# Бумажка

Ivan_Magregor

Сложный и трудный урок принцессы Твайлайт Спаркл из-за одной бумажки

Досужие размышления и понификация проблемы мультипликатора говна в усредненных социальных системах на базе одной теории общественных отношений, пренепременно полезной для общей теории управления.

## Глава 1

[Изображение: http://www.ljplus.ru/img4/a/_/a_ko4evnik/Odinokij_snikers.jpg]

Странно. Очень странно. Кто это там? Хм. Это я, да. Тогда все в порядке. И ничего странного. Конечно. Я последую за собой. Тем более, что погодка просто отличная. Небо без единой тучки, а травка так приятно хрустит под ее копытцами. А почему не под моими? Ах, как неловко. Но я быстрее направляюсь за ней. За мной.

Она бежит себе, но вокруг травка уже не зеленая. Я вижу, что она… она грязная. Нет, не сама травка. Но грязи много, все больше. Нет, не то чтобы грязи, но мусора так точно. Бумажка. И еще одна. А вот целая горка, и ветерок так смешно перекатывает мелкий мусор с одной горки на другую. И травки все меньше, и она уже робко пробивается сквозь мусор. Где мои копытца? А сама я где? Ух, как же далеко я успела отбежать! Невероятно. Быстрее за мной. Привет! Привет, Хувс! Хувс, привет! Эй, ты вообще меня слышишь? Нет, только ее? Почему? И почему она хмурится?

— И ты, Хувс. — Устало говорит она жеребцу. Хувс, привет! Прием, кто на связи? Какой сейчас час, а? Хи-хи…

— Это все не работает, уважаемая принцесса. Ни разу не работает. — Он что… Почему Хувс такой… Нет, он таким не был. Или это не Хувс? Ты… А что с твоей прической? Эй, отвечай! Ты что, и бороду завел?

— Я… Ведь я верила тебе больше других. И ты тоже мне верил. — Я что? Почему я так выгляжу? Я что, собираюсь плакать? Эй, я, выше нос, посмотри какие забавные бумажки вываливаются из тележки Хувса! И ветер так весело, подхватив их игриво, разбрасывает по широкой и замусоренной долине, и кое-где несмело выглядывает зеленая травка. Раньше ее было больше, но чем бумажки хуже травки? Так же хрустят.

— Это время прошло, принцесса. Слова были красивыми, но реальность вносит свои коррективы. — Хувс, ты как-то… Ты что, старый? Глаза… Что с твоими глазами? Почему у тебя старые глаза?

— Почему ты так говоришь со мной? Почему? Мы же… Не называй меня принцессой. Пожалуйста. — Нет, мне и самой становится грустно, когда она (я) так грустно опускает ушки. У нее они как-то красивее чем у меня. Ухоженные, что-ли?

— Хорошо, Твайлайт. Но это ничего не меняет. Это бесполезно. Это не работает. Посмотри вокруг: я все время делал так, как мы тогда решили, но какой в этом смысл? Посмотри на результат. Как это повлияло на результат? Никак. — Хувс, не бросайся так копытами! Какой-то ты сегодня нервный. Я всегда говорила, что борода тебе не идет. Обрей ее быстро.

— И ты решил, что теперь и тебе можно, да? Если и так результат одинаковый, то почему тебе упорствовать, да? — Ох, и крылья у нее (меня) лучше! Я тоже хочу такие шикарные перья! Эй, я! Ты где такой сервис накопала? Лотос мне ни разу так перышки не укладывала.

— Именно. Знаешь, Твай, каждый раз, каждый гребанный раз я носил бумажку до урны. Я не пел по ночам пьяным под окнами других пони. Я прилежно платил все налоги и помогал жеребятам со школьными проектами. Я начал с себя, как и все мы. Ведь этого было достаточно, да? Так мы и решили. Достаточно начать с себя. И что? Каков результат? — Злой ты какой-то. Ругаешься. Вон и она пугается.

