# Врата

axsel_1995

Я бы смеялся, но это не смешно. Я бы плакал, но это не то, над чем стоит плакать. Тут не над чем плакать или смеяться, нужно просто слушать, нужно смотреть и осознавать, только тогда будет что-то понятно. Иногда я думаю: «Лучше бы я умер».

Попаданец — это уже избито и как-то надоело, приелось и хочется выкинуть это куда-нибудь на свалку или же засунуть в дальний угол чулана и забыть. Этот фанфик вас вряд ли чем-нибудь сможет удивить, да и я его пишу не для того, что бы кого-то удивить или же впечатлить, просто пишу. Если вам не нравятся попаданцы, то смело ставьте минус и идите дальше, а если всё же вас заинтересовало, то милости прошу, читайте на здоровье

Фикбук

Кстати, забыл сказать! А это полу-ориджинал т.е. не все главы связаны с пони и происходят в Эквестрии. И да, автор всегда под ЛСД, хотя вряд ли, он под чем-то потяжелее

## Пролог

Я никогда не думал, что смогу увидеть что-то подобное, что-то, что заставит мою жизнь измениться раз и навсегда. Меня затравили медикаментами, отравили ими душу, но этот яд… он продолжает свой путь и вскоре доберётся до внутренних органов, а они начнут медленно отказывать, один за другим, причиняя невероятную боль, а там и до смерти рукой подать. Хорошо, я сейчас расскажу вам, как всё было…

18 августа. 2007 год.

Мда… может всё же повременить? Может рассказать потом? Нет. Я расскажу всё, ведь так надо.

Начну с самого начала. Меня зовут Дмитрий, Дмитрий Александрович Колоссов, родился в одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году, двадцать девятого февраля. Учусь… я учусь на того, кого скоро в моей стране станет слишком много — на юриста. Если судить правильно, то мне сейчас девятнадцать. Молодой ещё, да только вот жизнь уже успела многому научить.

В этот день я отправился в своеобразный поход вместе со своим другом, другом ещё с детского дома, в котором мы оба всю жизнь и прожили, только на совершеннолетие смогли спокойно оттуда съехать в однушку. Вспоминаю с улыбкой те самые сумасшедшие моменты из детства… хех… они были чудесны. Как там говорилось? Школьные годы чудесны, ведь так?

-Саня, ну ты куда полез? – окликнул я Саню. Он оторвался от меня примерно на сотню метров и уже взбирался по небольшой горочке.

-Да ладно тебе? – воскликнул он, забравшись на горку и показательно положив руки на пояс. – Живём ведь только один раз!

В чём-то он прав, только вот я привык думать головой, а он – пятой точкой. Куда не пойдёт, везде на неё найдёт приключения, причём самые разнообразные. Что я могу тут поделать? Его уже не изменишь, а я даже пытаться не буду, ведь кому охота перевоспитывать королевскую кобру, клыки которой пропитаны смертельным ядом?

-Живём-то один раз, но вот я подольше пожить хочу, отучиться, найти работу, жениться, понянчить детей…

Саня недовольно фыркнул, а затем махнул рукой.

-Ты как всегда за старое!

-Вот кто бы говорил!

Я быстро догнал своего зазнавшегося друга, а там мы и спустились по склону в небольшую долину. Она была сама по себе хороша своей нетронутостью, чистотой и красотой. Лёгкий аромат хвои, немного озона и голубика. Это был своеобразный мир, который как бы жил отдельно от остальной части леса, жил собственной жизнью. Я иногда считал, что здесь есть магия, которой в нашем мире на самом деле нет (это всё реализм), но всё же было в этом что-то своё, что-то необычное и даже загадочное.

-Вот если бы ты сюда не упал, то мы бы никогда и не нашли это место. – произнёс Саня с лёгкой усмешкой и своеобразным сарказмом. – А ты ещё утверждаешь, что это я – самый главный искатель приключений на задницу.

Я махнул рукой, а затем сделал пару шагов вперёд, дабы немного осмотреться. Вдали, примерно в полукилометре от нас был небольшой пруд с пресной водой, в котором рыб уже давно нет (это не мы в этом виноваты, они просто уплыли в подземные воды). Я удручённо выдохнул, а затем повернулся к Сане.

-Ну если бы ты не предложил один раз прогуляться по лесу, то я бы сюда и не упал. – сказал я, не скрывая гордости за себя и за него.

-Ладно, ты прав, а теперь давай всё же сделаем то, зачем мы сюда пришли.

Спорить я не стал и сделал так, как надо. Мы поставили палатки, затем собрали сухих веток, разожгли костёр и после этого набрали из пруда воды, поставили котёл на огонь и принялись творить себе своеобразный ужин.

Уже наступили сумерки, стало тёмно. На небо лениво выкатилась полная луна, а звёзды разбросало в хаотичном порядке по полотну ночного неба, на которое художник не пожалел тёмно-синих и немного фиолетовых тонов. Эх… люблю ночь, но не люблю я лишь одно – сон в это время.

Я прикрыл глаза и заснул на несколько минут, но приятный аромат овсяной каши с тушёнкой заставил меня тут же проснуться, не смотря на предвещавшийся сладкий и красочный сон.

-Спалить кашу – это уметь надо. – сказал я с улыбкой и встал с пригретого местечка.

-Вот только не начинай. – злобно произнёс Саня и бросил в мою сторону недобрый взгляд.

Я лишь пожал плечами. Он не любил поднимать тему, связанную с приготовлением еды, а всему была всего лишь одна причина – не мужское это дело. Я ему давно говорил, что не место ему в юристах – в кулинарах ему место, да только вот упрямый, не хочет даже слушать.

-Как там Лера поживает? – спросил я, бросив свой взгляд на всё это произведение кулинарного искусства, мирно перемешивающееся в котелке с лёгким ароматов специй.

-Всё отлично. – спокойно ответил Саня, а затем полез в карман за своей своеобразной реликвией, именуемой фотографией. На ней была изображена брюнетка с голубыми глазами, симпатичной мордашкой и восемнадцатилетняя. Саня томно выдохнул, а затем убрал фотографию обратно в карман. – Скоро свадьбу планируем сыграть.

-Я знаю.

-Откуда? – Саня сделал удивлённое выражение лица, находящееся на грани шока и банального неверия, а спустя секунд пять он стукнул себя по лбу. – Лера.

Его же девушка мне всё и рассказала. Саня надеялся, что я буду удивлён этой новостью, буду шокирован и начну выстраивать у себя в голове своеобразный сюжет предстоящей картины, да только вот представляя его в подвенечном платье, невольно начинаешь смеяться. А кто бы не смеялся с этого? Видеть мужика, одетого в подвенечное платье и корчащего недовольную гримасу под фатой, да ещё и проклиная всех кого только можно? Это надо видеть в живую, а не воображать.

-Уже представил меня в платье?

Я не сдержался и рассмеялся, держась руками за надрывающийся живот. Заметьте, он сам спросил, а я просто ещё мгновения назад пытался сдержать внезапные приступы смеха.

-Дурная голова воображению покоя не даёт.

Саня махнул рукой на меня, а затем принялся пробовать своё кулинарное творение, а я же, как только смех отступил и позволил встать, пошёл прогуляться.

Это было весело, но в то же время как-то немного и стыдно – подвенечное платье. Оно должно быть на будущей жене, а не на муже, но кто разберёт все эти превратности мозга с его воображением? Уж точно не я. Саня вечно мне тычет палкой в голову и пытается вразумить, показать то, что без любви долго не протянешь, но он просто не знает, что можно и без неё пожить. Отмахнись фразой: ещё рано, а вот через пару лет можно и подумать.

Зелёная трава меня подставила в одном месте, куда падал лунный свет и на мгновение я даже почувствовал себя Алисой из той самой сказки, которая погналась за белым кроликом и упала в нору. Я же просто шёл за лунным лучом и куда-то исчез…

## I.Синдром хрустальной вазы

Иногда я ассоциировал себя с хрупкой хрустальной вазой, когда находился в новых ситуациях, с которыми раньше не сталкивался. К такой ситуации я не был готов, абсолютно не был готов.

Провалился неизвестно куда и очнулся неизвестно где. Мне это напомнило старые фильмы, только вот я уже не помню их названия из-за срока давности и наслоившейся на этих стареньких книжках пыли. Тут, прямо сейчас, была не пыль, а свежая зелёная трава, отдающая первозданной свежестью с лёгким привкусом озона, тёплое солнце, лучи которого грели окружающую природу и всё остальное. Во мне поселилось жуткое и странное чувство раздробленности личности.

Я постарался не спеша встать, дабы ещё больше не расшатать пошатнувшийся внутренний мир и не выплюнуть весь завтрак, хотя и выплёвывать уже нечего – всё переварилось. Первая попытка обернулась тем, что кое-кто встав на ноги, послушно, словно кукла, упал на землю. Вторая вышла более-менее удачно, но ноги были ватными, словно костей нет, но это не так и я это знаю.

Шажок. Неудача. Я падаю, затем встаю и пытаюсь снова. Это похоже на то, как если бы мама учила своего малыша ходить или же опытные врачи пытались научить взрослого человека, получившего перелом позвоночника снова ходить, да и жить в общем. Ассоциируя вещи, начинаешь понимать, что всё не так уж и плохо, просто нужно немного постараться и всё получиться так, как получалось и раньше. Шажок, второй, третий… так, немного не получается.

Зрение немного прояснилось и позволило оглядеться. Это был зелёный и цветущий лес, полный жизни. В округе щебетали птицы, бегали насекомые, деревья росли и были довольно мощными, свидетельствовавшими о том, что им не одну сотню лет. Было довольно много цветов, которые по своему притягивали взгляд и заставляли вобрать в лёгкие побольше воздуха, дабы прочувствовать весь свой букет. Небо голубое, чистое и спокойное, только старый знакомый солнечный диск послушно прибывал на своём излюбленном месте и поливал округу солнечными лучами.

Это было не моё… у нас, в наших краях, в августе было максимум всего плюс пятнадцать, а здесь примерно плюс двадцать пять, а то и тридцать, да и воздух неестественно чистый, незагазованный и с привкусом озона.

Ещё шажок. Видели бы меня люди, то подумали бы, что клоун развлекает толпу зевак и стали смеяться, а он бы в свою очередь назвал бы всех идиотами, обиделся и поспешил скрыться из виду. Шаг уверенный, точный… чёрт! Да что же это за идиотизм? Обычно хорошо управляюсь с телом и умудряюсь спокойно и быстро проходить сквозь толпы людей, а тут не могу с собственным телом справиться? Это явно не то, чего я ожидал.

Ещё полминуты этих странных брожений, больше похожих на падение тряпичной куклы, пытающейся сделать шаг, и всё пришло в относительную норму. Тело снова стало слушаться, зрение полностью вернулось в норму, организм встал в строй и даже желудок, которой соизволил любезно оповестить меня своим урчанием, был уже тут как тут. Где бы найти еды? Что за глупые вопросы, это же лес, тут всегда будет еда.

Немного постояв ещё на месте, дабы окончательно убедиться в том, что организм полностью восстановился, я пошёл по этому странному лесу. Кто прогуливал уроки ОБЖ? Я их прогуливал и впервые в своей жизни немного об этом пожалел, но были своеобразные остатки, которых всегда хватало для того, что бы отправляться в короткие походы, на день или два.

Вокруг было много чего интересного, на что было бы очень приятно посмотреть, да и задержаться хочется подольше, но желудок подгоняет вперёд, заставляя думать только о еде, вкусной еде, и глядя на окружающее, так и хочется всё взять и проглотить, даже не пережёвывая. Так, тише, успокойся и хотя бы на время забудь о еде, подумай о чём-нибудь другом. Ты – корабль, плывущий по волнам… зря об этом подумал.

Поплутав по этому лесу ещё около пятнадцати минут, я уже был готов бросить всё к чертям, но леди Фортуна решила повернуться ко мне лицом и подарить небольшой кустик малины, который был благополучно и за считанные минуты опустошён. Этого было мало, но жажда и голод немного притупились, и позволили адекватно подумать над всем происходящим.

Вокруг меня лес, справа виднеются непонятные очертания, напоминающие чем-то старые и полуразрушенные древние города периода средневековья, прямо только густой лес, как и за спиной, а слева тропинка, ведущая из леса на большую поляну. Три направления исключаются сразу из-за банальной ненадобности и своеобразного страха, а вот четвёртый идёт на рассмотрение – руины. А что? Немало легенд ходило об отшельниках, отрекшихся от мира и поселившихся в уединении, подальше от народа. Если я пойду туда, то вполне могу найти кого-нибудь, а если нет, то просто устрою себе маленькую экскурсию.

Я сделал несколько шагов, а затем споткнулся об камень, припрятанный травой, и упал прямиком в рассадник голубых цветов, напоминающих чем-то лилии. Они как ковровая дорожка покрыли эту тропинку, и совсем не собирались её покидать, учитывая то, сколько их тут было. Большие голубые лепестки, крепкий стебель, тёмно-жёлтая пыльца с неприятным послевкусием. Противные цветочки. Лёжа в этих «кустах» мне даже показалось, что эти цветочки хихикали, причём довольно тихо и даже невинно, как будто пошутили над кем-то. Цветы-юмористы? У нас таких нет, да и голубых лилий в природе не существует (или существует, просто мне было лень открывать Википедию).

Встав и отряхнувшись от всей этой пыльцы, я пошёл по тропинке дальше, «небрежно» наступая на эти цветочки (принцип своеобразной мести), но только вот они мне отвечали по-своему – плевались пылью и забрызгали всего с ног до головы. Иногда о чём-то стоит пожалеть, но в данной ситуации был виноват камень, ему и просить перед цветами прощения, не мне. Это всё эгоизм… Пыльца намертво прилипла к коже и даже не собиралась оттираться (попал дядя Дима в весёлую историю).

Вокруг было движение, много движения – этот лес был живой, пропитанный неизвестно чем, может магией? Пфф… магия! Что за бред?! Мне уже всё это не кажется таким уж и великим бредом, до которого мой мозг только может своими «щупальцами» дотянуться. Порой мне кажется, что я уже ничему не смогу удивиться.

В конце этой тропинки была своеобразная пропасть, а над ней был подвесной верёвочный мост, довольно крепкий и новенький, судя по верёвкам и доскам. С другой стороны виднелся сам замок, а точнее его былая тень, поросшая руинами, тоннами пыли и пауками. В одно мгновение желание найти кого-то в этих рунах улетучилось, а на его месте вырос своеобразный оплот отчаяния, с бастионами страха и жителями скептицизма, а заправляет всем этим король с гордым именем неверие. Вернуться назад? Нет уж, увольте, но я и так жёлтый, да и несёт от меня как от помойки, а провоняться ещё больше и стать своеобразным стогом как-то не горю желанием.

Нервно сглотнув, я пошёл по подвесному мосту, стараясь удержаться и не вывалиться, в конце концов. Этот мостик не был стандартным, по крайней мере, для средней комплекции человека, скорее для карлика: верёвки расположены довольно низко, да и ширина моста примерно в четверть меньше обычной. Поиграем в игру «Удержись или упади»? Поиграем, только вот за эту игру приза не положено, кроме одного – трата нервов, да и то за приз это не считается.

Пройдя мост, я повалился на землю, а затем облегчённо выдохнул. Некоторые целуют землю после своеобразных похождений, а я же просто стараюсь перевести дух, и немного успокоится, а заодно и представить то, что возможно будет в этом дворце. Ловушки, различные испытания, проверка стойкости духа, приведения, сбивающие с толку различные подсказки и куча чёрных ходов, надёжно спрятанных самыми разнообразными способами. Это если довольствоваться описаниями из различных фильмов, а так же разнообразными интернет-статьями, которыми пестрит эта всемирная паутина.

-Если помру, то уж лучше быстро и без мучений, без применения электричества и различных препаратов, которыми дядюшка Сэм любит так хвастаться. – лёгкий смешок, а затем небрежный плевок куда-то в сторону. – А ещё называют себя отцами демократии, да только вот лишь дурак поверит в эти сказочки.

Я прошёл во дворец и поразился красотой, но в то же время и насторожился от всего этого. На стенах не было даже намёка на пыль, как и на паутину, на полу был довольно старенький и потрёпанный временем ковёр, который уже давно выцвел, да и покрылся дырами. Вдали был какой-то свет, который больше походил на солнечный, но в нём так же виднелись и светло-фиолетовые оттенки. Я, конечно, всё понимаю, включая некоторые основы физики, но преломление света даёт все цвета радуги, а тут всего один, да и то светлый.

Я точно не на Земле, а в мире, полном магии и своеобразных чудес. Тут всё определённо работает ненормально, как-то неестественно, но в то же время удивительно и прекрасно. Полёт фантазий активирован, просьба пристегнуться и наслаждаться полётом.

Я прошёл через длинный коридор и оказался в большом и просторном зале. У меня возникла ассоциация со своеобразным тронным залом, впрочем, здесь обстановка была такая, только не хватало ещё немного красок и роскоши, а так вполне соответствует. Тут был хорошо виден след нового веяния: несколько гобеленов были отреставрированы и вернули себе былой шик, на потолке были видны следы новой кладки. Лестницы вернули себе былое убранство и шик, на их перилах была видна позолота, но сложилось ощущение, что вскоре здесь будет золото. На постаментах стояли вазы, довольно старые, но красивые, расписные. Ещё… ещё… ещё в этом зале было два трона, один выполнен в светлых, солнечных тонах, а вот другому были присущи ночные тона. Тут явно кто-то недавно побывал.

Жёлтый человечек не хочет портить сей прекрасный пейзаж, но вынужден, ибо обитателей сего места найти надо, если они, конечно же, не ушли. Он решил пойти по коридорам и найти их и сначала пошёл в левый коридор, но резко остановился, услышав тяжёлые, мощные звуки органа. Ему стало не по себе, и на лбу проскочил холодный пот, а тело бросило в жар. Орган заиграл с новой силой, и человечка и вовсе охватила жуткая дрожь, он начал медленно отступать назад, стараясь не шуметь, но остановился, почувствовав спиной что-то мягкое и тёплое, а затем медленно обернулся, но никого не было, и тогда он посмотрел вниз и отпрыгнул назад от испуга.

Я увидел странное создание, чем-то напоминающее пони, пегаса. Жёлтая шерсть, розовая грива… что?! Кто на эту пони вылил краску?! Крылья настоящие?! Ё… Б… блин! Моё лицо как в той картине одного художника, где человек стоит, прижав руки к ушам, а рот буквой «О», да только вот руки не рядом с ушами и ступора нет, а вот ощущение сковородки по голове ещё как есть. Лицо пони намного красноречивее: полный шок, слёзы, потаённое желание убежать куда подальше, но ступор не позволяет сдвинуться с места.

Пони запищала, а затем всё же вышла из ступора и улетела куда глаза глядят с сумасшедшей скоростью, что аж от хвоста розовый шлейф появился. Я же вышел из ступора немного погодя, спустя секунд пять после того, как пони улетела, а затем до меня всё же дошла одна неписанная истина, свалившаяся как снег на голову – надо валить отсюда и чем быстрее, тем лучше… снова этот орган, как будто так и надо.

Вы – самое слабое звено, прощайте. Всем спасибо, но я пойду отсюда. Старый путь для меня автоматически оказался закрытым, а вот новый? Это надо поискать, посмотреть, пощупать, понюхать, представить, да вот… апчхи… чёртова пыльца. Я развернулся, а затем принялся шарахаться по коридорам, стараясь что-нибудь найти. Один коридор, второй, третий, пол. Почему люди иногда ведут себя как идиоты? А потому, что им деваться некуда, потому, что попадают в безвыходные ситуации, и не могут выбраться из тёмных и страшных мест, покрытых пылью и паутиной. Было больно, но совсем чуть-чуть – тут довольно невысоко, метра два с половиной. Нет клаустрофобии, но есть паника. Хочу орать, но… успокойся, подумай.

В этой каменной яме есть небольшая дыра, откуда льётся немного света. Если смотреть, то в этом мире его главными обитателями являются пони, и я даже не удивлюсь, если они говорящие (на самом деле ещё как удивлюсь). Жёлтый человечек высунул из дырочки руку, а затем быстро нащупал камень, который позволил добродушной стеночке повернуться бочком, а ему благополучно покинуть импровизированную тюрьму.

Этажом выше я слышал какие-то голоса, и один из них был надломленным, слабым и тусклым, а другие пытались подбодрить, вернуть пони в норму. А я тут причём? Ладно, я виноват в этом, виновато моё чёртово любопытство, а так же тупое желание немного прогуляться! Чёрт, верните меня обратно, ибо я хочу домой! Я же знаю, что вы меня слышите, но не слушаете, не хотите помочь, не обращаете внимания и, возможно, вы даже забыли обо мне, но это ваше право.

Я спустился ещё ниже, примерно на один этаж и попал в своеобразный коридор, в котором были заботливо расставлены доспехи, предназначенные для пони, только вот судя по слоям пыли их уже давно никто не надевал, но они довольно хорошо сохранились, видать магия. Немного присел и аккуратно, на цыпочках стал передвигаться по этому коридору, вздрагивая от дуновения ветра и прислушиваясь к голосам, доносившимся с этаже повыше. Тише мыши только коты на крыше, да и то это довольно спорное утверждение, которое даже «британские» учёные не доказали, а всё по одной банальной причине – они не бывали в России.

Жёлтому человечку пришлось ускориться, а то голоса были всё ближе и ближе к нему, но его хитрый зад извернулся и залез в небольшую коморочку, которая его окрасила в жёлто-серый цвет. Он не хотел показывать носа из этого пусть и пыльного, но тихого местечка, которое позволяло спокойно наблюдать за происходящей обстановкой.

Шесть пони разных цветов собрались в одну кучку неподалёку от каморки и принялись обсуждать свой «провал».

-Может тебе показалось? – спросила рыжая пони у той самой пегаски, улетевшей от меня куда глаза глядят.

-Нет. – серьёзно ответила та со слезами на глазах. – Я его видела, видела это! Жёлтый монстр!

Она психанула и зарыдала с новой силой, а белая пони с фиолетовой гривой, да и с рогом на голове подошла к бедняжке и прижала её к себе, а затем посмотрела на рыжую недобрым взглядом. Они всё же говорящие, так и знал. Шок? Ну, есть немного, но это было ожидаемо.

-Как тебе не стыдно? – произнесла белая пони, ругая рыжую. – Флаттершай не могла просто так сильно испугаться, и ты прекрасно это знаешь.

Флаттершай… пегаска. Хм… а что это у них на заду или… эм… на крупе? Разнообразные рисунки. У этой три розовые бабочки, у рыжей – три красных яблока, у белой – три голубых ромбообразных драгоценных камня. Кукушка, кукушка, в каком дурдоме я оказался? Кукушка предпочла промолчать.

-Да, знаю, но мне самой не по себе от этого дворца и его тайн. – сказала рыжая и утвердительно топнула копытом по каменному полу.

-Боишься? – вмешалась в разговор пегаска, довольно вычурная пегаска с радужной гривой. На её лице промелькнула усмешка.

Эта пегаска зависла в воздухе, аккуратно взмахивая своими крылышками, и от неё так и веяло уверенностью и бесстрашием, но это был своеобразный маскарад, скрывавший негодование и небольшую толику страха.

-Не боюсь! – возразила рыжая пони.

-Так, девочки, прекратите, сейчас не до этого.

А вот эта особа показалась довольно необычной, самой выделяющейся из всех. У неё были крылья, рог, самая фиолетовая, а точнее лавандового цвета, грива тёмная, фиолетовая с полосами и на крупе изображение пяти звёзд с шестой в центре. Главная во всём этом коллективе, как я уже понял.

-Я что-то пропустила? – появилась резко из-за спины фиолетовой розовая пони с кудрявой гривой, подпрыгивая на месте, причём довольно высоко, как минимум на полтора-два метра вверх, а затем сделала сальто в воздухе.

Это… это невозможно! Да Ньютон уже бы в гробу перевернулся, увидев всё это! Скептицизм во мне принялся ломать перегородки, а фантазия была рада видеть такое зрелище, связанное с этой непоседливой пони, которая даже и на секунду не могла остановиться и постоять на месте.

Реализм: пони не могут так высоко прыгать. Реализм, кадр второй: а ты вообще в другом мире, у которого свои законы и понятия, которые ты понять не можешь, по крайней мере пока. Реализм, кадр третий: хочешь узнать? Выйди и спроси, они вроде бы мирно выглядят. Здравый смысл: в тихом омуте черти водятся. Разум: лучше оставайся в каморке, а потом выберись отсюда и подумай, что делать дальше.

-Ничего. – ответила приунывшая фиолетовая пони. – Пойдём отсюда. Похоже, что этот монстр ушёл.

-А если вернётся, то мы его встретим! – воскликнула радужная пегаска и стукнула копытом о копыто.

Жёлтый человечек не на шутку испугался этой радужной бестии, которая так небрежно и специально бросила ему своеобразную перчатку, да только вот он не решил её поднимать, дабы остаться незамеченным и целым, а то она прибьёт и не заметит. Пони ушли, а вот человечек решил выйти из пыльной каморки, но лишь спустя полчаса. Он и не заметил, как совершил ошибку и получил чем-то тяжёлым по голове, но в то же время и чем-то довольно мягким, и упал на каменный пол.

-Это и есть тот самый монстр? – с сарказмом произнесла радужная пегаска. – Ха! Тоже мне монстр.

Рыжая пони ткнула радужную в бок и та резко взлетела вверх, чуть не встретившись головой с потолком.

-Что и требовалось доказать.

-Это он… — дрожащее произнесла Флаттершай, а затем уткнулась носиком в шёрстку своей подруги.

-Ну-ну, Флаттершай, он уже спит. – тихонько произнесла белая, гладя копытом дрожащую и плачущую пегаску.

-Уиии… -воскликнула попрыгушка. – А я могу его взять с собой?

-Нет, Пинки Пай, сначала нужно понять кто или что это такое. – возразила фиолетовая.

Я был ещё в сознании, цеплялся за верёвку, которая отделяла меня от падения в пропасть бессознания и мутность в сознании. Я прекрасно их слышал, но не шевелился – это радужная мне прилично по черепушке заехала, как бы до черепно-мозговой травмы не дошло, а то я и в суд могу подать за причинение увечий. Ха… я не в том месте и не в том времени.

-Уххх… — выплёвывал я из себя воздух с капельками крови (язык прикусил).

-Что?! – возмутились пони.

-Он же должен был отключиться! – воскликнула радужная, пребывая в недоумении.

Жёлтый человечек сейчас отдалённо напоминал медведя и пытался встать, что ещё больше пугало пони и заставляло их трястись от страха ещё сильнее. Одна попытка встать и он упал, вторая и он снова упал, трётья и он смог сесть, а затем и встать. Всё это выглядело для пони поистине ужасающе.

-Бежим! – произнесла одна из пони и они с криками побежали по коридору от меня куда подальше.

Голова как динамо-машина – гудит просто нечеловески сильно, да ещё и этот привкус крови во рту и пыльцы на губах, и вовсе дестабилизирует весь организм, не давая ему возможности восстановиться. Я сделал шаг и чуть не упал, благо смог облокотиться о стену и начать идти вдоль неё. Эти пони как самые настоящие гопники, завидевшие мента неподалёку – по башке дали и свалили, благо при себе не было бумажника, а то бы увели и всё на этом.

Лестница. Господи! Да ты издеваешься?! Меня портануло хрен знает куда, меня заплевали поганые цветочки, потом ещё эти пони, а особенно эта пегаска, которая копытом мне по голове шарахнула. Что ещё Ты мне подкинешь? Кирпич на голову? Или же опустишь в кипящую лаву, а может головой вниз меня скинешь?

Я оступился, и меня повело влево, прямиком на металлические доспехи пони, а там и на стену, но она поступила очень коварно – развернулась, и я оказался на небольшом карнизе. Голова пошла кругом – лететь прилично, метров двадцать вниз, шанс выжить минимальный, ведь я не кошка, которая и при падении с девятого этажа выжить умудряется.

Тут жёлтый человечек попытался уцепиться за осколки своего мутного разума, но не смог и сорвался вниз, благо пони вовремя заметили это и успели его спасти. Зачем они это сделали? Кто знает, но, как известно, время покажет…

## II.Записки северного человека

Пони – это довольно странные, но в то же время и очень интересные создания. Я узнаю у них много нового и интересного, но сколько о них можно узнать, если времени очень мало? Посмотрим.

Мне всё казалось сном, глупой сказкой, рассказанной наивному ребёнку, который принял всё это на веру и возвёл в идеал, недостижимый идеал. Всё мне казалось таким дурацким, таким глупым и наивным, что даже самый доверчивый человек в мире не поверил бы во всё это, но я поверил, я поверил во всё это.

Голова просто невероятно раскалывалась и была обмотана бинтами, тело сильно болело, внутри всё вывернуло наизнанку. Это было ужасно, просто ужасно, ведь даже сил не было пошевелиться, пусть я и не был прикован к кровати, да и магия тут не причём.

Первые вздохи после пробуждения дались очень тяжело, с заметной сиплостью и хрипами, напоминавшими перелом ребра, но ничего такого я не чувствовал, просто грудь туговато замотали всё теми же бинтами. Руки… руки в порядке, просто несколько синяков, не более, ноги тоже, однако без растяжения не обошлось. В правой ноге была тянущая боль, которая неприятно била по нервам и ныла как маленький младенец, жаждущий еды. Кстати о еде, желудок просит пищу, хорошую пищу, а не банальные ягодки.

Немного проморгался, всё мутно, слишком мутно, практически темно. Попробовал встать и сразу понял, что зря – чуть не отправился обратно в царство Морфея, а я туда совсем не хочу, ибо выспался на неделю вперёд. Подо мной была довольно мягкая кроватка, хотя эта была не сколько кроватка, сколько два сложенных вместе матраса (пони примерно ростом в метр двадцать, а во мне метр с тремя четвертями), но так даже лучше.

Я попытался встать ещё раз, но уже не так быстро, а медленнее, намного медленнее и через минуту уже стоял на ногах в полный рост, только из-за ноги не мог долго стоять на месте, нужно было двигаться, дабы проснуться. Раз, два, три… всё стало ясно.

Я попал в комнату, которая по своим размерам была довольно компактной, всего два на один, как своеобразная коробочка, только довольно неплохо уставлена различной мебелью. Красивый шкафчик, дубовый и с красивой резьбой по дереву, небольшая кровать, которая тоже была довольно неплохой, даже шикарной, с позолотой. Красные бархатные занавесочки послушно заслонили окно и разделили мир на комнату и улицу, но одинокие солнечные лучи всё же находили способ попасть сюда. Был ещё и небольшой столик, на котором стояли самые разнообразные угощения, причём довольно свежие и манящие своим волшебным ароматом (желудок заурчал, жадно прося съесть всё это великолепие). Маленькая подушечка возле стола навела на странную, но вполне логичную мысль – пони не пользуются стульями, или же пользуются, только нет стула под меня.

Я заметил, что кожа уже нормального, немного бледного цвета, но не жёлтая. Они отмыли всю пыльцу, которую я не мог никак оттереть с себя и за это им впору сказать «спасибо». Немного постояв на одном месте и подумав о будущем, наступило время перекусить. Вкусные кексы с черникой, грецкими орешками, фундуком и изюмом, потом чай с бергамотом и на последок небольшой овощной салатик (сначала десерт, а потом обед, вполне стандартная схема). Организм чуть не взорвался от счастья, от всей этой невероятной красоты, которая захватила каждую клеточку организма и не желала отпускать, но ничего не могла с этим поделать и тешила себя воспоминаниями.

Смейся, друг мой, но миг безмятежной радости когда-нибудь, да закончится и не стоит полагаться на доброту пони, ведь кто знает? Может они мне сейчас дают вкусить малину, а завтра дадут выпить яду. Это всего лишь предположения, основанные на модели поведения некоторых людей, которые не прочь побаловаться с эгоизмом и чувствами других людей ради своих собственных целей. Казалось бы, а при чём тут пони? Всё возможно…

Дверь в комнату с лёгким скрипом отворилась, и я невольно обернулся с нелепым видом, держа в руке чашу с салатом и довольно хрумкая капустными листочками. Это была пони, ростом примерно в полтора метра, тёмно-синяя, с развивающейся гривой, напоминающей ночное небо, усыпанное звёздами, и на крупе красовался полумесяц на фоне чёрного неба. Самый главный атрибут – это крылья, рог и некоторые своеобразные элементы украшений, выполненных из довольно интересного металла, напоминающего серебро с тёмно-синим оттенком.

Скептицизм тут же вышел наружу, заставив гримасу на моём лицо кардинально измениться, что заставило пони рассмеяться, причём даже с её стороны не было попытки спрятать это заразный смех, и я тоже засмеялся. Знаете, а это даже весело, если бы не было немного не по себе, да и сидеть перед «королевской особой» (это было видно по украшениям, но не по манере поведения) немного страшновато.

-Эм… прошу простить мне это, я не ожидала застать вас в таком виде, но вы произвели на меня хорошее впечатление. – проговорила пони, показывая свою неловкость в виде румянца, проступившего на щеках. Это было довольно странно видеть, ведь тёмная шерсть пропускает розовый цвет кожи так, как будто её и вовсе нет (интересный феномен).

-Хорошее? – недоумевающе спросил я, отложив тарелочку с салатом на столик. – Я же ничего не сделал, просто вышло нелепо и даже глупо. Это я прошу прощения за своё лицо… — я едва сдерживал смех после этих слов, а затем, в итоге, напрочь забыв манеры этикета, засмеялся.

Пони разделила со мной эту процессию и тоже засмеялась, только немножко потише и с явными признаками скромности. Обычно я ещё тот социофоб, который хочет запереться в квартире и заниматься своими любимыми делами, а тут аж стремлюсь первым вступить в диалог, не выражая и тени скромности. Кукушку, кукушка, а я не кукушка? Ответа нет.

-Странно видеть, как вы смеетесь, не смотря на то, что чуть не погибли.

Вот эти слова меня повергли в ступор, причём довольно сильный, что даже лицо из весёлого и беззаботного резко изменилось на печальное и задумчивое. Теперь понятно, почему всё тело так сильно болит – меня еле поймали, а всё из-за веса или просто я стал похож на пушечное ядро, летевшее с бешеной скоростью прямиком навстречу земле.

-Спасти-то спасли, но что толку? Я не отсюда, и я хочу домой, очень хочу домой.

Пони сделала удивлённое лицо. Она не поняла что же это за дом, о котором я начал речь и нисколько не удивительно – разные миры и прочее. Саня… интересно, а он меня ищет? Конечно ищет, да только не там, где нужно, но в душе поселилось чувство, что он недалеко от меня, совсем рядом и кажется, что я могу прикоснуться рукой к нему, но в то же время и нет. Иллюзии, навеянные подорванным эмоциональным фоном, разбитым сознанием и болью во всём теле, и всё это образует мощный коктейль, а ещё эмоции играют здесь далеко не самую последнюю роль.

-Прости, но мы… мы не можем, мы не можем тебе помочь, ибо это не в наших силах, но… — пони ушла в мир собственных мыслей, а затем приятно улыбнулась. – Может быть и есть способ, но нам нужно немного времени, примерно три дня, не больше.

Облегчённый выдох. Спасибо вам за своеобразную доброту, но каким бы не был жестоким мир Земли, я вернусь обратно, ибо моё место там, среди своих, а не среди этих добрых пони, готовых протянуть мне… эм… копыто помощи? Да, точно! Копыто помощи!

-Почему вы это делаете, почему помогаете мне?

Этот вопрос был как гром среди ясного неба, но он очень сильно меня заинтересовал, как будто так и надо. Он нужен для того, что бы что-то подчеркнуть и поставить многие точки над «И», а там и немного ослабить цепи, сковавшие душу и разум.

-Честно сказать, просто так надо.

Мутный ответ, который имеет очень много веток, полных различных тайн и загадок. Отличный повод для того, что бы представить себе тысячу возможных вариантов ответа на один единственный вопрос: Зачем?

Стань затворником, уйди в себя, но обязательно дождись, протяни эти три дня как один, а затем вернись домой и начни всё заново, но не с чистого, а исписанного вдоль и поперёк листа.

* * *

Меня закрыли, но по моей же просьбе. Дали чернила, несколько перьев и небольшую книжку с чистыми листами, в которой с каждым часом появляется всё больше и больше слов и даже ночью там появляются слова. Сплю плохо, если вообще сплю, нужно кофе, но иммунитет уже выработался на него и кофеин потерял всякую власть, однако сон больше не приходит ко мне. Мешки под глазами, опухшие красные глаза, вялость, усталость – всего этого не было, но воображение упорно представляло себе такую картинку.

Сегодня я узнал много нового о пони, об их мире и устройстве. Им свойственна монархия как при правителях Древней Руси, но периода Ивана Третьего, где он является «избранником Божьим», но никакого крепостного права (абсолютная монархия, но здесь есть нотка демократии). Пони имеют своеобразную теократическую структуру, боготворя двух богинь: Селестию и Луну, которые каждый день поднимаю солнце и луну на небо (Ньютон перевернулся в гробу дважды), но боготворят их не слишком открыто, не считая некоторых индивидуальных личностей. Элементы Гармонии являются довольно мощной магией, которая стабилизирует баланс гармонии в мире, да ещё и странное создание, собранное из конечностей разных созданий летает по дворцу и так и норовит постучаться ко мне в дверь (пусть только попробует и получит хорошего пендаля). Создание хаоса. Теория: идеальных миров попросту не существует.

Это всего лишь одна запись из нескольких, которые я успел написать, прибывая в этом мире, а ведь прошёл всего один день после моего разговора с Луной, принцессой Луной. Всё снова кажется таким странным, но раны на теле быстро заживают, а от растяжения остался своеобразный лёгкий и неприятный отголосок. Всё списал на магию и хорошую медицину (лечила меня только Луна, а Селестия предпочитала продолжать заниматься королевскими делами).

В дверь раздался стук и я сразу смекнул, что это была не Луна, а кто-то другой, ведь стук был приглушённым и отдавал неуверенностью, которую можно было прощупать только в одном создании – пегаске по имени Флаттершай.

-Войдите. – сказал я спокойным голосом, но и дверь начала тихонечко, очень медленно открываться, а затем показался первый признак, подтверждающий мою теорию – розовая грива.

Как я догадался? Всё очень просто! Психологический анализ, модель поведения, немного фактов от Луны и вуаля! Можно подумывать план действий, который позволит расположить к себе пегаску, да только вот стопроцентной гарантии как всегда нет, есть только надежда на неё и собственные силы, которых придётся немало приложить для достижения желаемого результата. Психолог-недоучка. Надо было мне поступать на факультет психологов, авось толку было бы больше, чем от простого адвоката.

Флаттершай открыла дверь, а затем осторожно прошла в комнату и закрыла её за собой. Дрожь, страх, неуверенность – это были первые выявленные у пегаски чувства, которые были заметны по выражению мордашки и языка тела. Я показал рукой на матрас, что бы Флаттершай села или же легла рядом, но она начала пятиться назад и встретилась крупом с дверью. Не смейся, не смотря на то, как нелепо всё это выглядит, иначе рискуешь получить немилость от многих обитателей этого мира, особенно от двух принцесс.

-Не бойся. – шепотом произнёс я, стараясь успокоить пегаску. – Я тебя не обижу. Мне этого не нужно.

-Пправда? – дрожащим голосом спросила она, продолжая подпирать дверь. – Ничего?

Я согласно кивнул, а затем снова рукой похлопал по матрасу и она, ещё немного постояв возле двери, собираясь с силами, грациозно взлетела и приземлилась на матрас. Довольно красивая натура, грациозная, изящная, была бы человеком, то я бы, скорее всего что влюбился (дурная мечтательная голова, которую давно пора выкинуть и заменить на адекватную).

-Тты – жёлтый монстр?

Луна мне не запрещала говорить о моём истинном происхождении со всеми вытекающими последствия, да только вот я прекрасно понимаю, что лишнего болтать не стоит, а то неизвестно чем всё это может обернуться.

-Вообще-то я человек, но тебе это вряд ли о чём-нибудь говорит. – спокойно произнёс я, делая взяв в руки книжку и перо. Пару листиков и новые записи.

Флаттершай. Элемент Добра (нам бы в мир добро, да только вот оно там долго не проживёт). Тихая, скромная натура, которую можно ассоциировать с серой мышью.

Пегаска понурила голову, показывая своё негодование и стыд, связанный с тем, что она попросту не знает, с кем говорит и как правильно с ним себя вести. Я, по правде говоря, тоже.

-А что вы… — Флаттершай нервно сглотнула. – Пишите?

-Хочешь почитать?

-Эм… не знаю.

-Я могу тебе попозже отдать эту книгу, вам нужнее, наверное.

На её лице пробежалась лёгкая, мимолётная улыбка, только вот эта улыбка была немного неестественная, чем-то по психологическому типу свойственная скорее Твайлайт Спаркл, чем ей (такая странная, немного заумная и натянутая, как будто чего-то просит). Жажда знаний? Вполне, но только чья? Продолжаем разбираться в этом. Спокойные вопросы без открытых намёков.

-Нет, что вы – она вам нужна, это ваша книга. – попыталась пегаска отказаться от моего предложения, сделав копытом соответствующий жест отказа.

-Моё дело – предложить, а ваше – отказать. – я сделал в книжечке новые записи, а затем посмотрел в сторону приоткрытого окна.

Рассвет. Я и не заметил, что уже утро, для меня время сбилось, запуталось и стало ущербным, несущественным. Прошёл только один день и я это знаю, всего один день, который неохотно приоткрывает свои тайны, как солнце лениво выкатывается из-за линии горизонта.

-А… как вы сюда… попали?

Ещё несколько записей в книжке:

Серая мышь, которая довольно трудно поддаётся влиянию друзей и старается всё делать так, как хочет. Иногда всё же поддаётся влиянию и ведёт себя неестественно, но при этом остаётся скромной и робкой пони.

-Флаттершай, я, конечно, понимаю, но давайте перейдём на ты, и будем говорить естественно, не задавая ненужных вопросов. – моё предложение казалось немного неадекватным и оно с лёгкостью могло бы ущемить чьё-то самолюбие, но только вот к Флаттершай это не относилось – она кивнула, но немного неуверенно. – Вот и ладушки. – я встал с матраса и взял на столе чайник, а затем принялся разливать чай по чашечкам. Хочешь хороший диалог, готовь заварку летом.

-Оу… спасибо.

Флаттершай спокойно приняла у меня чашку чая, только вот покрылась изрядным слоем румянца. Она каким-то образом при помощи копыта взяла ложечку и принялась размешивать сахар в чашке. Тут я удивился не на шутку, неподдельно. Сказал бы я одной старой знакомой лошади о таких махинациях копыта с ложечкой, то она бы плюхнулась в обморок от зависти.

-Как это у тебя получается? – спросил я, показав на копыто, держащее ложечку.

-Не знаю. – ответила Флаттершай, положив ложечку на столик.

Я положил чашку с чаем на стол, а затем перелестнул книжку на несколько страниц вперёд, а затем принялся делать новые записи:

Это невероятно! Делать копытом такие сложные движения, которые для человека являются совершенно обыденным, естественным? Не верю, но вижу, вижу своими глазами. Могут ли пони сами объяснить это? Может, стоит расспросить об этом кого-нибудь знающего? Можно, но чуть позже (лишь бы только эта Твайлайт Спаркл не пришла, а то я еле до матраса доползу. «Британский» учёный во всей красе). Взять на заметку: подумать на эту тему.

Флаттершай меня не перебивает, когда я делаю очередные записи в книжке, которые чем-то напоминали записки сумасшедшего или, в крайнем случае, дневник. Я положил книжку обратно на стол и взял оттуда чашечку чая.

-А это твой любимый чай?

-Бергамот с мятой? Ну, я больше предпочитаю простой чай с лимоном – он утром очень полезен.

-А как?

-Тут дело не сколько в том, что лимон даёт чаю, а в том, что чай даёт лимону.

Да ты чайный гений! Можно у тебя совет? Сейчас я похож на идиота, который возомнил себя всезнайкой. Отличный психолог (скиньте на меня наковальню), много знаю (пробейте череп молотком), чайный гений (вылейте на меня литр бензина и подожгите). Что ещё я знаю? Много чего и меня уже можно было бы назвать заправским Марти Сью, которого какой-то автор литературной книжки придумал для своего очередного «шедевра». Дайте мне его, хочу поговорить с ним, да только вот проблема всего одна – себя с небес на землю ты не спустишь.

-Довольно терпкий вкус, но когда прибавляются чайные нотки, то вкус лимона немного спадает и даёт пройти другим вкусам, понимаешь?

Флаттершай, судя по выражению мордочки, не поняла меня. Слон мне на язык наступил, попробую объяснить всё нормально, а то самому стыдно стало, небось уже покраснел как помидор.

-Лимон в чае приобретает совсем другие вкусовые ощущения.

-Спасибо, теперь понятно.

Фух… другое дело. Я приоткрыл лишь завесу сейчас, но больше мне и не надо. Полчаса разговора с этой милой пони помогли мне многое понять и начать смотреть на этот мир немного по-другому.

Флаттершай имеет в своём прошлом какую-то тайну, которую она старается скрыть, какой-то внутренний страх. Там было что-то такое, что очень сильно повлияло на неё, повлияло на то, какой жизнью она живёт сейчас. Её это вполне устраивает, но есть психологические рамки, которые она с большим трудом перелетает, но не ломает – она иногда возвращается обратно.

Это лишь кусочек и о многом он не расскажет, но проясняет некоторые факты. Я смог уговорить Флаттершай придти ко мне послезавтра и забрать книжку, а та в свою очередь будет лежать в шкафу или же на столике (это если меня вдруг тут не окажется). Так же я уговорил пегаску не отдавать никому эту книжку, даже её друзьям и принцессам. Почему я попросил сделать всё именно так? Решил, что так будет лучше, но вот вопрос: а не ошибся ли я? Посмотрим.

* * *

Тишина. Сплошная тишина, только вот неприятно давящая и больно бьющая по ушам. Сейчас мне бы очень сильно пригодился плеер, но я его оставил там, на Земле. Хочется выйти на улицу, но я могу лишь приоткрыть занавеску и посмотреть на окружающий мир, мир спокойного, но немного душного Кантерлота.

Порой мы вгоняем себя в рамки сами не понимая того, насколько потом это будет больно и как сильно придётся рвать и метать, прятать внутренние переживания от окружающего мира, а всё ради того, что бы никто не почувствовал твои сомнения, который разгораются внутри похлеще лесного пожара, охватившего широкие таёжные леса.

Это была одна из сумбурных, скомканных моим сознанием мыслей, пожелавших быть записанными на бумагу (они хотя бы здесь, но сохранятся, а я забуду уже завтра о них – она заместится новой, более стройной и изящной мыслью). Такие стройны версии поломанного сознания приходят ко мне довольно нечасто, но если по нескольку раз на дню, то тут уже впору задуматься о том, что происходит с тобой? Что пошло в сознании не так и какие последствия будут?

Кукушка, кукушка, я дурак? Кукушка, сидящая в часах, ответила, прокукукав три раза. Три часа дня, а я ещё не спал, да и нет желания в этом, как и потребности. Чай с лимоном очень бодрит и прочищает мысли, давая возможность пройти чему-то новому, возвышенному, но в то же время спокойному и гармоничному.

Я встал у окна и отодвинул шторку, дабы посмотреть на всё то великолепие, которое творится за стенами моей импровизированной тюрьмы, запертой на ключ и облачённой в кольчугу из толстых цепей.

Солнце приятно светит, птички напевают благоговейные мелодии и купаются в солнечных лучах. Беззаботные создания, которым для счастья много не надо. По улицам большого белого города, крыши которого покрыты позолотой и белым камнем, гуляют пони, множество разноцветных пони и у каждого в голове живут собственные мысли. Кому-то надо что-то купить, кто и вовсе думает о новом модном наряде (это учитывая своеобразную аристократию), кто-то спешит по своим делам, на работу или же возвращается домой. Есть много предположений.

Больше всего мне нравится королевский сад. От него всегда вьются своеобразные лёгкие ароматы цветов, которые опьяняют по-своему и перенастраивают мысли совершенно на новый лад, поэтический или же художественный. Хочется написать что-нибудь хорошее, доброе и позитивное или же нарисовать это, но как? Я не умею этого делать, совсем.

Мне хочется выйти на улицу и почувствовать всё самому, а не дразнить нос этими привкусами и облизывать губы. Мне бы хотелось всего на одну ночь, хоть на один час покинуть эти душные хоромы и почувствовать кожей всё то великолепие, которое там обитает на протяжении многих лет. Меня принцессы не услышат, но может так даже лучше? Сильно нельзя привязываться, иначе рискуешь стать той самой Рапунцель, которую заточили в башне, да только вот мне придётся отращивать длинную косу и ждать принцессу на белом коне, которая меня вытащит отсюда и мы сбежим в тридевятое царство. Глупости, навеянные апатией.

Я задёрнул шторку обратно, а затем лёг на матрас вместе со своей книжкой и пером. Тишина. Тяжёлая и убивающая тишина, которой всё равно на мои чувства. Стук в дверь разорвал эту завесу, а моё «Войдите» немного скрасило эту скучную картину. Это была всё та же пони, принцесса Луна и судя по выражению её мордочки, есть довольно хорошие новости, но посмотрев на моё немного серое и тусклое лицо, сама чуть-чуть приуныла, но улыбка осталась, причём довольно заразительная.

-Ты тут сидишь и чахнешь, а не хочешь ли ты прогуляться? – промолвила она с дрожащим, но жизнерадостным голосом.

-Я же знаю, как вы меня сюда пронесли – тайно. Как это по вашей теории я могу выйти на улицу и остаться незамеченным? – сказал я, не скрывая изрядной доли скептицизма во всём этом предполагаемом мероприятии. Выйти я за, но только незаметно, да и только в сад. Там красиво.

-Можно прямо сейчас и не важно, что сейчас день много пони – ты будешь невидим для их глаз и недосягаем для стражи.

-Правда? – недоверчиво спросил я, отложив книжку и перо в сторону.

Луна кивнула, а затем я словно по взмаху волшебной палочки оказался прямо в центре цветущего сада. Спасибо…

В нос тут же врезалось столько запахов, что я чуть не потерял сознание. Такая чудесная красота, такой аромат, такие… чёрт! У меня закончились слова. На траве лежала книжка вместе с пером и чернилами – прекрасная возможность как можно ярче описать свои эмоции, оставить их пусть и для одной души, но мне так будет спокойней, легче, ведь понимаешь, что книжка будет в хороших копытах.

Выпустили в сад. Это похоже на состояние, когда маленького, ещё глупенького ребёнка отпускают погулять или же первоклассника родители отправляют в школу – он стремиться изучить окружающее, понять их суть, понять строение и природу, но по-своему, по-детски и наивно. Я сейчас чувствую себя примерно так же, только вот добавляется навязчивое чувство первооткрывателя, пусть всё здесь до меня уже открыли и переоткрыли тысячу раз, но для меня это только первый раз. Такая красота, не свойственна многим ботаническим садам, и уж точно знаменитым голландским садам, народы которой ещё не отошли от Тюльпанового скачка*, пусть он был уже давно. Страна, заболевшая меланхолией, моя собственная страна, заболевшая меланхолией.

Сумасшедший человек не мог не нарадоваться, глядя на всё это великолепие, созданное заботливыми пони-садовниками. Ему стало немного грустно, глядя на розы. Они были самых разнообразных цветов, и среди них он увидел несколько радужных, и одну из них ему захотелось сорвать, но кое-кто понял его мысль и аккуратно отломал одну, а затем при помощи телекинеза осторожно поднёс к нему.

Даже шипы красивые, очень красивые, такие тоненькие, но в то же время и острые, но если прикоснёшься, то боли не почувствуешь.

Шипы у розы порой больно кусаются, но если немного присмотреться и потрогать, то боли не почувствуешь, возможно просто потому, что сама роза забирает у тебя всю печаль и боль, которая поселилась в душе и подобно чёрной кошке с острыми когтями хочет проникнуть ещё глубже, но ей мешает дверь. Эффект скребущейся боли должен присутствовать постоянно, как необходимый элемент, но его нет, я его просто не чувствую. Мне стало намного легче и даже несколько цепей со звоном упали, протяжно звякнув металлом об землю. Упадут ли остальные? Полностью освободиться невозможно, доказано жизнью, но вот всегда можно немного приоткрыть свою клетку, дабы вдохнуть побольше живительного воздуха.

Дальше я решил просто немного прогуляться по этому саду, дабы ещё больше помечтать, а заодно и подумать о том, что же будет завтра и вернут ли меня обратно на Землю? Обратно домой? Надеюсь, но в то же время и как будто кошка на душе скребётся, говоря о том, что лучше довольствоваться мнимой свободой здесь, чем практически полной, ограниченной кодексами свободой там. Разорви меня на части и одну оставь здесь, в Эквестрии, а другую там – на Земле, а потом мы уже посмотрим, у кого была правда, если она вообще у кого-то когда-либо была. Рассуждай о жизни при помощи книжки.

Дисгармонию во мне, возможно, кто-то уже видел, но что они чувствовали при этом? Как они разделяли мои чувства и разделяли ли они их вообще? К чему все эти глупые мысли, которым нет числа, и они не поддаются адекватному контролю? Иногда без них довольно трудно понять всю суть жизни, всю суть нашего эмоционального дисбаланса. Чушь, но такая живая, что я в неё наивно верю. Это был момент лирического отступления, а теперь вернёмся в реальность.

Я вертел радужную розу в руке, но через какое-то время она исчезла. Я повернул голову в сторону своего окна и увидел её там, увидел её лёгкое радужное свечение, а сама она стояла в вазе. Гуляю под присмотром, но в то же время и имею своеобразную безграничную свободу (в пределах дозволенного).

Другая часть сада. Здесь было красиво, практически так же как и там, только вот цветы были другие и было их здесь очень много: фиалки, лилии, гартензии, георгины и прочие, но самыми главными, заставившими мой взгляд приклеиться надолго являлись ирисы. Эти цветочки растут в болотистой местности, но они непрочь пожить и в более тёплых местах. Не знаю, чем меня эти цветы всегда притягивали к себе, может потому, что их основной цветовой палитрой был всегда фиолетовый цвет? Возможно так оно и есть.

Сумасшедший человек остался бы здесь жить, да только вот он прекрасно понимает, что всё хорошее рано или поздно когда-нибудь да кончается. У него было ещё полчаса, и он хотел бы отправиться в город, дабы немного погулять и посмотреть на окружающих, но сад был единственной его клеточкой, а ключик был у привратницы, именуемой принцессой Луной.

Я снова открыл книжку и сделал записи:

Принцесса Луна поднимает Луну по ночам. Задайся вопросом? А как она это делает? Почему у этой пони имя единственного спутника Земли и почему похожий спутник висит по ночам и здесь, да и называется так же? Ответы на эти вопросы несущественны, не имеют никакого смысла с точки зрения физики, ибо ей ничего не объяснишь, а если брать в расчёт магию, то многие эти вопросы отпадают сами собой, даже не требуя доказательств. Я всё ещё плохо понимаю эту Эквестрию с её жителям, но немного, что получается узнавать, образует собой стройную мозаику, которая постепенно заполняется новыми кусочками. Может завтра, когда будет последний день, я узнаю ещё больше, а может и сложу мозаику полностью.

Это как сочинения в школе, только эти представляют лично для меня большую значимость, чем для потенциальных учителей, которые потом будут проверять на ошибки и построение сюжета. Такие банальные сюжеты, больше напоминающие подчёркивание определённых фактов не представляют никакой ценности лично для меня, но если они окажут на Земле, то ещё неизвестно чем всё это закончится, а если здесь и в надёжных копытах, то ничего не случиться, надеюсь.

Побродив по саду ещё пятнадцать минут, меня вернули обратно в комнату, где я в скором времени смог заснуть. Мне просто нужно было прогуляться…

* * *

*Тюльпановый скачок (Тюльпаномания) –1634 – 1637. Состояние, когда спрос на луковицы тюльпанов превысил предложение и произошёл огромный взлёт цен. Люди тогда стремились скупить луковицы тюльпанов, а затем продать по более выгодной цене, следя за биржей (доходило и до того, что люди в обмен на луковицы закладывали дома, а то и целые предприятия). В 1638 году рынок тюльпанов рухнул, и Голландия впала в экономический кризис.

## III.Плач умирающих листьев

Пони – добрые создания, но я не учёл одного – фактора неожиданности. Добро обернётся злом лишь за одно утро, а я почувствую себя пешкой, которая ничего не решает.

После хорошего сна следовало пробуждение, довольно трудное пробуждение. Я уже и забыл о том, каково это: пригретая головой подушка шепчет на ушко сладкие колыбельные и жалобно просит не уходить, подремать подольше, да только вот я понимаю, что надо прекращать и снова погрузиться в мир собственных мыслей. Я хочу оставить после себя больше, чем сейчас, я хочу заполнить книжку своими мыслями, лечь на неё всем телом, расписать каждую страничку не смотря на то, прочитает ли потом кто-то мои бредни или нет. С ума сошёл и не заметил, оглянулся, не поверил.

Фух… вдох, выдох, вдох, выдох, встал, оделся, сделал зарядку и лёг обратно на свой матрас. Снова книжка и перо в руках и я снова начинаю что-то записывать:

Если бы мне раньше сказали, что я окажусь в таком месте как Эквестрия, в стране, населённой добрыми пони, то я бы рассмеялся тому в лицо, а затем развернулся и демонстративно бросил фразу «Да пошёл ты!». Сам не верю во всё это, но в то же время и верю. Это как видеть перед собой оптическую иллюзию, но в то же время она вполне реальна и её можно даже потрогать рукой, почувствовать её. Использую самообман, дабы не потерять нить реальности и вроде бы получается, только организм немного сопротивляется, создавая свою вселенную, со своими законами, порядками и народом.

То ли мне становиться хуже и я начинаю заболевать, то ли я привязался к Эквестрии и не хочу её покидать, не знаю. Это как конфликт между двумя людьми – он обязательно найдёт отражение в третьем. Два непохожих друг на друга желания так и хотят вырвать коврик из-под моих ног, но я на нём не стою, я над ним сижу на коленях и читаю своеобразную молитву, мантру к самому себе и своему духу. Как его при таких условиях можно вырвать из-под ног? Этот вопрос можно задавать хоть первому встречному, но вряд ли он найдёт в потёмках чужого разума истину, скорее выдвинет очередное предположение, которое послушно отправится в шкаф к остальным скелетам.

Разум подобен крепости, врата которой распахнуты, а стража погрязла в беспутстве. Эта фраза сейчас очень хорошо, как никакая другая, отражает моё общее состояние. Достижение эмоционального катарсиса (чистоты) не представляется возможным, есть только дисбаланс, дисгармония. Начинаю понемногу ассоциировать себя с Духом Хаоса, Дискордом, но так же и прослеживаю нить с неживой материей, с бездушными роботами или подобными им. Своеобразная живая материя, имеющая эмоции, душу и жизнь, но в то же время и отдающая холодным, грубым металлом и потоками энергии, которые поддерживают в этой машине жизнь. Не помешала бы ещё одна прогулка по саду или же сон, чистый и нетронутый бредом сон.

Я отложил книгу в сторону и подошёл к окну. Глубокая и чистая ночь, только несколько одиноких чёрных тучек курсируют по ночному небу, закрывая собой звёзды и различные созвездия. Так хочется дотянуться до всего этого рукой, но стоит только ей приблизиться к решётке, как она в порыве рефлексов отскакивает от боли назад, а другая рука держит страдальца. Луна… просто луна… она приятно светит, отдаёт серебром и мелом, но так осторожно, как будто боится кому-то навредить и медленно, словно задумавшийся над законами мироздания философ, танцует свой собственный вальс.

