# Chronicles Postapocalypse: Secrets of Equestria

Faktor93

Роза и Лина пускаются в новое путешествие по самым злачным местам постапокалиптической Эквестрии с целью раскрытия некоторых тайн, касающихся научно-технического прогресса, начавшегося до Катастрофы. Впрочем, поиск оставшихся Элементов Гармонии никто не отменял. Какие опасности поджидают подруг на их пути? Зло ведь не дремлет. И сможет ли Эквестрия стать такой, как прежде?

Продолжение фанфика "Chronicles Postapocalypse: Equestria" (http://stories.everypony.ru/story/8412/)

Паладинам и прочим, кто не может выдержать эротики, расчлененки и тому подобных вещей, данный фанфик лучше НЕ ЧИТАТЬ! И не говорите, что я вас не предупреждал.

Обложка: http://savepic.su/7440492.png

## Глава №1 - Воспоминания о былом

Присутствует нецензурная лексика!

Я сидела в придорожных кустах. Мимо меня промчался крайне знакомый камуфляжный Гром, съехав с дороги и проезжая по траве. Мои глаза не видели момента столкновения, но донесшийся до моих ушей звук всё сказал сам за себя – грузовик влетел на приличной скорости в дерево, скрежет металла, раздавшийся в момент контакта, и наверняка помятая кабина. Мне не нужно было видеть этого, оказалось достаточно простого ощущения. Несколько секунд спустя в воздухе над разбившейся машиной возник силуэт бежевого пегаса. Именно что возник, как будто из ниоткуда. Кто это был? Как у него всё это получилось? Знать этого не хотелось. Я по-прежнему ровным счетом ничего не предпринимала, продолжая занимать свою скрытную позицию посреди растительности, что росла возле дороги. Что я там делала? Почему не реагировала на странное существо, не прикладывавшее вообще никаких усилий для того, чтобы удержаться в воздухе, несмотря на не самые подходящие условия для этого? Да, я знала, что там, в небе, всё еще дуют сильные ветра, именно благодаря им облака передвигаются по небосводу с огромной скоростью. Обстановка в следующие несколько секунд слегка поменялась, на полянке возник не менее знакомый темно-зеленый Сталаз, спроектированный и построенный еще до Катастрофы на Сталлионградском автомобильном заводе, отсюда и название – СталАЗ. Вот уж не знаю, почему последние две буквы никогда не выделяли, как это было в документации по этой огромной многотонной махине. Но важно сейчас было вовсе не это. Другое – последовал мощный взрыв, в пламени постепенно терялись очертания Грома. И вот, наконец, пламя пропало. На месте случившегося осталось лишь выжженное пятно. И никаких следов от только что стоявшего грузовика. Не было и дерева, с которым машина столкнулась всего несколько минут назад. Я невольно закрыла глаза. И очнулась.

«Чёрт, так это был сон. За два месяца уже в шестой раз одно и то же. Мой разум будто издевается надо мной, не желая принимать того, что случилось тогда. Клод мёртв, с этим уже ничего не поделаешь, моего кузена невозможно воскресить. Даже если и есть такая магия, то пытаться оживить даже и не стоило, ведь тела не осталось. Да что там, не было пепла, если уж металл испарился в магическом огне. Мне жаль, что так всё вышло…» — я лежала на кровати, не открывая глаз. Слева слышалось тихое и размеренное дыхание Джесса. Темно-серый единорог морально поддерживал меня всё это время. Я помнила лишь частично, какими были первые дни после смерти двоюродного брата. Моя психика чуть не оказалась сломлена. К счастью, всё обошлось, суицидальных порывов с моей стороны не было, но всё вокруг было как в тумане. Апатия владела моим разумом. Я ничего не ела, ничего не пила, практически не спала. Это трудно назвать жизнью. Скорее, просто существованием. Теперь же вспоминать обо всём этом даже немного странно. Выглядело со стороны так, будто со смертью брата я сдалась, постапокалипсис и Эквестрия в своём сумасшедшем симбиозе чуть меня не сломали.

«Я лишь хочу верить, что больше никто никогда не умрет. Если же смерть настигнет кого-то из нас, то лучше бы не в ближайшее время. Любое разумное существо достойно жить, а все остальные подчиняются законам природы, пусть даже я и не знаю, что это за законы такие» — я всё-таки открыла глаза. Знакомые очертания стен спальни на втором этаже библиотеки, тиканье часов, висевших на стене, что нарушало тишину. Да, с тех самых пор мы с Джессом живем здесь, отдельно от наших друзей. Слишком тесно было всем в мастерской, принадлежащей земному пони по имени Вэзерли, моему давнему другу.

«Интересно, если бы Твайлайт узнала о том, что мы спим, да чего уж там греха таить, трахаемся, просто отдыхаем в её кровати, то как она отреагировала бы на всё это? Просто покачала головой неодобрительно? Отругала? Проигнорировала такую новость? Вариантов на самом деле масса, но проверять это я не хочу совершенно» — за окном только-только начало вставать солнце, было раннее утро, первые оранжево-красные лучи пробились из-за горизонта и коснулись дальней стены. Следующую неделю мне, увы, на этой мягкой кровати не поспать, ибо именно сегодня я собиралась отправиться к Твайлайт, как посоветовал мне не так давно Пророк, он же Дух Хаоса, он же Дискорд. И в самом деле, сколько раз за последние полтора месяца я оказывалась под своим особенным пони? Одно могу сказать точно – это было регулярно, выработка эндорфинов в такие моменты шла безостановочно, хватало их обычно на несколько дней. А потом снова моё настроение скатывалось в ноль. Джесс снова приходил на выручку и накачивал меня по полной программе своим семенем, выработка гормонов счастья снова шла полным ходом. Вспоминая всё это, я не задумывалась даже о том, что могла и забеременеть. Такая возможность просто не приходила мне в голову. Впрочем, я и сейчас не хочу думать об этом. Вот закончится всё это, тогда да, ради Солнца Селестии, можно и семью образовать, и жеребенка даже родить. От приятных воспоминаний у меня снова потеплело внизу живота, я даже губу прикусила от внезапно возникшего предвкушения возможного соития.

«Может, перед отъездом еще разок?» — шевельнулась в моей голове шаловливая мысль. А копытца уже тянулись к спящему единорогу. Нет, всё же не стоит, пусть спит. Я как-нибудь уж перетерплю. И пущусь я в эту поездку на северо-восток Эквестрии одна. Сайрус и Вэз всё еще заняты сборкой их чудо-грузовика, но им всё еще не хватает третьего двигателя от Грома. Мою же собственную машину всё-таки вернули в строй, пару дней назад я совершила на ней пробную поездку в Эплузу, домой. Я ничуть не удивилась, встретив тогда на въезде пони из Конфедерации, что стояли на страже. Слово «Восточная» из названия клана Файрхуф убрал вскоре после официального окончания войны и признания поражения Алого Запада одним из командиров единственного не сдавшегося еще боевого подразделения ввиду того, что сам Страйк не может подписать капитуляцию, поскольку покинул этот мир. Вместе с городом Ванхуфер и всеми его жителями усилиями Лины. К счастью, мой дом не был разрушен тем ненормальным пони, что обстреливал с миномета, имевшего в народе название «Косорез», всё вокруг, убив даже нескольких пони. Блин, а ведь его целью был Клод… Всё, что напоминало о тех событиях – это несколько трещин на внешней стороне стен здания. Я явилась забрать некоторые вещи, которые могли мне понадобиться. И встретила, уже уходя, бармена Джо, проходившего мимо моего теперь уже бывшего дома:

— Привет, Роза! – окликнул он меня, пока я запирала входную дверь на ключ.

— Блин, как же ты меня напугал! – подпрыгнув и беззвучно выругавшись, ответила я, закончив с замком и повернувшись к своему собеседнику.

— Извини уж, я просто не мог пройти мимо, не поздоровавшись. Ведь в некотором роде это благодаря тебе у нашего городка появилась усиленная охрана? – полюбопытствовал он.

— Я сыграла в этом довольно малую роль, на самом деле. Если вдруг на своем жизненном пути когда-нибудь встретишь единорожку по имени Лина – её и благодари за это, ведь всё основное провернула именно она, — таковы были мои слова. Я выпалила этот ответ, даже не задумываясь. В самом деле, Страйка грохнула вовсе не я. И даже не Летти с Клодом, специально отправившиеся на охоту на северо-запад Эквестрии.

— Всенепременно! – кивнул он и пошел по своим делам, даже не попрощавшись. Думает, что я сюда вернусь? Как по мне, так это вряд ли случится. Меня здесь больше ничего не держит. Вскоре я покинула Эплузу, направляясь домой в Понивилль. В итоге по прибытии и осмотре моей машины, эксперты своего дела решили, что обкатку с замененным двигателем Гром прошел на «отлично». Вот и хорошо.

Кстати, о Файрхуфе. Он пришел однажды на закате, когда мне стало значительно легче, и гребаная апатия перестала проявлять себя. Я знала, по какому поводу единорог явился сюда. Ведь тогда, в старой Эплузе, мы встретились чисто случайно. Причем в шатер меня его охранники привели под дулом пистолета, чему я была не сильно рада. И вот теперь, почти две с половиной недели спустя после той встречи мы сидим друг напротив друга на первом этаже библиотеки, в уютной гостиной, обставленной на, преимущественно, мои деньги. Мой особенный пони просто стесняется брать деньги за вход на его выступления, поэтому у него в кармане почти всегда пусто. Но я никогда и не думала даже вываливать на него тонны критики по этому поводу. Не очень хочется похерить всё в тот самый эпизод жизни, когда в моем сердечке поселились чувства к другому пони.

— Джесс, будь добр, сбегай в мастерскую за Линой, у нас тут серьезный разговор намечается, нужно её присутствие, — попросила я единорога. Он молча кивнул и тут же отправился выполнять моё поручение.

— Прими мои соболезнования, — начал мой собеседник.

Я лишь кивнула, не в силах ответить. До сих пор меня это не отпускает. Файрхуф внимательно посмотрел на меня, на мое напряженное состояние, на выражение моего лица и благоразумно решил сменить тему:

— Это ведь не они убили Страйка?

Он специально не стал называть имен тех, кого подразумевал под словом «они». Я снова кивнула, по-прежнему не произнося ни слова. Ситуацию спасла открывшаяся дверь и вошедшая в гостиную Лина. Розовая единорожка с огненно-рыжей гривой и хвостом, не забывшая надеть свой любимый плащ за пару секунд оценила ситуацию и спросила меня, подозрительно посматривая на лидера Конфедерации:

— Это он деньги должен был принести?

Третий безмолвный кивок с моей стороны. Я уже поняла, что волшебница была очень жадной до денег. Только в этот раз она их действительно заслужила.

— Так это Вы? – обратил своё внимание единорог на неё.

— Да, убийство Страйка – моя работа. Где мои деньги? – она принялась высматривать мешок, туго набитый монетами, даже привстав на задние копыта, но только я знала, что Файрхуф пришел налегке.

— Погодите минутку, мисс… ммм… — запнулся он, не зная, как называть чародейку.

— Меня зовут Лина! – представилась наконец-то единорожка.

— Ага… — смекнул он, прокашлялся, а затем продолжил:

— Значит так, мисс Лина. Прежде чем заплатить Вам, у меня будет еще одна просьба.

— Я внимательно слушаю, — волшебница тут же обратилась в слух.

— Вы слышали что-нибудь о городе Сталлионград? – задал вопрос лидер клана.

Та призадумалась. На самом деле ей это название было не знакомо, знания о географии Эквестрии были слишком скудными, поэтому ответом было лишь отрицательное мотание головой. Но я вмешалась в ситуацию:

— Лина не знает, но зато про это место я слыхала, — а здесь следует небольшое уточнение, я узнала об этом городе из карты с соответствующей пометкой, добытой у бандитов во время возвращения в Понивилль из Миддлхорна. Но кого волнует небольшая ложь, ведь Файрхуф всё равно не сможет меня уличить во вранье, так?

— Это замечательно. Значит, ты, Роза, сопроводишь свою знакомую туда. А что именно там требуется найти, я при всех не смогу сказать. Где можно побеседовать наедине? – обратился он ко мне.

— Спальня, второй этаж, — ответила я. Единорог и единорожка отправились наверх. Отсутствовали они не очень долго, где-то около десяти минут. Глава единственного крупного клана в Эквестрии спустился оттуда сосредоточенным, а вот чародейка – озадаченной. Не знаю, о чем они там беседовали, но задача была поставлена, похоже, весьма серьезная. Я ни разу не видела Лину в зависшем состоянии, обычно она соображает весьма шустро. Особенно, когда речь касается наживы. Я сделала мысленную пометку расспросить её об этом как-нибудь потом.

— Хорошего вечера! – пожелал он нам, подойдя к двери, открыв её телекинезом и аккуратно закрыв за собой. В гостиной воцарилась тишина, прерываемая лишь сильно приглушенным ходом часов, что были в спальне на втором этаже.

— О чем вы там разговаривали? – не удержалась я от вопроса, любопытство не давало мне покоя.

— Слушай, Роза, давай как-нибудь потом это обсудим, я как-то не настроена сейчас об этом говорить, — выдвинула чародейка своё предложение.

— Как скажешь, потом так потом, — не стала я спорить.

А ведь я так и не узнала, что же Файрхуф предложил моей теперь уж не просто знакомой, а подруге. Да, мы с Линой сдружились за прошедшее время. И тут я мысленно простонала, ведь волшебница точно поедет со мной, да и у меня самой имелось желание посмотреть на Сталлионград. Живут ли там еще пони, интересно? После Катастрофы, произошедшей двести двадцать лет тому назад, многие крупные города опустели. Но с течением времени пони вернулись в них. Кроме Кантерлота. Правда, судьба старой Эплузы неизвестна никому из ныне живущих. Я так и не узнала, что же произошло в этом городе. И даже Дискорд, называющий себя Пророком, не в курсе тех событий. И я тут же вспомнила наш последний разговор, состоявшийся еще через неделю после того, как нас почтил своим присутствием лидер Конфедерации. К счастью, мне не пришлось никуда ехать, драконикус сам почтил нас своим присутствием, немного придя в себя после той заварухи у него в подземном комплексе, когда от наших совместных усилий погибло два десятка солдат Алого Запада. Надо признать, это было лихо.

* * *

Пророк явился тогда ближе к утру, пока все еще спали, дабы мы могли всё обсудить без лишних ушей. Мы с ним вышли на балкончик, располагавшийся еще выше, чем спальня, мой собеседник принял тот же облик, в котором он был, когда я увидела его в первый раз.

— Привет, — начал Дискорд.

— И тебе привет, Пророк, — ответила я.

— Ну, как у вас тут дела? Рассказывай.

— В тот же самый день, когда я отправилась в Понивилль, Повелитель Хаоса убил моего двоюродного брата Клода. Похоже, он сунул нос в чужие дела слишком далеко, вот с жизнью и расстался.

— Это не особо на него похоже. Обычно Алабуруку сам не убивает, предпочитая действовать через подконтрольных ему фанатиков, — постукивая копытом по подбородку в задумчивости, произнес Пророк.

— Насколько я могла понять из рассказа моей знакомой, ставшей свидетелем убийства, Повелитель Хаоса и шесть лет тому назад приложил своё… хм… копыто, скажем так, к смерти друга Клода – Скива, прямого потомка Твайлайт.

— А я думал, что его фанатики, всё еще охраняющие невесть зачем Кантерлотские Руины, убили в бою, — признался Дискорд.

— Ну, не всё бывает так, как думается нам, — философски изрекла я, чем вызвала слабую улыбку Духа Хаоса. Впрочем, он довольно быстро снова стал серьезным. В разговоре возникла пауза, небо постепенно светлело, ночь уступала своё место дню. Прошло некоторое время, прежде чем мой собеседник заговорил снова:

— Когда к Твайлайт собираешься?

— Где-то через месяц, может быть, и через полтора, — задумчиво ответила я.

— Знаешь, дорогая моя пони, лучше не медли. Через месяц – это уже самый крайний срок. Хрен знает, что за это время придумает Алабуруку и не поубивает ли всех здесь одним-единственным заклинанием.

Я удивленно подняла на него свой взор со словами:

— А ты откуда знаешь про ЭТО заклинание?

— За прошедшее время изучил пару печатных источников. Кроме него, таким волшебством кто-то еще владеет? – его взгляд, казалось, заглядывал мне в душу. Солгать было невозможно.

— Есть такая пони… — вынуждена была сознаться я, пряча взор от Дискорда.

— В любом случае, наш общий враг может нагрянуть сюда в любой момент и, убивая вас всех по одному, заставить её прочесть заклятье и упустить контроль над ним. Это грозит всему миру огромными бедами. Вплоть до уничтожения, — мрачно заключил драконикус.

— И что же делать?

— Держаться отсюда как можно дальше. Странно, что мой бывший хозяин до сих пор здесь не объявлялся с визитом, это на него не очень похоже.

— Старость не в радость? – попыталась я пошутить.

Пророк простонал, закатив глаза. А потом рывком очутился возле меня, я получила крайне крупный вид его необычных глаз.

— Роза, это не смешно. Алабуруку старее даже нашего мира! А его возраст, в свою очередь, никто и не мерял!

— А если у Высшего Существа спросить? – осторожно предложила я.

— Рискни! – фыркнул Дискорд, отворачиваясь от меня и готовясь к обратному превращению.

— Уходишь? – тихо задала я вопрос.

— Да, мне пора идти. Было приятно поболтать, но и меня, и вас всех ждут дела. И помни – не стоит медлить с поездкой к Твайлайт. Чем раньше начнешь, тем раньше закончишь со всем этим, — последние его слова сопровождались яркой вспышкой, означавшей, что драконикус принял свой настоящий облик, после чего последовала вторая, вызванная телепортацией.

— Да уж, определенно, он прав… — почесала я своим копытом гриву.

* * *

Пока я предавалась воспоминаниям, солнце продолжало подниматься из-за горизонта. Обстановка в спальне не менялась, Джесс всё так же спокойно спал, его не мучили кошмары, в отличие от меня. Проклятье… Хотелось сорваться с места и рвануть в путь прямо сейчас, не дожидаясь, пока все проснутся. А что, хорошая идея! Только надо записку оставить.

В поисках хотя бы одного завалящего клочка бумаги и карандаша пришлось немного побродить по комнатам. Первое нашлось в гостиной на полу, а за вторым пришлось подниматься на балкончик. Прежде чем уйти с найденным пишущим инструментом, я невольно задержалась. Понивилль за два месяца заметно преобразился. Бойцы Конфедерации взяли под свою охрану и мою нынешнюю малую родину, а местное ополчение, дававшее бой бандитам, не долго думая, вступило в клан, получив эмблемы для своих весьма разномастных боевых машин. И тут же кинулось в единственный бар в городке с целью обмыть всё это дело. Я до сих пор помню, как жаловался хозяин заведения, что пони, которых приняли в единственную крупную группировку на много сотен миль вокруг, выдули за вечер и половину ночи всё до капли. Сайрус сходил тогда на разведку и выяснил, что там действительно было хоть шаром покати. Ни капли алкоголя, зато целая куча пьяных бывших ополченцев. Что было дальше с ними, я, к сожалению, а, может, и к счастью, не удосужилась узнать.

— Хех, — тихонько хмыкнула я, предположив, что их за подобное могли тут же и выгнать взашей. Было бы, как минимум, забавно. Везде появилось множество дотов, на которых были установлены шестиствольные пулеметы «Хуфлинг», стрелявшие с совершенно сумасшедшей скоростью – до тысячи трехсот пуль в минуту. Похоже, железобетонные основания стационарных точек изнутри были завалены лентами с патронами снизу доверху. Оставалось лишь гадать, откуда вдруг у Файрхуфа взялись деньги на всё это великолепие. Может, ему повезло найти клад в том ебучем лабиринте неподалеку от Бэлтимэйра? У меня до сих пор оставались не самые приятные воспоминания об этом месте. В ушах звучали снова слова, произносимые механизированным голосом, который предлагал присоединиться к Пророку. Если бы мы знали, что да как на самом деле, то не стали бы отказываться тогда. Но что случилось – то случилось, сделанного не вернешь. Однако, вливания средств в Понивилль со стороны руководителя клана на этом не закончились. Многим домам в городе был сделан капитальный ремонт. К немалому облегчению, уродливых зданий из миддлхорнских трущоб никто не стал строить.

Две с половиной недели назад был выбран, наконец, на постоянной основе городской глава. К огромнейшему облегчению Вэзерли, его не стали выбирать. На пост была выбрана, к удивлению многих пони, кобыла в годах. Многим она не понравилась, но ведь всё доказывается делами, а не словами, верно? Ну так, эта земная пони и стала доказывать делом, достаточно быстро завоевывая доверие горожан. Сейчас на неё уже не смотрят косо, напротив, относятся с должным уважением. Я с улыбкой вспоминаю единственный мой разговор с ней.

Это случилось полторы недели назад, я возвращалась с рынка, удерживая телекинезом пакет, в котором были свежие овощи, судя по всему, из Эплузы привезенные. А ведь когда я сама их возила сюда и продавала. Были же времена ведь…

Буквально в десятке шагов от входной двери библиотеки меня остановила Кэррот Хувс (именно так звали главу города) и с ходу задала каверзный (как ей показалось, наверное) вопрос:

— Вы живете в библиотеке?

— Ну да, а что? – поинтересовалась я, еще не очень понимая, что к чему.

— А по какому праву? – мерзкая улыбочка земной пони стала меня понемногу раздражать.

— Потому что Твайлайт Спаркл официально разрешила мне и моему особенному пони – единорогу по имени Джесс – жить в здании, в котором она сама когда-то жила. Но права на владение не потеряла, ведь титула принцессы её еще никто не лишал. И нет такого пони, который мог бы провернуть это при помощи бумажной волокиты, — выпалила я практически на одном дыхании. Ну, подумаешь, приврала самую малость. Не думаю, что Твай в самом деле запретит нам занимать библиотеку, если мы её попросим об этом. Так хоть какой-никакой, но присмотр за зданием-деревом, которое было, к моему гигантскому удивлению при ближайшем рассмотрении, очень даже живым!

Выражение лица главы городка надо было видеть. Конфуз, злоба, растерянность, смятение – эмоций шторм переживала её душа сейчас, по всей видимости, что отражалось и на её физиономии. Голубые глаза Кэррот смотрели на меня где-то минуты две, а может и три, после чего фыркнув, она развернулась и ушла по своим делам. Ну и пускай. А чего приебалась-то, в самом деле? Да и проверить, напиздела я ей или нет, у неё хрен получится. Очень немногие знают место, где на самом деле сейчас находится принцесса Твайлайт Спаркл.

И только Джессу я рассказала о стычке с руководством Понивилля (в одном лице всего лишь), ни Сайрус с Вэзом, ни Лина, ни Серж с Эпплсвитом про это так и не узнали. Оно и к лучшему, ведь мой старинный друг, побывав некоторое время в роли временного главы города, стал этой приставучей заразе в некотором роде советником. К счастью, к его услугам, насколько мне было известно, Хувс прибегала не так уж часто. Не очень хочется подставлять и себя, и его, и других. А мой любимый вряд ли кому-то расскажет то, что считается секретом лично для меня, и что я могу доверить ему.

* * *

Тем временем, окончательно рассвело. Я вспомнила о том, что хотела написать записку и, оставив её на столе в гостиной, тихонько сдернуть, но снизу донесся смачный зевок, принадлежащий Джессу с его превосходными вокальными данными, он даже зевать умудряется музыкально. До сих пор, признаюсь честно, я поражаюсь этой его способности, всякий раз вызывающей у меня улыбку. Так приключилось и сейчас, я улыбнулась.

— Роза? – послышался его немного сонный голос, затем последовала короткая пауза, а потом он снова позвал, в его голосе чувствовалась тревога:

— Любимая, ты здесь? – услышав этот вопрос, я схватила телекинезом бумагу и карандаш и поспешно стала спускаться назад в спальню. На это ушло почти полминуты, попутно я отозвалась:

— Джесс, милый, я сейчас приду!

— Слава Селестии, я уж думал, что ты уехала, не попрощавшись.

Остаток спуска я пролетела, потому что оступилась. А произошло это от того, что единорог попал в цель. Я и собиралась так поступить, но подзадержалась, дав волю своим воспоминаниям. Приземление вышло не из приятных, от удара разболелась спина, на которую и пришелся контакт с полом в спальне. Плюс ко всему, я затылком еще треснулась хорошенько, из глаз, как мне показалось, посыпались искры. С трудом удалось перекатиться на живот, меня слегка замутило.

— Ты не ушиблась? – около меня тут же оказался мой особенный пони, принявшись аккуратно трогать копытами мою спину, это вызвало с моей стороны слабые стоны.

— Да как сказать… Ай! – я вскрикнула, когда он дотронулся до самого больного места на моей спине.

— Так, ясно. Ложись на кровать и подожди, я схожу за помощью, — вынес он вердикт, приподнимая меня своим телекинезом и бережно укладывая на мое спальное место, обнаружив, что я не в состоянии даже встать.

— За какой помощью? Не надо никуда ходить, я отлежусь немного и приду в норму, честно! – крикнула я, когда единорог уже покинул спальню.

— Вот блин, не зря говорят: «Поспешишь – поней насмешишь». Правда, тут ничего смешного нет. Сейчас все узнают, что я упала с лестницы, и сегодня отправиться в путь точно не получится. Я попробовала подняться с постели еще раз, но боль в спине стрельнула так, что едва удалось сжать зубы, чтобы не заорать. Пришлось просто смириться с поражением и ожидать обещанной помощи.

Впрочем, ждать долго и не пришлось. Вместе с голосом Джесса снизу донеслась речь Лины. Стоп! А разве она умеет лечить ушибы? От этой мысли я чуть было не вскочила на ноги. Только что тогда со мной сделалось бы, даже представлять не хочется. Голоса становились всё ближе. И вот они входят в спальню.

— Эй, подруга, ты как же так умудрилась-то упасть? – спросила меня розовая единорожка, оценив ситуацию.

— Поторопилась отозваться на вопрос моего любимого, — буркнула я.

— Бывает. Ну да ладно, не бери в голову. Лучше скажи мне, где лежит та книга, которую ты в последнее время усердно изучаешь? – огляделась в её поисках волшебница.

— В тумбочку прикроватную загляни, — вместо меня ответил единорог. Лина последовала его совету. Секунду спустя она уже открыла найденную не так давно в подпольном тайнике, устроенном прямо в этой комнате, книгу и принялась листать её, отыскивая что-то, что было ей нужно.

— Вот оно! – воскликнула чародейка спустя несколько минут. Я к тому моменту даже дремать начала, но была разбужена этим восклицанием.

— Роза, прости, я в магии лечения мало что понимаю, так что не держи на меня зла, если что-то вдруг пойдет не так, — попросила моя подруга.

— Ага, например, ты меня вдруг убьешь, — язвительно ответила я, глядя ей в глаза. Лина даже слюной поперхнулась от неожиданности и, неуверенно улыбнувшись, сказала:

— А ты куда более циничная, чем я могла себе представить. Ну да ладно, не буду тянуть. Три, два, один, поехали! – её рог начал светиться рубиново-красным, одновременно с этим я почувствовала покалывание на спине, затем холод, отчего я аж зубами стучать начала, но потом стало понемногу разливаться по ушибленным местам приятное тепло. Похоже, помогает! Однако, я решила дождаться конца лечебной процедуры. Не прошло и минуты, как всё закончилось.

— Ну, как ты себя чувствуешь? – спросила волшебница.

— Намного лучше, — ответила я, поднимаясь на ноги. Спина действительно не болела. Даже ушибленный затылок не саднило. Целебная магия – это действительно нечто поразительное!

— Тогда собирайся и поехали! – выпалила чародейка. Ох черт, я и забыла про всё это. Надеюсь, консервированные овощи есть в наличии, я за время путешествий привыкла ими питаться.

— Хорошо, за мной транспорт, а за тобой провизия, — тут же мной было выдвинуто условие.

— Заметано! – кивнула Лина и покинула спальню. Я слышала, как она спустилась вниз, как затем за ней захлопнулась входная дверь.

— Так ты сегодня уезжаешь? – спросил Джесс, опуская голову.

— Да, я не могу больше медлить, надо съездить к Твайлайт, узнать кое-что. Надеюсь, что это путешествие не затянется больше, чем на пару недель, — попыталась я обнадежить и его, и себя заодно. Его убедила, а себя – нет. Было подозрение, что я еще не скоро увижу Понивилль, моего возлюбленного, моих друзей. Меньше всего хотелось думать сейчас об этом.

— Я бы поехал с тобой… — начал было он, но я его тут же перебила:

— И думать даже так не смей, я не хочу подвергать тебя опасностям! Вспомни, как я на поломанной машине везла вас троих от Миддлхорна. Мы вообще могли застрять где-нибудь по дороге. Нас бы, конечно, рано или поздно нашли, но это оказалось бы тогда приукрашено смачными матерными словечками в мой адрес. Не думаю, что тебе захотелось бы слушать такое про меня.

— Знаешь, — единорог посмотрел на меня после некоторого раздумья, — ты права. Ты бережешь меня, но сама при этом лезешь в самое пекло. Почему? Почему ты так поступаешь? Я никак не могу найти ответа на этот вопрос. Скажи мне, Роза, пожалуйста.

Я отметила, что Джесс поднял довольно интересную и серьезную тему для обсуждения. Беда в том, что времени углубиться в её обсуждение у меня почти не было, поэтому я ограничилась коротким ответом в таком ключе:

— Просто я уже успела немало поездить, недаром же меня нарекли Путешественницей, так? – мой любимый молча кивнул, а я продолжила:

— Ну вот, а ты редко бываешь в дороге. Тебе не ведомы все проблемы, которую могут возникнуть в любой момент во время движения. Вот и ответ, причина, почему я стараюсь тебя беречь. Я не хочу, чтобы ты погиб. Помнишь, о чем я просила тебя, когда мы оказались здесь в день смерти Клода?

— Да, ты просила не оставлять тебя одну.

— В значении «не погибать». Так я хоть буду знать, что меня кто-то ждет дома. Кто-то, ради кого хочется жить в этом уже давно просранном мире, — я медленно подошла к Джессу. Его глаза смотрели в мои глаза, при этом между нами установился прочный зрительный контакт. Впрочем, это продлилось весьма недолго, так как несколько секунд спустя мы уже кинулись друг на друга, начав целоваться. В моей голове снова возникла шаловливая мысль развлечься напоследок, но я и сейчас усмирила собственный разум, готовый поменяться местами с инстинктами. Поцелуй же вышел недолгим, без языка, но, тем не менее, достаточно чувственным, чтобы сбить дыхание и мне, и моему особенному пони.

— Ладно, мне пора, — я еще раз поцеловала его.

— Но проводить-то хоть я тебя могу? – улыбнувшись, спросил темно-серый единорог.

— Можешь, милый, можешь, — я стала одевать свою старую привычную и весьма потертую куртку, чей изначальный цвет было трудно угадать. Даже я сама не помнила, как она выглядела, будучи новой. Ни за какие деньги не променяю её ни на что другое. Сколько всего в ней пришлось пережить, кому расскажу – и не поверят, что какая-то там тряпка может столько для меня значить. Скажут, что я их наёбываю. Правда, это относится к незнакомым мне пони. Все те пони, кто меня окружает на протяжении последних пары месяцев, точно уж не станут упрекать меня во лжи.

Помимо куртки я не забыла также Тихоню, проверила, сколько патронов для него у меня есть. Как выяснилось, вполне достаточно для комфортного использования практически бесшумного пистолета, имеющего несъемный глушитель. Так что он занял своё место в кобуре на поясе, обхватившем моё туловище на уровне живота. Карта, указывающая путь до Сталлионграда, находилась в кабине моей боевой машины, равно как и коробочка с Элементом Честности, которую необходимо было передать Твайлайт. Провизия – это задача Лины, так что я, в принципе, была готова.

— Пошли, — кивнула я в сторону выхода, после чего направилась вниз по лестнице, прошла через гостиную и открыла дверь. Джесс шел за мной, перед выходом остановившись, чтобы пропустить меня вперед. Его манеры – это огромный плюс. Хотя в постели он отбрасывал всё это в сторону и вел себя как самый настоящий самец, что я тоже расценивала исключительно положительно. За прошедшие пару месяцев я узнала о своем любимом немало нового. Кроме одного – он наотрез отказывался говорить о том, как жил раньше. При попытке обсудить данную тему, его лицо темнело, но в голосе не слышалось ни злости, ни боли, ни разочарования. Да и его близкие друзья – Серж и Эпплсвит – тоже отказывались говорить, почему их товарищ так себя ведет. И я весьма обоснованно решила, что за этим кроется какая-то мрачная тайна, после чего прекратила попытки узнать истину.

Мы вышли на улицу, я захлопнула дверь телекинезом, после чего обошла дерево, за ним и был припаркован мой Гром зеленого цвета, имевший три оси – одну в передней части и две в задней. На самом деле, зеленым была выкрашена лишь кабина, которая была довольно длинной и бескапотной, на первый взгляд, можно было подумать, что внутри полно места. Ошибочное суждение, поскольку спальное место было лишь одно, а большую часть занимало разнообразное оборудование, необходимое для работы машины. Насколько я помнила, там были вроде некие генераторы, но что именно снабжали энергией, вспомнить у меня не получалось, как бы я не пыталась. Место на кабине нашлось сразу для двух средних слотов, на которых были установлены две трехствольные пушки, называвшиеся «Трехлинейниками». Грохот от их выстрелов был непомерный. А у меня таких стояло сразу две. К счастью, шумоизоляция в кабине позволяла пережить без сопутствующей головной боли довольно долгую стрельбу из них. Вдобавок, это оружие было достаточно скорострельно – шестьдесят-шестьдесят два выстрела за минуту. То бишь, на каждый из трех стволов приходилось по двадцать выстрелов ежеминутно при безостановочной пальбе. Вполне приемлемо, если учитывать механизм стрельбы – снаряды посылались не из всех стволов одновременно, а поочередно. Таким образом достигалась пауза в три секунды между выстрелами из одного и того же ствола. Кузов по форме напоминал два соединенных боковыми сторонами прямоугольника, только один поменьше, а другой побольше. На самом деле трудно описать что-то, что имеет настолько неординарный внешний вид. Из особенностей – скошенные углы разве только я могла назвать. Зато вот слотов здесь было тоже два – средний и большой. Первый из двух располагался по левому борту, там был установлен четырехствольный пулемет Четверка-М. При стрельбе он тоже весьма ощутимо грохотал, но и дырки во вражеских машинах проделывал немаленькие даже с обычным типом патронов, хотя у моего двоюродного брата была пушка, стрелявшая бронебойно-зажигательными. Вот это вообще был ад. Если бандюки получат в распоряжение такие патроны, то нам всем останется рассчитывать на собственное везение и умение управлять грузовиком. В отличие от Трехлинейников, пауз в выплевывании свинцовых подарков у каждого из четырех стволов у Четверки-М не было. К слову, модернизация заключалась в том, что повышалась начальная скорость пуль, выросла за счет этого пробиваемость и урон. Калибр бы этому оружию побольше – и мало тогда всем не покажется! И оставался большой слот, на котором стоял Гладиатор, представлявший собой так же четырехствольный пулемет. Отличие от Четверки-М заключалось в более крупном калибре, еще большем грохоте при стрельбе, а так же во внешнем виде. Если более мелкий пулемет выглядел единым целым, то этот монстр был будто сделан из четырех одиночных. Что и говорить, у меня был очень ГРОМКИЙ комплект оружия. И если я стреляла из всех пушек сразу, то шумоизоляция спасала слабо. Точнее сказать, не спасала никак. Просила еще давно Вэза сделать с этим что-нибудь, но он лишь развел копытами. Похоже, я первая, кто обратилась к нему с подобной просьбой. Ах да, я забыла про миноукладчик, который можно было увидеть, лишь загнав для удобства Гром на смотровую канаву и спустившись туда. В обычном положении рассмотреть что-то под днищем махины было проблематично. И, само собой, эмблема фермеров справа от двери с водительской стороны, а так же надпись на эквестрийском, что располагалась практически над эмблемой. Я обошла свой грузовик кругом. Замененный топливный бак навеял воспоминания о том, как мне предыдущий кто-то продырявил, о чем я узнала, к сожалению, слишком поздно и едва не осталась без топлива вообще. И совершившие преступление так и не были найдены, к моему сожалению. Сейчас мне уже было на них похер, но если вдруг попадутся – то не оставлю без внимания.

И где же, блин, носит эту жадную до еды и золота единорожку? Ей бы самое время появиться с провизией, мне не хотелось жрать во всяких забегаловках, где отравиться было легче легкого, а потом гадить под придорожными кустами.

Стоило мне только подумать о Лине, как в поле зрения возникла она, телекинезом переносившая три здоровенных мешка. У меня отвисла челюсть, а Джесс, стоявший рядом со мной, спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Пресвятая Селестия, это еще что такое?

Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос. Впрочем, а почему бы и не спросить?

— Эй, подруга? Что это ты там тащишь такое тяжелое, вся вспотела, а? – ухмыльнувшись, крикнула я.

— Как что? Ты же сама послала меня за едой, — ответила чародейка, подходя к нам и аккуратно опуская мешки на землю.

— Но три мешка? Не много ли будет?

— Ты ведь знаешь, сколько я потребляю пищи? – хитро прищурилась она, — использование боевой магии ест немало энергии.

— А, ты хочешь сказать, что лишь благодаря этому не полнеешь? – осенило меня вдруг. Джесс так и вовсе разглядывал небо, не вмешиваясь в разговор. Я ведь говорила, что он умничка?

— Само собой, — весело подмигнула она мне. И потом недоуменно посмотрела на моё вытянувшееся лицо, поскольку я увидела приближающуюся делегацию, в составе которой были Вэз, Сайрус, Серж и Эпплсвит. Вот угораздило меня забыть, что они тоже придут. Мной-то планировались гораздо более тихие проводы, чем те, что могут состояться совсем скоро. Ничего уж теперь не поделаешь.

— Мы слышали, ты сегодня уезжаешь? – спросил Сайрус, подойдя ко мне. Остальные встали полукругом рядом с моим особенным пони.

— Совершенно верно. Я просто не могу дальше медлить, пока Враг копит силы для очередного удара. Надо навестить Твайлайт, поговорить с ней, ну а затем, думаю, вернусь…

— Вернемся! Твою мать, Роза, ты так и будешь делать вид, что отправишься одна? – в праведном негодовании топнула копытом Лина.

