# Битва за Филлидельфию

Bf109

Город Филлидельфия подвергается настоящему нашествию роя странных существ. Поначалу это никем не воспринимается всерьёз, но очень скоро становится ясно: это грозит обернуться катастрофой.

Итак, выкладываю фанфик, над которым работал последние месяцы.

Рассказ повествует о событиях в городе Филлидельфия, произошедших во время нашествия параспрайтов. Взаимосвязан с другими рассказами моей серии фанфиков, но что впрочем не мешает тому, чтобы его можно было прочитать независимо.

Приятного прочтения:)

Перевыкладывал рассказ по причине того, что произошла какая-то непонятная ошибка сервера, мешающая нормальному просмотру и чтению фанфика. Плюс сегодня как раз мой юбилей, два года как я писатель фанфиков в фандоме :)

## Хлопоты на работе

Для пегасов из погодной службы Филлидельфии идут трудовые будни с рутинной, приевшейся работой. Они и не подозревают, что уже скоро спокойной жизни в городе придёт конец.

Начало дня не предвещало ничего особенного. Оно было таким же солнечным и приветливым, как и во все предыдущие дни. По небу над Филлидельфией, скинувшей ночную пелену под лучами взошедшего солнца, летели двое пегасов. Летели они не просто так, а в ускоренном темпе. Их полёт напоминал азартную гонку, состязание.

Впереди, вытянувшись, словно стрела, неслась светло-бирюзовая кобылка. Её двухцветная грива цвета спелой пшеницы с золотистымими прослойками беспрерывно колыхалась под порывами свежего ветра, словно жила своей жизнью. Время от времени пони оглядывалась назад, там, чуть позади неё летел, тесно прижав передние копыта к туловищу, молодой жеребец. Окраска его шерстки была почти такая же, как у кобылки, лишь немного темнее. Грива же, высоко задиравшаяся, упрямо противясь потокам воздуха, по расцветке принципиально отличалась: основной, пепельно-чёрный цвет, разрезался тройкой контрастирующих с ним красных полос. Пегас был напряжен, и изо всех сил старался если не перегнать, то, по крайней мере, не сильно отстать от соперницы, которая летела, похоже, не особо-то и напрягаясь: полёт давался ей с лёгкостью.

Парочка лавировала из стороны в сторону, огибая высотные здания, вздымавшиеся вверх над городской застройкой. Пегаска то сбавляла скорость, то работала крыльями ещё усерднее, то отдаляясь от конкурента, то позволяя ему сократить разрыв, играясь с ним, на что тот отвечал настойчивыми попытками перегнать оппонентку. Но ему явно не хватало прыти. Едва он ровнялся с ней — та ухмылялась, бойко глядя на соперника, и вновь уходила вперёд.

— Ну же, давай, догоняй! – дразняще выкрикивала она.

Преследователь ринулся вперёд в попытке нагнать кобылку и несколько сократил разрыв. Ещё один поворот мимо кирпичных зданий над уличным перекрёстком — и наконец перед ними предстала финишная прямая – самая обычная на первый взгляд улица, но так хорошо знакомая им двоим. Напоследок резвая летунья ещё немного ускорилась и, пойдя на снижение, приземлилась у двухэтажного здания с белыми стенами и широкими окнами. Её попутчик подлетел несколькими секундами спустя, остановился и зависнув в воздухе, он аккуратно и плавно спустился вниз и, коснувшись копытами земли, сложил крылья.

— Неплохо в этот раз, братец, вполне неплохо, — довольным тоном обратилась к нему кобылка, поглаживая копытом растрепавшуюся гриву, чтобы поправить её после полёта. В закруглённой причёске, слегка возвышающейся над головой тонкой линией, явно прослеживался особый неповторимый стиль, призванный придать пони индивидуальность, но не только: от такой формы была и практическая польза: она способствовала лучшей аэродинамичности.

Жеребец улыбнулся:

— Да, Лайтнинг, в этот раз я почти нагнал тебя.

— Это потому, что я не в полную силу себя показала, — ухмыльнулась та.

Не став задерживаться, пони зашли в здание, в котором располагалась погодная служба Филлидельфии, их работа. Это можно было узнать, взглянув на вывеску с эмблемой над входной дверью: белое облако, наполовину прикрывшее солнце, из правой его половины плотным потоком лил дождь, а из левой падали снежинки.

В здании работники миновали коридор и очутились в просторно помещении. Их встретил возглас пегаса песочного цвета, который стоял близ повешенной на стену карты города:

— А вот и Лайтнинг и Рэй прибыли!

Восемь пони, находившихся в помещении, на миг оторвались от своих дел, взглянув на новоприбывших.

— Привет, коллеги, — дружелюбно улыбнулся молодой пегас.

Бирюзовая кобылка окинула взглядом комнату и пони и сказала с задором:

— Ну что, найдётся для нас какая работа сегодня, а?

От сотрудников послышались приветствия, после чего пони вернулись к своим делам.

— В этом можете не сомневаться, — откликнулась белая пегаска, выглянув из-за высокой стопки папок с документами, почти скрывшей её.

Приподнявшись над беспорядком на своём рабочем месте, эта пони, явно занимавшая высокую должность, с седой, но ухоженной гривой, поблёскивавшей в свете ламп, принялась объяснять:

— Отправляйтесь и разгоните, как обычно, утренний туман. Опять пришел с моря в восточную часть города.

— Винг, сегодня из Клаудсдейла партия облаков приходит, нужно их перехватить будет, — напомнил ей находящийся за столом справа серо-синий жеребец.

— Я помню, помню.

— Сегодня ещё нужно полить посадки у Кэррота. Пошлёшь туда Лайтнинг Даст и Рэя?

— Да, как обычно. Управитесь? – начальница деловито взглянула на двух пони.

— Конечно, без вопросов, – взмахнула копытом Лайтнинг Даст и в ожидании уселась на стул.

Некоторое время пони обсуждали между собой рабочие дела и моменты, перекидывались рассказами о делах друг у друга. Подтянулись новые сотрудники погодной службы, сразу же подключившись к обсуждению. Им сразу давали краткий инструктаж о заданиях на сегодня. Работники передавали друг другу отчётные документы, знакомились с их содержанием, попутно попивая кофе для бодрости. Местная кофеварка, стоящая на отдельной тумбочке, как на постаменте, давно стала местом паломничества для персонала погодной службы, ведь работавшие здесь должны были просыпаться и отправляться на работу одними из первых в городе, чтобы поддерживать определённую погоду, комфортную для жителей Филлидельфии.

Кто-то делал записи в документах, кто-то отмечал что-то на подробной карте города с выделенными ключевыми местами и рабочими записями, приклеенным рядом на листочках, что висела правее таблицы с внешним видом, описанием и особенностями примерно двух десятков классов облаков. Дополняла обстановку карта Эквестрии, служащая для уточнений данных, и множество папок с документами которые были разложены по полкам.

Минут пять прибывали новые пегасы и собиралась погодная команда. Наконец все были в сборе.

— Так, ну ладно, вам пора начинать разгон тумана у побережья, — призвала белая пегаска, указав на висевшие над дверным проёмом часы.

Сформировалась привычная команда из двух бригад по десятку пегасов. Покинув здание, они, цепочкой поднимаясь в небо, полетели за своим ведущим, направляясь на восток. По пути болтали на разные темы и шутили. Некоторые шуточно задирали друг друга и подрезали на лету.

— Ну всё, хорош дурачиться, – осадил их ведущий, что летел спереди, когда они достигли побережья. — Займитесь лучше делом!

Команда привычно разделилась надвое. Обе группы разлетелись в противоположные стороны, одна на север, другая на юг. Прибыв на места, каждая из погодных бригад приступила к знакомой процедуре. Выстроившись в линию, пегасы зависли на месте, принявшись помахивать крыльями — этим они создавали воздушные потоки и разгоняли густой промозглый туман. Тот отступал в море, освобождая улицы города и пляж, которые сразу же принимались согревать тёплые лучи утреннего солнца.

Облетев восточное побережье, погодный патруль несколько раз повторили эту процедуру. Две погодные бригады постепенно сближались, пока, наконец, не встретились в небе примерно посредине побережья. Зачистка от тумана была окончена, и группа пегасов, вновь собралась вместе и зависла, кучкуясь в воздухе. Обсудили сегодняшнюю очистку побережья от тумана. Все согласились, что она не отличалась сложностью, как, впрочем, и обычно.

— Ну что, поспешим за облаками из Клаудсдейла? – предложил один из пегасов. – Туман разогнали, незапланированных облаков над городом вроде не обнаружено.

Под общее согласие и одобрение стая пегасов вереницей полетела вглубь Филлидельфии, решив, что самое время вернуться к зданию погодной службы и получить новые указания от начальницы.

У офиса компанию с важным видом уже ожидала белая пони, Вайт Винг, глава погодной службы. В передних копытах она держала планшет.

— Винг, с нами полетишь? – приземлившись рядом, поинтересовался жеребец фиолетовой окраски.

— Да. Зафиксирую получение партии облаков от Клаудсдейла. Нужно провести учёт облаков, сразу на месте…

Завершая фразу, кобыла взмахнула крыльями и, поднявшись в воздух, неспешно полетела. Прочие пони последовали за ней.

Прибыв на место, к западной окраине города, пегасы увидели: подгоняемая ветром, с востока размеренно плыла группа облаков, растянувшись в цепочку, приближавшуюся к черте города.

Прибыл товар наш! – усмехнулся песочный пегас с оранжевой гривой. – Ну, мы тогда начинаем?

— Да-да, приступайте.

Работники прекрасно знали, что им делать, и полетели навстречу посылке из Клаудсдейла.

Пегасы упирались в облака передними копытами, расталкивая их в стороны, распределяли их между собой по парам и двигали вперёд. Некоторые мешкали, и возникали небольшие тёрки и споры из-за того, что кто-то был слишком уж нетерпелив и считал чьи-то действия недостаточно быстрыми.

«Не тормози, Клауд Хантер! Отгони уже своё облако, не мешай мне!»; «Норд Винд, ну пошевеливайся, твоё облако мешает мне!» — такие и тому подобные возгласы прозвучали несколько раз при распределении облаков.

Вайт Винг наблюдала за процессом и, пристально рассматривая каждое облако сосредоточенным взглядом, достойным настоящей начальницы, делала в документе на планшете пометки карандашом. Похоже, её всё вполне устраивало.

Но нежданно поступило неприятное известие. Одна работница обратилась к начальнице:

— Винг, полюбуйся-ка на это.

— Что такое, Лав Либерти?

Кудрявая оливковая пони упёрлась в ничем не примечательное на первый взгляд облако передними копытами и оттолкнула его в сторону. За ним обнаружилось до этого времени незамеченное, словно стыдливо скрывавшееся, из-за своего вида, отличного от собратьев, крупное чёрное облако.

— Грозовое что ли опять? — крикнул зелёный жеребец, успевший отлететь недалеко.

— Грозовое, — вторила кобылка

— Так. И что это такое? Опять? – скрестив передние копыта, выдавила седогривая пони. – Они там в Клаудсдейле что, издеваются надо мною, снова отправляют нам грозовое облако, которое мы у них не заказывали? Что же, видимо, мне опять придётся писать в Клаудсдейл гневное письмо с рапортом.

— Наверно, опять по ошибке или не уследили, — предположила Лайтнинг Даст.

— Я не знаю, кто там не уследил у них за тем, какие облака отправлять, по чьей халатности нам в очередной раз пересылают совершенно не нужное нам грозовое облако, но я напишу им об этом и скажу, чтобы тому, кто за этим следит, надрали уши и сделали выговор! В этот раз вообще, я гляжу, грозовое второго класса переправили нам. Безобразие!

Не первое нарушение вывело главу погодной службы из себя.

— Ну и что делать будем с этим подарком? – поинтересовался пегас желтого цвета.

— Придётся его принять, больше делать нечего. Лайтнинг, тебе снова заниматься доставкой этого грозового облака.

— Да уж, если доверять кому его, то только ей, – согласился жеребец. — Лайтнинг у нас лучше всех обращается с грозовыми тучами.

— А ты думаешь, зря я только ей доверяю эти шальные грозовые облака из Клаудсдейла?

— Эй, Лайтнинг, это грозовое твоё! – послышалось от кого-то из-за облака.

Слегка ухмыльнувшись, слушая разговоры коллег, бирюзовая пони отозвалась, своеобразно отдав при этом честь:

— Принято!

Её брат, вместе с которым они захватили и уже принялись отгонять одну из туч, с опаской сказал:

— Ты это, осторожней с ним...

Кобылка лишь небрежно отмахнулась:

— Да ладно, Рэй, уже сколько раз проделывала.

Оставив обычное дождевое облако, она, сорвавшись с места, залетела за чернеющий массив скрывшись из вида, и упёрлась в него снизу, чтобы поднять немного повыше, после чего пристроилась за облаком и принялась буксировать его.

— Оставить его на хранении пока, позже разрядим, сделаем обычное облако для поливных целей, — пробормотала Вайт Винг. – В который уже раз повторяется эта ситуация с пересылкой нам грозовых туч, тогда, когда их не заказывали? В четвёртый или пятый? Память у меня уже не та…

К обсуждению подключилась светло-серая пегаска, летевшая слева на пару с жеребцом синего цвета:

— А ведь кто-то, может по неосторожности опалить гриву из-за них.

Озираясь по сторонам, белая пегаска наблюдала работу своих сотрудников, перегоняющих облака к городу.

— Вот о чём я и говорю. И опалить гриву это ещё самое лёгкое, что может случиться. С какой стати я должна подвергать своих работников опасности из-за грозовых туч высокой степени заряженности и тратить время на разряжение?

Начальница повернула голову налево, где Лайтнинг Даст, слушала разговор, попутно толкая угрожающего вида облако.

— Они там в Клаудсдейле, видимо, хотят, чтобы мы с ними разорвали контракт на поставку поливных облаков. Если они и дальше будут сбагривать нам ненужные им грозовые тучи, когда мы их не просим — они этого добьются!

— Слушайте, а мы могли бы и сами, без них справиться с обеспечением водой – у нас вон целое море под боком, — приглушенно послышалось от кого-то из-за серой тучи.

– Но для этого нам нужно закупить аппарат для производства облаков. Вот тогда мы могли бы и сами без всякого Клаудсдейла справиться со снабжением фермерских угодий! – поддержал его другой пони.

Фиолетовый жеребец, летевший впереди, толкая тучу, обернулся через спину и сказал:

— Вы не забывайте, что у них в Клаудсдейле для изготовления облаков берут воду из артезианских скважин. Она куда чище и лучше по свойствам, чем доступная нам, со всякими растворёнными минералами. Поэтому в нашей администрации города отдают предпочтение им и не спешат закупать собственное оборудование, чтобы мы могли сами делать облака. Их всё устраивает.

— Но будь у нас то оборудование, мы могли бы и без поставок Клаудсдейла обойтись, верно?

— Да ладно, наша Лайтнинг успешно справляется и с перегоном, и с разряжением грозовых облаков! – с задором возразил песочно-желтый жеребец.

— Тайфун Файтер прав! – подключился другой пегас. – С нашей Лайтнинг Даст мы можем не заморачиваться на таких вещах.

— Можете положиться на меня, — откликнулась та. – Мне по зубам любое, самоё лютое облако, хоть второго, хоть первого класса!

— А вы думаете, что она всегда будет с нами, чтобы помогать с нежданными грозовыми тучами? Я думаю, что такая перспективная летунья, как Лайтнинг, наверняка не хочет останавливаться на работе в погодном патруле, — рассудила Вайт Винг.

— Её право, если хочет двигаться дальше и строить карьеру, мы не может ей запретить это делать.

Лайтнинг Даст вновь подала голос, пытаясь немного выглянуть из-за облака:

— Эй! Спокуха, народ, в ближайшее время я покидать нашу погодную службу не намерена.

— Вот именно, «в ближайшее время» — ключевая фраза, — произнесла Вайт Винг с долей грусти.

Миновали городские улицы, попутно переговариваясь о том о сём, и вернулись к заднему двору белого здания, огороженному сетчатым забором.

— Так, давайте, спускайте их, — махнула копытами по направлению к себе Вайт Винг.

Пегасы последовали её указаниям. Облака распределили по специальным площадкам, пронумерованным крупными цифрами.

«Нежданный подарочек», который с осторожностью, намеренно летя с небольшой скоростью, перетаскивала Лайтнинг Даст, ожидал своей очереди вместе с пегасочкой, зависшей рядом в воздухе.

— Так, давай под навес его, – скомандовала начальница погодного патруля.

Лайтнинг Даст, заняв положение выше грозового облака, направила его вниз. Другие пегасы расступились, пропуская её.

— Так, осторожно, осто-рожно!.. – приговаривала Вайт Винг, внимательно следя за работой Лайтнинг.

Наконец грозовое облако лёгким толчком задних копыт было загнано под специальный защитный навес из протравленных досок, где его и оставили храниться.

— Отлично, — удовлетворённо произнесла начальница. – Так, прежде чем вы отправитесь на фермы и разлетитесь по городу, я хотела бы поговорить кое о чём с вами.

— Дай угадаю, по поводу торнадо? – встрял оранжевогривый Тайфун Файтер.

— Именно.

Некоторые из пегасов приземлились близ стены здания, другие продолжали находиться в воздухе, подлетев поближе. Подкашлянув пару раз в копыто, словно настраивая этим голосовые связки для долгой речи, Вайт Винг заговорила:

— Как вы все помните, у нас через пять дней запланировано мероприятие по созданию торнадо. И к нам прилетают представители группы Вондерболтс, чтобы зафиксировать силу торнадо и заодно оценить нашу организованность и то, как мы это выполняем.

— Нынешний рекорд – восемьсот шестьдесят с чем-то крыловатт, установлен пегасами Клаудс… — добавил фиолетовый пегас, задумчиво рассматривая одно из облаков.

— Не перебивай! – резко переведя взгляд на жеребца, цыкнула Вайт Винг.

В её голосе проскочило лёгкое раздражение.

— Извини…

— Так вот… Это больше, чем просто гонка за рекордом. Мы должны отстоять честь нашего города. Мы не должны ударить в грязь лицом!

Сделав паузу, зрелая кобылка внимательно осмотрела работников, переводя строгий и уверенный взгляд с одного на другого и продолжила:

— Для этого мы задействуем всех пегасов из обоих погодных патрулей и, помимо них, привлечём также и многих других пегасов Филлидельфии, которые не работают у нас. Если всё пойдёт по плану, мы превзойдём прошлый рекорд в восемьсот шестьдесят крыловатт. Но для этого все должны быть в хорошей форме. Как у вас идёт подготовка? Я не требую от чего-то нереального, как, например, достичь уровня Лайтнинг Даст, но вы должны выложиться по полной. Как у вас с этим делом?

Пони принялась спрашивать у работников об их успехах в физической подготовке. Те отвечали, каждый, более-менее содержательно отчитывался о тренировках.

— Клауд Хантер?

— У меня всё отлично. Улучшил свой обычный результат на четверть.

— Литтл Вингс, как у тебя? – взглянула Вайт Винг на светло-серую кобылку с синеватой гривой.

— Хорошо.

— Шторми?

— Улучшил силу крыльев на целых два с половиной крыловатта.

— Молодец. Тайфун Файтер?

— Да я готов хоть сейчас!

— Лав Либерти?

— Всё отлично, тренировалась без продыху всю предыдущую неделю.

Дойдя до бирюзовой пегасочки, руководительница с лёгкой ухмылкой произнесла:

— Лайтнинг Даст, я и так знаю, что ты в прекрасной форме. А как твой брат? – перевела она взгляд на молодого жеребца с окраской шерстки почти такой же, как у неё, стоящего левее. – Рэй, у тебя как?

— Ну, я улучшил свой результат… — немного замешкавшись, словно он не ожидал вопроса к себе, ответил тот, теребя правым копытом пепельно-чёрную гриву. — Моя сестра мне помогала тренироваться.

Молодые пони переглянулись, обменявшись добродушными шутливыми улыбками.

— На сколько улучшил? – потребовала конкретный результат руководительница.

— Э-э.. на… Лайти, сколько там у меня прогресс был? Полтора?

— Да, на полтора крыловатта, — подтвердила его сестра.

— Ладно, сойдёт, — кивнула Вайт Винг решив, что отчётов о физической подготовке достаточно.

Повернувшись к другим пони, она продолжила:

— Так. Кто занимался инструктированием и подготовкой пегасов, не состоящих в нашей службе? Флаттер? Биг Вингс? Как успехи ваших подопечных?

Выслушав краткий отчёт от двух пони, и будучи довольной им, Вайт Винг заговорила с работниками снова:

— Помните: вы отстаиваете честь Филлидельфии. Мы уже столько сделали ради этого – тренировали свои крылья, проводили тщательные расчёты, подготавливали место проведения, трибуны для зрителей, рассчитывали их безопасное расстояния от торнадо. За нашей работой будут наблюдать и наш город, и Вондерболтс! Неудачи быть не должно!

— Репетиция в половину силы в субботу прошла успешно, – обратилась к начальнице розовая пегасочка. – Кстати, а какой силы торнадо мы планируем достигнуть?

— Примерно девятьсот крыловатт, или чуть больше того – пояснила белая пегаска. – По нашим расчётам, в итоге примерно столько и выйдет. Надеюсь, что мы несколько перейдём рубеж в девятьсот.

От кого-то из зависших в воздухе пегасов послышался вопрос:

— А почему бы нам не достигнуть тысячи?

— Да, действительно? – поддержал идею другой пони.

Испустив тяжкий вздох, Вайт Винг принялась объяснять:

— Дело в том, что тысяча крыловатт – это уже предел, при котором пегасы, скорее всего, уже не смогут контролировать торнадо. Есть определенная зависимость: чем больше возрастает сила вихря, тем больше по отношению к ней нужно пони для контроля над ним. И эта зависимость пропорционально возрастает с каждым новым десятком крыловатт. Есть формула, по которой мы рассчитываем силу торнадо. Из расчётов мы установили предел силы вихря, при котором им ещё можно управлять.

Воспользовавшись паузой, которую сделала начальница, высказался стоявший левее, вольно облокотившись боком об облако, фиолетовый жеребец:

— Переходить барьер в тысячу крыловатт крайне, крайне опасно. Если нарушить это соотношение, то пегасы просто не смогут контролировать воздушный поток – и их разбросает в стороны, а торнадо отправиться гулять, куда ему вздумается, руша всё по пути. Теоретические расчёты показывают, что торнадо в тысячу крыловатт скорее всего будет неуправляемым.

— Вот именно, – утвердительно кивая, Вайт Винг показала копытом на пегаса. – Он всё наглядно разъяснил. Думаю, вы всё поняли. Вопросы есть?

Собравшиеся пони молчали, изредка переглядываясь между собой. Подождав секунд пять, взрослая кобыла взлетала и произнесла:

— Ладно. Раз вопросов нет, и вам всё понятно – продолжайте свою работу. Кому назначен полив ферм – гоните туда поливные тучи. Когда польёте – можете на сегодня быть свободны, только не забывайте про небо над городом и следите за своими участками, чтобы облаков было не больше трёх штук на квадратный километр.

Отлетев дальше к входу в здание, пегаска обернулась и напоследок сказала:

— До торнадо остаётся всего пять дней. Готовьтесь. Морально в том числе, – слегка усмехнулась она. — Не подведите Филлидельфию! – после чего удалилась в здание заниматься делами по работе.

Пегасы, получив указания, приступили к их исполнению. Кто-то с облаком в копытах поспешил начать полив, другие же разлетелись по делам в город, обсуждая между собой планы на день. Некоторых работников ждала работа с документами и расчётами требующихся для города объемов воды на следующие дни, запросы с которыми отправлялись в Клаудсдейл. Они направились в офис погодной службы.

Рэй и Лайтнинг переглянулись, и кобылка, мотнув головой в сторону облаков, сказала брату:

— Ну что, идём, работа ждёт.

— Ага. Навестим старину Кэррота, — улыбнулся ей тот.

Взлетев, они захватили одну из туч, намереваясь потащить её.

— Эй, Рэй, Лайти, вы после полива будете чем заняты? – окликнул их коллега по работе.

Обернувшись к пегасу песочного цвета, Лайтнинг Даст, уж было собравшаяся дать газу, приостановилась и ответила:

— Может быть. Точно не знаем. А что?

— Мы с Файтером и кое-кем ещё хотели в кафе одно сходить. Пойдёте с нами? Там есть бильярд и боулинг, – пояснила пегасочка оливкового цвета, стоящая рядом.

— Что скажешь? – переглянувшись с братом, спросила Лайтнинг.

— Почему бы и нет? Хотя, я хотел бы выспаться…

Вернув взгляд на коллег по работе, которые заодно были и друзьями, Лайтнинг Даст ответила:

— Короче, мы не против этого. Посмотрим. Может быть чуть позже. Может, потом, ближе к вечеру.

— Ну давайте, до встречи тогда, — попрощался Тайфун Файтер, и вместе с кобылкой улетел.

— Ну что, погнали, — коротко бросила Лайтнинг.

Пять минут полёта – и они уже подлетали к цели. Приближалось ничем не примечательное здание фермерского дома, посаженное на грубом фундаменте из камня, покрашенное в ярко-зелёный цвет. Краска была не новая и уже начинала облезать. К зданию через поле вела извилистая дорожка, окаймленная с обеих сторон деревянным заборчиком, она разделяла надвое плантации зерновых и других культур, что расли на полях.

Рядом с домом одинокий пони тащил за собой двухколёсную телегу. Он оставил её и поспешил встретить гостей: не заметить приближающееся строго в назначенное время сероватое облако было трудно.

— Доброго утра, Кэррот! Как ваше здоровье? – поинтересовалась, подлетая к хозяину фермы, Лайтнинг Даст, оставив груз.

Это был оранжевый земной пони, престарелый, но ещё достаточно крепкий для своего возраста и прекрасно управляющийся с делами на ферме. Морщины заметно испещрили его лицо, некогда колоритная грива начинала выцветать, и сквозь её бордовый цвет проступали первые седые волосы. Но всё равно он был ещё бодр, полон сил и стремления работать.

— Утро доброе, Лайтнинг, Рэй! Здоровьице не подводит, – хрипло откликнулся фермер. – Урожай у меня в этом году будет больше, чем когда-либо, — добавил он, жестом копыта обведя поля зреющей пшеницы.

— Здрасьте, — с улыбкой кивнул пегас, оставшийся у облака. – Мы как всегда, по расписанию.

Земной пони немного порассказал про свои сельскохозяйственные дела и заботы, похвалил погоду, поддерживаемую пегасами и благотворно влияющую на его посадки, и посоветовался с ними о покупке нового приспособления для полива.

— Вон мой знакомый на соседней ферме купил штуку эту – и хлопот не знает, говорит, всё устройство это за него поливает.

— То есть мы вам будем больше не нужны для полива, если вы купите его? – поинтересовался Рэй.

— Всё что от вас будет нужно – это наполнить из облака резервуар для воды.

Лайтнинг Даст восприняла это достаточно позитивно:

— А что, Рэй, неплохо, меньше работы для нас, больше свободного времени.

Наконец, фермер дал добро на полив:

— Ну вы, в общем, приступайте. Вы знаете, шо делать. Ток шоп равномерно всё полили!

Отвечая на лету, Лайтнинг Даст вернулась к тучному облаку:

— Без вопросов! Мы уже столько времени вам поливаем поля, что, наверно, знаем каждый сантиметр участка!

— Ага, это точно, — подтвердил её брат.

Для начала облако разделили надвое, и каждый из пегасов взял по его половинке, после чего улетели с ними в разные концы поля. Отточенным движением лягнув по облакам задними копытами, пегасы, словно включая душ, вынудили их начать отдавать воду. Они перелетали по полю вдоль зелёных полосок посадок, перетаскивая тучки, струящиеся потоками кристально чистой воды, тут же жадно впитываемой землёй и поглощаемой растениями. С поливом разобрались достаточно быстро. Лайтнинг Даст с Рэем наконец-то освободились. Кобылка лягнула почти что прозрачную тучу, и та распалась на несколько кусочков, растворившихся в воздухе. Рэй же не спешил уничтожать отработавшее своё измельчавшее облако. Покидая ферму, он нёс его с собой.

— Вижу, ты уже нашел себе кровать, — ухмыльнувшись, заключила кобылка, догадываясь, для чего брату облако.

— Да. Собираюсь немного вздремнуть.

Поднявшись ввысь ещё немного, пегас решил, что это место, находящееся в вышине неба вне фермы, но достаточно далеко от городской черты, подойдёт ему для отдыха. Он остановился и сел на облако, предварительно взбив его копытами и выровняв форму, превращая в мягкую постель.

— Тоже поспишь? – спросил Рэй и протяжно зевнул, опираясь спиной об облако.

— Нет, я хочу размяться немного.

— Всё тренируешься для торнадо?

— Не только. Кстати, а тебе бы тоже не помешало бы больше внимания уделять тренировочным полётам.

Вновь зевнув, Рэй со скептицизмом ответил:

— А поможет ли? Это ты — самая быстрая и способная пегаска в Филлидельфии. А я — так, ничем не примечательный пегас. Я и так для моих способностей достиг предела.

— Достиг ли? – оспорила Лайтнинг, приземлившись на облако.

Слегка наклонившись к брату, она вкрадчиво произнесла:

— Слышал такое выражение «гений – это один процент таланта и девяносто девять процентов труда»?

— Да, слышал. Ты это к чему? – взглянул на сестру Рэй.

— К тому, что с полётами всё точно так же. Я за свою жизнь поняла это. Лучший летун – это тот, кто непрерывно тренируется и совершенствует свой талант. Это – ключ к успеху – непрерывная работа. Работа над собой.

— Не думаю, что это применимо ко мне, Лайти, — пробормотал Рэй, подпирая голову копытом. – Если у тебя талант быть виртуозом в небе, то тебе – да, есть куда развиваться, а вот я…

Жеребец вздохнул и положил голову на облако. Помолчав немного, он продолжил:

— Особой скоростью среди пегасов я не выделяюсь. Я довольно посредственный летун. А координация на лету у меня даже похуже чем у других… Э-эх… Как бы я ни хотел, а тебя мне не достичь никогда. Не накосячить бы на торнадо…

— Никто не накосячит, — с лёгкостью ответила Лайтнинг. – Ты что, из-за этого переживешь?

— Ну, как переживаю. Чуть-чуть.

Мягко улыбнувшись, Лайтнинг Даст сказала ласково:

— Я тебя подстрахую, если что. Выбрось всё это из головы.

— Ладно, попробую…

Некоторое время пони молча сидели на облаке. Тишину нарушал только приглушенный городской шум проснувшейся Филлидельфии. Подняв голову, Рэй спросил:

— Скажи, а сколько ты ещё собираешься работать в нашем погодном патруле?

Лайтнинг Даст не сразу ответила.

— Я наш патруль покидать пока не собираюсь.

— Но ты не собираешься останавливаться на нём?

— Рэй, понимаешь, просто погодного патруля – для меня мало, – серьёзно посмотрела на него Лайтнинг. — Не мой уровень. Я всегда мечтала пойти дальше. Думаю пойти на обучение у Вондерболтс, самой знаменитой команды в Эквестрии.

— Ну да, ты и не скрывала, что работа в погодной службе для тебя лишь проходной этап… Но, в конце концов, в этом есть смысл: не зарывать же твой недюжинный талант. Редко встретишь таких быстрых пегасов, как ты.

Подумав, кобылка объяснила своё рвение.

— Ты знаешь, что в Филлидельфии никогда не было знаменитых пегасов? Все слышали про великих пегасов, родившихся в Клаудсдейле, бесстрашных и отважных летунов. В Лос-Пегасусе тоже были исключительно способные, выдающиеся пегасы, ставшие знаменитыми. А в нашем городе таких известных летунов уровня Эквестрии не было, – вздохнула она. – Почему? Я не знаю.

В её словах слышалась огорчение, но также ощущалось желание кардинально переменить ситуацию. Всматриваясь вверх, в голубое небо, Лайтнинг Даст вновь заговорила. Её рот постепенно изгибался в искренней мечтательной улыбке, а глаза загорались, подобно двум звёздочкам:

— Да, я хочу стать знаменитой и известной. Но ты думаешь, это только личные амбиции? А вот и нет! Я хочу достигнуть немыслимых высот, реализовать и развить свой талант, данный мне судьбой не просто так. Хочу стать одной из лучших лётчиц в Эквестрии. И когда я стану знаменитой, у меня будут брать интервью, спрашивать секрет моего успеха и из какого я города, я отвечу: «я из Филлидельфии, Филлидельфия – мой родной город». Я прославлю наш город, покажу Эквестрии: и у нас есть пегасы, мастерски владеющие искусством полёта.

Наверно, сейчас в мечтах пегасочка уже переживала момент своего триумфа. Улыбаясь, она взглянула на брата. Тот одобряюще улыбнулся ей в ответ:

— Да, Лайти, если уж кому и претендовать на вступление в Вондерболтс, то только самой быстрой пони в Филлидельфии. Надеюсь, твои мечты сбудутся, и у тебя всё получится. Ты по-настоящему достойна большего, чем имеешь сейчас.

— Спасибо, Рэй. И ты тоже найди себе занятие, которое будет тебе по душе.

Жеребец понуро опустил голову вниз:

— Боюсь, никуда дальше нашего погодного патруля я продвинуться не смогу…

Лайтнинг Даст приподнялась на облаке, не веря своим ушам, что слышит такое. Пони поспешила успокоить и поддержать брата:

— Эй! Не говори так! – ткнула она в жеребца копытом. — Может, ты ещё не определился со своим местом в этой жизни, но это лишь вопрос времени. Пусть ты и не самый быстрый пегас, но это совсем не значит, что ты плохой. Ты – мой брат, лучший брат на свете! Да и в нашей погодной службе работается вполне неплохо.

— Да, только вставать больно рано. – Рэй ещё раз зевнул, прикрывая копытом рот. – Да и менять работу для меня будет непростым испытанием. Ты знаешь, как мне трудно бывает наладить общение с новыми пони в новом коллективе. Только-только привык к нашему рабочему коллективу. Благо в нём половина пони, с которыми мы знакомы и дружим с самого детства…

Жеребец прилёг на левый бок и обратил взор на свою кьютимарку. Рассматривая рисунок из пяти крыльев, образующих подобие пятиконечной звезды, он вспомнил, как получил её, отправившись в путешествие по Эквестрии и долетев до самого западного побережья у Лос-Пегасуса. Но, что конкретно обозначает его судьбоносная метка, он так до сих пор точно и не понял. Ясно было только одно: что-то, связанное с полётами.

— Можешь остаться работать в нашем погодном патруле, — добавила Лайтнинг, — делать карьеру, со временем можешь даже дорасти до начальника всей нашей погодной службы. Будешь получать отличную зарплату, найдёшь особую пони…

Рассуждения Лайтнинг Даст были прерваны Рэем.

— Между прочим, если бы не кое-кто, то у меня сейчас уже была бы особая пони!

Пегас отвёл взгляд от сестры, едва заметно нахмурившись.

— Рэй, эта кобылка была не достойна тебя!

— Почему ты решаешь за меня, кто меня достоин, а кто нет?

— Я слышала, какая у неё слава. Голд Ринг, эта псевдогламурная сухопутная кикимора, скорее всего, просто поиспользовала бы тебя некоторое время в своих интересах, а потом бы бросила, завидев кого-то более выгодного, разбив тебе сердце. Не достойна она тебя была, не достойна!

Рэй протяжно вздохнул и произнёс спокойно:

— О-ой, а кто вообще тогда меня достоин, по-твоему?

Приложив копыто к подбородку, Лайтнинг Даст пораздумала, и ответила:

— Ну, во-первых, она должна быть пегасом. Чтобы вы вместе смогли летать в небесах. Во-вторых, она должна быть красивой. Одной из самых красивых кобылок в Эквестрии!

Жеребец слегка усмехнулся, поводил головой из стороны в сторону, елозя ей по облаку, произнеся скептическим тоном:

— Ты мне грубо льстишь. Какая грубая лесть, Лайти.

— А вот и нет! МОЙ брат достоин самой красивой, самой лучшей и самой верной кобылки! А не какой-то там вертихвостки.

— Самой красивой, самой лучшей… — насмешливо улыбаясь, вторил сестре Рэй. – Да к чему этот максимализм… Такие красивые кобылки вообще существуют? Где бы найти ещё такую…

Добродушно улыбнувшись, Лайтнинг Даст ласково сказала:

— Когда-нибудь ты найдёшь свою особую пони, самую красивую и самую верную кобылку. Вот увидишь!

Внезапно она вспомнила, что её брат вообще-то хотел поспать: он не высыпался из-за работы. У работы в погодной службе были и плюсы и минусы. Когда твоя смена, конечно, приходилось рано вставать, раньше всех в городе. Зато потом была возможность прекрасно отоспаться и масса свободного времени днём и вечером за исключением случаев, когда были какие-то особые случаи.

— Ладно, спи. А я пока полетаю.

С этими словами пегаска с лёгкостью вспорхнула и, оставив брата, улетела навстречу необъятным просторам неба.

Повозившись на облаке, Рэй прикрыл глаза и вскоре отправился на своей мягкой облачной кровати в мир сновидений.