Ложусь обратно на матрас, прикрываю глаза и засыпаю…

* * *

Стало немного легче, мысли снова вернули себе свой прежний ход и не собираются обратно запутываться. Это просто маленький котёнок взял клубок ниток, который не принадлежал ему и начал с ним играться так, как будто это его последняя игра в жизни. Всё же немного апатии остаётся, но она не такая уж и существенная, слабая и не сильно затрагивающая жизненные аспекты.

Я отложил книгу в сторону, захлопнул её и больше не хочу открывать и делать какие-либо записи, ибо всё, что пожелало быть записанным, давно чернильными буквами уже лежит там, изложено понятным русским языком, который пони, на удивление, понимают, как родной. Преодоление языковых барьеров оказалось не тем, над чем мне стоило беспокоиться в первую очередь, скорее это дело второго, третьего, а то и четвёртого порядка. Эквестрийский язык оказался таким же, как и русский, включая всю орфографию, пунктуацию и прочие разделы, но так же всплыл и довольно банальный вопрос: может они знают все человеческие языки, даже мёртвые? Слишком много лишних вопросов, да и всё можно списать на магию.

Просто лежу на матрасе, укрывшись одеялом. Жду гостей, жду когда за мной кто-нибудь придёт и заберёт, но каждая секунда становится похожа на вечность – слишком медленно. Хочу домой, но в то же время и не хочу, как будто так и надо, как будто предо мной поставили два непрозрачных стакана и в одном из них лежит заветный шарик, а я должен найти его. Тут добавляется третий стакан, а затем на мгновение из-под одного из стаканчиков показывается шарик и чьи-то руки начинают все мешать, пряча этот спасительный шарик от глаз. Не рискну выбирать, ибо знаю, что ошибусь, а ошибка дорогого стоит.

Я закрыл глаза, а затем помотал головой из стороны в сторону. Не помогло, время всё так же медленно идёт, ползёт как черепаха и даже не думает ускоряться. Вздох. Хочу взять книгу и ещё что-нибудь написать, но одёргиваю себя и ухожу в мир собственных грёз. Тихий стук в дверь вырывает меня оттуда и заставляет невольно улыбнуться.

-Входи. – произнёс я и взял со стола книгу, а затем быстренько её пролистал. Всё на месте, ни один листочек не потерялся.

Это была Флаттершай. Она тихонечко вошла в комнату и закрыла за собой дверь, а затем села на матрас. Её выражение мордочки было довольно странным: оно одновременно выражало и радость, но в то же время и печаль, и я, пожалуй, знаю почему – я. Именно я и являюсь причиной столь странных перемен, но никакой… любви, просто привязанность, просто дружба. Робкой пегасочке довольно трудно заводить новых друзей, а если уже и завела, то потом больно отпустить. Мне стало её жалко, но ничего не изменишь.

-Как ты? – неуверенно спросила Флаттершай и достала из своей седельной сумки небольшую книжку.

-Хорошо. – спокойно ответил я и лёг на матрас, а затем прикрыл глаза.

Мы часто становимся жертвами собственного эгоизма и даже тщеславия, но какова будет наша природа без того, что заложено на генетическом уровне? На безе первородных инстинктов и повадков? Традиций и обычаев? Эгоизм невозможно убрать, его можно только притупить, заглушить, как глушат сильную боль обезболивающим. Я стал жертвой обстоятельств и собственного эгоизма, а они мне всегда твердили одно и то же – это не твой мир! Эквестрия – это не твой мир! Тебе тут не место! Ты же не хочешь нарушить и без того хрупкий баланс сил во вселенной? Эти аргументы, приводимые сознанием, я счёл очень вескими и не подумал о том, что же я здесь оставлю после себя? Как я изменюсь после всего этого сам, и что будет с… Флаттершай? Что будет с ней? Что будет со мной? Чёрт!

-Это… это тебе… — Флаттершай протянула мне книжку, и я её послушно взял рукой, а когда собирался открыть, то копыто меня остановило. – Прочти её после того, как я уйду, хорошо?

Я согласно кивнул и положил её книжку на стол, а затем отдал свою, и Флаттершай решила сразу её открыть, но я её остановил рукой.

-Не сейчас, не хочу смотреть, как ты смеёшься над мои бредом.

Флаттершай положила книжку в сумку, а затем сказала спокойным голосом одну единственную фразу, которая вышибла у меня из-под ног коврик, но я не упал:

-Может ты здесь останешься?

-Нет, Флаттершай, не могу… — на её лице навернулся одинокая слезинка, слезинка печали. – Пойми, но мне здесь не место, я не из этого мира и я здесь просто не смогу прижиться.

Я не говорил никому, что человек ест мясо. Я не хотел ловить на себе косые взгляды и ненависть со стороны пони, не хотел носить на себе робу отверженного и все эти три дня сдерживал в себе жестокое чувство мясного голода. Стану вегетарианцем, как вернусь на Землю и точка, да и зачатки уже к этому даны.

-Я… я понимаю. – Флаттершай кивнула, а затем свернулась на матрасе в комочек и тихонько заплакала.

Такое милое и невинное создание, которое… я даже не знаю…

-Не надо врать, Флаттершай. – я взял пегаску на руки и принялся гладить её гриву. По её телу пробежала дрожь, а шерсть тихонечко вставала дыбом, как будто по ней пробегали лёгкие разряды статического электричества. – Я вижу, что тебе тяжело, и ты не хочешь того, что бы я ушёл, не хочешь всего этого, не хочешь боли от расставания, но я… — я пытался сдержаться, пытался не заплакать, но не смог. – Мне искренне жаль, Флаттершай, но моё место не здесь, моё место там, на Земле, но я по праву могу назвать Эквестрию своим вторым домом.

-Пожалуйста, не уходи…

Изворачивайся.

-Я хотел бы, но не могу…

Тяжело, больно, плохо, тошно. Лучше бы я тогда умер и они бы меня не поймали, а я бы просто не смог причинить столько боли Флаттершай, сколько причиняю сейчас. А если бы тогда было хуже? Если бы она и вовсе в себе тогда закрылась, даже не узнав, кто я на самом деле? Она любит животных, и заботиться о каждом из них, будто это злая мантикора, или же кокатрикс с его каменным взглядом (мне об этом рассказала сама Флаттершай). Такое чистое создание.

-Давай оставим слёзы и поговорим…

Флаттершай согласно кивнула, а затем слезла с моего плеча вернулась обратно на матрас и вытерла слёзы. Она немного успокоилась, но внутри всё же оставалось гнетущее чувство потерянности, оторванности от реального мира и печали. Расставания всегда трудно даются, но иначе никак. Жестокий парадокс, жестокий закон.

В течение всего дня я разговаривал с Флаттершай на самые разные темы, какие только могли появиться. Мы говорили о животных, о доме, о семье, о жизненных ценностях и прочем. Это был приятный разговор, последний приятный разговор. Она ушла глубоко вечером, а я остался наедине с собой и осознанием того, что сегодня я вряд ли вернусь на Землю. Я лёг спать, так ни разу и не открыв книжку, подаренную мне Флаттершай, я просто не смог это сделать, по крайней мере, сейчас.

* * *

Неужели всё? Неужели домой? Ещё нет. Принцессы мне ничего не говорят, хотя уже прошло три дня и идёт четвёртый. Солнце занимает своё положенное место и постепенно окрашивает небо в свои утренние тона, а луна лениво и нехотя отступает в царство снов.

Я посмотрел на книжку, послушно лежащую на столе и ожидающую того, что её вскоре кто-то откроет. Небольшая книжка в серебряной обложке, примерно в сотню листов, а в ней хранятся мысли Флаттершай, её внутренние переживания и мечты, с которыми она хотела поделиться, но только со мной.

Тишина. Я взял листочек, единственный оставшийся листочек, который был вырван на всякий случай и принялся дрожащей рукой писать всякую чушь, до которой только мозг может додуматься:

Я не люблю молчание – оно медленно и верно убивает, как яд змеи, пригретой на боку и вскормленной заботливым хозяином, державшим свою любимицу вне террариума. Я привык к одиночеству, но лишь сейчас понимаю, что оно не делает мне чести, а лишь усугубляет ситуацию. Внутри что-то ломается, может кости? Сначала появляется трещина, а потом слышится губительный хруст и внутри всё подкашивается. К чему все эти тайны? К чему вся ложь и фальш? Вы подарили мне надежду, а сейчас её забрали обратно, как будто, так и надо. Чувствую себя куклой, брошенной кукловодом и променявшей её на другую, более новую, совершенную, идеальную! Ненависть…

С последним словом дверь в мою темницу отворилась со тихим скрипом, но никто и не подумал заходить. Почему? Обычно на двери стоит магическая защита, которая и вовсе не позволит её открыть как снаружи, так и изнутри, пока не придёт Луна и не снимет её. Что-то тут явно не так.

С одной стороны мне представилась хорошая возможность прогуляться, но с другой закопошилось гнетущее чувство того, что с Луной что-то произошло, но для меня не это было главным. Флаттершай – вот кто имеет для меня большее значение во всей этой зарождающейся истории. Если с ней что-нибудь случится, то я себе этого никогда не прощу и не прощу другим.

Я собрался с силами и покинул свою клетку, которая послушно выпустила меня, даже и не подумав сопротивляться. Вокруг никого не было, совершенно никого и даже прислужников, стражи или же дворецких, голоса которых я иногда слышал за дверью. Совершенно ничего, только довольно светлый интерьер говорил о том, что тут всё же кто-то иногда ходит. Голубой длинный ковёр с золотым шитьём, постаменты с вазами и бюстами каких-то неизвестных пони, подсвечники на стенах, горящие не от огня, а от самоцветов (магия). В воздухе витал лёгкий аромат лаванды и шёл он откуда-то из глубины дворца.

Это, конечно, вполне стандартный аромат для таких вот дворцов (аромат правящей персоны), но здесь, в его тонах ощущалось нечто зловещее, нечто коварное и явно не доброе. Я начал немного побаиваться всего этого. По телу пробежал легион мурашек, а на лбу проступил холодный пот – тут явно что-то случилось и я чувствую себя слепым котёнком, который потерялся во тьме и не может найти дорогу домой. Страх.

Я пошёл вслед за этим ароматом, но медленно, крадучись и изредка оборачиваясь, пытаясь высмотреть возможных стражников или же прислуг, но говорить с кем-то из них не очень-то и горело желание, а то неизвестно что ещё будет.

Пони – добрые создания, но тут невольно отметаешь всё это, когда вспоминаешь какими люди бывают обманчивы и жестоки, как могут пускать пыль в глаза, а потом отрицать свою вину и делать такой вид, как будто ничего не произошло. Это всё нагнетание, сгущение реальных красок, да только вот внутренние чувства упорно твердят, что не стоит кому-то доверять, даже если они тебе желают добра, и держать ушки на макушке.

Я спрятался в тени, услышав стук чего-то тяжёлого о каменный пол. Захочешь жить, то непременно спрячешься в ближайшем углу и невольно начнёшь подслушивать то, о чём переговариваются между собой два одиноких стражника.

-Так, в какой комнате сидит это создание, которое мы должны привести Селестии? – поинтересовался один стражник у другого.

Тот недовольно фыркнул, и уже было хотел дать своему нерадивому напарнику в лоб, но сдержался и удручённо выдохнул.

-Скоро, через пару коридоров и налево.

Далеко я не ушёл, всего побродил примерно минуту, а это значит, что у меня есть довольно маленький запас времени для того, что бы как можно быстрее взять свои ноги и слинять отсюда без шума и пыли, не смотря на то, что Селестия «приказала». Она-то приказала, но я не чувствую во всём этом ничего доброго… в моей руке оказалась записка, завёрнутая в свиток и я поспешил её тут же аккуратно открыть:

Беги отсюда! Беги из дворца и спрячься в Вечнодиком лесу! Я найду тебя, как всё утихнет. Селестия взбунтовалась и хочет убить тебя, и я не знаю почему, но сердечно тебя прошу, покинь дворец и спрячься. Дверь открыта для тебя, но ненадолго – она быстро закроется и задержит стражников.

Письмо немного запоздало, но в то же время и дало мне понять, что я не зря доверился чувствам и свалил из «тюрьмы». Дверь закроется… не думаю, что это надолго задержит стражников – они или побегут к Селестии за помощью, или же она им уже дала какую-то штучку для разрушения магического барьера.

Как только стражники скрылись за углом, я поспешил покинуть своё укрытие и отправиться дальше по дворцу. Была проблема лишь в одном – я не знаю схему дворца, и где что может находиться здесь («загадочный спаситель» мне не дал подсказки). Буду выглядывать в окна, и выстраивать с их помощью наиболее благоприятный маршрут, который поможет как можно быстрее добраться до точки прибытия (в Вечнодиком лесу меня и выбросило тогда).

Окошко первое. Я выглянул в него и ничего особо не приметил, кроме одного – небо. Оно окрасилось в оранжевый цвет, даже были и красные полосы, которые словно бельмо на глазу врезались в эту картину. Это не было похоже на закат или же на необычный рассвет, скорее на вмешательство какой-то силы в естественные процессы матушки-природы, с которой лучше не шутить, а то она больно может ответить. Цунами, землетрясения, наводнения, извержение вулканов и прочее… От таких мыслей невольно передёрнуло.

Я отпрянул от окна и пошёл дальше по дворцу, петляя по этим коридорчикам и прячась от различных шорохов, которые раздавались с разных сторон и заставляли мурашки становиться на дыбы, а тело немного коротить, как будто удар током получаешь, только довольно слабый. Неприятные ощущения.

Те стражники уже давно пробежали мимо с сумасшедшей скоростью – они всё же смогли пробить барьер, но меня не нашли и теперь как послушные собачки побеждали докладывать Селестии об этом.

Я снова вылез из тени и посмотрел в ещё одно окно. Неверие. Я не поверил увиденному, я не мог во всё это поверить! Вся красота, которая раньше была за окном… она… она просто погибла. Некогда цветущие, живые сады, перестали ими быть, они просто превратились… они стали остовом, скелетом, оставленным некогда вымершим динозавром. Чёрная земля и обугленное дерево, только ещё несколько живых листочков кружат в воздухе, но приземляясь на землю, тут же погибают, сгорают. Они кричат от боли, и этот крик заставил меня скорчиться от приступа мигрени и припасть на одно колено, держась руками за голову.

Я закрыл занавеску, но крики не прекратились, только ослабли. Зелёная листва превращается в пепел и этот предсмертный крик я и слышу, но слышит ли его кто-нибудь ещё кроме меня? Вряд ли… Ещё один приступ головной боли заставил меня и вовсе повалиться на каменный пол. Это слишком сильно, я чуть не потерял сознание от этого, наступила кромешная тьма, и лишь открыв глаза, я понял, что ничего не вижу. Началась паника, я начал вбирать в лёгкие воздух, едва не закричал, но всё же справился и медленно встал на ослабшие ноги. Резкая вспышка и цвета вернулись, и унесли головную боль.

Я снова выглянул в окно, и раздались крики, но они были уже тихие, осторожные, как будто сгорающая листва поняла мои чувства и стала кричать тише, дабы дать мне возможность продолжить свой путь. Занавеска послушно вернулась на своё законное место, и я продолжил идти дальше, попутно запоминая уличные пейзажи. Вся трава медленно, но верно начала покрываться чёрной корочкой и всё больше листвы падало на неё и сгорало, но крики всё так же оставались довольно тихими. Лишь в местах, где лежала плитка, было всё нормально, только ветер не жалел одинокие зелёные листочки и выдувал их на чёрную траву.

Мне стало не по себе от всей этой картины, от всех этих криков, молящих о помощи. Во мне проснулось сострадание и желание помочь, только вот я был беспомощен словно тряпичная кукла, которая не может помочь даже себе. Я от злости врезал кулаком по стене, хотел таким образом немного успокоиться, но успокоения не наступило, только добавилась глухая, ноющая боль в руке. Надо думать о последствиях.

Я пошёл дальше по коридору и нашёл винтовую лестницу, при помощи которой спустился на этаж ниже и пошёл по нему, продолжая играть с окружающим в прятки. Здесь всё было почти так же, как и на этаже выше, только вот добавились гобелены с различной геральдикой и изображениями. На одном из них был даже герб Эквестрии – слияния луны и солнца (луна слева, а солнце – справа и вместе они образуют своеобразный союз).

В одну секунду этот гобелен оказался на мне, да ещё и металлическая трубка, которая держала его на стене, чуть не заехала по голове (вот весело было бы, если бы она взяла чуть левее). Я выбрался из-под гобелена и онемел от шока. Впереди была одна пони, с которой я сейчас совсем не хотел видеться – Селестия. Эти очертания четырёхцветной плавающей по воздуху гривы, практически белоснежная шерсть, длинный рог во лбу и крылья по бокам, а так же кьютимарка в виде солнца (да, я знаю о кьютимарках). Мы встретились практически нос к носу, и прятаться мне было абсолютно бесполезно, только вот язык так и хотел сказать какую-нибудь гадость.

-Дмитрий, это вы, а я как раз вас искала. – произнесла солнечная принцесса спокойным, но в то же время и немного радостным голосом.

Я вышел из ступора, а затем развернулся и побежал, как будто за мной погнался сам дьявол.

-А я вас нет!

Она не видела, что я видел, что он сорвала при помощи телекинеза гобелен и попыталась состроить невинность, только вот уже было поздно – меня предупредили, да и стражники ясно дали понять, что ничего хорошего ждать не придётся.

-Я тебя поймаю!

Селестия оказалась передо мной, но я не растерялся и прошмыгнул под её копытами, прокатившись на животе, а затем быстро встал и продолжил бег. Эта зараза многоарсенальная будет меня ловить по всему дворцу, пока не поймает, но я без боя сдаваться не собираюсь. Рыбка хочет немного побарахтаться перед тем, как оказаться у рыбака в сковородке.

Я свернул за угол, но эта пони даже не собиралась меня отпускать – она взмахнула крыльями и взлетела, а затем резко спикировала вниз. Вспышка новой головной боли заставила меня остановиться, застыть на месте как статую. Таких вспышек у меня ещё никогда не было, они были необычные, неестественные, вызванные магией или чем-нибудь ещё. Я не могу понять всего этого, но знаю лишь одно – надо бежать и…

Из-за моей резкой остановки Селестия не смогла задеть меня и полетела дальше, только её посадка была не такой уж и мягкой – она врезалась в пол и начала собирать ковёр, а я упал и чуть не ударился головой. Весело, слишком весело, только вот не смешно. Селестии ничего не будет после этого – магия подлатает, ослабит боль от синяков и вернёт шерсти первозданный блеск, только это не излечит душу, да там и лечить нечего, наверное.

Немного проморгавшись, я развернулся и тут же поспешил свернуть в ближайший коридор, а там и заскочить в одну из многочисленных комнат, прикрыв за собой дверь. Я даже не получил отдышку от всего это короткого, но сумасшедшего забега, хотя обычно даже такой спринт отнимает достаточно сил.

Впору уже задаться вопросом: что со мной? Пока мне это всё помогает, то грех не попользоваться этим себе во благо и Селестии во вред, но какими будут последствия после этого? Это не похоже на помощь Луны или кого-либо ещё, это как будто организм задействовал все внутренние резервы, но адреналинового прилива нет. Над этим стоит подумать, но попозже, когда сбегу от сумасшедшей принцессы.

Быстро окинув взглядом комнату, я выглянул в окно и начал искать пути к отступлению. Прямо, внизу только чёрная трава, справа каменная плитка, но до неё очень далеко, слева пропасть, а под ней озеро. До пропасти ближе, всего около пятнадцати метров, а я смогу допрыгнуть до туда, нужна идея. Окинув взглядом комнату ещё раз, она пришла сама собой: если использовать занавески и постельное бельё, то можно связать себе своеобразный канат и при помощи него пробежаться по стене и прыгнуть в озеро.

Вариант для самоубийцы, равносильный тому, что человек упадёт с высоты в полкилометра. Смерть неминуема и не нужно строить каких-либо иллюзий, считать, что она пройдёт мимо и пощадит, что всё будет нормально, что вернётся прежняя жизнь. Это всё блеф, фальш и глупые иллюзии. Уже ничего не будет прежним, и старые шрамы не залечишь, а новые только прикроешь, притупишь боль, но не спрячешься от неё.

Занавесочки в узелок, да покрепче… ооу. Примерно в двух комнатах от моей (в первой, если правильно рассчитать), начал твориться самый настоящий хаос – деревянная мебель стала летать и разбиваться о стены с жутким треском, вся одежда начала рваться, и я это слышал, слышал так, как будто находился в соседней комнате, только снова не мог понять почему. Да что это со мной? Нет времени думать.

-Иди сюда, я тебя не убью!

Если бы Селестия действительно не хотела меня убивать, то не начала бы ловить меня и громить комнаты. Как можно доверять тому, кто идёт за тобой и оставляет только разрушение? Мало кто бы доверял и в этот раз я вынужден пойти согласно стадному инстинкту, но держась подальше от пастуха и её гипнотизирующей флейты, а так же своры послушных псов, готовых вернуть заблудшую овечку обратно в стадо. Прикинься волком в овечьей шкуре и тогда шансов будет больше, а если обнаружат, то приготовься дать отпор.

Постельное и занавески. Я слышу из-за стены, как Селестия осыпает меня проклятиями, злобно рычит, показывая свой гнев и ненависть ко мне, отдалённо веющую расизмом. Она – пони, аликорн, полубог, а я – человек, пешка, но я так хочу дойти до конца доски и стать ферзём, что готов сделать всё для этого, будто возможное или невозможное. Верёвки оказалось мало, и я полез искать ещё что-нибудь подходящее в шкафу, а за это время Селестия уничтожила ещё одну комнату, и в итоге осталось две.

В шкафу нашлось ещё немного постельного белья, но этого всё равно было мало для того, что бы вылететь из окна и упасть в озеро, не задев какой-нибудь конечностью уступ. Ещё одной комнаты не стало. Всё… тушите свечи, господа! Селестия идёт!

Времени проверять прочность узлов совсем не осталось и, привязав «верёвку» к ножке кровати, я выпрыгнул из окна и как раз вовремя.

Акт первый. Преддверие.

Внизу чёрная трава и я лишь уповаю на одно, а именно на то, что бы кровать выдержала. Самые дурацкие решения принимаются только тогда, когда смерть рядом, когда на горизонте виднеется чёрная мантия и заточенная коса. Эта фигура снимает капюшон и обнажает свою голову, свой череп без плоти и крови, показывает свою беспристрастность ко всему.

Сейчас мне кажется, что я лежу на траве, а Смерть стоит рядом и смотрит на меня. Были бы у неё глаза, то они были бы полны жалости и сострадания, но она явно думает, размышляет, играет со мной и не стремится выносить приговор. Она ждёт, она чего-то ждёт, выжидает…

Акт второй. Столкновение.

Этот полёт не обязан был получиться удачным. Селестия сломала кровать и верёвке больше не за что было держаться, и ножка полетела вслед за мной, чуть не встретившись с головой. Затем я врезался рукой об уступ, и в ней что-то хрустнуло, а затем боль лавиной нахлынула на неё. Стисни зубы и терпи.

В жизни я никогда и ничего себе не ломал, только пару ушибов, которые быстро заживали. Это первый перелом в моей жизни. Это как первая в жизни драка, первые выпавшие молочные зубы или первый поход в кино на последний ряд вместе с девушкой – первые воспоминания навсегда останутся в жизни, и ничем их не сотрёшь, даже ластиком, именуемым молотком.

Антракт. Первый и последний антракт.

Мне едва хватило сил для того, что бы перестать кувыркаться в воздухе и кое-как начать лететь ровно вниз, раскинув руки и ноги.

Двести метров свободного полёта, двести метров свободной тишины и от всего остального, что может обременять мою душу и сердце, мою волю и разум. Я бы ни о чём не думал, но не могу, ибо понимаю, что уже ничего не изменишь, не повернёшь назад, ведь это не часы, которым достаточно просто повернуть стрелки назад.

Акт третий. За несколько секунд до смерти.

Я никогда не думал, что умру таким вот образом, что просто упаду и разобьюсь насмерть. Сколько мне бы люди больно не делали, я терпел и не думал о самоубийстве, а сейчас убил себя. Возможные предполагаемые варианты смерти: старость, болезнь, нож, газ, шальная пуля или же преднамеренная, утопление и прочее, но не самоубийство.

Перед глазами пролетела вся жизнь, вся чёртова жизнь! Все грехи, все хорошие поступки, всё! Я – идиот, возомнивший себя каким-то сверхчеловеком, который может всё и даже больше, но какой из всего этого следует вывод? Я – раб эгоизма, своего собственного эгоизма, который поработил меня, подчинил и не позволил узреть истину вовремя, не позволил понять ценность отношений, ценности дружбы, которые Флаттершай пыталась мне привить, но осторожно, что бы я не заметил. У неё это получилось и теперь… теперь я лишь тень от того, кем был раньше, кем был до Эквестрии.

Эпилог. Врата.

Флаттершай, прости меня, прости меня за всё.

Я закрыл глаза, а затем почувствовал воду, эту холодную, практически ледяную воду. Сначала живот и лицо, а затем и всё тело отключилось. Человечек не пожелал быть утопленником, но стал им, окунувшись в этот жестокий мир, полный рыб и грехов.

* * *

Холод… мне холодно… я умираю… конец, он рядом, он ближе чем я… думал. Захлебнулся, получил множество переломов, умер.

Мне показалось. Я потерял сознание от сильного удара, но не умер из-за того, что вмешалась магия – тёмно-синий пузырь спас от верной смерти, только вот если бы он ещё смог заглушить сильную боль в руке.

Он услышал мою мысль, и небольшой поток потянулся к сломанной руке, а затем обволок её и исчез, как и пузырь. Боль ушла, и я начал всплывать, медленно и не спеша, дабы избежать кессонной болезни. Селестия? Её стража? Они могут поджидать наверху, но хочется надеяться на то, что я просто сам себе накрутил, и никого там нет, может кроме Луны.

Глубокий вдох. Всплытие. Помутнение в глазах и разуме. Лёгкий привкус запёкшейся крови на губах, слюна сухая и отдающая чем-то знакомым, только я не могу вспомнить чем. Неужели всё настолько плохо? Снова накручиваю.

Вот… чёрт! Сколько я пролежал в пузыре? Если раньше на небе были только зачатки кровавого неба, то сейчас оно стало таким, стало кровавым и даже облака пропитались кровью. Арх… голова… я снова слышу листья, их предсмертный плач и они не просят о помощи, они просят посмотреть на берег.

Зрение ещё не восстановилось, но кое-что я всё же разглядел. На берегу было множество пони, облачённых в доспехи стражей, там была и Селестия, а так же и Луна. За ними, чуть дальше от берега, начинался лес, а из него и доносился плач, который попадал ко мне в голову. Это… я уже думаю, что это плачут не листья, а души пони, давно умерших пони, которые остались здесь и наблюдают за миром в своём стиле. Души умерших любят баловать мир живых.

Возвращение зрения. Селестия и Луна стояли на своеобразной сцене и разговаривали друг с другом, но не на повышенных тонах, а довольно спокойно. На сцене ещё кто-то стоял, но их принцессы загородили.

Арх… опять… в голове как будто бомба взорвалась… арх… кровь… едва хватило сил удержаться на плаву и не потерять сознание. Давление в голове просто зашкаливает, но можно потерпеть, можно перебороть и вернуть всё обратно. Вдох. Выдох. Полегчало.

Луна аккуратно слетела со сцены, и я смог увидеть их, их… Сцена на самом деле оказалась виселицей на шесть персон, но не простых, сцена на шесть носительниц Элементов Гармонии, на шесть героинь и средин них была… Флаттершай. Во мне вскипел гнев, вскипела ненависть ко всем тем, кто сейчас там стоит и собирается лицезреть всё это со злобными ухмылками на мордах. Хочу всех их убить, лишь бы не допустить то, к чему всё идёт.

-Эй… послушай, это я – Луна. – раздался тихий голос моей голове, очень тихий, едва слышимый.

-Что здесь происходит? – спросил я вслух и пожалел об этом, получив очередную вспышку головной боли (Луна тут не при чём).

-За один день всё резко изменилось. Ты был гостем и мы должны были ещё вчера отправить тебя домой, но что-то произошло с Селестией, и она съехала с катушек, сошла с ума.

-Сошла с ума?! Как?

Луна наладила телепатию и мы сейчас можем разговаривать друг с другом, только очень тихо, а то Селестия может услышать и тогда ни ей, ни мне не поздоровиться. Общаемся мыслями.

-Я тебе позже постараюсь объяснить, а сейчас мне нужна твоя помощь. – её рог едва заметно засветился и в моей левой руке начало появляться нечто твёрдое и отдалённо напоминающее меч. Полупрозрачная твёрдая материя. – У тебя хватит сил?

-Я постараюсь.

-Уверен? Просто я не смогу тебя забрать, только их…

-Да уверен я, чёрт возьми! Говори, что нужно делать…

-Просто взмахни рукой с мечом, прямо на уровне верёвок, перережь их.

Я не очень понимаю план Луны, но в то же время и понимаю. Если я перережу таким образом верёвку, то все падёт на меня, а пони, готовящиеся к смерти, смогут вместе с Луной сбежать. Я сделал так, как она и просила, и верёвки оказались перерезаны. Её рог вспыхнул, а затем она исчезла вместе с пони, спасла их, увела прямо из под носа Селестии и её послушных псов.

Арх… опять… арх… голова… кхе-кхе… кровь… приближающийся белоснежный силуэт… темнота, пустота, забвение.

* * *

Это была не смерть, она снова обошла меня стороной, но со зловещей усмешкой на недвижимых устах и верхом на Селестии. Она вытащила меня, а затем упекла за решётку, даже не оказав медицинскую помощь, но это особо и не нужно – рука пусть и болит, но я всё ещё её чувствую, чувствую шевеление, происходящее в ней, и с каждым часом боль ослабевает. Что со мной? Откуда у меня это всё? Эта… сила? Мне плохо, но я держусь, и даже пробыв три дня без еды, чувствую лишь небольшую слабость, не более.

Спасибо тебе за помощь, Дмитрий. У меня с магией были проблемы – кровавое небо не позволяло пользоваться ей в полной мере, да и сейчас не позволяет, но благодаря тебе всё получилось. Я не знаю, что в тебе зародилось после той ночи, но лучше тебе последить за этим и начать контролировать, а то мозг может не выдержать всего этого и умереть.

Я знаю, как сильно ты переживаешь за Флаттершай и я с ней поговорила. С ней всё хорошо, но она… она о тебе даже ничего не слышала и это не похоже на амнезию или что-то подобное. Как будто того дня, когда ты оказался в Вечнодиком лесу и остальных, и вовсе не было. Не знаю в чём причина, но постараюсь разобраться во всём этом.

На счёт тебя. Прости, но… тебя я не смогу вытащить – у меня еле хватило сил для того, что бы отправить это письмо, и сейчас Твайлайт мне помогает восстановиться как можно скорее. Прости меня за мою беспомощность – не рассчитала свои силы, понадеялась на авось, и вот что получилось.

Это было письмо от Луны, и оно сгорело сразу же, как только последняя строчка оказалась прочитанной. Меры предосторожности, которые сейчас будут как раз кстати. В Эквестрии начинается гражданская война, конца которой не может предсказать ни один оракул и всевидящий. Я ли всему этому виной? Не думаю, скорее что-то с Селестией случилось.

Сейчас я шёл вперёд, стараясь не упасть, не смотря на то, что на ногах кандалы. У этих стражников нет сердца, нет души, нет разума, нет собственной воли, есть только приказ – доставить меня на дворцовую площадь. Глупо спрашивать, зачем, ведь ответ известен – казнь, при… при… публичная казнь (хотел сказать прилюдная, но к пони это не подходит). Повесит или же четвертует, не важно, ведь для меня всё кончено. Луна не придёт, никто не придёт за мной, но не потому, что я никому не нужен, а потому, что нет возможности.

-Пошёл!

Один из этих охламонов толкнул меня в спину, и я упал на пол, прямо на сломанную руку. Стиснул зубы, дабы не вскрикнуть и ещё больше не разозлить стражников, а затем встал и пошёл дальше, перебирая кандалами. Руки скованы, как и ноги, цепи неприятно гремят, но не раздражают слух. Ассоциирую себя с тенью, безжизненной тенью, тенью умершего в пустыне Сахара под палящим солнцем, которого вскоре скроют пески.

Голова немного побаливает, но это не важно. Я снова слышу плач умирающих листьев, которые наверху продолжаю падать на чёрную траву и сгорать, и не слышу от них мольбы о помощи, только скорбь и плач, чем-то напоминающий детский плач, плач младенца. Душа немного кровоточит.

У пони всё такое маленькое, такое узкое, даже лестницы, ведущие из подвала. Я едва смог удержаться и не упасть, только вот приступ головной боли снова застал врасплох, но если бы не он, то я бы точно упал. Это… это сложно объяснить, тем более тогда, когда ты сам не понимаешь в чём тут дело. Магия? Не знаю…

Поднявшись на первый этаж и пройдя несколько коридоров, стражники открыли главную дверь дворца, и яркий солнечный свет тут же врезался в глаза, но не заставил сморщиться. Это снова что-то во мне.

Я увидел орудие своей смерти – виселица. Они возвели довольно большую сцену, по которой спокойно могла бродить Селестия, дабы разговаривать со своими подданными, но в данном случае это будет больше похоже на осмеяние зверушки, которая не разделила её убеждения.

Я поднялся по ступенькам, а затем встал на положенное место и смерился с предстоящей смертью. Рог Селестии на секунду засветился тёмно-жёлтым, и она начала свою «высмеивающую» речь, своеобразный античеловеческий манифест.

-Посмотрите на это создание. Это – человек и он нам враг, но не потому, что отличается от нас, а потому, что является убийцей. Он убил шестерых пони, которые столько всего сделали для Эквестрии, но это ещё не всё – он убил мою сестру, принцессу Луну.

Толпа явно напряжена, немного рассержена и внутри каждого разгорается пожар, который хочет перекинуться на меня. Селестия тихо радуется, и готовится продолжить, но взяла паузу, но снаружи видно только скорбь. Попытать счастье и попробовать скомпрометировать эту надутую персону? Можно попробовать, но долго я не смогу так делать, может только один раз.

-У тебя нет никаких доказательств моей причастности к смерти носительниц Элементов Гармонии и принцессы Луны. Зачем лгать народу и утверждать то, чего сама не знаешь… или может быть ты их и попыталась убить, но они скрылись, ааа?

Настроение в толпе немного переменилось – появился скептицизм, недоверие, но злость никуда не исчезла. Селестия маленько запаниковала. Инициатива в моих коварных ручках. Не зря учился на юриста.

-Это всего лишь слова, которые человек сказал перед своей смертью, а перед ней можно много лишнего наговорить, но покойнику это прощается.

Холодная голова, точный расчёт, контроль эмоций. Селестия знает как можно выкрутиться из под моих слов так, что бы пони не взбунтовались – она просто сдавила мне магией челюсть и я не могу сказать ни единого слова.

-Как можно слушать того, кто ест наших друзей, свиней, коров, нас? Как? Мясопоедателям тут не место и они должны умереть, как и этот.

Твою… фу… Селестия достала из мешка голову Сани. Как он сюда попал?! Как он оказался здесь? Неужели он пошёл искать меня и тоже провалился? Чёрт! Я убью эту тварь вместе со всем её курятником!

Отчаяние. Пусть он окажется в лучшем мире, чем я. Упокой его душу и проводи в последний путь, покажи места под солнцем, покажи ему белоснежные облака и райских девушек, перебирающих пальцами по струнам арфы и наигрывающих мелодии мира и блаженства. Мне же дорога туда пусть будет закрыта, ибо не достоин лицезреть всех тех прелестей, всей той красоты, что живёт там тысячелетиями.

Селестия ещё десять минут несла свой бред касательно того, какие люди плохие, приводила довольно скудные аргументы, которые я мог спокойно опровергнуть, только магия всё ещё мешала открыть рот. Я бы смеялся, но это не смешно, я бы плакал, но это не то, над чем стоит плакать. Тут не над чем плакать или смеяться, нужно просто слушать, нужно смотреть и осознавать, только тогда будет что-то понятно. Мне понятно лишь одно – клевета, ложь, а всё ради того, что бы поднять себе авторитет на чужом горе. Ей это ещё аукнется.

-Твоё последнее слово? – спросила Селестия и разжала мне челюсть.

-Когда-нибудь ты упадёшь со своего трона, больно упадёшь, и тебя заклюют твои же вороны, именуемые стражниками. Тебя затопчет твой народ, когда поймёт, что ты за создание и сколько на твоих копытах было крови. Развязав эту войну, ты только погубишь Эквестрию, погубишь её народ, но что ты этим докажешь? Ты докажешь только одно, а именно то, что ты – тиран, жестокий тиран и убийца, которому не место здесь.

Пони никак не отреагировали.

-Он не хочет говорить. – произнесла Селестия и огорошила меня (сволочь, наложила звукоизоляцию, но мои слова она прекрасно услышала).

Листья снова плачут, но они скорбят обо мне, взывают к жалости своих собратьев и просят спеть прощальную серенаду. Я склоняю голову перед ними и прошу не петь, но они не слушают меня и продолжаю петь ещё громче, завывая как раненый волк-одиночка и больно терзая душу. Как же больно, но я терплю и не ради кого-то, а ради… не знаю ради кого я мучаюсь. Одинокая слеза сорвалась с глаз и принялась бежать по щеке, но медленно, словно боясь сорваться в свободный полёт и встретиться с деревянным полом сцены для висельника. Последняя слеза в жизни.

Мне накинули на шею верёвку, а затем дёрнули рычаг. Я закрыл глаза, но не почувствовал удушья от верёвки, ни самой верёвки, ничего. Я просто исчез, и это не Луна меня спасла или кто-нибудь ещё, а я сам, я сам себя спас, только как?..

## IV.Падение бастиона

Моя меланхоличная страна постепенно исчезает и я пытаюсь остановить этот процесс, но вскоре придёт осознание, что механизм запущен и уже ничего нельзя сделать, только если замедлить этот процесс.

Голова чудовищно болела, просто разрывалась на части и устроила ядерную войну без моего согласия. Не удивлён, ведь я уже потерял всякий контроль над собой, над своим телом и тем, что во мне поселилось (над последним контроля так и не появилось). Всё стало слишком запутанно и не понятно.

Я лежал на земле, на мягкой земле, по которой недавно зарядил промозглый августовский дождь и в воздухе гулял довольно плотный туман, через который мало что было видно. Первое что я почувствовал, когда попал в это место, так это холод – на мне была вся старая одежда, но её довольно сильно потрепало. Вторым уже стала головная боль, а третьим – голод. Селестия в той клетке продержала меня три дня, и организм работал на минимуме, а сейчас он хочет восполнить утраченное, о чём говорит довольно громкое урчание.

Медленно, осторожно… чёрт! Ещё разок, ну, вставай! Мог бы я дать сам себе пендаля, то обязательно бы дал. Давай, помогай себе рукой, а затем подключай ноги к работе. Встал. Я снова вспомнил то попадание в Вечнодикий лес, то, как пытался вернуть себе утраченное равновесие, найти в себе баланс и перестать падать и то, как всё это нелепо выглядело. Сейчас всё вышло куда легче и баланс быстро вернулся.

Действительно, вокруг непроглядный туман, да ещё и моросит, как бы дождь не начался вместе с громом и грозой, а то мне совсем не поздоровится. Я подумал о том, как хорошо было бы видеть сквозь туман, и в следующую секунду уже видел очертания небольшого лагеря, палаток, которые я и Санёк поставили для отдыха. Голова только тихонечко ныла, но не более.

Собравшись с силами, я пошёл в сторону лагеря, поддерживая сломанную руку, которая уже понемногу начинает отниматься. Вот это действительно проблема и не помешала бы помощь врача, а если точнее, то она ой как нужна. Как же я до такого докатился? Не знаю, я просто делал всё как обычно и вот что из всего этого вышло: Эквестрия и её прелести, её странные, конвульсивные реверансы, а затем удар в спину, но спасибо ей за знакомство с Флаттершай.

Кстати о Флаттершай. Селестия у меня не забрала книгу, подаренную Флаттершай на прощание, пусть она и была всегда рядом со мной. Селестия как будто и вовсе не видела её, хотя она всегда была на виду и даже на виселице она была за пазухой, во внутреннем кармане лёгкой куртки. Тут впору снова сказать Луне спасибо за такую помощь.

Доковыляв до лагеря, я принялся осматривать его содержимое, которое не было тронуто местными лесными жителями. Тут осталось все, и даже каша в котелке была практически нетронута, да и вид у неё такой, как будто Саня её вчера приготовил, хотя в общей сложности прошла уже неделя, даже чуть больше. Довольно странно всё это видеть, но в то же время и приятно. Так, запасная одежда (переодеться нужно), два кошелька (Саню уже не вернуть, а мне деньги будут нужнее), ножик (без него как без рук), рюкзак (закинуть в него немного еды и пойти налегке). Чувствую себя мародёром.

Первым делом нужно заняться рукой, ослабить в ней боль, иначе нормально переодеться не получится. В одном из рюкзаков я нашёл аптечку и немного в ней поковырявшись, нашёл пачку подходящих таблеток и проглотил одну из них. Минут через пятнадцать должна сработать, а пока стоит подумать о желудке.

Весь шарм каши остался лишь по одной причине – кое-кто её накрыл крышкой, и сюда не сбежалась вся округа. Я затащил котелок в палатку и принялся заниматься трапезой, но не спеша, а то от переедания и помереть можно. Всего пару ложечек, а затем двадцатиминутное ожидание того, пока придёт чувство насыщения и только после этого можно продолжить трапезу.

Я немного ко всему этому отношусь со скептицизмом, ведь трудно верить в магию, когда реальность совсем рядом, когда я снова на Земле и по своей воле. Всё слишком сложно и если думать, то уйдёт не один день и ни одна неделя для поиска ответа на всё это. Луна написала мне в письме, что стоит начать контролировать свою силу, иначе мозг умрёт. Это не пустые слова. Достаточно вспомнить такую интересную и двоякую болезнь, именуемую раком. Рак головного мозга является практически неизлечимой болезнью, и если я заболею ей, то шансов выжить у меня очень мало, если вообще будет шанс.

Таблетка подействовала немного раньше, и это было хорошо, даже очень хорошо, ведь у меня кончились нити, за которые можно было бы зацепиться, а от них начать выстраивать стройную цепочку. Нужно время на отдых, на сбор мыслей и упорядочивание новых принципов, новых внутренних законов и порядков, которые теперь заменят всё старое, выбросят как ненужное, оставив лишь своеобразные осколки, каменный остов, на котором вырастет новая империя. Моя меланхоличная страна подверглась нападения, осаде со стороны жизненных коллизий и принцессы Селестии. Союзников нет, может только Флаттершай и Луна, которым и придётся восстанавливать мою меланхоличную страну, преобразовав её в империю.

Успокоился и начал переодеваться. Старая и порванная одежда стала постепенно слезать с моего тела, благо спокойно и без особой боли, а затем новая благополучно заняла новые места. Мне не стало от всего легче, ведь эти вещи служат своеобразным напоминанием того, кого я потерял в Эквестрии и символом моей беспомощности, неспособности что-то сделать, как-то попробовать разобраться со всем этим и… отомстить, отомстить Селестии не только за него, но и за будущее. Плач умирающих листьев стал для меня последним звуком, а плач умирающих душ стал первым, что я услышал перед своим исчезновением. Эквестрия захлебнётся в крови, в крови мятежников во главе с Луной и эквестрийской тиранией во главе с Селестией. У кого будет победа? Ответа нет, по крайней мере, пока нет.

Я принялся поедать кашу, заполнять внутри всё ещё остававшуюся пустоту, которая чем-то напоминала бездонную пропасть. В палатку забежала парочка белок и они принялись искать что-нибудь полезное для себя, а когда не нашли, то поспешили быстренько скрыться с места преступления. Это их естественные инстинкты, их потребность и желание обеспечить семью всем необходимым. Их инстинкты очень напоминают человеческие, впрочем, в какой-то степени так и есть. Ими движут некоторые потребности, которые свойственны нам, ими движут инстинкты и образ жизни. Они лучше, чем я. У них не такой широкий список потребностей, как у меня, как у остального человечества и некоторых его индивидуумов, готовых пойти на всё, лишь бы сделать свою жизнь лучше. Они держаться за семью и меньше за себя.

Теперь мне осталось сделать последнее – закрепить сломанную руку. Я снова залез в аптечку и вытащил из неё все бинты, а затем кое-как смог сделать повязку и положить на неё руку. Это нужно было сделать раньше, но иногда даже самым простым истинам свойственно покидать голову с первым попутным ветром.

Ладно, я забылся немного, ушёл в свой мир, а теперь пора выходить из него и начинать свой путь. Надо найти выход из леса, добраться до цивилизации, а затем и в больницу к травматологу, пусть посмотрит руку и назначит лечение, а там уже и видно будет, что делать дальше. Моё будущее остаётся туманным…

* * *

Туманным… я задремал. Не думал, что после неплохого обеда меня вырубит, думал, что смогу сдержаться, а оказалось иначе. Ослабевший разум почувствовал хорошую возможность отдохнуть и воспользовался ей. Может, это было и к лучшему, учитывая то, что в тюрьме Селестии мне практически не давали спать и те три дня я пребывал на грани сна и реальности, даже несколько раз путал их и терял чувство времени. Стражники не имели сердца, но я имел терпение и пользовался им, попутно размышляя о том, что было до заключения и до того самого дня, искал во всём скрытый смысл и пытался понять где зарыли секрет, где истина лежит.

Голова практически не болела, мысли снова могли нормально выстраиваться в цепочки и обвить своими нитями всё окружающее. Стало намного легче, только вот рука… я её практически не чувствую, а это значит только… уф… снова вспышка головной боли и рука подаёт кое-какие признаки жизни, но не болит. Всё очень плохо и если я в скором времени не доберусь до больницы, то придётся попрощаться с рукой раз и навсегда. Ампутация. Меня передёрнуло лишь от одной мысли об этом. Я же правша, а не левша и лишиться правой руки, это всё равно, что потерять львиный кусок души – очень больно и запоминается на всю жизнь.

Я проверил все вещи, которые мне бы могли пригодиться в небольшом, почти пятичасовом путешествии, накинул на спину рюкзак и пошёл из лагеря, которому суждено здесь остаться навсегда. Здесь навсегда останется и часть моей души, в этой небольшой долине, откуда началась моя новая жизнь, жизнь, полная надежд.

Не питая надежду на лучшее, невозможно радоваться жизни, а если уже раз споткнулся, то не печалься, а просто встань и продолжай верить, надеяться, мечтать и никогда не опускай руки.

Мне так легко обо всём этом рассуждать, легко судить о книжке даже не открыв её. У некоторых создастся ощущение того, что я всегда сужу о книжке только по обложке и лишь у меня будет истина, моя собственная истина, направленная на поиск скрытого смысла и истинных мотивов. Ты будешь вечно слеп, если не выработаешь свою собственную точку зрения на те или иные вещи, события, явления и прочее. Так будет лучше, да и много нового откроется в жизни, куда больше, чем если идти за кем-то и принимать его точку зрения за единственную нерушимую истину, которую даже самые веские доводы не смогут опровергнуть.

Я выглянул из палатки и оказался в практически кромешной темноте. Сейчас ночь, да ещё и туман совсем портит картину. Как мне идти в такую погоду? Ума не приложу, ведь если вспомнить весь маршрут от долины до города, то он получается довольно извилистый путь. Ночью идти не вариант, а ещё раз ложиться спать организм попросту отказывается.

Варианты. Первый: всё же собраться и пойти (есть фонарик, а рука не терпит отлагательств). Второй: остаться здесь на ночь и утром отправиться в путь (просто подумать, а не ложиться спать). Третий: подождать пока туман рассеется и только тогда отправиться в путь (это может затянуться на несколько дней, а то и вовсе на неделю). Попробовал ещё раз пошевелить рукой. Всё плохо – снова не двигается. Решено, отправляюсь прямо сейчас.

Накинув за спину рюкзак и взяв фонарик в левую руку, я выбрался из палатки и принялся взбираться по склону. Он был мокрым, земля превратилась в грязь и стала чем-то напоминать бездорожье в период дождей, только здесь чаще пробегает лесная живность, чем проезжают машины (их вообще тут не встретишь – ехать довольно далеко, да и дороги сюда нет). Странно всё это, не находите?

Шажок и подошва соскользнула, но всего на несколько сантиметров. Второй и нога нащупала камень. Прыжок, приземление. Блин… зря прыгнул. Ноги увязли в грязи, и любая попытка их вытащить оборачивалась неудачей. Я пытался ещё раз прыгнуть, передвинуть ногу, но ничего. Арх… снова головная боль застала врасплох, только в этот раз она даже помогла – ноги выбрались из грязи, а я сам прыгнул, прыгнул примерно метров на двадцать вперёд (без этой силы тут явно не обошлось).

Всё это, конечно, хорошо, но вот проблема – выпрыгнув из грязи, я запрыгнул на уступ склона и не удержался на ногах, а затем покатился вниз, но не обратно в лагерь. Я помню обратную часть склона – она не сколько крута и извилиста, сколько наполнена самыми разнообразными препятствиями, включая камни, деревья и прочее. Нужно было быстро остановиться. Пришлось выпустить из руки фонарик и вытащить нож, а затем воткнуть его в землю и начать пользоваться ногами. Под ноги попадались камни, палки и самые разнообразные кочки, на которых я едва не выпустил из руки нож, но скорость скатывания даже и не думала снижаться, а наоборот, по чьей-то злой воле, увеличивалась.

Нужно было быстро принять новое решение, иначе куртка и вовсе превратиться в труху, а там и спине не поздоровиться, хотя пятая точка уже начинает неприятно ныть и штаны подгорают. Чёрт! И как на зло в метре от меня нет деревьев. Вот почему когда что-то нужно прямо сейчас, этого не оказывается рядом? Отличная шутка судьбы, только вот злая. Напряги зрение. Снова вижу дальше и уже придумал новый план – нужно сместить немного правее и тогда можно остановиться при помощи дерева.

При помощи ножа и ног я принялся корректировать движение, понемногу смещаясь вправо. Скорость лишь увеличивалась, а склон становился круче. Как можно что-то планировать, не учитывая ландшафт? Как можно почувствовать себя идиотом, даже особо ничего не делая? Как можно позабывать самые простые основы выживания в лесу? Всё просто – дай человеку ситуацию, когда от его действий зависит его же жизнь и наблюдай. Можешь даже притащить диван и приготовить попкорн, а затем сесть и наслаждаться просмотром нового фильма про идиота и его бездарные попытки спасти свою шкурку.

Дерево, иди сюда… чёрт! Всего нескольких сантиметров не хватило для того, что бы врезаться ногами в дерево и остановиться. Эта была немного глупая идея, ведь тут уже напрашивается перелом ноги со всеми вытекающими из этого последствиями. Снова не подумал, прежде чем принять решение. Куда голову подевал? В Эквестрии оставил.

Новая вспышка головной боли заставила руку разжать и выпустить ножик, который хоть как-то тормозил и без того ускорявшейся спуск по склону. Только сейчас до меня дошло, что я немного ошибся направлением и поднялся из той долины не в том месте, а взял сильно вправо и если я в ближайшие полминуты не остановлюсь, то слечу с обрыва. Эта наша долина была на возвышенности, примерно в километре над уровнем морям, может даже немного повыше. Чёрт! Как можно быть таким идиотом и не видеть очевидных вещей? Туман, спасибо тебе за столь чудесный подарок.

Очередная кочка и рюкзак безнадёжно потерян, он просто соскользнул с плеча. Вот так вот судьба любит играть со случайными жертвами, она лишает нас возможности жить, отбирает у потерявшихся шансы на выживание. Ни документов, ни денег, ни телефона, ничего. Спросил бы за что, но не вижу смысла.

Я постарался подавить в себе приступы паники, которые нахлынывали как пожар, как прибрежная морская волна, оставлявшая после себя белую пену. У меня мало времени для того, что бы остановиться или я снова рискую познакомиться с холодной водичкой, только в этот раз Луна уже не сможет придти на помощь и погасить большую часть удара, а падать прилично. Если не получиться, то остаётся надеяться только на эту странную силу.

Последняя попытка остановиться. Я попробовал снова сдвинуться вправо для того, что бы уцепиться за толстую ветку, свисающую с дерева довольно низко. Лишь бы только получилось, иначе придётся лететь, а я не птица, летать не умею, только как махать руками.

Так, левая рука, не подведи меня. Я вытянул её вперёд, а затем схватился рукой за ветку, только вот зря – порезы, ветка прилично порезала руку и содрала кожу, соскользнув при этом и выпустив спасение. Везёт как утопленнику и я похож с ними в одном – перед смертью мы сопротивлялись, старались уцепиться за жизнь, но не смогли, у нас не получилось.

Акт первый. Повторение изученного материала.

Как мне это надоело! Я снова лечу как пушечное ядро вниз, навстречу смерти и в этот раз уже окончательно, бесповоротно. Надоело мне всё это, только какой из всего этого следует урок и каковы последствия?

Урок: не стоит строить из себя ёжика в тумане, и не думай, что сможешь спокойно добраться до дома, не влипнув в какую-нибудь дурацкую историю и выйти сухим из воды.

Последствия: левой руке прилично досталось, да и рюкзак ещё со всем содержимым потерял. Правая рука и вовсе перестала двигаться, пальцы категорически отказывались шевелиться (онемела бедная, натерпелась за всё это время и теперь решила спокойно меня покинуть).

Акт второй. Мгновения и размышления.

Вспомнить жизнь, вспомнить прошлое и самого себя, вспомнить Эквестрию и её трёхдневные чудеса, вспомнить про книжку, которая до сих пор лежит за пазухой и совсем не собирается меня покидать. Вспомнить про ту глупую встречу жёлтого человечка с разноцветными пони, которые его потом спасли и он сдружился с Флаттершай, ведь только её к нему и пускали. Он только сейчас задал себе один вопрос: а почему только Флаттершай к нему приходила? А что если остальные тоже хотели придти ко нему, поговорить, изучить. Он сильнее всего не хотел бы видеть Твайлайт, ведь именно её жажда знаний могла бы привести неизвестно к чему.

А что было бы, если ко мне даже эту пегасочку не пускали? Я бы, наверное, умер со скуки и поддался приступам одиночества, совсем посерел и внутри умер. Это предположение, но было бы всё так на самом деле? Может быть, ведь почувствовав своеобразную свободу, которой не было раньше, я решил ею воспользоваться в своих корыстных целях, но всё ради любопытства, ради познания новых границ.

Контакт с другой разумной цивилизацией, которая не была вооружена своим супер оружием и не забирала представителей другой расы на эксперименты? Да мне о таком даже и не снилось! Я стал первооткрывателем, который мог точно дать ответ на поставленный вопрос, а не избитые шаблоны, которым никто не верит, да и мне вряд ли поверят, скорее упекут в психушку.

Акт третий. Холод…

Осталась всего секунда перед столкновением с ледяной водой. Вся жизнь перед глазами не пролетела, как будто… арх… не сегодня. Смерть сегодня решила пощадить меня и уйти, только сознание сильно помутилось, и я чуть не отправился в небытие, в сладостные объятия ледяной воды. Повезло и на этот раз, только это была сила, та самая загадочная сила, которой во мне поселилась. Её можно любить и уважать, но нужно и бояться – её бесконтрольное использование опасно.

Сила… потом об этом подумаю, а сейчас стоит подумать о том, как бы побыстрее пушечному ядру выплыть на берег. Взмах рукой… ай… сильные порезы остались после той веточки и ей довольно трудно двигать под водой. Пригодились бы бинты, но их нет, они остались в рюкзаке, а тот в свою очередь остался где-то наверху.

Глубокий вдох, а затем и на берег. Выплыл, спасся, пострадал, но хотя бы штаны потушил, а то на пятой точке по склону не очень-то и приятно кататься. Многие вещи я потерял, правда всё же кое-что осталось, а именно небольшой ножик, прикреплённый ремешками к ноге. Эта была не моя фишка, а Сани, ведь именно он и носил так ножик, и всегда на это был один веский аргумент – гопники или же шпана дворовая, которая не прочь чем-нибудь да поживиться. Он бы ещё пистолет там прятал и я бы и вовсе выпал в осадок, благо до этого ему не позволяла дотянуться рука закона, держащая линейку и готовая хорошенько пригреть того, кто надумает делать то, что хочет.

Рука закона… Фемида*, пожалуйста, помоги Луне в этом трудном противостоянии, а то Селестия уж очень сильна и стража у неё довольно злобная. Услышала меня? Нет? Ну и ладно, в конце концов, ты богиня для людей, а не для пони и просьба простого человека для тебя не имеет особого значения, ведь он всего лишь капля в море. Все мы всего лишь капли, но если бы не мы, то и моря не было.

Эх… тяжело будет идти в мокрой одежде, да и при густом тумане ещё и ночью, а ко всему прочему с поломанной и порезанной руками. И как мне выбраться отсюда? Хм… так, если я точно помню, то примерно в часе ходьбы должна быть просёлочная дорога, но если повернуть в другую сторону, то можно выйти на автомагистраль. Всего два варианта ответа.

Всё, успокойся и… твою мать! Это что за хрень?! Ах, показалось. На этом своеобразном озере, куда я плюхнулся, появилось что-то странное, своеобразный белый огонёк. Тут сразу же нахлынули самые разнообразные слухи о кладбищах и о призраках, обитающих на них и появляющиеся в виде самых разнообразных разноцветных шариков. Блуждающие огоньки, которые появляются от концентрации фосфора в тех или иных местах, но чаще всего на кладбищах – именно это и пугает искателей приключений на пятую точку, а там и всякие легенды вокруг этого кружат.

Огонёк снова появился в центре озера и стал танцевать на его поверхности. Это зрелище чарующее, но в то же время, и мурашки так и норовят устроить свой победоносный марш по телу. Страх, нахлынул страх. Шарик снова растворился в воздухе, только уже ветер неприятно, зловеще завыл, и появилось желание убежать отсюда, спрятаться где-нибудь и не вылезать оттуда как минимум несколько дней. Почему так? Вроде бы в нашем мире нет магии, и всякий бред может только сниться, но никак не быть реальностью, однако после Эквестрии начинаешь верить в то, что всё возможно, и что границы между магией и реальность и вовсе стёрты.

Волчий вой вдали. Что-то мне это уже не нравится. Впору строить кирпичные дома для потенциальных будущих жителей, только вот их ещё найти надо. Ладно, высохну я не скоро, огонь развести не смогу, а идти надо. Я встал с мокрого местечка и… т… б… пи… Арх! Чёрт!

Вы когда-нибудь могли представить, что из озера начнёт выползать какая-то странная фигура, чем-то напоминающая скелет?! Я – нет! Чёрт! Я впал в ступор, открыл рот от шока и не мог сказать ни единого слова. Какие красивые… эм… глюки, такие зловещие и опасные. Слушай, кукловод, слезай с неба и кончай надо мной шутки шутить! Нет… чёрт! Вот это воплощение смерти без косы и плаща. Мама!

Вспышка головной боли послужила хорошей пощёчиной и я очнулся, вырвался из ступора, но этот скелет и не подумал исчезать или же заползать обратно в озеро, он встал и направился ко мне. Мамочки! Побежал я отсюда!

