# Grin

Zmei_Kira

Скучнейшая история, что вы когда либо будете читать, дес Поэтому просто пройдите мимо, дес Просто для архива как бб оставляю тут, дес :/

## Глава 1

День, когда она родилась и когда ушел отец, дес

* * *

Этот счастливый день. Его ждут все и всегда. Новая жизнь появляется в этот день, и делает сам день особенным. Этот день ждет каждый жеребенок и кобылка. Это День Рождения. В этот день…

* * *

-Поздравляю, у вас девочка!- произнес жеребец в белоснежном халате, войдя в палату. Вид у него был потрепанный, пряди гривы выбились, а очки еле держались на переносице. Но вид он имел радостный, и улыбка сияла на его лице. Это тот самый момент, ради которого он работает. Когда все ожидания и тревоги окупаются. Когда новая жизнь оказывается в руках любящих родителей.

Мать лежала, дремая. Рядом с ней сидел отец и держал её копыто в своих и внимательно наблюдал за ней. Как только они заметили доктора с маленьким бледно-розовым свертком в руках, они заметно оживились. Мать привстала, а отец взял новую жизнь в свои копыта. Доктор мягко положил новорождённую и вышел из палаты, оставив новую семью наедине.

Маленькая чёрная мордочка тихо посапывала. Коротенькая грива лилась двумя цветами и лежала за спиной. Черный как уголь и ярко-голубой, как чистая вода. Её темная шерстка вздрогнула, как осиновый лист и маленькая кобылка начала открывать глазки. Её реснички немного вздрогнули, а веки приподнялись.

Красный.

Её красные глазки трепетали, как утренняя роса на листике. Большие черные зрачки удивленно смотрели на своих родителей. Родители ликовали и были счастливы.

Но их счастью был предел.

Внезапно зрачки у малышки сузились. Теперь на родителей смотрел взгляд хищника. Они оба моргнули. На их лица стояло выражение полное удивления. Кобылку, наверно, развеселили их лица. Сон быстро растаял и она улыбнулась, попутно издав какой-то детский лепет, похожий на смех. Улыбнулась улыбкой полной счастья. Улыбкой полной веселья. Беззаботной улыбкой.

Улыбкой акулы.

Оскал в два ряда острых, как бритва зубов смотрели на родителей. Она подняла копытца и начала размахивать ими. В конце маленьких ножек шерстка кончалась и маленькие красные, как глазки кобылки, копытца выглядывали из-под неё. Она перестала размахивать ими, одним обхватив край бледно-розового одеяла, а второй, засунув в рот, начала покусывать своими острыми зубками. Она раскрыла маленькие крылышки за спиной и встряхнула ими. Одно мягкое, как пух, перышко не выдержало и сорвалось с крылышек, теперь тихо падало на пол.

Родители переглянулись. «Черная, как уголь, пегасочка с красным змеиным взглядом и клыками…?» Их мысли, как будто слышались в воздухе. Но тишину прервали.

-Она наша дочь и я все ровно её люблю — тихо произнесла мать и потерлась щекой о маленькую щечку новорожденной.

* * *

В этот день….появилась ОНА.

* * *

-Как ты могла?!- крик нарушил тишину маленького дома. Эхо ещё долго гуляло между его стенами. Вечер уже опустился и на небе начали появляться маленькие блесточки-звезды. От окон и дверей веяло холодом. На чистом небе начали появляться грозные тучи серого цвета. Деревья немного гнулись от ветра, издавая скрип. Луна уже стояло довольно высоко и еле виднелась между тучами.

-Не кричи, ребенка разбудишь — тихо откликнулась белая единорожка. Она сидела в кресле укутанная в мягкий коричневый плед и держала маленькую пегасочку, тихо убаюкивая её, хотя та уже давно крепко спала. Теплый огонь играл в камине, отливаясь на её белой шелковистой шерстке яркими огнями, как будто та была зеркальной. Бревна тихо трещали под напором огня и медленно превращались в пепел, издавая запах смолы.

-Как ты могла мне изменить?!- даже не думал утихомириться коричневый единорог. Он топнул своим копытом по старым доскам пола, как бы в подтверждение своим словам. Доски тихо скрипнули, а из потолка над ним посыпалась давно забитая там пыль. Ярость пылала в его глазах адским пламенем, а из ноздрей вот-вот грозиться повалить пар. Он устремил свой взгляд на единорожку возле камина и ждал ответ.

-И не изменяла — почти лениво ответила та, даже не отрывая свой взгляд от камина, все ещё убаюкивая свою малышку. Прядь голубо-черных волос упала на лицо маленькой кобылки и единорожка склонилась над ней и аккуратно сняла прядь с лица, заложило её за мягкое черное ушко.

-Она пегас! Ты видела когда нибудь такие зубы или глаза у пони?! И её черный окрас…! Его нет не у меня не у тебя!- он остановился на секунду, что б перевести дыхание, готовясь к последнему удару — Это не моя дочь!

-Милый, не говори так!- резко развернулась мать и посмотрела на жеребца за её спиной. За окном начали падать тяжелые капли дождя, но пара не заметила этого.

-Она не моя дочь!- повторил жеребец. Его рог покрылся, синим сиянием и на голове его уже была шапка. Он резко открыл дверь за собой. Та скрипнула, но поддалась. Единорожка кинулась к двери и успела поймать её перед тем, как она захлопнется. Когда она распахнула их и попала на маленькое крылечко своего домика, его силуэт уже таял за занавесой дождя. Тяжелые капли разбивались об плитку на дороге и заглушали его шаги.

Она вытянула копыто вперед, как будто могла схватить и притянусь его к себе назад. Она бессильно опустила его и упала на колени, закрыв копытами, лицо стала тихо плакать в них Дождь скрыл её слезы, что тихо катились по её лицу.

Громкий детский крик послышался из дома. Она встала и направилась обратно в дом.

## Глава 2

Имя, первая ночь матери-одиночки, первый праздник Дня Рождения, два бирюзовых браслета и дес, дес

-Ма-ма! Скажи ма-ма – мягко, но настойчиво проговорила я. Я наклонилась над её личиком и требовательно смотрела в её глазки. Моя дочь только вопросительно смотрела на меня и ничегошеньки не понимала из сказанного мною. Её глаза.

* * *

В первую ночь, после её рождения меня посетил кошмар. Ночь была светлая, много звезд и не одной тучки, помню как сейчас. Но луна не защитила меня своим сиянием от этого кошмара.

Эти красные глаза и острый оскал её зубов. Я бежала во тьме, а они преследовали меня. Гнали все дальше и дальше во тьму. В черный. Казалось, это будет продолжаться вечность. Внезапно под моими копытами тьму прорезала трещина. Трещина, как будто земля засохла и давно не пила дождевой воды. Трещина стала немного шире, от неё пошли немного меньшие трещинки. Как будто маленькое растение пробивалось через них, трещины покрылись красным цветом. И оттуда вместо красивого цветка или чего-то ещё, пробились язычки красного пламени. Не тот дружелюбный, мягкий и теплый огонь, что мы приручили, что помогал нам. А красное яростное пламя не сущее только разрушение и зло. Оно начало лизать мои копыта и подпаливать шерстку. Я пыталась затоптать его копытами, но оно стало только ещё злее. Её глаза упивались моей беспомощностью, а оскал стал шире и острее. Я издала крик полный боли, отчаянья и немощи. Он прорезал тишину тьмы и нарушил её.

