# Нагая Сингулярность

Equestria Boys

Твайлайт Спаркл — самый талантливый единорог в Эквестрии. И у гениев творческий зуд — дело довольно обыденное. Но что случится, если гениальная ученица и сильнейший маг захочет написать на запретную и неизведанную тему Любви?

Перед прочтением фанфика рекомендуется ознакомиться с “Кратчайшей историей Вселенной” С. Хокинга.

## Нагая Сингулярность

Примечание от переводчиков:

Приступая к переводу этого замечательного фанфика, мы знали, что столкнёмся с определёнными трудностями при подборе адекватных альтернатив тем «строго научным» терминам, которые использовал автор оригинала. Насколько это было возможным, мы постарались соблюсти баланс между точностью и литературностью текста. При этом, если знания английского языка позволяют, рекомендуем Вам ознакомиться с историей именно в оригинале.

Так же обращаем Ваше внимание, дорогой читатель, на небольшой глоссарий в самом конце. В нём Вы сможете обнаружить точные имена оригинальных персонажей и названия местечек, которые использовались в истории.

* * *

Пламя оплывших свечей на столе Твайлайт Спаркл слабо трепетало. Она провела столько времени в их компании, что они успели догореть почти до основания. Тонкие струйки воска сбегали из подсвечника прямо на стол, пока ничего не замечающая библиотекарша неистово строчила в своей тетради.

Позади неё Спайк что-то пробормотал во сне, повернулся на другой бок и поплотней укутался в своё крошечное одеяло. Твайлайт прекратила писать и замерла, прикрывая записи копытами, пока не убедилась, что её верный ассистент всё ещё спит. Спайку точно не стоило читать подобного. О нет, эта история совсем не для малышей (не для малыша-дракона, если уж быть точным). Она медленно обернулась к записям, когда его тихое сопение снова наполнило комнату.

— О, Ивнин Глиммер, — прошептала она, заглядывая в тетрадь. — Тебе ведь было бы всё равно, если бы кто-то увидел?

Она быстро дописала последнее предложение, высунув кончик языка между губ. Очередная глава была закончена.

Хранительница библиотеки заметила, что за окном уже начали гаснуть звёзды. До рассвета оставалось ещё час или два, и она поняла, что писала всю ночь. Опять. Историю Ивнин Глиммер, её историю, необходимо было закончить.

Твайлайт задумалась, не становится ли она чересчур увлечённой. Такое уже случалось с ней: магия, отчёты о изучении дружбы, многоножки. Наверное, это было чертой её характера. К счастью, друзья всегда были готовы удержать её в узде.

Она смотрела, как горизонт медленно начал светлеть, чёрное ночное небо становилось бледно-серым с примесью розового. Возможно, пришло время поговорить обо всём этом с друзьями. Точнее, с одной вполне конкретной подругой.

* * *

— Я должна кое в чём признаться.

Рэрити так и застыла с чашкой чая у губ. На мгновение ей показалось, что она ослышалась, настолько неожиданными были эти слова. Воцарившееся между двумя подругами молчание заполнили голоса заказывавших еду, завтракавших и болтавших с друзьями пони. Повседневная жизнь маленького городка.

Интимные признания, однако, повседневной стороной жизни не были, особенно для Рэрити. Она поставила чашку и наклонилась поближе.

— Прошу прощения, дорогая. Что ты сказала?

Твайлайт Спаркл нервно огляделась по сторонам. Она покраснела, хотя через фиолетовую шёрстку заметить это могли лишь самые близкие её друзья. Она прижала уши и, перейдя на шепот, подалась вперёд.

— Я сказала, что должна кое в чём признаться, — прошептала Твайлайт тихо, но уверенно.

— Да?

Это уже было любопытно. Такая пони, как Твайлайт Спаркл, и вдруг проявила неблагоразумие! С жеребцом? Или кобылой? А может быть сразу двумя жеребцами?! Её сердце трепетало в предвкушении.

— Что случилось, дорогая?

Твайлайт посмотрела на другие столики, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей. Несколько сидевших по соседству пони были поглощены собственной болтовнёй. Время завтрака близилось к концу, и не было ничего странного в том, что две подруги тихо беседовали в своём любимом маленьком кафе на углу. И всё же Твайлайт нервничала, как будто королевская стража в любой момент готова была выпрыгнуть из тени и заковать её в цепи. Предвкушения Рэрити подскочили ещё на порядок.

— Я пишу роман, — прошептала Твайлайт.

Рэрити моргнула.

— Роман? — выпалила она. Несколько пони на мгновение обернулись к их столику, затем вернулись к своим делам.

Твайлайт вздрогнула и с отчаянием посмотрела на подругу.

— Рэрити!

А та пыталась побороть разочарование. Пикантное признание в конце концов оказалось не таким уж пикантным. Она снисходительно улыбнулась Твайлайт и успокаивающе похлопала её по копыту.

— И из-за этого ты так беспокоишься? — спросила она. — Твайлайт, нет ничего плохого в том, чтобы быть писателем. Я думала, тебе это и так понятно, раз уж ты библиотекарь.

Твайлайт схватилась за копыто Рэрити как за спасительный круг.

— Не все так просто. Это... — она замолчала, снова покраснев.

Рэрити вопросительно подняла бровь.

— Это что?

Твайлайт глубоко вдохнула.

— Это... Это любовный роман. — она произнесла последние два слова так, будто они оставляли после себя неприятный привкус во рту.

Разочарование испарилось, уступив место осторожной заинтересованности. Возможно, ещё не всё было потеряно.

— Да что ты говоришь? Это вполне нормально, Твайлайт! Заслуживает уважения, я бы даже сказала.

Твайлайт оживилась. Несчастное выражение исчезло с её лица, а ушки вновь встали торчком.

— Правда? Но я думала...

— Ты думала, что это всё мусор? — сказала Рэрити и пренебрежительно махнула копытом.

— Твайлайт, любовные романы — это самые продаваемые в Эквестрии книги. Нет ничего другого, что пони любили бы читать больше историй о триумфе любви над превратностями судьбы. — она тихонько вздохнула, взгляд устремился куда-то вдаль. — Чего уж там, даже у меня в бутике есть небольшая коллекция женских романов.

— Правда? — Твайлайт окончательно успокоилась. По крайней мере, на первый взгляд.

— Ну конечно, дорогуша. Дама имеет право на свои фантазии, в конце концов. Нет ничего удивительного в том, что такая образованная пони, как ты, решила попробовать себя в писательском ремесле.

Твайлайт некоторое время молча обдумывала эту мысль. В итоге она кивнула с облегченной улыбкой на лице.

— Может быть, я слишком об этом беспокоюсь. Спасибо, Рэрити, ты настоящая подруга.

Ну разумеется. Рэрити сделала всё, что в её силах, чтобы подавить довольную улыбку. Разговор перетек к более приземленным материям, и вскоре она позабыла о литературных амбициях Твайлайт.

* * *

Когда на следующее утро Рэрити открывала свой бутик, на пороге её поджидала посылка.

К ней не прилагалось никакой записки, только лишь фиолетовая звезда была изображена на простой коричневой обёрточной бумаге. Внутри обнаружилась пачка исписанных тетрадных листов. Рэрити улыбнулась и занесла посылку внутрь.

Покупателей еще не было, да и в ближайшие несколько часов их можно было не ожидать. Она могла бы скоротать время, поработав над новыми проектами, или рассортировав свои принадлежности, или проверив бухгалтерию, или занявшись массой других дел, которым обязан уделять время любой частный предприниматель, если он хочет оставаться на плаву. Вместо всего этого она улеглась на плюшевом диванчике у восточного окна и, купаясь в лучах утреннего солнца, развязала шнурок, опоясывавший пакет.

Свити Белль уже ушла в школу. Скоро она вернется домой с двумя своими подружками, и вместе они обязательно попытаются разрушить бутик до основания. Но до этого момента оставалось ещё несколько часов, пока же здесь царили мир и спокойствие.

«От нескольких прочитанных страниц ничего не случится,» — сказала она себе. Да и её, как-никак, попросила об одолжении подруга. А что может быть более щедрым, чем дружеская взаимовыручка? То-то и оно, что ничего.

Она подняла в воздух первую страницу, поднесла её к себе и жадно впилась глазами в первые строки текста.

* * *

— Это ужасно, — сказала Флаттершай. Она вздрогнула от собственной прямоты. — Эм, извини.

— Не извиняйся, — сказала Рэрити. Её грива растрепалась, сама она была угрюмой от многочасового продирания сквозь невнятную прозу, бессмысленные диалоги и дубовые любовные сцены, которыми был заполнен роман Твайлайт. Это даже не роман, поправила она себя. Это мешанина не связанных между собой сцен, сшитых вместе прогнившими белыми нитками.

