# Призрак Понивиля [The Haunting in Ponyville]

korryamber

В доме Бон-Бон живёт что-то странное и противоестественное. Помимо Лиры.

Оригинальное название: The Haunting in Ponyville

Автор: JasonTheHuman

Переводчик: korryamber

Редактор: MaitreSerge

Размер: Миди

Перевод фанфика от автора знаменитой "Антропологии" — JasonTheHuman. Немного веселая, немного пугающая история, произошедшая накануне Ночи Кошмаров. Встречайте фанфик о том, как готовить карамельные яблоки, распускать слухи и охотиться на привидений...

Оригинал на Fimfiction

Перевод GDocs

## 1. Поньтергейст

Молоко. Какао. Масло. Вода. Мука. И сахар.

Бон-Бон уже пятый час замешивала тесто, порция за порцией. И теперь она просто работала на автомате, совсем не задумываясь. К тому же она не могла позволить себе передышку, ведь Ночь Кошмаров была на носу.

По правде говоря, она недолюбливала этот праздник. Для неё, как для кондитера, этот месяц означал кучу заказов и порой слишком мало времени на сон. Стоило ей только подумать, что работа закончена, как очередной пони замечал её метку и заказывал партию лимонных леденцов, или карамели, или всеми любимого шоколада…

Она старалась не думать о том, как много сладостей останется часами валяться перед старой статуей в лесу.

Нет, Бон-Бон никогда не была фанатом Ночи Кошмаров. Когда приготовления длинной в месяц заканчивались, ей было уже не до праздничного наряда. Да и вообще это было глупо. Бон-Бон не находила в этом празднике ничего привлекательного.

Чего нельзя было сказать о Лире. Каждый год она являлась в каком-то новом нелепом костюме и с лицом, измазанным сладостями. Ночь Кошмаров — единственный день в году, когда Лира могла давать волю своей чудаческой натуре и при этом не выделяться из толпы.

Сейчас Лира ушла обсуждать детали своего костюма с Рэрити в бутике. Бон-Бон не могла вспомнить, что она сказала о своих планах на этот год — Лира не переставая болтала о всяких сумасшедших идеях, и Бон-Бон не могла припомнить ни одной. Ей и без того было о чем побеспокоиться. Кое-кто в этом доме был обременен обязанностями.

Бон-Бон прошла через всю кухню к буфету, где хранился сахар. Ещё оставалась куча мешков; она закупала их про запас. Бон-Бон взяла пакет, который открыла с утра, он был наполовину пуст, и отмерила пол чашки. Затем, осторожно зажав ручку зубами, развернулась к столу, на котором…

Она вздохнула.

Из миски торчала деревянная ложка, утопленная ручкой в смеси. С другого конца на стол капало липкое масло.

Поставив кружку, Бон-Бон крикнула:

— Если хотела попробовать, могла просто попросить!

Лира даже не откликнулась. Только послышался удаляющийся стук копыт по лестнице.

Она двигалась быстро, это точно. Бон-Бон даже не услышала, как открылась входная дверь. И не заметила, как Лира зашла на кухню. И не услышала её раздражающе бодрого «Привет».

Наклонившись за ложкой, она заметила, что с неё ещё капало — Лира даже не облизала её. Масло так себе на вкус, если его не смешать с сахаром. Ну ладно. Бон-Бон переложила ложку в мойку, ополоснула её и достала другую из сушилки. Она привыкла держать всё про запас.

Наверху скрипели половые доски. Доносился звук неторопливых шагов.

Бон-Бон решила не замечать этого и вернулась к приготовлению шоколада. Она годами совершенствовала технику, чтобы получать идеальный состав. Именно благодаря такому вниманию к деталям пони говорили, что её конфеты — лучшие во всей Эквестрии.

Шум наверху повторился. В этот раз громче. Как будто Лира расхаживала взад и вперед. Шаги были медленными и размеренными.

Бон-Бон уставилась на потолок, задумавшись. Это было совсем не похоже на Лиру. Хотя, она всегда становилась странной в это время года. Но всё равно, в этот раз ещё чуднее, чем обычно.

Сейчас Бон-Бон было некогда возиться с ней. Она взяла ложку и продолжила помешивать. Ей нужно выполнить свою дневную норму, и сейчас не время отвлекаться. Как бы то ни было, Лира — это Лира, и не о чем беспокоиться…

Жуткий грохот сотряс дом.

Бон-Бон застыла, заскрипев зубами. Ей даже думать не хотелось, во сколько сотен битов им это обойдётся. Судя по звуку, Лира уронила книжный шкаф, или что-то похожее. Бон-Бон сама с трудом в это верила, но что ещё могло издать такой шум?

Она поглядела на потолок.

— Всё… всё в порядке?

Поколебавшись, Бон-Бон положила ложку и подошла к лестнице. Все в округе должны были слышать этот грохот. Сейчас Бон-Бон было совсем не до этого, но если Лира собирается разрушить их дом…

Бон-Бон глубоко вздохнула. Переставляя копыто за копытом, она забралась вверх по лестнице.

Теперь всё затихло. Но она всё же сохраняла осторожность. Не стоит вламываться и осаживать Лиру.

Над лестницей висели рамки. Пара снимков с Лирой и Бон-Бон и несколько фотографий их родственников, которые жили за городом. А вот фотография Бон-Бон, с прошлой Ночи Согревающего Очага, когда они ездили в Кантерлот. Эта рамка висела немного криво, и Бон-Бон аккуратно поправила его. Удовлетворенно кивнув, она взяла себя в копыта и поднялась наверх.

В коридоре никого не было. Солнечный свет просачивался через окошко в дальнем конце. Шторы висели неподвижно.

Бон-Бон остановилась у лестницы.

— Лира? У тебя всё в порядке?

Ей ответила тишина. Бон-Бон покачала головой и зашагала по коридору. Все двери были открыты настежь.

Она заглянула в кабинет. Откуда бы ни прозвучал грохот, это точно было не здесь. Все книги лежали на своих полках. Конечно же. Не важно, как сильно Лира взбесилась, она бы никогда не уничтожила свою коллекцию. Она утверждала, что эти книги очень редкие. И, что самое главное, ни один из романов или кулинарных книг Бон-Бон не были тронуты.

Бон-Бон развернулась, чтобы проверить свою спальню с другой стороны коридора. Глаза быстро оценили знакомую обстановку. Кровать все ещё была застелена, и ни один предмет на тумбочке не был передвинут. Все лежало в точности на своих местах.

На втором этаже остались только ванная и спальня Лиры. Бон-Бон прошла дальше по коридору. Теперь половицы легонько поскрипывали под её копытами, но даже не близко к тому, как это слышалось внизу.

— Лира, если что-нибудь случилось, ты можешь сказать мне, — оклинула она.

Но и ванной никого не казалось. Бон-Бон внимательно изучила её, затем обернулась. Не велика вероятность, что Лира могла прошмыгнуть мимо неё после того, как поднялась сюда. К тому же, Лира обычно не проскальзывает незамеченной через входную дверь.

Тишину нарушили часы с первого этажа, пробившие один раз за полчаса — три тридцать, середина дня. Казалось, что бой часов эхом разносится по дому. Она тратила время, когда следовало работать.

Осталась всего одна комната. Бон-Бон добралась до конца коридора. Она почувствовала, как откуда-то сквозит. Она вздрогнула, становилось холодно. Возможно, просто осенняя погода. А ведь она позаботилась о том, чтобы закрыть все окна этим утром, чтобы сберечь тепло.

Она подошла к последней двери и остановилась, прежде чем зайти.

По комнате как будто пронесся ураган. Всё белье с кровати было вывернуто наизнанку и валялось на полу, повсюду белели разбросанные нотные листы.

Другими словами, все сохранилось точно в таком виде, как Лира оставила этим утром.

Казалось, что единственной вещью, о которой её соседка заботилась, была лира. Она покоилась на своей подставке, любовно отполированная до блеска.

— Лира, ты здесь? — позвала Бон-Бон. Она не очень-то удивилась, когда ей не ответили.

Одежда была выброшена из шкафа. У Лиры было больше барахла, чем у большинства пони. Бон-Бон аккуратно обходила завалы, осматривая комнату. Совершенно пуста. Как и все другие.

Вся мебель стояла на своих местах, как положено. И так во всех комнатах. Бон-Бон была абсолютно уверена в этом. Что же тогда разбилось?

И где в таком случае Лира? Те шаги тоже прекратились.

Бон-Бон вздохнула. Она повернулась, чтобы уйти и столкнулась лицом к лицу с парой ярко-желтых глаз.

— Эй!

Бон-Бон чуть не выскочила из собственной шкуры.

— Лира! — Она остановилась, чтобы восстановить дыхание. — Ты что творишь?

— Это моя комната… — Лира приподняла бровь, — Что ты тут делаешь? Ты же говорила, что будешь работать целый день.

— Мне показалось, что я услышала… — Голос Бон-Бон затих. — Так, где ты была?

— Я была у Рэрити. Я же тебе говорила.

— Все это время? — Удивилась Бон-Бон. — Но тебя же не было как минимум два часа.

— Ага, — Кивнула Лира. — Потребовалось время, чтобы объяснить ей какой наряд я хочу. Она сказала, что никогда даже не слышала о некоторых вещах, из тех, что мне нужно. Я сказала ей, что вероятно Спайк должен знать о…

Бон-Бон подняла копыто, чтобы прервать её.

— Ты вернулась только что? То есть всего пару минут назад?

Лира медленно кивнула.

— Я так и сказала… — она наклонила голову набок. — Ты хорошо себя чувствуешь, Бон-Бон? Выглядишь ты не очень.

Бон-Бон протиснулась мимо неё.

— Тогда что это был за шум? — пробормотала она. Она прошла по коридору, проверяя каждую комнату снова — ванную, кабинет, спальню. Все пустовали. Что же ещё она упустила?

Она замерла на мгновение. Конечно же. Она вернулась в комнату и подошла и шкафу.

Лира проследовала за ней.

— Видишь, обычно так происходит, когда я делаю что-то вроде этого наряда, и другие пони не понимают меня, а ты осуждаешь меня и говоришь что я слишком…

Бон-Бон шикнула на неё. Глаза Лиры расширились, когда она поняла что что-то не так.

— Ты сказала, что тебя не было все это время, но я слышала шаги. И… другие звуки.

— Ты уверена? — сказала Лира.

— И кто-то трогал посуду на кухне. В доме точно кто-то посторонний.

— То есть… — Лира медленно перевела взгляд на шкаф.

Они вместе приблизились к шкафу, перекинулись тревожными взглядами. Затем, глубоко вздохнув, Бон-Бон подскочила и резко распахнула дверцу.

Они одновременно отпрыгнули.

На мгновение повисла тишина, потом Лира тяжело выдохнула.

— Вот это облом.

Внутри висела лишь пара платьев и старые накидки. К задней стенке было задвинуто несколько картонных коробок. В остальном шкаф был пуст.

Бон-Бон развернулась и принялась мерить комнату шагами.

— Я проверила весь второй этаж. Тут просто негде спрятаться. Но я знаю, я слышала, как здесь кто-то ходил.

— Может быть, ты просто заработалась, — предположила Лира. — И тебе что-то послышалось.

— Ты ничего не заметила снаружи? Что-нибудь, я не знаю… падало? — спросила Бон-Бон. — У пегасов ничего там с грузоперевозками не случилось?

— Не-а. Во всяком случае, я так не думаю. — Лира улыбнулась. — Может быть, тебе просто нужно передохнуть. У тебя же ещё несколько дней на то, чтобы выполнить заказы, верно?

Но Бон-Бон ещё не успокоилась.

— Я знаю, что я слышала. В доме кто-то есть. Я уверена.

Лира замолчала, раздумывая.

— Какой-то пони… или что-то, — произнесла она, понизив голос. Её глаза расширились. — Или другое существо!

— Это серьезно, Лира. Кончай шутить.

— Я серьезно! Просто я хочу сказать, что если ты не видела никого, то может быть у нас завелся…

— А может быть, ты слегка переборщила со всей этой Ночью Кошмаров и опять наслушалась страшных историй.

Лира насупилась.

— Эй, кто бы говорил. Это ты слышала тот шум, а не я.

— И что бы это ни было, это был не призрак, или другая чушь, о которой ты подумала. Ты же не маленький жеребенок, чтобы верить в такие глупости.

Бон-Бон оттолкнула её с дороги, прежде чем та смогла ответить. Лира скорчила рожу и тоже вышла в коридор.

— А что если наш дом построен на одном из древних захоронений? — выпалила Лира. — Ведь должны же быть такие. Ну, или вроде того. Мы должны начать раскопки.

Бон-Бон резко развернулась.

— Лира, в последний раз говорю! Это такие же выдумки, как и привидения. А я отчетливо слышала топот копыт. Не думаешь же ты на самом деле, что у нас завелся не просто призрак, а призрак из одной из твоих…

Уши Лиры встали торчком.

— Постой. Ты слышала это?

Она оглянулась на комнату.

— Услышала что? — спросила Бон-Бон.

— Послушай.

Обе замолчали. Бон-Бон оглядела весь коридор.

