать.

— О, это так мило с твоей стороны! — Флоуинг широко улыбнулась и тихо хлопнула копытцами. Рэйнбоу же слегка покраснела, отводя взгляд. — Он будет очень рад вас видеть, и к тому же он чувствует себя куда лучше, чем в прошлый раз! Этот жеребёнок куда крепче, чем кажется.

— Хм? — Услышав это, пегаска слегка наклонила голову. — Что ты имеешь в виду?

— Он удивительно быстро идет на поправку. Все его раны затягиваются с большой скоростью. При таких темпах ему скоро не понадобятся шины. Доктор Хорс говорит, что он, должно быть, происходит из очень магически одаренной семьи земных пони, хоть сам и пегас.

Рэйнбоу приподняла бровь и задумчиво почесала подбородок.

— О... Как жеребята Кейков, они ведь тоже не совсем пошли в родителей?

— Точно! — Кивнула Флоуинг. — Теперь дай-те секунду... — Она быстро просмотрела одну из папок, лежавших на её столе. — Да, я думаю, вы скоро сможешь с ним поговорить! Здесь сказано, что мисс Хиллз как раз должна скоро с ним закончить.

— А это ещё кто?

— Она профессионал по работе с жеребятами из Министерства, — Объяснила Флоуинг. — Разве вы не встречались с ней вчера вечером, когда уходили?

«А точно, смуглая кобыла с седельными сумками и обеспокоенным взглядом.»

— О, да, я её помню.

— Она правда очень милая. Хочешь, я проведу вас к комнате Риала?

– Не волнуйся, я справлюсь сама, — Отмахнулась Рэйнбоу. — Огромное спасибо, Филдс! — Улыбнувшись и быстро помахав лапкой, она ушла.

Рэйнбоу не без труда отыскала путь к палате Гэба — воспоминания о вчерашнем дне смешались в единый ком и было сложно вычленить хоть какие-то детали. На бегу кобыла изучала больничные пролёты, зеленые стены и коричневая отделка которых плохо сочетались с чрезвычайно скучными на вид плакатами, но более ничего не смогло привлечь её внимания. Рэйнбоу даже не услышала быстро приближающийся к ней топот копыт.

— Уфф! — Бежавшее быстрой рысью смуглое пятно налетело на Рэйнбоу, заставив её потерять равновесие. — Ах! — Услышала она, как только мир перестал вращаться. — Мисс Дэш!

— Ой, привет, — Сказала Дэш. — Извини за это.

Хиллс покраснела, поправляя свои сбившиеся седельные сумки.

— О, нет-нет! Это моя вина, как всегда слишком сильно задумалась, но вы как раз та, с кем я хотела бы встретиться. Хм… Позвольте мне представиться должным образом, — Она прочистила горло. — Я Сэнди Хиллс. Меня назначили консультантом Габриэля, — Сэнди подняла копыто, и Рэйнбоу после секундного недопонимания пожала его.

— Приятно познакомиться, Сэнди, — Сказала пегаска с немного неловкой улыбкой. — Я бы представилась, но, похоже, вы меня уже знаете, — Советник Хиллс кивнула.

— О да, мисс Филдс рассказала мне всё о том, как вы спасли Габриэля. Это удивительно, — Рэйнбоу не смогла не выпятить горделиво грудь. — Я так понимаю, вы здесь, чтобы увидеть его?

— Да, — сказала Рэйнбоу. — Он попросил меня зайти вчера, и вот я здесь. С ним всё хорошо?

— О, конечно он в порядке. — Сэнди Хиллс покачала головой. — Учитывая все обстоятельства, у него на самом деле всё отлично. С физической точки зрения Габриэль выздоравливает удивительно быстро, да и условия для него благоприятные. Жеребёнок скоро встанет на ноги, и тогда останется только… — Чем дольше Сэнди говорила, тем меньше казалось, что она вообще разговаривает с Рэйнбоу. Хиллс поднесла копыто ко рту и, пряча глаза, начала задумчиво изучать пол. Рэйнбоу чуть было не спросила её, всё ли с ней хорошо, но консультантка встряхнулась и посмотрела ей прямо в глаза. — Мисс Дэш, насколько вам дорог этот жеребёнок?