— Это правда. Но я всё равно не знаю, что делать. Что ей сказать? «Привет, Твайлайт, я только что дочитала твою историю и обнаружила, что у неё нет ни одного положительного качества. Предлагаю сжечь рукопись, пока больше никто её не увидел.»

Флаттершай обдумала предложение. К её чести, она довольно быстро отбросила его.

— Не думаю, что это хорошая идея. Может, тебе стоит сказать, что для первого раза вышло неплохо?

Рэрити устало посмотрела на неё. Её рог засветился, и первая попавшаяся страница рукописи подлетела к ней. Она кашлянула и начала читать вслух.

«— О, детка, — застонала Ивнин Глиммер. Она вскрикнула сначала от экстаза, потом от удовольствия, за которым последовал ещё больший экстаз.

— Да. Сильней. Возьми меня. Сделай меня кобылой.»

Рэрити отложила страницу обратно, пока Флаттершай внимательно изучала свои копытца.

— Хм, может быть, она слишком старается, — наконец сказала пегасочка. — Это так не похоже на Твайлайт.

Пауза.

— Или на любую другую пони.

Так оно и было.

— Так что же мы ей скажем? — спросила Рэрити.

— Писать о чём-нибудь другом?

— Нет! — выпалила Рэрити. Флаттершай нырнула под свои крылья от неожиданности. — Я уже сказала ей, что нет ничего плохого в том, чтобы писать любовные романы. Теперь я не могу отыграть всё назад и сказать ей бросить затею. Это разобьёт ей сердце!

— О, — сказала Флаттершай. — Это было бы нехорошо.

— Очень нехорошо. Нам нужно осторожно направить её на путь истинный.

— Верно. — Она на секунду задумалась. — Эм, нам?

Рэрити улыбнулась.

— Да, нам. А точнее тебе.

— Ох, но Рэрити, из меня плохой критик—

— Ерунда, — Рэрити отмела её сомнения взмахом копыта. — Ты самая добрая, самая мягкая из нас, и ты кое-что смыслишь в любовных романах. Просто подкинь ей несколько идей, как улучшить её, гм, произведение.

— А... а это обязательно? — спросила Флаттершай. — То есть, почему бы не дать ей просто писать дальше? Может быть, она и без нас научится.

Рэрити вытащила листок из середины стопки.

«— Да! — кричала Ивнин Глиммер. — Да, да, да, да, да, да! Да! Да, да, да! Даааа! Да.»

Флаттершай пребывала в глубокомысленном молчани. Рэрити потянулась за следующей страницей.

— Ладно, — согласилась Флаттершай, пока Рэрити не начала снова читать. — Я поговорю с ней завтра.

* * *

Твайлайт Спаркл была за своим столиком для чтения, когда кто-то постучал в дверь библиотеки.

Приличную часть минувших трёх часов, она бешено строчила в тетради, параллельно отрываясь на чтение тех или иных кружащихся вокруг неё романов. Мягкий шорох перелистываемых страниц и скрип пера по бумаге — вот и все звуки, что можно было услышать в это время. Периодически она останавливалась, чтобы внимательно изучить особо удачный пассаж во всех деталях, её перо замирало, а все  помыслы устремлялись на подробный разбор отрывка, дабы ухватить самую суть гения, создавшего его столь мощным.

Столь мощным. А ещё таким горячим, влажным и бросающим в пот. Она распахнула настежь все окна, чтобы хоть немного остыть. Это определённо было более... захватывающим, чем обычные её исследования магии дружбы.

За эти три часа Твайлайт собрала больше данных по любовным романам, чем любая другая пони за всю историю. Она изучила десятки вздымающихся грудей, сонм ритмично двигавшихся достоинств жеребчиков и в таком количестве девственных цветочков, что хватило бы заполнить настоящий сад. Это было проницательно. Это было поучительно. Это было, наверное, немного ненормально. Пришло время передохнуть.

После ещё одной главы, решила она мгновение спустя. Ведь Блэк Сталлион только признался в своих чувствах Берри Крим, и они уже собирались уединиться в укромной беседке, чтобы к обоюдной радости достигнуть пика их отношений. Твайлайт перевернула страницу, крошечная капелька пота сбежала по её лицу, когда в дверь постучали.

Она вскрикнула от неожиданности, и причудливое созвездие книг украсило пол, стоило ей утратить контроль над ними. Мысль о том, что её могу застать за одновременным чтением десятков дрянных любовных романов, вызвала у неё приступ паники, она сгребла книжки в одну кучу и засунула их под столик.

— Одну минутку! — пропела она, хватая подушку с дивана и прикрывая ею видимую часть столика. Пускай и не самая лучшая маскировка, но лучше, чем ничего. Прежде чем неожиданный гость успел постучать вновь, она подбежала к двери и открыла её.

— Флаттершай! — воскликнула Твайлайт. — Проходи. Ты же знаешь, что тебе не обязательно стучать...

Она замолчала, когда повнимательней пригляделась к пегаске.

Флаттершай явно нервничала, что было совершенно обычным делом. Что было не совсем обычным, так это коричневый бумажный свёрток, что она удерживала во рту. Коричневый бумажный свёрток с фиолетовой звездой на нём. Твайлайт втащила подругу в библиотеку и захлопнула дверь, пока никто другой не успел заметить.

— Откуда он у тебя? — пискнула она панически. Всё её лицо буквально пылало от густого румянца. — Ты читала его?!

Флаттершай опустила рукопись на пол.

— Ну же, Твайлайт, ты же знаешь, что мы твои друзья. Тебе нечего стесняться или стыдиться перед нами.

Твайлайт определённо не это желала услышать. Её уши плотно прижались к голове, когда она опустилась на пол.

— О Селестия, так и есть! Ты читала его! — простонала она, зарываясь лицом в копытца.

— Эм, это было... это было не так уж плохо. Даже совсем неплохо. — сказала Флаттершай. Она старательно избегала прямо смотреть в глаза.

— Ты... Ты это серьёзно? — Твайлайт подняла голову, её глаза наполнились надеждой. — Тебе понравилось?

Флаттершая помолчала некоторое время. Её взгляд метался по комнате, пока не возвратился обратно к Твайлайт. Её обнадёженное выражение так и не изменилось. Флаттершай тихонько вздохнула.

— Это было... хорошо, — сказала она. — Но, эм, мы с Рэрити подумали, что его можно сделать ещё лучше. Если, конечно, ты не против.

Твайлайт неистово закивала, умоляюще глядя подруге в лицо. Её протянутые копыта ухватились за передние ноги Флаттершай.

Застенчивая пони снова вздохнула.

— Ну, эм, во-первых тебе нужно быть более реалистичной в описании своих... сцен. Особенно тех, эм, ну ты знаешь... — она посмотрела в сторону, румянец пылал на её щеках.

— Хм, так. — Твайлайт потёрла заднюю часть шеи. — Но у меня как бы не очень много опыта в таких вещах.

— О, у большинства писателей любовных романов его тоже совсем немного. — Флаттершай выглядела тоскливо по какой-то причине. — Это не имеет значения. Просто пиши о том, что ты знаешь, и старайся сделать свою историю максимально личной.

— Личной? То есть обо мне самой?

— Нет. Ну, может быть... нет, нет, пока не стоит, — Флаттершай пробормотала последние слова, как будто разговаривая сама с собой, а не с Твайлайт. — Постарайся вложить в эту историю то, что делает тебя особенной.

Что делает её особенной. Твайлайт задумалась об этом, её уши метались вперёд и назад, как трепещущие флаги.

— Я думаю, у меня есть идея на этот счёт.

* * *

Не просто идея. Замечательная идея. Когда Флаттершай ушла, она вытащила спрятанные книжки из-под столика и небрежно раскидала их по комнате. Пусть Спайк потом расставит их по полкам. Ей было всё равно — у неё родилась идея!

— Сделать историю личной, — эхом повторила она слова Флаттершай. Оглядываясь назад, это было очевидным. Ослепляюще очевидным. Все эти любовные романы были как формы для изготовления печенья. Измени пару имен, поменяй декорации, и все эти истории с таким же успехом могли быть написаны одной и той же пони. Никакой оригинальности. Ничего особенного. Ничего, что могло бы взывать к душе.

Но теперь у Твайлайт родилась идея. Прекрасная, драгоценная, обольстительная, опасная, очаровывающая, чувственная, сексуальная идея. Она ощущала жар от одной лишь мысли об этом.

Жар и... кое-что ещё. Она проверила, заперта ли дверь.