Погода стояла прекрасная. Воздух был свеж и чист благодаря дувшему с моря свежему бризу. Он отдавал лёгкой солоноватостью, бодрящей и дразнящей. Словно само небо звало к себе, призывая пегаса покорить себя. Лайтнинг Даст неслась, разрезала воздух, словно лезвие острейшего меча. Ветер трепал её гриву, играл с хвостом, вьющимся, словно флаг на шпиле и свистел в ушах, прижатых, чтобы не мешать в полёте, уменьшая сопротивление. С каждым взмахом сильных крыльев она разгонялась всё быстрее. Время от времени, пегаска поворачивала то влево, то вправо, незначительно теряя головокружительную скорость, облетая изредка встречавшиеся высотные облака. Она улыбалась, получая от полёта настоящее удовольствие, наслаждаясь им, ощущая себя чистым воплощением скорости. Внизу простирался вид, от которого захватывало дух, лишь пегасы, летая в небесах, могли лицезреть его. Весь город был как на копыте. Лайтнинг щурила глаза, фокусируя взгляд на крошечных фигурках пони, суетившихся на превратившихся в тонкие линии улицах и переулках. Пару раз облетев вокруг Филлидельфии, как по гигантской беговой дорожке на неимоверно большом спортивном поле, кобылка взмыла вверх навстречу бездонной синеве над ней, начав набирать и без того немалую высоту. Лететь вверх было тяжелее, но и это давалось Лайтнинг Даст без особых трудностей: работая крыльями что есть сил, она почти не теряла скорости. Воздух, как будто восстав против покорителя, стал сопротивляться ещё сильнее, растягивая углы рта, обнажая белоснежные ухоженные зубы кобылки. Глаза начинали слезиться, но Лайтнинг не уступала и всё более упорно рвялась вверх. Наконец, решив, что поднялась достаточно, она перестала махать крыльями и сложила их. Некоторое время по инерции она ещё летела вверх, поначалу медленно, но с каждой секундой всё больше теряя скорость, пока не остановилась. Мимолётная секунда невесомости – и тело потянулось вниз, неуверенно поначалу, но неспешное в первые мгновения падение набирало темпы, и вскоре кобылку развернуло головой к земле, и она на огромной скорости, как торпеда, неслась вниз, где виднелись какие-то домики на окраине Филлидельфии да сквер рядом. Приближение земли не пугало, а лишь пуще задорило. Лайтнинг Даст не боялась возможных губительных последствий столкновения. Она знала, что делает и что может позволить такой риск благодаря своим уникальным способностям. Пегаска прижала копыта к туловищу, вращалась в падении вокруг своей оси, с коварной ухмылкой смотрела опасности в лицо, ожидая самого последнего момента, когда она выйдет из управляемого штопора.

Наконец, она резко расправила крылья, используя их, но не чтобы затормозить, а чтобы резко изменить траекторию и вышла из отвесного пике, молнией пронесясь над жилым кварталом, вылетела из города и теперь летела над леском у окраины. Проносясь на бреющем полёте над кронами деревьев, Лайтнинг Даст с гордой улыбкой наблюдала, как покачиваются их верхушки и вновь устремилась ввысь, не сбавляя головокружительной скорости, исполнив мёртвую петлю и сразу же — пару виражей с разворотом вокруг своей оси. Она тренировала себя, нарезая круги вокруг города и оттачивая выполнение причудливых трюков. Это продолжалась до тех пор, пока не начала подкрадываться усталость.

Налетавшись вволю, Лайтнинг Даст, с чувством приятной усталости, решила проведать брата. Отыскав облако, она подлетела к нему и взглянула на Рэя. Тот спал, едва слышно посапывая, уткнувшись носом в облако, свернувшись клубочком, так что кончик хвоста с красной полосой посредине почти касался носа. Глядя на брата, она улыбнулась и в душе умилилась: он выглядел очень мило и трогательно. Кобылка прилегла на спину с другой стороны облака, заложив передние копыта за голову. Рассматривая небо, она о чём-то думала, вспоминала прошлое и мечтала о грядущем.

С самого детства Лайтнинг и Рэй разительно отличались. Они происходили из семьи самых обычных пегасов, живших в Филлидельфии. К огромной радости их родителей, процедура узи будущей матери показала, что будет двойня. Природа распределила силы близнецов неравно. С детства, Лайтнинг Даст начала летать значительно раньше и делала это гораздо лучше, чем брат. Рэй же в детстве летал из копыт вон плохо и вообще дольше других жеребят-пегасов не мог подняться в воздух на своих крылышках. Его даже отдавали в группу для жеребят, имеющих проблемы с освоением полёта, призванную помочь маленьким пегасам подружиться с крыльями. Но, к неожиданности всех, больше всех помогла ему сестра. Она часами упорно тренировала своего брата, показывала, как летает она, стараясь научить его летать так же, поддерживала его на лету в его первых неуверенных шагах в воздухе. Она была для него наставником и тренером. И помощь Лайтнинг Даст оказалась неоценимой. Маленький Рэй стал летать вполне даже сносно, ничуть не хуже большинства других жеребят-пегасов. Но достигнуть высот сестры ему не представлялось возможным: у каждого есть свой предел.

В детстве Лайтнинг Даст была куда более импульсивной и вспыльчивой. Бойкая и напористая, без страха принимающая любой вызов и сама готовая дерзко бросить вызов, подкреплявшая это отменной физической формой. Другие жеребята, зная её, предпочитали быть с этой кобылкой друзьями, или, по крайней мере, не ссориться с ней и такие же отношения поддерживать с её братом: та всегда была готова заступиться за него.

День за днём, месяц за месяцем, Лайтнинг всё больше раскрывала свои недюжинные способности. Поняв, что летает намного лучше, чем любой другой жеребёнок-пегас, она решила ещё больше преуспеть в этом и начала усиленно тренироваться: записалась в спортивные секции и много своего свободного времени уделяла тренировочным полётам.

Прошедшие в Филлидельфии Эквестрийские Игры также оказали огромное влияние на Лайтнинг Даст. Видя красоту охватившего город пышного праздника и знаменитых спортсменов, сильных и ловких, она испытала восхищение и захотела стать такой же, завоевать награды и стать так же как они известной на всю Эквестрию. В тех играх Клаудсдейл выиграл наибольшее число медалей, на втором месте был Лос-Пегассус. Филлидельфия же заняла лишь третье месте. Это было единственное, что расстроило.

Её брат Рэй был её полной противоположностью: по характеру тихий, спокойный, рассудительный пони. Порой, его скромность доходила до нерешительности и робости. Но, вопреки различиям, брат и сестра отлично ладили друг с другом с раннего детства. Лайтнинг была лидером в их группе, вопреки тому, что обыкновенно бывает наоборот, и лидером становится молодой жеребец. Для двух жеребят всегда находилась куча занятий и игр, в которые они увлечённо погружались с головой. В школе они обзавелись множеством новых друзей, но никто для них так и не стал другом лучшим, чем родной брат или сестра. Игры и развлечения были не единственным их совместным занятием: Рэй и Лайтнинг были отличной командой в учёбе. Если, например, у Лайтнинг Даст возникали какие-то проблемы, брат помогал ей в предметах, которые шли у неё плохо, и наоборот. Особо хорошо у них получались совместные творческие задания и доклады. Может в школе они и не были круглыми отличниками, но учились вполне прилично. Впрочем, иногда позволяя себе такие сомнительные поступки, как например, прогулять урок погодоуправления вместе с другими жеребятами. В их отношениях была гармония: кардинальные различия их характеров словно уравновешивали друг друга. Конечно, у них, таких разных, не могло не возникать разногласий, порой, приводивших к ссорам. Но, как настоящие друзья, они всегда мирились и прощали друг друга. Особо сильная ссора случилась у них в буйный и нестабильный подростковый период. Началось всё с банального спора из-за результатов игры на аркадном игровом автомате: Рэй победил, набрав несколько больший счёт, что задело его сестру. Слово за слово – и пони сильно поругались. В тот день Лайтнинг Даст сгоряча сломала, швырнув с лестницы, радиоуправляемую модель парусника, которую сделал Рэй, состоявший в клубе моделирования. Подобрав остатки кораблика и осознав, что починить его не получится, Рэй поднял на Лайтнинг взгляд голубых глаз, наполнявшихся слезами и сокрушенно произнёс:

— Лучше бы у меня никогда не было сестры, – и развернувшись, удалился в свою комнату.

Очень скоро Лайтнинг Даст горячо раскаялась в своём поступке. Она долго искала у брата прощение, но тот отвечал ей молчанием, отказываясь с ней даже разговаривать. Но со временем и эта обида начала остывать. Стараясь вернуть дружбу с братом, Лайтнинг Даст подарила ему сувенир: шар, сделанный на заказ, внутри которого были маленькие копии зданий города Филлидельфии. С неба как будто шел снег в виде блёсток, каждая из которых, вырезанная в виде снежинки, была неповторимой формы. Для этого эффекта шар нужно было как следует встряхнуть. На подставке была красивая аккуратная надпись «лучшему брату на свете».

— Рэй, прости меня, — вручая подарок, молвила пегасочка, опуская голову вниз. – Мне так стыдно… ведь ты сам сделал тот парусник, своими копытами.

Растрогавшись этим подарком, пегас с улыбкой ответил:

— Конечно, я прощаю тебя, Лайти, – и обнял сестру.

— Я больше никогда и ни за что не совершу ничего подобного, — пообещала она — и сдержала своё слово.

Из Рэя окончательно исчезли последние следы обиды: он был слишком добрый, чтобы долго злиться на родную сестру. Сейчас, годы спустя они, будучи уже взрослыми пони, с усмешкой вспоминали о старых ссорах. Годы шли – и Лайтнинг Даст со временем завоевала репутацию самого быстрого пегаса в городе Филлидельфия. Рэй же такими успехами похвастаться не мог и смотрелся на её фоне весьма бледно. У каждого пони своя судьба и свой особый, неповторимый талант, который диктовала ему его кьютимарка.

Получение кьютимарки – это особое событие для пони. Этот день, когда пони получает её, вообще считается практически подобием второго дня рождения и традиционно отмечается застольем. История получения метки судьбы у Лайтнинг Даст была и ещё одним поводом для гордости. Она получила её, когда на спор исполнила крайне рискованный и опасный трюк, пролетев через бесхозное грозовое облако, ветром принесённое к окраине города откуда-то издали. Взлетев ввысь, Лайтнинг Даст начала пикировать вниз и, набрав такую скорость, какую только могла, с налёту вонзилась в грозовое облако и этим пробила в нём большую дыру. При столкновении пегасочки с массивным облаком произошла ослепительная вспышка множества молний, веером бивших из него во все стороны, округа огласилась оглушительным громом. Наблюдавшие за этим жеребята ослепли на несколько секунд и прикрыли глаза копытами. Когда они вновь взглянули, перед ними предстала Лайтнинг Даст, которая, ухмыляясь, стояла посреди круга дымящейся земли, опалённой молниями, целая и невредима. К изумлению всех, на её золотистой гриве и хвосте появился очень странный и необычный эффект: они поблёскивали и мерцали тонкими полосками, пронизавшими её причёску, подёргиваясь и играя волнами. Волосы словно впитали в себя молнию. Минуту спустя этот необычный свет, словно освещающий гриву кобылки изнутри, пропал. А на боку бирюзовой пегасочки появилась метка в виде молнии и трёх звёздочек, вылетающих из неё. Она очень гордилась своей меткой, и этот случай подкрепил её уверенность в себе и способствовал её страстному увлечению полётами. Но это сыграло с ней злую шутку. Лайтнинг Даст после исполнения этого опасного трюка уверовала в свою непобедимость и неуязвимость. Как-то Лайтнинг Даст неправильно рассчитала манёвр, думая, что успешно пролетит мимо насаждений, как планировала, не сбавила скорость и поплатилась за свою ошибку, врезавшись на полной скорости в рощу деревьев. Она приковыляла домой на трёх ногах, лишившаяся нескольких зубов, вся в синяках и ссадинах, с подбитым правым глазом и разодранным кровоточащим копытом, заливаясь слезами даже не столько от боли, которую было почти невозможно стерпеть, сколько от обиды поражения. Родители были на работе, и дома не нашлось ни мамы, которая бы укрыла маленькую пони своим большим крылом, пожалела бы и успокоила, ни папы, который бы поддержал и ободрил. Они пришли гораздо позже. Дома был лишь её братик Рэй. Увидев, в каком состоянии Лайтнинг, он страшно испугался, но совладал со страхом, вспомнил всё, чему его учили в школе на казавшемся бесполезным предмете под названием «ОБЖ», достал аптечку и принялся оказывать сестре первую помощь, сделав всё, что полагается.

— Лайти! Что с тобой случилось? – спрашивал маленький Рэй, промывая сестре перекисью рану на переднем копытце.

— Я… Я думала… что у меня получится, — всхлипнула та. — Я думала, что я смогу пролететь…

Кобылка рассказала всё, как было.

Выслушав её, одновременно окончив оказание первой помощи, жеребёнок, готовый тоже заплакать, воскликнул:

— Ты с ума сошла, так летать! Тебе повезло, что ты жива осталась! А если бы ты убилась! Я бы лишился сестры! Я бы мог потерять тебя!

— Извини, Рэй, я даже не думала, что такое может случиться, — пролепетала маленькая кобылка и уткнулась брату носом в плечо.

Позже, когда вернулись родители, то узнав о произошедшем, они были шокированы. А пострадавшая уже успокоилась, ела шоколадное мороженое, за которым Рэй слетал для неё в магазин, и даже шутила и веселилась. Вызвали врача, к счастью, осмотр показал, что переломов у Лайтнинг Даст, чего все опасались, нет, только ушибы, которые должны скоро пройти. Этот случай, как и множество других, самых разных событий в их жизни, способствовал укреплению отношений между жеребятами и формированию между ними очень глубокой и сильной эмоциональной связи и привязанности друг к другу. Но даже неудачи и провалы бывают полезны. Раз обжегшись, Лайтнинг Даст не бросила свою мечту стать великой лётчицей, но впредь стала заметно более осторожной и осмотрительной в полётах и намного внимательнее рассчитывала и планировала свои манёвры. Эта пони никогда не наступала на одни грабли дважды. А поддержка и любовь семьи помогли быстро забыть тот случай, но кобылка усвоила урок.

Лайтнинг дорожила своей семьёй, перед которой порой представала совсем в другом обличии. Не Лайтнинг Даст – уверенная в себе, напористая и даже нагловатая пони, но пони тревожная, мучимая сомнениями и страхами неудач, тщательно скрывавшая это под маской бесстрашной летуньи, иногда снимавшая эту маску только в кругу семьи. Своему брату она доверяла даже в большей степени, чем родителям: ведь родителям она старалась показать, свои успехи и достижения, чтобы они гордились своей дочерью, успешной лётчицей. Другое дело Рэй, ему она не стеснялась высказать свои тревоги и поделиться с ним секретами. Чуткий и понимающий, он как никто другой мог понять её и поддержать в трудную минуту. За его доброту и понимание она очень любила и ценила своего брата.

За всё детство и юность эта весьма своеобразная пони ни одной по-настоящему близкой подруги, вопреки множеству друзей, так и не завела. Традиционные занятия молодых кобылок – посиделки с накрашиванием друг друга косметикой, обсуждения модных нарядов и прочего – были для неё малоинтересны, и она зачастую предпочитала вместо этого лишний раз размять и потренировать крылья. Лучшим другом для Лайтнинг Даст был и оставался её родной брат Рэй.

Их девиз, придуманный ими в раннем детстве: «брат и сестра — лучшие друзья навсегда» не потерял актуальности и годы спустя, когда они выросли и стали молодыми, готовыми к самостоятельной жизни пони.

Повзрослев, Лайтнинг Даст стала куда спокойнее и уравновешеннее, но сохранила бойкую уверенность в себе и была способна сама постоять за себя. Эта кобылка запросто могла, например, подкорректировать мордашку какому-нибудь нахальному жеребцу, вздумавшему подкатить к ней в неподобающей форме.

Со временем и к Лайтнинг и к Рэю стало приходить осознание того, что их жизнь не всегда будет такой. Как бы хорошо им ни было вместе, с раннего детства и по сей день, проводить вместе время, веселиться и дурачится, гуляя и отдыхая, продолжаться вечно это не могло. Пока что они всё ещё жили вместе с родителями в родном доме, но уже стояли на пороге самостоятельной жизни, работали в погодной службе, зарабатывая собственные деньги. Лайтнинг уже начала копить деньги на своё отдельное жильё. Возможно, когда-нибудь они разлетятся в разные стороны и каждый из них заживёт самостоятельной жизнью. Они займутся карьерами, заведут со временем свои собственные семьи и неизбежно отдалятся друг от друга, лишь изредка имея возможность видеться, и вспоминать былые времена, да писать друг другу письма. Когда молодые пони думали об этом, им становилось грустно.

Минут десять Лайтнинг всматривалась в небо, раздумывая, и сама не заметила, как закрыла глаза и задремала.

* * *

Филлидельфия окончательно скинула дремоту, и её улицы заполнились многочисленными жителями, суетящимися, словно муравьи. По дороге, огибающей окраину города, окруженной с боков аккуратно подстриженными деревцами и кустиками, гуляли пони. Размеренным шагом шла и одна прогуливающаяся вместе пара. Нежно-лиловая кобылка летящей походкой вилась вокруг сопровождающего её белого жеребца, постоянно о чём-то болтая, что-то говоря ему, пытаясь развеселить его. Весьма мрачный на вид, тот, похоже, раздумывал о чём-то своём, мало обращая внимания на лепет земной пони.

— Рэндом, ну почему ты такой угрюмый сегодня? – спросила кобылка, заглянув в глаза жеребцу.

— Да бизнес не идёт… вкладываюсь и вкладываюсь, а отдачи нет…

Вздохнув, он с досады пнул копытом камешек, отлетевший в кусты.

— Да не расстраивайся, всё наладится у тебя!

Ничего не ответив, жеребец поплёлся дальше. Заприметив лавку, покрытую тенью дерева, он присел на неё. Кобылка расположилась рядом, болтая ножками и водя туда-сюда любопытными глазами. Взглянув на своего спутника, она увидела, что он, подперев голову копытом, уставился в землю, продолжая думать мрачные думы. Мягко улыбнувшись, она, тем не менее, решила не докучать ему и притихла, что для этой кобылки, редкой болтушки, было несвойственно, а белый пегас с диковинной причёской в виде тонкого рыжего ирокеза, возвышавшегося над головой, раздумывал о том, как бы наладить дела в своём бизнесе, который упорно не хотел приносить прибыль.

Вдруг странный звук раздался из кустов, заставив обоих пони обернуться.

— Что это? – удивилась кобылка.

— Я не знаю. Может, животное какое?

Пони приподнялись над скамьёй, рассматривая близлежащий куст. Из него снова послышалось ласковое воркование. Лёгкое, едва слышное потрескивание – и из зашелестевшей листвы вылезло странное существо, видом как розовый шарик с крупными фасеточными глазами и прозрачными парными крылышками.

— Что это? – поднял бровь пегас.

— Никогда не видела таких. Но он такой милый!

— Я тоже. Интересно, откуда он взялся?

Кобылка разглядывала создание, почти как она окраской, со стрекозьими крылышками. Гадая, что за чудо, улыбающееся ей изящным ротиком, было найдено на окраине города, пони уже решила: это её новый домашний питомец.

— Иди сюда, малыш, не бойся, — протянула кобылка переднее копыто.

Но розовый шарик и не думал бояться, охотно перелетев к ней и сел на копытце.

— О-ой, смотри какой милый! Какой он лапочка! Давай возьмём его!

Кобылка с улыбкой уставилась на белого жеребца.

— Да зачем он тебе… у тебя и так есть домашняя собачка и котёнок, тебе что, их мало? — воспротивился было тот.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, посмотри, какая милашка!

Розовогривая пони, обхватив создание копытами, едва не ткнула им в нос отпрянувшему жеребцу.

— Я никогда не видела ничего милее! Я назову его… «Пуся»! Эй, Пуся, ты наверно, голодный!

Прохрипев горлом, жеребец неохотно согласился:

— Ну ладно, так и быть, давай возьмём его. Посмотрим, может от него хоть польза какая будет… в чём я сомневаюсь…

— О, спасибо, Рэндом, ты такой добрый!

Кобылка прижалась щекой к жеребцу, быстро потёрлась и вскочила со скамейки, посадив шарообразное животное на плечо.

— Нужно покормить его!

— Знать бы ещё, что оно ест, — поднимаясь со скамейки, пробормотал жеребец и последовал за спешившей домой подружкой.

Примечание. Рисунок персонажа фанфика

## Незваные гости

В городе замечены странные существа с неуёмным аппетитом, которые начинают вызывать беспокойство у жителей. Пони пытаются выяснить, кто это, и причины их появления.

Проснулись Рэй и Лайтнинг Даст почти одновременно. Облако постепенно сдвигалось в сторону города, и стал отчётливо слышен приглушенный шум с улиц. Сон пошел пегасам на пользу. Они заметно приободрились.

— Ну как спалось? – взглянула Лайтнинг на брата.

— Вроде неплохо, — потягиваясь, протянул Рэй. – Что делать будем?

— Полетели в город? Нас вроде как приглашали в кафе посидеть.

— Ну, это вполне неплохой вариант. Полетели тогда.

Пегасы поднялись с облака и неспешно полетели в город. Предварительно Лайтнинг лёгким пинком убрала бледную тучку, чтобы та не захламляла небо. Улицы Филлидельфии уже успели наполниться жителями. Пони шли по делам, кто-то просто гулял, другие сидели за столиками под открытым небом или совершали покупки у торговых лавок. На дороги выкатились погонщики с повозками. Летя по знакомой улице с кафе, магазинами и бутиками, пегасы услышали возглас:

— Рэй! – раздалось откуда-то со стороны. — Лайти! – послышалось сокращённое имя кобылки, которым её называли в кругу семьи и друзья.

Взглянув в сторону, откуда слышался призыв, они увидели своего знакомого, который буквально вылезал из-за столика, призывающее маша им копытом.

— Эй, Тайфун, чем занимаетесь? – подлетев к столику, за которым сидели двое их коллег по работе и приятелей, поинтересовалась Лайтнинг Даст.

— Да так, ничем по сути, отдыхаем, перекусываем.

— Присаживайтесь с нами, — предложила светло-коричневая кобылка, сидевшая на стуле справа.

— Ну как, всё полили у Кэррота?

— Давно уже! – присаживаясь, усмехнулась Лайтнинг.

— Будете что-нибудь а? – Тайфун Файтер попеременно взглянул на Рэя с Лайтнинг.

— Не отказалась бы от какого-нибудь простенького сэндвича, – откликнулась кобылка. – А ты, Рэй?

— Я тоже. Что-нибудь в таком роде. И колы немного.

— Хорошо. Я угощаю вас сегодня!

— Спасибо, Файтер, — поблагодарил Рэй.

Желтый пегас привлёк внимание официанта, помахав копытом. Когда единорог-официант доставил заказ, принеся его на подносе, пегас отдал ему тройку монеток, которые достал из сумки. Пони болтали, перекусывая, обсуждали городские новости и шутили на разные темы, дружно смеясь. В какой-то момент светло-коричневая пони обратилась к Лайтнинг Даст с вопросом:

— Кстати, Лайтнинг, а ты слышала про соревнование лучших молодых лётчиков в этом году? Оно будет в Клаудсдейле. Полетишь на него? Оно для самых отпадных летунов.

— Если кому и лететь – то Лайти, это точно, — поддержал Тайфун.

Подумав, почёсывая подбородок, бирюзовая пегасочка ответила:

— Ну, я думаю, почему бы мне и не попробовать. Если найду время, то обязательно слетаю.

Рэй, попивая колу через трубочку, проговорил задумчиво:

— Тебе точно нужно лететь на это соревнование. Других посмотреть и себя показать. Посмотришь, есть ли кто в Эквестрии подобный тебе по быстроте.

— Я тоже, может, попробую, — заявил Тайфун Файтер. – Может быть, вместе будем там.

Та хмыкнула в ответ:

— Если будем вместе, то нам придётся быть конкурентами. Можешь не рассчитывать, что я буду поддаваться тебе, Файтер.

— Я и не рассчитываю. Я и сам летаю хорошо. А могли бы даже выступить командно.

— До Лайтнинг Даст тебе, конечно, далеко, — ехидно произнесла кобылка справа. – Как ты собираешься угнаться за ней?

— Не отрицаю. Слушай, Лайти, так всё же скажи, в чём же секрет твоей быстроты?

Не мешкая ни секунды, кобылка ответила:

— Тренировки и усердие.

— Я вот тоже тренируюсь… А всё равно твоих высот не достиг. Ты меня на всех городских соревнованиях обгоняла и побеждала.

— Ну ещё чуть-чуть природного таланта, — добавила Лайтнинг Даст, с таинственной улыбкой прикрыв глаза.

— Эй, привет всем пони! – пропела приземлившаяся у столика пегаска оливкового цвета с аккуратной желто-зелёной гривой.

— Эй, привет, Лав Либерти, – поздоровались друзья с новоприбывшей.

— А где все наши?... Э-м… ну те, кого нет ещё...

— Клауд Хантер собирался прилететь, — ответил, неопределённо взмахнув копытом, Тайфун Файтер. — Вроде только он ещё собирался с нами посидеть.

Пегасочка присела сбоку за столик и начала выбирать себе заказ в меню, попутно болтая с другой кобылкой, Тайфун Файтер же наконец занялся своим гамбургером, запивая его содовой.

— А чем заниматься собираетесь? — повернулась оливковая пони к брату с сестрой.

— Может, в боулинг, — задумалась Лайтнинг.

Подтолкнув брата локтем, она предложила:

— Эй, Рэй, кстати, может, постреляем гнусных ксеносов? — ухмыльнулась она, намекая на игру в аркадном автомате.

Жеребец мечтательно улыбнулся в ответ:

— Я не против. Вполне себе вариант.

Как раз доедая свой сэндвич, он обратил внимание на сэндвич сестры, к которому та даже не притронулась.

— Ты будешь свой или как? – кивнул он на угощение.

— Конечно, буду! Вы меня отвлекли своими расспросами, как всегда.

Вспомнив вновь о намерении перекусить, Лайтнинг взяла еду в копыта. Лав Либерти тем временем уже хрустела шоколадным печеньем, купленным где-то и принесённым с собой. И тут посреди стола неожиданно для всех приземлилось, спорхнув откуда-то сверху, странное существо, окрашенное в голубой цвет. Лайтнинг Даст, уже открывшая рот и приготовившаяся откусить кусок от сэндвича, замерла и удивлённо рассматривала шарик с лапками и крылышками.

— Эй, что это? – первым спросил Рэй.

Другие пегасы уставились на незваного гостя.

— Не знаю. Я никогда не видел таких, — внимательно смотря на животное, отозвался Тайфун Файтер.

— Я тоже.

Маленькое создание, издав дребезжащее воркование, подпрыгнуло на шаг к Лайтнинг и заинтересованно взглянуло на её закуску.

— Эй, дайте-ка ему что-нибудь поесть, — предложила оливковая кобылка. — Лайти, угости его!

Даст усмехнулась и отломив маленький кусочек от сэндвича, положила его перед крупноглазым существом. Все пони приковали к животному взоры, ожидая его реакции. Посмотрев пару секунд на предложенное угощение, странное создание замахало стрекозьими крылышками и, поднявшись в воздух, зависло над столиком.

— Наверно, ему не подходит сэндвич, — предположил Рэй.

Внезапно животное сделало то, чего не ожидала ни Лайтнинг Даст, ни кто-либо из присутствующих. Скромное на вид существо рывком подлетело к Лайтнинг Даст, и, раскрыв казавшийся небольшим рот необычайно широко, вцепилось в её сэндвич и начало трясти его из стороны в сторону и раскачивать, пока не вырвало из копыт пони и не проглотило. Изумлённо переводя взгляд с жалкого кусочка сэндвича на пустое копыто, салатовая пони не находила слов.

— Вот так… наглость! – наконец, произнесла она.

Другие пегасы смеялись над произошедшим, едва не падая со стульев.

— Да, Лайти, оно оставило тебя голодной, — отсмеявшись, выдал оранжевогривый жеребец.

— Нехилый у него аппетит для такого маленького размера, — заметил Рэй.

Тем временем прожорливый малыш развернулся, молниеносно шмыгнул в пакет с печеньем к хохотавшей Лав Либерти, и начал в нём яростно швыряться.

— Эй! – воскликнула та.

Запустив копыто в пакет, она постаралась вытащить нахального лупоглазика, но он уже сам вылетел наружу, доев остатки вкуснятины и, довольно облизываясь, неспешно улетел.

Убедившись, что в пакете пусто, оливковая кобылка раздосадовано отложила его в сторону. Без еды осталась теперь не только Лайтнинг Даст.

— Хех, вот так обжора, — усмехнулся Тайфун Файтер, успевший спрятать свой гамбургер в надёжное место — живот.

Тут пони к своему удивлению обнаружили, что улица начала наполняться этими маленькими летающими шариками, прилетающими с разных сторон. Стайки насекомоподобных существ парили вдоль улиц и спускались сверху на мостовую. Мимо друзей пролетело скопление в несколько десятков таких животных, которых они проводили недоумевающими взглядами. Чем дольше они наблюдали за происходящим, тем больше их одолевали сомнении в нормальности происходящего. Пегасы обменивались удивлёнными и настороженными взглядами.

— Откуда их столько? — удивился Рэй, оглядываясь по сторонам, где повсюду летали маленькие шарообразные существа.

На их глазах группа из шести существ бросилась на стоявший на другой стороне улицы прилавок с яблоками и принялась их яростно поедать. Продавец, размахивая копытом, стал отгонять их. Те отлетали, но вскоре вновь возвращались. Такие же проблемы начались и у других пони, перекусывавших в кафе под солнцезащитными зонтиками: неведомые существа бросались к ним, в наглую выхватывали их еду и пожирали её, громко чавкая. Пегасы наблюдали за происходящем, но пока ничего не предпринимали.

— Действительно, откуда их столько? — Лайтнинг Даст наклонила голову набок, рассматривая как кучка неведомых существ вьётся над крышею одноэтажного дома, словно высматривая что-то вдали.

В этот момент к ним на столик приземлился ещё один глазастик серого цвета, и, недолго думая, подобрал последний кусочек сэндвича, и улетел, пережевывая его.

— Я думаю, надо бы разузнать, что такое происходит и главное — что это за животные, — поднялся со стула желтый пегас, с ни согласилась Лайтнинг.

— Да уж, меня они тоже начинают напрягать.

Глухой звук ударов копыт о твёрдую дорогу заставил пегасов обернуться, они обнаружили рядом со столиком серо-синего жеребца.

— Клауд Хантер, привет! — поздоровался первым Тайфун. — Мы как раз тебя ждали.

— Привет, ребята…

Пегас беспокойно осмотрелся по сторонам, где сновали туда-сюда шарообразные животные.

— Их и тут полно! – сказал он словно сам себе, отмечая для себя происходящее.

— Что значит «и тут полно»? — переспросил Рэй.

— Вы что, не знаете? Эти существа шарят по всему городу, теперь и здесь.

— Откуда они взялись?

— Я не знаю! У меня около дома их тоже несметная куча! Они пожирают всю еду, которую только могут найти.

Рэй и Лайтнинг переглянулись.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? – повернулся брат к сестре. – Мне кажется, если такие дела, то нам лучше проверить наш дом.

Встряла Лав Либерти:

— Они же такие крохи, что они могут особо сделать?

Лайтнинг Даст мрачно усмехнулась в ответ.

— Либерти, может они и маленькие, но если их действительно так много по всему городу, то кто знает, что они могут натворить... Пожалуй, ты прав, Рэй. Нужно посмотреть, что творится у нас.

— Ещё как много! В некоторых районах они буквально кишат, – подтвердил серо-синий пегас. – Я думаю, кому-то нужно слетать к нам в офис, сообщить про них, если там ещё не в курсе. Я, пожалуй, полечу туда.

— Я с тобой! – вызвался Тайфун Файтер.

— А что с боулингом? – грустно протянула Либерти, покосившись на стоявшее напротив здание с вывеской в виде тройки кегель, сбиваемых шаром.

— Придётся отложить… Мы ведь обязаны докладывать о внештатных ситуациях в городе, которые заметим. И нужно выяснить, что это за прожорливые существа, – кивнул он в сторону, где продавец яблок под удивлённые взгляды проходящих пони ругался и сгонял свёрнутой газетой приземлявшихся у ларька насекомоподобных существ.

— Да, если кто узнает, что это за существа – сообщите в нашу погодную службу.

— Хорошо, узнаем что – сообщим, — подтвердила Лайтнинг Даст. – Тогда встретимся позже.

— Договорились, — кивнул песочный пегас.

— А по-моему, их совершенно нечего бояться – я не думаю, что эта мелочь представляет какую-то опасность, — пренебрежительным тоном сказала коричневая кобылка.

— Вот именно, — согласилась Лав Либерти. – Что могут сделать такие маленькие шарики?

— На всякий случай всё же нужно сообщить про них и попытаться узнать, что это за животные.

Приняв решение, пони покинули улицу и разлетелись в противоположные стороны.

Лайтнинг Даст с братом в быстром темпе летели через город, направляясь на юго-запад. Минуя вздымавшиеся ввысь небоскрёбы центрального района, они иногда встречали стайки по десятку-другому летающих разноцветных шариков.

— Они и тут летают, Лайти! – обеспокоенно произнёс Рэй. – Но вроде вреда от них особого нет?

— А того, что они бросаются на еду и съедают её, тебе мало?

— Ну это не так уж и страшно вроде….

— Один может и не страшен, а ты посмотри, сколько их в городе.

Оглядевшись, Рэй с Лайтнинг, подлетающие к своему району у побережья, обнаружили в воздухе небольшие скопления уже знакомых существ. На улицах внизу тоже сновали туда-сюда крылатые шарики, беспокоившие прохожих. Наконец, показалась своя улица. Уже подлетая к месту жительства, пегасы обнаружили с воздуха, что их дом не остался без внимания странных созданий.

— Эта мелочь ищет, чем у нас поживиться, — Лайтнинг угрожающе прищурилась.

Кобылка резво спикировала вниз и, затормозив у земли, стала размахивать копытами, прогоняя от дома незваных гостей, которых было где-то два десятка.

— Эй! Вам чего тут надо! – крикнула она. — Не хватало ещё, чтобы вы в нашем саду цветы пожрали! Пошли! Брысь! Брысь от сюда! Кыш, кыш!

Те неохотно отлетали от пони за пределы территории палисадника. Отогнав незваных гостей подальше, кобылка заметила, что на другой стороне улицы, около другого дома, его хозяйка занималась примерно тем же, что и Лайтнинг, прогоняла летающие шарики. Рассматривая шарообразное существо, сидящее на живой изгороди, ограждавшей их участок от тротуара, Рэй обратился к сестре:

— А они действительно распространились по городу. Что будем делать, Лайти?

Та, в задумчивости поводив копытом по подбородку, неожиданно воскликнула, озарённая светлой идеей:

— Я знаю, что, Рэй, у меня есть идея!

Кобылка бросилась к дому и исчезла в проёме входной двери меж пары крупных окон. Вернулась она через полминуты с литровой банкой. Вспорхнув, она накрыла ей одно из пучеглазых существ и закрыла крышку.

— Пора навестить одного нашего старого друга, — пояснила она, развеяв недоумение брата.

Их цель, до которой они долетели менее чем за минуту, была через пару улиц: самый обычный в этом районе кирпичный дом, окруженный кустами живой изгороди. Интенсивный и настойчивый стук в дверь вынудил хозяина оторваться от работы и пройти в прихожую. Открыв дверь, он увидел двух пони на пороге: салатовую кобылку, с пшеничного цвета гривой, и чуть более тёмного тона, чем она, жеребца, и задумчиво переводил взгляд от одного к другому.

Перед Лайтнинг Даст и её братом предстал светло-фиолетовый единорог с серой растрёпанной гривой, похоже не мытой недели две, говорившей о том, что у её владельца есть дела гораздо важнее, чем свой внешний вид.

— Рэй, Лайтнинг! – наконец произнёс единорог. – Вы ли это? Давно не виделись. По какому делу пожаловали?

— Привет, Баттерхувс, — поздоровался, улыбнувшись Рэй. – Ты уже в курсе происходящего?

— Происходящего? А что происходит такого? Нет, не в курсе…

— Вот это происходит! – Лайтнинг сунула ему под нос банку, в которой, помахивая крылышками, то поднимаясь, то опускаясь, висел глазастый шарик желтого цвета.

— Эти существа появились в Филлидельфии, и их становится всё больше. Ты знаешь, кто это? Ты же у нас вроде как ботаник?

— Энтомолог! – поправил единорог. – Ботаника – это моя побочная специализация.

Сощурив глаза, он рассмотрел заточённое в банке существо и произнёс:

— У-у-у… никогда ещё не видел ничего такого…

— То есть ты не знаешь, кто это? – спросил Рэй.

— Нет. Могу только сказать, чисто по внешнему виду, что в целом похоже на насекомое.