— Лира, тут ничего…

Дверь в комнату Лиры с грохотом захлопнулась. А за ней и все остальные, одна за другой. Бон-Бон окатило волной холодного воздуха, которая прошла через неё с такой силой, что едва не сбила с копыт. Порыв достиг лестницы и унесся вниз. Рамки с картинами сорвались и разбились о ступеньки.

На минуту повисла тишина. Лира выплюнула гриву изо рта.

— И что, по-твоему, это было?

Бон-Бон открыла рот, но не смогла вымолвить и слова. Даже теперь, когда всё затихло, она ещё чувствовала противоестественный холод. Наконец, она смогла выдавить:

— Я… я не…

На лице Лиры медленно растянулась улыбка. Она начала скакать на месте.

— Это будет лучшая Ночь Кошмаров из всех!

## 2. Слухи

Деревья в Понивиле едва начали терять листья. Ярко-оранжевые цвета контрастировали с серостью пасмурных небес. Бон-Бон ушла рано, направившись к рынку за редкими ингредиентами. Ночь прошла без происшествий, но и о спокойном сне можно было только мечтать. Бон-Бон была на грани срыва после вчерашнего инцидента.

Она провела всю ночь, дрожа и крутясь с бока на бок. Едва ей выпадал шанс закрыть глаза, как они вновь распахивались от малейшего шума. За окнами завывал ветер, дом трещал как от усадки. С другого конца коридора доносился ровный храп Лиры.

Кстати о ней, Лира совсем не беспокоилась. Этим утром она схватила лиру и ускакала играть в парк, как в любой другой день. В конце концов, Бон-Бон тоже пришлось выйти. Она просто пошла по магазинам, это вовсе не было попыткой сбежать из дома…

– Бон-Бон! Привет!

Она повернула голову. Сияние от рога Колгейт пропало, как только она повесила паутину на окно своего зубоврачебного кабинета, затем подошла, чтобы поприветствовать Бон-Бон.

– Как делишки? – спросила Колгейт. Она еще раз оглядела свою работу. Бумажные летучие мыши и электрические гирлянды были развешаны по всему фасаду дома. – Круто смотрится, а? Как думаешь?

– Это… мило, – Бон-Бон нахмурилась. Она заметила несколько искусственных скелетов – ничего обычно, просто анатомически верные пони. Не то что эти возмутительные создания, которых Лира с трудом уговорила поставить у их дома. А это не такое уж большое нововведение. – Вижу, ты украшаешь дом к празднику с утра пораньше.

– Ага! Хотя я понимаю, что прошлый год нам будет сложно переплюнуть. Не знаешь, Принцесса Луна собирается заехать к нам в этот раз? – спросила Колгейт. – Мы хотим сделать эту Ночь Кошмаров лучшей из всех.

Бон-Бон вздрогнула от этой фразы.

– А, да… уверена, так и будет.

– И ещё нужно подготовить костюм, а то придется надеть свою рабочую одежду, как в прошлый раз… – Колгейт потерла подбородок. – Ты похоже тоже будешь занята. Уверена, ты наделаешь мне кучу работы в следующем месяце.

– Ммм? А. Да, конечно. – Бон-Бон выдавила слабую улыбку.

– Эй, это ведь шутка! Не бери в голову, – усмехнулась Колгейт. – У тебя всё хорошо? Ты какая-то изможденная.

– Всё в порядке. Правда.

– Кажется, будто не всё.

Бон-Бон поколебалась.

– Ты подумаешь, что я спятила, если я расскажу…

Колгейт закатила глаза.

– Ты вообще видела пони в этом городе? Ты не более сумасшедшая, чем они, – и, вспомнив, добавила. – Это не очередная проделка Лира?

– Нет, не в этот раз, – Бон-Бон глубоко вздохнула, – Вчера я работала дома и… Там были… непонятные звуки и другие странности. Мы с Лирой обе слышали.

Колгейт бросила взгляд на свои декорации.

– Ты хочешь сказать, что у вас завелся призрак?

– Я этого не говорила, – возразила Бон-Бон, – Хотя… если начистоту, я не знаю что ещё предположить, но… похоже Лира уверена в этом, и в этот раз она может быть права.

– Не важно, я верю тебе, – Колгейт пожала плечами.

– Что? – заморгала Бон-Бон.

– Послушай, я, кхм… это не то о чем принято говорить. И… я думала, что ты уже знаешь. – Колгейт понизила голос.

– Что знаю? – нахмурилась Бон-Бон.

– О вашем доме.

В голосе Колгейт было что-то, что не очень понравилось Бон-Бон.

– Это просто один из обычных домов, разве нет? Конечно, кухня довольно просторная, поэтому я…

Колгейт покачала головой.

– Нет, я про то, что произошло там. Ты и правда никогда не слышала этих слухов?

– Слухов? Что ты имеешь в виду под слухами? – произнесла Бон-Бон, подвигаясь ближе.

– Сейчас об этом редко вспоминают. Но я сомневаюсь что был хоть один пони в Эквэстрии, который был бы не в курсе, когда это произошло, – сказала Колгейт. – Удивлена, что вы с Лирой не знали. Кто продал вам дом? Они ничего не рассказали?

– Дай-ка подумать… – ответила Бон-Бон. Она наклонила голову, пытаясь вспомнить разговор. – Мне кажется, мы купили его довольно дешево. Я всегда думала, что это из-за крыши, которая протекала.

– Может быть это все, что они рассказали. Но правда в том, что им было очень не просто найти покупателя, – сказала Колгейт. – С той самой ночи пони стараются избегать сорок первого дома на Ежевичной Аллее.

– Черничной, – подняла бровь Бон-Бон.

Колгейт уставилась на неё в недоумении.

– Что?

– У нас дом сорок один по Черничной Аллее. Ты разве не ходила к нам в гости?

– Ой… – Колгейт неловко пошевелила копытом сухие листья, и снова взглянула на Бон-Бон. – Правда?

– Мы живем там уже пять лет. И ничего похожего никогда не было.

– Черничная Аллея. Хм, – задумалась Колгейт, – Да, получается что Ежевичная Аллея на другом конце города от вас. Теперь-то я понимаю, почему вы никогда не отвечали на мои открытки к Вечеру Согревающего Очага.

– Итак… – Бон-Бон уставилась на неё.

– Не-а, я никогда не слышала ни о каких ужасах, случившихся на Черничной Аллее, – опять заулыбалась Колгейт. – Довольно милое местечко, на самом деле.

– А что с другим домом? – спросила Бон-Бон. – С тем, который на Ежевичной?

Колгейт содрогнулась.

– Лучше бы тебе не знать. Я про то, что произошло там. Это было просто ужасно.

– Получается… что наш дом был дешевым из-за текущей крыши?

– Вероятно, – кивнула Колгейт.

– Кстати говоря, мы починили её.

– Это хорошо, – Колгейт осмотрелась, – Эм, слушай… я должна украшать дом. Увидимся позже, Бон-Бон.

Колгейт вернулась к работе. А Бон-Бон пошла своей дорогой. Ей не понравилось то, что сейчас произошло. Похоже, лучше не говорить никому о том, что у них случилось. Не стоило рассказывать и Колгейт, с самого начала.

Сверху промелькнула тень. Бон-Бон подняла голову и увидела Флаттершай, которая летела куда-то с раздутыми седельными сумками.

– Доброе утро, Флаттершай! – окликнула она.

Флаттершай обернулась и зависла в воздухе.

– Ой, привет, Бон… – затем она пискнула, – Бон-Бон? Я-я хотела…

– Да все в порядке, – Бон-Бон дружелюбно улыбнулась, – Просто поздоровалась. Я не хотела тебя напугать.

– Н-нет, конечно же, нет… – глаза Флаттершай бегали вокруг в поисках выхода. – Я очень занята, мне н-нужно помочь белочкам и бурундукам подготовится к зимовке… Эм… Пожалуйста, не ходи за мной!

Бон-Бон в недоумении уставилась на улетающую Флаттершай. Из сумки пегаски выпало несколько желудей, а она даже не заметила. Обычно Флаттершай рада остановиться и поболтать несколько минут. Она была знакома с Бон-Бон многие годы.

Может быть она очень спешила. Осень – хлопотливое время для многих пони. А если…

Бон-Бон раздраженно топнула копытом.

– Лира… – чуть слышно пробормотала она.

Она шла по городу, раздумывая о том, что скажет своей соседке, когда вернется домой. Что бы там ни произошло, этим не стоило хвастаться. Особенно перед Флаттершай. Бедная пегаска была жутко напугана…

У рыночных лотков бродило всего несколько пони. Бон-Бон купила всё что нужно, стараясь не заводить разговоры с торговцами. Несколько мешков сахара, разные фрукты, мучные смеси. А не закончилась ли ваниль? Она не могла вспомнить, но не поленилась купить ещё.

Седельные сумки заполнились очень быстро. Если она захочет приготовить яблоки с карамелью, придется сделать ещё ходку. Но она решила, что вернется сюда позже на этой неделе.

Бон-Бон пробежала по списку в памяти. С тем, что у неё было, должно хватить по крайней мере до конца дня. Не беда, если придется вернуться сюда и завтра. Ведь поход по магазином – тоже часть её работы. В любом случае стоило выбраться из кухни, чтобы проветриться. Невелика сложность.

– Привет, Бон-Бон!

Крикливые, настойчивые голоса заставили её сжаться на секунду. Она натянула улыбку и обернулась. Эпплблум, Свитти Белль, и Скуталу смотрели на неё с широкими улыбками на лицах.

– Здравствуйте, девочки. Я могу чем-то помочь? – сказала она.

– Это правда? – подалась вперед Скуталу.

– Вы о чем? – спросила Бон-Бон.

– Что ночью в вашем доме были странные звуки? – выпалила Скуталу.

Бон-Бон ошарашено посмотрела на жеребят.

– Откуда вы знаете об…

– Предметы сами двигались по комнате? – Эпплблум медленно прошагала к ней.

– Холодный ветер подул из неоткуда? – вперед протолкнулась Свитти Белль.

Бон-Бон тряхнула головой.

– Девочки, я на самом деле не…

– Из стен раздавался сумасшедший смех?

– По коридору бегал пони без головы?

– Ваша печь превратилась в пылающий портал в Тартар?

– Девочки! – Бон-Бон отступила назад, широко раскрыв глаза. – Да откуда вы вообще знаете о таких вещах?

– Ну, эм… – Свитти переглянулась с подругами, – Лира рассказала нам, что вчера произошло…

Бон-Бон цокнула языком.

– Так и знала, что Лира разболтает всем. Послушайте, девочки, бояться совершенно нечего.

– Я и не боюсь! – крикнула Скуталу, – По-моему, это звучит круто!

– Ну, в любом случае все это не правда, – сказала Бон-Бон. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, – А теперь… бегите дальше, займитесь тем, чем вы там обычно занимаетесь. А мне нужно сделать одно важное дело.

Все трое разом повернулись и ускакали. Прежде, чем они убежали далеко, Бон-Бон услышала, как Эпплблум сказала другим:

– То есть, теперь не стоит беспокоиться, что её конфеты превратятся в личинок или жуков, так?

Бон-Бон недоверчиво покачала головой. Поверили ли ей жеребята? А ведь подозрения оправдались. У неё найдется пара ласковых слов для Лиры, когда она вернется домой, это точно.

* * *

Поход по магазинам в общем-то был не нужен. Бон-Бон это прекрасно понимала. Конечно, со всеми заказами, приходилось использовать много дополнительных ингредиентов, но все шкафчики были забиты до предела.

Она не хотела признаваться себе, что на самом деле просто пыталась выбраться из дома хоть на минутку. Даже когда Лира ушла утром, всё ещё сохранялось ощущение, что там кто-то есть.

Она прекрасно понимала, как это глупо. Бон-Бон снова увидела дом, когда вышла на аллею: обыкновенный коттедж с соломенной крышей. Дома с привидениями выглядят не так.

Может то, что произошло вчера, больше не повторится. И Колгейт, и Флаттершай, и жеребята – все забудут эту историю на фоне других страшилок, которых будет немало в этом месяце.

Бон-Бон было что сказать Лире. Болтается где-то и распускает слухи. Кто знает, как много пони уже успели поговорить с ней?

И судя по всему, она ещё не закончила. Твайлайт стояла прямо перед домом с Лирой. Когда Бон-Бон подошла ближе, она смогла расслышать разговор.

– В каждом конкретном случае, всегда присутствует сочетание чрезмерного воображения и научно объяснимого феномена, – у Твайлайт был тот заумно-официальный тон, которым она всегда читала лекции. – Я заверяю тебя, что любое исследование начинается именно с такого необъяснимого происшествия.

– Серьезно, Твай? Ты всегда портишь веселье, – нахмурилась Лира, – Признай это. Есть вещи, которые пони просто не могут объяснить. И у нас тут как раз такое, – она указала копытом на входную дверь.

Бон-Бон притормозила и опустила голову, когда подошла ближе, но Твайлайт её тут же заметила.

– О! Я знаю, что ты не купилась на это, Бон-Бон. На все эти истории о призраках, – она улыбнулась и закатила глаза.

– Ну, я … – Бон-Бон запнулась, – Твайлайт, ты знаешь как я обычно ненавижу соглашаться с Лирой, но…

– Она услышала даже раньше меня! – вмешалась Лира, – Мы обе слышали это.