Тогда я проснулась в холодном поту. Глубоко дыша, я села у края кровати и пыталась успокоиться. Тогда он утешил меня, и дышать стало легче. Он был со мной. Он любил меня. Я любила его. Но его больше нет в моей жизни, а меня в его.

* * *

Ей уже третий месяц. А я никак не могу подобрать имя. Как только я придумываю, что-то подходящие или звучное, оно, словно камень в воде, растворяется в моей голове. Сейчас я опять думаю над именем. Может Мелинда? Или что-то интересное… Амброзия?

-Оскал!- тихий похожий на писк звук, почти нельзя различить слово.

«Что? Это она только что сказала?»

Единорожка посмотрела на маленькую пегасочку. Она встряхнула крылышками и сложила их за спиной, положив свое копытце в рот и начала тихонько грызть его.

«Нет. Не может быть такого! Мне показалось. Это ветер завывает за окном.»

«Хотя «оскал»? Оскал… Грин? Грин! Вот оно! Её имя, имя для моей дочки! Да, она необычная и немного странная, но ведь в лучшею сторону! Она все ровно моя дочь! И я никогда не брошу её. Так, как бросил он…»

* * *

-С Днем Рождения, солнышко!

«Это был её первый год жизни. Сегодня начнется второй. Второй год… Она так быстро растет! Все дети так растут или это я не заметила, как прошел целый год?»

-Ура! Спасибо, Лилинет!- маленькая пегасочка взлетела почти к потолку и теперь весело крутилась под ней.

-Я же говорила, называй меня мамой, пожалуйста.

«Ей лишь год. Она прекрасно летает и говорит не хуже меня… Мне одной до сих пор не ясно, откуда такой обширный словарный запас? Или она так хорошо обучается?»

Единорожка внесла в гостиную большой торт с массой крема и свечкой посредине. «Дети ведь любят сладкое?»

Грин визжала от восторга! Этот большой торт и весь для неё. В её день! О чем ещё можно мечтать?

Как только мать поставила торт на стол, пегасочка сманеврировала прямо в него, зарывшись, что даже маленький хвостик не видно. Она высунула головку прямо посредине торта. Вся перемазалась кремом, и теперь он капал с её мягкой гривы. Она облизнулась и начала грызть его вокруг себя. Свечка погасла и теперь красовалась посредине её лба, похожая на рог, но ей было не до него. Белая единорожка не удержалась и, прикрыв рот копытцем, тихонько хихикнула. Грин, оторвавшись от поедания прекрасного, сладкого и неописуемо-вкусного торта, подняла глаза на лоб. Она покрылась румянцем и тут же легким взмахом копыта избавилась от «рога».

Мать решила, что не стоит смущать дочь и быстро перешла к самому главному.

-У меня для тебя подарок!- её рог покрылся розовым сиянием и леветировал к дочери ярко-розовую коробочку с черной ленточкой наверху. Пегасочка вылезла из торта отряхнулась. Только тогда, единорожка опустила коробочку ей в копытца.

Она с нетерпением дернула за край черной ленты и открыла её. Внутри коробочка была устелена белым бархатистым материалом, а на нем лежало два больших круга, похожих на кольца.

«Что это? Они слишком большие, что бы быть кольцами для рогов… Может это серьги? Или такие же круги, которые я видела на шее той зебры на базаре?»

-Это браслеты- Грин скривила недовольную мину- но они не обычные. Они зачарованные.

Пегасочка с новым взглядом посмотрела на содержимое коробочки. Почти прозрачные браслеты. И где же они «зачарованные»?

Мать увидела недоверие на её лице и продолжила рассказ.

-Эти браслеты мне передала моя бабушка. Они принимают цвет души носителя.

-А что такое «цвет души»?

-Цвет твоей души. У каждого пони он индивидуален и уникален. Ты не у кого не увидишь один и тот же. Вот смотри.

Мать взяла один из браслетов и надела на копытце, подняв так, что б было видно. Браслет начал испускать маленькие желтенькие искорки, которые покрыли всю его поверхность. Когда опии исчезли, браслет был мягкого бело-персикого цвета.

-Ух, ты!- Грин висела в воздухе и внимательно смотрела на браслет на единорожке. – Теперь я!

Она приземлилась возле коробочки, которая лежала на столе возле недоеденного торта, и взяла последний браслет из коробки. Она надела его на свое копытце и теперь внимательно наблюдала за ним, так же как и мать.

Он начал покрываться черными искрами, светящимися красной аурой. Они стали больше и теперь покрывали не только браслет, а и большую часть ноги. Обе внимательно наблюдали за процессом. Браслет перестал светиться и потемнел.

«Черный? Не может быть этого!»

Грин разочаровано смотрела на копытце, и пыталось сдержать слезы.

-Не волнуйся, солнышко. Ничего страшно…

Браслет начал снова сиять ослепительно белым. Внезапно он взорвался вспышкой света и покрыл им всю комнату.

Когда Грин открыла глаза, она лежала на полу, напротив неё её мать. Посредине комнаты был след, как от взрыва.

-Ч-что произошло?- тихо прошептала она.

-С тобой все в порядке?- к ней подбежала единорожка. Вид у неё был очень обеспокоенный.

-Да, со мной все в порядке.

Грин почесала голову своим левым копытом и обнаружила, что вредоносный браслет всё ещё на ней.

Но он был совсем не черным, а переливался ярким голубым светом.

«Мне было так хорошо, что я не могла убрать улыбку со своего лица»

А рядом с ним висел второй его брат-близнец. Они идеально выглядели вместе.

* * *

«Надеюсь, они будут защищать тебя в твоей полной приключений жизни. Думаю, ты навсегда запомнишь этот День Рождения, твой первый День Рождения»

* * *

Следующий день

* * *

Утро тихо опускалось на Эквестрию, окрашивая небо и мягкие облака на нем в розово- персиковые цвета. И маленького домика у подножья горы тоже начали прикасаться первые теплые лучи Солнца Селестии.

Единорожка тихо открыла дверь в маленькую комнату. Первые лучи мягко лились из окна, освещая комнату и наполняя её причудливыми бликами. Маленький комочек лежал под одеялом. Но как только единорожка зашла, поднял ушко.

-Даже так ты все слышишь… Доброе утро, солнышко.

Маленькая пегасочка встала, взлетела с кровати, как будто не спала вообще и приземлилась возле неё.

-Доброе утро, дес!

Мать непонимающе посмотрела на неё, а потом она как будто чего-то, боясь, отступила на шаг назад. Темная мордочка опустила одно ушко и непонимающе посмотрела на мать.

-Солнышко, т-ты с-сказала… д-дес? (death-смерть)

-Я, дес… Не, дес… Что, дес?

-Ты не слышишь?- мать наклонила голову и посмотрела в маленькие красные глазки.

-Что «не слышу», дес?- она непонимающе склонила голову и не понимала маминого вопроса.

-Хорошо тогда…- белый рог окутало мягкое розовое сияние и выпали несколько искорок.

-Теперь скажи что-то, солнышко- мать посмотрела на кобылку, прося.