Брат с сестрой с огорченным видом переглянулись. Единорог же, отступив в дом, сказал:

— Я постараюсь поискать в биологическом справочнике. Идёмте со мной.

Пони, чуть воодушевившись, зашли в дом.

— Присаживайтесь пока, — единорог указал копытом на зелёный диван.

Лайтнинг Даст положила банку на стол и присела. Её примеру последовал и Рэй.

В доме царил лёгкий бардак. Судя по горе посуды с остатками еды на столе и разбросанным вещам вперемешку с журналами научной фантастики, сразу было видно: у хозяина есть дела поважнее, чем следить за своей гривой и порядком в доме.

— Сейчас всё узнаем, — пообещал Баттерхувс.

— Хорошо бы, — поддержал Рэй.

Фиолетовый единорог подошел к книжным стеллажам и магией вытащил оттуда одну из книг. Сев на стул, он ещё раз с задумчивым видом рассмотрел лимонно-желтое создание, размером поменьше глаза пони, после чего открыл книгу и начал перелистывать её, удерживая в воздухе лавандовой аурой. На обложке виднелась надпись «Биологический справочник Эквестрии».

Он листал минуту, другую, что-то бормоча себе под нос, различались отдельные слова: «не то»; «опять не то»; «нет-нет».

Лайтнинг с братом сидели, изредка переглядываясь, рассматривали обстановку дома, ожидая ответа от друга.

— Поразительно! – захлопнув книгу, воскликнул единорог. – Я не нашел ничего подобного этому, — ткнул он копытом в банку.

— И как же нам узнать, что это за существа? – всплеснула копытами Лайтнинг Даст.

Почесав подбородок, единорог поднялся со стула:

— А, впрочем, попробуем по-другому.

Он вернулся к книжному шкафу и поводил копытом по книгам, ища нужную. Вскоре была вытащена другая книга — «Редкие и необычные виды Эквестрии».

— Поищу-ка я здесь, — пробормотал единорог, открывая книгу и приступая к поиску.

— «Мантикора»… «гигантская гидра»… — бормотал он себе под нос, перелистывая страницы, гости же сидели, подложив копыта под головы и ждали.

— Ага! – победоносно выдал единорог. – Нашел!

Пегасы приподнялись, ожидая, наконец, получить пояснения.

— Ну? – вопросила Лайтнинг.

— То, что вы мне принесли, – это называется «параспрайт».

Учёный единорог развернул книгу к гостям, и перед ними предстала статья в ней и иллюстрация, на которой один в один был нарисован зверёк точь-в-точь как в банке.

— Сейчас я зачитаю вам, – вновь повернул к себе книгу Баттерхувс и начал читать с выражением: «Параспрайты. Это весьма плохо изученный вид. Про их жизнь известно достаточно мало. По строению они схожи с насекомыми такими деталями, как фасеточными глаза и крыльями, но по другим признакам они существенно отличаются от них, что делает их классифицирование невозможным. Местами их обитания являются глухие леса, такие, как Вечнодикий лес. Иногда они массово покидают прежние места обитания, леса, с периодичностью раз в несколько десятилетий и, во время всплесков численности, могут нападать на поля и фермерские угодья и поедать насаждения. В большом числе становятся значительно смелее и агрессивнее. Зимой зарываются в землю в лесах, образуя цисты, и таким образом перезимовывают. По древней легенде, параспрайты были созданы владыкой хаоса, желающим всеми силами доставить пони как можно больше неприятностей. Даже после того, как тот был побеждён сёстрами и заключён в камень, параспрайты, оставшись в Эквестрии, продолжили докучать пони. Своим аппетитом, не знающим границ, они всегда были проблемой для пони, и появляясь в массовых количествах, могли сильно навредить, поедая съестные запасы. Самым ярким примером последствий их неконтролируемого размножения является Великий Тэлл-Тэллский мор. Он был последствием того, что огромная стая параспрайтов уничтожила почти все посевы зерновых культур, и из-за этого зимой возникла острая нехватка еды. Он унёс жизнь каждого третьего жителя этого города. Подобное случалось не только в Эквестрии. Доходят рассказы о случаях нашествия параспрайтов в Грифонлэнде, где они, массово размножаясь, уничтожали всё продовольствие, провоцируя голод, что иногда даже приводило к каннибализму. Поэтому они считаются вредными паразитами».

— Ничего себе! – широко открыв глаза, выдохнула Лайтнинг Даст, прервав единорога. — И они сейчас в нашем городе!

— Параспрайты… У нас могут быть проблемы, — согласился Рэй.

Вскочив с дивана, кобылка направилась к выходу.

— Идём, Рэй, теперь мы знаем достаточно. Мы знаем, с чем имеем дело, нужно скорее нашим сообщить. Спасибо, Баттерхувс. Хорошо, что ты у нас оказался.

Пегасы собрались выходить, но их окликнул их друг:

— Слушайте! Это… Можно я пока что исследую его? – Баттерхувс ткнул копытом на банку с параспрайтом. — Вы мне запросто так взяли и раздобыли это считающееся сейчас полу-мифическим существо, к тому же плохо изученное.

— Да забирай его на здоровье, – с лёгкостью ответила Лайтнинг.

Попрощавшись, они с братом оставили единорога и поспешили в офис погодной службы. Там, отворив двери, уже с порога Лайтнинг Даст и её брат услышали бурное обсуждение, проходящее в главном кабинете.

— Полагаю, вы обсуждаете маленькие летающие шарики, которые наводнили город, верно? – обратилась к присутствующим, коих было с десяток, Лайтнинг Даст.

— Именно. Никто не знает, откуда они взялись. И их становится всё больше, – отозвалась из-за своего стола начальница, Вайт Винг. – И от них начались проблемы.

— Что же, думаю, мы как раз вовремя выяснили от нашего друга-энтомолога, кто они такие, — довольным, отдающим лёгкой гордостью за свою информированность тоном, сказал Рэй и кивнул сестре.

— Ну, так вы расскажете? – поинтересовался их друг, Клауд Хантер.

— Не сомневайтесь!

Лайтнинг Даст начала рассказывать и, иногда дополняемая Рэем, который рассказывал то, о чём забыла сообщить сестра, рассказала всё, что узнала.

Белая пегаска, сложив копыта у подбородка, некоторое время молчала в задумчивости.

— Параспрайты значит, — тяжело произнесла наконец Вайт Винг. – Если они такие всепожирающие, то их присутствие в городе нам совершенно не нужно. Нужно немедленно сообщить в мэрию! А у нас кабель телефона сейчас порван, придётся слетать к ним. Кто слетает в мэрию?

Начальница погодного управления оглядела подчинённых и ткнула копытом в сторону первого попавшегося сотрудника.

— Шторми, поручаю это дело тебе.

— Э-э, а скажите ещё раз про этих животных информацию, я запишу, — замялся тёмно-фиолетовый пегас.

Недовольно помотав головой, бирюзовая пегаска повторила ещё раз.

— Хорошо, всё передам им там, — пообещал Шторми и удалился.

— Так откуда вы узнали всё это? – внимательно взглянула на брата и сестру начальница. – От друга? А он точно уверен в этих сведениях?

— Да, у нас друг в Филлидельфийском университете Точных Наук учится, – утвердительно покивал Рэй. – Ведёт собственную научно-исследовательскую деятельность. С головой погружен в ботанику и энтомологию! Он нашел эту информацию в книге.

— Можно проще сказать ботан, — проворчала Лайтнинг Даст.

— Энтомолог, Лайти.

— Ох уж эти ботаники, – произнесла Вайт Винг с улыбкой. — Был вот у меня в молодости один такой ботаник, ухлёстывал всё за мной.

Откинувшись назад на своём рабочем стуле, кобылка, смотря в потолок, погрузилась в воспоминания.

— На вид довольно неказистый был, я долго отвергала его. А оказался – горячим и пылким.

Работники, слушая её воспоминания, с улыбками переглядывались между собой.

— Эй, слышишь, Лайти? — ухмыльнулся Рэй, подтолкнув сестру локтем в плечо. — Так что мотай на ус.

Та лишь скептически посмотрела на него. Другая пегаска, Литл Вингс, обратилась к начальнице:

— Эти истории из твоей жизни, которые ты любишь вспоминать и рассказывать нам, конечно, очень занимательные, но, может, нам всё же лучше подумать о том, как же нам быть с этими... как там их… пара… пара…

— Параспрайтами, — поправил Рэй.

— Да, параспрайтами. Что мы будем делать с ними?

— Нужно подождать и узнать, что решат в мэрии по поводу этой ситуации, – ответила Вайт Винг. — Если попросят помочь – поможем.

— Тогда подождём. Я пока слетаю, куплю поесть. Захватить кому что? — громко объявил Тайфун Файтер.

Другие пегасы, в том числе и начальница погодной службы, дали ему заказы, после чего оранжевогривый жеребец покинул их. Немного поговорили о делах, о появлении в городе незваных гостей и о том, к чему это может привести. Об этом никто особо серьёзно не беспокоился: никому не верилось, что эта мелюзга способна вытворить что-то серьёзное. Но все согласились, что их присутствие нежелательно. Безмятежность ожидания была развеяна возвращением Шторми.

— У нас проблемы, и их нужно срочно решать! – сообщил он, ворвавшись в кабинет.

— Что сказали в мэрии? – поднялась с места Вайт Винг.

— Что мы должны помочь разобраться с этой проблемой — с параспрайтами. Они наглеют всё больше. Налетают на рынки и продуктовые магазины, съедают у пони всё, до чего могут добраться. Жители жалуются. В администрации обеспокоены этим.

— Тогда медлить нельзя. Нужно срочно сообщить всем пегасам из погодной службы, чтобы явились для инструктажа. Займитесь этим. Соберите весь наш штаб.

— И это ещё не всё! Их стаи были обнаружены у фермерских полей около Филлидельфии. Думаю, нужно послать туда кого-нибудь чтобы проверить.

— Правильно рассуждаешь. Тогда слушайте все! – громко объявила пегаска-начальница, поднявшись над столом. – Сейчас вы должны проверить, что происходит на фермах, на которых вы обычно производите поливку. Потом вернётесь, доложите какая там обстановка. Ситуация складывается нехорошая. Если эти параспрайты действительно такие прожорливые, то могут навредить сельскохозяйственным полям у города. Это недопустимо. Ну, вы поняли, что вам делать, за дело!

— А как мы будем поступать с параспрайтами, — спросил зелёный пегас с бурой гривой.

— Не знаю пока, Флаттер. Нужно разработать план. Всё зависит от того, что решат в Мэрии.

— Ну, Лайти, нам, я так понимаю, к старине Кэрроту, — обратился Рэй к сестре.

Та молчаливо кивнула, и они с Рэем направились к выходу.

— Лайтнинг! Рэй! – окликнула их начальница, когда они были уже в дверном проёме.

Пегасы остановились и обернулись.

— Слушайте, ваш друг, который энтомолог, он, значит, разбирается в насекомых. Я думаю, что он мог бы помочь нам своим советом. По поводу того, как можно воздействовать на этих параспрайтов, как их там… я не знаю… отпугнуть к примеру. Есть ли надёжные способы? Вы можете у него спросить об этом?

— Конечно! – пообещала Лайтнинг.

— Тогда, ступайте, — отпустила их начальница.

Пока молодые пегасы летели на юго-запад Филлидельфии меж тянущихся к небу высотных зданий, им вновь и вновь попадались стайки в десяток-другой параспрайтов. Внизу, на улицах, картина тоже была не особо жизнерадостной: виднелось множество одиночных точек разного цвета, снующих по улицам, настораживая и смущая прохожих.

— Я вот думаю, а не раздуваем ли мы эту проблему с параспрайтами? – повернулся Рэй к сестре.

— Ты помнишь про тот мор города в Тэлл-Тэлле в древности? Я запомнила это с уроков истории. А теперь мы точно выяснили, что это случилось из-за параспрайтов. Мы должны позаботиться о безопасности нашего города.

Рэй ухмыльнулся.

— Ты же в школе не очень любила историю Эквестрии?

— Да, это так, я же не виновата, что это крайне нудный предмет, что там всё в основном про принятие разных законов, быт пони древности и тому подобное занудство и очень мало интересного, типа разных эпичных войн и битв. Единственный понравившийся мне эпизод был про северную войну, когда князь Поневский в битве на Ледовом заливе победил рыцарей Сусскрофитского ордена.

— Да-да. Мы ещё вместе с Тайфуном делали совместный доклад про атаку засадного полка пегасов.

Они ностальгически улыбнулись друг другу.

Поля за Филлидельфией были уже рядом. Подлетая к ним, пони заметили, что их знакомый фермер Кэррот размахивает граблями по воздуху, прогоняя летающие разноцветные шарики, которые вились около пшеничного поля.

— Видим, у вас тут проблема с параспрайтами? – зависнув у земного пони, сказала Лайтнинг Даст.

— Пара… пара-кем? Это вы про этих нахалов, пожирающих мой урожай?

— Да, это параспрайты, — покивал Рэй. – И они не только у вас, но и почти во всей Филлидельфии.

— Вот как… — задумался оранжевый жеребец. – Это очень плохо. Они мне-то хлопот уже доставили выше крыши! Четверть южного поля обожрали, треклятые!

— Мы можем помочь вам, — вызвалась Лайтнинг Даст. – Мы с Рэем прогоним параспрайтов с ваших полей.

— Эт можно. Вы, крылатые, живо с этим управитесь.

Большего пегасам и не требовалось. Переглянувшись, они кивнули друг другу и полетели в разные концы поля. Лайтнинг Даст, издали заприметила группу параспрайтов, обгладывающих посевы, спикировала и быстро пролетела над ними, отпугивая от пшеницы и вынуждая взлететь вверх. Сделав резкий вираж, она развернулась практически на месте и принялась гонять группу из полутора десятков параспрайтов. Пегаска оттесняла её ближе к ферме, а если кто-то из них пытался спуститься к пшенице, то препятствовала этому, бросаясь вперёд и блокируя животному пространство для манёвра снизу. Да и к тому же параспрайты не особо-то и сопротивлялись, и летели, куда их гнала Лайтнинг, понимая, что с пони им не совладать всё равно. Впереди виднелась деревянная изгородь. Долетев до неё, Лайтнинг Даст выпроводила незваных гостей за пределы фермерского угодья, после чего поспешила обратно к ферме. Перед ней предстала картина, как её брат, помахивая копытами, гонит семерых существ, мягко, но настойчиво говоря с ними.

— Ну, полетели, полетели! – обращался он к крылатым шарикам. – Вам тут делать нечего, поверьте. Съедаете пшеницу, а она пони для хлеба нужна.

Глядя на это зрелище, кобылка не удержалась от смеха.

— Ты слишком мягок с ними, Рэй!

— Как умею, — развёл копытами тот.

Отправившись перепроверить участок, порученный брату, кобылка собрала там ещё полтора десятка летавших, обкусывая колосья пшеницы, параспрайтов и выгнала их за северный край в близлежащий лес, после чего вернулась к зданию фермы, куда уже подоспел её добродушный брат.

— А погонщик параспрайтов из тебя так себе, — отметила Лайтнинг.

— Ну знаешь, они достаточно послушные. На них и особо давить не нужно.

Одно существо из порхавшей в воздухе стайки подлетело к Рэю и село ему на голову. Пони поднял копыто и, принудив параспрайта перелезть на него, забрал малыша с гривы и поднёс к лицу, чтобы лучше рассмотреть.

— Знаешь, а они вообще-то милашки.

Рэй улыбнулся, рассматривая маленький фиолетовый шарик. Лайтнинг хмурясь покачала головой из стороны в сторону, закатив глаза.

— Эй, а ты симпатяга, — пегас расправил правое крыло и его кончиком осторожно погладил глазастый шарик, издавший ласковое воркование.

— Хех, Лайти, гляжу я на них – и мне даже с трудом верится, что из-за них могла разразиться голодуха в Тэлл-Тэлле. Может быть, это вообще просто легенда?

Кобылка молчала, наблюдая за происходящем и раздумывая, вглядываясь в заворожившее юного жеребца милым видом существо, на мордочке которого, как казалось, была дружелюбная улыбочка.

— Но мы сами видели, как они съедают поля.

— Я думаю, если их приручить, выдрессировать и хорошо следить за ними, то могли бы выйти неплохие домашние зверьки. Не хочешь себе одного, а? — Рэй протянул копыто с параспрайтом сестре.

— Нет уж, спасибо. Мне уже одного домашнего животного хватает, — резко отрезала кобылка.

— Ну, как хочешь…

Тут от существа раздался кашель, оно как будто поперхнулось чем-то.

— Что с ним? – озадачилась Лайтнинг. – Обожрался что ли?

— Эй, что такое, что с тобой? — бирюзовый пегас приблизил копыто к лицу, пытаясь понять, что происходит с животным.

Издав продолжительное хрипение, параспрайт взлетел с копыта и, широко открыв рот, отрыгнул склизкий коричневый комок, попавший на лоб жеребцу.

— Фу-у-у… — протянула кобылка, отпрянув.

Трясясь мелкой дрожью, Рэй в нервной гримасе оскалил зубы и, медленно приблизив копыто к голове, счистил им отрыжку параспрайта.

С шокированным брезгливым видом рассматривая массу, жеребец скрючился, воскликнув: «Какая пакость, фу-у-у!» — и счистил её об деревянную ограду сбоку.

— Вот тебе и милые, — с некоторой укоризной выдала сестра.

Разок нюхнув влажное копыто, измазанное в выделениях животного, жеребец скрючился ещё пуще и стал трясти копытом, отряхивая с него остатки отрыжки параспрайта, время от времени переводя взгляд, становившийся при этом раздраженным, на виновника. Более Рэй не испытывал прежних чувств к этим созданиям.

К изумлению обоих пегасов, отрыжка неожиданно зашевелилась. Послышались странные звуки, ни на что не похожие, лишь отдалённо напоминающие какое-то гортанное шипение. Из коричневого сгустка высунулись четыре тоненьких чёрных стебелька, ухватившиеся за изгородь. Открылась пара ярких розовых глаз, в секунду из комочка выросли прозрачные крылышки, и стало ясно – из бесформенного комка сформировалось ещё одно круглое существо, тут же воспарившее в воздухе. Потрясённо переглядываясь, Рэй и Лайтнинг не могли найти слов.

— Это что… он… произвёл ещё одного такого? – наконец произнёс пегас.

— Похоже на то.

Слева зашелестели посадки кукурузы, занимавшей небольшую часть поля, и из них вернулся запропастившийся куда-то фермер. Он обходил участок по периметру. Скача лёгкой рысцой, он нёс во рту грабли на длинном черенке, гоня ими небольшую группу из чуть более десятка параспрайтов.

— Вот, шогнал их тут ш полей, — пробурчал он.

Лайтнинг Даст сразу же среагировала. Она бросилась навстречу и перехватила стаю, присоединив к тем, что были пойманы ими с братом.

— Так. Нужно их отсюда выдворять! – скомандовала кобылка.

Пегасы окружили стаю параспрайтов по бокам и повели их по дорожке, подталкивая копытами, внимательно следя, чтобы никто не вырвался из воздушного оцепления. Фермер лёгкой рысцой следовал за ними, блокируя животных сзади. Выведя стаю за пределы фермерского хозяйства, пони оставили их, и те полетели прочь вдоль дороги.

— Вроде выгнали, — облегчённо вздохнула молодая пегаска, провожая взглядом улетающую к лесу стаю.

— Да, спасибо вам, без вас, крылатых, мне б, пожалуй, пришлось куда тяжелее с ними, — поблагодарил хозяин фермы, почтительно сняв соломенную шляпку.

— Не за что, Кэррот.

— Мы для этого к вам и прилетели, чтобы проверить, нет ли их тут. В Филлидельфии с ними тоже намечаются проблемы, — пояснил Рэй.

— Я думаю, нам нужно сообщить нашим о том, что тут случилось, и узнать, что решили в мэрии.

— Ладно, летите, — отпустил пегасов земной пони. – Я тут уж как-нибудь сам справлюсь, послежу за своими полями.

Лайтнинг с братом полетели в сторону стоявшего в отдалении города.

— Если что, то сообщайте нам, поможем с этими параспрайтами, – напоследок сказала пегаска.

Дав газу, крылатые пони улетели в Филлидельфию, оставив фермера. Когда они перелетели через черту города, пегаска обратилась к брату:

— Рэй, я думаю, было бы неплохо к Баттерхувсу слетать. Он вроде как собирался исследовать этих параспрайтов. Может быть, он что-нибудь узнал про них? Что-нибудь, что будет нам полезно.

Рэй охотно поддержал её идею.

У самого места работы был встречен Тайфун Файтер. Он был в курсе происходящего и также спешил в офис погодной службы с донесением о ситуации на северо-востоке города, где поступали многочисленные жалобы жителей на «назойливых прожорливых насекомых». Пегасы рассказали другу о произошедшем на ферме, как они помогали Кэрроту выгнать параспрайтов с его полей, которых, к счастью, оказалось немного.

— На других фермах ситуация тоже ничем не лучше. Эти существа повсюду. И как только они так быстро распространяются по городу? — удивился пегас с зазубренной, словно лезвие пилы, гривой.

— Мы вот как раз хотели у нашего друга спросить про них, — ответил ему Рэй. — Он в насекомых разбирается хорошо, может, поможет найти на них управу и ответить на вопрос, откуда они взялись.

— Тогда летите к нему. А я за вас сообщу про дела на ферме.

На этом они расстались.

Стук в дверь знакомого дома оставался без ответа, в очередной раз вынуждая крылатых посетителей в недоумении переглядываться между собой и вновь стучаться.

— Что этот Баттерхувс, заснул там что ли? – проворчала Лайтнинг Даст и забарабанила в дверь особо яростно.

— Может быть, ушел куда, в магазин там? – предположил её брат.

Из глубин дома между тем донеслось приглушенное цоканье копыт, лёгкий грохот – словно в том беспорядке что-то было случайно опрокинуто и упало, затем ворчание и какие-то швыряния – видимо, пони в доме спешно подбирал упавшие вещи.

Наконец дверь отворилась, и перед пегасами предстал знакомый растрепанный единорог, улыбнувшийся им.

— О! Снова вы!

— Долго тебя ждать?! Мы по важному делу вообще-то, — вспылила нетерпеливая кобылка.

— Извините, я так увлёкся исследованием… не сразу обратил внимание на стук. Вы проходите, проходите! У меня есть весьма любопытные результаты.

Минуя захламлённую гостиную, все трое вслед за единорогом спустились по лестнице в подвал. К удивлению никогда не бывавших там Лайтнинг Даст и её брата, внизу была оборудована настоящая исследовательская лаборатория, с чистыми столами, на которых стояли многочисленные колбы и склянки, пробирки, микроскопы и прочее оборудование. В углу под люминесцентной лампой виднелась плантация каких-то растений для ботанических исследований, а чуть левее стоял террариум, в котором обитали мушки-дрозофилы, ютясь между вытяжным шкафом и белой тумбочкой с кучей реактивов. Тут было на удивление чисто и ухожено, по сравнению с другими комнатами.

— Ну и что же ты нам хочешь показать? – скучающим тоном произнесла салатовая пегаска, равнодушно рассматривая обстановку.

— А вот их.

Единорог ткнул копытом в сторону отдельной тумбочки, где пегасы увидели четыре пронумерованных и подписанных банки, в каждой из которых порхал параспрайт.

— Ты что, ещё себе отловил их? – спросил с улыбкой Рэй.

— Вовсе нет. Я не ловил их. Тот параспрайт, которого вы мне принесли — он, значит, понимаете, размножился!

— Размножился? – приподняв бровь над правым глазом, переспросила Лайтнинг. — То есть это как?

— А они размножаются бесполым способом. Делятся, как амёбы.

Брат с сестрой переглянулись, осмысливая сказанное.

— Лайти, по-моему, мы с тобой это как раз видели, их размножение…

Рэй едва заметно поморщился, вспоминая не самый приятный момент своей жизни. Кобылка молча покивала, переводя взгляд от одного параспрайта к другому.

— Значит, как амёбы? – рассматривая ближайшее существо, оно было фиолетового цвета, сказала она, словно не обращаясь к кому-либо, а констатируя факт для самой себя.

— Да. Я начал исследовать их принцип размножения. – Баттерхувс взял со стола лист бумаги и уткнулся в него.

— В общем… в общем, я так понял, что для того, чтобы размножаться, им нужно есть. Накопив достаточно, так сказать, телесной массы, параспрайт, так сказать, делится. Обычное вполне себе бесполое размножение.

Неожиданно Рэй улыбнулся и обратился к сестре:

— Лайти, помнишь ту контрольную по биологии? «Напишите преимущества полового размножения над бесполым.»

Моргнув пару раз, поначалу непонимающе, Лайтнинг расплылась в улыбке.

— Ага!

Подключился их друг:

— Я тоже помню! Вот Лайтнинг выдала тогда! Это же надо было додуматься написать в ответе «удовольствие»…

Все трое разразились смехом.

— Да, такое не забыть.

— Мы так ржали тогда, что нас едва не выгнали из класса за нарушение дисциплины! Представляю, в какой осадок выпала потом учительница! – переглядываясь с братом, вспомнила кобылка.

— Как сульфат бария, — дополнил единорог.

Пегасы непонимающе посмотрели на друга.

— Да это я так....

— Как всегда что-то непонятное и не к месту, — тоном, будто это ей уже поднадоело, сказала Лайтнинг. – Но ведь дальше-то я написала всё правильно, всё по пунктам! Думаю, что наша учительница оценила мой юмор. Учителя любят учеников с юмором.

— Да уж, были времена…

— Ну… Так, значит, эти параспрайты размножаются делением, и всё что им для этого нужно – поесть, — заключил Рэй.

— Именно! Хотя я думаю, что это всё же больше похоже на почкование. Я собираюсь исследовать и узнать подробнее то, как это у них происходит.

Тем временем насекомоподобное существо в одной из банок отрыгнуло комочек, из которого секунду спустя вылезли лапки и крылья, и сформировался ещё один параспрайт.

— О, вот, пожалуйста! – показал единорог на банку с уже парой существ.

— Ну, исследуй на здоровье. Вижу, мы нашли тебе занятие поинтересней, чем дрозофил скрещивать, а? – улыбнулась Лайтнинг Даст, бросив быстрый взгляд на прозрачную коробку с мушками, над которой висела таблица со схемой наследования генов у двадцати поколений мушек-дрозофил. – А мы, пожалуй, полетим.

— Не то слово! Принесли мне существо, весьма плохо изученное — это же отличный материал для исследования!

— Ну тогда удачи тебе в твоих исследованиях, — сказал напоследок Рэй. – Пока, Баттерхувс.

Они попрощались и пегасы покинули любительскую лабораторию. Им предстояло вновь навестить погодную службу. На работе, заходя в знакомый кабинет, своим появлением они прервали активное обсуждение, происходящее между начальницей и работниками.

— Что нового? – спросила бодро Лайтнинг Даст.

Тут скопилось почти два десятка работавших в погодной службе пони.

— В мэрии просят нас вмешаться в ситуацию, рассудив, что пегасам будет удобней и эффективней справиться с этими паразитами. Жители буквально завалили администрацию жалобами на поедающих у них еду насекомых, — ответила им светло-серая кобылка с синеватой гривой, которая стояла у двери.

— Оу... вот как, — озадачилась Даст и переглянулась с братом. – А мы тут от нашего друга кое-что узнали про них.

— И что же? – деловито спросила руководительница управления.

— А они, оказывается, размножаются почкованием. Всё что им для этого нужно – есть, и потом, поев, параспрайт отрыгивает ещё одного такого.

— Это значит, что если они будут много есть, то и их число увеличится, верно? – задумался тёмно-серый жеребец.

Из коридора тем временем послышались быстрые шаги, и на общее собрание ворвался, растолкав стоящих у входа Лайтнинг и Рэй, бледно-голубой пегас с гривой серо-фиолетового цвета. В его взгляде и выражении лица читалась сильная озабоченность.

— Это катастрофа! – воскликнул он.

— Что такое, Норд Винд? – поднялась со стула седая кобылка.

— Они практически опустошили рынок на западе Филлидельфии, сожрали почти всё, что нашли, а сейчас двигаются к центральной части города!

Повисло тягостное молчание. Пони переглядывались друг с другом, никто не знал, что сказать. Тишина была нарушена главной пегаской:

— Ну что же, друзья, пришло время вмешаться в эту ситуацию.

— А что мы будем делать? – спросил кто-то из-за спин.

Высказала предложение Лайтнинг Даст:

— Предлагаю выгнать всех этих параспрайтов из Филлидельфии. Мы с Рэем на ферме Кэррота так и поступили, выгнали их в лес.

— Но город-то побольше фермы будет, — возразил Тайфун Файтер, сидящий на стуле слева от начальницы. — Я думаю, нам нужно придумать план.

— Кстати, есть у меня мысль одна, — начал Рэй, и все пони устремили взгляды на него.

Юный жеребец даже немного смутился от этого, но, переборов смущение от неожиданного внимания, продолжил:

— Я вот подумал, глядя на их поведение: если у них такой незаурядный аппетит, и они едят всё подряд, то это можно использовать… ну, например… приманив их…

— О! Рэй дело говорит! – воодушевлённо воскликнула Вайт Винг. — Я думаю, мы возьмём его идею как основу нашего плана, который нам нужно продумать.

Идея, высказанная Рэем, действительно легла в основу плана, которые те продумывали и обговаривали вместе минут пятнадцать, даже зарисовали схему на доске.

— Итак, всем понятен наш план? – объявила по окончании Вайт Винг, оглядывая пегасов.

— Да! – хором ответили работники.

— Тогда за дело!

Пегасы, коих уже набралось четверть сотни, покинули здание, и направились, что интересно, в ближайший продуктовый магазин, и закупились там яблочными пирогами.

— Ну что, за дело, вы знаете, что делать, — объявила белая кобыла.

Не дожидаясь повторного указания, пегасы взмыли в воздух и, сдёрнув со свежей выпечки упаковку из фольги, выкинув ту в ближайшую урну, с решимостью разлетелись в разные стороны. Очистить город от незваных гостей – это была их задача, поставленная мэрией города, где решили, что никто не справится с летающими паразитами лучше, чем крылатые пегасы.

Изначально Филлидельфия была основана земными пони-поселенцами, обнаружившими на побережье необычайно удачное место с лесами и плодородными почвами, на которых прекрасно росли овощи и зерновые культуры. Вскоре после начала существования этого, пока ещё небольшого, городка, возникла потребность в контроле над погодой, чтобы улучшить условия фермеров. И тогда, по обращению жителей, из Клаудсдейла в Филлидельфию прилетело несколько семей пегасов, на крылья которых и легла эта обязанность. Для них построили дома, а улицу пегасы назвали в честь своего родного города. И поныне в Филлидельфии можно найти улицу «Клаудсдейлская», недалеко от исторического центра, где и сейчас стоят старенькие, но уютные кирпичные домики, построенные для пегасов, с неповторимым стилем волнистых крыш и окон, напоминающих по форме не то перевёрнутую восьмёрку, не то облако, что более вероятно, которое и хотели изобразить строители в память о Клаудсдейле. Есть в Филлидельфии, что интересно, и улица «Кантерлотская», недалеко от городского университета, который был основан переселившимися в город единорогами во времена, когда Филидельфия благодаря невероятно удачному положению сильно разрослась, и её население приумножилось до тысяч пони. Теперь ей потребовалось больше пегасов для контроля над погодой на большей территории и над расширенными полями, кормившими не только Филлидельфию, но и пони других поселений. На вакантные места работы прилетели ещё желающие из пегасьего города в облаках, остались тут жить, смешавшись и породнившись с потомками первых пегасов, поселившихся тут. Так в Филлидельфии сформировалась собственная погодная служба из пегасов.

Помимо их прямых обязанностей – слежением за погодой, пегасов порой привлекали и для других дел. Будучи пони достаточно сильными и, благодаря крыльям, отличаясь исключительной мобильностью, пегасы годились для самых разных случаев. Их охотно брали в гвардию и отряды стражников, а также привлекали при возникавших в Эквестрии чрезвычайных происшествиях, как например, при тушении сильных лесных пожаров, случившихся двадцать лет назад. Тогда крылатые пони оказали неоценимую помощь в ликвидации бедствия. Что интересно, при ликвидации этих лесных пожаров и познакомились родители Рэя и Лайтнинг Даст.

Сейчас перед пегасами стояла другая задача: разобраться с назойливыми существами, неведомо откуда взявшимися в городе и поедающими съестные запасы. В район у побережья прибыли две пары пегасов, и среди них были и Рэй с Лайтнинг. Остановившись в воздухе и оглядевшись, они заметили, как по улицам снуют туда-сюда в поисках пищи разноцветные шарики. Кое-где пони отгоняли их с участков около своих домов. Переглянувшись, брат с сестрой кивнули друг другу и сразу же спикировали вниз с высоты.

Остановились, зависли около тротуара, где как раз пролетала группа из восьми параспрайтов.

— Эй, хотите покушать? – громко обратилась к ним кобылка. — А смотрите-ка, что у нас есть!

При этих словах Рэй вытащил из-за спины яблочный пирог, до этого скрываемый, и продемонстрировал его животным. Он сразу же привлёк их внимание, и они с заинтересованным видом начали приближаться.

— Цып-цып-цып… э-м… утя-утя-утя, — призывал и пятился назад Рэй. – Кис-кис… я даже не знаю, как их правильно приманивать!

— Да какая разница!

— Жу-жу-жу, сюда, сюда, смотрите, какой вкусный пирожок, м-м-м, ещё тёпленький! – Рэй демонстративно потянул ноздрями его аромат, отлетая на шаг назад. Стайка параспрайтов также перелетела на шаг вперёд, сверля жадными взглядами выпечку.

— Сейчас его съедим, и вам ничего не достанется! – подключилась сестра.

Было видно, что маленькие обжоры готовы броситься на пирог; пони поняли: пора и синхронно взмыли вверх, полетев вдоль улицы, а параспрайты, словно голодная стая хищников, ринулись за ними. Облетая все улицы и кварталы, где видели параспрайтов, Рэй с Лайтнинг привлекали их внимание, размахивая пирогом. Те видели, как их сородичи гонятся за улепётывающим на пегасе пирогом, и присоединялись к погоне. Вскоре была собрана добрая сотня параспрайтов. Кивнув друг другу, пегасы начали набирать высоту, и Лайтнинг Даст, резко развернувшись, заняла положение позади скопища паразитов, чтобы контролировать их. Они стали выводить их из района на запад, действуя по плану.

Но постепенно параспрайты начали наседать на Рэя сзади, расстояние, поначалу составлявшее три метра, угрожающе сократилось.

— Э-э, Лайти, они догоняют меня! – обеспокоился жеребец, озираясь по сторонам, пряча пирог у грудной клетки.

Мгновенно сообразив что делать, Лайтнинг Даст крикнула:

— Кидай пирог мне! — и рывком подалась вперёд, правее брата.

Рэй, к которому параспрайты подступили уже вплотную, угрожая сожрать приманку, запустил его, словно тарелку. Вращающийся на лету пирог был ловко пойман сестрою. «Хопа!» – хватая копытом выпечку, радостно выкрикнула она. Стая параспрайтов тут же переключила внимание на Лайтнинг и устремилась направо, но кобылка взмахнула крыльями и оторвалась от них.

Теперь Рэй ограничивал их скопление. Раскинув передние копыта в стороны, он не давал никому отделиться, подталкивая тех, кто пытался это сделать или начинал отставать.

Но очень скоро стал ощущаться один нюанс – скорость двоих пегасов – она различалась, и весьма существенно. Рэй подустал и начал отставать, а стая, плотная и скомпонованная поначалу — сильно растягиваться, угрожая распасться.

Поняв, что план может разрушиться, Лайтнинг Даст, обернувшись, забила тревогу:

— Не тормози, Рэй! – окрикнула она брата. – Стая распадается!

Выглядывая из-за скопления параспрайтов сверху, он крикнул в ответ:

— Сбавь газу! Я не поспеваю за тобой.

— Ладно, попробуем по-другому, — подумав, сказала она себе.

И она была вынуждена лететь с меньшей скоростью, компенсируя это манёврами, вертясь и кувыркаясь на лету самым немыслимым образом, сбивая с толку параспарайтов, бросаясь то влево, то вправо, уходя то выше, то ниже. Кобылка вертела пирог в копытах, в противоположные от выпадов подступавших к ней паразитов направления, словно баскетболист, защищающий свой мяч, как бесценное сокровище, от игрока из другой команды. Никому из параспрайтов было не под силу ухватиться за него. И это сработало: группа, следовавшая за приманкой, вновь уплотнилась. Рэй летел следом, следя за целостностью стаи.

Покинули район и там встретились с двумя пегасками, также ведущими за собой стаю параспрайтов, но она была раза в два меньше той, что собрали Лайтнинг с братом, в которой их было, по меньшей мере, сто.

— Лайти, это все, что были там? – окликнула лимонно-желтая пегаска.

Лучшая летунья Филлидельфии уверила, что они с братом собрали всех до одного.