– Согласна, то что случилось вчера было странным, – кивнула Бон-Бон, – я пыталась найти объяснение, но ничего не приходит на ум.

– Серьезное научное исследование – это то что вам нужно, чтобы доказать, что в вашем доме нет ничего необычного, – сказала Твайлайт.

– Лично мне нужно закончить работу до конца месяца, – сказала Бон-Бон, – Я понимаю что это важно, Твайлайт, но я предпочитаю просто оставить всё как есть.

Бон-Бон помахала Твайлайт на прощание и зашла в дом вслед за Лирой. Снаружи уже было прохладно, но ступив в дом она как будто очутилась морозилке.

– Лира, ты не могла бы развести огонь? – попросила Бон-Бон.

– Уже работаю. – Лира положила несколько поленьев в камин и опустила рог, чтобы создать маленькую огненную искру.

Бон-Бон вздохнула и прошла на кухню. Она поставила сумки с покупками на стол, и остановилась передохнуть. Здесь почти стоял мороз. Она даже видела, как её дыхание превращается в легкие облачка пара.

Она вернулась в гостиную, чтобы постоять у огня, пока не согреется. Лира плюхнулась на край дивана, лениво перебирая струны лиры, парящей перед ней.

– И что именно ты рассказала всем? – начала Бон-Бон.

– Что? О чем ты? – подняла голову Лира. – А, ты имеешь в виду призрака! Угу, я… я могла кое-что сказать.

– О безголовых пони и о моих конфетах, превращающихся в мух? – процедила Бон-Бон, сузив глаза.

Лира покачала головой.

– Я ничего не говорила о Пони Без Головы.

– Ты только что наврала с три короба очень впечатлительным жеребятам, так?

– Ох, подруга, ты хоть можешь себе представить, насколько потрясно было бы действительно увидеть Пони Без Головы? – глаза Лиры загорелись,– Я обожала эту историю, когда была в их возрасте. Так круто!

– Это не круто. Это возмутительно, – сказала Бон-Бон. – Я бы хотела прожить этот месяц без лишних проблем.

Она развернулась и пошла на кухню. Если повезет, вчерашний хаос не…

Бон-Бон застыла как вкопанная, едва переступив порог. Она онемела на несколько секунд, пока наконец не смогла выдавить пару слов.

– Лира… это ты сделала?

Она услышала как Лира сползла с койки и медленно поплелась в её сторону.

– Что сделала? Я только домой пришла, и была в гостиной всё… – наконец Лира тоже заметила, – Ого!

Каждый шкаф, полка и ящик на кухне был открыт и совершенно пуст. Но всё содержимое не исчезло. Оно было свалено в кучи, от пола до потолка, в шаткие колонны, расставленные по всей кухне. Каждая миска для теста, каждая банка со специями и мешок с ингредиентами. Наверху покоилось столовое серебро.

Лира покачала головой:

– Ты серьезно думаешь, что я могла сложить что-то такое? Хотела бы я.

– Твоя магия. Может быть ты сама не поняла.

– Не-а, я бы запомнила, если бы учинила это.

Бон-Бон старалась сохранить спокойствие. Она приложила копыто ко лбу.

– Просто… помоги мне разобрать завал. Я не смогу дотянуться до верха.

– Что? Но он так усердно трудился над этим… – Лира с серьезным видом рассматривала башни.

– Он?

– Ты права, это мог быть призрак кобылки, – Лира вздохнула и огляделась. – Где камера? Можешь хотя бы сфотографировать меня с этим чудом?

Бон-Бон застонала.

– Мне нужна моя кухня. И я просто не могу ей воспользоваться, пока всё… – она обвела копытом творящийся хаос.

– Всего один снимок? Прошу!

– Ладно, – вздохнула Бон-Бон.

Как там сказала Твайлайт? “Научно объяснимый феномен”? Бон-Бон бы засмеялась, если бы её не трясло.

Будет чудом, если она продержится этот месяц.

## 3. Заголовки газет

Часы разбудили Бон-Бон, пробив четыре. Как она оказалась на кушетке? Она даже не могла вспомнить, когда заснула.

Пони сонно поморгала, осматривая гостиную. В камине теплился маленький огонек. Накануне она сильно измоталась и пришла сюда, чтобы просто посидеть и согреться, и подумала, что ей не повредит расслабиться и прикрыть глаза на минутку…

Холод уже начал отвоевывать помещение обратно. Бон-Бон заставила себя слезть с кушетки и принялась мешать угли кочергой. Входная дверь со скрипом отворилась.

– Я вернулась! – донесся радостный голос Лиры. Она вошла в комнату, вслед за ней пролетел конверт.

Бон-Бон повесила кочергу рядом с камином.

– А ты уходила? – зевнула она.

– Ага. Я хотел забрать вчерашние снимки из проявки.

Она поднесла конверт к лицу и сломала печать. Из конверта вылетело несколько фотографий, и Лира пролистала их.

– Да, смотрятся шикарно…

Бон-Бон попыталась вспомнить. Фотографии. Конечно же. Лира гордо стояла посреди уничтоженной кухни и улыбалась в кадр. Она думала, что это игра. Что все произошедшее за эти дни – лишь развлекательное шоу, сделанное специально для них.

Ну, на самом деле пока не случилось ничего по-настоящему опасного. Конечно, если не считать ущерба, нанесенного бизнесу Бон-Бон. На то чтобы расставить утварь по местам ушла большая половина дня, из-за этого она до сих пор чувствовала себя разбитой. Уже далеко за полдень, а она ещё не наверстала вчерашнюю норму.

Лира стояла и изучала фотографии, напряженно хмуря лоб. Она вытянула очередной снимок из пачки и некоторое время смотрела на него. Потом ахнула.

– Что? Не может быть… – едва прошептала она. – Поверить не могу!

Бон-Бон с трудом пересилила себя, чтобы выдавить:

– В чем дело? Что-то не так?

– Фотография. Подойди сюда. Глянь. Замечаешь что-нибудь?

Подойдя к Лире, Бон-Бон принялась изучать снимок, зависшй на уровне лица. Лира стояла рядом с горой мешков сахара, сложенных в башню в два её роста, и скалилась как турист, снимающийся перед буквами “Эпплвуд” в Лос-Пегасус. Бон-Бон не хотелось лишний раз вспоминать, на что она потратила полдня.

Бон-Бон придвинулась ближе и сощурилась. Она почти уперлась носом в снимок, изучая задний план. Потом вздохнула.

– Я сдаюсь. Что я должна была увидеть?

– Ничего, – ответила Лира.

– Как это, “ничего”?

– Ты не думала, что мы должны были увидеть, ну я не знаю, пятна, или что-то в этом духе, – сказала Лира, закатив глаза, – Но тут ничего нет. Я надеялась, что увижу какую-нибудь расплывчатую фигуру у себя за спиной, но все снимки такие же. Не могу поверить.

– Так ты расстроена из-за этого? Потому что не сняла ничего странного?

– Ну да, – буркнула Лира, закатив глаза. – Я просто хотела узнать, как он выглядит. Или она. Мы даже этого до сих пор не знаем!

– Это призрак. Неважно, он или она.

– Ещё как важно, – сказала Лира. Она хитро улыбнулась. – Знаешь, мне начинает казаться, что ты просто боишься.

– Вот и нет! Вся эта история больше раздражает, чем пугает.

Громкий стук прервал разговор. Бон-Бон резко дернула головой в сторону звука.

– Что это было? – проговорила она.

– Кто-то за дверью. Всего-навсего, – ответила Лира. Она усмехнулась. – Ты становишься реально дерганой.

Бон-Бон сердито посмотрела на неё и пошла к двери. Стук повторился, громче, быстрее.

– Уже иду! – крикнула она.

Подходя к двери, она снова услышала стук. Дверь аж заходила ходуном. Бон-Бон замерла, держась чуть поодаль, на случай если это повторится.

Прошло несколько секунд, всё затихло. Она глубоко вздохнула, подошла и распахнула дверь.

Яркая вспышка ослепила её. Когда глаза пришли в норму, она поняла, что это был фотоаппарат. На крыльце стояла пони, её глаза были слегка прикрыты волнистой оранжевой гривой. Разглядев табличку “ПРЕССА”, приколотую к фетровой шляпе, Бон-Бон поняла, что есть вещи похуже призраков.

– Добрый день! – пони вежливо кивнула, – Должно быть, вы Лира.

– Вообще-то… – Бон-Бон оглянулась, – Лира – моя соседка. Мы можем чем-то вам помочь? – она попыталась улыбнуться так, будто у неё не было ни малейшей идеи, зачем эта пони здесь.

– О! Значит вы Бон-Бон. Кондитер, верно? Ваше имя пишется слитно или раздельно? Через дефис?

– В два слова, через дефис, – Бон-Бон неодобрительно смотрела, как пони делает заметки в блокноте, – Вы… слышали о нас?

– Ммхммы, – попыталась сказать пони с пером, зажатым в зубах. Она вытащила его, – Можно войти?

– Войти? – удивилась Бон-Бон, – Я даже не знаю что вы…

– Меня зовут Филм Риил. Я репортер Понивильского Экспресса. Я пронюхала о настоящем доме с призраками и решила, что это может стать гвоздем нашего следующего выпуска. Так что скажите? Ничего, если я тут осмотрюсь? Сделаю пару снимков? Задам несколько вопросов? – она подалась вперед.

– Эм, вы не могли бы говорить помедленнее, и на самом деле мы очень заняты, так что…

– Бон-Бон, кто там? – окликнула Лира. Она прошла через гостиную и увидела Филм Риил. – Кто это?

– Это Филм Риил из… Понивильского Экспресса, так? – Бон-Бон поглядела на репортера, та кивнула. – Должно быть вам не легко. Вы ведь недавно соперничали с газетой местной начальной школы, не так ли?

У репортера задергался глаз.

– Это уже… в прошлом. Я уверяю, мы опять на ногах в качестве самого надежного источника новостей в Понивиле!

Лира запрыгала на месте.

– Наши имена могут попасть на страницы газет!

– Вот этого-то я и боюсь… – едва слышно пробормотала Бон-Бон.

– Пожалуйста, заходите. Что бы вы хотели узнать? – Лира подвинулась, чтобы пропустить Филм Риил в прихожую.

– Пожалуй, я начну с интервью с вами, затем мы осмотрим дом. Посмотрим, если повезет, то сможем застать вашего призрака в действии.

Бон-Бон забежала вперед и оттолкнула Лиру к двери, подальше от репортера.

– Что ты творишь? – зашипела она, – Я не соглашалась на это!

– Ох, да ладно тебе, – сказала Лира. – Будет весело. Держу пари все в городе озадачены тем, что тут происходит.

– Вот именно! – Филм Риил втиснулась между ними. – Мы собираем всю информацию о знаменитых домах ужаса в Понивиле. Это такое место, верно? – она оглядела гостиную. – Ожидала больше пауков, если честно.

Бон-Бон простонала, услышав “дом ужасов”, но сдержалась.

– Если вы хотите поговорить с ней… – она указала копытом в сторону Лиры, – то пожалуйста. А мне нужно работать. – Она не дождалась ответа и поплелась на кухню.

– Эм, прошу прощения, – пробормотала Лира. – Бон-Бон на самом деле не в восторге от всего этого. Но не волнуйтесь. Я расскажу вам всё, что хотите знать!

Бон-Бон восстановила дыхание. Все будет хорошо. Лира поговорит с этой… папарацци… и она пойдет своей дорогой. Что может быть не так? В конце концов, это всего лишь одна из историй. Но все равно нет ничего хорошего в том, что она будет известна всему Понивилю. Уж не говоря о тех байках, которые распространяются благодаря Лире. А сейчас она рассказывает то же самое журналисту, и эту статью прочитает каждый пони в городе…

То есть, теперь не стоит беспокоиться, что её конфеты превратятся в личинок или жуков, так?

Бон-Бон застыла, вспомнив это.

– Нет…

Она вылетела из кухни и увидела, что Лиру и Филм Риил расположились в гостиной.

– Так вы передумали? – улыбнулась Риил. Она развалилась на диване, словно хозяин дома.

– Я просто хотела убедиться, что Лиру не занесет, – Бон-Бон бросила на соседку испепеляющий взгляд. – И все.

– Ну, хорошо. Всегда лучше иметь больше источников. Итак, начнем интервью?

Филм Риил снова достала желтую записную книжку. Бон-Бон едва могла видеть её через плечо. Записи были совершенно нечитаемыми, как курица лапой писала. Бон-Бон покачала головой, обошла её вокруг и расположилась между Лирой и журналистом, но решила не садиться. Риил с интересом наблюдала, как Лира сидит, сгорбившись в своей обычной позе на старом стуле.

– И какие между вами отношения?

– Соседки по комнатам, – быстро ответила Бон-Бон.

– Лучшие друзья, – сказала Лира.

– Мы переехали в Понивиль в одно время, и ни одна из нас не могла позволить себе собственный дом. Мы познакомились и решили скооперироваться, – продолжила Бон-Бон.

Филм Риил наклонилась, сосредоточено чиркая что-то на странице, потом подняла взгляд.