-Эмм, дес… А что сказать-то, дес?

Рог единорожки перестал светиться.

-Этого достаточно — её рог снова засветился и по комнате из всех углов было слышно разговор.

«А, дес! Это заклинание записи звука Лилинет, дес! Мысли с дес, дес? А мне нравиться, дес!»

-Теперь скажи что-то, солнышко.

-Эмм, дес… А что сказать-то, дес?

-Да, дес! Дес, дес? Но откуда, дес…?

Единорожка подозрительно посмотрела на ярко-голубые браслеты на копытце дочки.

-«Наверно — это они», дес?- как бы прочитала мысли матери Грин.

-Да.… А как ты…- но она не смогла договорить. Грин потянулась к браслету и положила правое копыто на один из них. Мягкое черное сияние покрыло голубую поверхность браслета и немного перешло на красное копыто пегаски. Через мгновение через все тело Грин прошел ток, как будто молнией обдало. Шерсть стала дыбом и по ней до сих пор шел почти не заметный черный ток.

-С тобой все в порядке?- бережно спросила мать.

-Кха-кха, дес. Да, да, дес! Нечего страшного, дес!- она махнула копытом и сделала вид, что ничего не произошло.

Рог единорожки снова засветился и окутал сиянием браслеты. Но, тем не менее, хитрый способ не сработал. Рог покрылся поверх сияния черными искорками. Сияние исчезло, а шерсть единорожки тоже стала покрываться искорками. Искры вспыхнули белым. Единорожку бросило к стене, а по шерсти прошел ещё один луч темного электричества и ударил несчастную. Шерсть стала дыбом, так же как грива и хвост. Черная пегаска кинулась к матери. Ведь все же это браслеты сделали такое…

-Лилинет, Лилинет, дес! С тобой все в порядке, дес?!

-Да, не волнуйся так солнышко…

-Наверно, дес… нам не удастся их снять, дес…- она подняла копыто с браслетами, которые мелодично звякнули при этом.

-Выходит так…- с грустью в голосе сказала единорожка, вставая и отряхивая свою шерстку.

-Ничего страшного, дес! Мне и так нравиться, дес!

Единорожка белого оттенка удивленно уставилась на черную пегаску.

«Но как… так? Смерть в каждом предложении?! Речь несущая её… И ей нравиться?!»

Пегаска просто посмотрела на неё.

-Ладно- сказала более мягко единорожка- я приготовлю завтрак, а ты застели постель.

-Сию же секунду, дес!- пегаска взмыла в воздух и как небудь кинула одеяло на кровать, придав ей вид застеленной.

Грин открыла окно. И став на подоконник взмыла в воздух, наполненный ароматами утра и свежей росы. Она взмахнула несколько раз крыльями и уже вовсю купалась в ласковом солнечном свете.

«Дес? Как же круто, дес! Это великолепно, дес! Даже мысли, дес.… Даже они, дес! Спасибо, Лилинет, дес! Это был самый лучший День Рождения в моей жизни, дес!»

## Глава 3

Нянька и немного неудачный розыгрыш, дес

«Сегодня у нас закончились деньги. Последние из них ушли на торт, на День Рождения.… Но я не жалею об этом! Это было для моей маленькой Грин, а для неё мне ничего не жалко. Вчера меня приняли на книгопечатную фабрику. Да, работа не из простых и черные чернила на белой шерстке — это не очень красиво, но что поделать!

Но проблема не в этом… Мне было не с кем оставить Грин… Нянька для нас слишком дорого обходится сейчас и моя малышка не захочет оставаться с ней. Да и вообще не хочется её оставлять с какой-то совсем незнакомой кобылкой. Но я выкрутилась! Я вспомнила одну мою старую подругу. Ей я уж точно могу довериться и доверить моё солнце».

* * *

«В моей жизни появилась она, дес. кошмар, дес! Мне она не просто не нравиться, я ненавижу эту пони, дес! Пришла в мой с Лилинет дом и начала распоряжаться и им и мной, дес! Заставляет меня убирать, а сама сидит на кухне и пьет целый день кофе, дес! А если находит хоть пылинку, то лишает еды, дес! Что за наглость, дес! Если бы только Лилинет знала, дес…. Но я не могу лишить её подруги, дес.… Вообще-то отсутствие еды не проблема, дес! На горе живет много птиц и кроликов, дес… А они очень вкусные зажаренными, дес! Ну а что мне остается делать, дес?»

* * *

Утро. По всему дому витал вкусный запах только сьеденного завтрака.

-Смотри, веди себя хорошо! — юная пегасочка, похоже, была оскорблена таким недоверием. Она презрительно посмотрела на мать у выхода. Рог Лилинет засиял и она леветировала на свою спину седельные сумки с замком-лилией. Рог перестал светиться и единорожка улыбнулась своей дочке.

-Да шучу я. Не волнуйся — все будет хорошо!

-Ты просто с ней не сидела одна дома, дес….- тихо прошипела сквозь зубы пегасочка. Единорожка повернула голову к дочке, оторвавшись от застегивания седельных сумок.

-Ты что-то сказала, солнышко?

-Нет, нет, дес! Ничего, дес!- Грин начала махать копытами, как будто отмахиваясь от своих слов и мотать головой.- Но, дес… Я не хочу оставаться с ней, дес! Она — злюка, дес! Я и сама могу о себе позаботиться, дес!

-Ну, солнышко… Она не такая и плохая…

Единорожка погладила копытом по головке дочь и открыла дверь. За дверью стояла оранжевая земнопони с коричневой гривой и коричневым хвостом с белой полоской. А белый обруч на её голове подчеркивал полоску и отлично подходил к гриве.

-О! Касандра, ты как раз вовремя!- единорожка мягко заключила в объятия новоприбывшую.

Оранжевая пони подняла копыто в приветствии, но ничего не сказала. Она гордовито пересекла порог и нечаянно встретилась взглядом с черной пегаской. Та не пропустила этого, произнеся:

-О, дес! Ну здравствуй, АН, дес!- Грин специально подчеркнула последние слово и теперь это звучало, как насмешка. Земная пони обратила на это «теплое» приветствие внимание и встала прямо перед маленькой кобылкой. Её раньше ничего не выражающая мордочка изменилась, а тонкая бровь над глазом сдвинулась. Она зло смотрела на черный силуэт с крыльями под ней. Белая единорожка, что уже стояла во дворе заметила это. И что бы разрядить эту обстановку она задала, как ей показалось, безобидный вопрос.

-А, кто такая «АН»?

-Адская, дес…- начала Грин.

-…Нянька!- закончила за неё Касандра.

Белая единорожка даже не знала, что и сказать. Она мило улыбнулась паре.

-Эм… Не скучайте!- тихо закрыв дверь, она оставила пару одну. Те ещё некоторое время молча играли в гляделки.

Но проиграла Кассандра. Никто не может выдержать долго этот взор красной змеи. Няня отвела свой взгляд и махнула копытом в сторону угла, в котором стояла швабра и ведро с водой.

-Перестань заниматься глупостями и принимайся за работу. А то уже совсем как свиньи грязь тут развели!

Это окончательно вывело из себя черную пегаску.

