# Заходит Пони в Бар

Str1ker878

Фрости Маг заведует главным (и единственным) питейным заведением в Понивилле. За долгие года, что он провёл по ту сторону барной стойки, ему довелось повидать множество историй: среди них имелось место быть как печальным, так и радостным известиям.

Насладитесь его воспоминаниями о довольно необычной неделе, во время которой он обслуживал каждый день по носителю Элементов Гармонии, а также пони, которую он никогда и не думал напоить.

Это мемуары Понивильского торговца бухлом.

Осторожно: В наличии шиппинг.

Автор: Mr Maximus

Переводчик: True Line Translators (DimDough)

Вычитка: Str1ker878

Оригинал: на FimFiction

Разрешение на перевод: Получено!

## Глава I: Эпплджек

Эпплджек

Влетает пони в бар…

...А ведь должна была успеть затормозить, чтобы не впечататься мордочкой! Извините, старая барменская шутка. Ладно, похихикали над бородатой остротой и будет. А теперь ты, небось, хочешь услышать пару историй от старого бармена, а? Конечно хочешь, чего бы ты иначе тут делал!

В общем, вечер понедельника выдался вполне обычным. Мои завсегдатаи расселись по своим обычным местам, заказали свои любимые напитки, а официанты юркали туда-обратно, нося им еду и питье. Но сначала я, наверное, должен представиться.

Меня зовут Фрости Маг. Я работаю барменом в Рогах и Крыльях с тех самых пор, как поселился в Понивилле (а живу я тут уже давны-ым давно). На моей памяти столько историй приключилось, что я мог бы рассказывать их часами, пока у тебя уши не завянут и ты не взмолишься, чтобы я заткнулся. О, но я по глазам вижу, что ты хочешь услышать историю про ту неделю, когда у меня побывали эти “особенные” элементарные пони, или как они там называются?

Ну подсаживайся тогда к стойке и приготовься слушать.

Однажды самым обычным вечером, вот точно как сейчас, ко мне в бар зашла одна кобылка в ковбойской шляпе, да так грубо, что чуть не снесла мне дверь. Сказать, что она была расстроена — это значит ничего не сказать. Таких посетителей лучше обслужить да и оставить наедине со своими мыслями. Если захотят поделиться своими горестями — расскажут сами. Бартендер должен выглядеть доверительно, а то можно и без чаевых остаться… или без постоянных клиентов.

В общем, подходит она прямо к барной стойке и влезает на стул. Будучи по своей натуре проницательным единорогом, я понял, что она не в настроении для водки с соком или фруктовых коктейлей. Судя по мозолям на ее копытах и грязи на мордочке, она с удовольствием закинет за воротник что-нибудь покрепче. Виски, наверняка.

— “У тебя есть какое-нибудь крепкое пойло?” — спросила она уныло. Похоже, предчувствия меня не обманули. Она сняла шляпу и положила ее рядом с собой. Мало кто из пони знает, что снимать головной убор в помещении — это культурно. Я так и думал, что моя гостья — провинциальная пони с юга, а ее акцент и манеры только подтвердили мои предположения.

— “Дикая Индейка 101, мисс…”

— “Эпплджек”.

Я снял бутылку с верхней полки.

— “Две стопки и стакан со льдом,” — вздохнула пони, протерев глаза копытами. Я достал стопку и наполнил ее напитком.

Эпплджек хлопнула стопку залпом, как жеребенок пил бы молоко. Не поморщилась, не кашляла, — махнула стопку куда лучше, чем большинство жеребцов, и я в том числе. Похоже, её что-то терзало и я, как бармен, был обязан послужить жилеткой, в которую она могла выплакаться.

— “Тяжелый денёк выдался, а?” — спросил я, наливая вторую стопку. Она опрокинула ее так же легко, как и первую.

— “Ага. Но теперь вродь как на поправку пошел”.

Она была немногословной пони, это достойно уважения. Я оставил её наедине с напитком и отправился обслуживать клиентов с другого конца стойки. Когда я вернулся, она почти всё выпила. Она смотрела пустым взглядом куда-то вдаль, не замечая моих полок с бутылками. Я чувствовал, что эту пони что-то гложет, но не стал приставать с расспросами. Захочет поделиться — расскажет сама.

Оказалось, что пара глотков крепкого алкоголя развязали её язычок. Когда я вернулся к её концу барной стойки, она была уже куда более разговорчивой.

— “Еще стаканчик?” — спросил я.

— “Угу. Лучше оставь всю бутылку”.

— “Скажу тебе вот что: обычно это не в моих правилах, но раз уж ты единственная пони, которая сняла шляпу в помещении, я оставлю тебе бутылку за хорошие манеры” — ответил я, поставив бутылку и чистый стакан рядом с моей гостьей.

— “А ты ничего, мистер,” — сказала она, наконец одарив меня улыбкой. Терпеть не могу, когда мои клиенты пытаются утопить свои печали в вине. Ты, наверное, думал, что я как раз это люблю — можно продать больше выпивки, но, знаешь ли, пытаться замолчать проблему — куда хуже, чем просто игнорировать её. Особенно с помощью алкоголя.

— “Спасибо. Должно быть ты чего-то празднуешь, раз собралась выпить бутылку целиком”.

Она горько усмехнулась, опрокидывая очередную стопку:

— “Я не совсем как бы праздную..."

Я нахмурился, по привычке протирая стакан полотенцем:

— “Мои соболезнования”.

— “Да ну… шо уж сокрушаться-то теперь,” — вздохнула она, наливая себе еще стопочку.

Я из тех пони, которые уверены в то, что беседой возможно решить почти любую проблему — надо всего лишь рассказать о ней. Не важно кому: маме, папе, лучшему другу или бармену-незнакомцу. Если выплакаться кому-то о своей беде, та перестаёт казаться серьезней, чем она есть на самом деле.

— “Ты уж прости, что я лезу с расспросами, но как по мне — эта захудалая таверна не место для столь красивой молодой кобылки, как ты..." — я глянул на часы, — “...особенно в три часа пополудни”.

Она тихонько усмехнулась моему комплименту, но не более того.

— “Спасиб, но жеребцы меня не интересуют”.

Ого, а ведь далеко не каждая кобылка так открыто признается о своих предпочтениях, в этих краях. Может в Кантерлоте или Мэйнхэттане так принято, но народ в небольших городках вроде Понивилля обычно помалкивает о своих нетрадиционных отношениях к… Ну, вы знаете чему. Хотя, должен признать, Эплджек выглядела достаточно внушительно, чтобы отпугнуть местных любителей позубоскалить.

— “Какие-то проблемы с другой кобылкой?” — спросил я. Я и сам “лесбиян” — предпочитаю кобылок, — так что все прекрасно понимаю.

— “Ты и представить себе не можешь, приятель,” — сказала Эпплджек, махнув очередную стопку и наливая еще одну. Как же хорошо она пила — куда лучше, чем многие жеребцы. Выпила пять стопок второго по крепости напитка в баре, а выглядит так, будто только что зашла.

— “Я, конечно, просто старый чудак, но готов выслушать твою историю. Конечно, если ты в настроении поделиться ею”.

Она внимательно оглядела меня, а потом отвернулась и жахнула очередную стопку. На этот раз она шумно выдохнула, грохнув копытом по столу.

— “Ты подумай пока” — сказал я ей, направляясь к другому концу барной стойки, чтобы наполнить стаканы других посетителей. У них настроение было явно лучше, чем у мисс Эпплджек, но очень уж мне интересно стало, что за пони — лесбиянка там или нет, — бросит такую мировую девчонку?

Когда я на этот раз подошел к ее краю стойки, она смотрела прямо мне в глаза. Это уже намного лучше, чем когда она злобно пялилась на мои полки с алкоголем. В тот момент, когда я проходил мимо, будто бы за еще одним чистым стаканом, она вдруг заговорила.

— “Есть одна кобылка…” — начала она, выпив последнюю стопку, чтобы набраться храбрости, — “мы знали друг дружку уже давно, и постепенно сближались”.

— “Правда?” — подбодрил ее я, пытаясь поддержать разговор.

— “Правда. В общем, мы общались с ней около года с мелочью, когда я стала замечать, что она стала все чаще появляться на ферме” — Эпплджек погрузилась в воспоминания, подперев щечку копытом и полуприкрыв глаза.

— “Мы с ней были не разлей вода. Если одна из нас показывалась без подруги, её тут же спрашивали: “Эй Рэйбоу, а где Эпплджек?” или “Эй, Эпплджек, а где Рэйнбоу?”.

Я кивнул. Я уже слышал подобные истории, но тут было очевидно, что Эпплджек втюрилась в эту самую Рэйнбоу просто по уши.

— “А она вроде неплохая девчонка,” — добавил я, продолжая протирать полотенцем все тот же уже чистый стакан.

— “Да. Я еще никогда не встречала такой кобылки. И, наверное, уже и не встречу,” — вздохнула она, взглянув на меня своими изумрудными глазами. Развязка ее истории наверняка была самой тяжелой, и я терпеливо ждал, когда она снова начнет говорить.

— “В общем, мы с ней… Клянусь, между нами что-то было. Нечто большее, чем просто удовольствие быть рядом. Но она, похоже, не разделяла моих чувств" — Эпплджек нахмурилась и махнула очередную стопку так, будто это была вода.

— “Так значит ты рассказала ей о своих чувствах и получила от ворот поворот?” — cпросил я.

— “Это со всяким может случиться" — Попытался я ее успокоить. Селестия знает сколько раз кобылки отказывали мне, причем не очень-то культурно.

— “Меня больше расстраивает даже не это. Одно дело если б она просто предпочитала жеребцов — а она их и предпочитает, кстати" — Эпплджек прервалась, чтобы потереть глаза копытами и снова уставилась на полки с бутылками за моей спиной:

— “Если бы дело было в том, что она не той ориентации, я бы все поняла и пожелала ей хорошего жеребца — совет да любовь”.

Последняя часть ее рассказа немного сбила меня с толку:

— “Так если ты выяснила, что она не любит кобылок, то в чем же проблема?” — cпросил я.

Эпплджек пригвоздила меня убийственным взглядом и выдала:

— “Она постоянно ошивалась на ферме только для того, чтобы втихую греховодничать с моим братом”.

— “Рэйнбоу должна была выкрикивать мое имя, а не его!” — простонала Эпплджек.

Может быть она все же не так хорошо держит крепкую выпивку, как я думал. Хотя после того количества спиртного, что она выпила, не то что внятно разговаривать, удержаться на барном стуле — это уже подвиг.

— “И тебе, походу, довелось узнать это лично?” — спросил я.

И тут она выкинула такое, чего я уж никак не ожидал. Она захохотала:

— “Точняк. Где-то в полночь слышу какие-то шорохи на сеновале. Я пошла глянуть, — может это какое заблудившееся животное или шо-то типа того, — как вдруг, прикинь, та самая девчонка, которая, как я думала, была в меня влюблена, кувыркается с моим братом, как мартовская кошка!"

Она махнула последнюю стопку и толкнула полупустую бутылку в мою сторону.

— “Видел бы ты их физиономии, когда они поняли, что их засекли. Святая Селестия, я и не думала, что Биг Маки может настолько краснеть! И Рэйнбоу — я никогда еще не видела настолько дико смущенной пони!” — Эпплджек хихикала, благодаря доброй выпивке ее настроение поменялось с хмурого на вполне себе веселое.

Я тоже улыбнулся и подавил смешок-другой. После того, как ее хихиканье затихло, Эпплджек обратила взгляд на меня, улыбка все еще играла на ее губах:

— “А есть у вас тут какие-нибудь слабоалкогольные напитки?”

Я достал из-за бара меню с разными сортами пива и сидра. Я заметил кьютимарку Эпплджек и вспомнил, что видел нечто подобное на логотипе бочек с сидром, который нам поставляли с одной из пригородных ферм. У супружеской пары, держащей эту ферму, был лучший яблочный сад во всем Понивилле. Они даже привозили бочки с сидром лично, покуда в один прекрасный день не запропастились куда-то. Поговаривали, будто у них на ферме случилось какое-то несчастье. Кажется, взрыв зерновой пыли, если память мне не изменяет. Они оба погибли в одно мгновенье, не мучаясь. Насколько я понимаю, у них остались трое жеребят, но я не собирался поднимать эту тему — вдруг она все еще очень болезненна (да и попросту тут ни к селу, ни к городу).

— “Я буду Волшебную Шляпу номер девять,” — сказала Эпплджек, возвращая мне меню. Её настроение улучшилось в сто раз по сравнению с той гримасой отчаяния, с которой она зашла ко мне в бар. Выпивка, конечно, болезней не лечит, но уж точно с настроением может творить чудеса.

— “Хороший выбор, моя любимая марка пива,” — сказал я, наполняя пивную кружку и пододвигая её Эпплджек.

Она прихлебывала пиво, глядя на пену в кружке и тихонько вздыхая. Я прекрасно знаю, как выглядит пони, когда усиленно соображает, и без сомненья, в голове у Эпплджек усиленно крутились шестеренки. Недавняя полуулыбка сменилась нейтральным выражением, а потом её лицо омрачила хмурая тень.

— “Как ж я раньше не заметила-то,” — проворчала она, прихлебывая пиво.

— “Мы же не экстрасенсы. Откуда тебе было знать, чего на самом деле хотела Рэйнбоу?” — я попытался её успокоить.

— “В том-то и дело! Если б я и правда знала её так хорошо, как думала, я б сразу это дело заметила!” — пожаловалась Эпплджек, ссутулившись на барном стуле, — “Да к тому же теперь я знаю, что мной брат делает с ней то, о чем я так долго мечтала. Они сейчас там, небось, сплелись в объятьях!”

А вот этого я уже не хотел слышать, хотя, по сравнению с обычными пьяными признаниями, это было еще ничего.

— “Что же, возможно она не та пони, которая тебе нужна, раз даже зная о твоих чувствах, она все равно пыталась окрутить твоего брата у тебя за спиной”.

На этот раз смена настроения проявилась с ярко порозовевшими щечками Эпплджек.

— “Ну… видишь ли, я вроде как и не рассказала ей о своих чувствах,” — призналась она робко.

— “То есть ты сердишься на Рэйнбоу за то, о чем она даже не знает?” — спросил я недоверчиво.

— “Ну, можно, наверное, и так сказать…” — пробормотала она с мордочкой в пивном стакане.

— “Слушай, я, конечно, не психолог, но твердо верю, что хорошая беседа помогает в решении большинства проблем”.

Она пожала плечами, но, мне кажется, прекрасно поняла, к чему я клоню.

— “Ну наверно…”

— “Так чего бы тебе не поговорить с ней по душам? Она может остаться с твоим братом, а может решить, что так себя вести нельзя — вы же с ним живете под одной крышей!” — объяснил я, протирая все тот же чистый стакан.

— “Знаешь шо, мистер, а ведь ты прав!” — решилась наконец Эпплджек, прикончив пиво и стукнув копытом по столу:

— “Я расскажу Рэйнбоу о своих чувствах к ней!”

— “Вот и правильно!” — поддержал я ее, глядя, как она схватила шляпу, махнула мне, да уверенно поскакала к двери, как будто и вовсе не пила.

И только тогда до меня дошло, что она выпила алкоголя почти на 125 битсов и ушла не заплатив.

Чёрт.

## Глава II: Рэйнбоу Дэш

Остаток вечера прошел спокойно. Я решил дать мисс Эпплджек денёк вернуться и заплатить по счетам, прежде чем посылать за ней Роко. На самом деле он добряк, но его свирепый внешний вид и устрашающие размеры заставляли платить по счетам даже самых отпетых пройдох. Откровенно говоря, я думаю, что она просто забыла оставить деньги.

В общем, следующим вечером, примерно в то же время, очередная прекрасная незнакомка посетила мой бар, причем с такой же кислой миной, как и Эпплджек. Но в отличии от фермерской пони, угадывать имя моей новой гостьи мне долго не пришлось.

Она впорхнула в бар и ловко приземлилась прямо на стул подле стойки..

— “Хочешь чего-нибудь выпить, Рэйнбоу Дэш?” — Спросил я её. Ох, ну и стыдно мне будет, если это окажется не Рэйнбоу.

— “Даже и не знаю,” — вздохнула Дэш, — “А что тут… Погоди-ка! Откуда ты знаешь, как меня зовут?”

Похоже Рэйнбоу Дэш не знала, что такая разноцветная грива выдаёт её не хуже гигантской неоновой вывески.

— “Просто угадал,” — сказал я, — “Так чего пить будешь”?

— “Начну-ка я, пожалуй, с яблочного сидра”.

— “Сию минуту,” — ответил я, направляясь за пивной кружкой. Дэш выглядела столь расстроенной, как и предыдущая кобылка, и, кажется, я догадываюсь почему. Должно быть это очень непросто, когда лучшая подруга раскрывает тебе свои чувства, а ты в это время встречаешься с её братом.

Я запустил пивной стакан по барной стойке так, что он заскользил к Дэш, — та поймала его ловко, как профи. Может быть она регулярно наведывается в какой-то другой бар?..

Обычно, я не начинаю разговор первым. Я предпочитаю, чтобы гости одаряли меня вниманием только если они сами того захотят, а коли нет, то пускай сидят и пьют в тишине — я не против. Некоторые из них предпочитали молчание, честное слово — мне даже оставили чаевые за тишину! Так или иначе, а я сунул свой любопытный нос туда, куда не следовало.

