# Slenderpony

PyatsotChetverty

Жизнь на окраине дикого леса, где тишина и покой — это мечта писателя. Но так ли там тихо и спокойно?

Писал с душой, надеюсь вам понравится.

Читать строго ночью и одному без света

## Slenderpony

Жить около дикого леса всегда было приятно. Понивиль не слишком далеко, а около леса всегда тишина. Ни кто и ни что не отвлекает от работы. Какой? Писательство. Мои рассказы не слишком популярны, но они приносят хоть какой-то доход. А больше я ни на что не годен. Моя кьютимарка — перо, а я сам единорог оливково цвета с чёрной гривой. Имя мне Пэн.

В этот дом на окраине дикого леса я прибыл два месяца назад. Бывший его хозяин просто пропал. Говорят, что это был сумасшедший старикан, который пошёл в лес и скорее всего там и остался. Но дом мне понравился, он хороший, скромненький. Староват правда, но тут лучше, чем в городе. Рабочий стол у окна с видом на лес. Звуки пения птиц. Это место казалось мне раем. Тишина и спокойствие.

Но рано или поздно всему должен был прийти конец, вот он и пришёл. Последнюю неделю я всё чаще стал ощущать чьё-то присутствие. Постороннего. Каждый раз мне казалось, что за мной кто-то наблюдает. А в последние два дня стал наблюдать в лесу фигуру. Я не всегда мог разобрать кто это. Но отчётливо был виден смокинг. А ещё отчётливее — красный галстук. В голове всё чаще были слышны шёпоты. Не разборчивые. Я всегда думал, что слишком много времени уделяю работе. Возможно это от недосыпания. Но, к сожалению, я слишком поздно всё понял.

В ту ночь я как обычно сидел за своим рабочим столом и писал очередной роман. Но у меня ничего не выходило из-за этих шёпотов и от недосыпания. Я не спал второй день. Да и не смог бы заснуть. Слишком мне было не по себе. Каждый ой вдох в ту ночь был очень тяжёлым, в конце концов я скинул перо на стол и схватился обеими копытами за голову. На улице был жуткий туман, каждый пони наверняка сидел в своём доме и попивал чай.

Сердце билось очень быстро, а в голове вновь появился этот шёпот. Вновь и вновь я слышал его. Не мог разобрать не единого слова. Как будто то был обычный набор букв и звуков. Но последней каплей стало то, что я начинал видеть всё вокруг не так... Как зернистость на плёнке, только в моём взгляде зернистости становилось всё больше. Я закрыл глаза и приподнял голову, но когда я открыл глаза, то с криками упал на пол, а сам, кажется, чуть не ослеп от резкого приступа зернистости в глазах. Взгляд мой пал на пони без морды. Белое, пустое. Но когда я вновь открыл глаза, будучи напуганным до потери пульса, за окном было пусто. Никого. Неровно дыша, трясясь от страха, не веря в то, что видел, я приподнялся и направился к окну, но увы ничего там не увидел. Лишь лес и туман вокруг. Но маленькая степень зернистости никуда не пропадала с моего взгляда. Сердце билось с ужасающей скоростью, а я перебирал в голове множество предположений на то, что это могло быть.

Шёпот никуда не пропадал, а находится в доме мне уже не хотелось вообще. Я вновь взглянул в окно и увидел на окраине леса того самого безликого, получив новую порцию зернистости. Из его спины торчали что-то вроде шипов, как паучьи лапы, а одна из его ног тянулась! Я был напуган очень сильно, быстро я кинулся собирать вещи. Очень быстро, я пихал в сумку всё, абсолютно всё, накинул на голову фонарик с креплениями, копыта тряслись, а я вновь начал ощущать зернистость, слышал помехи вместо шёпота. Дышал быстро и не ровно, а самому как будто бы хотелось плакать.