«Я понимаю унижать меня, лишать еды и всячески оскорблять, дес! Но ты оскорбила дом Лилинет, дес! И за это ты поплатишься, дес!» — таковы были мысли пегаски.

Земная пони подняла с коврика у входа сегодняшнюю газету и направилась в кухню. Она налила себе в чашку оставшийся кофе из кофеварки и села за большой кухонный стол. Все это время каждое её движение сопровождалось взором горящих яростным огнем красных глаз. Кассандра не закрыла дверь и могла легко наблюдать за черной кобылкой в коридоре.

Нехотя, Грин подлетела к швабре в углу и принялась за работу, как ей и сказали. Наверное. Но вообще-то она симулировала бурную деятельность в коридоре, а сама размышляла над планом.

«Идеяяяяя, дес!»- оскал озарил её лицо, а в глазах ещё ярче запылал огонь.

Несколько минут она «убиралась..

а затем подпрыгнула к двери и захлопнула её, подперев шваброй. Кассандра подскочила на стуле от неожиданности, и, решив, что это сквозняк, подошла к двери и дернула её копытом. Но дверь не поддалась. Когда она попробовала ещё несколько раз, до её ушей долетел приглушенный смешок из-за двери.

-Эй! А ну сейчас же открой!- Няня стукнула копытом по двери, оставив попытки её открыть. За дверью не было ничего слышно.

-А то я все расскажу твоей маме!

Спустя несколько секунд, за дверью послышалась какая-то возня и дверь начала медленно открываться. Касандра отошла на несколько шагов назад и с удивлением уставилась на силуэт, входящий в кухню. Голова у черной кобылки была опущена, крылья висели, и весь её вид выражал полное повиновение.

Оранжевая кобылка занощиво улыбнулась и довольно посмотрела на неё. «Ха! Все дети одинаковые!» Но не успела эта мысль пролететь в голове земной пони, как черная пегасочка подняла голову.

Её крылья поднялись, а лицо было искажено ужасающим оскалом. Глаза горели огнем, хоть на один из них и упала челка. Она сделала ещё один шаг. Браслеты звякнули на её левом копыте, но совсем не мелодично. Казалось, что даже этот звук был, как гром в грозу. Зрачок, что был не закрыт челкой, резко сузился до очень маленьких размеров. Тень удлинилась и за спиной пегасочки вспыхнуло тонкое черно-красное пламя. Но это уже было в голове Касандры, порожденное безумным взглядом и «улыбкой» черного существа перед ней.

Оранжевая пони начала пятиться, её ноги дрожали от паники, которая распространялась по всему её телу. Она наткнулась на стенку и начала тихо сползать по ней на пол. Черная пегаска начала тихо продвигаться к ней. Браслеты звякали при каждом шаге, и каждый такой звук отдавался страшным громом в ушах Касандры. Грин остановилась в трех шагах перед ней и, наклонившись над несчастной, произнесла, голосом уж явно не жеребенка.

-Если. Доживешь. Дес!

Внутри земной пони все скрутилось и лишь эхо, отбивающиеся от стен, продолжало не давать ей потерять сознание от ужаса перед ней. Когда черная пегаска стала на задние копыта и готорилась нанести последний удар, Касандра закрыла лицо копытами и начала прощаться со всем, что ей дорого. Но вместо удара, она услышала звук упавшего тела. Касандра подняла одно копыто и одним глазом смотрела на сцену перед собой. Вскоре по всей кухне, недавно настолько тихой, что было слышно эхо, раздавались звуки громкого смеха. Черная пегасочка корчилась на полу от смеха.

-Ты бы видела свое лицо, дес!

## Глава 4

Ключи от кладовки, дес

«После такого «инцидента» Касандра успокоилась, дес. Меня больше не заставляли работать, дес. Но она совсем не собиралась стать доброй кобылкой, дес. В общем обеспечивала я себя сама, дес. Правда была одна проблема, дес. Скука, дес. Дни стали однотонными и скучными, дес. Я развлекалась тем что летала, гоняла облака на небе и просто обследовала гору, которая над домом, дес. Но все же крылья у меня не железные, дес.… Поэтому большинство дня мне нечем заняться, дес…»

* * *

Вечер тихо опускался. Солнце медленно плыло к горизонту, было все ещё очень светло. На небе не облачка.

Черная пегаска сидела на подоконнике большого круглого окна. Она толкнула его копытом и с тихим скрипом оно подчинилось. Она опершись об одну из его круглых сторон, свесила копытце и наблюдала за небом. Внизу на кухне сидела все та же оранжевая пони и наверно что-то читала. Чашка возле неё уже давно опустела, но не покидала стола. Она подперла голову одним копытом и без интереса перелистывала другим книгу перед ней, провожая каждую страницу безразличным взглядом.

Приглушенный стук в дверь прервал эту скучную картину. Грин подняла голову и несколько раз удивленно моргнув, встала на подоконник. Раскрыв крылья она, «упав» с него, мягко спланировала к двери. Касандра кинув скучное чтиво, встала и направилась в прихожую.

Белая единорожка удивленно посмотрела на дочь, не ожидая, что её встретят не в доме, а вне его границ. Та лишь улыбнулась на это. Перед ними открылась дверь. Оранжевая пони кивнула в сторону белой единорожки и кинув гневный взгляд на черное существо рядом с ней, покинула пару.

Пока силуэт Касандры таил вдали, мать и дочь зашли в дом. Пока белая единорожка возилась с своими сумками, Грин нырнула в кухню. Она кинула пустую чашку в мойку, а книжку на полку. Пока она возилась с тряпкой, вытирая стол, единорожка зашла в уютную кухню.

-Как провела день?- беззаботно спросила белая кобылка. Она была очень уставшей, но тщательно скрывала это.

-Прекрасно, дес!- с сарказмом произнесла черная пегасочка, все не отрываясь от своего дела.

-У меня для тебя подарок, дорогая- белая пони решила сменить тему. Черная пегасочка кинув тряпку, повернулась к матери и с интересом, произнесла:

-А какой, дес?

Увидев небольшое нетерпение в глазах Грин, белая кобылка решила просто показать какой. Её рог засветился розоватой магией, и она левитирывала перед собой связку ключей с брелком-радугой. Пегаска опустила ушки и разочаровано смотрела на предмет перед ней. Она отвела взгляд от связки и подняла свое красное копытце в сторону нее.

-Это ключи, дес- сказала она задумчиво и разочаровано.

-Да. Это ключи от всего в нашем доме. И кладовки тоже- она хитро посмотрела на свою дочь. Она тут же воспрянула духом, ушки стали торчком. Она кинулась на ключи и выхватив их из магической ауры, засунула под крыло.

«Значит один из ключей от кладовки, дес?! От единственного места, в которое я не могу попасть, дес?! Теперь я узнаю, что же так, дес!»

Черная пегаска уже покинула кухню, не поблагодарив мать, как та произнесла:

-Ах да. И ещё кое-что, солнышко. Я думаю ты уже достаточно взрослая…- пегаска остановилась на половине пути и снова вернулась в дверной проем кухни-… поэтому я и дала тебе эти ключи. И раз ты такая самостоятельная, то я считаю, что мы больше не нуждаемся в Касан…

На этом черная пегаска оборвала единорожку и кинулась на неё с обьятьями.