Уютный район у побережья остался за их спинами. Летя по воздуху, они направлялись в назначенное место на запад. Они увидели: туда же ведут со всех сторон стаи параспрайтов и другие пегасы, причём у них скопища были визуально раза в два-три крупнее их.

— Видимо, они уже успели размножиться, — прокомментировала увиденное Лайтнинг Даст.

У самой окраины города на западе их уже ждали начальница и пара групп, которые успели привести паразитов сюда. Они циклично летали по кругу, а параспрайты, обманутые, летали следом.

Наконец, явились все до одного пегасы, приведя за собой клюнувших на приманки параспрайтов.

— Теперь завершающий этап нашего плана! – громко объявила Вайт Винг.

Все пони, нёсшие пироги, согласованно свернули в одном направлении, а за ними по пята следовали скопища летающих шариков. Те, у кого копыта были свободные, окружали группы парасптайтов с боков, блокировали их сзади, отрезая путь отступления обратно в город, и уплотняли их ряды. Общими усилиями была создана одна большая стая, летевшая сейчас за тринадцатью пегасами с пирогами в копытах.

— Ещё немного, потерпите, — успокаивающе говорила седогривая начальница, обозревая сверху происходящее, летя над многоцветной стаей, от непрерывного назойливого шебуршения в которой начинало рябить в глазах, а от треска сотен маленьких крылышек, вместе образующих довольно громкий и неприятный звук, подступала головная боль.

Город заметно отдалился, приближался укрывшейся в тени гор порог леса к западу от Филлидельфии. Всё шло по плану.

— Эй, а что с пирогами делать будем? Им оставим? – послышалось от кого-то из летевших впереди.

— Да. Оставим в глубине леса для отвлечения параспрайтов.

— Жаль. Я бы и сам не против поесть этих пирогов, — облизнувшись, сказал один из пегасов, рассматривая выпечку. – А мы их отдаём этим насекомым!

— Это не насекомые, а вообще непонятно кто, — откликнулся другой пони.

— Да неважно…

Сохраняя достаточно быстрый темп, пегасы углубились в лес, простиравшийся до горной гряды на севере.

— Так, давайте, вон туда! – скомандовала Вайт Винг, увидев подходящую полянку. – Сбросить груз!

Носильщики пирогов стали избавляться от них, кто как – кто швыряя подобно тарелке с высоты, другие — подлетая почти к самой земле, аккуратно оставляя груз, или же словно бомбу, сбрасывая его, избавляться от приманки.

Параспрайты, чьё внимание было сфокусировано на еде, бросились следом.

— А теперь улетаем отсюда, быстро, быстро! Пока они заняты едой, чтобы не полетели обратно за нами! – начальница эмоционально замахала передними копытами.

Пегасы оставили вившихся над пирогами параспрайтов пировать на поляне, между паразитами разразилась жесткая конкуренция за еду, и ретировались, быстро отдаляясь от поляны, и вылетели за пределы леса.

— Ну что, дорогие мои, отличная работа, что могу сказать! Молодцы! – неожиданно мягко и доброжелательно обратилась Вайт Винг к своим подчинённым. — Оперативно среагировали и разобрались с проблемой.

— Да уж. Сколько их там набралось в Филлидельфии, судя по размеру стаи, по-моему, тысячи полторы, может даже две, — задумался фиолетовый жеребец.

Пегасы радовались успеху, хваля свои действия и отмечая их слаженность. Лайтнинг и Рэй соударялись копытами в знак победы и улыбались друг другу.

— А они точно не вернутся? – засомневался кто-то.

— Если вернутся – выгоним их обратно в лес. Там им и место.

— Эх, мне немного жаль наших грибников, — вздохнула коричневая пегасочка с зеленой гривой. – Если эти существа останутся там, то все грибы поедят. А многие так любят ходить по грибы в этот лес…

— Да ладно, грибной сезон ещё не начался! – возразила ей другая кобылка.

По пути к Филлидельфии работники погодной службы обсуждали произошедшее, шутили и весело смеялись.

Миновав городскую черту, Вайт Винг издала последнее указание.

— Ну что же, это был блестящий план и отличная по организации работа. Я довольна вами. Мы среагировали быстро и оперативно и выгнали прочь параспрайтов до того, как они смогли нанести серьёзный ущерб.

— Немного погрызли посевы, ухватили чуток еды в городе. Это не критично, — добавил фиолетовый жеребец. — Вот будь их больше…

— А откуда они вообще взялись? – заинтересовано спросила сероватая Литтл Вингс.

— Мало ли откуда, прилетели, может, из вечнодикого леса, или ещё откуда… — неопределённо предположил тот же пони. — Главное, мы очистили от них Филлидельфию.

— Это точно. А в награду за вашу помощь городу завтра можете не вставать, как обычно, в пять часов, а поспать пару лишних часов. На работу являться к семи, благо погода достаточно стабильная. Не порушится Филлидельфия, если мы с самого утра не будем на крыльях.

— Надо же, какая необычайная щедрость! Целых лишних два часа сна! – саркастично произнёс Тайфун Файтер, разводя копыта в стороны.

— А что вам ещё надо то? Вам мало свободного времени? И так с утречка облака да туман разогнали – и гуляй целый день сколько душе угодно. Совесть надо иметь, Тайфун! – с насмешливой укоризной ответила ему начальница. – Ладно, можете быть свободны. Шторми – ты со мной, нужен мне для составления отчёта о наших действиях.

— Ладно, — неохотно протянул пегас фиолетовой окраски. – И кстати, надо попросить их в мэрии, чтобы возместили нам расходы на пироги.

На этом пегасы разлетелись. Кто-то улетел к себе домой или по иным делам, но основной костяк из пятнадцати работников погодной службы держался вместе. Молодые пони собирались провести остаток дня в дружном коллективе и обсуждали планы, радуясь свободе.

Летя рядом с сестрой, Рэй, хитро прищурившись, обратился к ней:

— Ну что, Лайти, мы будем сегодня отстреливать ксеносов, во имя света, а?

Та поощрила его улыбкой.

Сверху над ними возник Тайфун Файтер.

— Идёмте лучше с нами в боулинг! Он лучше!

— Ты просто плохо играешь в эту игру, вот и всё!

— Зато, готов поспорить, я играю в боулинг лучше тебя.

— Эй, ты бросаешь мне вызов? – криво ухмыльнулась салатовая кобылка, приподняв бровь над глазом.

— Эй, а вы играли в «Орду»? – подключился Норд Винд. – Игра просто отпадная! У автомата постоянно очередь желающих поиграть!

— Надо попробовать, — согласился Рэй.

— Попробуем. Только для начала я утру кое-кому нос на боулинге, — пощурила Лайтнинг Даст глаза, смотря на ухмыляющегося песочного жеребца.

Друзья заглянули в кафе, где перекусили и запаслись едой, и в боулинг-клубе началось увлекательное соревнование между тремя командами. После этого весёлая компания заявилась на пляж, где предалась купанию, загоранию и игре в пляжный волейбол. Про сегодняшних незваных гостей никто даже не вспоминал. Все совершенно позабыли про них. Так, устроив пикник на пляже у побережья моря, они час за часом беззаботно веселились и отдыхали, слушая музыку из магнитофона, который принёс из дома Тайфун Файтер, от начала дня, выдавшегося довольно напряженным.

Под вечер Лайтнинг Даст с Рэем вернулись домой. Вспоминая проведённое время, улыбаясь и посмеиваясь, они переступили порог дома и были встречены родителями.

— Дети! Как прошел день? – мягко спросила взрослая пегаска бирюзового цвета, такого же, как Лайтнинг Даст.

— Вроде ничего так. С друзьями отдыхали на пляже, — бодро ответила молодая кобылка.

— Мы ещё сегодня помогали очистить город от кучи прожорливых паразитов, — дополнил сестру Рэй.

— О, надо же, расскажете? – из дверного проёма с кухни высунулся их отец, тёмно-лазурный пегас.

— Конечно, расскажем!

-Ужин готов, вы как раз вовремя, присаживайтесь за стол, — пригласила к ужину мать.

Помыв копыта в ванной, вся семья собралась в главной комнате и, рассевшись по стульям без спинок, приступила к ужину в уютной домашней обстановке. На ужин были свежие фрукты, пироги и компот из ягод.

Ужиная, Рэй и Лайтнинг Даст говорили с родителями, рассказывая о минувшем дне, немало удивив их своим участием вместе с погодным патрулём Филлидельфии в борьбе с нашествием странных созданий.

— Скайси, наши дети-то героями растут, — по-домашнему обращаясь к супруге, говорил Ватерфэлль с доброй усмешкой. — Уже наш город от скопищ паразитов спасали. Герои настоящие!

Брат с сестрой с ухмылками переглянулись: всё же, отец по поводу «спасения» несколько преувеличивал.

— А вы как думали? За наш родной город – я готова на всё! – подыграла отцу Лайтнинг.

— Встретила я сегодня этих параспрайтов, залетели они к моему цветочному магазину. Я их газетой погнала, потому что пытались съесть мои цветы, — рассказала мать.

— У меня вот на работе эти параспрайты съели у одного жеребца его обед, – поведал Ватерфэлль, прожевывая черничный пирог. — И оставили его голодным. Бедняга. Как же он был возмущён!

— И ведь, говорят, таких случаев было полно сегодня? – осведомилась Скай Си, – жители даже жаловались в мэрию.

— Да. Но теперь паразиты все выдворены из города в лес, — довольно сказала Лайтнинг, пожевывая пирог.

— Возвращены в естественную среду обитания, — поправил Рэй сестру.

— Ага, можно и так сказать. От Баттерхувса научился таким словечкам, а?

Пони дружно рассмеялись.

К ужину подключился, перелетев с люстры, домашний питомец семьи — попугай. Он скромно сел на плечо к Рэю. Тот с улыбкой посмотрел на птицу, которая рассматривала фрукты на тарелках, вытянув шею, покачивая при этом головой.

— Хочешь кушать, Поли? – с улыбкой спросил молодой пегас и протянул птице половинку груши.

Взяв её клювом, зелёный попугай породы аратинг переложил фрукт в правую лапу и принялся его деликатно есть.

Съев кусочек груши, он, жмурясь, нежно потёрся щёчкой о шею пони.

Лайтнинг, сидя слева от брата, занималась едой, с равнодушным видом наблюдая за этим.

После ужина пегасья семья, как и многие жители города, вместе слушала радио Филлидельфии, в котором в новостной рубрике также упомянули про появление в городе странных прожорливых существ, а после музыкальной паузы началось продолжение фантастического радио-спектакля про нападение на Эквестрию злобных существ из другого мира, использовавших трёхногие боевые машины гигантского размера. Он буквально приковал к радио почти всех жителей города: они исправно собирались перед радио по вечерам.

Последние лучи солнца скрылись за горизонтом на западе. В Филлидельфии быстро темнело. Зажглись уличные фонари. На улицах становилось всё меньше прохожих, все спешили к себе домой, за исключением парочек влюблённых, намеревавшихся гулять всю ночь напролёт. Постепенно один за другим гасли окна в домах, и город погружался в сон. А издали за последними огнями в окнах неотрывно следили тысячи нетерпеливых глаз, ждущих своего часа, коротая ночь в близлежащем лесу. С каждой минутой, под попискивание и воркование, глаз становилось всё больше и больше. Ветер приносил им с востока манящие запахи домашней выпечки и почти заглушавший их аромат с кондитерской фабрики.

Наступило утро. Город просыпался под золотистыми солнечными лучами. Но пегасы пока что спали. Помня вчерашние слова начальницы погодной службы, они поставили свои будильники на более позднее время.

В комнате Рэя в своей клетке, которая никогда не закрывалась, от приглушенного звука будильника в соседней комнате проснулся попугай. Разминаясь, попеременно потягивая то одно, то другое крыло, птица взглянула налево, где стояла кровать молодого пегаса, и увидела, что Рэй всё ещё спит. Приподняв крылья вместе, попугай перебрался к выходу и перескочил на тумбочку у кровати, на которой стояли круглый будильник, прозрачный шарик с городскими зданиями внутри, на подставке которого виднелась надпись «лучшему брату на свете», и декоративная лампа. Подумав, мотая туда-сюда головкой, попугай спорхнул вниз на пол и, переваливаясь с боку на бок, пошел к двери. Там, схватившись клювом за приоткрытую дверь, он приложил все свои силы, чтобы расширить щель, потянув дверь на себя, до такой степени, чтобы можно было протиснуться. Птица оказалась в коридоре. Напротив была дверь с нанесённым на неё изображением молнии и трёх звездочек. Она открылась, и в коридор вышла слегка сонная Лайтнинг Даст. Она как всегда встала раньше своего брата для того, чтобы раньше всех попасть в ванную и иметь возможность принять душ, помыть гриву с хвостом и расчесать их. Она, как и все кобылки, внимательно следила за чистотой гривы и хвоста. Для Лайтнинг было очень важно поддерживать уникальный и неповторимый стиль своей причёски. Птица и пони обменялись равнодушными взглядами и вместе направились по обклеенному зелёными обоями коридору.

Пару лет назад у Рэя появился молодой попугай, подаренный ему родителями на день рождения. Это была очень умная птица, до такой степени, что могла поддерживать общение с пони на их языке, чему Рэй её и учил. Питомец сразу полюбился пони, который был так же любим им в ответ. А вот с Лайтнинг Даст они почему-то невзлюбили друг друга. Раньше между ними регулярно вспыхивали ссоры, они буквально терпеть друг друга не могли, что сильно расстраивало Рэя, но поделать он ничего не мог. Периоды «холодной войны» с тотальным игнорированием и не замечанием друг друга иногда сменялись кратковременными вспышками горячих конфликтов с руганью, кусанием за копыта, обливанием холодной водой и прочими атрибутами ссор.

Дойдя до лестницы на первый этаж, пони и попугай спустились вниз. Пегаска ступала широкими шагами, а птица спешно семенила, не желая отставать от неё, волоча за собой длинный хвост.

Рэй, лёжа в мягкой кровати, крепко спал, и снилось ему что-то приятное, судя по улыбке. Но ему было не суждено досмотреть сон до конца. Внезапно снизу донёсся полу визг-полу вскрик кобылки, и сразу же после него послышались попугайские истошные вопли. Эта какофония разбудила молодого жеребца. Вскочив на кровати, он секунд пять пытался понять, что происходит.

— Что опять? – со вздохом спросил сам себя Рэй, присев на кровати и спустив задние копыта на пол.

Спускаясь по лестнице, он слышал доносившиеся с кухни сердитые раздраженные крики сестры и яростное чечеканье попугая, иногда прерывавшееся выкриками на языке пони.

— Сестра, что тут у вас происхо… — потирая копытом левый глаз, начал сонный Рэй, переступая порог кухни, но споткнулся на полуслове.

Он увидел то, чего явно не ожидал увидеть. Лайтнинг Даст, обхватив левым копытом банку с желто-коричневой массой, сидела у раскрытого холодильника и размахивала свободным копытом по сторонам, выкрикивая:

— А ну брысь! Брысь отсюда! Не трогать МОЮ арахисовую пасту!

Справа на кухонной тумбочке сидел попугай Поли. Его перья встали дыбом на спине, а на лбу, наоборот, угрожающе прижались.

— Вон! Вон! Пошли вон! – кричал раздраженным, сварливым голосом попугай, щёлкая широко раскрытым клювом по воздуху и взмахивая угрожающе растопыренными крыльями.

Тут Рэй заметил, что по кухне летают уже знакомые со вчерашнего дня глазастые разноцветные шарики с крылышками. Параспрайты, числом почти двадцать штук, проникли в дом, не иначе как через открытую на ночь форточку. И Лайтнинг Даст и попугай, сразу же объединившиеся против чужаков, пытались прогнать летающих паразитов, но те не отступали.

— Помогай! – бросила кобылка брату.

— Откуда?.. Мы же их всех выгнали в лес?!

— Я не знаю! Они как-то умудрились открыть холодильник. Они даже открыли как-то банку с моей арахисовой пастой и вылизали половину! Моей арахисовой пасты!

Жеребец мотал туда-сюда головой, пытаясь понять, что делать. Снаружи, через форточку, залетела ещё парочка летающих существ. Увидев это, Лайтнинг встала и свободным копытом закрыла форточку, за которой вился ещё десяток разноцветных шариков.

Параспрайты тем временем добрались до хлебницы и, открыв её, принялись вытаскивать и пожирать хлеб. Салатовая пегаска быстрым движением положила полупустую банку обратно в холодильник и, захлопнув дверцу, бросилась отгонять чужаков от хлебницы.

— Ну что ты смотришь! – крикнула она остолбеневшему брату. – Помогай выгнать их!

Кивнув, Рэй нерешительно двинулся вперёд. С целую минуту они с сестрой, под фоновую музыку из раздраженных воплей и выкриков попугая, орущего во всю птичью глотку на параспрайтов, гонялись по кухне за летающими шариками. Лайтнинг Даст вытащила веник из тумбочки под раковиной, которым подметали пол на кухне, и принялась гонять их им. Процесс пошел быстрее. Сбитые в плотную стайку, незваные гости были вытеснены в коридор, а оттуда выгнаны за прохожую дверь на улицу.

Пони, освободив дом, уж хотели было вздохнуть с облегчением, но перед ними предстало зрелище, ужаснувшее их. В воздухе на улице кружило неисчислимое количество параспрайтов.

— Рэ-э-эй, у нас проблемы! – с нескрываемым беспокойством в голосе, если не с испугом, протянула Лайтнинг Даст.

Стоя на пороге дома, они беспомощно озирались по сторонам, и куда бы ни падал их взгляд, повсюду летали параспрайты.

## Разгар нашествия

Параспрайты не собираются отступать из Филлидельфии, продолжая поедать всю еду в городе. Ситуация требует решительных мер.

[Изображение: https://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/08/5d052392ae578eeae19e9ac796c082aa.jpg]

Остолбенев от увиденного, пони стояли на пороге, хлопая глазами. Тем временем параспрайты, увидели их и стали приближаться к дому. Опомнившись, пони без промедления заскочили внутрь и захлопнули дверь.

— Что будем делать? – повернулся Рэй к сестре.

Она не сразу нашла что ответить.

— Наверно, нам нужно скорее явиться в погодную службу. А там уж — какое решение они с мэрией примут.

Из своей спальни вышли сонные родители с всклокоченными гривами, разбуженные шумом и гамом на кухне.

— Что вы тут творите? – недовольно спросил жеребец с желтоватой гривой. – Что за гам с самого утра?

— Параспрайты! Они вернулись! Я обнаружила их утром на кухне. Они забрались через форточку и непонятно как открыли холодильник.

В подтверждение своих слов Лайтнинг Даст продемонстрировала холодильник, в котором остались лишь жалкие огрызки еды, и показала полупустую банку с арахисовой пастой. Да и Скай Си и Ваттерфэль своими глазами увидели несметные полчища паразитов, клубящиеся за окном.

— Но разве вы не увели их вчера в лес? – смотря на улицу, пораженно спросила взрослая кобылка.

— Видимо, они нашли дорогу в город и прилетели обратно — предположила Лайтнинг.

По-быстрому позавтракали тем, что не тронули маленькие налётчики. Рэй с Лайтнинг Даст не мешкая отправлялись узнать, что происходит в городе и получить указания.

— Никогда ещё не видела их столько, — высунувшись из-за осторожно приоткрытой двери, поразилась Лайтнинг Даст, рассматривая улицу, кишащую параспрайтами.

— Мы их только второй день и видим, — Рэй просунул голову рядом через щель.

— Будьте осторожны! – раздался из-за их спин беспокойный голос матери. – Мало ли что этим параспрайтам взбредёт в голову…

— Мам, мы себя в обиду не дадим! – бойко возразила Лайтнинг.

— Ох, не нравится мне это… их так много. Я лучше пока пережду дома.

— Я себе такого позволить не могу, — ответил её супруг. – Меня ждёт работа.

— Ладно, мы отчаливаем,- Лайтнинг Даст раскрыла дверь, и они вместе с Рэем выскользнули наружу.

— Удачи, дети! – ободрил их напоследок отец, закрывая дверь.

Отмахиваясь копытами от кружащих по саду параспрайтов, пегасы поднялись вверх.

— Слушай, у меня мысль такая, а может сначала к Баттехувсу? – неожиданно высказался Рэй. — Спросим у него про это нашествие. Он может нам помочь. Всё-таки, соображалка у него работает.

— А что, давай.

Пегасы развернулись и после недолгого полёта, приземлились у кирпичного дома на углу улицы. В ответ на стук к ним вышел знакомый молодой единорог.

— Баттерхувс, параспрайты, они вернулись, — без церемоний, сразу к делу перешла Лайтнинг.

— Я в курсе, — растерянно произнёс Баттерхувс. – Мне в университете сообщили.

— Ты и в университете был? Когда успел? – удивлённо спросил Рэй.

— Давай ближе к делу, — настояла Лайтнинг Даст.

Друг пропустил пегасов к себе домой.

— Я в университете услышал кое-что любопытное, — усмехнулся светло-фиолетовый жеребец, направляясь к себе в лабораторию. — Нам, видите ли, из мэрии, значит, дали задание постараться исследовать этих животных. С самого утра заявился посланник из администрации и изложил суть дела нам: найти способ, как бы с этими параспрайтами управиться. И наша кафедра взвалила это задание на мои плечи. Теперь я должен заниматься исследованием этих животных. – Единорог, на входе в лабораторию, указал копытом на сидящих в банках и втором террариуме параспрайтов, разных окрасок, которых было уже десять.

— Это откуда у тебя их столько? — удивился Рэй.

— Размножились.

— Снова?

— Да.

— А те, что по городу летают – они тоже, выходит… размножившиеся?

— Я полагаю, что да. Я бы даже сказал, я в этом нисколько не сомневаюсь. Ведь всё что им нужно для размножения – это есть. Чем больше съедят – тем больше отпочкуют новых параспрайтов.

Рэй и Лайтнинг безмолвно переглянулись.

— И тем больше им опять понадобится еды, – произнесла кобылка.

— Похоже, того, что они съели за вчерашний день, им хватило, чтобы увеличить численность раз в десять.

Лайтнинг протяжно вздохнула:

— Похоже, у нас будет много работы, Рэй.

— Да уж.

— Ладно, Баттерхувс, нам пора пролететься до работы. Чувствую, нас ею загрузят сегодня.

— Причём нестандартной, — дополнил сестру пегас.

— Ну, летите тогда. А я займусь исследованием наших прожорливых гостей. Может, смогу узнать что полезное. Я вот хотел бы подробнее изучить их размножение.

Гости развернулись и направились к выходу.

— Пока, Баттерхувс, — попрощались пегасы, но были приостановлены на выходе.

— Заходите, если что понадобится, информация там. Глядишь, я открою что-нибудь полезное для вас в вашем деле. Заходите сразу в лабораторию, — сказал им друг напоследок.

— Хорошо, — кивнул Рэй.

— Только меня может не быть дома. Если вдруг меня не будет – то значит я в университете. Тогда подождите меня немного.

— Вообще-то до университета идти пешком достаточно прилично, — возразила Лайтнинг. – Так что ждать тебя придётся совсем не «немного».

— Но я добираюсь туда и оттуда не пешком, а телепортацией. Вы не знали? Я однажды на курсах в Кантерлоте обучился, значит, заклинанию телепортации. Теперь кое-как перемещаюсь по трём точкам: на кафедру биологии в университете, к себе домой и на рынок продуктовый. Мне их достаточно. Удобно, знаете ли, – усмехнулся единорог.

— А, ну тогда ладно.

Лайтнинг Даст с Рэем не стали задерживаться и покинули его дом. Летя через город, они были поражены тем, насколько много параспрайтов развелось в Филлидельфии. Не только их район, но улицы во всём городе буквально кишели скоплениями паразитов, рябившими разными цветами.

— Да, чувствую, сегодня нам придётся от них намного дольше очищать город, — беспокойно сказал Рэй сестре.

— Да расчистим, не парься.

Приземлись перед знакомым белым зданием, и там встретили подлетевших сюда же коллег.

— Эй, Биг Вингс, Лав Либерти, — окликнула их салатовая пегаска, — вы тоже из-за нашей «небольшой» проблемы?

— Ага, — приземляясь, откликнулся коричневый пегас. – Решили узнать, потребуется ли что от нас.

— Да, думаю, нужно у Вайт Винг узнать, что нам предпринимать.

В здании организовали общее собрание, длившееся около получаса. Обсуждали ситуацию в Филлидельфии и искали пути её решения, активно спорили между несколькими вариантами действий. Было понятно, что эти милые на вид существа, с неуёмным аппетитом, при такой численности могут просто-напросто опустошить город, съев в нём всю еду, до которой смогут добраться. В мэрии, куда успели донести сведения о параспрайтах от друга Лайтнинг Даст и Рэя, из отчёта вчерашнего дня поняли: пегасы исключительно эффективны, и, почуяв выгоду от этого решения, намеревались вновь урегулировать ситуацию их силами, и вновь поставили перед погодной службой задачу оказать поддержку. Рэй, помимо прочего, обмолвился про задание Баттерхувса от университета — произвести исследование параспрайтов.

— Итак, насколько много сейчас параспрайтов в Филлидельфии? – интересовалась начальница у подчинённых.

— Их… их куча, наверно, раз в пять-семь больше, чем было вчера, — задумавшись, ответил Клауд Хантер, задрав голову к потолку. – Я не уверен даже, что вчерашняя тактика сработает с ними. Два раза может не пройти…

— А что такого страшного в этих параспрайтах? – возразила лиловая пегаска из погодного патруля. – Ну прилетели они в город, и что? Это же не какая-нибудь армия врагов с боевыми машинами, или пятидесятиметровый гигантский монстр.

— Может, это и не армия врагов и не монстр-гигант, но согласись: если они съедят всю еду в городе, это будет малоприятно. Что хорошего в том, что в магазинах не будет никакой еды, и ты, например, не сможешь купить себе любимый сэндвич и останешься голодной? – объяснил ей Клауд Хантер.

— Ну, да, пожалуй, ты прав.

— В общем, я думаю, что пора выдвигаться, – объявила руководительница службы. — Параспрайты не чета пегасам в воздухе. Постарайтесь расшугать их. Если вдруг возникнут проблемы – сообщайте мне. Кроме того, нужно защищать наши поля.

— Да, они также покушаются на посевы, — подтвердил один из сотрудников.

Подумав, Вайт Винг сказала твёрдо:

— В таком случае, над ними нужен особый контроль. Если они пожрут наши поля, то ущерб для города будет огромный. Медлить нельзя, за дело!

— Эй, а почему мы вообще должны заниматься эти делом, которое не входит в наши прямые обязанности? – капризно спросила одна из кобылок.

Приподнявшись над столом, Вайт Винг произнесла сурово, как истинная начальница:

— Потому что это наш родной город, и мы должны помочь ему. Нас попросили поддержать в этой ситуации и оказать посильную помощь. Понятно? За дело! Приступайте к патрулированию города!

Кивнув, все пегасы поспешили к выходу.

С самого утра Филлидельфия наполнилась жужжанием крыльев тысяч летающих по ней незваных гостей. Перед её жителями, покинувшими дома и направляющимися на работу, или совершающими, к примеру, утреннюю пробежку для зарядки, или просто гуляющими, предстало диковинное зрелище, как небо заполонили, словно звёзды при свете дня, разноцветных шариков. Очень скоро они покажут, что они далеко не так безобидны, как кажутся. Но пока их возвращение в город многих скорее смешило.

Направляясь к угодьям фермера Кэррота, решив проведать что творится там, Лайтнинг Даст и Рэй переговаривались налету.

— Ну, Лайти, какой план? Действуем с ними наподобие как вчера или как? – спрашивал пегас с лёгким беспокойством в голосе.

— Обойдутся, ещё кормить их тут.

— Их заметно больше, чем вчера....

— Да не бойся, — взмахнула копытом кобылка. — Параспрайты ничто по сравнению с пегасами!

— Но их вон как много.

— Ха, да один пегас стоит сотни, а то и не одной этих мелких.

Уверенность Лайтнинг Даст передавалась и её брату. Рэй перестал опасаться: всё-таки мнение сестры было для него не последней вещью. Когда пегасы подлетели к угодьям, уже издали они увидели: на ферме дело худо, параспрайты так и вились над полями, как стаи саранчи. Фермер подручными средствами гонял нахлебников, ударяя в сковороду половником и маша ими по воздуху.

— Рэй! Лайтнинг! Эти треклятые паразиты пожирают мои посевы! Они тут с самого утра, — обратился он к юным пегасам, когда те подлетели к нему. – От них нету никакого спасу!

— Очевидно, вам нужна помощь? – обратился к фермеру Рэй. – Лайти? – перевёл он взгляд на сестру. – Полетим доложить о происходящем в погодную службу?

— Нет. Сами разберёмся. Время… гонять параспрайтов! — решительно щуря глаза, кобылка взмахнула крыльями и понеслась по полям.

Летая над колосьями пшеницы и зреющей кукурузой, Лайтнинг Даст сгоняла с них параспрайтов, вынуждая тех слетать с посевов. Неистово снуя туда-сюда, она колыхала поросль зерновых, а вылетавших из неё параспрайтов сгоняла весте, стараясь сбить их в кучу.

Рэй занялся другой стороной поля, но с куда менее быстрыми темпами. Пегасы старались спасти поля от пожирающих их паразитов, они намеревались разогнав тех, и, наверно, попытаться после этого выгнать в лес. Тут впервые и проявила себя проблема: параспрайтов в таком количестве было трудно собрать вместе, и они постоянно разлетались в разные стороны, не слушаясь пони. У скромного, тихого Рэя проблем с этим было куда больше, чем у быстрой и решительной Лайтнинг.

— Куда! А ну стоять! Стоять, я сказала! — мечась туда-сюда в воздухе выкрикивала кобылка, но параспрайты продолжали разлетаться в разные стороны, усложняя ей работу.

И тут подоспели их коллеги из погодного патруля.

— Эй, помочь? – раздался задорный возглас.

Обернувшись, Лайтнинг увидела порхавших в воздухе знакомого песочного жеребца, с зазубренной как лезвие пилы огненно-оранжевой гривой, и оливковую кобылку.

— Тайфун! Либерти! Вы как раз вовремя, их тут такая куча, что я никак не могу их всех согнать! – воскликнула бирюзовая пегаска.

— Тогда приступим, — пегас огляделся по сторонам, оценивая обстановку.

— О, вы были бы очень кстати, ребята!

— Такс, рассредоточимся по полю. Эй, Рэй! Помогай нам, сгоняй их к нам! – крикнул Тайфун Файтер летавшему в отдалении брату Лайтнинг, бирюзовый пегас, повернув голову и приостановившись на лету, утвердительно кивнул.

Как по команде, тройка пегасов принялась летать над полем и прочёсывать его от краю до краю, продолжая работу Лайтнинг. Минуты три – и куча собранных с поля параспрайтов уже летала, окруженная пони, которые строго препятствовали их попыткам разлететься в стороны. Пегасы, сопровождающими их по бокам, довели их до северной границы полей пустили в сторону леса.

— Хех, у Рэя, вижу, на его «участке» проблемы, — усмехнулся желтый жеребец, кивая вправо, где в это время Рэй перегонял для них кучки параспрайтов, а сейчас гонялся за улепётывающими от него шариками и никак мог скомпоновать их: те вновь и вновь непослушно разлетались в стороны. Наконец, пришла помощь.

— Что, не слушаются они тебя? – ухмыльнулась Лайтнинг Даст, подлетев. – С этими ребятами нужно действовать более жестко.

Пегасы принялись за дело, вчетвером работа пошла куда быстрее. Вскоре почти все параспрайты были выдворены в лес.

Возвращаясь к ферме, Лайтнинг Даст, Тайфун Файтер и Лав Либерти увидели, как Рэй гонит у деревянной изгороди группу параспрайтов. Но неожиданно те зависли на месте, развернулись и полетели обратно, прямо на жеребца и, обогнув его быстрее, чем тот понял, что происходит, унеслись к Филлидельфии.

Жеребец обернулся с растерянным видом и поспешил следом. Наращивая скорость, он пытался перерезать им путь, но насекомоподобные существа миновали его и летели дальше.

— Стойте! – воскликнул Рэй, но группа из полусотни параспрайтов уже вылетела за пределы фермы и скрылась за парковыми насаждениями.

Подоспевшая Лайтнинг Даст с укором произнесла, осуждающе глядя на брата:

— Замечательно, ты упустил их, теперь они будут рыскать по Филлидельфии. Рэй опустил взгляд:

— Они совершенно перестали мне подчиняться.

К пегасам подоспел хозяин фермы:

— Ладно, крылатые, спасибо вам за помощь, — обратился он. – Вы знаете шо, лучше уж займитесь городом. А за свой участок я постараюсь постоять сам, — фермер указал на вилы в копытах.

— Хорошо, но если что, можете сообщать — прилетим, поможем.

— Договорились.

Крылатые пони взмахнули крыльями и взмыли вверх.

Заходя в кабинет в здании погодной службы, четвёрка работников намеревалась отчитаться о работе на ферме Кэррота. Они прибыли в разгар обсуждения между начальницей и ещё двумя пегасами, говорили о ситуации в городе.

— Вернулись с фермы Кэррота. Там было полно параспрайтов, но мы их прогнали в лес, — заговорил Тайфун, едва переступив порог.

— Если так то это хорошо, — сдержанно похвалила начальница.

— Поля на севере подверглись массовому нашествию этих прожорливых существ. Я сам видел, они там кишат. Земные пони с ферм прогоняют их подручными средствами. Вроде справляются.

Сложив копыта у рта, Вайт Винг задумалась. С ней заговорил фиолетовый жеребец:

— Поля на севере и западе подвергаются постоянному нашествию. А теплицы на юге, как я уже говорил, были полностью опустошены волнами паразитов, там не осталось ни росточка.

Вздохнув, Вайт Винг мрачно произнесла:

— Томаты… я любила томаты. Их выращивали в тех теплицах… Теперь придётся жить без томатов. Если так пойдёт, то мы рискуем лишиться не только их, но и всего, что годится в пищу.

— Со всех концов Филлидельфии поступают жалобы от жителей на докучающих существ, — добавил синий пегас с коричневыми волосами. – Они забираются в дома и не дают покоя никому, у кого видят в копытах что-нибудь из еды.

— Если так пойдёт, то они сожрут весь урожай, и Филлидельфия останется без собственной еды. Что там в мэрии говорят?

Слушая разговоры, Лайтнинг Даст, Рэй и их друзья всё больше понимали, что нашествие параспрайтов, поначалу не воспринимавшееся никем как что-то особо серьёзное, может привести к тяжелым последствиям и большому ущербу для города.

— Говорят, что, мол, проблему надо решать мягко, стараясь не причинять вреда нашим «гостям», мол, всё-таки это живые существа.

— Значит, надо найти способ, который будет эффективным, но и не навредит им.

— Да, надо, надо…

Начальница вновь задумалась, сложив копыта у рта. И тут её взгляд поймал двоих бирюзовых пегасов. Она обратилась к ним:

— Лайтнинг, Рэй! Вы, кажется, говорили, у вас друг энтомолог, который исследует параспрайтов?

— Баттерхувс? Да, — подтвердил Рэй.

— Тогда, у меня для вас особое задание. Ситуация в городе непростая. Возможно, ваш умный друг сможет узнать что-то о них, что-то полезное, что поможет нам узнать, как справиться с ними.

Брат с сестрой переглянулись.

— Вы сделаете это?

— Да, мэм! – бодро откликнулась Лайтнинг. – Без вопросов.

— Ну, тогда ступайте, патрулируйте город. Рассредоточьтесь пока по городу.

Пегасы кивнули и удалились, а начальница, сняла трубку с дискового телефона, стоящего слева на столе и начала набирать номер для разговора с представителями администрации города.

На улице, где так же, как и по всему городу, регулярно попадались слоняющиеся туда-сюда параспрайты, пегасы разделились, и Лайтнинг с братом полетели в район, где был их дом, а их друзья – на юг.

— Эй, давай-ка залетим к Баттерхувсу, — предложила Лайтнинг Даст.

— Думаешь, узнаем что-нибудь полезное? Ну давай, попробуем.

Их район так же, как и вся Филлидельфия, оказался наполненным бесчисленными ордами параспрайтов.

— Надо будет подчистить тут от них, — сказала об увиденном пегаска, когда они пролетали по своей улице.

Дверь в дом друга оказалась открыта, и пегасы решили не тратить время попусту и вошли внутрь. Спустившись в подвал, они увидели единорога, стоявшего у стола, и что-то писавшего на листке. В детстве этот пони, с кьютимиркой в виде бабочки, сидящей на цветке, имел склонность к полноте, из-за чего над ним порой беззлобно подшучивали друзья, называя его «пончик». Он не обижался, относясь к этому иронично. Но со временем он постройнел, быть может, оттого, что занялся спортом. А также сменил очки на контактные линзы.

— Эй, Баттер… — заговорил Рэй, неожиданное обращение испугало пони, он вздрогнул всем телом и резко обернулся к входной двери.

— А, это вы, — выдохнул единорог.

— Как исследования? — не церемонясь, спросила кобылка. – Нам тут задание дали, следить за твоими исследованиями, если в них выяснится что-то, что поможет против параспрайтов. Есть ли результаты?