Я обернулся закидывая на себя сумку, но с криками отпрыгнул, будучи напуганным ещё более сильно, оно стояло в дверном проходе, а копыта его тянулись ко мне, были тонкими и длинными, кажется, становились ещё длиннее, а моё тело не хотело меня слушаться. Я был напуган, очень сильно. Сильнее, чем когда-либо. Зернистость во взгляде была очень сильной, но что-то щёлкнуло внутри меня, я быстро кинул в монстра сумку и отпрыгнул в окно, разбив его, ощутив боль, страх. Одна из паучьих лап схватила меня за копыто, но я укусил её, она была как резина. Как резина!!!

Страху не было предела, лупа отпустила меня, я вскочил и побежал в лес. именно в него, я не видел дороги из-за тумана, а был напуган так, что готов был бежать туда, куда только увижу. Слёзы вырывались из моих глаз, я тряс челюстью, зубы стучали друг о друга, я трясся очень сильно, как от мороза. Даже сильнее. Ноги подворачивались, но я бежал не разбирая дороги, светил то в одно место, то в другое, не оборачивался. Я не хотел, чтоб со мной случилось то же, что и со стариком. Ведь я был уверен, что это что-то убило его, разорвало на части, выпустило ему кишки. Да что угодно!

Я бежал вперёд, спотыкаясь, падая в грязь мордой, но вставал, судорожно махая хвостом и ногами, бежал. Что-то не позволяло мне остановиться, а я уже не понимал куда бегу точно, я заблудился, обезумел, мне не важно было то, что я потерялся, главное, что я вдалеке от него.

Кого? Я не мог ответить что и кто это был. А был ли вообще? Может он до сей поры гонится за мной, вдруг он за моей спиной? Вдруг он наблюдает и тянет свои паучьи лапы ко мне, вдруг он уже убил меня? Я так напуган, что не понимал жив ли я.

Что-то щёлкнуло внутри меня, я упал прямо под дерево, устремив свой взгляд в небо, зарыдал. Я был напуган так, что рыдал очень и очень сильно, громко. Тряска в теле не утихала. Она бы и не утихла. Слёзы лились сами по себе, я не мог их остановить. Значит тот старик не был психом, а может быть я сам стал психом?

Я ничего не замечал вокруг себя, свет от фонарика на моей голове был устремлён в сторону моего взгляда. Я не осознавал что делаю. Я прижал голову к дереву, пытался успокоится и здраво мыслить, но свет фонарика пал на листок бумаги, листок бумаги в самой глубине леса, он был прикреплён к дереву. Просто висел на нём. По телу прошла дрожь, когда я слеветировал его к себе. Сердце вновь забилось очень сильно и быстро, а я вновь подчинялся лишь своим инстинктам, вновь обезумел. Ведь на листке бумаге был нарисован тот самый безликий пони, как будто бы нарисован ни чем-то, а углём. Но было множество надписей. "Помогите, помогите!"

Вокруг меня, как будто бы, сгущалась тьма, а единственный источник света — это фонарик. Я дрожал, но понимал, что нужно бежать, выбираться. Мысли мои были закованы в одной клетке. Безумие овладевало мною, особенно, когда я вновь начинал ощущать зернистость во взгляде. В эти моменты мне хотелось бежать, зарыться под землю и никогда не вылазить. Но больше страха и безумия пришло ко мне, когда я нашёл ещё один листок бумаги. На нём был всё тот же рисунок, но была надпись "обернись, может он за тобой?". По лесу прошёл гул, стук, как будто бы огромный гигант топал. Прочитав надпись на рисунке я, будучи вновь напуганным до потери пульса, резко обернулся, а затем закричал на весь лес. Оно было рядом со мной. Зернистость и вновь моё тело меня не слушалось. Вновь я застыл на месте, страх овладел мною, паника, а тряска в теле добивала меня, челюсть вновь начинала трястись, а я нашёл в себе силы бежать. Ведь оно шло ко мне, тянулось ко мне своими лапами, оно как будто растягивалось.