Какие бы мысли ни приходили ей в голову в тот момент, они вылетели у неё из головы, как кирпич из окна. Пегаска моргнула.

— А-а-а, э-э что?

Сэнди прервала её, прежде чем она смогла сформулировать хоть какой-то внятный ответ.

— Простите, это был немного бесцеремонный вопрос. Возможно, мне следует объяснить всё немного подробнее. Как много Габриэль рассказал вам о своем прошлом?

Рэйнбоу немного расслабила крылья. «Слава Селестии, что она не заставила меня отвечать.»

— Он только сказал мне, что его родители, знаете, ну, не здесь. И… Ничего, кроме этого, на самом деле.

Сэнди Хиллс слегка прикусила губу, прежде чем заговорить снова.

— Моя работа — помогать таким жеребятам, как он, и, позвольте мне сказать, мисс Дэш, я никогда не видела ничего подобного за все годы работы в Министерстве. И не думаю, что кто-то в Понивилльском филиале видел. Когда я сегодня утром отчиталась о нем, меня назначили его личным консультантом на... “Обозримое будущее”.

— Что? — Рэйнбоу никогда раньше не слышала ни о чём подобном. — Почему?

Лицо Сэнди помрачнело и она подняла копыто, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо, опустив глаза в пол.

— Габриэль немного раскрылся во время нашей вчерашней беседы. Это... Что ж, информация складывается в не очень хорошую картину. У него была крайне нестабильная жизнь, и я боюсь, что он, возможно, стал жертвой... — Она немного замялась. — ...Торговли жеребятами.

Глаза Рэйнбоу расширились.

— Что?

— Или, по крайней мере, жил в очень жестокой семье, — Она серьёзно кивнула. — Габриэль упомянул, что его окружало много взрослых и не отрицал, что иногда они причиняли ему боль. Он слишком спокоен и вежлив. Он не капризничает и, похоже, знаком с болью... И очень старается вести себя как взрослый. Я полагаю, жеребёнок сбежал от такой жизни и, судя по его травмам, не без труда.

С каждой новой подробностью Рэйнбоу чувствовала, что разум всё быстрее и быстрее вытесняется всеобъемлющей яростью. «Что за пони могли так поступать с жеребятами? Эти чудовища не заслуживают ничего кроме ужасающей кары». К тому времени, как Сэнди закончила говорить, пегаске пришлось приложить немало усилий, чтобы не задрожать от злости.

— Что за твари... — Рэйнбоу не удержалась и зарычала. — Клянусь, если я когда-нибудь найду тех уродов, которые это сделали, я удвою количество их костей, — Яд буквально сочился из её слов, и это заставило Сэнди прижать копыто к груди.

— Мисс Дэш, сейчас куда важнее позаботиться о его будущем, — Пробормотала она, запинаясь. Рэйнбоу моргнула, немного удивленная тем, что консультантка так испугалась её тона.

«Упс…»

— Мне ясно, что Габриэль умный жеребёнок, но он пережил очень трудные времена. Моя работа — помочь ему исцелиться, но это займет некоторое время.

«Милостивая Селестия, бедный жеребёнок».

— Что с ним будет, когда его выпишут из больницы? — Спросила Рэйнбоу, беспокойство постепенно заменяло собой праведную ярость. — Ему же некуда возвращаться, и что с ним тогда будет?

— Ему понадобится приемная семья, но найти подходящую для него — огромная проблема, — Она бросила на Рэйнбоу усталый взгляд. — Я немного подумала над этим. Ему нужно неагрессивное окружение, чтобы полностью пресечь любые ситуации, подобные... Его прошлому. Я считаю, что это исключает возможность его жизни в больших семьях. На самом деле, наверное, будет лучше, если он будет жить без других жеребят. Ему будет сложно научиться ладить с ними, так что даже с этим ему придётся помогать. Свободное и малонаселённое пространство поможет ему начать восстанавливаться.

«Почему? Зачем? — Подумала Рэйнбоу с легким отчаянием. — Как кто-то смог довести жеребёнка до такого?»