— Извини, привычка.

— Я тебе дам привычку, Путешественница, — бросила она вдруг немного озлобленно. Одновременно с этим её фигуру стало окружать красное свечение. Я уже знала, что это такое. Волшебница готовилась стать пирогривом – существом, берущим энергию из собственной ярости. На такое способны очень могущественные единороги. И моя подруга была одним из них. Если не путаю, то и Твайлайт когда-то тоже могла так делать. Только вот с превращением в аликорна она потеряла это свойство. Огненную принцессу мало кто из обычных пони смог бы увидеть и не убежать, крича от ужаса. Это лишнее.

— Полегче! – прикрикнул на неё песочно-золотистый единорог, достав разводной ключ из своей спецовки, которую он никогда не снимал. Чародейка несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, свечение понемногу стало пропадать. Никто из нас не говорил ни слова, пока оно не исчезло окончательно. А потом розовая единорожка, поправив копытом свой плащ с наплечниками, тихо спросила:

— Ну что, в путь?

— В путь. Чем дольше мы задерживаемся, тем меньше мне хочется вообще куда-то ехать, и всё больше – затащить вон того единорога в постель, — я без зазрения совести указала копытом в сторону Джесса, щеки которого тут же покраснели.

— Блин, я серьезно! – добавила я, а потом подошла к лестнице, что была приварена к кабине грузовика и стала подниматься по ней, готовя телекинезом ключи. Лина, тем временем, подтащила два мешка к кузову, а третий – к пассажирской двери. Я отперла дверь, забралась на водительское сиденье, немного повозилась с системой зажигания – и вот, двигатель заработал. Одно нажатие кнопки на приборной панели – незаметные дверцы в кузове открылись, куда волшебница без особого труда положила два мешка. Третий же спустя пару минут был водружен на единственное спальное место, а сама чародейка устроилась с максимальным удобством на пассажирском сидении. Чёрт, и как путешествовать блин с этим грузом? Не очень хотелось как-то ночевать, деля одну кровать с собственной подругой. Прослыть кобылой, которой нравятся как жеребцы, так и другие кобылы – это уж слишком.

Боковым зрением я заметила, что Вэз машет мне копытом, и наклонилась, выглянув из кабины. Он подошел к лестнице, поднялся на пару ступенек и сказал:

— Берегите себя, постарайтесь вернуться как можно скорее. После гибели Клода и пропажи Летти не хочу потерять кого-то еще из нашей команды. Понимаешь меня?

— Понимаю, конечно. Самой не хочется наблюдать, как наша компания всё мельчает и мельчает в числе.

— Ладно, всё, да сохранит вас милостивая Селестия. Удачи! – он спрыгнул с лестницы, отошел от грузовика к остальным. В груди аж засосало. Так не хочется никуда больше ехать… Но, черт возьми, надо ехать. Просто надо. И я тронулась с места, одновременно захлопнув дверь со своей стороны. Проехала мимо наших друзей и моего любимого. В зеркало заднего вида видела, как они машут нам копытами на прощание. И опять возникло неприятное такое, даже лучше сказать, поганое ощущение, что кого-то из них я, вполне возможно, вижу в последний раз. Да твою-то мать! Я лишь могла заскрипеть зубами от злости. А вот Лина ничего не заметила, весело насвистывая какой-то мотивчик, который был известен лишь ей одной. Вот ей делать нечего что ли… Вместо того, чтобы зорко смотреть по сторонам, она хуйней занимается! Да чтоб её! И снова под колесами была дорога, ведущая на восток. Миддлхорн, селение у Поворота, Бэлтимэйр, Филлидельфия и, наконец, конечная остановка на первом этапе нашего длинного пути – пещера, в которой живет Твайлайт.

* * *

========СПУСТЯ НЕДЕЛЮ========

Утро седьмого дня пути выдалось весьма пасмурным, словно небо собиралось кого-то оплакивать, существовала вероятность, что в любой момент может пойти дождь. Однако, я надеялась, что всё обойдется. Мы около получаса назад покинули Филлидельфию, наш путь лежал на север. Главное, чтобы туман не опустился, иначе есть определенный риск пропустить нужный поворот налево где-то в ста милях от Нового Мэйнхеттена.

— Блин, ну что за погода! – возмущалась сквозь зубы Лина.

— А что тебе не нравится? – невозмутимо поинтересовалась я.

— Если пойдет дождь и придется покидать твой грузовик, то я промокну, — последовало объяснение, насмешившее меня до колик. Чародейка напомнила мне сейчас Рэрити. Ну просто один в один! Та, согласно имевшимся отрывочным записям, была крайне внимательна к собственной внешности и могла про дождь сказать примерно в том же ключе, как высказалась моя подруга.

— И хрен ли ты ржешь? – буркнула сидевшая на пассажирском сиденье единорожка.

— Да ты… напомнила мне… ахахахахха! – меня сотряс новый приступ смеха, отчего пришлось даже остановиться, чтобы как следует просмеяться, а потом уж продолжать путь. Ждать пришлось долго. Зато я нахохоталась так, что у меня заболел живот.

— Всё, смешинка отпустила? – спросила пару минут спустя после того, как я прекратила, наконец, громко смеяться.

— Да, теперь я в норме. Ну, почти.

— И кого же это я тебе напомнила? – в голосе подруги угадывалось любопытство.

— Одну пони, жившую еще до Катастрофы. Она была модельером и очень тщательно следила за своей внешностью. Я так понимаю, имя тебе ни о чем не скажет?

— Нет, — отрицательно помотала головой волшебница.

— Ну тогда и упоминать его я не буду, — подытожила я, снова трогаясь. Впереди еще немало миль… Чтобы скрасить себе оставшуюся дорогу, я погрузилась в анализ прожитых в дороге дней.

Путь, в целом, проходил в спокойном ключе, бандитов на дорогах было не очень-то много, спасибо Файрхуфу. Правда этот гад зажал денег за контракт, который по незнанию выполнила Лина вместо Клода и Летти. Получается, я своим друзьям наврала, похоже, что после Твайлайт мы не поедем назад домой, а двинем к тому самому тоннелю, ведущему по ту сторону горной цепи, и уже там где-то располагается город Сталлионград. Что и говорить, секретов он, по всей видимости, в себе содержит немало. Вот и узнаем, но при условии, что это не будет стоить нам наших жизней.

Внезапно мои мысли заострились на не самом приятном пробуждении в Бэлтимэйре, где мы остановились в том же баре, которым по-прежнему заправляла Тина. Она была шокирована, узнав, что мой кузен мертв. Черт, да любой, кто его знал, будет неприятно удивлен, услышав известие о его гибели. Суть того чертового утра состояла в том, что меня внезапно затошнило, едва я встала на ноги. Первая мысль была, что я чего-то не того съела. Вторая мысль – взятая нами провизия испортилась. Это доставило еще больший дискомфорт. К счастью, всё обошлось, тошнота отступила и пока еще больше не появлялась. И, надеюсь, не появится. Блин, да я даже понятия не имею, в чем причина всего этого, честное слово! А Линочка, сучка такая, узнав об этом, со смехом спросила, уж не беременна ли я часом? Она пожалела, что ляпнула это, потому что я на неё кинулась, словно бандит на легкую добычу. Хорошо хоть чародейка не стала пуляться заклинаниями, не думаю, что разрушение бара привело к положительным последствиям. Скорее уж, к сугубо отрицательным. Тина нас обеих хрен бы простила, а уж Файрхуф, прознав про инцидент – и вовсе запретил бы въезд во все города, подконтрольные Конфедерации. И мы оказались бы тогда зажаты на северо-востоке. Филлидельфия и Новый Мэйнхеттен – вот тебе и весь выбор.

Шутки шутками, но фраза моей подруги заставила-таки меня призадуматься. А вдруг она права? Но как проверить? У кого спросить? Я ведь не знаю ни одной пони, проходившей через это. Если только… Ну да! Твайлайт же говорила, что у неё была дочь, следовательно, принцесса сможет помочь мне с этим вопросом. И совсем скоро я узнаю правду.

— Роза! Эй, подруга! – окликнула меня волшебница.

— Да тут я, тут! – отозвалась я, возвращаясь к реальности. Хм, а ведь пока ехали, распогодилось! На небе светило солнце, редкие облака проплывали над землей всё с той же огромной скоростью. Была вторая половина дня, ибо дневное светило уже миновало зенит. А там и до вечера недалеко, на самом деле.

— Скоро приедем вообще? Я в этих местах не бывала как бы!

— Считай, что практически приехали, — сказала я, вглядевшись и заметив поворот налево на ближайшей развилке, что была в паре сотен ярдов впереди нас. И вот она, дорога между растительностью, эдакий зеленый тоннель. Я еще помнила, как было херово, когда мы втроем впервые проезжали тут. Страх, застилавший глаза, дикая головная боль, туман в глазах – побочное действие защитного заклинания, приведенного в действие аликорном. В этот раз ничего этого не было. Похоже, Твайлайт в курсе, что к ней скоро пожалуют гости. А вот и знакомый вход в пещеру, полянки справа и слева от нас. Идиллия же! Только вот хозяйка не торопилась встречать нас. Хотя, в первую встречу было точно так же. Я заглушила двигатель и спросила Лину:

— Ну что, идем?

— Идем… — ответила она так, будто у нас не было выбора. Впрочем, если подумать, у нас его и впрямь не было. Я чисто случайно заметила взгляд волшебницы, брошенный на опустевший почти на половину мешок с провизией, когда она спускалась по лестнице вниз. «Вот обжора» — подумала я с улыбкой, последовав примеру подруги и покинув кабину. Разумеется, я заперла дверь ключом, это уже вошло в привычку, хотя тут просто некому было угонять мой грузовик.

Когда я спустилась вниз, чародейка уже ждала меня и старалась не смотреть в сторону входа.

— Эй, ты чего? – удивилась я её нерешительности.

— Та, к кому мы приехали, очень мощный маг. Куда могущественнее меня. Вдруг с ней драться придется? – выразила свои опасения единорожка.

— Ты совсем что ли сдурела? Зачем тебе драться с той, кто находится с нами по одну сторону баррикад? – удивленно спросила я.

— Извини, Роза, просто мне немного не по себе…

— Бывает, — я с трудом удержалась от того, чтобы не фейсхуфнуть.

И мы вместе направились внутрь.

## Глава №2 - Переезд

Пещера, в которой живет Твайлайт, казалось, нисколько не изменилась за прошедшие месяцы. По крайней мере, я так думала, пройдя шагов сто вглубь. Но вот впереди показались книжные шкафы, которые по неизвестной причине были пусты. Я резко остановилась, отчего Лина налетела на меня, не успев притормозить, так как шла прямо за мной.

— Что-то не так? – вопросительным тоном произнесла она.

— В прошлый раз эти полки не были пустыми. Похоже, что здесь произошло нечто такое… Впрочем, что гадать, пойдем и выясним, — с этими словами я уверенно двинулась дальше. Выбора у чародейки не было, поэтому она направилась следом за мной.

— Твайлайт? – не удержавшись, позвала я. Ответом стала тишина и… я внезапно услышала тихие всхлипывания.

— А можно я тут подожду? – спросила единорожка, остановившись.

— Нет, пошли, нечего здесь прохлаждаться, — решительно заявила я, переходя на галоп. Мой топот, похоже, был услышан. Из-за ближайшего поворота появилась принцесса. Ну не поворачивался у меня язык назвать её бывшей. Только вот вид у Твай был не самый лучший: лицо заплаканное, грива с хвостом слегка растрепаны, зрачки сужены. Впрочем, они превратились в точки, когда аликорн увидел нас:

— Р-роза? – не веря своим глазам, спросила она.

— Она самая, — таков был мой ответ.

— Но что ты тут делаешь? И кто это такая? – кивнула принцесса на мою подругу.

— Ну… На самом деле мне надо с тобой поговорить. Это касается оставшихся Элементов Гармонии, что нами еще не были найдены.

— Погоди немного, я приведу себя в порядок, тогда побеседуем, — она направилась в гостиную, где стояли пустые книжные шкафы. А вот я не смогла побороть собственное любопытство и пошла туда, откуда появилась Твайлайт. Идти оказалось недалеко. Полсотни шагов и моему взору предстало… кладбище. Три плиты, являвшихся, судя по всему, крышками, а так же три надгробья, на которых было что-то написано. Но когда я подошла поближе и прочитала надписи на каждой, из-под меня словно вышибли землю.

«Но… Не может этого быть! Как? Почему?!» — я тяжело села на круп, отказываясь поверить во всё это. Всего-то два с лишним месяца назад они были живы, в анабиозе. А сейчас лежат там, под плитами. Этот удар был пострашнее, чем смерть кузена. Гибель Селестии, Луны и Каденс означала лишь одно – возврата к прежнему уже никогда не будет. Твай одна не сможет провернуть всё это. Я её понимала. Из рассказов принцессы, которую я не могу назвать бывшей, но, увы, единственной, вспоминалось, что дневная принцесса была фиолетовой единорожке не только наставницей, но и чуть ли не второй матерью. Ночная принцесса была той, кто всегда мог подсказать выход из любой, даже самой непростой ситуации. А принцесса любви была когда-то няней Твайлайт. И стала еще и родственницей после того, как вышла замуж за Шайнинга Армора, родного брата фиолетовой волшебницы. Как после этого не оплакивать их гибель? Жутко не хотелось наносить удар, в свою очередь, уже той, что избавила нас от необходимости носить эти ебучие маски, в которых отпала надобность еще больше сотни лет назад. А еще так хотелось разрыдаться. Возврата к светлому и доброму не случится. Единственный оставшийся в живых аликорн. Что он может? В глобальных масштабах – очень немногое. Даже наша посильная помощь не окажет нужного эффекта.

Рядом со мной возникла Лина. Быстро окинув взглядом надписи, она спросила:

— И давно?

— Откуда мне знать? Иди у Твайлайт поинтересуйся, — раздраженно бросила я.

— Я одна не пойду, — четко обозначила чародейка свою позицию, поправляя свой плащ, — я опасаюсь её. И…

— Да, ты уже об этом говорила, — закатила глаза я, после чего поднялась на ноги, — ладно, пойдем вместе.

Спустя десять минут мы уже входили в гостиную. Аликорн ждал нас, лежа на диване.

— Судя по всему, вы уже видели это, — констатировала факт принцесса.

— Это было больно, надо признать, — дернув ухом, сказала я.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить, Роза? – вернулась к изначальной теме Твай.

— Это будет долгий разговор, но он необходим, — и я в течение часа рассказывала обо всем, что произошло с нами после второго визита. Упомянула Дискорда, Алабуруку, когда же речь зашла про Клода, аликорн опустил свои фиолетовые глаза и тихо промолвил:

— Мне жаль…

— Эх… Ты так говоришь, как будто виновата в его смерти, но прекрасно знаешь, что ты не причем.

— Нет, ты не поняла. Позволь, теперь я расскажу то, что было после вашего второго визита. Но самое основное. Во-первых, некое мощное заклинание пошатнуло равновесие в магической составляющей мира. Даже телекинез не работал…

— Так и было, — вставила свою реплику я, вспомнив, как уронила пистолет в канализации во время путешествия к Пророку.

— Я чисто случайно заметила трещины на коконах, в которых находились принцессы… — оборвала фразу Твайлайт, взглянув на Лину, чьи рубиновые глаза были выпучены, а губы что-то беззвучно шептали.

— Эй, подруга! – окликнула я. В ответ тишина.

— А что с ней? – обеспокоенно спросила принцесса.

— Не знаю.

— Это я… Это я убила их? – голос волшебницы дрожал так, что я не сразу смогла разобрать слова.

— Нет, не ты. Хотя и приложила копыто к этому, по всей видимости, — сделал вывод аликорн, закрыв глаза.

— Я и Алабуруку… Каждый из нас применил по разу это заклинание, — отсутствующим голосом произнесла Лина, смирившись с тем, что совершила.

— Так вот из-за кого они погибли, — я и Твай произнесли это одновременно, после чего переглянулись. В любой другой ситуации это было бы смешно, но только не теперь.

— По иронии, я собиралась через пару дней сбросить заклинание анабиоза. А вместо этого, пришлось устраивать похороны, — с горечью в голосе произнесла фиолетовая пони.

— Прости меня, если сможешь… — чародейка снова поправила свой плащ и повернулась, чтобы уйти.

— Когда-нибудь прощу. Я до сих пор не могу поверить, что они мертвы. И тем более не верится, что я осталась одной такой на весь мир, — шмыгнула носом Твайлайт.

— Лина, стоять! – скомандовала я.

— Ну ладно, — пробурчала она, укладываясь прямо на каменный пол.

— В общем, пока не забыла, поведай мне, пожалуйста, о тех местах, где вы вшестером бывали? Преимущественно за пределами Понивилля, — добавила я, заметив удивленное выражение лица аликорна.

— Ну… Старый замок принцесс, в котором мы победили Найтмер Мун и вернули принцессу Луну. Затем… Кристальная империя. Про то, как мы остановили короля Сомбру, я рассказывала. Было еще приключение на показе мод в театре, что располагается в старом Мэйнхеттене, — перечисляла Твай, пребывая в некотором задумчивости. Прошло несколько минут, но больше я ничего не услышала. Если вопроса не считать, конечно:

— А зачем это тебе?

— Я же сказала, что для поиска оставшихся Элементов Гармонии. И, постой-ка! – вдруг насторожилась я.

— Что-то не так?

— Да, не так. Я не понимаю, для чего мы вообще этим занимаемся, — без обиняков сказала я.

— На самом деле, Элементы гармонию не вернут, но сгодятся для одного механизма, — издалека начала Твайлайт.

— Это для какого же? – подозрительно спросила я.

— Оно позволяет путешествовать во времени, — со слабой улыбкой на лице ответила моя собеседница. У меня и у Лины отвалилась нижняя челюсть. Признаться, такого ответа я ожидала меньше всего на свете. Пока моя подруга приходила в себя, я выдавила из себя слабым голосом:

— Но как такое возможно?

— Ты ведь знаешь, кем я была? Так вот, изучение Элементов открыло мне глаза. Эти кристаллы позволяют бывать и в прошлом, и в будущем…

— Твою мать! – заорала я, чувствуя, что меня переполняют эмоции. Розовая единорожка непонимающе уставилась на меня. Блять! В настоящем вернуть старую Эквестрию не получится, но… Можно отправиться в прошлое и предотвратить Катастрофу, благо хронология событий известна. Ну и вернуться назад, надеясь, что будущее изменилось после вмешательства. Реально, это гениальный план! Но трех Элементов для осуществления этой затеи всё еще не хватало. Похоже, придется помотаться по Эквестрии. Я готова к этому. Готова к чему угодно теперь.

— Но есть один нюанс, — приспустила меня Твайлайт на землю.

— Какой?

— Этот механизм находится в старом Мэйнхеттене, просто так посторонним до него было невозможно добраться. Да что там, доступ в лабораторию выдавали после многочисленных проверок. Даже меня этим мучили около полугода, — от слов аликорна всё моё ликование тут же испарилось.

— Придет время – и с этим разберемся… — я вспомнила, что хотела сообщить принцессе еще одну плохую новость. В глубине её фиолетовых глаз можно было прочесть, что у неё еще жива надежда на то, что с пятеркой её подруг всё хорошо. Даже правду говорить не очень хотелось. Но надо. И я решилась:

— Твай… Ты готова узнать еще одну плохую новость?

— Да уж вроде куда хуже-то?

— Твои подруги мертвы, – мои слова упали словно бомба. Фиолетовой пони потребовалось несколько минут, чтобы осознать услышанное. Я видела слезы, что появились в уголках её глаз.

— Мертвы… — прошептала принцесса, после чего разрыдалась, кинувшись в мои объятия.

— Мне очень жаль… — вздохнула я, с трудом удерживаясь, чтобы самой не заплакать, как тогда, у Дискорда в гостях, когда он рассказал мне, что происходило в тот роковой день в королевском дворце в Кантерлоте.

— Как будто ты что-то могла сделать! – она неосознанно боднула меня в грудь рогом, отчего я поперхнулась.

— Погоди, Твайлайт. Кажется мне, что нам тут больше нечего делать. Я имею в виду, в настоящем. Соберем недостающие Элементы Гармонии, запустим этот твой механизм, отправимся в прошлое, спасем Эквестрию от Катастрофы и останемся жить там. И подруги твои живы останутся! И принцессы Селестия, Луна и Каденс не умрут вот так, как погибли у тебя на копытах.

— Ты права… — тихо сказал аликорн, успокаиваясь, — у нас есть шанс избежать этих бессмысленных смертей. Но, прежде чем вы отправитесь на поиски оставшихся Элементов, я хочу вашей помощи в переезде. Мне трудно оставаться тут и постоянно плакать на могилах, осознавая, что слезами горю уже никак не помочь.

— И куда же ты собралась переехать? – поднимаясь на ноги, поинтересовалась я. Лина участия в нашей беседе уже не принимала, вместо этого бродя по обжитой площади пещеры. Твай хотела было что-то сказать, как вдруг моя подруга с коротким криком упала, споткнувшись обо что.

— Эй, ты как там? – я направилась к ней и тоже запнулась буквально на ровном месте. Но, в отличие от нее, равновесие мне удалось удержать.

— Ох, простите, девочки, — к нам спешно подошла принцесса, сверкнула рогом, применив некую магию, мне незнакомую – и стало ясно, обо что мы спотыкались. Это были стопки книг, накрытые специальными накидками. Но как это всё становилось невидимым-то? Неужели перед нами была настолько могучая чародейка, которая может проделывать даже такое? Лично для меня это был наивысший пилотаж по части магии.

— Нифига ж себе… — услышала я шепот Лины, по-прежнему лежавшей на полу.

— Секрет этой магии прост – я придаю свойства скрытности ткани, поэтому ни книг под ней, ни саму ткань не видно.

— А получится сделать плащ-невидимку? – у моей подруги аж глаза загорелись.

— Увы, нет. Действует лишь на неодушевленные предметы, — Твай в мгновение ока разрушила планы единорожки.

— Жалко, жалко… — пробормотала она, поднимаясь на ноги.

— Кстати, насчет переезда, — напомнила нам с Линой принцесса, возвращаясь на своё место на диван.

— Слушаю, — взялась я за переговоры на этот счет.

— Ближайший к нам город какой?

— Новый Мэйнхеттен.

— Годится. Но есть просьба – нужно такое место, чтобы туда пони захаживали как можно реже. Я не хочу, чтобы другие знали о том, что одна из принцесс выжила. Догадываюсь, что для меня контакты с населением не закончатся ничем хорошим.

— Да, знаю даже, куда мы тебя переселим, — задумчиво проговорила я, вспоминая бар с незамысловатым названием «Перестройка».

— Слушай, Роза, а там шкафы есть? – огорошила меня Твайлайт неожиданным вопросом.

— А? Что? – вот и всё, что я смогла сказать в ответ.

— Шкафы под книги там есть? – терпеливо повторила моя собеседница.

— Наверное, найдутся, — неуверенно произнесла я, пытаясь вспомнить обстановку комнат на втором этаже. Но тщетно, память меня подвела. Ладно, похрену, уже на месте разберемся.

— Просто не думаю, что вот эти образчики мебели поместятся в кузов твоего грузовика.

— Нет. А книг много? – осторожно поинтересовалась я. Мало ли, а то и они еще не все влезут, вот где будет забавно тогда.

Твай вместо ответа еще раз засветила рогом. Короткая вспышка – и по всей площади гостиной появились стопки из книжек высотой примерно до туловища. Я и Лина разинули рты, удивляясь, как нам удалось пройти через этот лабиринт, нигде не навернувшись.

— Здесь пятьдесят семь стопок по восемь книг, — любезно уведомила меня хозяйка пещеры. Ну не думает же она, что я стану считать, сколько будет, если перемножить количество стопок на количество книг в каждой из них? Это уж слишком.

— Ладно, давайте собираться, — предложила Лина. Я кивнула. Действительно, чем раньше начнем, тем раньше закончим.

======СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО МИНУТ======

— Так, подруга наша кровей королевских, что еще кроме книг с собой будешь брать из самого необходимого?

— Чашки, тарелки, ложки, вилки, ножик, немного еды на первое время. Вот только денег у меня нет, — задумалась Твайлайт.

— С этим не проблема – одолжим пару тысяч монет… Ой, — ойкнула розовая единорожка, получив копытом в грудь. Я грозно прошипела ей в ухо:

— Ты совсем что ли? Какое «одолжим»? Ростовщица хренова. Еще раз ляпнешь нечто такое, и я тебя сама кому-нибудь одолжу. В бордель, допустим. Я дам ей денег из своего кармана и не попрошу их обратно. Поняла?

— П-поняла, — кивнула подруга. Похоже, идея со сдачей на панель ей не пришлась по душе. Надеюсь, это поможет ей держать язык за зубами.

Сборы, на самом деле, не заняли много времени. Книжные стопки были уже готовы, а упаковать названные принцессой предметы – дело недолгое. Я отдала Твай десять тысяч монет, распределенных по четырем мешочкам, в каждом по две с половиной тысячи. Аликорн быстренько провел анализ, выяснилось, что эти мешочки имеют на себе чары облегчения веса, поэтому удерживать телекинезом четыре таких даже мне, единорожке с не очень большой силой магии, было достаточно просто. Я вспомнила тот мешок с гонораром, полученным Летти, который мы вдвоем-то не могли осилить, пришлось Клода звать, было похоже, что там не было применено такого полезного заклинания. Воспоминания мелькали перед моими глазами, я отрешилась от реальности. Ровно до того момента, пока не получила удар прямо по крупу и вскрикнула от неожиданности, принявшись озираться в поисках того, кто мог это сделать. Как выяснилось, это была Лина, решившая подшутить. Рецепт был прост: она взяла палку, которую нашла где-то в пещере, тихонько подкралась сзади и хорошенько шлепнула ею по моей заднице. Вот же зараза! Если бы не присутствие Твайлайт, эта самая палка оказалась бы у чародейки прямо в жопе. В буквальном смысле слова. Ну не была я в настроении шутить сегодня.

— Выбирай! Или бордель, или я тебя высажу в нужном тебе месте и дальше поеду одна! – взрыкнула я на неё, отнимая у неё телекинезом то, чем она меня ударила и пытаясь сломать этот никчемный кусок дерева. К моему удивлению, палка и не думала поддаваться моим бесплодным попыткам нанести какой-либо урон. Я даже с пистолета выстрелила несколько раз в одно и то же место, но тщетно – пули застревали внутри, они не могли пробить дерево. Поняв, что ничего не смогу с этим поделать, я бросила палку на ковер.

— Хоть кто-то смог проверить прочность зачарованного предмета, — ко мне подошла довольная Твайлайт.

— Эта бесполезный кусок дерева был зачарован? – удивленно спросила Лина.

— Да. Девочки, у меня было полно времени на изучение магии. Причем такой магии, которая может продержаться достаточно долгое время без обновления наложенных чар, — улыбка не сходила с лица аликорна. Черт, какие еще сюрпризы нас могут здесь поджидать, интересно? А ведь в погрузке вещей в мой грузовик мы так и не сдвинулись с мертвой точки. Надо бы до темноты всё успеть, переночевать в Новом Мэйнхеттене, а там уж решать, как действовать дальше.

Следующие пятьдесят минут мы потратили на перетаскивание всех книг, а так же другого необходимого скарба. Моя подруга больше не шутила и не подкалывала меня. Похоже, мои слова заставили её призадуматься. Слава Селестии!

Я опасалась того, что всё то, что было нужно Твайлайт, могло не поместиться в кузове моего Грома. Но нет, места хватило прямо впритык. Напоследок мы еще немного постояли возле могил трех принцесс, помолчав и почтив, таким образом, их память. Выходя из пещеры, фиолетовый аликорн обратился к нам:

— Я считаю, пещеру эту надо поставить на консервацию. Мало ли, вдруг придется сюда за чем-нибудь вернуться?

— И каким образом ты хочешь это провернуть? – задала справедливый вопрос Лина. Мне ничего не оставалось, кроме как безмолвно, в мыслях, с ней согласиться.

— Запечатывающее заклинание. Оно достаточно мощное, сгодится для выполнения поставленной задачи. Но одной моей магии не хватит, нужна будет и ваша помощь.

— Но мы не знаем таких чар! – в один воскликнули я и волшебница.

— Просто направьте свою энергию в меня, а я, когда накоплю нужное количество, использую это заклятье и скомандую вам остановиться. Приступим? – спросила Твай так буднично, будто проделывала это по несколько раз на дню.

Моя подруга лишь кивнула, а я посмотрела на небо. Потихоньку дело двигалось к вечеру, надо было поторапливаться. Плюс, потихоньку скапливались тучи, в ближайшее же время мог начаться дождь. И хрен его знает, будет он легким и быстро закончится или же напротив, польет ливень, который растянется на весь вечер и всю ночь. Следующим утром в таком случае грунтовки все превратятся в полосу препятствий.

— Роза, ты как, готова? – спросила у меня Лина.

— Готова, — вздохнула я. Мы обе встали вокруг принцессы на некотором расстоянии и от неё, и друг от друга так, чтобы образовывать идеальный равносторонний треугольник для более свободного течения энергии к тому, что собирается кастовать заклинание. Правда, чтобы встать должным образом, пришлось потратить еще какое-то время. Но вот, наконец-то, мы заняли свои места и начали. Я и единорожка с огненно-рыжей гривой закрыли глаза и нацелили свои рога в сторону Твайлайт и начали переправлять ей свою энергию. Прошла минута, другая, третья, но команды так и не последовало. Еще минут пять-шесть, и я просто перегорю, мой рог станет абсолютно бесполезной вещью. Меньше всего хотелось подобного расклада, я даже открыла рот, чтобы попросить аликорна прекратить, как она сама резко скомандовала:

— Стоп!

А сама выстрелила темно-красным лучом в сторону входа в пещеру. Небольшая вспышка – и темный проем оказался закрыт почти непроницаемым магическим щитом.

— Вот теперь порядок. Никто из вас там ничего не забыл, надеюсь? Второй раз я такое за сегодня не смогу осилить. И не смотри на меня так, Роза. То, что я аликорн, еще не означает, что в способности моего организма входит постоянная и мгновенная регенерация магической энергии. Я тоже устала, как и вы.

— Ладно, давайте отправимся уже в путь, пока не начало темнеть. Хотя, с другой стороны, если нам нужно без контактов с местным населением доставить Твай в новое укрытие, то темнота станет нашей союзницей. Как считаешь, Лина? Подходящий план? Или же у тебя на уме есть что-то получше? – завалила я свою подругу вопросами.

— Сойдет, — подумав пару минут, вынесла она свой вердикт.

— А сколько отсюда до Нового Мэйнхеттена миль? – спросила единственная оставшаяся в Эквестрии принцесса.

— Что-то около сотни. Если не будем особенно торопиться, то доедем часа за полтора. К тому времени как раз стемнеет, что нам, собственно, и нужно, — ответила я, начав подниматься по лестнице наверх, чтобы отпереть дверь ключом. Оказавшись внутри, первым делом я открыла пассажирскую дверь телекинезом. Твайлайт воспользовалась крыльями и спустя несколько секунд уже оказалась в кабине, принявшись устраиваться с максимальным комфортом на одном из двух пассажирских сидений. Следом за ней на борт поднялась и Лина, которая захлопнула за собой дверь со своей стороны. Я уже завела двигатель и, дав ему немного прогреться, задним ходом сдала назад, затем развернулась и неспешно покатила по зеленому тоннелю. Спешка была ни к чему. И говорить ни о чем не хотелось. Слишком много всего произошло за последние часы: шок от смерти принцесс, потеря надежды, затем повторное её обретение. Самые разные эмоции захлестывали меня – от паники и отчаяния до эйфории и счастья.

Пока я вспоминала обо всём произошедшем, мы уже выбрались на трассу. Твай пробормотала:

— Прощай, моя уютная пещера, в которой я проторчала больше двух веков. Доконало вконец уже это одиночество…

Моя подруга сочувственно посмотрела на неё. Я бы рада к ней присоединиться, но не могу, у меня другое, не менее важное дело – помочь принцессе с переездом поближе к нашей цели.

======В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, КАНТЕРЛОТ======

Бежевый пегас с удобством развалился в кресле, почти жалея, что взрыв уничтожил королевский дворец. Досталось, как на грех, тронному залу. А то сейчас разместился бы на троне Селестии, которая, как он выяснил, уже два месяца была мертва. Впрочем, Луна и Каденс тоже ушли в мир иной. Осталась лишь одна-единственная принцесса – Твайлайт Спаркл. Она сейчас направлялась в Новый Мэйнхеттен. Правда, неизвестно, зачем. И это обстоятельство пробудило в Алабуруку недюжинное любопытство, какого он не испытывал уже много тысячелетий. Тем не менее, Повелитель Хаоса подозревал, что единственный оставшийся в живых аликорн что-то явно затеял, раз перестал сидеть в пещере и выбрался в свет. И эта мысль подкреплялась тем, что рядом находилась эта, как её там… Пегас даже постучал копытом по лбу, пытаясь вспомнить имя этой розовой единорожки. А, точно, Лина же! Но машиной, в которой они обе ехали, управлял кто-то третий, не знакомый ему. И причина тому проста – этот некто еще себя не проявил. А вот как проявит – тогда станет ясно, кто же этот неизвестный пони. И вся задумка станет ясна. Вряд ли аликорн и единорог заказали себе такси, да еще и грузовое. Вся троица, по всей видимости, знакома друг с другом. Алабуруку постучал себя копытом по подбородку в раздумьях. Он вполне может заявиться к ним в гости прямо сейчас, забрать Лину и заставить её потерять контроль над заклинанием. Но так слишком скучно и просто. Гораздо интереснее стараться разгадать следующий ход его оппонентов, время от времени наблюдая за ними. Но был еще его бывший слуга, нареченный Духом Хаоса, а иначе – Дискорд. Он встал на путь исправления когда-то. Но затем из Тартара сбежал Тирек. Пегас улыбнулся. Еще бы, слово «сбежал» здесь не подходит. Точнее будет сказать так: «сломал клетку и спокойно ушел из неё, так как его никто не охранял». И это будет правдой. Та тварь, что охраняла его, была занята в это время совсем другим делом. И ведь драконикус принял снова темную сторону. Но всё пошло не по плану, когда освобожденный из Тартара вдруг решил не исполнять данного Дискорду обещания и заточил его, равно как и пять Хранительниц в прозрачную тюрьму. А потом сразился с Твайлайт Спаркл. И, к немалому удивлению Алабуруку, Тирек проиграл битву. Дух Хаоса после этого поклялся больше не предавать своих друзей. И до Катастрофы это было действительно так. А потом его некогда верный слуга на долгие двести с лишним лет пропал.

Но затем… Затем пошел слух о некоем Пророке, ставшем верным союзником клана Алый Запад. Немного ранее Повелитель Хаоса помог Страйку занять кресло лидера этой группировки. Почти десять лет всё шло по плану. АЗ планомерно теснил своего противника, неуклонно наращивая мощь. Однако, стоит вспомнить попытку какого-то наглеца пошарить в руинах столицы Эквестрии. Его верная гвардия тут же пресекла жизнь этого пони. Спустя год еще один полез было, но охрана его шуганула. Больше с тех пор никто не совался на территорию, принадлежащую ему. Впрочем… Он лично пару месяцев тому назад убил того пони, спасибо отчетам охранников, четко запомнившим того нарушителя. Правда, это было компенсацией за смерть Стил Страйка. Впрочем, его клан и так развалился бы. Но гибель лидера Алого Запада, остатков клана и целого города под названием Ванхуфер помогла раскрыть кое чьи таланты к разрушению. Алабуруку снова улыбнулся. И снова задумался, но теперь на другую тему:

— Хм… Интересно, а как идут дела у других таких же, как я сам? Получалось ли у них следовать графику очищения миров? Или это только мне достались упертые разумные создания, что отчаянно дрались со мной за свои никчемные жизни? И пусть даже последняя моя попытка получилась лучше других, погибло немало существ, но пони мне так и не удалось уничтожить до конца. С помощью Лины я уничтожу не то что всё живое – весь мир. Думаю, Высшее Существо простит мне этот маневр. Ну а если нет – что ж, оно вольно сделать со мной всё, что пожелает, — вслух принялся рассуждать Алабуруку. После чего умолк и немного устало закрыл глаза. Ему даже не хотелось удивляться тому, что он стал испытывать это весьма несвойственное, а от того и непривычное для него ощущение.

«Как же я устал ото всего этого… Миллионы лет я видел своими глазами. Видел, как ушли древние пони. Причем сами, я не смог их одолеть. На смену вышли их младшие, менее технологически подкованные, братья. Но даже с ними не получается никак справиться. Неужто хватку теряю? Или силы?» — незаметно возникла такая мысль. Пегасу хотелось спать – тоже признак, совершенно не свойственный владыке этого мира. Скорее всего, Высшее Существо медленно лишает меня моей настоящей сущности, взамен давая почувствовать себя эдаким гибридом из Повелителя Хаоса и обитателем этого мира. Он ничего не мог с этим поделать. Это длится уже какое-то время, сколько именно – он не считал. И его уже не удивит появившееся вдруг ощущение голода, жажды и многого другого. Было впечатление, будто их всех готовили к такому. Вот откуда он знает о чувстве того же самого голода, если никогда его не испытывал? Явно чья-то работа… Повелитель Хаоса зевнул, после чего неожиданно для самого себя начал дремать.

======В ОКРЕСТНОСТЯХ НОВОГО МЭЙНХЕТТЕНА======

Уже почти стемнело, солнце практически полностью скрылось за горизонтом, напоследок заливая окрестности своими последними лучами на сегодня, взамен дневному светилу на небо уже начало свой подъем ночное.

— Через десять минут будем на месте, — сказала я. Но на мои слова никто не отреагировал. Пришлось немного повернуть голову, чтобы посмотреть, в чем дело. Причина была проста – Лина и Твай спали чуть ли не в обнимку. Секунду спустя мой взор вернулся на пустынную дорогу, что вскоре упрется в город.