Мимо меня мелькали очертания хвойных деревьев, камней и прочих природных прелестей, за которое глаза только могли зацепиться, но они были не важны, ведь увидеть… скелет… это слишком даже для меня! Твою мать! Я убью того шутника, который всё это устроил! Эхэхэхэх… Сумасшедшие вдохи и выдохи, судорожные мысли и всё такое – это весело, это безумно, это гениально!

Я бежал от этого скелета, сверкая пятками и с какой-то сумасшедшей, не адреналиновой скорость. Она была примерно на десяток километров в час выше, а может и на двадцать. Снова эта странная сила, не дающая покоя моей голове и тому, на что эти вспышки головной боли влияют. Чёрт! Да я же нашёл ответ на один из вопросов, только лишь бы не забыть.

Бег, я ускоряю свой бег, усиливаю зрение и замечаю, что скелет остался далеко позади и впору остановиться, но что-то мне не даёт это сделать. За мной кто-то следит, кто-то наблюдает за моими действиями, за моей реакцией на происходящее и я хочу вырваться отсюда, сбежать как можно дальше, отдалиться от потенциальных пленителей. Это странное желание, но в то же время и вполне объяснимое, адекватное и свойственное многим в подобных ситуациях – это паника.

За десять минут безостановочного бега я умудрился добежать до просёлочной дороги, а от неё и свернул в сторону деревни. Сейчас ночь и ловить попутку на автомагистрали в плотном тумане как-то неразумно, да и меня быстрее собьют, чем заметят. Побегу в деревню.

Долго не побегал, всего полминуты. Перед собой я увидел тусклый свет фар и свою тень, а затем услышал автомобильный сигнал и приглушённый звук работающего двигателя.

-Эй, парень, чего шарахаешься на ночь глядя? Залезай!

Как гром среди ясного неба спасение ко мне подкатило в виде старенькой синей нивы с её водителем. Лет под пятьдесят, седой, довольно бодро выглядит, я бы даже сказал, что ему лет сорок, но голос выдал.

Что тут делать? Я хоть и не сильно устал из-за бега, но вот вдруг этот скелетик за мной гонится, а на машине быстрее, да и едет он как раз в деревню, а там должен быть врач. Я запрыгнул на переднее сидение старенькой нивы, и она послушно тронулась вперёд, считая колёсами кочки и ухабы.

-Как тебя сюда вообще занесло? – спросил мужичок спокойным голосом и посмотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором было довольно сложно что-то прочитать, понять мотивы и залезть к нему прямо в душу.

С психологией в жизни у меня всё в порядке. Мне не составит особо труда прощупать собеседника, понять, где он откровенен, а где может сблефовать. Язык жестов и мимики довольно не сложно понять, а по тембру голоса и вовсе проще. Просто улавливай вибрации, чувствуй тембр голоса, лови его надломленность и ищи нужную волну, настройся на неё и плыви, а дальше внутренние чувства сделают всё сами. Иногда бывают и ошибки, так что лучше следить за тем, что говоришь.

-В поход пошёл вместе с другом, только вот он куда-то пропал и я отправился его искать, да только не очень-то и хорошо всё получилось. – Я двинул сломанной рукой, доказывая тем самым правдивость своих слов. – Друга так и не нашёл и руку сломал.

-Не боись, паренёк, приедем в деревню, а там и к Семёнычу пойдём – он у нас спец в делах медицинских.

Полегчало. Подлатают мне мою бедную руку, наложат гипс, перебинтуют где надо и всё будет хорошо. Мне бы в город вернуться побыстрее, а там и посмотрим. Денег у меня нет, документов нет, телефона тоже, только вот что…

* * *

Мне это надоело… по голове заехали чем-то тяжёлым, то ли палкой, то ли битой, не знаю, но черепушке крепко досталось. Тут невольно чувствуешь себя героем старых ментовских сериалов, где преступники похищают человека и требуют за него выкуп, только с кого за меня его будут требовать? У меня никого не осталось, может кроме подруги Санька, Леры, но эти люди вряд ли о ней знают.

Медленное пробуждение в чьём-то подвале и с левой рукой, прикованной к стальной трубе наручниками, никому не пойдёт на пользу. Правая сломана, левая прикована, тело ослабло, слушаться не хочет, да только вот меня не волнует сейчас его желание.

Я понял принцип работы силы. Мозг получает команду от тела или же мыслей и быстро перестраивает процессы, давая мне желаемый результат. Если перестраивает по воле тела, то получается головная боль, а если по воле мыслей, то голова на это реагирует адекватно. Это всё на уровне высшей нервной деятельности, а мне до неё как до Эквестрии пешком. Сейчас я знаю всего несколько режимов работы: сила, скорость, усиление, чувства.

Сила – достаточно вспомнить тот прыжок, после которого пришлось кататься по тому склону. Скорость – от скелета бегать так быстро раньше я бы не смог ни при каких обстоятельствах. Усиление или же что-то вроде каменной кожи – падение со склона в озеро не оставило на теле практически никаких следов, только парочку синяков и всё. Чувства – слух, зрение, обоняние, вкус, осязание, всё это усиливается в несколько раз и позволяет сориентироваться в различных ситуациях. Есть и ещё какие-то функции, но сейчас о них ничего неизвестно, да и весь тортик сразу получать вредно – голова закружится.

Слух. Я слышу наверху скрип доски, стук ботинок о пол, завывание ветра и звук стучащего металла о стекло. Всё очень чётко слышно, как будто рядом это происходит рядом, прямо тогда, когда Селестия разнесла несколько комнат, дабы убить меня или же поймать и устроить своей личной игрушкой, своим рабом. Человек прислуживает могущественной пони. Кукушка, кукушка, а было бы так, если бы я не успел выпрыгнуть из окна? Кукушка снова предпочла хранить гордое молчание.

Я открыл глаза и увидел жуткую картину, которую можно было только представить в самых страшных снах – куски мяса, развешанные на крюках, на полках лежат человеческие обезображенные головы и тут ещё стоит холодильник, а в нём… даже не хочу думать об этом. Каннибализм. Это явление я ненавижу сильнее всего, ненавижу когда подобное пожирает подобное, но если это происходит в природе, то можно и потерпеть, а если человек, то тут уже всё. Внутри меня загорелось желание хищника, желание смерти тем, кто убил людей и ест мясо, человечину. Надо выбраться из подвала.

Сила. В наручниках есть одно слабое место, которое можно сломать пальцами, если надавить на него, надавить на цепочку. По венам течёт сила, новая сила, которая мне и поможет избежать участи остальных бедолаг, надо только заставить пальцы правой руки заработать. Чуть привстать, повернуть плечом, отправить импульс… зашевелились, теперь сжать цепь и сломать. Треск металла и много шума, но рука свободна и можно быстро придумать план действий.

Эти каннибалы посчитали, что я – кролик, который сильно сопротивляться не будет из-за ран и сломанной руки, только вот не на того напали. Я буду сопротивляться до самой смерти, до последней капли крови и не позволю никому меня сожрать!

Звук ломающихся наручников был довольно хорошо слышен наверху и скоро тут появится один из каннибалов, дабы проведать меня. Шум сверху, шаги, остановка, взвод ружья, ещё шаги, ключ плавно входит в замок и поворачивается, открывая подвал. Вошёл тот самый мужичок, который меня подобрал и привёз сюда, и у него в руке вертикалка, готовая нашпиговать меня картечью.

Я спрятался под лестницей и ждал когда этот гад спустится вниз, а там уже если не подведёт реакция, то всё получится. Вот он, мой шанс, мой единственный шанс вырваться отсюда. Вылез, дал кулаком по затылку, ногой в спину и вырвал рукой ружьё, а затем направил его на каннибала и выстрелил.

Что я почувствовал в этот момент? Жжение на лице от попавших на него каплей крови и устойчивый запах пороха. Больше ничего. Казалось, внутри должен был сломаться мир, но этого не произошло – мир сломался ещё раньше, когда я услышал плач умирающих душ, молящихся за меня. Тогда во мне всё треснуло, тогда во мне всё перемешалось, и я перестал быть прежним, изменился навсегда. Мой самый высший принцип послушно снял с себя корону и спустился с высоко трона, а затем сбежал, оставив своих подданных. Безжалостный убийца, которому чуждо сострадание и жалость, но как её можно питать к тем, кто убивал людей и ел их? Я не могу позволить себе такую роскошь.

Я поднялся по лестнице из подвала и, услышав звук шагов, поспешил спрятаться за стенкой, едва не зацепив одну из нескольких полок, на которых стояли банки с соленьями. Вот их бы и ели, а не людей.

На заднем сидении нивы был кто-то ещё и это определённо не девушка, не женщина, а как минимум мужик с хорошо поставленным ударом. Моя теория подтвердилась – сильные, мощные шаги, под которыми деревянный пол прогибался и тихонько скрипел, становились всё ближе и ближе. Каннибал оказался в соседней комнате, которая была чем-то вроде коридора, соединяющего между собой две комнаты и комнату с подвалом. Он посмотрел вниз, в подвал и, увидев труп своего товарища, поспешил прильнуть к стене, ведь надо же спрятаться от человека с ружьём.

Зря он это сделал. Я отпрянул от стены и выстрелил в неё картечью. Тонкая доска не должна особо задержать картечь и убить каннибала, что собственно она и сделала – безжизненное тело упало на пол и чуть не сломало его. Я отправил ружьё в подвал, а сам пошёл в коридор и взял из руки погибшего пистолет Макарова. Отличное оружие, особенно в руках того, кто умеет им пользоваться.

Во многих старых фильмах, особенно про ковбоев с Дикого Запада отлично показан пример того, как дерево может спасти человеку жизнь, но на самом деле это неправда. Дерево спокойно пропустит пулю, только сама пуля немного потеряет скорость, но силы хватит для того, что бы убить человека. Вот вам и урок: не прячьтесь за досками – они вас не спасут.

Детский плач раздался из соседней комнаты, и я не на шутку испугался и тут же предположил самое худшее. Быстро в комнату, пистолет впереди и его ствол смотрит прямо в голову своей будущей жертве – женщине лет тридцати-тридцати пяти, держащей в левой руке полугодовалого младенца, а в правой – нож, приставленный к горлу, к горлу младенца. Злость вскипела во мне, она хотела идти впереди меня, но её нельзя было пустить, иначе необдуманное решение может всё испортить.

-Только убей его, и ты отправишься на тот свет! – пригрозил я женщине, продолжая держать пистолет рукой, которая и не думала дрожать, не смотря на порезы и содранную кожу. Никакой боли и жалости, только неприкрытая ненависть.

В глазах женщины читался страх, но никакой жалости к собственному ребёнку. В глазах ребёнка читалась боль и страх, но в то же время и непонимание, а он рыдал, захлёбывался в собственных слезах и криках. Я не мог смотреть на это без сожаления, без жалости и боли. Никто не заслуживает такую участь.

-Положи ребёнка обратно в кровать! – злобно и с характерным рыком бросил я, но никакой реакции не последовало, только ножик стал сближаться с шеей младенца.

Третий раз я уже повторять не стал и произвёл смертельный выстрел. Пистолет отшвырнул на пол, быстро сблизился с мёртвым телом и поймал ребёнка, а затем положил в кроватку. Если бы не реакция, то неизвестно что бы стало с ребёнком, что бы стало с маленькой, полугодовалой девочкой? Уж точно ничего хорошего. Я принялся качать кроватку, дабы немного успокоить девочку и дать ей возможность заснуть. Мне бы тоже хотелось заснуть, но нельзя – хочется побыстрее убраться из этого дома, только надо сделать несколько важных вещей перед уходом.

Как только малышка уснула, я принялся шарить по комнате в поисках того, что может пригодиться. Я не собираюсь скрываться от руки правосудия, но разгуливать по городу в окровавленной одежде совсем как-то не по-людски. Хотя тут просто надо сделать так – смыть с лица и рук кровь, снять куртку и надеть новые штаны (брать у этих каннибалов одежду не хочется, а придётся).

В этой комнате было всё просто и скромно. Двуспальная кровать со стареньким матрасом, новенькая колыбелька, которая была куплена в городе, старенький и проверенный шкаф, и одна тумбочка. Приступаем к детальному осмотру. Шкаф, вещички, чемодан, штаны. На вид немного потрёпанные, но сносные, правда, всё равно противно. Тумбочка… ага… мобильник, пригодится. Документы… нет, они не нужны. Эх, вернуться бы обратно на склон за рюкзаком.

Кстати, а какое сейчас число? Кнопочка, включение… Тридцатое августа! Почти две недели прошло, а в той долине и дня не прошло. Магия, то место пропитано магией и теперь всё встало на свои места. Я был одиннадцать дней в Эквестрии и восемь из них был в сознании, а три восстанавливался после портала. Куда делся ещё один день? Проспал в палатке.

Вторая комната. Кухня, совмещённая со спальней. Одноместная кровать, стол, холодильник, в который даже не стоит заглядывать, полки с посудой. Не думаю, что найду здесь что-то полезное, но посмотреть стоит. Под кровать даже лезть не стоит, холодильник всё же открыл и тут же закрыл (там не было ничего такого душеотвращающего, просто закрыл), полки пооткрывал и чуть не получил посудой по лбу. Ничего интересного тут нет.

Коридор. Большой комод, в котором точно что-то да лежит. Интересненько. Полочки. Шкатулочка, а в ней побрякушки (мне они не нужны), книжечка, а в ней денежки (возьму не думая), документы (не нужны). Записная книжка, а в ней какие-то пометки (возьму на всякий случай и почитаю). Вот она! Моя прелесть! Книга в серебряной обложке и совсем нетронутая!

Книга Флаттершай и в воде не утонет, и в огне не сгорит. Луна наложила на неё заклинание, которое убережёт её и никто кроме меня или же Флаттершай не сможет её открыть. Спасибо за это…

Последними элементами всей этой головоломки стали четыре вещи: пачка патронов к ПМу, аптечка, в которой есть бинты и перекись водорода (надо обработать левую руку и перебинтовать), ключи от нивы (попользуюсь, а вот возвращать даже не подумаю, ибо некому) и ключи от наручников (такой толстый металл я вряд ли сломаю, по крайней мере, сейчас). Хорошая комбинация, ведь рано пока выбрасывать пистолет, а то случиться может всё что угодно.

За одну ночь произошло столько всего, что и в голове не укладывается… арх… полёт с горы, тот скелет (он был галлюцинацией, навеянной неизвестно чем), потом каннибалы, которые чуть не закусили мной. Убийства. Три убийства. Всё это не должно укладываться в голове, но оно всё так хорошо лежит, что меня это бесит! Я убил людей, и внутри поселилось чувство справедливости, мести за убитых ими людей и никакого раскаяния.

Что же со мной стало? Кто я теперь после всего этого? Человек?! Да пошло оно всё! Я швырнул от злости бутылку с перекисью водорода в стену, и жидкость расплескалась по стене и по полу, а осколки со звоном разлетелись в разные стороны. Как же я себя ненавижу! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Кто я теперь? Дмитрий Александрович Колоссов?! Нет, я больше не он! Всё в себе убил и ничего не оставил, а теперь новое появляется на месте старого. Моя меланхоличная страна окончательно погибла… или же нет? Хватит раскисать, надо что-то делать.

Закончив со всеми делами и позаботившись о сломанной руке, я вышел на улицу. Тумана больше нет, он рассеялся как дым, а ночь до сих пор не ушла, не скрылась за горизонтом и не уступила место утреннему солнцу. Тишина, только её прорезает приглушённое пение лесных птиц, которые лениво просыпались и готовились к очередному трудовому дню. Как я соскучился по подобным пейзажам, которые всегда приносят в душу нечто хорошее, дарят успокоение и надежду на лучшее.

Неподалёку от дома стояла злополучная нива, которая сейчас должна была меня и малышку спасти, вывезти из этого проклятого места в город. В деревню не поеду – там я ничего не получу из того, что нужно, а в городе есть всё. Посмотрим… ключ в замок зажигания, завести и проверить наличие бензина по приборной панели. Скудно, до города не дотяну, а где взять ещё? Аааа… точно! В доме есть электричество, а это значит, что есть и бензин (генератор, только вот он, похоже, за домом).

Я быстро сбегал за дом, в небольшую комнату, в которой стоял бензиновый генератор, а затем залил её в бензобак. Теперь точно дотяну и даже немного по городу смогу покататься. Всё готово. Я вернулся за спящей девочкой и за пистолетом, а затем сел в машину и уехал. Теперь можно спокойно вздохнуть.

* * *

Всё спокойно, но это ненадолго – без документов я никто и звать меня никак. Решение было довольно глупое, но необходимое. Машина послушно остановилась на обочине загородной дороги.

Забрав ключи и малышку, я принялся блуждать по лесу, дабы вернуться в ту самую долину, которая до боли была мне знакома и о которой всякие воспоминания хочется забыть и никогда не вспоминать, будто хорошие или плохие и не смотря на всю эту магию.

Редкие леса, каменистая местность, по которой довольно трудно передвигаться без помощи хотя бы одной руки, но оставлять в ниве малышку одну? Я не мог так поступить, совсем не мог, ведь ни один из моих старых принципов не сможет спокойно сидеть в сторонке и молчать. Раз прыжок, два прыжок, три прыжок и осторожно, дабы не повторить свой печальный опыт, и не переломать ноги и руку, а так же и всё остальное. Идиота вытаскивать отсюда не будут.

Раз, два, три, перерыв. Нет, не устал, просто увидел то, чего тут явно не должно быть – вдали виднелся силуэт пони, аликорна, но было очень трудно понять кто же это? Это… это Луна! Я хотел было уже к ней подбежать, спотыкаясь по этому чёртовому склону о различные камни, но она сделала останавливающий жест копытом и я повиновался.

Луна подлетела ко мне поближе, и её вид был довольно странный, расплывчатый, как будто это была голограмма, и в ней было много прорех. Она начала что-то говорит, но я не мог разобрать ни единого слова, совсем. Стало стыдно, немного обидно и даже больно.

Произнеся последнее слово, Луна исчезла. Внутри поселилась пустота и ничтожество. Если бы я мог читать по губам, то обязательно бы узнал, что она сказала. Арх… снова голова заболела, но я не упал, удержался. Фух… надо будет запомнить этот своеобразный диалог и выучить чтение по губам.

Продолжаем подъём. Раз, два, три и вот этот злополучный склон, по которому пришлось скатываться на пятой точке почти две минуты, а вот та самая полоса, оставленная ножом, практически незаметная и затянувшаяся под влиянием дождя. Рюкзак должен быть где-то неподалёку, немного ниже по склону, только ещё бы не покатиться по нему кубарем вниз, ведь я выживу, а вот малышка – нет.

Спустившись немного ниже, практически к обрыву, рюкзак нашёлся, только вот до него добраться трудно – его ручка повисла на корне дерева, а тот в свою очередь висел над обрывом. Чемоданчик со всем содержимым в отличии от книги намокнет и утонет в озере, а прыгать за ним как-то нет никакого желания – а вдруг скелет был не галлюцинацией, а совершенно настоящий. Легенд в мире хватает, как и мифов и пусть не каждой из них стоит доверять, но всё же лишняя осторожность не помешает.

Я положил спящую малышку возле одного из деревьев и полез за рюкзаком. Аккуратно, медленно, ведь то, что обрыв спокойно держит дерево ещё не значит, что он удержит лишние три четверти центнера. Это всё было бы куда проще сделать какой-нибудь палкой, но ей не составит особого труда треснуть в самый неподходящий момент, а рука всё же надёжней.

Раз и всё, можно уходить отсюда с чистой… совестью. Вот почему я по глупости не швырнул рюкзак куда подальше? Землю начала неприятно трещать и мне пришлось тут же встать и отпрыгнуть назад, дабы не полететь ещё раз вниз (не хочется ещё раз промокнуть до ниток и оставлять малышку одну). Дерево вместе с кусочком ландшафта полетело вниз и спустя несколько секунд всё это встретилось с холодной водой с громким хлопком и большими всплесками. Сейчас мне просто повезло, но на леди Фортуну надеяться больше не приходится.

Я закинул рюкзак за спину, а затем взял малышку и спустился по склону обратно к машине. Малышку я положил на переднее сидение, поспешил проверить её состояние и, расстегнув ползунки, ужаснулся. Мама явно не любила свою дочку и била её, но за что? За то, что плачет по ночам? За то, что вечно просит кушать и гадит в пелёнки? За то, что она и её семейка хотели мальчика, а не девочку? Снова злость нахлынула на меня, и я ударил кулаком по панели нивы и хорошо, что она не разломалась на части.

Клянусь, что если у меня когда-нибудь будут дети, то я буду их воспитывать хорошо, заботиться о них и разделять с супругой обязанности. Это на будущее, хотя оно и без этого всё ещё остаётся очень туманным.

Я не спешил заводить машину, хотел немного посидеть и послушать тишину, эту хорошую тишину, по которой я уже успел соскучиться. На сегодня все планы известны и надо приступить к их непосредственному исполнению, только перед этим хочется хотя бы чуть-чуть утолить своё природное любопытство, связанное с книгой, подаренной Флаттершай. Я достал книгу из-за пазухи и открыл первую страницу:

Всегда будь собой. Принцесса Луна.

Хорошие слова. Вторая страница:

Мне было страшно тогда, во дворце. Меня напугал этот большой жёлтый монстр, но и он испугался, а я не придала этому значения и улетела звать подруг. Мне было страшно, очень страшно. Подруги меня тогда утешали, старались развеять мои страхи, а затем Рэйнбоу Дэш предложила найти его, жёлтого монстра, и наказать. Все поддержали, только я отказалась, но меня уже никто не слушал. Всё было так глупо и если бы все послушали меня, то ничего бы и не было, но хорошо ли это?

Я тоже об этом думал, только пошёл немного в другом направлении. Если бы я не оказался в Эквестрии, то что было бы тогда? Пони бы продолжали жить своей мирной жизнью, только недолго, ведь Селестия сошла с ума, решила устроить государственный переворот и забрать всю власть себе. Трудно судить о произошедшем, не зная корня зла. Надо об этом как-нибудь подумать на досуге, вынести несколько возможных вариантов и только после этого можно начать вить верёвки.

Это было первое впечатление Флаттершай, она хотела показать, что чувствовала в тот момент, в нашу первую встречу. Дальше должно быть ещё интересней, ещё больше мыслей и впечатлений, которые она старательно прятала от своих подруг. Сейчас не решусь открыть третью страницу и прочитать, ведь эта страница, эта запись, уже вызвала внутри своеобразный взрыв эмоций.

Я завёл машину и поехал по ночной дороге прямиком в город, полный своих тайн и опасностей, которое даже его жителям неохотно приоткрывают свои двери.

* * *

*Фемида – древнегреческая богиня правосудия.

## V.Сломанные жизни

Порой мы не ценим, что имеем, а когда теряем, то плачем крокодильими слезами…

За всю дорогу я старался как можно меньше думать о будущем, как можно меньше строить сюжет будущей картины и не просто так – эти мысли сильно отвлекают от дороги, заставляют терять ту самую концентрацию, которая мне сейчас жизненно необходима. Немного устал, но держусь, завидую малышке и её крепкому сну. Она ещё ни разу за время поездки не проснулась, и я её понимаю – не каждый день тебя предаёт собственная мама.

Я ещё до города выбросил пистолет, это оружие смерти, которое могло бы подарить кучу ненужных проблем, по крайней мере, сейчас. Доблестная милиция не дремлет, а мне туда пока нельзя – сперва стоит разобраться со своим делами, а уже потом или прятаться, или сдаваться. Всё зависит исключительно от обстоятельств.

Знакомый до боли город с его утренними и унылыми пейзажами, которые многим говорят лишь о том, что начинается новое, тяжёлое рабочее утро и многие люди не горят желанием покидать свои тёплые кровати и пригретые головой подушки. Серая, немного унылая и медленная как улитка – так можно охарактеризовать конец августа в нашем городе. Каждый его житель это чувствовал, чувствовал всю эту гнетущую атмосферу, чем-то напоминающую тяжёлую наковальню, по которой неустанно бьёт тяжёлый кузнечный молот.

Сейчас полседьмого утра. В это время машин довольно мало и это меня всегда удивляло – город большой, почти полмиллиона жителей, а пробок практически никогда не бывает. Прямо мистика какая-то или же просто городская магия, в которой бесполезно разбираться – она работает только по известным ей законам.

-Ничего, так бывает. – спокойно произнёс я, когда машина заглохла. Русским машинам так свойственно иногда поступать, не давая тем самым её владельцу расслабиться, но когда она не собирается заводиться не по причини пустого бака или же севшего аккумулятора, то тут уже всё, только в сервис везти. – Ладно, придётся идти пешком.

Я взял с заднего сидения портфель, в котором лежали все документы и деньги, и здоровой рукой взял спящую малышку, укутанную в тёплое одеяло. До детской поликлиники идти примерно километр по этим улицам, покрытым инеем и я не хочу морозить ни сколько себя, сколько ребёнка и, поэтому, срываюсь с местам и быстро бегу, но не так быстро, как от скелета тогда бежал, а медленнее, стараясь не поскользнутся. Холодный ветер августа не делал никому чести, ни мне, ни задумавшимся прохожим, мимо которых я пролетал как ураган или же пресловутый торнадо, забирающий с собой всё, что плохо лежит.

Всплывший сам собой вопрос: что за эти две недели моего отсутствия делала Лера? Она могла пойти и подать заявление в милицию, хотя это вряд ли – мы с Саней если и уходим в поход, то всегда не фиксировано и можем задержаться на неделю, а то и на две. Может она что-то почувствовала? Возможно, но я во всех этих делах амурных плохо разбираюсь и не могу сказать точно, что чувствуют влюблённые, когда с одним из них что-то происходит.

Нос в воздухе улавливал знакомые запахи, доносящиеся из соседних дворов: мусорные отходы, лёгкий запах перегара, канализации, где-то даже чувствовался аромат дорого парфюма, цветов и многих других запахов. Это всё происки той самой силы или же магии, которая так интересно повлияла на организм и потребуется время для того, что бы научиться отсеивать ненужное, а пока это неприятно, но приходиться терпеть.

Детская поликлиника. Это старое и до боли знакомое место, в котором детдомовцы потратили немало времени на прививки или же на стационарном лечении. Я здесь лежал несколько раз, лечился от гриппа и других не менее приятных болезней, и оставил после себя воспоминания персоналу и не все из них были приятными.

Открываю калитку, подхожу к двери в поликлинику, дёргаю за ручку и звоню в звонок. Но ночь двери в поликлинику закрыты, хотя в ней всегда присутствует кто-нибудь из персонала, ведь кому-то надо следить за пациентами. Щелчок замка, дверь послушно открывается и выходит врач, которую я знаю уже как десять лет. Женщина лет сорока в белом халате и в очках с тонкими линзами, а на вид довольно молодая, правда морщинки выдают всё.

-Доброе утро, Марина Алексеевна. – вежливо поздоровался я, заскочив в образовавшийся проём.

На улице холодно, а внутри всё же теплее. Тут практически ничего не изменилось со времён моего последнего визита. Всё тот же линолеум с металлическими заплатками, пошарпанная штукатурка на потолке, которая иногда с неё сыпется, стены с отслоившейся краской. Во всём этом великолепии было и ещё кое-что, что свойственно детским поликлиникам – аромат аскорбиновой кислоты и лёгкий аромат медицинского спирта. Медсестра, стоящая неподалёку от входа, на меня как-то странно посмотрела, то ли оценивающе, то ли с испугом – не каждый день увидишь человека, который буквально влетает в образовавшийся проём, чуть не спихнув врача.

Мария Алексеевна увидела малышку в одеяле и немного испугалась, но переборов в себе своеобразное недоверие, сделала жест, который я понял сразу и пошёл следом. Она точно сможет позаботиться о маленькой девочке, а я – нет. Я не смогу это сделать по целому ряду зависящих и не зависящих от меня причин: поймают и посадят в тюрьму за убийство людоедов (неизвестно когда это случится), лечение, совесть (она сильнее всего остального не позволит), отсутствие работы и много чего ещё.

-Скажи честно, откуда она у тебя?

Не говорить правду, по крайней мере пока. Тебе нужно время, тебе нужно лечение.

-Я нашёл её на обочине.

Стандартный вариант «на помойке» был бесполезен, как и вариант «у бомжей» — остался бы ощутимый запах, но и этот вариант имеет свой минус. Надо всё хорошо расставить, пустить пыль в глаза и придумать план действий, стратегию, ведь надо как-то выкрутиться.

-А ты видел тех, кто её оставил?

-Нет.

Мария посмотрела на меня взглядом, выражавшим недоверие к моим словам. Придерживайся спокойствия и старайся контролировать свои глаза, смотри так, как будто ты кристально честен. Проще сказать, чем сделать.

-Ладно. – спокойно сказала она и открыла дверь в свой кабинет, а затем прошла в него.

Теперь настал этот странный момент, когда на мою голову, как осенняя листва, может посыпаться целая тонна ненужных и душещекочущих вопросов. План действий продуман, примерная модель событий есть и всё зависит от человеческого фактора.

Мария тут же приступила к осмотру малышки, расстегнула ползунки и ужаснулась, а затем посмотрела на меня этим странным взглядом, который заставлял внутри всё переворачиваться верх дном и сжиматься до невероятных размеров – такой страшный и как будто смотрит прямо в душу.

-Я тут не при чём. – поспешил я отмахнуться от этого взгляда и отвёл свой взгляд в сторону. – Вы же знаете, как я отношусь к детям.

-Знаю. – она отвела взгляд в сторону и продолжила осмотр.

Я решил выйти из кабинета и немного побродить по коридорам, вспомнить былые времена, которые уже давно ушли и оставили после себя тень.

Многое что в этой поликлинике напоминает мне о прошлом. Эти стены… они были изрисованы вдоль и поперёк фломастерами, которые мы стаскивал из игровой комнаты и прятал под подушками. Потолок. Особенно мне запомнился потолок в столовой – там несколько раз была самая настоящая битва и под раздачу попали все. Пол… я не раз падал на нём и расшибал коленки. Скамейки… мы прятались под ними от врачей и медсестёр, которые хотели накормить нас «плохими и вредными» таблетками.

Окно. За окном располагается довольно интересный пейзаж, который тоже оставил много интересных воспоминаний. Небольшая детская площадка, построенная вокруг одинокой лиственницы, которой уже неизвестно сколько лет, а она всё ещё живёт и её длинные, гибкие ветки с разноцветными листочками прячут много тайн и магию, свою собственную магию. Эх… красота да и только.

Скрип двери заставил меня обернуться, а зовущий жест войти в кабинет. Вердикт:

-С ней всё будет в порядке, только не помешает понаблюдать несколько дней.

-Как гора с плеч. – выдохнув с улыбкой сказал я, но на мгновение задумался. У девочки судьба уже решена – лечение, потом детский дом, а там может быть и хорошая семья. Мне остаётся лишь питать надежду на то, что у неё всё так и будет. – Вы сможете позаботиться о ней?

Мария согласно кивнула.

-Она будет в хороших руках, не сомневайся, а вот тебе лучше в больницу сходить.

-Обязательно.

Я ушёл из кабинета и направился в сторону выхода из поликлиники, а там и в больницу. Хотя бы для кого-то наступит светлое будущее, а для меня? Мне уже кажется, что туман идёт предо мной как стена, которая не собирается разрушаться, а лишь крепчает.

* * *

Я много чего не хотел в своей жизни и, похоже, у меня появилось фобия на ложь – я хоть и понимаю, что ложь во благо и всё такое, но это становится с каждым словом тяжелее, как будто что-то мешает. В кабинете у врача пришлось врать очень сильно: как сломал руку, почему две недели не шёл к врачу и почему такой потрёпанный вид.

Сильнее всего шокировала именно рука, а точнее её быстрое заживление – она сломана меньше чем неделю, всего каких-то пять дней, а на рентгеновском снимке выглядит так, как будто две недели прошло. Врачу по этому поводу пришлось сказать, что я заблудился в лесу и пытался выбраться, а потом поскользнулся и ударился рукой о камень. Он поверил, но чуть не зарезал своим недоверчивым взглядом, а затем определил в палату.

Мне повезло лишь с одним – палата хоть и на три персоны, но я здесь один и могу делать практически всё, что хочу. Главное условие – не нарушать покой пациентов и оно обоснованное, соответствует больничным правилам. Моё правило тут лишь одно – никакого мяса. Если сказал, что откажусь, значит, откажусь, правда организму это не очень нравится, но он привыкнет так же, как привыкну и я.

Записная книжка людоедов. В ней вёлся учёт убитых и съеденных. Мне было неприятно всё это читать, но я хотя бы успокоился и узнал кое-что – всего людоедами было убито около тридцать человек и было даже записано, как они их убивал. От всей этой циничности и жестокости меня чуть вывернуло наизнанку. Я убил их, убил этих нелюдей и отомстил, но облегчения не последовало и вряд ли когда-нибудь последует.

Книга в серебряной обложке имеет одно полезное свойство – она превращается в маленькую серебряную тучку и входит в левую руку тогда, когда я подумаю об этом. Это очень полезно на случай того, если не хочется оставлять её одну, а то кто этих людей помёт? Я иногда и себя не понимаю, а тут хочу понять других.

Сейчас хочу всё отложить в сторону и открыть третью страницу серебряной книги, дабы почерпнуть новые эмоции, морально подзарядиться:

Всё мне показалось довольно странным и даже необычным и поначалу мне всё это стало казаться каким-то сном, каким-то необычным сном, и он бы им и оставался, если бы я не помнила и не чувствовала того тёплого прикосновения руки. Это тепло я надолго запомнила, ведь оно уникально и не похоже ни на какое-нибудь другое, оно уникально и передаёт куда больше, нежели копыто. Может это всё потому, что руки и пальцы? Не уверена в этом, но я не Твайлайт, могу и поверить в то, что довольно сложно доказать логикой или же наукой, ведь никто не запрещал верить в чудеса…

Вот это да. Флаттершай рассуждает о тепле, тепле руки и о его уникальности, хотя это довольно странно, ведь я так же писал и о копыте, писал об их уникальности и различиях пони с Земли и пони с Эквестрии. Поначалу мне тоже всё казалось каким-то сном, но шишка на макушке упорно твердила обратное и я ей поверил. Чудеса? Неужели я нашёл ту, которая меня понимает? Какое-то странное стечение обстоятельств, не находите?

Книга послушно превратилась в тучку и вошла в руку. Это было очень сильно, эмоционально и полезно, особенно сейчас, когда я уже третий день торчу в больнице, хотя результаты анализа крови должны были быть готовы три или два дня назад. В чём тут подвох? Хочется верить, что его нет, и я бы сходил к одному человеку, который работает здесь и спросил, но его здесь нет, а появиться он ночью.

Придётся ждать. Я встал с кровати и подошёл к окну, которое выходит на больничный двор. Небо тёмно-синее с серыми нотами, унылое, заволоченное тучами, а с них срываются одинокие капли дождя и с маленьким колокольным звоном встречаются с землёй. Вспомнил тот самый плач, плач умирающих листьев в Эквестрии, который в конце уже напоминал плач умирающих душ, скорбящих и молящих за моё спасение. Разве земное небо может горевать о том, что уже произошло? Может, но никто не сможет услышать этот плач.

Небо… оно такое необычное, но что-то ему не хватает. Эта смешная полная луна, на которой тёмное пятно постоянно что-то напоминает: сегодня это носок, а вчера была утка, позавчера и вовсе напомнила мне небольшую тучку. Звёзд было мало и они как безмолвные стражи стояли на одном месте и охраняли ночное небо своим блеском и слабо мерцали, как будто что-то прятали, или кого-то боялись. Звёзды Эквестрии сильно отличаются от земных звёзд – они танцуют, практически всегда в движении и выстраиваются в разнообразные созвездия, да и они немножко ярче. Луна тоже практически всегда в движении, всегда танцует тихий вальс под скрипку неизвестного миру музыканта.

Эта красота не может ни радовать глаз, но ей всё же чего-то не хватает для совершенства. Вспомнил об Эквестрии и понял, что не против туда вернуться, не смотря на то, что там сейчас происходит. Что это такое? Желание снова почувствовать прекрасное? или же стать жертвой собственного эгоизма, коим я уже не раз становился? Если бы можно было заглянуть в будущее, то всё бы стало чуточку понятнее.

Интересно, а как поживает Флаттершай? Хочу это знать, но не могу в силу независящих от меня обстоятельств. Хочу в Эквестрию… не помогло. Придётся тешить себя несбыточными мечтами. У меня просто возникла мысль, что сила может мне помочь отправиться туда, куда хочу, стоит только подумать, но эта теория оказалась ошибочной, а жаль.

Сейчас уже почти десять вечера и врачей на горизонте так и не появится, а это значит, что я могу с чистой совестью отправиться на боковую. Безделье и одиночество высасывает силы получше, чем самая утомительная работа.

* * *

Мне уже многое кажется своеобразной пародией на ад, где не хочется смеяться, но хочется недоумевать. Я всё ещё сплю, но прекрасно понимаю, что ворочаюсь и тело покрылось мурашками, не смотря на то, что чувствует тепло. Холодный, липкий и скользкий пот лишь неприятно сгущает краски.

Тёплые солнечные лучи и лёгкие порывы свежего ветра – эта картина свойственна летней Эквестрии. Звуки смеха и радости, доносящиеся ото всюду, были своеобразной музыкой для ушей пони и моих тоже. Звук крыльев, рассекающих воздушную гладь был в этой картине чем-то из разряда вон выходящих, но когда смотришь на голубое небо и пегасов, резвящихся там, то понимаешь, что он здесь имеет место.

Я лежу на зелёной траве, настоящей и чистой зелёной траве, незагрязнённой никакими вредными выбросами в атмосферу. Это мне снова кажется таким необычным и удивительным, что воздух спирает от всего этого. Всё тут чистое и естественное, как слеза младенца, и всё такое прекрасное, что впору провести сравнение с некоторыми картинами, висящими в Лувре или же Эрмитаже.

Открываю глаза. Красота стала ещё ближе и доступней. Сейчас я могу спокойно разглядеть на траве маленькие капли росы, оставленные утренним туманом и пегасов, резвящихся высоко в небе. Среди белых облаков виднелся радужный хвост и та самая пегаска, которая прилично заехала мне копытом по голове. Эффектная пегаска, которая запомнится многим на всю жизнь – взрывная, необузданная, напоминающая собой непредсказуемую снежную лавину и все, кто попробует понять её, будут похожи на сноубордистов или же горных лыжников, пытающихся покорить крутой склон.

Примерно в сотне метров от меня происходит самая настоящая детская феерия с Эппл Джек в главной роли. Маленькие жеребята и кобылки не знали усталости и веселились, играли и просто радовались детству вместе с этой рыжей пони. Эппл Джек представляла собой скорее не лавину, а вулкан и если он проснётся, то зацепит своим сильным характером и наставническим копытом всех, кого только встретит. Этакое сочетание здравого смысла, холодного, расчётливого разума и неуёмной энергии.

Вечнодикий лес снаружи выглядел даже как-то необычно, по-своему красиво и притягательно, но внутри он был обманчив и коварен, как арктическая зима. Из леса вышла знакомая мне пони, с которой я не желаю встречи, но хотя бы питаю к ней своеобразное уважение. Так же вместе с ней вышла и зебра, и они о чём-то судачили друг с другом. Твайлайт сама по себя является своеобразной квинтэссенцией целеустремлённости и неуёмной жажды знаний, которая может иногда выходить из под её контроля, заставляя слепо следовать своим внутренним желаниям не смотря ни на что.

На другой стороне поляны было своё маленькое представление, которым управляла одна единорожка. Троица маленьких пони ей помогают заниматься нарядами, а если точнее, то она помогает им создать что-то своё, а сама она напоминает своеобразного дирижёра со строгим, оценивающим взглядом. Рэрити из всей шестёрки является самой элегантной пони со своими принципами и модными предпочтениями, о чём свидетельствует её работа. Целеустремлённая, добрая и ответственная, но в то же время довольно эгоистичная, с убийственным характером и грацией. Тут очень хорошо применима такая фраза: Идеальных людей не существует.

На мою голову посыпались конфетти, много конфетти и я знаю, кто виноват в этом – Пинки Пай. Ей самой здесь нет, но её украшения из Понивилля сами нашли меня. В самой деревушке царило веселье и радость, которую розовая сумасшедшая пони только может подарить каждому жаждущему. Лёгкий аромат кондитерских изделий, яблок был своеобразным дополнение к картине праздника, царящего там, но…

-Всё это нереально.

Это сон и я это знаю, но он не обычный, с лёгким и прелым привкусом магии на губах, и тихой, блаженной радостью, витающей в воздухе. Все пони, которые раньше были здесь, исчезли, и вместе с ними исчезло и большинство звуков, оставив только журчание ветра. Вдали я видел силуэт, тот самый силуэт, ту самую пони, которая в меня что-то вдохнула, и перевернул привычный мир с ног на голову. Я сделал шаг, и она сделала шаг, второй, третий. Сближение, прикосновение руки и копыта, объятия.

Я сначала подумал, что вижу перед собой иллюзию, но когда ты чувствуешь это тепло и эту шёрстку кожей, то понимаешь, что всё же иногда стоит верить в чудо. Маленькое робкое чудо тихонько заплакало, а я прижал её посильнее к себе, боясь отпустить. Я хотел бы заплакать вместе с ней, понять то, что чувствует она при помощи слёз, но все слёзы уже давно выплаканы.

-Куда ты пропал? – дрожащим голосом спросила Флаттершай, посмотрев на меня заплаканными глазами.

Её голос заставил во мне что-то треснуть, сломаться, а затем и вовсе выпасть из общей и слаженной системы сложных механизмов. Сложная машина имеет свойство ломаться тогда, когда не надо и всё уходит на задний план, оставляя только какую-то глупую, ноющую и давящую пустоту после себя.

-Я… я сейчас дома, на Земле. – надломленным голосом ответил я, не скрывая своего внутреннего сожаления.

«Я знаю, как сильно ты переживаешь за Флаттершай и я с ней поговорила. С ней всё хорошо, но она… она о тебе даже ничего не слышала и это не похоже на амнезию или что-то подобное». Только сейчас я вспомнил эти слова и понял одно – меня действительно каким-то образом отправило в альтернативную Эквестрию. Во всей этой странной картине есть много элементов, которые друг с другом не стыковываются и об этом стоит на досуге подумать.

-Как ты поживаешь?

Не торопи, дай Флаттершай время обдумать этот простой вопрос, ведь ты сам прекрасно понимаешь, что спешка никогда до добра не доводит.

-Хорошо, только скучаю, очень скучаю.

Я уже говорил и скажу ещё раз: дружба – это магия, которую сложно понять наукой, религией или же какими-то внутренними устоями, обычаями, порядками и правилами, даже расовые различия не властны над дружбой. Это сложно понять, но ещё сложнее – это принять на веру.

-Я тоже, Флаттершай, я тоже.

Она едва слышно хихикнула, хотя я ничего такого не говорил или может это радость? Скорее всего, что именно радость, которая её наполняла с каждым вдохом, и мне ничего не оставалось, как разделить с ней эти приятные моменты, которые не являются иллюзией.

-Как тебе книга? – спросила маленькая пегаска, и на её щёчках проступил розовый румянец, а сама она выбралась из объятий и села на траву.

Я хотел задать этот вопрос первым, но меня опередили.

-Прочитал всего четыре страницы и это не из-за отсутствия времени, а из-за эмоций. – спокойно и радостно, без дрожи в голосе и всего остального, что сковывает.

Румянец на щеках Флаттершай стал больше, и грива прикрыла половину лица, на котором читалось беспокойство и немного страха. Естественные эмоции и их трудно сдержать или же спрятать, особенно Флаттершай – она по своей природе довольно открыта и честна, добрая и плохие пони могут хорошо сыграть на этом, но у неё на всё всегда есть своё собственное мнение.

-Я, наверное, бред написал, ведь так?

Глаза пегаски невольно сузились и стали похожи на маленькие бирюзовые бусинки с чёрным отливом, а румянец со щёк за несколько секунд исчез. Она вобрала в лёгкие побольше воздуха и постаралась ответить как можно спокойней:

-Нет. – она отрицательно помотала головой. – Твои мысли довольно просты и понятны, но кое-чего я не понимаю.

Я улыбнулся.

-Что именно не понятно?

Я много слов сказал, пытаясь что-то объяснить Флаттершай, приоткрыть завесу тайны между миром моим, и миром её шире, чем была тогда, ещё до моего исчезновения. Мы узнали много нового, но в то же время, как мне кажется, получилось ещё и то, чего не должно быть, а именно…

Чёрт! Вот кого, так это именно эту белую летающую аликорн, от которой веет злом и тьмой, я как раз не желал здесь видеть. С ней что-то начало происходить, какие-то метаморфозы и это выражалось в окрасе перьев – они стали чёрными. Альтер-Селестия меня вряд ли просто так отпустит, а это значит, что нужно действовать быстро…

* * *

Проснулся, тихо вскрикнул, поморгал глазами, вытер пот со лба. Это был сон, но в нём было всё реально и даже слишком. Если бы я сейчас не проснулся, то мог не проснуться потом – чернопёрая не оставила бы от меня ничего, только воспоминания, а от Флаттершай? Убила бы и она бы не проснулась.

Разжал кулак и увидел слабое розовое свечение, исходящее от длинного розового локона с гривы. Не сон, совсем не сон, и ему будет дано продолжение, как и всякой вещи во Вселенной. Надо многое осмыслить, подумать и спланировать, а пока вернусь к проблемам насущным.

Я убрал локон в серебряную книгу, а затем достал из тумбочки телефон и посмотрел на время. Четыре часа утра, а всё так же тихо, безмятежно и неестественно. Встал с кровати, оделся и подошёл к окну.

Картина ночи, безмятежности и одиночества. Луна всё ещё практически неподвижно висит в воздухе и совсем не собирается уступать место солнцу, слабые лучи которого уже стремятся разрезать ночную тьму. Белые мерцающие звёзды служат своеобразным спутником для уставших душ, которые каждую ночь погружаются в царство снов. Если смотреть с точки зрения ребёнка, то я представляю звёзды в виде колыбелек, в которых мирно спят младенцы, в которые заботливые родители кладут своих чад и те спят, не зная горя. Раньше я так думал, а сейчас для меня звёзды – это обычные белые фонарики, зажигающиеся каждую ночь.

Я устало вздохнул и вышел из палаты. В больнице запах медикаментов стоял напорядок сильнее, чем в детской поликлинике, что аж голова кружится от всего этого, хотя в процедурной всё куда запущенней. Я ещё не научился нормально контролировать свои усиленные чувства, но эти три дня в больнице пошли на пользу лишь в одном – чувства стали ещё сильнее и от этого пару раз кровь носом шла.

Этот до боли знакомый больничный интерьер, его старенькая мебель и свои собственные законы логики, меняющиеся только по воле врачей. Больничная политика такова: не нарушай устав больницы или врачи откажутся предоставлять тебе лечение. Вообще меня удивляет старый интерьер – финансирование вроде бы нормальное выделяется, только вот какому карману оно выделяется? Больнице или же чиновникам? Конечно же, большая часть оседает у вторых, а малая толика отправляется к первым и из этого получается вот такая вот околесица, и потом очень трудно что-то кому-то доказать. Иногда за это становиться обидно.

Взгляд влево – никого. Взгляд вправо – стол с множеством таблеточек, медицинских карт и медсестрой, склонившей на него голову от усталости. Ночные дежурства всегда даются с трудом – нет той суматохи, которая присуща дню и от безделья устаёшь куда быстрей, чем если носиться как сумасшедший по разным углам.

Тихонечко подошёл к столу и принялся среди бумаг искать свою карточку. Тихий хруст бумаги, гуляние ветра между листами, сон медсестры и, похоже, довольно хороший и красочный – улыбка на лице. Одна, вторая, третья и ничего, но это не страшно – я знаю, где она лежит.

Я вернул на столе ту же обстановка, что была до моего прихода и пошёл прямо по коридору, в сторону выхода из травматологи. Спящее царство в больнице стоит, им пропитан воздух и вся окружающая обстановка, но лишь один человек в это время не спит:

Антонов Андрей Сергеевич

Хирург

Прислушайся. Из кабинета раздаётся шуршание и тихий скрежет, который в больнице стоит каждый день – письмо, столкновение бумаги и ручки, вырисовка чётких и стройных линий человеческой рукой. Антонов там и мне ничего не остаётся, как постучать в дверь и приоткрыть её.

-Здравствуйте, Андрей Сергеевич, можно? – спокойно спросил я с улыбкой на лице. Я всё же не ошибся.

Люблю простоту и практичность. Кабинет был обставлен чуть вычурно, но ничего не было лишним. Стол ручной сборки, отличавшийся своей практичностью и скромностью, в котором могло поместиться довольно много бумаг и ещё каких-нибудь мелочей, которые врачи предпочитают держать возле себя. Советский шкаф со стальной трубкой, на которой висят вешалки с несколькими халатами и серое пальто, знавшее лучшие времена. Две полки: в одной лежали папки с бумагами, а в другой – книги, которые помогают скоротать время. Так же здесь стояла кровать на случай ситуаций, когда после трудных операций сил уже практически не осталось.

Антонов сам по себе был доброй личностью, способной на сострадание, но в меру и ему врачебная этика всегда трактовала лишь одно – помоги нуждающемуся. Седовласый и на вид ему лет пятьдесят, но на самом деле ему всего сорок шесть, а по голосу и вовсе лет сорок. В который раз убеждаюсь, что у врачей тяжёлая работа: видеть смерть, видеть как пациенты умирают прямо на операционном столе, слышать все эти претензии или же обвинения в халатности, которые являются надуманными и необоснованными.

-Входи, Дима.

Я подошёл к Андрею Сергеевичу, пожал ему руку и обнял по-дружески. Антонов – старший брат моего покойного отца, мой дядя. Я всю жизнь прожил в детском доме, и мне хотелось попасть в какую-нибудь хорошую семью, только вот за долгие восемнадцать лет, меня никто не взял, и без руки дяди тут не обошлось. Спасибо ему за это, спасибо ему за то, что пусть и таким странным образом, но научил жизни.

-Что ты здесь делаешь? Ты же вроде бы должен быть в институте, или я не прав?

Этот знакомый точный, расчётливый и оценивающий взгляд – дядя любит им частенько пользоваться, дабы рассмотреть получше своего собеседника, который сейчас смотрит на него совершенно спокойно и безмятежно.

-Должен быть, только вот уже пошёл четвёртый день, а меня всё никак не отпускают. – спокойно сказал я и немного приподнял загипсованную руку, дабы дядя смог хорошенько её рассмотреть. – Анализ крови берётся быстро и результаты по нему уже должны быть готовы на следующий день, но это уже ни в какие ворота не вписывается.

На лице дяди был хорошо заметен шок и негодование, а его фирменный взгляд куда-то ушёл. Он стал перерывать содержимое стола, дабы найти мою карточку, если её не потеряли.

-Я из отпуска только вчера вернулся и ещё не вникнул во все дела, которые тут Денис наворотил в моё отсутствие. – тревожно произнёс он и положил на стол синюю карточку, а затем открыл её и принялся читать. – Ясно. – карточка закрылась и оказалась на столе. – Денис от меня точно по шапке получит.

Я так и знал, что что-то тут не так, только всё это можно списать на забывчивость или же на «загоняли на работе», но мне кажется, что тут скрыто нечто большее. Я эти четыре дня сильнее всего боялся результатов анализа крови – не хочу в какую-нибудь закрытую лабораторию, где будут бродить сумасшедшие учёные, ставящие опыты на всём, что прикажут. Не хочу быть подопытным кроликом.

-Хм… — дядя сейчас пристально рассматривал рентгеновский снимок, дабы вынести своё заключение. – Перелом лучевой кости правой руки... срастается хорошо. Значит так, сейчас я выпишу тебе рекомендации, и в шесть часов можешь спокойно отправиться домой. – он взял из кипы бумажек справку и принялся в ней писать заключение, а затем взял ещё одну и, таким образом, отправил меня на больничный.

Рад, что вся эта неразбериха и околесица закончилась, и я теперь могу со спокойной совестью отправиться домой и отлеживаться, только я всё равно не смогу долго этим заниматься – Лере нужно рассказать о смерти Сани. Я взял бумажки и уже собирался уходить, как дядя меня окликнул:

-Дима, а когда это ты умудрился руку сломать?

Врать бесполезно – он сразу всё поймёт, да и я не собирался это делать ни под каким предлогом.

-Пять дней назад. – ответил я и открыл дверь, но вышел не сразу, пытался собраться с мыслями, дабы вспомнить кое-что, что нежелательно забывать. — На счёт быстрого срастания – это всё магия.

Я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, а затем вернулся в палату. Ещё немного и у меня появится свобода, но мне не нравится вся эта ситуация, связанная с анализом и карточкой – за ней тянется странный тёмный шлейф, не внушающий абсолютно никакого доверия.

* * *

Не смотря на свободу тела, внутри может показаться, что свобода является мнимой, только на словах. В семь часов я благополучно покинул больницу, но домой, на съёмную квартиру, не спешил – там всё напоминало о Сане. Я отправился в парк имени Горького для того, что бы немного прогуляться, расслабиться и подумать о будущем.

Ночью было довольно холодно – ударил слабый мороз, и дороги сковало лёгкой ледяной корочкой, трава покрылась инеем, а на окнах появились снежные узоры. Зима не за горами и готовиться к ней надо уже сейчас, не откладывая всё в долгий ящик. Она пришла на месяц раньше, чем обычно, что довольно странно и навевает на определённые мысли, связанные с загрязняющими воздух заводами и вечно враждующими с ними экологами.

Утро буднего дня всегда довольно шумное, многолюдное и душное, но в парке этот закон попросту не работал. По утрам здесь было спокойно, только одинокие прохожие спешат по своим делам и люди вместе со своими домашними любимцами, прогуливаются и играют вместе с ними. Тут царит своя собственная утопия, не подчиняющаяся чьим-то законам, которые кто-то стремиться навязать.

Я сел на скамейку и погрузился в мир собственных мыслей – нужно кое-что разобрать перед тем, как куда-то идти и что-то делать. Всё стало очень сложным и запутанным, чем-то даже напоминающим мозайку примерно в пять тысяч мелких деталей, может даже больше.

Луна. Сперва стоит подумать об Эквестрии и о том, как же Луна вместе со мной попала в альтернативный мир и эта мысль не лишена бреда, если сложить письмо, которое Луна отправила мне, когда я был в тюрьме и разговор с Флаттершай в своеобразном междумирье. Перенос из альтернативной Эквестрии на Землю я могу спокойно объяснить тем, что это всё сила, которая заработала на полную мощность тогда, когда надежды не было. Перенос Луны пока ничем невозможно объяснить, только если глупой игрой Вселенной, навязывающая свои глупые и безумные правила.

Сила. Я её боюсь, но всё же питаю к ней какое-то уважение, ведь она мне уже дважды спасла жизнь, оставляя лишь после себя навязчивую головную боль. Силу можно контролировать лишь в определённых областях, определённых направлениях, которые она сама и открывает тогда, когда ей это будет нужно. Эти рассуждения наводят на одну странную мысль: Сила – это создание-паразит, живущее в теле и подстраивающее всё под свои нужды.

Флаттершай. Диалог с ней меня свёл с ума, заставил всё снова перевернуться и открыть новую грань нашей дружбы, которая уже имеет куда большее значение, чем все прошлые достижения. Магия – это странная штука, полная тайн и опасных поворотов, способных отправить в затяжной кювет. Моя меланхоличная страна подверглась нападению со стороны магии и непонимания, смешанного с чувством слабости и толики гнева.

Междумирье. Чёрные перья. Чёрная магия. Селестия. Я догадывался, что она захочет найти меня и убить, ведь её честь сильно задета – десять минут сплошного пафоса и лжи, а человек просто взял и исчез прямо во время казни. Альтер-Селестия – властительница зла, лжи, предательства и чёрной магии, разжигательница гражданской войны, тиран, убийца и с… стерва. Надеюсь, что Луна и остальные смогут скинуть с Селестии корону и заточить её куда-нибудь, скажем, на солнце, ведь Найтмер Мун уже была на луне.

За те несколько часов в этом междумирье, Флаттершай успела мне рассказать довольно интересные факты об Эквестрии, её устройстве и положении дел в ней. Мирная Эквестрия напоминает собой своеобразную недостижимую утопию с мелкими изъянами, но их можно простить за это – всю соблюдается, не смотря на то, что присутствует сильная нота абсолютной монархии.

Так, а теперь то, что сильнее всего меня нервирует и заставляет лицо биться в своеобразных конвульсиях – Лера. Ей нельзя знать правду – нервы могут не выдержать, и дорога будет только в жёлтый дом. Подложная правда сможет хоть как-то смягчить последствия, а у меня будет хорошая база для оказания моральной поддержки.

Встал со скамейки и побрёл по парку куда глаза глядят, продолжая думать. Если и нужно подложную правду сказать, то это надо сделать очень аккуратно и не перебарщивая с эмоциями, а то Лера такая, она и почувствовать подвох может. Так, меня не было почти две недели, Сани, следственно тоже. Из этого следует вывод…

-Дима?

Лицом к лицу, слёзы и объятия. Как же всё это не вовремя получилось – судьба меня явно любит, а леди Фортуна снова повернулась спиной, показывая своё полное безразличие ко всему, что крутится вокруг меня.

-Где ты был?

-Я… я должен тебе кое-что сказать… — соберись силами, ведь ты знаешь, что молчание тебе чести не сделаешь. Обними покрепче, проглоти комок, застрявший в горле и начни говорить то, что нужно. – Лера, мне жаль, но… Сани больше нет.

Она отпрянула от меня и посмотрела прямо в глаза. Покажи всю серьёзность своих слов, не доводя до холодного, ледяного взгляда, ведь если смирился ты, то это ещё не значит, что смирилась она.

-Ну, ну, тише…

Лера расплакалась, прижалась ко мне покрепче и уткнулась лицом в кофту. Ей плохо, ей больно и она побледнела, а ещё… потеряла сознание. Руку к шее, пульс в норме. Фух… не ожидал такой реакции от Леры – она сильная и её воля тоже, только эта ситуация стала исключением.

Я вскинул Леру на плечо, и понёс к ней домой. Это место сейчас было более-менее нейтральным по отношению к памяти – там мало что о Сане напоминало, и именно это сейчас и нужно. Не бойся, подруга, я тебя в эти трудные моменты бросить не посмею – не позволит совесть, да и кое-кто нашлёт на мою голову ночные кошмары.

* * *

Всё запущенно до такой степени, что разгребать что-то самому попросту сложно, но возможно. Лера сейчас спит и совсем не думает просыпаться и так даже лучше – после такой новости не каждый человек способен остаться в сознании, а особенно если у вас не за горами намечалась самая настоящая свадьба. Пусть спит, а я… я по глупости вспомнил всех тех женихов, которые на руках носят свою невесту – я был похож на одного из них, только вот было два отличия: нёс Леру на плече в силу сломанной руки и совсем не собирался выходить за неё.

Сижу на кухне с чаем и печеньем, хочу вкусить мяса, но открещиваюсь от этой мысли. В больнице я заранее сказал, что приемлю всё, что без мяса, а они недовольно поворотили носом и всё же согласились. Вегетарианцы стали редкостью, своеобразной шуткой природы, которую очень трудно понять, проще принять на веру. Я стал вегетарианцем по своей воле, хотя до встречи с пони никогда бы им не стал, а сейчас я даже рад этому – в душе поселилась лёгкость и своеобразная безмятежность.