– Так, давайте отбросим формальности…

Бон-Бон глубоко вздохнула и смирилась с происходящим.

– Конечно. Продолжайте.

– Вы верите в то, что у вас живет демон?

Бон-Бон отшатнулась в шоке.

– Что?

– Пожалуй, я слишком забежала вперед. Вернемся к этому позже, – сказала Филм Риил. Она пролистала блокнот, покусывая губу. – Ага. Вот. Согласно другим источникам, вы получали сообщения, нацарапанные на стенах, которые говорили… “покиньте это место немедленно”. Я могу на них посмотреть? И сделать пару снимков? Что-то такое на первой полосе действительно привлечет внимание.

– Нет, – ответила Бон-Бон. – То есть мы не видели ничего такого.

Журналистка нахмурилась.

– То есть я не могу это сфотографировать?

– Нет, вам просто нечего фотографировать!

– Ммхмм… – она сделала ещё несколько записей, и снова посмотрела на них. – А голоса?

– Какие голоса? – сощурила глаза Бон-Бон.

– Он никогда не говорил с нами, – сказала Лира. – Я пыталась наладить контакт несколько раз.

Филм Риил посмотрела в свои записи и постучала по ним копытом.

– Ну, тут говорится, что вы слышали как минимум шесть разных голосов, доносящихся из подвала…

– У нас даже подвала нет, – воскликнула Бон-Бон. – Откуда вы вообще взяли эту информацию?

– Они не захотели, чтобы их имена разглашались. Профессиональная конфиденциальность. Сами понимаете.

Бон-Бон повернулась к Лире.

– Со сколькими пони ты успела вчера поболтать?

– Ну, эм… – Лира уставилась на пол, пытаясь вспомнить. – Всего с парочкой, но они могли рассказать другим…

– Послушайте… Филм Риил, правильно? – начала Бон-Бон. – Я действительно хочу прояснить этот вопрос для всех. У нас было несколько непонятных происшествий, я это не отрицаю, но это даже близко не походило на те лживые слухи, что распространились по городу.

Журналистка обратила внимание на фотографии, разложенные перед ней на кофейном столике.

– А это что?

– А, это случилось вчера! – ответила Лира, наклоняясь вперед. – Он сделал это меньше чем за две минуты. Не уверена, но кажется это впечатляюще даже для призрака.

– Две минуты, говорите… – пробормотала Риил, не поднимая глаз. Она была слишком занята изучением снимков.

– Пожалуй, это самый безумный случай, с которым мы имели дело, – сказала Бон-Бон, – Надеюсь, это не повторится. Помимо этого мы ничего не замечали, кроме странных звуков. Действительно ничего.

– То есть… ни голосов, ни посланий, – пробормотала Филм Риил. Она бесцельно пролистала свои записи. – А кто-нибудь из вас хоть раз видел этого призрака? Как он выглядит?

– Мы ничего не видели вообще, – ответила Бон-Бон.

Филм Риил отложила блокнот и потянула передние ноги.

– Так, лучше нам продолжить, чтобы успеть подготовить материал прежде, чем выйдет номер. Я думаю, что теперь надо сделать фотографии.

Она поднялась и направилась прямо к лестнице. Бон-Бон поторопилась догнать её. Она не собиралась позволять этой пони шататься по всему дому без присмотра. А ещё лучше, чтобы Филм Риил вообще не подходила к их дому.

– Погодите минутку! – Бон-Бон постаралась скрыть раздражение в голосе.

– Ой, совсем забыла спросить, – репортерша развернулась. – Где тут лучше всего сделать несколько снимков?

– Первый раз Бон-Бон услышала, как он бродит наверху, – ответила Лира.

– Отлично! – Филм Риил побежала по лестнице, на ходу выбирая ракурс для снимка.

Как только Бон-Бон добралась до верхней ступеньки, второй этаж осветился серией вспышек. Она заморгала. Филм Риил нырнула в кабинет, камера щелкнула ещё несколько раз, и репортерша, закончив там, направилась в следующую комнату. Бон-Бон подошла к двери в свою спальню и заслонила её. Лира шла по пятам журналистки, очаровано глядя на неё.

– Простите, но обязательно ли фотографировать ванную? – спросила Бон-Бон.

Филм Риил даже не оторвалась от своей камеры.

– Как знать, а? Как раз сейчас у нас затишье между двумя важными событиями. Сезон сидра закончился на прошлой неделе, а обычные истории к Ночи Кошмаров пойдут только к концу месяца. А тут может быть материал для первой полосы, – она пересекла коридор и подошла к комнате Лиры. – Ого, вот это свалка. Это ваш призрак учинил?

– Не-а. Это мой творческий беспорядок, – сказала Лира. – У Рэрити такой же. Он вдохновляет всех нас, творцов.

– Точно, точно, вы ведь музыкант, да?

– Можно и так назвать, – пробормотала Бон-Бон.

Она закрыла спальню, прежде чем Филм Риил успела заглянуть туда.

– Дайте мне немного личного пространства, пожалуйста, – сказала Бон-Бон. Она надеялась, что журналисту знаком этот термин.

Филм Риил бросила на неё взгляд, но прошла мимо. Уже у ступенек, она остановилась.

– Знаете, кажется я начинаю понимать.

– Что понимать?

– Ведь все это – уловка, так? – ухмыльнулась Филм Риил. – Весьма умно, придумать такую историю, чтобы продвинуть свой конфетный бизнес.

– Хотите сказать, что я лгу?

– Уберем это из интервью, – сказала репортер. – Вы продаете конфеты, мы продаем бумагу, все в плюсе.

Глаза Бон-Бон расширились.

– Я бы никогда…

– Да нет, – вмешалась Лира, – Бон-Бон довольно унылая. Она бы никогда не додумалась до такого.

– Эй!

– Без обид, – пожала плечами Лира.

– Так или иначе, это все равно поразительные новости, – сказала Риил, – У меня не было такой будоражащей сенсации после истории с Кобылкой Что Надо.

Бон-Бон покачала головой. Настоящая сенсация. Понивильские журналисты были в весьма жалком положении. Не удивительно, что они соперничали с Фоал Фри Пресс, с местной школьной газетой, ну и ну!

По пути вниз Филм Риил обратила внимание на светлые участки стены. На выцветших обоях были видны разбросанные прямоугольники и кружки.

– А тут что случилось? – спросила она. Журналист несколько раз щелкнула голые стены.

– Это было два дня назад, – ответила Лира, – поднялся сильный ветер и чуть не повалил нас с ног. – Она показала копытом, откуда он дул. – У нас тут висели фотографии, но они все упали и разбились.

– Очаровательно… – сказала Филм Риил.

– Заменить рамки будет не дешево. Во всех разбились стекла, – заметила Бон-Бон.

Филм Риил продолжила спускаться, убрав камеру.

– Так вы говорите, то, что тут обитает, пытается вам угрожать?

Угрожает им? Весьма неприятная мысль. Какое-то время она напоминала о себе из глубин сознания, но Бон-Бон не решалась произнести её вслух.

Лира вмешалась, прежде чем Бон-Бон успела придумать ответ.

– Не-а. Как по мне, так этот кто-то просто хочет повеселиться и показать нам, что он рядом.

Они сделали ещё снимок внизу, и Филм Риил остановилась, чтобы сфотографировать часы на стене.

– Давно она выглядят так? – она кивнула в сторону часов.

– Выглядят как…? – Бон-Бон протиснулась мимо неё, чтобы взглянуть поближе. Она не услышала сверху, как тиканье прекратилось. Циферблат от двенадцати до шести разделила тончайшая кривая трещина.

– Только сегодня, – тихо произнесла она.

Филм Риил последний раз оглядела комнату.

– Стало быть, всё? А я надеялась, что до того как я уйду, произойдёт что-нибудь по-настоящему жутковатое. Ну и ладно.

– Вы уходите? – сказала Бон-Бон. – Наконец то! То есть… я провожу вас до выхода.

Лира бросилась догонять их, как только они направились в прихожую.

– Постойте, вы уверены, что это попадёт на первую полосу? В смысле в газету?

– Вы шутите? Статьи с первой полосы – моя специальность, – улыбнулась Филм Рилл.

– Это просто замечательно, – сказала Бон-Бон. – Вы должны идти работать над материалом, не так ли? Мы будем с нетерпением ждать статьи!

Бон-Бон без лишних слов вытолкнула репортера на улицу. Тут же закрыла за собой дверь и облокотилась на неё, издав облегченный выдох.

– Надеюсь, нам никогда не доведется снова пройти через это.

– Почему бы нет? Она показалась мне милой, – сказала Лира. Она подпрыгнула, широко улыбаясь. – И теперь мы станем знаменитыми! Я даже подумала: а что если мы устроим экскурсию на Ночь Кошмаров? Мы могли бы брать со всех, скажем, пять битов за вход. На ферме Сладкое Яблочко ведь устраивают эту поездку с привидениями каждый год, а у нас тут настоящее…

Бон-Бон подняла копыто, велев ей замолчать.

– Все, что я хочу – это пережить месяц без новых неприятностей.

Бон-Бон устало потащилась на кухню в полной тишине. Будет большой удачей, если удастся прожить этот месяц спокойно – теперь, когда каждый в городе узнает про их дом. Да ладно, месяц. Было бы хорошо, если бы всё было тихо хоть до конца вечера. Она вошла в пустую комнату и огляделась так, словно их невидимый гость прятался где-то рядом.

– Я просто не знаю, – пробормотала она.

## 4. Стресс

Сладкий запах карамели уже растекался по всему дому. Целая корзина свежих яблок, только что принесенных с фермы “Сладкое Яблочко”, дожидалась своего часа. Бон-Бон забрала их сегодня с утра пораньше, совершив обмен – заказ на конфеты от Эпплджэк, на корзину яблок по грошовой цене.

Карамельные яблоки – самое то, чтобы сделать передышку. Готовить их проще простого. Сложнее всего будет приготовить саму карамель – большинство пони и не догадываются, как трудно получить нужную смесь воды и сахара, дающую однородную текстуру, и поддерживать в течение всего процесса именно такую температуру, чтобы смесь не пригорела или превратилась в мутную кашу. Бон-Бон никогда не забывала, как ещё жеребенком только начинала учиться делать конфеты. Та прядка волос, что попала в горячую карамель, отрастала не одну неделю. Сейчас она не могла вспомнить это без смеха, но тогда ей было очень стыдно.

Бон-Бон заглянула в шкаф. Нужна кастрюля для смешивания карамели и поднос, куда можно складывать готовые яблоки… Куда запропастились деревянные палочки, которые она купила заранее? Она только начала копаться в шкафчике, как вдруг услышала громкое дребезжание. Бон-Бон медленно подняла голову.

Одна из ручек в подставке для ножей затряслась и начала выдвигаться вперед. Лезвие выскальзывало из крепления со скребущим металлическим звуком.

Застыв в оглушающей тишине, Бон-Бон наблюдала, как показались все шесть дюймов стали. Лезвие блеснуло на свету. Очень медленно нож развернулся в воздухе. Острие лезвия направилось прямо на неё. Нож дернулся вперед.

Завопив, Бон-Бон рухнула на пол и закрыла голову копытами.

– Воу, будь осторожнее, – воскликнула Лира.

Бон-Бон открыла глаза и глянула вверх. Нож пересек помещение и лег на кухонный стол. А рог Лиры снова засверкал, когда она подхватила большую, идеально круглую тыкву с пола и с глухим стуком поставила перед собой.

– Предупреждай, когда вытворяешь такое! – пролепетала Бон-Бон, ловя ртом воздух.

– А что такого? – Лира слишком увлеклась тыквой. Она ходила кругами, останавливаясь и изредка косясь на неё под разными углами. Она подняла нож, остановилась и обернулась на Бон-Бон.

– Ничего, если я воспользуюсь столом?

– Эм… ладно, – выдохнула Бон-Бон. Лира приготовилась вонзить нож в самую верхушку тыквы, но Бон-Бон быстро добавила, – Подложи несколько газет, пока ты тут не развела грязищу!

– А, точно. Прости, – ответила Лира. Нож снова лег на стол, и Лира вышла из кухни.

Бон-Бон подняла кастрюлю с пола и положила в раковину. Она пустила воду и с опаской глянула на подставку для ножей, из которой торчало пять деревянных рукояток. Они не шевелились. Бон-Бон покачала головой и закрыла кран.

Хоть Лира бывает безрассудной, неадекватной и совершенно не понимает, в какой они могут быть опасности, но Бон-Бон была рада, что хоть какое-то время она будет на кухне не одна.

Почти каждое утро Лира, как не в чём ни бывало, уходила в парк заниматься музыкой. И дом становился тихим и пустым. Бон-Бон чувствовала себя очень одиноко, отрезанной от окружающего мира, запертой в жутковатом месте, где даже время изменяло свой ход, растягивая минуты в часы.

Она и вправду сойдет с ума, если не будет отгонять такие унылые мысли.

В последние дни она не могла отделаться от смеси чувств: раздражения, тревоги и – да, возможно в какой-то мере страха – и потому чувствовала себя опустошенной. К тому же дела шли всё хуже и хуже. Огонь, который едва сдерживал противоестественный холод в гостиной, казалось, совсем перестал справляться.