«Ладно, разбужу их, когда доберемся до бара «Перестройка в Новом Мэйнхеттене, раньше поднимать их нет смысла» — подумала я, после чего, подумав немного, включила фары. С бандитами-то я легко расправлюсь, в случае чего. Да и две волшебницы тут рядом. Если их разбудит катавасия вокруг, что наверняка случится, то противникам мало не покажется. Гнев розовой единорожки я уже видела. А вот что будет, если Твайлайт разозлится – признаться, я не могла себе даже представить такого, моя фантазия отказывалась рисовать себе что-то адекватное, в голову лезли картины Апокалипсиса №2. Как будто Катастрофы мало нам оказалось?

Пару минут спустя мелькнула табличка «Добро пожаловать в Новый Мэйнхеттен». К тому моменту солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, луна поднималась над землей, но было темновато. Идеально для того, чтобы провернуть заключительный этап переселения аликорна в новый дом, новое укрытие, можно называть здание бара «Перестройка» как угодно.

К счастью, я еще помнила, где именно располагается конечный пункт назначения, поэтому путь по городу отнял всего-то минут пять.

— Прибыли! – громко сказала я, одновременно останавливая грузовик и врубая свет в кабине посредством щелчка тумблера на приборной панели.

— Что, уже? – с трудом разлепив глаза, спросила Лина немного сонным голосом.

— Уже. Давай, буди Твайлайт, сейчас будем выгружать содержимое моего кузова и перетаскивать всё в холл первого этажа, — скомандовала я.

Единорожка вздохнула и принялась выполнять моё распоряжение, в это время я вылезла наружу, не забыв воспользоваться еще одним тумблером на приборке, только предназначение у него было другое – открыть кузов. Подняв сразу четыре стопки с книгами телекинезом и заодно приготовив пистолет, а то мало ли, вдруг «Перестройка» не пустует, я направилась ко входу. Прислушалась, но звуков изнутри не доносилось. Тогда я просто открыла дверь и смело вошла внутрь. Сзади меня уже стояли Лина и Твай, схватившие шесть и девять стопок с книгами.

— Ну что с обстановкой? – тихо спросила меня чародейка, поправляя в очередной раз свой плащ.

— Наверх сходить не успела. Будет не лишним проверить, что там да как.

— Может быть, я с тобой пойду? – предложила она мне.

— И разнесешь полздания. Тут еще принцессе Твайлайт Спаркл жить вообще-то! – мои слова сопровождались глухим стуком. Это был фейсхуф, исполненный фиолетовым аликорном.

— Да иди ты нахрен, — беззлобно ответила Лина.

— Потом поговорим, короче, — отмахнулась я, сгрузила свой груз на пол, после чего, стараясь создавать как можно меньше шума, осторожно стала подниматься на второй этаж. Одну комнату за другой обыскивала я в течение следующих двадцати минут. Но, по всей видимости, в этом здании нас было только трое. И только в мою голову пришла эта мысль, как дверь, которую я прикрыла за собой, выходя в коридор, стала опять медленно открываться с диким скрипом, заставившим меня пригнуться, а сердце в грудной клетке моментально ушло в район желудка. Как только этот душераздирающий звук прекратился, я от души выматерилась, поскольку всё это меня неслабо перепугало.

Пока я приходила в себя, наверх поднялась Лина, поинтересовавшись:

— Ты как, в порядке, Роза?

— Всё хорошо. Точнее, блять, не совсем. Меня напугала эта чертова дверь! – удар задними копытами, и виновница моего испуга лежит на полу комнаты, сорванная с петель и поверженная.

— Ну ты даешь. Мы с Твайлайт решили, что с тобой что-то случилось, услышав крики.

— Зато можно теперь спокойно укладываться спать. И нам надо всё-таки серьезно поговорить насчет того, что ты собираешься искать в Сталлионграде, — спокойно сказала я, будто и не было вспышки гнева пару минут назад.

— Хорошо, не вопрос, расскажу, — пообещала Лина, после чего отправилась вниз за Твайлайт. Я же решила выбрать комнату, где буду ночевать. Но почти сразу вспомнила о помещении с тремя кроватями, которое обыскивала не так давно. Именно там я, Клод и Летти провели ночь, отдыхая после драки с Алым Западом, потерпевшим поражение. Причем благодаря летающим машинам Дискорда. Без них вряд ли бы удалось управиться с угрозой.

— Вот эта комната как раз подойдет, — пробормотала я, вернувшись в нужное помещение. Три одноместных кровати. По-моему, просто идеальный вариант, разве не так?

— Здесь ночевать будем? – спросила Твай у меня за спиной. Я почти что не подпрыгнула от неожиданности. В смысле, подпрыгнула, но не очень высоко. И даже ругаться не стала, заметив лишь:

— Прошу тебя, больше так не делай. Меня и так напугала одна дверь скрипучая.

— Хм, а что ты с ней сделала? – поинтересовалась принцесса, продолжая с интересом рассматривать помещение.

— Снесла с петель ударом задних ног, — ответила я.

— Что-то знакомо звучит… — задумалась Твайлайт. И потом её вдруг осенило:

— А-а-а-а-а… Таким приемом Эпплджек… — фиолетовая пони сделала короткий вздох, стараясь держать контроль над собственными эмоциями, после чего продолжила говорить:

— … В общем, она так и яблоки с деревьев сшибала, и дверь амбара ударила так, что та рухнула оземь.

— А зачем она это сделала? – в наш разговор вмешалась Лина.

— Они с Биг Маком амбар собирались разобрать, чтобы перенести его в другое место. И дверь эта моей подруге ни в какую не желала поддаваться, вот та её и лягнула хорошенько, — поведала Твай.

— Любопытная история, — чародейка явно заинтересовалась.

— Давайте лучше спать укладываться, а? – предложила я, стараясь не разозлиться. Мне лично хотелось поговорить с Линой и потом лечь спать. Может, даже выспаться как следует получится.

— Я согласна с Розой. День был… а-а-а-а-а-а… довольно долгим и суетливым, — зевнула принцесса на середине фразы, после чего забралась в ближайшую кровать, свернулась калачиком и вскоре мы с волшебницей лишь слышали сладкое посапывание аликорна. Волшебница забралась на своё спальное место, я последовала её примеру.

— Что там тебе Файрхуф-то предлагал? – начала я с места в карьер.

— Короче, суть вот в чем. Он сулил немалую награду за любые сведения о научных достижениях в любых областях, особенно военной. Признаюсь, я не знаю, против кого он собрался воевать, ведь их главный и основной противник канул в небытие благодаря мне. Не к добру всё это, подруга, скажу я тебе.

— А почему именно в Сталлионград-то?

— Этот город был одной из столиц научно-технического прогресса в Эквестрии до Катастрофы, — вдруг раздался сонный голос Твайлайт. Мы с Линой чуть не подпрыгнули от неожиданности.

— Ты спишь? – шепотом спросила я у аликорна. Но тот снова вернулся к прежней тактике.

— Не пойму я, это у неё привычка подслушивать или же что-то другое? – отдышавшись, спросила я у своей подруги.

— Или же она любит поговорить во сне, — сделала вывод чародейка.

— Мне от этого нихера не легче, — вздохнула я.

— Значит, каков наш план?

— Завтра отправляемся к тоннелю, ведущему через горную цепь на север. А дальше по карте поедем, благо она у меня есть. Всё просто. Доберемся до Сталлионграда, поищем там то, что попросил разыскать Файрхуф. Ну а дальше как карта ляжет, не буду стараться так уж особо что-то планировать наперед. Сама ведь знаешь, как оно бывает… — вздохнула я.

— Решено, значит. Спокойной ночи тогда, — Лина устроилась поудобнее. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру и тоже выбрать наиболее комфортную позу для сна. И вскоре меня начал одолевать сон.

И только глубоко под землей, куда не проникал солнечный свет, по мрачным коридорам, передвигались тени – это всё, что осталось от пони, когда-то работавших здесь. Никто из ныне живущих не знает, что с ними произошло. Сюда никто не войдет. И никто не выйдет.

## Глава №3 - Тени прошлого

Я проснулась рано утром от неприятного ощущения в животе, а заодно и от возникшего легкого чувства тошноты. Лина и Твайлайт еще спали, видя, похоже, позитивные сны. А вот у меня всё иначе – чернота. С одной стороны это хорошо, хоть смерть Клода больше не будет сниться. А вот с другой стороны, могло бы что-то хорошее присниться. Хрен мне, однако. Придется всё равно вставать, ибо чувство, что меня вот-вот стошнит, только усиливалось. Я неохотно сползла с кровати и направилась в сторону уборной. Но мой организм решительно этому воспротивился, в итоге до места назначения я не дошла совсем чуть-чуть. Буквально копытом до двери дотянуться оставалось… Никогда еще мне настолько плохо не было, как в это утро. И с чего бы? Проблевавшись и оставив зловонную лужу на полу, я с трудом проковыляла в уборную, попыталась плевать в раковину, чтобы не осталось этого дерьмового послевкусия во рту. Тщетно. За дверью послышались шаги и встревоженные голоса Лины и Твай. Похоже, издаваемые мной звуки рвотных позывов их всё-таки разбудили.

— Роза, будь так добра объяснить, что это такое? – спросила чародейка, наверняка имея в виду оставленную мной лужу.

— Стошнило меня, нечего тут объяснять, — напрягая ноющее горло, ответила я.

— Так, постой, Лина. Попробуем мыслить логически. Её потянуло совершенно внезапно, правильно? – последний вопрос адресовывался мне.

— Да.

— Выпивку и несвежую пищу отбрасываем сходу, так как ничего такого у нас с собой не было. Остаются два варианта: либо Роза просто приболела, либо же… — Твай сделала паузу, пока я безуспешно пыталась избавиться от того факта, что вкус после рвотных позывов просто гадский. И в следующую секунду я поперхнулась собственным языком, когда фиолетовая пони кинула слова в разговор, словно бомбу:

— Либо наша подруга просто-напросто беременна.

За дверью раздался аналогичный звук. Похоже, что Лина тоже языком поперхнулась, ни я, ни она не ожидали такого услышать. Но есть нюанс. Твайлайт, вероятнее всего права насчет именно второго варианта, хотя в это поверить не так-то просто. Единственный вариант узнать, где же истина – обратиться к доктору. Не знаю, на чем специализируется Хаузер, вряд ли на беременных кобылах, точнее, на определении беременности. Вот так всё не просто. Делать нечего, придется идти к нему.

И в этот момент прокашлялась Лина, а потом сказала серьезным тоном:

— Если это действительно так, то я клянусь своим плащом, что буду защищать тебя, Роза, от всех напастей.

Честное слово, мне было безумно интересно, как же в данный момент выглядело лицо розовой единорожки, но я не особо торопилась выходить из уборной. Сплюнула в очередной раз в раковину, а потом спросила:

— Откуда ты знаешь, Твай, что да как?

— Не забывай, что я когда-то сама была беременна. Через всё это приходилось проходить, не думаю, что забуду это когда-нибудь. И тебе стоит, думаю, показаться местному доктору, если тут есть хоть один.

— Есть. Но в чем заключается его специализация, честное слово, не имею понятия. Ведь доктор – это не только врач, но и ученая степень, — ответила я.

— Ничего не остается, кроме как выяснить это, — подытожила Лина.

— Пошли завтракать что ли? – вздохнула я, выходя в коридор из уборной. В нос тут же ударил противный запах собственной блевотины. Черт, если я действительно забеременела от Джесса, меня ожидают веселые времена.

— А ты будешь? – насторожилась Твайлайт.

— Честно говоря, не знаю. После того, как я извергла из себя вчерашний ужин, аппетита как-то не наблюдается.

— Ладно, мы тогда с Линой пожуем чего-нибудь, а ты, Роза, тогда транспорт подготовь, — распорядился аликорн. Ничего не оставалось, кроме как с кислым выражением лица отправиться исполнять волю последней принцессы в Эквестрии. Я спустилась на первый этаж, вышла на улицу, немного постояла, позволив себе погреться под лучами солнца. День только еще начинался, а без каких-то происшествий не обошлось. Обойдя свой грузовик и забравшись по лестнице наверх, к двери в кабину, я отперла её ключом, уселась на водительское сиденье и невольно прислушалась к собственным ощущением. Живот и горло всё еще болели после случившейся со мной небольшой неприятности, из-за которой теперь нам предстоит визит к Хаузеру.

Не было никаких сомнений в том, что он меня узнает. Но вот пропустит ли меня охрана в комплекс – это уже другой вопрос, и он стоит более остро. Хотя, смысл раньше времени поджимать хвост? Вот когда дойду до этой проблемы, тогда и стану её решать. Просто? Просто. Но лишь на первый взгляд. Я поспешила очистить свою голову от лишних мыслей и стала пробовать настроиться на позитив. Только вот не получалось никак изгнать свои соображения по поводу собственной возможной беременности.

«Только Хаузер может помочь, только он. И никто больше. Слова Твайлайт еще ничего особенного не означают – всего лишь предположение» — пыталась я уверить саму себя. Хреново получается у меня самовнушение. Очень хреново. Поэтому я бросила это бесполезное занятие. Тем более, что из здания, в котором располагался бар «Перестройка, вышли фиолетовый аликорн и розовая единорожка. Принцесса надела на себя балахон, скрывавший лицо и в особенности крылья, как я догадалась, сделано это было в целях предосторожности. Ну а чародейка не рассталась со своим любимым черным плащом, имевшим наплечники в активе. Что же до меня – как всегда, старая потертая куртка с невозможностью определить изначальный её цвет. Судя по красноватой ауре, которая открыла пассажирскую дверь, Лина решила слегка прислужить Твай. Зачем только, не очень понятно. Все с ней общаются на равных, так-то. Я раздраженно махнула копытом, вздохнув.

Пару минут спустя мы втроем катили по улицам Нового Мэйнхеттена в направлении научного комплекса, в гости к доку. Хорошо еще, я помнила, где искомые строения располагаются, останавливаться и спрашивать у каждого встречного пони совершенно не хотелось. По дороге я молчала, погруженная в собственные мрачные мысли и решительно ничего хорошего не находившая в сложившейся ситуации. Мои подруги (пожалуй, я могу так назвать Твайлайт, надеюсь, она не против) вели себя иначе – весело болтали, обсуждая всё, что видели вокруг. Для них этот населенный пункт был новым, они здесь впервые, в отличие от меня. Хотя, я сама здесь лишь во второй раз. И какого черта я тогда мыслю так, будто бываю в этом городе настолько регулярно, насколько это вообще возможно? «Тоже мне…» — подумала я и фыркнула. О, а вот и въезд на охраняемую территорию научного комплекса. Скоро я всё выясню… По крайней мере, я верила в это. А как будет на самом деле – не знаю. Я остановилась возле ворот и посигналила. Из будки вышел охранник, судя по его недовольной физиономии, нас он видеть был не очень рад. Похоже, это утро подарило много говнистого настроения. И не только мне одной, что хоть немного заставило меня мысленно улыбнуться.

— Чего надо? – весьма невежливо начал пони-охранник.

— Нам бы к доку Хаузеру, — небрежно сказала я.

— Паркуй свой тарантас, на территорию только пешим ходом, — всё так же грубовато отозвался жеребец. Но делать нечего, я отъехала от ворот и встала так, чтобы никому не мешать. Последующие пару минут Твайлайт и Лина потратили на то, чтобы осмотреться, стоя копытами на твердой земле. Ну а я проделывала стандартные манипуляции по закрыванию машины на ключ и спуску вниз по лестнице. Бля, когда же я научусь телепортации? Утомительно туда-сюда лазить, если честно. Очень утомительно. К воротам мы вернулись пешком, охранник приоткрыл одну створку, чтобы мы могли пройти, после чего закрыл её. Больше нам ничего не оставалось, кроме как шагать вперед. За прошедшие два месяца внешний вид здания, в котором располагается комплекс для пони, которые серьезно занимаются наукой, не сильно поменялся. Где-то подштукатурили, где-то подкрасили. Короче, сделали частичный косметический ремонт.

Путь до входа в само здание не занял много времени. Пару минут спустя мы уже входили внутрь. Кабинет Хаузера был совсем недалеко отсюда. Если, конечно, он не перебрался в другое место, во что я очень хотела верить. Внутри особых изменений не было, денег хватило лишь на наружную сторону, что немного печально. Прошло еще некоторое время, прежде чем мы обнаружили дверь, возле которой висела табличка на стене с надписью «доктор Хаузер», причем его кабинет был в другом крыле здания. Далековато он забрался, понь ученый. Что ж, пришло время узнать правду. Я подняла копыто и трижды постучала им по двери. Прошло несколько секунд, которые почему-то растянулись чуть ли не на минуты, как мне показалось. Еще бы, я немного нервничала.

— Войдите! – повторил голос изнутри. Твайлайт толкнула дверь копытом и придержала, словно приглашая войти первой внутрь. Ладно, подыграю. Я перешагнула порог комнаты и принялась осматриваться. Вдоль стены стояли шкафы, доверху набитые книгами, в стене напротив было большое окно и под ним стояли стол, кресло и пара стульев. Не составляет труда догадаться, для кого предназначено место помягче. Правильно – для крупа хозяина комнаты. Именно Хаузер там и восседал. И увидеть меня он явно не ожидал. Пока его лицо выражало крайнюю степень удивления, ко мне присоединились Лина и Твай. Аликорн по-прежнему скрывала свою истинную расу, хотя, судя по тому, что её рог слегка торчал под капюшоном, и это было заметно, то хозяин кабинета решит, что она, как минимум, единорог. Хрен знает, будет ли моя подруга раскрывать свой секрет касаемо происхождения и статуса. Время покажет.

— Здравствуйте, доктор, — поздоровалась я.

— Роза! Признаюсь, не ожидал тебя здесь увидеть. Какими судьбами к нам?

— Я к тебе по делу. И оно немного деликатное, — я старалась говорить, не смущаясь. Совершенно не понимаю, почему кровь вдруг стала приливать к моему лицу.

— И что же это за дело?

— В общем… Как можно узнать, беременна кобыла или нет? – задала я вопрос практически в лоб, только не упоминая пока что того факта, что, возможно, это кобыла – именно я. Приберегу это немного на другое время, интересно же, как Хаузер отреагирует? Реакция доктора была вполне ожидаемой – он поперхнулся и стал кашлять. Долго так, надсадно. Я, Лина и Твайлайт терпеливо ждали того момента, когда он справится со своим приступом кашля.

— Неожиданный вопрос, конечно, — ответил мой собеседник спустя минут пять, устав громко кашлять.

— А какой на него будет ответ? – я и не думала сбавлять обороты.

— Я лично не знаю, но могу отправить тебя к доктору Хуффиусу, он, если я не ошибаюсь, специализируется на подобных вопросах. И, пока не забыл, как получишь у него ответ на свой вопрос, то возвращайся ко мне, будет у меня одна просьба к вам. Договорились?

— Хорошо. Где искать этого Хуффиуса-то?

— На третьем этаже. Сейчас выходишь, идешь налево, и по левое копыто будет лестница, по ней поднимаешься наверх, поворачиваешь направо и почти до конца. Там табличка около двери будет, не заблудишься, думаю.

— Спасибо, док, — кивнула я, выходя в коридор вместе с подругами. Что ж, пойду задам этому доку вопрос касаемо собственной беременности. Как советовал Хаузер, нашли лестницу, поднялись на третий этаж, оказавшийся последним и, повернув направо, пошли по проходу, который был весьма похож на тот, что располагался двумя этажами ниже. От скуки я попыталась считать двери, мимо которых мы проходили, но сбилась то ли на пятнадцатой, то ли на шестнадцатой. Гребаный коридор казался очень длинным, только это, наверное, иллюзия. Я всё шагала и шагала, пока не обнаружила, что иду на одном месте, поскольку Лина и Твай зубами намертво вцепились в мой хвост, не давая уйти прямо в стену в паре десятков ярдов отсюда. Единорожка рискнула отпустить меня и постучала по спине копытом, заявив:

— Да остановись ты уже!

— А? Что? – я вынырнула из собственных не очень радостных дум. Еще бы, доктор Хаузер опять попросит помочь с какой-нибудь очередной хуетой. Как будто подобные поручения некому выполнять? Вот не поверю я в это.

— Мы пришли, подруга, — сказала Лина, указав копытом на нужную дверь.

— Мы тебя тут подождем лучше, потом расскажешь, что да как, — кивнула Твайлайт. Мне ничего не оставалось кроме как подойти к двери, трижды стукнуть по ней копытом и войти в кабинет после полученного разрешения «Войдите!». Обстановка кабинета кардинальным образом отличалась от того, что было у Хаузера. Здесь почти не было книг, но зато стояло много разнообразной и неизвестной мне аппаратуры. Стол, за которым в кресле восседал синий единорог в годах, стул. Пол был, понятное дело, бетонным, он сверху был покрыт неким подобием линолеума, но копыта по нему не скользили. Хоть что-то в этом хорошее, не очень хотелось взять и упасть, поставив себя в неловкое положение.

— Здравствуйте! – поздоровалась я.

— И Вам не хворать, уважаемая, — ответствовал пони, поправив очки на носу, — с чем пожаловали?

— Ну, для начала задам общий вопрос: как можно узнать, беременна ли кобыла?

— При наличии необходимых приборов это сделать довольно легко. И если уж вы спрашиваете об этом, то уточнение в этом вопросе требуется именно для Вас, я прав?

— Ну да. Есть у меня определенные подозрения, но хотелось бы знать точно, беременна я или нет.

— Я надеюсь, Вы знаете, кто может быть отцом жеребенка, если новая жизнь и впрямь начала своё развитие в материнской утробе?

— Разумеется, знаю, доктор. Еще три месяца назад у меня не было вообще никакой половой жизни. И пони, возникший на моем жизненном пути – только один. И только с ним у меня и было.

— Это хорошо. И позвольте узнать Ваше имя, пожалуйста, — попросил вдруг Хуффиус, встав со своего места и направляясь к одной из машин, располагавшихся рядом с кушеткой, которую я ранее не заметила. Эта машина имела некий экран, кучу проводов, пластину, на которой располагалось большое количество разнообразных кнопок.

— Мое имя – Роза Сансет, — назвалась я.

— Итак, Роза, чтобы проверить, являетесь Вы носительницей новой жизни или нет, Вам необходимо прилечь на эту кушетку животом кверху.

Я покорно выполнила указания врача. Он включил машину, достал какой-то кусок пластика с роликовым колесиком, намазал его некой прозрачной жидкостью и телекинезом стал елозить им по моему животу в нижней его части, одновременно с этим внимательной вглядываясь в экран. Иногда он просил немного изменить позу, было даже приказание немного раздвинуть задние ноги, эта херня спустилась почти до моего самого нежного места, я стала медленно закипать. Хуффиус заметил, что я напряглась, и совершенно спокойно сказал:

— Не стоит волноваться, я не один десяток лет этим занимаюсь. И я, что, похож, по-вашему, на извращенца?

— Н-нет, доктор, — заикаясь, ответила я, при этом немного покраснев. Черт, как же неловко получилось-то. Меня стала, помимо всего прочего, еще и совесть мучить. Прошло еще несколько минут, в течение которых единорог еще пару раз тщательно прошелся пластиковой хренотенью с роликовым колесиком по всей поверхности моего живота, иногда надавливая на него, а затем док выключил свой аппарат и сказал:

— Что же, я могу Вас поздравить. Вы и впрямь беременны.

К счастью, я еще не меняла своего месторасположения и по-прежнему лежала на кушетке, в противном случае меня не удержали бы ноги. Всё, на что меня хватило – это один вопрос:

— А кто будет?

— Ну, срок маленький, определить расу не удалось. Но можно пройтись по генеалогическому древу. У Вас в родне кто вообще был?

— Я – прямой потомок одной из Эпплов, которые были, как я помню, по всей Эквестрии, как монополисты в области поставок яблок. Они были, в большинстве своём земными пони. Как вышло так, что я родилась единорогом, даже и не знаю, если честно.

— А ваш особенный пони? Он кто? – не удивился врач, как будто каждый день такое слышал.

— Тоже единорог.

— Значит, вероятность того, что у вас будет жеребенок-единорог, довольно высока. Главное, старайтесь питаться здоровой пищей и как можно меньше нервничать. В Вашем положении также будет вредно прыгать и бегать, поэтому попытайтесь избегать подобных нагрузок.

— И простите меня, пожалуйста, за то, что плохо о Вас подумала, доктор. Вы – профессионал в своей области.

— Нервные пациентки у меня не первый раз, так что я привык. Знаю, что это нервы, можно случайно сорваться и ненароком нагрубить. Всё бывает.

Я встала с кушетки и, поправив куртку, направилась к выходу.

— У Вас будет прекрасная дочка, — сказал на прощание Хуффиус. Пришлось остановиться и сесть на круп, ибо требовалось всё как следует обдумать.

— Что-то не так?

— Нет, всё так, доктор. Вы не знаете случаем, на каком я сроке?

— На пятой неделе.

— Спасибо еще раз. За всё. До свидания, — с этими словами я снова поднялась на ноги и покинула кабинет на ватных ногах.

В коридоре меня ждали мои подруги. Лина не вытерпела и сказала:

— Ну, что, давай рассказывай, что же ты узнала.

— Я на самом деле беременна. Где-то почти через полгода у меня родится дочь-единорожка. Есть лишь один большой нюанс. И заключается он в том, а доживу ли я до этого момента, когда рожу, и мы с Джессом станем родителями? Пока у нас на хвосте висит Повелитель Хаоса, о мирной жизни придется забыть. Уходить в отрыв надо как можно скорее. Только вот как всё это совместить с нашей весьма активной жизнью? Трудновато мне будет, ох как трудновато. Но я постараюсь справиться.

— Есть с чем поздравить, — улыбнулась Твайлайт.

— Это всё потом. Пойдемте сейчас к Хаузеру, узнаем, чего он хотел, — сказала я и, не дожидаясь подруг, пошла к ближайшей лестнице, то есть обратно через этот невзрачный коридор.

Спустя пять минут я входила вместе с Линой и Твай в кабинет дока. Принцесса так и носила до сих пор плащ с капюшоном. Наверное, она так и не покажет своего истинного облика. И, наверное, это будет лучше не только для неё, но и для нас всех. Неизвестно, как воспримет доктор Хаузер наличие аликорна в своём кабинете.

— Ну что, Роза, узнала истину? – задал вопрос док, когда моя подруга в плаще с наплечниками телекинезом заперла за собой дверь.

— Узнала.

— Не томи.

— Я на самом деле беременна.

— Поздравляю! Пока ты отсутствовала, я тоже без дела не сидел. Твайлайт Спаркл, не будешь ли ты так добра скинуть с головы капюшон? – вдруг спросил Хаузер. Мы с Линой переглянулись, будучи в изумлении. Принцесса же беспрекословно выполнила требуемое и твердым взором своих фиолетовых глаз посмотрела на своего разоблачителя.

— Вы, наверное, хотите узнать, как я понял, кто передо мной? – мы трое молча кивнули в ответ. Действительно, интересно было бы услышать это.

— Твайлайт вела себя слишком тихо, чем и привлекла моё внимание. Плюс, я случайно заметил особенность её глаз. А именно фиолетовый цвет, встречающийся довольно редко. И я читал её научные труды. Темы, раскрываемые в них, достойны наивысшей похвалы. Не так ли, принцесса Твайлайт Спаркл? – сделал Хаузер акцент на слове «принцесса».

— Даже если и так, то что с того? – устало спросила фиолетовый аликорн.

— Да с того. Наткнулся помимо этого еще на один факт. Забавляет то, что вы о нем не знаете и знать не можете. Вот ты, Роза, помнишь фамилию своей мамы?

— Да, она Сансет.

— А фамилия отца?

Вот здесь он меня, надо признать, подловил. Я даже не задумывалась об этом ни разу. Не до того было, на самом-то деле.

— Фамилии папы я не помню, — призналась я.

— Потому что заклинание, заблокировавшее многие твои воспоминания, не ослабло до конца. То, что ты сейчас узнаешь, может перевернуть всю твою жизнь с ног на голову. Ты готова, Роза?

— Валяй. После смерти Клода…

— Да, слышал о его гибели. Это просто чудовищно. Прими, пожалуйста, мои соболезнования, — Хаузер опустил голову и замолчал. Никто из нашей троицы также не промолвил ни слова в течение следующей минуты. Таким образом, мы почтили память моего двоюродного брата.

— Короче, я готова ко всему, — бросила я, решительно глядя на доктора.

— Ладно. В общем… Фамилия твоего отца – Спаркл. Он является дальним родственником Твайлайт, и когда он брал твою маму в жены — взял её фамилию, чтобы не палиться.

— А она сама поменяла фамилию с Эппл на Сансет по той же самой причине, — прошептала я в шоке. Вот так нихуя себе поворот. Во мне течет кровь сразу и Спарклов, и Эпплов. Если бы Клод был сейчас здесь, он бы тоже офигел от таких известий.

— Всё верно. Но и это еще не всё.

— Да блин, что ж там может быть еще такого? – простонала я. Слишком много информации за утро, черт бы драл всех вокруг, слишком много!

— У тебя был родной брат, — сказал Хаузер, просматривая бумаги, лежавшие перед ним на столе.

— И как же его звали? – слабым голосом спросила я, понимая, что моей решимости узнать всю правду может просто не хватить. Таких откровений мне еще слышать не приходилось, честное слово.

— Скив.

Я почувствовала, что теряю равновесие и падаю, меня окружила темнота. Через несколько минут меня привели в относительную норму, я лежала на двух стульях, составленных попарно, задние копыта свисали вниз, но иных неудобств не было.

— Ты как? – надо мной склонилась Твайлайт. Выражение её лица выдавало тревогу.

— Всё бы ничего, только слабость дает о себе знать, — тихо сказала я, пытаясь устроиться поудобнее. Жаль, тут не было дивана, я бы на него прилегла.

— Мне продолжать или лучше не стоит? – вмешался Хаузер, который так и не покинул своего кресла.

— Продолжай, да не тяни, — таков был мой ответ.

— Ну хорошо. Итак, твой родной брат Скив Спаркл. Он был единорогом с выдающимися магическими способностями и с недюжинным пытливым умом, весь в Твайлайт. Он хотел узнать истинные причины Катастрофы, его целью были Руины Кантерлота, но они были охраняемы, так что им был собран грузовик с усиленной броней и мощным оружием. Но это его не спасло. Тайну он не открыл, его там убили.

— Да, кое-какие подробности мне известны, — вспомнила я рассказ Дискорда.

— Спустя пять лет после того, как Скив появился на свет, родилась и ты. Тоже единорог, только с магией было не так хорошо, но зато ты унаследовала кое-что другое. Получилось так, что твой брат получил черты, присущие Спарклам, а ты – те, что были ближе Эпплам. Это и фермерства, как основного средства заработка до недавнего времени, касается, если не ошибаюсь.

Я ничего не ответила. Все эти сведения надо было тщательно обдумать и переварить. Чёрт… Я потеряла, как оказалось, не только двоюродного, но и родного брата. Но оставался вопрос, который теперь не давал мне покоя:

— Слушай, Хаузер, а как так вышло, что эти данные я узнаю спустя столько времени, да еще и от пони, который к Сансетам отношения не имеет ровным счетом никакого?

— Тут два варианта: во-первых, затрону опять-таки то заклинание, что влияет именно на твою память, поэтому как бы ты не старалась вспомнить, но не сможешь. Ну и, во-вторых, твой брат мог наложить чары на твоих родителей, что в сочетании с первым пунктом дает такой эффект. Немного запутанно объяснил, знаю.

— Да тут иначе и не выйдет, — вполголоса заметила я.

— И, пока не забыл, озвучу свою просьбу.

— Слушаю.

— Тут, на окраине города есть один заброшенный дом, а в нем есть вход в лабораторию, принадлежавшую некогда одной пони, которая, по слухам, пыталась добиться эффекта долголетия, — в ответ на эти слова Твай незаметно напряглась, чуть прищурив глаза.

— В общем, моя просьба такова – спуститесь туда и поищите каких-нибудь данных об этом. Ну или вообще о чем-нибудь толковом. Я щедро награжу вас за это, — посулил доктор.

— И какая награда? Деньги? – я видела, как жадно заблестели глаза Лины.

— Не только. Тут, видите ли, какая история приключилась. Около двух с половиной недель назад дозорные нашли к северу отсюда, примерно в полутора часах езды, разбитый Матадор, а рядом лежал труп пони в длинном плаще. При нем был предмет странной формы. Они доставили этот предмет мне, как выяснилось, это был ключ от некоего тоннеля, до которого дозор не добрался. Так же, была еще и записка, на которой было написано всего два слова: «В Сталлионград». Из чего я делаю вывод, что убитый туда и направлялся, намереваясь ключом открыть проезд в тоннеле. Если выполните мою просьбу, этот ключ и деньги – ваши. Что скажете?

— Да у вас тут, блять, что, лаборатории и прочая хрень чуть ли не через каждые десять миль понатыканы что ли?! То и дело слышу про какие-то подземные строения, в которых происходит либо ничего, либо хрен знает что! – воскликнула я. В самом деле, это уже начинает основательно выбешивать.

— Я согласна! – кивнула Лина. Твай помотала головой, сказав, что останется в своем убежище и вниз не полезет ни за какие деньги. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Только я выдвинула одно условие:

— Ты даешь координаты этого дома, но мы туда отправимся не прямо сейчас. Во-первых, надо Твайлайт подбросить, да самим подготовиться.

— Как скажете, как скажете. Насчет координат попрошу одну из вас остаться.

Добровольцем вызвалась Лина. Мы с принцессой покинули кабинет Хаузера и не разговаривали до тех самых пор, пока не оказались в кабине моего грузовика.

— Скажи… Почему ты не была удивлена, когда доктор рассказывал о том, что мы родственницы? – не удержалась я от вопроса.

— Я не слушала, так как догадывалась об этом, — последовал ответ.

«Промолчу, пожалуй» — решила я. Солнце едва перевалило за зенит, а день оказался перенасыщен событиями. Утром о таком я даже и помыслить не могла, особенно, когда блевала на пол возле уборной. Лина, кстати, присоединилась к нам всего через десять минут. Забравшись в машину, она спросила:

— Ну, что, домой?

— Домой. А потом в те подземелья, — я поморщилась, заводя двигатель Грома.

— Но без меня, договорились? – теперь уже Твайлайт не смогла удержаться от того, чтобы не выразить свое неудовольствие.

— Думаю, мы и вдвоем там вполне справимся, — весело сказала чародейка. Но я что-то не особо разделяла её энтузиазм. Если предчувствия меня не обманывали, то помимо тайн прошлого там будет нечто такое, от чего придется в спешке сматываться, спасая свои жизни. Хотелось бы мне ошибиться и, придя туда, не обнаружить ни единой живой души. Нет смысла наперед загадывать. Спустимся и посмотрим, чего стоит ждать, а чего – нет.

Вскоре мы были уже дома и сели обедать. У меня так вообще со вчерашнего вечера в животе пусто было, тем более стоит учитывать и не самое удачное утро. Иными словами, я накинулась на немудреную пищу в виде консервированных овощей так, будто неделю голодала. Но не я одна так жадно жевала, мои подруги тоже успели нагулять аппетит и теперь довольно хрумкали овощами. Опустошив свою упаковку, я почувствовала себя намного лучше, чем раньше. Лина управилась немного раньше меня и теперь поглаживала свой живот копытом с улыбкой на лице. Воспользовавшись моментом, я улеглась на спину и внимательно стала изучать нижнюю часть своего туловища ближе к задним ногам. Признаков беременности обнаружить мне не удалось, хотя они наверняка скоро проявят себя. Твайлайт прервала воцарившееся с самого возвращения в «Перестройку» молчание:

— Ну что, поедете? Или лучше завтра утром отправитесь туда?

— Ждать нет смысла, — ответила я, — чем скорее мы там побываем и заберем документы для дальнейшего обмена на ключ, тем лучше для всех нас.

— В любом случае, удачи вам, — аликорн отправилась на второй этаж для того, чтобы, очевидно, отдохнуть. Надеюсь, она не забудет после нашего отъезда восстановить защитные чары вокруг здания, чтобы чужие и любопытные пони не смогли сунуть сюда свой нос. Так и случилось. Как только мы покинули бывший бар и сели в грузовик, временное пристанище оказалось накрыто сверху полусферой, вызванной охранной магией Твай. Наш с Линой путь лежал на северо-восток города, к одному из заброшенных домов. Ехать было совсем недалеко, и пешком путь занял бы всего минут двадцать, ну может двадцать пять. Надо заметить, не только искомое строение имело нежилой вид, но и все окружающие его в радиусе приблизительно сотни-полутора ярдов.

Остановив машину и заглушив двигатель, я нерешительно замерла. Предчувствие возможных больших бед не хотело уходить, но возвращаться с пустыми копытами к Хаузеру не хотелось. Без документов не видать нам ни денег, ни того самого ключа.

— Что-то не так? – спросила чародейка, собравшись вылезать из кабины, но обернулась, уже выставив правую заднюю ногу наружу.

— Да так, ничего, — ответила я, в свою очередь, захватив переметные сумки, спустившись на землю и не забыв закрыть свой грузовик на ключ.

Перед нами была типичная заброшенная халупа с облупленными и покосившимися стенами. Крыша тоже не выглядела конструкцией достаточно надежной для того, чтобы не похоронить под собой незадачливых пони, решивших поисследовать дом. Лина не колебалась ни секунды и, смело распахнув дверь, которая в ту же секунду грохнулась на землю, заглянула в прихожую. Точнее в помещение, когда-то игравшее роль таковой. А вот я благоразумно решила подождать снаружи. Волшебница-то в случае чего успеет телепортироваться на улицу, а вот я этому так и не научилась, бессмысленно как-то рисковать собой и жеребенком. Розовая единорожка, тем временем, отправилась осматривать другие комнаты. Где-то там должен располагаться вход в подземную лабораторию. Покуда подруга там осваивалась, я решила надеть переметные сумки. Надо же в чем-то бумажки унести. Не в зубах же их переть? Телекинез ведь мог пригодиться для других целей.

— Как обстановка? – громко спросила я, выждав несколько минут после того, как моя подруга ушла вглубь дома. Прошло еще какое-то время, прежде чем я услышала, что меня зовут. Пришлось войти в дом. В глаза бросились дыры в полу, жалобно скрипевшем по мере моего передвижения, а в дальнем конце коридора на полу можно было заметить засохшие следы чего-то темного. Нисколько не удивлюсь, если узнаю, что это засохшая кровь. Этого хватило, поэтому больше задерживаться я не стала и направилась на зов Лины. Похоже, она что-то нашла. Этим нечто оказалась лестница, ведущая в подвал. А заодно и темнота неизвестности, скрывавшая конец спуска. Даже не по себе стало. Чародейка заметила мою нерешительность и фыркнула, достав из внутреннего кармана плаща (о котором я или не знала, или успела забыть) фонарик и включив его. Луч света был направлен вниз и рассеял как тьму, так и мои сомнения.