— “Ты случаем не знаешь кобылку по имени Эпплджек”?

Она пригладила гривку копытом и раздраженно вздохнула.

— “Ну можно и так сказать,” — она отхлебнула сидра и подняла глаза на меня, — “А почему ты спрашиваешь?”

— “Она была тут вчера,” — сказал я. Незачем рассказывать Дэш всю правду. В конце-концов, я надеялся получить на чай: “Выглядела очень расстроенной”.

Она закатила глаза в раздражении. Похоже, я угадал причину её печалей. “Ну,” — начала она, прервавшись на секунду, чтобы поставить пивную кружку на стойку, — “уж точно не с новой партией сидра”.

Ну конечно, критиковать каждый может. Разве это моя вина, что фермеры готовят сидр только раз в году! Со временем, конечно, он не становится вкуснее, но ведь и не прокисает.

Я кивнул и отправился обслуживать моих постоянных клиентов. Я не думал, что Дэш окажется особенно разговорчивой, но как только я вернулся, она принялась рассказывать:

— “С тобой было такое, чтобы пони что-то про тебя думали только потому, что ты так выглядишь?” — спросила она. Я усмехнулся.

Я, конечно, далеко не самый симпатичный жеребец в Понивилле, но я знаю, что моя щетина, животик и пристрастие к сигарам после работы могут заставить некоторых поняш думать, что я продаю кое-что запрещенное. Вы не поверите, сколько пьянчужек пытались купить у меня мятные листья. Я распространяю только легальные наркотики! Однако вернемся к нашим поняшам…

— “Есть такое дело. В бартендеры не берут, если не выглядишь подобающе,” — ответил я, — “Но ведь речь не обо мне?”

— “Нет, конечно,” — сказала она, сделав очередной глоток. Короткая пауза — и Дэш начала свой монолог:

— “Если у некоторых пони необычная грива, и они любят спорт, то это еще не значит, что они… какие-то не такие!” — закончила она.

— “То, что я не бегаю в спа-салон через день и не лежу там, позволяя спа-сёстрам тереть мои копыта и другие части тела, как Рэрити, еще не значит, что я какая-то…” её речь перешла в бульканье, когда она одним глотком выдула остатки сидра в кружке.

— “Говоришь, что знаешь эту самую Эпплджек?” — спросила она, вытирая рот. Я кивнул.

— “Так вот вчера ночью она поднялась ко мне домой на воздушном шаре и попросту призналась мне в своей вечной любви… Налей-ка ещё сидру!” — она глубоко вздохнула и подвинула мне свою пустую кружку. Я шустро наполнил её и Дэш продолжила свой рассказ.

— “Ты не представляешь, как это неловко! Она ввалилась как к себе домой — мне аж пришлось в срочном порядке прятать её брата под кровать!” — закончила она, пригубив новую кружку сидра.

— “Эпплджек вроде говорила, что как-то застала вас вдвоем,” — припомнил я, — “Зачем было прятать её брата”?

Щечки Дэш зарделись и она потупила взгляд, будто бы найдя что-то чрезвычайно интересное на дней своей кружки.

— “Видишь ли… она прервала одно из наших… так сказать, ванильных занятий,” — объяснила она, робко взглянув на мои удивленно поднятые брови.

— “Это как понимать — ванильные занятия”? — переспросил я.

— “Когда у нас с Маком есть время подготовиться, наши ролевые игры могут стать немного диковатыми. Я не думаю, что Эпплджек стоило было видеть ее брата в том… э-э-э… наряде”.

Именно в тот знаменательный вечер рекорд по количеству информации, которую бартендер, сам того не желая, услышал от клиента, был побит, растерт в белый порошок и занюхан рок-звездами.

— “Так вот!” — громко сказала Дэш, возвращая нас обоих к теме разговора. Я уже давно протирал полотенцем свой всегдашний стаканчик, и она продолжила рассказ.

— “Эпплджек зашла ко мне и попросилась в мою комнату, как раз где прятался Маки,” — начала она, делая очередной глоток, — “там она уселась на постель, под которой прятался её брат. Облака не очень-то держат земных пони, даже под воздействием того волшебного зелья, которое позволяет им ходить по облакам, так что мы все это время просидели буквально на спине у Мака”.

По ходу рассказа на её лице прорезалась улыбка, впервые с того момента, как она зашла в бар.

— “Не знаю как у него это вышло, но он умудрился не издать ни звука до тех пор, пока Эпплджек не ушла”, — сказал Дэш и расхохоталась.

— “Она рассказала мне о том, что полюбила меня с первого взгляда, что она все время думает обо мне и всё такое,” — закончила рассказ Дэш, пренебрежительно взмахнув копытом. Похоже, что выпитый её сидр начинал давать о себе знать. Пегасы обычно напиваются быстрее, чем земные поняши и единорожки.

— “Да-а, жесть…” — сказал я.

— “Я не то, чтобы не люблю Эпплджек, я просто… не люблю её так, как она, похоже, любит меня”, — вздохнула Дэш, закрыв глаза копытами.

— “Я чувствую себя такой сволочью, что отказалась от её любви, но не могла же я соврать ей!” — сокрушалась Дэши, — “Что я должна была ей сказать?”

Хороший вопрос. Я никогда не сталкивался с подобной ситуацией в годы моей “разбитной юности”, так что решил просто повторить слова Дэш.

— “Ну, ты же не соврала ей, это уже хорошо. Всегда лучше знать правду, чем мучиться догадками”.

— “Но почему правда обязательно должна быть такой отстойной”?

Я пожал плечами. Ответа на этот вопрос у меня не было. Часто бывает так, что самое правильное решение — самое болезненное.

— “Так что же, если не секрет, ты ей сказала?” — ну вот опять, сую свой нос туда, куда не следует.

Она тяжко вздохнула:

— “Сказала, что просто не люблю кобылок… Чёрт, это ведь неправда! Вот ты когда-нибудь видел Спитфайер?” — конечно я видел её. Более того, если, не приведи Селестия, моя жена найдет запрятанную стопку моих журналов, у меня будут большие неприятности.

— “То есть настоящая причина ранила бы чувства Эпплджек еще сильнее”?

Дэш отхлебнула ещё и кивнула.

— “Ты и представить себе не можешь”.

Я промолчал, а потом попытался разрядить обстановку шуткой:

— “Жаль, что ты не можешь просто покувыркаться с ними втроем и успокоиться на этом!” — сказал я шутливо. Мордочка Дэш озарилась лучиком надежды.

— “А ведь ты прав!” — воспрянула духом она, — “Чего бы мне так не сделать”?

Я не был уверен, она это серьезно или нет, поэтому я дал самый очевидный ответ:

— “Потому, что они брат и сестра, например”.

Радость Рэйнбоу Дэш мгновенно испарилась:

— “Ой, точно. Не думаю, что они обрадуются идее заняться этим самым втроем,” — пробормотала она, делая очередной глоток сидра, — “Тут и говорить нечего”.

У меня аж на сердце полегчало, что план инцеста, зародившийся в моем баре, был подавлен в этом самом в зародыше. Я являюсь вдохновителем самых наиабсурднейших махинаций, но такое пятно на моей совести мне точно не нужно. Было похоже, что юная пегаска очевидно все еще нуждалась в моем совете.

— “Может тебе просто надо найти подходящие слова для нее?” — предложил я.

— “Ну ясен пень,” — ответила она, прикончив кружку сидра, — “потому-то я и здесь”.

Я на минутку задумался, прежде чем вернуться к разговору:

— “То есть тебе надо найти подходящие слова, чтобы объяснить Эпплджек, почему ты ей отказала,” — начал я.

— “Ну да, ты это уже говорил”.

— “Отлично, тогда начнем прямо отсюда!” — сказал я, запуская ей очередную кружку сидра и заметив, как за спиной Дэш вчерашняя неплательщица заходит в бар. — “Так почему ты ей отказала”?

— “Потому что…” — Дэш задумчиво подперла подбородок копытом, — “в смысле… это не потому, что она некрасивая. Эпплджек одна из самых милых поняш, которых я знаю. Это не потому, что я не предпочту кобылку жеребцу, просто…”

Я видел, что она ищет подходящие слова. Пусть попытается найти их сама.

— “Если что-то случится и мы или разбежимся, или поругаемся, или разлюбим друг друга, я боюсь, что не смогу прожить без нее, как без моей лучшей подруги,” — объяснила наконец Дэш, открывая в себе эти чувства и сразу же облекая их в слова.

— “Я просто… возненавижу себя, если вдруг запорю нашу с ней крепкую дружбу. Я не могу представить, что я буду делать, если больше не смогу поговорить с Эпплджек по душам”. — Она выдохнула и подняла глаза — в них я увидел взгляд такой неподдельной искренности, какого я давно не видел. — “Я не могу так рисковать и не стану. Это, наверное, звучит очень эгоистично, но именно поэтому я и отвергла её”.

Когда Дэш закончила излагать свои мысли, она ссутулилась на барном стуле, её крылья обвисли, а ушки прижались к голове.

— “Вовсе это не эгоистично, сахарок”.

Я не мог бы подгадать момент лучше. Голос Эпплджек заставил ушки Дэш вскочить торчком, а саму её — подпрыгнуть от удивления и резко крутануться на барном стуле.

— “Э-Эпплджек? Т-ты все это слышала?” — запинаясь, выдала Дэш. Даже глядя на её затылок было заметно, что она покраснела как красные яблоки на бочках сидра в моей кладовке.

— “Да, слышала. Я просто пришла заплатить за вчерашнюю выпивку,” — сказала Эпплджек, бросая мне полный мешочек монет и подходя к Рэйнбоу, — “Но я слышала всё, что ты сказала”.

Дэш нервно оглянулась на меня, потом повернулась к Эпплджек. В её глазах отчетливо читалась паника. Она попалась!

— “Ну… я и правда так чувствую, Эпплджек. Ты моя лучшая подруга и я люблю тебя. Я просто… не влюблена в тебя”. Было видно невооруженным глазом, что Дэши это клише было так же тяжело произнести, как Эпплджек — услышать. — “Я не променяю нашу дружбу на миллион позиций в Вондерболтах, серьезно”.

— “Ну что же, это, конечно, не совсем то, что я хотела услышать, но я благодарна за то, что ты раскрыла мне свои истинные чувства”.

Настроение Рэйнбоу сменилось с перепуганного до спокойного ровно за 10 секунд. Она соскочила с барного стула (сперва заплатив за сидр) и заключила Эпплджек в объятия. Вот такие трогательные моменты стоят того, чтобы терпеть всех пьянчуг, чудаков и грубиянов, которым мне приходится продавать алкоголь. Кроме того, помогая разрешить эмоциональные проблемы поняш, я получаю хорошие чаевые.

После того, как две подруги помирились, я был стопроцентно уверен, что чуток выпивки может помочь разрешить любую печаль. Так оно и было ровно до того момента, как фешенебельная модница, которую скорее увидишь в Кантерлоте, чем в Понивилле, посетила мой бар на следующий вечер. Её роскошная гривка была фиолетовой, сама она — белая, словно сверкающий на солнце снег. Следующий вечер принадлежал только ей: Леди Рэрити.

## Глава III: Рэрити

Я помню её визит, будто это было только вчера…

Открылась дверь, в помещение вплыл обыкновенный для Понивилля ночной туман, её силуэт, озаренный лунным светом, появился в дверном проёме. Она оттолкнула дверь изящным копытцем и гордо вошла, высокого держа голову, как настоящая принцесса. Что-то подсказывало мне, что она тут не для того, чтобы выплакаться.

С другой стороны, моя таверна не очень-то подходила для того, чтобы кобылка из высшего общества тут что-то праздновала. Конечно, дарёному дракону в зубы не смотрят, так что я был рад, когда она грациозно подошла и присела на стул с моего конца барной стойки.

— Бармен, коктейль “Космэрополитан”, пожалуйста!”

— Сию минуту, — сказал я, подготавливая бутыль и бокал для мартини. Высокие манеры моей гостьи приятно отличались от поведения двух кобылок, которые посетили мой бар до неё.

— У меня отличная память на лица, особенно такие прекрасные, как у вас, — сказал я, наливая напиток в бокал, стоящий перед ней. Она приняла комплимент даже глазом не моргнув. Наверняка она уже сто раз слышала подобные слова. — Вы тут не часто появляетесь, так ведь?

— Обычно нет, но иногда бываю, когда есть настроение, — улыбнулась она, пригубив свой коктейль. — Кроме того, не каждый день Принцесса Селестия лично просит сшить ей платье для Галы, да ещё и платит в три раза больше обычного!

— В три раза больше? Да ваш супруг, наверное, просто вне себя от счастья?

Нежные щечки мой гостьи порозовели. Я может и старый грубый козлище, но как же приятно знать, что я все еще могу вогнать красивую кобылку в краску.

— О, у меня нет супруга,” — поправила меня она, — “Я Рэрити, к слову”.

Святая Селестия, если б только я был лет на десять моложе!

— То есть вы хотите сказать, что никто в Понивилле в вас не влюблён?

Она вздохнула. Женщины — как мины, один неверный шаг и — бабах! — настроение испорчено.

— Ну… насчет пони не знаю, но боюсь, что один дракон сохнет по мне уже не первый год.

Межвидовой романчик? Ну что ж, мы рады всем и каждому, и не мне их судить. Когда-то в институте и я крутил шашни с грифоншей, да только не обо мне речь.

— Правда? Неразделенная любовь — это печально, — сказал я сочувственно.

Рэрити одним глотком допила коктейль и легонько стукнула копытцем по столу.

— Ну, она не то что бы неразделенная, — нерешительно ответила она, — Спайк мне не безразличен и я люблю его, просто… наверное, не так, как он меня.

Она бросила горестный взгляд на свой пустой бокал, и я тут же наполнил его вторым “космо”.

— Говорят, что любовь — это поле боя… — вздохнула она.

— Значит, этот дракончик от тебя без ума? — резюмировал я. Иногда лучше просто повторить то, что уже было сказано. Можно сойти за умного даже не предложив ничего путного.

— Похоже, что так оно и есть. Я надеялась, что он поймет — у нас ничего не получится из-за разницы в возрасте. Это очень нехорошо с моей стороны, но я думала, — даже надеялась, — что он попробует поухаживать за моей младшей сестрой. Они хотя бы одного возраста!

Я пожал плечами. Каждый хоть раз да испытывал неразделенную любовь. Когда я был маленьким шустрым жеребенком, я до безумства любил свою няню. Кэнди Страйп была королевой, а я — лишь жалким простолюдином. Мне казалось, что весь мир провожал грациозную походку Кэнди завистливым взглядом, а сам я чувствовал себя рядом с ней совсем малюсеньким, незначительным. Ладно, история-то о проблемах Рэрити, а не моих.

— Значит, дело не выгорело? — Угадать чувства поняш не так уж и сложно. Если бы все закончилось хорошо, речь Рэрити не была бы так печальна.

— Не выгорело, — вздохнула она, подперев щечку одним копытом и водя другим по краешку стакана, — Еще чуть-чуть, и я сказала бы ему прямо: “у тебя нет шансов“.

— Но если так оно и есть, то что же тебя остановило?

— Если б только я сама знала. Ну не могу я разбить ему сердце! Кроме того, Спайк заслуживает быть счастливым с какой-нибудь поняшей… или дракошей. Я понимаю, что нехорошо и дальше водить его за нос, но я просто не могу представить себе жизнь без него.

Похоже в сердце моей гостьи живет нечто большее, чем просто дружба.

— Насколько мне позволено судить, — начал я, — в тебя влюблен молодой дракон, но ты не знаешь как объяснить ему, что у вас из-за разницы в возрасте ничего не получится? — В нашем городке жил только один дракон, так что легко было догадаться, о ком говорит Рэрити.

— Все верно, — ответила она, прикончив свой напиток и жестом попросив добавки. — Ну почему в жизни всё так сложно?

Я улыбнулся. Как много клиентов сидели вот на этом же месте и задавали этот же самый вопрос.

— Жить было бы не интересно, будь всё просто.

— Может не так интересно, зато более предсказуемо, — посетовала она.

— Если не секрет, почему другие пони тобой не интересуются? — напрашивался резонный вопрос, однако Рэрити не посчитала его резонным.

— Ну знаешь ли, я… — вспыхнула она, поддерживая копытцем локоны своей идеальные завитой гривки, как вдруг из-за алкоголя и тяжких мыслей её будто прорвало:

— Я затворница! — принялась хныкать Рэрити. А уж хныкать-то она умела. -Я целыми днями вкалываю за швейной машинкой, создавая наряды, и всё ради чего? Большая часть пони вообще не носит одежду!

— Быть портняжкой в Эквестрии — как быть бутылкой дорогого шампанского. К тебе обращаются только по праздникам, — попытался я отвлечь её от грустных мыслей о неправильном выборе профессии.

Но ничего не вышло — может Рэрити становится агрессивной, когда выпьет?

— Я вообще-то модельер, а не портняжка. И да будет тебе известно, что пони выстраиваются в очередь, чтобы купить платье моего дизайна на любое официальное мероприятие!

— Вот видишь, ты не так бесполезна, как о себе думаешь!

Ой.

— Бесполезна?! — возмущенно воскликнула она. Надо быстро думать, что сказать, пока она не швырнула в меня бокалом с остатками “космо”.