Мою голову не покидают эти странные мысли, связанные с неразберихой в больнице. Я чувствую, что без подмены результатов анализов не обошлось, и руку к этому приложил этот Мирошенко, на которого дядя сетовал и обещал немного подкрасить ему жизнь. Чего бояться? Мне лично нечего – всегда можно скрыться, только не сейчас, мне нужна ещё как минимум неделя до полной реабилитации.

Хм… печенье и чай. Я опускаю печенье в чай и наблюдаю за тем, как оно размокает, превращаясь в отдалённое подобие мягкого мармелада или же пластилина. Печенье – это человек, а чай – это обстоятельства, а тот, кто всё это съест – это жизнь. Ты можешь бегать от обстоятельств сколько угодно, но рано или поздно они тебя поймают и ты будешь плавать в них, терять кусочки себя, а затем и вовсе придёт жизнь и съест. В моём чае было ещё кое-что – лимон, который по своей сути играет роль своеобразного спасительного плота, но это лишь на время – жизнь и его съест. Впервые что-то сравниваю при помощи чая.

Где же я нахожу по определению этой схемы? Меня нет в чае – я на плоту и сейчас отдыхаю, пытаюсь оправиться после всех тех пережитых событий, но это всё лишь затишье перед истинной бурей, которая меня ожидает.

Я допил чай, а затем налил ещё и пошёл в комнату. Люблю простоту, и даже здесь она присутствует в виде некого намёка ещё на времена совета, только жидкокристаллический телевизор выделялся из этой картины. Есть старенький раскладной диван с заплатками, повидавший многое на своём веку и на нём сейчас спит Лера, просто спит и не видит никаких кошмаров. Большой шкаф, в котором лежит множество книг и стареньких фарфоровых статуэток, спрятанных за стеклянными дверцами, и за ними есть ещё много чего интересного. Синий коврик с тёмно-белыми узорами украшает стену, а почти такой же, только красный и с чёрными узорами – пол. Тут ещё есть кресло и небольшой кофейный столик и на нём стоит ноутбук, подключённый к оптоволоконному кабелю. Приятная обстановка, немного уютная и представляющая своеобразный синтез современности и старины.

Лера спит, иногда ворочается, но в целом всё хорошо. Она две недели ждала ответа, ждала нас, но пришёл только и с плохой новостью. Не удивительно, что всё вот так вот обернулось, только вот я боюсь того, что будет после её пробуждения – много вопросов, много изворачиваний и лживые ответы. Иногда хочется сбросить с себя эти оковы, эти кандалы, которые тянут на дно и убивают не хуже, чем яд коварной змеи, но что здесь можно сделать? Некоторые считают, что освобождение приходит через самоубийство, но разве я похож на самоубийцу? Мне есть за что цепляться в этой жизни.

Детский дом. Эти воспоминания свежи как никогда. Смотря на большой шкаф, я вспомнил одну из традиций детского дома – книги. Сильнее всего мы ценили книги, которые в нашей библиотеке были на вес золота и мы брали что-то каждый день, стараясь скоротать время и разнообразить жизнь чем-то новым, раскрасить её, почувствовать все её потаённые краски. Один человек брал книгу, а потом читал её вслух и мы, сев в своеобразный круг, слушали и вникали, представляли сюжет, картину, будущие события и просто радовались – так было не часто, но именно такая практика развивала слух как никакая другая лучше. Среди всего этого я ценил одну книгу – том стихотворений Александра Сергеевича Пушкина. В ней я нахожу что-то своё, близкое к душе и сердцу, нахожу что-то такое, что заставляет сердце бешено биться, а воздух пропитываться магией и колебаться.

Пока всё спокойно. Можно и четвёртую страницу книги в серебряной обложке прочитать:

Никогда не думала, что иногда будет полезно запереться в доме на несколько дней, а всё ради собственного спокойствия. Подруги на меня сильно давили и они даже щеколды на окнах поднимали, открывали сами окна и пытались забраться в дом, благо мои любимые друзья не давали им поговорить со мной – просто не пускали, становились заслоном, живой стеной. Любопытство некоторых пони не красит – это перефразированное выражение Димы и оно правдиво. Я их понимаю и прощаю, только вот когда они поймут, что я им ничего не скажу?

Злой, я очень злой и теперь дело разъяснительной беседой не закончится – я устрою самую настоящую тиранию со всеми вытекающими последствиями. Её подруги уж слишком любопытны, а я слишком глуп и недальновиден – надо было попросить её рассказать при случае давления, но я… я – идиот! В междумирье разговаривал с Флаттершай и мог спросить, но не спросил – забыл. Упорство красит эту пегаску, показывает, что она ради друзей способна чем-то пожертвовать, но проблема во всей этой ситуации была одна, и была она очень сильно – подруги. Флаттершай или понимает, что подруги успокоятся и перестанут баловаться любопытством, или просто ценит нашу дружбу. Странно…

Я понимаю чаще всего лишь одну вещь – странность. Я говорю странные вещи, странно думаю и порой жалею, что таким родился, таким вырос, таким себя воспитал. У меня практически всегда были проблемы с взаимодействием с людьми, а всё лишь потому, что я не раз становился свидетелем коварства, лжи и эгоизма на которое только способен человек. Быть одному – это не образ жизни, это позиция, создавая кем-то ради собственной защиты, и это своего рода является проявлением эгоизма, белого эгоизма, который проявляется как естественная защитная реакция.

Любопытство некоторым людям чести не делает и если Лера увидит книгу в серебряной обложке, то ей определённо захочется её прочитать, а страницы предназначены лично мне и больше никому. Книжечка снова превратилась в тучку и послушно спряталась в руке, в своём небольшом доме и будет эта серебряная магия течь по венам, по крови так, как будто это её родной дом, родная обитель. Уважай магию.

Допив уже остывший чай, я вышел на балкон и посмотрел на небо. Оранжевые и розовые цвета украшали небо, придавали ему то, что не увидишь ранним утром, на рассвете. Эти два цвета образовывали своеобразный альянс, окрашивая линию горизонта, и мне даже кое-где казалось, что сейчас появится Альтер-Селестия и этот мир окрасится в кровавые цвета и разразиться кровопролитная гражданская война. Мировоззрение в корне изменилось после тех странных дней и я на многие вещи уже смотрю не так, как прежде.

Диван неприятно скрипнул и я обернулся. Лера ворочается, но спит спокойно и без кошмаров, даже с лёгкой улыбкой на устах. Я ей немного завидую, но в то же время и сожалею, ведь это само по себе трудно переварить, как и поверить, а затем смириться.

Я сел на кресло и включил телевизор. Новости нашего славного *Энска не были всегда какими-то экстравагантными, необычными или громкими – собрание чиновников, обсуждение будущего города и прочее. Наш город живёт своей собственной, тихой жизнью и не просит перемен, и так даже лучше в какой-то мере – трудно добиться стабильности.

-Громкое убийство врача потрясло общественность, и она уже вышла на митинг. – видео с людьми, стоящи на площади Ленина и держащие с транспарантами в руках. – Сегодня был зверски убит врач, Антонов Андрей Сергеевич, и первая версия, как заявлялось ранее, связанная с несчастным случаем, была экспертами опровергнута.

Что?! Я… я не ослышался?! Это… это правда? Дяди больше нет? Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как такое могло произойти? Как?! Я этого просто так не оставлю! Так, успокойся и прими правильное решение, а то на горячую голову можно столько наворотить, что потом разгребать буду до скончания века. Тише, можешь поплакать немного, погневаться, но успокойся и включи ноутбук.

-Силы правопорядка сейчас усиленно патрулируют город, и они настоятельно просят тех граждан, кто хоть что-то знает о преступлении, позвонить по номеру, указанному на экране.

Номер… номер… я не собираюсь звонить по нему – не смогу, но на всякий случай запишу. Милиция будет разыскивать убийцу и я тоже.

Ноутбук, новости, записи, видео, митинг. Примерно пятьсот человек уже собралось на площади Ленина и они требуют разобраться со всем этим, выражают свою сожаление, боль и печаль, но что оно мне, и детям погибшего дяди и его жене? Всё это для нас сейчас как капля в море – практически ничего не значит. Надо найти убийцу, покарать его, предать суду Линча или же сдать ко всем чертям в органы – пусть с этим ублюдком суд разбирается.

Я закрыл ноутбук, а затем встал с кресла и подошёл к Лере.

-Лера, вставай, нам надо идти. – сказал я и пару раз толкнул Леру в плечо, но она что-то недовольно пробурчала и отвернулась к стене. – Пожалуйста, вставай.

-Саша, это ты? – проговорила она сквозь сон и начала потихоньку приходить в себя и села на кровать, прильнув спиной к стене.

-Нет, это Дима и я хочу тебе помочь.

-А Саша где?

Молчание, слёзы, бледное лицо – Лера вспомнила, но по её выражению лица было понятно, что она в этот раз постарается сдержать себя в руках и сделать то, что я попрошу.

-А что с тобой? – тихонечко и слабо, подавленно, спросила она.

-Пустяки, не волнуйся…

Опять прибегаю ко лжи, и снова такого требуют обстоятельства, которые от меня не очень-то и зависят. Сейчас так надо, ведь это моё дело и я не хочу впутывать в него дорогих мне людей.

-Хорошо… я сейчас.

Лера встала с кровати и, быстро собравшись, мы ушли из квартиры в этот душный и сошедший с ума мир. Лере смогут помочь там, где сейчас царит горе и это без преуменьшений или же преувеличений. В доме покойного дяди ей помогут, а я тем временем смогу заняться собственным расследованием этого дела, этой смерти одного из самых дорогих мне людей…

* * *

*Энск (Город N). Этот приём чаще всего используется в литературе при случае, когда может использоваться какой-то определённый город, но автор не хочет его называть по тем или иным причинам, или же используется вымышленный город.

## VI.Белая ненависть

Моя жизнь меняется не в самую лучшую сторону, но встаёт один вопрос: смогу ли я остаться самим собой?

За один день город изменился до неузнаваемости. Былая серость растворилась с невероятной скоростью, а на её место пришла всеобщая злость, ненависть и желание вернуть прежний тихий мир, который после убийства стал напоминать что-то не реальное, не существующее. Много людей бродит по улицам с цветами, и они все идут туда, где и произошло это чёртово убийство и мне даже кажется, что это всё банальная оптическая иллюзия, навеянная всё тем же пресловутым кукловодом, управляющим людьми из-за кулис.

Лера себя чувствует довольно спокойно, держится не смотря на всё произошедшее и старается не подавать виду, правда слёзы не спрячешь. Я её в какой-то мере понимаю, ведь Смерть – это странное создание с косой, которой всё равно на твои чувства, на твою любовь к тому, кому скоро будет суждено отправиться на тот свет. Она никого не жалеет, никого не щадит, у неё нет понятия о любви, о дружбе и прочего, что так присуще человеку. Беспристрастная стражница царства Аида.

Дядя Андрей. Хороший человек, не смотря на всё наше прошлое, на все те разногласия, которые были между нами, он заменил мне погибшего ещё в девяностом году отца. Я много орал на дядю, просил его забрать меня, но тогда я был глупым и наивным ребёнком, который хотел простой любви и ласки. В одиннадцать лет я понял, что жизнь дяди не такая простая, как кажется на первый взгляд. Он очень тяжело переживал смерть брата в девяностом, а затем смерть жены спустя шесть лет, потом своего сына, больного *гемофилией спустя ещё четыре года, а я… я лишь тешил свой эгоизм, не думая о том, как жестоко с человеком обошлась жизнь.

К нужному дому я добрался только ближе к половине одиннадцатого вечера. В это время на улице уже темно и луна заняла своё законное место, только вот звёзд на ночном полотне практически нет, а это говорит лишь об одном – завтра будет дождь, холодный, промозглый дождь.

На парковке, да и возле подъезда стоят машины с наклейками, рассказывающими о принадлежности машины к той или иной телекомпании, а на некоторых и вовсе стоят спутниковые тарелки. Не самое приятное стечение обстоятельств.

-Журналисты приехали. – устало подметила Лера, облокотившись спиной на стенку подъезда. – Может мы туда не пойдём?

-Пойдём. – спокойно сказал я и, покопавшись в одном из карманов, достал ключ и дал его Лере. – Только ты возьми ключ и не отпускай мою руку ни в коем случае.

-Хорошо. – согласно кивнула она и выполнила просьбу.

Нас ожидает встреча с толпой журналистов, которым только и подавай информационную бомбу – они её переврут, перекроят и выставят в непонятно каком свете, а публика это послушно проглотит. Семья дяди и так натерпелась, а тут ещё эти назойливые журналисты, которые стучатся в двери и не дают никому покоя.

Мы открыли в дверь в подъезд, и меня немного зашатало от ощутимого запаха спиртного. Здесь частенько собираются алкоголики и дебоширят ночи на пролёт, а милиция только и знает, что забирает этих товарищей в вытрезвитель. Это место какое-то заговорённое – вечно сюда этих личностей тянет, и они совсем не помышляют о том, что бы перекочевать в другое место.

-Ты в порядке? – спросила Лера после того, как откашлялась, пытаясь выгнать из лёгких этот отвратительный запах.

-Вполне.

Это было ужасно, но такова среднестатистическая картина состояния подъездов во всём городе. На стенах было много рисунков и карикатуры, рассказывающей о соседях такое, чего ни в одном кино не покажут. Под подъездной батареей стояли бутылки из-под водки, и в некоторых из них всё ещё была эта живительная жидкость – не дали алкоголикам нормально посидеть. Деревянные перила на лестницах были вырваны с корнем, и эти палки кто-то с собой унёс, только зачем?

Дядя хотел уехать из этого района, переселиться в квартиру, которая была бы поближе к месту работы, но не успел.

Лестничный пролёт, ведущий на третий этаж, и сам третий этаж уже оккупировали толпы журналистов, толпы поборников «правды», ищущих что угодно, но уж точно не правду. Они мне чем-то напоминают птиц, дерущихся между собой за червячка, только пока стоят довольно тихо, выжидают. Лера прошла сквозь эту толпу, как нож проходит сквозь масло и стоило ей только вставить ключ в замочную скважину, как эти журналисты тут же осыпали меня тонной вопросов.

-Вы их родственник? – спросила журналистка одного из местных телеканалов и поднесла к моим губам микрофон.

Лера уже заскочила в квартиру и теперь моя очередь, но сперва стоит убедить журналистов в том, что они перегнули палку и что пора расходиться, а то не хочется и дальше видеть, что кто-то ломится туда, где их не ждут.

-Уже одиннадцать вечера, дамы и господа, расходитесь по домам и не приходите завтра – у людей горе, а вы тут стоите и чего-то пытаетесь добиться.

-Мы просто хотим получить ответы на свои вопросы. – возразил один из журналистов.

-А я просто могу подать на вас в суд и уверен, что судья поймёт как меня, так и остальную мою семью. Уходите.

Вспышки фотокамер так и норовят ослепить, но что тут поделаешь? Никакого уважения к личной жизни людей. Я заскочил в квартиру и закрыл дверь на все замки. Надеюсь, что они разбегутся хотя бы через полчаса, а то придётся звонить в милицию и просить их забрать этих поборников «правды», иначе придётся дело дойдёт до суда, а это никому не нужно.

Эта квартира стала для меня вторым домом после детского дома. Тут я бываю не так часто, как хотелось бы – всего раз в месяц, а то и реже, но когда прихожу, то не хочу никуда уходить, а всё из-за двух сорванцов, любящих переворачивать всё вверх дном.

-Коля, Костя, идите ко мне!

Эти два маленьких сорванца только услышав мой голос, завопили и от радости побежали ко мне обниматься. Улыбнулся. Я им двоюродный брат, но они считают меня родным и мы как семья, как единая, крепкая и дружная семья, которую ничего не сможет разделить.

-Брат, где ты был? Мы скучали. – спросил Коля. Шестилетний маленький сорванец, который чем-то напоминает меня, но не в его возрасте, а уже после тех самых одиннадцати лет, которые много в моей жизни изменили.

-У меня были дела. – соврал я, не горя никаким желанием говорить правду какой бы она ни была. Не хочу разговаривать ни с кем на эту тему.

-Расскажи. – попросил Костя. Моя своеобразная копия до одиннадцати лет, хотя ему всего сейчас пять, но энергии хоть отбавляй, а напористость просто города берёт.

-Я бы рассказал, но инопланетяне меня заберут с собой и как тогда я смогу к вам приходить?

Вопрос на потерю интереса. Костя верит в то, что инопланетяне существуют, и он хотел бы хотя бы раз увидеть их в живую, но семья куда важнее каких-то зелёных человечков на летающих тарелках. Знал бы он, что инопланетянами могут быть милые пони, пользующиеся магией и живущие с минимумом технологий, то не поверил бы и засмеялся. Порой лучше хранить молчание, ведь болтун – находка для шпиона.

Братья приуныли, но продолжили улыбаться, правда уже не с тем запалом, который был минуту назад. Они знают о том, что папа больше не придёт – их мама предпочла сразу сказать правду, а не отмахиваться «командировкой» или же ещё чем-нибудь, да и зачем оно? Порой лучше сказать правду, чем жить в неведении и надеяться на то, чего уже никогда не будет.

Лера стояла за моей спиной с недоумевающим видом – она чувствовала себе неуверенно, скованно и совсем не понимала, что же нужно делать.

-Мальчики, проводите тётю Леру на кухню и угостите чаем.

Братья согласно кивнули, взяли Леру за руки и потащили на кухню. С ними ей станет лучше, и она сможет немного расслабиться, а я пока узнаю у мамы этих сорванцов о жизни дяди.

Я прошёл чуть дальше по коридору и вошёл в комнату правую комнату, и сразу же убедился в том, что вопросов не будет – Яна, мать двух братьев, спит. Понимаю. Сначала узнала о смерти, потом пришла милиция и устроила допрос и в конце пришли журналисты. Горькие слёзы, взрыв эмоций, апатия, усталость, а затем сон. Такой коктейль опасен для здоровья.

Я сел в кресло, стоящее в углу и стал размышлять.

Первая версия следствия: несчастный случай. Почему именно несчастный случай? Я пока шёл сюда, спросил нескольких людей об этом и попутно отправился к месту, где всё и произошло. Там стояли несколько сотрудников, и я спросил у одного из них о произошедшем. Показали фотографию, где дядю буквально обглодали бездомные собаки и лишь половина лица уцелела. Меня чуть не вывернуло от этой картины – она ужасна и бесчеловечна, но какая-то неестественная, неправильная. Потом пришло осознание того, что это всё же убийство, которое закручено вокруг моей крови да и нож в груди тоже опровергает несчастный случай.

Меня осматривал второй врач, на которого дядя сетовал – Денис Андронов. Он же брал и анализ крови, результаты которого передержал и я уверен, что не просто так. Придётся наведаться к нему в кабинет и хорошенько всё осмотреть, устроить самый настоящий обыск, который может быть мне что-то и подскажет. Для этого придётся вспомнить старые уроки взлома замков, которые были забыты примерно на пять лет. В рюкзаке есть швейцарский нож, со всеми прилагающими и он поможет с большинством замков, но без отвёртки некоторые замки могут оказаться недосягаемы, а ломать их не вижу смысла.

Я встал с кресла и отправился прямиком в кладовку, где лежит много интересных вещей, включая самые разнообразные полезные мелочи, инструменты, заботливо сложенные в ящики, бутыли с соленьями и прочее. В тяжёлом и немного проржавевшем ящике и оказалась отвёртка, довершающая небольшой набор взломщика-самоучки.

Вернулся в коридор и позвал дорогих мне людей, дабы попрощаться. Чувствую, что уже всё, что уже не смогу вернуться сюда и увидеть этих двух маленьких сорванцов, радующих мою уставшую душу, не смогу увидеть Леру и поддержать её в трудные минуты. Чувства сошли с ума и не просят успокоения.

-Лера, Костя, Коля… — возьми паузу, соберись с мыслями.– Мне тут позвонили, следователь, он попросил подойти в отделение для разговора. – ложь во благо скроет правду. – Я скоро вернусь.

Они обняли меня так, как будто знают, что я больше их не увижу. Во мне всё перемешалось: боль, тоска, горечь, радость и… отчаяние. Мне страшно, мне очень страшно…

-Спасибо.

Я накинул рюкзак на спину и вышел из квартиры. Журналисты всё же одумались и покинули эту лестничную клетку, напоминающую чем-то своеобразное преддверие между раем и адом. Я ступил на скользкий путь и теперь не могу с него сойти, даже если захочу…

* * *

Больница.

Это место вечно что-то прячет и не важно, что именно, оно просто прячет, скрывает от любопытных глаз. Тут может быть или подтверждение, или опровержение моей обоснованной версии, которую стоит проверить, ведь мимо такого бельма невозможно пройти.

На улице холодно, очень холодно – сентябрьские промозглые ветра постепенно берут свое, и ледяные капли дождя уже срываются с тёмных облаков, разбиваясь о твёрдую, подмёрзшую и покрывшуюся инеем землю. Погода меняется, меняются люди, меняются нравы, холодеют сердца, а ты идёшь в ногу с обстоятельствами, которые так или иначе всё меняют.

Парадная дверь для меня закрыта, ведь там бродит охранник и несёт свою службу. Прыгнуть в окно какого-нибудь из этажей тоже не представляется возможным – они все закрыты, а разбивать их довольно глупо. Остаётся всего лишь один вариант, которым больше всего любят пользоваться рядовые взломщики – взлом двери чёрного хода, если таковой имеется.

Чёрные тучи на ночном небе скроют меня и все те махинации, которые я собираюсь провернуть с этой деревянной дверью, отделяющей улицу и тёмную лестницу. Подбежал, вставил ножик в замок, аккуратно и не спеша повернул лезвие, услышал щелчок, открыл дверь, вошёл и закрыл. Это было только начало, а как известно по закону подлости: начинаем хорошо, а заканчиваем плохо.

Оказывается, что я ещё не забыл это своеобразное тонкое искусство взлома замков, которому научил меня покойный Саня. Он постоянно говорил одно: умеешь баловаться скрепкой – автоматически избегаешь проблемы. Я не балуюсь скрепками, я балуюсь ножами и понимаю, что всё же в кое-чём Саня был прав, правда ему уже не передашь слова благодарности.

Лестница была каким-то подарком судьба: свет не горит, а одинокое окно спокойно пропускает ночную тьму и прячет меня в своём тёмном плаще, смазывая контуры тела и вещей. Травматология расположена на третьем этаже и там же расположен кабинет Андронова, на которого все эти странные стрелки подозрений и сходятся. В его кабинете должно быть что-то, что прольёт свет на эту ситуацию и поможет понять, верное ли я выбрал направление или же нет.

Тяжёлые, томные и гулкие шаги прорезали тишину и заставили меня немного затрястись от нахлынувшего страха. Это охранник шагает по первому этажу больницы и стучит своими берцами по каменному полу, только вот идёт как раз в сторону чёрного хода. Под лестницей я не смогу спрятаться, а назад возвращаться как-то стыдно и, поэтому, я просто поднимусь на первый этаж и прильну к стенке, дожидаясь визита охранника в эти тёмные места.

Я не хочу поднимать много шума, как и отправлять охранника на несколько часов в царство снов, но если он всё же ступит на лестницу, то тогда у меня просто не останется выбора.

Стратегия тишины. Эти тяжёлые шаги становятся всё громче и громче, охранник всё ближе и ближе, а воришка смирённо ожидает кульминации. Ему кажется, что всё тянется куда дольше, чем на самом деле, как будто целая пропасть существует между каждой секундой. Дверь начала медленно открываться и воришка уже сжал кулак для удара, но тут прозвучали спасительные слова:

-Сергей, подойди сюда на минуточку.

Охранник закрыл дверь и ушёл, а я облегчённо выдохнул и разжал кулак. Леди Фортуна впервые за долгое время решила повернуться ко мне лицом и помочь, подать свою изменчивую руку помощи и теперь можно продолжать своё дело.

Я поднялся на третий этаж и принялся при помощи ножа открывать и эту старенькую белую дверь, пережившую не одно поколение пациентов и врачей. Она послушно открылась и я улыбнулся, увидев всё ту же медсестру, спящую на рабочем месте. Не понимаю, как у них это получается? Я тоже хочу спать на занятиях и не получать за это нагоняй.

Дядя всегда к медсёстрам относился снисходительно и позволял спать на рабочем месте, но с одним условием – табличкой, привинченной к стене, которую Андронов иногда отвинчивает (любит этот человечек пакостить). Табличка гласила:

Спать на рабочем месте вредно, но работать в больнице утомительно. Если вам что-нибудь понадобиться, то не бойтесь и просто разбудите.

Хирург со стажем не понаслышке знает, как иногда бывает тяжело работать в больнице и что методы кнута редко когда приводят к чему-то хорошему, а методы пряника довольно действенны, но только если знать меру. Строгий, но в то же время и добрый человек тут работал, а теперь его нет и фоторамка с фотографией и чёрной ленточкой, стоящая на столе, свидетельствует о том, что всем его будет не хватать. Печально.

Кабинет Андронова был напротив кабинета дяди и кое-что вспомнив, я врезал себе по лбу от негодования. Сегодня этот врач на ночном дежурстве и тихо покопаться у него в кабинете не получиться, но если немного пораскинуть мозгами, то можно заставить его всполошиться и совершить ошибку, которая выдаст тайник, если таковой имеется.

Я подошёл к двери кабинета Андронова и постучал несколько раз. Там точно кто-то есть, о чём свидетельствует шорох листов, стук металла и дерева, чем-то напоминающие выезжающие полки стола и паника, выражающаяся в судорожных вдохах и выдохах. Ещё раз постучал.

-Войдите. – раздался с еле слышной ноткой паники и внутреннего беспокойства голос Андронова.

Он точно что-то спрятал. Ещё пару раз постучал.

-Войдите. – Андронов разозлился, только тихо – голос отдавал холодом, свойственным некоторым врачам и некой ненавистью к своей работе. Осталось ещё пару раз постучать и… — Да что же это такое?!

Он встал со своего насиженного кресла, подошёл к двери и резко открыл её, а затем побледнел от того, кого перед собой увидел и без чего – без гипса. Кстати об Андронове: брюнет, лет тридцати, довольно худощавый, но так может показаться на первый взгляд. Амбициозный, весь пропитан какой-то зловещей аурой, напоминающей собой привкус ржавого металла.

Приказ «спать» был отдан с ударом по голове и Андронов послушно его исполнил, а я вместе с его бессознательным телом зашёл в кабинет и закрылся. Хм… а ты у нас оказывается не особо любишь скромность и практичность.

Столик был дубовый, современный и с кучей полочек, в которых наверняка найдётся двойное дно, где Андронов что-то может прятать от посторонних глаз. Шкаф тоже не лишён шика и это выражалось в резьбе по дереву, но довольно простой и невзрачной. Полки с различными папками тоже тут присутствовали, как и в кабинете дяди и выглядели точно так же, только чуть-чуть темнее. Кровать практически без всяких излишеств окончательно дорисовывала всю картину врача, который точно не чист на руку.

Одна рука – хорошо, а две – лучше. Мне пришлось снять гипс, не смотря на то, что перелом ещё не до конца сросся, но организм об этом позаботился – практически полная подвижность, только немного болит. Я бы не смог нормально действовать только левой рукой, ведь ведущей является именно правая.

Андронов что-то спрятал именно в столе и глупо начинать перерывать все остальные места, ведь это вряд ли что-то даст. На поверхности стола лежат мелочи в виде ручек и карандашей в органайзере, всякие различные бумаги, которые были сложены в стопку, и в них не было ничего такого примечательно, что определённо бы заинтересовало меня…

Полки стола. Куча медицинских карт, бумаг, вчерашние пирожки, коробочка сахарного рафинада, пакетики с чаем, чашка, крошки от печенья – это всё было на поверхности. Я всё это тихо выложил на пол, а затем принялся искать полки со вторым дном. В фильмах довольно часто показывают, как некоторые люди что-то прячут именно таким способом.

Тук-тук. Пустота. Тук-тук. Ничего. Тук-тук. А вот это уже интересно. Гул воздуха между пластинами, шелест листов бумаги и отзвуки мрачной пустоты. Я подцепил лезвием второе дно, аккуратно отсоединил его и получил подарочек в виде небольшой пачки бумаги с какими-то странными пометками.

BR. Видимо это аббревиатура какой-то секретной организации, стремящейся тайно захватить мир. Ниже полное Ф.И.О. спящего врача, потом… чёрт!

Приказ руководства: Объект 032es (Колоссов Дмитрий Александрович) был рассмотрен и принят руководством во внимание. Результаты анализов произвели на нас впечатление, и Объект 032es подлежит переправке в один из секретных комплексов для дальнейшего изучения. Следите за объектом и докладывайте о его состоянии – скоро приедет оперативная группа.

Вот не зря я боялся! Это подтверждение версии того, что дядю убили именно из-за меня, из-за моей изменившегося под воздействием усиления организма крови. Другой врач пошёл бы и проконсультировался с коллегой, но с Андроновым мне банально не повезло, и он рассказал своему начальству, стоящему куда выше покойного дяди. Убийца найден и теперь дело остаётся за малым.

Вообще мы с дядей старались наше родство не афишировать просто потому, что оба этого не хотели. Я плохо помню, почему мы пришли к такому решению. Может я хотел быть самостоятельным или же дяде было просто не до меня. Не помню.

Любопытство сподвигло меня полазить ещё по полочкам и не зря, там была ещё парочка интересных вещей: пистолет Беретта и флакон, в который обычно наливают духи. К флакону прилагалась инструкция, которая довольно полно описывала его предназначение – своеобразная приманка для собак. Достаточно всего нескольких капель и аппетит у местных собак просыпается просто звериный и всё, не успеешь убежать и тебе конец. Вот почему следствие сначала посчитало, что дядя умер от собак, а потом оказалось, что дело было в ноже.

Я смотрю на Андронова и хочу убить его. Каждая клеточка моего организма наполняется ненавистью, гневом и отчаянием, а мозг начинает обволакивать туман безумия. Хочу убить эту тварь его же оружием, его же «духами». Хочу бросить его в какой-нибудь глухой подворотне связанным и беспомощным, смотрящим прямо в глаза своей смерти и видя злобный оскал тех, кого он вроде бы приручил.

Нет, я не буду этого делать, я не убийца, я не стану опускаться до уровня этого ублюдка. Меня держит собственный разум и кошка, царапающая своим коготками двери запертой души – они знают о последствиях. Я буду долго ходить и убиваться, буду рвать и метать, а в итоге стану тем самым подобием ходячего трупа, который не живёт, а просто существует, просто волочит своё жалкое существование. Флаттершай мне бы этого никогда не простила…

-Тебе сегодня повезло. – угрюмо сказал я и стал доставать верёвку из рюкзака. – Но твоё везение скоро закончиться.

Андронов отправится в тюрьму, не смотря на то, что творится сейчас у меня внутри. Думаю, что долго он не проживёт – его высшие начальники до него доберутся даже за решёткой и убьют как лишний груз.

Быстро написал записку, сложил вещи, которые определённо заинтересуют следователей в пакет, связал Андронова по рукам и ногам и спустил через окно на улицу, а затем спрыгнул сам и отправился в милицию.

Надеюсь, что служители Фемиды разберутся с этим делом.

* * *

Андронов теперь там, где ему самое место – за решёткой и там о нём позаботятся, может даже хорошенько допросят, но это уже не моё дело. Сотрудники милиции получили всё, что касалось этого «врача», а так же получили ту самую записную книжку людоедов – семьи погибших теперь узнают правду, только нужна она им?

Если бы людям было дано право выбирать своё будущее, то они бы так ничему и не научились. Я знаю, что всё же чему-то научился, но эти уроки мне даются тяжёлой ценой, о которой я не хочу говорить. Моё решение покажется вам глупым, необоснованным и тяжёлым для восприятия, но я должен уйти. Это решения взвешенное и обдуманное, связанное с последними событиями – дядю убили из-за меня и вас тоже могут убить, а если я уйду, то всё может быть обойдётся и вы будете жить дальше.

Простите и прощайте, Колоссов Д.А.

Никогда не думал, что прощальное письмо будет так тяжело писать и ещё тяжелее будет ложить его между дверью и дверной рамой, а затем позвонить в звонок и убежать. Я не могу передать словами всё, что чувствовал в те минуты, не могу описать этот океан эмоций, затмивший всё и вся, просто это слишком…

Над моим родным городом нависла чёрная пелена, спрятавшая некогда любимое душою место и пусть оно полно интриг и тайн, это ничего не значит. Где-то в нём бродят оперативники BR и ищут меня, хотят засунуть в один из своих секретных комплексов, а там уже будет твориться неизвестно что.

Я заканчиваю свой старый путь оттуда, откуда когда-то начал и сейчас я снова гуляю по той самой долине, печально склонив голову и перебирая всё недавнее прошлое. Лагерь всё такой же нетронутый, как и окружающая обстановка, только немного припорошило снегом, и холодный ветер обдувает эти невинные места. Одинокое дерево, стоящее неподалёку от примёрзшего пруда, стало для меня пристанищем, где можно спокойно посидеть и подумать.

Я слышу музыку во всех вещах, но только не ту, что звучит обычно, а другую, тайную, которая играет намного тише. Эти вещи играют новые мелодии на руинах старых нот. Они задевают за живое, заставляют сопереживать или же просто предаваться собственным мыслям, раздвигая давно нависший туман. Окружающее сейчас практически молчит, только едва слышно играет на скрипке.

Одна неделя – два убийства. Два дорогих мне человека больше не смогут бороздить этот свет, больше не смогут радовать как меня, так и своих близких и больше не смогут делать то, что у них лучше всего получается. Я хочу всё бросить и сдаться, но не могу, я просто не посмею это сделать из-за своих принципов, которые никуда не собираются исчезать.

Сейчас можно немного расслабиться и прочесть шестую страницу:

Мы все ждём чуда и порой не понимаем, что оно может упасть на голову как одинокая звезда, уставшая каждый день становиться на ночное небо. Я нашла своё собственное чудо, которое мне снится каждую ночь и совсем не хочет отпускать, как будто оно что-то нашло во мне. Неужели я… влюбилась? Нет, глупости! Не верю в это, такого быть просто не может… или может?

Ощущение свободного полёта. Я… я знал, что Флаттершай может написать что-то подобное, но это всё как-то неожиданно, как-то необычно и… неправильно! Кого ты обманываешь? Всё естественно и произошло с течением обстоятельств, которые ты просто не мог контролировать, хотя ты и не хотел этого делать. Флаттершай… она греет мне душу даже тогда, когда мы не видим друг друга и держит во мне то, что стремится стать погребённым под тяжестью жизни. Невероятно…

Провожу пальцем по буквам. Остаётся на них чернильный след. Хм… свежая запись, определённо, но как? Магия…

Волос с гривы держу в руке как талисман, и смотрю на него так, как будто в нём сокрыта самая большая тайна Вселенной. Этот лёгкий аромат розы, смешанный с морковным привкусом и послевкусием малины сейчас был каким-то волшебным, пропитанным магией и загадочным, только вот в это загадке было одно но – она казалась такой нереальной, как иллюзия. Именно этот локон и позволяет мне понимать то, что Эквестрия – это не плод воображения, а правда, правда, которая существует не в этом времени, ни в этой Вселенной и ни в этой реальности! Она просто существует, и я хочу прикоснуться к ней, хочу ощутить всю ту красоту собственной кожей, увидеть всё собственными глазами и потеряться во всех тех невероятных красках, свалившихся на голову как одинокая звезда, уставшая каждый день занимать своё место на ночном полотне.

Я поднял голову и улыбнулся. Снова тот самый скелет, от которого я убегал сломя голову сейчас уже не казался таким злым, таким враждебным и пугающим, каким казался раньше. Я не спеша встал, не боясь этого странного создания, созданного не по воле некроманта, а по воле магии.

-В этот раз я никуда не буду убегать. – спокойно произнёс я, глядя в пустые глазницы скелета.

Гул ветра заставляет косточки скелета вибрировать и стучать, напоминая чем-то спокойную, но немного грустную игру на скрипке, смешанную с плачем умирающих листьев.

-Я тогда испугался, и если бы я сразу понял, то не стал бы убегать. – секундная пауза. – Ну что, мир? – вытянул руку, дабы пожать руку скелета.

Он ответил взаимностью, а затем превратился в облако и обвил руку белыми нитями. Магия. Она столько в моей жизни изменила, столько нового привнесла, что ещё немного и места не останется для прочих чудес. Всё старое под воздействием магии превращается в новое, в уникальное и чистое, это как синтез, как слияние двух противоположных вещей.

Шипение, как будто змея приготовилась атаковать свою добычу, выпустив клыки, пропитанные смертельным ядом, и именно этот звук заставил меня пригнуться. В стволе дерева оказался дротик с красным оперением и содержимое этого дротика какое-то мутное, но понятно одно – это транквилизатор. Сезон охоты на человека с необычной кровью открыт, брать только живым.

Ещё одна змея полетела и сейчас чуть не вонзила свой клык прямо в ногу, благо ветер немного сбил первоначальное направление полёта этой своеобразной летящей стрелы. Решили поиграть в охотников? Ладно, поиграем.

Встал с земли, затем набрал скорость, пролетел через долину, а затем прыгнул через насыпь и оказался на том самом злополучном склоне, по которому так глупо катился вниз, прямиком в озеро. Все лишние звуки, включая хруст снега и веток под ногами, а так же какие-то посторонние шорохи приглушались, а звуки шипения, свидетельствующие о выпущенном дротике, становились громче, что позволяло уклоняться от них. Организм в очередной раз перестроился.

Путь вниз по горе для меня отрезан – охотник не один, а как минимум десяток и все они подобно белкам, сидят на ветках и пытаются меня подстрелить. Единственный верный выход – это прыгать в озеро, в то самое холодное озеро, возле которого и произошла встреча с тем самым скелетом.

Прыгаю, пускаюсь в управляемое скольжение, прячусь за деревьями, жду и снова пускаюсь в сумасшедший танец. Охотник в один миг стал жертвой, которая нужна коллекционеру и перемена ролей сейчас никак не возможна – нет подходящих условий для этого, а именно тумана или ночной пелены, способной спрятать бывшего охотника или же если трактовать по формулировке BR, Объекта 032es.

Мой бег до заветной цели всё же выявил одного из этих охотников, сидящего на ветке и в руке у него какая-то странная винтовка явно отечественного производства, судя по отдалённому сходству с СВД, только полностью облачённая в камуфлированный чёрно-белый корпус. Сам же охотник одет в чёрную форму без каких-либо опознавательных знаков и выражение лица у него злое и восторженное, ведь добыча к нему сама пришла.

Политика моя такова: уклонение от дротика, затем прыжок по веткам и удар по голове, после которого охотник летит вниз, а я второй рукой вырываю транквилизаторную винтовку из его рук и благополучно приземляюсь на ветку.

Беглый осмотр выявил ещё несколько интересных примечательностей винтовки: полупрозрачная обойма на пять дротиков, прицел с тепловизором, чем-то напоминающий собой небольшую коробку и двойная система спуска – курок или же сенсор, смотря по предпочтениям. Какие интересные у вас технологии, вы явно в будущее смотрите, только почему не делитесь? Мировое господство должно быть абсолютным, даже в плане технологий.

Я не умею пользоваться винтовками, только пистолетом, да и то только ПМом по долгу одной из двух будущих профессий – если бы не повезло с адвокатом, то пошёл бы работать в милицию. Если не умеешь – научим, не можешь – заставим.

По веткам как по лестнице сошёл, чуть не упал из-за летящих навстречу дротиков, но стоило только ботинкам моим оказаться на земле, как я незамедлительно пустился в бег, а спустя двести метров прыгнул в пропасть.

Уже третий раз в своей относительно недолгой жизни я лечу навстречу воде и с высоты, которая обычного человека просто бы убила и в этот раз мне суждено выжить. Можно силу проклинать, а можно и благодарить, но я бы, наверное, нашёл бы больше слов благодарности, чем слов проклятия – не раз эта сила спасла мне жизнь и ещё не раз поможет сделать что-то важное, что ещё много раз перевёрнёт привычный ход жизни.

В двадцати метрах от земли я швырнул винтовку в сторону берега, а затем встретился с водой. На трассе зима приходит намного раньше и холода становятся просто жуткими, благо озеро ещё не покрылось льдом, но вода… брр… она просто ледяная.

Выплыл из озера, поднял винтовку и побежал куда глаза глядят. Это не так уж и удобно – бежать в одежде, которая уже начала покрываться ледяной корочкой, только сам организм работает против холода и согревает тело, хотя это как-то странно и даже непривычно.

Я не очень-то и люблю появляться в районе трассы просто по одной причине – часто меняющаяся погода. Пару минут назад дул лёгкий ветерок, а сейчас он постепенно начал набирать силу и срывающийся крупными хлопьями снег был «отличным» дополнением к начинающейся метели или же снежной бури.

Снова змея зашипела. Охотников оказалось гораздо больше, чем я представлял и теперь мне придётся выбирать: выиграть себе время при помощи транквилизаторной снайперской винтовки или же предаться бегу и скрыться в снежной буре, только вот проблема во втором варианте лишь одна – если я туда сунусь, то одежда превратится в лёд и меня поймают.

Через полкилометра этого сумасшедшего бега, я запрыгнул по веткам на высокую сосну и спрятался в её кроне, полной смоляных иголочек и этих знакомых из детства еловых шишек. Здесь хорошая позиция для того, что бы немного попрактиковаться в стрельбе и дать одежде хотя бы чуть-чуть высохнуть.

-Колоссов, выходи! Тебе всё равно не убежать!

Стратегия тихого охотника. Посмотрим: надо прицелиться, учесть скорость ветра и частоту его порывов, а затем задержать дыхание и выстрелить. Змея отправилась искать свою добычу. Целился в голову того самого крикливого охотника, но попал в плечо и он упал, заснув блаженным сном.

Эти охотники мне чем-то напоминают муравьёв, пытающихся своими жвалами вцепиться в гусеницу и парализовать её, а затем утащить к себе в муравейник. Закон естественного отбора прописан для всех, но не все хотят ему подчиняться.

Беглый осмотр через тепловизор выявил около двух десятков охотников, вооружённых винтовками и пистолетами, и эти товарищи рассыпались как шарики и попрятались за деревьями, правда парочка из них всё же решила утащить своего спящего друга в укрытие.

В обойме осталось всего три дротика, которые стоит потратить с умом и посеять панику в рядах уже не охотников, а добычи, ведь они не знают, кто из них следующий падёт жертвой укуса змеи. Прицелился… выстрелил. Ещё один отправился спать, причём неподалёку от основной группы экс-охотников.

Тихий охотник должен быть осторожен, расчётлив и прекрасно должен понимать, кто первым должен пасть от укуса змеи. Тепловизоры этих винтовок довольно мощные и позволяют засечь объект даже через плотную завесу снега, которая довольно быстро набрала силу, только ветер пока не спешит превращаться в своеобразное подобие бури.

Один из оперативников перешёл допустимую черту – практически вплотную и незаметно подобрался к моему укрытию и это без внимания не осталось. Змея ужалила бедолагу точно в грудь, но на этом ничего ещё не кончилось.

Остался последний дротик, который нужно потратить с умом и отвлечь экс-охотников, а затем убежать. Запомни, последний выстрел… задержи дыхание, замедли скорость биения сердца, прицелься, а затем плавно нажми на спусковой курок.

Что чувствует дротик, летящий навстречу своей жертве? Можно сказать, что ничего, но это было бы проявлением эгоизма с моей стороны. Металл тоже может петь, и его пение напоминает чем-то морской прилив, смешанный с лёгким колокольным звоном, который с каждой секундой становиться чуть громче, а затем происходит удар, напоминающий стук кузнечного молота о наковальню.

Как только дротик достиг своей цели, я поспешил покинуть насиженное дерево, а затем вновь пуститься в этот сумасшедший бег. Одежда на мне так и не подсохла, а вот тело стало мощным источником тепла, которое для тепловизоров транквилизаторных винтовок будет как бельмо… ауч…

Подстрелили, попали в шею, только организм упорно сопротивляется этой заразе, разливающейся бурным потоком по телу и ослабляющей весь организм. Всё постепенно отказывает: слух, зрение, обоняние, осязание, тело…

Ваши щупальца обвили меня против моей же воли и утащили в своё царство. Я бы всё равно не смог убежать – через несколько минут наступила бы снежная буря и тогда одежда превратилась бы в лёд, сковав всё тело.

* * *

Осколки. Помню, как осколки одежды вонзались в моё тело, помню как их становилось всё больше и больше с каждым ударом, отпускаемым мне этими охотниками. Помню как эти осколки потом из меня извлекали, а затем накладывали многочисленные швы… это всё я чувствовал кожей.

Кома… меня ввели в искусственную кому. Это странное состояние: ты словно понимаешь, что находишься между жизнью и смертью, а всё зависит лишь от какого-то препарата, способного вывести из этого состояния. У тебя всё забрали и оставили только возможность думать, прокручивать все моменты из жизни и осознавать свою никчёмность.

Им нужна моя сила…

Как только в тело вошла холодная медицинская игла, я очнулся и тут же чуть не захлебнулся в этом жутком кашле с кровью, потом появилась чудовищная боль, плясавшая словно языки пламени по тем местам, где есть шрамы от осколков и по рёбрам, получившим множество ударов ногами. На мне практически не осталось живого места…

-Вот ты и добегался, Объект 032es. – монотонно произнёс чей-то голос из динамика, и моя голова чуть не треснула на множество частей от жуткой вспышки боли. – Ну, что? Будешь с нами сотрудничать?

Снег… помню эту начавшуюся снежную бурю, помню этот пробирающий до костей холод, это падение. Я добегался, оказался там, где не хотел быть и теперь мне предлагают сотрудничать? Вы знаете, что я слишком принципиален для того, чтобы помогать злу в достижении мирового господства.

-Вы знаете мой ответ. – злобно бросил я и на лицо нахлынула злость, ненависть и гнев. – Вы убили близкого мне человека, а это не прощают.

Арх… да… чёрт! Приличный электрический импульс прошил всё тело, но моего мнения это не изменит, пусть даже эти твари предложат мне полцарства и сногсшибательную принцессу в придачу… Арх! Я… я только что понял, что мне ничего не надо, кроме… кроме любви, кроме той, которая скучает по мне и ждёт. Флаттершай, прости меня, если сможешь – я уже вряд ли когда-нибудь смогу вернуться к тебе. Надо было признаться раньше…

-Это личная инициатива Андронова.

-Ложь! – терпи, стисни зубы и терпи эту чёртову боль. – Арх… Я видел… бумаги и тот флакон, который вы ему прислали… не обманывайте меня!

Арх… бесчеловечно! Я должен стерпеть эту боль, должен сопротивляться их воле и не поддаваться на любые уговоры, не смотря на то, насколько они будут заманчивы и сколько боли будет причинено.

-Он уже там, где не сможет сказать ни единого слова. – монотонный голос начал отдавать злостью и даже какой-то ненавистью, как будто моему собеседнику совсем не хочется вспоминать больную мозоль.

Андронова достали даже за решёткой – он слишком много знал о BR и я ни сколько не удивлён, что его уже убили. С одной стороны я радуюсь этому, но с другой мне даже его жалко, а ведь мог столько всего интересного рассказать.

-Это не изменит моего решения… арх… вы же всё равно не дадите мне право бродить по этому комплексу, как ни в чём не бывало?

Арх… уже кожа начала дымить. У вас всё равно ничего не выйдет.

-Не хочешь – заставим. – десятисекундное молчание, протянувшееся целую вечность. – Ладно, уведите его.

Серебро… я только сейчас обратил внимание, что нахожусь в стальной комнате, отливающей серебром, и в ней есть тёмное одностороннее стекло, за которым точно кто-то стоял и именно он говорил через динамик со мной. Я же прикован к кольцу с небольшим отсеком, откуда вполне мог выдвинуться шприц с иглой и живительным содержимым. Этот голос… он не был настоящим.

Два мужика в чёрной форме вошли в комнату через открывшуюся дверь, спокойно подошли ко мне, сняли кандалы и поволокли за руки.

-Считайте, что это только начало.

Начало? Я уже давно в аду…

* * *

Тысячи игл вонзаются в тело, причиняя столько боли, что и в страшном сне не приснится. Каждый день через моё тело проходит электричество, психотропные вещества, излучение, стремящееся превратить мозг в некое подобие каши. Шёпотом скажу вам кое-что: сопротивляйся или умри, по другому тут не выжить…

Я ненавижу это место! Здесь всё настолько современное, что я теперь понимаю, почему некоторые люди не хотят технологического прогресса и возвращения в эпоху средневековья – технологии разлагают человека изнутри, делают его злее, коварнее и развращают умы. В людях, которые бродят здесь, нет никакой жалости ко мне, они похожи на роботов, которым чуждо всё человеческое.

Прошло уже чуть больше года. Моя душа отравлена ядом, вызывающим зависимость, но меня не ломает, я не хочу добавки, не хочу новой порции этой адской радости, а всё благодаря организму – он выводит всю эту дрянь через слюну. Эти учёные приходят ко мне через несколько часов и спрашивают: «хочу ли я ещё?» Я им всегда отвечаю одно: «Нет». Они хотят получить раба, который будет выполнять их прихоти за новую дозу, но они его не получат.

Этот год меня сильно изменил внешне: тело покрыто шрамами, оставленными ледяными осколками одежды и линиями от скальпелей, даже лицо не осталось безучастным. Волосы лишились своего прежнего цвета и стали серебряными с белым, стали седыми и всё это из-за этих учёных. Душа уже не та, что прежде: она всё ещё верит в добро, верит в чудо, но она разбилась как зеркало, а её осколки причиняют невероятную боль. Единственны плюс от всего этого ада – это способности к телекинезу, о которой эти бездушные пока не знают.

Моей темницей стала серая комната с белым потолком и массивной стальной дверью, а кандалами – белая смирительная рубашка с железной пластиной на спине. На стене есть большой магнит, который постоянно держит меня в подвешенном состоянии и не позволяет от него оторваться – он очень мощный. Мне надоела эта обстановка, могли хотя бы для приличия сделать тут евроремонт или поклеить обои, но разве их волнует мнение подопытной крысы? Не думаю.

За этот год я многое успел перебрать в своей жизни, но всё это было, есть и остаётся всего лишь крупицей в пустыне Сахара. Тот скелет – это я, это моя потаённая сущность, которая хотела меня тогда предупредить, а я от неё убежал. Господи! Какой же я идиот!

Смирительная рубашка довольно тугая и в ней трудно хоть что-либо сделать, но мне многого не надо, только пальцами шевелить, ведь именно с их помощью я и осваиваю телекинез.

Книга в серебряной обложке послушно упала на пол и я начал шевелить пальцами. Они становятся тёплыми, приятно греют все тело и обвивают уставшее за многие бессонные ночи сердце, а так же навевают на книгу едва заметную для глаз зелёную дымку, заставляющую её двигаться по полу. Уже на протяжении многих дней я пытаюсь открыть и прочитать седьмую страницу, но не могу – книга только катается по полу как шарик и не больше, хотя это далеко не предел моим возможностям.

Миленькая книжка доброй пегаски, откройся, пожалуйста, и позволь мне узреть те буквы и получить ответ на вопрос, который мучает мою душу уже больше года. Жар, горячие капли пота начали стекать со лба и падать на пол… потерпи. Давай миленькая книжка, откройся… есть! Первая страница открыта, но мне нужна седьмая, хотя…

Зелёное облачко подхватило локон розовой гривы и поднесло к моему носу. Как же я соскучился по этому доброму коктейлю из различных ароматов. Уже от этой маленькой картины я хочу танцевать, просто летать от счастья, но рубашка портит всё удовольствие, а эта металлическая пластина на спине и вовсе высасывает эмоции.

Локон вернулся обратно на место, а я продолжил свои махинации с телекинезом и медленно, стараясь не порвать страницы, переворачивал их одну за другой. Вторая, четвёртая, пятая, шестая, седьмая. Вот и настал тот самый кульминационный момент:

Это правда? Я действительно похожа на влюблённую? Рэрити смотрит на меня и говорит, что так и есть, что я где-то витаю в облаках, и с каждым днём я всё сильнее в этом убеждаюсь. Я не всегда замечаю, что практически каждый разговор с подругами или же с питомцами оборачивается в то, что я начинаю говорить о тебе.

Понимаешь, я устала от тоски и одиночества, подушка вся пропитана слезами. Я не могу найти себе места, и не знаю, какие слова нужно подобрать, что бы сказать то, что давно просится наружу. Я… понимаешь… я… я прошу, возвращайся, мне без тебя плохо.

Паника! Воздух в лёгких как будто забился в истерике и просится наружу. Всё тело напиталось такими сумасшедшими эмоциями, что я просто… я не знаю! Сумасшедшая улыбка застыла на моём лице, глаза сумасшедшее забегали, пытаясь за что-нибудь зацепиться, но не за что. Снова чувствую себя живым за столь долгое время. Голова идёт кругом, а всё из-за ответа, всё из-за взаимности, из-за высшей формы дружбы – любви.

Любовь как форма дружбы – этот урок для меня долго оставался не изученным. От этого чувства вырастают крылья, и хочется ими тут же воспользоваться, но никогда нельзя забывать, что ты при этом находишься в маленькой тесной комнате, где невозможно взлететь и практически невозможно развернуться. Всё вгоняется в какие-то рамки…

* * *

Предел ещё не исчерпан. Все муки кажутся настолько привычными, что организм уже практически перестал чувствовать физическую боль, а душевная боль стала крылатой и лёгким эхом отдаёт в моём сердце. В книге практически каждый день появляются новые записи и это наверное потому, что сейчас кое-кто имеет возможность их читать.

Мне приснился сон. Я видела серую комнату с белым потолком, видела тебя, висящего на стене без какой либо магии, видела твою естественную улыбку, но в глазах прочитала боль и печаль. Гнев и ненависть – это всё витает вокруг тебя, но этого в тебе нет, я этого не почувствовала. Я спросила: «Могу ли я чем-нибудь помочь?»Ты ответил: «Не бойся, Флаттершай, я скоро вернусь, ты только дождись». Я жду, я буду ждать столько, сколько потребуется…

Это был вещий сон. Флаттершай чувствует меня при помощи снов, при помощи книги в серебряной обложке, которая возвращается к ней каждые несколько дней, позволяя поделиться чем-то новым. Она очень изменилась за это год и почти три месяца, которые уже давно остались позади. Мы сильно изменились за это время, которое течёт в наших мирах практически одинаково, и теперь я даже немного побаиваюсь будущей встречи в царстве снов, которой у нас ещё не было или же встречи в живую.

Я украл у одного из служащих при помощи телекинеза ручку и оставил всего лишь одну короткую запись:

Ты меня не узнаешь, когда я вернусь в Эквестрию…

Мне не хотелось исписывать страницы, тратя на это и без того скудные силы, которые нужны для побега из этой осточертевшей тюрьмы, напоминающей чем-то чёрную и безжизненную пустоту, хотя она всё ещё остаётся серой коробкой.

Монотонный скрип двери в дальнем конце комнаты разрезал эту гнетущую тишину, и все чувства во мне тихо ожили, предвкушая будущие сладостные моменты. Магнит, держащий меня в подвешенном состоянии, стал постепенно ослабевать и опускать меня на пол, а затем безоружный охранник в чёрной форме и с подносом в руках вошёл в комнату. Притворись рабом, который хочет остаться один и ради этого готов сделать всё, что попросят…

Этого момента я ждал долгие месяцы, полные мучений, полные боли и крови, пролитой на эти аппараты, не знающие никакой жалости. Как только магнит практически полностью потерял свою прежнюю силу и опустил раба на пол, а охранник оказался практически возле него, то он сразу же стал воплощать свой план в жизнь, предвкушая свободу, оставшуюся только в старых воспоминаниях. Он перепрыгнул охранника и оказался примерно в середине комнаты, а затем начал сорвался с места и побежал в сторону двери, не смотря на то, что магнит начал набирать силу. Прыжок и заключённый получил свободу, а его сторож добровольно поменялся с ним местами.

Мне не составило особого труда закрыть эту массивную стальную дверь и лишить бедолагу какой-либо возможности выбраться из камеры ближайшие пять минут. Магнит медленно набирает свою силу, нежели гасит её и магнитные замки, не смотря на всю свою надежность, так быстро не откроются, особенно если хороший удар локтём сломает панель управления дверью.

Телекинез стал сильнее за всё это время и теперь способен проводить довольно мелкие и точные манипуляции, включая и такое дело, как освобождение из смирительной рубашки. Пальцы зашевелились и ремешки на рубашке окутала полупрозрачная дымка, ставшая постепенно высвобождать меня из этих тяжёлых оков, покрывшихся серым налётом и ржавчиной.

Как гром среди ясного неба раздался звук сирены, оповестивший весь комплекс о том, что кое-кто сбежал. Не исключено, что уже вся тамошняя охрана знает, кто именно сбежал и насколько он непредсказуем и опасен, но его нужно взять живым – слишком много на него трудов было потрачено.

Справа от тюремной двери не было ничего особенного, коридор был прямым и угрюмым, свидетельствующим о том, что в его конце ничего хорошего ждать не придётся, только возвращение в «камеру», а всё лишь по одной причине – там ад, там лаборатория, там пыточная. Левый коридор тоже не был своего рода уникальным, только дальше уже были не голые стены, а различные двери, за которыми должно что-то находиться.

Я послушал чувства и побежал по левому коридору, не продумывая каких-либо планов по спасению из этого комплекса – только импровизация.

Чёрная роза на фоне красного щита, обвитая лозой. Этот символ я видел на халатах, на форме охранников, на аппаратуре учёных и на многих других вещах. BR. Чёрная Роза, эта организация, явно стремящаяся захватить мир всеми доступными методами, только она пока остаётся в тени и постепенно собирает оружие, а так же его ещё и создаёт. Транквилизаторные снайперские винтовки являются далеко не первым оружием из длинного списка, которое эта организация создаёт.

Три фигуры в чёрной форме и со знакомыми транквилизаторными винтовками шли по коридору примерно в противоположной от меня части, и я чуть не попался им на глаза, благо рядом оказалась угол, где можно было спрятаться. Я бы вырвал у одного телекинезом из рук винтовку, но это проблематично – всё это время я развивал тонкий телекинез, хирургический, позволяющий оперировать мелкими вещами, да и было на чём практиковаться. Придётся действовать грубой силой.

Эти долгие секунды, длинною в целую вечность, были утомительными, держали в невероятном напряжении, а всё ради того, что бы начать действовать. Одного солдата взял за ворот и за грудки и швырнул в другого, а к третьему быстро подскочил и хорошенько врезал локтём в грудь. Жить будете, только немного проведёте время на больничном, если ваше руководство вообще позволит вам на него выйти.

У одного из этих бедолаг был с собой нож и именно он мне сейчас нужен больше, чем всё остальное, а всё лишь по одной причине – капсула. В ней есть датчик слежения, а так же маленький источник излучения, под воздействием которого я не могу быстро регенерировать силы.

Багровые ручейки крови стали бежать по руке и маленькие капли с лёгким звоном падали на холодный белый пол. Никогда не думал, что буду заниматься мазохизмом практически в прямом смысле этого слова, но тут скорее удовольствие приносит не боль, которую лезвие ножа оставляет после себя, а результат. Между кистью и локтём появился небольшой квадрат, через который эта мерзкая серебряная капсула, начинённая электроникой и вышла. Такая маленькая и хрупкая, что её можно раскрошить всего лишь двумя пальцами… ой, а вот не стало штучки.