— Ладно, идем, — сказала моя подруга и стала спускаться по ступеням, глядя себе под ноги, ибо если этого не сделать, то шансы навернуться с этой лестницы и сломать себе шею значительно возрастали. И мне ничего не оставалось, кроме как последовать за волшебницей. Спуск оказался куда более длинным, чем казалось оттуда, сверху. Пару раз я чуть не оступилась, но всякий раз удерживалась на ногах. Но всему настает конец, и эта лестница – не исключение. Мы очутились в подвале, пол был деревянным, а вот стены и потолок были каменными. Здесь засохшей крови было куда больше, а случайно выхваченная лучом фонарика фраза на стене около массивной железной двери, что виднелась впереди, гласила: «ВОЙТИ ЛЕГКО. ВЫЙТИ – НЕВОЗМОЖНО». Не обмануло меня предчувствие, ох и не обмануло… Там, в подземелье, нас могло ожидать всё, что угодно. Просьба Хаузера была похожа на некий приговор. В голове Лины, похоже, бродили такие же мысли. Она шепотом спросила:

— А мы не могли просто выпытать у дока, где он держит ключ? Рано или поздно он раскололся бы, ощущая возле своей головы пистолет.

— После чего нас объявят в розыск по всей Эквестрии. Док – слишком крупная шишка, чтобы мы могли так поступить и добиться своего. Но и соваться за эту дверь у меня нет вообще никакого желания. Ты в курсе, почему, — ответила я, так же понизив голос до еле слышного шепота.

— Да уж знаю. Но нам придется это сделать, — поставила точку в разговоре Лина и воспользовалась телекинезом, чтобы открыть дверь. От скрипа, с которым она стала откатываться в сторону, у меня шерсть и грива встали дыбом. И уж точно это привлечет внимание абсолютно всех жизненных форм, которые могут обитать в этой лаборатории. К счастью, единорожка не стала делать широкий проход, оставив его достаточным большим, чтобы мы могли протиснуться без особых трудностей туда, а затем и обратно. Она и полезла первой, предоставив мне право следовать за ней.

Очутившись на другой стороне, я стала разглядывать помещение, в которое мы попали. Все такие же стены и потолок, но пол был выложен плиткой аквамаринового цвета, потемневшей от времени. Но самый главный дискомфорт доставили… тени! Темные очертания фигур пони бродили туда-сюда, опустив головы и издавая тихий неясный гул при помощи многоголосого бормотания. Вперед вел коридор, слева вверху была дверь, но лестницы я поначалу не увидела. Даже наличие здесь освещения, которое было отменно хреновым, не меняло ничего, фонарик был по-прежнему нам жизненно необходим. Лина направила луч света в указанную мной сторону и нашему взору предстала сломанная металлическая конструкция, которая при ближайшем рассмотрении и оказалась лестницей. Кстати, тени никак не отреагировали на то, что сюда вторглись посторонние. Казалось, им не было вообще никакого дела до нашего присутствия. Одно это сильно облегчало нам дело и уменьшало план. Он состоял сейчас из двух пунктов: найти здесь любые документы и благополучно убраться отсюда живыми, не смотря на ту надпись перед входом.

С первым пунктом пока что всё было просто – знай себе иди вперед, благо развилок не было, обыскивай все попадающиеся комнаты и не спеша изучай находимые документы. Времени у нас было предостаточно. Только вот проблема была только одна, и заключалась она в отсутствии открытых помещений, все до единой двери в прямом, как стрела, коридоре, начавшем, вдобавок, очень пологий подъем, были заперты, и проломить ударом задних копыт отверстие в дереве почему-то не получалось. Лина отбила себе ноги в попытках отпереть хотя бы одну дверь. Еще одна неприятная деталь в наших похождениях – странные, а порой и страшные звуки. Скрежет, пронзительный скрип, шепот голосов на неизвестных языках вокруг нас. Тени по-прежнему полностью игнорировали нас. Не хотелось думать о том, что они сменят свое поведение, когда мы найдем то, зачем сюда и явились. Это место было впору назвать Царством. Царством Душ.

======СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО МИЛЬ ПУТИ======

Не знаю, сколько мы провели здесь времени, но так ничего и не нашли. Позади остались мили пешего пути. Коридор сделал единственный поворот налево, продолжая подъем, который не особо чувствовался. К скрежету, скрипам и шепоту прибавились дикие душераздирающие вопли, от которых становилось особенно не по себе, дискомфорта добавляли и надписи на стенах, которые мы не могли прочесть, так как они были на неизвестном языке. И явно не краской, а, наверняка, кровью. Непонятно было, откуда здесь взялось столько засохшей крови, если трупов не было видно? Или же убитые кем-то пожирались? От таких не очень хороших мыслей стало лишь еще хуже. Я поклялась себе, что если выберусь отсюда, то постараюсь забыть всё это как страшный сон. Не хватало еще помнить об этом. Радовало лишь одно – фонарик и не думал выходить из строя. Временами нам с Линой попадались такие места, где освещения не было вовсе, и только луч света помогал определять наличие теней впереди.

«Твою же мать, когда мы найдем в этом ёбаном месте хоть что-нибудь? Хотя бы одну завалящую бумажку! Я не хочу тут сгинуть! Бля…» — мою голову периодически посещали подобные мысли. Ко всему прочему, души пони умудрялись появляться из стен и дверей прямо под носом, что добавляло нам седых волос в гривы.

— Если найдем здесь хоть что-нибудь, то на обратном пути я взорву здесь все нахуй! – прошипела Лина, когда мы стали проверять очередную пару запертых (в чем уже ни я, ни она не сомневались ни капли). Я ничего не ответила. Мне всё уже надоело, хотелось спать, хотелось есть, хотелось пустить пулю в голову Хаузеру за то, что послал нас сюда. Послал, чтобы мы тут сдохли. Или этот самодовольный идиот думал, что мы с подругой неуязвимы?

— Предлагаю с дока заломить пятикратную сумму деньгами, — еле слышно предложила я, усаживаясь на пол. Сил идти дальше просто не было, требовалась передышка. Всё-таки быть беременной не так уж просто.

— Погоди-ка, — чародейка возилась со следующей дверью с её стороны. И, черт подери, не зря! В следующую секунду Лина уже вошла в комнату, а затем выглянула и помахала мне копытом. Превозмогая усталость, я направилась к ней, и чуть было не упала в трещину в полу. Лишь каким-то чудом мне удалось удержаться на самом краю, затем отойти подальше. Идти в обход я не рискнула, в темноте невозможно было идентифицировать, где этот пролом заканчивается. Вот тут-то помощь подруги мне и потребуется.

— Эй, подруга? Не поможешь преодолеть вот эту дыру?

Из комнаты выглянула чародейка, оценила ситуацию и направила луч фонарика на пол передо мной. По крайней мере, стало ясно, где можно пройти. Я аккуратно прокралась мимо расщелины и вошла в помещение. Розовая единорожка прикрыла за мной дверь и сказала:

— Всё, привал. Я уже сама не могу дальше идти.

— Ага. Сейчас отдохнем и осмотрим это место, — подтвердила я и очень аккуратно улеглась на пол. Чародейка последовала моему примеру. Чёрт, длительная ходьба весьма выматывала, не думаю, что беременные столько передвигаются пешком. Стоит реально запросить компенсацию по состоянию здоровья у Хаузера. Если не получится у меня, то непременно выйдет у Лины, она мастер в таких делах.

— Интересно, на каком языке были те надписи на стенах, выполненные засохшей кровью? – задала я вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Не знаю. Похоже, это какой-то древний язык. Либо древнеэквестрийский, либо древнезебрийский, впрочем, второй вариант как раз менее всего возможен.

— Погоди, подруга, отметать так просто подобную мысль. Мы же не знаем, ЧЬЯ это лаборатория? И КТО здесь мог работать? – проявила я способность к логическому мышлению.

— Ты права. Вот узнаем, тогда и сможем, надеюсь, ответить сами себе на озвученные вопросы, — кивнула Лина.

— А у тебя нет случаем заклинания восстановления сил? Не умеешь такое? – помолчав какое-то время, снова завязала диалог я.

— Нет. Если бы умела, то сама посуди, стали бы мы тут валяться, уставшие и практически беспомощные?

— Логично. Короче, еще пять минут отдыхаем и обследуем помещение, — подытожила я. Назначенное время было потрачено мной на предварительный осмотр комнаты, не вставая со своего места. Потолок был когда-то белый, но он давно утратил свой настоящий цвет. Стены наполовину были облицованы плиткой, а пол ничем не отличался от того, что был в коридоре. Из мебели здесь были стол, тумбочка, кровать и шкаф у дальней стены. На удивление, здесь было довольно чисто, хотя срач в коридоре порой достигал таких масштабов, что мы обе терялись в догадках, какой природы этот мусор, и чем он был раньше. Только вот ответа найти опять же не удалось.

— Ну что? Посмотрим, что тут есть? – волшебница поднялась на ноги.

— Агась, — кивнула я, тоже вставая с пола.

Первым делом было решено обследовать стол, благо он имел три отделения под самой столешницей. Первые два были заперты, но с последним нам улыбнулась удача. Хоть в чем-то повезло. Лина немедленно извлекла папку, положила на стол и стала листать её, внимательно изучая. Я же, тем временем, полезла в стоящую рядом тумбочку. Там было дохера каких-то бумаг, почти все были черновиками, исписанными до такой степени, что разобрать уже ничего не получилось бы. И было так же две папки, которые я положила на пол и стала с интересом их листать. И вскоре наткнулась на записи о неких экспериментах, проводившихся здесь, если верить дате, еще до Катастрофы. Тот, кто вел дневник, скрупулезно записывал абсолютно всё. На семнадцатой странице я обнаружила знакомое мне имя – Летиция. Была указана и фамилия – Хартстрингс. Заинтересовавшись, начала читать. То, что открылось мне, с одной стороны было гениально, а с другой – просто чудовищно! Моя подруга, пока я занималась чтением, закончила со своей порцией данных, затолкала документы в мои седельные сумки и двинулась к шкафу в дальнем углу комнаты.

В общем и целом, исследованиями здесь занималась некая Лира Хартстрингс, которая поставила себе целью вывести формулу долголетия, чтобы пони могли жить намного дольше, чем отпускала им природа. Для этого забирались в лабораторию бездомные, больные, сироты, которым обещалась чуть ли не вечная жизнь. Во мне всё клокотало от гнева. Чистейшей воды наебалово же! Так и было. Одна за другой попытки добиться желаемого проваливались, а так называемые «добровольцы» засыпали вечным сном. И неудачи были до тех пор, пока Лира не нашла одну незначительную ошибочку в формуле, которую не замечала ранее. От радости она испытала полученное на собственной дочери – Летти Хартстрингс, которой на тот момент было всего СЕМЬ лет от роду! К удивлению исследовательницы, её дитя не умерло, но впало в некое коматозное состояние, продолжавшееся около недели. После чего пришла в себя и, как ни в чем не бывало, продолжала радоваться жизни. Успех окрылил исследовательницу, тогда она решила испробовать это и на себе. Судя по всему, именно в тот день случилась Катастрофа. Более того, по самому нелепому стечению обстоятельств, Лира приняла эликсир как раз в тот момент, когда нейропаралитический газ попал в её организм. Это создало совершенно невообразимый симбиоз.

Я перевернула очередную страницу дневника и увидела фотографию, на которой были изображены улыбающиеся Летиция и Лира. Дочь была похожа на свою мать практически один-в-один. Мне стало невыразимо жаль мою бывшую боевую подругу, сошедшую с ума после смерти моего кузена, которого она очень сильно любила.

— Я и не знала… — прошептала Лина, встав рядом со мной, чтобы посмотреть на фото.

— Я и сама не могла об этом даже подозревать, — ответила я. И внезапно замолчала. Мы обе привыкли за время своего путешествия к фоновому бормотанию на неизвестном языке, к самым разнообразным звукам. То, что было теперь, накалило ситуацию до предела. Вокруг нас стояла гробовая тишина. И от этого стало еще страшнее. Шли секунды, моё сердце гулко стучало в груди. Вдруг вдалеке послышался какой-то топот. Громкий, частый, как будто кто-то бежал сюда галопом. Прямо по наши души! Лина принялась в спешке запихивать обнаруженные мной папки в мои седельные сумки. Я видела её побледневшее лицо, от этого даже шерстка стала менее насыщенного цвета.

— Мы, что, будем сидеть здесь и ждать неизвестно чего? – шепотом спросила я.

— Нет. Но если ты хочешь проскочить к выходу по тому же коридору, то поспешу тебя огорчить. Это НЕЧТО как раз там.

— А у тебя есть другой план? – скептически хмыкнула я.

— Есть. И включи логику. Если здесь работала та, кому все подчинялись, то из этого кабинета наверняка есть больше, чем один выход.

— Твои мысли?

— Шкаф. Надо отодвинуть его, — предложила Лина.

— Ладно, давай поднапряжемся, пока не стало слишком поздно!

Совместными усилиями нам удалось реализовать задуманное, только вот время до столкновения с неизвестным существом, что своим топотом давало понять о своём местонахождении, практически истекло. За шкафом же была проделана аккуратная дыра, которая при ближайшем рассмотрении оказалась тоннелем радиусом в два ярда и длиной около пятнадцати ярдов, как удалось определить на глаз. Чародейка полезла первой и пробила выход на другом конце потайного хода, я, как всегда, прикрывала отступление. И уже вылезла в другой коридор, как в комнату ворвалась эта топающая тварь. Волшебница сходу предложила план действий:

— Так как ты у нас в положении, бегать тебе нельзя. Поступаем так – я телепортирую тебя к выходу, а сама удираю от этой напасти. И не смей перечить, своему жеребенку навредишь!

— Тогда я буду тебя ждать у выхода, — кивнула я.

Единорожка сосредоточилась, её рог засветился, меня окутало сиянием. Яркая вспышка – и вот я уже стою у выхода. Мое внезапное появление на тенях никак не отразилось, они всё так же продолжали бродить взад-вперед, но уже совсем молча. И мне ничего не оставалось делать, как ждать. Надеюсь, моя подруга выживет.

Потекли минуты томительного ожидания. Я слышала несколько раз невнятное рычание, доносившееся далеко отсюда, дважды прогрохотал взрыв. Лина пыталась задержать преследователя, но видать без особого успеха. Затем долго стояла тишина, от которой стало не по себе. Неужели она погибла? Нет, в это трудно поверить. Такая пони, как моя подруга, будет до последнего, отчаянно цепляться за жизнь и никогда не сдастся. Снова рык, уже совсем близко. Похоже, он доносился из-за дверей вон там, наверху. Несколько секунд и оглушительный взрыв достиг моих ушей, волной выбило двери, которые свалились вниз, в дополнение к сломанной железной лестнице. И оттуда вылетела Лина, я видела, как она падала, попыталась телекинезом подхватить её, но не преуспела. Столкновение с полом было довольно жестким, тем более что она упала на правый бок, да еще и головой треснулась.

— Подруга, ты как? Цела? – подошла я к ней. Хотелось бы подскочить, но рисковать не было желания.

— Больно… — прошептала она и потеряла сознание. Вот это уже было плохо. Мой телекинез был слишком слаб для того, чтобы транспортировать единорожку. Если я понесу её на своей спине, то хрен знает, как это отразится на плоде. Блин, тупик! Очень жаль, что лечебной магией я совершенно не владела, сейчас это могло бы сильно помочь. Оставить Лину здесь – означало обречь её на гибель. Твою же мать! Выход должен быть…

— А ладно, рискну, — прошептала я, поднимая её тело телекинезом и осторожно укладывая здоровым боком себе на спину. После этого направилась прочь, придерживая её своей магией, благо больших усилий не требовалось. И ведь я должна была торопиться, чтобы передать подругу врачам, так как лишь они смогут определить, что с ней и как ей можно помочь. Но ведь если я побегу – наврежу своему плоду! Всё, что я смогла сделать – это немного быстрее пошла. Через несколько минут я укладывала Лину, по-прежнему находящуюся без сознания, на пассажирское сидение в кабине, после чего аккуратно залезла внутрь и завела двигатель. И хорошенько дала по газам, добравшись до научного комплекса почти в два раза быстрее, сломала ворота на входе, уж больно хлипкими они оказались. На шум выбежал Хаузер:

— Это что еще за безобразие? Кто сюда разрешал пускать грузовики, я не пойму?

— Я сама себе разрешила! И на то имеется веское основание, лежащее рядом со мной без сознания! – опустив стекло в двери, высунулась я с ответом.

— В смысле?

— Лина пострадала, ей помощь нужна вообще-то и чем скорее, тем лучше! – заорала я.

— Что здесь происходит? – наружу вышло несколько врачей-единорогов.

— Вот вы-то мне и нужны. В кабине этого грузовика лежит раненная единорожка, по её словам, — копыто Хаузера указывало на меня, — без сознания, и что ей требуется помощь.

Без дальнейших споров они подошли к моей машине, я открыла телекинезом пассажирскую дверь и передала им Лину, она была вся бледная, от чего меня передернуло даже.

— Срочно в операционную! – скомандовал один из единорогов, видимо, бывший главным, остальные быстро унесли мою подругу.

— Ну, что, добыли сведения? – оставшись наедине со мной, спросил док.

— Добыли, — из моей переметной сумки вылетели три папки, удерживаемые в воздухе моим телекинезом. Они были переданы Хаузеру.

— Хорошо. Пройдем-ка в мой кабинет, где можно спокойно и обстоятельно побеседовать, благо тема для обсуждения есть, — предложил он. Я кивнула и очень аккуратно спустилась на землю. Машину я всё же решила закрыть на ключ, мало ли что. И тут подбежал взмыленный охранник, на ходу вытаскивая пистолет из кобуры:

— Ты что удумала? Ворота сломать! Ложись на землю, копыта за голову! – скомандовал он, пытаясь отдышаться.

— Да вот еще! – во мне проснулась маленькая бунтарка.

— Роза, ты сломала ворота на входе? – пристально глядя на происходящее, спросил у меня док.

— Если бы я стала объяснять этому тугодуму, зачем мне нужно внутрь именно на своей машине, то Лину спасать было бы наверняка уже слишком поздно! – привела я единственный аргумент в свою защиту.

— Тем не менее, стоимость починки ворот я вычту из вашего гонорара, — холодно сказал Хаузер.

— А заставить её чинить их лично нельзя? – с надеждой спросил охранник.

— Она, кстати говоря, в положении. Ей нельзя. Но вопрос этот мы с ней решим сами, Манул.

— Как скажете, босс, — кивнул он и отправился назад к месту несения своей службы. Ну а я с доктором направилась к нему в кабинет, где рассказала всё от начала до конца, не забыв потребовать увеличения платы за перенесенные опасности. Док долго молчал, переваривая услышанное, затем просмотрел содержимое всех добытых нами с Линой документов и сказал:

— Справедливо требовать увеличения гонорара. Найденные сведения очень ценны для нас. Предлагаю трехкратную награду от изначальной цифры. Ключ, само собой, тоже отдам. Стоимость ремонта тоже будет учитываться. Итого… Двадцать семь тысяч монет каждой из вас и ключ. Устроит?

— Вполне, док.

— Похоже, придется отменять запрет на въезд сюда машин, — вздохнул Хаузер, а затем попросил:

— Привези сюда, пожалуйста, Твайлайт.

— Нет проблем,- ответила я и отправилась выполнять его поручение. Аликорна я нашла в «Перестройке» за её любимым занятием – чтением книги.

— Срочно собирайся, доктор Хаузер просил меня привезти тебя. Похоже, он с тобой хочет поговорить о чем-то.

— Привет, Роза, а что за спешка?

— По дороге объясню, — мрачно сказала я.

Так и вышло. Мое повествование вышло сжатым, я выбрала самую суть и пересказала это дело принцессе. Её лицо было задумчивым, когда мой рассказ подошел к концу.

— Не знала, что Лира таким занималась. Это же запрещенные исследования! Тьфу, вот поэтому я и не знала. Да и никто не знал, — постучала Твайлайт копытом по подбородку.

— Приехали, — объявила я, останавливаясь возле входа в здание научного комплекса. Остатки уничтоженных мной ворот уже убрали, а Манул не стал препятствовать нашему проезду на территорию. Твайлайт телепортировалась наружу, а я ей позавидовала. Честное слово, не надо каждый раз подниматься или спускаться по лестнице. Чуть поднапрягся – и готово! Всё, что мне оставалось теперь – это набраться терпения и ждать.

Аликорна не было уже около часа. Что там за беседа у неё была, я не знала, да и интересовало меня сейчас совсем другое – как там Лина? И словно в ответ на безмолвно прозвучавший вопрос, на улицу вышел тот самый врач-единорог, который командовал остальными всего-то около полутора часов тому назад.

— Это ты привезла ту раненную? – спросил он, останавливаясь около моего грузовика.

— Да, я. Как она? – волнение в моем голосе выдавало меня с головой. Да, я переживала за чародейку, черт побери!

— Пришлось повозиться. Перелом ребер, повреждения некоторых внутренних органов, плюс небольшая черепно-мозговая травма. Но жить будет. Правда ей придется полежать минимум пару недель, — ответил врач.

— Спасибо, что спасли её! – от всей души поблагодарила я его. С души словно камень здоровенный свалился.

— Доктор Хуффиус просил тебя через пару деньков зайти к нему, кстати, — уже уходя, вдруг вспомнил единорог.

— Хорошо, загляну, — ответила я, наблюдая за тем, как медленно клонится к закату солнце. Через полчаса, наконец, вернулась Твай.

— Можем домой ехать, — сказала она таким голосом, что мне стало немного не по себе. По дороге на все мои вопросы аликорн отвечала односложно, было видно, что разговаривать ей не хотелось. И уже ближе к дому я отстала от своей дальней родственницы со всеми расспросами. Добравшись домой, я первым делом решила поесть, нервотрепка вся эта вынудила меня сильно проголодаться. Принцесса же наотрез отказалась от ужина. Да что же такого она услышала от Хаузера, что так стала себя вести? Не понимаю. Следующим пунктом после приема пищи стал сон. За эти сутки я и впрямь очень сильно вымоталась.

«Ох уж это интересное положение… Чем дальше, тем все сложнее будет жить. Любопытно, могу ли я осилить телепортацию за пару недель усердных тренировок? Надо будет у Твайлайт спросить, а то и попросить помочь» — с такой мыслью я засыпала после очень трудного дня.

## Глава №4 - Прислужник Королевы Теней

Иногда пони оказываются совсем не теми, за кого их принимают...

Прошла ровно неделя с тех пор, как мы с Линой побывали в лаборатории, располагающейся под Новым Мэйнхеттеном. Я и Твайлайт посещали нашу подругу ежедневно, но более-менее волшебница пришла в себя лишь на пятый день своего вынужденного больничного и сразу сказала, что расскажет о произошедшем там, внизу, как только будет готова. Да мы и не настаивали особо.

И вот как раз спустя семь дней после тех приключений розовая единорожка рассказала нам о том, что же с ней было:

— В общем, после того, как я телепортировала Розу к выходу, пришлось сразу делать ноги, так как эта тварь, что висела у меня на хвосте, очень быстро бегает. Дважды я обрушивала коридор перед ней, в надежде, что монстра это остановит, но тщетно.

— Лина, а как выглядел этот монстр? – поинтересовалась я.

— Ты помнишь, как выглядела Лира на той фотографии? – вопросом на вопросом ответила моя подруга, поправив копытом одеяло.

— Разумеется.

— А вот теперь представь тень темно-темно-аквамаринового цвета без гривы и хвоста, но зато со светящимися глазами золотистого цвета. И если все прочие призраки перемещались бесшумно, лишь бормоча себе под нос обрывки слов, то это создание умудряется странным образом громко топать, — сказала Лина.

— Уж не непонятный ли симбиоз созданного ею эликсира и нейропаралитического газа превратил обычную единорожку в более продвинутую версию тени? – задалась вопросом Твайлайт, подняв в задумчивости глаза к потолку.

— Мы этого можем не узнать, ведь те документы, что мы нашли, сейчас у Хаузера, — заметила чародейка.

— Ну… Я вам потом скажу, не для чужих это дело ушей, хорошо? – шепотом сказала я, не желая привлекать внимания. И было почему!

— А что было дальше? – спросила аликорн, возвращаясь к текущей теме.

— Что-что… Моя магия разрушения не навредила ей ну ровным образом никак. Завал для неё – не помеха. Так что мне оставалось лишь изо всех сил улепётывать от неё. Если бы в том коридоре было больше поворотов, то я могла и оторваться. Но на прямой тень Лиры дышала мне в спину, грохоча копытами прямо позади меня, — увлеченно рассказывала Лина, — я добежала до поворота, а там были закрытые двери. Те самые. И они были заперты! Всё, что мне оставалось – это еще раз использовать свою магию. Луч угодил прямо в выбежавшую из-за угла тень. Вот уж чего я никак не могла ожидать, так это взрыва неожиданно большой силы. Бабахнуло намного жестче, чем до этого. Роза видела мой полет вниз. Это ведь она меня оттуда вытащила, пока я без сознания находилась. Четыре дня назад хоть очнулась, значит, жить буду, — закончила своё повествование моя подруга.

— Но, блин, эта просьба выглядела подозрительно. Куча душ пони в виде теней, встретившихся нам по пути, странные надписи на непонятном языке кровью на стенах, провалы в полу, ведущие неизвестно куда. Ухнул – и исчез навсегда. Неприятный осадок какой-то остался. И деньги, вырученные за это сложное приключение, не смогли улучшить моего настроения, — я принялась медленно расхаживать по палате взад-вперед, памятуя о своём плоде, который наверняка формировался каждый день и формируется даже сейчас. У меня было достаточно времени почитать книги, касающиеся беременности, из этих книжек я почерпнула немало полезной информации, разнообразных советов, которые могут облегчить жизнь кобыле в положении.

— Роза, с этим потом разберемся, — вздохнула Твай, опустив голову.

— Эх… Еще неделю здесь торчать, а так неохота… — недовольно сказала Лина, снова поправляя одеяло.

— Ради Селестии! Скажи спасибо, что не в трущобах находишься каких-то, а в цивилизованной больнице, где тебе оказали помощь, буквально вытащив с того света! Если не ошибаюсь, то твой лечащий врач говорил, что ты несколько минут пребывала в состоянии клинической смерти! И вот какая благодарность с твоей стороны. Стыдно должно быть! – выдала небольшую тираду принцесса, а затем, фыркнув, отвернулась от волшебницы.

И впрямь, палата, где находилась на больничном розовая единорожка, была довольно уютной. Светло-желтые стены, деревянный пол. Вид из окон выходил во внутренний дворик, где были лавочки, на которых можно было посидеть. Аккуратно постриженные кусты, ровный газон. Идиллия! Создавалось такое впечатление, что этот научный комплекс совмещал в себе куда больше, чем было понятно из названия. Здесь проводились исследования, которыми занимались доктора наук, по словам Твайлайт, так называли пони, которые достигли большого прогресса в изучении чего-либо в определенном направлении. Также было тут больничное крыло, операционные, реанимация, палаты для больных. Я догадывалась, что без родильного отделения тоже нельзя в данном случае обойтись. Красота же!

— Ладно, Лина, отлеживайся давай да сил набирайся, пригодятся! – сказала я, отвечая на безмолвный вопрос аликорна, мол, не пора ли нам оставить подругу наедине? А то сейчас еще придет пони-медсестра и даст нагоняй за то, что провели здесь куда больше времени, чем положено по регламенту. И мы вышли в коридор, спустились вниз, на улицу, а потом направились домой отдыхать. Всю следующую неделю ежедневно я и Твайлайт старались навещать нашу подругу.

— Как бы она больничное крыло не разнесла от скуки, — заметила принцесса.

— Ага, а потом отстраивать заново придется на свои же деньги ей, — сказала я.

— Я не горю желанием помогать разгребать последствия её взрывного, причем в буквальном смысле, характера.

— Ты думаешь, мне этого так хочется, Твай? – посмотрела я на неё. Черт, всё время забываю спросить у моей дальней родственницы одну вещь. Хорошо хоть сейчас вспомнила, интересно же узнать ответ.

— Слушай, ты не против, что мы с моим особенным пони, Джессом, живем у тебя в библиотеке? – я была максимально осторожна, задав этот вопрос. Принцесса посмотрела на меня поначалу настороженно, а затем вдруг улыбнулась, ответив:

— Нет, не против. Всё равно я в Понивилль уже не вернусь. Там всё только напоминает о них, — по её лицу пробежала тень скорби. Понятное дело, речь шла про Рэрити, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Эпплджек и Пинки Пай. У нас была цель, к которой мы должны стремиться, чтобы достичь её. Только многое зависит от меня и от Лины. Увы, неизвестно, чем обернется наше бездействие. Оставалось надеяться, что ничем фатальным.

— Вот и замечательно. Просто мой любимый со мной в твоей постели спаривался. И не раз… — внезапно сорвалось у меня с языка. Лицо Твайлайт вытянулось. Ой-ёй, мне даже стало страшно за свою жизнь, а то вдруг еще пришибет прямо здесь и сейчас. И почему я так и не удосужилась научиться телепортации? Готовиться стать мамой не перестаю, а вот про наращивание своих магических способностей постоянно забываю. Вот что я за пони такая? Но, к счастью, аликорн не стала ничего со мной делать, просто слегка надулась. Ну блин, её дом вообще пустовал свыше двухсот лет, кровать не запомнила тепла тела фиолетовой принцессы. Какой смысл обижаться на это?

Остаток дороги до «Перестройки» мы не разговаривали. Обед прошел в том же молчаливом ключе. Я уже решила, что Твай затаила на меня крупную обиду из-за моего чрезмерно болтливого языка, но нет, после того, как мы обе закончили с едой, она сказала:

— Знаешь, Роза, мне надо серьезно с тобой поговорить.

— О чем?

— Ну явно не о том, что ты с Джессом занималась в моей постели разведением потомства, притом, как оказалось, весьма удачно. Есть тема для обсуждения, больше заслуживающая внимания.

— Я тебя слушаю.

— И начну я с того, почему так долго тебе пришлось меня ждать. Я сидела в коридоре, ожидая, пока Хаузер меня примет. Он в кабинете с кем-то разговаривал. Мне удалось подслушать. И то, что прозвучало, признаюсь, повергло меня в шок.

— Ты давай переходи к сути, — поторопила я её.

— Как скажешь. Дело в том, что Хаузер был разочарован тем, что вы с Линой вернулись оттуда живыми. Он предполагал, что вы там сгинете, став такими же тенями, как и все те пони, кого он посылал туда до этого и кто не смог убежать от так называемой Королевы Теней.

— И кто же это такая? – удивленно спросила я.

— Лиру Хартстрингс помнишь? Точнее, то, в кого она превратилась. О ней шла речь в том разговоре. Еще доктор говорил, что недооценил вас обеих и станет теперь пристальнее наблюдать за вами.

— И это притом, что мы скоро уедем отсюда?

— Похоже, что у них целая агентурная сеть имеется по всей Эквестрии. Но пока что это лишь предположение, не более.

— Получается, что Хаузер – прислужник Королевы Теней?

— Именно.

Я замолчала. И было от чего. Мало нам Повелителя Хаоса Алабуруку, который неизвестно что задумал, так теперь еще Хаузер нечист на копыто, оказавшись связан с этой заразой. Твою ж мать! По-хорошему надо сваливать отсюда – и как можно быстрее. Но пока Лина на больничном, я не могу отсюда уехать. Друзей не бросаю. Может, и Твайлайт тогда с собой взять?

— Слушай, а с нами не поедешь? – спросила я.

— Куда?

— В Сталлионград, в Кристальную Империю? В охоту за другими Элементами?

— Нет, я останусь здесь. За Хаузером теперь нужен глаз да глаз. Не думаю, что он сможет причинить мне вред. Магически я куда сильнее той же Лины с её необычной манерой кастовать заклинания.

— Ладно. Только прошу тебя, будь осторожной, хорошо? Я уже потеряла своих братьев, и не хочу потерять свою… прабабушку.

— Непременно. И, пока не забыла, расскажу еще и о том, какую тему поднял Хаузер в разговоре со мной.

— Какую же?

— Он предложил мне работу в научном комплексе на должности старшего научного сотрудника. Всё бы ничего, но я тогда еще была не в себе из-за услышанного. Что интересно, из его кабинета никто не выходил. Телепортация, к сожалению, не всем доступна, в магическом плане единороги, родившиеся после Катастрофы, куда слабее тех, кого я знала лично до произошедшего катаклизма. Если исходить из этого, то получается, что у него был кто-то, чьи способности превышают то, что умеет средний единорог вроде тебя. Уж прости, но ты, моя дорогая, в магии тоже не сильна.

— Да я знаю. И не нужно лишний раз меня в это тыкать носом, — недовольно буркнула я.

— Прости меня, пожалуйста, если обидела подобным замечанием, — склонила голову аликорн.

— Лучше скажи, что ты ответила на это предложение? – сделав фейсхуф, вздохнула я.

— Отказалась. С одной стороны, жалею, что ответила так, ведь в случае согласия я могла бы узнать об этом Хаузере куда больше. Но давай взглянем на ситуацию по-другому. Мы не знаем, замешаны ли во всем этом другие работники комплекса. Если их это не касается, то я в любом случае ничего не узнаю. Если же всё иначе, то вряд ли мне станут что-то рассказывать только потому, что мои расспросы будут выглядеть очень подозрительно. Логично?

— Логично, — согласилась я.

— Поэтому теперь придется пытаться накопать сведения со стороны. И еще – ты помнишь, зачем Лине потребовалось в Сталлионград?

— Она говорила, что её туда послали за документами, чертежами, а, возможно, и образцами каких-либо изобретений из эпохи технического прогресса, — неуверенно ответила я. Скорее всего, дело было не столько в этом… Файрхуф наверняка знает больше, чем рассказывает!

— Так вот, Роза. Лидер Конфедерации нанял твою подругу не только для поиска утерянных механизмов и бумаг, но и для того, чтобы отыскать какую-либо информацию о секретных экспериментах, проводившихся в лабораториях под Сталлионградом.

— Да… Похоже, постапокалиптическая Эквестрия таит в себе секретов гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, — задумчиво сказала я, подняв глаза к потолку.

— И нам троим придется влезть по самые уши во всё это, чтобы остаться в живых. Несколько пони уже погибли, пытаясь что-то сделать. Скив, Клод, наверняка еще и Летти, ведь в неадекватном состоянии мыслить разумно просто невозможно. Список еще увеличится, вне всяких сомнений.

— Печально, — тряхнула я гривой.

— С завтрашнего дня буду потихоньку копить сведения, а затем анализировать их. Возможно, что-то удастся прояснить, — заявила Твайлайт, захватив телекинезом верхнюю книгу из стопки, стоявшей ближе всего к ней.

— Еще неделю здесь сидеть. Надеюсь, ничего за это время с Линой не случится. Вдруг доктору захочется закончить то, что не удалось сделать Королеве Теней?

— Роза, ты забыла что ли? Я ведь рассказывала не так давно, что он будет за вами наблюдать. Он не упоминал о том, что хочет убрать твою подругу.

— Он мог об этом просто не упомянуть, но держать в мыслях, — продолжала упорствовать я.

— Какой смысл ему это делать? Нелогично получается. Убить одну из вас, а сказать, что следить будет за обеими. Не находишь? – не выдержала Твай. Я знала, что она та еще перфекционистка и реалистка, обожает мыслить исключительно логически. Порой это переходило все границы.

— Ладно, хорошо, ты меня убедила! – я предпочла сдаться. Тем более, у меня закончились аргументы в пользу моей точки зрения. Вот именно из-за этого споры скучны. Тот, кто запасся доводами заранее, обычно и побеждает. Но моя родственница не стала упиваться победе по своей любимой части – логическом мышлении. Спасибо ей и на этом.

— Но приглядывать за Линой всё равно надо. Повторюсь, мы не знаем, имеет ли кто-то еще отношение к этой истории. Хаузер может отдать кому-то приказ прикончить её, ну, скажем, во сне, — сказала аликорн.

— А вот теперь у тебя проблема. Ты проглядела кое-что. Смотри, Твайлайт, ты сама говорила, что он распинался перед кем-то, кто явно наделен силой. Так?

— Да, я упоминала это, — призадумалась принцесса, а потом её внезапно осенило, — стоп! Ничего не говори, я всё поняла! Этот кто-то наверняка знает, кто еще ввязался во всё это, поэтому и отдавать приказа такого доктор никак не станет.

— Именно! Узнаем, кто же это такой, тогда сможем понять, с чем конкретно связались и как из этого всего можно выкарабкаться, — сделала я вывод.

— Тогда мой тебе совет, Роза, держи свой пистолет всегда наготове. Мне ведь тоже не хочется тебя потерять, — Твай отложила книгу, подошла ко мне и приобняла передним копытом. Я ответила ей тем же.

— Родственные узы, они такие, — улыбнулась я, — мой пистолет всегда при мне, даже сейчас я его ношу, хотя мы дома, здание окружено твоим защитным полем, заставляющим чужих пони испытывать страх и сваливать от «Перестройки» поскорее.

— Это очень полезная магия, как ты уже не раз убеждалась, — заметила фиолетовая пони.

— Я буду осторожной, Твайлайт. Обещаю, — я убрала своё копыто с её спины и кивнула.

— Иди отдохни, выглядишь немного уставшей, — посоветовала она мне.

— Беременность – это весьма нелегкое бремя… — вздохнула я.

— Зато познаешь радость материнства, — сказала аликорн мне уже вслед, когда я выходила из общей комнаты, чтобы пойти поспать одной и заодно подумать. Меня мучили вопросы, но ответы… Ответы я получу лишь со временем.

======СЕМЬ ДНЕЙ СПУСТЯ======

Утром я, как обычно, отправилась к Лине в больницу. Её сегодня должны выписать с больничного, после чего мы перекусим и двинем в путь, потому что медлить смысла нет. И так уже две недели потеряли тупо ни о чем. За столько времени можно было немало успеть.

