# Паутинка

MadHotaru

Жара, усталость и противная железяка на боку.

Минифик, написанный в качестве истории к картинке.

Следующая часть.

## Перва... Втор... В общем, это не я, все вопросы в штаб

Солнце сегодня палило особенно нещадно. Каска раскалилась так, будто это была не каска вовсе, а скороварка. Или духовка. При мысли о духовке Дитзи вспомнила маффины и сразу же одернула себя. У неё существовало правило: не думать о маффинах. Сейчас их достать всё равно негде, а лишние переживания ей ни к чему.

Дитзи обогнула остатки какого-то кирпичного строения и вошла в солдатский лагерь. Теоретически, квартирмейстеры должны были спланировать лагерь так, чтобы палатки стояли ровными рядами, а рядом находились все удобства. На практике же все эти штабные параспрайты сидели у себя в палатках да гоняли чаи, в то время как солдатня располагалась как хотела. Многие даже палатки нормально не ставили из-за лени, но в большинстве случаев из-за отсутствия оных. Про удобства и говорить нечего, над лагерем витал такой душок, что Дитзи заставила себя дышать ртом и думать о Спа. Интересно, где сейчас Лотос с Алоэ? Наверняка занялись чем...

— Эй, паучиха! Куда паутину тянешь?

Дитзи не удостоила оратора даже взглядом, только сильнее надвинула каску. На боку пегаски висел тяжеленный моток кабеля полевой связи, который она тянула уже две мили. Кабель постоянно клинило в катушке, по этому летать с ним нельзя, можно случайно оборвать или того хухе, плюхнуться на землю и сломать шею. Хотя, так как полёты над этой зоной всё равно запрещены, то на спину ей сержант водрузил еще и громоздкий телефонный аппарат. Говорят, где-то уже используют рации, которые стали настолько маленькими, что их можно возить на повозке. Пегаска мысленно послала лучи счастья и ума тем пони, которые занимаются разработкой подобных штук и вспомнила свою старую сумку для писем, лёгкую как пёрышко.

Откуда-то слева послышалась еще пара насмешек и подтруниваний, но Дитзи снова не обратила внимания. Точнее, конечно же обратила, но не подала виду. Солдаты всегда смеются над связистами, вечно таскающими на себе коробки с оборудованием и тянущими свои провода туда-сюда. Сравнение с пауками было вполне логичным.

Хотя ноги уже и так нестерпимо болели, (она ведь не земная пони, в самом деле) Дитзи ускорила шаг и поравнялась со штабной палаткой. Увы, это была не та точка, куда ей было приказано протянуть кабель. На самопальном информационном стенде перед палаткой висело несколько набивших уже оскомину агитплакатов с бравыми пони, сражающимися за Родину, призывами покупать облигации военного займа и схематичными ликами Принцесс, призывающих к… Ко всему.

Дитзи хорошо помнила, как заявилась на призывной пункт и вызвала там всеобщий гогот. Хорошо, что её бывший начальник в «Почте Эквестрии» был офицером запаса и согласился по старой памяти взять её к себе в связисты. Конечно же ей никто не доверял печатать важные собщения на телетайпе или доставлять всякую секретную корреспонденцию. Командир просто смерил её страдальческим взглядом, буркнул что-то вроде "...совсем видать дела плохи, раз таких набирают..." и вручил ей проклятый моток кабеля, с наказом разматывать «вот от этого столбика и до обеда». Она хотела защищать Эквестрию, а ей дали эту железяку и заставили таскать туда-сюда. Глупый кабель…

Дитзи миновала лагерь и вошла в разрушенную деревеньку. Здешние домики были сложены из кирпичей, и неплохо сохранились в отличие от большинства других мелких Эквестрийских поселений, где дома были деревянными и вообще без фундамента. Дожди давно смыли сажу от пожаров, так что многие солдаты расположились на ночлег в этих разрушенных домах.