— Значит… Но ты, почему ты? Ведь ты был лучше других? — Не бойся его. Это он шутит. Ты ведь шутишь, Хувс? Скажи, что шутишь!

— А почему не я? Твайлайт, мы все делали по правилам. Я все делал правильно. Но все равно кто-то бросал эти бумажки. И что? И ничего. Просто начни с себя. И мы продолжали тебе верить. Чем это помогло? Ничем. Бумажки продолжали бросать. Их становилось все больше, и все меньше пони верили нам. Что они говорили? То же что и я: если кому-то можно, что почему нельзя мне? Это ведь так логично! — Ой, Хувс, не кричи! Мне страшно! Страшно!

— Но изменить этот мир можно только начав с себя! Так говорила мудрая Кловер, мы ведь это все читали. — Скажи ему, скажи ему чтобы не кричал! Скажи!

— Она ошибалась. И ты тоже. Это все хорошо, Твайлайт, но это не решило проблему. Знаешь, может быть если я подставлю правое ухо после того, как мне нассали в левое, этот номер пройдет с тобой, или твоими подругами, вам станет совестно и вы извинитесь и изменитесь. Но если мне продолжают ссать в уши и им совсем не совестно, значит что-то с этой теорией не так! — Страшно! Не ругайся! Зачем ты говоришь такие слова… Я бы никогда…

— Значит, нужно еще подумать! Ведь должен же быть выход! — Скажи ему… Я бы никогда такого не сделала… Хнык-хнык…

— Вот и думай. А я уже подумал. Я всю свою жизнь был кристально чист. Полностью правильным. Всю свою гребанную жизнь я был идеальным, но сегодня утром, когда я как всегда нес бумажку к урне, кобылки школьного возраста передо мной запросто выбросили на траву кучу использованных тестов на беременность. И вот я стою посреди куч мусора и всего этого дерьма весь такой правильный. И какой в этом всем правильном был смысл? В том что вот он я весь из себя такой рыцарь и светлый воин духа посреди мусорных куч? Довоевался! Я верил тебе, Твайлайт. Верил. А ты меня обманула. — Хувс, ты что… Не уходи. И тележка… Не бросай тут нас. Да, вернись. Вернись. Только не кричи, пожалуйста.

— Брось эту бумажку и пошли отсюда. Твайлайт, это все бред. Брось и пошли.

— Нет. Я отнесу ее в урну. — Стой, не улетай! Я, останься! Я не могу бежать! Стой, не уходи! Хувс, не уходи, останься хоть ты!

— Ну как знаешь. Как знаешь. — Нет, не уходи! Останьтесь хоть кто-то! Где все! Где!

Окно спальни хлопнуло так оглушительно громко, что подскочил в своей корзинке даже записной соня Спайк. Свежий порывистый ветер раскачивал ветки деревьев, и некоторые из них сухо хлестали по закрытым окнам.

Твайлайт медленно слезла, даже скорее осунулась с кровати и побрела закрыть бунтовавшее окно. Она почти всегда оставляла его открытым настежь в летнюю пору дабы свежесть понивильской мирной ночи наполняла ее маленькую, уютную и уже ставшую родной комнатку в библиотеке. Среди высоких шпилей Кантерлота к ее услугам были роскошные апартаменты, самые мягкие перины и самые изысканные яства. Но за те неполные два года размеренной понивильской жизни суета Кантерлота стала откровенно напрягать Твайлайт Спаркл. И то, что теперь у нее за спиной крылья принцессы Эквестрии никак не поменял того факта, что она осталась той самой Твайлайт. Все та же.