— Ему потребуется гораздо больше внимания, помощи, и, самое главное, понимания, чем обычному жеребёнку, — Продолжила Сэнди, — Что затрудняет поиск приемных родителей, даже без учета остальных его особенностей. Боюсь, что по необходимым стандартам ни одна из семей, которые я смогла найти, не подходит.

— Итак, что с ним будет? — «Она выглядит... Взволнованной?»

— Ну, именно поэтому я и надеялась встретиться с вами. — «Это прозвучало не обнадёживающе». — Эм, мисс Дэш, я понимаю, что прошу вас об этом слишком быстро, но это очень важно. Не согласитесь ли вы стать приемной матерью Габриэля?

Рэйнбоу и так была обескуражена, но слово “мать” окончательно сбило её с толку, настолько сильно, что её рот медленно и беззвучно открылся.

— Я знаю, это неожиданно и слишком быстро, ведь вы только вчера познакомилась с ним, и вам нужно о многом подумать, и я прошу вас о многом, но я верю, что Габриэлю будет лучше всего под вашей опекой.

«Я?! Мама?» Она рассчитывала не думать о таких вещах ещё много лет!

— Вы оба пегасы, в данный момент с вами не живут другие пони, и вы ему очень понравились. Что ещё более важно, вы были непосредственным свидетелем его… неординарного прибытия в Понивиль.

Даже её собственная мать ещё ни разу не спрашивала о внуках! Никогда в жизни она ещё не задумывалась о том, чтобы завести жеребёнка, а тут эта кобыла, с которой она едва знакома, просто просит её усыновить жеребёнка, о котором ей придется заботиться, обеспечивать его и всё такое?!

— Я думаю, тот факт, что вы спасли ему жизнь, значительно ускорит его привыкание к вам и упростит начало его восстановления, и это значительно улучшило бы его ситуацию, и, и…

Мордочка Сэнди Хиллс вытянулась, когда она увидела выражение Рэйнбоу, которое, как она поняла, выражало лишь мешанину из тревоги, удивления и вины, которая бурлила у неё в голове.

– Ох, я не...

Рэйнбоу моргнула, а затем поспешила найти, что сказать.

— Я имею в виду, не то чтобы он мне не нравился, просто... Знаете, мне ещё не так много лет, и я никогда не заботилась о жеребятах, и, э-э, я даже не думала о...

Сэнди прервала её поток речи поднятым копытом и нежной улыбкой, от которой у Рэйнбоу резко защемило сердце.

— Все в порядке, мисс Дэш. Я понимаю, что прошу о многом. Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы он попал в любящий дом, чего бы это мне ни стоило.

— Извини, я... — Рэйнбоу замолчала.

— Не переживайте так сильно, вы далеко не первая пони, которая отказывается от опекунства, — Ответила она, и её голос уже обрел свою обычную приятную интонацию. — Любой жеребёнок — это большая ответственность. Если вы не чувствуете, что готовы, то не нужно себя заставлять, это не пойдет на пользу ни вам ни Габриэлю.

Рэйнбоу кивнула, хотя слова кобылы не сильно уменьшили чувство стыда и сожаления которое сжимало её сердце. «И все же Сэнди была права. Она слишком о многом просила! Было бы глупо ожидать, что кто-то просто возьмет и заберёт себе  жеребёнка, даже если это кобыла, спасшая ему жизнь. Верно?»

— В любом случае, извините, что я отняла у вас так много времени. Я уверена, что вы торопились его увидеть, — Хиллс отступила в сторону, пропуская Рэйнбоу. Она уже подошла к двери, когда снова услышала голос кобылы. — Знаете, а он много говорил о вас.

— П…правда? -  Мысли Рэйнбоу на мгновение отвлеклись от недавнего разговора. — А что он говорил?

— Он постоянно твердил, что восхищался и восхищается вами, — Сказала Сэнди. — И что хотел бы быть похожим на вас.

Гордость Рэйнбоу взыграла в груди, но так же быстро угасла, как только она вспомнила, свой недавний отказ.

— О, и передайте малышу привет от меня! — Добавила Хиллс, прежде чем щеки на её лице резко покраснели. — Хотя я, эм... только была у него. Хех.