Моя подруга ждала меня возле входа в здание научного комплекса. Вспышка – и вот она уже сидит на пассажирском сидении. Я снова вспомнила обидные слова про то, что из меня единорог, мягко говоря, не очень. Вот покончим со всем этим, рожу, а тогда можно будет и совершенствовать свои навыки в спокойной обстановке, если дело выгорит.За прошлую неделю я ей ничего не рассказывала из того, что подслушала Твайлайт, опасаясь последствий взрывного характера единорожки. Она могла, практически не напрягаясь, разнести нахер всё это здание. Пусть лучше правда коснется её ушей в дороге, тогда плохо придется противникам, если таковые попадутся нам на глаза. Каждый день я с утра и до вечера сидела у неё в палате, обсуждая в основном всякую ерунду. С каждым прожитым днем я замечала, что мой живот потихоньку, почти незаметно увеличивается в размерах. А ведь вскоре мне и сидеть-то будет за рулем неудобно, а то и вовсе больно. Хорошо всё-таки, что со мной поедет Лина, у неё есть уже опыт вождения, так что в случае чего управление грузовиком передам ей.

— Готова к путешествию-то? – спросила я.

— Само собой! Ты себе представить даже не можешь, как меня задолбало валяться впустую в койке. Ладно бы ко мне симпатичный жеребец заходил каждый день, и то не было бы так скучно… — мечтательно сказала Лина. Не знаю, зачем она это сказала. Рассчитывала смутить меня? Хе, моя подруга просто не знает, что мы с Джессом в постели вытворяли. Частенько из меня получался пирожок с мужеством, вытекающим наружу… Я улыбнулась своим воспоминаниям. Они были очень приятными. Только вот жаль, что это повторится уже не скоро.

— Чего улыбаешься-то? – спросила волшебница у меня.

— Да так, воспоминаниям приятным.

— Не буду спрашивать, каким. Наверняка, это что-то очень личное.

Добравшись до «Перестройки», мы второпях перекусили, попрощались с Твайлайт, которая пожелала нам удачи и попросила остаться в живых. Вот как можно давать подобное обещание, если убить могут в любой момент, особенно в дороге? Хрен знает, на что можно вообще нарваться в пути. Просьба аликорна – не иначе как способ успокоиться, верить в то, что однажды мы вернемся за ней для того, чтобы отправиться в Мэйнхеттен через мост, добраться до последнего Элемента и воспользоваться тем механизмом. Этой мечтой жила Твай. Этой же мечтой жила и я. Всё, что нам нужно – это немного удачи и природной ловкости. Последнее, пожалуй, ко мне уже не относится. Черт, как же всё невовремя! Что мешало произойти всему этому годом ранее? Или даже за полгода до сегодняшнего дня? Сейчас бы всё закончилось уже… Видит Селестия, что испытаний мне мало. Знала бы дневная принцесса, как сильно она не права. Я не хочу ничего, кроме покоя.

Наш путь лежал на север с небольшим отклонением к северо-западу. Где-то там, согласно добытой больше двух месяцев тому назад карте, и находился искомый тоннель, ключ к которому лежал во внутреннем кармане моей куртки. Лина практически всю дорогу что-то мне рассказывала, но я почти не слышала её слов, углубившись в свои мысли. Самое важное для меня теперь было выжить во время поисков оставшихся Элементов Гармонии. От меня зависела судьба моей будущей дочери. И если погибну, то, оказавшись в раю или аду (неважно, где), себе я этого просто не смогу простить. Хочется родить, вместе с Джессом дать новорожденной имя, растить её в любви и заботе, воспитать так, чтобы ею можно было гордиться, когда она вырастет.

— Ты меня вообще слушаешь? – постукивание по плечу возвращает меня на землю.

— Прости, я задумалась.

— Над чем, позволь узнать? – выражение лица мой подруги говорит о том, что лучше её сейчас не злить еще больше: прищуренные глаза и как бы скептически поджатые губы.

— Над тем, как лучше преподать тебе кое-какую информацию.

— А ты говори, как есть. Так будет в самый раз.

— Твайлайт чисто случайно узнала о том, что Хаузер – прислужник Королевы Теней.

— А кто это такая? – недоуменно спросила Лина.

— Та тварюга, про которую ты рассказывала.

— Охренеть… — прошептала она.

— Наша принцесса сама была в шоке, когда подслушала этот разговор Хаузера с кем-то неизвестным. И когда она мне рассказала об этом, то в моей голове такое тоже долго не укладывалось!

— Еще что-то удалось узнать?

— Доктор сказал, что жалеет о том, что мы вернулись из тех подземелий живыми. Так что же он упомянул возможную слежку за нами, типа наши личности его заинтересовали. Вот урод же! – сказала я.

— Ничего, мы и до него доберемся, — заявила Лина.

— Ты доберешься. Боюсь, что когда подойдет время мстить, я буду уже не в состоянии.

— Я и одна справлюсь. Ты же меня знаешь, — улыбнулась чародейка.

— Да уж, твой взрывной характер мне прекрасно известен, — буркнула я вполголоса.

— Или хочешь, я притащу Хаузера, а ты пустишь ему пулю в голову? Как тебе такой вариант? – предложила моя подруга.

— Надеюсь, мой телекинез не придет в разлад из-за моего положения. В таком случае, с удовольствием продырявлю ему бошку, — ответила я. И, немного подумав, добавила:

— А еще Твайлайт думает, что раз Хаузи бросил такую фразу про слежку, то у него, скорее всего, есть агентурная сеть. Только вот это пока что на уровне домыслов, так как нет прямых доказательств существования подобной организации.

— Ты хочешь сказать, что мы сейчас едем по дороге, а вдоль неё понатыкано наблюдателей? – прищурилась Лина.

— Что-то в этом роде.

— Заебись, — буркнула волшебница. Спустя пару минут она спросила:

— Если я кого-нибудь обнаружу, можно его убить будет?

Я даже руль на себя потянула от неожиданности:

— Зачем?!

— Не люблю, когда за мной подсматривают.

— Ну ты же не круп в окно выставляешь со своим самым сокровенным местом, верно? – хмыкнула я.

— Верно. Но мне всё равно не по себе.

— Если Хаузи узнает о том, что кто-то из его наблюдателей откинул копыта, то еще чего доброго отправит за нами погоню. Тебе нужны лишние проблемы? – спросила я, возобновляя движение.

— Ладно, не стану их трогать. Но если решат напасть вдруг, то это будет последним решением в их жизни.

— Вряд ли они получили подобное распоряжение. Тут скорее следует опасаться бандитов, — покачала головой я. Лина фыркнула:

— Уже почти два часа едем, ни одного не встретилось.

— Здесь могла и охрана города всё прошерстить. Ведь именно в этом районе они нашли ключ у каких-то мертвых пони. Я больше жду проблем, которые неизбежно возникнут по ту сторону тоннеля.

— А вот, кстати, и он… — вздохнула чародейка. Всего в миле перед нами были те самые ворота, закрывавшие въезд в тоннель под горами, которые хоть и были относительно невысокими, но путь по ним проложить не получилось. Нет ничего удивительного в том, что дорогу проложили прямо в горе. Через минуту мы были на месте. И я поняла, что беременность крайне сильно ограничивает мою подвижность.

— Слушай, подруга, ты не могла бы открыть эти ворота ключом? – спросила я, достав нужный предмет из внутреннего кармана куртки.

— Я тебе, что, пони на побегушках? – подняв бровь, задала вопрос Лина.

— Не хочешь быть ею – тогда научи меня телепортации! Мне тяжеловато каждый долбанный раз спускаться и подниматься, понимаешь меня? – едва удержалась я от того, чтобы не рыкнуть на эту упрямую единорожку.

— Будет время – научу. А сейчас… Ладно, так уж и быть, давай сюда этот твой ключ, — стукнув себя копытом по лбу, отозвалась волшебница. Я передала ей предмет, который представлял собой кусок пластика со вставленной, как её там… Микросхемой, во, точно! Перемещение чародейки сопровождалось традиционной яркой вспышкой. И вот она втыкает эту хренотень в специальное отверстие рядом с самими дверями. Ворота с пронзительным скрипом начинают медленно откатываться в сторону. Похоже, их давно не открывали. Лина вынимает ключ из отверстия, дождавшись, когда железяка, мешающая проезду, полностью исчезнет в боковой нише. Еще одна вспышка – и вот эта неугомонная пони снова сидит на своем месте и протягивает мне вещицу, ради который мы обе рисковали. В разной мере. И всё же оно того стоило.

Грузовик тронулся и аккуратно въехал в тоннель. Сразу же пришлось включить свет в кабине, так как освещения никакого не было вообще! Да еще и массивные ворота за нами закрылись, в итоге мы оказались в кромешной тьме, которая разгонялась лишь мощным светом фар. Их я врубила сразу же, как только мы тронулись уже непосредственно в самом тоннеле. Про путь под горами мало что можно сказать. Темно, пусто, вдобавок еще это поначалу непривычное эхо от звука двигателя и шуршания шин по асфальту, который здесь сохранился в прекрасном состоянии. Дорога отняла почти три часа, за это время ни я, ни Лина не проронили ни слова. И лишь завидев впереди еще одни такие же ворота, машина под моим управлением стала замедлять ход, остановившись в десятке ярдов от них.

— Твой выход… — вздохнула я, снова извлекая ключ из внутреннего кармана. Подруга всё поняла, телепортировалась наружу, открыла проезд, затем вернулась назад и отдала этот кусок пластика назад. Он снова занял своё место в моей куртке.

По ту сторону гор нас ожидали густые леса и грунтовая дорога. Если верить карте, то до Сталлионграда осталось ехать не очень много. От силы сотню миль. Только вот уже начинало темнеть, поэтому следовало найти место для ночлега. И я решительно свернула направо, снизив скорость почти до нуля и тихонько проезжая между деревьями, чьи ветки с зелеными листьями спускались достаточно низко, чтобы скрыть мою машину от чужих глаз. Особенно для тех, кому вздумается ехать по дороге. Искомое место вскоре нашлось. Лина по моей просьбе специально телепортировалась на трассу, попыталась разглядеть оттуда мой Гром, но ей это не удалось, и она довольная вернулась назад.

— Нас никто не спалит. Ты, подруга, прям мастер маскировки!

— Всего лишь из соображений безопасности. Да и густая листва навела на такую мысль. Можем спокойно укладываться отдыхать, — с этими словами я аккуратно перебралась на спальное место, сняла куртку и повесила её на крючок за водительским сидением.

— Ну а я, как всегда, на своём месте прикорну, — пожала плечами волшебница.

— У меня есть к тебе разговор один… — сказала я, приняв, наконец, идеальную позу для сна.

— Какой?

— Это опять-таки предположение, оно принадлежит мне.

— Не тяни жеребца за член уже, Роза! – возмутилась Лина.

— Ладно. Я считаю, что доктор Хаузер связан не только с Королевой Теней, но и с нашим общим знакомым бежевым пегасом, смотрящим на этот мир своими красными глазами.

— Он и Алабуруку? А не больно ли док мелковат для этого поганца? – усомнилась чародейка.

— Но это не всё. Еще к числу предположений относится то, что ты была нанята Файрхуфом не только для поиска каких-то документов, чертежей, а то и образцов механизмов, так и не покинувших сталлионградские лаборатории.

— А что же тогда? – сомнения единорожки сменились удивлением.

— Есть мысль, что ты ему нужна была для того, чтобы найти какие-то сведения, касающиеся связи Хаузера и Повелителя Хаоса. И вспомни, не говорил ли Лидер Конфедерации ничего такого? – попросила я её напрячь память.

— Стоп, а ведь и впрямь! Было такое! Файрхуф вполголоса буркнул, что больше не доверяет Хаузи. Не знаю, специально он так поступил или нет. Ведь общеизвестно, что у пони в целом слух хороший, независимо от расы.

— Нет, он не стал бы так неосторожно кидать такую фразу, за этим всем что-то кроется… Куда большее, чем мы можем себе представить! – воскликнула я.

— Пффф… Еще скажи, что за Конфедерацией стоит кто-то еще более крупный, который собирается усмирить Алабуруку, — фыркнула Лина.

— Или же сам Файрхуф бросил ему вызов, — пробормотала я. В ответ послышался стук копыта о лицо.

— Роза, давай лучше спать, будем по ходу дела уже разбираться, что к чему! – предложила чародейка.

— Ага. Спокойной ночи, — сказала я, затем широко зевнула и закрыла глаза.

— Спокойной ночи… — это было последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон. В небе сегодня было ясно, это не мешало луне освещать землю своим мертвенным, бледным светом…

## Глава №5 - Сталлионград

Ночь прошла спокойно, нас никто не потревожил. Проснувшись, мы позавтракали традиционной пищей путешественников – консервированными овощами. После этого мне снова пришлось демонстрировать чудеса аккуратности, проезжая мимо деревьев для того, чтобы выбраться обратно на грунтовую дорогу. Вчера вечером это было не очень хорошо заметно, но теперь я поняла, что местность вокруг, скорее всего, заброшена, так как следов колес на грунтовке вообще не было. Этими соображениями я решила поделиться с Линой:

— Слушай, подруга, тебе не кажется странным, что на этой дороге нет вообще следов шин колесного транспорта?

Волшебница в ответ присмотрелась вперед, прищурив глаза, словно пытаясь разглядеть какие-либо следы присутствия здесь хоть кого-нибудь. Но, после нескольких минут таких гляделок, отказалась от своей затеи, снова поудобнее усевшись на сидении и отметив:

— Знаешь, ты права. По этой местности впервые за долгое время только мы и едем. Не могу сказать, сколько времени прошло, но явно не неделя и не месяц. Годы, а то и десятилетия этим путем никто не пользовался.

— И это странно. Даже дорога до старой Эплузы иногда используется всякими отчаянными ребятами, которые хотят посмотреть на мертвый городок. У нас в новой Эплузе о тех местах в баре постоянно ходили всякие слухи. А тут? Что же могло случиться, что здесь всё гораздо хуже? И про Сталлионград, как я помню, в барах не говорили.

— Приедем, посмотрим. Сколько еще ехать, кстати? – потянулась Лина.

— Час с небольшим. Я могу, конечно, и побыстрее ехать, но тряска же. Мне это не на пользу пойдет, сама понимаешь.

— Да, понимаю. Поэтому и не предлагаю особо торопиться. Город от нас всё равно никуда не денется.

На этом разговор засторопился. Никто не знал, о чем еще можно поговорить, поэтому я просто рулила, а моя подруга сопровождала взглядом не меняющийся милю за милей пейзаж. Одни чертовы деревья. И ничего, кроме деревьев! На протяжении следующего часа изменений так и не последовало, поэтому единорожка не выдержала:

— Да что же это, сука, за место такое? Гребаный лес всё никак не заканчивается!

— Ага, — хмыкнула я, одолев подъем и оказавшись на небольшой возвышенности.

— А… — начала было Лина, да так и осталась с открытым ртом. Мы добрались до Сталлионграда. Город представлял собой весьма печальное зрелище: разрушенные дома, разлом в центре города и признаки тотальной заброшенности. Разлом и был эпицентром взрыва, выпустившего на поверхность нейропаралитический газ. Теперь стало ясно, почему эта местность была настолько пустынна. Сюда наверняка вообще ни одна живая душа не совалась за прошедшие пару веков. Да и кто стал бы селиться тут, по соседству с громадной братской могилой, в которую превратился этот некогда центр научных исследований.

— Нихера себе… — пробормотала волшебница, — что здесь произошло?

— Ты ведь знаешь, как случилась Катастрофа? – спросила я у неё.

— Взрыв в Кантерлоте, практически всему живому настал закономерный конец, лишь пони выжили благодаря маскам, — таков был её ответ. В принципе, еще четыре месяца тому назад я сама знала только это. Но произошедшие события открыли мне глаза и уши в буквальном смысле.

— Так вот, подруга, слушай. На самом деле взрывов было три. Один произошел здесь, второй – далеко на юго-западе, в Лас Пегасусе. Все три выпустили на свет нейропаралитический газ, который и стал причиной огромного количества жертв, погибших в считанные часы. Не удивлюсь, если на месте третьего взрыва от города вообще ничего не осталось, кроме воронки.

— Именно так, поняша, — отозвалась вдруг моя портативная рация, от чего я вздрогнула, а Лина принялась сыпать отборными проклятиями вперемешку с нецензурными выражениями.

— Дискорд? – спросила я, немного отойдя от шока.

— Собственной персоной! Я смотрю, ты до Сталлионграда добралась? Даже мне, Духу Хаоса, стало интересно, что ты забыла в этом гиблом месте?

— На самом деле… — начала было я, но чародейка, перестав бурно выражать свои эмоции и успокоившись, вмешалась в наш разговор:

— Она меня сюда подвезла. Контракт у меня здесь.

— Ага, опять бумажки искать, — буркнула я.

— Слышал я от Твайлайт, в какую переделку вы там влипли. Королева Теней, ну надо же! – фыркнул презрительно драконикус, — и не стоит удивляться, я сам вышел с ней на связь сегодня утром. Бедная принцесса была сильно удивлена, услышав мой голос вновь. Разговор с ней был долгим, но продуктивным. Я узнал немало нового. Признаю, мне жаль остальных принцесс. Не заслужили они подобной участи.

— Лина, а как ты планируешь выполнять задание Файрхуфа? Мы же не будем ломиться в каждое относительно целое здание, чтобы выяснить, нет ли под ним какой-нибудь лаборатории? Город-то немаленький, даже с учетом полностью уничтоженной его части. Поиски могут отнять месяцы! Мне не хочется родить в дороге, — поинтересовалась я.

— Поздравляю, кстати! – снова вмешался Дискорд. С моих уст едва не сорвался вопрос, а откуда он, собственно, узнал о том, что я в положении? Но ответ пришел мгновенно – это Твайлайт ему рассказала. Ну естественно! Его волшебная рация, позволяющая установить связь с кем угодно и где угодно! Он нашел нас даже здесь, за горами. Нет, не сказать, чтобы я не была рада его слышать, просто появление в эфире Духа Хаоса оказалось весьма неожиданным.

— Спасибо, — отозвалась я, а потом повернулась к Лине:

— А ты мне так и не ответила на вопрос.

— Роза… Он дал мне примерные наводки, где искать вход в лаборатории. Интересующих его точек всего пять, и они разбросаны по всему городу.

— Хе, надеюсь, все они не в том большом разломе, потому что тогда искать документы никакого смысла нет вообще.

— И денег тоже нет за убийство Страйка, — заметила волшебница.

— Можешь понадеяться, что он заплатит тебе больше, если ты ему притащишь пачку старых бумажек, а потом еще и ляжешь под него, не забыв предварительно раздвинуть задние ноги, — неожиданно желчно усмехнулась я.

— Слушай, ты, ожеребяченная каким-то бродячим музыкантом, я тебе не шлюха, понятно? – моментально разозлилась Лина.

— Стоп-стоп-стоп, девочки! Вы чего это ругаться вздумали? – вмешался Дискорд. Но проку от его слова было ноль, конфликт продолжал нарастать, словно ком из дерьма и грязи.

— Нет, ты именно что шлюха. Долго вас с ним не было, когда он приходил, небось за щеку у него брала? И как он, хорош? – продолжала я насмехаться над ней.

— ХВАТИТ! – рявкнул драконикус так, что с легкостью заглушил наш спор и шум двигателя, работающего на холостом ходу.

— ВЫ ОБЕ РЕХНУЛИСЬ! – продолжал он взбешенно надсаживаться.

Наступила тишина. Я и Лина отвернулись друг от друга, по портативной рации, которую я забрала после того приключения в подземном комплексе в старой Эплузе себе, не слушая возражений Вэза. Еще бы, я возместила потом ему стоимость кузовных работ и рации, даже с процентами, автомеханику не было больше смысла ворчать на меня.

— Вот так-то гораздо лучше, — сказал пару минут спустя Дискорд, тяжело дыша. Похоже, эта вспышка гнева тяжеловато ему далась.

— Вы вообще чего удумали-то, я не пойму? – продолжал он, но ответа так и не получил. Я не хотела смотреть в сторону подруги, равно как и она старалась не смотреть на меня.

— Совсем ополоумели, — подвел итог Дух Хаоса и покинул эфир, лишь тихое шипение доносилось теперь из рации.

— Слушай… Я… Я не знаю, что на меня нашло, — начала я после десяти минут молчания, — я ни за что не поверю в то, что ты из-за денег полезла бы под жеребца. Прости меня, пожалуйста!

— Я тоже погорячилась, назвав твоего особенного пони бродячим музыкантом. Джесс куда выше этого, и у него есть талант к музыке. Прости и ты меня, Роза, — отозвалась розовая единорожка.

— Мир? – выставила я переднее копыто.

— Мир, — стукнула она своим копытом о моё.

— Ну, что, закончили ругаться? – к нам снова присоединился Дискорд.

— Закончили. Но почему это случилось? – хором спросили мы с Линой.

— Пока не знаю. Давайте лучше вернемся к заданию твоей подруги, Роза, — предложил драконикус.

— Что у нас есть? Пять наводок на пять мест, где располагаются лаборатории, в которых лежит нечто интересующее Файрхуфа, — прокашлявшись, сказала чародейка.

— Хочется верить, что наводки простые, и мы справимся с заданием достаточно быстро, — пробормотала я. Но веры в это у меня, естественно, не было. Как сказал бывший слуга Повелителя Хаоса, Сталлионград – место весьма гиблое, сюрпризов можно ждать решительно ото всего и чуть ли не каждую секунду. Что-то даже ехать туда не хотелось, если совсем уж честно. Но надо. Меня не оставляли смутные подозрения по поводу того, что Лидер Конфедерации отчасти тоже во всем этом завязан. Но как? Это придется выяснять. Просто попрошу Лину забирать абсолютно все документы (и не только) из подземных помещений, а там уж поизучаем и решим, что отдавать, а что нет.

— Чем раньше начнем, тем раньше закончим! Давай, Роза, поехали в город, нечего нам тут стоять и смотреть на него, — сказала волшебница. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать её словам и начать спуск в долину, где располагался мертвый город. Он был первым, в котором мне предстояло побывать. Мэйнхеттен я видела лишь издалека, но заезжать в него мне не доводилось. Это еще будет впереди. Вот тогда и посмотрим, что да как. А сейчас у нас была работа, которую надлежало выполнить.

По мере продвижения вперед, становилось ясно, что все жители (а если не все, то подавляющее большинство) погибли в считанные минуты, ну, может, десятки минут. Скорее всего, многих не спасли даже маски, концентрация заразы в воздухе в первые моменты после взрыва была просто запредельной, фильтры отказывали, хозяин маски погибал в течение минуты. Если южнее горной цепи все заброшки тщательно обчищались, то тут дома имели в наличии целые стекла в окнах! Никакие мародеры сюда даже не рисковали соваться. И всюду атмосфера запустения, заросший травой асфальт. И тишина. Единственный звук, разгонявший её – это звук двигателя моего Грома.

— А здесь жутковато… — невольно понизила голос Лина.

— Ни одного скелета даже… — удивилась я.

— А что, должны быть?

— У нас, в старой Эплузе, скелетов пони валяется немало. И тоже загадка, которую хочется раскрыть. Всё, что мне известно – подземный комплекс, в котором обитает Дискорд.

— И в который спускалась Роза, что помочь мне выбраться из крайне щекотливой ситуации, — подтвердил Дух Хаоса.

— Но я всё равно не имею даже догадок, чтобы понять, какой катаклизм настиг старую Эплузу. Ясно лишь одно – это было после Катастрофы, — заключила я.

— Но это потом. Перед нами вымерший Сталлионград. Уж с ним-то хоть всё ясно… — заметила волшебница.

И если пригород не особо нас шокировал, то вот сам город – вполне. Разрушенные здания, много останков разных вещей, лежащих на заросших зеленью тротуарах и проезжей части. Иногда дорогу нам преграждали… обрушившиеся верхние части высотных домов! Я начинала сомневаться в том, что взрыв был один. Ну не могли же столь большие по высоте строения обрушиваться от одного лишь «БАБАХ!», который, правда, уничтожил почти весь центр города со всеми его жителями? Лишь ветер иногда посвистывал в пустых окнах заброшенных зданий мертвого города. Мне говорили, что Мэйнхеттен довольно неприятное место. Теперь я с уверенностью могла заверять таких, что Сталлионград обходит его по всем параметрам. Но хватит, мы уже и так достаточно углубились, пора начинать поиски.

— Итак, подруга, приступим? Давай зачитывай уже первую наводку, — с энтузиазмом сказала я.

«Памятник Сталлиона между двух колонн. Сталлион – всем брат» — озвучила Лина.

— И это всё? – изумилась я.

— Роза, ты можешь удивляться сколько угодно… — начал было драконикус, но я его перебила:

— Памятник находится наверняка в центре, а он, напоминаю, был уничтожен взрывом!

— Успокойся, паникерша! – повысил голос Пророк, — я, поняши, на ваше счастье, бывал тут до Катастрофы и успел прекрасно изучить город. Предлагаю сделку: я помогаю вам найти то, что вам нужно, а ты, Роза, берешь меня с собой в прошлое.

Его слова на миг удивили меня, но потом я спросила:

— Твайлайт тебе и об этом рассказала?

— А зачем ей это делать? Она свой механизм создавала не одна. Не скрою, меня тогда интересовала возможность путешествовать во времени, поэтому я решил помочь ей в этом.

— Но… Но… Но если у тебя была возможность собрать ВСЕ Элементы Гармонии, то почему ты не переместился в прошлое? – откровение Дискорда выбило меня из колеи, а Лина и вовсе сидела с открытым ртом.

— Не всё так просто, как кажется. У механизма есть так называемый протокол безопасности, без успешного его исполнения машину времени, как назвала своё изобретение Твайлайт, активировать не получится.

— И какие же условия нужны для этого? – спросила я.

— Образец крови кого-то, кто является потомком семьи Спарклов.

— Пророк, а Твайли рассказывала тебе о том, кто я на самом деле? – мой вопрос прозвучал немного с иронией.

— Нет, эту тему мы не затрагивали. Но, признаюсь, меня ты заинтриговала. Расскажи уж.

— Я наполовину Эппл, а наполовину Спаркл.

Наступила тишина. Похоже, Дискорд такого услышать не ожидал. Но, к чести существа, прожившего всё-таки подольше, чем принцессы, оправился он довольно быстро.

— Тогда значит… Именно твой образец крови позволит воспользоваться этим средством спасения. Но прежде придется собрать Элементы. Так что давайте вернемся к наводке. Там говорится о подножии памятника Сталлиону и двух колоннах. Что ж, придется помотаться немного. Вперед! – заявил драконикус.

И он был прав, пришлось повозиться, некоторые проезды были блокированы, приходилось искать объездные пути. Я никогда не забуду того момента, когда пришлось прокладывать себе путь через широкий коридор в упавшей верхней части очередной высотки. И всё потому что других путей не было. Но благодаря нашем поводырю через полчаса мучений Лина вылезала около единственного памятника Сталлиону. Да и то, его тоже время не пощадило, металл потускнел, а голова благородного жеребца лежала в сторонке. Чародейке пришлось облазить всю статую, пока не догадалась стукнуть своим копытом о копыто статуи. Подкова тут же засветилась мягким светом. Единорожка довольно присвистнула, повернув светящуюся часть статуи. У подножия открылся вход, и Лина тут же скрылась там, я же осталась сидеть в машине и дожидаться подругу, разговаривая с Дискордом. И просьбу свою я чародейке озвучила, одолжив ей свои переметные сумки. Обстановка навевала жуткое уныние, было неуютно, хотелось побыстрее закончить здесь весь дела и убраться подальше. Через сорок минут ожидания моя подруга вернулась, телепортировавшись в кабину моего грузовика.

— Ну, делись впечатлениями! – сказала я, глядя на единорожку, пытающуюся отдышаться. Помимо туго забитых переметных сумок она еще пару каких-то коробок прихватила небольших. Но разбираться с этим будем потом, во время очередной остановки. Минут через пять Лина уже рассказывала о том, что увидела под землей:

— Куча скелетов, некоторые до сих пор облачены в халаты, истлевшие от времени. Похоже, работавшие там пони так и не успели ничего предпринять. Самое интересное заключалось в том, что лаборатория, в которой я побывала только что, занималась исключительно военными разработками. Я видела пару любопытных прототипов оружия – уменьшенная копия Доминатора и переработана для стрельбы с копыт. По сути, высокоточная электромагнитная пушка маркировки ЭМ-0, согласно указанным в документах данным. Их я прихватила, но прототип трогать не стала. Что-то не хочется мне отдавать такое в копыта Файрхуфу. А второй прототип был на стадии сборки на момент взрыва, поэтому я даже не представляю, чем это должно было стать в конечном итоге.

— Лучше возьми. Чует моё сердце, оно может пригодиться если не ему, то нам точно, — попросила я. Лина кивнула, исчезнув во вспышке. Через минуту она вернулась вновь, держа на копытах это оружие. На Доминатор оно было мало похоже внешне, но было схоже с ним принципом действия. У этой пушки была ребристая поверхность, сама она была темно-серого цвета, по длине была схожа со снайперской винтовкой Летти, но сам ствол был куда короче, кое-где торчали провода, был и небольшой приклад. Ну и для этой малышки просто необходим оптический прицел, так как она была буквально создана для стрельбы на больших расстояниях! Пару минут спустя это подтвердилось благодаря чародейке, нашедшей среди добычи нужную документацию. Потом были открыты и две коробки. В одной был оптический прицел, который немедленно был установлен на ЭМ-0, а так же специальная тряпочка и флакончик с некой прозрачной жидкостью, чтобы протирать стекло в оптике. В другой – три, я так поняла, магазина емкостью на десять выстрелов каждый.

— Роза, ты держишь в своих копытах сокровище стоимостью в пару миллионов монет! – охнула Лина. Похоже, жажда денег в ней снова пересилила благоразумие.

— Ну уж нет, подруга! Продавать такое я не собираюсь! – категорично заявила я в ответ. Нисколько не удивлюсь, если она попытается украсть электромагнитную пушку и продать её кому-нибудь, кто сможет отвалить большущие деньги за неё. Придется держать теперь ухо востро. Ох уж мне эта жадная до денег волшебница. Но нам пора двигаться дальше, поэтому я переключилась на вторую подсказку, положив ЭМ-0 на спальное место, рядом с кипой добытых без всякого риска бумаг.

— Что там дальше? – спросил Дискорд, вновь возвращаясь к нашей беседе.

«На берегу озера среди камней» — зачитала Лина вторую подсказку. Как по мне, так это является форменным издевательством. Съезди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, иначе просто и не назвать!

— Озеро, значит… — задумался наш проводник на несколько секунд, — да, знаю, где это.

И снова всё повторилось. Только теперь добирались почти час, в объезд расщелины, что имеется на месте центра города. Я пару раз чуть было снова с чародейкой не поцапалась из-за мелочей, но каждый раз Дух Хаоса предостерегающе заявлял, что возьмет, заявится к нам в гости и надерет кое-кому круп. После подобных слов конфликт, как правило, шел на спад. Оказавшись на месте, моей подруге пришлось еще с полчаса бродить среди камней, которые по чистому везению имелись в скоплении лишь в одном месте. И лазейку оранжевогривой единорожке всё-таки удалось найти. Снова началось томительное ожидание.

— Знаешь, что меня тревожит? – неожиданно спросил Дискорд.

— И что же?

— Вот эти внезапные и беспричинные словесные перепалки. Уже в третий раз за сегодня. Что-то тут не так, и я никак не могу понять, что.

— Я не задумывалась еще над этим, но во всем этом определенно есть какая-то загадка, — почесав копытом затылок, сказала я.

Воцарилось молчание. За проведенные два с лишним часа в Сталлионграде я уже привыкла к тому, что кроме нас тут нет ни единой живой души. С самой Катастрофы. Невольно возникает мысль, что это место проклято. Нисколько не удивлюсь, если так и окажется. От нечего делать принялась просматривать документы, добытые Линой из первой лаборатории. По большей части то, что там было, я просто не понимала. Куча технических терминов, графиков, формул, каких-то расчетов – всё это было слишком сложно для меня. Но затем мне на глаза попалась документация к электромагнитной пушке. Вот с этим-то я и решила разобраться. Минут десять спустя моя голова трещала по швам от огромного количества информации. Однако, кое-что стало понятно – принцип действия прототипа ЭМ-0 было схоже с принципом действия Доминатора. Лабораторные испытания оружия проводились, а вот до полевых дело не дошло.

«Вот и попробую» — подумала я, перелистнув страницу и снова углубившись в чтение. Опять куча непонятных слов. Может, ну всё это нафиг, пусть Лина потом сидит и изучает?

«Еще одну страницу – и всё» — было принято мной такое решение. Только вот, как оказалось, на той странице были весьма интересные сведения. И они касались напрямую нашего Врага. ЭМ-0 разрабатывалась, как оружие против Повелителя Хаоса! Я даже от папки с бумагами оторвалась, пытаясь переваривать то, что сейчас прочитала. Это что же получается? Некоторые пони еще до Катастрофы каким-то образом узнали про эту всесильную сволочь? Вообще странно, что ученые в это поверили. Та же Твайлайт считала Алабуруку выдумкой, пока не убедилась, что он вполне себе реален. Единственным, кто тогда знал про него, был именно Дискорд. Уж не он ли сподвигнул умных пони на создание такого оружия? Пришла пора узнать это. Но начала я издалека:

— Пророк, а с какой целью ты был в Сталлионграде?

— Изучал город, отдыхал… Даже у Духа Хаоса должен быть отпуск, — тоном оскорбленной невинности произнес драконикус.

— А я думаю, что не только для этого ты здесь побывал.

— Вот как? Аргументируй-ка свою точку зрения, мне даже стало интересно…

— Лина на первой точке нашла прототип электромагнитной пушки ЭМ-0, согласно документации, это высокоточное оружие создавалось против… Повелителя Хаоса, так хорошо знакомого нам обоим. Из этого следует вопрос: а откуда местные ученые прознали про эту сволочь, если в легенды они, как правило, не верят? Есть у меня подозрение, что именно ты про Алабуруку им и поведал, подкрепив свой рассказ весьма существенными доказательствами, перед которыми умные пони устоять не смогли. Остается еще один непростой вопрос: для чего всё это было затеяно? Ты уже тогда что ли собирался избавить наш мир от его сумасбродного хозяина, в свою очередь подчиняющегося Высшему Существу? – обрушила я на него поток информации.

— Ну, хорошо, ты меня раскусила, поняша. Я действительно рассказывал этим ученым про своего бывшего хозяина, только вот решение избавиться от него приняли именно они, а не я.

— Я вернулась! – заявила Лина, появившись во вспышке. Она скинула из переметной сумки на спальное место еще кучу всяких папок, практически полностью завалив ими прототип оружия против Повелителя Хаоса. Из-за возвращения моей подруги дальнейший разговор пришлось отложить, Дискорд прекрасно это понял.

— И как там? – поинтересовалась я скорее для вида.

— Да так же, как и на первой точке. Куча останков, всё нетронуто осталось. И, знаешь ли, у меня стойкое ощущение, что Файрхуфа интересовали только лаборатории, занимавшиеся военными наработками – оружием, броней и транспортом.

— Я и не удивлена, — таков был мой ответ. Похоже, Лидер Конфедерации, если то, о чем я думаю, на самом деле так, решил убить Алабуруку при помощи добытого нами прототипа электромагнитной пушки. С одной стороны, это было бы очень хорошо, но с другой – никто не даст гарантий, что с помощью мощи этого оружия он не станет захватывать остальной мир, поставив личные амбиции куда выше всего остального. Всё, что можно сделать – дать ему убить Повелителя Хаоса, а затем убить самого Файрхуфа, отобрав у него ЭМ-0. А чтобы это чудо-оружие не попало больше ни к кому в копыта – уничтожить при помощи дезинтерграции, превратив в пыль.

— Третья наводка? – спросил Дискорд.

«Подвал большого желтого здания» — зачитала волшебница.

— Хе, всё изощреннее и изощреннее, — хмыкнула я.

— Большое желтое здание… Если мне не изменяет память, то это железнодорожный вокзал! – поразмыслив чуток, выдал драконикус.

— Тогда веди, — произнесла я, заводя двигатель своего грузовика.

Всё повторилось еще раз. Солнце минуло зенит, когда мы добрались, наконец, до вокзала. И хотя до него было куда ближе, чем от первой точки до озера, но времени затратить на дорогу пришлось куда больше. Сетка улиц всё больше напоминала лабиринт. Пока нам везло, но даже память Духа Хаоса не всесильна, однажды мы можем упереться прямо в тупик. Меньше всего хотелось думать, что будет тогда. Лина, между тем в третий раз покинула кабину Грома и отправилась внутрь здания на поиски входа в подвал. Теперь-то я могла продолжить незаконченный разговор с Дискордом.

— На чем мы там остановились? – спросил он.

— Ты говорил что-то там об ученых, которым принадлежало решение убить Повелителя Хаоса, — ответила я.

— Всё верно. Руководствуясь своим решением, они сконструировали этот прототип, но проходило ли оружие испытания, я не знаю.

— В лаборатории проходило, а вот в полевых условиях не испытывалось согласно написанному в документации к ЭМ-0, наверняка по причине наступившего апокалипсиса, — я вновь достала искомую папку телекинезом.

— И Лина, как я понял, хочет продать ЭТО за громадные деньги? – удивился драконикус.

— Она еще просто не знает, для чего эта пушка предназначена. Вот когда узнает, то наверняка передумает. Такое просто нельзя никому продавать! Этот прототип – наша единственная надежда, единственный способ вырвать наш мир из лап Повелителя Хаоса.

На этом разговор застопорился, нам ничего не оставалось, кроме как ждать, изредка прерывая молчание в эфире какой-нибудь мелочью типа «А сколько сейчас времени?» и так далее. Я даже подкрепиться успела, так как хотелось есть. Время от времени мой взгляд попадал на заваленное кучей бумаг спальное место. И куда всё это девать… Иногда я принималась поглаживать уже заметный живот с мыслями о том, что пройдет немного времени, и мы с Джессом станем родителями для новорожденной кобылки. И не хотелось даже размышлять о том, что я могу и не дожить до того момента. Спустя почти час чародейка вернулась с полупустой переметной сумкой.

— Признаться, я уже привыкла, что ты притаскиваешь дофига макулатуры, — удивилась я.

— Третья точка оказалась лабораторией, занимавшей разработкой лекарственных препаратов, открыта была всего за четыре месяца до Катастрофы, вот поэтому-то документации удалось найти не так уж и много. Точнее, именно целой документации. Часть испортилась, поскольку некоторые части подземного помещения оказались затоплены, к моему вящему удивлению. То есть, я хотела сказать, что давно ожидала чего-то подобного, особенно в случае с лабораторией под озером.