Откуда-то спереди послышался привычный уже треск пулеметной очереди. Прямо посреди улицы толпа солдат сгрудилась около здоровенного пони, который на спор стрелял из пулемета держа его в копытах. Пони выглядел ну очень сурово. Вместо каски налобная повязка с символом подразделения, грива коротко пострижена, весь увешан пулеметными лентами. Несколько передних зубов выбиты начисто, видимо в ближнем бою, а на крупе прямо поверх кьютимарки — похабная тутаировка.

Дитзи почувствовала укол зависти. Она еще ни разу не держала в копытах оружия, с её то зрением вместо винтовки она могла бы взять швабру, и враги не почувствовали бы разницы. А этот пони держал тяжеленный станковый пулемет и метко стрелял из него по бутылкам и прочему мусору, расставленному на гребне разрушенной стены. Вот кто по-настоящему защищает нашу Родину, вот кто победит в этой глупой войне. Солдаты, ВВС и боевые маги, а не глупые паучки со своей бесполезной железной паутиной. Эх, если бы не её плохое зрение, пошла бы она в ВВС. Летала то она замечательно, а то что не по прямой — так это из-за зрения, она была уверена. Дали бы ей красивый лётный костюм, лёгкий магический пулемет и какого-нибудь красавчика ведущим. Может быть даже кого-нибудь из…

Дитзи прикусила нижнюю губу, поправила гриву под каской и побрела дальше. Ей вдруг захотелось выменять у кого-нибудь агитплакат с пегасами. Они всегда в дефиците, в основном из-за того, что на многих из них зачем-то рисуют томных пегасочек с залихватским взглядом и стремительными чертами фигурки, обнимавших какой-нибудь здоровенный пушечный ствол или лежащих среди пулеметных лент. Странно это всё...

Пегаска как раз проходила мимо толпы солдат, когда проклятый кабель в катушке снова заклинило. Впереди в зыбком мареве уже виднелась цель её сегодняшнего задания, так что она быстро вытащила из кармана отвёртку и принялась ковыряться в катушке, стараясь поскорее закончить с сегодняшним приказом. Откуда-то выскочил вездесущий военкор и начал щёлкать бравого пони своим фотоаппаратом. Толпа расступилась, чтобы не мешать корреспонденту, и как-то сразу заметила Дитзи с отверткой в зубах, вертевшуюся волчком и ковырявшуюся отвёрткой в катушке с кабелем. Сам же кабель постепенно опутывал её ноги.

Корреспондент несколько раз щелкнул своей камерой, а затем послышался его недовольный окрик:

— Эй, ну что с вами? Давайте в кучу, чего застыли?

Среди солдат прошелся тихий шепот.

— Да не, вроде не она...

— Она! На банку кукурузы спорю! Вон и нога замотана, она ведь пулю тогда словила!

— Да не, точно не она. Та ведь тёмненькая была, а эта блондинка.

— В грязи она была вся и в саже, вот и тёмненькая тебе. Балда… А вон, гляди, глаза какие. Серж! Это она!

Дитзи глазом не успела моргнуть, как оказалась в окружении множества пони. В нос тут же ударил запах пота, ружейного пороха и еще чего-то. Она растерянно оглянулась, все еще продолжая сжимать в зубах несчастную отвертку. Окружающие солдаты смотрели на неё с таким видом, будто это была не серая помятая пегаска, а сама Спитфайр, или Рейнбоу Дэш на худой конец. Толпа расступилась, пропуская вперёд бравого пони с пулеметом. Тот сощурил один глаз и оглядел Дитзи с головы до ног с таким видом, будто выбирает кресло в магазине.

— Точно она? — спросил он у ближайшего тощего солдата с опаленными заклинанием ушами.

— Точно, серж.

Серж еще раз зыркнул на Дитзи, отчего она непроизвольно попятилась.

— Фффф… Чефо фам? — прошипела она, не выпуская изо рта отвертку, — Я буту кфичять! Чефное суофо!

Бравый пони сделал вперёд шаг и вдруг как-то странно потупил глаза.

— Эм… Извини, ты случайно не была неделю назад в бою за Риверхувс?

— Нууу… быфа, ффоде… *тьфу!* — она выплюнула, наконец, отвертку и постаралась придать себе как можно более воинственный и опасный вид. При этом несколько пони из толпы хрюкнули в копыта, а остальные заулыбались. Все, кроме сержанта.