Твайлайт не закрыла окно, а оперлась передними ногами на вогнутый подоконник и стала смотреть в ночь. Бешено колотившееся после странного кошмара сердечко постепенно успокаивалось, а порывистый чуть прохладный в ночи ветер переключил свое внимание на растрепанную фиолетовую челку, и она иногда задевала витой магический рог, ее главное сокровище, и это доставляло юной принцессе такое удовольствие, с которым могли сравниться разве что процедуры в спа. Неистовство цикад изредка прерывалось ленивым и редким кваканьем лягушек с дальнего пруда, а где-то далеко в двух домиках среди волшебства таинственной ночи горел свет. И было непонятно то ли уже проснулись в раннюю пору какие-то пони, то ли они еще не ложились спать, ибо была глупая ночь. Два часа ночи. Час быка, когда демоны тьмы имеют полную силу. Твайлайт зажмурилась и с сонной отрешенностью вдруг поняла, что эта тихая и размеренная провинциальная жизнь — это самое лучшее, что могло с ней произойти. И с некоторой опаской подумала, что эта жизнь конечна. Ведь она… она — принцесса. И после обучения ее мудрая наставница ждет от нее помощи. Помощи в Кантерлоте.

И что она просто не сможет отказать ей. И ей придется расстаться с этим хором цикад, с этой такой уютной комнаткой, и беззаботными играми и посиделками с подругами. Или?.. А почему бы и нет? Она будет каждое утро ездить или даже летать на работу в Кантерлот, а вечером после работы возвращаться в Понивиль. Недалеко ведь, полчаса — и на месте. Выходные опять же. Даже у принцесс есть выходные. А как же?

Эти мечты сладкой патокой растекались по мятежной душе юной принцессы, и дрема снова охватила ее. Она уже почти позабыла о кошмаре, глубоко полной грудью вдохнула свежего ночного воздуха, и уже собиралась лечь спать, но проказник ветер опять зашумел в верхушках, и совершенно тихо привел в движение воздух у самой земли. И что-то метнулось среди кустов белесым маячком, и привлекло внимание Твайлайт. Зоркие лавандовые глаза немедленно дали знать своей владелице: среди кустов и густой влажной травы ветер игрался с обычной бумажкой. Единственной.

Легкое усилие магического рога, и бумажка быстро была притянута и изучена. Всего лишь обертка от конфеты. Немного желтоватая. Чернослив в шоколаде. Дорогие и очень вкусные конфеты. Пинки Пай бы немедленно отправилась на поиски этих конфет, стоило бы ей только напомнить об их существовании. Твайлайт усмехнулась про себя, но вспомнила нечто, что вдруг взволновало ее.

— Нужно написать об этом Селестии, — Тихо сказала она. — Такие сны волшебникам так просто не снятся.

— Уху. — Подтвердил Совелий, который все это время недвижимо наблюдал на Твайлайт. Пока она шла к планшету, расторопный филин уже успел подготовить все письменные принадлежности. Твайлайт очень коротко, не расписывая никаких деталей, тезисно и по сути изложила проблему. С некоторых пор она стала очень трепетно и с уважением относится ко времени и вниманию своей наставницы. Сразу после того, как несколько дней помогала ей с корреспонденцией. Но после опечатывания письма торопливость покинула Твайлайт. Задумчиво посмотрев на спящего Спайка, она снова тихо пробормотала:

— Отправим утром. Не горит ведь.

— Уху. — Снова согласился филин. Твайлайт улыбнулась ему и отправилась в свою кроватку. Окно она снова решила не закрывать: сладкий ночной воздух Понивилля был уж очень заманчивым бонусом к здоровому сну. Еще раз глубоко вздохнув, юная принцесса практически сразу сладко уснула.

* * *

— Ты совершенно права, моя любимая ученица. Этот урок тебе как принцессе будет очень полезен. Я сожалею, что смогла принять тебя только сейчас, через неделю после твоего письма, но мне следовало подготовиться к преподаванию этого сложного урока. — Она как всегда безукоризненно сделала три шага, как всегда безукоризненно повела бровью, и малозаметным жестом отправила безукоризненное распоряжение секретарю.

— Значит, этот сон мне показали вы? — Твайлайт напряглась. Она не готовилась. Она не готовилась! Об этом ничего не было написано!

— Нет, милая. Этот урок каждый проходит тогда, когда он бывает готов для него. Когда он созреет, когда будут подходящими условия. Лишь тогда он будет готов воспринять, и никак не ранее. Ты сама себе подсказала. Ты стала готовой после восприятия новой информации, и ее осмысление сделало условия урока подходящими. — Вот наставница приблизилась, и обняла свою ученицу. Волнение Твайлайт тут же пропало.