Единорог цвета лаванды подбежала к книжным шкафам, игнорируя романтическую секцию. Её глаза сновали по полкам, пока она с помощью магии вытаскивала нужные книги. Необходимо было провести дополнительные исследования.

Анатомия. Социология. Химия. Физика! Одинокая физика, как давно никто не брал эту книгу с полки. Она бережно провела копытом по пыльной обложке.

Твайлайт села за стол и пренебрежительно фыркнула раскрытой тетради. Эти каракули были просто мусором. Бесполезные. Она вырвала исписанные страницы и открыла пустой белый лист.

Сияющий чистотой лист, но это ненадолго. О нет, в этом не будет ничего чистого! Пришло время окунуться в грязь. Грязь с наукой.

* * *

Неделю спустя ещё один свёрток ожидал Рэрити на пороге её бутика. Свёрток был упакован в знакомую коричневую бумагу с изображением фиолетовой звезды. Модельерша ощутила головную боль от одного лишь взгляда на него.

Быть может, Твайлайт вняла советам Флаттершай и неведомым образом произвела на свет шедевр литературы. Любовный роман, что ознаменует новый виток развития жанра, и который учёные будут изучать десятилетиями. Историю о любви, лишениях и искуплении, над которой будут лить слёзы самые сильные жеребцы и пресытившиеся всем кобылы. Историки даже когда-нибудь назовут Рэрити первым редактором опуса и напишут толстые трактаты о её вкладе в искусство.

Или нет. Она подняла сверток в воздух, держа немного в стороне от себя, как будто бы он мог каким-то неизвестным образом запачкать её чудесную белую шёрстку... Он был... тяжелее. Объемистей. Было очевидно, что Твайлайт не сидела без дела.

Она на мгновение представила себе, как сжигает бутик вместе с чёртовой рукописью внутри. Несчастный случай, скажет она Твайлайт. Ничего не поделаешь, остаётся лишь жить дальше и никогда больше не браться за перо.

Увы, но бутики стоят целое состояние, а у неё был лишь один единственный. Ничего не поделаешь, придётся ещё раз прочесть всю историю целиком. Так должна поступить настоящая подруга.

Или, что будет заметно лучше, подруги. Она повесила знак «Закрыто» на окно бутика и рысью поскакала по улице. Посылка невозмутимо плыла за ней.

* * *

— Не понимаю, что я вообще здесь делаю, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она сидела на одном из самый высоких книжных шкафов в доме Флаттершай, благодаря чему находилась на уровне голов двух других пони в комнате. Книжные шкафы Флаттершай были совсем невысокими.

— Мы здесь, чтобы помочь подруге, — сказала Флаттершай, заходя в комнату. Она осторожно внесла на спине поднос с чашками и только что вскипевшим чайником, затем грациозно поставила свою ношу на низкий столик в центре комнаты.

— Кроме того, теперь тебе ведь нравится читать, — поддержала Рэрити. Она не сдвинулась со своего места на диванчике. Коричневый сверток с рукописью Твайлайт лежал подле неё. — Ты подходишь идеально.

— Мне нравятся книги о Дэринг Ду и её удивительных приключениях, — ответила Рэйнбоу. Она замолчала на секунду. — В этой ведь не будет Дэринг Ду, да?

Флаттершай взглянула на пакет.

— Я... я так не думаю, — произнесла она.

— Могли бы возникнуть проблемы с авторскими правами, — сказала Рэрити.

— К тому же, Дэринг Ду ведь для жеребят... э, молодёжи, — осеклась она, заметив взгляд Рэйнбоу Дэш.

Флаттершай заняла место за кофейным столиком.

— Так что, ты уже пробовала читать? — поинтересовалась она.

— Нет, ещё даже не открывала. — Рэрити толкнула свёрток одним копытом. — Я подумала, что мы могли бы разбить рукопись и прочесть каждая по своей части... Разделить боль, так сказать.

Её рог засиял, узел развязался, и она развернула обёрточную бумагу.

«Нагая Сингулярность: Горизонт Страсти.» Заголовок был отпечатан мелким шрифтом в центре заглавной страницы. Рэрити моргнула.

— Флаттершай, — сказала она, не отрывая глаз от страницы. — Что именно ты сказала Твайлайт?

— Эм, я сказала сделать роман более, ну, личным? — Флаттершай склонила голову и попыталась спрятаться за собственной гривой.

— Более личным? Мы ведь не об этом договаривались. Ты должна была... — она остановилась со вздохом. — А знаешь? Без разницы. Это не может быть хуже первой пробы пера.

Её рог снова засиял. Рукопись разделилась на три части: одна подлетела к Флаттершай, другая — к Рэйнбоу Дэш, ещё одну она оставила себе.

— Помните, — сказала она. — Твайлайт вложила в это много времени, чувств и старания. Мы должны быть хорошими друзьями и вложить не меньше усердия, чтобы помочь ей.

Она перевернула заглавную страницу и начала читать роман с первой строки.

«Масса искривляет пространство. Большая концентрация массы искривляет пространство еще сильнее. Ивнин Глиммер знала этот простой факт, как свои четыре копыта. Специальная теория относительности была детской забавой для юной единорога-библиотекарши. Загадки времени, пространства и магии были для неё открытой книгой.

Так было до того, как она встретила его. До того, как он прогалопировал в её жизнь. Теперь она понимала, насколько ужасно неполными были уравнения. Они учитывали материю и энергию, но никак не любовь. Как масса искривляет пространство, так и любовь создает собственное искривление. Большая любовь создает большее искривление, пока материя не сожмётся под воздействием сил притяжения и не образует точку невозврата. Сингулярность любви. Горизонт событий страсти, который не способны преодолеть никакие чувства.»

Рэрити остановилась и вернулась к началу страницы. Он перечитала абзацы ещё раз. Она собиралась сделать это и в третий раз, но тихий и напуганный голос Рэйнбоу Дэш нарушил тишину.

— Я... Я не понимаю половины слов. — сказала она. Её голос звучал растерянно.

— Ничего страшного, — сказала Рэрити. — Это немного, э, отличается от прошлой попытки Твайлайт. Нечто более...

Она остановилась в поисках подходящего слова.

— Техническое.

Она посмотрела, как продвигались дела у Флаттершай. Пегасочка уставилась на страницу, её глаза напоминали два блюдца, а щеки буквально пылали.

— Ты нашла особенно пылкий отрывок? — спросила Рэрити.

Флаттершай слабо кивнула.

— Ты можешь... прочесть нам его вслух?

Флаттершай покраснела ещё сильнее и замотала головой.

Рэрити растерялась. Любовные романы были для Флаттершай вторым хлебом. Ничего из того, что могла придумать Твайлайт, не могло вызвать у неё такой реакции. Она осторожно вытащила страницы из копыт Флаттершай и перенесла их обратно на диванчик.

«Ивнин Глиммер вцепилась в его плечо, когда что-то твердое, примерно эквивалентное 3.5 по шкале твердости минералов Мооса, уперлось в её круп. Нечто прочнее кальцита, хотя и не настолько, как немилосердный флюорит*.

— Да, — закричала библиотекарша. — Да! Возьми меня, негодяй...»

Рэрити посмотрела вниз страницы. Разумеется, там была детальная справка по плотности и химическому составу пород кальцита, флюорита и нескольких других камней. Сноски были и на следующей странице, дополненные рекомендованной литературой по той же теме.

— Флаттершай, — произнесла она снова. — Я должна в точности знать, что именно ты сказала Твайлайт.

* * *

За час верные подруги смогли осилить примерно по дюжине страниц каждая. Мнения разделились.

Из всей тройки Рэрити была, пожалуй, самой эрудированной, образованной и наиболее расположенной к восприятию технически точных любовных сцен, описанных Твайлайт. Но даже несмотря на это, кое-что ей приходилось перечитывать по несколько раз. Постоянные повторения здорово утомляли. Она перелистнула страницу и продолжила чтение.

«Ивнин Глиммер рухнула на кровать, словно электрон, переходящий на более низкий орбитальный подуровень.

— Три раза в час на протяжении шести часов, — прошептала она, тяжело дыша. — В твою честь должны назвать новую константу.

— Только если мы предоставим достаточное количество подтверждённых данных, — прошептал он в ответ.»

Как ни странно, но Рэйнбоу нравилась её часть. Возможно, тот факт, что она пропускала все абзацы длиннее двух строк, сильно помогал ей в этом.

— Очень неплохо, вообще-то, если пропускать скучные места, — обратилась она к остальным. — Только послушайте.

«Призм Слэш поднялся в полный рост, возвышаясь над ней.

— Достаточно, Ивнин Глиммер! Слишком долго ты преследовала меня во снах, как Юнгианский архетип неразделенной любви! Приготовься к своей участи! — прокричал он.»