-Спасибо, спасибо, СПАСИБО, дес!- визжала она от счастья вися на шее свей матери.

Белая единорожка схватила черную пегаску за плечи и аккуратно поставила на пол перед собой.

-Хорошо, хорошо. А теперь иди наверх и ложись спать. Ты наверно устала…

Но черной кобылки и след простыл. Она и думать не хотела про сон. Главное- кладовка! Она радостно гарцевала в сторону чердака. Грин живет там с своего первого дня рождения. Сколько белая единорожка не пыталась её уговорить вернуться в свою комнату, но никакие уговоры не действовали. Черная пегаска отвечала на них «Я разочаровалась в своем жеребячевсте, дес…» Сколько единорожка не пыталась понять, что это значит, она никак не могла. После ещё нескольких таких разговоров, черная пегаска одним точным ударом копыта заклинила замок на двери комнаты и теперь никто не мог туда попасть. Все вещи давно покрылись пылью и стояли в забытие. Окно, через которое можно было увидеть комнату с улицы, помутнело. Каждый день единорожка с седельными суками, проходя мимо, кидала печальный взгляд с проблеском надежды на него. Окно и не собиралось становиться прозрачней. Наоборот, оно с каждым днем становилось все более темным.

Доски лестницы скрипнули под копытами черной пегаски. Её слишком отвлекли мысли о небывалых сокровищах, таящихся в кладовке и ждущих её. На неё нахлынула волна усталости вместе с волной боли, которая покатилась и заполнила каждую клеточку её крыльев. Она выронила ключи и сама чуть не упала с деревянной лестницы. В красных глазах немного помутнело, но уже через секунду они пылали тем, же красным огнем. Всплыли воспоминания о сегодняшней шестичасовой тренировки под нескончаемым камнепадом. Который, конечно же, был не просто совпадением. Она спустилась по лестнице вниз и подняла связку ключей. Брелок- радуга был сломан и теперь лежал на полу виде осколков. Она презрительно посмотрела на его остатки. «Ну и ладно, дес! Завтра сделаю новый, дес! И такой чтоб не разбился, дес» Она собрала осколки в копыта и открыв окно выбросила их на улицу. Последние лучи солнца прощались с планетой, а вокруг них собирались черные тучи, изредка поблескивающие белым. Ночью будет гроза.

Безвольно опустив крылья, она принялась во второй раз подниматься по лестнице наверх. Крылья пульсировали болью, которая отдавалась при каждом шаге, так же как и звяканье браслетов. Когда Грин добралась до последней ступеньки, то уже ничего не хотелось. Даже секрета кладовки и её сокровищ. Чердак был просторным и совсем не заброшенным. Заднюю стену занимало огромное круглое окно с деревянной рамой и широким подоконником, на котором можно было спать. В другом конце была большая деревянная дверь с замком, всю покрытую отпечатками от ударов копыт. Особенно много их было у замка.

Грин кинула связку ключей на подоконник, немного передохнув, она отправилась вслед за ними. Она легла на него и свернувшись клубочком, начала дремать.

За окном грянул гром, и мелькнула молния. С неба начали падать крупные капли дождя. Через щели начал сочиться неприятный холод. Черная кобылка вздрогнула. Стало более холодно. Она громко вздохнула. Встав, она еле поковыляла к сундуку из красного дерева в углу. Черная пегаска, которую не было бы видно в этой тьме, если бы не её святящиеся красные глаза, открыла тяжелую крышку сундука покрытую резьбой. Тугие железные петли скрипнули, нарушив тишину. Грин взяла зубы мягкий шерстяной плед и, не закрыв сундук, поплелась, спотыкаясь о плед, волочащийся по полу, к подоконнику. Прыгнув из последних сил на него, она накрыла себя пледом. Черная пегаска раскрыла крылья и краешки их теперь выглядывали из-под пледа. От распространяющегося по всему телу тепла и ощущения мягкого пледа на шестке, Грин зажмурилась. Нащупав копытами связку ключей под подушкой, она схватила их в копыта и прижала к себе. Небольшой холодок от железок пробежал по ней.

«Завтра, дес. Завтра я узнаю что там, дес»

На небе затянутом темными тучами, начали появляться первые звезды.

## Глава 5

Странный сон и путешествие в кладовку, дес

«Что-то зовет, дес… Что-то зовет от света, дес… Во тьму, дес… Оно зовет, дес… Я слышу свое имя, дес… Я вижу кисть, дес… Один мазок, дес…Тихий шорох, дес…Белый, ярко-белый, чистый белый, белоснежный, дес… Он передо мной, дес. Висит в воздухе, дес? Или на невидимой черной стене, дес? Ещё шорох, дес. Новый мазок весит возле меня, дес. Лимонно желтый, дес. Ещё один мазок зеленый, дес. Слышу ещё шорох, дес. Оранжевый, бардовый, дес. Я взмахнула копытом, дес. Кисть падает, дес. От неё откололась щепочка, дес. Немного волос с кисти оторвалось, дес. Краска слезла, дес. И вот уже не видно её, дес. Она растворилась, дес. Но более важно, дес. Я взмахнула копытом, дес. Браслеты, как будто остановилось время, застыли в воздухе, дес. Так и не издав своего фирменного «звяк», дес. Через секунду ожидания, дес. Так где мое копыто тронуло воздух, появилась широкая линия, дес. Ярко фиолетовый, дес. Немного удивившись, я моргнула и взмахнула ещё раз, дес. Лиловый, дес. Ещё разок, дес… Сиреневый, дес. Ещё, ещё, дес! Больше цветов, дес! Пабаловый, дес! Сливовый, дес! Лавандовый, дес! Мазки пересекаются в одном месте, дес. Цвета становятся более темными в этом месте, по центру, дес. Ещё взмахов, больше мазков, больше красок, дес! Темный цвет превратился в грязный, дес. Стал черным, дес… Я не замечая наносила новые цвета, закрывая старые, дес… Черные тона с центра начали расползаться к краям мазков, дес. Ещё немного и черный дополз к краям, дес. И разом все вспыхнула, дес. Ослепило меня, дес. Ярко красным, дес»