— Это от того, что я читала заветы мудрой Кловер? — Догадалась юная принцесса.

— Не только. — Усмехнулась Селестия. Грациозным движением она легко развернула свое идеальное тело, и величественно пошла прочь из тронного зала, и Твайлайт пошла за ней. В галерее они остались совсем одни, и небольшое эхо теперь вторило их словам: — Ты не только прочла их, ты сделала выводы, и ты поделилась этими выводами с кем-то, верно?

— Да, Селестия. А откуда вы знаете? — Как всегда любопытство в такой прозорливости не оставляли места этикету. Никогда не оставляли. В такие моменты взрослая и прекрасно сложенная юная аликорн опять была той самой любопытной маленькой кобылкой, которая перебивала всех учителей, и даже Селестию, и готова была срывать уроки, лишь бы понять все, что было непонятно. Селестия улыбнулась, но на этот раз не той идеальной улыбкой богини, а по настоящему.

— Так всегда бывает. Так же как еду твой организм способен принять лишь после того, как ты ее пережуешь, так и очередной важный урок ты сможешь принять только после полного восприятия новой информации. А это предполагает ее практическое применение. Ты о заветах мудрой Кловер говорила с Хувсом? Почему с доктором?

— Да, с ним… а, ну это случайно. Он пришел починить наши часы в библиотеке, и мы разговорились. Ему понравилось. — Твайлайт нахмурилась, пытаясь вспомнить еще что-то. Селестия выжидала и не говорила ничего, ожидая новой порции информации. Но Твайлайт так ничего и не вспомнила, и они молча добрались до пустующей на летних каникулах обсерватории. Громадный раздвижной купол был закрыт, а циклопический телескоп разобран. Скорее всего, его отправили на плановое обслуживание, чтобы к новому учебному году он был готов и в лучшем состоянии. Поэтому огромное помещение было угнетающе пустым, а эхо от цокота копыт принцесс стало просто неприлично громким.

— Теперь я покажу тебе два примера, Твайлайт. И ты увидишь, как одна мелочь может изменить многое. — Тихо сказала Селестия, и ее рог засветился изумрудным свечением, которое сгустками отделялось от ее рога и принимало форму зеленоватых рун. Твайлайт ахнула:

— Заклинание вероятностей! Принцесса…

— Все в порядке, моя ученица. Я в совершенстве владею этой техникой.

— Это… протясающе! — Подпрыгнула Твайлайт.

— Сейчас не об этом. Смотри.

Посреди огромного зала опустевшей обсерватории воздух заколебался, а потом на его месте возникло серое трехэтажное здание, и кусочек улочки. В уменьшенном размере, но все еще достаточно большое.

— Я знаю это место. Это здание консерватории, в старом Полевом районе. — Кивнула Твайлайт.

— Верно. Сейчас оно закрыто на реконструкцию. Но реконструкция отложена до следующего года. Видишь ли, возникла необходимость постройки новой железнодорожной ветки до Кристальной Империи, это не было запланировано в федеральном бюджете, и некоторые менее значимые проекты было решено отложить. В том числе и реконструкцию. И сейчас мы посмотрим как здание дождется своего часа быть обновленным, чтобы новые пони могли учиться музыке в его стенах как ранее. Все будет происходить быстро, но иногда в самые интересные моменты будут показаны как есть. Готова ты увидеть вероятность, моя любимая ученица?

— Конечно! Всегда готова. — Сосредоточенно кивнула Твайлайт. И картина ожила. Стремительно проносились пони, но вот скорость замедлилась, и у стен появился молодой пони. Он что-то рисовал на стене. Через день рисунок увидел преподаватель консерватории, и рисунок был закрашен. Так повторилось еще два раза, и больше никто на стенах не рисовал. Еще через полгода кто-то выгрузил кучу гнилых яблок у забора. Но и в этот раз ее быстро заметили. Более того, этот самый кто-то был вынужден убирать ту самую кучу неделю спустя. И еще через полгода, на протяжении которых ничего интересного не происходило, к зданию пришли строители и начали ремонт. Картина остановилась, мигнула, и снова появилось здание в начале года.