— Бесполезна не в смысле “не приносящая пользу”, а в смысле… — думай, Фрости, думай! — ...А в смысле, что у тебя сейчас нет заказов, потому что не намечается никаких крупных мероприятий!

Она прожигала меня взглядом еще секунду, а потом успокоилась. Её плечи расслабились, а прижатые к голове ушки вернулись в обычное положение.

— Конечно, не стоит ожидать от бармена знания закулисья мира моды… — мне ещё повезло, что я отделался одними нравоучениями. Я разрядил опасную ситуацию так ловко, что мог бы даже работать сапером!

— Мне кажется, тебе просто надо найти, чем занять себя пока нет заказов.

Она хлопнула напиток одним глотком и уставилась на пустой бокал, раздумывая о том, стоит ли заказать ещё.

— Это правда. Я пытаюсь проводить время с Свити Бэлль, но она ещё слишком маленькая и может только держать ткани да прикалывать детали булавками, — пожаловалась Рэрити, заказывая ещё один напиток. А я и рад услужить — каждый бокал коктейля “космо” приносит мне по девять битов! — Если подумать, единственные взрослые пони, с которыми я общаюсь — это мои друзья, а они не очень-то меня понимают…

Ну хоть что-то.

— Друзья? Это те пони, которые с тобой на всех фото в газетах?

Рэрити улыбнулась. Всем нравится, когда признают их заслуги.

— Да, это они. Я их очень люблю и всегда стараюсь помочь им во всех приключениях, какими бы трудными они не были. Но как только я прошу их помощи в дизайне новой модели, я слышу одни оправдания, — обиженно фыркнула она, — Иногда мне кажется, что я регулярно вижу Флаттершай только потому, что она пользуется моей скидкой постоянного клиента в спа. Остальные друзья даже не хотят… общаться...

Тревога, приближаются рыдания! Приглушённое освещение бара замерцало в её наполненных слезами глазах. Ещё чуть-чуть и они польются неудержимым потоком. Я видел немало девушек из высшего общества, которые приходили выплакаться в мой захудалый бар только потому, что тут их не увидит никто из важных персон.

У меня под барной стойкой именно для таких случаев припасена коробка с салфетками.

— Мне суждено остаться одинокой заброшенной старой девой! — трагически вскричала она, воздев копытца горе. — Мои друзья общаются со мной только если им нужна моя помощь, но как только я прошу их о чем-то — их и след простыл!

— Ну не интересуются они модой, но это же не значит, что они не любят тебя.

— Именно это оно и значит!” — жалобы Рэрити были не совсем беспочвенны, — если бы мы не были Элементами Гармонии, знали бы мы друг друга вообще?

Хороший вопрос, но ответа на него у меня не было. Хотите верьте, хотите нет, но я не очень-то хорошо разбираюсь в экзистенциальных кризисах. Девчачьи проблемы? Я к вашим услугам! Проблемы с парнем? Объясню ситуацию с мужской точки зрения. Как удалить травяные пятна на платье после кувырканий с прекрасным незнакомцем в королевском саду во время Галы? Ну… может в газировке замочить? Короче, вы поняли.

Я знал, что как профессиональный бармен, я должен постараться успокоить кобылку на грани истерики.

— Вы не очень-то друг друга знаете, да?

— Да…

— В таком случае, мне кажется, что тебе стоит попытаться поработать с тем, что имеешь. Ты когда-нибудь пробовала заинтересовать друзей в своей работе?

Она уже достаточно успокоилась, сдерживала всхлипы и её копытца почти не дрожали.

— Вообще-то нет…

— Может, стоит попробовать? Как звали ту пони, с которой вы ходите в спа-салон?

— Флаттершай, — пробормотала она.

— Почему бы не спросить её, может она как-нибудь захочет тебе помочь? — предложил я.

— Кстати говоря, она хорошо разбирается в шитье...

— Вот видишь! Плюс я уверен, что твоя младшая сестричка и этот твой Спайк наверняка будут не против провести с тобой побольше времени.

Рэрити замерла, обдумывая мои слова, а потом оттолкнула свой стакан.

— Счёт, пожалуйста, — сказала она твёрдо. Надеюсь, что мне удалось убедить её, но я не был уверен.

Пока я подсчитывал, сколько коктейлей она выпила, к Рэрити подсел новый посетитель. Это был высокий сиреневый дракон с висячими усами, одетый в длинное пальто-тренч, а на голове у него красовался цилиндр. Мы с Рэрити обменялись взглядами и она мне подмигнула. Я улыбнулся, повернувшись к нервничающему молодому клиенту:

— Чего изволите, сударь?

Он откашлялся, стараясь придать своему голосу грубости.

— Да, мне один алкоголь, пожалуйста, — сказал он уверенно. Я с пониманием глянул на Рэрити и снова повернулся к дракону.

— Сию минуту. Позвольте поинтересоваться, а сколько вам лет? — Спросил я, мгновенно разрушив напускную уверенность моего нового клиента.

— Подходящего возраста, чтобы пить алкоголь, как и все взрослые люди, конечно!

Так, у меня есть два варианта: вышвырнуть его из бара за попытку выпить, будучи несовершеннолетним, даже не озаботившись нормально замаскироваться. Или же я мог просто налить ему безалкогольного шипучего сидра и посмотреть, что будет дальше. Рэрити изо всех сил пыталась сдержать хихиканье, когда наш усатый гость повернулся к ней. Лицо Спайка я узнал, как только он вошел, но не понимал, как ему удалось выглядеть таким высоким без ходуль.

Если бы я вдруг не услышал голоса жеребят, доносящиеся из его пальто, я бы решил, что он настоящий мастер-ходулист. Похоже, что эти детишки решили устроить старый добрый прикол “сядь друг дружке на плечи и притворись взрослым”. Как оригинально!

— Вы тут часто бываете, господин… простите, не знаю вашего имени, — начала Рэрити, решившая подыграть Спайку.

— Меня зовут… эээ… Барни... Стульчак? — ответил он нервно. Ну чего же ты, даже не придумал себе имени? Что за дети пошли, а?

Рэрити с трудом сдержала смешок и продолжила: “Приятно познакомиться… Барни. Меня зовут Рэрити.

— Очень приятно, Рэрити.

А пацан молодец, видно, что очень старается. Не знаю только, как он убедил жеребят, сидящих в душном старом пальто ему помочь.

Спайк и Рэрити были в самом разгаре “знакомства”, когда я услышал голосок изнутри пальто господина Барни.

— Спайк, давай скорее! Свити Бэлль постоянно пукает, я не знаю, как долго могу продержаться!

— Ничего я не пукаю! Это, небось ты сама и пукаешь, Скуталу! Или правильнее будет сказать “Пукалу”?

— А ну обе замолчите, дайте Спайку поговорить с Рэрити. И это я пукаю.

Синхронный вопль “фууу!” донесся из тренча и две девочки-жеребенка оранжевая с фиолетовой гривкой и белая, с двуцветной сиреневой гривкой высунулись из пальто к вящему ужасу Спайка.

— Ой, привет, — пискнула оранжевая, застенчиво улыбаясь.

По Эквестрийским законам поняши младше восемнадцати не имеют права находиться в баре после восьми вечера, так что мне пришлось указать Спайку и трём девчонкам на дверь. Рэрити приказала им подождать её снаружи. Я думал, что она устроит им нагоняй, но леди Рэрити удивила меня.

— Кажется, сейчас кому-то влетит?

Она улыбнулась и покачала головой, протягивая мне деньги.

— Нет, я почти на сто процентов уверена, что это Свити Бэлль и её подружки силком затащили Спайка сюда, а не наоборот, — её настроение значительно улучшилось. Её развеселила выходка детишек.

— Но Спайк был мне предан с тех самых пор, как приехал в Понивиль и, должна признать, он очаровашка. Может даже влюблюсь в него, как подрастёт…

— Он, небось, только об этом и мечтает, — ответил я, протирая стакан чистой полотенцем.

— Спасибо, что с пониманием отнесся к выходке Спайка и девочек. Уверена, что ты мог просто вышвырнуть их за дверь”

Я усмехнулся. Я никогда не упущу возможность немного повеселиться на работе.

— Нет проблем. Иногда стаканчик безалкогольного сидра может помочь маленькому дракончику почувствовать себя взрослым.

— Не могу не согласиться, — улыбнулась она. Рэрити казалась куда прекрасней, когда на её лице играла улыбка, чем когда она хмурилась — это точно.

— Спасибо за коктейли, Фрости. А сейчас прошу меня простить — мне надо отчитать трёх жеребят и одного дракончика.

— Всегда пожалуйста, — сказал я.

— Может как-нибудь пропустим по стаканчику, когда ты не на работе. — и с этими словами она покинула мой бар. Только тогда я заметил, что она написала номер телефона на счёте. Я убрал его в баночку для чаевых — вдруг пригодится в будущем.

Следующая пони, посетившая мой бар, регулярно появлялась тут в течение пары лет, но не для того, чтобы выпить. Сколько её знаю — никогда не видел, чтобы она хотя бы пригубила алкогольный напиток. Я никогда бы и не подумал, что она была Элементом Доброты, если бы она сама не сказала.

Во время выступления она скрывалась за сценическим псевдонимом “Флаттерс” — она всегда мастерски скрывала свою личность. Будучи милая и скромной поняшей днём, Флаттешай имела свою тёмную сторону, и раз в неделю выступала в таверне “Рога и Крылья”, доводя толпу до экстаза.

## Глава IV: Флаттершай

Никогда не любил вечер в четверг. В основном потому, что приходилось менять свой привычный рабочий распорядок. Конечно, модные кофейные напитки и коктейли “Битник” (фу!) привлекали молодежь, однако я никак не мог понять, чем им так нравились береты и свитера с высоким воротом.

Но, как говорится, “биты не пахнут”. Обычно я нанимал себе помощницу, чтобы она помогала в обслуживании битников. Я терпеливый пони, но даже мне пару раз приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не вышвырнуть этих наглых снобов на улицу.

Устраивать раз в неделю “Поэтический Вечер” придумала моя дочка, а вот отдуваться приходилось мне. Хипстеры пили куда больше кофейных напитков, чем алкоголя, но я был не против — просто уровнял в цене кофе и выпивку. Мы даже снизили планку допустимого возраста до шестнадцати лет, хотя и приходилось помечать несовершеннолетних красным маркером.

Затраты на дополнительно нанятый персонал с лихвой покрывала выручка бара по четвергам. Удивительно, но жеребята-подростки приносили нашему бару больше всего денег. Может они думали, что пить кофе — это круто? Кроме того, надо же им где-то тратить выданные родителями карманные деньги, так пускай лучше тратят их здесь.

Но эта история не про хипстеров, а про Шай. Что ты говоришь, я раньше называл её Флаттерс?.. Ох, наверное, у меня уже крыша едет. Не то что бы было так тяжело догадаться, о ком я говорю. Если подумать, становится очевидно, что Шай — это есть Флаттершай, Элемент Доброты. Так что лучше заткнись и слушай.

Кстати, как раз в ту самую ночь когда я узнал, кем она на самом деле была, нас почти ограбили. Да-да, ограбили. Понивилль — спокойный городок, однако, как говорится, “в семье не без урода”. Но давай-ка я лучше расскажу обо всём с самого сначала.

Только открыл бар в четверг, как к нам тут же набилась целая толпа молодежи. Как я уже говорил “деньги не пахнут”, да и в большинстве своём детишки вели себя вполне прилично. Но я прекрасно знал, что они тут совсем не только ради изысканных кофейных напитков и сигарет. Они пришли ради Шай, подрабатывавшей помощницей бармена и исполнительницей. Что она исполняла? Вот сейчас и расскажу.

Первой в бар вошла Октавия. Обычно она играла на своей гигантской… штуковине оркестровой или что-то типа того, а у нас она аккомпанировала выступлению. Шай была обычной тихоней, а ну а когда же ей доводилось вступать на сцену, она становилась лучшей поэтессой из всех, что мне доводилось слышать. Её мордочку скрывала черная вуаль, а тело плотно облегало коротенькое красное платье. Её грива была всегда спрятана за вуалью, и никто (я в том числе) не мог разглядеть её лицо.

Пока Октавия подготавливала инструмент на импровизированной сцене, толпа молодежи шумела всё громче и громче. И вот наконец в бар вошла Шай. Хипстеры принялись греметь копытами по полу, а Шай с улыбкой направилась к сцене. Элегантная как всегда, она шла сквозь толпу, а кобылки и жеребцы почтительно расступались перед ней. Шай поднялась на сцену и присела на табурет, и с ней рядом тут же появился её барабанщик с барабанами бонго на шее.

— Спасибо вам за то, что пришли меня послушать, — сказала Шай, жемчуга на её платье сияли в свете софитов. Она тихонько откашлялась.

— Я написала это стихотворения для моей подруги, попавшей в больницу из-за травмы крыла.

Обычно перед тем, как начать читать стих, она выполняла странный ритуал, смысл которого я никак не мог понять. Шай доставала сигарету и брала её губами. Октавия подносила зажигалку и исполнительница втягивала самую чуточку сигаретного дыма.

Я даже не уверен, вдыхала ли она его вообще. Далее Шай передавала сигарету басистке, потом барабанщику и, наконец, клала её на пепельницу, где та дымилась до конца выступления.

Не подумайте ничего плохого, это был просто табак. Я знаю разницу между запахом сигареты и косячка — сам баловался этим в университете. Может она это делала ради атмосферы — тихонько курящийся в свете софитов дымок придавал выступлению Шай особый уют.

Шай оглянулась на музыкантов, и те начали играть спокойную мелодию. После пары хлопков и одобрительных возгласов толпа умолкла, и Шай начала читать стихи. Должен признать, что, хоть я и ненавижу поэзию битников, это стихотворение было прекрасным.

— Секунды бегут, унося этот пасмурный день с собой,

— И понапрасну меж копытцами время льется водой,

— Унылый и серый, лишь скуку наводит город твой.

— Всё ждешь, что кто-то иль что-то тебя поведет за собой.

Вот я же говорил — гениальная поэтесса. Её выступление длилось еще несколько минут, но я потерял интерес уже после первого куплета. Оно было насыщено поэтическими метафорами и всякими цветистыми эпитетами, которые я — простой бармен, — совсем не понимал.

После окончания выступления Шай, сцена была открыта для всех и каждого, кто хотел рассказать свои стихи. Обычно это продолжалось где-то пару часов, пока на сцене не оставалась одна Октавия, спокойно играющая на своём инструменте. К счастью, играла она довольно виртуозно.

В общем, Шай с поклоном приняла аплодисменты зрителей, её улыбка в тот момент сверкала под чёрной вуалью. Я до сих пор без понятия, как она вообще что-то сквозь неё видит. Насладившись всеобщим вниманием, она спустилась со сцены в бар и стала обслуживать клиентов.

Она работала у меня бесплатно, отказываясь от денег даже когда я просил её принять их! Может, ей просто нравилась работа бармена. И она была чертовски хорошим барменом. Будь то кофе, алкоголь, или и то и другое — она могла сделать любой коктейль, — бутылки порхали в воздухе, как бабочки! Я доверял Шай полностью, ведь она ни разу не разбила ни единой бутылки. Итак, вернёмся к нашей истории.

— Классное выступление, Шай! Ты как всегда великолепна, — сказал я.

Довольная улыбка не сходила с её мордочки.

— Спасибо! Я так и думала, что это стихотворение хорошо примут, — ответила она уверенно.

Молодые жеребята и взрослые пони выстраивались в очередь, чтобы купить коктейль из копытец самой Шай. А мне оставалось просто стоять в углу бара и наблюдать. Каждый жеребец, и стар и млад, пытался подкатить к Шай. С кем-то она флиртовала, а кого-то попросту отшивала. Она была та ещё сердцеедка, точно говорю.

Шай готовила коктейли, когда я заметил как в бар ввалился незнакомый клиент. Обычно я с одинаковой радостью встречаю как старых, так и новых посетителей, но этот был каким-то странным. Выглядел он как-то нехорошо, нервозно, и это была не обычная нервозность в стиле “слишком много кофе”. Мне он сразу не понравился. С другой стороны, я вижу чудаков и странных пони день-деньской, так что не стал придавать этому особого значения. Тот встал в очередь к бару Шай, и я про него на какое-то время забыл.

Я заглянул за барную стойку, чтобы проверить, достаточно ли у Шай ингредиентов. У неё заканчивалась смесь “Эспрессо” и персиковый шнапс. Я зашёл в кладовку, расположенную позади бара, как раз в тот момент, когда, наконец, подошла очередь мистера Подозрительного. И вот, ищу я нужные бутылки и вдруг слышу — из бара доносится шум и гам. Выглянул я из кладовки и вижу, что мои клиенты пятятся от этого подозрительного типа. Оказывается, тот был вооружён здоровенным ножом и дико размахивал им, никого к себе не подпуская. В общем шуме я не слышал, что именно он говорил, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ему было надо, когда он вытащил мешок с рисунком золотой монетки-бита на боку. Кроме шуток; серьёзно. Иногда мне кажется, что я — персонаж детского мультика про цветных лошадок, чесслово.

Единственный телефон был за баром, но Шай была слишком занята тем, изо всех сил пыталась успокоить грабителя. У меня под баром был ещё спрятан дробовик, но Шай, конечно, об этом не знала, и уж вряд ли когда-нибудь смогла бы пальнуть в живого пони.