Рэрити попыталась осмыслить фразу, но не преуспела на этом поприще и вернулась к прозвучавшему имени.

— Призм... Слэш?

— Да. Небесно-голубой пегас с, мм... — она искала слово в тексте. — призматической гривой. И он летает быстрее всех в Эквестрии! Звучит круто, да?

Рэрити и Флаттершай обменялись взглядами.

— О да, действительно круто, — наконец, Рэрити решила сделать намек. — Кое-кого напоминает, не думаешь?

— А? Нет, никогда не встречала никого похожего, — сказала Дэш. — И очень жаль. Он знает, что нужно кобыле!

Она зачитала очередной пассаж.

«— Сильнее, — простонала она. — Воздействуй на меня с силой не меньшей 10 ньютонов!

Их тела коле... колебались словно маятник, всё ближе и ближе подбирающийся к частоте в 10 герц.»

Рэрити вновь ощутила усиливающуюся головную боль. На время она выбросила Призм Слэша из головы и повернулась к Флаттершай.

— А как там у тебя, дорогуша? Что в твоей части?

— О! Она, эм, интересная, — сказала Флаттершай. Румянец вернулся на её щёчки. — У Ивнин Глиммер есть подружка.

— Дай угадаю, это жёлтый пегас?

Флаттершай тут же замотала головой.

— Оранжевая земная пони?

Тот же ответ.

Рэрити вздохнула. Головная боль вернулась окончательно.

— Конечно, конечно. Белый единорог?

Флаттершай прикусила губу. Через некоторое время она слабо кивнула Рэрити.

— В-вроде того.

Рэрити подняла бровь.

— Вроде того? Не томи же.

Флаттершай пролистала назад несколько своих страниц, пытаясь отыскать необходимые строки. Наконец, она нашла их и начала читать.

«— Меня зовут Анкоммон, — похотливо сказала грязно-белая единорожка. Её шерсть была украшена узором пятен, словно лабораторный халат, который слишком долго носили во время животноводческих экспериментов. — Я слышала что библиотекарша в Понибурге жаждет... о боже, эм... жаждет горячих кобылячьих игр.»

— Ну спасибо тебе, Твайлайт, — произнесла Рэрити сухо. — Полагаю, могло бы быть и хуже.

— О, здесь написано больше, — сказала Флаттершай. — Гораздо больше.

— Класс, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Поменяемся, когда ты закончишь, Флаттершай.

* * *

Твайлайт Спаркл была счастлива.

Бессонные ночи подошли к концу — роман был закончен и находился в копытах её подруги-редактора Рэрити. Она представила, как модельер замирает в восторге от её сложных предложений, эрудированной прозы, научно достоверных описаний и технически совершенных метафор, описывающих любовные акты. Она поняла, что это, должно быть, лучшая история любви, которую когда-либо читала Рэрити. Возможно, даже лучшая история любви из когда-либо написанных.

Какую награду она получит за этот совершенный образчик писательского искусства? Наверняка что-нибудь престижное. Ей, наверное, придется ехать в Кантерлот на вручение.

Ой, да о чём это она! Твайлайт хихикнула про себя. Литературным комитетам придется ехать к ней за её шедевром!

— Твайлайт?

Твайлайт взвизгнула и выронила книгу. Она обернулась и увидела, что Спайк с беспокойством смотрит на неё из кухни.

— О, привет, Спайк!

Сияя, она понеслась к нему. Дракончик поспешил отстраниться.

— У тебя хорошее настроение, — заметил он. — Новая книжка?

— Нет, еще лучше! — какое-то время она наслаждалась его шокированным выражением лица и лишь затем продолжила.

— Я выступаю на литературных чтениях в Кантерлоте этим вечером, — похвасталась она.

— Ух ты, а мне можно с тобой?

Твайлайт моргнула. Нет, этого нельзя было допустить. Она попыталась придумать отговорку, но решила остановиться на вариации правды.

— Ну, если тебе так хочется, то можно. Только это любовная история. Немного слащавая.

— Фу! — он скорчил физиономию.

— Тогда ладно. Я остаюсь дома!

Очередная победа реверсивной психологии! Она ласково потрепала его по шипам.

— Всё хорошо, Спайк. Тебе не обязательно должны нравиться такие вещи.

* * *

«Призм Слэш прижался к лежащей на спине Ивнин Глиммер. Её шкура цвета лаванды поблёскивала капельками пота в угасающем свете уходящего дня. Охлаждающий эффект испарений был недостаточным для того, чтобы погасить двойное пламя в её сердце и чреслах (см. Дальтон и др. для развёрнутого обсуждения скорости испарения и его влияния на физиологические показатели).

— Библиотекари, — прошептал он с хрипотцой. — Вы просто сводите меня с ума.

Ивнин Глиммер застонала. Ни один другой пони никогда не вызывал в ней такой невероятной страсти. Её сопротивление его ласкам уменьшалось обратно пропорционально площади контакта между их телами.»

Рэрити отложила страницу и потёрла висок копытцем. Её настроение не улучшилось ни на йоту, с тех пор как она обнаружила рукопись, лежавшую прямо у неё на пороге.

— Девочки, я не уверена, что мы ещё хоть что-то можем сделать, — сказала она. — Я думаю, нам надо ещё раз поговорить с Твайлайт. Всем вместе.

Она бросила тяжёлый взгляд на Флаттершай, которая вся съежилась под таким ударом.

— Почему? Это же потрясно! — возразила Рэйнбоу Дэш. Она разворошила носом прочитанные страницы, нашла одну с загнутым уголком и начала читать.

«Ивнин Глиммер начала задыхаться, когда Призм Слэш вернулся к работе. Их бёдра вращались по отношению друг к другу, как два массивных объекта, вращающихся вокруг единого центра тяготения в классической задаче о двух телах.

— Быстрее! — простонала она.»

— Ты хоть понимаешь, что это означает? — спросила Рэрити.

Вполне возможно, что Рэйнбоу Дэш действительно могла понимать. Управляющие погодой пони порой весьма неплохо разбираются в физических науках, и, пускай Дэш никогда не показывала своих реальных познаний в этой области, она вполне могла иметь некие базовые знания из астрономии или другой—

— Да у них там секс, ха, — сказал Рэйнбоу Дэш. — Это ж очевидно, Рэрити. Могла бы сама догадаться.

—а возможно и нет, решила Рэрити. Романы о Дэринг Ду, судя по всему, так и оставались её уровнем.

— Да, определённо, именно это и происходит, — сказала она. — Но я всё же считаю, что нам стоит представить новые рекомендации, прежде чем она потратит слишком много времени и усилий на подобные сцены. Флаттершай, что ты думаешь об этом?

Никакого ответа. Рэрити обернулась, чтобы увидеть Флаттершай полностью погружённой в свою часть романа. Её лицо пылало румянцем.

— Флаттершай!

— Ой! — пегасочка укрылась под защитой своих крыльев. — Прости, прости. Но здесь, эм... пожалуй тебе стоит прочитать вот эту часть.

Рэрити со вздохом перенесла страницу на диван. В её магической хватке страница ощущалась как будто влажной. От одного нахождения рядом с чем-то подобным, у Рэрити возникало желание поскорей принять душ. Она расположила страницу подальше от своего лица, как раз так, чтобы ещё можно было прочесть написанное.

«Анкоммон нежно провела своим копытом по трепещущему боку кобылки.

— Не беспокойся, любимая. Это только между нами двумя. Никто больше не узнает о твоих жутких, тёмных и грязных тайных фантазиях. По крайней мере пока ты делаешь то, что я тебе говорю.

Ивнин Глиммер застонала от страха и возбуждения в соотношении примерно 2 к 5. Эмоции смешивались в неподвижном воздухе, как диссоциированные ионы в растворе.

— Пожалуйста, пожалуйста, не говори моим друзьям! Я разрешу тебе использовать библиотеку для твоих извращённых магических ритуалов. Я сделаю всё, что угодно!

— Именно, — прошептала Рэрити. — Итак, с чего ты желаешь начать? Высечь тебя или отшлёпать?

— Отшлёпать! Отшлёпать!»

Глаза Рэрити замерли на её имени. Оно было перечёркнуто, и над ним карандашом было написано слово «Анкоммон». Она опять вздохнула.

— Нам нужно поговорить с ней, — заявила она. — Прямо сейчас.

* * *

Вечерняя толпа посетителей только начала прибывать в поисках чашечки кофе после плотного ужина, когда Твайлайт Спаркл переступила порог.