— Конечно, — Кивнула Дэш и толкнула дверь в комнату Гэба. — Привет, малыш, я, эм, вернулась.

Пустая палата никак не отреагировала. Осиротевшая больничная койка со смятыми простынями тоже отказалась как-то реагировать на гостя. Дэш вышла обратно в коридор.

— Эм, Сэнди! А где он? — Через мгновение её смуглая голова показалась из-за угла.

— Что вы хотите сказать, спрашивая «где он»?

— Жеребёнка здесь нет.

— Я только что была там и разговаривала с ним, — Нахмурилась Хиллс. — Может быть, он пошел в туалет, ничего никому не сказав.

Две кобылы прошли немного по коридору и остановились перед уборной комнатой. Рэйнбоу постучала копытом в дверь.

— Хей? Гэб? Ты здесь, малой?

Из-за двери донесся приглушенный, но явно не детский голос.

— Ха, что это за имя такое — Гэб? — Рэйнбоу почувствовала, как её лицо заливается краской. Сэнди, спасибо Селестии, пришла на помощь.

— Сэр, вы не видели маленького зеленого жеребёнка?

— Нет, — Раздался голос. — Здесь никого нет, ну, кроме меня... Полчаса уж точно.

«Фу! Слишком много информации! Какого черта, чел?» Рэйнбоу сморщила мордочку.

— Спасибо, сэр, — Спокойно сказала Хиллс, как и подобает профессионалу, прежде чем повернуться к Рэйнбоу с озабоченным, почти испуганным видом. — Это плохо.

И это был сигнал для Рэйнбоу. Она пустилась быстрым галопом, и советник поспешила за ней.

— Хорошо, ты же знаешь, что делать в такой ситуации? — Спросила Рэйнбоу, шагая без какой-либо конкретной цели. Тревога бурлила у неё в груди, усиливаясь с каждой секундой, и ей это совсем не нравилось. — Что нам теперь делать?

— Нам нужно доложить о ситуации в регистратуру. Этот жеребёнок может быть ранен или уже ранен. После чего нужно прочесать больницу.

— Но что, если его нет в больнице?

— Тогда мы прочешем Понивилль, — Ответила она серьезным голосом, — И мы не сдадимся, пока не найдем его. Я так просто не брошу этого жеребёнка.

«Ого, — подумала Рэйнбоу, — а она умеет быть убедительной, когда это требуется.»

Флоуинг помогла, не колеблясь ни секунды. Она остановила курьера, когда он проходил через вестибюль, и велела ему передать информацию всем санитарам в больнице и попросить всех, кто может, поискать жеребёнка.

Не успела Рэйнбоу Дэш опомниться, как она уже ходила от двери к двери вместе с Сэнди, проверяя каждую больничную палату, шкафы и ванные комнаты, которые они могли найти. С каждой комнатой сердце Рэйнбоу сжималось все сильнее и сильнее, а мысли становились все мрачнее. «Почему он ушёл? Кто-то забрал его? Что, если бы я не разговаривала с Сэнди так долго в холле? Успела бы я вовремя их остановить?»

Рэйнбоу начала нервничать, искать все быстрее и быстрее, позволяя крыльям интуитивно нести её вперед. «Что, если его забрали те самые работорговцы? Знали ли они о нем? Может они вернулись, чтобы увести его у меня из-под носа? Неужели я больше никогда не увижу Габриэля? Но я обещала ему! Я обещала ему, что увижу его снова! Я не могу нарушить это обещание. Не могу и не нарушу.»

— Мисс Дэш! — голос Сэнди вырвал её из задумчивости. Она оглянулась через плечо туда, где кобыла не могла отдышаться, пытаясь не отстать. — Мисс Дэш, пожалуйста, успокойтесь!

«О чем, во имя Селестии, думала эта кобыла? Успокоиться? Успокоиться?!» Пегаска резко развернулась и подлетела к кобыле.

— А что, если он в беде? Что, если он снова ранен? Ты действительно думаешь, что моё спокойствие хоть как-то поможет? Нам нужно торопиться! — Советник Хиллс на это фыркнула и топнула копытом.