Грабитель разошёлся не на шутку, когда насмерть перепуганная Шай не смогла открыть кассу с первой попытки. Любой коп в Эквестрии скажет вам, что в случае нападения психа надо просто отдать ему всё, что тот захочет, а дальше пусть полиция его ловит. Но ни одному копу в Эквестрии не понять, что без денег я могу запросто оказаться на улице. Так что я не мог позволить этому недоноску выйти живым из моего бара, с моими деньгами.

Я поднял кусок трубы и направился к бару, где скованные ужасом посетители просто смотрели, как нас грабили. Шай наконец справилась с кассовым аппаратом и лихорадочно перекладывала деньги в мешок. Грабителя взбесило, что она делала это слишком медленно и он яростно дёрнул мешок на себя. Сильный рывок сбросил чёрную вуаль с головы Шай, и нам предстала её перепуганная мордочка с растрёпанной розовой гривкой.

Я не мог поверить своим глазам. Это же была одна из кобылок, про которых писали в газетах, — Элемент Доброты, — вспомнил я! Но вот случилось что-то необъяснимое — стоило грабителю встретиться с ней взглядом, как он замер. Нет, она конечно красавица, но не настолько же, чтобы у поняш мозги отказывали. Пока она сверлила грабителя взглядом, я подбежал сзади и огрел его по башке куском трубы.

Собравшаяся толпа хипстеров и битников разразилась радостными возгласами, что странно, учитывая, что хиппи в моём баре никак не могли заткнуться о любви и толерантности.

— Ты в порядке, милая? — спросил я жёлтую пони. Она выглядела глубоко потрясённой.

— Д-да, я в п-порядке.

— Эй, это же Флаттершай! — раздался голос из толпы.

Посетители принялись бурно аплодировать насмерть перепуганной пони. Я попросил Роко связать грабителя, а официантку — позвонить в полицию. Пока мы ждали прибытия копов, я отвёл дрожащую Флаттершай в кладовку, чтобы убрать её из центра внимания толпы. Бедняжка всё никак не могла придти в себя, но это и понятно — любой перепугается, когда тебя пытаются ограбить, угрожая ножом. Я сунул ей в копытца кружку горячего шоколада и присел рядом.

— Он тебя не ушиб? — спросил я.

— Н-нет… — выдавила она. Она была совсем не похожа на уверенную в себе Шай, как будто под вуалью скрывалась совсем другая пони.

— Хорошо. Зато у него сейчас здоровенный ушиб! — пошутил я.

Она не нашла это смешным. Той Шай точно бы понравилась эта шутка. Но передо мной дрожащим комочком сжалась совсем не Шай, а совершенно другая пони.

— Ты сумела постоять за себя, молодчина!

— С-спасибо… — прошептала она, отпив из кружки.

Она прихлёбывала горячий шоколад и смотрела мимо меня пустым взглядом. Вскоре приехали копы и мы стали давать показания. Ясное дело, в тот вечер мы закрылись рано.

После того, как полицейские забрали оглушённого бандита, а зеваки разошлись, я запер дверь таверны и мы с Флаттершай присели на бордюрный камень снаружи. Она всё еще выглядела потрясённой. Хоть я и не смог выудить из неё ни словечка в кладовке, я решил попытаться поговорить с неё еще раз.

— Ты точно в порядке?

Она повела ушком, но какое-то время просто молчала.

— Я… я в порядке. Как думаешь, а с ним всё будет нормально? — спросила она про неудавшегося грабителя. Вот уж правда, Элемент Доброты.

— Пару дней в больнице и чуть подольше — в тюрьме, и он точно усвоит свой урок, — ответил я.

— А ты-то как?

— Со мной всё будет хорошо… Только я больше не смогу выступать у тебя в таверне, — вздохнула она.

Её ответ меня очень удивил — молодёжь обожала её выступления. Кроме того без неё у меня будет меньше посетителей по четвергам. С другой стороны она работала бесплатно, так что у меня не было морального права удерживать её. Но, конечно, я хотел бы знать, почему она приняла такое решение.

— То есть ты теперь перестанешь выступать потому, что пара жеребят увидели твою мордочку?

— Не всё так просто...

Хотя я уже не был “на работе”, я всё равно был обязан помочь пони выговориться. Если, конечно, она сама того захочет. С Шай-то я был давно знаком, но эту “Флаттершай” видел впервые.

— Так в чём же дело?

Она размышляла над ответом пару секунд, но потом всё-таки призналась.

— Я боюсь быть в центре внимания…

— Никогда бы не подумал! — сказал я, пытаясь поднять ей настроение. Она улыбнулась самую чуточку.

— Значит всё дело было в твоей вуали, Флаттершай?

— Да, — ответила она, отпивая немного горячего шоколада.

Она всё ещё выглядела потрясающе в своём платье со стразами. Я всегда выкуриваю сигару после работы, вот и сейчас достал одну и зажёг спичку об копыто.

— Ты не против, если я закурю? — всегда лучше быть обходительным, особенно по отношению к пони, которая приносила мне львиную долю выручки по унылым четвергам.

Она помотала головой. К счастью, ветер сдувал дым от сигары в другую сторону.

— Если ты так боишься быть в центре внимания, зачем же тогда ты выступала?

Она некоторое время обдумывала ответ, а потом повернулась ко мне. В её огромных бирюзовых глазах легко можно было утонуть. Теперь, когда мне удалось хорошенько рассмотреть её мордочку, я вспомнил, что видел её фотографии в модных журналах. Она вроде бы какое-то время была супермоделью. Я был поражён! Оказывается, у меня в баре работала такая знаменитость!

— Для меня это был способ… — она резко выдохнула и затараторила, — Это был способ высказать то, что я хотела высказать, не боясь, что я обижу кого-нибудь, или что кто-то со мной не согласится, или кому-то не понравится, что я сказала, потому, что это говорила Шай, а не Флаттершай.

Я кивнул, задумчиво затягиваясь сигарой.

— Понимаю, но мне казалось, что все слушатели обожали твои стихи. Почему бы теперь не стать Флаттершай?

Я совершенно не ожидал последовавшего от неё ответа.

— Потому что все и так любят Флаттершай. Я хотела, чтобы они откровенно и без обиняков оценивали моё творчество, не оглядываясь на то, кто я такая.

— Должен сказать, что эти хипстеры были очень даже откровенны. Если бы им что-то не понравилось, они бы не стесняясь в выражениях об этом рассказали.

На мордочке Флаттершай наконец расцвела искренняя улыбка.

— А ведь ты прав.

— Вызвать тебе такси? — спросил я. На улице похолодало так, что можно было видеть белые облачка пара изо рта.

— Нет, спасибо, — я живу недалеко. — Сказала она, поднимаясь с бордюрного камня, на котором мы сидели.

— Так что, Шай больше не будет выступать по четвергам?

Она взглянула на меня.

— Я думаю, что Шай завязала с выступлениями.

Я кивнул. Хипстерские вечера приносили хорошие деньги, но мне порядком надоело доставать и подключать все эти модные кофе-машины каждый четверг.

Спасибо за горячий шоколад, — сказала Флаттершай через плечо и поцокала копытцами по обочине дороги.

Всегда пожалуйста.

Через мгновение ночная тьма поглотила её стройную фигурку. Шай больше не приходила в бар и так называемая “ночь битников” потихоньку сошла на нет. Я избавился от всех проклятых эспрессо-машин, но оставил одну, которая делала горячий шоколад. Сам-то я его не очень люблю… Может, я просто храню его в надежде, что Флаттершай когда-нибудь вернётся? Так он и стоит в углу бара, а в холодные зимние вечера некоторые поняши заказывают горячий шоколад перед походом домой.

А следующий вечер был одним из самых прибыльных. В тот пятничный вечер у меня в баре оказалась сама протеже Принцессы Селестии.

## Глава V: Твайлайт Спаркл

Я просто обожаю вечер пятницы! У нас проходит акция “один напиток за два бита”! Народ буквально валит валом, а когда ты по уши в работе — для тебя и время летит быстрее. Вечер удался — почти все сиденья в баре были заняты разноцветными хвостами поняш. Во всём баре осталось всего два-три свободных места, однако и те скоро будут заняты новыми посетителями.

Я как раз протирал свой любимый стакан, когда в бар зашёл очередной клиент — приличного вида фиолетовая единорожка, которую я тут же узнал из фотографий в газетах. Это была ученица самой Принцессы Селестии. Хотя не совсем понятно, чего такой учёной поняше понадобилось в таком простецком баре, как мой?

Оглушённая шумом и гамом переполненного бара, она выглядела несколько потерянно. Всего одно место оставалось свободным — барный стул около моей стойки. Я приветливо помахал ей, и она направилась к стойке, с трудом протискиваясь через толпу, вскарабкавшись потом на барный стул.

— Добро пожаловать в “Рога и Крылья”, мисс Спаркл.

Она улыбнулась в ответ.

— Спасибо, я… погодите, откуда вы знаете, как меня зовут?

Похоже кое-кто не догадывается, что раз за разом спасая Эквестрию нельзя не прославиться!

— Вы — протеже самой Принцессы Селестии, что делает вас совсем чуть-чуть знаменитой, — сказал я, протирая мой извечный стакан полотенцем. Как говорится: “Не на то копыта давались, чтобы без дела болтались”.

— Итак, чего изволите?

Она рассмеялась.

— О нет, я как-нибудь обойдусь без употребления этилового спирта, спасибо большое.

Она сказала это с плохо скрываемым чувством превосходства, что заставило меня задаться вопросом, чего она вообще припёрлась в мой бар.

— Что привело вас сюда, в таком случае? У нас тут особо нечего делать, кроме как пить.

Её мордочка погрустнела. Поняши обычно не приходят в бар, чтобы просто поболтать.

— Мой помощник запер дверь и оставил меня на улице.

Мне это показалось странным — единорожки обычно не обращаются за помощью к слесарям. Если мы забываем ключи от дома, всегда можно просто вскрыть замок особым заклинанием. Конечно, магические замки не вскроешь так просто, нужно… ох, простите, я отвлёкся.

— Так чего б вам просто не вскрыть его магией? — спросил я. Я и сам не раз забывал ключи дома.

— Он выгнал мне нарочно. Сказал, что я провожу слишком много времени за книгами и мне надо больше… тусоваться.

Твайлайт произнесла последнее слово с такой гримаской отвращения, словно от него несло помоями из ближайшего мусорного бака.

— Я здесь только потому, что… он прав, в общем-то. Я уже несколько недель провела безвылазно в библиотеке.

Классический диагноз, очередная няша-стесняша. Ну а если её подруга Флаттершай смогла набраться храбрости, чтобы посещать мой бар, что может помешать самой предводительнице Элементов Гармонии?

— А знаете что? Первый напиток для вас — бесплатно.

Её настроение заметно улучшилось. Должен признать, у неё была очень милая улыбка. Твайлайт напоминала мне дочку родную. Моё чадо училось в Кантерлотском Университете и я прекрасно понимал помощника Твайлайт, который хотел, чтобы та почаще вылезала из-за учебников. Я и сам прошу свою дочь об этом каждый раз, когда она нам звонит. Мне в общем-то всё равно, встретит ли моя малютка хорошего пони или нет... Я желаю ей счастья, и если она счастлива сама по себе, — то флаг ей в копыта. Только вот моя супруга так не считает. Ей, видите ли, очень хочется поняньчиться с внуками.

— Дайте, пожалуйста, баночку “Доктора Пони-Пеппера“.

— Сию минуту.

Я достал из холодильника под баром баночку сладкой газировки. Обычно её пьют с ромом, но можно и так — нет же закона, который обязывал бы пить в баре именно алкоголь. Мой бизнес принёс бы куда прибыли, если б такой закон существовал. Короче, налил я ей “Доктора Пони-Пеппера” и она принялась прихлёбывать газировку из бокала. Повидал я таких поняш — сейчас начнёт отпускать комментарии о моих клиентах!

— Не хотите чего-нибудь ещё? — спросил я.

Твайлайт замерла в нерешительности. Я заметил, что она бросает взгляды на разнообразных пони, болтающих, пьющих и веселящихся вокруг неё. Это же паб, в конце-концов. Этот простой факт, казалось, приводил её в замешательство.

— Всем вокруг так весело... — подметила она, — Они что — все друзья, и пришли сюда одной большой компанией?

Мда, похоже, она действительно из библиотеки не вылезает.

— Ну, кто-то приходит в компании, а кто-то вообще проводит тут каждую пятницу, — ответил я, — Некоторые приходят, чтобы просто расслабиться, или даже познакомиться с кем-нибудь.

Твайлайт удивлённо взглянула на меня, а потом уставилась на свой бокал с шипучкой.

— Я вроде как тоже пришла, чтобы с кем-то познакомиться… только мне проще общаться, когда рядом мои друзья, — пожаловалась она, сделав очередной глоток “Доктора Пони-Пеппера”.

Алкоголь — это, конечно, не волшебное средство для лечения неуверенности, но бьюсь об заклад, что пара глотков хорошей выпивки поможет расслабиться даже самой стеснительной пони. Хороший барпони всегда поддержит беседу, но никогда не станет твоим знакомым — хоть сто раз побывай в его баре. Эта методика “близкой отчуждённости”, как я её называю, принесла мне кучу постоянных клиентов, позволяя при этом особо не вникать в их каждодневные проблемы. А мне только того и надо.

Но эта кобылка так сильно напоминала мне мою дочку, что мне изо всех сил хотелось поднять её самооценку. Что ж, придётся немного побыть пони-торговцем.

— Видите ли, просто эти пони тяпнули немножко смазки, упрощающей общение.

— С-смазки? — вытаращила глаза Твайлайт.

— Я имею ввиду алкоголь, дорогуша, — не хотелось бы, чтобы она не так поняла.

— А-а-а... — Твайлайт зарделась от смущения.

Может она выпьет сидру? Я уверен, что каждый житель Понивилля пробовали сидр хотя бы раз в жизни.

— Не желаете ли кружечку сидра? — предложил я, — там алкоголя совсем чуть-чуть, честное поняшное.

— Ну, сидр я уже когда-то пробовала… Одна кружечка не помешает, наверное.

Очередной довольный клиент! Надеюсь… Я достал прохладную кружку из холодильника и заполнил её сидром из барного крана. Налил просто идеально — ровно до краёв. Я простоял у стойки столько лет, что у меня это уже в крови.

Я запустил кружку по бару и она поймала её магией. После того, как она глотнула пару раз, я заметил, как её плечики расслабились и она уселась поудобнее. Как же она была напряжена — теперь понятно, почему её помощник пытался заставить её немного развеяться.

— Ну как? — спросил я.

— Вкусно, спасибо, — улыбнулась она.

Я пренебрегал моими другими гостями слишком долго, о чём мне живо напомнила Винил. Никогда не видел, чтобы кобылка пила так много водки с Рэд Пони-буллом. Может это какая-то ди-джейская особенность?

Когда я вернулся к краю барной стойки, где сидела Твайлайт, та уже допила свою кружку сидра. Ничего удивительного — это был самый лёгкий алкогольный напиток. Наверное, даже жеребенок мог бы осилить один стаканчик без тяжелых последствий для здоровья.

— Ну что, желаете ещё чего-нибудь? — спросил я.

Я заметил, что Твайлайт уже немного расслабилась, но всё равно не был готов к её ответу.

— Да. Виски какой выдержки у вас есть?

Нет, готов-то я, конечно, был — просто не ожидал такого. От сидра к виски? Это нифиговый такой себе скачок я вам скажу, однако далеко не в моих интересах указывать клиентам, как им тратить деньги в моём баре.

— Сию секунду, мисс. У нас есть виски следующей выдержки: двенадцать лет, шестнадцать, восемнадцать, двадцать один и двадцать пять лет.

— Я начну с виски двенадцатилетней выдержки, — она пододвинула мне пустые стаканы из-под газировки и сидра.

— От сидра к виски — это довольно серьезный скачок, — подметил я, доставая бутылку односолодового виски Мапоникаллан со средней полки.

— Я изучала процесс приготовления виски и нашла его очень интересным, — объяснила Твайлайт.

Я налил ей маленькую порцию. Она пригубила виски и тут же зашипела, будто обожглась красным перцем. Читать про выдержанное виски — это одно, а пить его — совсем другое.

— Уф, точно как в книге, — выдохнула Твайлайт, когда к ней вернулась способность говорить, — сначала ударило этанолом, а потом остается дубовый привкус хересовой бочки.

— Да… всё верно. Так что, налить стканчик?

— Прошу вас.

Я достал ледышки из холодильника и положил их в стакан. Когда я говорю ледышки, я имею ввиду настоящие охлажденные камни, а не ледяные кубики. Лёд тает и превращается в воду, чем портит вкус виски. А холодные чистые камни прекрасно охлаждают напиток и не меняют букет ароматов напитка. Я про виски всё~ знаю.

Я налил ей стакан виски и продолжил протирать мой посуду полотенцем, а она снова пригубила напиток. Ей лучше поостеречься, а то не ровен час — окажется на полу.

— Так вы хотели рассказать, зачем пожаловали к нам в Понивилль?

— Ах да, — вздохнула она, — вы не поверите — меня прислали сюда из Кантерлота, чтобы я нашла друзей.

— Ни за что бы не поверил! — сейчас мне лучше немного слукавить.