— Оп, а вот это уже тревожный звоночек. Зачем Файрхуфу такая информация? – встревоженно поинтересовался Дискорд.

— Выглядит так, будто он решил оснастить своих солдат по последнему доапокалиптическому слову науки и техники. И всё это ради убийства одной-единственной всесильной сволочи? – озвучила я свои подозрения. Дело начинает принимать всё более нежелательный поворот.

— Роза, я не знаю, как нам поступить… — Лина обхватила голову передними копытами, — не знаю, что из добытых данных отдавать своему нанимателю, а что – не отдавать.

— Да погоди ты, сначала надо посетить оставшиеся две точки, свалить подальше отсюда, а затем уже заниматься сортировкой. Я думаю, часть документации, имеющей отношение к наименее опасным разработкам ученых, мы можем продать в той же Кристальной Империи, а те бумаги, которые представляют наибольшую опасность, придется уничтожить. В итоге отдадим Файрхуфу то, что посчитаем нужным, — принялась я рассуждать.

— Ты права, подруга, — единорожка улыбнулась мне.

— Я так понимаю, осталось лишь две точки посетить? – прервал нас Дискорд в очередной раз.

— Да, — коротко подтвердила чародейка.

— Тогда озвучь четвертую наводку, если не сложно, — попросил Пророк.

«В одном из домов в пригороде» — прочитала Лина.

— Да… — протянула я.

— Бля, эти гребаные наводки составлял какой-то садист, ну в самом деле! – не выдержала волшебница, едва сдержавшись от удара копытами по приборной панели.

— Слушай, ты не помнишь, коттеджи были только с той стороны, откуда мы приехали, или они опоясывали Сталлионград со всех сторон? – спросила я у драконикуса.

— Вроде только с одной стороны.

— Значит, возвращаемся, можно сказать, на исходную, — коротко подытожила я, снова заводя двигатель. На дорогу убили почти два с половиной часа. Такое ощущение, что этот город — лабиринт, который к тому же еще и меняется чуть ли не каждую минуту. Невольно вспомнились приключения в другом подобном месте, только тогда Клод был еще жив, да и Летти с нами была.

— Этот мертвый город не так-то прост, — заключил Дух Хаоса, когда мы остановились у первого же коттеджа, чтобы начать поиски.

— И мне это совсем не нравится. Похоже на ловушку, — сказала я, наблюдая, как Лина скрывается внутри дома.

— Похоже, согласен. Но деваться некуда. Если твоя подруга кинет Файрхуфа, тот попытается стереть её в порошок. А если вы будете убегать вдвоем, то объявит охоту и на тебя. И ему будет наплевать, что ты беременна.

— Пусть думает, что хочет, я не собираюсь умирать. И сделаю всё, чтобы выжить! – заявила я, топнув ногой по полу кабины.

— Да это понятно… — вздохнул Дискорд и замолчал.

======СПУСТЯ ТРИ ЧАСА======

— Я обшарила почти все дома, нигде нихера нету! – в кабине на пассажирском сидении сидела моя подруга, вся уставшая и взмокшая.

— Ну, «почти» не значит «все». Сколько осталось-то? – поинтересовался как бы между прочим драконикус.

— Три дома всего. Я и так весь день только и делала, что носилась, как ненормальная по брошенным подземным помещениям и собирала все бумажки, что попадались на глаза. Если Файрхуф не заплатит мне ни единой монеты, я и Бэлтимэйр взорву нафиг! – злилась волшебница.

— Но ты же не предлагаешь Розе отправиться лазить в последние три коттеджа, которые еще не подвергались осмотру? – вкрадчиво поинтересовался Пророк.

— Нет. Не предложу. Если ты, Дискорд, думаешь, что я злая и бессердечная, то это заблуждение. Я сама поклялась мой подруге, что буду оберегать её от опасностей. И как я могу нарушить данное мной же слово?

— Никак.

— Вот поэтому я сейчас отдохну, после чего как можно быстрее найду всё, что нас интересует по четвертой точке. И неплохо бы найти место ночлега, так как уже начинает вечереть, — поставила точку в разговоре Лина. Она и в самом деле сделала очень краткую передышку, после чего кинулась обыскивать последние три дома. Её не было еще час. Это куда больше, чем надо на тщательный осмотр здешних коттеджей. Наверное, нашла вход в подземную лабораторию за номером «четыре». Я зевнула, поскольку мне уже хотелось спать. И тут чародейка вернулась с очередной вспышкой, свалила последнюю на сегодня порцию всяких папок, уже нехилой горкой скопившихся на спальном месте.

— Всё, двигаем отсюда, — скомандовала она.

— Вопрос в том, куда? – поинтересовалась я.

— Давай между домов где-нибудь встанем, всяко ведь найдется укромный уголок, а то, быть может, и гараж, — размечталась моя подруга.

— Пффф, и где же ты видела такой гараж, который по высоте подойдет для моего грузовика? – скептически спросила я.

— Как насчет во-о-о-он того? – указала она копытом в сторону города, по правую сторону от дороги стоял двухэтажный коттедж, а рядом, действительно, находился большой гараж. Черт, как же я его проглядела? Надеялась, что управимся за сутки? Вот ведь какой наивной я порой бываю. Делать нечего, придется ночевать прямо там. Движением ключа завести двигатель машины – дело пары секунд. Минуту спустя я уже остановилась около указанного места. Лина пошла на разведку. Я разглядела в сгущающейся тьме замок на дверях, но огненнорыжегривая единорожка никогда не выискивала сложных путей и просто смела его одним из своих заклятий. Повезло, что хоть сам гараж остался на месте.

— Прошу! – открыла она двери достаточно широко, чтобы я смогла въехать. Но перед тем, как сделать это, я развернулась таким образом, чтобы завтра поутру выезжать не задом, а передом. Аккуратно заехать в гараж для меня не составило проблем, волшебница заперла двери, а заодно проверила помещение на наличие других выходов на улицу. Таковых, по её словам, которые были слышны мне с водительского места, не обнаружилось.

— Слушай, а куда ты денешь весь этот хлам? – задала я вопрос на засыпку, когда Лина вернулась в кабину.

— Хм… — задумалась она, оглядывая получившуюся стопку, — слушай, Роза, я и не знаю. Не подумала как-то об этом.

— В кузове моего грузовика бывала? – спросила я, так как в мою голову пришла одна неплохая идея.

— Бывала.

— Тогда возьми всё это и телепортнись в кузов, сложи там и возвращайся, — озвучила я свою мысль. Она немедленно взялась за исполнение, я лишь в последний момент успела вытащить из общей кучи ЭМ-0 собственным телекинезом.

Лина вернулась через несколько минут:

— А это ты зачем себе оставила? – задала она вопрос.

— Не оставляет ощущение, что вскоре представится случай пострелять из этого чудо-оружия, — серьезно ответила я.

— Давай, укладывайся на освободившееся спальное место, а я так посплю, — в её голосе на долю секунды промелькнула нотка нежности. Я последовала её словам, улеглась поудобнее, положила электромагнитную пушку себе за спину и, закрыв глаза, почти тотчас же заснула. Зато Лине не спалось, она вертелась на своём месте и так, и сяк, не понимая, почему не может провалиться в мир снов. Затем она насторожилась. Всё время здесь раньше дул ветер, точнее сказать, даже завывал. Но сейчас стояла мертвая тишина. В прямом смысле мертвая. Единорожке показалось, что у неё просто заложило уши, но это было не так.

«Что за хренотень происходит? Почему свиста воздушных потоков не слышно-то? Ох, не нравится мне всё это…» — подумала она, затем повернулась на другой бок и почему-то мгновенно заснула.

Ни Роза, ни Лина и не могли даже подозревать, что перед гаражом в воздухе завис никто иной, как сам Повелитель Хаоса, на чьем лице была снисходительная улыбка. И он был не один…

## Глава №6 - Лицом к лицу

Алабуруку висел в воздухе перед гаражом, лениво взмахивая крыльями, и размышлял:

«В этой бетонной коробке спряталась сестра того чрезмерно любопытного земного пони, который пал от моей магии больше двух месяцев назад. А с ней и та единорожка-волшебница, которая мне нужна для осуществления планов по уничтожению этого мира. Надоело мне возиться с этими пони, пришла пора поставить точку во всём этом. Какой выбор у меня есть? Во-первых, можно убить Розу, а Линочку пленить и заставить делать то, что я скажу. Во-вторых, предложение капитуляции, но этот вариант слишком уж скучен. В-третьих же, повременить с нападением. Мне известно, зачем они тут. Найдут последнюю точку, заберут бумажки – и тогда придет моё время. Возможно, я даже дам им возможность сражаться. Но в любом случае, всё придет именно к первому варианту, вне зависимости от того, будут они драться или нет. Так что… почему бы и нет?» — развил серьезную мыслительную деятельность Повелитель Хаоса, постукивая копытом по подбородку.

— Что нам делать, босс? – в его ушах раздался голос одного из наёмников, возглавлявших отряд, прибывший сюда. Пегас усмехнулся – эти пони за деньги мать родную продадут, не то что его фанатики, отказавшиеся покидать пределы Кантерлотских Руин. Хотя, оно и верно, вдруг опять кто-то посягнет на его территорию? Будет, зато, кому пресечь подобные поползновения самым радикальным путем. Что же касается голосов в его голове – ментальная связь с подчиненными оказалась штукой удобной, Алабуруку мог силой мысли отдавать приказания. И сейчас он отдал такое указание:

— Ждем. Когда подам сигнал- атакуйте. Но, это будет днем. Сейчас отходим, тем более, кому-то из ваших необходима помощь, если не ошибаюсь.

— Да, босс, как скажете.

И четыре Грома, под крышками моторных отсеков которых были мощные форсированные двигатели, более смертоносное вооружение и очень хорошая броня, исчезли в ночи, будто их и не бывало. Последним, еще немного повисев в воздухе, ушел и Повелитель Хаоса, телепортировавшись на временную базу наёмников.

======УТРОМ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ======

— Роза, давай, просыпайся, хватит спать! – меня растолкала Лина, которая уже была готова к поиску последней лаборатории.

— Да-да, сейчас встаю, — сонно пробормотала я и протерла свои глаза копытцами. Как ни странно, но настроение у меня было хорошее. Во сне что ли что-то приятное приснилось, не знаю.

— Завтракать будешь? – спросила у меня чародейка.

— Разумеется, — я осторожно пересела на своё место, единорожка протянула мне открытую упаковку с овощами. Интересен тот факт, что такая однообразная еда мне нисколько не надоела, я продолжала день за днем есть консервированную капусту, морковь и другие овощи с таким же аппетитом, с каким впервые попробовала подобную пищу.

Вкусное наполнение упаковки довольно быстро кончилось. А что удивительного? Мне теперь требуется куда больше энергии, поскольку я не одна. Всё, что меня волновало – это количество оставшихся припасов, голодать ни мне, ни Лине совершенно не хотелось, а тем паче урезать паек себе.

Я включила рацию и позвала:

— Дискорд? Ты тут?

— Да здесь я.

— Как спалось? – миролюбиво поинтересовалась я.

— Знаешь, неплохо, — ответил Дух Хаоса.

— Давайте уже приступим к поиску… — волшебница оборвала себя на половине фразы и прислушалась. Судя по начавшемуся стуку, который доносился сверху, на улице пошел дождь. Во всяком случае, я так думала. И оказалась права – единорожка открыла ворота, я завела двигатель Грома и выкатилась наружу. Пришлось включить стеклоочистители, так как через лобовое стекло , по которому стекали струи воды, не было толком ничего видно. Ухудшение обзора было нам ни к чему. Уже привычная вспышка, сопровождавшая телепортацию Лины из гаража прямиком в кабину. А кому охота мокнуть, в самом деле?

— Так, пятая наводка какая? – вернулся к делу Пророк.

«В трущобах под мусорным баком рядом с пурпурным зданием» — озвучила чародейка последнее место, где мог находиться вход в подземные помещения.

— Черт, тот, кто составлял эти подсказки – самый настоящий извращенец! – с долей искреннего восхищения сказала я. Ну а что? Никакой конкретики ни в одной из пяти наводок не было. Если бы не помощь Дискорда, то, чувствую, мы бы торчали тут очень долго.

— Ты права, подруга. Только вот есть у меня один вопрос: кто же подобным занимался? Если Файрхуф, то как он умудрился их написать, если в Сталлионграде не бывал? Ключ у нас, больше ни у кого его не было… — принялась рассуждать волшебница, постукивая копытцем по подбородку.

— Лина, это не так важно сейчас. Нам бы поскорее разобраться с последней точкой, после чего мы можем покинуть это место, — перебила я её.

— Хорошо, хорошо! – раздраженно отозвалась она, после чего переключилась на Духа Хаоса:

— Ты знаешь, где нам искать последнюю точку?

— Трущобы, говоришь? – раздался из портативной рации голос драконикуса. Судя по всему, он крепко задумался.

— Да, именно они, — подтвердила моя подруга.

— Хм… В Сталлионграде трущоб всего ничего, если говорить по факту, — после нескольких минут размышлений сказал Дискорд. Я за это время уже доехала до города и остановилась на первом же перекрестке в ожидании указаний.

— Два квартала их. Так, Роза, вы где сейчас с Линой находитесь?

— Первый перекресток в самом городе, при этом мы приехали со стороны пригорода, — отозвалась я.

— Шикарно. Сейчас повернешь направо, а через четыре квартала – налево, — отдал распоряжения Пророк.

Оставалось лишь добраться до цели, найти пурпурное здание и мусорный бак возле него. Проблемы, увы, начались почти тут же: через квартал дорогу преградил громадный завал.

— Поворот налево доступен? – спросил наш проводник, когда я обрисовала ему ситуацию, в которой мы оказались.

— Да, но он слишком узковат для моего грузовика будет. В любом случае, попробую протолкнуться, надеюсь, не застрянем, — решила я.

— Нет, Роза, не имеет смысла так рисковать, — выразил протест Дискорд.

— А как тогда быть?

— Вернись назад и попробуй проехать ближе к центру города, поищи по пути поворот направо, — посоветовал драконикус. Ничего больше не оставалось, кроме как последовать его словам. И действительно, через три квартала по ходу движения по главной дороге нашелся достаточно широкий проезд, ведущий вправо. Туда-то я и свернула. Вперед удалось продвинуться еще на пять кварталов. И, увы, тупик. Погода, между тем, продолжала портиться, сильно ухудшая видимость и слышимость. Враги, будь они тут, получают просто превосходную возможность подобраться незамеченными и атаковать. Всё, что меня успокаивало – это тот факт, что кроме нас в этом городе в живых не было ни единой живой души.

— Твою мать! – воскликнула я, обнаружив, что заехала так, что сдавать можно лишь задним ходом до ближайшего перекрестка.

— Погоди, Роза, всё нормально. Оглядись вокруг лучше, — попросил Дух Хаоса. Снова пришлось убедиться в его правоте. По левую сторону от нас в паре десятков ярдов стоял дом, который был когда-то насыщенного пурпурного цвета. Увы, времена его не пощадили, теперь цвет здания был ближе к белому, чем к тому, что было указано в наводке.

— Блин, придется мокнуть, — поежилась Лина, — и капюшона нет, как на грех. Ладно, пойду на поиски, — с этими словами она телепортировалась на улицу.

Мне было почему-то неспокойно, так что я взяла в копыта ЭМ-0 и осторожно прижала к себе. Действуя будто по наитию, я достала телекинезом одну из двух коробочек, открыла её, потом вынула оттуда небольшой прямоугольный магазин и вставила его в подходящее отверствие, после чего передернула небольшой рычажок.

— Готова, красавица, — улыбнулась я и попробовала прицелиться через оптику. Приближение было достаточно хорошим, у меня получилось рассмотреть надпись на куске металла, торчащего из завала. Там было написано слово «Юбилеем». Его будто вырвали из предложения, притом в буквальном смысле слова. И в голове неожиданно назрел вопрос, который я немедленно задала, пользуясь передышкой:

— Слушай, Дискорд, а когда у Сталлионграда день рождения?

— Вот не поверишь… — грустно ответил он, — но Катастрофа произошла как раз на 450-летие города.

— Печально. Пони, наверняка, гуляли в парках, ходили по площадям и радовались празднику, а тут на их головы свалилась смертоносная газовая хренотень, убивающая практически мгновенно всех, кто её вдохнет, — сказала я, поглаживая копытцем электромагнитную пушку. Волнения по поводу довольно долгого отсутствия моей подруги не было, потому что она, скорее всего, нашла то, что искала. Еще немного, и мы уедем отсюда. По крайней мере, хотелось надеяться на подобный исход событий. И тут вдруг дождь внезапно кончился, причем настолько, что я чуть было пушку из копыт не выронила от удивления. Одновременно с этим в кабине появилась Лина, телепортировавшись из-под земли с заполненной на три четверти переметной сумкой.

— Всё, сваливаем отсюда! – скомандовала она.

— Не так-то быстро, — откуда-то сзади и сверху донесся голос, полный холодной решимости. Я выглянула наружу и тихо вздохнула.

— Ну что там? – спросила моя подруга.

— Алабуруку там, — мой ответ удивил её.

— Вот это,нихрена себе, поворот, на кой мы ему понадобились-то? – она выпучила свои рубиновые глаза.

— Линочка, будь так добра, уничтожь этот мир своим заклинанием, — заявил Повелитель Хаоса, зависнув в воздухе где-то над нами.

— Так, подруга, будем прорываться, — тихо проговорила я.

— Но он нас просто прикончит! – воскликнула волшебница, но была безжалостно заткнута моим копытом.

— Просто. Доверься. Мне, — отчеканила я каждое слово таким тоном, что единорожка просто молча подчинилась.

— Что у вас там? – раздался голос Дискорда из рации.

— Твой бывший хозяин снова явился поиграть в дипломата и пытается уговорить Лину потерять контроль над её самым мощным заклинанием, — ответила я.

— Ответ, конечно же, отрицательный?

— Само собой. Будем сейчас идти на прорыв, — поведала я ему о своём решении. Надеюсь, это нас не убьет.

— Постарайтесь выжить, пожалуйста, — напоследок попросил нас Пророк, после чего рация замолчала.

— У тебя есть план? – снизив голос до шепота, поинтересовалась Лина.

— Да, есть. В общем, смотри: ты пересаживаешься сейчас за руль, а я беру эту красавицу и попробую нанести нашему незваному гостю как можно больше урона, сидя на пассажирском сидении.

— А ты с этой пушкой обращаться-то хоть умеешь? – скептически осведомилась моя подруга.

— Документы, которые сопровождали данное оружие, я почитала, покуда ты занималась расхищением остальных ценных бумаг, так что, полагаю, стрельба из ЭМ-0 не представит для меня особой сложности… — я вынуждена была прервать фразу, так как сзади послышался рев моторов.

— А вот и подкрепление… Если вы обе думали, что я прибуду сюда в гордом одиночестве, то подобная мысль – огромное заблуждение. И как бы оно не стало для вас последним, — усмехнулся Алабуруку.

И тут я вдруг сообразила кое-что, состоящее из трех пунктов. Во-первых, этот летающий хрен умеет управлять погодой, во-вторых, он убрал дождь только для лучшей видимости, в-третьих, совершенно неосознанно он усложнил мне задачу. Оставь он всё, как есть, то выстрел из электромагнитной пушки сделал бы ему больнее в несколько раз, так как вода и электричество – вещи, которые далеки от совместимых. Только вот не думаю, что стрельба из ЭМ-0 в дождь смогла бы убить этого гада.

Но теперь у нас было ровно две проблемы: наёмники, нанятые Повелителем Хаоса для того, чтобы давить на нас, и он сам в довесок. Снова придется вносить в мой план, который и так был наспех придуман, очередные коррективы:

— Так, подруга, с пушками управишься? – спросила я.

— Постараюсь, — коротко кивнула Лина.

— Мой тебе совет: бей по кабинам. Пробьешь бронированное стекло и убьешь водилу – всё, считай, минус у противников.

— Сама смотри не промахнись. Число выстрелов-то ограничено, если не ошибаюсь, — усмехнулась единорожка, лукаво глядя на меня своими глазами рубинового цвета. И применила заклинание телепортации, помноженное на два, меняя нас местами. Я сидела теперь на пассажирском сидении, а она на водительском. Её рог снова охватило сияние…

В следующую секунду она, к моей полной неожиданности, открыла шквальный огонь из всех орудий, благо они разворачиваются назад. Грохот поднялся знатный, под шумок я высунулась из приоткрытого окна, пристроилась поудобнее и стала смотреть в оптический прицел, пытаясь выловить Алабуруку, метавшегося в разные стороны. Только вот хрен там, Враг будто понимал, что должен уворачиваться изо всех сил. Наёмники же явно не ожидали столь внезапной атаки с нашей стороны, поэтому за полминуты потеряли минимум двоих, загородив своими грузовиками дорогу к остальным.

— Надо на таран! – заявила я.

— Каким, интересно, образом? Задним ходом если ехать, то не выйдет сдвинуть ни одну из этих застрявших хреновин! – ответила Лина, тоже пытаясь достать Повелителя Хаоса, продолжавшего закладывать элементы высшего пилотажа в воздухе, мастерски уклоняясь от пуль разного калибра, что летели в его сторону.

— Не знаю, но мы же не будем здесь торчать вечно? – лукаво спросила я.

— А твоя супер-пушка не может расчистить нам путь? – с надеждой в голосе произнесла моя подруга. Такая же надежда была заметна и в её взгляде.

— Увы, я тебя разочарую, ЭМ-0 на подобное не способна, её строили с расчетом на… — я замолкла, не договорив. Меня внезапно осенило! Раз это оружие было создано на основе Доминатора, то почему бы и самому Доминатору не сработать против нашего врага? Однако, проблем было ровно две: во-первых, в нашем распоряжении этого оружия под самый большой слот просто не было, а во-вторых, попасть по Алабуруку из столь медлительной пушки – предел мечтаний. Вывод был только один: стрелять лишь из ЭМ-0, благо скорость полета снаряда из ферромагнетика намного выше, чем сгустка энергии.

— Ёшкинпонь, да остановись ты хоть на мгновение, паскуда! – я снова выцеливаю Врага в оптический прицел на пушке. Но прерывать своё хаотичное движение он и не думает. И на упреждение ведь тоже не выстрелишь, слишком уж этот псевдопегас быстр, маневренности этому гаденышу не занимать!

И стоило только об этом подумать, как он внезапно остановился, после чего принялся громко хохотать. Отсмеявшись, Повелитель Хаоса сказал:

— И неужели вы обе думаете, что сможете нанести мне вред? Уверяю вас, эти несчастные попытки убить меня лишь веселят. Если бы я хотел, вас давно уже не было бы в живых. Останавливает лишь тот факт, что Лина путешествует вместе с тобой, Роза. Вздумаю убить тебя – убью и её. А волшебница мне еще нужна, так что живите!

Во время его короткой речи чародейка обстреливала его со всех стволов, не жалея патронов. Ну а мне был нужен всего один точный выстрел. И я его получила. Алабуруку закончил говорить как раз в тот момент, когда я привела в действие свою электромагнитную пушку. Легкий свист – и большая рваная рана в низу живота и пахе образовалась на теле этого недоноска. Хоть он и использовал чужой облик, но вся физиология была при нем. Можно сказать, я его только что оставила без яиц и члена. Но не это заставило повиснуть над улицей мертвую тишину. Все присутствующие молча наблюдали, как из этой рваной раны потихоньку начинают выскальзывать наружу кишки. На лице Повелителя Хаоса, который минуту назад бахвалился, что он неуязвим, теперь было выражение легкого удивления. А я жалела лишь об одном: в самый ответственный момент мой телекинез меня подвел, в итоге снаряд ушел ниже, чем планировалось. Еще бы, изначально я целилась в голову. Вдобавок я так увлеклась зрелищем мотающихся в воздухе кишок, что не сразу поняла, что с электромагнитной пушкой какие-то проблемы возникли. Бросив взгляд на неё, мне стало всё ясно – больше из ЭМ-0 пострелять не удастся. Из глубин оружия шел легкий дымок, воняло чем-то паленым. Скорее всего проводами оплавившимися.

— Ну твою же мать… — разочарованно сказала я. Еще бы, был такой прекрасный шанс прикончить этого урода прямо тут, поставив точку в этой истории. Похоже, судьбе оказался неугоден такой исход.

— АААААААА! – заорала что есть мочи Лина, снова открывая шквальный огонь по застывшей в воздухе фигуре. Прекрасная мишень, что тут можно сказать-то? Только вот подраненный противник не дал ей возможности довершить начатое и просто исчез во вспышке.

— Вот сука! Сбежал! – громогласно заявила волшебница.

— Да это я как бы и так вижу, — поддержала я беседу. И вдруг осознала, что больше не слышу шума двигателей наёмников. Похоже, он и их телепортировал вместе с собой. Скатертью дорожка им всем, как говорится. Всё, что напоминало о внезапной стычке – эта два сиротливо стоящих Грома с пробитыми лобовыми стеклами, которые преграждали нам выезд из этого тупика.

— Эх… — вздохнула я, продолжая держать в копытах превратившуюся в высокотехнологичный мусор пушку. Почему её хватило лишь на один выстрел? Вопрос, пожалуй, надо задать оружейнику в Кристальной империи, если таковой найдется. Да и по поводу того, как нам выбраться из западни, у меня появилась идея.

— Слушай, подруга, как насчет того, чтобы ты временно взяла себе один из этих двух грузовиков? – небрежно поинтересовалась я у неё.

— Зачем? Мне и так хорошо… А-а-а-а, стоп. Я поняла. Ты хочешь, чтобы я убрала один из них с пути, чтобы тебе удалось выбраться? – поначалу недопоняла единорожка, но смысл моего предложения дошел до неё достаточно быстро.

— Именно так. Раскатывать на такой технике я же тебя не прошу, — покивала я.

— Да это вообще без проблем! – она телепортнулась из кабины на улицу и направилась к двум грузовикам, не дававшим мне шанса выехать на относительный простор. Я же перебралась на водительское место и завела двигатель, одновременно с этим бережно уложив в угол переставший дымиться ЭМ-0. Только вот запах паленых проводов всё еще немного чувствовался.

— Какая бездарность! – услышала я восклицание Лины. Это она, наверное, о нерациональности черно-белого камуфляжа на одном из Громов говорила. И была совершенно права. В такой раскраске ты становишься мишенью для всякого, кто хочет тебя подстрелить. Раздалось шипение, в эфире снова появился Дискорд:

— Прием!

— Да, слушаю тебя, — ответила я, наблюдая в зеркало заднего вида за тем, как единорожка без всякой брезгливости вывалила нечто напоминавшее безголовый труп пони из кабины на замусоренный асфальт.

— Рад тебя слышать, Роза. Как там стычка с моим бывшим хозяином?

Я вкратце описала ему операцию «Один выстрел», название которой сама же и придумала буквально на ходу.

— Ты ему отстрелила то, что для жеребцов является самым дорогим? Да еще и выставила идиотом, у которого кишки в воздухе мотаются? – драконикус принялся хохотать во весь голос. Я терпеливо подождала, пока он просмеется.

— Он тебе это припомнит, конечно. Жаль, я этого не видел… — вернулся Пророк к теме спустя несколько минут.

— Жаль, что добить его не получилось. Это было обидно, я хочу сказать… — меня прервала очередная вспышка, возвестившая о возвращении Лины.

— Всё, Роза, можем ехать! – отрапортовала она. Я на всякий случай проверила, глянув в зеркало заднего вида – путь был открыт.

— Ну наконец-то мы сдвинулись с мертвой точки! – с этими словами я выехала задним ходом из западни и продолжала так катиться до самого перекрестка с широким проспектом.

— Куда вам теперь-то надо? – поинтересовался Дискорд.

— В Кристальную Империю, — ответила за меня чародейка.

— Подскажу вам в последний раз кратчайшую дорогу к западному выезду из города, — решил помочь нам Дух Хаоса. Через полчаса мы уже выезжали из Сталлионграда в западном направлении. Трущобы… Что-то было крайне знакомое в этом слове. Еще бы, через целые кварталы серых и унылых домов пришлось пройти той ночью в Миддлхорне, когда мне не спалось. Зато завела новых друзей, впоследствии один из них стал моим особенным пони. Я поняла, что безумно скучаю по Джессу. Три недели разлуки…

— Надеюсь, оставшаяся часть нашего плана поездки будет осуществляться не так долго и нудно, как поездка в этот мертвый город, — начала я.

— Ты права. Две недели мы потеряли из-за моей травмы. Давно б уж дома были… — вздохнула Лина.

— Я так скучаю по моему любимому, ты, наверное, даже себе представить не можешь… — тяжелый вздох вырвался из моих уст.

— Ничего, скоро вы снова увидитесь, всё станет как прежде, — пробормотала донельзя банальное утешение моя подруга. Удивительно, но оно возымело на меня успокаивающий эффект. Мимо промелькнул дорожный указатель, на котором было написано, что до столицы Кристальной Империи тысяча четыреста двенадцать миль.

— К вечеру попробуем одолеть половину указанного расстояния. Чем быстрее всё закончится, тем лучше, — приняла я решение, немного увеличив скорость движения. Не смотря на то, что сам город был давным-давно заброшен, трасса, что вела от него на запад, была в очень хорошем состоянии, тряски при езде практически не было. Двойной плюс для меня.

* * *

======В ЭТО САМОЕ ВРЕМЯ В ПОНИВИЛЛЕ======

Джесс с угрюмым выражением лица готовил себе обед. Настроение единорога было слишком далеко от хорошего, причина заключалась в довольно долгом отсутствии Розы. Четвертая неделя пошла с тех пор, как она вместе с Линой покинула Понивилль и отправилась в очередное путешествие по Эквестрии. Еще его тревожило то, что его любимая уехала, будучи не в самой лучшей форме, в первую очередь из-за того, что так и не удалось ей оправиться от смерти кузена. Неизвестно, что может случиться в дороге. Самые плохие мысли понь стремился отгонять от себя как можно дальше. Да и дела с готовкой как-то не клеились.

— Да ну всё это! – обозлился он, после чего достал из кухонного шкафа упаковку консервированных овощей, одним движением вскрыл её и принялся уплетать содержимое. Через пару минут хлопнула входная дверь, единорог обернулся в надежде увидеть входящей Розу, но парой секунд спустя его лицо снова приняло прежнее угрюмое выражение. Пришла вовсе не его особенная пони, а Сайрус.

— Здоров, Джесс, как дела, дружище? – спросил понь в синей спецовке, оглядывая помещение.

— Не очень, — ответил темно-серый жеребец.

— А… Понимаю, по Розе скучаешь, — моментально раскусил музыканта механик.

— Ты, как обычно, прав. Я очень тоскую без неё, никак не могу найти себе места от беспокойства по поводу её долгого отсутствия.

— Не боись, Лина не даст её в обиду никому. Ты же знаешь волшебницу, она своих не бросает, — заметил Сайрус.

— Ага, этой единорожке удалось вписаться в нашу компанию. Каждый из нас кого-то или что-то потерял по жизни, если вдуматься, — глубокомысленно сказал Джесс, имея в виду не только Розу, самого Сайруса, но и других, включая Летицию, слетевшую с катушек из-за гибели Клода.

— И ей удалось сдружиться с нашей кобылой, которая пытается хоть что-то сделать хорошего, точнее сказать, пыталась. С приходом солдат Конфедерации львиная доля дел принадлежит именно им. Восстановление дотов, рейды на бандитские формирования, охрана караванов. Стоит отметить тот факт, что Файрхуф ни разу не заявлял, что собирается объявить себя верховным правителем Эквестрии, к примеру, — размышлял Сайрус, расхаживая по кухне туда-сюда.

— Еще только этого нам и не хватало. Глава крупнейшего клана в стране объявляет себя главой всей этой страны. Страшно подумать, что тогда будет, — продолжая жевать овощи, помотал головой Джесс.

— Предпочту ничего не думать на этот счет. Мало ли, вдруг еще Файрхуфу реально захочется еще большей власти? И что? Воевать против него? Эквестрия долго будет залечивать раны после десятилетней войны Алого Запада и Восточной Конфедерации. Войны совершенно бессмысленной. Лина ведь рассказывала свою историю от начала до конца, ей было за что мстить. И своей цели она добилась, заодно сумев помочь всей стране. Еще кое-что: прекращай киснуть, вернется твоя Роза в целости и сохранности. Задержки в пути – явление весьма распространенное. К тому же, не стоит забывать, что они ищут недостающие предметы, а это займет довольно много времени, — снова взялся рассуждать Сайрус.

— Хорошо, хорошо, ты меня убедил. Почти, — услышав последнее слово, песочно-золотистый единорог в синей спецовке стукнул себя копытом по лицу.

— Джесс, во имя Селестии, что ты сомневаешься-то?

— Я не то чтобы сомневаюсь, скорее, волнуюсь за неё. Когда она уезжала, я хотел отправиться с ней, но…

— Роза не хочет, чтобы и ты погиб в каком-нибудь замесе, который наверняка встретится на их долгом и опасном пути. Понимаешь, ты ей стал дорог. Дорог как никогда. После гибели Клода она почти сломалась психически, ей нужен кто-то, кто всегда её поддержит и никогда не оставит одну. Просто прими это и дождись свою особенную пони, договорились? Не дай унынию поглотить себя. Возьми свою гитару и зажги сегодня вечером в ратуше, в конце-то концов, — Сайрус был вынужден потратить еще немного своего времени.

— А почему бы и нет? Давно я ничего не играл… — подумав, согласился Джесс.

— Ну и отлично. До вечера! – с этими словами механик покинул библиотеку.

«Жаль, что я не решился рассказать свою историю Розе, пока она была здесь, со мной. Меня гложет совесть за то, что я, получается, скрываю правду от неё. Вот приедет, обязательно надо будет с ней поговорить» — решил единорог, постепенно успокаиваясь. Через несколько минут он уже сидел на диване со своей гитарой и вспоминал аккорды к собственным песням. Они, к слову, были в основном романтические, но пара штук звучала весьма энергично.

======В ЭТО САМОЕ ВРЕМЯ В МАСТЕРСКОЙ ВЭЗЕРЛИ======

— Ну что там Джесс? – поинтересовался Серж, лениво потягивая выпивку, которую притащил Эпплсвит.

— Когда я пришел, он опять сидел в унынии. Уже несколько дней прошло. Наш друг по Розе тоскует, волнуется, переживает за неё, — открыв телекинезом свою бутылку с сидром, ответил Сайрус.

— Меня это нисколько не удивляет. Наша же подруга по нему тоже наверняка скучает. Жаль только, что мы не знаем, где она сейчас находится, — вмешался Вэз, входя в гостиную и забирая свою порцию выпивки, любезно протянутую ему песочно-золотистым единорогом.

— В общем, растормошил я нашего музыканта, сказав, чтобы тот взялся снова за музыку. Он пообещал, что сегодня вечером сыграет нам всем в ратуше, — хлебнув сидра, сказал Пирс.

— Замечательно же! Я не думаю, что нашему другу пойдет на пользу то уныние, в котором он находится уже почти неделю. Тем более, мы не всех его песен слышали, — заметил Эпплсвит.

* * *

======ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ, В ШЕСТИСТА ПЯТИДЕСЯТИ ЧЕТЫРЕХ МИЛЯХ К ЗАПАДУ ОТ СТАЛЛИОНГРАДА======

Я лежала на своём спальном месте и отдыхала, за рулем вот уже пару часов сидела Лина. Понемногу она всё же набирала опыт в управлении тяжелым грузовиком. Я попросила её не гнать так уж сильно, поскольку тряска и сопутствующая боль в животе сделали бы путешествие просто невыносимым. Жеребенку подобное очень вредно.

«Черт, я уже не знаю даже, чем считать свою беременность. То ли это благо, то ли это наказание. Чувствую себя какой-то неполноценной и крайне хрупкой, словно какая-нибудь ваза. Если по правде, то мне такой расклад надоел. А ведь пошла то ли седьмая, то ли восьмая неделя только. Чем дальше, тем всё хуже, хуже и хуже будет. И почему это произошло именно тогда, когда от меня так много зависит? Эх, если бы о беременности мне удалось узнать перед отъездом из Понивилля, то никуда бы я не поехала, вместо меня Лине компанию составил бы кто-нибудь еще из моих друзей» — думала я, глядя в потолок кабины. Солнце постепенно садилось, и вокруг начинало темнеть.

Денек выдался весьма насыщенным в первой его половине. Вторая же половина выдалась тихой и спокойной (как раз после того, как мы выбрались из Сталлионграда). И до сих пор нам не попадалось ни единого селения, где обитали бы пони. Всё было заброшено, почти везде были зиящие дыры в виде окон и дверных проемов. Ни стекол, ни дверей давно уже не осталось. Этот факт наводил на мысль, что здешние жители просто в спешке покинули свои дома после взрыва в городе. И не важно, что он располагался в шести с лишним сотнях миль от этих мест. Если рассуждать логически, то получается следующее: чем ближе к Кристальной Империи, тем выше вероятность найти поселение, которое будет обитаемо.

— Эй, Роза, смотри! – воскликнула Лина, прерывая мои размышления. Пришлось привстать и посмотреть в том направлении, куда указывало копыто волшебницы. Впереди были видны огни какого-то населенного пункта. Нет, это точно не столица Кристальной империи. Скорее всего, крупное поселение чем-то наподобие того же Миддлхорна.

Через несколько минут мы проехали мимо таблички с надписью «Добро пожаловать в Сталфорд!». Началась внешняя стена города, сверху было установлено немало дотов. В основном там были ракетницы «Залп» и «Тубус-6», гораздо реже были пулеметы «Гладиатор» и «Четверка-М», а больше мы и не увидели. У въезда был затор из грузовиков, в основном подъехавших с запада. Наш Гром был единственным, кто прибыл с востока. Я пересела на пассажирское сиденье и уже успела поймать парочку подозрительных взглядов, устремленных в нашу сторону.

— Слушай, Лина, поехали лучше отсюда. Я себя здесь неуютно чувствую, — сообщила я ей о своих ощущениях.

— Почему? Что не так? – не поняла она.

— Смотри. Сюда ВСЕ приехали с запада, кроме нас. Только мы добрались сюда по этой трассе с востока, то бишь от Сталлионграда. На нашу махину многие смотрят с подозрением во взгляде. Я как-то не хочу заиметь здесь проблем на свой круп.