Лира ворвалась на кухню.

– Бон-Бон! Посмотри!

Как только Бон-Бон повернула голову, газета впечаталась ей в лицо. Она смахнула её копытом.

– Что? Что такое?

Едва глянув, она тут же распознала мутноватый снимок на первой полосе. И не поверила своим глазам.

– Эта журналистка серьезно поместила на первую страницу фотографию нашей ванной комнаты? – воскликнула она. – Да как, во имя…

– Нет, посмотри внимательнее, – потребовала Лира. Газета снова подплыла ближе к лицу Бон-Бон.

Теперь Бон-Бон увидела, отчего Лира так разволновалась. На снимке проглядывалось мутное, светловатое пятно, которое она сначала приняла за блик от объектива, но стоило присмотреться, как оно стало походить на фигуру. Её пропорции были искажены, но чем дольше Бон-Бон смотрела на снимок, тем сложнее становилось отрицать очевидное. На снимке различалась голова, задранная назад, тело, стоящее на задних ногах, а передние копыта вытягивались…

Бон-Бон заметила подпись внизу. Злой дух терроризирует двух жителей Понивиля? Журналисты не могут найти объяснения этой аномалии. Прежде, чем она успела прочитать заголовок статьи, газета отлетела к Лире, на другой конец кухни.

– Филм Риил смогла заснять нашего призрака! – заговорила Лира, расхаживая из стороны в сторону. Сложно было сказать, завидует она или просто взволнована. Наверное, и то и то. – Как это она смогла его сфотографировать, когда мы не смогли? Конечно, она профессиональный фотограф. Может, она просто знает какие-то приемы, чтобы снимать лучше, чем ты…

Бон-Бон вздохнула.

– Скорее всего, она сделала что-то со снимком. Использовала двойную экспозицию, или другой трюк. Знаешь ли, она не показалась мне особо заслуживающим доверия журналистом.

– Но все же… – Лира опустила голову, а потом снова обратила внимание на тыкву. Она перевернула страницу и раскрыла газету. – Я хочу понять, как войти с ним в настоящий контакт.

– Отлично. Если удастся, скажи ему, чтобы оставил меня в покое, – сказала Бон-Бон. Она вернулась к работе, отмеряя несколько кружек сахара.

Лира встала на задние копыта, осматривая верхушку тыквы. Она подняла нож и вонзила его по самую рукоятку.

– Неужели тебе ничуть не любопытно?

– Нет.

Нож дернулся и сделал надрез в сторону Лиры, лезвие покрыла липкая оранжевая слизь. Она снова утопила лезвие и начала выпиливать отверстие вокруг стебля.

– Я просто не понимаю тебя, Бон-Бон. Он вышел из могилы, явился в наш мир смертных только чтобы показаться нам на Ночь Кошмаров! А ты даже не хочешь с ним пообщаться.

– Ты сама-то себя слушаешь? – вскинула бровь Бон-Бон.

– Я просто говорю, что не стоит переживать из-за этого, – сказала Лира. Она начала выгребать вязкий комок оранжевой требухи из отверстия. – Это же Ночь Кошмаров. Такие вещи должны радовать.

Бон-Бон заскрипела зубами.

– Ты хоть понимаешь, каково мне? – вспылила она. – Мне надо закончить целую кучу заказов, а я даже не притронулась к ним. Я жутко устала, но не могу нормально спать по ночам. И каждый пони в этом городе сплетничает у меня за спиной, и в основном это сплошная ложь!

Она замерла, пытаясь перевести дух. Лира прекратила резать тыкву и взглянула на Бон-Бон.

– Ну… знаешь ли, призрак на самом деле не так уж много натворил.

Бон-Бон шумно выдохнула.

– Я знаю. Гораздо меньше, чем все думают. Видимо, мы должны быть благодарны за это.

– Вот именно! Это всего лишь шутки, – кивнула Лира. Она продолжила мучить тыкву, воткнув нож спереди, чтобы вырезать глазные отверстия.

Некоторое время они работали в тишине. Бон-Бон отмерила совсем чуточку воды, чтобы добавить к сахару. Не так много, чтобы карамель вышла жидкой, но в самый раз для нужной плотности.

Лира отступила на шаг и разглядывала тыкву, постукивая по нижней губе кончиком ножа. Она улыбнулась и повернула тыкву, чтобы показать Бон-Бон.

– Ну, как по-твоему?

Тыква была вырезана грубо и второпях. Лира не отличалась особой взыскательностью, поэтому у тыквы получилась простая, зубастая улыбка и треугольные глаза. Бон-Бон всегда казалось, что лица на тыквах выходят уродливыми из-за круглой формы. К тому же нос и рот были плоскими, совсем не как у пони.

– Она… классная, Лира, – сказала наконец Бон-Бон.

– Думаешь? – Лира повернула тыкву к себе, чтобы взглянуть ещё раз. – Пожалуй, я поставлю её на крыльцо до… Стоп, который час? – Она обернулась в прихожую и нахмурилась. – Мне надо идти к Рэрити. Как раз сейчас она должна заканчивать последние штрихи в моем костюме.

Тыква слетела со стола, а Лира выскочила из комнаты, утащив её за собой в прихожую. Бон-Бон услышала, как входная дверь резко распахнулась и захлопнулась.

Бон-Бон снова осталась одна.

Разложенные на столе яблоки дожидались очереди, чтобы искупаться в карамели, которая уже начала золотиться на плите. Она уже почти приготовилась, однако это означало только то, что Бон-Бон предстояло много другой работы. Но всё же её радовало, что дело сдвинулось с мертвой точки. Редкий случай, если вспомнить последние несколько дней.

По-видимому, карамель будет готова ещё через несколько минут. И лучше её не трогать, пока она темнеет. Только новичок додумается её перемешать.

Бон-Бон увидела, как за окном ветер гоняет по дороге сухие коричневые листья, а пара жеребят пинают друг другу мячик. Один из них указал на дом и сказал что-то, чего Бон-Бон не расслышала, а затем оба рассмеялись и продолжили играть.

Несмотря на слабое пыхтение разогретой печи, на приглушенные крики и смех с улицы, в доме было слишком тихо. В чем же дело? Лира ушла, но… Тут было что-то ещё.

Бон-Бон поняла, что она упустила – часы. День казался бесконечным без их размеренного боя. Она привыкла слышать звон каждые полчаса и так следить за временем, но теперь часы встали.

Бон-Бон вышла в прихожую и посмотрела на них. Свет отражался от трещины на стекле. Они все ещё показывали то же время, на котором остановились. Эти часы были настоящим антиквариатом, поэтому Бон-Бон даже не пробовала починить их. Проще отвезти в мастерскую, как только появится время.

Сначала рамки с фотографиями, теперь часы. Бон-Бон подумала, что для полного счастья ей не хватало только умом тронуться.

Вдруг ей на плечо легло копыто.

– Бон-Бон, по-моему, что-то горит.

Лира возникла будто из неоткуда, но Бон-Бон куда больше взволновала вонь, которая теребила нос. Ничто не могло напугать её больше, чем запах дыма и горящего сахара с кухни.

Бон-Бон влетела на кухню. Над плитой поднимался легкий дымок. Она выкрутила горелку на ноль и уставилась на пенистую черную массу, запекшуюся на дне кастрюли.

Лира медленно вошла на кухню.

– Что случилось, Бон-Бон? – тихо произнесла она. – Ты обычно куда аккуратнее.

– Карамель не могла подгореть так быстро… – покачала головой Бон-Бон. – Минуты не прошло, как я вышла. – Она повернулась к Лире. – Ты разве не хотела пойти к Рэрити?

– Я уже сходила. Только что вернулась. Твои конфеты горели, а ты просто стояла там и пялилась на часы, – сказала Лира. – Если честно, мне даже немого жутковато стало. – Она остановилась в дверях, словно не решаясь войти.

Бон-Бон взяла прихватку. Она сняла кастрюлю с плиты, положила в раковину, наполнила водой и оставила отмокать. Она надеялась, что сможет соскрести всю пригарь так, чтобы кастрюлю не пришлось выбрасывать. Только этого ей сейчас не хватало.

Так что же все-таки произошло?

– Я так больше не могу… – пробормотала Бон-Бон. – Сколько тебя не было?

Лира наклонила голову.

– Около… часа. Может, часа полтора.

Бон-Бон сделалось дурно. Она посмотрела в окно. Жеребята, которые только что играли тут, ушли. Ранний закат заливал пустынную улицу оранжевым светом. В животе Бон-Бон что-то перевернулось, она почувствовала, что если останется в доме ещё хоть на минуту, то совсем сляжет.

– Тебе помочь с уборкой? – Лира сделала несколько нерешительных шагов в её сторону.

Бон-Бон задумалась на мгновение.

– Да, – наконец ответила она, – Мне нужно немного прогуляться. Это… это дым, похоже, я надышалась.

– Ну, ладно… – Лира пристально наблюдала, как Бон-Бон проходит мимо.

Бон-Бон была уже у двери, когда заметила связку коробок на краю прилавка. Те немногие заказы, которые она успела выполнить, дожидались доставки. Их загодя оставили те пони, которые продумывали всё наперед.

Она задумалась, а затем подхватила одну из коробок и положила в седельную сумку. Пожалуй, Бон-Бон не подвернется лучшего случая, чтобы извиниться и снова с ней переговорить.

Стоял непривычно теплый для осени вечер. Свежий воздух помог Бон-Бон прийти в себя, но чем больше она думала о том, что с ней случилось, тем сильнее беспокоилась. Она была уверена, что вышла с кухни всего на минуту…

Прервав её размышления, открылась дверь.

– О, привет, Бон-Бон!

Твайлайт посторонилась, впуская её в дом.

– Это мой заказ? А я все думала, когда же ты заглянешь.

Бон-Бон вошла в хорошо освещенную комнату и поставила сумки прямо у двери.

– Это был… дурдом, – вздохнула она. – Очень надеюсь, что я успею закончить все заказы. Обычно я занимаюсь доставкой куда раньше.

– Ничего, все в порядке, – улыбнулась Твайлайт.

Бон-Бон просто кивнула и начала распаковывать коробку конфет, выкладывая их на стол в центре комнаты. Какое-то время Твайлайт молча наблюдала за ней.

– Знаешь, я тут поинтересовалась историей Ночи Кошмаров. Это поразительно, – начала Твайлайт. – Оказывается праздник очень древний. Изначально он отмечал время года, когда Принцессы позволяли ночи длиться дольше обычного, но современные обычаи с монстрами и призраками появились только тогда…

– Твайлайт, ты же знаешь, что я никогда не была в восторге от Ночи Кошмаров. А в этом году и подавно, – сказала Бон-Бон. – Ты ведь понимаешь, о чем я.

– Ты всё ещё позволяешь Лире забивать тебе голову этими байками о призраках? – улыбнулась Твайлайт.

– Я же говорила тебе. Мы ничего не придумываем. Действительно творится что-то странное.

– Это правда! Даже в газете сегодня написали! – сказала Пинки Пай.

Они резко обернулись. Через всю библиотеку к ним прыгала Пинки.

– У них и фотография есть! Там настоящее привидение!

– Пинки? Как ты тут очутилась? – взгляд Твайлайт беспокойно забегал вокруг.

– Ты читала газету? – спросила Бон-Бон.

Глаза Пинки были готовы выскочить из орбит.

– Я прочитала всё про вас, ребята! И про топот копыт, который вообще некому издавать, и про вещи, летающие по комнате сами по себе, и про те голоса…

– Пинки, там не было никаких голосов.

– … и я поняла, что у вас творится что-то действительно жуткое! Ясно как день! – закончила Пинки.

Твайлайт засмеялась и покачала головой.

– Поверить не могу, что так много пони купилось на это! Вы думаете, что все бы так легко поверили в ваши сказки в другое время года?

– Ты не понимаешь, Твайлайт! Есть вещи, которые не могут объяснить даже супер-умные пони вроде тебя! – заявила Пинки.

– Твайлайт, всё это становится попросту опасным, – сказала Бон-Бон, – я бы ни за что не стала заниматься такой чепухой. Но тут правда что-то не так. Например сегодня я… Ну, даже не знаю как объяснить, но…

– Поэтому я должна предупредить тебя! – сказала Пинки.

Бон-Бон моргнула.

– О чем предупредить?

– Не бояться!

– Но ты же говорила…

Пинки покачала головой.

– Глупышка, ты не должна бояться только потому, что живешь в страшном доме с привидениями и прочими ужасами! Так ты сделаешь только хуже!

– Она права. Тебе следует расслабиться, Бон-Бон, – сказала Твайлайт. – Она зашагала по комнате, изучая полки. – Попробуй проще относиться к таким вещам. Я не устану повторять, что дома с привидениями и всякая нечисть – выдумки. У меня даже есть книга, в которой говориться… – она остановилась перед одной из полок, пригляделась и нахмурилась. – Я думала, что она тут… или я дала её кому-то?

– У тебя есть книги о призраках? – спросила Бон-Бон. Она подошла к Твайлайт и заглянула через плечо. – Я хотела спросить. Что они такое?

– О, нет, я не держу много книг по этой теме, – ответила Твайлайт. – И похоже, что я уже отдала кому-то единственный экземпляр.