Твайлайт усмехнулась. Её щёчки заметно порозовели от выпитого алкоголя.

— Да, всё так и было. Я нашла пять чудесных подруг, да на том и остановилась.

— Ой да ладно, такая кобылка как вы и смогла найти всего пять хороших пони во всём Понивилле?

Пони, сидевшая рядом с Твайлайт поднялась со своего места как раз в тот момент, как в бар зашла пурпурная кобылка, которую я знал, как учительницу местной школы — Чирили. Обычно она заходила ко мне в бар только после тяжелых родительских собраний, или после проверки двадцати шести сочинений на одну и ту же тему. Почерк земных пони и пегасов очень непросто читать, — им же приходится писать ртом и всё такое. Казалось бы, пони давно уже должны были изобрести способ получше.

— Ну, у меня есть несколько знакомых, но никого из них я не смогла бы назвать близким другом, кроме остальных Элементов Гармонии.

Чирили не глядя шлёпнулась на освободившееся место рядом с Твайлайт, повернулась, и в поле её зрения тут же оказалась фиолетовая единорожка.

— Твайлайт! Вот уж не ожидала встретить тебя вне библиотеки… то есть в баре!

Чуть не сболтнули лишнего, а мисс Чирилии? Твайлайт искренне улыбнулась — впервые с того момента, как она вошла в бар. Похоже, что она знала куда больше поняш, чем была готова признаться.

— Ну, Спайк как бы выгнал меня из библиотеки и отказался впускать, пока я хорошенько не отдохну — и вот я здесь! — сказала она шутливо.

— Мартини Серая утка, пожалуйста, — Чирили положила два бита на стойку, — экстра сухой.

— Экстра сухой, хм? — сказал я. Похоже, сегодняшний день в школе был особенно напряжным, — а что за оказия?

— На родительское собрание пришли родители Даймонд Тиары. Они никак не могут принять факт, что их дочка — забияка, — простонала Чирили. Твайлайт молча потягивала виски.

— Мне про неё рассказывали, — заметила Твайлайт, пока я смешивал напиток для Чирили, — надо мной одна такая тоже издевалась в детстве. Чтоб она ногу сломала.

Я не смог сдержать улыбки. Алкоголь снижает самокритику и, похоже, самокритика мисс Твайлайт отправилась в тартарары.

— Да уж. У нас же теперь жеребенок ни в чём не виноват, это всё общество, — пожаловалась Чирили и я тут же подал ей напиток, — Спасибо, Фрости, давно уже хотелось выпить.

— Всегда рад услужить. Сейчас вернусь, наслаждайтесь напитками, дамы.

У меня же и другие клиенты были, в конце-концов. Я подошёл к другому концу барной стойки, чтобы проверить, не надо ли чего жеребцам, играющим в дартс, а также чтобы налить шестой водочный коктейль для Винил. Называйте это предчувствием, но она всегда ошивается у пони-виолончелистки, которая играла на поэтических вечерах. Мне кажется кое-кто считает себя слишком крутой, чтобы признаться, что она влюблена. Хотя, может я и ошибаюсь.

Когда я вернулся к Твайлайт и Чирили, они шумели во всю ивановскую. Робкая и нервничающая кобылка, которая заказала газировку теперь громко хохотала вместе с учительницей, вспоминающей забавные случаи из школы. Может, это не очень идёт Чирили — она всё таки воспитывает наших детей, — но поняшам же надо где-то выпускать пар? Так пускай лучше расслабляется здесь, где её точно не услышит никто из учеников.

Кроме того, все пони любят перемывать косточки другим пони. Это у поняш в крови.

— Фрости, еще виски, пожалуйста! — попросила Твайлайт.

Она была уже немного подшофе, но я решил, что еще один стаканчик ей не повредит. Она всё ещё не упала с барного стула и её глаза всё еще не собрались в кучку. Я налил ей очередной бокал Мапоникаллана и положил туда охлаждённые камни. Чирили заказала ещё мартини. Как же здорово быть барменом. Алкоголь, конечно, вызывает множество проблем, но как же радостно было видеть поняш веселыми и счастливыми! Я, считай, ради того и работаю.

— И я такая говорю: “Вирм? Да я его почти не знаю!” — я уловил только окончание шутки, но Твайлайт хохотала как безумная.

Она ответила шуткой про субатомные частицы, которая буквально порвала Чирили. Я, наверное, не достаточно умён для таких шуток. Вечер подходил к концу и бар потихоньку начинал пустеть. Последний заказ по обычаю делается в полтретьего ночи, но мы обычно закрываемся не позже часу. Понивилль — маленький городок и большинство поняш не любит засиживаться допоздна. Ну или они просто предпочитают начинать пить рано.

Вскоре у барной стойки остались только Твайлайт и Чирили, болтающие со мной. Чирили хорошенько набралась, а Твайлайт и вовсе была просто вдрызг пьяна. Похоже, придётся вызвать ей такси.

— Я… вам рассказывала… как я… — она громко икнула. Вообще-то это выглядело довольно мило, — как я победила Дискорда? Потому что я его так победила, что ваще…

— Я зафигачила этого ублюдка в статую, да так, что аж треск стоял. Ну... это как бы не одна я была, но если бы не я… мы бы все пили шоколадное молоко с неба! — Твайлайт плюхнулась обратно на стул, — А потом Принцесса бац — и снова выпустила Дискорда...

Мы с Чирили переглянулись и расплылись в улыбке. Кажется одной фиолетовой единорожке уже пора было баиньки.

— Я вроде читал что-то об этом в Понивилльской Газете, — ответил я.

— Ясен перец, что читал! — захихикала Твайлайт.

— Знаешь, что я думаю? — спросила Чирили, когда Твайлайт допивала своё виски.

— Что?

— Я думаю, что ты напилась.

Твайлайт фыркнула. Только когда ты реально пьян тебе кажется, что ты не пьян.

— Я не напилась, это ты напилась!

— Мне очень жаль, Твайлайт, но похоже Чирили права, — вставил я.

Стулья уже были расставлены на столах и официантки мыли полы. Пора было отправлять этих прелестных кобылок по своим постелькам.

— Слышь, ты… ты меня не знаешь! Я как-то знала одного парня… ты на него похож… — с этими словами она положила голову на барную стойку и попыталась заснуть. Причем уже не в первый раз.

Чирили заплатила за Твайлайт и растолкала её.

— Твайлайт, нельзя спать в баре.

Твайлайт хрюкнула, просыпаясь.

— Да знаю я… Я просто на минутку глаза прикрыла… — заявила она, — сейчас телепортируюсь домой в библиотеку. Пусть Спайк приготовит мне поесть! Так есть хочется...

— Осторожно, мисс! Вы же не хотите получить штраф за ВНВ? (это значит “волшебство в нетрезвом виде”, если кто-то из пегасов или земнопони не знает).

— Ты прав. Я наверное… я наверное просто пойду домой, — Твайлайт тяжело вздохнула.

Я глянул на Чирили с просьбой в глазах. Она кивнула в ответ.

— Давай я провожу тебя домой, Твай. Заодно заскочим в Сенбургер Кинг, чтобы тебе не пришлось будить Спайка.

— Ты… ты меня проводишь? Чирили… кажется, я тебя люблю — ахнула Твайлайт.

Мы все рассмеялись. Алкоголь может с лёгкостью поменять настроение на ровно противоположное ровно за десять секунд. К счастью, мне не так часто попадаются агрессивные пьянчужки.

— Доброй ночи, леди, — сказал я, открывая кассу, чтобы посчитать выручку за вечер.

— Да… хотела сказать… — повернувшись ко мне выдала Твайлайт, её мордочка густо покрыта красными пятнами просто кричащими “я напилась”, — Ты был прав! Я очень хорошо провела время!

Ох, как же приятно слышать такие слова — причём не важно, от пьяной или трезвой пони!

— Рад это слышать, дорогуша. А теперь перекуси и ложись спать. Что-то подсказывает мне, что завтра утром ты уже не будешь мне так благодарна.

Она расхохоталась.

— Мы с тобой ещё увидимся!

И с этими словами они с Чирили под ручку вышли из бара. Я запер за ними дверь и выпустил персонал через черный выход сзади таверны. Это была хорошая пятница, как и всегда в общем-то.

Теперь мне осталось рассказать о последней пони — Элементе Гармонии. Забавно, но я никак не мог взять в толк, что же в ней было общего с остальными Элементами?

Пинкс умела виртуозно играть в бильярд, отлично метала дротики в дартс, но — самое главное, — она была одной из лучших моих клиенток.

## Глава VI: Пинки

Пинки

Я не помню, чтобы Пинки хоть раз сама заплатила за свою выпивку. Не то, чтобы я наливал ей бесплатно — просто она всегда выигрывала свои напитки. Ух, как же здорово она играла! Заходит она такая — гривка завязана в конский хвост, на голове пиратская бандана, — готова вовлечь в игру какого-нибудь простака, думающего, что он мастер загонять шар в лузу или метать дротик.

Пинки тут же устраивает соревнование — очаровывает парня (обычно это парень, но она умеет работать с обоими полами) и заставляет его сделать большую ставку — ну или поставить напиток на кон. Пинки никогда не проигрывала, разве только если специально. Очень уж здорово она умела играть — а ведь у неё даже нет когтей! Я видел, как она с лёгкостью накручивала хвосты грифонам, надирала крупы зебрам, единорогам, пегасам — да кому угодно!

В общем, это была самая обычная суббота. Бар потихоньку наполнялся, и вот в двери вошла Пинки. Я как обычно поприветствовал её:

— Ты вообще напитки покупать собираешься, противная земнопони?

— Уж точно не у тебя, жадина-говядина!

Мы оба расхохотались. Текст приветствия от раза к разу несколько варьировался, но сам смысл всегда оставался одним и тем же.

— Что-то негусто в баре новичков сегодня. У тебя могут возникнуть проблемы с выпивкой.

Она запрыгнула на барный стул и стала следить за игрой на бильярдном столе и компанией около мишени для дарта.

— Не переживай, Фрости, все пони любят играть в игры! Просто надо подождать, пока они не достигнут нужного настроя.

Не успела она закончить фразу, как спрыгнула и рысцой помчалась к бильярдному столу. Она схватила бильярдный кий, сделала ставку и давай мазать по шару, промахиваться мимо лузы и вообще очень плохо играть. Через какое-то время её заметил какой-то приезжий жеребец в куртке и предложил научить играть в бильярд.

Попался. Она сказала, что не очень умеет играть, но с радостью разобьет с жеребцом партийку-другую, если тот готов поставить на кон два пива из бара. Жеребец явно был готов поступиться двумя напитками, чтобы провести время с очаровашкой Пинки. Я подал им два пива и еле удержался, чтобы не покачать головой. Иногда было очень интересно наблюдать, как Пинки зарабатывает себе на выпивку.

Готов биться об заклад, что она могла бы ободрать этого пони до нитки, если бы того хотела, но к счастью для него (и для всех нас), она использует своё мастерство, чтобы заработать бесплатные напитки, а не, к примеру, закладную на его дом. Пинки разбила жеребца наголову в шести партиях. К несчастью, проиграв шесть раз подряд, приезжий жеребец дико оскорбился. Когда Пинки решила насладиться выигранными напитками и присела у барной стойки, жеребец отправился злобно шушукаться к своим друзьям, кучкующимся в углу бара. Похоже, не выдержала такого удара судьбы душа поэта.

Я заметил, что приезжий все чаще злобно оглядывался на Пинки. Та ничего не подозревала, а вот я нутром чуял, что надвигается беда. Где-то через час жеребец подошёл к Пинки сзади и постучал копытом по её плечику.

— Ой, снова ты, конь в пальто! — обернувшись, радостно пропищала Пинки, — хочешь мне ещё напитков купить?

Я, хоть убейте, не мог понять, она это всерьёз или прикалывается? Наша Пинки — ходячая загадка.

— Наоборот, — прошипел он, — где мои деньги? Никто не смеет обыгрывать мастера бильярда Эйт Болла!

— Очень жаль, но денежки ты уже потратил, глупышка!

Неверный ответ. Приятели Эйт Болла собрались позади него, наверное, чтобы запугать Пинки, но на её розовой мордочке не промелькнуло и тени страха, лишь играла её обычная широкая улыбка.

— Ты сказала, что не умеешь играть в бильярд, — жеребец начинал заметно выходить из себя. Никто не любит, когда тебя выставляют дураком перед друзьями, — но ты всё равно с лёгкостью обыграла меня!

— Новичкам везет? — улыбнулась Пинки, допив пиво.

— Но не шесть же партий подряд! — не выдержав, сорвался Эйт Болл.

Ситуация накалилась до предела. Жеребец резко развернул Пинки, сидящую на вращающемся стуле, лицом к себе, а я тут же потянулся под барную стойку за средством, которое могло бы разрядить обстановку.

— Либо ты возвращаешь мне деньги, либо у тебя будут серьёзные проблемы, — прорычал Эйт Болл прямо в улыбающуюся мордочку Пинки.

ШШУК-ШШУК

— Продолжай в том же духе, и серьёзные проблемы появятся уже у тебя, приятель, — я достал из-под бара свой дробовик и прицелился в жеребца, нависшего над Пинки.

Патроны для ружья были наполнены крупной каменной солью — заряд не смертельный, но способный с лёгкостью испортить вечер любому забияке, как и пребывание в медпункте после него. Не зря ж говорят — “не сыпьте соль на раны”...

Если бы Эйт Болл носил штаны, он бы сейчас в них наложил. Весь бар замер в ожидании, а я лишь продолжал целиться в мигом присмиревшего жеребца. Я никогда не позволял драк или подобных низких выяснений отношений в моём баре. И я не собирался позволять этим уродам всем скопом наезжать на одну из моих завсегдатаев.

— Мы тут все разумные пони, я уверен, что есть какой-то другой способ уладить ваш конфликт с моей хорошей знакомой Пинки, кроме как пальнуть тебе в живот из дробовика.

Эйт Болл переступил с ноги на ногу и поправил свою куртку. Его друзья боязливо сделали несколько шагов назад.

— Уверен, есть, в самом деле, и другой способ, — он повернулся к своим друзьям и стал с ними перешёптываться.

Я опустил дробовик и спрятал его под стойкой.

— Мы тебя перепьём, — выдал жеребец.

— Вы собираетесь пить… меня? — вытаращила глаза Пинки, но я сразу понял, что Эйт Болл имел ввиду.

— Он предлагает тебе соревнование “кто больше выпьет”, — прошептал я ей на ушко.

Мордочка Пинки мигом озарилась улыбкой.

— Что ж ты сразу не сказал? — радостно пискнула она.

— У тебя есть друзья, готовые пить в твоей команде? — спросил приезжий жеребец.

— Ещё бы! Автоботы, трансформируемся! В смысле, Элементы Гармонии — собираемся! — громогласно вскричала Пинки.

Я огляделся, ожидая, что сейчас прямо сквозь стены, разбрасывая кирпичи, в бар влетят вызванные Пинки пони.

— Эээ, Пинки, может просто…

— Тссс! Дай им минутку, — прошипела она.

И вот, ясен перец, дверь распахивается и в бар влетает Эпплджек и эта... как её… Рэйнбоу Дэш!

— Я слышала… что тут будет… соревнование… кто больше выпьет? — задыхаясь, выдала Эпплджек.

— Всё верно! Мы сейчас так перепьём этих неудачников, что они под столом окажутся! — пропищала Пинки.

В этот момент в бар вошла вчерашняя фиолетовая единорожка.

— Пинки, ты здесь? — поняша, похоже, уже пришла в себя после вчерашней попойки.

Хотя, уверен, что она знает куда более могучие антипохмельные заклинания, чем я — всё-таки личная ученица Селестии, как-никак. Сразу за ней в дверь вошли Шай и очаровательная Леди Рэрити. И вот две команды встали друг напротив друга, готовые перепить соперников.

По забавному совпадению я был хорошо подготовлен к подобному соревнованию — у меня и книжка правил есть. Я достал из-под бара старую пыльную книжку и Колокол Диониса — колокол со старой лодки, которая у меня была когда-то.

Я ударил в колокол один раз.

— Вызов Пинки и её команде был брошен… эээ… как его там… Эйт Боллом. На кон поставлены два стакана пива и цена алкоголя, выпитого во время конкурса.

Я повернулся к Пинки и её друзьям.

— Вы принимаете вызов?

— Ещё как принимаем! — ответила Пинки и вдруг осеклась, повернувшись к подругам, — принимаем ведь, девочки?

— Даме, конечно, не пристало участвовать в конкурсах по типа “кто больше выпьет”... — начала говорить Леди Рэрити.

— Ха, я знал, что ваша команда струсит! — насмешливо сказал пони из команды Эйт Болла.

Похоже, что не стоит перебивать Рэрити.

— Но ради того, чтобы поставить мерзавца вроде тебя на место, я готова пить, пока ты не грохнешься под стол!

— Вот это настрой, Рэрити! — подбодрила её Пинки.

— Эээ, у нас тут небольшая проблема… — подала голос Рэйнбоу.

Понурившая голову Флаттершай, казалось, была увлечена изучением своих копыт, и я догадывался почему.

— И-извините девочки, я боюсь, что я не очень хороша в таких конкурсах…

— Ха, да и в любых конкурсах! — издевательски прокричал один из смутьянов в куртке.

Эйт Болл подступил к Пинки.