* * *

Черная пегаска внезапно вскочила. Не сумев удержать равновесие на подоконнике, теперь казавшимся не таким широким, она вместе с одеялом упала на пол. Ключи, лежащие перед тем на одеяле, звякнули где-то в темноте комнаты. Приземлившись мордочкой на деревянный пол, пегаска наконец поднялась на копыта. Выпутавшись из одеяла и кинув его в все ещё открытый сундук, она забралась на подоконник и посмотрела на небо. То, не порадовав кобылку, было все ещё покрытое толстой пеленой серых облаков, не давая понять, ночь то или скоро рассвет. Пегаска положила копыто на стекло. По всему копытцу прошел небольшой холодок, на улице было холодно, в конце концов скоро уже зима. Отвернувшись от окна, её взгляд пал на дверь в углу комнаты, всю покрытую следами от копыт на своей деревянной поверхности. Сон покинул её в тот момент. Пегасочка подняла подушку возле себя и заглянула под неё. На том месте где должна быть связочка ключей, её не было. Кинув подушку на место, Грин подлетела к сундуку. Достав оттуда одеяло и все остальные вещицы, она принялась копошиться в них, ища заветные ключи. Но, разочарованно отправив все барахло обратно в сундук, не забыв захлопнуть крышку, она направилась в центр комнаты. Кидая взгляд то в один то в другой угол комнаты, она выискивала, хоть какие то признаки ключей. Не увидев ничего похожего, её взгляд попал на дверь кладовки. И большую шелку под ней. Хихикнув, пегасочка подбежала к двери и заглянула под дверь. Небольшой лучик света все же падал на поверхность чего-то блестящего. Копытом его не достать и пегаска начала искать что-то тоненькое что б залезть за дверь. Найдя обычный карандаш, она принялась шуршать им под дверью. Несколько неудачных попыток и на карандаше уже висели ключи, задетые за колечко. Повертев их в копытах, она уселась возле замочкой скважины и стала гадать, какой же ключ от кладовки. Найдя аж с десяток более менее подходящих по размеру, она принялась пробовать их всех. Но ни один не подходил. Первый- нет, пятый- нет, восьмой- неа… И последний тоже! Пегаску охватил такой гнев, что она замахнувшись ещё раз ударила копытом по двери, прямо по железной скважине. Дверь щелкнула и скрипнув, тихо отворилась. Грин посмотрев сначала на дверь, потом на копыто, так и застывшее в воздухе, улыбнулась, так широко как могла.

Встав с пола, она толкнула копытом дверь и шагнула в темноту. Продолжая идти, она начала понимать что кладовка не такая уж и маленькая как раньше казалось. Черная пегаска продолжила ход, но начала наталкиваться на вещи. Отталкиваясь от одних, она сразу же падала на другие. Решив не портить все вокруг, она аккуратно зашагала назад. Выбравшись из кладовки, она ещё раз посмотрела на темноту за деревянной дверью и принялась думать. Фонариков в доме подавно не было, а окно как видно в кладовке не было запланировано…

Внезапно, в голову пегаски пришла мысль. И она встав направилась на кухню. Минуя комнату Лилинет, пегаска тихо прокралась в кухню. Подлетев к шкафу, она нашла там пустую банку. Пегасочка так не замечено пролетела мимо единорожки обратно на чердак. Найдя веревку в сундуке, она обмотала её вокруг горлышка и сделала петлю. Взяв петлю в зубы, пегаска запрыгнула на подоконник и открыла окно. По всей комнате разлетелся холодный воздух заползая в самые темные углы. Оттолкнувшись от подоконника, она взлетела. Мурашки прошли по её шерстке. На улице уже стояло явно не лето.

Пегаска, сделая несколько кругов на небе и разменная крылья, свернула к горе возвышающийся над домом. Но е долетев до вершины, она приземлилась на одном из уступов. Сложив крылья, она оглянулась. В конце уступа был небольшой вход. Можно была бы сказать что в пещеру, но она была бы слишком маленькой. Пегасочка наклонившись перед ним, поставила банку внутрь. А следом за ней и сама попала в пещеру.

Внутри было так же темно, как и в кладовке в доме. Но постепенно по всем стенам начали появляться зелено желтые очки. Они начали сверками и мигать. Это были маленькие светлячки. Их брюшка красиво мигали ярким цветом. К этому «небу» покрытому звездами, присоединились ещё две большие звезды красного цвета с черной полоской пересекающей их. Когда Грин мигала, то звезды тухли, но вскоре снова возвращались.

Найдя банку, кобылка открыла её и принялась махать копытами, пытаясь словить светлячков. Но пока не один не давался ей. Но вот один из них уже был её копытах. Бережно отпустив его в стеклянную емкость, она продолжила охоту.

Вскоре восемь светлячков наматывали круги в банке. Черная пегаска вышла из пещеры и оставила в покое «небо» наполненное зелененькими звездочками. Спустившись с горы, она залетела в открытое окно. Закрыв окно и не пуская больше холодного воздуха внутрь, Грин направилась с банкой светлячков, как с фонарем, в темноту кладовки.

* * *

Увы кладовка оказалась кладовкой, без окон и света внутри. Пегасочку окружали полки забитые книгами, почти как маленькая библиотека. Одна из полок была перевернута, а её содержимое оказалось на полу. Но среди книг иногда попадались разные предметы. То перо, то записка... Но пегасочка не пропускала ни одной такой детали, ловко улавливая каждую. Наконец её взгляд коснулся чего то более интересного, чем письменные принадлежности. Посреди двух больших томов красного и коричневого цвета в толстых переплетах, стояла шкатулочка. Подойдя ближе, Грин осветила её своим "фонариком". Зеленовато-желтые блики упали на гладкую поверхность шкатулочки и оставили отблески на противоположной стене. Несколько искорок попало на красные глаза пегасочки, и она с любопытством пыталась рассмотреть находку. Увы, света было все ещё мало, и она ничего примечательного не заметила. Только пожав плечиками, она положила шкатулку на спину и продолжила ход.

Но похоже, это место не предвещало ничего веселого больше. Пегаска вздохнула, чуть не выронив банку со светлячками, и развернулась назад. Кладовка, на первый взгляд казавшееся небольшой, оказалась очень даже длинной. Не забывая с все вокруг, пегаска шла рысцой к своей цели. Наконец, она ухватила краем глаза ту самую поваленную полку. С другой стороны, теперь было видно, что что-то выглядывало из-под одной из книг. Поставив возле себя фонарик, а возле него первую находку, она села перед кучей книг. Складывая книги в стопку рядом с собой, она постепенно выкопала из-под их бумажных страниц и туч пыли, небольшую статуэтку. Подняв её перед собой, пегасочка заметила, что это была статуэтка необычного существа, опутанного странными травами вокруг. Несколько раз покрутив её в копытах, она заметила, что это была пони, если можно сказать земная, но с плавниками и хвостом. Спрятав мордочку за одну из этих растений, оно стеснительно смотрело прямо на Грин. Вся статуэтка излучала какое-то спокойствие и небольшую легкость на душе. Пегаска все смотрела на неё, разглядывая каждую деталь, не отводя взгляда. Опомнившись, она встряхнула головой. Она встала и взяла в зубы "фонарик", не забыв все свои находки, направилась к выходу.

Выйдя из кладовки, по всей шерстке прошел холодок. На чердаке было очень свежо. Мысленно покарав себя за забывчивость, пегаска прыгнула на подоконник. Выложив шкатулку и статуэтку возле подушки, она отвязала ручку из веревки от банки. Поднеся банку к мордочке, она ещё несколько секунд понаблюдала за хаотичным танцем светлячков, а затем открыла крышку. Почти все вылетели сразу же, но два решили остаться седеть на стенках баночки.

— Вылазте, глупые, дес... — она постучала копытцем по баночке и последние два вылетело в окно вслед за остальными. Положив возле себя пустую баночку, она провожала эти маленькие ядовито-зеленые звездочки взглядом, пока те не слились с серостью облаков.

## Глава 6

Первая часть приключения на вершине горы, дес

Ночь медленно и не спеша ослабевала. Где-то далеко в Кантерлотском замке принцесса ночи прятала белую луну за небосклон, освобождая путь на бескрайнем осеннем небе для солнца.