— Эта вероятность тебе понятна. А теперь вероятность, которая касается твоего урока. На этот раз я вмешаюсь в нее. Смотри. — И Селестия магическим усилием подняла камешек в иллюзорной реальности, и разбила этим камешком окно в консерватории. — Теперь беспорядок устранять не будут.

И снова побежало время. Но теперь почти каждую неделю в здании кто-то разбивал окно. А потом очень быстро были разрисованы все стены. И снова бились окна. И били их уже не подростки-хулиганы, а и вполне вида пони, воровато оглядываясь, нет-нет да и запустят камнем в окошко. Хотя в прошлом варианте реальности они просто проследовали себе мимо, и никакого желания коверкать здание у них не возникало. И снова через полгода кто-то выгрузил кучу гнилых яблок, но никто не потрудился ее убирать. И уже через месяц вокруг задения были кучи мусора, настоящая свалка. И почти каждый пони, кто шел мимо и ему было что выбросить, выбрасывал все тут же. А еще через месяц какие-то пони залезли в консерваторию, и что-то вынесли оттуда. И еще через неделю снова. А через месяц приехало несколько повозок, и оттуда воровали уже очень много. И тот самый преподаватель, который закрасил надпись на стене в первой реальности, в этой реальности был среди воров. А еще через месяц в здании завелась какая-то шайка, развела там костер, и здание сгорело. Через год уже нечего было ремонтировать. Изображение снова заколебалось, и картинка пожарища исчезла, оставив посреди пустой обсерватории двух аликорнов.

— Я не могу это выразить… закономерность мне понятна, но я не могу сформулировать. — Нахмурила лоб Твайлайт, и эхо недовольно крякнуло, отбившись от пустых стен.

— Понимание тобой сути позволяет мне совершить формулировку за тебя. Если пони видят беспорядок, то они гораздо охотнее будут нарушать правила. И чем больший беспорядок они будут наблюдать, тем на больший проступок они бы согласились. Те же пони, у которых не возникало желание бить окна в целой консерватории, разбивали их, если окна и так уже были побиты. Причем они с большей охотой не только повторяли нарушение, но и шли дальше: воровство было спровоцировано разбитыми окнами и разрисованными стенами. Но почти никто не хотел нарушать правила, если беспорядок оперативно устранялся.

— И так делают все пони? — Твайлайт озадаченно почесала затылок.

— Нет. Один из двадцати пони никогда не будет нарушать правил, независимо от беспорядка вокруг. Восемнадцать из двадцати будут склонны нарушать, если будут наблюдать беспорядок, причем чем больший беспорядок, тем сильнее нарушать. Они не станут этого делать, если порядок будет соблюден. — Селестия поднялась и проследовала на выход, и юная ученица послушно семенила рядом, жадно ожидая новых слов наставницы.

— А еще один? — Не выдержала Твайлайт.

— Что один? — Улыбнулась Селестия.

— Один из двадцати не будет нарушать, восемнадцать будут если будет беспорядок, а еще один? — Не унималась юная принцесса.

— Ты наблюдательна. Как всегда. Еще один — это паршивая овца. Он будет нарушать правила независимо от порядка или беспорядка вокруг. Он будет вести себя хорошо только если будет бояться совершить проступок или если он будет лишен возможности для такового. Сейчас ты не будешь говорить. В этой части урока ты будешь смотреть, слушать и запоминать. Хорошо, Твайлайт? — Селестия остановилась и посмотрела на свою ученицу. Та с готовностью закивала, своим молчанием показывая послушание. Селестия еще постояла и задумчиво посмотрела в окно, как будто несколько колеблясь, но вновь продолжила движение, подойдя вскоре к двери, ведущий в тронный зал. В зале слышался гул.