— Итак, вы потеряли одну из участниц. Похоже, вам придётся сдаться!

Мне бы пришлось согласиться с этим уродом, как вдруг в напряжённой тишине послышался тихий смешок Эпплджек.

— Не-а, не будем мы сдаваться.

— Нас шестеро, а вас — пятеро, так что либо ищите шестую пони, либо платите! — прорычал Эйт Болл.

Эпплджек поправила ковбойскую шляпу — глаза всего бара были прикованы к ней.

— Думаю, шо мы справимся, — она повернулась к затемнённым кабинкам, расположенным в задней части бара, — Мак!

В звенящей тишине бара раздался резкий скрежет металла по кафельной плитке, и из темноты вышел здоровенный красный жеребец. Я сразу узнал его, как моего завсегдатая. Очень тихого завсегдатая. Огромный красный жеребец размером с моего вышибалу медленно потопал к двум командам, сгрудившимся в центре. Весь бар, затаив дыхание, следил за Маком, вплоть до того момента, когда тот выплюнул соломинку изо рта и заговорил:

— Вам, похоже, нужен шестой, ага?

— Ну да, я не пью, так что… мог бы ты заменить меня, если ты, конечно, не против? А я буду за тебя болеть… — пробормотала Шай.

— Не беспокойся, — кивнув, произнёс Мак и повернулся к команде Эйт Болла, — если вы закончили шлёпать губами, давайте уже пить.

— Итак, первое правило — ни капли мимо. Любая потеря алкоголя, если вас вырвет или вы прольёте напиток, приводит к мгновенной дисквалификации, — прочитал я из книжки правил, — всего будет пять раундов, и в конце соревнования команда, набравшая больше всего побед в конкурсах, выигрывает.

— Ладно, какой первый конкурс? — спросил Эйт Болл.

Я надел свой церемониальный судейский цилиндр фиолетового цвета и начал объяснять правила.

— Первый конкурс называется по-разному, но самое популярное название — “Пив-Понг”.

Посетители бара одобрительно закричали и затопали ногами.

— Команды, выбирайте двух лучших игроков!

После того, как подготовка была закончена, Твайлайт и Эпплджек стали напротив грифона и пони, которого Пинки обыграла в бильярд.

— Правила просты: надо попасть шариком для пинг-понга в расставленные треугольником кружки с пивом на противоположной стороне стола. Если попадёте в стакан прямой наводкой — соперник обязан выпить одну кружку, если попадёте с отскоком — соперник пьёт две. Однако вражеская команда может попытаться отбить шарик, брошенный с отскоком. У кого первого кончатся кружки — тот и проиграл. Всем ясны правила?

Обе команды кивнули. Это не такая уж сложная игра — правила и жеребенку понятны. В тишине бара зазвучал звон моего колокола.

— Игра начинается!

Кобылкам предоставили право первого броска. Твайлайт старательно целилась, левитируя шарик своей магией. Она, похоже, производила какие-то хитрые вычисления в уме, или что-то вроде того. Казалось, она никогда не решится, как вдруг она запустила шариком точно в кружку с пивом противника! Глаза Твайлайт аж засияли от радости.

— Эпплджек! Видела, как я их?! — воскликнула фиолетовая единорожка.

Она явно не была любительницей конкурсов, но ведь любому приятно было бы заработать очко для своей команды.

— У меня получилось! Я попала точно в кружку! — Твайлайт на радостях обхватила Эпплджек передними копытцами, и та обняла её в ответ.

— Отлично сработано, Твай! — ответила пони-фермерша, пока Эйт Болл пил штрафную кружку.

— Да-да, молодцы, кидайте уже второй шарик! — не выдержал грифон по имени Бравандо (если верить надписи на его куртке).

— А ты не торопись, сахарок, щас мы тебя надерём, — Эпплджек взяла шарик зубами и пыталась понять, как же доставить его из точки А в точку Б.

Неумелым движением шеи она смогла добросить шарик лишь до середины стола. Вражеская команда издевательски загоготала, Эпплджек выглядела потрясённой, но готовой сражаться.

Тем временем Бравандо и его приятель о чём-то заговорщически перешёптывались. Внезапно они одновременно бросили оба шарика! Твайлайт и Эпплджек никак не ожидали такой атаки, и Бравандо удалось закинуть один шарик с отскоком в одну из кружек. Твайлайт и Эпплджек обеим пришлось выпить по штрафной кружке, тем самым уступив первенство команде Эйт Болла.

— Эй, это нечестно! Они бросили шарики одновременно! — пожаловалась Твайлайт.

К сожалению, я ничего не мог поделать.

— Правила не запрещают так делать, — ответил я хмуро, — а не запрещено — значит разрешено.

Должен признать, Твайлайт скорчила такую потешную гримаску, когда ей пришлось пить тёплое пиво, что я чуть не рассмеялся. На этот раз Эпплджек решила использовать для броска свой хвост (не запрещено — значит разрешено) и успешно попала шариками в две оставшиеся кружки. Твайлайт, похоже, осталась довольна своим первым успешным броском и позволила Эпплджек самолично выиграть первый раунд.

— Ладно, победили в первом конкурсе, тоже мне, — прошипел Эйт Болл сквозь зубы, — фиг вы ещё выиграете!

— Второй раунд соревнования — “Пивной водопад”! — объявил я.

Посетители бара радостно зашумели, заказывая ещё больше напитков, чем обычно. Может, стоит почаще устраивать такие вечера? А название будет… “Октоберпонифест”?

Так вот, “Пивной водопад” очень простой конкурс. Один из членов команды забирается на лестницу с кувшином пива и пытается вылить его в рот товарища по команде, сидящего внизу с запрокинутой мордочкой. Команда, которой удастся залить больше пива в рот, чем на пол, побеждает! Элементарно ведь?

На этот раз участие принимали Рэрити и Рэйнбоу Дэш. Рэрити залезла на лестницу, а Дэши сидела внизу. Видели бы вы, как радужная пегаска переживала, что захлебнётся пивом!

— Не волнуйся, Рэйнбоу Дэш. Моя магия так же прочна, как алмазы, которыми я украшаю свои платья.

К сожалению, увещевания Рэрити особо не помогли — у вражеской команды оказались более надёжные копыта, чем у Леди Рэрити, и Рэйнбоу пришлось принять пивную ванну.

— Итак, счёт один-один, — объявил я, листая книжку в поисках следующего раунда соревнования, — следующий раунд соревнования — “Битсы!”.

“Битсы” — это тоже довольно простой конкурс. Пять стопок располагаются в виде креста. Один игрок от каждой команды должен забросить монетки-битсы отскоком от стола в стопки. Противник обязан выпить каждую стопку, в которую попадёт монетка.

На этот раз девочки выбрали здоровенного красного жеребца. Поскольку это был первый конкурс, где использовался крепкий алкоголь, их выбор был понятен. Мак рикошетом закидывал битсы в стопки с такой лёгкостью, будто всю жизнь тренировался на ферме в метании подков. В результате он выпил всего одну стопку, да и ту ему пришлось купить у меня за свои собственные деньги! Мак с лёгкостью заткнул своего соперника за пояс.

Следующая игра была моей любимой — “Громыхалка”. Обе команды собираются вокруг большого стола и выбирают для себя один жест. Потом все начинают греметь копытами (или лапами, в случае грифонов) по столешнице, а один из игроков выкрикивает кричалку и показывает свой жест, а потом — жест одного из членов противоположной команды. Тот участник, чей жест был показан, обязан выкрикнуть кричалку и показать свой жест, а потом жест одного из противоположной команды.

То есть необходимо запомнить жесты всех пони в противоположной команде, да к тому же не забывать непрестанно греметь копытами по столу все время! Если кто-то замедлит ритм или перестанет греметь — он выпивает кружку пива и выбывает из соревнования.

— Правила всем понятны? — я проследил, чтобы все кивнули, — начинаем “Громыхалку”!

Грохот копыт по деревянной столешница заглушил все прочие звуки в баре. Игра началась с древней кричалки, которую, по легенде, придумала сама принцесса Луна, когда они с Селестией пришли к власти в Эквестрии.

— Что за названье игры? — прокричала Пинки.

— ГРОМЫХАЛКА! — хором ухнул весь бар.

— Зачем мы играем? — снова пропищала она.

— Чтобы ПИТЬ!

К сожалению, выпивка начала сказываться на координации девочек, и команда Эйт Болла в результате выиграли этот раунд, сравняв счёт. Теперь оставался лишь последний конкурс, который решит итог спора.

Я кивнул официанткам и они открыли большой запертый шкафчик за стойкой бара. За толстенной деревянной дверью скрывался молоток и спрятанные под стеклом двенадцать здоровенных бокалов в форме немецких сапог. На стекле была надпись: “Разбить стекло в случае соревнования кто больше выпьет”.

— Итак, пришло время для финального раунда, который решит исход соревнования — Дас Бут!

Бар просто взорвался восхищёнными криками! Дружные вопли “Дас Бут!” были слышны даже на улице, так что даже патрульный поницейский остановился, чтобы понаблюдать за шоу.

В этом конкурсе также участвовали все члены обеих команд. Каждый игрок получал в копыта “сапог”, полный пива (около двух литров). По моей команде пони начинали пивную эстафету — выигрывала та команда, которая раньше прикончит последний “Дас Бут”.

Команды собрались за одним столом напротив друг друга. К счастью, Элементы Гармонии выбрали Мака, как игрока, который будет пить последний “сапог” их команды. Эйт Болл тоже выставил самого здорового своего игрока пить последним.

— Все готовы? — и снова молчаливый кивок в ответ, — на старт, внимание… пей!

Эпплджек первая прикончила свой “сапог”, под конец ловко повернув его так, чтобы пузырь воздуха не успел достичь “пятки”. Благодаря быстрому старту, Рэйнбоу только увеличила разрыв, вылакав полный “Дас Бут” ровно за десять секунд. После Дэш пришел черёд Рэрити. Понятное дело, она не очень-то умела торопливо глотать пиво, и команда Эйт Болла стала настигать команду Пинки. Когда Твайлайт смогла, наконец, допить свою порцию и, потеряв сознание, грохнулась под стол, Элементы Гармонии окончательно потеряли лидирующую позицию. Я, честно говоря, даже не ожидал, что фиолетовая единорожка продержится так долго, но она глотала пиво как настоящая чемпионка! Принцесса Селестия была бы довольна ученицей, если бы вместо магии учила её напиваться.

Пришёл черед Мака. Весь раунд он пристально смотрел в глаза своему сопернику из команды Эйт Болла и оба пони начали пить почти одновременно, прожигая друг друга взглядом.

Они шли холка в холку — буквально в течение нескольких секунд оба “сапога” опустели и оба участника одновременно перевернули и высоко подняли их, чтобы показать, что ни капли пива не осталось. В звенящей тишине они держали свои бокалы, а я никак не мог понять, кого же объявить победителем, когда вдруг малюсенькая капелька соскочила с ободка стакана Эйт Болла и с оглушительным “кап!” шлёпнулась на стол. Ещё секунду держалась оглушительная тишина.

— Победила команда Пинкс!

Весь бар взорвался аплодисментами, а Эйт Болл и его команда в ярости отшатнулись от стола. После того, как радостные крики пьяных пони стихли, а Твайлайт подняли с пола, Пинки обернулась к Эйт Боллу:

— Кажется, вы ребята должны моему другу Фрости пару монеток!

Как я и думал, Эйт Болл не желал платить по счетам.

— Ты нас подставила! — заорал он, — ничего мы платить не будем!

Я лишь усмехнулся.

— Рокко?

Мой вышибала мигом появился за спиной Эйт Болла и положил ему на плечи свои огромные копыта.

— Не поможешь господину Эйт Боллу найти его кошелек?

Рокко кивнул. Разумеется, я получил причитающиеся мне деньги и я больше никогда не видел Эйт Болла и его команду в моём баре. Когда события в баре, наконец, пришли в норму, Пинки уселась на барный стул передо мной.

— Извини за то, что мы тут устроили. Мне, наверное, надо внимательней смотреть, кого я развожу на напитки?

— Может быть… вдруг пригодится в будущем, — улыбнулся я, протирая мой любимый стакан.

— Да, эта глава получилась довольно дурацкой, а?

Я не понял, к чему это Пинки сказала, но мне не привыкать к её выходкам.

— Ну, наверное.

Она потянулась и потёрла глаза копытцами.

— Что-то мы припозднились. Пора уже начинать главу про принцессу Луну. С наступающим Новым Годом, поняши!

## Глава VII: Принцесса

А вот ещё история о том, откуда у меня взялась эта мемориальная табличка. Она висит на стене что у тебя за спиной. На ней ещё написано “Официальная Королевская Таверна“, видишь? Чтоб ты знал, мне её сама Принцесса подарила! Итак, вот как всё было...

Воскресные вечера обычно самые тихие — только самые последние алкоголики приходят ко мне в воскресенье. В этот день большая часть поняш старается сильно не напиваться, так как в понедельник утром нужно будет на работу. С другой стороны — большая часть поняш мне не указ.

Мы открываемся чуть позднее обычного, а первые посетители приходят ещё где-то через час или два. До трёх пополудни мы делаем скидки на обеды, чтобы привлечь побольше посетителей. У нас есть такой вкусный соус из шпината и артишока, что ты просто из штанов выпрыгнешь! Если ты носишь штаны, конечно. Впрочем, я отвлёкся.

Как-то тихим воскресным днём стоило нам открыться, как дверь распахнулась и в бар вошёл королевский страж. Ночной страж. Обычно стражи не имеют права принимать на грудь при исполнении, но этот страж выглядел так, будто был тут по важному заданию, так что я понял, что пить он не будет.

— Могу ли я вам чем-то помочь... господин?

— Капитан Спир, — ответил он, чуть не приложив копыто к шлему перед гражданским.

Наверное, отдавать честь уже давно стало для него привычкой.

— Я здесь для того, чтобы проверить таверну на безопасность для визита Принцессы Луны, — ответил капитан.

Я с трудом поверил своим ушам — Принцесса в моём баре? Если бы я знал о её визите заранее, я бы сам кинулся полы надраивать!

— А, ну… пожалуйста, осмотритесь, — сказал я, гадая, чем же мой занюханный бар заслужил визит самой Принцессы Луны.

Страж принялся рыскать по бару, поглядывая на мой персонал и проверяя стулья и столы на прочность. Через некоторое время он вернулся ко мне.

— Вы прошли проверку. Её Высочество сейчас прибудет.

С этими словами он отвернулся и быстро вышел за дверь. К этому времени в бар забрели несколько посетителей, в основном те, которые зашли пообедать. Через пару минут я занялся проверкой моих запасов.

Сижу я, подсчитываю бутылки, и тут вдруг дверь как распахнётся! Все аж перепугались.

— Слушайте все! Преклоните колена пред славной Принцессой Ночи! — проревел один из ночных стражей.

Затем он выхватил королевский горн и давай что есть мочи дудеть в него, пока вдруг из-за двери не высунулось синее копыто и не огрело его по физиономии.

— Шилд! Мы же велели тебе этого не делать!

Горделиво вышагивая, в бар вошла Принцесса Луна, со всех сторон сопровождаемая своими стражами. Она была одета в нарочито не-королевские одежды: на ней была синяя толстовка с капюшоном, тёмные очки и шерстяная шапка с белым полумесяцем. Мда, её маскировка могла бы обмануть разве что слепого. Я, как и весь мой персонал, низко поклонились. Принцесса Луна раздражённо вздохнула и попросила нас подняться.

— И вот так везде, куда бы Мы не пошли, — пожаловалась она, присаживаясь к бару.

Её стражи быстро заполняли бар, подозрительно наблюдая за пони внутри. Давешний капитан подошёл к Луне.

— Ваше Высочество, крестьяне имеют наглость занимать место в этом заведении. Прикажете швырнуть их в темницу?

Выражение Луны стало кислым, как боржоми, которое я налью любому, кто посмеет заказать минералку в моём баре.

— Последний раз повторяю, Спир, Мы больше не швыряем пони в темницы! Иди к остальным стражам и сиди тихо, а Нам надо промочить королевское горло. Иди же!

Понурив голову, капитан Спир вернулся к своему столу и принялся жевать орешки.

— Эта королевская стража иногда по-королевски задалбывает, — закатила глаза Принцесса Ночи.

— Ваше Высочество, я не знаю, каково это — быть под охраной круглые сутки, но у меня есть кое-что, способное немного расслабить Ваши нервы.

Принцесса сняла капюшон и прицепила очки дужкой за вырез свитера, а я магией поднёс ей меню напитков.

— Трактирщик, почему в этом свитке нет медовухи?

Ух ты, а слухи-то оказались правдой! Принцесса и правда сильно отстала от времени после своего тысячелетнего заключения.

— Ваше Высочество, видите ли — медовуху уже никто не заказывает.

Она так на меня глянула поверх меню, будто бы я её оскорбил.

— Н-никто больше не пьёт медовуху? А ведь Старсвирл Бородач мог выпить за обедом целый бочонок!

Она пригвоздила меню копытом к барной стойке, заставив ночных стражей вскинуться.

— Так какие напитки нравятся современным пони?

Вряд ли я мог рассказать ей обо всех новинках алкогольной промышленности за последнее тысячелетие, так что я рискнул просто выбрать ей напиток.

— У нас большим успехом пользуется яблочный сидр. Вы даже знаете фермерскую семью, которая его производит.