Черная кобылка безмятежно спала перед открытым окном, распахнутым навстречу голубому небу, очищенному от серых туч ночи, обняв одним из копытец шкатулочку. Внизу скрипнула дверь, нарушая тишину дома. На макушке Грин незамедлительно поднялось ушко и она открыла глаза. Посмотрев на чистое небо, она опустила взгляд дорожку, ведущую от дома. Белый силуэт медленно удалялся на ней. Пегасочка моргнула и перевела взгляд на шкатулку в своих копытах.

Кобылка встала и, раскрыв крылья, потянулась. Опять сложив крылья, взгляд попал на шкатулку. В свете дня был виден орнамент пересекавший все стенки шкатулки серебренного цвета. Все было изрисовано пегасами. Только на крышке было облако с луной, выглядывающей из-за него. Каждая грань изделия изображала отдельную сценку. На одной был жеребенок играющий с друзьями, на другой- два пегаса сидящих на тучке, на третей- безымянный пони выписывающий виражи и четвертая с множеством пегасов, летящих по кругу, образовывая торнадо. К сожалению шкатулка была на замке, не позволяя никому показать содержимое. Грин взяла её в копыта и с любопытством потрясла, поднеся к ушку. Изнутри послышался только глухой стук об стенки.

Со скучным взглядом опустив перед собой шкатулку, на задумалась. Медленно моргнув, кобылка перевернула её. Пегаска закатила глаза- к дну ящичка был приклеен скотчем ключ. Как предсказуемо…

Отвязав ключ, она немедля вставила тот в скважину. Небольшой щелчок и ключ провернулся. Окинув крышку, пегаска посмотрела на… А кто его знает, что это, дес!

Внутри лежала баночка с тремя пучечками трав, почему-то сплетенных в плотные кружечки. Вытащив аккуратно баночку она посмотрела на нее, покрутила в копытах и, лишь пожав плечиками, снова положила на место.

Пегасочка поставила шкатулку возле второй находки- статуэтки и спрыгнула с круглого подоконника. Несколько раз потянувшись и размяв крылья, она сладко зевнула и посмотрела в сторону окна. Из-за горизонта еле пробивались первые лучики солнца. Пожав плечами, пегасочка раскрыла крылья.

Покинув свою комнату, она зависла на крышей дома. Первые лучи солнца падали на крышу и немного отбивались от её поверхности, немного ослепляя своими бликами. Выписав несколько необычных кругов в небе. Краем глаза, она посмотрела на вершину горы, большой и высокой, что всегда гигантской тенью, возвышалась над её крохотным домом. Несколько раз посмотрев на небо, пегасочка вынесла вердикт "сегодня будет хорошая погода" и решилась все же полететь на саму вершину. Раньше она летала только у подножья, ну или в крайнем случаи, на уступах посредине горы, где чаще всего происходят камнепады. Но почему-то, залететь на самую вершину, она не осмеливалась. Но белые тучки, яркое солнышко, все намекает на отличный денек. Так все же пегаска отправилась на саму вершину.

Чем больше расстояния она преодолевала, тем больше её молодые крылья начинали отказывать. Глаза слезились от прохлады воздуха, крылья начинали совсем отказывать. Но все же она добралась. Рухнув без сил на каменистую поверхность, пегасочка раскинула крылья и тяжело дышала. Гора оказалось не настолько высокой, что б на вершине были шапки снега, как на тех горах, что Грин уже успела увидеть в недавно найденных книгах. Немного отдохнув, она сложила крылья. Немного дрожа, кобылка смогла встать. Холодный ветер, что сразу обогрел её, пробрал до костей. Вздрогнув, она решила спускаться. Вить, что делать на вершине горы, покрытой камнями и валунами, да ещё и без снега?

Но все равно надежда ещё не совсем растаяла в её сердце. Она поднялась и уверенно зашагала по вершине, погружаясь в небольшой туман окутывающий ее вершину. Мелкие камушки попадали под копыта и неприятно шуршали под ними. Как будто все это как песок! Это маленькие песчинки и в них проваливаешься, шагая! Несколько раз неудачно попав копытцем меж камушками, она досадно чыркнула на них или может на саму себя... Решив покинуть это место немедленно, она развернулась и гордо зашагала прочь. Аккуратно перепрыгивав с одного камушка на другой, она превратила это в игру. Весело улыбнувшись, она продолжила скакать по ним, то застывая на одном копыте, как статуя, то становясь всеми четырьмя на один камушек. Весело хихикав, она быстро проходила по ним. Увидев впереди довольно большой камень, она раскрыла крылья, приготовилась, и быстро напрыгнула на него. Зажмурившись в полете, она весело вскрикнула.

Все четыре копытца стали на каменную поверхность, немного цокнув по ней. Немного приоткрыв глаза, гордо подняла голову и зашагала по его поверхности. Но потеряв бдительность, она наступила на одни из камушков, который наглым образом перегородил ей путь. Неудачно поскользнувшись, она взвизгнула и шлепнулась лицом на камень и стала скользить вниз по нему. Пегаска раскрыла крылья в небольшом падении. По привычке взмахнув ими как в воздухе, она оттолкнулась от воздуха и наоборот прескоряя свое падение. Кобылка вскрикнула, когда ударилась спиной об каменную землю. Она болезненно зажмурилась и издала небольшой стон. Крылья распластались по обеим бокам пегаски. В этот момент камни на этом большом валуне, на котором она только поскользнулась, с тихим шорохом сдвинулись. Пегаска поднесла копытце к макушке, правев несколько раз по нему, взъерошивая голубую гриву. Аккуратно привстав, она сложила крылья. В этот момент кобылка услышала небольшой шорох камушков. Задрав голову вверх, она посмотрела на большую неровную поверхность валуна. Маленький камушек скатился вниз и упал ей на голову. Не обратив на это большое внимание, кобылка продолжила вслушиваться, немного дергая одним из ушек. Когда шорох стал приближается, пегаска, все еще не отрывая от земли круп, насторожилась и приоткрыла крылья. Наконец средние камни долетели до края валуна и с стали падать с него. Поняв, что это не безопасно сидеть тут, она взмахнула крыльями. Пегаска отлетела на пару метров от валуна, как опять ударилась об что то спиной. Резко обернувшись, она увидела большой камень, стоящий вертикально, которого раньше не было тут и в помине. Она толкнулась от него одним из копыт, так как была еще в воздухе недалеко от земли. Копытце цокнуло по каменной поверхности и оставило трещинку, из которой посыпалось немного пыли. Зависнув перед ним, она немного посмотрела на нее, пока трещинка не стала распространятся по поверхности камня и становится длинней и глубже. Тогда она решила, что стоит сматываться отсюда куда подальше. Обернувшись, кобылка увидела что клубя тумана сгустились и теперь оплетали все вокруг. Теперь зрение было бесполезно. Пегаска всего лишь пожав плечиками и услышав треск за своей спиной, сразу продолжила полет, быстро взмахнув крыльями. Но увы, он был недолгим.