Селестия вскинулась, и раскрепощенная ее поза сменилась идеальной осанкой, живое выражение лица сменилось идеальным выражением благожелательной заинтересованности, и она проследовала внутрь, а Твайлайт опасливо потопала за нею.

Селестия, ни на кого не глядя, заняла свое место на возвышении, а Твайлайт встала недалеко от трона на свободное место. Это место официально было ее, оно тоже было на небольшой возвышенности, и потому ей всех было хорошо видно. Твайлайт даже немного засмущалась, ведь тут собрался почти весь высший свет Кантерлота. И не только. Почти все мэры городов и губернаторы были здесь! Она с мольбой посмотрела на Селестию, но та не обратила внимание. Твайлайт с диким усилием подавила в себе желание бежать с расспросами к наставнице, и просто смотрела и слушала. Как она и обещала. Принцесса Селестия расправила крылья, и все в зале моментально утихли, а группа пони посреди зала напряглась:

— Я рада, что мы разобрались во всей этой неприятной истории. Все свидетели и участники дела, честно признавшиеся и давшие показания в этом деле освобождены от любой ответственности. Даже те, кто давал взятки. Отныне вы чисты перед законом, принуждение к вам со обвиняемого подтверждено. Живите честно, во благо своих близких и всех жителей Эквестрии. Вы свободны, стража отныне не будет препятствовать вам.

По залу пошел шепоток, а группа пони в центре зала оживилась, и нестройною толпою пошла к парадному выходу из зала. Стражники по одному пропустили их, и в центре зала остался только один серовато-бурый единорог. Твайлайт хорошо знала его, это был министр транспорта и путей сообщения. Селестия продолжала:

— Граф Айс Грей, вы признаны виновным в хищениях, взяточничестве и использовании служебного положения в корыстных целях. Вы и ваша семья лишаетесь титула, земель и всего имущества. Вам и вашей семье отныне запрещено занимать любые государственные и руководящие должности, запрещено преподавать общественные дисциплины, запрещено заниматься любой публицистической и общественной деятельностью. Вашей семье будет предоставлен социальный минимум, который позволит вам сносно существовать, все имущество и жилье из социального минимума вы сможете получить по прибытию в поселение Эпплуза. Проезд до Эпплузы будет оплачен из государственных средств, мэру Эпплузы приказываю обеспечить трудоустройство гражданина Айс Грея в рамках разрешенной ему деятельности. Всем государственным служащим первого, второго и третьего рангов приказываю ознакомиться с открытыми материалами дела, о чем составить служебную записку со своим и соображениями на этот счет на имя непосредственного начальника. Дело закрыто.

Айс Грей кивал, по залу пошли разговоры, а секретари принялись оформлять решение принцессы Селестии. Та же поднялась с трона и направилась обратно в знакомый служебный коридор. Твайлайт поспешила следом, заметив еле различимый знак наставницы.

— Урок почти закончен, моя любимая ученица. Теперь мы можем говорить. — Сказала Селестия когда за ними затворилась дверь.

— Это… Это — часть урока? Это не по-настоящему? — Осторожно спросила Твайлайт.

— К сожалению, ты видела реальность. К счастью, такое является большой редкостью в Эквестрии. Как и в том примере со зданием консерватории, если беспорядок вовремя подчищать, то количество беспорядков будет очень незначительным. Но они будут обязательно. И главное домашнее задание тебе на сегодня, Твайлайт, это научиться выявлять паршивых овец. Это умение вовремя стеклить разбитые окна, это умение вовремя закрашивать рисунки на стенах, убирать мусор с улиц. И тогда почти никто не станет нарушать гармонию. Кроме паршивых овец. Эти будут нарушать гармонию пока у них будет возможность или пока они не будут уверены в неотвратимости наказания. Один из двадцати. Так всегда бывает.