– Правда? Я тоже хотела попросить у тебя хороших историй про призраков, – насупилась Пинки. – Я просто загорелась этой идей, прочитав про дом Бон-Бон! Ну и ладно, – она развернулась и упрыгала из комнаты, мурлыкая что-то под нос.

Когда Пинки пропала так же внезапно как появилась, Бон-Бон повернулась Твайлайт.

– Прошу тебя. Ты не могла бы просто посмотреть на это, чем бы оно ни было – призраком или чем-то ещё? И, самое главное, узнать как его остановить?

Твайлайт закусила губу.

– Я бы могла. То есть я бы могла доказать, что там нет ничего такого, что я бы не смогла объяснить. Но я совсем не успеваю подготовиться к празднику.

– Ты не успеваешь?

– Все из-за подготовки костюма. Я так увлеклась историей праздника, что совсем забыла поподробнее изучить Лайт Чармер. Я хочу одеться как она в этом году.

Бон-Бон наклонила голову.

– А кто это?

Твайлайт испустила вздох.

– Ну почему пони игнорируют историю магии. Именно поэтому мне нужно убедиться, что все детали костюма будут на сто процентов точны.

– Никто всё равно не поймет… – пробормотала Бон-Бон.

– Прости, Бон-Бон, но сейчас я не могу тебе помочь. Я постараюсь выкроить время в расписании! – улыбнулась она. – Просто запомни, что призраков не существует.

Бон-Бон не могла больше болтать. Он поблагодарила Твайлайт за помощь и пошла к дому.

Пока она была в библиотеке, пегасы уже начали собирать мрачные тучи в небе. Коричневые и оранжевые листья кружились и метались по опустевшим улицам.

Не бояться. И это все что Пинки и Твайлайт смогли ей посоветовать? Как она может “не бояться”, если сегодня призрак чуть не сжег дом? И кто знает, чего ещё ждать дальше?

По дороге домой она прошла мимо жеребца, который читал газету. Он был так увлечен статьей, что даже не заметил её. А на развороте была знакомая картинка. Бон-Бон все ещё не могла поверить, что этим утром каждый пони в городе обнаружил фотографию её ванной комнаты у себя перед дверью. Но ещё труднее было поверить, что рядом с раковиной виднелась эта смутная расплывчатая фигура.

Бон-Бон ускорила шаг, пока жеребец не узнал её, и только повернула на свою улицу, как с неба посыпались крупные редкие капли.

Лира смотрела в окно, когда Бон-Бон вошла в дом.

– Кажется, будет дождь, – сказала она.

– Что, правда? – ответила Бон-Бон.

– Ага. Давненько не было нормального ливня. Надеюсь, этот прольет хорошенько, – она вытянула шею, пытаясь лучше рассмотреть небо.

– Что там с кухней? Много ещё надо убирать?

– Не волнуйся. Я запарилась, но сделала всё, что можно, – сказала Лира. Она отвернулась от окна и потерла подбородок. – Я, эм… знаю, что ты нервничаешь в последнее время. И всё же я забыла тебе сказать раньше. У меня хорошие новости!

Бон-Бон нахмурилась.

– Я не очень доверяю тому, что ты зовешь “хорошими новостями”, но выкладывай.

– Сегодня днем, когда я шла к Рэрити, я поговорила с несколькими пони. Они профессиональные исследователи. Они сказал, что заглянут на днях и выяснят, что тут происходит, – сказала Лира.

– Ты… что? – заморгала Бон-Бон. – И что значит “профессиональные”? – Этот термин звучал для неё сомнительно, в сочетании с чем-то вроде призраков.

– Они ведущие специалисты по привидениям и загадочным явлениям в Понивиле. И они разберутся, что к чему.

– Я просила помощи у Твайлайт, но она всё ещё не верит нам. Кто же ещё разбирается в этом?

Лира нахмурила лоб.

– Не думаю, что Твайлайт когда-нибудь поверит в то, что у нас завелся призрак. А те пони знают, что делают. Доверься мне.

– И они избавятся от него?

– Ну… – затянула Лира. – Возможно. Они ничего не гарантировали.

Бон-Бон не поверила своим ушам.

– Ты серьезно? Где ты их вообще откопала?

– Это было не сложно, – сказала Лира. И тут же сменила тему. – Эй, судя по всему, эта ночь будет просто потрясной! Как думаешь, призраки любят грозу? Или это просто страшилки и байки?

– Если бы ты спросила меня месяц назад, я бы сказала, что всё это нелепые истории, – Бон-Бон зевнула. – Я пошла наверх, попробую поспать.

Покой был недолгим. Разрывающие уши раскаты грома разбудили Бон-Бон. Она села на кровати, силясь разглядеть что-то в темноте комнаты. А потом повалилась назад, отмечая в памяти: “пожаловаться утром Рейнбоу Дэш на возмутительную погоду”.

Сквозь шелест дождя по стеклу пробивался ещё какой-то звук. Нежная музыка складывалась в медленную, печальную мелодию. Похоже, и Лире не спалось. Да и всему остальному городу тоже, с такой-то грозой.

Комната на миг осветилась вспышкой молнии. Бон-Бон повернулась на другой бок. Поспать просто необходимо. Если она сможет не обращать на бурю внимания, то…

Белая вспышка снова озарила комнату, но в этот раз Бон-Бон заметила что-то.

Всего лишь на мгновение. Зыбкий темный силуэт в дверном проеме, который она сначала приняла за Лиру. Но это была не она. Грива слишком длинная, и рога не было видно, хотя было сложно судить. И мелодия из коридора не прекратилась.

Бон-Бон снова села и потянулась за лампой. Комнату залил свет, но там никого не было.

## 5. Исследование

Снаружи темнело.

Бон-Бон сидела перед камином, скрестив передние копыта. На сегодня с работой покончено. По правде говоря, она просто не могла работать дальше, даже если бы захотела. Стоило ей поставить миску или банку с ингредиентами на прилавок и отвернуться, как они смещались на несколько сантиметров. Или все же оставались на месте? Когда ты поминутно сомневаешься в таких мелочах, сосредоточиться просто невозможно.

Она посмотрела на Лиру, которая разлеглась на кушетке со сборником страшных историй, листая страницы и тихонько напевая ту же мелодию, что и той ночью.

– Это ведь ты играла несколько ночей назад? – спросила Бон-Бон.

Лира подняла взгляд.

– Во время бури-то? Ага. Я тебя не разбудила?

– Об этом позаботилась гроза, – покачала головой Бон-Бон.

– Вот почему я и не ложилась спать! – Лира просто сияла. – Ты понимаешь? Гроза, в доме с призраком, прямо накануне Ночи Кошмаров? Такое просто невозможно проспать. Это же обалденно круто.

– И ты была в комнате все время, – Бон-Бон не отрывала взгляда от огня.

– Угу.

– Лира, – Бон-Бон вздохнула. – Похоже, я видела его.

Книга упала на пол, Лира вскочила с кушетки.

– Не может быть!

Бон-Бон кивнула.

– Он просто стоял там. Смотрел на меня.

– Как он выглядел? Это мальчик или девочка? Он случайно не ходил на двух ногах? – Лира подскочила к ней. – Поверить не могу, что ты не сказала мне! Это же колоссально!

– Я не смогла всего разглядеть. Он появился совсем ненадолго. – Хоть это видение посетило Бон-Бон всего на считанные секунды, оно никак не выходило из головы. И она не сказала Лире раньше, потому что боялась, что Лира отреагирует… Ну, так как она отреагировала сейчас.

– Но он хоть говорил с тобой? Оставил что-нибудь после себя? Может быть, послание? Хоть что-нибудь?

– Он просто стоял. И смотрел на меня, по-моему, – повторила Бон-Бон. Она обернулась. – Лира, лучше бы твои исследователи разобрались, что к чему. Я не знаю, сколько ещё смогу это терпеть.

– Твоя работа ведь почти закончена, так? – спросила Лира.

Бон-Бон вздохнула.

– Ты имеешь в виду те заказы, которые я не смогла отменить? Тогда да, я почти все сделала. Но, Лира, это не закончится просто оттого, что пройдет Ночь Кошмаров. Я не думаю, что эти вещи как-то связаны. И он никуда не уйдет, пока мы не найдем способ разделаться с ним.

Лира поникла, избегая взгляда Бон-Бон.

– Думаю, ты права…

– И ты так и не сказала, кто эти пони. В Понивиле вообще есть исследователи сверхъестественных вещей?

В дверь постучали. Лира усмехнулась и поцокала к двери, чтобы ответить.

– Бьюсь об заклад, что это моя команда!

– Команда? – произнесла Бон-Бон. Сейчас она была готова довериться решению Лиры. Ведь Лира фанатела по таким вещам. Но все же было тяжело представить, что она могла просто выйти прогуляться и найти кого-то, кто разбирается в привидениях. Конечно же, эксперт по привидениям – это уже звучало сомнительно, но теперь Бон-Бон сама твердо верила в такие вещи.

– Эй, Лира! – знакомый пронзительный голосок заставил Бон-Бон съежиться. Она бы узнала эту трескотню где угодно – она была готова спорить, что каждый пони в городе узнал бы.

Простонав, она направилась к двери. Она заглянула за угол и убедилась, что Лира стоит там с Эппл Блум, Свитти Белль и Скуталу. Эти трое пришли с седельными сумками и выглядели точно так, как полагается выглядеть школьникам младших классов.

Бон-Бон медленно подошла к ним.

– Эм, девочки, вы ведь здесь не для того, чтобы…

– Не волнуйтесь, мисс Бон-Бон! Может и не похоже, но мы профессиональные охотники на привидений! – сказала Эппл Блум.

– Ага! Мы прочитали каждую книгу об этом в библиотеке Твайлайт, – добавила Скуталу.

– Хоть там и была всего одна книга о призраках… – пробормотала Свитти Белль, уставившись в пол.

– Но все же мы прочитали всю книгу, от корки до корки! – Скуталу протолкнулась вперед, – Ну или почти всю!

Бон-Бон улыбнулась им.

– Лира, можно с тобой поговорить секундочку? – проговорила она ласковым голосом.

– Конечно! – Лира прошла за ней в гостиную. – Что такое?

– Это и есть твои “профессиональные исследователи”? – проговорила Бон-Бон сквозь сжатые зубы. Её улыбка испарилась. Она просто кипела от злости.

Лира подняла копыто.

– Знаю, выглядит не впечатляюще, но доверься мне в этот раз! Они рассказали мне о том, что прочитали, и кажется, они правда знают, что тут происходит.

– Я уже говорила тебе, что его выходки становятся опасными! И это точно не то дело, в которое стоит совать нос кучке молодых любопытных жеребят. Кто знает, что может произойти?

– Послушай, они сказали, что если они получат свои метки исследователей паранормальных явлений этой ночью, то мы не будем должны им ни единого бита, – сказала Лира. – Так в чем же проблема?

Рот Бон-Бон так и остался открытым, пока она пыталась подобрать вменяемый ответ. Но так и не смогла. Она развернулась и пошла к двери, где жеребята уже вовсю болтали друг с другом.

– Будет проще связаться с призраком, если у нас будет одна из таких особых досок, о которых говорилось в книге, – сказала Свитти Белль. – Со всеми буквами и прочими штуками, с помощью которых он сможет ответить на наши вопросы.

– Почему бы просто не поболтать с ним? – спросила Эппл Блум.

Свитти Белль покачала головой.

– Для этого есть особые способы. Ты не можешь просто попросить его показаться.

– Я думала, что в книге говорилось что-то насчет использования зеркала, – сказала Скуталу.

– Это только один из способов. А там не было того варианта, где мы должны встать вокруг стола и держаться за копыта, пока призрак не появится? – спросила Эппл Блум.

– Но если попадется злое привидение, то потребуется чеснок.

– Это от вампони, – уныло протянула Свитти Белль.

– Агась, призраки должны бояться серебра, а не чеснока, – сказала Эппл Блум.

– Кто тебе это сказал? – воскликнула Скуталу. – Ты хоть книгу-то читала?

– Они должны показаться, если мы продолжим спорить, – пожала плечами Свитти Белль. – Я слышала, что призраки появляются рядом с пони, когда те злятся или грустят.

Скуталу покачала головой.

– Это вендиго! Они – совсем другое дело.

Бон-Бон пришлось вмешаться.

– Девочки, достаточно. Почему бы вам просто не начать ваше… исследование? – сказала она. – Но только потише, и не устраивайте беспорядок.

– Ага. Я ни разу не смогла заставить его показаться, но уверена, что если мы подождем достаточно долго, то чего-нибудь добьемся, – сказала Лира. – Как на счет устроиться в гостиной?

– Ага!

Жеребята пошли за Лирой. Дети почему-то всегда слушались её, видимо из-за того, что она осталась примерно на том же уровне развития, но с влиятельностью возраста в придачу.

– Меткоискатели, если нам повезет, мы найдем подтверждение паранор… паран… Чего-то очень-очень жуткого, этой ночью! – выпалила Эппл Блум.

– А какая, по-твоему, выглядит метка за охоту на привидений? – спросила Свитти Белль.