Силы со временем восстановятся, но это не даёт гарантию того, что я всё же смогу отсюда сбежать, если не потороплюсь, а если так смотреть, то кровь свернётся быстрее, чем я успею переодеться. Знакомая чёрная форма, тактический шлем, полностью скрывающий лицо за слоями прочной ткани и естественный элемент военной формы – берцы. Это всё оказалось на мне, и было даже как-то непривычно, особенно в шлеме: встроенные датчики пульса, датчик делающий заборы воздуха и выводящий информацию на экран, ПНВ и интегрированный противогаз, использующий абсорбирующие вкладыши. Всё это интересно и даже увлекательно, но я не в музее и времени разглядывать достопримечательности практически нет.

По сути я выгляжу точно так же, как и большинство охранников из этого комплекса и если немного постараться, то можно без лишнего шума и пыли выбраться отсюда. Эта сказочная возможность не ввязываться в затяжной и опасный бой транквилизаторов просто не может не подбодрить.

Я закинул транквилизаторную винтовку за спину, закрепил кобуру с пистолетом на ноге и распихал обоймы с транквилизаторами по карманам, а затем побежал по коридору. Уборная, общежитие для сотрудников и обслуживающего персонала и прочие были пусты, в них никого не было и это не наводило на странные мысли – все как муравьи заняты своими делами и большинство сейчас ищет меня, только вот попробуй определи, где один из солдатов Чёрной Розы, а где – сбежавший Объект 032es.

Пробежав до конца коридора, я свернул влево и, услышав знакомый свист дротиков, которые пролетели всего в нескольких сантиметрах от руки, тут же спрятался за стену. Мечтать не вредно, да и не стоит питать надежду на лучшее, когда находишься в аду с кучкой видеокамер, которые только что заметил. Вот идиот! Конспирация накрылась медным тазом, придётся баловаться транквилизаторами.

Всего пять солдат, вооружённых транквилизаторными винтовками попрятались за стенами и у них явно не добрые намерения. Хотите повоевать? Ну чтож, я с радостью окажу вам такую услугу, ведь деваться мне всё равно некуда – вы перекрыли единственную дорогу к свободе.

Милосердие. Один из солдат выглянул и уже собирался выстрелить, но я его опередил и попал прямо в грудь. Пусть долгое время мне приходилось жить под пытками, под физическим насилием и попытками морального уничтожения, я не приобрёл той жестокости, что пытались пробудить во мне учёные, наоборот, я приобрёл милосердие и не хочу никого убивать. Один солдат решил проявить хитрость и попробовать подкрасться ко мне, но берцы грохотали, соприкасаясь с полом, и это его погубило. Вы пошли работать на плохих людей, а могли бы послужить своей родине, но это всё же ваше право – ступать на скользкую дорожку или же нет.

Перебираю пальцами по винтовке, как будто играю партию на скрипке и практически ни о чём не думаю, стараюсь превратить свои мысли в подобие кристаллов, дабы прочесть позже, но это сложнее, чем кажется. Выглянул, прицелился, выстрелил. Реакция выросла на триста процентов от уровня нормального человека и есть возможность прогрессировать посредством учёбы и концентрации. Телекинез поднял одну из винтовок бедолаг, а затем развернул её и нажал на курок, отправив четвёртого за остальными. Телекинез становится с каждой секундой сильнее, но поднять человека всё ещё остаётся за гранью возможностей, но при должной практике и это станет возможно.

Последний решил пойти напролом и получил заслуженную порцию транквилизатора в ногу. Они чем-то похожи на людей с промытыми мозгами – не думают сами и подчиняются воле тех, кто отдаёт приказы, как будто инстинкт самосохранения атрофирован, выброшен как ненужное. Смена обоймы в винтовке и горький факт. Вряд ли этих солдат можно назвать людьми и стоит проявить милосердие, убив их, но… разве это справедливо? Бог дал человеку жизнь не для того, что бы другой человек её забирал.

Я спокойно побежал дальше по коридору, надеясь добраться до заветного выхода, который прячется… вот это да! Этажом ниже располагался своеобразный ангар или же склад с кучей разных ящиков, наполненных пугающими штукам, несколько БТРов, на колёсах которых была свежая грязь с примесью снега и парочка автопогрузчиков, готовых немедленно приступить к работе. За массивной стальной дверью была моя свобода…

-Стоять!

Ну вот, даже помечтать не дают! С обеих сторон меня окружили солдаты, порядка двух дюжин и все с транквилизаторными винтовками. Бежать от них по потолку невозможно, а вот прыгнуть в стекло и разбить его на тысячи мелких осколков, которые можно превратить в оружие, способное отправить на свет иной парочку солдат ещё как можно.

Прыжок, разворот в полёте и телекинез. Флаттершай… арх, не могу, никаких смертей. Осколки быстро сформировались в щит, способный отразить летящие дротики и как только я приземлился на каменный пол, то тут же принялся петлять и прятаться за всевозможными предметами.

Чёрная Роза и её приспешники не горят желанием выпустить самый ценный объект, которые им помогал против своей воли в создании одного проекта, проекта «Суперсолдат». Не чувствуют боли, не знают страха, готовы беспрекословно выполнять приказы и жертвовать всем ради достижения целей хозяев, люди без души, идеальные марионетки. Они пытались из меня извлечь… эм… экстракт силы, который помог бы им создать хотя бы одного суперсолдата, но организм всячески этому противился, меняя состав крови, генерируя ложные мозговые волны, меняя структуру ДНК и РНК, а так же ещё некоторые особенности, которые определённо спутали этим учёным все карты, только им это не помешало создать маленький излучатель, замедляющий регенерацию энергии.

Коробки и жужжащие пчёлы. Человек разворовал их улей, украл весь мёд и теперь они хотят наказать его, только он хитрый, коварный и явно не горит желанием почувствовать на своей шкурке жала пчёл. По всей этой наскоро собранной схеме я ещё не выбрался из улья, а эти пчёлки уже стремятся закрыть двери, ведущие на свободу.

Стальные массивные двери стали со скрипом закрываться и мне нужно быстро принять единственно верное решение, способно навсегда избавить меня от тяжких оков прелой тюрьмы и отпустить, или же промедлить и остаться здесь навсегда с одним горьким последствием – боль станет ещё сильнее и всё умоется реками крови, моей крови.

Фух… Вязкие капли тёплого пота поступили на лбу от усталости, навеянной использованием хирургического телекинеза, позволяющего поддерживать стеклянный щит. Это магия утом… ляет… Больше нельзя медлить. Я встал из-за коробок и побежал к свободе, прикрываясь щитом, рассыпающимся прямо на глазах. Мышцы тяжелеют, зелёная дымка начинает мерцать, показывая то, что телекинез вот-вот исчезнет, и мне больше нечем будет прикрываться, тяжело, но… я должен вдохнуть в себя… свободу.

Прыжок, решивший мою судьбу. Прыжок, подаривший мне свободу, о которой раб мог бы только мечтать, но его хозяин в ответ на просьбы лишь потуже стягивает ремешки и хлестанет плёткой по спине, вызывая канонаду боли и море страданий. Массивная стальная дверь меня чуть не перекусила пополам, но всего лишь какие-то доли секунды не дали разрушить мой хрупкий мир, позволив благополучно вылететь через проём и проскользнуть по земле, считая рёбрами камни и глотая пыль, смешанную с крошками земли.

Я еле выдавил из себя улыбку, ту самую улыбку, которая так нравится Флаттершай и на несколько секунд предался размышлениям. Прошло так много времени, мы изменились, стали другими и сейчас переживаем не самые лучшие времена, а это всё проходит не в одной Вселенной, не в одной параллели и даже условия не схожи. Флаттершай мучается сильнее, чем я…

Чуть отдышавшись, бывший заключённый лаборатории встал и сорвался с места навстречу солнцу, навстречу морозному воздуху и белоснежному снегу. Его свобода совсем рядом, нужно только дотянуться рукой.

По тоннелю тянулись электрически кабели, подпитывающие не оставшийся далеко позади комплекс, а электрические фонари и большую грузовую платформу, на которую не то что БТР спокойно поместится, а целый современный танк. Платформа была на удивление пуста, и я заскочил на неё, а затем нажал на панели управления кнопку подъёма, но кроме приглушённого жужжания ничего не произошло. Что тут сказать? Обесточили платформу, но… хм… Разве это может мне помешать? Платформа поднимается наверх при помощи системы стальных тросов и механизмов, спрятанных за двумя стальными кожухами, напоминающим чем-то своеобразные строительные леса, по которым можно забраться на самый верх.

Паук. Я прыгнул, вцепился руками в одну из балок стального кожуха и начал свой подъём. Шестьдесят секунд – это время, которое нужно солдатам Чёрной Розы для того, что бы оказаться на платформе и примерно десять-пятнадцать секунд для подъёма до верхнего уровня. Раз, два, три, вот чёрт! Одна из балок сорвалась вниз и с характерным звоном упала на платформу, а я чуть не сорвался следом. Старая техника времён Советского Союза обычно славится своей надёжностью и долговечностью, но это явно не касается этой конструкции или же её частей, только и жаждущих сорваться вниз. Прыжок, за ним ещё один, подъём по балкам и прыжок, который стал последним.

Подъём по стали благополучно завершился, но теперь предстояло совершить последний шаг, которого не хватает до свободы. Своего рода КПП преградило мне путь своей стальной дверью, и она, скорее всего, что уже заблокирована из командного пункта лаборатории. Справа от двери было что-то вроде двухэтажного здания, закованного в стальные латы и где-то в нём должен быть выход.

Я не успел сдвинуться с места, как пришлось тут же вскинуть винтовку и прицелиться прямо в голову вышедшего из стальной коробки человека, облачённого в форму Чёрной Розы, но он не собирался воевать, а совсем наоборот – шёл сдаваться.

-Дмитрий, пошли со мной. – позвал он и это меня заставило не на шутку встревожиться и почувствовать подвох.

-С чего бы мне это делать? – чуть рыча спросил я и стал не спеша подходить к солдату. – Лучше не дёргайся, а то нервы ни к чёрту, возьму и прыгну, а затем шею сверну. – он хотел полезть в карман, но неизвестно что у него там лежит, может какое-то хитроумное устройство, способное вызвать паралич или что ещё похуже.

-Мне не выгодно возвращать тебя в лабораторию.

-Это ещё почему?

-ФСБ, майор Разумовский.

Я поперхнулся слюной. Он это серьёзно сказал? ФСБ? Неужели наше доблестное правительство всё же не оставляет без внимания тайные организации, стремящиеся захватить мир? Интересно, но всё же я почему-то не верю или просто не хочу верить в такой своеобразный подарочек судьбы.

-Пошли со мной, времени мало.

Этот агент развернулся и вернулся в стальную коробку, а я чуть постоял и пошёл следом за ним. Вряд ли уже хуже будет и если всё это правда, то ФСБшник или как его там, может меня отсюда вывести. Это как-то наивно, наигранно и даже странно – Чёрная Роза промывает своим сотрудникам мозги, забирая у них собственную волю, или же это они хотят, что бы я так думал? Всё это не стыкуется…

В стальной коробке было нечто интересное, что заставило уровень моего доверия к майору подняться на пару ступенек повыше – парочка солдатов Чёрной Розы, отправившихся при помощи пуль в страну вечного сна. Майором в отличие от меня не движет милосердие.

На первом этаже не было ничего интересного, только голые стены и лестница ведущая на второй, а вот там уже начиналось нечто поинтересней – своеобразное подобие командного центра, только уменьшенный вариант и с более ограниченными функциями, да ещё и окна закрыты стальными пластинами.

-Почему ты их не убил? – спросил майор, не скрывая удивления этакому странному милосердию. Он видел большинство моих действий через мониторы, которые даже сейчас прокручивают все те моменты. – Ты достаточно силён для того, что бы одним ударом убить человека, но всё же ты никого не убил.

-А зачем? Их главари всё равно с них шкуру спустят в прямом смысле этого слова.

Я видел, как учёные не раз перед моими глазами жестоко убивали солдат, не давали им умереть в течение нескольких дней, и всё это не могло во мне вызвать желаемого равнодушия, была только жалость, отражающаяся эхом в сердце и тупая ненависть, слабо бьющая по вискам. Учёные здесь бесчеловечны.

-Логично. – майор подошёл к панели управления и сел на стул прямо перед компьютером и стал что-то набирать на клавиатуре.

Стальные оконные заслоны послушно открылись и обнажили яркий солнечный свет, больно ударивший по глазам, но в то же время и вызвавший какую-то странную улыбку на лице, как будто сейчас произойдёт что-то великое. До свободы рукой подать.

-Чёрт! – майор врезал кулаком по клавиатуре от злости, вызванной всего лишь одной надписью на мониторе компьютера: В доступе отказано. – Ну хотя бы платформа немного задержится.

Я подошёл к одному из стёкол и постучал по нему. Толстое, бронированное, отдающее неким колокольным звоном. Если все двери, ведущие на свободу, заперты, то это ещё ничего не значит. Как там сделал Пётр Первый? Прорубил окно в Европу, вот и я буду прорубать себе окно, но на свободу и без топора, а собственным телом. Отошёл назад, разбежался и прыгнул.

Перезвон осколков стекла сейчас прозвучал особенно приятно и даже упоительно, как своеобразная колыбельная, спетая младенцу, который не хочет засыпать и это может быть даже и к лучшему. Свежий зимний воздух во мне всё всполошил, заставил организм вспомнить давно забытые ощущения. Лёгкий мороз пробудил кожу, и мне на секунду показалось, что чья-то тёплая рука коснулась кончиками пальцев моего сердца и вселила в него жизнь, отсеяв всё ненужное. Едва тёплые солнечные лучи чем-то напомнили тёплую жёлтую шёрстку Флаттершай и я на доли секунды впал в ностальгию, а затем встал и отряхнулся от осколков стекла.

-Сила есть, ума не надо. – немного злорадно проговорил майор и спрыгнул на землю через разбитое окно.

-А ум тут бы и не помог. – с усмешкой произнёс я и неспешно побежал в сторону свободы.

Разумовский побежит следом, ведь если он действительно из ФСБ, то я нужен правительству, только внутри меня горит огонь, путеводное пламя, ведущее к свободе, к той самой долине, откуда всё началось.

* * *

Разумовский знает много о Чёрной Розе и с радостью поведал мне о них. Эта организация имеет очень глубокие корни, начиная с далёкого средневековья, когда великие священные ордены начали появляться на земле, когда ещё Ричард Львиное Сердце ходил в крестовые походы за несметными богатствами и во имя Бога. Чёрная Роза как раз является этаким эхом прошлого, рыцарским орденом, предпочитающим вершить свои дела в тени. Сам же Разумовский начал работать в лаборатории ещё в двухтысячном году. Он собирал информацию не для ФСБ, а для другого рыцарского ордена, называющих себя «Белая Стрела» и как только появился я, то всё сразу всполошилось, завертелось, закрутилось и пришлось прибегать к самой жестокой конспирации, включая практически полную изоляцию от внешнего мира.

Майор Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации в отставке, Разумовский Борис Константинович. Сорок три года, на лице читалась усталость от всей тяжёлой жизни, прожитой то на опасной работе в ФСБ, то в Чёрной Розе в качестве шпиона, что его заметно состарило, лет этак на десять. Серьёзный человек, скептик и в чудеса не очень-то и верит, больше реалист, чем мечтатель, да и вообще он немного странный, хотя кто сейчас в этом мире нормальный? У всех свои тараканы в голове.

Как оказалось, майор оставил своеобразный тайник в земле в виде камуфляжной одежды зимнего и летнего вариантов и одну белую форму. Так же там ещё лежал рюкзак, который отошёл ко мне вместе с камуфляжами, а майор оделся в белое. Так мы стали практически незаметными для глаз и спокойно ближе к полуночи добрались до того самого озера, в которое я падал дважды. Нужен был отдых, а там уже как получиться.

-И что дальше? – устало спросил я, пытаясь прогнать сон, но это получалось плохо и тогда пришлось самому себе хорошенько врезать ладонью по щеке.

Организм чувствует, что учёные больше не будут пытать и наконец за долгие месяцы можно хорошо поспать, не боясь ночных кошмаров. Я пытаюсь сдержаться, ведь абсолютная свобода ждёт меня в долине, откуда доносится манящий голос, постоянно повторяющий одну фразу: «Вернись ко мне…»

-Ты можешь пойти со мной в Белую Стрелу, а там мы уже продолжим воевать с Чёрной Розой.

-А если я не хочу ввязываться в вашу красочную войну с технологиями и прочими штучками?

Вы как хотите, но я не горю желанием ввязываться во всю эту войну, закрученную на старых легендах и рыцарях с мечами, ведущих непримиримую борьбу со злом. Я вне ваших игр и я просто хочу вернуться в Эквестрию, где уже который месяц Флаттершай не может найти себе места.

-Тогда можешь идти, только не попадись ещё раз Чёрной Розе – в следующий раз тебя уже жалеть не станут.

Неподдельное удивление. Могу идти? Это что, шутка такая? Где тут стоит скрытая камера? Ах, ладно, я просто поверить не могу – столько всего произошло и меня так просто отпускают, ничего не требуя взамен. Тяжёлые оковы усталости послушно отстегнулись от ног и рук, и я побежал в свою обитель, в свою долину, откуда доносится эхо свободы.

«Ты уже рядом, моё сердце невольно сжимается от предвкушения будущей встречи». – прозвучала в моей голове фраза, подарившая крылья, подарившая второе дыхание. Майор не стал меня преследовать и сдержал своё обещание – я среди звуков хрустящего снега, собственного урывистого дыхания и голоса в голове не слышал чего-либо ещё, просто слышал то, что касалось только меня, а чего-либо постороннего во всей этой картине просто не существовало.

Взобравшись на самый верх, в ту самую долину, я пришёл в дикий ужас. Она… она словно выжжена, словно находится в коме и умирает, сама того не понимая. От деревьев остались только чёрные обугленные остовы, раскинувшие свои безжизненные ветки в разные стороны. Трава стала желтой и лишь в нескольких местах были ещё видны зелёные проблески, но и они умирали. От пресного пруда осталась пустая яма, покрытая тысячами листьев, которые медленно умирали, напевая на прощание грустную мелодию скрипки и пианино, но среди этого были и мольбы о помощи, как будто плач умирающих листьев снова вернулся и колышет мне душу. На моё плечо сел маленький воробушек и печально склонил голову, как будто тоже молил о помощи. Я взял его в руки и он немного ожил, даже едва слышно запел свои добрые песни, способные разогнать нависшую тьму, но его сил слишком мало для этого.

«Помоги мне…»

-Да, Флаттершай, я помогу тебе… — еле слышно произнёс я с одинокими слезами на глазах и посадил воробушка на плечо, а затем сел на траву и сложил ладони.

Мы всегда совершаем глупости, а всё лишь потому, что многие из них нам кажутся вполне разумными и даже логичными, имеющими что-то под собой.

-Время проходит и моя боль крепчает. Муки исчезнут, сердце биться начнёт всё быстрее, пробуждая некогда хладный труп ото сна. Ты принесла в мою душу смятенье, а я дал тебе всего лишь забвенье, думая, что больше ничего дать не смогу, но это неправда! Это чистая ложь! Я дал тебе больше, чем можно представить… это крылья, крылья любви, на которые ты сложила свою печаль и уныние… ты более не смей печалиться, ведь скоро я вернусь, ты только дождись и большего просить не смею…

Эта странная исповедь показалась мне лучшим решением, способным вернуть красоту обратно в эту невинную долину и так и произошло. Я открыл глаза и улыбнулся, видя то, что долина приходит в норму: деревья возвращают себе кору и медленно обрастают листвой, трава зеленеет и от неё источается аромат озона, оставшегося когда-то в глубине собственного сознания. Небо окрашивается в голубые цвета и серые, тягучие и угрюмые облака рассеиваются прямо на глазах, давая возможность солнцу набраться сил и начать ласково поливать своими тёплыми лучами всё окружающее. Птицы сюда вернулись и начали петь свои радужные мелодии, радуясь тому, что магия всё же может жить даже там, где её не должно быть. Яма с листьями наполнилась пресной водой, и в ней то и дело плещутся рыбы, радуясь своему возвращению в некогда девственные места. Здесь царит лето, но стоит только выйти за пределы долины, как тут же наступит зима.

Эта долина – не отражение моей души, как я считал ранее, а отражение души Флаттершай, и сейчас она переживает не самые лучшие дни, продолжая ожидать чуда, которое должно вот-вот придти в виде человека, сильно изменившегося как внутренне, так и внешне за столь длинное время. Я даже думаю: а стоит ли мне снова появляться в её жизни? Наверное стоит рискнуть, иначе мы так и будем терзать друг друга.

-Прощай, Земля…

Последние слова перед тем, как контуры уставшего человека стали размываться, а затем он и вовсе исчез с глаз долой. Его судьба не решена и если смотреть в корень, то всё лишь только начинается…

* * *

*Гемофилия или малокровие – заболевание, при котором процесс свёртывания крови останавливается и есть шанс умереть даже от небольшого пореза.

## VII.В огнях ледяного тумана

Когда мы теряем нечто важное, то начинаем тут же трубить тревогу и поднимать всех на уши. Правда иногда лучше даже и не пытаться найти потерянное – оно само со временем вернётся.

К твоему телу прикасается рука, она мягко и нежно скользит по твоему телу, излучая тепло и медленно погружая в сон. Приятные ощущения, но разве они настоящие? Разве они действительно вызваны прикосновением руки? А может это иллюзия? Если это иллюзия, то кто-то очень хотел, что бы я в неё поверил.

«Ты меня утешаешь, пытаешься взбодрить и отвести мысли от предстоящего, но разве можно избежать предначертанного?» Чьи же это были слова? Они не принадлежали никому из персонала Чёрной Розы, и никто из моих друзей и близких никогда такого не говорил. Я… Чёрт! Кажется эти твари вырвали кусок моей памяти! Вырезали часть моей жизни! Как же меня сейчас переполняет ненависть, руки чешутся, а мысли твердят лишь одно: «Убей их всех! Даже Разумовского убей за ложь!»

Фух… когда ты злой, то не можешь нормально ни о чём думать, хотя зачем думать? Все мне солгали, абсолютно все и даже вроде бы честный бывший ФСБэшник пошёл по этому скользкому пути! Только Флаттершай мне ни разу не солгала, да у неё и причин не было этого делать.

Наверное пора перестать баловаться своеобразными лирическими отступлениями и стоит всё же перейти к самим событиям, берущим своё непосредственное начало с сентября две тысячи седьмого года.

-Считайте, что это только начало.

Начало долгой жизни в аду. Никто из находящихся в этом комплексе не собирался меня выпускать, но они и не могли вечно меня пичкать транквилизаторами. Они кое-что придумали и об этом сейчас и пойдёт речь.

Два амбала потащили меня по коридорам не в ту самую комнату с большим магнитом, а в совсем другое место и примерно на полпути до него этих двух товарищей кое-кто окликнул.

-И это вы за ним бегали по лесу? – белый халат, примерно сорок лет, брюнет с очень противным голосом. Он оценивающе окинул меня взглядом, а затем ухмыльнулся и даже засмеялся.

Это была не больше чем маска. На самом деле этот учёный очень сильно разочаровался, ведь его воображение наверняка представило себе очень яркую, но уродливую картинку перекаченного мутанта, коим я далеко не являюсь. Я вообще не очень-то и приметный: брюнет, рост чуть выше среднего, среднего телосложения, и вроде бы в детстве пару раз болел простудой.

-Не оправдывает мои ожидания.

-Видели бы вы его в действии! Он всех нас там мог положить!

-Тогда почему вы ещё здесь?

Защитная реакция учёного – скептик. Ему не так-то просто поверить двум чуток глуповатым амбалам, восхваляющим «машину для убийства». Дай ему факты и может быть он поверит, но вряд ли когда-нибудь признает свою неправоту.

-У него сами спросите.

В мыслях пролетело гулкое эхо, а затем раздался громкий звериный рык, но потом наступило отчаяние. Я чувствую себя таким маленьким и жалким, прокручивая сейчас прошлое и вспоминая упущенное. Я не сказал Флаттершай о своих чувствах, не раскрыл загадку природы своей силы, не попрощался со спасённой девочкой и не успел смириться со смертью лучшего друга. Приговор: Идиот. Можете не лечиться.

-Ладно… — учёный присел на корточки и приподнял моё лицо. – Если ты такой «опасный» как все говорят, то ответь на простой вопрос: почему ты не убил этих идиотов?

-Проявил милосердие. – железо, кровь и медицинский спирт. Это уже не просто учёный, это ещё и врач, хирург. Вижу по глазам, что ему нравится смотреть на чужую боль, нравится резать кожу скальпелем и пытать. – А ты проявляешь милосердие… к своим жертвам? По глазам вижу, что нет.

Садист странно улыбнулся, а затем сжал кулак и врезал мне прямо в челюсть. Я практически ничего не почувствовал из-за действия транквилизаторов, а вот он аж вскрикнул от боли и схватился за руку, в которой что-то хрустнуло. Кстати, позвольте вам его представить – Павел или Ублюдок, которого только на свете стоит поискать. Самый главный в этом комплексе и координатор проекта «Суперсолдат», в котором я являюсь подопытным. Этот перелом особо ни на что не повлиял – ненависть сама по себе штука сложная.

-Значит правда… Ведите его в криокамеру!

Солдатики не стали спорить и поволокли меня дальше по коридорам, а спустя минуту мы уже были в какой-то большой лаборатории с кучей самых разнообразных приборов и учёными, напоминающими собой суетливых муравьёв. Возле криокамеры меня немного приподняли, дабы я посмотрел на своего соседа, но сквозь иней я смог увидеть только какие-то чёрные обрывки.

-Вы подружитесь.

Меня засунули в соседнюю криокамеру, закрыли крышку и отправили в царство вечного холода.

* * *

Для человека, родившегося и высшего в условия длительных зим и короткого лета, жаловаться на холод как-то грешно. Ты просто со временем привыкаешь к холоду и перестаёшь обращать на него большое внимание, он становится частью твоей жизни. Однако бывают и такие моменты, когда холод становится слишком сильным и его невозможно терпеть…

Я не спал почти две недели и истощил свой организм, а всё ради того, что бы сбежать! Видеть каждый раз, когда спишь эти жуткие, невыносимые и выворачивающие душу на изнанку кошмары?! Это невозможно! Я… я готов молить Бога часами, а то и днями, прося лишь одного: пусть кошмары мои никогда не обретут ни плоти ни крови, пусть они навсегда останутся кошмарами и не вырвутся на свободу. Пусть никто и никогда о них не узнает и не использует против меня.

Телепортация прошла хорошо, но то, что было после неё сложно назвать хорошим. Я появился в небе без сознания, пролетел несколько метров вниз, проломил лёд небольшого озера и начал тонуть. В лёгкие стала поступать ледяная вода, опаляющая всё внутри тебя, вызывающая тяжесть и паралич. Смерть бродит рядом и её ледяное дыхание казалось бы должно вернуть тебя к жизни, должно разбудить, но ничего такого не произошло.

Ты просто как камень идёшь под воду и не можешь что-либо исправить, не можешь повернуть стрелки часов судьбы назад и поступить иначе. С появлением воды часы начинают ржаветь, шестерёнки приходят в негодность и вскоре сам корпус должен превратиться в металлических прах, но для этого время ещё не пришло. Меня кто-то спас, и я безмерно благодарен ему или ей за это.

-Ах… — после пробуждения я застонал и схватился от боли за голову, а затем резко начал откашливаться и что-то выплюнул на грудь.

Это не предмет! Это живое существо и оно барахтается у меня на груди, пытаясь перевернуться со спины на живот и убежать! Оно меня напугало хотя бы тем, что спокойно ползало во мне, да и вид у него жуткий: вроде как недосформированная лягушка с двумя небольшими лапками и на каждой из них по три острых когтя. Да она же меня убить могла!

Я в приступе паники взял и швырнул куда-то эту странную лягушку, а затем попятился назад, но дальше спинки кровати не ушёл. Где вообще я?! Что это за мир такой?! Эквестрия?! Нет! Это не она, это не Эквестрия! Чёрт! Как мне отсюда выбраться?! Арх… да что же это за наказание такое?!

Почему же это не Эквестрия? Достаточно просто посмотреть на комнату, а точнее на это подобие кладовки, облачённой в серый холодный металл. Взять ту же мебель: шкаф, кровать, сундук, стол – всё из стали. Плюс всё на том же столе стоит такая техника, что человеческая ей и в подмётки не годится! Ещё стены исписаны какими-то символами, которые я просто не могу разобрать даже если захочу.

Это всё как-то неожиданно, но при этом и любопытно. Неестественно любопытно… Я ещё раз бросил взгляд на стол и страх вообще исчез, а вот любопытство стало жечь ещё сильнее, словно оно чем-то подпитывается и это не желание изучить новые технологии, а… даже сложно сказать, что же это может быть. Оно пробивается сквозь разум, скребёт двери души и при этом прекрасным голосом шепчет… тебе хочется слушать этот голос вечно…

«Иди ко мне… я дам тебе всё что пожелаешь…». Ты не можешь сопротивляться, ты просто теряешь волю, теряешь контроль и хочешь повиноваться. Голос принадлежит девушке и он прекрасен, как и она сама. Я вытянул руку, что бы прикоснуться к её лицу, но оно исчезло, и тогда я встал и медленно пошагал к столу, откуда и раздавался этот сладостный зов.

-Хаха… — она так красиво смеётся, она грациозна и элегантна, она словно беззащитная роза, требующая простого тепла и заботы. Она… она…

Пройдя примерно полметра по комнате ко мне начало возвращаться некое подобие разума, а сам я повалился на пол и яростно вскрикнул, пытаясь сопротивляться этому гипнозу, этому внушению. В голове стали появляться картинки прошлого, показывающие всю ценность когда-то достигнутого, появляться образы дорогих мне людей, призывающих очнуться, и среди них была она…

Она просто сидела посреди этой толпы и тихонько плакала, сожалея или же горюя о чём-то или о ком-то дорогом. Я слишком сильно к ней привязался и никогда не смогу её забыть, никогда не смогу забыть этот луч света в кромешной тьме, который на протяжении многих месяцев давал мне силы и надежду.

-Флаттершай… — шепотом произнёс я, пытаясь привстать с пола, и она обернулась. Её заплаканное лицо говорит о многом, но её улыбка говорит о куда большем чем можно представить. Она тут же сорвалась с места и поспешила заключить меня в свои объятия, а затем вновь зарыдала.

Я хочу провести эти секунды в тишине. Хочу просто молчать и наслаждаться моментом, который когда-нибудь да наступит и пусть он будет реальным, а не такой приятной иллюзией. Мы посмотрели друг другу в глаза, и нашли в них искры, нашли безумный блеск влюблённых очарований и застыли не в силах пошевелиться.

Ммм… какая упоительная иллюзия, жалко только дверной скрип заставил её исчезнуть. Как же наверно вошедшей девушке смешно: она застала меня в довольно неловкой позе – сижу, обнимаю ножку стола и смотрю на неё влюблёнными глазами. Однако девушка даже не засмеялась, она подошла к столу, взяла с него небольшой камушек с голубыми прожилками, положила его на пол и раздавила сапогом.

-Шала вир тах!

-Я не понимаю.

-Оставила вир без присмотра. – сказала девушка вполне понятным, человеческим языком и протянула мне руку. – Тебе помочь?

Меня отпустило. В голову больше никто не лезет, нет никакого шепота, но в душе чертовски паршиво, словно я чего-то лишился, но чего?.. О нет, только не этого! От того камня с голубыми прожилками осталась лишь крошка и небольшой камушек, который я попробовал при помощи телекинеза поднять, но ничего не произошло! Даже зелёной дымки не было! Чёрт! Проклятье! Я… я потерял силу!

-Что с тобой? – тревожно спросила девушка, видя на моём лице довольно печальную картину.

Я посмотрел на неё и пришёл в замешательство. На ней довольно интересная одежда, больше похожая на какую-то броню и она лёгкая, на вид не способная защитить как от пули, так и от ножа. Под шлемом наверняка прячется довольно красивое личико, но благодаря тому, что он практически полностью закрытый можно увидеть только выразительные фиолетовые глаза с вертикальными зрачками, светло-серую кожу вокруг самих глаз и несколько чёрных полос, отходящих от них. Её точно можно назвать представительницей внеземной цивилизации или же человеком, над которым проводили опыты, но что-то мне подсказывает, что первый вариант в данном случае куда уместней.

Я глубоко вдохнул, попытался немного успокоиться и ещё несколько раз посмотрел на эту инопланетянку и, поняв, что она не настроена враждебно, только тогда принял помощь и встал на ноги. Она не проявляет никакой агрессии, не сверлит меня злым взглядом и вроде бы даже настроена на диалог, а я как испугавшийся мальчишка стою перед ней и трясусь от страха, хотя должен взять себя в руки.

-Со мной всё в порядке.

Конечно же это ложь. Я потерял силу, настроение ни к чёрту, а ещё промахнулся и попал куда угодно, только не в Эквестрию. Теперь я понимаю, почему практически сразу же после пробуждения на меня налетела иллюзия и смогла подчинить – потеряв силу ослаб и разум, он больше не может сопротивляться внушениям так, как сопротивлялся прежде.

-Ты – человек, ведь так? – я кивнул в ответ на этот глупый вопрос. – Кто с тобой это всё сотворил? – инопланетянка легонько провела рукой по некоторым шрамам на моём теле. Это не сколько больно, сколько неприятно для воспоминаний, ведь я помню как получил каждый шрам, кроме ожога на левой руке.

-Человек и сотворил.

Сам факт того, что где-то в этом месте могут быть люди, меня немного обрадовал, но что это за люди и можно ли им доверять? Может эта ино… да хватит её уже инопланетянкой обзывать! Это ты здесь чужой, а не она! Прояви к ней хоть каплю уважения и спроси имя, ведь ты чувствуешь, что если бы не она, то ты бы кормил рыб на озёрном дне!

-Мы так мало знаем о человеке… — печально произнесла девушка. Она села на стул, взяла со стола маленькую чёрную коробочку, надавила на одну из его стенок и в комнате включилась вся техника. – Они нас боятся, постоянно обходят стороной, а некоторые и вовсе пытаются убить.

Человек всегда будет бояться того, чего не понимает, так уж устроена наша природа. Мы будем пытаться уничтожить это или же изучить, однако непростительно забывать, что есть и те, кто идёт или же пойдёт на поводу у своих самых тёмных желаний. Вот пример: Чёрная Роза.

-Как тебя зовут? – девушка решила познакомиться поближе, начав с имён, но это как-то слишком навязчиво, словно она пытается отделаться от меня или же слишком любопытна.

-У меня нет имени.

Эквестрийский сценарий. Луна уже задавала мне подобный вопрос и получила почти такой же ответ, правда через несколько часов она всё же получила правду. Тогда совесть оказалась сильнее меня, а сейчас она молчит, как будто понимает, что сокрытие имени – это мера необходимая, защитная.

-Значит ты – Ва’Наэ?

-Я не понимаю.

-Безымянный.

Девушка развернулась к столу и её пальчики принялись быстро стучать по клавиатуре, набирая какой-то текст на своём родном языке. Я хоть и не понимаю их языка, но примерно догадываюсь про что же она там пишет – про человека. Ей представилась редкая возможность узнать о человеке не из каких-либо слухов, не из рассказов, переданных из уст в уста из поколение в поколение, где наверняка есть какая-то предвзятость, а от самого представителя рода человеческого. Не того она выбрала…

Я подошёл к столу и схватил правую руку девушки, пытаясь немного охладить её разбушевавшийся пыл и отвлечь внимание от клавиатуры. Она может наделать кучу ошибок, а я не исключаю, что эти «мемуары» не останутся в памяти компьютера, а пойдут в народ и тогда мнение о человечестве в целом может кардинально поменяться, причём не в самую лучшую сторону. Я пусть и не понимаю эти символы, но сердце сложно обмануть.

-Руку убери! – девушка попробовала высвободить свою руки из моего плена, но не получилось, и тогда она пошла по другому пути, а именно достала из потайного отделения стола пистолет и направила его дуло на меня прямо между глаз. – Убери или убью.

В ней есть сила, есть пыл, есть жар, есть первооснова убийцы – ненависть. Ненависть читается в её глазах и она даже не скрывает, что ненавидит меня! Что ей стоит?! Спустила курок и забыла! Правда зачем оно ей? Зачем сначала кого-то спасать, а потом убивать?

-Я чувствую, как в тебе клокочет ненависть и пылает боль.

-Ты ничего не понимаешь! – девушка высвободила руку и быстро встала со стула, продолжая держать меня на мушке. – Как ты смеешь говорить о боли?!

-Я смею говорить о боли, ибо сам потерял многое: друзей, семью, прежнюю жизнь и веру в человечество. Я даже проклинаю лишь сам факт того, что я – человек… я вынужден жить с этим и что мне мешает прямо сейчас дёрнуться и получить пулю в лоб?! – придвинул её руку с пистолетом ко лбу и сжал покрепче. – Давай, спусти курок! Избавь меня от страданий!

Что мне? Ненависть во мне копилась долгие месяцы, и сейчас она решила вырваться наружу. Я лгал самому себе, говоря что не держу зла, говоря что их Бог накажет, но день за днём всё всегда повторялось – меня вели по коридорам, помещали в разные аппараты, отдавали хирургам на растерзание и много чего ещё, а наказания так и не последовало. К человеку применили бесчеловечность, и он теперь ненавидит всех за это, он просто сгрёб всех в одну кучу и считает, что никто не заслуживает прощения.

Девушка успокоилась и положила пистолет на стол. Её взгляд изменился до неузнаваемости: потерянный, испуганный и при этом понимающий. Я и сам стал постепенно успокаиваться, а спустя немного времени и вовсе присел на стальной сундук, накрыв руками голову.

-Почему? – испуганным и надломленным голосом спросила она и села на пол прямо передо мной. – Почему человек человеку враг?

-Как тебя зовут?

— Эли’Не.

-Хорошо, Эли’Не, нам предстоит долгий разговор… — небольшая пауза, надо просто собраться с мыслями, а то всё в голове не очень-то и укладывается. – И спасибо за то, что спасла мне жизнь. Я отплачу свой долг сполна, когда придёт время.

Не сомневайся в этом…

* * *

Скука и одиночество. Я не могу сидеть в четырёх стенах, меня душит любопытство, хочется выйти на улицу и наконец-то увидеть всё, что там творится. Ещё убивает факт того, что нигде нет ручки – тамари (так себя называют эти человекоподобные создания, приютившие меня) не доверяют бумаге и предпочитают всё хранить на носителях данных. Хорошее решение, но при этом и глупое.

-Долго ты там ещё? – Эли’Не постоянно куда-то спешит, а если уж сказать честно и ничего не тая, то она – рабыня, исправно служащая своему любопытству.

Позавчера мы с Эли’Не всё же начали тот длинный разговор, и поначалу он шёл очень туго – она задавала не самые красивые и приятные вопросы, как будто специально искала в человеке только плохое, выбросив всё хорошее на помойку. После многочисленных упрёков она немного подумала и стала задавать общие вопросы: культура, быт, самосознание, поведение и прочее. Она меня сильно утомила, выжала как лимон, а потом летала от счастья.

-Одну минуту!

На следующий день разговор продолжился, только теперь не Эли’Не задавала вопросы, а я. Меня интересовало всё: краткая история обитателей этой планеты, появление технологий и их дальнейшее использование, культура и быт тамари и много чего ещё, но вкратце и касаясь исключительно общих фактов. Она не устала, наоборот, была даже рада, правда я бы на её месте держал ухо в остро, а то вдруг сидящий перед тобой может быть шпионом.

-Быстрее…

Ей бы не помешало взять пару уроков терпения или же просто подождать ещё пару минут у входной двери без лишних слов. Я просто сижу за ширмой возле кровати и устало смотрю на лёгкую броню, которая неизвестно сколько лет пролежала в шкафу. Времени у меня было достаточно для того, что бы узнать чуточку побольше об этом мире и особенно о броне – юная тамари частенько отлучалась по делам.

Основа брони – эластичная ткань, структура которой напоминает чешуйки. Защитные элементы – это большие пластины, сделанные из кевлара и стали (броня Эли’Не сделана из других материалов). От пули не спасёт, а вот от ножа вполне. Окрас чёрный с красными и белыми полосами.

Ножные пластины практически полностью закрывают ноги, оставляя только их заднюю часть. Руки закрыты только от запястья и до локтя. Грудь закрыта полностью до уровня рёбер. Пластина на левой руке плоская из-за того, что под ней скрывается компьютер для управления броней, а правая наоборот, выпуклая и напоминает собой прямоугольник и под ней спрятан довольно длинный и острый нож.

Функций, доступных компьютеру, не так уж и много, но они полезны: внутривенное введение медицинских препаратов, дистанционный сбор данных, фиксация шлема и управление ножом. Как бы это странно не звучало, но Эли’Не решила не пренебрегать мерами предосторожности и заблокировала нож, а зря – она разожгла во мне любопытство и спустя пару минут от блокировки не осталось и следа.

Шлем – это гордость брони. Хорошая система фильтрации и защита от воздействия на мозг позволят спокойно путешествовать по некоторым не самым приятным местам. В отличие от шлема с брони Эли’Не, шлем с этой брони полностью закрыт, но видеть окружающее это не мешает из-за визора. Так же тут есть связь, которая не работает и переводчик с двумя языками – тамари и человеческий (здесь похоже все люди говорят на одном языке).

Хочешь не хочешь, а выйти в свет надо. Устало вздохнув, я встал с пола и начал не спеша одеваться. Я только сейчас полностью надеваю броню, а до этого надевал части для настройки и не зря это делал – броня довольно старая и кое-какие элементы разболтались, благо есть инструкция и более-менее прямые руки. Говоря простым языком, всё сделано в лучшем виде, но об этом всем знать не обязательно – тут никто никому не доверяет.

Сидит как влитая, но всё же немного неудобно, да и возможные неприятные эффекты пугают: головокружение, приступы слабости, потеря в пространстве и прочие неприятные штучки описанные всё в той же инструкции. С огнём играешь, Дмитрий, да ещё с каким огнём – тут у каждого как минимум по пистолету, а ты только с ножом. Веди себя согласно установленным правилам и может быть останешься в живых.

-Да где ты там уже?!

Как только шлем занял своё законное место и автоматически включился визор, я вышел из-за ширмы и неуверенно пошагал к Эли’Не, а затем кивнул. Она открыла двери и вышла на улицу, прямиком в ночную тьму и мне ничего не оставалось, как пойти за ней. Конечно же я и не надеялся на дневные прогулки – сначала надо немного освоиться, присмотреться ко всему и получше изучить нравы местных путём чтения необходимой литературы, а уже потом можно начать со всеми знакомиться.

-Давай помогу. – юная тамари развернулась и нажала на несколько клавиш компьютера моей брони, тем самым включив ночное видение.

Из тёмно-синих, почти чёрных тонов всё окрасилось в зелёные тона с унылой рябью и такая картинка меня сильно огорчила, пришлось выключить. Не самая лучшая версия, впрочем, это не удивительно – броня долго пылилась в шкафу и успела прилично отстать от своих детей, а так же износиться, что выражается в неисправности половины функций. Если будет время и подходящие инструменты, то я могу попробовать восстановить некоторые из них.

Мы не собирались всю ночь стоять на одном месте и решили пойти по улицам этого небольшого городка, созданного из маленьких стальных коробочек.

-Как тебе такой вид? – печально произнесла Эли’Не, смотря на ночное небо, усыпанное мириадами звёзд.

Ночи тут красивые, спорить не стану, но в них нет того загадочного шарма, присущего ночам Эквестрии. Там ночи волшебные, неповторимые и завораживающие, а самое приятное так это то, что их создаёт одна милая пони, которой даже в радость это делать. Тяжёлая работа должна чем-нибудь да вознаграждаться, но как мне сама сказала принцесса Луна, ей хватает и того, что ночи даже её сердце заставляют замирать.

Я украдкой засмеялся и рукой предложил Эли’Не немного сменить курс и пойти на восток в сторону леса. Хочу поговорить с ней один на один.

-Ты не поверишь, но когда-то я видел такие чудесные ночи, что эти с ними не сравнятся.

-Да как тебе не стыдно врать?

-Увидела бы ты их хоть раз, то была бы совсем иного мнения.

Воспитанная сударыня, она может даже потягаться с теми же изысканными представительницами дворянства века девятнадцатого. Умна, галантна и честна, но увы, не доверяет людям, так надо нам всем постараться, дабы сомнения сей дамы развеять навсегда. Как же это пафосно звучит…

-Опиши мне эти ночи.

Эли’Не достала из кармана маленький планшет и увеличила его до нормальных размеров. Она готова внимательно слушать и не перебивать, а вот я в замешательстве. Вроде хочется и правду сказать, да только вот её трудно правильно подать. Придётся рискнуть и положиться на импровизацию.

-Это редкие ночи, таких сейчас уже и не встретишь. Небо тёмно-синее с ярким и лёгким фиолетовым оттенком. Яркие белые и серебряные четырёх и шестиконечные звёзды. Они постоянно в движении, постоянно образуют разные созвездия и практически никогда в одну ночь не повторяются…

От своего небольшого описания кажется я полюбил ночь ещё сильнее, и действительно мне не хватает тех самых волшебных ночей. Мне вообще много чего из Эквестрии не хватает, особенно Флаттершай. Она в книге так ничего нового и не написала, словно замерла в ожидании чуда. Надо ей как-нибудь написать, только найти бы ещё чем.

— Это всё? – поинтересовалась Эли’Не спустя мгновения после того как я закончил свой небольшой рассказ. Я даже радуюсь, видя неподдельный блеск в её глазах, и словно слышу её учащённое сердцебиение. Она ещё молода по меркам тамари и старается каждый день прожить на полную катушку, пытаясь всё понять и изучить.

-Это надо видеть! Слова просто не смогут передать всю ту красоту! Я бы назвал это магией.

В этот момент мы подошли к лесу и даже чуть-чуть в него углубились, а заодно и скрылись от лишних глаз тамари, патрулирующих этот небольшой стальной городок. Сильно углубляться тоже не стоит – местная флора и фауна может таить в себе много опасностей.

-Магией? Той самой магией, которой когда-то в совершенстве владели Древние? – голос Эли’Не дрогнул и побежал впереди своей обладательницы.

Тут меня словно кувалдой по голове огрели и наступило озарение. В этом мире есть магия! Неужели у меня появился призрачный шанс на возвращение в Эквестрию? Видел бы кто-то насколько широкая у меня улыбка под шлемом, тот явно бы покрутил пальцем у виска и сказал «сумасшедший».

-Расскажи мне о магии. – тон настойчивый, сильный и даже властный. Я словно отдал приказ, который вряд ли выполнят, но почему-то уверен, что его должны выполнить прямо сейчас и без обсуждений.

-Нет. – лукаво ответила Эли’Не. – Я тебе не очень-то и верю, что бы рассказывать о таких вещах. – примерно через полминуты мы остановились в глухой чаще, где не было слышно практически ни единого звука, даже ночных птиц тут не слышно. Мёртвая тишина, от которой мне стало не по себе. – Что ты скрываешь от меня? Почему ты интересуешься магией?

Щекотливая ситуация. Делай что хочешь, но она не должна узнать кто ты на самом деле и каков твой истинный интерес в магии. Может быть она – это твой единственный шанс вернуть утраченную магию. Заслужи её доверие, иначе никак.

-Вообще-то ты сама подняла эту тему, а я просто решил поддержать разговор.

Эли’Не прибила меня к ближайшему дереву и стала смотреть своими злыми и полными ненависти глазами мне в глаза, словно пытаясь заглянуть прямо в душу, а затем испепелить её. Ненависть к самому роду человеческому её ослепляет, она словно хочет понять нас, но при этом боится и принимает необдуманные решения. Вот одно из них: холод щекочет мне живот, а сама сталь уже напевает песни смерти и ликует, предвкушая мою плоть и кровь.

-Ложь!

-Хорошо, я просто в детстве перечитал много книжек о магии, и даже воображал что когда-то буду владеть ей ради благих целей. – я нервно сглотнул и трижды проклял телекинез, а заодно и свой длинный язык.

-Ты же чувствуешь её? Ты же чувствуешь сталь? Она тебе щекочет живот, а в следующую секунду может проткнуть его, а я – это всё что отделяет тебя от смерти! – вот теперь Эли’Не меня напугала не на шутку. Она говорит, словно шепчет как маньяк с сильно неустойчивой психикой, который издевается над своей жертвой, питаясь её страхом и отчаянием. – Скажи мне правду, почему ты здесь на самом деле?

-Я не просил вытаскивать меня из того озера! Не просил возвращать из мёртвых! И уж точно не горел желанием знакомиться с тобой! – кажется я немного перегнул палку, но по-другому до юной тамари вряд ли дойдёт. – Неужели жажда мести дороже морали?

-Не читай мне нотации! – Эли’Не в гневе и уже не шепчет как маньяк, а говорит как убийца… и убить хочет. Она дала своему ножу немного моей крови, вонзив его в живот на сантиметр, если не больше.

Боль сильная, но терпимая и до боли знакомая, она уже была… она была там, всё в тех же знакомых стенах Чёрной Розы и об этом мне напоминает жуткий длинный шрам на правой части спины – наследие взбесившегося учёного по имени Павел. Эли’Не, как и Павел, просто оставила на моём теле жуткую рану, которая со временем затянется и превратится в шрам. Почему? Я чувствую в себе толику той силы, что струилась на протяжении многих месяцев в моей крови! Регенерация вернулась! Вовремя, очень даже вовремя…

-Разве моя смерть что-то изменит? Разве она вернёт всех твоих убитых братьев и сестёр? Разве тебе станет легче от того, что ты убьёшь человека, который впервые увидел тамари?

-В будущем ты никого из нас не убьёшь.

Тамари… твоё безрассудство не знает границ. Если ты так жаждешь мести, что ради неё готова пойти на всё, то действуй! Вонзи лезвие поглубже! Вспори живот для надёжности, а потом отойди и любуйся! Хаха… конечно же ты не такая, ты убьёшь меня без излишеств, а когда пелена безумия спадёт, то убежишь вся в слезах и может даже погибнешь. Не бери грех на душу.

-Может мне перед смертью тебя с собой забрать? Познакомишься поближе с моими демонами. -Ты безоружен!

-Уверена? – Эли’Не чуть-чуть опустила голову и посмотрела вправо. Она увидела холодный блеск стали в лунных лучах, и он рядом с её тоненькой шеей, а там нет никаких пластин. Думаю её смерть будет быстрой и безболезненной. – Давай пойдём обратно домой, и там продолжим разговор.

-Хорошо… — юная тамари стала успокаиваться. К ней начал возвращаться разум или же некоторое его подобие, голос уже не отдавал безумием и жаждой мести, а стал слабым, поникшим и виноватым. – Прости меня, я… это у нас в крови… мы ничего не можем с этим пожелать. – она от страха отошла назад и её нож вернулся обратно в броню.

Регенерация сработала как часы и кровь успела свернуться ещё до того момента, когда Эли’Не вытащила из меня нож, а броня быстро восстановилась и оградила рану от всяких микробов и паразитов. Дальше мне нужен более-менее хороший уход и за пару дней от раны останется всего лишь ещё одно плохое воспоминание в виде длинного шрама.

-Прощаю. – украдкой засмеявшись ответил я и отдал ножу команду вернуться на место, а затем подошёл к юной тамари и похлопал её по плечу. – Пойдём домой, я всё подробно расскажу и может даже позволю отщипнуть от себя кусочек.

* * *

Когда я вылез из брони, Эли’Не не поверила своим глазам, не поверила в то, что рана может так быстро начать заживать без помощи лекарств. Она заглянула в медицинский отсек, находящийся под грудной пластиной и осмотрела его, но там было уже давно пусто. Тогда я ей выдал часть правды, только немного приукрашенной.

Примерно в пять лет я заметил, что любой порез через несколько часов исчезает. В семь сломал руку, и она полностью восстановилась через две недели. Дальше уже можно не рассказывать. Эли’Не не поверила, сославшись на продвинутую медицину, и тогда пришлось применить… неприятную меру – сильно порезать палец. Спустя час от пореза не осталось и следа.

-У меня есть к тебе небольшая просьба, выполнишь? – спросил я немного побаиваясь юную тамари. Вдруг она снова потеряет контроль и попытается убить меня, а под рукой-то ничего нет.

-Всё зависит от характера просьбы. – ей действительно стало намного легче. Она старается быть спокойной и сдержанной, старается забыть сегодняшнюю ночь и у неё это немного получается.

-Мне не помешают инструмент, хочу попробовать реабилитировать броню, может получится.

-Вернусь через пять минут. – Эли’Не быстро собрала свои вещи и вышла из стальной коробочки.

Пять минут пошли. Я тут же вызвал книгу и открыл последнюю страницу с записями и о чудо, там кое-что появилось:

Уже октябрь. Прошло два года и полтора месяца с момента нашей встречи и, конечно же, я всё ещё жду и надеюсь на то, что ты появишься у нас хотя бы к празднику Согревающего Очага. Я хотела бы провести эту зиму с тобой, быть рядом, ловить твоё дыхание и замирать от радости. Береги себя и ничего не бойся, я всегда буду рядом.

P.S: Твайлайт решила передать тебе небольшой подарок в виде зачарованного пера, которому не нужны чернила для письма – они будут браться напрямую из библиотеки. Пиши в любое время.

Как это упоительно – читать эти строки. Их можно перечитывать вечно, но в итоге ты отложишь их в сторону, стоит только обратить внимание на дату. Я в ужасе… я взбешён и хочу убить Разумовского за ложь! Хочу срезать эту Чёрную Розу, хочу выкопать её на корню и растоптать её гнилые лепестки, лишь бы не чувствовать себя обманутым! Чёрт!

-Все всегда будут лгать, мой юный друг, они не могут не лгать.

Эти слова кажутся мне смутно знакомыми, словно я их уже когда-то слышал. Они были у меня в голове, они не были произнесены вслух, возможно сказавший это даже не мог пошевелить губами, он просто… он был скован льдами! Он был рядом со мной! Кажется память начинает постепенно возвращаться…

Хватит о плохом, хочется немного подумать и о хорошем.

Вторая часть письма может вызвать в моей душе только неуёмную радость и сумасшедшую улыбку на лице. Моё сердце просто взорвалось от радости… дважды. Флаттершай… ты меня удивляешь с каждым письмом всё сильнее и сильнее, практически всегда повторяешь, что ждёшь и будешь ждать столько, сколько потребуется. Каждый раз мне становится стыдно за время, проведённое тобой в ожидании, а отсутствие возможности ускорить нашу встречу медленно, но верно сжигает меня изнутри. Прости… я вряд ли успею к празднику… может я даже больше никогда тебя не увижу.

Губы дрожат, по щеке катится одинокая и полная печали слеза, а я просто стою на краю пропасти и вот-вот прыгну в пустоту! Впервые в моей голове зародилась самая отвратительная и ужасная мысль, которая только когда-либо могла вообще появиться на свет – встреч больше не будет.

Чёрт! Почему я не могу думать ни о чём хорошем?! Почему?! Почему любая мысль начинается хорошо, а кончается хреново? Всё хорошее вдруг стало таким… серым… таким непонятным и чужим. Я вот-вот дам слабину, закричу от отчаяния и разрыдаюсь, а кто меня утешит? Эли’Не?! Она… она никогда меня не поймёт, не поймёт эту боль и эти страдания…

Мимолётный взгляд на живот заставил меня поумерить разбушевавшиеся эмоции. Бинты немного пропитались кровью и длинная, но не глубокая рана решила наконец-то дать о себе знать. Всему виной эмоции, которые не стоило так сильно проявляться ещё как минимум несколько дней из-за нестабильной регенерации. На подобный случай Эли’Не оставила на столе шприц с яталом, лекарством, действие которого схоже с моей регенерацией.

Книга превращается в серебряную тучку и отправляется обратно в руку, а я встаю с кровати и не спеша подхожу к столу, думая о возможных последствиях принятия ятала. Эли’Не вроде бы сказала, что это лекарство совместимо с человеческой физиологией и из побочных эффектов может быть только чувство сонливости, но после сегодняшней ночи моя планка доверия к ней упала.

-Разве у меня есть выбор? – спросил я у самого себя и взял со стола облачённый в стальной наряд шприц с мутно-синей жидкостью. – Конечно же он всегда есть, но только не сейчас. – одно лёгкое движение и игла уже впилась в кожу чуть выше раны.

Боль практически сразу начала отступать, а кровь сворачиваться. Каких-либо побочных эффектов пока нет и надеюсь не будет, хотя появилось такое смрадное чувство, как будто смерть может избавить от всех проблем. Этакий отклик самоубийцы, которому суждено навсегда остаться всего лишь откликом.

-Однажды один умный человек сказал мне хорошую вещь: некоторые считают самоубийство лекарством от всех проблем и они правы. Но они всегда забывают о том, что их проблемы так или иначе лягут на плечи других.

-И как его звали?

Я аж вздрогнул от такой неожиданности. Эли’Не очень тихо зашла в комнату и просто какое-то время наблюдала за мной стоя возле двери. Ей, небось, интересно наблюдать за диковинной зверушкой.

-Не помню.

Хм… нет, не помню, но кажется он и не был человеком, а был… инопланетянином, но к какой расе он принадлежал и как выглядел? Этот вопрос за гранью моей памяти, но я чувствую, что ответ на него бродит где-то рядом…

-А ты так хвалил свою регенерацию, да только вот всё равно она подвела. – с упрёком и не скрывая колкости в голосе произнесла Эли’Не, аккуратно и плавно стуча маленькой красной коробочкой по ладони. – Именно на этот случай я и оставила ятал.

-Спасибо…

-Что ты сказал? – она демонстративно приложила руку к шлему, где по идее должно быть ухо, немного наклонилась и вытянулась вперёд. – Я просто не расслышала.

-А если я в тебя ботинок запущу? Скажем прямо сюда… – я постучал кулаком по лбу и начал свой небольшой путь к кровати.

-Я просто хотела ещё разочек услышать твою благодарность.

-Услуга за услугу. – лёгкий смех в этой ситуации придаёт разговору некую долю иронии. Мне это даже начало нравиться, но страх перед гневом тамари отрезвляет.

Эли’Не без лишних намёков поняла, про что я имею ввиду и, подойдя к кровати, отдала мне прямо в руки заветную коробочку с инструментами. Она никуда не уйдёт и будет сверлить меня своими большими кошачьими глазками, но лишь до тех пор, пока не услышит заветные слова благодарности.

-Большие спасибо, Эли’Не… — радостно и празднично сказал я и положил коробочку на пол, а сам лёг на кровать. Блестящие глаза всё сами за сказали за юную тамари. Она определённо любит слышать в свой адрес благодарности, но получает их довольно редко. Мне даже кажется, что тамари – народ твёрдый, каменный и немного бессердечный по отношению друг к другу. – Ты можешь меня оставить одного хотя бы на пару часов?

-Я как раз собиралась заняться изучением магических рун в мастерской. – Эли’Не развернулась и пошагала в сторону двери. – Может на этот раз я смогу узнать о магии что-то новое. – она ушла плотно закрыв за собой дверь.

Магия… Эли’Не одержима даже самой идеей магии и пытается о ней узнать всё что можно. Такое рвение свойственно или тому, кто мало знает или тому, кто обладает довольно большим багажом знаний, но ему всё мало. Первый вариант подходит как нельзя лучше, а это значит лишь одно – на знания тамари лучше не рассчитывать, если хочется вернуть силу.