Твайлайт вздохнула и грустно посмотрела в окно. Кантерлот жил своей насыщенной жизнью, улицы блистали чистотой, брусчатка была идеально ровной, а дерзкие башни отливали ослепительной белизной. Радужные водопады далекого Клаудсдейла даже отсюда можно было разглядеть. Она воспринимала всю эту гармонию как данность. Так странно и обидно было узнать о том, что это результат кропотливой и вдумчивой работы. Иногда очень и очень неприятной работы. И как легко можно разрушить всю эту гармонию, если эту неприятную работу не выполнять.

— Значит, мудрая Кловер ошибалась. — Вздохнула лучшая ученица Селестии.

— Почему? — Тепло спросила Селестия. Она приблизилась к Твайлайт и обняла ее своим белоснежным крылом. Ученица держалась хорошо, и правильно воспринимала ее урок.

— Потому что начать с себя совершенно недостаточно для гармонии. Хувс был прав. А я его обманула. — Твайлайт прижалась к наставнице, выпрашивая утешения.

— Кловер понимала реальность настолько, насколько она была готова. Этот урок каждый проходит тогда, когда он бывает готов для него. Когда он созреет, когда будут подходящими условия. Лишь тогда он будет готов воспринять, и никак не ранее. — Селестия положила голову на шею Твайлайт. Это означало одобрение. Это всегда делало Твайлайт самой счастливой кобылкой во всей Эквестрии. Но сейчас это лишь слегка подняло настроение.

— Что же мне сказать Хувсу, Селестия? Рассказать ли то, что теперь знаю я?

— Расскажи ему то, к чему он готов, иначе он просто не поймет тебя. Но не пропусти момент его готовности, иначе ты обманешь его и направишь но неверному пути. Ты справишься. — Добавила Селестия после небольшой паузы.

— Это… это гораздо сложнее чем заклинания, принцесса. Посоветуйте мне литературу по этому вопросу.

Селестия распрямилась и тоже взглянула в окно:

— Таких книг нет, Твайлайт. Но ты справишься.

— Селестия, а что делать… что делать, когда ситуация запущена, и не мусорит только один из двадцати, тот, который никогда не будет мусорить?

Пауза была длительной.

— Время этого урока еще не настало, моя любимая ученица. — И Селестия отправилась дальше по коридору по своим делам. Она надеялась, что время этого урока никогда не настанет. И ей не придется рассказывать своей ученице, которую Селестия любила как дочь, о методах исцеления такой болезни.

* * *

Обед благотворно сказался на настроении юной принцессы Твайлайт, и она выбежала из библиотеки, предварительно поблагодарив Спайка за вкусное угощение. Сегодня у нее было одно дело.

— Ох, привет, Твайлайт! — Прямо у порога они чуть не стукнулись лбами.

— Эм… привет, Хувс.

— Слушай, я сегодня полночи думал над той книгой! Это что-то! Я рассказал еще пятерым пони, и им всем жутко понравилось! Как раз… — И Хувс продолжил тараторить.

Странно. Она все продумала. Весь свой диалог с ним, и уже шла к Хувсу, но вот такое его внезапное появление превратило стройные мысли в винегрет, и вот она стоит, глупо улыбается, и пытается собрать мысли в кучу.

Твайлайт уже почти не слушала тараторящего жеребца, потому что такие неожиданности обычно совсем выбивали ее из колеи. А тут еще и непонятно к чему же он таки готов?

Бумажка. Снова желтая бумажка от конфеты. Откуда она?

— Тиара! Даймонд Тиара! — Крикнула Твайлайт, заставив Хувса прикусить язык.

— Принцесса! Принцесса Твайлайт! — Мелочь обрадовалась, что ее позвала принцесса, и вприпрыжку побежала навстречу.

— Слушай, Тиара. Сейчас ты поднимешь бумажку, которую только что бросила на траву. Быстро. — Твайлайт удивилась своему голосу, но ничего не могла поделать. Оно как-то само получалось. Даймонд Тиара быстро и молча подняла обертку. Принцесса продолжала:

— Отныне ты будешь бросать мусор только в положенные места. Если я замечу обратное, то очень сильно разгневаюсь. Внемлешь ли сказанному?

— Да, принцесса.