Заведение с вывеской «Глоток!» было модной кофейней, которую она помнила ещё со своих дней в статусе кантерлотской студентки. Пускай само кофе здесь было не особо примечательным, но это тихое местечко отлично подходило для отдыха вдали от шума и суеты, царящих в замке и при дворе Селестии.

Место в дальнем конце просторного зала было очищено от столов и стульев, вместо них была возведена сцена с микрофоном на ней. Пони-техники были заняты подключением проводов и настройкой освещения. Приличная часть ближайших столиков уже была занята, и в воздухе стоял тихий гул разговоров, в то время как всё больше посетителей прибывало на вечерние чтения.

— Добрый вечер, мэм. Вы пришли сегодня для публичного чтения?

Твайлайт обернулась, чтобы увидеть перед собой молодую оранжевую пегасочку с хипстерскими очками на носу — та мило её улыбалась. Судя по её переднику, это была бариста, кофейных дел мастер.

— Здравствуйте! Да, я хотела узнать, остались ли ещё сегодня свободные места для желающих поучаствовать?

Ответная улыбка стала ещё шире.

— Для вас, Мисс Спаркл, мы с радостью найдем место среди выступающих. Что именно за работу Вы будете представлять?

— Это глава из романа, над которым я сейчас работаю. Это, ну, любовная история. Вроде того. — она остановилась на мгновение. — Если позволите спросить, как Вы узнали меня?

— О, все знают о звёздной ученице Принцессы Селестии! — воскликнула бариста в ответ. — Для нас истинная честь видеть Вас здесь этим вечером. Это наверняка будет захватывающее выступление.

Твайлайт слегка покраснела. К счастью, под её шёрсткой это было незаметно.

— Ну, я просто надеюсь, что все пони останутся довольны.

— Конечно же останутся, — прозвучали заверения. — Занимайте место поближе к сцене. Я прямо сейчас отправлю к вам кого-нибудь с чашечкой нашего кофе. Вам обычного?

— Двойной, — уточнила она и затем прошла в переднюю часть зала. Он был просторней, чем она помнила, здесь хватило бы места по крайней мере для сотни слушателей. Половина мест уже была занята, и свободных оставалось всё меньше и меньше с каждой минутой.

Она нашла место за последним пустующим столиком в первом ряду и присела за него. Её рог засветился, и из её седельной сумки выплыла тонкая перевязанная ленточкой рукопись, которая легла на столик прямо перед библиотекаршей. Времени ей хватило только на то, чтобы скопировать одну единственную главу, но зато самую лучшую. Кульминация в самом полном смысле слова. Она тихо рассмеялась над собственной шуткой.

— Твайлайт?

Твайлайт подскочила на сиденье, страницы свалились на пол. Она быстренько сгребла их обратно и повернулась к такому знакомому голосу, который позвал её.

— Мама? — она вытаращила глаза на даму-единорога, стоявшую перед ней. Все мыслительные процессы в её голове внезапно впали в ступор.

— Смотри, Орион! Я была права — это наша доченька! — мать Твайлайт, светло-серая пони-единорог с фиолетовой гривой, подошла и заключила дочь в объятья. Стоявший невдалеке синий единорог с тёмно-синей гривой поспешил к ним обеим.

— Твайлайт, мы не знали, что ты собираешься посетить Кантерлот! — сказал её отец. — Ты приехала на чтения?

Что же делать?! Блефовать, обмануть, сбежать? Твайлайт готова была пойти на любые крайние меры, прежде чем её более спокойная и рациональная часть сознания наконец вступила в действие. Ей совершенно нечего стесняться. Эти чтения были культурным мероприятием, предназначавшимся для зрелых, образованных пони, способных оценить качество её работы. К тому же, если она действительно планировала стать популярным автором, то рано или поздно её родители наверняка узнали бы о её работе. Сегодняшний день подходил для премьеры не хуже любого другого.

— Да, так и есть, — произнесла она, выпрямляясь в полный рост, что, впрочем, не помешало её родителям остаться выше на пару дюймов. — Более того, я читаю отрывок из своей новой книги!

Она гордо вздёрнула подбородок.

— Твоей новой книги?! — Стар Спаркл просияла. — О, моя маленькая Твайлайт стала писательницей!

— И в таком молодом возрасте, да, — добавил Орион. — О чём же твоя книга?

— Ну, эм, она... — на мгновение вся её уверенность куда-то исчезла.

— Это, эм, любовный роман, — закончила она тихо. Её родителям пришлось наклониться вперед, чтобы расслышать.

— Любовный роман! — её мать рассмеялась. — Твайлайт, тебе не стоит смущаться! Мы все здесь взрослые пони. Да что там, я сама готова с радостью прочесть хорошую любовную историю, как и любая другая дама.

Её отец закатил глаза, но тем не менее тоже улыбнулся её.

— Лишь бы ты была счастлива, Спарки, — сказал он с теплотой. Начинающая писательница покраснела при упоминании своего прозвища. — Я уверен, что ты заставишь нас обоих гордиться тобой.

Верно. Она представила себе чистый список дел и добавила пустой квадратик наверху. Шаг первый: заставить своих родителей гордиться.

* * *

— Подожди. А что такое «солёный, алкалиновый коллоид»? — спросила Рэйнбоу Дэш. По пути в библиотеку Понивилля она витала между Рэрити и Флаттершай, всё ещё держа в копытах рукопись Твайлайт. Из-за своей привычки отвлекаться во время полета, она уже успела врезаться за время этого короткого путешествия в трёх пони, фонарный столб и капустный прилавок.

— Эм, а в каком контексте? — спросила Флаттершай.

«Призм Слэш только завершил с Ивнин Глиммер очередной марафон, и теперь она своим языком—»

— Пот! — резко прервала её Рэрити, потом украдкой огляделась.

— Это просто пот. И, если вы ещё не заметили, мы на публике! — шикнула она на обеих спутниц. Рэйнбоу Дэш и Флаттершай смутились от замечания. Дэш, разумеется, нашлась первой.

— Слушай, Рэрити, ты зря так напрягаешься. Это просто история.

— История, которую неприемлемо читать во всё горло! — сказала Рэрити. Она кинула сердитый взгляд на подругу и обернулась к цели их пути. Библиотека была совсем близко. Её окна в вечерних сумерках излучали свет, словно фонари маяка.

— Не забудьте, — сказала она остальным. — Твайлайт долго и усердно работала над этой историей. Нам надо быть с ней осторожными и убедительными. Достаточно убедительными, чтобы она взялась за другие истории.

Последнюю фразу она произносила, бросив сердитый взгляд в сторону Рэйнбоу Дэш.

Троица остановилась у передней двери библиотеки. Осторожно и убедительно, напомнила себе Рэрити. Она глубоко вдохнула, открыла дверь и вошла внутрь.

* * *

— Черили? А что Вы здесь делаете? — Твайлайт Спаркл смотрела с изумлением на пурпурно-красную земную пони. Меньше всего на литературных чтениях в Кантерлоте она ожидала увидеть понивилльскую школьную учительницу. На сцене пони-техники заканчивали последние приготовления перед началом вечера.

— О, здравствуйте, Твайлайт! — улыбнулась ей Черили. Она отошла от длинного стола, который она помогала ставить у стены. Маленький табун кобылок носился вокруг неё с неиссякаемой энергией юности.

— Я помогаю Кантерлотской Благотворительной Организации для Впечатлительных Жеребят, — добавила она, пробираясь сквозь толпу. — Раз в месяц мы выбираемся на разные культурные мероприятия вроде этого. В прошлом месяце мы ходили в исторический музей!

Несколько стонов раздались со стороны маленьких пони при упоминании музея. Черили бросила на них молниеносный взгляд и с неизменной улыбкой обернулась к Твайлайт.

— А для чего этот стол? — спросила Твайлайт. Детишки деловито затаскивали через дверь коробки и прятали их под столом. Остальные разворачивали вывески, нарисованные на плотной бумаге и украшенные блестками.

— Сегодня вечером мы будем продавать выпечку, — сказала Черили. — Так мы зарабатываем деньги на наши поездки!

Маленькие пони принялись за дело с неожиданным энтузиазмом. Кто-то открывал коробки, выпуская аромат домашних кексов, печенья и других сладостей. Другая группа расставляла на столе вкусности и заведовала маленькой кассой. Последняя, сама многочисленная часть жеребят рассеялась в толпе и, большими мокрыми глазами заглядывая в лица взрослых, вопрошала, не могли бы они, пожалуйста, посчитать возможным поддержать юных, нуждающихся и ранимых детишек.