Я вновь бежал и не останавливался, бежал от него, не хотел оборачиваться, получал ещё больше гула в голове, а ещё и шёпота. Шёпот не покидал меня, а гул по лесу проходил вновь и вновь. Но мне было плевать, я продолжал бежать и не останавливаться, светил то себе под ноги, то оборачивался, а затем бежал вновь вперёд, обнаруживая его за своей спиной.

Кажется, он никогда от меня не отстанет, он продолжал бежать за мной, всякий раз он был за мной, но всё ближе и ближе, а слёзы всё чаще вырывались из-за век. Стекали по морде, развивались на ветру, который дул в морду, ведь я ни на секунду не позволял себе остановиться. Я кричал, звал на помощь, был готов даже залезть в логово древесных волков, лишь бы убежать от этого существа. Копыта продолжали трястись, а я отчаялся, я не верил в происходящее. не хотел верить, я думал, что я мёртв, я думал, даже знал, что не доживу до рассвета. Я всё больше начал думать, что сопротивляться бесполезно, ведь он о меня достанет. Оно меня не отпустит.

А в лесу я продолжал находить записки, а гул увеличивался, становился куда сильнее, а монстр был быстрее, он приближался, а я не чувствовал усталости, лишь отчаяние, страх.

Я считал, считал секунды до рассвета. Продолжая реветь, я надеялся, что выберусь из леса, надеялся найти хоть кого-то, надеялся. Но надежда гасла, ведь туман сгущался, а я не разбирал дороги, фонарик садился, скоро он погаснет, тонкий пони как будто бы вёл меня куда-то, продолжал вести, к листкам бумаги, к самым разным. Но везде была рябь и его образ, ещё множество фраз, последние я вообще уже не мог разобрать. Зернистость во взгляде не покидала меня уже ни на секунду, а я продолжал бежать, не останавливался. Не хотел, не мог. Сил моих уже не было, но я продолжал идти, пока не наткнулся на место, где грань была за пределом. Где рушилось восприятие и оставалось лишь безумие, ужас и страх. То была шахта, мне пришлось в неё войти, я знал, что это оно привело меня сюда, знал, что оно меня не отпустит, знал, что оно достанет меня. Я отчаялся, сопротивляться уже я не мог. Мне пришлось зайти в неё. Мне пришлось бежать по ней, ведь он нагонял меня, мне пришлось.

кажется, я был готов в действительность обоссаться от страха, оно было рядом, вдруг оно уже схватило меня, но я не понимал этого?

Но вскоре я ощутил зловонный запах, очень зловонный, как будто бы запах гнилых трупов, а ведь я и не ошибся. Я вновь обернулся, но не обнаружил безликое существо, но шёл вперёд, пока луч фонаря не пал на изуродованное, прогнившее тело пони. Кишки были наружу, они гнилыми, череп пробит, а внутри было видна жижа, напоминающая мозг, вонь. Я кричал, ревел на всю шахту, был готов падать, был готов сдаться. Я был обезумевшим. Я потерял счёт секундам. Я насчитал примерно 10457 секунд, но когда я попал в шахту — я сбился со счёту. Под левым копытом у трупа была тетрадь, а рядом валялась кучка угля, я слеветирвоал себе старую, забрызганную кровью и остатками кожи с шёрсткой тетрадку и был готов сплюнуть свой ужин наружу, но страх не позволял. Я раскрыл тетрадь, начал читать. Свет фонарика становился тусклым, но я читал.

Я выявил очень важные моменты из всех записей:

"Ну вот я и дома, он выглядит старым, потрёпанным, но небольшой ремонт и всё будет хорошо!

***

Закупил материалы, строю второй этаж, первый почти весь отремонтировал, осталось лишь сделать новой окно.

***

Странное это место, сегодня слышал какие-то шёпоты.

***

Что-то явно не то, может кто-то хочет меня разыграть?

***

Я всё чаще начал замечать, как что-то наблюдает за мной, странное это место.

***

Нет! Это не розыгрыш! Оно наблюдает за мной, всякий раз я вижу его, оно смотрит на меня!