Повернув голову направо, она увидела необычное зрелище. Там был зафиксированный в держателе за крылья синий параспрайт. К его рту был подведён прозрачный шланг, по которому через насос непрерывно подавалась какая-то розоватая жидкость из стоявшей на столе большой бутыли. Животное уже раздулось раза в четыре по сравнению со своим нормальным размером, но продолжало глохтить розоватую смесь, нисколько не испытывая при этом дискомфорта.

— Да. Результаты любопытные. Я выявил дифференцирование окраски у них, в зависимости от того, что было съедено предыдущим параспрайтом.

— Деф… что? Ты попроще можешь объяснить? – чуть нахмурилась Лайтнинг.

— В общем, окраска каждого нового параспрайта зависит от того, что съел его предшественник. Я в этом уже не сомневаюсь. Вот взгляните, — единорог подошел к террариуму и трём банкам, в которых нашли себе дом двадцать четыре шаровидных существа. – Я пробовал кормить параспрайтов, для научных целей, чтобы, значит, вычислить массу еды, которая им необходима для размножения, для отделения нового параспрайта. И я заметил в процессе этого: цвет нового зависит от того, что съел его предок. Смотрите: предшественника этого я кормил бананом, — указал он на параспрайта желтого цвета. – А предку этого я дал варенья из красной смородины, и он получился красноватого цвета. Я попробовал покормить шоколадом – и у меня получился коричневый параспрайт. Впрочем, бывают и исключения…

— Мы поняли, — прервала его Лайтнинг Даст. – Всё это, конечно, интересно, но для нас совершенно бесполезно.

— Кстати, а что они могут есть? Только нашу еду или как? – спросил Рэй. — Посевы вон тоже охотно уплетают.

— Поедать они могут всё что угодно. Я намерен исследовать это. Им вполне годится и наша еда, и то, что в дикой природе есть: и плоды растений, и злаки. Всё, где есть органика – годится им в пищу, это, не особо вдаваясь в подробности, я могу сказать точно.

— А пони они случайно есть не могут? – неожиданно спросил Рэй, понизив голос.

— Пони? Пони. Пони… теоретически… нужно спросить, а что такое, вообще, пони? Пони – это ходячая куча органики. Так что я думаю, теоретически они могли бы и их есть. Если они вдруг решат, что пони более эффективный способ получения энергии и массы для размножения, то…

Лайтнинг и Рэй переглянулись напряжёнными взглядами.

— Это будет похлеще, чем в «Возвращении кровожадных пираний-мутантов», — произнёс Рэй. — Ведь пираньи только в воде плавали, а параспрайты по воздуху летают, от них нигде и никому спасенья не будет.

— Что ты говоришь? Я не думаю, что параспрайты могут что-то подобное выкинуть… Я надеюсь на это. Брось, Рэй, это был лишь глупый фильм ужасов, шедший в кинотеатрах.

— Мне тогда в кинотеатре на нём плохо стало, я в обморок упал от тех сцен в нём. Если ты помнишь тот случай.

Лайтнинг Даст усмехнулась:

— Эх ты! По-моему, там и бояться-то нечего было. Визуальные эффекты, такие же слабые, как и в первой части, а сюжет и того хуже стал. Если что, то там для создания эффектов использовали обычный клубничный джем с пищевым красителем. Так всё же, – кобылка обратилась к единорогу, — они способны на такое или нет?

— Вообще, я думаю, что их ротовой аппарат слишком слабый для хищничества. Так что, если честно, чтобы они поедали пони – это просто нереально.

Напряжение, возникшее после теоретических рассуждений умного единорога, наконец, спало.

— Слушай, что ты делаешь с ним? – указала кобылка на подключённого к насосу параспрайта, который по размеру был уже сравним с головой пони.

— А я тут, понимаете, провожу, эксперимент вот. Замеряю, сколько одновременно еды способен вместить в себя один параспрайт. Купил я недавно в магазине себе смородинового варенья, значит, как обычно, оптом закупился, а оно оказалось испорченным, заплесневелым. Я хотел его выкинуть, да всё никак не находил времени, а тут у меня идея появилась в прок его пустить. Ну и я разбавил водой его и использую, значит, это для моего опыта.

Брат и сестра с сомнением переглянулись. Бутыль тем временем опустела, лишь на её дне, до которого шланг уже не дотягивал, оставалось немного розоватой жидкости.

— Такс, надо заменить, — единорог магическим телекинезом вынул из неё шланг, отодвинул пустую бутыль в сторону, а на её место поднял новую, заполненную до краёв, до этого времени стоявшую за столом. Запустив в неё шланг, он продолжил опыт.

Животное вновь принялось упиваться, как из рога изобилия, разбавленным водой вареньем. Его размер уже превышал голову пони и параспрайт, под беспокойными взглядами гостей, продолжал раздуваться с каждой секундой.

— Э-э, тебе не кажется, что пора твой эксперимент прекратить? – мягко предложил Рэй.

— Да не бойся, у меня всё под контролем. Аппетит у этих малышей такой, что легко могут съесть несколько килограмм еды и даже не поперхнутся.

Пегасы смотрели на подопытное животное, продолжавшее проглатывать розовый раствор, увеличиваясь от этого в размерах на глазах, и его вид начинал у них вызывать тревогу.

— Рэй, идём лучше отсюда, — сказала брату Лайтнинг.

Но сделать этого они не успели. Раздался громкий хлопок, как будто лопнул воздушный шарик. Пони инстинктивно прикрыли глаза – и их с ног до головы окатило чем-то влажным и склизким. Медленно подняв копыта, они протёрли глаза, чтобы можно было обозреть произошедшее, и, взглянув, увидели, что они все в розовой жиже. Остолбенев, они стояли, обтекая, растерянно смотря, то друг на друга, то на копыта, то на стены лаборатории, всё было обмазано розовым. Через шланг на стол, а с него на пол продолжала течь розовая жидкость.

Впившись в единорога, также испачканного с головы до ног, гневным взглядом желто-коричневых глаз, выглядывавших посреди розовой массы, покрывшей голову и тело, Лайтнинг Даст истерично закричала:

— Ты! Ты… ты придурок, Баттерхувс!

— Это просто обычная неудача на эксперименте. Что поделать. Бывает.

— Обычная?! Моя грива! Моя шерстка! Я вся в полупереваренном варенье вперемешку с внутренностями параспрайта, придурок!

— Ну ладно, не ругайтесь, — достаточно спокойно обратился к друзьям Рэй, брезгливо стряхивая с копыт жижу. – Это всё-таки не смертельно…

Гневно прохрипев, кобылка, отряхивая с себя перепачкавшее её варенье, развернулась и направилась к лестнице.

— Тысяча извинений, Лайтнинг, я не думал, что такое может произойти! – попросил прощения единорог.

— Башку бы тебе оторвать за такие эксперименты! – в сердцах прокричала пегаска и быстрыми шагами вышла из лаборатории, раздраженно топая по лестнице.

— Можете у меня в душе помыться! – громко сказал единорог вслед кобылке.

В ответ на это уже из комнаты донеслось:

— Пошел к псу!

Вздохнув, единорог, отряхивая с боков и копыт склизкую субстанцию, пробормотал:

— Я уберу всё, ты не беспокойся, Рэй. Иди, прими пока душ.

— Ладно, — согласился пегас и, переступая по жидкости на полу, покинул лабораторию и поднялся наверх, где взбешенная Лайтнинг Даст, покидая дом, наследила розовыми остатками по всему пути к входной двери.

Приведя себя в порядок в душе, молодой жеребец, аккуратно переступая следы на полу, вышел из дома и поспешил к себе. Зайдя в дом, он встретил сестру в коридоре. Кобылка выходила из ванной комнаты, вытирала себя полотенцем. Она была дома одна: родители успели улететь на работу, лишь попугай Поли сидел на любимой люстре в гостинной.

— Ну и придурок этот Баттерхувс, — раздраженно процедила она, направляясь в зал, чтобы обсохнуть.

— Ладно, не злись на него. Он будущий учёный, со своими странностями и заморочками.

Ничего не ответив, Лайтнинг лишь раздраженно фыркнула и присела на диван. Рэй подошел к окну в зале и, пока сестра расчёсывала гриву и придавала ей привычную форму, выглянул наружу.

— Сколько же их тут летает, — поразился он. – Эй! Они пожирают цветы у нас в палисаднике!

Лайтнинг Даст вскочила и выглянула в окно. И действительно, на их участке параспрайты выдирали цветы, посаженные в клумбы, и проглатывали их. Кто-то из них хватал в рот стоящие для украшения статуэтки маленьких садовых пони-гномиков, но поваляв во рту, выплёвывал, убедившись в несъедобности.

— Ну это слишком! Наша мама старалась, сажала их, а они портят её труды! Пойдём, Рэй, зададим этим пакостникам трёпку.

Кобылка решительным шагом вышла из зала. Рэй неспешно последовал следом. На выходе из комнаты ему встретилась сестра, возвращающаяся из ванной, причём она тащила в левом копыте длинную швабру, которой мыли пол, и метлу на длинном черенке. Без особых объяснений она сунула метлу в копыта Рэю:

— На, держи.

Резко открыв дверь, пегасы решительно выступили из дома и были встречены любопытствующими взглядами многих десятков круглых существ. В одном только палисаднике сейчас скопилось и искало себе пропитание не менее сотни паразитов.

Держа швабру во рту, пегасочка опустила голову, что придало ей угрожающий вид и рысцой побежала к копошащимся в клумбах параспрайтам, и, замахнувшись, согнала их оттуда и принялась махать по воздуху, шугая их.

— Брысь! Брысь! – одновременно покрикивал справа Рэй, прогоняя метлой незваных гостей с клумб у дорожки.

— Пошли отсюда! Кыш! Пошли, пошли! – звучали грозные восклики от Лайтнинг Даст.

Оборона сада от чужаков поначалу шла успешно, параспрайты отлетали. Но совершенно внезапно они повели себя так, как никто не мог ожидать. Стая из нескольких десятков параспрайтов собралась вместе и неожиданно бросилась на Рэя. Жеребец, не ожидавший такого, поначалу отпрянул, но был облеплен со всех сторон и буквально поглощён. Лайтнинг, гонявшая незваных, услышала вопль брата и, обернувшись, увидела, как того облепляют с копыт до головы.

— А-а-а! – не своим голосом вопил Рэй, скрываясь в куче разноцветных существ. Одно только копыто жеребца высовывалось из кучи шариков, судорожно нащупывая воздух, но и оно вскоре скрылось.

Увиденное по-настоящему испугало Лайтнинг Даст на пару секунд. Испугало — не то слово, она пришла в ужас: в воспоминаниях сразу всплыли слова друга-энтомолога про возможность поедания параспрайтами даже пони, а также страшные сцены уже давно просмотренного фильма ужасов. Воображение сыграло с ней злую шутку, она думала, что её брат проживает последние секунды жизни в страшных мучениях, в то время как параспрайты вгрызаются в его плоть и пожирают его заживо.

— Рэй! Держись! – раздался отчаянный вопль кобылки, на всех порах вприпрыжку несущейся к скопищу мелочи; испуг практически мгновенно сменился яростью и готовностью защищать любимого брата.

— А ну оставьте моего брата, псы! – орала пегаска, с размаха заехав по кучи и сметя шваброй кучу параспрайтов.

С каждым взмахом швабры десятки паразитов разлетались в разные стороны и показывалась часть Рэя: вот бок, вот показалась грива на шее, а вот задняя нога, Лайтнинг счищала параспрайтов, как гигантской зубной щёткой. Наконец, из кучи параспрайтов показался Рэй, целый и невредимый. Получив свободу, он резво вспорхнул в воздух и, зависнув на высоте пары метров, брезгливо морщась, стряхнул с копыт и тела последних существ. Глядя на брата, который даже не был особо напуганным, Лайтнинг так и застыла, замахиваясь шваброй.

— Ты чего завопил как резаный?! – спросила она. — Я подумала, они тебя заживо едят!

— Ну… Не то, чтобы они меня ели… скорее облизывали и пощипывали шерсть. Это было… довольно… странно и достаточно противно, — поморщился жеребец. – Они очень склизкие… Фу…

Он приземлился и сложил крылья.

— Всё равно спасибо, — улыбнулся Рэй сестре. – Я не хочу повторять это.

— Эй не пугай меня больше так!

Тут пони огляделись по сторонам и поняли, что их окружают. Мгновенно среагировав, Лайтнинг Даст развернулась, выставила своё оружие, готовясь пустить его вход. Рэй же подобрал с земли выроненную метлу и, держа её в передних копытах, вытянул вперёд.

— Назад! — щуря глаза, рыкнула Лайтнинг на параспрайтов, но не похоже, чтобы те её поняли и чтобы их это вразумило.

Треща крылышками, они медленно приближались, как хищник медленно подкрадывается к жертве, создавая той обманчивую видимость, что она достаточно далеко и сможет спастись, убежав, пока не станет слишком поздною

Рэй и Лайтнинг обменялись взглядами.

— Прикрывай меня сзади, — бросила кобылка.

— Понял!

И вот, как будто согласовав действия, летающие шарики пошли в атаку и были встречены сокрушающими ударами шваброй от Лайтнинг Даст. С воинственными криками она, словно мечём, направо и налево махала шваброй, обычно наводящей ужас на грязь и пыль, но сейчас оказавшейся вполне эффективной и для сдерживания наседающих параспрайтов. Замахиваясь то слева, то справа, то через голову, она лупила напирающих паразитов, и те отлетали, словно мячи для бейсбола, и, жалобно пища, лежали на газоне, оглушенные, дребезжа крыльями и подрыгивая лапками.

Одновременно справа от неё Рэй держал оборону, сжимая в трясущихся копытах метлу, отпихивал ею в сторону параспрайтов и блокировал их выпады. Глаза боялись, а копыта делали. Так брат и сестра держали круговую оборону, как отважные воины древности, посреди битвы попавшие в окружение скопища врагов, но без капли страха готовые сражаться, пока живы. Они не знали точно, какие намерения у параспрайтов: рассматривают ли они их как еду, или лезут с другой целью, но продолжали яростно отбивать свои владения от своры. К тому же, например, Рэю не очень хотелось вновь оказаться посреди их стаи: он уже испытал, как это малоприятно. И жеребец ловко орудовал своим страшным оружием против мусора, сметая волны шаровидных врагов то влево, то вправо, при этом опасливо озираясь по сторонам, водя глазами во все стороны, откуда могло быть новое нападение.

А параспрайты, на самом-то деле, никого пожирать не собирались, а лишь надеялись, что им дадут еды, уже привыкнув за вчерашний день к подачкам от некоторых добрых пони. К тому же, от этих двух так приятно и сладко пахло. Обоняние и инстинкты отдавали маленьким существам приказы, не терпящие возражений, заставляя лететь на этот запах. А встречали маленьких сладкоежек отнюдь не вкусная еда, а тычки и чувствительные удары, от которых те отлетали на несколько метров.

В конце концов, наступление параспрайтов захлебнулось. Побитые, лёжа на газоне, они медленно приходили в себя и вспархивали в воздух. Кто-то из животных, наблюдая за сородичами, поняли сами, что к этим двум пони лучше не лезть, и мялись в сторонке, видя учинённое ими «побоище». Больше никто из них не приближался к пони. Отдышавшись, Рэй и Лайтнинг обернулись и переглянулись. Враг отброшен, пора переходить в контрнаступление.

— Выметем эту шелупень с нашего двора, — с кобылка брату.

Пони вернули суровые взгляды на отброшенных противников и секундой спустя с боевыми кличами ринулись вместе на параспрайтов, замахиваясь своим оружием, обратили тех в бегство и гнали по тропинке до живой изгороди.

— Фух, — облегчённо выдохнула пегаска, когда паразиты смылись через главный вход. – Победа!

Стоя у тротуара, оперев швабру и метлу об белые плиты, они, глядели на спасающуюся бегством свору и праздновали победу и освобождение своей многострадальной территории от кратковременной оккупации.

Неожиданно Лайтнинг Даст скривила нос и несколько раз понюхала воздух. Она поймала какой-то странный запах. Повернувшись к брату, она втянула воздух снова. Чуть наклонившись, она понюхала плечо жеребца, после чего подняла своё левое копыто и обнюхала его.

— Фу! Мы все с головы до копыт пропахли этим вареньем Баттерхувса! – пояснила Даст. — Глупый яйцеголовый зануда, — буркнула она себе под нос.

— Эй, как думаешь, а не пора бы нам осмотреть, что там в прочей Филлидельфии творится? – предложил Рэй, переведя взгляд на сестру.

— Да, ты прав. Погнали, пролетимся по Филлидельфии.

Они бросили на газоне сослужившее верную службу «оружие» и полетели полетели в центр города. По пути они видели сверху, как внизу стаи паразитов, кишащие в городе, налетают на кафе и магазины и повсюду съедают всё, до чего могут добраться. Они выхватывают у пони еду прямо из копыт, кто-то пытался оборонять свою еду, другие же, послабее духом, бросали покупки, и обращались в бегство, и крича, бежали по тротуарам и улицам, а по пятам за ними следовали параспрайты.

Встретились в воздухе с пегасами из погодной службы и обговорили, что происходит в городе.

— Нигде нет места, где бы их не было, — рассказала знакомая пегаска с работы. – Они, как рассказали жители, с самого утра стали проникать в дома пони через форточки и окна, которые оставили открытыми на ночь. И там эти существа съедали их еду, после чего приумножали своё количество в несколько раз.

— Знакомая ситуация, — переглянувшись с сестрой, сказал Рэй. – У нас точно так же было. Едва мы проснулись — они уже тут как тут были у нас на кухне.

— Да. Они съели мою арахисовую пасту, — с сожалением произнесла Лайтнинг Даст.

— Они наедаются и делятся, час от часу их становится всё больше. Откуда они вообще взялись у нас в городе, вы не знаете?

— Без понятия. Это не к нам вопрос, — в сомнении покачала головой бирюзовая пегасочка.

— Ладно. Тогда, если вы заметите что-то необычное — летите к Вайт Винг и доложите ей.

Кобылка сиреневого цвета улетела по своим делам. Рэй и Лайтнинг продолжили патрулирование по городу. И чем больше они наблюдали за происходящем, тем больше их охватывало всё большее беспокойство. Параспрайты приставали и мешали жителям на улицах, не давали спокойно погулять по парку, и купить еду в магазинах, и осложняли движение на дорогах для повозок.

К полудню пегасы вернулись в офис, чтобы как полагается доложить о наблюдениях и спросить о действиях. Зайдя к начальнице, они увидели, что их коллеги вчетвером стоят около подробной карты Филлидельфии, обсуждая ситуацию, указывая на места в городе, помеченные наколотыми на карту флажками. Звучали обеспокоенные, даже несколько панические речи.

— …Они продолжают распространяться по городу. Ещё час назад они были в массовом числе лишь в трёх районах, теперь уже в пяти. И это с учётом, что информация доходит до нас с задержкой, — говорил фиолетовый пегас.

— Ситуация складывается… весьма и весьма неприятная. И это мягко сказано, — отвечала белая кобыла.

— А что говорят в мэрии?..

— Эй, мы тут тоже наш дом отбивали от них! – громко произнесла Лайтнинг Даст, привлекая внимание пони, обернувшихся к ней.

— Вот как? И успешно? – спросил Тайфун, тоже находящийся здесь.

— Вполне.

Лайтнинг Даст, дополняемая Рэем, вкратце рассказала про сражение за свой участок.

В кабинет во время рассказа вошел ещё один сотрудник. Подождав, пока Лайтнинг Даст закончит, он обратился к начальнице.

— Винг, есть новости!

— Да, Скай Блэйз? Слушаю.

— Я поговорил тут с пони из разных районов, мне рассказали, как здоровенная стая параспрайтов налетела на кондитерскую фабрику на северо-востоке Филлидельфии, и они там съели всё до последней крошки. Хлебопекарня и мукомольный завод по соседству тоже не остались без их внимания: эти твари даже муку всю слизали. Похоже, Филлидельфия рискует остаться без хлеба.

— И вообще без какой-либо еды, — ответила белая пони. – Так. Ситуация с каждой минутой ухудшается. Что же нам делать…

Напряженный взгляд её синих глаз пал на Рэя с Лайтнинг.

— Кстати как там дела у вашего друга-энтомолога? Он выяснил что-нибудь? – требовательно спросила начальница.

Брат с сестрой переглянулись, не зная, что ответить. Рэй решил попробовать как-то отчитаться.

— Ну… Баттерхувс пока что занимается исследованием, — пробормотал он, отводя взгляд назад, и почёсывая копытом затылок. — Но результатов пока нет. Ему… очень сложно. Но он старается, прибегая к разным методам и подходам.

Сестра, кивая, натянуто улыбнулась. Про нелепый и бесполезный эксперимент, закончившийся взрывом параспрайта, решили не рассказывать.

— Вы доложите мне, когда он выяснит что-то важное? Просто я сейчас постоянно на связи с нашей властью и сразу доложу им.

— Э-э… конечно.

— Ситуация серьёзная. Это поняли все. Благодаря тому, что у вас оказался такой друг, мы, по крайней мере, узнали, с чем мы имеем дело, иначе мы могли бы вообще не знать, что это такое и чего от него ждать. Моё задание вам: продолжайте выполнять моё поручение и залетайте время от времени к вашему учёному другу и узнавайте, как у него идут дела. Если узнаете что важное – живо ко мне. И не забывайте про патрулирование, залетайте доложить об обстановке. Эй, почему бы вам не заглянуть сейчас к своему другу и не пообщаться с ним?

Подчиняясь приказу, молодые пегасы с улыбками отдали честь:

— Есть, мэм! – и, развернувшись, покинули кабинет.

— Так что там в мэрии то говорят? – спросил у седогривой руководительницы фиолетовый жеребец, продолжая разговор.

* * *

Рэй и Лайтнинг стояли перед домом в районе у побережья. Вокруг летали надоедливые шарики, жужжа и потрескивая прозрачными крылышками. Между братом и сестрой происходил спор.

— Нет, ты иди, — кивала Лайтнинг Даст в сторону двери.

— Нет, ты!

— Я не пойду. Кто знает, что он там творит.

— Я тоже.

— Иди ты первый.

— Не-а.

— Я только привела свою причёску в порядок, я не хочу её снова испортить.

— А я, думаешь, снова хочу отмываться в душе?

Закрыв глаза, Рэй отвернулся, скрестив копыта. Прорычав, Лайтнинг Даст, предложила:

— Ладно. Предлагаю решить через «КНБ».

— Идёт.

Сев ровно друг напротив друга, пони расправили одно из крыльев, затем сложили их пополам и, взмахнув ими пару раз, сделали маховыми перьями фигуру, каждый свою. У Лайтнинг Даст все продолговатые маховые перья были сложены, кроме пары, расставленных в стороны. Рэй же выставил полностью расправленное крыло.

Кобылка с ухмылкой кивнула на дверь. Рэй с безразличным выражением лица отворил её и вошел внутрь. Миновав пустующие комнаты, жеребец спустился по знакомой лестнице вниз. Лайтнинг осталась ждать сверху у неё.

— Эй, Баттерхувс. Ты тут? – громко произнёс Рэй.

— Да, проходи, Рэй, не бойся, я всё прибрал.

Спустившись вниз, бирюзовый пегас с осторожностью выглянул из-за стены. Не обнаружив ни раздувавшегося от нескончаемого потока сиропа параспрайта, ни чего-нибудь иного, что могло бы вызвать подозрение, Рэй ступил в лабораторию.

— Идём, Лайти, всё чисто, — обернувшись, окликнул он сестру.

Послышались интенсивные шаги по лестнице.

— Ну, Баттеррхувс, надеюсь, ты не собираешься снова взрывать параспрайта и обрызгивать нас его содержимым? — саркастически произнесла Лайтнинг Даст.

— Нет, нет, ничего такого я не планирую.

— И чем же ты занимаешься? Есть результаты, Бат? – подошел ближе Рэй к что-то записывавшему в блокнот единорогу.

— Да как сказать…

— Говори сразу, есть или нет? – резко потребовала Лайтнинг Даст.

— Особых результатов нет. Работа в процессе. Я вот хочу исследовать их механизм воспроизводства из пищи себе подобных. Он очень странный, и я пока не могу понять его принцип.

— Там параспрайты неумеренно размножаются во всё больших количествах…

— Возможно, я смогу понять, как прекратить их размножение, если пойму полностью механизм их воспроизводства.

— Ну, давай, валяй. Эй, а где там эта книга, где было написано про параспрайтов? — спросила Лайтнинг, водя взглядом по столам в лаборатории.

— Она в зале вроде была…. Поищи на диване.

Повернувшись, пегаска направилась вверх, пояснив:

— Почитаю пока. Может, что дельное вычитаю.

Рэй последовал за сестрой. Книга действительно оказалась лежащей на диване, раскрытая на месте про странных животных, с подробным рисунком маленького паразита. Лайтнинг Даст, присела и погрузилась в чтение. Она водила напряженным и вдумчивым взглядом светло-карих глаз по строкам, стараясь вытянуть из них крупицы информации. Рэй, сидел рядом, ожидал, подперев голову копытом. За окнами время от времени проплывали скопления параспрайтов.

— Мда, неудивительно, что они стали причиной мора в Тэлл-Тэлле, — опустив книгу, после достаточно долгого чтения, заключила кобылка.

— Дашь мне прочесть?

Передав книгу брату, Лайтнинг Даст подошла к окну и выглянула на улицу.

— Эй, мне кажется, или их становится всё больше и больше? – удивлённо спросила она.

Рэй тем временем уже погрузился в чтение, быстро водя взглядом по написанному.

— Идём, проведаем, что там делает этот яйцеголовый, и пора бы уже обратно в город.

Спустившись в подвал-лабораторию, Лайтнинг окликнула:

— Эй, Баттерхувс, как у тебя там? Наисследовал что?

Рассеяно взглянув на вошедшую пони, юный исследователь ответил:

— К большому сожалению, нет. Вообще ничего! Не идёт дело.

Лайтнинг хмуро взглянула на него. Вошел Рэй.

— Я исследовал их выделения слюны, проводил реакции с ними, — единорог взглянул на пробирки в штативе с разноцветными жидкостями. – Но пока у меня ничего не получается в исследованиях.

— Так ты старайся: они, — Лайтнинг ткнула копытом в сидящих по банкам параспрайтов, — пожирают всё съестное в городе. Пони будут голодать, если мы не найдём способ их остановить.

— Я для начала хочу изучить их способ воспроизводства. Может, я не тот метод применяю…

Фиолетовый единорог в задумчивости подошел к террариуму с параспрайтам.

— Может, мне их препарировать попробовать, чтобы понять их строение, — переводя взгляд с одного существа на другого, словно считалочкой выбирая из них, кто будет использован в новом эксперименте, пробормотал Баттерхувс.

— Делай что хочешь, их у тебя полно, — безразлично ответила пегаска и, развернувшись, пошагала к лестнице.

— Ладно, удачи тебе, — попрощался Рэй с задумчиво почёсывавшим подбородок другом.

Пегасы покинули лабораторию и дом.

— Иногда этот Баттерхувс меня пугает, — поморщилась Лайтнинг на выходе.

— Учёный, со своими заморочками, — поднимаясь в воздух, развёл копытами её брат.

Они опять принялись патрулируя по своему району. Им попались трое пегасов, силуэты которых Лайтнинг и Рэй увидели вдалеке, и тут же поспешили к ним.

— Эй! Какие новости?! – окликнула салатовая пегасочка знакомых, когда они поравнялись.

— Новости весьма любопытные, — ответил им их хороший друг, песочный жеребец Тайфун Файтер.

Пегасы зависли в воздухе, и он начал рассказ.

— В центре города, значит, сегодня с трибуны у здания мэрии выступал наш мэр города. Он произнёс пламенную речь для пони. «Дорогие сограждане», — говорил он, — «в нашем любимом городе возникла серьёзная проблема в виде орды маленьких прожорливых существ под названием “параспрайты”, и хотя на первый взгляд это не кажется серьёзной проблемой, но они уже показали, на что способны».

— Эй, ты всю речь будешь им пересказывать? – встряла оливковая Лав Либерти, прервав манерный, ведущийся с особым выражением рассказ пегаса.

— Ну, я просто хотел передать им атмосферу речи нашего мэра. В общем, наш мэр призвал всех жителей, как он говорил, к «решительным действиям», чтобы защитить Филлидельфию. Ещё он рассказал, как пример, про мор в Тэлл-Тэлле, произошедший в эпоху до воцарения сестёр, чтобы проиллюстрировать, что эти существа могут сделать. И в общем-то, он призывал к большой чистке города от параспрайтов.

— Прозвучали инструкции, чтобы пони не кормили их, и прятали свою еду так, чтобы параспрайты не могли до неё добраться, и закрывали окна в домах, — дополнила его порхавшая рядом кобылка.

— Ну да, примерно в этом суть речи и была.

— А какие наши задачи? – спросила Лайтнинг.

— Мы, пегасы, получили указания помогать жителям очищать город, загонять параспрайтов и так далее, действуя по ситуации.

— Ну это всегда пожалуйста.

— Вы забыли про самое главное! Чтобы все обращались в процессе этой чистки с ними гуманно – напомнила бежевая пегаска из тройки.

— Да, кстати, — согласился Тайфун. – Издали весьма любопытные указания. Нам сказали, что ситуация с нашествием параспрайтов должна быть решена, но при этом не следует перегибать палку, мол, параспрайты — это какие-никакие, а тоже живые существа, и методы должны быть гуманные.

— Наши гуманисты из нашего университета хотят, чтобы мы с этими паразитами обращались аккуратно, — дополнила Либерти. – Хотя те уже сожрали всё на кондитерской фабрике и хлебозаводе, это, типа, ещё не повод для жестокого обращения. Ну ладно, как скажут, гуманно так гуманно.

— Мы тут с Рэем как раз придумали вполне себе гуманный способ.

— И что за способ?

— Подручными средствами. Шваброй и метлой, — ухмыльнулась Лайтнинг Даст. – Отходили их так, что они держатся от нашего дома подальше.

Брат и сестра посмеялись друг другу, вспоминая отчаянную защиту участка перед домом.

— Как вы негуманно, — пожурил их Тайфун саркастически.

— Но жить-то будут! Пока они ограничиваются только едой – я буду с ними гуманна. Но не более того. Если эти паразиты только попробуют навредить нашему городу, я забуду про всю эту гуманность. Я за наш родной город – порву!

Слова Лайтнинг Даст звучали грозно и убедительно, а её взгляд был суров и решителен.

— Я бы на месте параспрайтов лучше бы убрался восвояси, — усмехнулся пегас.

А в это время по всему городу параспрайты, наевшись хлебобулочными и кондитерскими изделиями и едой, беспечно оставленной в доступных местах, множились, и их потомки, едва открыв глаза, начинали искать, чем поживиться. Парки, улицы, скверы буквально кишели ими. Пони отгоняли их свёрнутыми газетками или просто копытами, но это имело лишь кратковременный эффект.

Вместе с друзьями из погодного патруля, Лайтнинг Даст и Рэй полетели в исторический центр города, чтобы прогонять оттуда своры параспрайтов, летающих по скверу. Нагромождаясь на бронзовый памятник первому мэру города, стоящий в центральном парке, они буквально похоронили его под собой. Но Тайфун шустро спикировал на них, как ястреб, и согнал их волной воздуха. Он был жеребец весьма быстрый и ловкий. Но всё же он не дотягивал по уровню мастерства до Лайтнинг Даст.

Здесь пони наглядно убедились: чести у этих существ нет. Они не брезговали даже тем, чтобы отобрать у жеребёнка леденец. Это произошло прямо на глазах Рэя и Лайтнинг. У маленького пони в коляске, гулявшего с матерью по парку, параспрайт выхватил прямо из копыт розовый леденец в форме сердечка, а назад выплюнул только палочку, доведя малыша до слёз, кобыле пришлось жалеть и успокаивать жеребёнка.

В городе закрывались все магазины и торговые лавки: продавать стало просто невозможно. И не только еду. Параспрайты, отыскивая себе пропитание, начинали растаскивать куда не попадя разные предметы, хватая их своими крошечными лапками. И хотя их лапки, на первый взгляд, казались хилыми и слабыми, неспособными вообще ни на что, как будто этот орган за ненадобностью практически атрофировался у них, это не мешало им поднимать в воздух достаточно тяжелые предметы, такие как не самые тонкие книги, или, к примеру, цветочные горшки. Некоторые пони получили шишки и ушибы от падающих с небес предметов. В больницу поступали жертвы падений цветочных горшков с карнизов с сотрясениями мозга.

Битый час работники погодной службы потратили на то, чтобы выгнать параспрайтов из исторического центра. Взаимодействуя с пешими пони — жителями города, которые, следуя призыву мэра, шугали параспрайтов с земли, и выгоняли из кустов, они постепенно вытесняли злонравных гостей. Всё осложнялось тем, что хитрые паразиты отказывались подчиняться пони. Они разлетались в разные стороны. Их стаи в несколько десятков особей разделялись надвое, и летели в разные стороны. Параспрайты действовали необычайно хитро и согласованно, словно подчинялись единому разуму. А завидев какого-нибудь забредшего пони с едой, мороженым ли, любимым всеми средством освежиться в жару, или фастфудом, обжоры бросались прямо к нему и, быстрее, чем тот что-либо понимал, сжирали еду.

Стараясь согласовывать действия, пятеро пегасов громко переговаривались на лету, выкрикивая команды, старались действовать по наспех выдуманному плану. Продолжительные полёты, требующие порой сложных манёвров, утомили пегасов. Особенно тяжело было Рэю, и, уставая, он начинал порой подводить команду, будучи не самым быстрым и ловким летуном. Хитрые животные то и дело ускользали от него и обманывали его коварными манёврами. Его сокомандники начинали медленно раздражаться на него из-за этого. В конце концов, прибыли ещё четверо пегасов из погодной службы Филлидельфии, и дело пошло несколько быстрее.

Изрядно потрепав всем нервы и утомив, параспрайты наконец-таки были выгнаны из центра города. Пони в нём смогли вздохнуть свободно.

— Какие планы теперь? – спросил Тайфун.

— А какой там у нас план был изначально? — задумалась его подруга.

— Постепенно оттесняя их с улиц города, выгнать их из города в лес. Вроде, со слов Винг, это оптимальный план действий.

— И мы сейчас отгоняем их как раз в сторону лесов за Филлидельфией.

— Ну тогда нужно поспешить, пока они не разлетелись по соседним улицам, — призвала Лайтнинг Даст.

— Р… ребята… — Рэй указал копытом за спины своим сокомандникам, его голос дрожал, а глаза наполнялись паникой с каждым мгновением.

Обернувшись, чтобы увидеть, что так обеспокоило скромного жеребца, пегасы остолбенели, широко открыв глаза и рты. По небу летела стая параспрайтов невиданных размеров, простирающаяся, как казалось, от края до края горизонта. Рядом шныряли туда-сюда несколько пегасов. Вклиниваясь, как соколы в несметную стаю голубей, они как будто пытались что-то сделать, но тщетно. Закрыв небо чёрной тучей, несметная лавина накрыла город.

Вертя головами, пятеро пони, шокированные этим зрелищем, переглядывались между собой, не находя слов.

Тем временем параспрайты стали разделяться на небольшие стаи, если к ним можно было применить это слово, и разлетаться ими в разные стороны, спускаясь в город.

— Что они там натворили? – ожесточённо воскликнула Лайтнинг Даст и взмыла вверх к пегасам.

Вместе со спешно последовавшими за ней друзьями, она подлетела к одному из парящих в вышине пегасов. Это оказалась синегривая Литтл Вингс.

— Эй, объясните, что происходит?

По растерянной мордашке замявшейся кобылки, которая не нашла что ответить и опустила взгляд вниз, было видно, что она понимает, что напортачила изрядно, и стыдится произошедшего.

— Ну, что произошло?

Подлетел другой пегас — Скай Блэйз, и ответил за неё:

— Наш план провалился.

— Что?!

— Мы лишь действовали по вчерашнему плану, — жалобно пролепетала кобылка. — Мы собрали почти всех параспрайтов в том районе на юго-востоке и вывели их в южный лес, как и надо.

— Мы думали, это сработает. Но параспрайты повели себя совершенно странно. Мы и не ожидали, что те почти сразу вернутся обратно в город. И их было намного больше.

Подлетела ещё тройка пегасов из погодной службы, стыдливо спрятавшись за прибывшими ранее Литл Вингс и Скай Блэйзом.

— Вы что, ополоумели? У вас параспрайты сожрали мозги?!

— Мы честно пытались остановить их, но нас просто смяли.

— Да вы… вы… — краснея от ярости, Лайтнинг Даст не могла подобрать слово, в полной мере характеризующее её нерасторопных коллег. – Почему вы не позвали подкрепление?!

— Мы не успели… Они налетели так внезапно и всем скопом.

— Ладно, не ругай их, Лайти, они всё-таки старались, — вступился за потерпевших неудачу Рэй.

— А что не ругай? – всплеснула копытами кобылка. — Из-за них все наши труды пошли насмарку!

— Но они же не знали, что так получится.

— Ладно, давайте лучше подумаем, как исправить ситуацию, — делая копытами успокаивающие жесты, обратилась к пони Лав Либерти.