— Что нам сейчас нужно, так это спокойные, собранные действия. Я спешу так быстро, как только могу, мисс Дэш, но я просто не могу угнаться за вами, когда вы так несетесь вперед. И я уверена, что вы так торопитесь, что даже не заметили, как пропустили эту комнату, — Она ткнула копытом в одну из дверей позади себя.

«Я пропустила? Правда?» Подумав об этом, Рэйнбоу поняла, что даже не помнит, как выглядела последняя комната, которую она обыскивала. Все они слились в одно бесформенное месиво из громоздких машин и больничных коек. Хиллс закрыла глаза и сделала глубокий вдох через нос, затем снова выдохнула.

— Послушайте, — Сказала она, глядя Рэйнбоу в глаза. — Травмированный жеребёнок, особенно живший в жестоком окружении, будет уметь прятаться и, возможно, очень хорошо. Мы должны быть абсолютно уверены, что его нет ни в одной из комнат в этом крыле, иначе мы окажем остальным пони медвежью услугу, когда они начнут свои поиски, — Затем её тон резко сменился на более мягкий. — Мы найдем его, Рэйнбоу. Все будет хорошо.

В это было трудно поверить, но, тем не менее, Рэйнбоу заставила себя опустить копыта на землю и тщательно обыскивать каждую палату пока они не дошли до конца коридора. По-прежнему ничего. Они вернулись в вестибюль с пустыми копытами и тяжелыми сердцами.

Небольшая толпа санитаров, медсестер и услужливых волонтеров толпилась в просторной комнате, обеспокоенно переговариваясь друг с другом. Когда она увидела, что Рэйнбоу и Сэнди входят, Флоуинг Филдс жестом подозвала двух кобыл.

— Я так понимаю, вы тоже его не нашли? — Спросила она, понизив голос.

— Нет, — Сказала Сэнди профессиональным тоном. — Все команды вернулись? — Флоуинг кивнула, выглядя подавленной.

— Да, в больнице все проверено. Его здесь нет. Ох, бедняжка. Надеюсь, с ним все в порядке.

— Тогда нам придется уведомить мэра. Организация поисков в городе требует времени, но я уверен, что недостатка в добровольцах не будет. Все пони захотят помочь найти пропавшего жеребёнка. Есть ли свободный курьер?

— Я могу. Я доберусь быстрее всех. – Пытаясь хоть что-то сделать, сказала Рэйнбоу.

Сэнди строго посмотрела на неё, и на секунду Дэш показалось, что кобыла выскажет ей что-то, но после долгого изучения пронзительными голубыми глазами она кивнула.

— Наверное, вы правы. Вперёд.

Они вдвоем пробрались сквозь группу обеспокоенных пони и вышли за дверь. Полдень сменился ранним вечером. Дул легкий ветерок, создавая идеальную прохладу для вечерней прогулки под ярким солнцем Селестии, которое в данный момент заливало Понивилль теплым, успокаивающим светом. Рэйнбоу могла видеть весь город вплоть до Вечнодикого и полей, где уже начиналась гроза. Прищурившись, она смогла разглядеть крошечные точки, летающие по облакам и расставляющие их по местам. Какое же неподходящее время для такого потрясающего вида. Рэйнбоу собралась сразу же рвануть в небо, но Сэнди остановила её.

— Хорошо, помните, мисс Дэш, вам нужно быть краткой и ясной. В подобных ситуациях необходимо соблюдать определенный протокол, и вам может не понравиться, сколько времени уйдет на подготовку такого проекта. Просто имейте в виду, что … Ну неееет…

Что-то за спиной Рэйнбоу привлекло внимание Хиллс. Выражение её лица сменилось с обеспокоенного на крайне раздраженное, она не смогла не ударить себя копытом по лицу.

— О, ради Селестии, — Простонала она, словно только что проснулась и обнаружила, что какие-то тупоголовые подростки в пятый раз за неделю взломали её почтовый ящик.