***

В Понивиле никто мне не верит, меня считают безумцем!

***

Прошла уже неделя, я всё чаще вижу его, не могу уснуть. Я заколотил все окна, а на двери очень прочный засов.

***

Я боюсь находится в доме, каждую ночь я слышу его снаружи.

***

Прошла вторая неделя, оно почти достало меня, он гонится за мной, этот лес ужасен, его морда пустая, а оно хочет моей смерти.

***

Он не отпустит меня, он близко, он завёл меня сюда, я вижу его, он приближается, это Питт Драйвс, если вы читаете это, поднимите голову..."

Последняя запись заставила меня повиниться и приподнять голову, страх охватил меня ещё больше, я заорал на всю шахту, я продолжал кричать и не мог остановиться, я медленно разворачивался и был готов бежать от него, пусть мне бы и пришлось пробежать мимо него, но я не остановлюсь. На стене шахты висело множество разорванных пони, они висели на собственных кишках, глаза вырваны, некоторые задушены кишками других, у некоторых вырваны позвоночники, а самое главное, что их очень много, все они гнилые и тухлые, они там давно, даже были старые кости. У некоторых пони была не своя голова — им пришивали головы других. Это было ужасно, а я не хотел в это верить. Безумие было безграничным. А я был так запуган, что обмочился...

Ноги подворачивались, но я развернулся, когда увидел его. Монстр смотрел на меня своей пустой рожей. Он тянулся ко мне, а тело меня не слушалось. Рябь и зернистость во взгляде. А в голове шёпоты и гул, звуки помех. Этому не было конца, но безумие брало верх над разумом. Я кинулся вперёд, я нашёл в себе силы продолжить бежать, бежать к нему, сквозь него, но он растянулся, он схватил меня за копыто, но я до последнего цеплялся за жизнь, он разрубил кожу на месте моей кьютимарки. Я кричал от боли страха, но стрельнул магическим лучом, но оно продолжало хватать меня, оно продолжало бежать за мной. Оно тянулось ко мне. Я продолжал кричать и реветь. трястись, пытаться бежать.

— Отпусти меня! — прокричал я умоляющим голосом, я кричал это вновь и вновь, но оно не слушало, не понимало, пыталось достать меня, пока в один момент моё копыто вырвалось из хвата, а я с болью на кьютимарке и кровотечением, на которое вообще не обращал внимание кинулся вперёд. Вперёд, к выходу. Я не оборачивался, не хотел, не мог, бежал, вперёд, к выходу.

Туман, грязь, всякий раз я спотыкался, потерял счёт шагам, секундам, потерял понимание всего, я не верил, что выбрался из того места. Я не заметил, как забрал с собой окровавленную тетрадь. Магия не отпускала её.

Я бежал, видел конец леса, видел, что сейчас я выбегу из леса. Но даже тогда я не останавливался. Я бежал в неизвестность. Я не хотел верить в то, что произошло, не хотел верить в то, что я жив, я не хотел умирать, но, кажется, я уже мёртв.

Если вы читаете это, то бегите, не останавливайтесь, умоляю вас, не останавливайтесь! Возможно он гонится за вами, возможно он за вами, возможно он уже убил вас, ведь вы возможно уже мертвы, но не понимаете этого, оно не отпустит вас...

***

Заметка из газеты "Вестник Эквестрии":

" Прошлой ночью, на окраине Понивиля был найден малоизвестный писатель Пэн. Нашим репортёрам удалось узнать, что Пэн находился в критическом состоянии с рассечённой кьютимаркой и потерял много крови. Стало известно, что он сжимал какой-то предмет, а сам бредил и говорил, чтобы все бежали.

Сейчас Пэн госпиталезирован и находится в госпитале Кантерлота, любые попытки наших репортёров узнать что-то большее обратились провалом, власти отказываются отвечать на любые вопросы касающиеся этого инцидента.

А теперь о погоде... "

***

Бегите, возможно он уже рядом....