— Как её теперь исправишь?! Посмотри, сколько их?!

Оглядевшись по сторонам, пегасы созерцали, как паразиты принялись с новой силой бесчинствовать в городе, сея панику среди пони и обращая их в бегство.

— Нужно спросить совета у нашего начальства, — предложил Рэй. – Может, Вайт Винг что-нибудь предложит.

— Давайте действительно, слетаем в наш офис, — согласился Тайфун.

С молчаливого согласия всех присутствующих, он первый сдвинулся с места и полетел, подвигнув остальных следовать за ним на северо-запад города.

С высоты пегасьего полёта Филлидельфия казалась царством хаоса. Тучи параспрайтов сновали туда и сюда, гонялись за разбегающимися прохожими. Паразиты заполонили все улицы и дороги, по которым стало невозможно проехать повозкам. Движение застопорилось из-за куч летающих шариков в воздухе, и никакой видимости для пони-повозчиков. Пассажиры повозок-такси обычно не рисковали выходить наружу, опасаясь скопищ параспрайтов, не зная что от тех можно ждать, ведь такая ситуация в городе была всем в новинку. Многие жители, видя сколько на улицах этих существ и их привычку агрессивно преследовать пони по пятам, ожидая от них подачки в виде чего-нибудь съестного, попрятались по домам и лишь выглядывали из окон наружу, наблюдая за разгулом хаоса в городе. Закрылись все магазины и лавки. Город замер под музыку монотонного жужжания многих тысяч сетчатых крыльев.

Проблема требовала кардинального решения. Его то и намеревались придумать работники погодной службы Филлидельфии, переступая порог работы.

— Винг! Вчерашний план провалился, — сходу заявила Лав Либерти, заходя в просторную комнату.

— То есть… как? – удивлённо произнесла белая пегаска, отрываясь от документов.

Работники отчитались пред начальницей, рассказав всё как есть. Вайт Винг была шокирована вестями. Она не собиралась никого ругать и отчитывать за это. Сложив в привычной манере копыта у рта, она серьёзно задумалась.

— Как же быть, — пробормотала себе под нос пони. – Это никуда не годится. Я звоню в мэрию.

Она подняла трубку серого телефона и начала набирать номер.

— Здравствуйте, это погодная служба, — сказала она в трубку. – Её глава, Вайт Винг. Я по поводу сложившейся в городе ситуации. Мои подчинённые не справляются.

Начался долгий разговор. Вайт Винг подробно рассказала о действиях своих пегасов. Обсуждали происходящее в городе и пути его решения. Пегаска требовала активного задействования других жителей, в помощь пегасам, мотивируя это тем, что её работников слишком мало, чтобы самостоятельно справиться с проблемой. Похоже, разговаривающие постепенно приходили к согласию. Слушая продолжительные объяснения из мэрии, начальница управления лишь иногда поддакивала.

— Складировать? Где? На Поньсельванском вокзале? Ясно. Ясно. Спасибо. Так и сделаем.

Трубка легла обратно на телефон. Вайт Винг более не выглядела растерянной, напротив, её глаза уверенно блестели.

— Так, ребятки, – обратилась она к работникам. Приподнявшись над рабочим местом, она начала продолжительную речь с объяснениями: – наши власть имущие придумали, что нам делать и издали новые указания.

Пегасы внимательно слушали седогривую начальницу, авторитет которой не позволял сейчас никому из присутствующих её перебить.

— Мы должны отлавливать всех параспрайтов и переносить их на Поньсельванский вокзал. Там их будут складировать, проще говоря, запирать в товарных вагонах. В мэрии считают, что это сможет сдержать их. Обдумав и согласовав с учёными-биологами из университета, они решили, что раз поев, параспрайты размножаются, лучше всего их полностью оградить от всякой еды, в данном случае – заперев в вагонах.

— А что с ними делать потом? – поинтересовался Рэй.

— Да! Точно. Это ведь не решит их проблему, – хором подержали его другие пони.

— Об этом мне пока ничего не сказали. Видимо, они сами пока не знают. Первоочередная задача сейчас – это очистить город от них, складируя паразитов в вагонах. А уж там разберёмся.

Переводя взгляд с одного работника на другого, руководительница сказала им:

— Ну что, дорогие мои, пора действовать. Время не ждёт.

В срочном порядке был собран весь штат работников погодной службы, каждой из смен, все пятьдесят пять сотрудников.

По-быстрому объяснив суть задания, Вайт Винг распределила работников по районам города. По плану изначально нужно было очистить от параспрайтов самое сердце города, куда для начала и отправился весь пегасий отряд. Но не только стремление скорее избавить исторический центр города от гадостных паразитов вело туда пегасов.

Одновременно с ними в центр из противоположной части города направлялись кое-кто другие.

— Где же они? – нетерпеливо спрашивал кто-то из собравшейся около входа в центральный парк пегасьей компании.

Словно в ответ, издалека раздался грохот, и из-за угла показалась стремительно несущаяся грузовая повозка, пробивающаяся через кучи параспрайтов. На скаку расшибая стаи паразитов, разлетавшихся от этого в стороны с жалобными писками, она, не сбавляя скорости, стремительно приближалась по дороге, ведомая крепким жеребцом — земным пони. Кто-то начал опасаться её приближения, но опасения оказались напрасными: крупный гнедой пони, приблизившись, затормозил и заставил повозку остановиться.

На тротуар у дороги спрыгнули двое моряков, в полосатых рубахах и белых бескозырках.

— Прибыли, — окликнул один из них пегасов. – Разбирайте сети!

На повозке из портов на востоке города подвезли мелкоячеистые сетки небольшого размера. Пони, открыли сбоку дверцу и принялись разгружать сети, раздавая их пегасам.

Получив специальное оборудование и краткую инструкцию, пегасы были готовы приступить к выполнению задания. Повозка тронулась с места и уехала, исчезнув за величественным зданием городского парламента.

— Итак, вот наше время и настало, – объявила белая кобылка. – Метод выгонять параспрайтов из города оказался неэффективным. Приступаем к новому плану. Теперь нужно отлавливать параспрайтов, используя сети, и доставлять к месту временного накопления на вокзале. Всем всё понятно? Тогда за дело! Действуйте парами.

Переглянувшись, Рэй и Лайтнинг Даст, державшая в копытах сетку, кивнули друг другу и взмыли в воздух как и их коллеги.

Бывшие рыболовные сети, ранее использовавшиеся для ловли рыбы в море у Филлидельфии, которая продавалась другим народам, были наскоро переделаны, обрезаны и сшиты в форме мешков. Они сразу же показали себя эффективным средством. Доработанные для иной добычи, они прекрасно выполняли свою роль. Пони на лету ловили ими параспрайтов, пролетая, расправив сеть по воздуху: в неё быстро попадалось множество паразитов, но и это было каплей в море по сравнению с тем, сколько параспрайтов кружило в небе и рыскало по парку и улицам.

И вот уже первая партия параспрайтов, упакованных в сети, словно яблоки в авоську, была доставлена на вокзал. Там уже ждали стоящие в тупике товарные вагоны.

— Прибыли! – отчиталась Вайт Винг за подчинённых.

— Тогда сгружайте ваш хлам сюда, — ответил работник вокзала, указав на товарный вагон с распахнутыми дверями.

Пегасы стали подлетать, без сожаления вытряхивая содержимое сеток. Чтобы параспрайты не улетели снова, служители вокзала задвинули лязгнувшие об железо ворота вагона, а пегасы полетели обратно, чтобы снова ловить назойливых существ. Слетав раз со своими подчинёнными, их руководительница улетела в офис, где вместе с двумя помощниками занялась делами, связанными с планированием и оценкой действий при нашествии. Пока никто не мог сказать, насколько этот план эффективен.

Края работы видно не было. На каждого пони в городе приходилось по меньшей мере несколько сотен незваных гостей.

За ловлей паразитов проходил час за часом. Обстановка в городе нисколько не улучшалась, но становилась всё хуже, всё больше выходя из-под контроля. Параспрайты, наелись и множились каждую минуту, и новые голодные рты бросались пожирать всё съестное, до которого могли добраться. То, что они поедали всю еду в городе и всё, что хоть отдалённо тянуло на еду, было лишь одной и самой малой из бед нашествия. Улицы и дороги стали почти непроходимы, ибо повсюду туда-сюда стаями сновали параспрайты. Повозки сталкивались, происходили аварии из-за плохой видимости, приводившие к поломкам транспортных средств, ушибам пассажиров, и ругани между пони-повозчиками, которая, впрочем, быстро стихала: все быстро приходили к согласию, что авария случилась из-за стай паразитов, закрывавших обзор и провоцировавших немыслимые манёвры извозчиков на дорогах, уклонявшихся, чтобы избежать столкновения со стаями.

Параспрайты растаскивали вещи по всему городу, хватая в лапки и улетая с ними, а потом роняли вниз, когда им вздумается. Испугавшись этой бомбардировки, пони попрятались под козырьками домов и магазинов. Но и там их ждала опасность, и достаточно серьёзная: стаи параспрайтов взгромождались куда не попадя, на козырьки и карнизы и восседали там, и если конструкция была не достаточно прочная, то она рушилась под массой многих сотен и даже тысяч маленьких и лёгких по отдельности существ. Если там был пони, то ему приходилось несладко. Тот, кто не успевал отскочить в сторону, попадал с травмами в больницы.

В парках замолкли певчие птицу, радовавшие пони своим изысканным завораживающим пением, испугавшись несметных орд паразитов и угнетаемые их присутствием, попрятались кто куда. В воздухе слышалось только жужжание их крыльев, да испуганные крики пони.

Параспрайты громоздились на крышах небоскрёбов, скопившись там тысячами, и, словно стаи ворон, высматривали сверху, чем бы поживиться, и вынюхивали запахи, приносимые ветром, в надежде по ним найти новую пищу.

В конце концов жителям надоело всё это терпеть. И они, до этого держа глухую оборону по домам, вышли на борьбу против вносивших хаос в мирную жизнь Филлидельфии паразитов. Тысячи пони вооружились свёрнутыми газетами, мухобойками, метёлками, мешками, сачками и сетями, полученными от моряков из гавани, и вышли на улицы, выступив против десятков тысяч паразитов, что уже чувствовали себя хозяевами в городе.

Параспрайты поначалу радостно летели к пони, ожидая, что те покормят их, но получали чувствительные удары и оплеухи мухобойками, вениками и швабрами. Их ловили в мешки, сети и разные ёмкости и доставляли на вокзал, где запирали под засовы вагонов, из которых паразиты уже не могли выбраться. Филлидельфийцы, до этого отсиживающиеся по своим домам, начали бескомпромиссную и решительную борьбу. Все жители Филлидельфии, кто был способен, встали на защиту города от незваных гостей.

Вообще-то филлидельфийцы отличались добротой и всегда были рады и гостеприимны к пони, приезжающим в город. Такая черта сформировалась в их менталитете. Вопреки стереотипу о том, что в большом городе каждый сам за себя, у пони в Филлидельфии была сплочённость между собой: и пегасами, и земными пони, и единорогами. Это были пони, всегда готовые помочь и поддержать друг друга и дружелюбные к приезжающим.

Но, помимо этого, у жителей Филлидельфии также была и другая черта менталитета. Злоупотреблять их добродушием и гостеприимством не стоило. В случае если им и их городу что-то угрожало, они были готовы к решительным действиям и способны постоять за свой город с жесткостью, порой переходящей в жестокость.

Это в полной мере было продемонстрировано парой веков назад, когда в Филлидельфии случился достаточно серьёзный инцидент. На порт мирного города совершила нападение горстка пиратов. Как гласит история, эти пираты были прямоходящими псами. На небольшой шхуне они посреди ночи причалили в порту. Зная миролюбивость пони, они, не то из-за немереной наглости, не то просто по безрассудству, решили, что они чуть более чем в двадцатером вполне в состоянии ограбить порт, склады в нём и пришвартованные торговые корабли. Поначалу эффект неожиданности принёс им удачу. Расшугав пони, псы-пираты начали набивать свой корабль краденым добром, какое смогли утащить из порта. Но жители Филлидельфии быстро организовались, быстрее, чем того могли ожидать грабители. Собранный отряд из пегасов, с полсотни пони, вооруженный чем попало, главным образом разными подручными предметами, облетел корабль пиратов и напал с тыла. Главной их целью было не дать грабителям уйти, поэтому они попортили на их корабле рулевое управление и паруса. Командовал тем пегасьим отрядом храбрый и решительный пони, имя которого донесли до современного времени архивы — Блитц Лайтнинг, который, что интересно, приходился дальним предком нынешней Лайтнинг Даст и её брата. К тому времени, как весть о нападении, вместе с гонцом, добралась до Кантерлота, когда там собрался отряд гвардейцев и прибыл в Филлидельфию, к их великому, всё уже окончилось: пиратский корабль был уже пришвартован у причала, а его команда, отделавшаяся в стычке побоями разной степени, пленена и повязана. Не испугали пегасов грозные на вид доспехи с шипами, в которые были облачены псы. Псам не помогли даже несколько аркебуз, которые у них имелись и были применены в попытке испугать пони своими шумными выстрелами. Они, а также одна ядреная пушка, что была на их корабле и для устрашения пару раз громыхнула при нападении на порт, были забраны пони и позже переданы в музей, где и хранятся по сей день, вместе с множеством разного колюще-режущего оружия псов, в память о славной победе над обнаглевшими пиратами, которые откусили больше, чем смогли прожевать. Разоруженных псов же чуть позже великодушно отпустили, позволили восстановить своё судно и убраться восвояси, благо среди пони обошлось без жертв. Те уплыли — и никогда больше не возвращались, зарубив себе на носу: филлидельфийцы способны постоять за себя. Весть об этом сражении в порту города быстро разлетелась среди пиратов и прочих не отличавшихся благородством и добротой особ. После этого случая всякий, прежде чем соваться в Филлидельфию не с благими намерениями, сто раз подумает.

С тех пор в Филлидельфии укоренилось как ругательство слово «пёс», как символ непомерной жадности и глупости. Если у пони что-то не задаётся, и он в сердцах раздраженно выдаст что-то наподобие «ну какого пёса?» вместо привычного в Эквестрии «какого сена?», то можно с уверенность сказать: он – филлидельфиец.

Но это что касается обладающих разумом нарушителей спокойствия. А вот не обременённым интеллектом параспрайтам история о том, что жители Филлидельфии в случае чего готовы стоять за свой город до конца, ни о чём не сказала бы, даже если бы они её слышали. Они рассматривали город как большую кормушку. И потому пони были вынуждены прибегнуть к переговорам на доступном тем языке – языке силы.

В воздухе пегасы ловили сетками и мешками параспрайтов и, когда те наполнялись, вмещая сотню и более паразитов, приспособление связывали узлом и таща сеть вдвоём, летели на запад города и там вышвыривали груз в вагоны. На земле тем временем земные пони и единороги гоняли стаи паразитов и отлавливали их, после чего или отдавали пегасам, или несли сами на места временного складирования. Но чаще у них их «улов» собирали и перевозили до вокзала специальные патрули на повозках, курсировавшие по городу.

Час за часом шел — а обстановка нисколько не улучшалась, но становилась всё хуже: параспрайты, уже отъевшиеся на полях и рынках, множились каждую минуту, и новые голодные рты бросались пожирать всё съестное. Их появлялось ещё больше, чем ловили пони. Для пегасов, как и для всех пони, работы было немерено. Они были вынуждены время от времени приостанавливаться и отдыхать. Также покупали себе подкрепиться в перешедших на осадное положение магазинах. Ели тоже особым образом, по очереди. Пока одни подкреплялись, другие стояли на дозоре с мухобойками и сетями, не допуская параспрайтов к пони и их обеду. Если кто-то подлетал ближе в попытке поживиться, его гоняли мухобойками и пленили. Потом пегасы менялись ролями.

В офисе погодной службы Вайн Винг следила за ситуацией, принимая звонки от жителей и из мэрии, и, в соответствии с полученными данными, отдавала указания своим работникам. Время от времени пегасы являлись в офис, отчитывались о том, как идёт очистка города, принимали новые задания лететь в ту или иную часть города. Выслушав отчёт от заявившихся Лайнинг Даст и Рэя, на минуту отвлекаясь от перестановки пометок на карте города что обозначали места скопления параспрайтов, начальница приказала молодым пегасам:

— Проверьте обстановку на полях. На ферме Кэррота, к которому привязаны вы, гляньте, как там. И, кстати, загляните к вашему другу, спросите, как идут исследования параспрайтов. Мы их столько ловим и накапливаем в вагонах – а меньше как будто не становится. Чувствую, нужны более действенные способы. Спросите у вашего друга, придумал ли он чего? Помощь науки нам не помешает!

Пегасы отдали честь и покинули офис.

Прибыв на поле севернее города, пони увидели ужасное зрелище: поля были полностью опустошены. Не осталось ни колоска. По голой земле бесцельно бродил фермер, лишившийся всего урожая. Подлетев к нему, Лайтнинг и Рэй уточнили что произошло. Как оказалось, поля были сожраны гигантской стаей паразитов, направившихся после этого в город. Пегасы принялись извиняться перед Кэрротом, что не смогли помочь, но фермер с горечью ответил:

— Даже если бы вы были тут, да даже если бы тут рядом было штук десять пегасов, вы бы вряд ли смогли бы их остановить. Они налетели таким скопищем, что сожрали всё буквально в минуту. Не вините себя. Лучше подумайте о том, как бы спасти город.

Развернувшись, старик молча вернулся к ферме. Рэй и Лайтнинг же полетели к побережью.

— Нет, это уже не лезет ни в какие рамки! Этих паразитов, да их нужно просто травить как саранчу! — гневно говорила налету кобылка. – И чего с ними церемониться, я не понимаю?

— Лайти, пока не нашли ничего лучше, чем ограждать их от любой еды, запирая в вагонах. Вагоны крепкие и надёжно удерживают их.

— А куда их будут девать потом? Их такая куча. Что с ними делать?

— Не знаю. Может, в администрации что придумают.

— Откуда вообще взялись они у нас в городе? Да и в таком огромном количестве.

— Ну рассуди сама: они съели всё что было на кондитерской фабрике. Съели всё на хлебопекарне и мукомольном заводе тоже. Съели всё на большинстве полей. А потом каждый стал размножаться и делиться…

— Мне вот делать нечего, как ловить их по всей Филлидельфии?! – раздраженно фыркнула, всплеснув копытами Лайтнинг Даст. — У меня вообще-то были свои планы как провести день. А не за ловлей этих паразитов!

— У всех были планы, Лайти.

Внезапно разговоры брата и сестры были прерваны вскриком снизу. Там, посреди хаоса и вакханалии, царящих на улице, по тротуару бежала розовая желтогривая кобылка с маленьким лиловым жеребёнком. В какой-то момент тот запнулся и упал. Медленно поднимаясь, он звал маму. Кобыла остановилась и, обернувшись, хотела вернуться за малышкой, но прямо между ней и её дочерью возникла стая параспрайтов, медленно подступавших к взрослой пони. Лайтнинг Даст уже думала о том, чтобы остановиться и вмешаться, разогнав паразитов, и вдруг увидела то, что привело её в ужас.

Наверху, на крыше здания, куча параспрайтов скопилась на рекламном щите. Под тяжестью восседавших, как на насесте, животных, тот начал крениться вниз, масса взгромоздившейся кучи была столь велика, что лопнули и вылетели заклёпки в стальной конструкции. Параспрайты тучей слетели с расшатавшегося каркаса. Скрипнув, рекламный щит рухнул вниз, прямо на место, где стоял жеребёнок. Лайтнинг Даст бросилась вниз со скоростью отчаяния, вступив в гонку со смертью, подбиравшейся к невинной жизни. И она выиграла эту гонку. Схватив маленькую кобылку в копыта, она вылетела из-под падающего рекламного щита, с грохотом обрушившегося на мощёный тротуар. Как шар от боулинга, протаранив наседавших на взрослую кобылу параспрайтов и разбросав их в разные стороны, пегаска приземлилась у матери и передала жеребёнка в её копыта. Розовая земная пони бросилась обнимать дочь и прижимать к себе.

— Вы чего тут делаете?! – не дожидаясь слов благодарности, воскликнула Лайтнинг.

— Мы… мы просто вышли погулять…

— Сейчас нельзя гулять, когда такое творится! Спрячьтесь и не высовывайтесь, пока не станет спокойно!

Бирюзовая пегаска затолкала пони в ближайший магазин и, закрыв дверь, отлетела к брату, который спустился ниже и наблюдал за происходящим.

— Лайтнинг, ты спасла его! – воскликнул он. — Если бы не ты, то…

— Я не хочу даже думать о том, что бы произошло, — облетев Рэя сбоку, она продолжила путь в свой район, чтобы узнать о результатах исследований друга.

Баттерхувс записывал свои наблюдения в блокнот, когда к нему спустились знакомые особы.

— Ну как исследования? – окликнула Лайтнинг Даст, как всегда переходя сразу к делу.

— Исследования идут.

— А можно поконкретнее?

— Ну, я исследовал их способ размножения.

— И?

— В общем, им для накопления массы и последующего деления подходит, фактически, любая органика.

— Занимательно, — кивнула кобылка.

— А вы как? Как и все занимаетесь большой чисткой Филлидельфии?

— Да, их там такая куча — ответил Рэй. – Уже сколько часов таскаем их, а меньше как будто не становится. Надеюсь, ты за ними следишь? – кивнул жеребец на параспрайтов, сидящих в террариуме и банках. — А то они в городе таких дел уже натворили…

— Конечно, конечно! Всё под контролем! Они никуда не сбегут.

— Слушай, Баттерхувс, — опять требовательным тоном обратилась к единорогу Лайтнинг Даст, — ты бы попробовал найти способ, как остановить их размножение? А то сколько бы мы их ни ловили, они размножаются снова. Мы уже замучились.

— Я стараюсь, стараюсь… Но подход к ним трудно найти. Они очень странные и к тому же плохо исследованные. А что решили в администрации с этим параспрайтным вопросом?

Лайтнинг Даст описала Баттерхувсу способ, которым решили ограничить размножение паразитов.

— Складируют, значит… Интересно, а что они будут делать с ними потом? Их же нужно куда-то девать?

— Пока не придумали. Но администрация требует, чтобы мы им не вредили. Они хотят, чтобы с параспрайтами, несмотря ни на что, обращались гуманно.

— Гуманно… гуманно это правильно.

— Как глупо, – фыркнула кобылка. — Из-за их нашествия в городе такое происходит, а они про гуманность твердят. Потравить бы ядом всю эту саранчу и всё!

— Ты имела в виду «как саранчу»? – поправил Рэй. — Кстати, в черте города сделать это будет непросто, чтобы не навредить жителям.

— Да неважно. Насекомые и насекомые.

— Параспрайты – это не насекомые, вопреки тому, что имеют с ними немало общего, — возразил Баттерхувс. – Также они имеют много отличных от насекомых черт строения и поведения. Например, уникальный тип размножения. Они вообще не поддаются классификации. Как будто… как будто, они были созданы искусственно кем-то…

— Ты бы лучше подумал над тем, как помочь пони в Филлидельфии, мы все уже замучились эту пакость таскать туда-сюда, пока ты просиживаешь круп в своём подвале.

— В лаборатории!

— Да неважно. Давай, придумывай лучше вариант, куда девать тех накопленных на вокзале параспрайтов, умник ты наш. Ты же умный вроде как, а?

— Даже не знаю, Лайтнинг, — единорог растерянно взглянул на банки с животными. — Эх, а вот если бы создать чёрную дыру, да и всех их туда… Теоретически, это…

— О-о-ох! Опять ты со своей научно-фантастической чепухой мозги пудришь. – покачала головой Лайтнинг Даст.

— Это не чепуха, Лайтнинг, а наука! И у этого есть научные обоснования. В теории, создать черную дыру вполне возможно.

Бирюзовая кобылка помотала головой из стороны в сторону.

— Ты надоел нести чушь, Баттерхувс! Мы к тебе по делу прилетели, а ты опять со своими глупостями. Нет бы дельное чего предложил!

Она повернулась к брату и тоном, и раздраженным и удручённым одновременно, выдала тираду:

— Видишь, Рэй, он опять за своё. Он уже достал этим, со школы, когда вы с ним увлекались всякими комиксами! Сейчас будет опять выносить мозг своими чёрными дырами, плазмаганами, трансгрессированием и прочей научно-фантастической чепухой.

— Вот получу второе образование физика и докажу тебе, что всё это реально, — твёрдо возразил единорог.

— Я понятия не имею, что все эти слова значат, но я их уже умудрилась запомнить, — рассмеялась кобылка. – Я их правильно произношу, а? – вернула она взгляд на единорога.

— Наука, Лайтнинг, — это не пустой звук.

— Это даже не наука, а лабуда какая-то. Начитался дешевой фантастики для пони-подростков и думает, как это в жизни бы сделать.

— Сделать это в жизнь вполне даже реально, например, тот же процесс трансгрессирования…

— Хватит выносить мне мозг! Займись уже делом, придумай что-нибудь нормальное, что нам действительно поможет!

Слушая перепалку друзей, Рэй закрыл копытом глаза и покачал головой, протяжно выдохнув воздух.

— Эй, голубки! – громко призвал он. – Заканчивайте ворковать.

В ответ на эту подколку в него впились два гневных взгляда желто-коричневых и малиновых глаз, но он знал, что только гневными взглядами дело и ограничится, и спокойно добавил:

— Лучше займитесь тем, что поможет в решении проблемы.

— Мы таскаем тоннами этот мусор, и ему конца и края нет, а он нам ничего дельного не говорит! – всплеснув копытами, эмоционально воскликнула юная кобылка. – Говори, какими веществами на них можно воздействовать? Что нам делать с теми параспрайтами в вагонах?

— Я не знаю, пока. Нужно провести исследование.

— Так проводи!

— Это не так просто, как может показаться. И вообще, вот что я вам скажу: параспрайты – часть природы, и они тоже нужны в природе. Конечно, сейчас они расплодились в неумеренных количествах и докучают Филлидельфии. Я думаю, их лучше вернуть в дикую природу. В природе, я думаю, должен быть их естественный противовес.

— Мы вчера их вернули в дикую природу, — передразнила Лайтнинг Даст. – А сегодня они с самого утра вернулись в город и принялись жрать всё подряд!

— Ну... я думаю… Они же размножаются очень быстро, и новые поколения с новым генетическим составом появляются у них, соответственно, тоже быстро. Знаете, вот, например, пони, другие крупные виды — меняются очень медленно, за тысячелетия, даже за десятки тысяч лет. А для таких существ, как насекомые, этот процесс изменения из поколения в поколение протекает намного быстрее из-за их высоких темпов размножения. Так что, видимо, у параспрайтов уже выработалась новая модель поведения, которая должна обеспечить им успешность. Они успели измениться и теперь не боятся пони и города. В этой скорости изменения они похожи на дрозофил.

Единорог, сформулировав идею, слегка улыбаясь, указал на стоящий слева террариум с мушками и таблицу, где были записаны новые признаки каждого поколения. С унылым видом, Лайтнинг Даст выслушала его речь, уронив уши, после чего развернулась и вышла.

— Ты утомил её, — шепнул Рэй, последовав за сестрой.

Присев на диван, Лайтнинг вновь принялась читать книгу, вылавливая скудные сведения о паразитах.

— Ну, я так понимаю, Вайт Винг сообщать нечего? – обратился к ней Рэй, присев рядом.

Та ничего не ответила, погрузившись в чтение, надеясь отыскать что-нибудь полезное самой. Прочтя несколько раз всё, что было написано в книге о параспрайтах, Лайтнинг заговорила:

— Вот наша администрация призывает быть с ними гуманными, а смысл в этом? Какой смысл в этой гуманности к этим тварям, у которых даже нет как таковой настоящей нервной системы? – она ткнула в книгу. – Они, даже никакой боли не чувствуют, в привычном нам понимании. Судя по тому, что тут написано.

Неожиданно Лайтнинг Даст звонко рассмеялась:

— Ха-ха-ха, гляди, я уже заговорила как зануды! Баттерхувс хорошо промыл мне мозги! Скоро стану как они, и моя голова распухнет, — смеялась кобылка, откладывая в сторону книгу. – А крылья усохнут и отпадут. И стану учёной занудой. Рэй! Ты следи за мной, чтобы я не начала становиться яйцеголовой. Я вообще-то планирую стать спортсменкой уровня Эквестрии, а не занудой-заучкой.

— Как скажешь, — усмехнулся пегас.

— Ну, ладно, идём, отдохнули, пора снова погонять этих шариков.

Они покинули дом друга и взмыли вверх. Занявшись своим районом, Рэй и Лайтнинг взаимодействовали с другими жителями, которые ловили для них параспрайтов в мешки, кастрюли и иные тары, и ещё двумя парами пегасов с работы что также проводили тут чистку. Пони на земле передавали пойманных паразитов крылатым собратьям, переваливали тех в их сетки, и пегасы тут же неслись на запад к вокзалу. Молодым пегасам пришлось очищать свою улицу и свой сад, в который опять прилетели параспрайты. Загонять их им помогал попугай Рэя. Эта умная птица не только была способна полноценно общаться с пони на их языке, отвечать на вопросы и выражать свои мысли, но и прекрасно понимала происходящее, и также защищала сад перед домом, где попугай обычно любил погулять на свежем воздухе и поиграть с хозяином. Он помог Рэю и Лайтнинг, загоняя к ним в сеть чужаков, громко стрекоча и оря на них, гоняя по саду. Собрав, не без помощи домашнего любимца, всех параспрайтов, что были в саду — их набралось на глаз где-то семьдесят штук, Лайтнинг Даст и Рэй унесли их на вокзал, оставив сад под попечение грозно марширующему туда-сюда вдоль дорожки попугаю, который ранее даже лично поймал одного паразита, схватив его клювом за крыло.

Вагон наполнялся за вагоном, и казалось, что они закончатся прежде, чем будет выловлен последний паразит, которых над городом витали целые тучи, закрывая собой небо. Пир на кондитерской фабрике и полях дал паразитам достаточно пищи, чтобы они увеличили численность во много раз.

Борьба в городе продолжалась до самого вечера. Успехом увенчалась очистка исторического центра и близлежащих улиц центрального района, но паразиты отступили в другие районы. И уходить оттуда они не собирались, делая всё, чтобы осложнить пони их отлов: поднимались ввысь, вне досягаемости для пони на земле, и там отчаянно маневрировали, снуя туда-сюда, вынуждая пегасов гоняться за ними. Жители склонялись к всё более жестким мерам. Они стали использовать разные предметы, чтобы просто оглушать ими параспрайтов и подбирать, пока те лежат.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда, к изумлению пони, все параспрайты стали подниматься ввысь, сбиваясь в одну огромную стаю. Весь грандиозный масштаб нашествия был виден Филлидельфии, когда гигантская стая невообразимых размеров, из десятков тысяч паразитов, словно повинуясь единому разуму, заслонила собой небо, поднявшись в воздух… и просто улетела из города в сторону заходящего солнца.

Опешившие пегасы из погодной службы летели следом, обступая стаю по краям.

— Что они собираются делать? – перекрикивая шум тысяч крылышек спросила лиловая кобылка, летевшая правее двух бирюзовых пегасов. — Неужели, наконец-то, покидают наш город и никогда больше не вернутся?!

— Наконец-то они оставят нас в покое! – обрадовался кто-то.

Лайтнинг с Рэем с сомнением переглянулись. Не без оснований они не верили, что всё вот так просто само собой разрешится. Параспрайты вылетели за черту города и, долетев до леса, нырнули в него, оставив недоумевающих пегасов наблюдать.

— Знаете что. Могу сказать, с вероятностью в девяносто девять процентов, что завтра они вернутся, — мрачно произнёс Тайфун.

— Они вроде как плоховато видят в темноте, — засомневался Рэй.

— Да! Точно! Как раз про это в книге и было написано! – воскликнула его сестра. – Они плохо видят в темноте. И не могут искать себе пищу. Они просто улетели ночевать в лесу.

— Значит, ночевать улетели, — щурясь в сторону леса, произнесла начальница погодной службы, которая покинула офис, переполошенная известием об отступлении параспрайтов. – Значит, они ещё вернутся. Вот что!

Белая пегаска вылетела вперёд, чтобы предстать перед всеми своими пегасами, стайкой порхавшими, зависнув на месте, и заговорила, обращаясь к ним.

— Они вернутся. Завтра с самого утра. Так же, как вернулись сегодня. В этом можно не сомневаться. У меня есть к вам огромная просьба. Я знаю, вы устали и измотаны нескончаемой борьбой с паразитами. Но мы должны быть готовы, когда параспрайты вернутся. Завтра всем, до рассвета, собраться у нашего офиса. Крепитесь! Битва за Филлидельфию ещё не окончена.

Пегасы переглядывались. Кто-то выглядел раздраженным, кто-то усталым, редко кто выражал решимость.

— Летите. Отдохните, пока есть возможность. Но завтра что бы все до единого явились с самого утра! Всем понятно? Свободны, — махнула копытами Вайт Винг.

Получив разрешение, пегасы разлетелись по домам. Рэй и Лайтнинг, медленно летя в свой район недалеко от побережья, сохраняли молчание. На разговоры сил уже не было. А осознание того, что это ещё не конец, а возможно, лишь начало, угнетало, давило тяжестью, неизмеримой, как гора.

— Я так больше не могу, — вполголоса замучено произнес Рэй, когда они плелись к входной двери.

Сестра ничего не ответила.

— Дети, наконец-то вы вернулись. Вы выглядите страшно усталыми! – хлопотала Скай Си, выбежав навстречу юным пегасам, вошедшим в дом. – Вас нещадно эксплуатировали! Так нельзя обращаться с ними! – обернулась она к супругу, выглянувшему из зала.

— Так с ними всё, покончено? – спросил лазурный жеребец. – Они вроде как улетели из Филлидельфии. Выходит, их выгнали?

— Нет, ещё нет, — нахмурилась, ненавидя эти слова, ответила Лайтнинг. — Паразиты улетели ночевать в лесу. Но они ещё вернутся завтра. Мы должны к рассвету быть готовыми встретить их во всеоружии.

Громко вздохнув, прикладывая копыто к сердцу, Скай Си воспротивилась:

— Нет, так нельзя! Что они там себе позволяют в этой погодной службе! На вас уже лица нет после всего этого! Пусть ищут другие способы, а не эксплуатировать молодых жеребят!

— Ничего, мы молодые, полные сил, — вымученно улыбнулась Лайтнинг. – Потерпим. Вы сами-то как? В городе творилось невесть что, — едва ворочала языком кобылка.

— У меня на объекте трубы лопнули из-за того, что в них набилась куча этих животных, — рассказал Ватерфэлль.

— А я сидела в моём цветочном магазине, как в осаде, — ответила темногривая мать. — Вы-то что делали всё это время? Ловили этих негодяев прожорливых, выгоняли из города?

— Да так. Сражались за Филлидельфию. Ничего особенного. Нам бы поспать немного, пока есть возможность.

Не став забалтывать детей, мать накормила их ужином. После него Рэй и Лайтнинг, смертельно уставшие, поплелись наверх в свои комнаты и, сраженные усталостью, рухнули там в кровати.

## Финальный аккорд

Жители Филлидельфии намерены покончить с нашествием паразитов, превратившим мирную жизнь в городе в хаос. Но кто знает, какие сюрпризы ещё могут преподнести параспрайты?

Горизонт розовел от солнца, снявшего ночную пелену, окутавшую Эквестрию. Солнце готовилось заглянуть в Филлидельфию. Город уже не спал. Ещё вчера вечером, видя хаос, творящийся в Филлидельфии из-за нашествия паразитов, и то, что ситуация, несмотря на все усилия, почти не поддаётся контролю, мэр объявил чрезвычайное положение в городе. Было послано экстренное письмо принцессе Селестии в Кантерлот с описанием ситуации и просьбой о помощи. То, что на помощь придётся звать гвардию, казалось вполне возможным.

Сон пошел юным пони на пользу. И хотя они ещё не чувствовали себя полностью отдохнувшими, они заметно приободрились и, по-быстрому позавтракав, были готовы отправиться.

— Ну что, погоняем паразитов снова? – с усмешкой спрашивала в прихожей Лайтнинг Даст у брата.

— Ага, — поправляя надетую на голову зелёную каску, откликнулся Рэй.

Кобылка также надела на голову такую же армейскую каску, которые они успели получить ещё вчера. По указанию администрации города, пони были розданы головные уборы – каски: и армейские, и строительные, и даже бейсбольные шлемы, хранящиеся на стадионе, в целях безопасности, чтобы те имели какую-никакую защиту от пакостной привычки параспрайтов таскать в лапах разные вещи и ронять вниз, когда им вздумается.

Салатовая пегасочка, для пущего эффекта, нанесла, стоя перед зеркалом, пару полос зелёного и коричневого цветов под глаза, что обычно использовалось для маскировки посреди леса, но сейчас практической пользы от них не было, они были просто для вида и демонстрировали решительный настрой Лайтнинг. Юных пони провожала их заботливая мать, проснувшаяся, чтобы напутствовать детям, вопреки тому, что те изо всех сил старались не шуметь.