В другом конце зала Твайлайт увидела, как её родители отсыпали большую кучку монеток юной единорожке. Та схватила деньги ртом и проскакала обратно к столу, где другая начинающая бизнес-пони забрала их и скинула в кассовый аппарат. Твайлайт была слегка удивлена тем, что все участницы действа до сих пор не стали обладательницами кьютимарок вымогательниц.

— Понятно... а Вы уверены, что им точно стоит находится на таком мероприятии? — Твайлайт почувствовала, как начинает краснеть, и решила в уме несколько квадратичных уравнений, чтобы хоть как-то успокоиться. — Некоторые истории здесь могут быть слишком, э-э, взрослыми для жеребят такого возраста.

— Твайлайт, Вы же библиотекарь, — сказала Черили. Она придвинулась и понизила голос, чтобы дети не могли их подслушать. — Неужели Вы откажите пытливому жеребёнку в книге только из-за возраста?

— Ну, нет, конечно. Но отрывок, который я выбрала, затрагивает некоторые очень зрелые темы. Не то чтобы я—

— Вы будете читать?! — снова просияла Черили. — О, как я не поняла! Твайлайт, поверьте, такая хорошая, честная молодая кобыла как Вы никогда не написали бы ничего вредного для этих жеребят. Более того, Вы наверняка станете для них прекрасным образцом для подражания!

— Вы... так думаете? — спросила с надеждой Твайлайт.

— Нет, дорогая. Я знаю. — Учительница дружески похлопала её по плечу и повернулась, чтобы разнять потасовку между своими подопечными. Похоже, что те уже начали делить сегодняшнюю прибыль.

Твайлайт вздохнула с облегчением и вернулась к столику родителей. Орион и Стар Спаркл тихо сидели и смотрели на два крошечных подгоревших маффина, на которые ушли их монетки.

Она села между ними.

— Выглядят довольно... аппетитно?

Её отец вздохнул.

— Я рад, что помог жеребяткам, — сказал он. — А еще у меня ощущение, что меня только что ограбили.

— Она напомнила мне маленькую Твайлайт, — сказала мать. — Да и потом, это всего несколько монет.

Твайлайт хихикнула, скрывая взволнованность. Она снова достала свой воображаемый список дел и дописала в свободную строку второй пункт. Шаг второй: быть достойным образцом для подражания для впечатлительных юных жеребят.

* * *

— Твайлайт, ты здесь?

Рэрити вошла в казавшуюся пустой библиотеку и осмотрелась. Главного книгочея Понивилля нигде не было видно. Рэйнбоу Дэш и Флаттершай последовали за ней, сохраняя тишину.

— Минуточку! — отозвался молодой голос с кухни. Как он и обещал, буквально спустя минуту Спайк вышел к гостям. Его отвлекли от приготовления ужина, так что он вытирал лапы полотенцем.

— Привет, дамы! Что привело вас сюда? — поинтересовался он.

— Приветствую, Спайк, — Рэрити подошла к дракончику и посмотрела на него с серьёзным выражением на лице. — Нам нужно поговорить с Твайлайт. Это важно.

— Она на чтениях. Я думал, что вы тоже будете с ней.

Рэрити растеряно уставилась на него.

— Чтениях?

— Ага, она будет читать главу из своей новой книжки. Какая-то там любовная история. — он состроил недовольное лицо, затем замер на мгновение, осознав кое-что. — Но, эх, если ты хочешь пойти, Рэрити, я с радостью буду сопровождать тебя.

— О нет, — пробормотала та. — Нет нет нет нет нет. Спайк, где проходят эти чтения?!

Она ухватилась за его плечи и начала энергично трясти.

— Они в какой-то там кофейне в Кантерлоте. А что случилось? Она попала в беду?.. — он замолчал, поняв, что вопрошает к пустой комнате. Дверь медленно закрылась за тремя рванувшими с места пони.

Он покачал головой. Кобылы, кто их разберёт.

* * *

— Принцесса Селестия!

Твайлайт и её родители вскочили на ноги и начали раскланиваться перед подошедшей к их столику принцессой. Селестия остановила их движением копыта.

— Пожалуйста, мои маленькие пони. Нет никакой нужды в подобных формальностях. Мне просто захотелось на время оставить дворец и посетить одно из наиболее значимых публичных мероприятий сегодняшнего вечера. Когда я увидела тебя здесь, Твайлайт, то просто посчитала нужным подойти для приветствия.

Твайлайт улыбнулась своей наставнице.

— Это очень мило с вашей стороны, принцесса. Надеюсь, Вы помните моих родителей?

— Разумеется помню. Так приятно вновь видеть вас обоих. — она вежливо кивнула каждому из двух родителей своей подопечной, на что они ответили глубокими поклонами. — Ваша дочь была чудесным другом и прилежной ученицей. Вы оба наверняка очень гордитесь ею.

— О да, ваше величество. Даже больше, чем Вы можете представить. — Стар Спаркл с любовью прижалась к своей дочери, на что та состроила недовольную гримасу.

— Мам, ну не у всех же на виду! — проскулила она еле слышно, чем вызывала смешки родителей.

Селестия улыбнулась такой картине.

— Я была не в курсе того, что ты в городе, Твайлайт. Я так понимаю, что ты тоже решила посетить чтения?

— Не только посетить! — произнёс её отец. — Сегодня она тоже будет читать со сцены!

— Она написала роман, — добавила её мать, просияв.

— О? Это правда, Твайлайт? — Селестия повернулась к своей протеже.

Твайлайт кивнула.

— Да, принцесса. Вы останетесь на весь вечер?

— Думаю, что теперь я просто обязана. — Селестия присела за их столиком. Вокруг них небольшая группа стражей неслышно встала на караул. Другие участники начали шептаться о таком неожиданном слушателе — даже в Картерлоте посещение принцессы было чем-то неожиданным. — Я знаю, ты покажешь всему миру, какой прекрасной ученицей ты была. Ты подчеркнёшь всю значимость образования в искусстве и естественных науках.

Твайлайт прикусила нижнюю губу. Никакого давления, значит. Она представила свой несуществующий список дел и нарисовала новый пустой квадрат под предыдущими двумя. Шаг третий: Показать всеми миру, какая она замечательная ученица, а также подчеркнуть всю значимость образования в искусстве и естественных науках.

* * *

Чтения проходили, как Твайлайт и ожидала. Немного поэзии, немного прозы, немного автобиографических очерков. Она одобрительно хлопала после каждого выступления, пытаясь не замечать десятки глаз, направленных в её сторону. Всё это внимание из-за Принцессы Селестии, говорила она себе. Никто не осуждает её саму в глубине души. Она огляделась по сторонам. Точно нет, никто.

Пегасочка в знакомых очках взошла на маленькую сцену, когда угасли последние аплодисменты.

— Спасибо, Клауд Файр, за эти прекрасные стихи. Уверена, они затронули струны в душе каждого из нас. Следующей выступает пони, не нуждающаяся в представлении. Она — личная ученица никого иного, как Принцессы Селестии, носитель Элемента Магии и автор издающегося в скором времени романа, отрывок из которого она и прочтёт. Дамы и господа, Твайлайт Спаркл!

Нарастающий шум аплодисментов заполнил кофейню. Твайлайт замерла, взволнованно осмотрела толпу и с тихим напутствием родителей поднялась на сцену, увлекая за собой рукопись.

— Ах, здравствуйте все, — сказала она в микрофон. Свет прожектора превратил аудиторию в сонм тёмных фигур, которых можно было разве что услышать, но не разглядеть. Деревянные доски скрипнули, когда она попыталась устроиться поудобней. Она потеребила рукопись, располагая её так, чтобы на текст падало больше света. Шелест страниц расслабил её. Бумага: её старейший друг.

— То, что я хотела бы прочесть, несколько отличается от моих обычных вещей, — продолжила она. — Это художественный роман. Попытка, если позволите, проложить мостик через пропасть между наукой и литературой. Представляю на ваш суд главу из романа «Нагая Сингулярность: Горизонт Страсти».

Она прочистила горло и начала читать.

«В библиотеке Понибурга никого не было, когда Ивнин Глиммер возвратилась. Никого и ничего, кроме сладкого аромата возбуждения. Она осторожно втянула воздух — без сомнения, Анкоммон была здесь.

Первые ростки похоти начали пробиваться в её сознание, словно частицы, проникающие через мембрану посредством осмотического действия...»

* * *

Самый ранний вечерний экспресс из Понивилля в Кантерлот отбыл со станции отправления на пять минут позже запланированного по расписанию 18:39. В течении всех этих пяти минут Рэрити тихо кипела от недовольства такой задержкой. Рэйнбоу Дэш этого как будто и не замечала.