Так, что-то я уже начинаю перегибать палку. Надо письмо написать, а уже после можно заняться всеми остальными делами. Книжечка послушно появилась передо мной и открылась как раз на странице, где и лежит зачарованное перо. Теперь дело за малым и приятным:

Время постоянно убегает от нас, оно то замедляется до скорости черепашки, то ускоряет свой бег настолько, что и гепарду его не догнать. Я безумно рад, что наконец-то могу написать тебе, как писал раньше: ни о чём не думая и ничего не боясь. Однако эта радость омрачается тем, что я потерял свою силу, но она восстанавливается, правда на это могут уйти годы.

Мне нужна помощь Твайлайт. Нужна как воздух… Прошу тебя, Флаттершай, попроси её помочь мне и может быть я успею попасть в Эквестрию до праздника Согревающего Очага.

Поначалу, когда ещё прочитал письмо, я немного растерялся из-за того, что Твайлайт всё же решила помочь нам уже не морально, а делом. Не смотря на все мои сомнения и даже некоторую долю страха, она единственная кто реально может помочь.

Это Твайлайт. Я подниму библиотеку и попробую найти способ вернуть твою силу, правда мне кажется что у себя я ничего не найду и придётся отправиться в Кантерлот. Ты не беспокойся за Флаттершай, она улетела вместе с Рэйнбоу Дэш в Клауцдейл на пару дней и оставила мне книгу на всякий случай. Постараюсь завтра ответить…

Вона как! Я никак не мог ожидать того, что ответ будет дан так быстро, тем более Твайлайт. Во всяком случае она подарила мне призрачную надежду на возвращение, правда это практически ничего не меняет, ведь надежда пока так и останется всего лишь надеждой. Что касается Флаттершай: ей полезно отдохнуть, побывать с друзьями и просто пожить немного для себя.

Я уже совсем другая история, которая понимает что у неё мало времени…

* * *

Ничего не чувствую. Нет ни холода, ни страха, ни жажды мести, ничего. В ледяной темнице твоя жизнь останавливается, а за её пределами всё идёт как прежде. Казалось бы печальный факт, но для меня тогда это было приятной отдушиной, да и я был не один.

Он появился примерно через две недели после меня и у него не всё в порядке с головой: разговаривает сам с собой (причём очень часто), постоянно повторяет одно и то же, размахивает своим ножом и ещё стреляет в пустоту. Это ломка сознания: сначала ты начинаешь всё отрицать, потом видишь тени, слышишь душераздирающие крики в голове, а затем шепот, призывающий совершить акт самоубийства.

-Бесполезно. – отрешённо сказал я, покачав головой смотря на то, как человекоподобное создание в броне навело дуло пистолета на свою голову. – Исчезни. – пистолет исполнил мой приказ и успел исчезнуть до того, как был спущен курок.

Самоубийство никогда не было способом избавиться от проблем. Сейчас он бы себя убил, а через минуту ожил и вновь сошёл с ума и в конце снова бы запустил цикл, пустив пулю в висок или пронзив горло ножом.

-Не удивительно. – произнёс я и нож из брони просто взял и исчез. Дальше он попробовал свернуть себе шею, но его руки оказались прикованы цепями к крепкой каменной стене. У него остался последний способ самоубийства – свернуть себе шею телекинезом, но стоило магии оказаться заблокированной, как и этот способ потерял всякий смысл.

Я умер три раза прежде чем смог взять под контроль эту чёрную пустошь и потратил один день на то, чтобы научиться ею управлять. Это поистине волшебное место, здесь все твои самые сокровенные фантазии становятся явью, а мечты исполняются. По правде говоря, это место мне уже надоело, но это всё же лучше, чем жизнь в качестве безвольного овоща за пределами криокамеры.

-Выпусти меня! Выпусти! Дай помереть с чистой совестью!

Кажется нашего гостя уже начинает понемногу отпускать и, кстати, его зовут Тал Мора и он один из тамари (он очень много кричал и разговаривал сам с собой).

Я появился в полуметре от Тала сидя на коленях, и чёрная пустошь превратилась в приятный летний лес и где-то неподалёку была слышна тихая и умиротворяющая мелодия скрипки. Самая подходящая обстановка для немного напряжённого разговора.

-Отпусти меня… — слабо проговорил тамари и жалобно посмотрел мне в глаза. Их глаза с вертикальными зрачками сами по себе дают некое представление о том, что в броне сидит человекоподобное создание, которое вполне может быть и своеобразным гибридом человека и кошки. Странное умозаключение, но оно почему-то тогда мне показалось довольно разумным.

-Допустим, ты убьёшь себя, а дальше что? – в моей руке появился его пистолет и под влиянием любопытства я стал его рассматривать, а затем разобрал на составляющие. – Ты умрёшь, но всего лишь на одну минуту…

-Убей меня!

-Знаешь что будет после одной минуты?

-Мне плевать!

Эвтаназия. Это всё что нужно Талу, а передо мной на траве лежит разобранный пистолет, который можно собрать за доли секунды, а затем направить дуло на его голову и спустить курок. В данном случае такая эвтаназия будет носить издевательский характер как над своим мозгом (на психов долго лучше не смотреть), так и над мозгом эвтаназируемого, хотя он об этом даже и не вспомнит, пока не прервётся цикл.

-В первый час будет тишина, безмолвие и отчаяние. – для отрезвления лучше сделать голос наполненный страхом и отчаянием, но в то же время и серьёзный. – Второй и третий час ты будешь разговаривать сам с собой. В четвёртый час тебе начнёт казаться, что твой мозг уменьшается в размере. В пятый будет уходить память и ты начнёшь истошно орать, и только в шестой ты услышишь шепот, возьмёшься за пистолет, наставишь дуло на висок и спустишь курок.

По глазам вижу, что Тал не хочет такой участи, но он всё ещё находится под контролем собственного обманутого разума. Теперь от меня ничего не зависит, и я убираю стены, снимаю цепи и отдаю собранный пистолет ему в руки.

-Решай: или ты продолжаешь идти по замкнутому кругу или нарушаешь цикл и идёшь своей дорогой.

Тал сначала посмотрел на пистолет с отвращением, но всего лишь за пару секунд он выхватил его, наставил себе на висок и вместо выстрела услышал щелчок. Из двенадцати патронов в обойме не оказалось ни одного, а всё потому, что я не горю желанием вновь и вновь видеть смерть своего гостя.

-Ты что делаешь?! – он направил пистолет на меня и выстрелили.

Тала распирает гордость, жажда силы и чувство мести. Для него музыка – это выстрел, а кульминация – это смерть. В этот раз в пистолете оказалась всего одна пуля, которая предназначалась мне и только мне. Она прошила лоб и я замертво упал на землю истекая кровью.

Так было нужно. Тала ничто не смогло бы отрезвить кроме смерти одного из рода человеческого, ведь он этим живёт и этим дышит. Месть – вот двигатель прогресса! Вот составляющая тамари! За грех одного они мстят всему человечеству, но что это за грех? Смогут ли они нас когда-нибудь простить? Вряд ли…

-Всё здесь ненастоящее… — Тал выбросил пистолет и протянул мне руку помощи, и грех её было не принять. – Даже смерть ненастоящая.

-Верно. – я кивнул и вместо леса появилась до боли знакомая чёрная пустошь, а дырка во лбу затянулась.

-Почему ты мне помог?

-Не смотря на то, что вы, тамари, за что-то ненавидите человечество, мы, люди с Земли, не имеем к этому никакого отношения.

-Значит я на Земле? – Тал устало вздохнул и не спеша зашагал вперёд, а я следом за ним. Спустя минуту молчания мы остановились, и он положил мне руку на плечо, а затем стал смотреть в глаза, словно пытаясь в них что-то понять. – Ты станешь моим приемником?

-Приемником?!

-Да! – В руке Тала появился пистолет, и он его отдал мне, а затем склонил колено. – Я отдам тебе всё своё как отдал бы сыну своему не по праву крови, а по праву выбора. – он выпрямился в полный рост. – Ты принимаешь моё предложение?

Это неожиданно. Я… я не уверен, хотя и понимаю, что Тал хочет мне передать и насколько ценно это наследство. Он собирается сделать из меня воина, достойного великих тамари и передать способность владения телекинезом. В конце концов он предлагает хоть какое-то спасение от одиночества.

-Принимаю.

* * *

Из-за отсутствия усталости и желания спать мы с Талом составили самый оптимальный график, позволяющий использовать каждую минуту с пользой. Двадцать часов у нас уходили на тренировки, которые были максимально приближены к боевым условиям, но в первые дни были своеобразные лекции.

-Путь одинокого воина тебе подходит лучше всего. Да, он самый трудный из всех, но в твоей жизни будет куда больше ситуаций, когда придётся положиться только на себя… — это был только первый день и мой учитель решил провести его с разъяснения некоторых важных аспектов. — Твоя сила всегда будет привлекать людей с плохими помыслами и первым делом нужно научиться её прятать.

Я рассказал Талу всё, о чём ему следует знать, дабы процесс обучения шёл как можно проще и с максимальной отдачей. У нас было не так уж и много времени, ведь учёные с каждым днём были всё ближе и ближе к изобретению устройства, способного подавить мою силу.

-Жизнь уже показала, что в нынешнем мире мало кому можно доверять.

* * *

Три из четырёх свободных часов уходили на разговоры. Мы бродили по разным местам, начиная от девственных лесов и заканчивая шумными городами, в которых казалось, что даже ночью жизнь не утихает ни на секунду. Это был тридцать второй день ледяной комы…

-За месяц мы смогли сделать то, на что обычно уходят годы, но работы ещё много… — Тал действительно был горд за проделанную работу, но его дрожащий голос и смятение дали мне понять, что не всё так хорошо как кажется и что его что-то тревожит.

Сегодня был мой черёд выбирать место для прогулок и я выбрал кристальную пещеру, где большинство кристаллов могут отображать состояние души, изменяя свой цвет. Кристаллы окрасились в чёрный цвет, а это значит что Тал думает о смерти или о том, что с ней так или иначе связано.

-Ты боишься смерти? – он сорвал этот вопрос с моего языка, впрочем я всё же рад что он первый начал этот разговор.

— Страшнее смерти может быть только состояние овоща. – отрешённо сказал я и остановился. – Вот кем я буду, когда Чёрные вытащат меня из криокамеры.

Чёрными я тогда называл учёных Чёрной Розы, да и всех остальных кто так или иначе имеет с ними дело, а это не только учёные, но и шпионы, солдаты, а то и вовсе политики. Чёрные владеют огромными корпорациями по всему миру и не исключено, что у них есть и кое-что побольше, скажем какая-нибудь страна, но об этом никто и никогда не узнает.

-Надо было мне тогда дать себя убить.

-Если мы всё правильно сделали, то они не смогут даже начать изучать твою силу, пока не пробудят разум… — Тал подошёл ко мне и похлопал по плечу. – На это могут уйти годы.

Он ошибается. Даю максимум полгода, а потом начнётся то, о чём вы немного знаете: пытки, опыты, эксперименты, скальпель в руках безумца и многие бессонные ночи. А ведь и вправду, почему меня не убила Альтер-Селестия? Сейчас бы не мучился.

-Почему ты вдруг решил поговорить о смерти?

Кристальная пещера резко превратилась в серое и безжизненная равнина с обожжёнными деревьями. Солнце клонилось к закату, а серые зябкие тучи медленно заволакивали розово-оранжевое небо.

-Это я. – Тал показал на тело, лежащее возле одного из обожженных деревьев, а затем из его брони вылетел нож и стал чертить своеобразное подобие пентаграммы с множеством магических рун. – Немного взрывчатки, фосфор, термит и Т04. Первые три компонента образуют мощную зажигательную мину, способную прожечь мою броню и кожу, а последний – это газ, убивающий только тамари.

-То есть ты – это плод моего больного воображения? – я испугался и действительно предположил, что Тал на самом деле иллюзия, которую я создал для спасения от одиночества.

-Нет… — уверенно произнёс он, и нож немного покачнулся от лёгкого порыва ветра, смазал несколько рун и разрезал круг пентаграммы, но с новым порывом ветра продолжил чертить. – Разум тамари-мужчин после смерти живёт ещё несколько часов и пока жив разум, приемнику нужно выпить немного крови умершего.

Ритуал. Получается что умерший передаёт приемнику свою магическую силу через кровь… О Господи! Тал мне ничего не говорил про кровь!

-Вижу в твоих глазах смятение и страх, юный воин. Это у вас, людей, называется каннибализмом, но у нас это необходимо, иначе тамари могут навсегда потерять магию. – Тал сейчас серьёзен как никогда. Его слова тяжелы и печальны, словно со мной разговаривает не человек средних лет (тамари похожи на людей), а уставший от жизни старик. – После моей смерти Боги начертили телепортационную пентаграмму и отправили моё тело на Землю, где его подобрали эти ташалы, отвезли к себе в лабораторию и поместили в криокамеру на сохранение.

Ташалы или испорченные, поддавшиеся порокам. Тал видит всех членов Чёрной Розы такими, считает их безбожниками, стремящимися нарушить естественный порядок мироздания и одержимыми жаждой власти над всем человечеством. По правде говоря, мне начинает казаться, что Масонская ложа это далеко не миф, а хорошо скрываемая реальность.

-Выпить твою кровь? Ты же понимаешь, что пусть мы и похожи внешне, но внутри мы разные! У тебя сердцебиение быстрее, пульс тоже, глаза устроены по-другому и вообще я о тебе мало знаю – ты же всегда ходишь в броне! – я сорвался на крик, взял Тала за горло и прибил его к появившейся из воздуха каменной стене. – Появись хотя бы раз без брони или я с тебя её сдеру!

Во мне заиграло отчаяние, страх и гнев. Каждый божий день я вижу Тала при полном параде – старая боевая броня со стальными и кевларовыми элементами, и шлем, из которого видны только глаза и алая кожа вокруг них, а так же несколько бело-жёлтых полос! Каждый раз, спрашивая почему так, он юлит! А мне это надоело! Я хочу правду! Всю правду!

-Ты хочешь моей смерти?

-Я хочу правду!

Я не боюсь ритуала, если он является частью жизни тамари и что без него невозможно сохранить наследие, невозможно сохранить те малые толики магии, что живут в них с древних времён. Я всё же человек, а не тамари и не знаю, как их кровь повлияет на меня. Последствия… только их можно бояться как огня.

-Прости… — я взял себя в руки, подавил отчаяние и отпустил Тала. Мы оба немного сбавили пыл и сели на парковую скамейку.

-Понимаю, мне самому было нелегко, особенно когда ещё на пороге совершеннолетия ко мне во сне явился Расс’тах Алар. — когда речь заходит о вере, голос Тала сам по себе меняется с серьёзного на восхваляющий, свойственный очень набожным персонам.– Тогда он мне наказал: Пробьёт судный час и вспыхнет белое пламя. Оно убьёт тебя, Тал Мора, но ты должен будешь передать свою силу и мудрость отпрыску из ненавистного нами человеческого рода, но другому, не из этого мира.

Что мог чувствовать двадцатилетний тамари в тот момент? Конечно же ненависть, ведь тамари люто ненавидят людей за какой-то грех, который, как мне кажется, связан с нежеланием Тала снять броню. Однако воля Богов важнее каких-то там чувств.

-Спустя десять лет после наказа я получил от отца силу и ушёл из дома. – его голос поник и задрожал, возможно он сейчас даже пытается сдержать слёзы, но это сложно понять из-за закрывшихся пластинами линз шлема. – Я ушёл далеко на север, в Штормовые горы и прожил там двадцать лет, постигая мудрость и силу великих воинов. Ядаже на йоту не смог приблизиться к их мастерству! – теперь слышен гнев. – Бездарность! Почему Боги выбрали меня?! Почему?!

Я положил Талу руку на плечо и почувствовал лёгкость. Он как будто решил выговориться после долгого молчания, хотя что тут сказать – более двадцати лет жил один и даже поговорить было не с кем.

-Посмотри сам! – я резко встал, развёл руками и сделал круг вокруг своей оси, отдаляясь от скамейки. – Посмотри! Ты в другом мире! Перед тобой человек, который никогда и не слышал о тамари! Ты почти справился…

-А толку? Я ничему такому тебя и не обучил…

-Послушай. – я прервал его, иначе бы тут началась полная ахинея со слезами и прочим, а если это начнётся, то затянется на несколько часов. – Ты меня многому научил и на многое открыл глаза. Я никогда не смогу по достойному отблагодарить тебя, но если когда-нибудь я встречу кого-нибудь из твоего народа, то непременно помогу чем смогу.

-Боюсь они убьют тебя раньше, чем ты успеешь сказать хоть слово.

Тамари иногда захлёстывает такая ненависть к людям, что они просто перестают контролировать себя. Если ты видишь тамари с глазами, налитыми кровью, то беги со всех ног и не вздумай оглядываться, иначе смерть.

-Я просто буду помнить, что в следующий раз умру по-настоящему.

Мы засмеялись, хотя ничего смешного из моих уст не прозвучало, наоборот, была сказана вполне серьёзная вещь, но в этом вся прелесть жизни – находить смешное там, где его нет, ведь так?

* * *

Пятьдесят два дня. Это почти два месяца и вроде бы такой короткий срок, а я уже готов на стены лезть от тоски и одиночества. Мою голову разрывают разные мысли, душу терзают сомнения и страх, а сердце тоскует по Флаттершай.

Даже в чёрной пустоши есть место для высоких чувств, но так же было место и для Альтер-Селестии, которой мне как раз для полного счастья и не хватало.

Не скажу, что рад этой встрече, но план действий на этот случай у меня уже был давно готов, а этот мир, эта чёрная пустошь сыграет только на руку.

Селестия ещё бы чуть-чуть и полетела бы вслед за Флаттершай, а я этого никак не мог допустить и, поэтому, при помощи телекинеза вырвал у одного из деревьев Вечнодикого леса большую ветку, и она полетела точно в круп этого уже не белого и не величественного создания.

Чернопёрая в воздухе потеряла контроль над своими крыльями, но всего лишь в метре от земли смогла расправить их и спокойно приземлиться. Она изменилась: разноцветная переливающаяся грива превратилась в живое пламя, крылья стали полностью чёрные, а на теле осталось всего лишь несколько бело-розовых полосок.

-Белое солнце кануло во тьму. – удручённо сказал я и в моей руке появился меч, а тело покрыла полностью герметичная боевая броня. – Стоит ли власть всех этих жертв?!

Нас перенесло в Кантерлот, на главную площадь, откуда рукой подать до королевского дворца. Белые стены посерели, золотые верхушки башен потеряли свой первозданный блеск, красиво расписанная крыша выцвела и все окна повыбивало – так сейчас выглядит дворец. Сам же некогда величественный город стал больше похож на пылающий факел с горящими крышами, а улицы были усеяны трупами пони всех мастей.

-Это война, а на войне всегда будут жертвы…

-Эту войну можно было избежать!

Не скрою, меня переполняет ненависть, но Тал учил меня контролировать её, а затем выпускать в бою. А ведь войны действительно можно было избежать, разделив между собой королевские обязанности: Луна заведует ночью, а Селестия – днём. Кое-кто тысячу лет правил в одиночку и вкусил слишком много власти, а когда пришла пора делиться, то она не захотела этого делать, по крайней мере сразу.

-Более тысячи лет назад Луна воспротивилась мне и горько поплатилась за этот проступок. – Селестия топнула копытом по каменной брусчатке в знак серьёзность и как акт устрашения. – Я знала, что тысяча лет заключения её не изменят. Она всегда была у себя на уме и вечно не слушала меня, жила в своём сказочном мире и думала, что всё так просто как кажется на первый взгляд. – она топнула ещё раз и на её крупе проступила новая кьютимарка в виде пылающего солнца, а оставшиеся на её теле белые полосы стали чёрными. – ВОЙНА БЫЛА НЕИЗБЕЖНА!!!

Вот она, сила кантерлотского королевского голоса! Эта сила погасила и вырвала с корнем несколько крыш домов, практически до неузнаваемости изменила площадь, а там где находится железнодорожный перрон, рухнул большой мост. Был бы голос чуть-чуть сильнее и я бы спиной пересчитал всю брусчатку, а после уже и в пропасть полетел.

Теперь мне кое-что понятно. Селестия на протяжении тысячи лет заменяла одни ценности пони другими, угодными ей. Одна часть поддалась, а вторая жила так, как велело сердце, и вот появилось это чудовище – гражданская война. Только это порождение может оправдать убийство собственной сестры и носительниц Элементов Гармонии, ведь они будут в глазах многих предателями, покушавшимися на жизнь солнечной Богини.

-Конечно же она случилась! Это просто часовщик решил пошутить и засунуть в собранный механизм ещё одну шестерёнку! А она явно лишняя! – я всё же не забыл, что мы в Кантерлоте только потому, что мне нужно отвлечь Селестию от Флаттершай, выиграть время для неё. – Угадай, как зовут эту шестерёнку? Селестия! – я ткнул в неё пальцем для пущего эффекта. – Если бы не ты, то никакой войны никогда бы и не было!

-Лицемер!

Селестия гневается. Её пламенная грива начинает медленно закручиваться в торнадо и если она высвободит её энергию, то весь Кантерлот будет пылать и дело не ограничиться только одними крышами. И как на зло небо абсолютно чистое, только цвета до боли знакомые, кровавые.

-Бездушная тварь! – рявкнул я и телекинезом сорвал с головы Селестии корону, а затем пинком отправил эту безделушку прямо во дворец.

Отчаянный, но смелый акт нынешнего представления, а главное что он действует: ярость в Селестии буквально закипела, громкий рык залил половину города, а она едва сдерживала себя от желания вонзить свой чёрный рог в мою наглую тушку. Она не хочет марать копыта и рог, ей куда проще одним ударом покончить со всем этим, а затем сотворить нечто ужасное с Флаттершай.

Нет смысла дальше провоцировать Селестию – она не собирается вступать в бой, а слова не смогут ранить так, как ранит хладная сталь, хотя она бесполезна против огня. Нужен другой подход. Я воткнул меч в землю и вытянул руки в стороны двух домов, расположенных по разные стороны площади и начал творить магию.

-Ну как тебе, не жарко ли?

«До отключения термозащиты осталась одна минута». Вот как мне жарко! Под копытами Селестии уже трескается брусчатка, начинают гореть ближайшие дома и плывёт волнами воздух, а сама она закрывает себя огненным барьером. Ей не нужно торнадо, способное полностью спалить город, ей нужен мощный взрыв, который уничтожит всё и вся. Такому не бывать! Никогда!

-Ты когда-нибудь была в Антарктиде? – процедил я сквозь зубы и немного пошевелил пальцами, а затем ехидно улыбнулся.

В каждом более-менее современном городе есть трубы, а по трубам течёт вода. Вода, как известно, не дружит с огнём, но для такого огня, температура которого более пяти сотен градусов и постоянно растёт, вообще-то не помешают условия космоса. Но тогда Селестия просто исчезнет, а я не смогу вернуться обратно и умру здесь от перепада температуры, а там, в криокамере, от сердечного приступа.

-Сейчас побываешь!

Я соединил ладони и из ближайших домов с жутким шипением и под сопровождение плотных клубов пара полился жидкий азот. Это единственное решение, которое мне пришло в голову – минус двести девяносто семь градусов по Цельсию, конечно же, слабее огненного барьера Селестии, но у неё куда меньше магических сил, чем воды во всём Кантерлоте.

-Я даю слово… — жидкий азот подбирается к огненному барьеру пусть и медленно, но уверенно отвоёвывая у пожирающего пламени камушек за камушком этой разбитой площади. – Что когда-нибудь доберусь до тебя и убью! — азот забирается на барьер и высасывает из него огонь, превращая в хрупкое и податливое ледяное стекло. Селестия орёт от слабости, сопротивляется, пытается вновь зажечь пламя, но её попытки тщетны. – А сейчас ты навсегда уберёшься из моей головы!

Я сжал ладонь в кулак и барьер разбился на осколки, а собравшийся на нём жидкий азот хлынул на Селестию. Она испытывает чудовищную боль и её истошные вопли сами по себе кажутся душераздирающими, но я даже не поморщусь, если скажу, что она это заслужила.

-Я превращу тебя в пепел! – истошно заорала Селестия и я при помощи визора сквозь туман заметил усиливающийся тепловой выброс.

От этого взрыва не сбежать и нигде не спрятаться, благо он не будет таким мощным, каким планировался с самого начала, но моей брони и этого хватит. Я описал рукой круг, а затем рассёк ей воздух, и часть жидкого азота быстро оказалась возле меня и создала барьер.

Три… два… один… бум. Раздался не сколько мощный взрыв, сколько пламенная волна, распространившаяся по всему городу и решившая его превратить в угольки, впрочем ей это удалось. Как только опасность миновала и барьер исчез, я увидел новый Кантерлот, напоминающий собой потухший костёр: большинство зданий сгорело за считанные секунды и превратилось в угли, оставшиеся спешили последовать примеру остальных, а вот дворец и вовсе пылал внутри. Ужасная картина и тут есть…

Арх… Голоса! Этот плач… снова эти душераздирающие крики и мольбы о помощи, прямо как тогда и они… арх… как больно! Арх… слишком много голосов! Их становится больше… я ничего не могу разобрать среди тысяч голосов…

-Пусть скажет один!

-Спаси нас… помоги нам… пусть наши смерти не будут напрасными… — все смолкли, остался один и он тихий, но очень чёткий. – Селестия всех убьёт и… даже её самые верные приближённые… не избегут этой участи.

Если этот призрак говорит об этом, значит Селестию кто-то предаст, и она не станет особо разбираться, а демонстративно вырежет всех и поставит новых на их места. Так сказать, в назидание остальным.

-Луна… принцесса… она поведёт живых в бой… ради свободы… — голос призрака становится слабее. – Прощай… я больше не могу…

-Твоя война окончена, призрак, покойся с миром… Я отомщу за всех вас, даю слово…

* * *

Я чувствую себя раздавленным из-за воспоминаний.

Оказывается я уже давно знаком с тамари и имел честь дружить с одним из них. Хороший учитель, прекрасный рассказчик и просто приятный собеседник, которого мне будет не хватать. Спасибо ему за всё, а особенно за телекинез, за это очень полезное наследство.

Вторая и надеюсь последняя встреча с Альтер-Селестией навсегда расставила точки над «И» над некоторыми вопросами. Гражданская война уже два года идёт полным ходом и ей не будет конца, пока одна из сторон не уничтожит другую. Народ сам выбирает свою судьбу: жить в рабстве? или драться до последней капли крови за свободу? Альтер-Селестия будет держать всех в страхе и гнуть свою линию, в то время как Луна будет сражаться за чужой мир против «родной» сестры.

Как не странно, но эти воспоминания породили куда больше вопросов, чем ответов, однако они приоткрыли какую-никакую, но истину. Тал мне говорил про свой народ такую вещь: «Сегодня ты для нас гость, а завтра – заклятый враг. Лучше не злоупотребляй нашим гостеприимством и постарайся сбежать». Теперь понятно, что за чувство не давало мне покоя все эти пять дней и почему времени было мало. Надо бежать отсюда и чем быстрее, тем лучше.

Благодаря инструментам броня полностью восстановлена, все функции работают в штатном режиме, герметичность тоже полная и в медицинском отсеке есть немного лекарства на всякий случай. На поясе висит колба, наполненная водой, и в ней спокойно плавает та самая лягушка, успевшая меня изрядно напугать. На самом деле она не опасна, а наоборот, даже полезна. По сути это что-то вроде персонального врача, восстанавливающего твой организм пока ты спишь.

-Прости, Эли’Не, но у меня другого выбора. – шепотом произнёс я и достал из потайного отделения стола тот самый пистолет, который она на меня уже один раз наставила и засунул его в кобуру. В одном из ящиков лежала запасная обойма, и я её взял с собой. Всяко лучше, чем бродить лишь с одним ножом по неизвестной местности.

В том же ящике лежал и носитель данных, откуда я уже днём ранее перекачал довольно небольшую карту местности, но сейчас стоит скачать и всё остальное, оно может в будущем пригодиться. Так… ага… довольно скудная информация о магии, не больше чем общие факты и какие-то пометки… парочка чертежей каких-то непонятных устройств… а вот это уже интересно! Более глубокая история тамари, которую стоит почитать на досуге!

Эли’Не совсем недавно ушла всё в ту же мастерскую изучать магические руны и появится ближе к утру, но это будет как-то неправильно, если я уйду и не оставлю записку. Бумагой тамари, как известно, не пользуются, и придётся всё написать всё на сенсорном планшете.

Буду краток. Эли’Не, спасибо тебе за то, что спасла мне жизнь и приютила. Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала, но как бы сильно мне не хотелось погостить подольше у вас, я должен откланяться. Ты знаешь почему…

С уважением, Ва’Наэ.

Пусть в их памяти я останусь как Ва’Наэ, как Безымянный, а не как откуда-то свалившийся на их головы жалкий человечишко. Я не люблю быть нахлебником и уж тем более не люблю нарушать данные мною обещания, но и по-другому поступить не могу.

Ещё раз проверив снаряжение и прислушавшись к посторонним звукам, доносящимся откуда-то снаружи, я вышел на улицу и зашёл за стальную коробочку, которую и домом можно уже не называть. Сегодня вообще не самая лучшая ночь для побега – много звёзд и довольно светлое небо, словно сейчас не до боли знакомые тёмные осенние ночи, а летняя белая ночь. Как бы то ни было, обратного пути нет.

В этом городке есть ещё одна проблема – стальные коробки. Большинство из этих своеобразных домиков не придерживаются одного порядка и стоят хаотично. Такой порядок вещей сам по себе непредсказуем и полон сюрпризов в виде вооружённых ночных патрулей, которых желательно избегать.

Я выглянул из-за угла и, убедившись в отсутствии кого-либо, быстро перебежал улицу и скрылся в тени ближайшего дома. Начало положено хорошее, но, как известно, всё начинается хорошо, а кончается всё так же хреново.

На соседней улице раздались шаги, причём довольно тяжёлые, словно этот кто-то облачён в боевую броню… тихий, едва слышимый лязг оружия… магические всплески в воздухе. Кажется это один из ночных патрулей и они где-то неподалёку… прямо за углом!

-Слышишь?

-Слышу, пойдем, проверим.

Два тамари в полном боевом облачении свернули в тот самый угол, где спрятался человек и вроде бы они уже должны были поднять всех на уши, но этому не суждено было сбыться. Он тихо запрыгнул на крышу и вылез с другой стороны, а затем быстро пробежал и через эту улицу.

Все тамари в этом городке знают о том, кого приютила Эли’Не и каждый мечтает его убить просто за то, что он человек и даже спасительница мечтает об этом. Пусть на мне и броня тамари, но она заметно отличается от брони остальных и делает меня бельмом на глазу, белой вороной среди стаи чёрных.

Так, что там у нас на карте? Дальше начинается небольшой квартал, где сосредоточены чуть ли не главные во всём этом городке тамари и где-то там должна быть Эли’Не. На востоке и западе жилые кварталы, собственно я и пришёл с запада. На юге тоже жилые кварталы, но туда соваться тоже опасно, там что-то вроде полицейского участка.

Можно рискнуть и пойти на север, в главный квартал, но там усиленный патрули. На востоке квартал довольно пустынный, но за ним лес, как и на юге, а в лесу сложно затеряться, не смотря на то, что ко мне вернулась ещё часть силы. На западе лишь голые равнины, а по ним далеко не убежишь – слишком заметно, да и подстрелить меня не составит особого труда. Всё равно придётся идти на север – там должны быть болота, а на болотах не так уж и сложно потеряться, да и следы запутать.

Сначала по-тихому через тесные улочки и прячась от патрулей в восточном квартале. Потом по крышам через окраину северного квартала. Признаться честно, мне тяжело: рана на животе всё ещё не зажила, а силы возвращаются слишком медленно. Я прилёг на одной из крыш передохнуть и невольно стал свидетелем довольно жаркого разговора.

-Вы понимаете, что вообще говорите?! – голос женский с неприкрытыми нотами злобы и ненависти. – Вы сами нас учили, что нужно сопротивляться проклятию Древних! Сколько лет мы пытаемся наконец-то поладить с людьми?! Одну?! Две?! Три тысячи лет?! Сколько ещё нужно смертей, просто для того, что бы покончить с этим проклятием?!

-Ни одна смерть не избавит нас от проклятия! – голос мужской, немного басовитый и властный. – Ты это знаешь лучше всех, ведь кроме тебя больше никто не верит в то, что проклятие можно снять! Что толку?! Снимем проклятие, а люди всё равно продолжат охотиться за нами!

Голоса доносятся снизу, но эта коробка не является мастерской! Она вообще не отмечена на карте! Что тут делает моя спасительница и с кем она разговаривает?

-Неужели из-за вашей гордости и страха мы должны убить того человека?! Он может нам помочь! Он может научить нас…

-Нет! – тот тамари резко прервал Эли’Не, явно не желая слушать её. – Он всего лишь ещё один человек, который хочет нас уничтожить! Его нужно убить!

Уничтожить тамари?! Я?! Разве в этом есть какой-то смысл? Люди, которые обитают на этой планете, видят в уничтожении тамари какой-то смысл, а вот человек с Земли, имевший честь дружить с одним из них, считает иначе, он просто не видит в уничтожении никакого смысла. Пусть тот тамари думает что хочет, но на счёт меня он сильно ошибается.

-Он не опасен для нас! Поймите это уже наконец!

-Убирайся! Сегодня я больше не хочу тебя видеть!

И всё же тамари друг к другу относятся как-то бессердечно, хотя, скорее всего я оказался здесь не в самое лучшее время и застал не самый лучший, если не худший пример. Кто знает, может быть у тамари устроено так, что голос представительниц женского пола вообще не имеет никакого веса и всем тут заправляет патриарх? Если так, то Эли’Не не пожелала с этим мириться и врезала патриарху кулаком в живот, а затем развернулась и ушла, еле слышно всхлипывая.

Эли’Не… она пыталась защитить меня! Пыталась вразумить патриарха, но нашла в его словах непонимание и слепую жажду мести за старые грехи человечества. Впервые за эти пять дней во мне проснулась совесть, и она отчаянно просит окликнуть юную тамари, просит забрать её с собой, но это невозможно. Да, она помогла мне, спасла меня, но и чуть не убила, а я не могу пойти на такой риск. В конце концов, она примет правильное для себя решение, как только найдёт на столе планшет с записью и поймёт, что её гость сбежал под страхом смерти.

Как только Эли’Не ушла достаточно далеко, я встал и продолжил хождение по крышам, а спустя минуту уже бежал по выжженной серой земле, отдаляясь всё дальше и дальше от стального городка тамари.

В этом странном мире мне нет места…

## VIII.Отпусти...

Надо бежать… бежать от прошлого, бежать от настоящего, бежать от будущего, бежать от самого себя покуда не обрету покой.

Редко когда всё идёт именно так, как и было задумано с самого начала, вот и с побегом вышла та же история. Всё началось спустя пять минут: в воздухе стали летать пули, вдали был отчётливо слышен топот сапог боевой брони и лязг оружия – это тамари отправились ловить сбежавшего «гостя». Попадаться к ним в руки он не хотел – он чувствовал, как его преследователей переполняет ненависть к человеку, что живёт в душе каждого тамари и кроме смерти от них больше ничего ждать не стоит.

Спустя ещё несколько минут я был почти возле болот, нужно было просто спуститься по склону и пройти ещё чуть-чуть, но что-то здесь было не так. На многие километры вперёд всё внизу укутано плотным и практически непроглядным туманом, из которого виднеются несколько чёрных веток, напоминающих собой тоненькие, но острые колья. Ещё сенсоры брони уловили в воздухе довольно высокую концентрацию взрывоопасного газа, и беспристрастный компьютерный голос просит не применять огнестрельное оружие. Хорошее место для того чтобы спрятаться от преследователей, но в то же время для этой идеи худшего места и не придумаешь!

-К чёрту всё! – сказал я и скатился со склона прямиком в туман.

Туман здесь очень густой, но ближайшие пять метров кое-как проглядываются и первое что мне попалось на глаза, так это небольшая лужица с поднимающимися, а затем и лопающимся в воздухе пузырями. Почва довольно мягкая, легко продавливаемая моим небольшим весом и быстро передвигаться здесь не получится даже при всём желании. К тому же по показаниям сенсоров тут температура чуть выше нуля, а такая температура не способна спрятать кого-либо от тепловизоров, коими оснащены точно преследователи.

Задач много, но главная здесь всего одна – спрятаться во всех смыслах этого слово. Я взял в руку немного земли, растёр её между пальцами, а затем начал ею себя обтирать. Грязь способна немного притупить чувствительность тепловизоров, но без отключения термосистемы брони эта идея обречена на провал. Будет немного холодно, но это необходимая мера, благо радует то, что преследователи не будут здесь стрелять, ведь кому хочется превратиться в живой факел?

Они от меня примерно в двух километрах и будут здесь через три минуты. Преследователи довольно быстро бегают, наверное у них хорошая броня, оборудованная сервомускулатурой или чем-то подобным, что позволяет им развить скорость бега почти равную моей, да и по силе вряд ли уступят. Это делает их опасными противниками даже без оружия, но их сила зависит от аккумулятора брони, а моя зависит только от меня.

-Запомните: ни в коем случае не стрелять. Патриарх приказал брать его живым, так что не переусердствуйте.

Ещё издали, практически сразу, как только тамари пошли по моему следу, я более-менее их рассмотрел. Три тамари среднего телосложения и мужского пола. Они хорошо вооружены и один из них владеет телекинезом, что делает его самым страшным противником, с которым я не выстою в открытом бою. В остальном же стоит бояться их сервомускулатуры.

-Постараемся его сильно не помять.

-Для начала постарайтесь меня поймать! – шепотом сказал человечек, облепленный с головы до ног грязью, и пошёл вглубь болот.

* * *

Пять минут спустя.

Тамари разделились. Их главный в чёрной броне пошёл на север. Второй в тёмно-синей пошёл на северо-запад. Третий в алой пошёл на северо-восток. Я же пошёл на север, явно предчувствуя то, что их главный пойдёт в том же направлении и у меня появится возможность убрать из этой шахматной доски ферзя, а «башни» пойдут под снос немножечко попозже.

Почему я так рассуждаю? Я словно сейчас нахожусь не на пугающих и щекочущих нервы болотах, а сижу в какой-нибудь комнате и с кем-то играю в шахматы. А ведь действительно вся эта нынешняя ситуация напоминает не сколько игру в прятки, сколько партию в шахматы. Есть ферзь и две башни, а против них выступают обитающие в этих непростых условиях хищники и одна небольшая пешка. Я и есть эта самая пешка, которая не может пойти назад из-за того, что там вполне может поджидать ещё один тамари, но и далеко вперёд пойти не может – обитатели болот вряд ли брезгуют мясом.

Работает грязь или нет, не знаю, но мне уже становится холодно, а командира этого маленького отряда всё ещё нет. Он идёт очень медленно, часто оглядывается, смотрит по стонам и держит нож на случай нападения и это всё начинает переполнять мою чашу терпения. Я уже хочу вылезти из своего маленького грязевого кокона и пойти навстречу тому тамари, но лучше ещё немного подождать – сегодня не время для безумия.

Двести… сто пятьдесят… сто… пятьдесят… тридцать… десять… один… ноль. Ферзь, пора тебе покинуть нашу шахматную доску. Сначала ты потеряешь под ногами почву, а затем получишь удар кулаком в грудь и уснёшь. Всё произошло очень быстро, он даже ничего понять не успел и это наводит на странные мысли, которые так или иначе хотят получить хотя бы какое-то подтверждение.

Небольшая диагностика брони командира преследователей вполне способна расставить кое-что на свои места и для этого достаточно провести левой рукой над ним и сборщик данных послушно соберёт информацию, а виртуальный интеллект моей брони озвучит её:

-Зарегистрированы незначительные отклонения в работе всех систем. Броня работает в штатном режиме. Сбоёв в системах не обнаружено.

Ну не может быть всё так просто! Его тепловизор работает исправно! Я не мог настолько хорошо замаскироваться, что даже тепловизор ничего не показал! Тут явно что-то не так…

-Проведи глубокую диагностику всей его брони.

-Предупреждаю: эта процедура может занять несколько минут.

-Выполняй.

Компьютер моей брони едва слышно зажужжал и стал работать чуть ли не на полную мощность. Аккумулятор справится с этой нагрузкой, а вот я… я даже не знаю. Эти болота действуют на нервы. Ты сам того не понимая начинаешь бояться этого места практически сразу, как попадаешь сюда: тебя немного трясёт, появляется чувство того, что за тобой наблюдают, слышаться где-то странные звуки и немного звенит в ушах. Надо убираться отсюда и плевать, что здесь можно долго играть в прятки – жизнь этого не стоит.

-Помогите!

Северо-запад. Крик. У меня внутри словно стены рухнули от этого крика, от этой предсмертной агонии. Это, наверное, можно сравнить с тем, как если бы из тебя вырывали душу или… такие страшные вещи, приходящие в мою больную голову, лучше пусть в ней и останутся.

-Ух… тяжёлый ты в своей броне, видать каши в детстве много кушал.

Я вскинул своего нового спящего друга на плечо и вместе с ним побежал в ту сторону, откуда и пришёл. Оставлять его на растерзание местной фауне как-то не по-человечески, да и я всё же дал Талу обещание, что помогу его народу. Конечно же спасение жизни одного тамари никогда не сможет сравниться с тем, что один из них когда-то сделал для меня.

Через пару минут раздался ещё один крик, а до выхода из болот осталось ещё каких-то полкилометра, которые можно преодолеть за пару минут, но успею ли я? Хватит ли у меня сил для такого рывка, учитывая то, что после знакомства с ножом Эли’Не рана до сих пор не затянулась? Тебе лучше продолжать видеть сладкие сны, мой новый друг, и ты это… не беспокойся, выберемся мы отсюда! Ох ух это чёртово благородство…

-Глубокая диагностика брони закончена. Обнаружен сбой в работе шлема, приведший к полному отключению всех систем брони, кроме термосистемы. Источник: на болоте возможно установлено устройство, полностью отключающее все системы брони.

-Почему моя броня не вышла из строя?

-Повреждение брони тамари, носящего имя Сур’Тах, пришли через систему связи, а в этой броне система связи давно не работает.

Утешил, но при этом и насторожил. Получается этот тамари шёл вслепую и никак не мог увидеть меня сквозь туман без тепловизора. Они были слепы как котята и если бы я знал это раньше, то смог бы без особого труда покинуть болота, а теперь… теперь приходится заниматься самопожертвованием, смешанным с толикой безумия и приправленной щепоткой совести. Хороший коктейль получается…

Ещё через пару минут я дотащил своего нового друга до окраины болот, но судьба-злодейка решила всё перевернуть с ног на голову. Зверь быстро приближался: я слышал его резкие вздохи, чувствовал его ярость и эмоции. Он ненавидит всех и это можно списать на непрошенных гостей, разгуливающих на его болотах, однако не всё так просто и у этой ненависти есть что-то ещё, что выходит за грань простых животных инстинктов.

-Только… один из нас… — устал, в глазах плывёт. Мы не сможем выбраться отсюда вместе – зверь вот-вот будет здесь. У него, у этого тамари, есть шанс. – Лети отсюда! – я собрал остатки сил и отправил спящего друга немного полетать и он, ничего не сломав, приземлился за пределами болот.

Фух… хех… чёрт! Как же я устал, безумно устал, и этот зверь тоже устал, но не так сильно… пути назад нет. У меня не хватит сил подняться по склону достаточно быстро, да и рана даёт знать о себе с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Придётся драться, другого пути нет.

-ВИ, отключи термосистему.

-Выполняю.

Глушилка отключает все системы брони, кроме одной – термосистемы. При её отключении зверю будет сложнее найти меня в этом тумане, но придётся действовать крайне тихо и осторожно, ведь у него наверняка усилены все чувства.

Ты прыгнул, а я откатился в сторону и замер. Теперь видно, что это за зверь такой, впрочем, это даже и не зверь, а непонятно что в серой массивной броне, один вид которой внушает неописуемый страх и ужас. На ней полно крови двух убитых тамари, она усеяна шипами и едва заметно светится. Я сам себя обманул! Я поверил своим чувствам и вот теперь вижу впереди лишь смерть! Вот она, стоит предо мной в сверкающих доспехах!

-Тамари алчны и властолюбивы. За это они должны умереть. – после этих слов этот неизвестно кто выдвинул ножи и пошёл на меня.

-Не все из них такие. – процедил я сквозь зубы и попытался встать, но сил хватило лишь сесть. Регенерация опять подвела, а в медицинском отсеке есть необходимое лекарство, но его слишком опасно использовать из-за адреналина, судорожно стучащего по нервам. Внутри всё холодеет, не смотря на то, что ВИ ослушался моего приказа и включил термосистему.

-И это мне говорит один из них? Лицемер и убийца, как и остальные в твоём жалком народе.

Презрение к тамари. За что он их презирает? За что хочет их убить? Я не в силах понять его зловещей ход мыслей, а нынешнее состояние не позволяет и вовсе составлять длинные логические цепочки, но хотя бы разум при этом остаётся чистым, холодным как первый снег.

-Тамари – не жалкий народ… у них есть те, кто действительно жаждет власти и ради неё готов пойти по головам других… один – ещё не значит все.

Он подошёл ко мне, поднял меня и приставил нож к горлу. Видел бы его глаза, то точно бы сказал, что в них нет жалости, есть лишь презрение и слепая ярость.

-Моли о пощаде. – какая дурацкая просьба.

-Назови хотя бы одну причину, почему я… должен это делать?

-Все делали это перед смертью. Те двое молили о пощаде.

Ложь! Воины не молят о пощаде! Они умирают достойно на поле боя! Они не имеют права молить о пощаде, не смотря ни на что, боясь гнева Богов после смерти. Один просил помощи и может даже молил о пощаде (его Боги накажут), но вот второй этого точно не делал и этого бы не сделал и спасённый мной тамари. Я не стану молить о пощаде, как бы он не хотел и что бы для этого не делал.

-Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не… тамари.

Фух… как же тяжело держать себя в сознании. Рана кровоточит, тело с трудом слушается меня и силы слишком быстро. Ты сильный, ты справишься со всеми трудностями, просто поверь в себя.

-Сними шлем.

-Я… не могу его снять. Сделай это за меня… пожалуйста… я…

* * *

Девяносто. После этого числа я стал слышать голоса. Они всегда появлялись в самый неожиданный момент и говорили наперебой о чём-то своём. Там было что-то и о Эквестрии, и о Земле, и о другом мире, но это всё имело куда меньшее значение, чем то о чём говорили два голоса: криокамера. Со дня на день нас будут размораживать.

Девяносто седьмой день. Голосов больше нет, они все в один день взяли и замолчали, но в душе поселилась тревога и уныние. Конец был уже близко. Это последние минуты в ледяной тюрьме, в чёрной пустоши, в собственном сознании, и их хочется потратить на последний разговор со своим ещё не умершим другом.

Место: Кантерлот, центральная площадь. Время суток: Вечер. Время года: лето, середина августа. На этой площади находится прекрасный фонтан со скульптурой двух сестёр, образующих копытами небольшую арку. Красота этой статуи заставит потерять дар речи любого, кто видит её впервые, особенно когда на ней играют лучи заходящего за горизонт солнца. Каменная брусчатка здесь уложена так, что напоминает собой древесные кольца, а дома придают всему этому невероятную красоту, что ни одна картина в мире не сможет сравниться с этим чудом.

Вот уже как несколько часов где-то по Кантерлоту бродит один очень взрослый, но как мальчишка увлечённый красотой тамари. Я ему завидую – он старше меня почти в три раза, а радуется так, как будто никаких бед в его жизни никогда и не было. Я не могу радоваться просто потому, что здесь нет Флаттершай. Может создать её?.. Нет! Это неправильно! Она будет ненастоящей! Она будет иллюзией, а не самой собой… чёрт! Как же я по ней скучаю…

-Это невыносимо! – на глазах проступили слезы, и я ударил по воде, плещущейся в фонтане. – Я скоро всё забуду и даже её красивое имя... Флаттершай. Сколько времени пройдёт, прежде чем память вернётся? Месяц? Год? Пять? Десять лет? Не знаю… всё как в тумане.

Это до боли знакомое отчаяние. Ты долго чего-то ждал, а когда пришло время получить это, то всё в тебе начинает сходить с ума. Я знаю, что после криокамеры меня ожидает не жизнь, а существование в виде безвольного овоща. Тело, которое ничего само сделать не сможет, а чёрные будут бегать, держась за головы, и думая как справится со свалившейся на них, таких беленьких и пушистых, проблемой – заблокированной силой.

-Ничего вы от меня не получите!

-Я в этом не сомневаюсь. – а вот и мой друг вернулся после прогулки. По глазам вижу, что Кантерлот произвёл на него неизгладимое впечатление. – До сих пор не могу поверить, что ты здесь был. Тут и людей нет, только эти… пони. Как ты вообще сюда попал?

-Мы с другом решили пойти отдохнуть в одно тихое и спокойное местечко, обустроились там и ближе к ночи исчезли.

-Можешь рассказать? – неприятная история, да и рассказывать её нет никакого желания, но раз он просит, то расскажу.

-Мне повезло. Я попал сюда и познакомился с хорошими пони, а вот он… ему тоже поначалу повезло – он тоже попал в Эквестрию, но только другую и было ему там хорошо. Через два дня каким-то образом и я оказался там, как и одна принцесса, точнее… эм… — тема замены принцесс меня всегда ставит в тупик. – Понимаешь, две принцессы поменялись местами и теперь та, что жила здесь, ввергнута в пучина гражданской войны, а та, что была там, живёт спокойно здесь…

-Поменялись местами? – похоже Тал ничего не понял из того, что только что услышал, а услышал он какую-то несусветную ахинею. – Ну, допустим. Ты встретился с другом?

-Нет, его убила Селестия, а потом она хотела повесить меня, но перед этим обвинила чуть ли не во всех смертных грехах и когда она дёрнула рычаг, меня уже в петле не было.

Друг, Александр… что же с тобой было до казни? Наверное тебе было хорошо, а потом ночью пришла она, забрала с собой в подземелье и убила пока ты спал. Как всё на самом деле было знает только она, только Селестия, а Луна может тоже что-то знать, но очень мало. Это мрачная и покрытая туманом тема, к которой стоит вернуться лишь тогда, когда всё станет чуточку яснее.

-Сожалею о твоей утрате. – Тал сочувствующе похлопал меня по плечу, а затем удручённо вздохнул и в его левой руке появился пистолет.

-Терять друзей всегда тяжело, а близких ещё тяжелее.

Самое красивое из всех мест, что я когда-либо видел и даже здесь умудряюсь думать о плохом. Убили друга, дядю и вдобавок я убил трёх человек, но спас одну крохотную жизнь и ещё шесть больших. Моя жизнь дала крутой поворот и не спросила, хочу ли я этого, она просто потянула меня за собой и заставила начать многое заново, но я всё ещё не могу отпустить прошлое.

-Отпусти их, они тянут тебя вниз, и я буду тянуть тебя вниз.

Время почти вышло. Тал это чувствует и поэтому держит руку с пистолетом возле своей груди, готовясь пустить себе пулю в висок. Я это тоже чувствую – мне становится с каждой секундой всё труднее и труднее контролировать это место и первым разрушается небо, покрываясь чёрными полосами и дырами.

-Когда-нибудь я так и сделаю… — пожалуй, настало время для прощания. – Тал, спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал, а сделал ты не мало. Когда-нибудь все эти тренировки и телекинез помогут мне сбежать от чёрных, а до этого сила будет спать.

-И тебе спасибо, мой юный друг. Ты помог мне немного пожить для себя, а не ради приемника… Я буду скучать по всему этому и по тебе тоже.

Рукопожатие и дружеский тёплые объятия. Мне будет не хватать Тала, но ничего изменить невозможно – он мёртв уже давно, только его разум жив и даже он вот-вот умрёт, отдав *Юл’але’Сур мне. Объятия закончились. Мой друг отошёл на несколько шагов назад и приставил пистолет к виску.

-Прощай, **Ашал’сих. Ищи меня там, где мои Боги поют колыбельные песни.

Выстрел и всё вокруг обрушилось. Исчез Кантерлот и я словно в третий раз умер от потери близкого мне человека (в данном случае тамари, но это не имеет абсолютно никакого значения). Прощай, мой друг, я принимаю твоё наследие и пью кровь твою. Покойся с миром…

* * *

Как же холодно. Я… я совсем не ожидал, что смогу проснуться после встречи с этим неизвестным созданием, облачённым в массивную броню. Он снял с меня шлем и убедился в своей неправоте, а вот что было дальше? Это знает только он.

-У вас одно новое сообщение. Мне его озвучить?

-Да.

Ну чтож, послушаем это сообщение:

-А, очнулся уже? Это хорошо, хотя я бы тебя убил за нарушение границ моего владения, но Шайни уговорила меня дать тебе шанс и даже немного помочь. Иди куда шёл, человек, а об остальном не беспокойся.

Массивный решил помочь мне и после этой помощи оставил в безопасном месте неподалёку от своих владений. Интересно, и чем же мне он помог? Кажется понятно чем: рана больше не болит, не кровоточит и снова начинает заживать, главное теперь не волноваться и, может быть, она наконец-то всё же заживёт.

-Пока вы пребывали в бессознательном состоянии, ваш спаситель восстановил все функции брони, заменил более половины её деталей, пополнил медицинский отсек и дал несколько полезных вещей, которые помогут в долгих походах.

И что же именно он… вот это да! Я в шоке! Он… он полностью заменил всю броню! Теперь в ней нет пластин! В ней вообще нет металла! Она… вся броня теперь сделана из прочных полимеров! Вот это помощь, вот это… у меня слов нет, что бы передать своё восхищение и благодарность!

-Кажется появился ещё один, кому я буду должен.

И того их уже три: Тал Мора, Эли’Не и вот этот странный техник. Когда-нибудь придёт время, и я им верну долги сполна. Во всяком случае, мне сейчас куда легче, чем было несколько часов назад и впору уже перестать восхищаться своим новым видом, а стоит оглядеться и всё же определиться с тем, куда пойти дальше.

Техник оставил меня в небольшой пещере, где спокойно можно переночевать, но не думаю, что мне понадобится это делать, хотя кто знает? Этот мир непредсказуем и он уже успел не раз перевернуть всё во мне с ног на голову и обратно. В такие моменты тебе больше всего хочется спокойствия, но при этом ты прекрасно понимаешь, что это самое спокойствие находится чуть ли не на краю света если ни ещё дальше.

Оставил техник тоже не мало. Небольшой рюкзачок и как раз с необходимыми для дальнего похода вещами, как и говорил ВИ. К чему такая щедрость? И что же это за Шайни такая, что уговорила своего сурового друга не убивать меня и даже помочь? Кажется я снова нажил на свою голову массу вопросов и всем им пока суждено остаться без ответов.

Я вызвал книгу в фиолетовой обложке и открыл первую страницу, где Твайлайт более-менее подробно расписала мой дальнейший план действий. Как бы это глупо не звучало, но она решила отправить мне вторую книгу, где мы сможем спокойно переписываться, пряча от Флаттершай то, о чём ей лучше не знать.

Ну ты мне и работу дал! Я хоть и профессионально занимаюсь магией, даже как бы учёную степень имею, но это… это потрясающе! Там столько магии и она вся разная, неоднородная! Я бы… прости, увлеклась. В общем, я несколько ночей не спала, пытаясь среди всех магических мест найти то, которое способно тебе вернуть твою силу и вроде бы одно нашла.

Проведу тебе краткую экскурсию по обновленной карте.

Чёрные места. Там магии мало, но качество у неё хорошее. Можешь их спокойно использовать для восстановления части своей силы, правда эффект будет временным.

Красные места. Магии много, но качество ужасное. Я при всём своём скептицизме и доверии к внутренним чувствам не советовала бы даже приближаться к этим местам.

Фиолетовое место. Много магии и качество отличное. Если хочешь вернуться (а я знаю, что хочешь), то иди туда и чем быстрее ты там окажешься, тем будет лучше.

Как использовать эти места? Скажи: «Раз! Два! Три! Всё отдай мне!» Ладно, это я пошутила. На самом деле всё достаточно просто: Опиши магией круг вокруг себя и хлопни чем-нибудь, а дальше просто жди, всё само произойдёт.

P.S: Мне немного неудобно просить об этом, но я бы с радостью изучила эту магию. Ты можешь взять что-нибудь оттуда? Если да, то я буду безмерно благодарна!

Говоришь, нашла? Я открыл карту, лежащую в этой же книге, и провёл пальцем по местам концентрации магии. Мест действительно очень много и чёрных больше всего, красных и вовсе не более десяти, а фиолетовое всего одно, как и было написано. Это руины Древних далеко на востоке и идти туда придётся по меньшей мере две-три недели и дело тут не в расстоянии, а в сложности маршрута. Хорошую задачку мне подкинула Твайлайт…

-ВИ, наложи все отметки с этой карты на карту из базы данных.

-Выполнено. Мне проложить наиболее оптимальный маршрут к месту назначения?

-Да.

Теперь карта и книга могут исчезнуть, а я встану, соберу все вещи и направлюсь к выходу из пещеры. Неподалёку виднеется знакомый плотный туман на болотах, где-то с юго-запада едва слышится копошение, наверное это тамари занимаются делами в своём стальном городке, больше напоминающем муравейник. В целом вырисовывается картина промозглого осеннего утра. Мрачное и заволоченное тяжёлыми серыми тучами небо так и намекает на скорый первый снег, да и холодновато тут судя по показаниям сенсоров обновленной брони.

Судя по карте, ближайшее место сосредоточения магии находится всего в нескольких часах ходьбы от моего нынешнего месторасположения. Для начала стоит пойти туда и немного восстановить силы, а уже потом можно идти дальше попутно останавливаясь в других магических местах.

* * *

Броня просто волшебная. Техник её так обновил, что от старой осталась только ткань и этот ВИ, который помогает мне обойти ловушки, странные аномалии и прочие необычные штучки этого мира. Я думал, что доберусь до места сосредоточения магия как минимум часа за четыре, а пришёл почти на два часа раньше и вот теперь осматриваюсь в этом странном месте.

Это так похоже на оазис посреди пустыни, особенно учитывая то, что вся земля за её пределами очень сухая и на ней ничего не растёт. Лес необычный, смешанный – много растений, свойственных как Земле, так и этому миру. Мне приятно видеть здесь знакомые до боли высокие сосны, но и немного страшно видеть эти изогнутые деревья с ветками, напоминающими острые пики. В целом тут всё спокойно, а из еды в основном ягоды, грибы да кора деревьев.

Я встал возле сосны, одиноко стоящей на поляне, пропитанной магией, собственно здесь и есть магическое место. Сделаю своей магией вокруг себя круг, хлопну в ладоши и вот уже в воздухе появился маленький зелёный шарик, не спеша уплывший в самый центр поляны. На шарике появились ленты и они упали на землю, а сам он начал расти и когда достиг достаточно больших размеров, то влетел в меня.

Как же приятно снова почувствовать эту силу! Эту… эту лёгкость и грацию! У тебя за спиной словно крылья выросли и ты хочешь ими сразу же воспользоваться! Проверим: высокий прыжок, удар кулаком в землю и всё вокруг задрожало. Я чувствую себя намного лучше, чем прежде, но это временно, так что лучше использовать силу только в случае крайней необходимости.

В принципе можно идти дальше, надо только написать Твайлайт ответ. Книга в фиолетовой обложке, перо и пустая страница.