Еще несколько взмахов и камень скрылся за ее спиной, она была окружена белой пеленой, поглощающей свет, звук и запахи. На инстинктивном уровне, кобылка запаниковала. Она осталась без чувств и какой либо опоры. Широко распахнув глаза, наполненные больше паникой, чем обычным страхом, она несколько раз развернулась. Все вокруг нее было белым без единого просвета. Нос зачесался от чрезмерной влаги и отсутствия чего либо другого. Резко развернувшись, она просто полетела куда то вперед на большой скорости. Вокруг ничего не было. Все такая же пелена, казалось что кобыла летела на месте. Еще сильней замахав крыльями, чтоб придать себе большей скорости. Еще несколько секунд…

Внезапно перед ней из тумана из вязких клубов дыма появился тот самый валун. За секунды до столкновения, ее сузившиеся зрачки успели ухватить только ту трещину, которая распространилась еще сильней, прорезая его поверхность. Она попыталась затормозить, пытаясь успеть взмахнуть крыльями от него, выпрямив копытца вперед и отклонившись всем телом обратно. Но через еще одну секунду она врезалась прямо в него. Валун развалился на мелкие камушки с тихим шорохом. Камушки усеивали пол, исчезая в тумане, еще более густом, чем над землей. Пегаска, уже потеряв сознание, от сильного удара головой, упала вместе с ними на землю. Разбросанные в разные стороны крылья, она лежала на боку. Красные копытца лежащие перед ней, хаотично зацепившиеся друг за друга. Вскинув брови, которые немного дрожали, она приоткрыла рот, показывая небольшие белые клыки. Камни все еще падали и оседали возле нее. Некоторые падали возле нее или мелкие на ее спину и крылья. Рядом с ней упал довольно крупный камень, чуть не на ее копыта. За ним падал большой треугольный осколок от валуна. Он упал на ее крыло. Небольшой хруст проследовал за этим. Лицо пегаски и не дрогнуло. Голубая с черными полосками грива прикрыв ее правый глаз стала приобретать густо темный багровый цвет.

Но пятнышко немного распространившись, остановилось и больше не увеличивалось. Все камни наконец опали на землю, покрыв небольшой пылью ее черную шерстку серостью. Все затихло, вокруг остался туман, но больше в нем не было ни звука.

## Глава 7

Последняя еще дающаяся логике глава, дес Последняя часть приключений на вершине горы, дес

Пока стояла тишина, шерстка на ее шубке потихоньку вставала дыбом и колыхаться, как будто от ветра. Ее личико все еще не изменялась, только вот бровки перестали вздрагивать. Шерстка на левом копытце возле браслета каждым черным волоском покрылась еле заметным красным сиянием. От браслета она распространилось по всему копытцу до плеча. От копытца по спине и крыльям, за ними по копытцам и дошло до головы. Теперь вся шерстка была покрыта красной аурой, распространившуюся по каждой волосинке даже гривы с хвостом и по каждому перышку на ее черных поломанных крыльев окроплённых кровью. Пегаска открыла левый глаз, не закрытый голубо-черной челкой. Широкий почти круглый зрачок с огромной и немного помутневшей красной радужкой. Несколько раз проскользив взглядом по местности перед ней, все еще покрытой вязким туманом. Через еще одно движение зрачка, он резко сузился в маленькую красную искорку с пересекающей его черной полоской. Пегаска подняла голову и хищно оскальнулась. Обпершись одним копытцем, она попыталась встать. Но крылья прижатые камнем к земле не дали ей встать. Досадно хмыкнув, она дернула их из под него. Из под черных перышек снова потекла густая алая жидкость. Ничего не вышло. Крылья так же находились под камнем, хоть и теперь снова начали кровоточить. По телу прошла волна боли, но она не дошла до ее головы. Она ничего не почувствовала. Кобылка сильно ударила большой каменной осколок одним из задних копыт. Через несколько секунд трещинка оставленная ее копытом на нем расползлась и пронизала весь камень. Он рухнул, рассыпаясь небольшими камушками и каменным порошком с пылью, освобождая ее крылья. На месте осколка остались лишь мелкие осколочки от него и несколько ее черных перьев. Она наконец встала и теперь с любопытностью разглядывала все вокруг, как будто впервые. Сложив крылья, она отряхнулась. Не только пыль слетела с нее, но и то самое красное сияние слетела с ее шерстки. Кобылка снова оглянулась, но ничего не увидела.

Вокруг был тот же туман, что поглощал все ее чувства. Пегаска хитро ухмыльнулась и раскрыла крылья. Немного пригнувшись к земле, она оттолкнулась от земли. Вскинув крыльями, пегаска потеряла еще несколько черных перышек, но смогла взлететь. Устремившись ровно вверх, она все сильнее и чаще взмахивала крыльями, противясь недееспособности крыльев. Они хрустели, сочились кровью и ломались, теряя перья возле ран. Но наконец Пегаска смогла преодолеть достаточную высоту и туман исчез. Повернувшись горизонтально, она посмотрела вниз на белую пелену под ней, окутавшую вершину горы и не выдавая ни одного камня для взора. Прислушавшись к свисту ветра в ее ушах, она обернулась спиной к нему и полетела таким направлением. Преодолев лишь несколько метров, крылья отказали. Сначала одно из них просто обмякло и остановилось, повиснув с ее спины. Потом, она взмахнув часто много раз вторым, Пегаска не выдержала своего веса на одном крыле, она стала падать вниз камнем в густую белую пелену.

* * *

Кобылка пыталась взмахнуть крыльями, дергая их копытцами и взмахнуть ими, но они не отвечали ни на что. Крылья должны были сильно болеть при малейшем движении, но ей повезло, что она не чувствовала боли. Она стала размахивать копытцами, пытаясь остановить падение. Перед самой землей, крылья раскрылись и с ужасным треском, затормозили приняв на себя всю ее тяжесть при таком падении. Вскоре она стояла на копытах, а крылья снова свисали на ее боках. Как ни в чем не бывало, кобылка зашагала дальше. Сложив крылья, чтоб они не мешали при ходьбе, пегаска стала бесшумно пересекать туман. С каждым метром он стал быстро становится все менее густым и более прозрачным. Внезапно, перед ее копытами земля прервалась, как край мира. Это оказался обрыв вниз с горы, и явно не пологий. Небольшие клубья тумана крутились на краю и сносились вниз ветром. Посмотрев вниз, пегаска весело оскальнулась. Став всеми четырьмя копытцами почти в одну точку, она прыгнула вперед не разъединяя их. Зажмурившись, она несколько секунд свободно падала, пока копытца не приземлились на каменную поверхность под очень большим углом. Кобылка раскрыла глаза и расставила копытца в стороны и прижавшись довольно близко к земле. Подняв голову параллельно поверхности, она довольно скалясь, смотрела вперед. Копытца скользили по камням, покрывая их красную поверхность царапинами. И даже такая боль не доходила до нее. Подставив мордочку встречному ветру, она наслаждалась ветром в гриве, зажмурившись. Чтоб ускорить свой спуск, она прыгнула. Через еще одно небольшое парение, пегаска приземлилась опять. Красные копытца, покрытые глубокими царапинами с грязной кровью, ужасно выглядели, продолжая скользить по камням цепляясь за них и получая новые повреждения. Но вскоре склон заканчивался. Угол становился все более пологим и скорость стала спадать. Кобылке совсем не понравилось это. Как только она приблизилась к последнему небольшому обрыву, кобылка спрыгнула с него и устремилась вниз свободным падением. Весело улыбаясь, пегаска пробила крышу своего маленького дома.

* * *