— Я так и не поняла, зачем нам всем вместе туда ехать, — сказала она. Она поменялась частями рукописи с Флаттершай и теперь читала о приключениях Ивнин Глиммер с Анкоммон, в которых они оскверняли Понибург с помощью извращенных сексуальных ритуалов. — Разве ты не могла отправиться туда одна, чтобы вернуть Твайлайт?

— Нет, — сказала Рэрити. — Во-первых, для Твайлайт может оказаться тяжело принять это. Будет лучше, если как можно больше её друзей окажется рядом, чтобы поддержать её, когда нам придется положить конец этому цирку.

Рэйнбоу Дэш собиралась что-то возразить, но Рэрити опередила её.

— Во-вторых, — сказала она, — мне будет легче, если вы вдвоём поддержите меня.

Дэш закатила глаза.

— Да ерунда это, Рэрити. По-моему, нормальная книжка вышла. Она лучше некоторых приключений Дэринг Ду!

Флаттершай и Рэрити обменялись взглядами.

— Ты не думаешь, что она немного, ну... — Флаттершай надолго замолчала, подбирая подходящий термин.

— Необычная? — наконец нашлась она.

— Необычно офигенная! Вот послушай. — Рэйнбоу Дэш пробежалась на несколько страниц назад.

«Ивнин Глиммер кричала от удовольствия. Экстаз делился и делился в её разуме, подобно процессам в веществе нестабильного материала, достигшего критической массы. Нейтроны со скоростью похоти сталкивались с чувственными ядрами, разбивая их на два чуть менее чувственных ядра, одновременно высвобождая еще больше нейтронов страсти, которые воздействовали на новые ядра. Цепная реакция продолжалась, пока масса нестабильного материала не опустилось ниже точки, необходимой для поддержания реакции.

— О да, — простонала она.»

Молчание воцарилось, пока Рэрити пыталась вникнуть в отрывок. Не слишком успешно.

— Что? — наконец смогла произнести она.

— Что значит, «что»? Это же круто!

Поездка до Кантерлота обещала быть долгой.

* * *

Твайлайт Спаркл чувствовала, что втягивается всё больше и больше. Да, это действительно было просто потрясающе. Пускай она и не могла видеть реакцию посетителей из-за того, что она стояла на самом свету, а они скрывались в полутени, сама радость от чтения собственного высококачественного романа облегчала её нервозность. Стоявшая тишина несомненно была хорошим знаком — явным признаком того, что аудитория восхищена её героями и их приключениями.

«Ивнин Глиммер и Анкоммон в кульминационный момент наслаждений вытянулись вверх, а затем рухнули на матрас, подобно тому, как квантовая волновая функция коллапсирует после взаимодействия с внешним наблюдателем.

— О боже, — Ивнин Глиммер промурлыкала своей возлюбленной. — Боюсь, что соседи могли видеть нас.

Анкоммон усмехнулась в темноте.

— Это всего лишь намёк на те удовольствия, что я могу открыть тебе, Ивнин Глиммер, — произнесла она. Она медленно провела копытцем по её всё ещё вздымающемуся боку. Изгибы её тела образовывали практически идеальную синусоиду. — Ну же! Забудь Призм Слэша и познай те наслаждения, которым способна научить тебя только другая кобыла!»

Твайлайт Спаркл остановилась, чтобы перевести дух. На сцене определённо становилось жарковато.

* * *

Час спустя ранний вечерний экспресс из Понивилля в Кантерлот прибыл на Центральный Кантерлотский вокзал. Не смотря на позднее отправление, машинисту каким-то образом удалось на семь минут сократить время в пути.

Рэрити этого не заметила. Последние несколько часов её пришлось слушать, как Рэйнбоу Дэш читает роман Твайлайт, и это полностью лишило её остатков чувства времени. Когда двери наконец открылись, она с облегчённым вздохом выскочила на платформу.

— Ох, слава Селестии, — выдохнула она. — Мы на месте. Итак, где точно проходят эти чтения?

— Хм, Спайк сказал, что в кофейне, — напомнила Флаттершай. Она следовала за Рэйнбоу Дэш, которая выделывала в воздухе хаотичные пируэты, при этом не отвлекаясь от чтения.

— Но здесь в Кантерлоте десятки кофеен! Какую именно нам искать?

Флаттершай пожала плечами. Рэйнбоу Дэш пролетела мимо и уткнулась в фонарный столб, затем опустилась на землю, всё так же удерживаю рукопись у себя в копытах.

Никакой помощи. Вообще никакой. Рэрити тихонько кипела внутри. Она побежала вниз по улице, ведущей в престижный торговый район Кантерлота. Парочка пегасов последовала за ней.

* * *

Твайлайт вытерла лоб копытом. От пота у неё начинало щипать в глазах. Из-за света прожекторов было нестерпимо жарко находится в самом центре внимания.

Да, в центре внимания. Она сделала глубокий вздох и продолжила чтение

«— Ты должна порвать с Анкоммон и её злобным, сексуальным учением! — воскликнул Призм Слэш. — Она принесёт тебе только погибель. Погибель и немного наслаждения, но большей частью погибель!

— Но я не могу ей сопротивляться! — возразила сквозь слёзы Ивнин Глиммер. — Помоги мне, Призм Слэш!

— Я помогу тебе, Ивнин Глиммер! — воскликнул он. — Я не могу тебе отказать!

Он опытно направлял её, как если бы управлял поездом, отбывающим в Кантерлот в 16:27 с постоянной скоростью в 35 километров в час и делающим остановки каждые 20 минут в Мэйнхэттене, Филлидельфии и Троттингэме. И поезд здесь — это метафора, а остановки — это на самом деле пики страсти, вершины похоти, спускаясь с которых она проводила долгие минуты, восстанавливая силы.

— О да, — простонала она.»

* * *

Двери маленького кофейни на углу распахнулись под действием мощного заряда магии, за ним влетела запыхавшаяся, слегка растрёпанная белая пони-единорог.

— Твайлайт, немедленно остановись! — прокричала Рэрити.

Заведение было пустым, за исключением нескольких клиентов, сидящих за чашечкой кофе. Бариста с удивлением посмотрел из-за прилавка на неожиданную посетительницу.

— Простите, мисс. Остановить что именно? — поинтересовался он.

Рэрити понуро повесила голову. Это была уже третья кофейня, которую они проверяли. Часть её сознания разумно напомнила о том, что куда проще просто открыть дверь и посмотреть, не идут ли внутри чтения, нежели вот так врывать с криком, но Рэрити всегда была немного королевой драмы, так что она предпочла проигнорировать свой же совет.

— Здесь тоже нет, да? — спросила Рэйнбоу Дэш. Она наконец отложила рукопись, т.к. на улице стало слишком темно для чтения.

— Эм, может быть нам просто стоит спросит, где они проходят? — спросила Флаттершай.

Рэрити уже открыла рот, чтобы отбросить эту идею, но остановилась. Предложение звучало лучше её нынешней стратегии.

— Ну, почему бы нет. Простите, сэр? Вы случайно не знаете, в какой именно кофейне сегодня вечером проходят литературные чтения?

— Конечно знаю, вам нужен «Глоток!». Он как раз на другом конце города, на пересечении улиц Брайдл и Прэнсинг. Хорошее местечко, работал там когда-то.

— О, слава Селестии! — сказала Рэрити. — За мной, девочки!

— Погоди, — остановила её Рэйнбоу Дэш. Она буквально прилипла к прилавку. — У них тут есть мороженое! Давай возьмём себе по мороженому!

Рэрити уставилась на неё.

— Нет. Мы не будем сейчас есть мороженое. Мы прямо сейчас найдём Твайлайт и остановим её, пока ещё не слишком поздно.

— Но что если уже слишком поздно? — возразила Дэш. — Мы может быть никогда не сможем снова попробовать мороженое! К тому же, этот парень выручил нас, мы ему обязаны!

Владелец одобрительно кивнул головой такому объяснению.

— Ах! Флаттершай, ты же меня поддержишь? — Рэрити с надеждой повернулась к другой подруге.

— Эм, я поддержу всё, что приведёт к наименьшему конфликту, — сказала та.

— Да! Радужный шербет, будьте добры. — Дэш достала несколько монет из своей сумки и бросила их на прилавок.

— А мне сливочное мороженое с кленовым сиропом и грецкими орехами, — сказала Флаттершай, выкладывая и свои монеты на прилавок.

Рэрити хмуро посмотрела на обеих подруг. Ответные взгляды были полны невинности и предвкушения сладости мороженого. Наконец, она вздохнула.

— Ладно. Двойной шоколад, но только только одну порцию!

* * *

«— Нет, Ивнин Глиммер! — закричал Призм Слэш. — Не слушай её! В конце концов она предаст тебя!