Бон-Бон застонала и ударила копытом по лбу. У неё уже болела голова, а ночь ещё только начиналась. Она потащилась за ними и наблюдала, как они располагаются в гостиной, без умолку стрекоча своими пронзительными детскими голосочками.

– А ваши родственники знают, что вы ночуете здесь? Они в курсе, что вы тут замышляете?

– Рэрити сказала, что ей всё равно, чем я буду заниматься, если она сможет спокойно поспать! – сказала Свитти Белль.

– Если бы нам всем выпало такое счастье. – Бон-Бон взглянула в дверной проем. – Я буду наверху, так что будьте добры, не шумите.

Бон-Бон лежала в кровати. Она пыталась уснуть, но жеребята, похоже даже не думали об этом. Она неохотно признавала, что завидует этой неисчерпаемой энергии.

– …Пони Без Головы! – Бон-Бон расслышала, как Свитти Белль выкрикнула последние слова той старой страшилки, затем остальные завизжали и рассмеялись. И так продолжалось много часов.

Со стоном, Бон-Бон соскользнула с кровати и встряхнулась. Она дотащилась до двери и спустилась вниз, на кухню. Быть может кружка сидра поможет ей расслабиться. У них ещё осталось немного, конечно если Лира не выпила всё. Но это вряд ли – из них именно Бон-Бон была любительницей сидра; возможно, сидр был одной из тех немногих вещей, которыми она наслаждалась осенью.

Зайдя на кухню, она увидела Лиру; та накладывала в тарелку крекеры.

– Как проходит исследование? – спросила Бон-Бон. – Или ты говорила про посиделки? Потому что, по мне, это они и есть.

Лира улыбнулась.

– Подожди немного. Уверена, что-нибудь произойдет.

Бон-Бон наградила её раздраженным взглядом и открыла холодильник. Она налила стакан сидра и села за кухонный стол. Лира закончила с сервировкой тарелки и вынесла её из кухни.

Бон-Бон слышала голоса из соседней комнаты. Лира в самом деле просто нянчилась с жеребятами. Ну, хотя бы их невидимый друг не показывался. Каждый раз, когда Лира хотела, чтобы что-то произошло, он успокаивался. Возможно, это была его уловка.

Сидр становился только слаще со временем, и Бон-Бон с удовольствием допила последние капли со дна кружки. Она решила проверить, как у всех дела.

Они расположились в гостиной, погасив все лампы. Горел только камин. Дрожащий свет заставлял тени плясать по полу и стенам. Жеребята уже налегли на крекеры и дружно чавкали.

– Эй, Бон-Бон! – обрадовалась Эппл Блум. – Ты пришла, чтобы охотиться за призраками вместе с нами?

– Просто осматриваюсь, – ответила Бон-Бон. – Лира, они собираются не спать целую ночь? И заниматься… чем бы они там ни занимались?

– Мы можем что-нибудь пропустить, если ляжем спать! – заявила Скуталу.

– Ага! Обычно призраки появляются, когда темно! – добавила Эппл Блум. – Поэтому мы делаем это ночью, иначе мы ничего не найдём. Так в книге говорится.

Бон-Бон вздохнула. Ей следовало знать, что спрашивать “экспертов” бесполезно. Почти все детские пижамные вечеринки, как эта, начинались с грандиозных замыслов, но уже через несколько часов закруглялись. Может, скоро они устанут и сдадутся.

– Оставайся с нами, – сказала Лира. – Даже если мы ничего не найдём, всё равно будет весело.

– Нет уж, спасибо, – ответила Бон-Бон, – А теперь, если вы не против, я пойду…

Её прервал гулкий зловещий звук из прихожей. Часы отбивали время. Все пятеро застыли, прислушиваясь к ударам. Десять… Одиннадцать… Двенадцать.

Повисла тишина. Наконец Свитти Белль ахнула:

– Уже полночь? Думаю, теперь-то мы увидим привидение!

Бон-Бон повернулась к Лире. Всё можно было прочитать по её глазам.

– Ты ведь не чинила часы, да? – произнесла Бон-Бон.

Лира медленно покачала головой.

– Ты же сказала, что ты собираешься этим заняться.

Внезапно огонь погас сам собой, и комната окончательно погрузилась в темноту. Поленья в камине зашипели. Одна из кобылок закричала, сложно сказать, кто именно.

Послышался голос Лиры:

– Всё в порядке, я разожгу огонь снова. – Рог засиял, вызывая маленький круг желтого света. Теперь в потемках можно было разглядеть напуганные лица трех жеребят. Лира подбадривающе улыбнулась. – Ну же. Девчонки, вы ведь не боитесь темноты, верно?

– К-конечно же нет! – Скуталу переглянулась с подругами. – Вот же оно! Мы практически нашли доказательство, так? Мы же для этого и пришли!

Лира подошла к камину и создала искру. Ничего не произошло. Она нахмурилась, попыталась снова. Опять ничего. Она дотронулась до дров копытом и отступила на шаг.

– Они мокрые. Как будто кто-то залил весь камин.

Бон-Бон дотянулась до выключателя настольной лампы. Ничего не произошло. Бон-Бон подняла взгляд.

– Лира, думаю мы должны отвести их домой, – сказала она. – Сейчас же.

– Но мы же только начали! – заныла Свитти Белль.

– Мы не можем всё бросить! – добавила Эппл Блум.

Не слушая их протесты, Бон-Бон в кромешной тьме нашарила входную дверь. Она подняла копыто, чтобы открыть её.

– Думаю, мы видели… – она закряхтела и приложила второе копыто, толкая изо всех сил… – достаточно, так что если все соберут свои вещи и… – Она уперлась всем телом, но дверь не поддавалась. Бон-Бон бросила взгляд на Лиру. – Ты случайно не закрывала её?

– Зачем мне её закрывать? – Лира стояла в другом конце коридора и смотрела на неё. Рог всё еще был единственным источником света. Жеребята сбились в кучу, поближе к ней, так чтобы ни один волосок на их хвостах не затерялся в тенях.

Бон-Бон ещё раз навалилась на дверь, толкая плечом так сильно, как только может. Она вздохнула.

– Полюбуйся, во что ты нас втянула.

– Я?

– Это ты их сюда позвала!

– Эм, может, мы попробуем снова зажечь свет? – тихонько проговорила Свитти Белль.

– Конечно, мы можем… Хм… – Лира оглянулась в прихожую. – Где мы держим запасные свечи?

– Они должны быть в чулане, – ответила Бон-Бон.

– Ладненько. Пошли! – Лира улыбнулась жеребятам, и они вышли вместе.

Бон-Бон подошла к окну. Лунный свет просачивался внутрь, вычерчивая иссиня-черные контуры мебели. Бон-Бон взглянула на дом напротив. В окнах первого этажа горел свет. Значит, это было не обычное отключение.

Она услышала, как Лира шуршит коробками в чулане, а затем: “Ах, вот они где!” Скрипнули половицы. Лира и Метконосцы вернулись.

Лира обошла комнату, расставляя свечи, одну за другой, так, чтобы осветить как можно больше пространства. Наконец, в комнате стало светлее, но всё ещё очень мрачно. Бон-Бон не особо волновал драматический эффект.

– Пока не починят свет, мы будем сидеть тут вместе, – сказала Бон-Бон. – А когда починят, все пойдут по домам. Без возражений.

– Но мы только начали замечать что-то необычное! – сказала Скуталу.

– Давайте, Метконосцы! Мы должны записать всё, что произошло, – сказала Эппл Блум. Она поглядела на Свитти Белль. – Ты ведь взяла блокнот?

– Эм… я думала, что Скуталу взяла.

– Я? Но это ведь была твоя работа – таскать всё необходимое.

Бон-Бон подошла к кушетке и рухнула на неё без сил. Ещё несколько минут назад жеребята были страшно напуганы и уже снова вернулись в норму, весьма раздражающую норму.

– Ребята, подождите здесь. Уверена, я найду где-нибудь бумагу и перья. – Лира вышла, освещая путь рогом.

Было слышно, как она прошла по коридору, поднялась по лестнице, побродила немного наверху. Бон-Бон смотрела на потолок. Через несколько минут она услышала шаги на лестнице: Лира вернулась.

Рядом с ней парило несколько бумажных свертков.

– Я нашла несколько чистых бланков. Этого хватит?

– Спасибо, Лира! – Свитти Белль взяла перо в зубы и принялась царапать заметки. Она пошепталась с остальными, кивнула и добавила ещё одну запись.

Бон-Бон всё ещё слышала что-то на фоне нескончаемой болтовни жеребят. Она медленно поднялась.

– Не волнуйся. Уверена, всё в порядке, – Лира подошла к кушетке, чтобы облокотиться. – Я же говорила, у меня всё под контролем.

– Шаги не прекратились, – Бон-Бон не опускала взгляда.

Лира повернула голову.

– А?

– Я слышала, как ты ходила наверху. Теперь ты здесь, но там всё ещё кто-то есть.

Все посмотрели на потолок. Повисла тишина. И они услышали их – медленные шаги, ступающие взад и вперед по коридору.

– Мы должны сходить и проверить! – Лира широко улыбалась. Она оглянулась на Меткоискаталей, те обменялись взглядами. – Кто-нибудь?

– Эм… Кто хочет подняться туда? – спросила Скуталу.

– Почему бы тебе не сходить? Я, эм… делаю записи. – Свитти Белль уткнулась лицом в бумагу, стараясь выглядеть занятой.

Лира вздохнула.

– Думаю, я могу сходить туда, если придётся…

– В одиночку? – воскликнула Бон-Бон. – Мы должны держаться вместе. И оставаться тут.

Лицо Лиры тут же засияло.

– Отличная идея! Ты пойдешь со мной.

– И оставлю их одних? – Бон-Бон кивнула в сторону жеребят. – Серьезно, я считаю что мы все должны ждать здесь, пока это не прекратится.

– Пойдём. Это займёт минуту. Всего лишь наверх подняться.

Лира уже выходила в темноту. Бон-Бон вздохнула и поспешила догнать её. Она последний раз обернулась назад, на гостиную со светом и жеребятами, сбившимися в кучу на кушетке.

– Я всё ещё думаю, что это плохая идея.

– Да ладно тебе. Теперь мы займёмся исследованиями, – напомнила Лира. – Что бы ни случилось, мы всё проверим. – Она посмотрела наверх в темноту лестничного пролета и начала подниматься. Свет от рога указывал ей путь.

– А в это время настоящие “исследователи” прячутся внизу. – Бон-Бон глянула на рог Лиры. – Должно быть это очень удобно, уметь такое.

– Ага, это весьма неплохо.

Они поднялись наверх. В коридоре опять воцарилась тишина. Через окно струился лунный свет, но в остальном стояла непроглядная тьма. Лира ныряла и выскакивала из каждой комнаты, не задерживаясь в каждой дольше, чем на пару секунд. Бон-Бон наблюдала за ней из коридора.

– Полагаю, мы обе знали, что поднимемся сюда и ничего не найдём, – сказала она наконец.

Лиры высунула голову из дверного проема спальни.

– Думаешь, он уже ушёл?

И тут они услышали крики.

Бон-Бон метнулась к лестнице, с трудом дожидаясь пока вернётся Лира со светом.

– Мы оставили их одних! Я говорила, что мы не должны были оставлять их одних!

Она влетела в гостиную, но все свечи потухли. Было удивительно тихо. Сразу за ней вбежала Лира.

– Что случилось? Где они?

– Помоги мне осмотреться, – сказала Бон-Бон.

Лира осмотрела гостиную, используя свой рог. Она прочесала всю комнату, увидела кусочек яркого цвета, вернулась к нему. Три жеребенка жались к стене, их глаза были широко распахнуты.

– Что это было? Что случилось? – спросила Лира.

Скуталу сделала усилие, чтобы хоть что-то произнести.

– Он был здесь! Мы видели его!

Свитти Белль активно закивала.

– Ага! У него не было головы!

– У него была голова, просто она горела!

В сознании Бон-Бон промелькнули воспоминания о том, что она видела в ту ночь с грозой. Загадочная фигура во вспышке молнии.

Лира топнула копытом.

– Я снова упустила его! Я что, никогда его не увижу?

– Что?– Бон-Бон уставилась на неё. – Ты же не хочешь снова пойти искать эту штуку?

– Ну, я думаю, что я больше не хочу получить метку охотника за привидениями, – произнесла Свитти Белль.

– И я!

– Согласна!

– Видишь? – сказала Бон-Бон. – Теперь мы должны выбраться отсюда, стало ещё хуже.

Лира вздохнула.

– Думаю, вы правы. Но дверь всё ещё…

– Я что-нибудь придумаю, – заверила Бон-Бон, – А теперь пойдём.

Она первой прошла в прихожую, слегка спотыкаясь в темноте. Из-за того, что Лира шла прямо за ней, тень Бон-Бон закрывала весь обзор. Наконец она увидела дверь. Пусть она была наглухо закрыта, должен же быть другой способ выбраться из дома. Они разобьют окно, если придётся.

Внезапно, будто бы издалека, послышался голос Лиры.

– Бон-Бон? Что ты…

Сияние от рога Лиры пропало. Всё погрузилось во мрак. Глазам Бон-Бон понадобилось время, чтобы снова привыкнуть к темноте. Она всё ещё чувствовала половицы под копытами, но куда бы она ни тянулась, не могла ничего нащупать.