— Лайти! Рэй! Будьте осторожны! – трепетала она, обнимая молодых пегасов.

— Да ничего не случится. Мы отдохнули и готовы защищать наш город. А эти мелкие поганцы и рядом не стоят с пегасами, — успокоила Лайтнинг, говоря уверенно и спокойно.

К пони подлетел и попугай Рэя и, расправив крылья, обнял ими копыта юного жеребца, сказав:

— Р-р-эй, удачи!

— Удачи вам! – вторила мать.

— Спасибо, — поблагодарил пегас, после чего они с сестрой, держа в копытах швабру и садовую метлу, вышли наружу.

Взмахнув крыльями, они взлетели, разворачиваясь на северо-запад. Пока они летели по хорошо знакомому маршруту, в полёте Рэй обратился к сестре:

— Как бы я хотел, чтобы это, наконец, закончилось.

— И я тоже.

— Надеюсь, сегодня мы, наконец, покончим с паразитами.

— А уж я-то как надеюсь! — воскликнула кобылка.

— Знаешь, у меня тут возникла странная мысль...

Пони, благодаря каскам внешним видом напоминавшие молодых солдат, переглянулись. Рэй продолжил:

— Я, честно говоря, не думал, что когда-нибудь приму участие в чём-нибудь подобном как защита нашего города. Мне даже немного приятно, что я защищаю Филлидельфию.

— Ну да, есть в этом что-то, — слегка улыбнулась сестра.

— Лайти, а ты помнишь, как мы в детстве играли, надевая на себя броню из покрашенного в синий цвет картона от коробок, представляя себя солдатами, спасающими галактику, сражающимися с роем злобных ненасытных зегров?

— А-а, да, это было забавно.

Лайтнинг Даст ностальгически улыбнулась, вспоминая о временах, когда они были ещё маленькими жеребятами и любили громко выкрикивать свой девиз: «брат и сестра – лучшие друзья навсегда!», после чего бросались предаваться своим самым разным играм.

— И сейчас нам выпала возможность… прямо-таки повторить ту нашу игру, участвуя в очистке нашего города от роя паразитов.

— Хех, прикольно, – усмехнулась кобылка.

— Да. Но только сейчас, конечно, всё серьёзно и по-взрослому.

Вскоре Лайтнинг Даст с братом уже были на улице у знакомого белого здания. Другие пегасы тоже или подлетали, или уже ждали. Явились все без исключения. Никто не посмел ослушаться начальницы. Вайт Винг изложила план действий, не отличавшийся от плана вчерашнего дня – также заниматься отловом параспрайтов и запирать их в вагонах на вокзале, но осведомила всех про придуманные новые приёмы в борьбе с паразитами. По окончании брифинга, пегасы, захватив сетки, которые временно хранились в офисе, заняли позицию у западной окраины города, и они были не одни – туда же встречать параспрайтов пришли и многие земные пони и единороги.

Круг солнца поднялся над горизонтом, осветив улицы Филлидельфии. Напряженно вглядываясь на запад, горожане ожидали, гадая: будет налёт или же нет? Кто-то изредка перешептывался, но большинство сохраняли молчание. И вот из леса западнее Филлидельфии ввысь поднялась чёрная туча. Теперь никто не сомневался: паразиты возвращаются. А туча расширялась, уже заслоняя собой силуэты гор. Пегасы взлетели наверх, они знали свою задачу.

— По верху будут, — мрачно сказал Клауд Хантер.

Стая параспрайтов надвигалась, увеличиваясь в размерах и расширяясь. Похоже, они шли растянувшись длинной линией, конец которой ещё не покинул границу леса, а начало уже подступало к пони, напряженно сжимающим подручные средства в копытах, готовясь принять удар волны неприятелей, словно воители древней Эквестрии на полях давних битв, ожидали они, когда их захлестнёт вражеское воинство. Вскоре были уже различимы отдельные параспрайты в стае, во всём цветовом многообразии пестреющей массы.

— Держать строй! – выкрикнула Вайт Винг, когда стая была уже совсем близко.

Нападавших ждал небольшой сюрприз. Прямо перед ними ввысь взмыли несколько пегасов, до этого выжидавших на земле, и, разлетевшись в противоположные стороны, развернули в воздухе большие сети – намного большие, чем те, что раздавались вчера и были рассчитаны на двух пони.

Стая параспрайтов напоролась на пегасов, и многие попали в развёрнутые здоровенные сети, которых было восемь штук. Они стали непреодолимым препятствием, лишь одна из сетей не выдержала напора и порвалась, дав путь голодной орде.

Прочие пегасы, в числе которых были и Лайтнинг Даст с Рэем, линией зависшие в воздухе на пути стаи параспрайтов, вооруженные чем попало – швабрами, мётлами, лопатами для чистки снега, едва соприкоснувшись со стаей паразитов, принялись нещадно раздавать удары направо и налево, пробивая бреши в потоке паразитов и оглушая их. Лопаты для чистки снега в копытах у трёх пегасов оказались особо эффективным оружием: ими можно было оглушать по пять-семь параспрайтов за раз. Повезло тем пони, на которых были надеты каски или же бейсбольные шлемы – им пришлось куда комфортнее в скопище параспрайтов, которые ударялись об головные уборы и рикошетили от них, и никто не попадал в глаза, нос или рот. Целых пять минут без остановок летела стая параспрайтов, а пегасы в небе, словно воины древности, вооруженные мечами и копьями, без передышки наносили удары по наступающим врагам. В семь больших сетей было поймано великое множество параспрайтов, но это была лишь толика от того, сколько их прорвалось в город. Каждую из них пегасы вчетвером медленно понесли на вокзал, чтобы уложить пойманных животных в вагоны. Оглушенные ударами паразиты жалобно попискивали, падая вниз, и там их хватали земные пони и складывали в большие мешки, которые затем относили на вокзал. Удары мётлами, швабрами и лопатами не могли нанести этим существам особого вреда, просто оглушая их на время. Очухивались параспрайты уже заточёнными в вагонах. В конце концов, хвост стаи миновал пегасий отряд.

— Фух… славно потрудились. Я даже начала уставать от этого… надирания хвостов, — устало вздыхала Лайтнинг Даст после пятиминутного сражения, с маханием шваброй без перерыва на отдых, Рэй, глотавший воздух ртом, кивнул ей.

— Я же говорила: нечего с ними церемониться, — развела копытами пегаска. – С ними нужно так, жестко. Нечего жалеть этих паразитов.

— Это лишь начало было. Всё ещё впереди, — напомнил их друг Тайфун, показав копытом в город.

Первый этап в целом увенчался успехом, и его задачу – максимально, насколько это возможно, сократить число параспрайтов вернувшихся в город — пони выполнили.

Каждый из районов города вновь заполнился летающими паразитами, рыскавшими в поисках еды. Но их уже ждали. Теперь хищник и жертва поменялись ролями, и филлидельфийцы, по призыву мэрии, с утра вышли на улицы, чтобы начать охоту на параспрайтов. Использовали новые методы. В клетки-ловушки клалось что-то незначительное, например, крошечный кусочек маффина, и, когда туда залетали параспрайты, тут же начинавшие толкаться и конкурировать между собой за эту кроху, намереваясь поживиться лёгкой добычей, затаившиеся в засаде пони дёргали за верёвку, захлопывая ловушку и ловя любителей бесплатного сыра, да и просто бесплатной еды. Ловушки стали единственным местом, где паразиты могли найти еду. Пони постарались сделать так, что все их запасы стали недоступны для летающих обжор, даже доступ мусорным бакам с пищевыми отходами им закрыли. И всё равно поначалу орды паразитов казались неисчислимыми. За предыдущий день было поймано огромное количество параспрайтов, сейчас отбывающих заключение в вагонах на вокзале, но тех, что переночевали в лесу и вернулись на место кормёжки, было по крайней мере столько же, если не больше. Час за часом шла однообразная работа — ловля паразитов в сети, перетаскивание груза до вокзала. Земных пони передавали всех, кого поймали, пегасам и те продолжали эту эстафету, перетаскивая мешки с параспрайтами до вокзала на западе. Вся остальная жизнь в Филлидельфии почти замерла. Магазины не работали, а на дорогах не было повозок или прохожих, а те, что попадались – были заняты или перевозкой или поимкой назойливых паразитов, по вине которых в городе и воцарилась такая ситуация.

Эта борьба за город, которой не было видно конца и края, продолжавшаяся уже второй день, не считая первого появления паразитов, изрядно надоела пони. Лайтнинг Даст и Рэй не были исключением. Они сбились со счёту, сколько уже раз они летали с сетями полными параспрайтов, до вокзала и обратно. Если спокойный и сдержанный Рэй молча переносил тяготы, то склонная к импульсивности Лайтнинг Даст, в конце концов, начала раздражаться. Ей бы лучше потренироваться, отдохнуть или развлечься бы как-нибудь, вместо того, чтобы летать туда-сюда с сетью, полной этих круглых паразитов, ставших самой ненавидимой вещью на свете. Стремясь закончить всё побыстрее, она, рассудив, что чем быстрее это закончится и чем больше она будет лично способствовать этому, тем, соответственно, быстрее освободится и займётся своими делами, начала гонять куда быстрее. Рэй, поначалу попытался поддерживать заданный ею темп, но быстро выдохся. Лайтнинг начала за это ругать брата.

— Эй, Рэй, не тормози, лети быстрее! – подгоняла она его.

— Погоди, не гони так, я не могу так быстро! – отвечал тот.

— А ты смоги! Используй это как тренировку.

— Сбавь скорость!

— Лучше ты пошевеливайся, тормоз. Ты тормозишь меня!

— Я не могу, сбавь скорость, говорю тебе!

Спор окончился тем, что пегасы, из-за растянувшейся от разницы скоростей сети, высыпали параспрайтов, тут же разлетевшихся кто куда.

— Видишь что ты сделал! – вспылила Лайтнинг Даст, впившись гневным взглядом в брата. – Теперь их заново ловить, всё из-за тебя.

— А зачем ты так гнала?

— Да потому что меня уже заколебало всё это! – всплеснула она копытами. – Эта погань, заполонившая город, из-за которой я должна тратить своё время на эту чистку. И ты тут ещё тупишь!

— Эй, Лайтнинг, хватит. Ты забыла нашу негласную договорённость?

— Это какую ещё?

— Ту, что когда мы действуем вместе, то ты, как более быстрая, подстраиваешься под мои силы и скорость, чтобы нам было удобно обоим, а не только тебе. Мы же договаривались об этом уже давно, забыла, я вижу? – Рэй твёрдо, но спокойно смотрел в глаза сестре.

— Да, забыла, — неохотно признала Лайтнинг, опустив глаза вниз.

— Ну вот.

По-быстрому отловив тех параспрайтов, которых смогли, брат и сестра вновь полетели к вокзалу.

— Ты извини меня, что я наорала на тебя, — обратилась Лайтнинг Даст в полёте. – Я просто уже вся на нервах от этого. Я так устала от этого… Когда же это закончится… Эта нескончаемая ловля этих летающих паразитов.

— Да ничего. Бывает, — добродушно произнёс Рэй. — Просто не забывай больше, что нужно считаться с теми, кто медленней тебя, чтобы было удобно и им тоже. Знаешь, я тоже хочу, чтобы в городе стало как раньше. Давай же сделаем всё для этого!

На вокзале, их отвели к товарному вагону, стоящему на одном из путей в тупике. Там же пони встретили своих друзей, Тайфуна и Либерти, которые размеренно порхая, тоже ждали у вагона.

— Эй, как улов! – с улыбкой воскликнул песочный жеребец.

Рэй и Лайтнинг потрясли наполненную копошащимися в ней параспрайтами мелкоячеистую сетку, лишь немногим меньше чем у их друзей.

— Чего ждём-то? – спокойно внешне, но с нотками нетерпения, спросила Лайтнинг Даст.

Подошли четверо земных пони, с одетыми на головы касками строителей, в отличие от пегасов, уже избавившихся за ненадобностью от зелёных касок. В копытах они сжимали швабры и мётлы – одни из самых доступных инструментов против параспрайтов. Другой пони подошел к дверце вагона, а четверо, словно строй копейщиков, ощетинившись швабрами и мётлами, встали наизготовку.

Тёмно-коричневый земной пони приоткрыл дверцу, обнажив нутро вагона, наполовину заполненного параспрайтами, а четвёрка сразу принялась отпихивать их, копошащихся и рвущихся наружу, нанося удары плашмя по особо наглым.

— Кидайте! – крикнул земной пони — железнодорожный работник.

Без промедления пегасы вышвырнули свой «улов» в вагон. Лязгнула дверца, скрывая за собой параспрайтов, а четвёрка земных пони опустила своё «оружие». Пегасы улетели, чтобы вновь ловить прожорливых существ, а пони на вокзале получили временную передышку: вновь и вновь сдерживать лавину рвущихся из вагона параспрайтов стоило немалого труда. Заполнялся уже второй состав. Одновременно для временного накопления стали использоваться и кое-какие склады. Лайтнинг Даст, Рэй, Тайфун Файтер и Лав Либерти неспешно летели, рассказывая друг другу про успехи в ловле параспрайтов, в то время как рядом с ними парило ещё много «потенциального улова». В какой-то момент общительный огненногривый пегас перевёл тему на другой лад:

— Кстати, многих интересовало то, откуда эти паразиты вообще появились в нашем городе. Я тут кое-что любопытное узнал.

— И что же? – поинтересовался бирюзовый пегас.

— В общем, Винг наша, общаясь с жителями, спрашивала их и кое-что узнала. А я узнал от неё. Короче, достоверно известно, что кто-то в районе на северо-востоке начал продавать этих параспрайтов.

— Продавать? – переспросила удивлённо Лайтининг Даст.

— Да-да, продавать. Как домашних животных. Прямо из коробки на улице. И пони их охотно покупали. Они сочли их… милыми, вполне подходящими на роль домашних питомцев. Ну а дальше всё пошло по цепочке: дома они кормили их, те, поев, размножались, и, в конце концов, их стало столько, сколько мы сейчас имеем. А началось всё, я думаю, с того одного пони, который где-то нашел параспрайтов и додумался их продавать.

Рэй с Лайтнинг переглянулись, не веря услышанному.

— Да, теперь вся Филлидельфия расплачивается за это, — мрачно произнёс Рэй.

Всплеснув на лету копытами, Лайтнинг Даст возмущённо воскликнула:

— И у кого только на такое мозгов хватило?!

— Ну, Лайти, наверно, он не ожидал от них такого, судя по их милому внешнему виду.

— Внешность — бывает обманчива, — изрекла Лайтнинг, под всеобщее одобрение, с этим согласились все её друзья.

Кропотливая работа по очистке Филлидельфии продолжалась. Рэй и Лайтнинг вернулись в свой район и вскоре узнали там от жителей, что есть ещё одна точка где принимают параспрайтов, у верфей, где филлидельфийские моряки вместе со всеми пони очищали город, отлавливая и собирая докучающих паразитов в складах и трюмах судов. Теперь пегасы стали пользоваться ею. В какой-то момент Лайтнинг предложила брату:

— Давай-ка проведаем нашего умника.

Тот утвердительно кивнул, и они развернулись и полетели на знакомую улицу по соседству с их домом. Вновь Рэй с Лайтнинг навестили Баттерхувса, с самого утра засевшего за изучение таинственных существ. Приняв гостей, он попросил их вкратце рассказать про дела в городе, что они и сделали. «Это ещё не начало конца, но уже конец начала», — лаконично описал ситуацию с паразитами Рэй. Старый друг спросил про то, решили ли, что делать с параспрайтами в вагонах, и сообщил, что слышал, что уже начаты переговоры с фирмой в Мэйнхеттене о возможности закупки большой партии отравляющих веществ-инсектицидов от насекомых, и приоткрыл завесу тайны над своими исследованиями.

— Я столкнулся с аномальным аппетитом у них. Они способны поедать столько еды, сколько теоретически в них не должно влезать. Я не понимаю, как у них это получается.

— Удивительно, да? – ухмыльнулась Лайтнинг Даст, переглянувшись с братом. – Это мы уже сами заметили.

— Хотя даже у них есть предел, — шепнул сестре Рэй. – И если он не будет использовать съеденное для размножения, то…

— Ох, не напоминай. Что ещё? – она вернула взгляд на единорога.

— Я узнал кое-что очень любопытное. Мне рассказали, что параспрайтов ловили и поедали чайки в портах и около побережья и этим сильно облегчили жизнь пони. Чайки просто объелись этими параспрайтами, до такой степени, что сейчас уже даже не смотрят на них.

Пегасы удивлённо переглянулись, узнав что-то новое и действительно любопытное.

— Так что против их неумеренного увеличения численности можно использовать, так сказать, их естественных, природных врагов, я думаю, – продолжил рассуждать молодой единорог. — Хищников, которые ими будут питаться и естественным образом сократят их численность.

— Надо будет рассказать это Вингс, — сказал Рэй сестре, кивнувшей в ответ.

— Ну, а что ты узнал ещё про них? – спросила друга пегасочка.

— Я тут провёл опыт.

Он подошел к столу, где рядом с исписанным блокнотом в круглодонной колбе находилась странная желтая субстанция.

— Оказывается, друзья мои, из параспрайтов можно обратить то, что было ими съедено.

— То есть как? – удивился Рэй.

— В общем, я методом дистилляции и перегонки смог экстрагировать из тела параспрайта съеденную им еду.

— То есть? Ты можешь говорить попроще? – переспросила Лайтнинг Даст.

— Говоря проще: я, проведя кое-какие химические реакции с измельчённым и растёртым телом параспрайта, смог обратить реакцию пищеварения, потом отфильтровал, дистиллировал и экстрагировал…. Эм-м… получил обратно съеденный им банан. Вот он.

Единорог показал на колбу, заполненную желтой вязкой массой.

— Внешне, он, конечно, выглядит не очень, да, но по составу это самый настоящий банан!

Мордочки слушавших это Лайтнинг и Рэя постепенно искривлялись и перекашивались. Они переглянулись, морща носы.

— Так что результатом этого эксперимента я даже вполне доволен: еду, которая была съедена параспрайтами, можно получить обратно, и она вполне даже будет годна в пищу. И так можно компенсировать потери продовольствия, произошедшие в городе, которые, как я слышал, очень большие. Не желаете, может, продегустировать экстрагированный банан? Хотя да, он больше похож на желе. Ну, ничего, по составу это самый настоящий банан, уверяю вас, я проверил!

Единорог, наивно улыбаясь, переводил взгляд с одного пони на другого.

— Фу-у! Ни за что! Вот сам и ешь ЭТО! – скорчив физиономию, изображающую рвотные позывы, высунув язык, воскликнула пегасочка, резко развернувшись и пошагав к выходу.

— Э-э, спасибо, Баттер, но я не голоден. Мне это… пора… у нас работы ещё куча, — пятясь задом, отступал Рэй и, дойдя до лестницы, развернулся, — ну ладно, пока, я ловить параспрайтов, – и спешно забежал вверх.

Единорог лишь развёл копытами и вернулся к экспериментам. Лайтнинг ждала у тротуара.

— Этот Баттерхувс совсем из ума выжил, — фыркнула она, когда к ней подошел брат. – От него вообще никакой пользы.

— Да ладно. Он просто энтомолог со своими странностями.

Взмахнув крыльями, пегаска с лёгкостью взлетела, а Рэй, размеренно помахивая своей парой, последовал за ней. Обозревая город сверху, они видели, что параспрайтов по-прежнему очень много, и они мешались на дорогах, затрудняя движение и провоцируя аварии, скидывали цветочные горшки, обрушивали рекламные плакаты своей массой и чинили прочие безобразия.

— И откуда их столько развелось. Мы уже сколько часов их ловим, а меньше их как будто не становится, — сокрушенно произнесла кобылка.

— А может, я не знаю, у них сейчас какой-нибудь цикл размножения, и поэтому их так много, как не было никогда?

— Интересно, это только в нашем городе такое? Или может они по всей Эквестрии повылезали, потому что наступил период их размножения?

Брат с сестрой переглянулись, и им стало немного жутковато от этой мысли. Тем более, про остальную Эквестрию не было слышно вообще ничего.

— Они могут атаковать сейчас не только наш город, но и другие города, даже всю Эквестрию, — рассудила Лайтнинг. Это же настоящий кошмар для пони! Вон они какие наглые и ненасытные.

— Надеюсь, наши предположения ошибочны, и такое приключилось только у нас...

Пегасы вновь принялись за работу. Прошло ещё несколько часов. За это время жители, вооружившись мухобойками, швабрами и метёлками, сгоняли паразитов, выгоняли их из парков и скверов, и гнали по улицам прямо в расставленные сети и, поймав, на повозках отвозили на вокзал, где тех запирали по вагонам и зданиям. Вскоре последним пристанищем для орд паразитов стали верхушки блестящих стеклом небоскребов, облепленные параспрайтами и перепачканные в их омерзительных выделениях от процесса размножения, куда их выгнали с улиц жители, ведя отчаянную борьбу, в конце концов, вытеснив паразитов. Но даже оттуда их начинали прогонять пони, высовываясь из окон зданий и орудуя швабрами, а также пегасы, захватывавшие на лету паразитов, используя сети. Лайтнинг Даст с братом также участвовали в зачистке небоскрёбов, шугая животных принесёнными из дома швабрами и затем ловя в сети.

Когда салатовая пегасочка, отложив швабру, пыталась захватить очередного летающего пакостника, играясь с ним, как кошка с мышкой, вновь и вновь отрезая пути к отступлению, и, загнав паразита, торжественно объявила «попался», протягивая к нему копыта, у неё из-под носа его утащило что-то чёрное и быстрое. Посмотрев ему вслед, она увидела, что это была чёрная ворона. Схватив розовый шарик в клюв, птица разворачивалась и летела к лесу, откуда ей навстречу летела целая стая птиц, тут же начавших охотиться на разноцветные шарики. Схватив паразитов в клювы, птицы улетали обратно в лес.

— Эй, Лайти, смотри-ка, а вот и их природные враги, — усмехнулся Рэй, зависнув рядом.

Не без радости пегасы наблюдали за начавшейся охотой на параспрайтов. Крупная птичья стая из чёрных ворон, галок, сорок и даже нескольких воронов приступила к истреблению вредных паразитов, возбуждённо каркая и стрекоча на лету. Казалось, сюда, за лёгкой добычей, слетелись птицы всех окрестных лесов, столь много их было. Глядя, как птичья армия охотится на летающих паразитов, Лайтнинг криво ухмыльнулась:

— Хех, я не очень люблю ворон, но сейчас я им рада.

— У них сейчас гнездовой период. Вот и пускай кормят своих птенцов,- улыбнулся ей Рэй.

Пегасы покинули поле боя, предоставив параспрайтов нежданным союзникам, и полетели искать более проблемные участки города.

Битва за Филлидельфию шла полным ходом. И равновесие, поначалу медленно, но затем со всё более возрастающими темпами, стало смещаться в сторону пони. А пришедшая на помощь армия пернатых ещё более способствовала победе горожан. Потихоньку филлидельфийцы брали ситуацию под контроль. А в это время на западе, в маленьком провинциальном городке в долине под Кантерлотом, уже начиналась история, до боли похожая на филлидельфийскую. Там уже начались последствия вчерашнего поступка одной чрезвычайно доброй пони, приютившей у себя маленькое милое создание. В конце концов, там началось то же, что днём ранее в Филлидельфии, где пони поначалу боялись и убегали от стай параспрайтов, преследующих их. Сейчас история повторялась в провинциальном Понивилле, где творился хаос, и паразиты обращали в бегство даже одну из самых храбрых пони в Эквестрии, живущую там, не говоря уже о рядовых жителях.

В перерывах между актами битвы за город, пони отдыхали, и ели, восполняя силы, и даже находили время немного поразвлечься. Лайтнинг Даст, чтобы немного отойти от почти беспрерывных погонь за параспрайтами, устроилась за игровым автоматом, у кафе и занималась расстреливанием и уничтожением врагов под звуки шестнадцатибитных выстрелов и взрывов. Аркадные игровые автоматы, это чудо, появившееся в Эквестрии и приковавшее внимание молодого поколения пони, было завезено сюда из других стран торговцами и контрабандистами. Как и другие новейшие технологии: современный транспорт, телефонная связь, кинематограф и прочее, оно впервые появилось в прибрежных городах с портами – Мэйнхеттоне, Лос-Пегассусе, Балтимэре и Филлидельфии тоже. Со временем все эти новинки постепенно проникали и в центральную Эквестрию, где разбирались, старательно изучались и по возможности копировались, и начиналось производство собственных аналогов, иногда более, иногда менее успешное.

Кажется, Лайтнинг Даст, крутившая хвостом туда-сюда от напряжения и азарта, прикусив язык, шла на рекорд, с невиданной быстротой нажимая на две кнопки левым и вертя туда-сюда джойстик правым копытом. За её игрой с увлечением наблюдали Рэй, Флаттер и Биг Вингс, потягивавший через трубочку молочный коктейль, и болели за неё. Из динамиков слышались выстрелы, взрывы, предсмертные вскрики врагов, а на фоне играла незамысловатая активная музыка. И вот кобылка уже почти побила свой старый рекорд и от азарта била хвостом из стороны в сторону с невиданной амплитудой. Но в самый ответственный момент, прямо перед экраном возник откормленный параспрайт и загородил собой игровое поле.

— Что за?.. – возмутилась Лайтнинг. – А ну, быстро уйди!

Но одной секунды хватило, чтобы проиграть, о чём свидетельствовала всплывшая на экране надпись «Game Over».

— Блин! Ах ты маленький… из-за тебя всё! – гневно завопила Лайтнинг Даст, вскидывая кверху копыта, свирепо смотря на маячившего перед носом параспрайта, который ещё не понял, что совершил опрометчивый поступок, и что вскоре на него за это обрушится гнев кобылки, которую гневить отнюдь не стоило.

«Эх, ещё чуть-чуть и побила бы рекорд. Ладно, не расстраивайся, это ведь просто игра. В другой раз повезёт», — утешали её друзья.

Пегаска глубоко вздохнула и обратилась к летающему шарику саркастичным тоном:

— Всё, теперь за это вам от меня точно не будет никакой пощады, – и щёлкнула паразита копытом, от чего тот отлетел, ударившись об стену кафе, и шлёпнулся вниз, прямо в подставленную сеть.

— Полетели, пора заканчивать эту чистку, — властно объявила Лайтнинг, поднимаясь в воздух.

Казавшаяся несметной, армия параспрайтов редела с каждой минутой, не имея возможности поесть, чтобы пополнить свои ряды, под непрерывными атаками вездесущих пегасов и присоединившихся к ним птиц, откармливавших своих птенцов. Причём между птицами и пони порой начиналась конкуренция из-за параспрайтов, ведь и те и те охотились за ними. А те сами начали бросаться к пони в надежде спастись от ворон и прочих птиц, предпочитая заточение в вагонах и складах участи стать пищей для пернатых. Пони было смешно смотреть, как причинившие их городу столько неприятностей паразиты сами лезут к ним в копыта, лишь бы не стать чужим обедом.

К двум часам дня, когда принцесса Селестия уже вылетела из своего дворца, ситуация была полностью под контролем жителей. В городе осталась какая-то сотня-другая паразитов, слонявшихся по улицам по одиночке или небольшими группами. Но и их отлавливали в ловушки на живца, в которые те сами и залезали, надеясь подкрепиться, чтобы вновь увеличить свою численность до баснословных размеров.

Патрулируя по городу, Рэй и Лайтнинг высматривали параспрайтов сверху а также рассматривали последствия нашествия. Паразиты успели натворить в городе дел на неделю уборки и ремонта. Одно было хорошо: теперь, наконец-то, всё заканчивалось. Неожиданно брату с сестрой пришла идея слетать к их знакомому фермеру Кэрроту, чьи поля они поливали, а после работы, бывало, заскакивали в гости к доброму старичку, который приглашал их в благодарность и дома угощал чаем и грибными пирогами собственного приготовления, сообщить ему, что ситуация наконец наладилась.

Повернув на север, молодые пегасы полетели по знакомому маршруту. Когда они прилетели на место, перед ними предстала картина, которой они никак не могли ожидать. Они уже видели ранее, что поля фермера съедены паразитами. Но сейчас на месте небольшого уютного домика не осталось ничего, кроме нескольких несущих брусков лежащих наискось у каменного фундамента. Фермер сидел перед останками дома.

— Кэррот! Что случилась с вашей фермой?! – воскликнула Лайтнинг Даст, оправившись от шока.

— На моих глазах прилетели они… — подавленно произнёс фермер.

— Кто?

— Подул ветер, откуда-то с запада, и он принёс их.

— Кого?

— Паразитов! Паразитов, сожравших весь мой дом!

— Сожра… Стоп! Как они могли сожрать дом? – в недоумении переспросила Лайтнинг Даст, переводя взгляд то на Рэя что ничего не понимал, так же, как и она и растерянно озирался по сторонам, то на хозяина участка.

— Я не знаю, на вид такие же, как те, что пожрали мои поля, – горько вздохнул Кэррот. — Это конец… теперь у меня нет ни урожая, ни дома.

Лайтнинг Даст поспешила успокоить фермера.

— Кэррот, не расстраивайтесь. Отстроите новый дом, ещё лучше. Он ведь был застрахован?.. Я надеюсь.

— Да, застрахован был, — тяжко вздохнул земной пони. – Но не был застрахован от пожирания треклятыми паразитами, — вновь раздался тяжкий вздох. — Боюсь, мне ничего не выплатят. За что мне такое горе?!

— Да не бойтесь, выплатят они, никуда не денутся, — подключился Рэй, стараясь ободрить.

— Но разве параспрайты... могут есть дома?.. Этого просто не может быть!

— Эти, принесённые ветром с запада, на моих глазах, могу ими поклясться, съели мой дом по дощечкам, не успел я и глазом моргнуть

— И где же они? – спросил Рэй.

— Они полетели туда, — фермер махнул копытом направо, по дороге к городу.

Брат с сестрой переглянулись. Им становилось всё более жутко с каждой секундой.

— Вам лучше поспешить, не то вся Филлидельфия будет съедена так же, как мой дом.

Не мешка ни секунды, молодые пегасы понеслись, куда показал Кэррот, под порывами не по-летнему холодного, и казалось, злого, враждебного ветра, дувшего с запада.

— Треклятые паразиты, разрази вас гром! – за их спинами выкрикнул старик, вознося копыта вверх.

— Рэй, что происходит? — озадачилась Лайтнинг Даст по пути к городу. – Разве параспрайты могут есть такие вещи? Это же невозможно. Не думаю, что Кэррот наврал нам, зачем ему это?

— Я тоже. Но его слова звучат очень странно.

— Мне просто не верится, что они могут есть несъедобные предметы, хотя… хотя, кто знает…

Влетев в городскую черту, пегасы приостановились и осмотрелись.

— Ну и где нам их искать? – задалась вопросом Лайтнинг.

— Эй, Лайти, посмотри-ка на это.

Взглянув, куда указывал копытом её брат, пегаска увидела парапеты на зданиях, со следами укусов. Подлетев, они рассмотрели их. На балконах железные прутья также были надкусаны. Пони переглянулись в безмолвии.

Вдруг откуда-то издали донёсся резкий звук, похожий на приглушенный раскат грома.

— Что это, Рэй? – вздрогнула от неожиданности Лайтнинг.

Не сговариваясь, крылатые пони последовали к месту, откуда донёсся звук. Очень скоро, летя по следу из надкусанных парапетов и балконов домов, пони увидели внизу дымящиеся остатки. Судя по внешнему виду, раньше это была какая-то повозка. На её колёсах также различались следы укусов. Стёкла в зданиях рядом были выбиты, а дорога засыпана железными осколками.

— Что тут произошло? — удивилась Лайтнинг Даст, рассматривая пышущие жаром останки.

Из-за угла кирпичного трёхэтажного дома выглянул пони. Это был единорог бледно-желтой окраски с алой гривой.

— Я водитель этого, моей паровой повозки… бывшей, — дрожащим голосом обратился он к пегасам. – Я совершенно спокойно ехал по дороге, но внезапно на меня напала стая этих… которые осаждали Филлидельфию… Пара… пра… э-э….

— Параспрайтов, — поправила кобылка, – и что произошло?

— Ну они обкусали мою машину… и она… после этого она забарахлила, паровой котёл зашипел и завибрировал… — жеребец бессознательно крутил передними копытами, словно изображая катастрофические процессы. — Они нарушили механизм в нём. Я понял, что он сейчас взорвётся, что и случилось, убежал и спрятался за углом здания, — указал единорог копытом, обернувшись. – И котёл взорвался. К счастью, по близости никого не было из пони.

Любопытствующие пони уже начали сбредаться сюда с округи, посмотреть, что произошло. Лайтнинг Даст взглянула на Рэя, который, зависнув над грудой осколков стекла из витрины магазина, рассматривал его стену из красного кирпича. В ней виднелся заострённый железный осколок почти пятнадцати сантиметров длиной, накрепко воткнувшийся в стену. Жеребец осторожно прикасался к нему копытами.

— А если бы это попало в пони?.. — произнёс пегас, повернувшись к сестре.

— Куда они полетели?! – потребовала от водителя Лайтнинг.

— Я… я не знаю, я спрятался за углом и не видел ничего…

Посмотрев вперёд, вдоль улицы, пегаска, пощурив глаза, увидела вдали какое-то копошение и тучи пыли, поднимающиеся вверх. Безмолвно кивнув брату, она полетела проверить, что происходит. Догнав её, он произнёс, разглядывая фасады зданий, на которых виднелись покусы:

— Я думаю, что мы можем выследить их, следуя по этому следу.

Последовав по следам трапезы, пегасы вскоре настигли нарушителей спокойствия. Теперь Рэй и Лайтнинг могли собственными глазами наблюдать эту стаю параспрайтов, обкусавших здания в округе. Её аппетит испытала на себе ограда парка. Неистово вертясь всем скопом, они вырывали целые прутья из кованой ограды, в центре города, и разрывали их между собой на части. Сюда уже слетелись другие пегасы, по тревоге созванные в место, где объявилась новая стая паразитов. В ней было немного паразитов – где-то сотня или чуть больше, но это не мешало им с поразительно большой скоростью пожирать всё вокруг, что нельзя было назвать съедобным даже с натяжкой.

— Но… этого не может быть! – воскликнула Лайтнинг, наблюдая за происходящим. – Это же невозможно есть! А ну, брысь отсюда!

Пегаска сорвалась с места и пролетела над кучкующейся стаей, разогнав её. В ответ параспрайты оставили ограду в покое и разлетелись в разные стороны, принявшись обгладывать фонари в парке, вытаскивать из мощёных дорожек булыжники, принимаясь глодать их во рту, отбирать у прохожих газеты, стаскивать с их голов шляпы и мгновенно их съедать. По пути им попалась кобыла, гуляющая с маленьким жеребёнком в коляске, который облизывал леденец. Налетев, параспрайты в мгновение ока съели коляску, из-за чего кобыла была вынуждена ловить маленького пони в копыта, но не тронули его леденец.

— Рэй! Лети к Баттерхувсу, спроси у него что происходит, почему они едят несъедобные предметы — наблюдая это, бросила Лайтнинг Даст. — Скорее! – крикнула она замершему на месте брату и нетерпеливо толкнула того в спину.

Кивнув, жеребец развернулся, и, работая крыльями что есть мочи, улетел.

— Что делать-то будем? – задавались вопросами пегасы, растерянно переглядываясь между собой.

— Нужно отгонять их из города, срочно, пока они не сожрали тут всё! – скомандовала Лайтнинг.

Пони, было зависшие в воздухе и растерянно наблюдавшие за происходящим, наконец, опомнились и предприняли меры, вновь пустили в ход подручные средства.

Долетев до друга, Рэй не мешкая вбежал в его лабораторию.

— Баттер! Ты… фух… тут? — пегас несколько запыхался.

— Да-да, что такое? – отвлёкся от рабочего стола единорог.

— Срочное дело! В городе снова параспрайты! Прикинь, они начали поедать то, что по идее совершенно несъедобно! Карнизы домов, фонари и ограды в парке. Еду не трогают.

— Не может быть!

— Я своими глазами видел! Как такое может быть?

Единорог задумался. Он что-то посмотрел в своих записях и перевёл взгляд на подопытных животных.

— Они впервые появились на севере у ферм, – продолжил эмоциональный рассказ пегас. — Нам рассказал фермер, что их стаю принесло ветром откуда-то с запада.

— Я даже не знаю, как такое могло произойти. Говоришь, их откуда-то принесло?

— Да, да!

— Хм… не имея данных кроме твоих рассказов, ничего точно сказать не могу. Но, так навскидку, могу предположить, что такую резкую смену рациона могло вызвать искусственное вмешательство.

— То есть?

— Ну, к примеру, их могли зачаровать магией. Заколдовать, наложить заклинание, из-за которого они стали есть несъедобные вещи.

— Но… кому это могло понадобиться?

— Я не знаю, Рэй. Это лишь предположение. Вариант с магией наиболее вероятен. Потому что в поедании несъедобных вещей нет никакого смысла. Параспрайты всё равно не смогут размножиться, поедая то, где нет никакой органики. Чтобы сказать точно, мне нужно изучить одного из этих параспрайтов с отклоняющимся поведением. Если бы вы поймали такого для меня, то изучив его, я мог бы сказать больше.