— Ты глупец, Призм Слэш, — промурлыкала Анкоммон. — Взгляни на неё. Она уже сделала выбор.

Ивнин Глиммер застонала от страсти, зажатая между ними двумя в своей постели. Её похоть росла экспоненциально, быстро превышая значения, которых достигали все её самые смелые графики прогнозов.

— Я не могу выбрать! — всхлипнула она. — Пожалуйста, не заставляйте меня выбирать!

— Ты должна! — воскликнули они одновременно. Стереофоническое эхо пробрало её до основания.

— У тебя только два варианта, — сказал Призм Слэш. — Ноль или единица. Сигнал или его отсутствие. Она или я.

— Я уже решила эти уравнения, — прошептала Рэрити. — И у них только одно решение. Ты обязана выбрать меня.»

Немного запыхавшаяся Твайлайт остановилась.

— Э, минутку. Тут опечатка. Здесь должно быть написано Анкоммон, а не Рэрити. Но вы, должно быть, и так поняли. Продолжим!

Она вернулась к чтению.

«Ивнин Глиммер вздрогнула.

— Я не могу! Выберите за меня. Кто из вас доставит мне большее наслаждение, тот или та и завоюет мое сердце!

— Вызов принят, — медленно произнёс Призм Слеш. Анкоммон рассмеялась, уверенная в победе.»

Твайлайт глубоко вздохнула и отложила страницы.

— И этим завершается двенадцатая глава. Если вы хотите узнать, чем заканчивается «Нагая Сингулярность», то, боюсь, вам придется подождать, пока—

Двери резко открылись от вспышки магии, источником которой была обессиленная белая пони-единорог.

— Твайлайт, остановись! — закричала она.

Публика обернулась к Рэрити. По выражению их лиц она догадалась, что опоздала.

Рэйнбоу Дэш вошла следом.

— Эй, а вот и она. Ну, я же говорила, что у нас хватит время и на мороженое.

***

Твайлайт Спаркл сидела за столиком. Одна. Страницы рукописи аккуратной стопкой лежали прямо перед ней. Она старалась не смотреть на них.

Первыми решились подойти её родители. Стар Спаркл остановилась рядом и прочистила горло.

— Это была очень, эм, интересная история, родная, — сказала она.

— Очень... — она замолчала. — Подробная. Да, она была очень подробная. Я рада, что выдалась возможность послушать её. Очень рада.

Твайлайт пробормотала что-то невнятное.

— И все эти маленькие кобылки слушали... — сказал Орион. На его лице всё ещё сохранялось немного испуганное выражение. Стар Спаркл посмотрела на него с беспокойством.

— Что ж, для нас стариков уже довольно поздно, — продолжила мать, как будто бы её муж ничего и не говорил. — Поэтому, боюсь, нам уже пора бежать. Чудесно было тебя увидеть, родная.

Она наклонилась и нежно поцеловала свою доченьку в лоб.

Орион собирался поступить также, но передумал, снова собрался и снова передумал. Наконец, после тычка жены, он наклонился и быстро чмокнул Твайлайт в щеку.

— Мы любим тебя, родная, — сказала Стар. Она остановилась. — Как семья. По-родительски.

Спустя ещё несколько мгновений неловкого молчания они наконец ушли.

Нет, от стыда всё же не умирают, решила Твайлайт. Иначе после такого её бы уже просто не было в живых.

Потом появилась Черили. Она украдкой подошла к столику Твайлайт. Её глаза были как два блюдца, учительница двигалась медленно и осторожно, как если бы подбиралась к раненому зверю.

Она открыла рот, чтобы высказаться, а потом закрыла. Снова воцарилось молчание. В этот раз уже не просто неловкое — эта отметка была пересечена давным-давно, а нынешняя уже не имела для себя подходящего наименования.

— Когда я вырасту, я хочу быть как Анкоммон! — выкрикнула откуда-то одна из маленьких кобылок.

— Её имя не Анкоммон, а Рэрити! — ответил другой детский голос.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— А вот и да!

Черили и Твайлайт некоторое время слушали этот оживлённый обмен мнениями. Черили открыла рот, чтобы наконец хоть что-то сказать, но, видимо, еще раз всё обдумав, просто повернулась и ушла.

Последней подошла Селестия, когда кофейня уже начала пустеть. На её лице была всё та же добрая улыбка. Твайлайт мысленно приготовилась к новому удару.

Принцесса присела за столиком рядом с Твайлайт. Она ничего не говорила, а на её лице всё так же оставалась добрая и понимающая улыбка. Наконец, Твайлайт подняла голову и взглянула на неё.

— Это было ужасно, да? — спросила она.

Селестия задумчиво склонила голову.

— Я думаю, это было занимательно, — сказала она. — Но вот насчет литературных качеств... Их, боюсь, недостаёт.

Твайлайт уронила голову на стол. Селестия тихо усмехнулась про себя и погладила горе-писательницу по спине.

— Я понимаю, как ты чувствуешь себя сейчас, — сказала Селестия. — Однако, прожив такую долгую жизнь, я поняла одну вещь, Твайлайт. Может казаться, что этот позор будет преследовать тебя вечно, но поверь мне, потом ты будешь вспоминать с улыбкой события сегодняшнего вечера.

Твайлайт шмыгнула носом.

— Правда?

— О да. Хотя, мне кажется, тебе стоит попробовать себя в более прозаичных темах. Они сойдут для практики.

Твайлайт смогла выдавить смешок и прижалась к наставнице. Впервые с момента, когда чтения закончились, она почувствовала себя хотя бы чуточку лучше.

— Простите. Надеюсь, я не помешала?

Твайлайт подняла голову. Напротив принцессы стояла подошедшая Рэрити. На заднем плане парила Рэйнбоу Дэш, невдалеке сидела и Флаттершай.

— О, нет, — сказала Твайлайт. Она встала и сделала вздох. — В любом случае нам уже пора уходить. Барменша нехорошо на меня смотрит.

Они взглянули на оранжевую пони-пегаса, внимательно наблюдавшую за их столиком.

— Да, конечно, — сказала Рэрити. Она повернулась к Твайлайт. — Прости меня, пожалуйста, Твайлайт. Я должна была предупредить тебя намного раньше. Быть может, части неприятностей удалось бы избежать.

— Ты не виновата, Рэрити. Я была настолько уверена, что пишу шедевр, что едва ли тебя послушала. — она бросила хмурый взгляд на страницы, покоившиеся перед ней на столике. — Нужно было больше слушать своих редакторов.

— Подожди-ка, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Ты вот так просто всё бросаешь? По-моему, вышло классно!

Твайлайт моргнула.

— Тебе... тебе понравилось?

— Конечно же понравилось! — Дэш вытащила рукопись из сумки. — Это лучше Дэринг Ду. Особенно Призм Слэш. Он неподражаем.

Твайлайт смутилась, её глаза распахнулись.

— Ох, да, Призм Слэш... — она выдавила из себя нервный смешок. — Он тебе понравился?

— Конечно! Он такой крутой. — Дэш пробежалась по страницам. — А что, кстати, значит «призматический»?

Наступило молчание. Присутствующие смотрели то на Твайлайт, то на Рэйнбоу Дэш.

— Это означает, ну... — Твайлайт осеклась. Она взглянула на Рэрити, которая в ответ медленно покачала головой.

— Это означает «цветов радуги», моя маленькая пони, — подала голос Селестия.

— О, — произнесла Рэйнбоу Дэш, сияя. — Так его грива... стойте...

Она задумалась.

— Стойте, так значит... — её глаза расширились от внезапного осознания.

— О нет, значит, я... Фуу! Нет! — она начала тереть свою грудную клетку копытами, словно пытаясь соскрести с себя что-то. — Нет! И я еще хотела, чтобы его... о Селестия! Это я! Это же я!

— Последняя лошадь добралась до финиша, — безучастно констатировала Рэрити. — Кстати, Твайлайт. Анкоммон? Спасибо тебе огромное.

Твайлайт покраснела.

— Ха-ха... так ты заметила... кхем... — она остановилась на секунду. — Ну что, по мороженому?

***

Глоссарий:

Ивнин Глиммер, «Evening Glimmer» — букв. Вечерний Проблеск.

Блэк Сталлион, «Black Stallion» — букв. Чёрный Жеребец.

Берри Крим, «Berry Cream» — букв. Ягодный Крем.

Призм Слэш, «Prism Slash» — букв. Призма Разрез.

Анкоммон, «Uncommon» — букв. Редкая, Незаурядная.

Клауд Файр, «Cloud Fire» — букв. Облачный Огонь

Брайдл, «Bridle» — букв. Уздечка.

Прэнсинг, «Prancing» — букв. Скачущий.