Но главное, Лира и остальные пропали. Где бы Бон-Бон ни оказалась, она осталась одна.

Где-то щелкнул выключатель, и комната залилась светом, застав Бон-Бон врасплох. Это оказалась лампа на её тумбочке у кровати. Всё выглядело таким знакомым, но что-то было не так.

Она точно знала, что находится в своей спальне. Наверху. Но секунду назад она была в прихожей и шла к входной двери.

– Лира?

Она обернулась, но в дверной проём виднелся лишь знакомый коридор. Тусклый свет бросал на пол её тень. Напротив была видна дверь в кабинет, а всё остальное тонуло во тьме. Их дом не был настолько велик, в нём просто не могло быть так темно…

Возможно, сознание сыграло с ней шутку. Бон-Бон вышла из комнаты. Она знала, где находится лестница, стоит ей только спуститься и найти остальных, и всё будет нормально.

– Лира? Что случилось? Ты меня слышишь?

Бон-Бон оглянулась. Чем дальше она отходила от комнаты, тем сильнее мрак поглощал сияние, льющееся из двери. Она едва могла различить свой хвост. А впереди было ещё темнее. В таких ситуациях она почти начинала завидовать магии Лиры.

Она протянула копыто вперед. С другой стороны коридора должны быть двери. В кабинет, и в… Нет, её комната же ближайшая к лестнице, а кабинет расположен прямо напротив. С этой стороны не было других комнат. Как далеко она могла отойти?

Бон-Бон не могла ничего разглядеть. Вокруг царила абсолютная тьма. Оставалось только идти вперед, но когда она стала считать шаги, то поняла, что коридор оказался просто нереально длинным. Двигалась ли она вообще? Было сложно сказать.

Она вспомнила, как Твайлайт говорила, что всё это просто разыгравшееся воображение. И как же ты это объяснишь? Хотя всё казалось нереальным и очень похожим на сон, Бон-Бон никак не удавалось проснуться.

Когда она дошла до стены, ей под копыто попалась ручка. Это была та же комната, или другая? Теперь она уже не могла твердо сказать, что шла в нужную сторону. В темноте всё казалось одинаковым, и она сбилась со счёта, сколько раз она оборачивалась назад…

И тут снова послышались шаги.

Теперь не составило труда решить, в какую сторону ей идти – в противоположную от приближающегося звука шагов. Она всё ещё не могла ничего увидеть, но понемногу сменила шаг на галоп. Думать о том, что случиться, если она вообще доберется до лестницы, было некогда.

Шаги становились громче. Невероятно громкими. И звучали всё ещё издалека. Это не мог быть их дом, коридор не был таким длинным и таким темным. Бон-Бон уже потеряла счёт шагам и не могла сказать, как долга она бежит. И что бы ни шло по пятам, оно быстро приближалось.

Быстро приняв решение, Бон-Бон подалась влево и распахнула дверь. Неважно, что ждало её там, это было всяко лучше того, что осталось в коридоре. Она прошмыгнула в комнату за секунду до того, как грохочущие шаги настигли её.

Бон-Бон поняла, что снова оказалась внизу, в гостиной.

Свечи не горели, но всё же из окна проникало достаточно света, чтобы можно было понять, где она. Бон-Бон почувствовала, что до сих пор сдерживает дыхание, и тяжело выдохнула.

Тишина продлилась очень недолго. Она услышала, как где-то дребезжит стекло.

Пол под копытами заходил ходуном. Свечи попадали со стола, лампа разбилась об пол. Было слышно, как на кухне с грохотом распахиваются и закрываются шкафчики и тумбы.

Бон-Бон ринулась через комнату, всё ещё измождённая бегом по… тому месту, где она только что была. Колени подкашивались, но она уже видела дверь в прихожую.

Не колеблясь и секунды, Бон-Бон метнулась к входной двери. Прихожая как будто вытянулась, землетрясение, или что это было, усилилось, раскачивая помещение из стороны в сторону. Дверь отодвигалась всё дальше. Бон-Бон отчаянно вскинула копыто, схватилась за рукоятку… Волна свежего воздуха ударила в лицо.

Она оказалась снаружи.

Бон-Бон выскочила из дома так быстро, что не заметила как споткнулась обо что-то круглое и тяжелое. Оно выкатилось на грунтовую дорогу перед домом. По размеру оно было примерно как голова пони.

Придя в себя и с трудом доковыляв до середины дороги, она наконец остановилась перевести дух. Бон-Бон осмотрелась, вокруг всё ещё не было ни одной живой души. Судя по всему стояло раннее утро. Она глянула на то, обо что споткнулась.

Тыква Лиры. Конечно же. Несколько секунд Бон-Бон смотрела на тыкву, а затем каким-то образом рассмеялась. Смех был резким, задыхающимся; она просто была счастлива оказаться на улице.

Но когда она обернулась и увидела дом, беспокойство снова овладело ей.

Из всех окон лился ослепительный белый свет. Дом, в котором она только что блуждала во мраке, теперь был освещен как ель ко Дню Согревающего Очага и бросал отблески на соседние дома. Почему-то это пугало ещё больше, чем темнота.

Бон-Бон огляделась, но не заметила поблизости ни одного пони. В этот глухой час ночи во всех домах царили тишина и мрак. Она снова посмотрела на свой дом и подумала, что ни за что на свете не вернется туда.

– Это слишком для твоей маленькой безобидной пижамной вечеринки, Лира, – пробормотала она.

И это слишком для того, что Лира назвала “самой лучшей Ночью Кошмаров”. К этому всё и вело. Сбегать из когда-то уютного дома посреди ночи, удирать от какой-то невидимой штуки, которая как будто существует только для того, чтобы изводить её. И это Лира считает веселым? Как только Бон-Бон отыщет её, она…

Бон-Бон оглядела улицу.

А где же Лира?

Её взгляд снова обратился к дому, из окон которого лился сверхъестественный свет. Он был слишком ярким, чтобы можно было различить что-то внутри. Он почти ослеплял, как солнце, но каким-то образом не обжигал глаза.

Бон-Бон глубоко вздохнула и подошла к двери. Она заколебалась, пытаясь заставить себя сделать это, затем положила копыто на ручку и приготовилась потянуть.

– Бон-Бон! Что ты делаешь? Что с тобой произошло?

Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть перед собой Лиру, дико уставившуюся на неё.

– Лира? Что случилось? – проговорила Бон-Бон. – Где остальные?

– Они ушли. Я проследила, чтобы они добрались до дома. А ты куда-то исчезла. Мы не знали, что и думать. Но мы не могли вернуться. Там опасно. – За все годы, что Бон-Бон знала Лиру, та никогда не была так серьезна.

– Мне не нужно говорить дважды, – сказала Бон-Бон.

## 6. Эпилог

Бон-Бон стояла в прихожей нового дома. Слева была лестница, справа – дверь в гостиную, а в конце коридора располагалась новая кухня. Зима была на носу, но на улице было удивительно солнечно.

После двух недель поисков они наконец-то оказались здесь, в их новом доме. Это был обычный коттедж с соломенной крышей, расположенный на другом конце Понивиля. И хоть привыкнуть к новому месту будет непросто, это без сомнения меньшее из зол. Они ни за что на свете не вернулись бы в тот дом.

По всему городу расползались слухи. О том, как что-то заставило её и Лиру убежать из дома посреди ночи и до смерти напугало трёх маленьких кобылок из местной школы. Без сомнения, появилась куча сумасшедших теорий о том, что же там случилось, но Бон-Бон плевала на это. Пусть болтают что угодно. Неважно, что они придумают, это не будет и вполовину так жутко, как действительность. Теперь Бон-Бон сама сомневалась, как много из произошедшего оказалось правдой. Всё походило на страшный сон.

Поиск нового дома в такой спешке тоже оказался сущим кошмаром, но всё же более обычным и управляемым.

Старая понивильская гостиница – не то место, где хочется останавливаться на две недели, но другого выхода у них просто не было. Хватило всего одной недели, чтобы поторопить их. Иногда им удавалось спокойно поспать, но целую неделю по соседству жила шумная семья с тремя непоседливыми жеребятами. Всё обслуживание было в копытах двух ленивых молодых пони, судя по всему едва окончивших школу, которые даже не заменяли полотенца, если их не попросить лично.

Бон-Бон понимала, что так жить нельзя, поэтому она с первого же дня обратилась к профессиональным риелторам. Для них нашлось не так много вариантов. Не говоря уж о том, что они находились не в лучшем финансовом положении после того, как самый горячий сезон для бизнеса был окончательно загублен.

А Ночь Кошмаров? Она прошла спокойно. Лира надела свой безумный костюм – обычная одежда, но с какой-то чудной маской и странными щупальцеподобными штуками на конце копыт – и насобирала себе конфет. Но в городе, похоже, был дефицит сладостей, и Бон-Бон провела всю ночь, пытаясь уснуть, уткнувшись лицом в подушку и сгорая от стыда.

Несколько дней спустя Лира уговорила её вернуться в дом. Все их вещи остались внутри, даже лира. Это был эксклюзивный инструмент от лучшего мастера в Кантелоте, к тому же это был подарок ко дню рождения от родителей. Бон-Бон просто не могла отказать.

Они решили, что пойдут туда только вместе. Был полдень, стоял чистый солнечный день. И они подперли открытую дверь стулом, чтобы она не могла захлопнуться за ними. Они похватали только самое важное и перенесли в отель. Они смогут нанять грузчиков, чтобы перевести остальное, когда найдут новый дом.

Бон-Бон собиралась взять первое, что подвернется, и подвернулся этот дом. И надо признать, он был неплох. Весьма неплох.

В целом дом был больше, чем предыдущий, но кухня была немного поменьше. Бон-Бон бродила по ней, прицениваясь. Похоже, разница оказалась не так уж велика. Она прикидывала, как тут всё обустроит, когда они окончательно переедут. Конфетный сезон подошел к концу – наконец-то, подумала она, закатив глаза – но буквально через несколько недель начнётся сезон печенья.

С деревьев облетали последние сухие листья, и воздух был практически ледяным. Стояло то время года, когда все пони ждали, когда пегасы наконец создадут снегопад, ознаменовав начало зимы. Но до снегопада всё ещё оставалось несколько недель.

Бон-Бон ещё помнила ледяное дыхание их старого дома. По сравнению с ним их новое жилище казалось таким уютным. А этот бешеный стук копыт наверху – это всего лишь Лира, проверяющая каждую комнату.

Она прошла в гостиную и заметила камин. Когда придёт зима, тут будет так приятно расслабиться. Было бы неплохо раздобыть дров, и как можно скорее, чтобы снова почувствовать себя дома. Когда привезут мебель, это место будет вызывать зависть. Она чуть не засмеялась. Возможно, тот призрак оказал им услугу.

Лира спустилась со второго этажа. Она смотрела из стороны в сторону, пока не заметила Бон-Бон, и подошла к ней.

– Я всё осмотрела. Это место в отличном состоянии. Ни протечек, ни других изъянов! Как ты нашла этот дом?

– Я просто не могла больше жить в отеле, – сказала Бон-Бон, пожав плечами. – Этот дом был свободен, и я взяла его.

– Да и цена не кусалась… – Лира покачала головой. – Послушай, ведь никто не взял его до нас? Уверена, тут что-то не чисто.

– Да нет, – ответила Бон-Бон. – Всё в порядке.

– Просто симпатичный, немного скучноватый понивильский коттедж… – произнесла Лира. Знаешь, я почти начинаю скучать по нашему маленькому другу, оставшемуся в старом доме.

Бон-Бон бросила на неё изумленный взгляд.

– Ты ведь не серьезно. Ты хоть помнишь, что произошло?

Лира пожала плечами.

– Ещё бы. Но если посмотреть с другой стороны, то это было весело, так? Признай, что это внесло в жизнь некоторое разнообразие.

Бон-Бон покачала головой.

– Ты никогда не изменишься, да?

– Мы пережили приключение. И теперь нам есть, что рассказать на годы вперед. – Лира озорно ухмыльнулась. – Бон-Бон, иногда ты бываешь невозможно скучной.

– Я лучше буду скучной, чем окончательно чокнутой.

– Как знаешь, – сказала Лира. – Итак, в какой комнате хочешь жить? Я выбрала себе ту, которая слева в конце коридора.

– На самом деле мне всё равно. Я займусь этим позже, – ответила Бон-Бон.

Лира улыбнулась и прошлась по гостиной. Она взглянула в окно, а затем сделала ещё круг и села на стул.

– Ага, думаю, я привыкну к этому месту.

Бон-Бон кивнула.

– В конце концов, здесь должно быть тихо.

– Но вот к чему я действительно никогда не привыкну, так это правильно давать новый адрес. Он так похож на старый, – сказала Лира. – Теперь мы живём в доме сорок один на Ежевичной Аллее, а раньше жили в доме сорок один на Черничной Аллее. Странно. Ты не находишь?

– Ну, эм… – Бон-Бон нервно улыбнулась. – Теперь, когда ты упомянула, это и вправду кажется странным…

Входная дверь медленно заскрипела и с грохотом захлопнулась.