— Хм? — Рэйнбоу обернулась. В своем почти непреодолимом замешательстве она чуть не упустила из виду маленькую зеленую фигурку без больничного халата, которая так спокойно лежала под деревом неподалеку от главного входа в Понивилльскую больницу. Он выглядел так, словно в мире не существовало ничего кроме него самого. -  Да ты шутишь...

Рэйнбоу заметила, как Сэнди стиснула зубы и с ощутимым давлением вжимала копыта в землю, когда они направились к маленькому зеленому жеребёнку. Честно говоря, Рэйнбоу с трудом удержалась, чтобы не выругаться. «Как можно быть таким глупым и эгоистичным? Он просто взял и ушел из больницы? Он вообще понимает, что происходит? Он что, идиот?»

Жеребёнок уселся на траву и опустил голову, глядя на мир сквозь полуприкрытые веки. Он продолжал смотреть на Понивилль, даже когда его ухо слегка дернулось в их сторону.

— Габриэль? – Позвала его Сэнди Хиллз, сделав глубокий, успокаивающий вдох. — Что ты здесь делаешь, дорогой?

В обычно добром голосе кобылы слышалась холодная, резкая ярость, очень ясно предупреждающая жеребёнка, что сейчас не время для неуместных оправданий. «Я даже завидую.» Жеребёнок удовлетворенно вздохнул и поднял голову, наконец-то взглянув на двух кобыл, стоящих над ним.

— Привет, мисс Дэш, привет, советник Хиллз. Мне просто нужно было размять ноги и отдохнуть где-нибудь в приятном месте, — Он окинул взглядом эквестрийский пейзаж. — А это место действительно прекрасно.

Рэйнбоу, которая только что провела больше часа помогая тщательно прочесывать больницу, сочла ответ настолько абсурдным, что не удержалась и издала нечто среднее между смехом и рычанием.

— Ты что, издеваешься? Малой, мы только что перевернули вверх дном всю больницу, разыскивая тебя.

— Ааа!? — Он склонил голову набок. — Так вот из-за чего был весь этот сыр-бор, — Сэнди раздраженно фыркнула в ответ, но, тем не менее, легла рядом с Габриэлем.

— Габриэль, милый, — начала она строгим, но все ещё удивительно нежным голосом, в котором на этот раз не было ни капли гнева. — Ты не можешь вот так взять и уйти, никому ничего не сказав.

«Ух ты, а она действительно умеет работать с жеребятами. На её месте я бы оторвала ему голову.»

— А почему нет? Не похоже, что могло случиться что-то плохое. — Раздраженно заметил Грабриэль. Рэйнбоу застонала, Сэнди же только вздохнула. После секундного раздумья жеребёнок заговорил снова. — Э-э, простите, что я заставил вас волноваться. Честно говоря, я думал, что вы быстро найдёте меня здесь, если что-то случится. — Он почесал в затылке. — Наверное, я не очень хорошо представляю, как здесь всё работает.

Консультант очень мягко улыбнулась ему.

— Извинения приняты, Габриэль, но я бы все же хотела, чтобы ты пока оставался со взрослыми или в своей палате. Мы заботимся о тебе и не хотим, чтобы ты пострадал.

Услышав это, жеребёнок замолчал и повернул голову в сторону Понивилля. Отсюда открывался удивительно мирный вид на весь город, раскинувшийся перед ними. Рэйнбоу наблюдала, как пони слоняются по улицам, разговаривают друг с другом, занимаясь своими повседневными делами, или просто гуляя со своими семьями...

Она повернулась к Гэбу. Он казался слишком задумчивым, когда изучал Понивилль, и это заставило Рэйнбоу поморщиться. Жеребёнок не должен был так выглядеть. Жеребёнок не должен беспокоиться о чем-то большем, чем о ссоре с другом или школьном хулигане. О чем он может так напряженно думать?

— Даже… Трава здесь буквально зеленее — сказал он ни с того ни с сего, ковыряя траву таким же зеленым копытом. — Зеленее, мягче, приятнее пахнет, просто... Лучше во всех отношениях. Это удивительное место. — Рэйнбоу подняла бровь и посмотрела на Сэнди, которая смогла только пожать плечами.

— Я действительно рад, что оказался здесь. Здесь все по-другому, но хорошо. Спокойно. — «Почему у него был такой измученный голос? О чем он беспокоился?»