— Яблочный сидр? — Принцесса задумалась на мгновение.

Считалось, что у каждой пони в Эквестрии была своя любимая принцесса, — неофициально, конечно. Несмотря на то, что многие пони всё ещё недолюбливали Принцессу Луну за “вечную ночь”, которую та пыталась устроить пару лет назад, она постепенно стала завоёвывать сердца верноподданных. И нет ничего удивительного — непросто злиться на пони, которая выглядит настолько… потерянной, столкнувшись с современной культурой.

— Мы приняли решение испить одну чарку.

— Сию минуту, — я не имел ни малейшего представления, что значит “чарка”, но наверняка это было что-то вроде кружки.

Я идеально налил полную кружку сидра. Какой же я все-таки профи! Хотя, клиенты именного этого от меня и ожидают. Я запустил кружку по стойке к Принцессе — та поймала её своей магией.

Луна внимательно изучила кружку, обращая внимание на каждую мелочь. Наконец она поднесла её к губам и осторожно отпила немного сидру, поболтала его во рту, изучая вкусовой букет, и, наконец, проглотила. Выражение её мордочки прояснилось и она осушила пол-литровую кружку одним здоровенным глотком! До сего дня я не видел ничего подобного.

— Трактирщик, твой выбор напитков снискал благосклонность Принцессы Ночи! Как твоё имя?

— Фрости Маг, Ваше Высочество, — я снова поклонился. Это такая привычка у нас, крестьян.

— Фрости, мы готовы испить ещё чарку твоей восхитительной яблочной медовухи!

Она выпила ещё пять литров в течение следующих сорока пяти минут, при этом у неё даже не начал заплетаться язычок, а опьянения проявилось лишь в излишней смешливости, будто она “смешинку проглотила”. Похоже, что аликорны переносят употребление больших количеств алкоголя гораздо легче, чем другие пони.

Я продолжал подавать Луне напитки, и она потихоньку расслаблялась — у неё улучшилось настроение и она даже позволила своим стражам немного выпить. Всё-таки здорово, когда твой бар посещают члены королевской семьи — уж они-то точно не попытаются сбежать, не заплатив!

Ночные стражи позволили себе немного расслабиться, а Луна уже собралась выпить одиннадцатую пол-литровую кружку, как вдруг её взгляд упал на шкафчик со стаканами в форме сапог, которые вчера вечером решили исход спора Пинкс и Эйт Болла. У меня не было времени заменить разбитое стекло в шкафчике, где стояли “Дас Бут”. Конечно, театральное вышибание стекла очень впечатляет посетителей, но я ж так разорюсь — может, просто засунуть “сапоги” в выдвижной ящик?

— Трактирщик Фрости, почему эти сапоги сделаны из стекла?

— Видите ли, мы так решаем споры в этом баре. Они являются частью соревнования…

— Ты сказал соревнование? — Принцесса выглядела очень заинтересованной.

Никогда бы не подумал, что Принцесса Луна любит соревноваться. Хотя, если посмотреть на историю её падения… соперничество ей вовсе не чуждо.

— Мы желаем пить нашу яблочную медовуху из стеклянного сапога! — вскричала Луна, указала на “Дас Бут” и в радостном возбуждении зааплодировала, цокая копытцами.

— Конечно, Принцесса, но вам нужен соперник. Нельзя пить из “Дас Бут” просто так — только если кто-то с вами соревнуется.

Она прикончила свой сидр и запустила кружку по столу мне.

— Хорошо, в таком случае ты будешь соревноваться со мной.

— О нет, Принцесса, я не могу. Мне нельзя пить на работе.

Луна очень сильно загорелась идеей соревнования, плюс я ни за что не смог бы перепить её магические способности поглощать алкоголь.

Принцесса задумчиво подпёрла подбородок копытцем.

— Капитан Спир! — крикнула она в глубину бара.

К ней мигом подскочил тот самый вампони, который сегодня утром осматривал мой бар.

— В качестве наказания за твои грешки, ты вызовешь Нас на соревнование “кто больше выпьет”!

Сначала я думал, что он откажется, но на волевой мордочке Спира не дрогнул ни один мускул. Похоже, что легенды о фанатичной преданности ночной стражи это не вымысел. Они скорее бросятся на свои копья, чем разочаруют свою Принцессу.

— Я покараю свою печень ради вознесения вашей славы, Принцесса! — он чётко, как на параде в Сталлионграде, отдал честь и принял от меня наполненный до краёв “сапог”.

Когда они оба были готовы, официантка встала между ними и подняла передние копытца.

— Соревнование начнётся как только Марга Рита опустит оба копытца, — объяснил я правила.

Конкурс начался и Луна тут же схватила “Дас Бут” — ей понадобилось всего три секунды, чтобы осушить его. Бедный Спир, отдуваясь и захлёбываясь, выпил свой “сапог” где-то через десять секунд.

Принцессе Луне конкурс так понравился, что она сыграла в “кто больше выпьет” ещё девять раз с тремя разными стражами. И только когда она прикончила весь бочонок, выхлестав больше сидра, чем кто-либо из ныне живущих, стало заметно, что Луна пьяна.

— Трактирщик, Мы требуем ещё этой райской амброзии!

— Простите, Ваше Высочество, но вы выпили весь бочонок.

От расстройства она прижала ушки к голове и уткнулась в меню.

— Ч-что из этого ты обычно советуешь бессмертным клиентам с бессмертной печенью? — произнесла она немного неразборчиво. Хорошо, что у неё есть свита, которая доставит её домой.

— Может быть желаете попробовать “Космэрополитан”?

— А давай! — гаркнула Луна. Никогда бы не подумал, что услышу такой командный голосище от такой кобылки… ну, она, конечно, не маленькая, но не выглядит способной на такой громогласный клич.

Мне удалось её напоить и, как я и думал, она была в полнейшем восторге.

— И снова отличный выбор, Фрости!

Луна обернулась к одному из стражей и гаркнула своим командным голосом:

— Лейтенант, мемориальную табличку сюда, быстро!

Бойко отдав честь, лейтенант со скоростью молнии прошерстил седельные сумки, достал позолоченную табличку и положил её на стойку перед Луной. Рог Принцессы полыхнул магией и на металле табличке проступили объёмные буквы: “Официальная Королевская Таверна”.

— Данной мне властью я нарекаю этот бар… Нашим любимым баром в Понивилле!

Стражи как по команде дружно выдали троекратное “Ура!” и один из них полез вешать табличку на стену бара.

Принцесса снова повернулась ко мне:

— Ты зна... *ик* знаешь, Нам кажется, что мы что-то за… *ик* забыли…

Луна уже заплатила за выпитое ей и стражей, а также оставила щедрые чаевые всему персоналу — вне зависимости, прислуживали они ей или нет. Я понятия не имел, чего же она могла забыть, пока не выглянул на улицу. По моим подсчётам, закат длился уже добрых три часа, так как часы только-что пробили девять вечера.

— Эээ, Ваше Высочество, мне кажется, что Принцесса Селестия ждёт, когда вы уже принесёте ночь.

Я, конечно, рисковал, но выражение мордочки Принцессы Луны того стоило.

— Пресвятая Эпона! Капитан Спир! — Луна явно была недовольна.

Пьяный капитан с трудом поднялся на ноги и попытался отдать честь, но вместо этого “бибикнул” себя копытом по носу.

— Д-да, Ваше В-высочество?

— Как мог ты позволить Нам забыть он Нашей единственной работе?!

Пьяному стражу понадобилось пару секунд, чтобы осмыслить происходящее, однако он всё-таки выдавил ответ:

— Мильпардон… Принцесса… — он набрал воздуха и внушительно рыгнул, — но Вам было так весело, что мы не хотели…

Не успев закончить предложение, он метнулся к мусорному ведру и следующее слово прозвучало как смесь “мешать вам” и звук рвоты. К счастью, прицел капитана был точен — он попал точно в мусорку.

Луна вздохнула, поднялась с барного стула и направилась к дверям. Часть стражей последовала за ней, тормоша и поднимая своих пьяных собратьев.

— Мы благодарим тебя за гостеприимство, добрый трактирщик Фрости. Мы не забудем тебя, когда будем в Понивилле в следующий раз!

Она собрала свою гривку в пучок, набросила на голову капюшон и надела тёмные очки. Готов поклясться, я услышал как она пробормотала: “Давай, Луна, сделай вид, что ты не пьяная!” перед выходом, но я не собираюсь распускать слухи, тем более о самой Принцессе!

Ну вот и всё. Мы закрываемся на сегодня! Давай, допивай свой напиток и отправляйся домой. Мне всё равно, куда ты пойдёшь — бар закрывается. Ещё увидимся!

## Бонусная Глава: Гильда

Гильда

О, снова ты? Вернулся, чтобы ещё послушать моих историй? Оно и понятно — я тот ещё сказочник! По крайней мере, моя жена так всё время говорит.

Ладно, дай старику подумать… Ага, знаю я ещё одну историю!

Заваливается ко мне однажды в бар новый посетитель — жёсткий, сразу видно, да ещё и грифон! Не подумай, что у нас в баре кому-то отказывают в выпивке, совсем нет! Биты есть биты, и мне плевать из чьего кошелька их выуживать. Но, скажем так, когда в баре собираются десять грифонов, минимум пятеро точно передерутся к закрытию.

По молодости я и сам бы с удовольствием поучаствовал в подобной заварушке, но когда это твой бар и это твои стулья ломаются об головы посетителей, то начинаешь оценивать ситуацию немного по-другому.

Итак, этим ранним вечером в бар вошла юная леди-грифон и уселась у барной стойки. Она выглядела так печально, будто её клюв не умел улыбаться.

— Чего изволите? — спросил я грифоншу.

Она угрюмо глянула на меня. Честно говоря, глаза у неё были безумно красивые, вот только её свирепый взгляд, казалось, мог прожечь тебя насквозь.

— Пшеничное пиво, — бросила она.

Очередная тихоня. Хотя обычно они со временем раскрываются, иначе бы не получился у меня рассказ.

Я отошёл, чтобы налить другим посетителям и вдруг заметил, как девушка выудила свиток с вычурной восковой печатью из курьерской сумки, висящей у неё на плече. Она яростно вперила в него взгляд, будто бы он причинял ей настоящую боль. Она не глядя махнула своё пиво и снова вцепилась в письмо.

— Ещё кружечку? — спросил я.

Она так перепугалась, что чуть не выпрыгнула из своих перьев.

— Извините, я не хотел вас пугать! — поспешил объяснить я.

— Я не испугалась! — вспылила грифонша. Она мне очень напоминала мою давешнюю знакомую Рэйнбоу Дэш, — я просто не ожидала. Нельзя так подкрадываться к грифонам!

Она, конечно, была права. В конце-концов, её когти не для показухи.

— Прошу прощения. Не хотите ли ещё кружечку?

Она глянула на свою пустую кружку.

— Ага… — она выглядела очень уставшей. И я чувствовал, что дело было в её письме.

Я заново наполнил её кружку и она сделала здоровенный глоток.

— Это, конечно, не моё дело, но вы выглядите очень усталой для часа дня.

Если бы взгляды могли убивать, меня бы сейчас в живых уже не было. Но вдруг вся её ненависть рассеялась, оставив выражение полной апатии.

— Да… почитаешь такие письма и вообще жить не хочется.

Хм, нетипичный случай. Обычно ведь письма читать не сложно, насколько мне известно.

— И почему же? — осведомился я.

— Это письмо от моего отца. — сухо ответила грифонша.

Ситуация потихоньку прояснялась. Что бы вы там ни думали, Эквестрийское общество — это вам не сплошная радость и улыбки. То есть радости-то у нас тоже навалом, но вы понимаете — есть и обратная сторона монеты. Многие поняши (и грифонши) не ладят со своими родителями. Хотя, как вскоре стало понятно, её ситуация оказалась немного более… запутанной.

— Честно говоря, я и сам не очень-то ладил со своим отцом, мисс…

— Гильда.

Я всегда стараюсь по-дружески общаться с моими клиентами.

— Так о чём же он тебе пишет, уж извини, что я лезу с расспросами?

— Он хочет, чтобы я перестала вести себя как “дерзкий птенец” и вернулась домой, — Гильда неловко попыталась изобразить высокопарный акцент своего заносчивого отца.

— Ага, то есть он хочет, чтобы ты занялась семейным бизнесом? — спросил я, протирая свой обычный стакан.

— Ну, можно и так сказать, — фыркнула она.

— А что за бизнес? Неужели он настолько скучный?

Она подняла на меня свои прекрасные янтарные глаза и секунду обдумывала свой ответ.

— Политика, — выдала она наконец.

Почему она замялась? Похоже, что она врала, но, с другой стороны, врать бармену — это не преступление.

— Ну, я тебя понимаю. В политике одним надо угождать, а другим — угрожать, и что бы ты не делала, так или иначе кто-то тебя возненавидит.

Она откинулась на спинку стула и залпом осушила кружку.

— Мне-то никому угождать не придётся. Политика Империи — это тебе не демократия.

В тот момент я был полностью уверен, что моя посетительница — дочка какой-то шишки, может даже министра. Но она пододвинула письмо к моим копытам, чтобы я мог рассмотреть его поближе. Издали я не мог разглядеть печать, но вблизи стало видно, что это чёрная восковая печать с отпечатанным символом переплетённого грифоньего когтя. Чёрный — это цвет Императора Грифонов. Я специализировался на изучении грифонов в колледже. Ну наконец-то мои знания мне пригодились!

— Ничего себе… то есть ты?.. — начал я.

— Дочь Императора. Ага. — устало ответила она.

Меня уже пытались развести хитрецы, выдающие себя за знаменитостей, да и любой пройдоха может раздобыть чёрную свечку и нацарапать примитивную печать.

— Не веришь мне? — Гильда мастерски умела читать лица.

— Ну… это ведь просто письмо, — неуверенно начал я.

Она хитро улыбнулась.

— Видишь вон того парня? — спросила она, указав когтем на грифона в пальто, читающего газету и прихлёбывающего горячий чай.

— Ага.

— Он следовал за мной по пятам с тех самых пор, как я прилетела в Понивилль.

Я глянул на грифона и перевёл взгляд обратно на Гильду.

Он тебя преследует? — не понял я.

Нет, — усмехнулась девушка-грифон, — это один из папиных агентов.

Я налил ей очередную кружку.

— Они меня преследуют повсюду, — вздохнула Гильда, — тоже мне “мастера маскировки”.

— Это всего лишь какой-то парень с газеткой, — я скептически взглянул на грифоншу, — он как-то не похож на агента под прикрытием.

— Ну хорошо, я докажу тебе! — взорвалась Гильда.

Она выхватила нож у официантки, нарезающей лайм для коктейлей, сунула мне его в копыта и поднесла их к своей шее.

Помогите, убивают! — закричала она, обращаясь к типу с газетой.

Тот немедленно вскочил и выхватил из пальто нечто, очень напоминающее кремневый пистоль с резной рукоятью. Я тут же отдёрнул копыто и нож со звоном упал на барную стойку. Вот уж чего мне сегодня было не нужно, так это устраивать перестрелку в своём собственном баре. Загадочный незнакомец уселся обратно за стоил и углубился в свою газету.

— Убедился? — насмешливо сказала Гильда.

— Ничего себе… — выдохнул я, — так чем твой отец, говоришь, занимается?

— Правит Империей Грифонов, — ответила она беспечно, будто речь шла о чашечке кофе.

Это заставило меня напрячься. Империя Грифонов знаменита своей изобретательностью в выборе наказаний для тех, кто посмел обидеть Императора или его семью. Я слышал о нескольких таких случаях, когда пони-туристы устраивали настоящий международный скандал нелепой шуткой в присутствии высокопоставленных грифонов. Но, несмотря на все сообщения в газетах о жестоких правилах в Империи Грифонов, Гильда вела себя вполне по-поняшному для дочери самого Императора.

— И, похоже, ты этим заниматься не хочешь?

— Да дело не в этом… я всегда знала, что рано или поздно мне придётся править Империей, но... это же такая лажа! — простонала она, взмахнув когтистой лапой. — Я наблюдала за отцом, и всё, что он делал, это участвовал в заседаниях и держал суд, где выслушивал нытьё подчинённых и их споры с соседями бог знает о чём, и его никогда…

Гильда замолчала, как будто ей пришло на ум нечто, о чём она не хотела говорить.

— Что “никогда”? — легонько подбодрил её я. В конце-концов, мне не часто выпадал шанс поговорить с членом королевской семьи. Ну, кроме Принцессы Луны, которая выдула весь мой сидр и почти всё крепкое спиртное.

— Да просто его… А, ладно, забей! — раздражённо махнула лапой Гильда.

Она, похоже, всегда такая грубая. Типичный защитный механизм плотоядных рас, населяющих Эквестрию, однако грифоны известны своим отвратительным нравом, особенно по отношению к чужакам.

Я пожал плечами.

— Ну ладно. Ещё чего нибудь изволите? — спросил я.

— Абсента налей, — бросила она.

Если у меня ещё оставались какие-то сомнения, теперь они разлетелись в пух и прах. Только элита грифонов имела право пить абсент, любой другой грифон, пойманный за поглощением запретного напитка, даже за пределами Империи, был бы жестоко наказан по возвращению домой.