Раз эта книга предназначена исключительно для моего с тобой общения, то ответь мне на один вопрос: Почему? Я не могу понять, почему ты нам помогаешь и что ты хочешь с этого получить. Ты же учёная, занимающаяся всем тем, что связано с магией, а я не попадаю под эту категорию (правда уже как два года и два месяца попадаю). Признаюсь тебе честно: я боялся тебя. Думал, что ты меня разберёшь на части и начнёшь изучать. Похоже всем свойственно в чём-то ошибаться…

Я часто в чём-то ошибаюсь, вот сейчас и хочу попробовать исправить хотя бы пару своих ошибок и избавиться от навязчивого мнения, сложившегося когда-то про Твайлайт. Всем свойственно ошибаться и даже тому, кто никогда не ошибался и продумывал каждый свой шаг до мелочей. Как это уже свойственно Твайлайт, ответ стал появляться прямо на глазах:

Дружба…

Ответ немного подождёт – я что-то услышал неподалёку, кажется это был хруст веток или что-то похожее. Пистолет прочь из кобуры, а я сам спрячусь, скажем, где-нибудь в кроне одной из ближайших сосен. Это почти как тогда – с оружием в руках лезешь по дереву, целишься и стреляешь, только теперь в оружии не транквилизаторы, а боевые пули.

Полторы минуты спустя.

Этот кто-то идёт очень медленно, словно чего-то боится, словно он неуверен или же впервые решился на безумие. К чему здесь безумие? У меня усилился слух, и я слышу мельчайшие шорохи неподалёку, хруст снега (он пошёл минуту назад), ещё едва слышу, как этот случайно забредший сюда путешественник пытается вслух себя успокоить. Она рядом, совсем рядом, она чуть присев бродит по поляне, держа пистолет наготове.

-Как же мне страшно… надо было не идти одной, но кто бы меня поддержал? – голос её печальный, уставший. – Правду никто не любит.

Интересно, а патриарх знает о том, что из-под его властного крыла сбежала единственная в его гнезде эксперт по магии? Думаю, что он пока ещё этого не заметил, но в любом случае я ей рекомендую быть предельно осторожной и уйти куда-нибудь в безопасное место.

-Куда бы ей уйти… есть идеи?

-Сизи Вайя. Это город тамари далеко на севере. Местные тамари отвергают старые порядки и живут по новым, переписанным их Советом.

Сизи Вайя значит? Ну чтож, вполне подходящий вариант, учитывая характер Эли’Не… ветер! Ты что это вытворяешь?! Он меня чуть с ветки не сдул, а заодно и не рассекретил. Кажется намечается кое-что не очень приятное, скажем, снежная буря, ведь снегопад только усиливается.

Как назло в этом оазисе есть всего лишь одна пещера и туда пойдёт Эли’Не, а до другой ближайшей идти не менее часа, к тому же буря быстро набирает обороты. Сегодня в мои планы не входила встреча с юной тамари хотя бы просто потому, что пришлось бы рассказывать ей новую историю, используя при этом модулятор голоса. Конечно же можно ей и правду сказать, но где гарантия того, что она набросится на меня не с назойливыми вопросами, а с ножом? Тамари крайне непредсказуемы по отношению к людям.

У меня есть одна мысль, но она нуждается в подтверждении. Я очень тихо и осторожно слез с дерева, а затем так же тихо добрался до этой самой пещеры в оазисе. Она довольно небольшая и вряд ли защитит от снежной бури, хотя… хм… а вот это уже интересно! Здесь есть маленький лаз, при помощи которого можно попасть в другую часть пещеры! Других вариантов всё равно нет.

Рюкзак полезет первым, а я полезу следом и вот спустя всего каких-то десять секунд открылась остальная часть пещеры, причём довольно тесная, наверное тут бы и гномы жить отказались – очень низкий потолок и ширина всего полметра.

-ВИ, дай список хищников, которые могут здесь встретиться.

Предупреждён, значит вооружён. Лучше быть во все оружии и примерно знать, что тебя может поджидать за следующим поворотом, чем ничего не знать и накручивать невесть что. ВИ выдал на экран около десяти видов хищников, обитающих под землёй, и парочку тех, кто может обитать как под землёй, так и на поверхности. Вроде ничего особенного, но лучше быть наготове.

-Впереди обнаружено большое скопление вира. Пси-защита активирована. Время действия защиты до отключения: тридцать минут.

-Вот чёрт! – какая неприятная новость. Эли’Не сойдёт с ума, и это место станет ей могилой, так что… я не знаю, что мне делать. Может и мне суждено здесь сгинуть, хотя… нет уж! Я не собираюсь так просто сдаваться! – ВИ, ты много знаешь, так подскажи, как выбраться отсюда.

-Снаружи скоро начнётся снежная буря, а термосистема не выдержит таких колоссальных нагрузок. Путь назад закрыт. Предлагаю надеяться на то, что где-то здесь есть безопасное место. – ВИ на некоторое время замолчал, а затем как начал сильно фонить, причём так, что я чуть не оглох. – Концентрация вира… слишком высока. Перевожу вас… на ручное… управление… Отключаюсь.

На левой перчатке брони открылся компьютер и на визор сразу же вывелись данные по виру. В малых концентрациях эти камушки не представляют практически никакой опасности, но при высокой хорошая порция галлюцинаций, способных довести до самоубийства, вам обеспечена.

После полусотни метров ползания на четвереньках я вылез в ещё одной части пещеры, но в этой есть коридоры и судя по информации из базы данных здесь целый лабиринт, стены которого и покрыты этими камушками. Так же где-то здесь должно быть место, куда не проникает излучение вира и его надо найти в первую очередь… нет. В первую очередь надо присмотреть за Эли’Не. Если она здесь потеряется и погибнет, то я себе никогда этого не прощу.

Вспомнив одну легенду про минотавра и клубок ниток, я нажал на несколько голографических клавиш, появившихся над дисплеем и создал карту, на которой будет отображаться все коридоры, где я уже был в виде красной линии. Так я хотя бы буду знать, где уже был и не пойду по одному коридору дважды.

Теперь сюда лезет Эли’Не, так что мне пора отойти в один из проходов, а затем без лишнего шума идти за ней по пятам.

* * *

Семь с половиной минут спустя.

ВИ ещё до отключения смог рассчитать, что пси-защита брони Эли’Не против такой концентрации вира не сможет продержаться и десяти минут. Его расчёты оказались верны:

-Я тебя вижу! Ты убил меня! Ты лишил меня всего, чем я так дорожила! – это она сходит с ума, она не видит меня, но скорее всего что видит мою копию. Она орёт на всю пещеру, надрывается и ревёт, а ничего с этим поделать не может. – Я ненавижу тебя! Я убью тебя!

Юная тамари выдвинула нож и вонзила его в стену, а затем повернула, думая что так убьёт эту иллюзию и вытащила его. На самом деле она даже и не услышала, как её нож откололся и остался в стене.

Чего же ты медлишь? Примени телекинез, свали её на землю и отправь в царство снов! Чего ты боишься?! Чего боюсь?! Пистолета, который она держит в руке! Техник хоть и сильно улучшил броню, но от пистолета УТ-13, который как раз и носит с собой Эли’Не, она не спасёт! У меня АВ-7, пистолет, который был под столом и его мощи не хватит для того, что бы пробить полимер лёгкой брони тамари. И зачем она его только под столом держала? Он же практически бесполезен!

Если бы только был… ВИ брони Эли’Не взломан?! Странно, я своему ВИ приказа такого не давал. А к чёрту! Потом об этом подумаю, а сейчас стоит воспользоваться таким подарком и попытаться найти способ успокоить сходящую с ума тамари. Что у нас тут есть: термосистема, тепловизор, лёгкая сервомускулатура, пси-защита… почти всё вышло из строя. ВИ каким-то чудом ещё работает и перед отключением может совершить какую-нибудь маленькую операцию. Всего одна попытка…

Почти всё парализовано, возможности блокировать Эли’Не нет – не хватит мощности. Реактивировать пси-защиту невозможно. А если посмотреть медицинский отсек? Там точно должно быть какое-то средство, которое может помочь. Посмотрим: ятал, сих, метрал и аль. Ятал заживляет раны, но использовать в бою противопоказано. Сих является разновидностью боевого наркотика, притупляющего боль и повышающего рефлексы, собственно его юная тамари, сама того не понимая, приняла. Метрал способен вывести из организма определённую дозу пси-излучения, но сейчас это не поможет. Аль – мощное снотворное. Я могу отдать команду ввести снотворное, но это слишком опасно из-за наркотика.

-Прости. – всего одна клавиша на голографической клавиатуре и ВИ брони Эли’Не послушно выполнил свой последний приказ. Юная тамари практически сразу уснула крепким сном и упала на землю, не видя больше иллюзий.

Ты старалась найти безопасное место, но все твои попытки были обречены на провал. Пришла пора мне возвращать должок. Я водрузил Эли’Не себе на плечо, вытащил из стены её нож и пошёл дальше по коридорам, где ещё не ступала моя нога.

* * *

Ещё пять минут спустя.

Все коридоры однообразны. Карта продолжает отмечать пройденный маршрут, но безопасного места я так и не нашёл. Хватит ли у меня времени? Защита отключится через пятнадцать минут, а эта пещера, кажется, не имеет конца.

Назад дороги нет. Здесь гуляет холодный, пронизывающий до костей ветер, по крайней мере, сенсоры брони, имея своё мнение, так бы и сказали. Эли’Не хоть и кажется хрупкой девушкой, но её достаточно тяжело нести, а я не хочу использовать силу, хочу её сэкономить на случай отключения пси-защиты до того, как найду это самое чёртово место. Так можно выиграть хотя бы пару минут.

* * *

Ещё десять минут спустя.

Каждый коридор отмечен красной линией. У меня почти закончилось время, а безопасного места так и нет. Я чёртовски устал нести на себе Эли’Не, но бросить её не имею права. Надо добраться…

* * *

Ещё шесть минут спустя.

Пси-защита отключилась. Я чувствую на себе это… оно заставляет меня сходить с ума… Эли’Не, не дёргайся! Ааа, показалось. Где же это место? Господи, помоги мне! Неужели я действительно слышу журчание воды? Оно так близко… оно… оно за стеной! Я был здесь как минимум три раза и ничего такого не слышал. Может это и есть то самое место?

Я собрал остатки силы и врезал ногой в стену. Как же приятно слышать звук осыпающегося камня, а ещё приятней видеть всю эту картину, что была за ней. Подземный оазис с водой и небольшими запасами еды, в основном ягод.

-Мы добрались! Мы дошли!

Шаг в безопасность и стена за моей спиной восстановила свой прежний вид, оградив это место от излучения вира. Здесь поистине красиво. Небольшая речка с кристально чистой водой и возле неё растут небольшие участки белой травы, напоминающие россыпи первого снега. На некоторых из них растут небольшие кусты с редким видом ягод, о которых Эли’Не мне все уши прожужжала. Красная кожица, жёлтая мякоть, вкуса практически нет, но послевкусие малины. Сам куст напоминает собой маленькую новогоднюю ёлку с зелёными листьями, испещренными оранжевыми полосами – зимний свет. Она так мечтала хотя бы раз в жизни попробовать их и у неё будет такая возможность, но немного попозже.

-Перевожу управление в автоматический режим. Начинается восстановление пси-защиты. Применяю на вашем организме метрал.

Вот теперь мне стало действительно намного легче. Голова больше не болит, никакие иллюзии не появляются, и в глазах ничего не плывёт.

-Состояние Эли’Не оценивается как стабильно тяжёлое. Для реабилитации потребуется курс лечения.

-Делай что считаешь нужным.

Я подошёл к реке и положил Эли’Не возле неё, а сам сел и поддался мыслям. Выхода всё равно у нас нет – буря будет бушевать как минимум несколько дней, и придётся их провести здесь. Тут тепло, у нас еда, вода, крыша над головой и вполне приятная обстановка для отдыха. Юная тамари проснётся только через сутки, плюс-минус два часа, а пока можно располагаться, правда перед этим стоит утолить своё любопытство, прочитав ответ Твайлайт:

Дружба – это магия.

Флаттершай – одна из моих лучших подруг, а ты имеешь к ней прямое отношение и, поэтому, её проблемы это и мои проблемы тоже. Мы все её поддерживаем, как можем, и она старается не раскисать, держится хорошо, правда иногда на неё всё же налетает жуткая депрессия. Она сильная и ты знаешь об этом, она всё ради тебя стерпит.

Тебе не стоило бояться меня – я совсем не такая, какой ты меня представил в самом начале. У меня даже и в мыслях не было разбирать тебя на кусочки и изучать, хотя признаюсь, ты довольно интересный экземпляр, не похож на тех людей, которых я встречала чуть больше двух лет назад. Честно говоря, история получилась тогда приятной и даже немного забавной, но я бы не хотела писать её – она очень длинная и лучше её рассказать в спокойной обстановке за чашечкой чая с бергамотом.

Ответ, мягкого говоря, удивительный! Твайлайт умеет выворачивать некоторые вещи наизнанку, да ещё и так, что потом долго будешь ломать голову над тем, что она сказала (написала). Она меня заинтриговала этими людьми, с которыми у неё произошла встреча чуть больше двух лет назад. Интересно, а чем это они отличаются от меня? Что в них такого интересного и даже забавного, что Твайлайт предпочтёт рассказать об этом при встрече? Погоди секундочку! С каких это пор ты стал спорить с самим собой за право «побывать» у Твайлайт в качестве подопытного? А при чём тут подопытный? Она ясно сказала, что не собиралась меня разбирать на кусочки и изучать… Ааа! Я запутался!

Твайлайт получит ответ, но через пару часов. Мне надо немного отдохнуть, собраться с силами, да и принять «ванну» в речке. Я очень соскучился по хорошим водным процедурам, жалко только мочалки да мыла не хватает.

* * *

Ммм… а это приятно, даже приятней чем можно представить. Ещё слишком свежи воспоминания о чёрных. Они мыли меня раз в неделю и в тот же день меняли пропитанную потом и кровью смирительную рубашку. Им это не нравилось, но кому хочется прожить остаток жизни с оторванными руками и ногами? Никому…

-ВИ, как там Эли’Не? – не скрою, спросил я немного поникшим голос, причём в это время я был в воде и без брони. ВИ включил громкую связь.

-Курс лечения проходит отлично, но есть подозрения, что метрала может не хватить.

-А если отдать ей свой метрал? – ради неё мне не жалко даже отдать такое жизненно важное лекарство.

-Должно хватить.

Кстати, а почему я ещё не вернулся к теме «виртуального интеллекта и его вольностей, которые он себе позволяет»? Взлом ВИ брони Эли’Не… нет, я такого распоряжения ему не давал, а это, по крайней мере, странно, даже слишком странно. Может в моей броне установлен не ВИ, а ИИ? Искусственный интеллект?! Что-то я начинаю побаиваться этого техника.

-ВИ, кто же ты на самом деле?

-Виртуальный интеллект. Программа, призванная оберегать, защищать и помогать тому, кто ей владеет.

-Давай начистоту. – не нравится мне то, что сейчас может начаться, если это действительно ИИ. Такие программы, насколько я слышал, имеют эмоции и могут думать точно так же, как думает человек, только намного быстрее и лучше. – Зачем ты взломал броню Эли’Не?

-Вы мне приказали.

Что?! Я отдал ему такой приказ?! Я это не делал! или делал? Нет! Эта программа… она решила запудрить мне мозги, причём делает это довольно неумело. Это ИИ, а не ВИ, и ничто не сможет доказать обратное, как бы эта программа не пыталась выкрутиться и что бы там не придумала.

-Скажи мне правду. Не зная правды я не смогу спать спокойно, а если ты действительно ИИ, то ты должен знать, что значит для меня спокойный сон. – похоже давить на жалость у меня получается лучше всего. – Я хочу вернуться в Эквестрию, хочу жить там в мире и радости со своей любимой пони. Мне больше ничего не надо.

-Ты вернёшься сюда рано или поздно, так что не надейся, что радость и мир будут долгими. – правда была на моей стороне. Это искусственный интеллект, причём настоящий его голос на самом деле свойственен женщине средних лет с некой ноткой компьютеризации. – Прошлый владелец этой брони даже ничего и не понял, хотя он никогда бы и не додумался, что ему помогает не примитивный ВИ, а настоящий и только познающий мир ИИ. Похоже десять лет, проведённых в пыльном шкафу, не пошли мне на пользу.

Казалось бы, сейчас пришло время немного успокоиться, но всё получилось иначе – страх стал сильнее, внутри всё словно сломалось, разбилось как крупная хрустальная ваза. Искусственный интеллект, если точно верить недавно прочитанному материалу и немного банальным фантазиям земных учёных, способен думать как разумное существо, может проявлять эмоции совсем как живой и поступать так, как считает нужным. Можно попросту сказать, что в моей броне живёт душа, и эта самая душа не имеет никаких ограничений.

-Меня зовут Шайни. – она сказала это с неприкрытой гордостью за свой недавно совершённый акт «милосердия», уговорив техника не убивать меня. – Ты прав, я – искусственный интеллект, творение, о котором на этой планете могут только мечтать. Считай, что тебе выпал счастливый билет, но помни: я могу и обидеться.

Поистине «счастливый» билет попался мне в руки, сейчас пойду и заберу свой приз… ах да, я его уже получил в виде ИИ. Что мне с ним делать? Ничего, так что придётся познакомиться с Шайни поближе, узнать о ней больше, чем знаю сейчас и может быть у нас получиться поладить друг с другом, к тому же она знает то, о чём я никому не хотел бы рассказывать.

-Усвою на будущее, но мне бы хотелось узнать о тебе всё то, что ты сейчас можешь рассказать. Тем более большинство моих секретов ты уже знаешь, так что не мешало бы уравновесить эту чашу весов.

Баш на баш, как говорится. Это разумное предложение и я очень надеюсь, что Шайни примет его, а не отвергнет и обидится, а то получится так, что будем обижены мы оба, и это не будет считаться тем случаем, когда минус на минус даёт плюс.

-Ну хорошо, так уж и быть, кое-что о себе расскажу, но в пределах разумного – от переизбытка информации голова заболит. – сказала она чуть-чуть шутя и задорно, но в целом серьёзно.

Так и начался не очень долгий рассказ искусственного интеллекта по имени Шайни. Она старалась не упускать мелочей, говорила много, но только по делу. Её создатель – тот самый техник, спасший мою жизнь, но имени его она не назвала. Создал он её давно, она даже не помнит в каком году, но ясно намекнула, что тогда между тамари и человечеством была самая кровопролитная война, окончившаяся ничем (конечно она помнит дату своего рождения, просто говорить не хочет об этом). Она могла бы что-то рассказать о бывшем владельце этой брони, но решила сделать это как-нибудь позже по личным причинам. Шайни как человек, сомнений в этом быть не может: эмоции, чувства, мысли, все, что есть у нас присуще и ей, почти всё.

-Ты обо мне никому не расскажешь?

-Нет. – я отрицательно покачал головой. – Ты сама сказала: «я – искусственный интеллект, творение, о котором на этой планете могут только мечтать». Если кто-то узнает, то меня убьют, а тебя будут изучать.

Кажется, мы нашли общий язык. Надеюсь, что дальше всё будет хорошо и Шайни ничего такого не придумает, что заметно осложнит мне жизнь. Как бы это странно не звучало, но сейчас я чувствую себя на удивление спокойно и информация о ВИ, который на самом деле оказался ИИ, не вызвали практически никакой головной боли. Я могу даже написать Твайлайт письмо. Книга, перо, пустая страница и можно приступать.

-Я надеюсь, что и там обо мне ничего не будут знать.

-Не беспокойся об этом.

Передай Пинки Пай, Рэрити, Рэйнбоу Дэш и Эппл Джек от меня большое спасибо и тебе тоже большое спасибо за то, что вы помогаете Флаттершай. Если бы не вы, то ей было бы тяжело.

Я делаю всё возможное, что бы попасть в Эквестрию как можно скорее, но ты знаешь, что всегда есть обстоятельства, которые не зависят от нас. В данном случае таким обстоятельством стала неожиданно разразившаяся снежная буря, которая продлиться как минимум два дня, надеюсь, что не больше.

Флаттершай тебе уже говорила о своём сне, где я висел на стене в очень странной комнате? Уверен, что она тебе об этом говорила. Так вот, это действительно было, но она увидела только часть правды и то не опасной и, если ты, конечно же, захочешь, то я расскажу тебе эту не самую приятную историю.

Ты передай Флаттершай, что всё будет хорошо.

* * *

Время: девятнадцатое октября. Час ночи.

Буря не утихает уже второй день. Вир остаётся всё так же опасен, каким был и позавчера, но я смог спокойно выйти наружу и всё проверить. Там лежит белый снег примерно по колено и вряд ли он вообще растает – Шайни предупредила, что в таких местах осенью всегда уже много снега и холода приходят быстро.

-Боюсь, что нам придётся остаться здесь ещё на несколько дней. – заключила Шайни судя по показаниям сенсоров и информации из базы данных.

-Если придётся, значит останемся.

-У меня для вас есть ещё одна плохая новость, озвучить её? – моё настроение уже безнадёжно испорчено, так что вряд ли получится испортить его ещё сильнее.

-Говори.

-Эли’Не. Излучение вира в её организме снижено до минимума, но мы больше не можем держать её на снотворном – это приведёт к летальному исходу. Её организм истощён до предела.

Всё же нашлось то, что в конец испортило мне и без того хреновое настроение. Я отдал Эли’Не почти весь свой метрал, и это помогло, но у этого лекарства есть один побочный эффект: голод. Приняв метрал, через несколько часов хочется есть, причём много и сразу, а она всё это время только его и получала в организм без единой крошки еды. Теперь, когда курс лечения закончен и системы брони восстановлены, её нужно разбудить.

-Прекрати вводить снотворное и дай ей самой проснуться.

Еды должно хватить, как и воды. Зимний свет очень питателен и быстро вызывает чувство насыщения и, поэтому, всего лишь дюжины этих ягод хватит на целый день. Воду можно взять из щедрой подземной реки, так что проблем не будет. Как только Эли’Не проснётся, то надо ни в коем случае не спускать с неё глаз, по крайней мере, ближайшие часы. Она вряд ли будет понимать, где находится, да и самочувствие у неё будет точно паршивое, а не помочь я не могу, к тому же Шайни не даст мне сидеть в стороне.

-Хорошо. Тебе нужно что-нибудь ещё? – ну она точно как человек, даже эмоции настоящие. Забота и тревога всего лишь в одном коротком предложении. Такие слова не могут не греть душу.

-Нет. Ничего. – у меня нет никаких просьб, есть только желание прилечь где-нибудь в безопасной части пещеры и заснуть как минимум на двенадцать часов – не спал всё это время, хотя… — Есть одна: не дай мне заснуть.

Шайни промолчала. Она выполнит мою просьбу, ведь ей это тоже важно, да и интересно за столько лет понаблюдать за чем-нибудь, а не пребывать в спящем режиме и лишь изредка просыпаться ради того, что бы убедиться в том, что ты всё ещё в старом пыльном шкафу. У неё была хоть какая-то спокойная жизнь, заслуженный десятилетний отдых от притворства и обмана, не то что у меня.

Интересно, а Твайлайт уже написала ответ? или она сейчас в Кантерлоте и занята своими королевскими делами да так, что не остаётся свободного времени? Не знаю, я же не в Эквестрии и через книгу мысли читать не умею, а вот её записи могут ответить на несколько вопросов:

Ну уж нет, благодарностью ты не отделаешь, даже не мечтай! Готовься к весёлой жизни, когда вернёшься в Эквестрию, мы её тебе все устроим! Я то не шучу, на самом деле у каждой из нас будут вопросы к тебе, но мы же не изверги и сперва дадим Флаттершай побыть с тобой.

Неприятная история? Я и сама не знаю, хочу ли её услышать – вряд ли в ней будет что-то хорошее, скорее много боли и страданий. Если для тебя это так важно, то я готова выслушать всё от начала до конца, оригинальную историю без всяких прикрас и недомолвок. Флаттершай рассказала мне о своём сне, признаюсь, такое было непривычно слушать, особенно из её уст. Ей нельзя знать всю правду о тебе – это слишком опасно…

Ах да, и ещё кое-что. Спасибо за рисунок этого растения, зимнего света. Ты можешь взять с собой один кустик? Он прекрасен! В нём есть магия.

Я ни о чём другом и не думал. Меня ожидает тёплый приём, причём не исключаю и то, что на меня могут и наорать из-за столь долгого отсутствия и кражи «сердца» Флаттершай. Надо быть готовым ко всему, особенно к каверзным и двусмысленным вопросам и самый главный из них: где ты был? Ох, чувствую, что придётся потратить немало нервных клеток на объяснение всего и вся не в самом правдивом свете.

История… я её и вправду не хочу рассказывать. И что на меня тогда нашло? Предложил рассказать пони, толком не знающей что такое жестокость по отношению друг к другу историю как раз об этой самой долбанной жестокости! Что же я за человек такой? Видать излучение вира в малых дозах творит с мозгами чудеса. Господи, пусть Твайлайт не передумает и ни станет просить меня рассказывать эту историю… пусть никто и никогда не будет просить меня её рассказать.

Мне бы действительно не помешал здоровый сон, но сейчас спать нельзя ни в коем случаем, надо потерпеть, а потом можно и отдохнуть, но до тех пор, пока Шайни не разбудит… Ауч… спасибо за лёгкий удар током, туман в голове немного рассеялся. Усталость берёт своё.

-Эли’Не проснётся в ближайшие десять минут.

Так скоро? Хорошо. Это всё же лучше чем терзать себя ожиданием и ждать целый час пробуждения юной тамари. Юной… я действительно как какой-то старик называю её юной, хотя сам на три года младше её. Наверное это из-за жизненного опыта и всего пережитого за эти долгие два года. Не удивлюсь, если и подруг Флаттершай буду у себя в голове называть юными, а ведь они все старше меня, ну кроме Пинки Пай – мы одногодки.

Кстати, а у меня появился один вопрос, точнее этот вопрос уже долго не даёт мне покоя. Твайлайт точно ответит на него, она просто не может не ответить на него:

Скажи, а я до сих для всех тайна? О том, что я был в Эквестрии знаете только вы вшестером, Селестия и Луна? или обо мне знает кто-то ещё?

Просто интересно, да и вдруг я начну ловить на себе косые взгляды пони, ведь вряд ли в Эквестрии мне суждено быть... человеком. Ради мира и спокойствия мне придётся пожертвовать человеческим обликом и стать пони. Я давно смирился с этой мыслью, по крайней мере, мне так кажется. Как это произойдёт? Не знаю…

-Она просыпается. – тревожно уведомила меня Шайни.

Пора. Я встал и подошёл к Эли’Не, но она всё так же спит как и раньше, может…

-Ох… — она застонала и зашевелилась. – Я… голова… вир… где я?

-В безопасности. – с этого момента мой голос будет изменён при помощи модулятора. Он будет не очень низким, жёстким и даже немного пугающим – не хочу получить порцию изнурительных вопросов, как и быть узнанным. — Здесь излучение вира не доберётся до тебя.

-Я видела его… он смеялся мне в лицо, говорил, что я – идиотка, дура…

-Это уже не важно, забудь о нём.

Вир… Эли’Не видела меня, смеющегося ей в лицо, называющего её дурой. Он говорил ей, что побег не стоил того, что она не выживет в этих тяжёлых условиях. Иллюзия в чём-то права: она ещё слишком молода и практически не имеет опыта в выживании, однако она упорная и готова идти до конца не смотря ни на что. Она должна отпустить прошлое и поверить в себя.

-Я убила его? – недоумение, страх, отчаяние. Это читается в глазах юной тамари, слышится в её голосе. Я был прав, она бы не находила себе места если бы убила меня, может даже всё дошло бы и до суицида.

-Ты была под влиянием вира.

-Вира?.. уф… — Эли’Не решила попробовать встать, и я ей постарался помочь. – Я загрузила в его броню программу слежения и смогу найти его, где бы он ни находился. ВИ, покажи мне его.

-Сейчас она получит приятный сюрприз! – радостно воскликнула Шайни.

Не стоит недооценивать эту ИИ. Она невероятно умна и я ни сколько не удивлюсь, если она всё ещё держит ВИ брони юной тамари под контролем. Честно говоря, я и Шайни вместе восстанавливали броню Эли’Не, так что теперь она будет работать лучше прежнего, и мы всегда сможем видеть её где бы она не находилась.

-Фух… он успел проскочить снежную бурю.

-Вот видишь, всё хорошо, тебе не о чем волноваться. – я полез в сумку и достал из неё полдюжины ягод. – Поешь немного.

-Это… — она узнала эти ягоды и сильно удивилась, даже пришла в полный восторг, но сама себя прервала и проглотила их. – Спасибо тебе.

-Располагайся, но не вздумай выходить отсюда – второй раз я тебя спасти не смогу.

Эли’Не быстро пришла в себя. Я думал, что придётся потратить пару часов на реабилитацию, но всё прошло куда быстрее, однако это не значит, что можно пойти и погулять – от неожиданностей никто не застрахован.

* * *

Чёрной Селестии больше нет? Как бы это странно не звучало, но я всё ещё чувствую, как она пытается пробиться в мой разум, как стучит своими копытами по его стенам, пытаясь разрушить их и подарить ещё один сон, где она вновь попытается убить меня.

Кантерлот разрушен, он весь в огне и делать здесь мне больше нечего. Это пройденный этап и на какое-то время всё будет в порядке, а город? Он существует в моём разуме и со временем восстановит свою прежнюю красоту, в него вернётся жизнь, гармония и порядок.

Перрон с поездом, отбывающим в ближайшие минуты, и железнодорожный мост появились первыми на фоне этой ужасной разрухи. Флаттершай всё ещё там, в Вечнодиком лесу, в старом дворце принцесс и мне сейчас надо попасть к ней, сказать, что всё хорошо, что нам никто больше не угрожает.

-Простите. – какая странная неожиданность. Ко мне подошла пони, единорожка, и она держала при помощи телекинеза билет на поезд. – Меня попросили передать вам это билет и сказать, что бы вы поторопились.

-Спасибо.

Единорожка отдала мне билет, а затем убежала в сторону перрона и затерялась среди толпы. Она дала мне билет до Понивилля на поезд, который как раз с минуты на минуту покинет Кантерлот. Я ещё не видел такого количества пони в одном месте, их так много, что попытаться попасть на перрон напрямик не получится, не опоздав на поезд. Через них можно перепрыгнуть, но тогда я скорее всего что упаду в пропасть – доски смогут выдержать мой вес, но силу, которую они получат после приземления, нет.

Пойду напрямик, надеясь на чудо. Стоило мне спуститься с главной площади к перрону, как пони сразу же стали расступаться, образуя нечто тропинки к поезду. Мне просто оставалось пройти и протянуть проводнику билет, как он с помощь дырокола сделал в нём две маленькие дырочки и любезно проводил меня до вагона для скорых маршрутов.

Вагон с кучей деревянных скамеек, покрашенных в мягкий кремовый цвет. Вроде не очень-то и похоже, но на ум почему-то приходят плацкартные вагоны, сидения которых обтянуты кожзамом и набиты поролоном. В таких вагонах всегда была своя странная атмосфера, которую я никогда не понимал… эх… ностальгия – страшная штука, застанет тогда, когда этого сильнее всего не хочешь. Моё решение остаётся неизменным: на Землю не вернусь. Там всё мне стало чуждым и не милым сердцу, хочется просто забыть обо всём, что там происходило как страшный сон.

Я сел на ближайшую скамейку поближе к окну и хотел было уже задумать, как меня кое-кто отвлёк…

-Что ты тут делаешь? – кроме удивления в этот момент я ничего испытывать не мог. Ко мне подсела старая знакомая лавандовая аликорн, Твайлайт Спаркл. А ведь действительно, что она здесь делает?

-А ты не мог бы… ну… одеться нормально? Ты меня немного пугаешь.

Модернизированная техником броня действительно выглядит пугающе, так что её просьба вполне обоснованна. В своём разуме я могу делать что хочу, особенно когда Чернопёрая не мешает и для того, что бы переодеться хватит всего лишь одной секунды. Пусть будет что-то свободное и подходящее для середины ещё тёплой осени.

-Так лучше?

Твайлайт согласно кивнула.

-Что я тут делаю? Не знаю, хотя у меня есть одно предположение… — она ушла в свой собственный мир, полный научных мыслей, теорий и ещё чего-то подобно, что ей так свойственно в поисках одной, пожалуй, единственно верной мысли. – Всё дело в книгах, а точнее в магии, которую они испускают. Раньше ты появлялся здесь одновременно с Флаттершай и всё благодаря ментальной магии, появившейся из-за ваших чувств. Она связала вас, разделила всё между вами и даже… смерть.

Высоко парящий над землёй белый голубь затронул то, что ему никогда не хотелось бы затрагивать – смерть. Я… я думал… я… я не знал! Я даже предположить не мог, что если кто-то из нас умрёт, то смерть коснётся нас обоих! Страх, мне стало страшно, очень страшно… Хахахахаха! Что?! Ты?! Ах ты тварь!

-Твайлайт! Она идёт за Флаттершай!

-Кто она?

-Селестия!

-ЧТО?!

-Другая Селестия! Она убьёт Флаттершай!

Арх… я скатился со скамейки на колени и схватился за голову, стиснув зубы. Она пытается пробиться, пытается разрушить стены… арх! Ты… Селестия! Да будь ты проклята!

«Ты всерьёз надеешься спасти это жалкое создание? Оставь надежду, я вот-вот доберусь до неё и убью! Я буду убивать её медленно… мучительно… осушу её до последней капли крови! Ты не успеешь!» Я тебя прикончу! Ты за всё ответишь! «Отвечу? Хахахахаха! Ты высокомерен, человек. Обещаю, что твоя смерть будет музыкой для моих ушей!» Это мы ещё посмотрим…

-Фух… ушла.

-Ты в порядке?

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Она снова здесь! Она всё знает! Флаттершай, я надеюсь, что ты очень хорошо спряталась. Пожалуйста, никуда не уходи – я приду за тобой, обещаю… нет, клянусь.

-Твайлайт, тебе придётся кое-что узнать.

История про Чёрную Розу и её сотрудников была ничто по сравнению с той историей, которую сейчас придётся услышать Твайлайт Спаркл. Через пять минут она уже знала всю правду о том самом дне, когда всё пошло наперекосяк, когда я и Луна оказались там, где не должны были быть, когда началась гражданская война. Я попросил Твайлайт после того, как она проснётся, не поднимать панику и не устраивать допрос принцессе Луне из альтернативного мира, которая, как оказалось, живёт у них и никто ни о чём не подозревает.

-Ты… почему ты раньше молчал?! Я бы давно смогла найти выход и оградить её от вас с помощью магии!

Сказать что Твайлайт в гневе, это всё равно, что ничего не сказать – она в ярости и вот-вот будет похожа на факел: грива и хвост превратились в живое пламя, тело постепенно становится белым, глаза наливаются красным. Это было бы как минимум захватывающе, если бы так сильно не пугало.

-Вот что ты мне сейчас делать прикажешь?! Если эта твоя Селестия убьёт Флаттершай, то она убьёт и МЕНЯ! Ты…

-Хватит! – броня, ладонь, пощёчина. – Ты вряд ли вообще будешь помнить наш разговор! Если бы Флаттершай помнила эти сны, то она бы уже давно мне о них рассказала!

Да, я злой, я в гневе и могу сейчас запросто сказать что-нибудь обидное, плохое, даже послать куда подальше, но это будет не со зла, а от отчаяния. Только я помню эти сны, и Чернопёрая тоже их помнит, а вот Флаттершай – нет, а ведь правда, она бы если и помнила, то уже давно написала о них. Боюсь, что и Твайлайт постигнет такая… амнезия.

-А ты не думал, что она не хочет тебе о них говорить? – пощёчина сработала как отличное успокоительное и Твайлайт перестала быть похожа на живой факел, она стала успокаиваться.

-Она бы сказала, а если и нет, то я бы почувствовал это.

-Хорошо… я… я верю тебе…

* * *

Эхе… снова она! Я же… я избавился от неё! Я видел пепел! Она… она хочет убить Флаттершай, а если она это сделает, то погибну не только я, но и Твайлайт!

-Успокойся.

-Я снова видел тот самый сон… — усталый длинный вздох. – Конец уже близок.

Следующий сон будет последним. От него зависят наши жизни, так что надо всерьёз подготовиться к нему, продумать всё до мелочей и попытаться понять, где может прятаться Флаттершай. Как же приятно знать, что она не помнит эти… ментальные сны, но в то же время это пуще яда – у неё нет времени подумать о том, как действовать дальше.

-Конец уже близок?

Чёрт! Сейчас Эли’Не пристанет ко мне со своими вопросами и не отстанет до тех пор, пока не удовлетворит голод своего любопытства. После её пробуждения прошло всего-то часов шесть, а вопросов точно аж на двенадцать, если не больше, она ведь так и не услышала историю «тамари» под пугающей бронёй. А что, разве у меня были варианты получше? Из всех рас, известных Шайни, я по параметрам подхожу только к человечеству и тамари.

-Смерть придёт ко мне через несколько недель. – монотонно ответил я первое, что пришло на ум. – Даже не думай задавать вопросы, юная тамари, тебе рано об этом думать.

-Пожалуйста, расскажи.

-Нет.

-Пожалуйста…

Вот только не на… ну что за тамари такая попалась? Она встала на колени и начала вымаливать рассказать ей всё о моём сне. Так продлилось не дольше пяти минут, и в итоге сдержанность одержала верх над любопытством – не по зубам оказался ей этот орешек.

-Я всё равно добьюсь от тебя ответов! – не была бы это пещера с одним единственным выходом в смертельно опасную сеть тоннелей, то Эли’Не уже бы куда-то точно убежала, бурча от горя и злости себе под нос о том, какие же тамари всё-таки недальновидные идиоты. Вместо этого она просто пошла в дальнюю часть пещеры и села там, недовольно надув губы и тихо назвав меня идиотом.

Мечтай-мечтай, Эли’Не, когда-нибудь ты получишь ответы на все свои вопросы, но не сегодня и уж точно не от меня. Так, на чём я там остановился? Ах да, ментальная магия… Твайлайт упомянула о ней и если я правильно вообще понимаю, то эта магия неразрывно связана с эмоциями. Я бы ради безопасности Флаттершай хоть сейчас бы разорвал с ней ментальную связь, но вот проблема – я не могу выбросить её книгу, не могу закопать её где-нибудь, даже сжечь её не могу! Она вернётся… мы оказались в капкане собственных чувств, а всему виною наша книга.

-Можно с тобой поговорить один на один?

Конечно можно. Я встал с пригретой травы, где ещё пять минут назад спал и пошёл к месту, где можно поговорить с Шайни один на один – выход из пещеры. Оказавшись там примерно через минут у нас начался разговор на не очень приятную тему:

-Ты во сне разговаривал с кем-то, кажется это была Твайлайт Спаркл, ведь так?

-Тебе то что? Хочешь поиздеваться надо мной?!

-Прошу тебя, успокойся. Я не собираюсь издеваться над тобой, наоборот, хочу помочь.

-Прости. Эта череда снов не даёт мне покоя более двух лет, причём я никогда не знаю, когда ожидать продолжения... Погоди, а…

— Эли’Не ничего не услышала.

У меня чертовски плохое настроение, так и хочется кому-нибудь дать хорошего пинка под зад или отправить молнию в голову первому встречному. Мои мысли снова запутались, превратились в какую-то чёрную гору из которой брызжет желчь и рекой льётся слюна… бешеный вулкан, по другому и не скажешь. К тому же я разговаривал во сне и если бы не Шайни… думаю нет смысла объяснять что было бы если не Шайни, а я её чуть не обидел.

-Спасибо, а то…

-Она бы тебя завалила горой вопросов, на которые ты отвечать совсем не хочешь.

Именно так. Стоит только Эли’Не ответить на один вопрос, как она начнёт задавать ещё и ещё пока не надоест. Нет уж, эту школу мы проходили и второй раз я в этот капкан наступать не собираюсь – первого раза с головой хватило.

-Так что ты там за помощь предлагаешь?

-Во сне ты упомянул о ментальной магии, и скажем так, у меня в архивах есть о ней информация, да только вот она вся зашифрована. – произнесла Шайни чуть поникшим голосом, словно чувствуя за собой вину из-за этой самой информации. – Почему я не расшифровала её раньше? Не считала эту информацию полезной, скорее считала её полнейшим бредом и бессмысленной погоней за сказками и легендами о древних тамари.

Древние… древние тамари… возможно это одно и то же? Насколько я помню, то Древними называли какие-то расы, которые были прародителями жизни во Вселенной и кое-кто в долгом разговоре о них не раз упоминал. И от чего же в этой странной мысли можно оттолкнуться? С одной стороны мысль об одной и той же расе является в какой-то степени логичной, но в то же время она и до ужаса абсурдна. Хм… ничего более-менее адекватного в голову не приходит, так что лучше отложить размышления на эту тему до лучших времён.

-Сколько тебе понадобится времени на расшифровку?

-Я точно не знаю – архив довольно большой и скорее всего, что как минимум половина файлов вообще не будет иметь отношения к ментальной магии, если не больше.

-Примерно.

-От двух до семи дней, может больше – бывший владелец этой брони оставил после себя немалое зашифрованное наследие.

-Хорошо, я пока никуда не тороплюсь, да и вряд ли Чернопёрая навестит меня в ближайшие две недели.

Две недели? Я что-то в этом сильно сомневаюсь, хотя кто знает? Заклинание, которым она пользуется, требует очень много сил, а силы ей нужны для войны. Надо взять на заметку: после праздников, проведённых с Флаттершай, обязательно попрошу у Твайлайт книгу с заклинаниями и постараюсь в ней найти то заклинание, которым Альтер-Селестия пользуется, чтобы «подкрашивать» мне жизнь.

Твайлайт! Точно! Надо достать её книгу и проверить!

Ну да, как минимум для огромного количества жителей Эквестрии ты остался тайной, конечно же кроме нашей шестёрки, Селестии и Луны… ну… правда есть ещё и Дискорд. Ты кажется писал о нём, и даже хотел дать ему «пендаля» если он только постучится к тебе в дверь. Дискорд… он… у него сложилась довольно крепкая дружба с Флаттершай и… ты понимаешь, он… ревнует. Боюсь, что наш Дух Хаоса и Дисгармонии начнёт над тобой подшучивать, так что выбор у тебя не велик – постарайся подружиться с ним.

Твайлайт… она ничего не помнит. Я думал, что такая пони, обладающая огромной магической силой, способна хоть что-то запомнить, но текст письма ясно даёт понять, что заклинание Альтер-Селестии сильнее моих ожиданий. Подождите секундочку, а это что за запись на самой последней странице, да ещё и вверх ногами?

Не знаю, зачем я это пишу, наверное, так надо или это просто какое-то странное, необъяснимое желание. Я сегодня видела какой-то сон, содержание которого вообще не помню, но проснулась я после него как сама не своя, как будто приведение увидела – вся бледная, в холодном поту, копыта трясутся, и голова чудовищно болит. Наверное, я просто перетрудилась, так что лучше мне последовать примеру Флаттершай и съездить куда-нибудь отдохнуть. Прости, но какое-то время я не смогу тебе отвечать…

Чернила свежие, письмо написано примерно десять минут назад, может пятнадцать. Всё равно это ничего не меняет – Твайлайт ничего не помнит, а значит она, как и Флаттершай, даже и не подозревает насколько смерть близка к ней, и кто станет её убийцей. Конец уже близок, он даже ближе чем я думал, и как это не прискорбно признавать, но от меня зависят две жизни. Что делать? Ничего, остаётся только думать, да надеяться на то, что Шайни в своих архивах найдёт что-то стоящее.

Так вот как зовут это странное летающее по дворцу создание – Дискорд. Он ещё ко всему прочему и дух, явно любящий розыгрыши, так что да, с ним точно моя жизнь окрасится во все цвета радуги. Подружиться с ним? Ради Флаттершай я попробую.

Кстати, а снежная буря уже закончилась? Надо это проверить. Я полез в узкий коридор, а затем пополз по маленькому тоннелю, который успел мне изрядно пощекотать нервы – я чуть в нём несколько раз не застрял. После тоннеля дело остаётся за малым – надо только расчистить снег, а затем можно спокойно встать, размять немного отёкшие конечности и выйти наружу.

-Буря кончилась.

Ветер не воет, снег не идёт, но два дня непрерывного снегопада дали о себе знать хотя бы тем, что по таким сугробам передвигаться будет очень тяжело. Мне бы сейчас лыжи…

-«Лёгкая поступь» включена. Теперь ты можешь спокойно передвигаться по сугробам, но не долго – поступь быстро разряжает аккумуляторы.

Попробуем… а ведь правда! Я сделал всего-то пару шагов и даже не провалился в сугроб! Эта поступь крайне полезна для дальнейшего передвижения, но для начала не помешает привыкнуть к ней из-за одного очень существенного минуса, благодаря которому я после этой самой пары шагов упал в сугроб. Шайни задорно засмеялась, а затем сказала об этом самом минусе:

-Поступь работает за счёт частичной потери гравитации, что ведёт за собой… чувство, как будто ты стал как минимум в два раза… легче. – она едва сдерживала себя от возможности засмеяться и вот сейчас она смеётся, впрочем и я не удержался и тоже засмеялся, а ведь действительно, я выгляжу крайне нелепо. – Ух… хахаха… это так смешно, давно я так не смеялась.

-Кстати, Шайни, а ответь-ка мне на одни вопрос: сколько в броне аккумуляторов? А то ты всё время говоришь аккумуляторы-аккумуляторы, что это невольно ставит в неловкое положение, к тому же я всё же ношу на себе эту броню и должен знать о ней всё.

-Двенадцать аккумуляторов малой ёмкости. – её ответ, мягко говоря, меня шокировал.

-Зачем так много?

-Это позволяет пользоваться бронёй годами, к тому же её в отличие от тех видов брони, располагающих только одним или двумя аккумуляторами, сложнее выключить. Есть ещё один плюс, который мне больше всего нравится – почти всегда работают четыре-пять аккумуляторов, а когда они разряжаются наполовину, то включаются другие, а те заряжаются.

Сколько раз за эту неделю я ещё буду удивляться? Наверное ещё тысячу раз, узнавая что-то новое о Шайни и её создателе. Конечно это всё интересно, но раз буря закончилась, значит пора двигаться дальше. Я вернулся обратно к Эли’Не и поспешил её обрадовать:

-Собирайся, мы выходим – снежная буря кончилась.

-Правда?

-Правда. – компьютер брони открылся и предоставил мне в своё пользование информацию, которую Шайни заранее подготовила к моменту окончания снежной бури. – На первой карте выход из пещеры, а на второй путь к городу тамари-изгоев – Сизи Вайя. – пара клавиш и информация отправилась к получателю. – Ты идёшь одна, так что даже не проси.

Эли’Не недовольно фыркнула и, поверив наличие двух карт в базе данных своей брони, отправилась прочь из пещеры. Последнее, что я от неё услышал, так это:

-Идиот! – на самом деле там были ещё кое-какие слова и они чуть не заставили мои уши завять и свернуться в трубочки.

-Ну что за дура такая свалилась на мою голову? – шепотом я начал себя корить из-за неё, из-за этой юной тамари, обидевшейся чуть ли не на всё и вся. – Вообще-то ты должна быть мне благодарна за свою спасённую жизнь, но вместо благодарности я получил лишь оскорбления. Впрочем, обижаться не вижу смысла – мы квиты, мы спасли друг другу жизнь и теперь моя совесть перед тобой чиста.

-Кажется ты на её счёт сильно ошибался.

-Признаю, ошибался сильно, но в чём-то правда всё же на моей стороне.

Похоже, я совершил ошибку, открыв рот и рассказав Эли’Не о человечестве, да я вообще не должен был здесь появляться! Если бы не я, то ничего бы и не было, но разве был какой-то другой путь? Блуждать по своей родной планете в качестве отшельника? Это самая быстрая дорога к загребущим корням Чёрной Розы. Присоединиться к Белой Стреле? Ну уж нет! Я уже говорил, что не собираюсь участвовать в их глупой войне. Единственным выходом был портал…

-Не забивай себе голову, она перебесится и забудет.

Если бы всё было так просто, как говорит Шайни, то у меня было бы меньше проблем, но, увы, жизнь не такая простая штука, что бы думать о чём-то простом.

Я достал из сумки тряпку, верёвку, набрал немного земли и осторожно вырвал маленький куст зимнего света. Твайлайт получила мой рисунок и как можно понять из текста письма, она всеми копытами за то, что бы получить один куст себе в качестве этакого «трофея». Я положил кустик в тряпку с землёй и повесил его на пояс. Ему там будет хорошо, особенно учитывая насколько такой маленький кустик, судя по ботанической энциклопедии, привередлив и растёт там, где много влаги.

-Надежда умирает последней…

* * *

*Юл’але’Сур – частица Богов. Этим наречием обозначается сила, которой владеют тамари мужского пола, в основном телекинез и редко когда какая-то другая способность.

**Ашал’сих – верный друг.

## IX.Величество эгоизма

Я – законченная эгоистка, которая будет отрицать это до последнего. Может быть, если бы я не была такой эгоисткой, то мне бы не пришлось жить с теми последствиями, что остались после тех самых трёх дней. Я расскажу вам об этих самых трёх днях так, как прожила их сама.

Прежде за всё время существования Эквестрии, я не видела эту страну такой, какой вижу сейчас. Мир и гармония стали её стержнем, а дружба – крепкой оболочка, не дающая миру измениться до неузнаваемости. Более тысячи лет назад мы только мечтали о такой своеобразной утопии, но мы при этом прекрасно понимали, что сколько бы сил не было приложено, истинная утопия всегда останется только в наших мечтах. Тем не менее, Селестия всё же смогла в какой-то степени воплотить нашу общую мечту и построить государство, где будут если не все, то многие, счастливы.

Подобные мысли вызывают у меня улыбку, но только не сейчас. Уже на протяжении недели меня преследует одно очень навязчивое и ненавидимое мной чувство неопределённости, которое не собирается никуда исчезать. Увы, я не знаю причин появления этого чувства, но моё природное любопытство, как и я сама, очень хотим её знать. Однако все попытки найти хотя бы то, что может хоть как-то подтолкнуть мысли и действия в нужное направление, оборачивались неудачами и кроме ещё более ненавидимого чувства беспомощности не вызывали.

Неделя эта выдалась довольно длинной. Как я уже говорила, неопределённость никуда не ушла (хотя я что только не делала и о чём только не думала), да и к тому же следить за спокойствием подданных по ночам стало немного сложнее, чем год назад. Количество пони с каждым годом увеличивается, на каждого уделяется всё меньше и меньше времени, а вот объём работы только растет, и её выполняю я одна, хотя в пору уже задуматься и вернуть старую добрую службу Смотрителей ночи.

Смотрители ночи. Маги… нет, я, конечно, могу взять несколько одарённых единорогов, но большинство из школы молоды, необузданны и не готовы к тяжёлой работе, коей представляется служба Смотрителей ночи. Слуги… нет, ни один из моих слуг не подойдёт для этого ответственного дела, как ни один из слуг сестры. Солдаты… а из этого может что-то получиться! Солдаты из моей гвардии достаточно ответственны, сильны и прекрасно понимают, что для достижения мира и порядка нужно приложить немало усилий.

-О чём думаешь? – Селестия своим вопросом вырвала меня из мыслей, собственно и не зря.

-Ты можешь одолжить мне парочку солдат из своей гвардии?

Коридоры дворца. По ночам они мне даже нравятся. Приятный лунный свет мягко падает на пол, разукрашивает ковры, отражается от ваз и прыгает по воде как заводная игрушка. Однако до ночи ещё далеко, сейчас всего лишь очередной очень солнечный полдень и в это время я, как правило, сплю, но неопределённость умеет выбивать из привычного графика.

-Тебе зачем? – моя просьба не очень-то и сильно удивила сестру. Это просто потому, что я в последнее время довольно часто просила у неё гвардейцев для разного рода поручений. Она знает, что я не буду просить у неё гвардейцев по пустякам.

-Смотрители ночи. – сестра немного напряглась, но внешне осталась спокойной и даже улыбнулась. – Я хочу вернуть их. – в воздухе появилась нотка волнения. – В моей гвардии много проверенных фестралов, не больше десяти пегасов, всего парочка единорогов и ни одного земного пони.

-Луна. Я понимаю твоё рвение, но может быть ты немного подумаешь перед тем, как принимать решения, тем более такие серьёзные и ответственные? – ну вот, она сейчас начнёт мне рассказывать про то, как ей было тяжело управлять Эквестрией тысячу лет в одиночку и тому подобное. Она говорит, что хочет научить меня выдержке и терпению и может быть так оно и есть, просто я такая глупая и не понимаю её уроков. – Нет, я не хочу тебя чему-то учить, напротив, я хочу тебе сказать, что все очень важные решения лучше принимать на трезвую голову.

— Возродить Смотрителей ночи?! Это глупое решение?! Безответственное?! Несерьёзное?! Ты хоть вспомни, какое они имели значение больше тысячи лет назад! Они наравне со мной охраняли пони там, где не могут охранять простые стражники – в мире снов. Год назад мне казалось, что я смогу справиться сама, но с каждым днём я всё сильнее убеждаюсь в том, что не смогу одна уберечь всех…

Я… эм… я накричала на сестру? Я устала, я просто очень сильно устала. Чувство неопределённости ударило по мне сильнее, чем я думала и вот уже я, любящая всем сердцем и душой преданная сестра, ору на не менее любящую меня сестру? Ох, Луна, тебе нужно отдохнуть, но перед этим стоит разобраться с кучей намеченных на сегодня дел, которые ты ни на кого не взвалишь, даже если кто-то очень сильно попросит тебя это сделать.

-Хм… — не нравится мне твоё угрюмое и задумчивое выражение лица. О чём же ты думаешь? – Ну хорошо, я дам тебе самых проверенных и ответственных солдат из личной гвардии для Смотрителей ночи.

-Спасибо-спасибо-спасибо! – самое время покрепче обнять сестру, посмотреть на неё жалобными глазами и попросить прощения. – Прости меня. Я не хотела на тебя накричать. Я просто устала.

-Ничего. Я понимаю. – она загадочно улыбнулась. – За ночью одной следить тяжело.

Нет, Селестия ничего не знает о том, что творится у меня внутри. Может это и к лучшему, а может и нет, не знаю, но сейчас я почему-то чувствую, что скоро случится что-то странное и… нет, это уже случилось.

Перед моим лицом из фиолетового пламени появилось письмо, и я его тут же поспешила открыть. Так… бумага в нескольких местах продырявлена пером, подчерк вызывает ощущение того, что кое-кто писал письмо если не в спешке, то под очень сильным впечатлением.

Луна, ты когда-то мне сказала, что очень хорошо разбираешься в странных вещах? Так вот, мы нашли кое-что странное в Вечнодиком лесу возле старого дворца.

-Что это за письмо?

-Да так, ничего особенного. Просто Твайлайт просит меня помочь ей с кое-какими делами в Понивилле.

Не люблю врать, особенно сестре, но в письме Твайлайт ясно дала понять, что ей нужна именно моя помощь, а не помощь своей любимой учительницы. Ну чтож, хоть я на сегодня и запланировала довольно много дел, но они все могут подождать – любопытство моё порой бывает сильнее всяких обязательств.

* * *

Вечнодикий лес. Когда-то это место и лесом-то и не было, посреди него стоял город, уступающий своей величественностью и красотой только Кантерлоту. Тогда этот город был столицей Эквестрии, но после Найтмер Мун и тех разрушений, которые она устроила, Селестия начала строить Кантерлот и вместе со всеми жителями покинула бывшую столицу. Дальше всё сделало время и лес, появившийся вокруг Древа Гармонии: большинство домов исчезло, красота и величие теперь лежат где-то глубоко под землёй и только чудом сохранившийся дворец служит напоминанием о некогда прекрасных, но таких несовершенных, хрупких и тяжёлых временах.

Ничего не сказав сестре, я телепортировалась к окраине Вечнодикого леса, а затем и к дворцу. Твайлайт и её подруги бродили по округе, но увидев меня, они тут же поспешили подойти к тому, что их так напугало – к жёлтому созданию, лежащему без сознания неподалёку от парадного входа дворца.

-Что случилось?

Перепуганные пони синхронно показали копытами на жёлтое создание. Я подошла к нему поближе и начала смотреть на него так, как будто подобное я где-то уже видела, только вот не могу вспомнить, где и когда.

-Он… он… — Флаттершай начала плакать.

-Не бойся… он тебя не тронет. – Рэрити тут же поспешила начать успокаивать свою подругу. У неё это хорошо получается.

-Он напугал Флаттершай и всех нас. – чуть дрожа, но уверенно сказала Эппл Джек.

-Нас?! Говори за себя! – недовольно выступила Рэйнбоу Дэш и повисла в воздухе напротив своей извечной соперницы.

-Полегче! Ты вообще-то чуть головой потолок не пробила от страха!

-Я?! Да если бы дунул ветер, то ты бы первая от его воя убежала!

-Хватит! – крикнула Твайлайт и вмешалась в разгорающийся спор. Я хоть и имею огромный запас терпения и подобные сцены могу лицезреть часами, но в последнее время этот самый огромный запас очень сильно оскуднел. – Сейчас не то время и не то место, что бы ссориться!

-Ссориться?! А кто ссориться? Я ссорюсь?! Нет, это наша мисс честность ссорится!

-Ишь ты как заговорила! Я вообще-то не к тебе обращалась, а к принцессе!

Ну что они за цирк устроили? Прям как жеребята малые, которые конфету не поделили и устроили много шума, по сути, из ничего. Они, в силу своих тяжёлых характеров, могут скандалить вечно, но их скандалы мне будут только мешать, так что будет лучше, если они замолчат. Простое заклинание тишины здесь не поможет – они возьмут ещё и подерутся, а вот кое-что помощнее будет как раз кстати.

-Я не трусиха! Я ничего не боюсь!

-Лицемерка!

-Молчи, оглохни, скройся. – прошептала я заклинание и мой рог засветился тёмно-синим. Заклинание оттянуло непримиримых подруг друг от друга, а затем накрыло каждую чёрными куполами.

-Купол? – Пинки Пай подошла к куполу, под которым была Рэйнбоу Дэш и постучала по нему копытом. – А можно составить кому-нибудь компанию?

Я отрицательно покачала головой. Нет, сил моих хватить повторить заклинание, но я не вижу в этом абсолютно никакого смысла, да и тратить силы не очень-то и хочется на бессмысленные вещи. В любое другое время я бы повеселилась с Пинки Пай, но сейчас совсем не до этого.

-Ну ладно… — грустно выдохнула Пинки и в несколько высоких прыжков оказалась во дворце.

Вернёмся к жёлтому созданию, который для Твайлайт и её подруг больше похож на монстра, нежели на создание. Для меня этот «монстр» — создание. Он не кажется мне злым, даже несмотря на то, что он напугал всех и особенно Флаттершай, он это сделал не специально, он не хотел этого делать.

-Твайлайт. Теперь спокойно расскажи мне о том, что здесь произошло.

-Хорошо…

Она начала мне всё рассказывать. Первым жёлтого монстра встретила Флаттершай и она испугалась, причём так сильно, что найдя подруг даже не смогла им ничего толком рассказать. Спустя пару минут она немного успокоилась и рассказала про монстра, который выше даже самой Селестии и подруги пошли его искать, дабы проучить и они нашли его. Рэйнбоу Дэш врезала ему по голове в надежде на то, что он потеряет сознание, но он просто упал, а затем встал и напугал всех без исключения – он показался им огромным страшным медведем, на которого даже Взгляд бы не подействовал. Потом получилось всё как в очень старых сказках: героини, не смотря на весь страх и всё пережитое, спасают «монстра» от неминуемой смерти. Конец рассказа прост: я как-то упомянула, что раньше разбиралась в очень странных вещах, явлениях и феноменах, вот Твайлайт и вспомнила обо мне, да и решила попросить помощи.