— Но, — Продолжил он, не поворачиваясь ни к одной из кобыл. — Я не знаю, что теперь со мной будет. Мне ведь некуда идти, не так ли? — От его слов у Рэйнбоу защемило в груди. На лице Сэнди отразилось нежное беспокойство, пока она подыскивала нужные слова.

— Ну, видишь ли, Габриэль, ты особенный жеребёнок, и тебе нужна особенная семья, чтобы о тебе хорошо заботились! -  В её голосе звучал оптимизм, но в словах слышались печаль и стыд, и чем больше она говорила, тем мрачнее становились лица жеребёнка и консультантки. — А пока, боюсь, нам придется, ну…

Рэйнбоу Дэш прочистила горло.

— Она хочет сказать, малыш, что пока она пытается найти для тебя по-настоящему хороший, супер-симпатичный новый дом, ты останешься со мной!

Впервые с момента встречи с ним Рэйнбоу увидела на его лице выражение неподдельного потрясения. Его рот приоткрылся, но он ничего не сказал, а самоуверенная улыбка Рэйнбоу стала чуть менее уверенной. «Ну же, думай! Скажи что-нибудь!»

– Как тебе, малыш? — Она подмигнула ему. — Два потрясающих пегаса переворачивают весь город с ног на голову. Это же примерно на двадцать процентов круче чем обычно! Ты и я. Ну! Как звучит? — Жеребёнок изучал её своими глубокими карими глазами, словно заглядывая ей в душу. Это все ещё было чертовски странно. — Ну, малой? Что скажешь?

— ...Блять, а почему бы и нет?

Дэш разразилась хриплым лающим смехом и перевернулась на спину, в то время как Сэнди возмущенно вскинула голову.

— Габриэль! Следи за языком! — И все же Рэйнбоу заметила на её лице легкую усмешку.

После того, как Дэш взяла своё хихиканье под контроль, а Сэнди прочитала жеребёнку короткую лекцию о речевом поведении, пегаска потянулась, чтобы похлопать жеребёнка по спине, но потом вспомнила о его состоянии и вместо этого нежно погладила его. «Это ненадолго, — подумала она про себя, — Сэнди справится с этим, она сама так сказала! Я могу потерпеть несколько недель со странным маленьким жеребёнком, не переживая. Тебя ждут только хорошие времена, Гэб, просто подожди.»

Он изобразил спокойную, но счастливую улыбку. Сэнди же одарила их обоих широкой, но все ещё усталой улыбкой. Когда она встретилась взглядом с Рэйнбоу, та стала ещё шире, и кобыла тихонько взвизгнула, пританцовывая на кончиках копыт, прежде чем броситься вперед и заключить Рэйнбоу в крепкие объятия.

— О, спасибо, спасибо, спасибо тебе!

Она врезалась в Рэйнбоу с такой силой, что у той перехватило дыхание. Она удивленно заморгала, глядя в пустоту, затем через плечо Сэнди на жеребёнка. Он лишь пожал плечами.

— Э-э, да, конечно, — неловко ответила Рэйнбоу, похлопывая Сэнди по спине. Копыта, обвившиеся вокруг её шеи, на мгновение резко сжались, прежде чем отпустить пегаску. Консультант быстро отступила на шаг, покраснела и кашлянула в копыто.

— Э-э, да, извините за мою, э-э-э... — Она заправила за ухо выбившуюся прядь каштановой гривы. — Что ж, мисс Дэш. Вы оба, кажется, приняли решение, и, поскольку Габриэль, кажется, вполне способен на передвижение, — Жеребёнок даже не вздрогнул от многозначительного взгляда, который она бросила в его сторону. — Нет особых причин держать его в больнице. Его выписка не займет много времени, и вы сможете забрать его. Её улыбка стала ещё шире. — Спасибо, что сделали правильный выбор, мисс Дэш. Я позабочусь, чтобы это не доставило вам особых хлопот.

— Сэнди, ну же, — Ответила она, одарив кобылу своей собственной кривой улыбкой. — Ты можешь называть меня просто Дэш.