Пони абсент не пьют — не нравится он нам, и мне в том числе. Давным-давно, путешествуя по свету, как-то встретился мне ящик бутылок с зелёной жидкостью. Ни одной не продал с тех самых пор, как купил их долгих десять лет назад. Я даже удивился, что про них кто-то спросил!

— Тебе исключительно повезло, что у меня вообще есть абсент, да ещё и хорошей выдержки, — усмехнулся я.

Я достал подходящий стакан и единственную в городе ложечку для абсента. Так, одна четвёртая — абсент, три четверти — ледяная вода. Никаких богемных глупостей, типа поджигания кубика сахара и прочей чепухи.

Я положил ложечку на стакан, поместил кубик сахара на ложечку и стал медленно лить холодную воду на него, заставляя ярко-зелёный напиток бурлить, выделяя сильный аромат. Честно говоря, единственный раз, когда я готовил абсент, был в школе бар-пони. Да, такая школа и вправду существует.

Когда я, наконец, закончил готовить напиток, Гильда была готова продолжить рассказ.

— Его никогда не было рядом, — пробормотала девушка-грифон, — он пытался проводить со мной время, когда я была малышкой, но… это редко получалось. У меня было сто нянек, сиделок и воспитателей, но я всего лишь хотела, чтобы со мной поиграл мой отец.

— А где же была твоя мама? — спросил я участливо. Я, наверное, лез не в своё дело, но очень уж мне было интересно.

— Моей мамы больше нет, — тихо сказала она.

Я немного съёжился под её взглядом.

— О, примите мои соболезнования…

Гильда помотала головой.

— Нет, не в смысле “она умерла”. Она отреклась от трона и кинула моего отца, когда я ещё была слишком маленькой, чтобы это помнить, — она неторопливо отпила глоток абсента, невидящим взором уставившись в потолок.

Я лишь молча протирал свой извечный стакан.

— Папа думает, что она сбежала с одним из рыцарей-грифонов, поэтому он приказал арестовать всю его семью и бросить в темницу. Он так и не нашёл ни маму, ни рыцаря, с которым она сбежала, — задумчиво произнесла Гильда, как будто бы мечтая, чтобы отец нашёл её маму.

— Я предполагаю, что их ждала бы печальная участь, если бы Император их нашёл?

Леди-грифон усмехнулась.

— Голова рыцаря была бы на пике уже к вечеру. А маму бы он не тронул, уж очень он её любит.

М-да, непросто, похоже, быть Императором — не всё тебе отдых да роскошь.

— То есть ты просто не хочешь, чтобы правление Империей отнимало всё твоё время?

— Дело даже не в этом, а в том, что… у меня должен быть наследник и, по закону, только один. Если я буду слишком занята, чтобы воспитывать наследника, он вырастет таким же, как я, — ещё один глоток абсента для храбрости, — а я не так уж хороша.

По грифоньим законам королевская семья могла иметь только одного ребёнка, чтобы избежать братоубийства при борьбе за трон, что было частой проблемой, так как всё наследство получает старший, вне зависимости от своих заслуг.

— Ну как же, ты ведь всё это время своим умом жила?

Она немного воспряла духом.

— Да, сама! И ни копья не взяла из Имперского Банка! — воскликнула Гильда.

Она явно гордилась этим, было заметно, как топорщилось оперение на её горделиво расправленной груди.

— Но как же тяжело находить друзей за пределами Империи! У меня была одна подруга — радужная пегаска, мы подружились, когда я ходила в лётную школу. — затараторила грифонша. — Я как-то прилетела её навестить, но там была одна надоедливая розовая земнопони, которая никак не хотела оставить нас в покое. Она меня взбесила и я наорала на неё, и на несколько других пони, которые оказались друзьями моей пегаски, и… короче мы с ней больше не дружим.

Было заметно, что ей всё ещё больно было вспоминать об этом.

— Так чем же ты занималась всё это время?

Гильда пожала плечами и допила свой абсент.

— Да так, всё больше по мелочи. Подрабатывала там и сям, но думала переехать в Мэйнхэттэн или Кантерлот. В столице куча дорогих отелей и я слышала, что там в охрану нужны грифоны для какой-то недели моды или что-то вроде того. Вроде можно неплохо подзаработать.

Частные охранные предприятия всегда были готовы пополнить свои ряды грифоном. Во времена пещерных пони, грифоны были нашими естественными хищниками, поэтому один вид охранника-грифона может остудить пыл любого негодяя. Плюс, они едят мясо. Это просто жутковато само по себе.

— Я слышал, Кантерлот прекрасен в это время года, — намекнул я.

Гильда откинулась на спинку стула.

— Ага, я тоже, — хмыкнула она.

Она бросила взгляд на всё ещё нераспечатанное письмо, лежащее на барной стойке.

— Так ты вообще читаешь письма своего отца? — осторожно осведомился я.

Она проследила за моим взглядом и подобрала свиток.

— Да, но мне обычно нужно немного выпить, чтобы быть готовой читать о том, как он хочет, чтобы я перестала делать то, что мне нравится, и начала делать то, что он требует, — ответила она с недовольной гримаской.

Она засунула коготь под печать и распорола её, открыв письмо.

— К примеру, — начала она, приготовившись читать послание, — Дражайшая дочь моя Гильда, позволь начать это письмо словами, которые я должен был сказать уже давным-давно. Пр… — её голос дрогнул.

Она осеклась и замолчала. Её глаза раз за разом перечитывали одну и ту же строчку, не в силах осмыслить её содержание. Ей понадобилось прочесть её четыре или пять раз, пока она, наконец, не заговорила.

— Прости меня, пожалуйста, дочь моя Гильда.

Письмо выпало из разжавшихся когтей, и она ошарашенно уставились куда-то вдаль.

— Он просит прощения? — спросил я девушку-грифона.

Её лицо приняло жесткое выражение.

— Ну уж нет, я не позволю ему просто сказать “ой, прости меня” и сразу всё исправить! — прорычала она. Она грохнула кулаком по барной стойке и встала, — Спасибо за напитки, но мне надо наорать на одного Императора…

— Не будь слишком строга с ним, Гильда, — сказал я ей вслед.

Она оглянулась на меня через через плечо, на её клюве играла улыбка.

— Я Император Гильда для тебя, жалкий смерд.

— Ты серьезно? — спросил я скептически.

— Нет конечно! — расхохоталась девушка-грифон.

Она повернулась к давешнему грифону в пальто, всё ещё прикрывающемуся газеткой.

— Эй ты, пошли. Я тебя всё равно раскусила, — усмехнулась она.

Агент молча вскочил, сложил газету, запахнул пальто и последовал за грифоншей.

— Эй! — крикнул я Гильде вслед.

— Чего тебе? — огрызнулась она.

— Ты забыла заплатить! — я больше не позволю такому случиться. С таким долгом даже Рокко не поможет.

Она порылась в карманах и немного покраснела.

— Эээ… выпиши счёт на Имперский Банк.

И была такова.

Если её отец спланировал всё это, чтобы вернуть её — его план сработал. Может быть она просто накричит на него… хотя, кто его знает? Может у него какой хитрый план есть. Вряд ли он стал императором, будучи глупцом. Хотя Гильда и разозлилась, я заметил в её глазах грусть. Готов поспорить, их ждёт серьёзный разговор, когда она вернётся.

Я обернулся к Рокко — тот складывал стаканы за баром.

— Рокко, неси писчие принадлежности. Мне надо выписать счёт.

Тоже мне, “ни копья не взяла из Имперского Банка”!

## Бонусная глава: Трикси

Примечание автора: Простите, что глава вышла такой маленькой, но мне кажется, что тема с Трикси уже довольно старая. Я просто пытался сделать главу короткой и достаточно содержательной.

Трикси

Как-то раз ко мне в бар забрела единорожка в остроконечной шляпе волшебницы и голубом плаще, вышитом звёздами. Она вошла, горделиво задрав носик так высоко, что даже зацепилась за косяк своей шляпой. Её рог полыхнул магией и одежда сама собой повисла на вешалке. Не теряя королевской осанки, единорожка села на барный стул передо мной. Но как только её хвост прикоснулся к сиденью, она вся как бы сдулась, — жалкое подобие той самоуверенной кобылки, что вошла в мой бар.

— Чего изволите? — спросил её я.

— Бурбон, — буркнула она.

Ага, похоже, у кого-то был очень плохой день.

— У меня не самая плохая память на лица, — сказал я, наливая единорожке стакан, — Я так понимаю, вы у нас впервой?

Она надменно воззрилась на меня:

— Да как Вы смеете заявлять Великой и Могучей… а знаешь, к чёрту всё это, — она одним махом осушила стопку и грохнула её на стойку, — Вы правда меня не узнаёте?

— Нет, мэм. А разве должен? — удивился я.

— Может, оно и к лучшему… — горько вздохнула она.

Я кивнул. Путешественники частенько заскакивают в наш городишко просто чтобы опрокинуть рюмочку-другую на дорожку, да и едут дальше. Мой взгляд упёрся в одежду кобылки, что висела на вешалке.

— Вы случаем не выступаете на сцене? — как бы между прочим осведомился я.

Единорожка аж скривилась, будто укусила кислющий лимон.

— Ага, выступала, пока одна фиолетовая пони не испортила моё представление. Не каждой же дано быть Элементом Магии! — фыркнула моя гостья.

— Дай угадаю — тебя освистали злопыхатели и помешали тебе выступать? — поддакнул я.

В её глазах проскользнула горечь старой обиды.

— Ещё как помешали! Кто вообще идёт на выступление артиста специально, чтобы поиздеваться над ней?! — возмущённо вскричала кобылка.

Действительно, с такими доводами трудно было не согласиться.

— Так что же ты сделала? — спросил я, наливая ей вторую стопку.

Единорожка заметно оживилась, её губы скривились в самодовольную ухмылку:

— Когда эти долбаные обыватели испортили моё представление, я замыслила страшную месть! Тщательно спланировав все шаги, Трикси… — она осеклась и испуганно глянула на меня, осознав, что вот так просто выболтала своё имя.

Её запал мигом пропал, а вместе с ним — и её самоуверенность.

— В общем, местные дурачки привели в город Урсу Майнор — Малую Медведицу. А Трикси была слишком уставшей, чтобы усмирить её, — тихонько прошептала кобылка, но я её прекрасно расслышал.

К счастью, я в тот день уезжал за город по делам, но потом прочёл обо всём в вечерней газете.

— А, так это ты та самая Трикси, — мрачно сказал я.

Обычно, я злодеям спуску не даю, но Трикси выглядела такой несчастной и раскаяние в её голосе казалось таким искренним, что я понял — никакая она не злодейка. Скорее просто пони, которой очень крупно не повезло, потом она сделала не самый разумный выбор, а затем её освистали злопыхатели. К сожалению, эти события не так редки, как то может казаться, по-крайней мере в нашем городишке.

— Трикси клянётся, что она изменилась! — быстро добавила единорожка, будто бы я вышвырнул её на улицу, узнав, кто она такая на самом деле.

Меня немного покоробила её манера говорить о себе в третьем лице.

— Слушай, твои прошлые грешки меня не интересуют, — успокоил я кобылку, — я тут для того, чтобы делать тебе коктейли и выслушать, если захочешь кому-то выплакаться в жилетку.

Она вздохнула.

— Ох, как же давно Трикси… в смысле, я не говорила с кем-то по душам, — она с силой провела сверху вниз копытами по лицу, — я говорю о себе от третьего лица потому, что это часть моего сценического образа. Иногда мне кажется что я так давно уже нахожусь в образе, что забыла, какой была настоящая Трикси.

Ох уж эти артисты и их проблемы. Сам-то я с таким не сталкивался, но, как я уже говорил, я всегда готов выслушать пони в печали и помочь ей советом. Бывали, конечно, случаи, в которых старый мудрый барпони ну никак не мог помочь, но я никогда не сдаюсь без боя.

— Так чего ж ты просто не перестала выступать? — спросил я Трикси.

Она глянула на меня, как на дурачка.

— Потому, что я привыкла есть три раза в день, — фыркнула она.

— Я слышал, что наши Принцессы время от времени выбирают себе новую протеже. Ты могла бы поступить в эту “Школу для одарённых единорогов” или как её там, — предложил я.

У меня-то и шанса поступить туда не было из-за плохих оценок. Да и вообще, я больше спортом увлекался: За Кантерлот, крошка! Вперёд, Солнечные Вспышки!

Так что да, в колледже было классно.

— Возможно… — задумалась на минуту Трикси, — с другой стороны, не так-то просто собрать нужную сумму денег для вступительного экзамена! Ты вроде обязан сам платить за яйцо дракона.

Да уж, эти штуки стоили целое состояние.

— Как-то в колледже наша группа отправилась на поиски артефактов для зачёта автоматом по “Введению в древние заклинания и проклятые талисманы”. И вот после долгих месяцев поисков, нашли мы некий “Амулет Аликорна”. По легенде, если его надеть, то получишь “баснословную силу” или что-то типа того.

— Амулет, дающий баснословную силу, говоришь? — задумчиво произнесла Трикси, — и что с ним потом случилось?

Тут я точно сказать не мог.

— Ну… кажется, нам нужны были деньги, чтобы сгонять в Лас Пегасус и поиграть в казино, вот мы и сдали этот талисман в ломбард, что стоит прямо на трассе, когда проезжаешь Тротланту.

Трикси снова вздохнула.

— Честно говоря, всё это время Трикси пыталась восстановить её поруганную честь и разрушенную карьеру… — печально пробормотала она, — всю свою жизнь Трикси говорили, что она ничего не достигнет, потому что она “не дотягивала”. Она не дотягивала до “Школы одарённых единорогов”, не дотягивала до Школы актёрского мастерства, не дотягивала до уровня иллюзионистов, выступавших в “Доме оперы”!

Единорожка уныло подпёрла голову копытом.

— Отец Трикси хотел, чтобы она продолжила семейный дело на каменной ферме, где она томилась всё своё жеребячье детство! — с театральной горечью в голосе воскликнула она, — Когда у Трикси появилась кьютимарка, она поняла, что её призванье — шоу-бизнес!

Она говорила всё тише и печальнее, будто бы её страстность постепенно уступала место унынию.

— Короче, я начала выступать самостоятельно, но это очень взбесило моего отца. С тех пор Трикси с ним не говорила. Трикси пообещала себе, что не вернётся, пока не станет знаменитостью! — остатки уверенности кобылки окончательно сошли на нет, — быть может… отец Трикси был прав…

Слушай, может тебе просто надо начать заново? — предложил я, — Пони в наших краях не славятся долгой памятью. Уверен, они скоро позабудут о давешнем инциденте.

Пока Трикси обдумывала моё предложение, я налил её очередную стопку.

— Может ты и прав… но тележка Трикси разбита и её репутация уничтожена… — голубая единорожка тяжёлый вздох, — Трикси больше нет места в шоу-бизнесе.

Терпеть не могу видеть, как в моём баре рушатся мечты. Я купил этот бар для того, чтобы вдохновлять поддатых поняш на великие идеи, чтобы они торопливо записывали их на салфетках, а потом дома, протрезвев, пытались понять, к чему это они по-пьяни накарябали на салфетке “цыплячьи свитера”?

Короче, я не могу позволить этой кобылке отказаться от своей мечты! Судя по её кьютимарке, её судьба — стать знаменитой.

— Да ладно, не говори так! — дружелюбно подбодрил её я, — Конечно, далеко не всем сразу везёт в жизни, но в Эквестрии каждому из нас даётся второй шанс.

Она внимательно посмотрела на меня, ожидая, что я рассмеюсь ей в лицо.

— Т-ты правда так считаешь? — робко спросила она.

— Конечно! — заверил её я, — тебе лишь нужно подлатать своё шоу, отправиться в другой городок и поменьше обращать внимания на злопыхателей!

В глазах Трикси снова загорелся огонёк, она согласно кивнула:

— Верно, Трикси согласна. Ей нужно начать с чистого листа… Надо устроить турне и показать всем, что Трикси вернулась!

— Так-то лучше! — поддержал её я, — я верю в твой успех, так что напитки за счёт заведения!

Я видел старую покосившуюся тележку, припаркованную сзади бара, когда выносил мусор. Если бедняжка вынуждена жить в таких условиях, я хотел бы хоть как-то ей помочь. К тому же она выпила всего четыре стопки. Или пять?

— Трикси благодарит тебя за проявленную доброту. Клянусь, что я вернусь сюда и покажу здешним злопыхателям где раки зимуют!

— Вот это настрой! — улыбнулся я.

— Да, и теперь Трикси знает, как отомстить проклятой Твайлайт Спаркл и банде её друзей-грубиянов! — продолжала распаляться кобылка.

— Постой, так кто тебя, говоришь, обидел?.. — начал было я.

— Я разыщу могущественный Амулет Аликорна! И я вернусь и покажу миру, на что способна Великая и Могучая Трикси! — громогласно вскричала единорожка.

— То есть ты говоришь, что это Твайлайт Спаркл тебя… — я не успел договорить.

— Довольно выпивки, мой друг! Пришло время для Трикси совершить её изощрённый план!

Не успел я промолвить и слова, как плащ и шляпа в водовороте магии запрыгнули на Трикси и она выскочила за дверь.

Вот лишь ещё один случай из череды подобных, когда мои благие намерения выстлали дорогу в ад. Или, точнее, привели к захвату всего города.

Ну что ж, никогда не знаешь, где найдешь и где потеряешь.