— Послушай… — продолжил бравый пони, опуская пулемет на землю, — это ведь ты пришла к нам и обеспечила связь со штабом батальона?

— Это не я! То есть, это я, но если случилось что-то плохое, то это не я, это мне приказали, все вопросы в штаб Тринадца… Двенадца… тьфу, забыла. Я что, не туда кабель протянула опять? Ух и влетит же мне...

— Да нет, — улыбнулся пони, — ты протянула свою паутинку как раз туда, куда нужно… Мы ведь были в окружении, на нас шли танки, и мы бы никак не продержались больше чем полчаса. Знаешь, какого было это видеть? Когда прёт на тебя такая лязгающая махина, а ты и сделать ничего не можешь, хотя в миле севернее стояла батарея орудий, но они были развернуты вообще в другую сторону и впустую пыхали по вражеским окопам. Мы уже с жизнью простились и Селестии помолились, а тут ты. Как ангел, право слово. Прямо из дыма выходишь со своей проволокой и спрашиваешь «куда ставить то!?» с недовольным видом. Только связь подрубили, наш старлей сразу орудия на танки навел и от тех только сопли полетели в разные стороны. Мы хватились после боя — а тебя и след простыл. Послушай, если бы не ты… Мы бы здесь не стояли. Да, парни?

— Да не, вы путаете. Я не виновата в том, что вы тут стоите, и танка в глаза не видела ни разу, и ни про какое окружение не знаю. Я плоховато вижу, мне говорят куда тянуть, я тяну. А теперь дайте пройти, у меня дела ещ...

— КАЧАЙ ЕЁ! — послышался из толпы чей-то крик, который тут же подхватило два десятка глоток, а Дитзи потеряла землю под ногами.

Кто-то стащил с неё катушку и телефонный аппарат, и мир вокруг начал переворачиваться и вертеться туда-сюда. К тому же каска совсем съехала на глаза, так что пегаска ощущала себя попавшей в торнадо для поднятия воды, только без очков и кувыркавшейся, а не летящей. Со всех сторон раздавались оглушительные возгласы и крики, которые через минуту вдруг разом прекратились. Кто-то сильный аккуратно поставил Дитзи на землю и снял с неё каску. Только она осмелилась разлепить глаза, как в них тут же ударила вспышка от фотокамеры военкора. А затем еще и еще. Кто-то ожесточенно тряс её копыто, кто-то трепал за гриву, а кто-то даже чмокнул в щеку. Тут среди всей этой круговерти ей на глаза попалась катушка с кабелем. Она распихала окружавших её пони, взмахнула крыльями и одним прыжком оказалась рядом с железякой.

— Всё! — пискнула она, ощетинившись на кинувшихся было к ней пони, — У меня дела! Все вопросы в штаб Тринад… Пятнад… Тьфу! Всё!

Сурово ворча себе под нос что-то о личном пространстве и помятых крыльях, Дитзи сунула копыта в лямки своей ноши, взвалила её себе на спину и, пошатываясь, направилась дальше, к месту назначения.

— Серж, мы забыли спросить как её зовут! — всполошился тощий пони и кинулся было догонять пегаску, но Серж остановил его.

— Пусть идёт, мы её имя еще не раз услышим. Тяни свою паутинку, паучиха…

Дитзи сдвинула раскалённую от солнца каску на затылок и посмотрела на небо: два погодных пегаса тащили небольшую грозовую тучу. Пегаска улыбнулась, прикрыв глаза. Скорее всего, вечером будет душ. Не так уж и плохо. И все-таки, надо будет выменять плакат с пегасами. Она представила себя в облегающем лётном костюме и снова прикусила губу, отгоняя ненужные мысли. Куда уж ей до этих героев… Вон они какие крутые, не то что она, с этой проклятой железякой…

Пегаска поправила ремни на плечах, поудобнее расположила ящик с телефоном и бодро зашагала дальше по разрушенной улице. А за ней, поблескивая на солнце, словно паутинка тянулся кабель связи.