-Н думаю, что он хотел вам навредить. — я сняла правый передний накопытник и провела копытом по жёлтому созданию. Это не кожа, это одежда! Хм… я провела копытом по его лицу и все мои сомнения тут же исчезли. – Твайлайт. Подойди сюда. Думаю, тебе это будет интересно.

Она села рядом со мной и стала пристально смотреть на создание.

-И что я должна здесь увидеть?

-Как ты думаешь, откуда это создание и кто оно?

-Я не знаю.

-А ты вытри с его лица пыльцу шутливых цветов и узнаешь. – Твайлайт вытерла с его лица пыльцу и увиденное повергло её в шок, лишило дара речи и вызвало какую-то странную улыбку.

-Да он же из зеркала!

-Ох, Твайлайт, мне бы твою уверенность. Ты ошибаешься, не знаю как сильно, но ошибаешься. Он не из зеркала: в нём нет той магии, что есть в тех людях.

-Откуда ты знаешь о людях?!

-Люди?! – Пинки Пай появилась из ниоткуда и от неожиданности Твайлайт аж подпрыгнула, а я как сидела, так и осталась сидеть.

Человек… более тысячи лет назад я была гостем в мире за зеркалом. Я бегала туда каждые два с половиной года и проводила в том мире ровно три дня, хотя иногда так хотелось остаться там подольше, но сила портала мне была неподвластна. Ах, какие были времена, но они давно прошли и все мои друзья оттуда уже давно… давно… они уже давно там, откуда не возвращаются. Приятного больше, чем неприятного. Я ни сколько не жалею о тех временах и держу их в секрете от Селестии, правда раз Твайлайт знает то, что я знаю об этих людях явно больше, чем она рассказывала из своего недавнего путешествия, то сестра скоро об этом узнает и завалит меня вопросами.

-Так… — я встала с земли, сняла чёрные купола и повернулась к остальным пони. – Мне нужно с вас обещание. Обещайте мне, что не расскажите о том, что сегодня видели и слышали в Вечнодиком лесу и во дворце, никому кроме Селестии.

-Обещаем!

Мне достаточно обещания, к тому же обещание носительниц Элементов Гармонии дорогого стоит и если они его дали, то не нарушат.

-Хорошо. Теперь приступим к главному. – у меня для каждого есть отдельное поручение и надеюсь, что никто со мной спорить не будет. — Пинки Пай, сходи к Зекоре, возьму у неё противоядие от шутливых цветов и отправляйся вместе с ней в Кантерлот. Рэрити, отведи Флаттершай домой и будь с ней столько, сколько потребуется. Рэйнбоу Дэш и Эппл Джек, занимайтесь своими делами.

-Арх… — недовольно прорычала радужная пегаска и закатила глаза. – У меня нет дел! Я помру от скуки!

-Ну это твои проблемы. Лично у меня полно дел на ферме. – Эппл Джек махнула хвостом и первая поспешила в сторону подвесного моста. Рэйнбоу Дэш полетела следом за ней и они о чём-то начали говорить совершенно спокойно, не повышая друг на друга голоса и без извечного соперничества.

За ними пошла Рэрити и Флаттершай. Ничего, думаю, что Флаттершай уже завтра будет чувствовать себя хорошо и постарается не вспоминать о сегодняшнем днем. Хотя я почему-то сомневаюсь в этом, она уж точно захочет с кем-нибудь поговорить о том, что сегодня произошло, и если она захочет поговорить об этом со мной, то пожалуйста, препятствовать не буду.

-То есть мне привести Зекору вместе с противоядием в Кантерлот? А не проще ли воспользоваться спа-салоном, как мы сделали это почти два года назад?

Пинки Пай ещё здесь? Впрочем, её вопрос мне вполне понятен, а ответ до безобразия прост.

-Пару минут назад вы мне дали обещание? – Пинки и Твайлайт согласно кивнули. – Никто не должен узнать о человеке, даже Зекора. Поэтому мы используем небольшой бассейн во дворце.

-Хорошо, но что мне сказать Зекоре?

-Скажи, что принцесса Луна вчера вечером угодила в шутливые цветы и теперь покрылась жуткими розовыми пятнами. – чуть жутким голосом предложила Твайлайт отличную идею.

-Обязательно!

Пинки Пай ускакала в сторону леса и оставила меня, Твайлайт и человека одних. Кажется настало время вопросов и хорошо, что эти вопросы задаст мне не Селестия.

-Ты сказала, что человек не из зеркало. Тогда откуда он?

-Я не уверена, но у Старсвирла Бородатого в нескольких книгах есть упоминания о людях, но не тех, что из зеркала, а о других. Хм… — эти книги я читала очень давно, так что вряд ли сейчас смогу вспомнить названия книг, но кое-что помню. – Здесь очень холодно. Ледяное дыхание вендиго по сравнению с этими морозами даже равнять как-то стыдно: здесь куда холоднее.

-Из-за телепортации я очень ослаб и вряд ли в ближайшее время смогу вернуться домой. Думаю, что мне понадобятся всего три дня и у меня будет достаточно сил для возвращения, а пока они будут восстанавливаться, я займусь изучением этого странного места… Книга называется «Ледяная пустыня». Находится в Кантерлотской библиотеке Старсвирла Бородатого в единственном экземпляре. – от удивления я чуть было рот не открыла, но вместо этого просто улыбнулась. По правде говоря, я никогда бы не подумала, что Твайлайт доберётся до этой книги, но с другой стороны это вполне закономерно, ведь она, как и Каденс… эм… немного теряют голову от творчества Старсвирла Бородатого. – Я её только вчера нашла и читала всю ночь, но с радостью немного подожду и дам её тебе.

Я не ожидала от неё такого предложения, но раз так, то я его приму, просто согласно кивнув. Если кто и может ответить на вопрос, откуда этот человек взялся и как попал сюда, то только Старсвирл Бородатый, надеюсь…

-Луна, а может мы его разбудим, и он сам ответит нам на интересующие нас вопросы?

-Не думаю, что это хорошая идея.

Идея действительно плохая. У человека многочисленные ушибы по всему телу, после удара Рэйнбоу Дэш осталась на голове довольно большая шишка и не исключено, что без сотрясения мозга не обошлось. Будить его до применения исцеляющего заклинания я не рискну, так что если с ним когда и можно будет поговорить, так это не раньше чем завтра утром.

-Ладно, Твайлайт, сейчас мы с ним телепортируемся в Кантерлот и там продолжим.

-Идёт.

Две вспышки разных цветов появились в один миг и исчезли вместе с нами.

* * *

Первый опыт с использованием телепортационных заклинаний на большие расстояния с треском провалился. Я, похоже, потратил больше магической энергии, чем это требовалось пусть и для такого сильного заклинания. На восстановление уйдёт довольно много времени. Тем не менее, какой-никакой, а результат всё же был достигнут: я телепортировался на очень большое расстояние и скорее всего, что покинул пределы Эквестрии, да и родной планеты тоже. Где я теперь? Ни малейшего понятия, но ничто мне не мешает исследовать это место до тех пор, пока я не смогу восстановить достаточное количество магической энергии.

Это только начало «Ледяной пустыни», из которой понятно только то, что Старсвирл Бородатый пытался увеличить радиус действия телепортационного заклинания, но вместо этого он телепортировался на другую планету.

Меня застала одна очень большая и крайне неприятная проблема – нехватка магии в этом мире. Магии мало и из-за этого я не могу восполнять свой запас магической энергии достаточно быстро, так что моё пребывание в этом мире может довольно сильно затянуться.

На момент телепортации Старсвирл Бородатый был уже достаточно опытным магом, но ещё молодым. Если бы он попал в тот мир десять/двадцать/тридцать лет спустя непосредственно от этого не очень хорошего дня, то он бы выбрался оттуда меньше чем за неделю. Тем не менее, его неопытность позволила написать ему эту книгу, и я почему-то уверена, что в ней будут ответы на вопросы, касающиеся человека. Я постараюсь её прочесть как можно быстрее, но если что, то придётся человека немного «помучить» вопросами.

-Луна. – я прекратила чтение, обернулась и увидела в дверном проёме, отделяющем мои покои от одного из длинных коридоров дворца, Твайлайт. – Всё готово.

-Уверена? – недоверчиво спросила я, скептически изогнув бровь и немного нахмурившись.

-Абсолютно! – нам не нужны лишние уши. Твайлайт зашла в мои покои и закрыла за собой дверь. – Бассейн готов и уже с противоядием. Зекора уехала в Понивилль готовить спа-салон для остальных. Пинки Пай ждёт нас вместе с бессознательным человеком. Мы без тебя не начнём.

-Хорошо. Я буду через минуту.

Твайлайт телепортировалась и оставила меня одну. Так, что-то в книге было такое, до чего я добралась, но прочитать не успела… нет, здесь он описывает окружающее… здесь… нет, тут только описание местного климата, схожего с климатом в Кристальной Империи зимой. Хм… ага, кажется вот оно:

Есть ли здесь разумная жизнь? За вторую неделю пребывания в этом мире я встретил много существ. Большинство из них были мне знакомы из учебников биологии и из собственных наблюдений, но без чудес не обошлось: я видел таких созданий, которых у нас никогда и не было (может это и к лучшему). Я видел…

-Так ты идёшь?!

Дальше Старсвирл пишет о созданиях, имеющих с нами общую природу, но они не обладают тем уровнем интеллекта, которым обладаем пони из нашего мира. Они только фыркают, да издают звуки, напоминающие ржание, но их единственный плюс или минус (он сам не смог понять) это рост. Они выше среднестатистических пони, немного выше меня и чуть выше сестры. Это явно не то, что мне нужно… ответ находится где-то глубже.

-Лунааа…

-Иду… — я удручённо выдохнула, закрыла книги, отложила её в сторону и сразу же телепортировалась в так называемую комнату «одиночества».

Почему она называется комнатой «одиночества»? В эту комнату могу входить только аликорны. Здесь мы отдыхаем от дел, сбрасываем напряжение и думаем о том, что не касается Эквестрии. Эта комната умеет менять свой вид в зависимости от нас, от присутствующих здесь аликорнов. Заклинание умное и оно прекрасно понимает, что я сейчас не одна и уж точно одной быть не хочу, так что она выглядит так, как обычно: персиковые стены, белый и пушистый ковёр, и бассейн, занимающие почти половину комнаты. Для меня эта комната представляется как маленький мир внутри огромной вселенной, где тебя ничего не волнует… кроме собственных мыслей.

-Бомбочкой! – стоило Пинки Пай увидеть меня и появившуюся в следующую секунду Твайлайт, она разогналась и прыгнула в бассейн. Бомбочка получилась ещё какая – меня окатила с копыт до головы, хотя это странно, учитывая глубину бассейна… эм, а откуда у неё трубочка для дыхания под водой?

-Пинки! Сейчас не время для глупостей!

Твайлайт, ну нельзя говорить такие глупости, тем более своей лучшей подруге! Она же не со зла, она не хотела ничего плохо, просто хотела немного разрядить обстановку, хотела, что бы мы наконец-то за весь день улыбнулись от радости, а то ходим с притянутыми за уши улыбками и каменными лицами. Лично я улыбнулась от радости и сейчас сделаю так, что и ты улыбнёшься!

-А по-моему самое время! – тёмно-синяя вуаль объяла Твайлайт, быстро перенесла её в сторону бассейн, подняла и «опустила» прямо в воду. Получилась очень эффектная бомбочка, облившая почти всю комнату и такого бы не было, если бы на бассейн не было наложено заклинание, которое ему позволяет всегда оставаться полным (слишком много заклинаний для одной комнаты). – Кхм… хахахаха!

Такого лица я ещё никогда не видела: удивление, смятение, радость и злость в одном флаконе, и это выглядит чересчур нелепо. Даже Пинки меня поняла и тоже засмеялась, стоило ей только увидеть лицо своей подруги, а затем уже и она сама засмеялась. Я рада, безумно рада, ведь то самое надоевшее чувство неопределённости куда-то исчезло и, надеюсь, что оно не скоро вернётся. Смех творит чудеса.

После того, как смех закончился, я прыгнула в бассейн и постаралась немного расслабиться. Мы немного поплескались в воде, повеселились, расслабились, попрыгали в пене с ароматом ванили и только после всего этого отмыли человека от пыльцы шутливых цветов. Развлечение сменилось вопросами.

-И что же мы с ним будем делать? – вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, но не от Твайлайт, а от Пинки Пай.

-С человеком? Мы можем оставить его, но тогда ему придётся лишиться человеческого облика. Можем отправить его в зеркало, к тем людям. А можем попробовать отправить его домой. – это допустимые варианты, на которые у меня вполне хватит сил, ну, может кроме третьего: без помощи сестры или хотя бы Твайлайт здесь не обойтись. – Но решение приму не я – он сам должен решать.

-Луна… а мне можно будет с ним поговорить, когда он проснётся? – чуть жалобно и умоляюще, но в то же время жадно и дико спросила Твайлайт.

-Это не от меня зависит.

Я понимаю её, понимаю её вопрос, понимаю её желание расширить горизонты собственных знаний, но не мне решать, чего хочет человек. Право выбора у него, его жизнь, его настоящее, его будущее – всё зависит только от него и его решения. Как он скажет, так и будет.

-Просто хочу задать пару вопросов. – не нравится мне твой взгляд. Ты напоминаешь мне очень опасного и очень голодного зверя, скажем, мантикору. Если тебе не дать того, чего ты хочешь, то ты или пойдёшь на пролом, или сделаешь всё так тихо и никто этого не заметит.

-Это не от меня зависит. – монотонно повторила я и добавила, только чуть злобно и напористо. – Тебе лучше к нему с вопросами не лезть. Я поговорю с ним и если он согласится, то ты будешь с ним ровно до того момента, пока он не попросит тебя уйти.

-Хорошо. – обиженно проговорила Твайлайт и вылезла из бассейна. – Сегодня я останусь во дворце. – она исчезла в фиолетовой вспышке.

-Что это с ней? Я её ещё никогда не видела такой…

-Не волнуйся, Пинки. Она просто хочет получить ответы на свои вопросы, не более того. – не люблю врать, но быть кристально честным порой вредно. Твайлайт хочет не просто получить ответы на свои вопросы, она хочет «отщипнуть» от него кусочек, а этого я допустить не могу.

-Ясно… А можно мне тоже остаться во дворце?

-Оставайся сколько хочешь.

Пинки не на шутку испугалась своей лучшей подруги. Она её просто никогда не видела такой, собственно как и я, но подобный взгляд и напористость мне до боли знакомы – Старсвирл Бородатый. Юная ученица Селестии на него очень похожа, даже слишком похожа, но её друзья – это не только книги, но и пять лучших подруг, да маленький дракончик. На всякий случай лучше перестраховаться.

Я вылезла из бассейна и вместе с человеком телепортировалась в одну из гостевых комнат, расположенных в малопосещаемой части дворца. Его здесь вряд ли кто-то побеспокоит, да и звукоизолирующее заклинание вместе с закрытой на ключ дверью погоды не испортят.

-Знаешь, я немного боюсь тебя. Ты не зеркала, ты – другой, но ты – человек. – я положила его на кровать и села на пол. – Не знаю, может быть я тебя и не боюсь, а боюсь того мира, откуда ты появился. Он может быть жестоким, злым, ужасным и, может быть ты… ты злой, хотя я в это не верю. Ты же расскажешь мне о своём мире? Если нет, то я пойму и не обижусь.

Мне интересно узнать о человеке и его мире не меньше, чем Твайлайт, но я умею укрощать свои желания и выпускать их тогда, когда это действительно нужно, и благодаря этому редко совершаю ошибки.

-Отдыхай. Завтра заклинание с тебя спадёт и ты проснёшься.

* * *

День спустя.

Ещё одна бессонная ночь. Я сделала всё, что от меня требовалось: побродила по снам и помогла нескольким пони, несколько раз облетела Кантерлот и позволила себе немного понаблюдать за звёздами через телескоп. Эта ночь показала мне правильность идеи возвращения Смотрителей ночи, так что после человека, после его выбора, я непременно займусь ими.

Глупость. Глупость, смешанная с ностальгией. Я поддалась этим чувствам и превратилась на несколько минут в человека, в девушку. Все эти чувства, всё эти эмоции, что я когда-то испытала будучи в том мире, нахлынули в одно мгновение и заставили меня сесть на колени и заплакать. Больше тысячи лет… для меня эта тысяча лет пролетела как один день, но очень долгий и печальный день: я видела, как умирали мои друзья как здесь, так в мире за зеркалом. Видела, как Селестии было тяжело смириться с принятым из-за Найтмер Мун решением. Видела не самые лучшие времена Эквестрии.

Потом всё вернулось на свои места. Временное заклинание потеряло свою силу, и я снова стала пони, аликорном, и решила себя отвлечь разбором писем, которые сестра мне любезно отдала. Обычно приходят письма с прошениями, которые мы своим указом выполняем. Бывают и не совсем обычные письма, в которых подданные спешат нам отдать копыто и сердце, но мы отказываем, всегда отказываем (правда один раз сестра всё же согласилась, но это было по любви). Так-так-так, больше писем нет… а нет, есть ещё одно.

Принцесса Селестия и Принцесса Луна.

Королевство грифонов приветствует Вас и спешит сообщить, что двадцатого августа вечером наша делегация прибудет в Кантерлот для обсуждения дальнейших отношений между королевствами. Надеемся укрепить между странами и без того тёплые отношения, а так же заключить ряд выгодных договоров.

С уважением, посол Царства грифонов, Сезаль.

Мда… завтра к ужину. За тысячу лет грифоны так и не научились вовремя доставлять письма, даже такие важные. На подготовку к приёму делегации нужно не меньше трёх-четырёх дней, а у нас меньше двух. Придётся задействовать всех слуг и позвать подруг Твайлайт.

Роли подруг Твайлайт вполне понятны. Мне нужен швейный талант Рэрити и её организованность, которая поможет королевским швеям в срок подготовить гербы, флаги и прочие ткани в порядок, а их много, ведь гостей из других стран Кантерлот не принимал уже давно. Эппл Джек и Пинки Пай помогут поварам приготовить блюда, от вкуса которых грифоны забудут о мясе (фу, не люблю это слово, оно вызывает отвращение). Рэйнбоу Дэш получит возможность, о которой только мечтала – она будет несколько дней вместе со Спитфайр руководить Вандерболтами и они вместе создадут воздушную программу, которая не оставит грифонов равнодушными. Твайлайт на делегации будет рядом со мной, ей надо набираться опыта в дипломатии. Флаттершай же на время работы своих подруг будет рядом со мной, так будет надёжней. Ну а Спайк? Я пришлю ему служанку, которая хорошо разбирается в ветеринарии и они вместе присмотрят за домашними животным.

Динь-динь. Звон колокольчика заставил меня перестать думать о предстоящем визите грифонов и положить письмо на стол. Человек только что проснулся и я его в ближайшее время навещу, надо только быстро написать приглашения и издать несколько важных указов. Это не займёт много времени.

Из королевской канцелярии появилась стопка официальных бумаг. Для подруг Твайлайт надо написать приглашения, которые им позволят до и во время приезда делегации беспрепятственно ходить по большей части дворца. Стража с этого момента переводится в режим повышенной бдительности и будет досматривать каждого, кто захочет войти во дворец. Канцелярия займётся пропусками как одноразовыми, так и постоянными (действующими до отъезда делегации). Все бумаги разлетаются с помощью телепортации по местам назначения.

Бумажная волокита заняла не более пяти минут. Приглашения уже отправлены, указы изданы. Остальные подруги Твайлайт приедут где-то к десяти утра… нет! Время слишком ценно! Если мы хотим успеть, то надо начинать немедленно! Я взяла ещё одну официальную бумагу и написала стражникам приказ, по которому они сейчас же снарядят закрытую карету, отправятся в Понивилль и заберут всех. Простите меня за такое не очень приятное решение, но оно необходимо: чем раньше начнём, тем раньше закончим.

В течении сорока минут стража выполнит мой приказ, так что у меня есть лишние десять минут, которые можно потратить на нашего гостя из другого мира. Я телепортировалась к той самой гостевой комнате, обхватила телекинезом ручку и уже было собиралась её толкнуть, как мысли меня остановили.

Страшно, мне очень страшно. Давно мне не было так страшно, как сейчас. Всё трясётся, кружится, сходит с ума и дело здесь во мне. Последний мой разговор с человеком состоялся за месяц до инцидента с Найтмер Мун… боюсь, страшно. Сестра мне всегда говорила, что если окажешься по ту сторону зеркала, то рискуешь не вернуться, но я всегда возвращалась вовремя и с каким-нибудь сувениром. Арх, это не важно! Я… я боюсь не вернуться вовремя?! Чепуха! Я могу вернуться в любое время! Да кого я обманываю?! Ладно, соберись с силами, ведь ничего плохого с тобой не случиться, за дверью просто находится человек из другого мира, он ничего тебе не сделает.

Фух… вдох-выдох. Всё, хватит паниковать, надо идти и поговорить. Я повернула ручку и толкнула дверь. Эм… это неожиданно. Вид у нашего гостя, мягко говоря, нелепый, а на лице отчётливо заметно удивление. Он проснулся тогда, когда у меня в покоях зазвонил колокольчик, но он, похоже, решил какое-то время полежать в кровати. Нелепость его вида заключается всего в парочке порезанных капустных листочков во рту и тарелкой с салатов в руке, которая так и просится упасть на пол и разбиться.

-Хахахахаха…

Человек сделал такое лицо, что я попросту не смогла сдержать в себе смех и выпустила его наружу. Если бы дверь сама не закрылась, то мой смех услышала бы как минимум половина дворца, а это нельзя допустить, тем более в преддверии завтрашней встречи с грифонами. Мне стало тепло и приятно на душе, когда человек и сам засмеялся спустя мгновение.

-Эм… — мой голос едва дрогнул и на щеках проступил румянец. — Прошу простить мне это, я не ожидала застать вас в таком виде, но вы произвели на меня хорошее впечатление.

Что я только что сказала? Это же полная бессвязная чушь! О чём я только думаю? Наверное я просто пытаюсь остаться максимально спокойной, но у меня это не очень-то и хорошо получается.

-Хорошее? – недоумевающе спросил человек и положил чашу с салатом на столик. – Я же ничего не сделал, просто вышло нелепо и даже глупо. Это я прошу прощения за своё лицо…

Ах, эти люди странные, смеются без повода и извиняются за то, за что не стоит извиняться. Он снова засмеялся, и я засмеялась вместе с ним, но немного тише, чем в первый раз и всё с тем же румянцем на щеках. Давно я не чувствовала себя так хорошо, как чувствую себя сейчас: ни о чём плохом думать просто невозможно, сердце так и хочет выпрыгнуть из груди от радости, а улыбка сползать с лица совсем не желает.

-Странно видеть, как вы смеетесь, не смотря на то, что чуть не погибли.

Дура! Зачем я это сказала? У нас вроде бы диалог начался нормально, а ты всё решила испортить просто сказав, что он чуть не погиб. Из-за моих слов человек в одно мгновение прекратил радоваться, вдруг стал грустным, угрюмым и, смотря в одну точку на полу, ушёл в собственные мысли.

Моё настроение тоже изменилось, но не совсем в плохую сторону. Неужели я сейчас себя снова чувствую так же, как тогда, когда я решилась посмотреть на мир, который существует за зеркалом? Я тогда была маленькой и глупой пони, не знавшей страха и отчаяния, знавшей только радость и надеявшейся на то, что там я получу ещё больше радости. Зеркало… я стала маленькой семилетней девочкой-человеком, собственно мне тогда и было столько лет. Первое попадание в тот мир обернулось для меня великой радостью – мне встретился добрый человек, который знал, откуда я пришла. Он не отправил меня домой, напротив, он позволил мне остаться на три дня с ним и всё показал, а затем отправил домой. Как его звали? Я не помню, хотя тысячу лет назад я вспоминала его каждый день.

-Спасти-то спасли, но что толку? Я не отсюда, и я хочу домой, очень хочу домой.

Домой? Он хочет домой? Как это странно… десять минут назад я была не против исполнить его волю, а сейчас мне страшно, я… я к нему начала даже привязываться.

— Прости, но мы… мы не можем, мы не можем тебе помочь, ибо это не в наших силах, но… — человек будет настаивать до последнего, по-другому он не может. Почему? Он упорный и не отступит от своего. Я приятно улыбнулась и поспешила обрадовать гостя. – Может быть и есть способ, но нам нужно немного времени, примерно три дня, не больше.

Признаюсь, я ещё с самого начала надеялась на то, что он останется или хотя бы согласиться жить в мире за зеркалом. Хорошо, есть один способ, но мы с сестрой его никогда не испытывали. Старсвирл Бородатый был очень умным единорогом, потратившим не один десяток лет на изучение телепортационных заклинаний, но в один день он сжёг все свои работы, все свои статьи и формулы, связанные с телепортацией на большие расстояния и исчез. Селестия ещё с самого начала знала, что рано или поздно Старсвирл это сделает, и сняла со всех его работ копии. Там должна быть формула, которая позволит создать очень мощный портал, способный перенести в другой мир, но формуле кое-чего не хватает. Думаю, что это кое-что есть в книге под названием «Ледяное сердце», а сами копии работ недавно взяла Твайлайт.

-Почему вы это делаете, почему помогаете мне?

-Честно сказать, просто так надо.

Ты так хочешь, а не так надо. Твоё решение для меня нечто вроде закона, так что раз ты хочешь вернуться домой, то мы сделаем всё, что в наших силах. Почему? Мы просто добрые, а ещё мы заботимся о безопасности Эквестрии и не хотим поднимать панику, особенно сейчас.

-Меня зовут Луна. А вас как зовут?

-Меня… давайте перейдём на ты? – я согласно кивнула. – Если мне что-то понадобится, то как я могу позвать тебя?

-Просто. – маленькое телепортационное заклинание перенесло колокольчик из моих покоев на стол гостевой комнаты. – Позвони в колокольчик, и я приду. По пустякам попрошу не звонить – у меня много важных дел.

Я телепортировалась из гостевой комнаты на балкон своих покоев. Стражники с каретой уже летят из Понивилля. Чтож, надеюсь, что всё получится как с человеком, так и с делегацией грифонов.

* * *

День второй.

Подготовления к приёму идут полным ходом, но сестре кажется, что этого недостаточно и в какой-то степени она права – и половины всего ещё не сделано, а грифоны будут сегодня вечером. Рэрити это поняла и решила поработать всю ночь, но с условием того, что ей каждые полчаса будут приносить горячий кофе с молоком, зефиркой и дроблёным фундуком. К её инициативе присоединились ещё две швеи, попросив хотя бы раз в час приносить им крепкого чёрного кофе. Мои слуги удовлетворили их просьбы и три швеи до восьми часов утра почти всё закончили. Эппл Джек и Пинки Пай всю ночь не вылезали из кухни, продолжая готовить некоторые части довольно сложных блюд и им явно не хотелось заниматься этим утром в дикой спешке. Даже Рэйнбоу Дэш пожертвовала сном ради программы, достойных не просто принцесс и королей, а самих Богов! Только Вандерболты знают, что у неё на уме, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Если бы не их рвение, то мы бы вряд ли успели всё подготовить к ужину.

Твайлайт же выполняла моё личное и очень важное поручение: она собрала все необходимые компоненты для создания стабильного портала и построила маленький, но достаточно мощный концентратор магической энергии. Твайлайт, Селестия и Дискорд знают о человеке и они знают, что я собираюсь его отправить домой. Меня очень сильно удивило то, что Селестия и Дискорд не проявили к человеку практически никакого интереса, хотя я им и сказал, что он не из зеркала. Твайлайт же остаётся верна своей жажде знаний и за утро раз десять напомнила о том, что всё же хочет заняться своеобразным допросом, только вот человек… я разговаривала с ним ночью и он ясно дал понять, что Твайлайт его пугает. Однако…

-Принцесса Луна… эм… можно вопрос?

Флаттершай. Милая и робкая пони… вы уверены в этом? Точно уверены? Может подумайте ещё? Я её давно знаю, так как довольно часто прихожу к ней в гости и в последнее время, а именно за эти два дня, я её совершенно не узнаю. Флаттершай постоянно куда-то пропадает, правда ненадолго, но пропадает, причём её ни один стражник не видел. Как только одна из её подруг приходит ко мне, она тут же бесследно исчезает и появляется тогда, когда я остаюсь одна. Её подруги волнуются, а я просто недоумеваю и строю различные догадки, порой доходящие до откровенного абсурда, но в целом остаюсь спокойной.

-Конечно. Спрашивай что хочешь.

-Мы можем поговорить о жёлтом монстре?

Так, а это уже серьёзно. Я отложила бумаги в сторону, встала со стула и легла на кровать рядом с Флаттершай. Ещё с самого начала она попросила книгу, перо и чернила, и старательно что-то в неё записывает, а вот что именно, она не показывает. Человек ночью тоже попросил книгу, перо и чернила, но в отличие от Флаттершай он был любезен и показал свои записи.

Я была в ужасе. Мы можем разговаривать на одном языке, но письмо, бумага, у нас разные языки, мы пишем на разных языках. Он наверняка думает, что у нас один общий язык, но это не так! Меня спасло только заклинание, позволяющее любой текст перевести на понятный пони язык. Мне почему-то кажется, что мы понимаем друг друга только благодаря остаточному действию пыльцы шутливых цветов, которая каким-то образом смогла попасть через кожу прямо в кровь. Случай уникальный, но не смертельный, боюсь только того, что у него вскоре могут появиться некоторые способности, которые ему придётся научиться, ради собственной безопасности и безопасности окружающих, контролировать. Как долго будет длиться эффект? Может неделю, может месяц, а может и год, но не больше пяти лет.

-Да.

-Вы его прячете в восточном крыле дворца, в третьей комнате слева от зала магии. В том крыле почти никого не бывает. Зачем вы его там прячете?

Ккак? Как она об этом узнала?! Как она узнала о том, что человек находится в восточном крыле, да ещё и в той комнате, знает только сестра и Дискорд, даже Твайлайт ничего не знает! Так вот куда ты пропадала, Флаттершай, но это не объясняет того, почему ты пряталась от подруг… или объясняет.

-Сначала скажи мне, почему ты прячешься от подруг. Скажешь и я тебе скажу, почему мы его прячем. Идёт?

Флаттершай согласно кивнула и выдала мне краткий, но правдивый ответ и, причём, ей совсем не стыдно за своё поведение.

-Я не хочу, что бы они меня жалели. Они думают, что мне всё ещё плохо из-за жёлтого монстра, но это не правда!.. – ей хоть и не стыдно, но она заплакала.

-Ну, ну, Флаттершай, иди сюда. – обними её покрепче, дай ей почувствовать то, что всё хорошо, что ничто её ни тронет и не обидит. Ни в коем случае не жалей её. – Спасибо за честный ответ. Теперь я отвечу на интересующий тебя вопрос.

Флаттершай вытерла слёзы, отпряла от меня, взяла книгу с пером и приготовилась записывать. В довершении картины, как вишенка на торте, она легонько улыбнулась. Я же наложила на дверь и окно звукоизолирующее заклинание.

-Ты видела когда-нибудь людей в Эквестрии? А слышала ли ты о них хоть что-то? – она отрицательно покачала головой. – Вот именно! О них никто кроме нас, принцесс и Дискорда, никто не знал, по крайней мере до событий, произошедших два дня назад. Мы очень не хотим, что бы о нём узнало ещё больше пони, чем знает сейчас – это поднимет панику. Поэтому мы его и прячем.

Мда… ну и влипла я. Нет, Флаттершай никому ничего не скажет о нашем разговоре, но меня волнует другое: как она нашла комнату?

-Я могу с ним поговорить?

-Поговорить… с человеком… ммм… да! Можешь! Он хочет с тобой поговорить!

-Правда?

-Конечно! Он хочет перед тобой извиниться за то, что напугал тебя. Ему ужасно стыдно.

Сегодня ночью я узнала не только то, что человек побаивается Твайлайт и немного уважает остальных, даже Рэйнбоу Дэш, которая хорошенько врезала ему по голове, он горячо и сердешно просил встречи с Флаттершай. Дмитрий (так его зовут) меня об этом так попросил, что я просто не могу сейчас ему отказать в этой просьбе, тем более когда моя хорошая подруга смотрит на меня с искрами в глазах и неописуемой радостью.

-Можно прямо сейчас?

Я сняла со своих покоев звукоизоляцию и телепортировала нас к комнате, в которой сидит человек. Флаттершай, если бы она не была скромницей, запрыгала бы сейчас от счастья, но вместо этого она немного задрожала от страха перед предстоящей встречей. Тем не менее, она уверена в своих силах и хочет поговорить с человеком. Она подошла к двери, неуверенно постучала в неё и зашла в комнату.

Говорите сколько душе угодно, а я продолжу заниматься своими делами.

* * *

Что я вижу в глазах Флаттершай? Это сложно описать словами, но она сама говорит, что счастлива. Она не выпускает из копыт книгу, пишет в неё, что-то рисует и о чём-то думает. Мне приятно видеть её такой, но в то же время и больно, ведь её источник счастья скоро покинет Эквестрию и никогда больше в неё не вернётся. Тем не менее, все приготовления для создания мощного портала готовы и сегодня ночью я попробую отправить человека домой.

Время… до приезда делегации осталось два часа. Я волнуюсь, ведь это первый мой дипломатический приём за время возвращения с луны. Сестра поначалу хотела сама принять делегацию, но я настояла, напомнив ей о том, что когда-то она чуть не развязала с грифонами войну из-за того, что живший ещё в то время посол Серое Перо, был крайне придирчивым и наорал на её слуг за то, что они не подали вовремя его любимое блюдо. Она же чуть не вышвырнула его из дворца, благо я успела вмешаться. Я умею находить общий язык с грифонами и минотаврами, а сестра – со всеми остальными и даже когда-то с чейджилингами.

Тем не менее, я волнуюсь больше не из-за делегации, а из-за Дмитрия. Ему стало одиноко, грустно и он стал часто смотреть на сад, питая желание выйти и прогуляться немного, подышать свежим воздухом и ароматом цветов. Я его телепортировала прямо в сад, но всего на час, да и то наложив на него заклинание невидимости и дав всем садовникам отгул.

-Ваше Величество! Грифоны уже здесь! – один из фестралов-стражников влетел в мои покои и чуть не вынес массивную дубовую дверь.

-УЖЕ?!

Только этого нам ещё не хватало! Грифоны обычно не отличаются пунктуальностью и уж точно не приезжают раньше времени, а здесь… невопиющее безобразие с их стороны! Так, ладно, без паники, у меня есть пять минут для того, что бы собраться и выйти на площадь перед дворцом, как и у Твайлайт.

-Передай Твайлайт Спаркл, что бы она спускалась на дворцовую площадь. Слугам передай: всё должно быть готово через пять минут.

-Будет сделано! – стражник отдал честь и ускакал прочь из моих покоев.

Хорошо, надо быстро вспомнить, как встречать грифонов.

На встречающих не должно быть никакой одежды, даже если грифоны будут вооружены, а именно одеты в лёгкую броню и с мечами. Если одежда будет, то грифоны сильно усомнятся в твоей честности и открытости. Если всё же на тебе есть одежда, то она должна быть простой и открытой.

Никаких духов. Грифоны считают, что использование духов – это признак слабости и страха. Твои лучшие духи – это уверенность и жёсткость.

Это только первые правила, остальные вспомню по ходу действия делегации, а то если начну думать о них сейчас, то всё пойдёт наперекосяк. Прости меня, Дмитрий, но я вынуждена прервать твою прогулку по саду и отправить тебя обратно в комнату. Увы, но твоё любопытство может навредить Эквестрии.

* * *

-А вот и вы, Сезаль! Рады Вас приветствовать в Эквестрии!

Сезаль. Этот грифон уже не молод, ему где-то пятьдесят лет, если не больше. Прославился как мудрый и терпеливый дипломат, чтящий традиции далёких предков. Тем не менее, меня пугает его родство с одним очень вспыльчивым дипломатом, которого давным-давно Селестия чуть не вышвырнула из дворца – Серого Пера. Если и его прапраправнук окажется таким же вспыльчивым, то я обязательно сделаю то, что хотела сделать сестра и отвечу за последствия, но войны не допущу. Сопровождают дипломата вооружённые грифоны, но их всего шестеро, а это уже хороший знак – он доверяет нашей страже.

-Рад вас видеть, принцесса Луна. Когда-то мой далёкий прадед был у вас в гостях. Тогда между нашими королевствами чуть не разгорелась война. Надеюсь, что сейчас подобный инцидент не произойдёт. – вежливость лучше всякого меча, особенно в дипломатии.

-Мы тоже на это надеемся и постараемся не допустить конфликтных ситуаций во время приёма. – уверенно сказала Твайлайт, глядя дипломату прямо в глаза. С хорошей ноты начала, правильной. Грифоны любят правду, особенно когда её говорят прямо в глаза.

-Приветствую Вас, Твайлайт Спаркл. Много наслышан о Вас и, надеюсь, что на этом приёме Вы покажете себя с лучше стороны, с какой показывали себя всегда. – если бы не порозовевшие щёки Твайлайт, то я бы сказала, что она пропустила слова Сезаля мимо ушей. Нет, это не проявление слабости, к тому же я прекрасно вижу, что он её уважает ровно так же, как и меня.

-А где остальные? Вас же должно было быть не меньше двадцати.

За три дня, пока делегация будет здесь, нам предстоит рассмотреть много договоров, пересмотреть несколько старых и поговорить о будущем наших королевств. Один дипломат, пусть и опытный, за три дня вряд ли справится, да и в письме говорилось именно о делегации, а не об одном дипломате.

-Они будут как раз к ужину.

В восемь вечера. Фух… всё нормально, всё идёт по плану, просто появление Сезаля раньше времени – небольшое отклонение от плана, но не смертельное.

-Уверены в этом? – я посмотрела на Твайлайт осуждающим взглядом. Этот вопрос вполне уместен, но грифоны не очень-то и любят, когда в их словах сомневаются. Они много чего не любят, но если немного пойти у них на поводу, то после можно себе позволить немного вольности без последствий.

-Не знаю, они могли задержаться где-то по дороге. Во всяком случае, они завтра до полудня будут точно здесь. Даю своё слово!

-Очень на это надеемся. – спокойно произнесла я и строго посмотрела на Твайлайт, а затем шепотом дала ей задание, очень важное задание. – Сейчас ты проводишь Сезаля в его комнату и спустя десять минут вернёшься ко мне – надо поговорить.

Твайлайт, ты чего это дрожишь? Ты в принципе всё правильно сделала, а сейчас хоть и почти незаметно, но трясёшься от страха не перед грифонами, а передо мной. Тем не менее, разговор наш с тобой лишь вскользь коснётся грифонов.

-Сезаль. Твайлайт проводит Вас до Ваших покоев.

-Буду рад Вашей компании, Твайлайт Спаркл. – не лесть дипломата, а честные слова, произнесённые вроде бы и серьёзно, но радость не спрячешь. Он повернулся к страже. – Вы можете быть свободны.

Солдаты, они всегда солдаты, даже когда о войне давно никто не слышал, так что они предпочтут спать рядом со стражей и займут несколько мест в бараках. Пока делегация будет с принцессами обсуждать дальнейшие взаимоотношения между двумя королевствами, солдаты будут обмениваться с нашей стражей опытом – это традиция. Моя стража проводит их.

* * *

Хм… заметное различие. Сезаль совсем не похож на своего далёкого предка. Он мне показался довольно любезным представителем своего вида, чтящем традиции своих предков, но вполне позволяющем себе иногда выйти за рамки. Хотя он вполне мог сделать вид, что небольшую промашку Твайлайт не заметил, просто посчитал, что вопрос вполне уместен. Надеюсь, что Сезалю действительно понравилось идти до своих временных покоев вместе с Твайлайт, они наверняка говорили о чём-то, может даже где-то смеялись, что вполне возможно, но маловероятно – я больно уколола её своим взглядом, но по делу.

-Я что-то не так сделала? – только спустя пятнадцать минут после встречи Твайлайт пришла ко мне в покои и с порога испуганно задала вопрос.

-Всего одна ошибка: тебе не стоило уточнять время прибытия остальных грифонов из делегации. Я же тебе ещё вчера говорила, что грифоны не отличаются пунктуальностью и, как правило, опаздывают. У них так принято.

-Но ты! Ты спросила у него про время прибытия делегации!

-Да, я спросила, но я после этого не переспрашивала. То, что ты переспросила, дало ему повод усомниться в том, что мы ему доверяем. Понимаешь?

Порой приходится быть строгой, что бы кого-то чему-то научить. Увы, но сестра это понимает лучше меня так, как у неё за тысячу лет было много учеников, только вот учить магии, это не учить искусству дипломатии. В дипломатии всё намного сложнее: от того, что ты говоришь и как ты говоришь, зависит судьба твоего королевства, твоей страны, твоего народа. Ты должна пожертвовать своими интересами ради народа, и я это понимаю, может понимаю даже лучше сестры.

-Простите. – Твайлайт виновато понурила голову. – Я знаю много о магии и ничего о дипломатии. – она подняла голову и жалобно посмотрела мне прямо в глаза, но этот взгляд душу мне словно хлыстом обжёг. – Научите меня.

-Научу, но только учти – я буду строже Селестии. Если в магии ошибки допустимы, то в дипломатии любая ошибка может дорогого стоить. Вот тебе первый урок: забудь о своих интересах, ты представляешь народ.

Суровая истина. Если бы не эта истина, то я бы при первых же ошибках бросила искусство дипломатии и доверила всё это сестре. Я её поняла, приняла и до сих пор с ней не расстаюсь, что на протяжении многих веков позволяло мне принимать правильные решения, идущие на пользу Эквестрии.

-Я поняла смысл, но как это использовать на практике? Как узнать, чего хочет народ?

-Для этого у нас есть доверенные глаза и уши в каждом уголке Эквестрии. Они каждую неделю присылают нам подробный отчёт. Из него мы делаем выводы и понимаем, чего хочет и чего ждёт от нас народ.

Этот способ получения информации не всегда надёжен из-за того, что некоторые наши доверенные глаза и уши имеют своё собственное мнение, которое может иногда расходиться с мнением народа. Такую систему не так уж и просто контролировать было раньше, но сейчас, когда у наших маленьких смотрящих хорошие зарплаты и им разрешено составлять в отчётах пункт, где будет указано их собственное мнение, отчёты стали приходить достаточно достоверные. Всё равно такой подход не идеален, но лучшего мы не нашли.

-Уши? Глаза? У вас есть шпионы?!

-Ну, я бы не назвала их шпионами, скорее информаторами. – не люблю врать, хотя я ведь вру лишь частично, правда? Конечно нет! Они делают работу, которая чем-то схожа со шпионами, только эти шпио… информаторы, они помогают нам лучше понимать народ и управлять Эквестрией. – Фух… Твайлайт. Впредь если ты задаёшь мне подобные вопросы, то задавай их хотя бы не прямо в лоб.

-Вы же сами мне говорили: прямолинейность – отличное оружие жёсткой дипломатии. – а ты быстро схватываешь. – Ну как, я поняла урок?

Не совсем, Твайлайт. Ты усвоила, как можно использовать прямолинейность в дипломатии, но суть прямолинейности далеко не в этом. У меня в запасе есть один великолепный приём, которым я пользовалась ещё будучи маленькой: я давала самой себе ситуацию и пыталась найти из неё выход. Дав тебе одну очень щекотливую ситуацию, я испытаю твои способности к импровизации, способность отвечать за свои слова и твёрдость духа.

-Давай смоделируем ситуацию. – Твайлайт села на пол, навострила ушки и приготовилась слушать. — Царство грифонов, Ковертег. Ты – принцесса какого-нибудь небольшого королевства, название которого, скажем, Мералия.

-А что у моего королевства в распоряжении?

-Не перебивай меня, все вопросы после. Кхе-кхем… Так вот, ты на торжественном приёме в Ковертеге. Тебя, как правителя соседней с Королевством грифонов страны, сам король грифонов позвал на торжественный приём в честь десятилетия союза между вашими королевствами.

-А я предлагала отметить десятилетие союза у себя в королевстве, позвав грифонов?

-Так, я же сказала, все вопросы после. Попрошу больше не перебивать. – мой рог на секунду вспыхнул тёмно-синим и выдал парочку искр. –Так… эм… А, продолжаем. Приём проходит хорошо, все довольны, счастливы, но ты вдруг впадаешь в ярость и обвиняешь короля грифонов в том, что он собирается нарушить союз и напасть на Мералию.

Я выбрала отличную ситуацию для Твайлайт: она ввела её в ступор, заставила от шока открыть рот и даже потерять нить реальности. В физическом плане она здесь, но в плане духовном, эмоциональном, она на приёме, а всё благодаря простой иллюзии, смешанной с ментальной магией. Комбинация достаточно простая, но её эффективность говорит сама за себя. Твайлайт будет искать выход из ситуации так, как будто от этого зависит не просто её судьба, а ещё и судьба её королевства.

-Ты можешь задать только три вопроса. Я вытащу тебя из иллюзии и сниму ментальное заклинание тогда, когда ты найдёшь выход из ситуации с минимальными потерями. Когда твоё решение будет заходить в тупик, я верну тебя на тот момент, когда король грифонов начнёт реагировать на твои обвинения, но с каждым разом я буду усиливать на тебя давление ментальной магией. Поняла меня, Твайлайт Спаркл?

-Дда…

-Можешь начинать.

-Что у моего королевства в распоряжении?

-Ценный ресурс Мералии – плодородная земля. Твоё королевство живёт за счёт продажи еды не только королевству грифонов, но и другим соседним королевствам. Благодаря этому Мералии процветает.

Думай, Твайлайт, думай, у тебя осталось два вопроса. Я тебе не сказала о том, что попыток выйти из этой щекотливой ситуации с минимальными потерями у тебя будет всего пять, а не неограниченное количество. Вся проблема в ментальной магии – ей избыток может привести к нарушению работы нервной системы, твоей нервной системы. Сестра мне никогда не простит того, что её лучшая ученица из-за меня сошла с ума.

-Почему я обвинила короля грифонов в том, что он собирается напасть на Мералию?

-Вчера количество грифонов в твоём королевстве резко выросло, что заставило тебя забеспокоиться и усомниться в заключённом десять лет назад союзе между вашими королевствами. Ты отдала страже приказ усилить бдительность и быть готовыми ко всему.

-Так… надо попробовать поговорить с королём приватно…

-Нет. Неверная тактика. Начнём сначала.

Осталось четыре попытки и один вопрос. Почему приватная беседа не поможет? Она бросила обвинения в адрес не только короля, но и всего его королевства, так что если и говорить, то говорить сейчас и прямо в зале, в окружении всех гостей.

-Луна… мне страшно! Стража вместе с королём приближаются ко мне! Что мне делать? – на этот вопрос я не отвечу. – Я попрошу извинения за свои слова и… и начну переговоры с грифонами, заключу пакт о ненападении и…

-Ошибка. Пакт о ненападении входит в условия союза, к тому же ты торопишь события с извинениями. Всё сначала.

Ох, Твайлайт, это самая глупая ошибка, которую только можно совершить! Грифоны и в самом деле подумают, что ты о них плохого мнения, будут оскорблены и, как следствие, могут объявить войну! Союз не поможет.

Состояние здоровья: удовлетворительное. Психологическое состояние: волнение, сильный стресс. Уровень действия ментального заклинания: выше среднего и постоянно растёт из-за адреналина. Так, надо всё это уже заканчивать. Никаких пяти попыток, вот эта попытка – последняя. Если у Твайлайт не получится, то я потрачу своё свободное время на неё, но всё же постараюсь уделить время и на человека. Я очень хочу с ним поговорить подольше перед тем, как отправлю его домой.

-Фух… это сложно…

-Твайлайт, ты можешь продолжать?

-Да, думаю, что да. Какой союз между Мералией и Королевством грифонов?

-Ваш союз включает в себя пакт о ненападении и торговые соглашения. Договор об альянсе не был предусмотрен так, как Мералия – королевство мирное, но если на вас нападут, грифоны будут защищать вас.

-Они идут ко мне. Король спрашивает, почему я так решила. Я говорю ему прямо в глаза то, что в моём королевстве стало слишком много грифонов и это меня пугает. – уровень стресса повышается, но я ничего не могу пока предпринять. – Ему не нравятся мои слова, но он при этом спрашивает о каком-то сообщении, которое я ещё вчера должна была получить. Луна, я получала сообщение?

-Нет.

-Я отвечаю, что не получала сообщение. – она нервно сглотнула и задрожала. – Король злится, но не на меня, а на своих слуг, сообщение осталось в Ковертеге. Он лично приносит мне свои извинения и говорит, что он отправлял мне сообщение, в котором говорилось о том, что грифоны и пони начинают совместный поиск полезных ресурсов в Мералии. Именно поэтому грифонов в моём королевстве стало довольно много.

Я улыбнулась. Она почти справилась с поставленной ситуацией. Не идеально, конечно, но для первого раза не так уж и плохо, к тому же я ей сделала послабления в виде сообщения и десятилетнего союза. С этими двумя факторами грифоны могут немного пойти против своих принципов и даже извиниться, к тому же я сделала довольно приличный акцент на непунктуальность грифонов. Честно, я не понимаю их непунктуальность, она мешает вести дела, но это же традиции, у них так заведено и политика этого жеста традиций не избежала, а вот война и повседневная жизнь стали исключениями.

-Он предлагает взять на себя ещё двадцать процентов расходов, связанных с поиском полезных ресурсов и всего пятнадцать процентов от всего найденного. Я принимаю эти условия и в качестве доброго жеста предоставляю грифонам скидку на еду и предлагаю в будущем собрать делегацию, которая позволит укрепить наши торговые отношения.

-Молодец, Твайлайт.

Сначала я поправлю эффект от ментального заклинания, а именно снижу уровень адреналина в крови и немного успокою твои нервы. Потом сниму иллюзия и верну тебя в реальный мир.

-Луна, это было… нечто! Это было неожиданно, я… неужели ментальная магия способна так управлять эмоциями? Я как будто действительно была на приёме, чувствовала всё: боялась, тряслась, чуть в обморок не упала. – она восхищена силой ментальной магии, но я не для этого её использовала.

-Скажи, что ты поняла из этого урока?

-Менталь… — строгий взгляд быстро усмирил восхищение. – Прямолинейность – лучшее оружие жёсткой дипломатии, но нужно знать, когда его использовать, иначе это навлечёт множество проблем.

Это самое главное, что я хотела ей сегодня показать. Прямолинейность не всегда даёт желаемых результатов, так что ею в дипломатии пользуются при общении с грифонами, иногда с минотаврами и редко с другими. У тебя всегда должны быть пути к отступлению.

-Ты усвоила мой урок, Твайлайт. Надеюсь, что ты никому не скажешь об уроках дипломатии и о ментальной магии? – она согласно кивнула. – О магии мы с тобой поговорим завтра, как и продолжим уроки дипломатии. – она снова кивнула. – От использования этой магии часто остаются последствия в виде перепадов настроения, так что рекомендую тебе выпить что-нибудь крепкое, скажем, яблочный ликёр, но не больше бокала – ты мне ещё завтра нужна.

-Хорошо. Я могу идти?

-Иди.

* * *

День третий.

Делегация так и не появилась, да и вряд ли она ночью появится. Значит, они будут в Кантерлоте ближе к полудню, впрочем, меня делегация сейчас меньше всего заботит.

Я стою перед той самой дверью, снова держу ручку телекинезом и пытаюсь собраться с мыслями. При этом я ещё и держу в копыте устройство, напоминающее собой маленькую башню с тремя шпилями, в которые можно поместить маленький шарик. Это устройство позволяет сконцентрировать магическую энергию в одном месте и, таким образом, позволит создать достаточно мощный и стабильный портал для перемещения в другой мир. Хорошо, это всё равно должно было случиться и не важно когда.

-Добрый вечер, хотя уже давно не вечер. – Дмитрий так со мной поздоровался, стоило только мне открыть дверь. – Мне кажется, или это наш последний разговор?

-Да, последний. – я не хочу скрывать свои истинные эмоции, не хочу скрывать всю эту печаль, что есть сейчас и что будет после того, как он покинет этот мир навсегда. Дверь за мной закрылась. Дмитрий сидел на кровати, так что я просто подсела к нему.

-Вы чем-то расстроены?

-Что ты думаешь о Флаттершай?

-Ну, она хорошая и добрая пони с которой приятно проводить время и она… она как-то странно на меня смотрит. – он на мгновение задумался, взял со стола листок, перо, быстро написал на нём кое-что и дал мне.

Скажите честно, она в меня влюбилась?

О нет! Флаттершай… я так и думала! Что же ты… ах… даже он это заметил. Вот что мне с ней делать прикажете? Заставить разлюбить его при помощи ментальной магии и иллюзий?! Наорать на неё?! Что?! Меня перекоробило, я хочу заплакать и швырнуть это устройство в стену, что продолжаю держать в копыте, что бы оно разбилось в дребезги! Я хочу, что бы Дмитрий остался здесь и мне плевать, хочет он этого или нет! Это не ради своего эгоизма, это ради неё…

-Вижу, что скорее да, чем нет.

-Может… — одна слёза всё же скатилась по моей щеке и, как мне кажется, сделало ещё хуже, вызвала ещё более сильную бурю в моей душе. – Может ты всё же останешься здесь? Хотя бы ради неё?

-Останусь? Ну как это будет выглядеть? Какое-то странное создание, что выше самих принцесс, будет разгуливать по Эквестрии?! Да я только одним своим видом всех окружающих перепугаю!

-Я должна была сказать тебе об этом ещё два дня назад.

-О чём? – Дмитрий удивился, причём очень сильно удивился. – О чём вы должны были мне сказать ещё два дня назад?

-Понимаешь… эм…

-Мне нужны объяснения!

-Да кто ты такой, что бы от меня что-то требовать?!

-Да никто! Я для вас никто, так, какая-то странная зверушка, свалившаяся вам на головы от которой вы хотите побыстрее избавиться! Да, я хочу свалить отсюда к себе до… я не знаю, чего я хочу. Вот не знаю я! Прикипел я к этому миру.

Это что вообще сейчас было? Он наорал на меня?! Да и… да и чёрт с ним! Я это заслужила. В следующий раз не буду такой эгоисткой. Я просто соскучилась по общению с представителями человечества и не хочу снова это потерять, не хочу потерять эту радость и великое давящее чувство приятной ностальгии. Ещё больше я не хочу сделать Флаттершай больно, ведь Дмитрий ей понравился, в её глазах есть те самые влюблённые искры, что когда-то по своей глупости или благоразумию, я испытывала к одному человеку, но мне тогда было уже больше ста лет.

Он просил меня остаться с ним, а я его просила пойти со мной, но в итоге мы остались в своих мирах, правда каждые два с половиной года были моменты, где всё для нас обоих теряло всякий смысл. Мы были счастливы. Теперь я стою или перед самым величайшим благим делом, или перед величайшей во всей истории глупостью. Однако, как я уже говорила Твайлайт и говорила ни один раз, решать ему, а не мне.

-Я могу превратить тебя в пони.

-Что?!

-Я могу превратить тебя в пони.

-Я… мне нужно подумать, дайте хотя бы пару минут.

Да хоть целый час думай, я разрешаю. Твой выбор – мой выбор. Останешься: я буду танцевать от счастья, а Флаттершай будет… даже не знаю, что она будет делать от счастья. Если уйдёшь, то так тому и быть, но знай, мой человеческий друг, ты заденешь её и мои чувства, её чувства заденешь сильнее.

Дмитрий бродил от одного угла комнаты к другой почти две минуты. Его лицо было лучше всякой лампочки: оно показывало буйство эмоций, борьбу принципов с собственными желаниями и всё тем же эгоизмом. Даже я бы не решилась дать такой ответ всего за две минуты:

-Устал… я устал от всего, но больше всего я устал от своей старой жизни, напоминающей жизнь хомячка, который каждый день до самой своей смерти бегает в колесе. Вы решили дать мне шанс, решили дать новую жизнь и я… чёрт, даже как-то нормально думать не получается. Понимаете, это всё как-то сложно и не привычно для меня… просто взять и из человека превратиться в пони… не знаю. Наверное, я должен хотя бы попробовать…

-Хочешь попробовать?

-Да, думаю да.

-Хорошо. – я встала к кровати и отошла поближе к двери. – Ты будешь чувствовать небольшое покалывание в разных частях тела, может даже вестибулярный аппарат немного сойдёт с ума, но это не займёт больше десяти секунд, надеюсь. – я расставила копыта, дабы иметь большую устойчивость и рог зажёгся тёмно-синим, готовясь вот-вот использовать довольно мощное трансформационное заклинание.

-Подождите! – я остановилась. – А вы уже на ком-нибудь использовали подобную магию?

-Это было очень давно, да и я не очень хочу вспоминать о тех временах. – Дмитрий меня понял и снова встал так, как стоял до того, как прервал меня. Я снова встала в стойку и приготовилась использовать магию. – Твоё превращение должно пройти без проблем. Ты уже стал частью нашего мира, ты всегда будешь частью нашего мира.

Всё благодаря пыльце шутливых цветов, которые в тебе скоро пробудят силы, я их уже чувствую. Фух… пора приступать к трансформации. Мой рог засветился тёмно-синим, магия стала наполнять комнату, и как только её стало достаточно много, она собралась в кольцо, облепила человека, и скрыла его в ярком белом шаре. Я не должна отвлекаться, иначе моя ошибка будет стоить Дмитрию или памяти, или потери функциональности как минимум половины конечностей. Нельзя отвлекаться…

-Что… что?! Нет! Нет-нет-нет! Я не могу… я не могу контролировать магию!

Магия из моего рога уже должна была перестать идти! Она продолжает собираться в комнате… о нет! Только не это! Устройство, которое способно создать мощный портал, поднялось в воздух и её шпили закрутились. Трансформация… ах… она завершена, но Дмитрий не сможет выбраться из шара без моей помощи. Фух… слабость, какая чудовищная слабость. Я должна что-то сделать, пока не стало слишком поздно… магия уже уходит в устройство… взрыва всё равно не избежать, а он будет и я потеряю сознание, а человек… он задохнётся! Я не хочу, что бы его смерть была на мне всю оставшуюся жизнь тяжким грузом.

-Мечи… арх… вы мне нужны!

Два магических меча из лунного серебра появились прямо перед шаром, и один небольшой импульс заставил их развернуться лезвиями к шару и нанести удар. Это не сработало, шар только поцарапался. Я развернула мечи ещё раз и они эфесами стали со всей силы бить по шару. Это должно сработать… ну же… трещит… давай! Есть! Разбился!

Теперь устройство. Один из мечей подлетел к моему рогу и попробовал разрезать магический поток, но эта не очень-то и умная идея потерпела неудачу. Надеяться на то, что меч, пусть и выкованный из лунного серебра и зачарованный довольно мощной магией, сможет прервать высасывание сил из меня, так что остаётся сделать только одно, а именно уничтожить устройство. Второй меч подлетел к устройству и одним резким и мощным взмахом разрубил его пополам, высвободив из него всю магическую энергию, что оно у меня отняло.

Дальше произошло то, чего я боялась. Мощный взрыв прогремел в комнате, отбросил меня в стену, и я потеряла сознание.