— Твой довод мне понятен. Но хочу сказать свои соображения на этот счет.

— Слушаю тебя, подруга, — отозвалась я.

— Если нам встретился крупный город, значит дальше пойдет относительно обжитая территория вдоль трассы. Предлагаю тогда остановиться и заночевать в первом же небольшом селении дальше к западу. Устраивает тебя такой вариант?

— Вполне, — кивнула я.

— Вот и замечательно, — с этими словами чародейка вывернула руль влево и двинула Гром вдоль обочины, обгоняя стоящие в ожидании грузовики. Вереница из самых разных транспортных средств от Параспрайта до Броненосца оказалась достаточно длинной. Лишь через полмили Лине удалось вернуться в привычную для движения полосу. В буквальном смысле слова! Здесь дорога оказалась настолько хорошо сохранившейся, что на асфальте даже была нанесена разметка. Было заметно, что её рисовали с прицелом на Сталаз, как самое крупное из всех транспортное средство.На одной полосе могло поместиться полтора Грома, парочка Матадоров, столько же Макинтошей и целых три Параспрайта! Броненосцы и Даггеры по ширине были близки к самому большому из существующих грузовиков.

Первое небольшое поселение встретилось нам только в двадцати милях от Сталфорда. На табличке, что была установлена около дороги, было написано «Селение 13».

— Странно как-то. Первый раз вижу, чтобы населенные пункты не имели обычного названия, а просто нумеровались, — нахмурилась я.

— Ладно, неважно. Ты просила небольшое поселение? Ты его получила. Давай поужинаем и ляжем спать. Я есть хочу, живот к спине уже прилип, если честно, — с этими словами Лина припарковала мой грузовик на обочине, выудила мне и себе по упаковке консервированных овощей, которыми мы и подкрепились на ночь.

— Завтра доедем до столицы Кристальной Империи, а послезавтра начнем с поиска сведений о том, где именно может находиться нужный нам Элемент Гармонии. И какого хрена Дискорд их попрятал? Мог бы оставить у себя и потом просто отдать нам, не пришлось бы проходить через всё это! – слегка вскипела я, отставляя пустую упаковку в сторону.

— Всё очень просто. Когда такие могущественные артефакты находятся рядом с не менее могущественным существом, то тот же Алабуруку спокойно сможет меня найти. И сделать сразу две вещи: убить меня и забрать Элементы себе. В таком случае вашим с Твайлайт планам вообще не суждено было сбыться. И даже присутствие у Розы оружия, способного нанести урон Повелителю Хаоса, еще ни о чем не говорит. Пушка после первого же выстрела пришла в негодность. Хотя, если её починить… — в эфире появился Дискорд, его голос был задумчив. Наверняка он слушал наши с Линой разговоры. Ничего особенного я в этом не видела, тем более, что Дух Хаоса еще ни раз сможет быть нам весьма полезным. Его знания, как мы имели возможность убедиться за последние пару дней, были просто бесценны!

— Ага, только вот ЭМ-0 – это прототип. И даже при наличии документов её хрен так просто починить, — скептически отозвалась я.

— Помимо документов, подруга, нужны еще и запчасти, не забывай об этом, — подмигнула мне волшебница.

— Лина права, наверняка для починки электромагнитной пушки потребуются еще и какие-либо компоненты, связанные с электричеством, — согласился драконикус.

— Ладно, давайте лучше будем решать проблемы по мере их поступления. И первоочередная – это доехать до столицы Кристальной Империи, — зевнула я.

— Не думаю, что будет сложно. Видела толпу на въезде? А трассу в идеальном состоянии? Я скорее поверю в то, что тут бандитов и не водилось никогда, — заметила розовая единорожка, телекинезом снимая с себя свой плащ.

— И у некоторых из них даже не было никакого оружия, — пробормотала я, припоминая ту очередь у въезда в Сталфорд, — это многое объясняет. В том числе и то, почему еще на нас так косились. Мой грузовик обвешан оружием, чего у местных не наблюдается. Проезд с востока… Тоннель в горе, запертый на ключ. Готова поспорить, что к югу от столицы Кристальной Империи имеется еще один такой же. Только вот неизвестно, куда он может вывести.

— Вот это, а так же многое другое нам предстоит выяснить, — вклинилась Лина, пытаясь устроиться поудобнее на водительском сиденье, — а теперь давай уже ляжем спать, я устала за сегодня.

— Спокойной ночи, подруга, — сказала я и закрыла глаза.

— И тебе, — донесся ответ.

* * *

======В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ В ПОНИВИЛЛЕ======

Уже давно стемнело, Джесс лежал в постели и вспоминал события прошедшего вечера. Он дал в ратуше небольшой концерт, местные жители наконец-то услышали все сочиненные им песни. Все до единой. Темно-серый единорог не стал играть только лишь одно своё творение, которое было посвящено его особенной пони.

«Роза, Роза, где же ты теперь… Каждый день я молю Селестию о том, чтобы с тобой всё было хорошо. Вернись домой, пожалуйста. Хватит этих странствий. Я готов на всё, лишь бы ты была рядом со мной сейчас. Большего мне и не требуется. Музыка заглушила мою тоску, но это ненадолго. Скоро, наверняка, приключится еще один приступ. Я не хочу тебя терять…» — потом он снова начал просить принцессу Селестию о возвращении Розы назад в Понивилль живой и невредимой. И незаметно для себя заснул, организм просто не выдержал нервных перегрузок.

А в мастерской Вэз никак не мог заснуть. Тревога Джесса передалась даже ему.

«Музыка, музыкой, но меня от беспокойства это не избавило. Остается лишь надеяться, что с моей подругой всё хорошо. С ней Лина, а она не даст нашу поньку никому в обиду. Повезло, что они так крепко сдружились. Действительно повезло» — размышлял он в подобном ключе.

Ночь на этот раз выдалась облачная, а где-то вдалеке, на севере, даже был слышен гром, и мелькали молнии. Видимо, там была сильная гроза. Весьма нетипичная погода. Но всё это безобразие было довольно далеко и от того места, где заночевали Роза с Линой. Плюс их от остальной Эквестрии отделяли горы. Вот такое вот естественное препятствие, созданное природой.

## Глава №7 - День сюрпризов

Ох и долго же она вычитывалась, надо заметить. К счастью, все проблемы остались позади, и глава добралась-таки до Сториса.

Когда я проснулась, на улице уже было относительно светло. Лина еще спала, умудряясь каким-то образом сладко посапывать. С такой-то позой сна, как у неё… Задние ноги она закинула на спинку сиденья, а голова свешивалась вниз с самой сидухи. Вот как так вообще можно спать, объясните мне кто-нибудь, пожалуйста! И как единорожке удавалось при этом не падать, я так и не смогла понять. Мой взгляд перенацелился на то, что творилось снаружи. На лобовом стекле грузовика были водные капли, из чего я могла сделать единственно правильный, в данном случае, вывод – ночью шел дождь.

«Думаю, надо немного проветрить» — решила я, немного опустив стекло в двери со стороны водителя. Свежий и прохладный воздух хлынул в кабину. Следующим шагом был немудреный завтрак, состоявший из консервированных овощей. Мимо Селения 13 по трассе иногда проезжали грузовики, что в сторону Сталфорда, что в сторону столицы Кристальной Империи. И тут я задумалась о том, что ни разу не слышала названия, собственно. Было ощущение, что имя у города либо когда-то было, но его забыли, либо имени никогда и не существовало. Сегодня мы с Линой это и узнаем. Я уже опустошила упаковку почти на половину, когда заметила, как задвигался нос у моей подруги. Еду учуяла, не иначе! И тут же её туловище стало сползать вниз, она открыла глаза, мелькнула вспышка – и вот единорожка уже сидит на сиденье в нормальном положении, а не вниз головой.

— Доброе утро, Роза, — поприветствовала она меня.

— И тебе того же, — кивнула в ответ я, продолжая жевать консервированную капусту.

— Ну, что, давай быстренько перекусим и в путь? – спросила волшебница.

— Я уже почти закончила. И, пока не забыла, объясни мне, как ты умудряешься спать в таких позах? Вверх ногами, голова висит почти что. Я бы так даже уснуть не смогла!

— Лучше не спрашивай, я сама не знаю. Вообще, хреново, что тут одно спальное место, — пожаловалась Лина, открывая свою упаковку с едой.

— Я могла бы тебе предложить оставить тот грузовик, который ты убирала с нашего пути, там, в Сталлионграде, но подумала, что ты, во-первых, просто не согласишься, а во-вторых, мне нужно кто-то, кто сможет заменить меня у руля при непредвиденных обстоятельствах. Сама знаешь, в дороге случается разное.

— Особенно, если брать в расчет твое особое положение. Но запомни одну вещь: в том случае, когда придется прорываться с боем, и я буду использовать свою магию, рулить грузовиком придется всё равно тебе. Неважно, что с пассажирского места, телекинезом. В вопросах выживания приоритет отдается вложенным усилиям, а не пустому просиживанию крупа на одном месте, — философски изрекла моя подруга.

— Палка о двух концах. Я бы рада прилагать все усилия для того, чтобы выжить, но моя беременность… В общем, ты поняла меня, — покачала я головой.

— Просто надо запастись терпением, — заявила Лина, закидывая в рот остатки завтрака и выбрасывая упаковку в стоявший неподалеку мусорный контейнер. Туда же отправился и оставшийся после меня мусор. Загаживать чужую территорию — не самый хороший поступок.

— Лина, давай ты за руль сейчас сядешь? Я что-то себя не очень хорошо чувствую, — сказала я немного через силу. У меня живот почему-то резко взбунтовался, поэтому сейчас наилучшим вариантом было отлежаться.

— Погоди, я ведь немного лечебной магией владею, не забыла? – осведомилась розовая единорожка.

— Нет, я помню про это. Только вот я думаю, что дело не в еде, — прислушалась я к своим ощущениям.

— Поняла. Но если будет хуже, сразу зови, остановлюсь и помогу тебе. Ясно? – строго посмотрела на меня моя спутница.

— Ясно, — кивнула я.

Она что-то буркнула себе под нос (при этом я не поняла, что же именно), завела Гром и аккуратно выехала на трассу. Меня почему-то стало клонить в сон. Я то засыпала, то снова просыпалась. Сколько прошло времени, я не знала. Открыв глаза в очередной раз, обнаружила с удивлением, что наступил вечер. В грузовике я была одна. Приподнявшись, увидела вокруг незнакомую местность. Ухоженная стоянка, цивилизованные дома.

«Интересно, где это мы сейчас? Неужто в столицу Кристальной Империи прибыли? Хотя, учитывая, что ехать было около семисот миль, то всё становится на свои места. Но, пожалуй, дождусь лучше Лину», — решила я, попутно отметив, что живот болеть перестал, но зато хотелось есть. Пришлось поставить себя перед выбором: или я поем сейчас, или же потерплю до того момента, когда вернется чародейка. В компании совершать прием пищи всегда веселее.

Ожидание длилось недолго, я даже не успела решить, когда же поужинать: сию минуту или чуть позже. Вспышка, из которой возникла волшебница, как всегда, застала меня немного врасплох.

— Как себя чувствуешь-то? – поинтересовалась у меня единорожка.

— Намного лучше. Ничего не болит. Но вот есть зато хочется очень… — ответила я.

— Сейчас поедим, не переживай, — сказала Лина.

— А где ты была-то? – не смогла сдержать своего любопытства я.

— Ходила на разведку. В общем, есть место, где можно отдохнуть. Гостиница с незамысловатым названием «Азария». И, если тебе интересно, столица Кристальной Империи называется Имперским городом. Неожиданно, не правда ли? – хмыкнула чародейка, снова заводя двигатель.

— А насчет Элемента Смеха, хранящегося где-то в королевском дворце, ничего не удалось узнать? – с надеждой в голосе спросила я.

— Увы, нет. Но у нас полно времени в запасе, так что рано или поздно наткнемся на какой-нибудь след, который приведет нас к нашей искомой вещице, — хищно улыбнулась волшебница.

— Хорошо. Далеко там до этой «Азарии» ехать?

— Через пару минут будем на месте, — посулила подруга. Так и оказалось. Вообще, Имперский город производил весьма приятное впечатление. Чистый, ухоженный, наполненный снующими по своим делам понями. Полная противоположность Сталлионграду, короче говоря. Здание гостиницы представляло собой высотку, этажей в двадцать где-то. Наверное, единственное место, где гости города могли спокойно переночевать. Охрана в этом здании точно имеется, и она не позволит всяким бандитам шариться тут просто так. Вспомнилась та таверна в Филлидельфии, где меня и Клода чуть не грохнули мафиози. Спасибо Летти, она вытащила наши крупы из неприятностей. Но теперь… Брат мертв, а наёмница свихнулась и покинула нас, отправившись куда-то на юг. Что с ней, где она сейчас? И увижу ли я её еще раз? Вопросы эти были из разряда тех, на которые ответов долго не получается найти.

Грузовик под управлением волшебницы тем временем заехал на стоянку возле гостиницы. Лина весьма умело припарковалась, как будто всю жизнь только и делала, что водила многотонные махины. Молодец, что еще я могу про неё сказать.

И только теперь мы, наконец, получили возможность поужинать консервированными овощами, а затем перейти в стадию подготовки ко сну. Впрочем, много времени оно не отняло, минут через десять моя подруга уже вовсю сопела, а я никак не могла заснуть. Не удивительно, я почти весь день продрыхла.

«И вот мы у цели. Можно сказать, в паре шагов. Узнать, где ларец хранится, и свистнуть его. А потом домой, в Понивилль. Джесс, прошу тебя, дождись меня. Я знаю, что без меня тебе плохо. Просто знаю…» — подумала я, закрывая глаза и медленно проваливаясь в сон.

======НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО======

Проснулись мы достаточно поздно, решили позавтракать не слегка надоевшими консервами. Для этой цели было решено отправиться в ресторан и как следует там поесть. Салаты из свежей зелени, вкусно, питательно! И, что удивило меня лично – относительно дешево. Расплатившись за еду, мы отправились в бар, располагавшийся тут же, на первом этаже гостиницы, имеющей незамысловатое название «Азария». Обстановка внутри была достаточно роскошной, мне даже стало неудобно, ведь я, по сути, деревенщина, которая одета соответствующе. И даже взгляды недовольные начала ловить. Многие хмурились, замечая, что у меня живот виднеется. Не меньше негативных эмоций у присутствовавших в баре пони вызывал и плащ с наплечниками, принадлежащий Лине. Но она просто проигнорировала направленные в её сторону недовольные взгляды. Я даже догадывалась, что сейчас у этих богатеев крутится единственная мысль в их головах, мол, вот, пришли сюда какие-то оборванки, кто их сюда пустил вообще, куда смотрит охрана, ну и так далее, и тому подобное.

Волшебница направилась к дальнему столику, что стоял в углу, и плюхнулась на диванчик, огибавший стол полукругом. Я пристроилась с другого края и решила оглядеться. Пони, что недавно взирали на нас с недовольством во взгляде, вернулись к своим делам. И только какой-то пегас сидел у барной стойки и лениво потягивал какой-то напиток. Стоит, кстати, упомянуть, что из присутствовавших поней большая часть принадлежала к единорогам и земным. Точнее сказать, не большая, а подавляющая. Тот пегас был единственным в этом помещении. Невольно мой взгляд задержался на нём немного дольше, чем я хотела. Что-то в нём казалось мне необъяснимо знакомым, как будто бы я об этом пони слышала много, но вживую увидела впервые. Внезапно этот пепельно-серый пегас обернулся в мою сторону и зрачки его фиолетовых глаз сузились. Боковым зрением я видела, как напряглась Лина, когда тот пони слез с табуретки возле барной стойки и направился немного нетвердой походкой в направлении нашего столика.

— Пусть сначала озвучит, чего ему надо, а затем уже получит причитающееся, — сквозь зубы пробормотала моя подруга. Тем временем, жеребец дошел до нашего столика и хмыкнул:

— Роза Сансет… И вот кто бы мог подумать, что ты так изменишься.

— Эммм… А вы кто? – не нашла я ничего лучше, чем спросить именно это.

— А, кхм, не сообразил, извиняюсь. Меня Родасом кличут, — представился пегас, склонив голову. Я едва заметно вздрогнула. Друг Клода? Здесь? В такой дали от родных мест? Вот уж действительно сюрприз из сюрпризов. Такой шанс узнать о многих вещах, которые могут меня заинтересовать. Чародейка немного расслабилась, поняв, что незнакомец не только не собирается проявлять агрессию, но, скорее, наоборот, знаком с Розой через её, увы, умершего уже кузена.

— Родас?! Вот так сюрприз! Совершенно не ожидала тебя тут повстречать.

— Как там брат твой поживает? – по этому вопросу было ясно, что он не в курсе последних событий. Совершенно не в курсе.

— Как бы тебе сказать… Погиб он, — решилась-таки я сообщить об этом. Пегас поперхнулся и выпучил на меня свои глаза.

— Как погиб? – не своим голосом спросил он.

— Если вкратце, то его убили, — опустив голову, сказала я.

— Мда. Ну и дела творятся в последнее время. Да упокоит его душу милостивая Селестия, — произнес Родас традиционную формулу.

— Может, пойдем куда-нибудь в другое место побеседуем? Здесь как-то многовато пони, еще подслушают и разбазарят где-нибудь, — предложила я.

— Ненавижу аристократов, — пробурчала Лина как бы между прочим, недовольно осматриваясь по сторонам.

— Прости, пожалуйста. Родас, это моя близкая подруга Лина. Лина, это Родас, близкий друг моего кузена.

— Очень приятно, — синхронно ответили пегас и единорожка, внимательно глядя друг другу в глаза. После чего пепельно-серый пони ответил мне:

— Можем подняться в мою комнату и там спокойно поговорить. Устраивает такой расклад?

— Вполне, — кивнула я.

— Ну тогда пошли, не будем здесь задерживаться, — и он развернулся, направившись к выходу из бара в общий коридор гостиницы. Мы с чародейкой направились вслед за ним. Что меня удивило, так это наличие лифта, который доставил нас на третий этаж. Мы вышли и повернули налево. Слава Селестии, не пришлось подниматься по лестнице, для меня это было бы весьма утомительным занятием. Комната Родаса находилась немного дальше по коридору по правое копыто. Он достал из собственной гривы ключ и открыл им дверь. Что у меня, что у Лины отвалилась челюсть. Прятать в волосах вещь, которая может с легкостью вывалиться оттуда? Либо он знает, как правильно проделывать этот небольшой трюк, либо тут дело в чем-то другом.

— Проходите, чего на пороге-то стоять? – обратился к нам хозяин небольшой комнаты, расположившись на диване. Мы дружно сглотнули и вошли внутрь, я заперла дверь и попыталась аккуратно лечь на бок. Всё равно, что пол грязный, моей куртке еще и не в таких местах побывать приходилось, так что не впервой. Пегас заметил мои неуклюжие попытки устроиться поудобнее и освободил диван, куда меня аккуратно уложила Лина, слегка укоризненно посмотрев на Родаса.

— Прости за бестактность, Роза. У тебя какие-то проблемы со здоровьем? – поинтересовался пони.

— Ну… Не знаю, могу ли тебе доверять, — усомнилась вдруг я, одновременно пытаясь вытащить телекинезом своего Тихоню из кобуры. Пегас заметил это и успокаивающим тоном произнес:

— Ну, я же вам доверяю. Даже ей, хоть и вижу впервые, — кивнул он в сторону волшебницы, занявшейся осмотром комнаты.

— Хорошо, Родас, убедил. У меня есть небольшие проблемы со здоровьем, — решила я использовать обтекаемую фразу.

— Роза, Роза… — вздохнула Лина, приложив левое переднее копыто к своему лицу. Я вздохнула, одновременно с этим закатив глаза. И, выдержав небольшую паузу, с явной неохотой сообщила:

— Моя проблема со здоровьем заключается в том, что я в положении.

— Как я понял, это доставляет некоторые неудобства?

— Так и есть. Приходится мириться с этим, — ответила я, сложив копыта на своем животе.

— У меня к вам такой вопрос возник… Слухи распространяются довольно быстро. Темно-зеленый Гром приехал к Сталфорду почти что сутки назад от Сталлионграда. Насколько всем известно, к югу от этого мертвого города тоннель закрыт. Так как вы пробрались через это гиблое место? И как туда попали? И что вы вообще там забыли? – засыпал нас вопросами Родас, прищурив глаза.

— Раз уж пришла пора вопросов и ответов… Тоннель был открыт при помощи ключа, полученного нами от главы Нового Мэйнхеттена. То, что мы искали в том месте – заказ Файрхуфа, — максимально обтекаемо ответила Лина, предоставив мне возможность немного отдохнуть. Да, тяжеловато становится жить. Скоро вообще стану неподъемной, чувствую. А так охота порой попасть в какую-нибудь историю и поискать пути выхода из неё.

— Так, хорошо. А здесь вы обе что забыли? Не просто же так приехали, скажем, на город поглазеть? – проницательно заметил Родас.

— Похоже, что действительно пришло время для откровений. Ищем мы одну вещицу, которая находится в небольшой шкатулке. На самой шкатулке изображены три воздушных шарика: два по краям голубого цвета, а тот, что в центре – желтый, — снова ответила за меня чародейка. Спасибо Твайлайт, что проинструктировала насчет того, какие метки были у её подруг. В частности, нас интересовали те кьютимарки, которых мы еще не видели.

— Слыхал я про то, что вы ищете. Проблема заключается в том, что эта шкатулка находится в сейфе. А он стоит в пристройке к дворцу, так как даже десяток единорогов при помощи телекинеза не смогли поднять его даже. Думается мне, что в том сейфе лежит еще много чего интересного и полезного, — в первый раз за весь разговор губы пегаса растянулись в улыбке.

— Ты предлагаешь украсть эту железяку? – в глазах Лины загорелся азарт. Я мысленно застонала про себя. Конечно же, где есть возможность поживиться деньгами – там и она. Было очень хорошо просто лежать и слушать разговор моей близкой подруги и близкого друга Клода. Наверняка, они смогут найти нужный язык.

— Читаешь мои мысли, — ухмыльнулся Родас. Вот теперь я действительно застонала, поскольку у них уже получилось о чем-то договориться. Но зато я получила возможность спросить кое-что, не дававшее мне покоя уже двое суток. Благо, единорожка и пегас в этот момент замолчали. Мой вопрос звучал, на первый взгляд, достаточно просто и не заключал в себе ничего особенно сложного:

— А оружейник у вас тут имеется? Мне нужно заглянуть к нему и показать одну штуку, заодно спросив, возможно ли её вообще починить.

— Хе, Роза, а куда нынче без поня, который смог бы чинить оружие? – хмыкнул пепельно-серый пони.

— Да никуда, — ответила я.

— Ладно, сейчас покажу, где этот «Самоделкин» у нас обитает, — двинулся Родас к выходу из комнаты в коридор. Лина последовала за ним.

— А меня подождать? – с этими словами я аккуратно слезла с дивана и вышла обратно, пегас запер комнату ключом и снова положил его себе в гриву. Мне было интересно, как же он так делает. Вероятно, однажды я узнаю этот секрет.

Вниз мы спускались не по лестнице, а на лифте. Надо признать, это очень удобно. Зашел в кабину, ткнул кнопку с номером этажа, потом кнопку закрывания дверей – и дело в шляпе, которой у меня не было. Да и не нужна она мне, если честно. Оказавшись на первом этаже, мы втроем вышли на улицу.

— Пройдемся немного, — улыбаясь, сказал Родас.

— Только не очень быстро, — добавила я.

— Да тут и идти-то всего пару кварталов. Заодно насладимся прекрасным деньком, — улыбка пегаса не исчезала с его лица. Он был чем-то доволен. Видимо, планы выкрасть этот треклятый сейф давно блуждали в его голове, а тут подвернулся кто-то, кому тоже захотелось наживы. Вот же ушлый понь, в самом деле!

— Знаешь, Роза, мне жаль, что твой брат погиб, — спустя несколько минут неожиданно промолвил Родас, склоняя голову.

— Если бы он был здесь… Мне так не хватает его поддержки, — отозвалась я.

— Но зато у Клода есть возможность наблюдать за нами откуда-то из другого мира, видеть, что с нами всеми происходит, — неожиданно присоединилась к разговору Лина.

— Давайте не будем о грустном. Не хочу снова впасть в депрессию, на мне это крайне нехорошо может отразиться, — решила я прервать дискуссию о возможностях загробного мира.

— Хорошо, — дружно кивнули единорожка и пегас. Эх, не оставляло меня ощущение, что они сдружатся, а то, может, и на более близкие отношения решатся еще. И вот тут-то во мне проснулся эгоизм.

«Вон они будут вместе, а мне еще до Понивилля тысячи миль ехать, пусть лучше останутся друзьями, в самом деле!» — подумала я, цокая копытами по чистому тротуару. Вообще же, Имперский город оставлял неплохие впечатления. Везде всё аккуратно, прибрано, как будто над этим местом Катастрофа была не властна. Хотя, минуточку. Я вспомнила рассказ Твайлайт о том, как она с подругами и принцессой Каденс на пару с Шайнингом Армором спасала Кристальную Империю от Сомбры. Они проезжали через тянувшиеся на сотни миль снега, а тут был своего рода оазис. По пути сюда снега мы не увидели. Что-то поменялось. Не иначе, как апокалипсис внес-таки свою немалую лепту в климат. Так или иначе, здесь было приятно находиться. Здания вокруг были разной высоты, но в них было неизменно одно: дома не были похожи на покинутые. Островок цивилизации в постапокалиптическом мире. Еще тут было полно странных поней, чьи уши были не совсем похоже на те, что были у единорогов, пегасов и земных, и имели небольшие кисточки. Еще из особенностей строения я отметила торчащие небольшие клыки из-под верхней губы, а так же крылья, отличающиеся от тех, что есть у пегасов и являющиеся кожистыми. Глаза у этих пони были с узкими продолговатыми зрачками.

— Это кто? – спросила я тихо у Родаса, украдкой указывая копытом на этих необычных пони.

— Это? Ночные пони. Ни разу не видела таких? – усмехнулся он, останавливаясь у слегка облупленной и выцветшей деревянной двери.

— Нет. А откуда они? – во мне взыграло любопытство.

— По легенде, их когда-то давно спасла принцесса Луна от вымирания в одной из горных пещер. С тех пор они стали верно служить ей. И ведь даже сейчас они не хотят верить, что их спасительницы нет в живых. Да, не удивляйся, Клод был весьма начитанным понём для нынешнего неспокойного времени, когда многие не имеют понятия даже об элементарных вещах. Я сам был таким же. Немного туповатым и ничего не знающим пони. Но мой друг, он знал много и делился этими знаниями в меру своих возможностей с теми, кому мог доверять. Вот так я и узнал от него немало нового, — ответил мне пепельно-серый пегас.

— А ты знаешь, где сейчас принцессы? – задала я вопрос на засыпку. Мой собеседник крепко задумался. Спустя пару минут он просто помотал головой в ответ, признавая, что не знает.

— Зато я знаю. Но говорить не хочу, — отвела я взгляд. Родас всё понял по моей грустной интонации в голосе:

— Все меньше остается частей старого мира, похороненного под пронесшимся катаклизмом… Скоро никто не будет помнить Эквестрию такой, какая она была раньше. Ни по рассказам предков, ни по каким-то сохранившимся легендам или преданиям. Я считаю это нехорошим признаком.

— В живых осталась лишь одна принцесса, ей удалось спастись в тот роковой день. Но давай лучше я потом об этом расскажу, ведь мы, в конце концов, сюда пришли не за этим, верно? – прервала я разговор и боковым зрением посмотрела на Лину, которую, похоже, тоже удивили ночные пони, да еще и в количестве, никак не меньшем, чем представители всех остальных рас.

— Верно, — и пегас протянул копыто, чтобы толкнуть входную дверь, как я остановила его и обратилась к чародейке:

— Слушай, можешь, пожалуйста, вернуться в наш грузовик за тем оружием, что требует ремонта и документами к нему?

— Не вопрос, — кивнула единорожка и исчезла во вспышке. Впрочем, через минуту она уже вернулась, удерживая в телекинетическом поле всё необходимое.

— Вот теперь мы готовы, — сказала я, и Родас всё же открыл дверь, пропуская нас вперед, словно истинный джентльпонь, что от моего внимания не укрылось. Обстановка внутри мастерской оказалась, с одной стороны, скудной. Но, осмотревшись, я поняла, что владелец этого помещения не был бедным. Причина скромного внутреннего убранства помещения крылась в другом. Но нам это только предстояло понять. Мы увидели сидящего за столом темно-синего земного пони, что-то внимательно читавшего. Пегас, вошедший следом за нами, громко прокашлялся, обращая внимание хозяина на нас.

— Привет, друг, — заговорил первым Родас.

— И тебе не хворать. С чем пожаловал? – земной понь не обращал на нас никакого внимания.

— Моим друзьям требуется помощь, — коротко ответил пегас.

— Кто они? – последовал короткий вопрос со стороны хозяина помещения.

— Вот эта пони, — крыло Родаса указало на меня, — сестра нашего общего друга. Вот только у неё не самые хорошие новости насчет того, где он теперь. А вот эта, — теперь крыло указывало на Лину, — её подруга.

— Так ты сестра Клода? – тяжелый взгляд серых глаз вперился в меня, заставив меня слегка оробеть.

— Да, я его кузина.

— Что не так с нашим другом? – спросил земной пони, не сводя с меня своих глаз.

— Он пал в бою, — сказал Родас.

— Отвлекая противника на себя и давая шанс уйти остальным, — добавила я, поморщившись.

— Я не тебя спрашивал, кажется, — жестко отозвался темно-синий жеребец, прищурившись и глядя на пегаса, после чего перевел взгляд обратно на меня.

— Для меня говорить об этом нелегко даже сейчас, когда прошло почти три месяца с момента гибели моего кузена, — поспешно добавила я, желая остановить возможный нарастающий конфликт.

— Он погиб?! – изменился в лице земной понь. Я подтвердила это кивком головы.

— Вот тебе раз… А я собирался взять отпуск, чтобы отыскать этого бродягу. Ну ладно, раз уж ничего не попишешь теперь. И представьтесь, кстати. Мне достаточно услышанного, чтобы понять, что вы мне не враги, — сказал хозяин.

— Её зовут Лина, а меня – Розой, — назвала я себя и чародейку, продолжавшую удерживать в телекинетическом поле сломанный прототип электромагнитной пушки, а так же бумажки, в которых содержалось большое количество сведений об этом образце вооружения, который так и не добрался до статуса «массовое производство». И хорошо, что это случилось. Я видела своими глазами, что сталось с Врагом после того, как я по нему попала. Вот поэтому хотела вернуть ЭМ-0 к жизни и закончить начатое. Алабуруку всех уже достал. Ему пора отправиться в небытие, назад к Высшему Существу.

— Меня зовут Майкл, я являюсь хозяином собственной мастерской, занимающейся как оружием, так и грузовиками. И, насколько могу судить, это оружие надо починить? – с ходу в карьер начал земной пони.

— Именно так, — кивнули я и Лина.

— Давай сюда, — копытом похлопал по специальному столу у стены хозяин этой мастерской. Волшебница исполнила его приказание, аккуратно положив электромагнитную пушку на нужное место.

— А это что? – спросил Майкл, увидев документы. Вместо ответа розовая единорожка отдала их земному пони. Он быстро проглядел их и задумался. Затем стал просматривать их вторично, но уже с более внимательным изучением. Глаза земного пони бегали по строчкам текстам, а губы бесшумно шептали слова. Мы втроем замерли в ожидании. Спустя пятнадцать минут механик вернул бумаги Лине, заметив:

— Что ж, я узнал из этих документов довольно много об устройстве принесенного вами образца оружия. Единственный такой в мире. Для меня будет большой честью поработать над этим совершенным орудием. Но есть одна проблема…

— Если она заключается в деньгах, то мы вполне обеспеченные пони! – перебила чародейка Майкла. Он приложил к губам копыто, заставив единорожку замолчать, после чего продолжил говорить:

— Нет, дело не в них. Нужно будет достать множество запасных частей. Проводка, микросхемы и прочее. Ближайшее место, где всё это можно достать – Сталлионград. Опасное место, надо сказать, — поежился механик.

— А чем оно заслужило свою дурную славу? – спросила я, прикидываясь дурочкой. Родас с Линой выпучили на меня глаза, но Майкл ничего не заметил. Подумав несколько секунд, он ответил, несколько снизив голос:

— Говорят, там произошел какой-то особенно сильный взрыв, в результате почти весь город был уничтожен…

Волшебница громко фыркнула. Ну да, я прекрасно понимала её. То, что мы видели там своими глазами, не было и близко похоже на слухи. Пострадал лишь центр Сталлионграда, остальное же осталось относительно целым. Похоже, снова предстояло навестить ту лабораторию, где Лина не так давно нашла этот прототип, которого, к сожалению, хватило лишь на один выстрел. Не думаю, что эти хреновины электронные стали бы хранить в другом конце города.

— Майкл, прекращай верить в эти бредни, — сказала я, отбрасывая свою личину в сторону. Следующие минут сорок были посвящены краткому рассказу о наших приключениях в мертвом городе. Сказать, что земной пони был поражен – ничего не сказать. Когда же я поведала об «Одном выстреле», он лихо присвистнул. Мощь ЭМ-0 его наверняка впечатлила, как и меня саму. Именно поэтому я так хотела, чтобы прототип снова вернулся в рабочее состояние.

— Я подозревал, конечно, что слухи были изрядно преувеличены, но чтобы настолько… — сказал Майкл после того, как я замолчала, устав говорить и охрипнув от долгих разговоров.

— Зато всё это правда. Ни капли вранья или преувеличений. И пока Роза отдыхает, я могу рассказать всю историю с самого начала, как я её слышала от этой единорожки и её друзей, — указала чародейка копытом на меня.

— Похоже, история будет длинной. Может, сидра? – предложил было механик, но бросив взгляд на мой животик, уже заметно округлившийся, добавил:

— Ну или если кто захочет, то чаю.

— Мне чаю, пожалуйста, — хрипло отозвалась я. Майкл быстро достал и того, и другого. Впрочем, лишь одна я решила не пить алкоголь в силу понятных причин. Но сидр нисколько не мешал Лине достаточно подробно рассказывать всю историю с самого начала. Я успела не торопясь выпить целых три кружки чая, прежде чем волшебница поведала обо всем до момента въезда в Сталлионград, так как тамошние события уже освещались мной сегодня.

— Да уж, здорово вас потрепало за последние месяцы, что и говорить, — подвел итог всему сказанному темно-синий земной пони.

— А свет можно включить? – спросила моя подруга. И впрямь, тут становилось как-то темновато. Не иначе, как солнце садилось, и день сменялся вечером.

— Если вернуться к теме нашего пребывания здесь, то от нас требуется съездить в Сталлионград и добыть там как можно больше всяких примочек для ремонта прототипа, я правильно поняла? – спросила я.

— Всё именно так, как ты сказала, Роза, — кивнул Майкл.

— Хорошо. Завтра же мы отправимся туда, — включилась в обсуждение Лина. Мы оставили у механика бумаги и оружие, после чего собрались уходить. Родас сказал, что ему надо поговорить наедине со своим другом. Мы не противились и, выйдя из мастерской, направились обратно к «Азарии», где на стоянке находился мой Гром, в котором было решено переночевать. По дороге между нами возник спор о том, кому же всё-таки ехать туда. Лина отстаивала точку зрения, согласно которой она поедет туда одна, поскольку мне следует себя поберечь. А вот я приводила контраргументы, поскольку знала, что чародейка может одна там просто не справиться. Меня не смущал даже факт отсутствия там любых других разумных форм жизни. Да и оставаться в незнакомом мне городе не очень-то хотелось. Хоть я и обзавелась неожиданными знакомыми, знавшими моего двоюродного брата, но оба наверняка были крайне занятыми пони, поэтому мешаться у них под ногами мне не хотелось.

— Короче, подруга. Ты меня хоть и успела достать за последние минуты, но я тебе уступлю. В Сталлионград поедем вместе, — сдалась Линочка, поправляя свой плащ. Я лишь вздохнула и не стала ничего отвечать. Через пару минут нашим глазам предстала, наконец, стоянка, где стоял мой темно-зеленый грузовик. Телекинезом из внутреннего кармана куртки был извлечен ключ. Им я открыла дверь с водительской стороны. Волшебница сначала телепортировала меня в кабину, а затем переместилась туда сама. Мы быстро поужинали и легли спать, завтра нам предстоял непростой день – необходимо было преодолеть как можно большее расстояние до Сталлионграда. Единственный способ – это гнать изо всех сил. По гладкой дороге это можно было осуществить и долететь до Сталфорда часов за семь с небольшим. И покрыть еще как минимум три четверти пути до нашей главной цели, если ехать до поздней ночи, так как после этого крупного города качество дороги стремительно скатывалось к нулю. Другого ждать глупо, ибо мертвого города боятся и сочиняют о нем небылицы, значительно приукрашивающие действительность. Сон быстро пришел что ко мне, что к Лине. Усталость всё же дала о себе знать…

======ПРИМЕРНО В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ, МАСТЕРСКАЯ МАЙКЛА======

— Ну так о чем ты хотел со мной поговорить? – откупоривая бутылку сидра, поинтересовался Майкл. Алкоголь нужен был для того, чтобы расслабиться. Душевные посиделки, как правило, зачастую располагают к беседам. Эту непреложную истину знал и Родас, поэтому сразу же согласился немного выпить.

— Сейф в пристройке королевского дворца.

— Ты о нём уже месяц говоришь, а дело с места так и не сдвинулось ничерта! Если ты сейчас опять начнешь тут расплываться в своих слащавых фантазиях, то я буду просто вынужден выставить тебе отсюда нахер! – слегка вспылил обычно спокойный земной пони.

— Не в этот раз. Лину видел? Она явно не прочь спереть этот сейф, тем более, что там лежит одна вещичка, за которой они с Розой ведут охоту. Так что дружище, интерес сейчас имеется у всех. Но нет толкового плана, что меня и останавливает. Если бы у нас был примерный набросок того, как мы собираемся осуществить эту кражу… — вздохнул пегас, поднимая стакан с сидром и залпом выпивая сразу половину.

— Это меняет дело, — посерьезнел механик, в свою очередь, выпивая сидр одним длинным глотком.