— Ну ладно, посмотрим, — Рэй развернулся к выходу, бросив напоследок другу:

— Баттер, ты придумай что-нибудь. Эти паразиты теперь угрожают не просто съесть всю еду, а сожрать весь город!

— Хорошо. Я пока попробую смоделировать что-нибудь подобное на моих подопытных параспрайтах. Это может помочь понять, что происходит.

Пегас вбежал вверх по лестнице, оставив друга, и вылетел из входной двери, устремившись обратно в центр города.

А там в это время пегасы что есть сил сдерживали параспрайтов, защищая от них парк. Сейчас проходила оборона бронзовой статуи, памятник первому мэру города пони в пиджаке с высоким цилиндром на голове. Паразиты положили на него глаз и раз за разом пытались подобраться к нему, но их отбрасывали пегасы, отчаянно защищавшие достопримечательность родного города. Пони попытались поймать параспрайтов в сети – но этот план провалился: паразиты просто сгрызли их и вырвались на свободу. В самый разгар заварушки подоспел Рэй.

— Лайти! Я поговорил с ним, — найдя сестру, обратился он к ней.

— И что же он сказал? – оторвалась от яростного сражения кобылка держащая швабру.

— Он пока точно не знает, но сказал, что наиболее вероятно, что на этих параспрайтов кто-то наложил заклинание, чтобы те ели несъедобные вещи.

— Что?! Серьёзно? И у кого только хватило на это ума? Кто оказался таким «умным»?

— Я не знаю… это к нему вопросы.

— Что уж сразу не наложили заклинания на поедание пони, а? – кобылка, в волнении, в своей привычной манере всплеснула копытами. — Было бы ещё «веселее», повеселее, чем в «кровожадных пираньях»!

Гневно прорычав, Лайтнинг Даст фыркнула:

— Хотела бы я взглянуть в лицо тому умнику, который додумался это сделать, натаскать их с помощью магии на несъедобные предметы, чтобы эти паразиты сожрали наш город!

— Это не главное, нам бы придумать, что делать с ними.

Подлетел ближе пегас из погодной службы, Клауд Хантер, и с паникой в голосе сообщил:

— Мы не можем найти на них управу. Они выбираются из сетей, сгрызая их!

Пони тем временем оттеснили паразитов от памятника, и те полетели по парку, попутно поедая лавки, фонари и головные уборы прохожих.

— Псы ненасытные, разрази их гром! – выкрикнула Лайтнинг Даст вслед клубящейся стае, повторяя слова фермера Кэррота.

Внезапно она замерла в осознании. «Разрази их гром», — повторила она свои слова. Ей в голову пришла удивительная мысль.

— Эй! Держите пока их напор! – громко обратилась к погодному патрулю Лайтнинг. — Я сейчас! Кажется, я кое-что придумала. Выгоните их из города пока!

Ничего не пояснив, бросив в копыта Рэю свою швабру, Лайтнинг Даст стремглав унеслась, скрывшись за небоскрёбом.

— Что она задумала? – перешептывались между собой пегасы.

Решив, что, кроме как следовать указаниям самой быстрой пегаски в их отряде, им ничего не остаётся, они вновь вступили в бой со стаей врагов. Рэй, попытавшись прогонять их шваброй, вскоре её лишился, не первым делая открытие, что оружие утратило эффективность против этого нового типа паразитов: они объели его швабру, оставив юного пони растерянно смотреть на кончик черенка в копытах. Пикируя вновь и вновь на стаю паразитов, используя единственный сколько-нибудь действенный приём, отважные пегасы старались управлять ей, не давая обкусывать фасады зданий, фонарные столбы и почтовые ящики на улицах.

Лавируя по улицам и перекрёсткам, Лайтнинг Даст неслась на север, судорожно вспоминая на лету: «не успели ли провести процедуру разряжения? Вроде, нет». Наконец, последний поворот мимо небоскрёба – и вот здание её работы, офис погодной службы. Залетев на задний двор, где ещё хранилось несколько поливных облаков, она устремилась к навесу, под которым виднелось нетронутое грозовое облако, угрожающе черневшее на фоне белых стен здания. Вытолкав его из-под навеса, она, уперевшись в тучу передними копытами, погнала её в город.

В офисе Вайт Винг и Флаттер увидели, как перед окнами пронеслось что-то чёрное. Выглянув в окно, они поняли, что это их работница угнала грозовое облако.

— Лайтнинг? Что ты делаешь?! Стой, куда ты его потащила?! – крикнула вслед из открытого окна белая кобыла.

Но Лайтнинг Даст игнорировала начальницу, набирая высоту, чтобы лучше обозреть сверху Филлидельфию и найти своих пегасов. Она понимала, что то что она делает – может быть опасным: чёрная туча, под давлением копыт, на большой скорости, с которой неслась пони, уже время от времени потрескивала и выпуская тоненькие молнии из боков, и крошечные разряды уже щекотали копыта пегаски, впиваясь в её копыта, жаля, словно маленькие змейки. Но, она могла это перенести, стерпеть, в отличие от большинства других пегасов, даже не подвергая себя опасности. Лайтнинг не только не боялась грозовых туч и молний, но с детства, с тех пор, как получила кьютимарку, тяготела к ним, обращаясь лучше других пегасов и даже пользуясь грозовыми облаками для безумных и опасных трюков.

Наконец, Лайтнинг Даст обнаружила стаю пегасов, они выводили из города буйное скопище паразитов, и устремилась к ним. Пони, уже поняв, что прежнее оружие не действует, использовали его по-новому, маня мётлами, щётками и мухобойками жадных паразитов.

— Летите сюда, смотрите, какая вкусная метла, — призывали пони, вертя в копытах предметы, дразня параспрайтов, которые те находили весьма даже аппетитными.

Хитрость сработала, их смогли выманить из города. Но, впрочем, им ничто не могло помешать вернуться туда снова. Тайфун Файтер швырнул в сторону свою метлу, и существа устремились за ней, та исчезла в их стае в мгновение ока. Совсем рядом на обочине дороги, ведущей из Филлидельфии на запад, стоял большой плакат, приветствующий всех приезжих пони, на нём был нарисован силуэт города с восходящим над ним солнцем, имеющим вид сердца, и надпись «Добро пожаловать в Филлидельфию!» Он и стал их новой едой. Бросившись обгрызать опору из стальных балок и вытаскивать скрепляющие их болты и заклёпки, они за какие-то полминуты обрушили плакат: тот накренился вперёд и, резко скрипнув опорой, пал под натиском паразитов, с грохотом рухнув вниз. Параспрайтов это нисколько не смутило, они продолжили пиршество, сдирая с него полотно, разрывая его между собой и продолжая попытки откусить кусок от стальных опор. Подоспевшая Лайтнинг Даст наблюдала за этим сверху. Она вспоминала всё учинённое этими созданиями, все хлопоты, причинённые ей и всем жителям Филлидельфии: разрушенную до основания ферму Кэррота, изуродованные и обкусанные городские здания, всё больше гневаясь с каждой секундой. Такого гнева и такой ярости она ещё никогда не испытывала. «Ну, сейчас эти паразиты ответят за всё» — подумала она.

— Эй, скорее, соберите их в как можно более плотную кучу! – громко скомандовала Лайтнинг Даст. – А сами отлетите подальше!

Пегасы, которых тут было три десятка, стали вращаться вихрем вокруг скопища, уплотняли его, сгоняя параспрайтов в кучу, не давая никому вылететь. Прямо в центр плаката бросили несколько оставшихся мухобоек. Лайтнинг Даст же, не мешкая, рывком перетащила облако, заняв положение прямо над поваленным плакатом, и начала стремительно летать вокруг него, сжимая и уплотняя его, что стоило ей неимоверных усилий. Наконец, сжав его в четыре раза, она скомандовала:

— Все в стороны, быстро! – заорала она во всё горло.

Уже раскусив, что задумала их коллега, все пегасы спешно отлетели на двадцать метров от плаката и вращавшегося по инерции скопища паразитов. Лайтнинг Даст резко взмыла вверх, над чернеющим внизу облаком и, предельно напряженная до последней мышцы в теле, вошла в отвесное пике и на полной скорости вонзилась задними, а затем и передними ногами в облако. Ослепительная вспышка молнии озарила округу, заставив всех закрыть глаза копытами и крыльями. Она ударила прямо вниз, сквозь гущу паразитов. За долю секунды последовало несколько ударов подряд, необычайно толстым лучом бивших из облака один за другим, сопровождая это яростными раскатами грома, от которых закладывало в ушах. После семи или восьми – сосчитать их за такой короткий промежуток времени не представлялось возможным — последовательных ударов молний всё стихло. Не было слышно ни грома, ни треска крыльев.

Все обратили взгляды на Лайтнинг Даст, и на секунду показалось, будто её грива и хвост мерцают мистическим светом, но затем всё исчезло, и всем знакомая кобылка слетела с облака вниз и приземлилась у тлеющих остатков плаката. Прочие пегасы подошли взглянуть, что же стало с паразитами. Тех не было, на земле, посреди дыры в прожженном молниями плакате лежала лишь гора пепла, крупицы которого сдувались ветром, улетая в сторону. Все молчали, изредка переглядываясь между собой. Ничто не нарушало тишину, никто не решался вымолвить ни слова.

— Эй, что тут происходит? — окликнул знакомый ворчливо-властный голос сзади. – Лайтнинг, ты зачем унесла грозовое облако без разрешения?

Обернувшись, пони увидели подоспевшую на шум грома и вспышки молний белую кобылку. Следом за ней летел зелёный жеребец.

— Я требую объяснений! – приземлившись рядом, сказала Вайт Винг.

Первым заговорил отличавшийся живостью и общительностью Тайфун Файтер, и рассказал всё как было.

— Тут в городе появилась небольшая стая параспрайтов, которые почему-то поедали не еду, а всё подряд – то, что несъедобно. Вон, посмотрите здания в городе, они все в следах от их укусов! Они бы весь город съели, но Лайтнинг придумала, как с ними управиться, она использовала для этого грозовую тучу!

— Это было просто гениальное решение, Лайти! – воскликнула Литтл Вингс. – От них и следа не осталось! Ну, точнее… только пепел от них и остался…

— Эй, я не думала, что так выйдет. Я не собиралась их уничтожать, а хотела лишь хорошенько оглушить их… Возможно, я немного не рассчитала и переборщила, — натянуто улыбнулась Лайтнинг Даст.

— Ах, вот оно что, — подумав, понимающе произнесла Вайт Винг. – Ну что же, это было оправдано, во избежание ущербу городу.

— Эй, Лайти, как бы к тебе за это «зелёные» не прикопались! – мрачно усмехнулся синий жеребец Скай Блэйз. – За жестокое обращение с ними!

— Ещё чего! Пусть только попробуют! Я за Лайтнинг буду стеной стоять! – начальница обняла юную пегаску копытом за плечи.

— Да уж. Тем более она не хотела, думала лишь оглушить параспрайтов, — поддержал Тайфун.

— Вообще, я думаю, в этом виноват тот, кто заколдовал этих параспрайтов на поедание несъедобных предметов. Пусть к нему и предъявляют претензии, а не к моей сестре, — твердо произнес Рэй, все согласились с этим.

Побелевшая туча, лишившаяся всего электрического потенциала, медленно расползалась, принимая привычный размер, и вскоре из неё покапал дождь, вынудив всех пегасов улететь обратно в город, и потушил тлеющий плакат, смыв весь пепел в траву.

Работники погодной службы продолжили патрулировать город, следя, чтобы нигде вновь не появился очаг распространения паразитов. Отлавливались последние единичные параспрайты, и жизнь в городе начинала возвращаться в прежнее русло. Пролетая по центральному парку, Лайтнинг и её брат увидели мечущегося по близлежащей улице единорога светло-фиолетовой окраски, задиравшего голову вверх. Неожиданно он остановится и закричал, обращаясь именно к ним.

— Эй, Рэй, Лайтнинг! Сюда, скорей! – кричал их друг.

Брат с сестрой переглянулись.

— Кажется, у него что-то важное, — сказал Рэй ей.

— Ну лети, пообщайся с ним. Я пас. Будет опять нести чушь про свои… экстрагированные бананы.

Усмехнувшись, жеребец спустился и поинтересовался у Баттерхувса:

— Эй, ты откуда тут?

— Да я на рынок телепортом, тут неподалёку, переместился, в надежде, что вы будете тут, в центре города.

— Узнал что?

— Да. Узнал, ещё как!

— Ну?

— В общем, я долго думал у себя, и, устав, я решил послушать музыку, значит, – начал молодой учёный, сбиваясь от волнения. — И к своему изумлению, когда я включил музыку, я увидел, что параспрайты начали реагировать на звуковые колебания, ритмично покачиваясь в террариуме и банках. Проведя эксперимент, я смог выявить зависимость их поведения от музыки! И я смог управлять ими и направлять, задав направление посредством музыки. А где те параспрайты с отклоняющимся поведением? Их можно вывести из города, управляя ими с помощью направленных звуковых колебаний. Вам помочь в организации их вывода?

— Э-э… Баттер… — неловко почесав затылок, Рэй произнёс: — ты немного опоздал — Лайти их всех испепелила молнией из грозовой тучи.

Моргнув пару раз, осмысливая услышанное, единорог спросил:

— То есть… она… убила их?!

Рэй кивнул, объясняя:

— Увы, они были слишком опасны: могли всё в городе съесть.

— Зря, — вздохнул единорог. – Я мог бы исследовать их и установить точно, что вызвало такие отклонения в их поведении. Ладно, тогда я домой.

Внезапно пони исчез в малиновой вспышке, удивив Рэя, отпрянувшего на шаг назад, но секундой спустя его удивление исчезло так же, как Баттерхувс: пегас вспомнил про навык друга. Вернувшись к сестре, зависшей неподалёку и украдкой слушавшей разговор, он был встречен насмешливым взглядом и столь же насмешливой фразой:

— Опоздал наш умник, мы уже сами справились.

Усмехнувшись, пегасы вместе взмыли вверх, продолжив патрулирование улиц. Пол часа спустя в город явилась принцесса Селестия. И к её великому удивлению, ожидавшую, из теста письма с отчаянной просьбой о помощи и уведомлением о введении в Филлидельфии чрезвычайного положения, встретить город в полном хаосе, ситуация в городе уже была урегулирована, и пони уже приступили к очищению улиц от мусора. Об этом Лайтнинг и Рэй узнали от друга Тайфуна, когда вместе с несколькими пегасами из погодного патруля сидели в кафе, попивая колу, одновременно обсуждая события последних трёх дней.

— Мда, не знаю, что за умник продавал их как домашних любимцев, видимо хотел, чтобы у каждого пони в городе было по параспрайту, а то и не по одному, — рассуждала Лайтнинг. – Но, теперь его план окончательно провалился, это точно.

— Да этих «домашних любимцев» впору в войну на вражеские армии сбрасывать, чтобы сеять в их рядах панику! – ёжась, вспоминая то, что творилось в эти дни, ответил ей Скай Блэйз, пегас, работавший во второй смене погодного патруля.

В разговор вмешался подлетевший Тайфун Файтер.

— Эй, слышали? К нам в город прилетела принцесса Селестия собственной персоной. Полетели, посмотрим на неё? – предложил огненногривый жеребец, зависнув рядом.

Он отвёл друзей к мэрии, где в это время на её гранитных ступенях владычицу Эквестрии приветствовал мэр. Пегасы, зависнув в отдалении, наблюдали их разговор. В основном говорил серый единорог в строгом костюме, а сияющая белоснежностью принцесса лишь внимала ему и спокойно медленно кивала. Поговорив о чём-то, они вместе направились по центральному парку, где перед аликорном предстали поеденные скамейки, ограды и фонари. После уехали осматривать город на колеснице принцессы, которая любезно предоставила мэру место на ней, и, время от времени, останавливались в разных местах. Жители города лицезрели, как величественный аликорн, значительно превосходящий ростом обычных пони, вместе с их мэром ходит по городу, оценивая причинённый ущерб. Но в целом это было довольно скучно, и пегасы вскоре перестали следить за происходящим и улетели в кафе, где и провели большую часть дня. Их коллеги вскоре донесли до них благие вести: принцесса Селестия наложила на всех пойманных параспрайтов, сидящих по товарным вагонам и складам, заклинание, блокирующее их стремление пожирать всё вокруг. Животных отпустили, и те с миром улетели в леса. Незаметно, за посиделками в кафе, отдыхом и игрой в бильярд и аркадные автоматы, подкрался вечер, принёсший весть о торжественном выступлении мэра на главной площади, куда все и поспешили. Половина жителей города собралась на главной площади и в близлежащем сквере, чтобы слушать мэра, другая половина слушала его речь по радио. Прибыли как раз к моменту, когда мэр у трибуны начинал речь.

Посуетившись, группа пегасов искала себе место, от чего на них шикнула Лав Либерти:

— Ну всё, тихо!

— Дорогие сограждане, — раздались из динамиков слова мэра, говорившего с трибуны в микрофон. – Я хочу обратиться к вам и сказать спасибо каждому из вас. Эти два дня были непростыми для всех нас. Но, сейчас всё, наконец, окончилось. Мы выдержали это испытание. Больше не будет жадных паразитов, уничтожающих запасы еды в городе. Последнюю точку в этой истории поставила её высочество принцесса Селестия, наложив заклинание, блокирующее их ненасытный голод. Она выражает всем вам благодарность за проявленную отвагу и упорство в борьбе с этим нашествием, благодаря которым эта катастрофическая ситуация была урегулирована. Говорю спасибо вам и я. Это была настоящая битва за наш родной город с несметными ордами паразитов. Она не прошла без потерь, но всё могло быть намного хуже, если бы не самоотверженность каждого из жителей. Ущерб мог бы быть гораздо больше. Теперь битва за Филлидельфию окончилась. Нашей победой. Спасибо всем пони!

Жители ответили дружным топаньем копыт и радостными криками и возгласами.

Мэр же заговорил снова:

— Кое-кто отличился особенно. Наши пегасы из погодной службы оказали неоценимую помощь и поддержку в эти дни, без них жители вряд ли бы справились, за что им огромное спасибо. А также, одна отважная пони из их рядов, про которую многие из вас, наверно, уже слышали ранее, которую зовут «самым быстрым пегасом в Филлидельфии». Когда в город ворвалась стая паразитов с отклонённым поведением, — мэр опустил взгляд на трибуну, на секунду уткнувшись с листок с речью, — пожиравших всё вокруг, даже вещи несъедобные, вплоть уличных фонарей и оград, над городом нависла ещё большая опасность. Весь город мог бы быть обращён в руины. Но одна молодая пони, используя смекалку и острый ум, нашла решение и смогла устранить их, обезопасив Филлидельфию. Её имя Лайтнинг Даст.

Толпа бурно зааплодировала, а единорог стал прочёсывать ряды жителей взглядом, говоря в микрофон:

— Тут есть Лайтнинг Даст? Лайтнинг Даст, если вы тут, можно вас на трибуну?

Бирюзовая кобылка, стоящая позади основной толпы, в сквере, застыла на месте, вытаращив от удивления глаза. Она не могла поверить, что сейчас речь идёт о ней и что её зовут на трибуну.

— Ну лети уже, тебя зовут! – растормошила подругу оливковая пони.

— Лайти, давай, не бойся, — призывал Рэй.

Встрепенувшись, юная пегаска взмыла вверх, высоко над сборищем народа, и, медленно помахивая крыльями, направилась к трибуне.

— А вот и она, — удовлетворённо произнёс мэр.

Под взглядами нескольких тысяч жителей, Лайтнинг внезапно засмущалась и сжалась как котёнок, озираясь по сторонам. Приземлившись рядом с мэром, серым единорогом с густой коричневой гривой, носившим короткие усы и бородку, подражая первому мэру города, одетым в деловой костюм с галстуком, Лайтнинг Даст, непривычно для неё, смущённо улыбнулась. Тот же заговорил в микрофон снова.

— Лайтнинг, я хочу выразить тебе благодарность за твою отвагу, проявленную в эти дни, о которой нам стало известно, и решительные действия против параспрайтов, пожиравших город. Если бы ты своевременно не управилась с ними – Филлидельфия бы пострадала намного сильнее. Спасибо тебе! – он пожал ей копыто, вручив наградной лист с личной подписью. – Твою заслугу в спасении Филлидельфии от этих странных паразитов мы не забудем никогда, и в награду за твои решительные действия, спасшие город от ещё большего ущерба, тебе будет выдана денежная премия.

Толпа взорвалась бурными овациями и ликующим стуком копыт.

— Благодаря этой молодой пони, Филлидельфия избежала ещё большего ущерба и разрушений, — опять сказал Мэр на всю площадь. – Лайтнинг, даю тебе слово. Что ты скажешь Филлидельфии?

Подойдя к микрофону, кобылка щелкнула пару раз по нему копытом, подкашлянула, и, подумав секунды две, заговорила:

— Могу сказать, что я просто не могла поступить иначе, ведь я всегда любила наш город и была готова сделать всё ради него, и, когда орда паразитов начала бесчинствовать в нём, я просто не могла остаться в стороне, и как все выступила на защиту Филлидельфии. А премии — мне не надо, лучше потратьте деньги на восстановление Филлидельфии. Э-э… спасибо.

Удерживая в копытах красивый наградной лист, она с улыбкой кивнула мэру.

Горожане громко аплодировали, а юная пони смущённо улыбалась им и теребила левым копытом затылок, глядя то налево, то направо, и отовсюду её ласкало тепло и любовь восхищённых пони. Впервые в жизни Лайтнинг Даст на себе ощутила, как это здорово: быть любимой и уважаемой другими пони и купаться в лучах славы. Кивнув, серый единорог отпустил пегаску, пролетевшую обратно, покрывшись краской смущения, изредка помахивая копытом обожавшим её согражданам. Сев около брата на краю сквера, она в безмолвии переглядывалась с ним.

— Ты рада? – спросил он у неё с улыбкой.

— Ещё как, Рэй!

— Лайти, ты просто молодчина, нет слов! – воскликнула Лав Либерти.

Внезапно, пробравшись через толпу, прямо к ним вышли трое пони: иссиня-белый жеребец-пегас с розовой кобылкой, с кудрявой желтой гривой, несшей на спине жеребёнка — кобылку лилового окраса. Едва они остановились, жеребёнок спрыгнул на землю.

— Я узнала вас! – воскликнула взрослая кобыла. — Это вы вчера спасли мою дочь!

Переводя глаза со взрослой кобылы на её отпрыска, Лайтнинг Даст улыбнулась:

— А-а… от падающего рекламного щита? Вроде припоминаю.

— Если бы не вы…. Ох, спасибо вам огромное! – взрослая кобыла бросилась обнимать молодую. – Я вчера даже поблагодарить вас не успела.

— Конечно, без проблем. Я по-другому просто не могла поступить.

— Эй, а вот и твоя спасительница, помнишь её? – отступив на шаг, обратилась мать к дочери.

Та медленно подошла и, подняв голову, буквально впилась в салатовую пегасочку восхищённым взглядом светло-розовых глаз. Лайтнинг Даст мягко улыбнулась ей.

— Когда я стану большой пони, я буду такой же быстрой, красивой и сильной как вы! – пролепетала малышка и растопырила в стороны маленькие крылышки — эту деталь Даст вчера не заметила.

— Конечно, будешь, малышка, — ласково ответила ей Лайтнинг.

Жеребёнок протянул вперёд правое крылышко и потянулся им к Лайтнинг, а та в ответ расправила своё большое и сильное крыло и его кончиком дотронулась до крошечного крылышка этого маленького создания, с восхищением сверлящего её взглядом.

— Расти большой и береги себя, — напутствовала Лайтнинг.

— Хорошо!

Жеребёнок широко улыбнулся в ответ, сложил крылья, завершив «крылопожатие», и послушно отступил к родителям.

— Спасибо вам, Лайтнинг, — благодарно произнёс жеребец и семья удалилась.

Глядя вслед им, Лайтнинг растроганно улыбалась, провожая взглядом пустобокого жеребёнка, и её глаза заблестели от слёз счастья. Рэй услышал всхлип своей сестры, но затем та откашлялась: «кхем, кхе-кхе», и потеребила глаза крылом, насухо вытирая их. Повернувшись в брату, она спокойно улыбнулась, как ни в чём не бывало. А тем временем, слева, целенаправленно к ней, шли трое пони в сине-желтых спортивных костюмах. Увидев их, Лайтнинг Даст обомлела и даже выронила благодарственный лист, спешно подобранный Рэем.

— Лайтнинг Даст? – серьёзным тоном обратилась бледно-голубая пони.

— Да, да, она самая, — едва не задыхаясь, смогла выдавить из себя Лайтнинг.

— Я Флитфут, из Вондерболтс, если ты про нас слышала, конечно. Мисти Флай и Сильвер Лайнинг, — махнула она копытом назад на попутчиков, стоящих чуть позади.

— Конечно, конечно, слышала!

— Не сомневаюсь, — ухмыльнулась пегаска в форме. – Мы тоже наслышаны про твой подвиг и про тебя от твоего начальства, — она указала копытом на трибуну, там Вайт Винг, принимала от лица погодной службы благодарность мэра за помощь.

— Ловко ты разделалась с теми параспрайтами с девиантным поведением! – добавила другая кобылка слева.

— Значит, ты ещё и самая быстрая пегаска в Филлидельфии, не так ли?

— Ага! На два крыловатта быстрее ближайшего конкурента, — хихикнула Лайтнинг.

— Это здорово! Мы видим, что ты очень способная пони! Как раз такие и нужны в Вондерболтс.

— Она ещё и умеет нестандартно мыслить, — заговорил серый жеребец справа. – Вон что придумала — против параспрайтов молнию из грозового облака использовать!

— Лайтнинг, ты, наверно, знаешь, что мы занимаемся не только показательными полётами и трюками, но и следим за безопасностью в Эквестрии, и, если что, мы готовы вылететь куда угодно, если где беда.

— Да, вот в прошлом году, наверно, все слышали историю про ледяного дракона севера, напавшего на Янхуффер и как Вондерболтс прогоняли его обратно на север, за горы, – добавила желтенькая пони по имени Мисти Флай.

— В Филлидельфии вы справились быстрее, чем пришла подмога извне, — усмехнулась Флитфут.

— Вы, кстати, на днях собирались проводить демонстративное мероприятие с торнадо? — поинтересовался серый пегас.

— Да, собирались, — откликнулась бирюзовая пегасочка, — но, видимо, теперь его отложат на неопределённый срок из-за этого нашествия: город бы привести в порядок.

— Знаете что, мне нравится эта молодая пони, — вновь высказалась Мисти. – Она не только самая быстрая в этом городе, но и не боится прибегать к нестандартным приёмам. Её точно нужно пригласить к нам на обучение и выучить на вондерболта. Наша Спитфайр любит таких как ты, инициативных и смелых.

— Ну, Лайтнинг, так что ты скажешь на наше предложение? Как на счёт того чтобы стать курсантом нашей академии? — спросил жеребец из Вондерболтс по имени Сильвер Лайнинг.

— Я… я… я, конечно, согласна, — сбиваясь и запинаясь, что было для неё и её подвешенного языка так нехарактерно, ответила Лайтнинг Даст. – Но у меня сейчас есть кое-какие планы, которые я для начала хочу осуществить. Я пока что работаю, помогаю своей семье, а ещё я хочу накопить себе на отдельное жильё. Квартиры в Филлидельфии подорожали, так что, сколько это займёт времени, я даже не знаю, возможно, года полтора.

— А, понимаем. Значит, после того, как осуществишь планы?

— Да, хотелось бы. И ещё кое-что. Да, я сейчас самый быстрый пегас в Филлидельфии, и мне нет равных, но я думаю, я способна на большее. Я бы хотела ещё потренировать себя и укрепить свои крылышки хоть на пару крыловатт, — хихикнула Лайтнинг, теребя затылок копытом.

Участники Вондерболтс с улыбками переглянулись.

— Какая она целеустремлённая, — хвалебно отозвался серый пегас. – Она с каждой минутой нравится мне всё больше!

— Спитфайр как раз любит таких, целеустремлённых и инициативных. Тебе точно нужно к нам, Лайтнинг Даст. С твоими способностями тебя возьмут без проблем.

— Что же, раз у тебя пока есть важные дела, мы готовы подождать, — подвела итог Флитфут. – Но мы запомним тебя, Лайтнинг Даст, и будем иметь тебя в виду.

— Тогда удачи тебе, Лайтнинг, — улыбнулась приветливая Мисти Флай. — Когда всё решишь у себя и будешь готова учиться – просто оправь нам заявку. Считай, что ты уже принята к нам: такие способные молодые пегасы, как ты, у нас на вес золота!

Тройка в сине-желтой униформе развернулась и уверенным шагом пошагала налево.

— Ты слышал, Рэй? – восторженно выдохнула Лайтнинг. – Ты слышал это, слышал это?! Меня пригласили в их академию!

Рассмеявшись смехом, отдававшим лёгким безумием, Лайтнинг Даст зашаталась и повалилась на спину, говоря: « Рэ-эй, держи меня-я!». Пегас подхватил сестру передними копытами, и та некоторое время тряслась и хихикала, глупо улыбаясь небу. Подоспевший Тайфун Файтер спросил:

— Эй, ты говорила с Вондерболтс? Что они тебе сказали?

Но Лайтнинг Даст лишь заливалась радостно-истеричным смехом, закатив глаза.

— А-а, понятно, — заключил песочный жеребец, поднимаясь в воздух и улетая.

— Её в академию Вондерболтс пригласили, — ответил за сестру Рэй.

— Я тебе сейчас всё перескажу, слово в слово! – заверила Тайфуна Либерти, последовав за ним.

Рэй с доброй усмешкой смотрел на сестру, которой сделали предложение, от которого она не могла отказаться, от которого у неё буквально снесло голову. Наконец, рассудок вернулся к Лайтнинг Даст, и она присела.

— Не могу поверить, не могу поверить! – повторяла пегасочка, обхватив щёки копытами. – Рэй, я об этом раньше только мечтала, а теперь это стало реальностью!

Кобылка бросилась обнимать любимого брата, продолжая хихикать от радости. Рэй тоже обнял её, погладив по плечам, с гордостью смотря на сестру. На минуту подлетела Вайт Винг, сказав:

— Ну как, уже говорила с Вондерболтс? Они берут тебя к себе? – с ухмылкой спросила седогривая кобылка. – Эх, вот когда уйду на пенсию, даже не знаю, кому передавать свой пост. Если кому и передала бы, то тебе, Лайтнинг Даст, ты показала, что ты — настоящий лидер, которого я вижу главой погодной службы Филлидельфии. Никак не могу перестать удивляться тому, как ты управилась с теми параспрайтами. Вот жаль только, что ты, видимо, в Вондерболтс уйдёшь, — и оставила молодую пони приходить в себя от потрясения.

Тем временем мэр стал рассказывать уже про планы по восстановлению города после нашествия, о финансировании фермеров, чтобы помочь тем подняться с колен, и прочих довольно скучных вещах по части экономики. Это было далеко не так интересно для Лайтнинг Даст и её брата и они решили полететь домой. Дома родители, наверняка слушавшие речь, уже ждали детей, чтобы обнять их и порадоваться за успех дочери, но и они ещё не знали всех радостных подробностей. Миновав пострадавшие кварталы, где стояли пяти и шестиэтажные дома, с надломленными козырьками и обрушенными, под тяжестью скопищ параспрайтов, карнизами, пегасы неспешно приближались к своему району. Глядя на сестру, Рэй отмечал, что она выглядит очень гордой и довольной.

Битва за Филлидельфию закончилась, и наступили её последствия. Теперь предстояло очистить город от мусора и восстановить повреждённое. Последствия нашествия паразитов ощущались ещё приличное время: далеко не сразу фермы Филлидельфии вновь стали проносить урожаи, кормившие и сам город и другие города Эквестрии, поэтому приходилось закупать продовольствие извне. События двух последних дней имели далеко идущие последствия и для города и для отдельных пони в частности.

Годы спустя в Эпплвуде в Лос-Пегассусе даже сняли фильм ужасов по мотивам этих событий, только перенеся место действия в Мэйнхэттен и сделав параспрайтов кровожадными пониедами. Друг Лайтнинг и Рэя, Баттерхувс, занялся изучением этих странных существ и, в конце концов, защитил диссертацию по теме изучения параспрайтов. Был вычислен и найден предприниматель, который начал продавать параспрайтов пони как домашних животных. Его жадность до денег дорого обошлась Филлидельфии. Тот устыдился своего поступка и отдал всю выручку в фонд восстановления города. Учтя, что тот не знал и не представлял, с чем имеет дело, его простили, слегка пожурив. Но пони на улицах ещё долго провожали этого жеребца косыми взглядами. А Лайтнинг Даст, уверенная и гордившаяся своей быстротой и ловкостью, обрела ещё большую уверенность в себе. Она прославилась на всю Филлидельфию, не только как самый быстрый пегас, но и как спасительница города. Дошло до того, что некоторые молодые пони даже стали подражать её стилю причёски: она стала модной в молодёжной среде, что не очень понравилось самой Лайтнинг, ведь её грива несколько утратила свою неповторимость и уникальность. По пути к родному дому они с Рэем общались, обсуждая финал событий.

— Ну, ты рада, Лайти? Тобой все гордятся, ты стала знаменитой в Филлидельфии. – обращался Рэй к сестре. — Представляю, как обрадуются мама с папой, узнав, что то, о чём ты мечтала, сбылось, и тебя приглашают обучаться у себя сами Вондерболтс!

— Не говори-ка. Я сама никак не могу поверить, что всё это не сон.

— Я так горжусь тобой. Все гордятся тобой. Ты настоящий герой! Ты спасла наш город. Если бы не ты, кто знает, каких бы дел натворили эти параспрайты, питающиеся несъедобными вещами. Настоящий герой достоин того, чтобы его мечты сбывались!

— Спасибо, Рэй! И тебе спасибо тоже, за то, что ты был всё это время рядом со мной. Мне было с тобой… спокойнее, знаешь. Весь этот кавардак с параспрайтами… Мне было куда проще и спокойнее в нём, потому что ты был рядом со мной. Ты лучший брат на свете!

Она обогнала жеребца и крепко обняла его.

— Хех, спасибо, Лайти, — слегка смутился тот. – Ты тоже лучшая сестра. Я горжусь тобой.

— Я поняла из всего этого, — начала рассуждать кобылка, когда они продолжили путь, — никогда не нужно останавливаться на достигнутом, всегда нужно стремиться ввысь, задавать себе высоту и стремиться достичь её. И чем больших успехов достигаешь — тем труднее двигаться дальше и больше усилий от тебя требуется. Совсем как в полёте: чем выше взлетел — тем труднее подняться ещё выше. За свою жизнь я это уже поняла.

Подумав и помолчав, она обратилась к брату:

— Знаешь, прежде чем учиться у Вондерболтс, я хочу ещё потренироваться. Сейчас я самый быстрый пегас нашего города. Надо попробовать стать одним из самых быстрых пегасов в Эквестрии. Как думаешь, это реально?

— Всё в твоих силах, Лайти, — улыбнулся Рэй.

— Вот именно. Если я захочу – то я сделаю это. И произведу впечатление на саму Спитфайр, капитана Вондерболтс! Я знаю, что ей нужно, мне это сказали Флитфут и Мисти: инициативность и полная самоотдача!

— Ну что же, тогда дерзай, — ободряюще сказал ей Рэй, — я уверен, ты справишься.

— И я сделаю это, Рэй, не сомневайся. Когда я буду поступать в академию Вондерболтс — я стану ещё более быстрой, чем сейчас. Это – моя новая цель!

— Здорово. Я и не сомневаюсь, что ты её достигнешь, — улыбнулся бирюзовый жеребец.

— Рэй, слушай, — Лайтнинг пристально и внимательно взглянула на брата, — знаешь, тебе тоже не помешало бы стать более инициативным. Если ты хочешь достичь успехов в жизни.

— Кто же не хочет?

— Ну вот. Мой тебе совет: не бойся пробовать что-то новое для себя, даже если тебе поначалу покажется, что ты суёшь нос не туда. Будь смелее и инициативнее — и ты тоже достигнешь успеха и обретёшь известность.

— Хех, звучит заманчиво, — пегас мечтательно улыбнулся и задумался.

Приземлившись на тротуаре, молодые пони пошагали к крыльцу дома по аккуратной дорожке из плиток, мимо ухоженных клумб с цветами, посажеными их матерью. В зашторенных окнах горел свет: родители были дома и ждали своих подросших детей. Остановившись на крыльце и обернувшись, Рэй с Лайтнинг осознали: в Филлидельфии стало на удивление тихо. Больше не было слышно ни надоевшего трещания крыльев паразитов, ни грохота от чинимых ими разрушений, вообще никакого шума. Только где-то в кустах пели цикады. В Филлилельфии наконец-то стало спокойно.

— Я рада, что всё наконец-то закончилось, — с облегчением произнесла Лайтнинг Даст.

— Я тоже, — согласился Рэй.

Они открыли дверь и вошли в родной дом.