— Еще как меняет. Пока наши, кхм… Даже не знаю, как их назвать теперь, — запнулся Родас, пытаясь подобрать двум единорожкам правильное определение.

— Они сейчас являются нашими боевыми подругами, скажем так. Да, у нас будет несколько суток на размышления касаемо того, как мы собираемся забрать сейф у Ультора. Этот никчемный единорог возомнил себя правителем Имперского города и всей Кристальной Империи в частности!

— Ну, по слухам, в его жилах бежит толика крови Шайнинга Армора, которым был мужем одной из принцесс. Так что его претензии на кристальный трон всё же обоснованы. Только вот проблема здесь в другом – он не умеет править совершенно, за него его советники вынуждены всё делать.

— Да мудак он. Было бы неплохо ему насолить, — пустил в ход жесткую критику Майкл, наливая себе еще сидра.

— Слушай… У меня, кажется, появилась гениальная идея! – стукнул копытом об пол Родас, чье лицо расплылось в плутоватой улыбке.

— Ну, давай, озвучь. Удиви меня, дружище, — хмыкнул темно-синий земной пони.

— Две Мантикоры с форсированными движками, тросы, цепляющиеся к сейфу. Но есть пара минусов. Во-первых, кто-то должен разнести стену пристройки, чтобы можно было осуществить задуманное. И, во-вторых, за похитителями наверняка откроют охоту. Нужны надежные пони, которые прикроют спину тем, кто потащит многотонную железяку, — изложил свою затею пегас, а потом налил себе еще сидра и тут же залпом вновь опустошил кружку.

Майкл замер в удивлении, так и не донеся собственный сосуд с напитком до своего рта. Сказать, что он был удивлен – это всё равно что просто промолчать.

— Как ты до этого додумался, блядь?! – воскликнул хозяин мастерской в полнейшем изумлении.

— Вспомнил безуспешные потуги единорогов затащить сейф в сам дворец. Так что проще использовать здесь технику.

— А кто поведет Мантикоры в бой? Допустим, я поставлю на них форсированные двигатели, для меня это не такая уж и большая проблема.

— Я предполагал, что мы это сделаем.

— Про прикрытие не забыл? – скептически хмыкнул Майкл.

— Роза и Лина. Если повезет, сможем найти кого-нибудь еще, кто терпеть не может Ультора и согласится обчистить его карманы, — спокойно сказал Родас.

— Первая прикроет нас своим супер-пупер оружием, если я, конечно, смогу его починить. А что вторая?

— Судя по всему, она маг. Проблема в том, что я лично не знаю, какой магией именно она владеет. А то окажется, что пользы от этой розовой единорожки в плаще не будет.

— Кстати, а она довольно стильный наряд себе подобрала, — как бы между прочим ввернул механик.

— Черт с ним, со стилем, — чертыхнулся пегас, подливая себе в кружку сидра. В бутыли не осталось ни капли. Родас с сожалением посмотрел на пустой сосуд и сказал:

— Допиваем и по домам, иначе мы так запросто сможем в запой уйти. Впрочем, если удастся грабануть нашего псевдоправителя, то вот тогда и подумаем о том, как всё обмыть, — принял решение пепельно-серый пони, расправляя правое крыло и разминая его. Затем он повторил процедуру с левым крылом, немного постоял так и сложил свою пару конечностей, что были предназначены, по большей части, для полета.

— Короче, с планом вроде разобрались. Сколько у нас есть времени на подготовку? – вернулся к главной теме Майкл.

— Смотри сам. Полтора дня нашим боевым подругам потребуется на дорогу до Сталлионграда. Сколько они там пробудут – одной Селестии только и известно. Ну и еще полтора дня обратно. При удачном стечении обстоятельств – три-четыре дня. При не самом удачном – около недели. Есть пара моментов, которые я хотел бы упомянуть прежде, чем мы разойдемся по домам, — вспомнил Родас.

— Слушаю.

— У тебя же нет двух лишних Мантикор. Да и форсированных двигателей для них тоже, — сказал пегас.

— Это ты так думаешь. Все, в первый раз входя сюда, думают, что я страшный скупердяй. Но это не так, — только что появившаяся улыбка земного пони вдруг стала снисходительной.

— Только не говори, блин, что у тебя уже всё необходимое есть, — буркнул Родас, а потом допил сидр и поставил кружку на стол.

— Завтра я тебе всё продемонстрирую. А теперь, полагаю, пора по домам? – осведомился Майкл.

— Да, надо закругляться. Спасибо за выпивку и интересную беседу! – с этими словами пегас покинул мастерскую своего друга и взлетел в ночное небо. Сам же земной пони запер дверь изнутри на ключ, затем из нижнего отделения стола вытащил одеяло, а из шкафчика, стоявшего в углу комнаты – подушку. И таким образом улегся на пол, не забыв предварительно выключить свет. Как бы он не отрицал собственное скупердяйство, оно всё же имело место быть. Но всё это ради благого дела. Дважды благого. Майкл надеялся, что сможет увидеть Ультора лично. Еще бы, этот поганый ублюдок изнасиловал его дочь Цисс два года тому назад. И всё потому, что ему так захотелось. Земной пони до сих пор во снах видел лицо дочери, на котором была глубокая печаль и неземная боль. Как же ему хотелось иногда выговориться, выплакаться даже, тут уже не до имиджа. Его любимая дочь после такого позора две недели не покидала дома. Но однажды Майклу пришлось отлучиться из дома буквально на десять минут. Возвращаясь, он увидел Гром и толпу пони, окруживших грузовик. Подойдя поближе, он похолодел – позади машины лежала Цисс и не двигалась. Дальнейшее понь и сейчас помнил плохо. Это были очень плохие дни. Те, кто знал его и погибшую, пытались сочувствовать, но механик после гибели дочери замкнулся в себе и начал пить. Из глубочайшей депрессии его вытащил именно Родас. И Майкл за это был ему безмерно благодарен. Мало ли чем это могло закончиться. А его дочурка была сожжена – это было пожеланием оставшегося в одиночестве жеребца. Предавать земле оскверненную этой сволочью Ультором плоть он не захотел. Всё, что напоминало ему о тех днях, когда Цисси была жива – это единственная фотография. Да и вообще жизнь у Майкла была нелегкой, особенно, когда он стал отцом-одиночкой после смерти его жены. Она ушла из этого мира почти сразу после родов, почему-то пошедших не так. Новорожденную удалось вытащить и поставить на копыта, а вот её маму не смогли спасти. Темно-синий земной пони обнаружил, что в уголках его глаз скопились слезы. Ему всё еще было тяжело вспоминать об этом.

— Прости меня, дочка, что не смог уберечь тебя, — улегшись на спину и уставившись невидящим взглядом в потолок, прошептал механик, — я сделаю всё, чтобы стереть с лица земли этого уёбка, что позволил себе сотворить с тобой такое. Пусть меня самого посадят, лишат того немногого, что у меня еще осталось в этой жизни, но я отомщу за тебя, Цисси.

Всей истории не знал даже сам Родас. И совсем скоро он поделится своей историей и с ним, и с теми двумя кобылами-единорожками. Раз уж они все в одной команде, каждый из них обязан знать, с чем им всем придется столкнуться, и с чем они вынуждены будут считаться. И никак иначе. Этот мир слишком прогнил, раз такие вещи случаются. На секунду жеребцу стало интересно, было ли так раньше, до Катастрофы? Увы, сон ушел окончательно. Еще сутки без отдыха были впереди. И сколько раз уже бывало, что он сам себя доводил до истощения, трудясь по три-четыре дня практически без перерывов. Все двадцать четыре часа в сутки. Но сейчас Майклу не хотелось вставать и идти что-нибудь делать, поэтому он остался лежать на полу и пытаться уснуть.

======В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, В КАНТЕРЛОТЕ======

Прошло почти два дня с тех самых пор, как Повелитель Хаоса пришел по душу Лины в Сталлионград. И, как бы это парадоксально не звучало, оказался кастрирован. Ну, не то чтобы член и яйца Алабуруку были так уж нужны, всё равно не нашлось бы кобылы, которая согласилась бы с ним переспать. Да и не для этого он был сюда послан. Главной цели достигнуть так и не удалось. Вместо этого Роза нанесла ему хорошее такое ранение. Пегас призадумался. Из чего она стреляла? Это было явно не то оружие, из которого его ранее пытались уже подстрелить. Главная неожиданность поджидала монстра (коим Повелитель Хаоса и являлся) при смене тела. Он ожидал, что свои кишки больше не увидит. Но не тут-то было, какой бы облик Алабуруку не принял, всё оставалось неизменным – нижняя часть живота и пах оставались разворочены, и кишки норовили то и дело снова начать мотаться в воздухе. К огромному разочарованию пегаса, фанатики, охранявшие Руины, не владели вообще никакой магией, в том числе лечебной.

«Неужели эти две ушлые единорожки нашли в Сталлионграде что-то, что поможет им победить меня? Не хочется даже верить в это. Однако, выскальзывающие из развороченного участка моего тела фрагменты пищеварительного тракта, наглядно показывали, что поверить во всё это придется в любом случае. Придется на вылазках утраивать осторожность, иначе меня всё-таки смогут прикончить. Не Роза с Линой, так кто-нибудь другой. Это неизбежно. И поэтому я должен спешить. Иначе может стать слишком поздно. Тысячелетиями не проигрывал. Никому и никогда. Надо заметить, я заметно недооценил нынешнее поколение пони, за что и поплатился» — монстр старался не двигаться лишний раз, чтобы не тревожить собственные внутренности. Мало кому приятно смотреть на болтающиеся во время полета кишки. А куда деваться?

И впервые Повелитель Хаоса оказался подвержен эмоциям, прежде не характерным для него – страх за свою жизнь, горечь поражения, полученного от каких-то там простых пони, ну и смятение. Он больше не неуязвим, какая же всё-таки досада… Алабуруку подпер подбородок копытом и задумчиво уставился в ночное небо. Предстояло многое обдумать.

## Глава №8 - Мир ужасных снов

Внимание! Чтение данной главы не рекомендуется тем, кто не может вынести расчлененку.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как мы отправились в путь. Едва убравшись из Сталлионграда и сделав перерыв, мы снова суемся туда. Между мной и Линой был заключен договор: она ведет грузовик после Сталфорда, где дорога находилась в состоянии «Всё накрылось пиздой», как охарактеризовала её розовая единорожка, заодно весьма крепко высказавшись в адрес властей ближайшего к мертвому Сталлионграду города. За руль волшебница сядет потому, что уже имеет опыт езды там, где я, любительница скорости, пасую. Поэтому мне и достался участок дороги с ровным и гладким, как зеркало, покрытием. Нет, это нисколько не означает, что Гром на каждом повороте уходил в занос. Но, тем не менее, я всё равно старалась не особо давить на газ.

Утро же прошло по весьма стандартной схеме: побудка – завтрак в ресторане – подготовка к поездке. Родас пришел проводить нас и заодно пожелать удачи. Майкл, по-видимому, прийти не смог. Заказы других клиентов, не иначе. Запасных частей всё равно у него еще не было, чтобы заниматься ремонтом моей ЭМ-0. Иначе бы нам с Линой не пришлось бы никуда ехать, вместо этого подождав сутки-другие и получив починенное оружие назад. Короче, суть в том, что в этом мире ничего просто так получить нельзя. Тебе требуется помощь? Изволь сначала взяться и разгрести проблемы того пони, в чьей поддержке ты на данный момент нуждаешься. Таковы здешние законы.

— Это бизнес! – ответил пегас, услышав мои сетования по этому поводу, — бесплатный сыр может быть только в мышеловке.

— Что такое мышеловка? – поинтересовалась я.

— Устройство для ловли мышей. Маленькие серые создания, когда-то обитавшие в Эквестрии. Вероятнее всего до Катастрофы. Эх, чувствую себя ходячей энциклопедией, — принялся тихонько бормотать Родас. Я прошептала Лине на ухо:

— Вот оно, влияние Клода. А еще точнее, Скива. Мой родной брат был весьма образованным и начитанным пони. Вот пегас и земной пони от него нахватались умных словечек. И, признаюсь честно, половины из них я не понимаю.

— Ну, я слишком мало была знакома с твоим кузеном, чтобы понять, насколько он был умен, — ответила мне чародейка.

— Давай лучше сменим тему, — попросила я, чувствуя, что снова вот-вот заплачу. Боль от утраты еще не до конца ушла. И, скорее всего, не уйдет никогда.

— Роза, рано или поздно вспоминать Клода тебе станет легче. Просто прошло слишком мало времени, — внезапно вмешался пепельно-серый пегас.

— Сейчас я не могу. Просто не могу. Ты просто не представляешь, как мне было больно первый месяц. И эта боль не имеет никакого отношения к физической. Это душевные страдания, муки, как хочешь, так и называй. Я лишь надеюсь, что после своей смерти повстречаю там всех тех, кого я знала и хотела бы узнать, но не получилось. Да, так вот всё печально у меня, — вздохнула я.

— Ты же вроде не одна. Почему он не поехал с тобой? – задал вопрос Родас. Логично, поскольку этого моя подруга не освещала в своём рассказе.

— Он рвался отправиться вместе с нами, но я отговорила его от этой затеи с большим трудом. Потеряв родителей, родного брата, а теперь еще и кузена, я не горю желанием видеть гибель еще и моего особенного пони. Если это случится, то моё состояние вряд ли можно будет описать как «ушла в себя». Куда больше будет подходить «сорвалась с катушек». Да, и «пустилась во все тяжкие» тоже сюда подойдет, как ни крути. Про выкидыш при таком раскладе даже упоминать не хочется – это просто убьет меня морально. А, возможно, и физически. Видишь, дружище, какие последствия могут быть? Я просто не хочу допустить всего этого, — стала размышлять я, отвечая на вопрос пегаса.

— Прости, не думал, что всё настолько плохо, — извинился Родас. Он не мог знать о том, что шесть лет назад я лишилась не только Скива, но и своих родителей. Черт подери, семья значит для меня очень многое! Куда больше, чем любая непонятная хрень, творящаяся в этом мире в любом месте в любой момент времени. Именно отношение к своим родичам делало из меня Эппла. И плевать, что фамилия была изменена. Текущей в жилах крови не изменить, равно как невозможно отказаться от родственных уз.

В общем, мы вернулись к нейтральным темам, поговорили еще минут десять, а потом я и Лина покинули Имперский город. Мое мнение насчет предпочитаемого места жительства сильно поколебалось. Если раньше я считала Понивилль вполне пригодным для того, чтобы там жить, то теперь на другую чашу весов встала столица Кристальной Империи. Плюс ко всему, отсюда до Нового Мэйнхеттена было ближе ехать, чем от городка неподалеку от руин Кантерлота – территории Повелителя Хаоса. Я от всей души надеялась и молила Селестию, чтобы этот монстр сдох от потери крови после полученного ранения.

Гром катился по трассе мягко и ровно, я следила за скоростью, стараясь, чтобы она не была выше шестидесяти миль в час. Самое оптимальное значение, на самом деле. Жаль Лина не может перенести нас прямо в Сталлионград. Не так давно я её об этом спросила:

— Слушай, подруга, а ты можешь телепортировать нас прямо ко входу в нужную лабораторию?

— Если бы умела, то нам не пришлось бы катить около полутора тысяч миль сначала туда, а потом обратно, — с кислым выражением на лице ответила волшебница.

— Зато ты владеешь телепортацией в целом, — с еще более расстроенным видом сказала я.

— Но даже я не всемогуща. Ты же не думаешь, что если я умею уничтожать города и врагов посредством каста не самым обычным способом и произнесения заклинаний, то обладаю абсолютной магической силой? Очень глупо думать в таком ключе, я так считаю. Мне очень далеко до уровня той же Твайлайт. Про Селестию, Луну и Каденс вообще молчу.

— Для меня ты всё равно будешь верной подругой, без чьей помощи я бы ни за что не смогла справиться с тем, что на меня свалилось. И не имеет значения, какими заклинаниями ты умеешь пользоваться. Спасибо тебе за всё. Серьезно, — не выдержала я.

— Я не могу бросить тебя одну. Тем более, когда ты не способна биться в полную силу. Именно поэтому я поклялась защищать твою жизнь от любых посягательств на неё. И клятву свою я сдержу. Можешь быть спокойна. Мы с тобой очень похожи. Обе потеряли родителей и других родичей. И виноват в этом, если прослеживать… один засранец, маскирующийся под поня. Именно он замешан во многом. Сестра, нам надо держаться вместе. Не знаю, замечаешь ты или нет, но оставшиеся потихоньку становятся одной семьей. Я, ты, Вэз, Сайрус, Эпплсвит, Серж, а теперь еще Родас – все мы братья и сестры. Джесс же, понятное дело, всем, кроме тебя, приходится так же братом. Ты прекрасно знаешь, кто он тебе. Так или иначе, мы теперь – одна семья. И за своих мы должны быть готовы рвать врагов, пытающихся убить кого-нибудь из нас. Такая вот простая философия, Роза.

— Да уж, проще некуда, — коротко отозвалась я. Мимо Сталфорда мы пролетели, не пожелав останавливаться и терять время впустую. Только спустя уже пару миль пришлось остановиться, так как пришла очередь Лины садиться за руль, ибо дальше уже ровной дороги не существовало. Хотя, если честно, то и дороги по факту тоже не было. Солнце начало садиться примерно спустя полчаса после остановки.

— Знаешь, для экономии времени предлагаю ехать всю ночь без остановки. Уже к утру, скорее всего, будем на месте, — внесла предложение чародейка, заметив дорожный знак, на котором было указано, что эта трасса ведет к Сталлионграду. Сколько миль до города осталось, увы, не получилось увидеть, число стерлось. Да и сам указатель был тоже достаточно трудно читаем.

— Я не хочу проснуться от того, что мы каким-то образом окажется в кювете, ощущая боль в животе и в собственной душе. А то и вовсе не проснуться. Не стоит так рисковать, как мне кажется. Да, еще несколько часов можно проехать, но потом обязательно остановиться отдохнуть.

— Ты хочешь сказать, что я могу уснуть и случайно отправить нас лежать на боку или вообще вверх колесами в ближайшем кювете? – спросила розовая единорожка, еле заметно напрягаясь. Я заметила, как сверкнули её рубинового цвета глаза.

— Согласись, шанс такого исхода всё-таки не нулевой. Так что, какой смысл причинять увечия нам обеим? Подумаешь, потеряем немного времени. Мне здоровье жеребенка важнее всего остального, — осторожно сказала я.

— Если нас всех убьет Алабуруку, то нам уже ничего не поможет. Дать отпор мы ему не сможем, вздумай он напасть прямо сейчас. ЭМ-0 осталась в Имперском городе, своей магией я даже не смогу в него попасть. Применять ту магию, которой я уничтожила Ванхуфер, не хочу, тем более, что этот псевдопегас только и ждет потери контроли над этим сверхмощным заклинанием, требующим немалой концентрации и большого количества накапливаемой магии. Ты знаешь, сколько мне понадобилось тогда времени, чтобы зарядить свои побрякушки? Так что применить на ходу такую серьезную магию просто не выйдет. Идем дальше. Твой пистолет этому куску мяса совершенно побоку. Как бы ты не пробовала нанести ему урон пулями, он даже не поморщится. Хотя, нет, может быть после того выстрела он ослабеет достаточно, чтобы его можно было добить оружием, стоящим на Громе. По крайней мере, я хочу верить в это, — в течение целых пяти минут Лина рассуждала, пользуясь исключительно логикой и не трогая на этот раз философию.

— Проверять мне что-то твою теорию совершенно не хочется, — поежилась я, одновременно перебираясь на спальное место. Усталость брала своё, но перед сном надо хотя бы подкрепиться, так что мой телекинез был пущен в дело. Им я достала очередную упаковку консервированных овощей, ловко вскрыла её и принялась жевать овощи. Вот действительно, пища, которая не надоедает, сколько бы ты ею не питался.

— В общем, предлагаю компромисс. Я еду до тех пор, пока не захочу спать. Как только почувствую, что мои глаза закрываются, тут же останавливаюсь и устраиваюсь на ночлег. Подойдет такой вариант? – не глядя в мою сторону, поинтересовалась чародейка.

— Вполне, — ответила я с набитым ртом.

— Вот и ладушки. Вот и хорошо, — ответила мне Лина. Я покончила с ужином и, отвернувшись к стенке, закрыла глаза. Какое-то время дорожные кочки меня даже слегка укачивали, вдобавок к этому я включила воображение, представив, что плыву по реке, и именно небольшие волны создают эту качку. Не прекращая думать об этом, я так и заснула.

* * *

Почти сразу после того, как Роза с Линой покинули город, отправившись в Сталлионград за необходимыми материалами для Майкла, Родас вспомнил о вчерашнем разговоре за бутылкой сидра и решил заглянуть к своему другу-механику. Благо тот был на месте и, в общем-то, клиенты в помещении отсутствовали.

— Эй, здоров, дружище, голова не болит? – попытался подколоть земного пони пегас.

— Слушай, иди в жопу, а? Нихера не смешно, — глухо отозвался Майкл, поспешно пряча фотографию дочери в ящик стола, за которым механик и сидел.

— Извиняй, если что не так. Я чего пришел. Вчера упоминались две Мантикоры и форсированные двигатели. Ты мне не ответил, есть ли у тебя то, что нам надо.

— Просто следуй за мной, — жестко сказал Майкл, вставая со стула. Родас пожал плечами и пошел за своим другом. Они вышли на улицу, дошли до переулка, в котором был расположен гараж. Он был на вид достаточно вместителен. Земной пони открыл ключом какую-то коробочку на наружной стене гаража. Внутри этой коробочки был пульт управления дверями, механик ткнул в одну из них копытом, дверь гаража медленно начала открываться. Через минуту взорам обоих пони предстали две Мантикоры. Обе были выкрашены в темно-серый цвет. На такие обычно ставят ракетницы, но на этих двух тачках оружия не было вовсе.

— Охренеть можно! – улыбка на лице пегаса разъехалась чуть ли не до ушей.

— Вот на этих малышках можно спокойно утащить сейф этого гада, — спокойно сказал Майкл.

— Стоп, минутку! Мантикоры есть, а что насчет форсированных двигателей? – вдруг вспомнил Родас.

— А ты загляни в моторный отсек, — посоветовал темно-синий земной пони. Пегас последовал его совету и открыл крышку, находящуюся на правом борту. Но из-за темноты внутри гаража ничего не смог разглядеть. Майкл пришел ему на помощь, найдя фонарик и посветив им в нужную точку. Пепельно-серый жеребец минуты две пристально оглядывал содержимое отсека. А потом лихо свистнул.

— Твою же мать! Да мы можем прямо сейчас отправиться грабить Ультора! Нахуй кого-то ждать! – и он уже было рванулся к дверце, но механик успел ухватить своего друга зубами за хвост, постаравшись найти точку опоры. Впрочем, через секунду он отпустил Родаса, потому что тот не смог открыть дверь с водительской стороны. Ключей-то у пегаса не было! Постояв и потупив пару минут, крылатый сел на круп и вздохнул:

— Блин, прости, Майкл, я как-то поспешил, забив на остальных.

— Да ничего, бывает. Главное, ты это осознал. Да и потом, я еще не занимался настройкой всех агрегатов в обеих машинах. В общем-то, думал начать подготавливать Мантикоры к предстоящему, но пришел ты и слегка меня отвлек. Так что брат, придется тебе выступить моим помощником, если хочешь, чтобы всё было как можно быстрее готово. Замечу, что права отказаться у тебя нет, — и земной пони хитро улыбнулся, стараясь замаскировать свою обычную добродушную ухмылку.

— Раз уж тебе так требуется моя помощь, то я и не стану отказываться. Только включи свет и закрой дверь гаража, чтобы никто…

— Да и так знаю, — отозвался механик, подойдя к стене и тыкнув в кнопку, под которой было написано «Закрыть». Пока дверь закрывалась, он добрался до выключателей и пощелкал их все копытом. Через пару минут внутри было светло, да и снаружи их уже никто не смог бы увидеть.

— Теперь доволен? – усмехнулся земной пони.

— Вполне. С чего начнем? – расправил крылья пепельно-серый пегас.

* * *

На следующее утро я проснулась с хорошим настроением. Солнце было уже достаточно высоко в небе, Лина всё так же сидела за рулем и невозмутимо петляла по дороге, объезжая многочисленные колдобины.

— Ну, как спалось? – спросила она.

— Да ты знаешь, очень даже хорошо. Мне снилось что-то очень приятное, раз уж мне сейчас даже хочется петь. И не важно, что я не умею. Ну а ты спала-то хоть?

— Спала. Часов пять или шесть точно. Как видишь, мне вполне хватает, — всё так же невозмутимо ответила чародейка. Но внутри у неё всё сжалось, когда ей был задан компрометирующий вопрос. На самом же деле единорожка даже и не ложилась спать, гнала без остановки всю ночь. До Сталлионграда тут осталось-то всего ничего, очень скоро они будут уже на месте.

— Это хорошо, — я достала еще одну упаковку с овощами, открыла её и принялась неторопливо завтракать. Уцелевшие высотки мертвого города показались как раз в тот самый момент, когда я уже почти поела.

— Не поняла. Как это мы так быстро доехали? – непонимающе спросила я.

— Ну… Сама не знаю, как так получилось, — неуверенно ответила Лина.

— Ты, что, не останавливалась? – угрожающе посмотрела я на свою подругу, которая поджала губы.

— Роза, не надо ругаться только. Да, я не спала. Но причина была не в том, чтобы доехать быстрее, а в том, что я не хотела спать. А торчать просто так на одном месте для меня просто невыносимо. Вот я и рванула.

— Да иди ты к черту. О безопасности даже и не подумала. Ты самая безответственная пони из всех, кого я когда-либо знала, — в сердцах сказала я. И спустя минуту до меня дошло, что же я наговорила. Но тут волшебница остановила грузовик и, повернувшись ко мне, сказала:

— Если я такая, как ты меня только что назвала, то ищи свои электронные хреновины ОДНА! Без меня! Почему я должна терпеть твой ебанутый характер, испорченный обитателем твоего пуза? Так что хрена-с-два. Отбирать Гром у тебя я не буду, поскольку не имею права. Удачи! – Лина открыла водительскую дверь, спрыгнула вниз и, громко хмыкнув, пошла назад, в сторону Сталфорда.

— Да блин… Опять что-то, влияющее на психику… Ненавижу это чертово место. Если бы владела тем заклинанием, то после того, как нашла бы нужные детали, просто уничтожила этот город без всякого сожаления! – стукнула я себя копытом по лбу. И быстро перебралась на водительское сиденье, после чего закрыла дверь, одновременно опуская стекло и набирая грудь в воздух, чтобы закричать:

— ЛИНА! ОСТАНОВИСЬ! ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ ГОРОД! СТОЙ!

— Иди нахуй, обрюхаченная сука! – заявила громко в ответ волшебница, повернувшись в мою сторону и встав на задние копыта.

— Сталлионград влияет на психику! Мы так же посрались, когда впервые приехали сюда! ДА ОСТАНОВИСЬ ТЫ, УПРЯМАЯ ПОНИ! – снова сорвалась я на громкий крик.

— Ты меня ДОСТАЛА! – всерьез разозлилась Лина, от чего её рубиновые глаза загорелись очень ярким светом, одновременно с этим загорелись её талисманы. И она начала читать заклинание. Её лицо было в этот момент похоже на лик монстра, эта дьявольская улыбка заставила меня растеряться, но лишь на секунду.

— Твою же мать! – я перепугалась не на шутку и достала своего Тихоню из кобуры, используя телекинез. Быстрее, быстрее, пока она не ударила своей магией! Спустя несколько секунд я уже стреляла по фигуре волшебницы, но куда там! Её уже окружила защитная сфера, легко отражавшая пули. Неужели здесь и сейчас всё закончится? Я зажмурилась, выронив пистолет вниз, под колеса грузовика, и из моих глаз потекли слезы. Всё это было абсолютно неправильно, но я не могла сделать ничего, что помогло бы всё исправить. Мои губы лишь шептали последние слова перед смертью.

— Я больше не увижу тебя, Джесс. Прости, что не смогла подарить тебе дочку. Прости, что умираю. Прости за всё. Прости, если сможешь. И ты меня прости, Твайлайт. У меня не получилось собрать все Элементы и… И…

Я просто разрыдалась, стержень, не позволявший мне окончательно расклеиться и сломаться морально, окончательно переломился. В этот момент меня уже ничего не заботило. Поэтому я не видела, как глаза Лины вдруг снова приняли свой естественный цвет, она оборвала чтение заклинания на половине и, опустившись на четыре ноги, вернулась к грузовику. До неё донеслись мои рыдания, в которых звучала глубокая обреченность, будто я уже попрощалась с этим светом, со всеми, кого знала и, в том числе, со своей дочерью, которая была со мной рядом.

* * *

— Твою же мать… Она была права. ОНА БЫЛА ПРАВА! – рявкнула Лина так громко, как только могла, срывая голос. Она села на круп и закрыла передними копытами своё лицо. Её затрясло от осознания того, что едва не случилось непоправимое. И единорожка не понимала, что заставило её вдруг стряхнуть с себя напавшее на её разум безумие.

«И почему я её не послушала… Сталлионград, сволочь… Я причинила ужасную боль той, кого поклялась оберегать ценой даже собственной жизни. Я чуть было не убила её… Вместе с не родившимся жеребенком. Да как я могу просить теперь у неё прощения? Почему всё так? Блин, как же мне стыдно за себя, просто невозможно передать словами…» — в её голове бродили далеко не позитивные мысли, сочетавшиеся с рыданиями единорожки, что всё еще доносились из грузовика.

— Прости меня, если сможешь, — прошептала чародейка, вставая на ноги и направляясь теперь уже в сторону Сталлионграда. Пистолет Розы, лежавший на земле, она так и не тронула, хотя была у неё мысль застрелиться, но огненногривая единорожка тут же отбросила эту идею в сторону, резко помотав головой. Отойдя примерно на двести шагов от стоявшего Грома, она поднапряглась и исчезла во вспышке, телепортировавшись в другое место.

* * *

Придя в себя спустя несколько часов, я была удивлена, что осталась в живых. Если бы меня кто-то сейчас увидел, то зрелище было бы наверняка крайне жалким: грива всклокочена, глаза красные и опухшие, шерстка на груди слиплась из-за стекавших на неё слез вперемешку со слюной. Кое-как приведя себя в относительный порядок (по крайней мере, внешне, про внутреннюю гармонию сказать даже было нечего), я подняла телекинезом свой пистолет с земли и, проверив его состояние, вернула в кобуру. Никаких следов Лины не было видно. Вариантов было два: либо она всё-таки отправилась пешком в Сталлионград (во что я, признаюсь, совершенно не верила), либо – в Сталфорд, а оттуда и в Имперский город (а этот вариант был более реалистичным). Я не знала, как теперь относиться к волшебнице после её вспышки гнева, чуть было не закончившейся трагедией. Стоило ли её прощать, поскольку она не виновата в том, что не смогла устоять под воздействием какого-то излучения (в чем теперь точно была уверена, ибо дважды в одну воронку снаряд никак не может попасть)? Вопрос весьма риторический и над ним мне придется подумать. Ну а сейчас моя дорога лежала именно в Сталлионград, в ту самую лабораторию, где всего-то несколько дней назад Лина нашла единственный во всей Эквестрии, а может и во всем мире, прототип электромагнитной пушки, стрелявшей специальными снарядами. Поворот ключа – и двигатель снова заурчал. Снова в путь…

Путь мой был недолгим, спустя приблизительно полчаса я была вновь у памятника Сталлиону. После перенесенного стресса мои ноги дрожали, но, не смотря на это, мне удалось снова вернуться в привычную колею. Смерть уже далеко не в первый раз наступает мне на хвост, пытаясь догнать. Но всякий раз у меня получалось ускользнуть. Так произошло и в этот раз. Раньше я не верила в наличие ангела-хранителя, но сейчас… Сейчас всё изменилось, меня точно бережет кто-то там, наверху, не давая сгинуть и желая, чтобы я жила. И трудно догадаться, кто же мог быть этим ангелом. Или мои мама с папой, удваивая усилия, старались не дать мне умереть, иначе древний род Эпплов прервется, чего допускать было никак нельзя. За род Спарклов волноваться было особо нечего. Твайлайт была жива и при желании могла бы нарожать себе жеребят. Однако, её мечта была совсем иной. И я тоже была заинтересована в исполнении её самого заветного желания. Ключ зажигания был повернут, двигатель перестал работать, а потом я извлекла этот самый ключик из замка, положила в тайное отделение над лобовым стеклом, покинула Гром, соблюдая все меры предосторожности при спуске. Спустя пару минут я уже твердо стояла копытами на земле и закрывала дверь грузовика на ключ. Частое использование телекинеза позволяло мне проделывать подобное, не особо напрягаясь. Ключи проплыли в воздухе и уложились во внутренний карман куртки, так же оттопыренный телекинетическим полем. В этой области магии я могла собой гордиться. Но в остальном по-прежнему сильно отставала.

— Ну, что, пора спуститься в лабораторию и посмотреть, что там к чему, — сказала я сама себе вполголоса и направилась к спуску вниз. Чародейка не врала – внизу действительно ДО СИХ ПОР работало освещение, ни одна лампа не вышла из строя за столько времени. Вот уж действительно, строили на века. Всюду, где я шла, был легкий беспорядок. Меня это вообще не удивило, поскольку Лина тут совсем недавно шарила в поисках документации, поэтому я просто направилась дальше. Комната за комнатой, коридор за коридором – и никаких следов хоть каких-то деталей для моей пушки. И практически везде лежали скелеты мертвых пони, работавших здесь и погибших в разгар Катастрофы. Они напомнили мне те, что лежали в старой Эплузе. А ведь загадку произошедшего там я так и не смогла разгадать, увы, мне было слишком некогда отвлекаться на это дело.

Дальше же стали попадаться помещения, куда Лина, по-видимому, не успела добраться, так как не было того беспорядка, что царил в комнатах, где я побывала ранее. Что интересно, лаборатория представляла собой один длинный коридор, а помещения располагались справа и слева от него. В конце же была приоткрытая железная дверь. Судя по её виду, на ней тренировались в огненной магии. Кто ж еще, как не эта розовая единорожка, мог учинить такое? Я заглянула в проход – там был большой зал. Перешагнув порог, я насторожилась. А ну как эта массивная железная дверь закроется и всё? Я ведь не смогу отсюда выбраться. Не хватало еще тут подохнуть.

— Тьфу ты, блин, — сплюнула я и утерла рот копытцем. А ведь зал был пуст, в нём не было вообще ничего. И лишь вдаль уходил еще один коридор. Его бы неплохо проверить… Как оказалось, из этого коридора в другие помещения также вели двери, но все до единой были заперты, как бы я ни пыталась отпереть хотя бы одну из них. Попинавшись в каждую из них, я устало побрела дальше. Вскоре я вышла в другой зал, немного поменьше первого… И замерла, уставившись на круглый стол, чья крышка находилась под углом к полу. И на этом столе, привязанная, спала Лина собственной персоной! В голове моей сразу зароилась целая куча вопросов, но главным был: «Как она сюда попала? Именно сюда, да еще и в таком состоянии?»

Ответа на данный вопрос я пока что дать не могла. Первым же делом я попыталась освободить свою подругу (мне уже было плевать, что она не так давно меня чуть не грохнула), но ремни были слишком толстые, чтобы я смогла применить ту немногую магию, что я вообще умела.

— Чёрт, что же мне с тобой делать-то? – задала я вопрос потолку, заодно осматривая какие-то свисавшие механические щупала сверху. Может, это именно они пленили чародейку, заодно умудрившись каким-то образом погрузить в сон? Еще меня смущала некая хренотень, похожая на лазер, и приставленная к голове единорожки. Причем этот предмет издавал очень низкий гул. Внезапно до меня дошло: вся эта конструкция и рождала безумие в наших с ней головах. В таком случае, всё это дерьмо надо просто отключить. А не получится отключить, так просто уничтожу. Точнее сказать, попытаюсь уничтожить. И я, весьма воодушевленная принятым решением, принялась бродить по залу, стремясь найти хоть какую-нибудь кнопку или рубильник, который позволит решить проблему раз и навсегда.

* * *

— Кэт, вставай, просыпайся! – раздался возглас прямо над головой Лины, которая сперва не поняла, к кому обращаются. Открыв с некоторым трудом глаза, она увидела, что кроме неё, в комнате… СТОП! В комнате?! Единорожка подскочила сразу же, как ошпаренная и стала озираться. Она находилась в каком-то помещении с двумя кроватями, крыша была двускатной обстановка казалась достаточно уютной: между кроватями стол, так же были в наличии шкаф, тумбочка и умывальник. Только вот это всё было не единственным сюрпризом. Когда Лина бросила взгляд на саму себя в зеркало, находившееся в дверце шкафа, который располагался прямо напротив того места, где она спала, то с размаху села на круп, хлопая фиолетовым глазами. Её ждало тяжкое потрясение, поскольку из зеркала на неё смотрела единорожка желтой масти с малиновой гривой. Плюс к этому, она была пустобоким жеребенком. Волшебница не поняла даже, что за хрень случилась с ней. Как она попала сюда, почему стала столь не похожей на себя?

— Вот, молодец, — обратилась к ней взрослая пони-пегаска коричневой масти с темно-зеленой гривой, — а теперь давай приводи себя в порядок и пойдем на завтрак, — с этими словами она покинула комнату. Лина успела увидеть метку… воспитательницы? Похоже на то. Да и кьютимарка в виде костра на крупе ушедшей пони весьма красноречиво давала понять о том, что она явно умеет создать нужную атмосферу по вечерам.

— Твою мать… Вот как я сюда попала? Искала же чертовы запчасти для Розы, мне в шею воткнулась какая-то иголка и… И теперь каким-то чудом я оказалась здесь, запертая в чужом теле и под чужим именем. Кэт, пффф, — фыркнула Лина. И, тем не менее, призадумалась. Ведь если она сюда как-то попала, то, значит, должен был быть и выход. Только вот его еще предстояло отыскать. Из этого следовал вывод, что, сидя на жеребячьем крупе, она ничего не добьется.

— Ладно, пойдем, посмотрим, что там снаружи, — с этими словами чародейка спрыгнула с кровати, на которой сидела и отправилась к выходу из домика. Открыла телекинезом дверь и обомлела: по соседству стояло еще около десятка таких же строений разных цветов, которые все до единого были приятны для глаза. В голове у единорожки вертелась мысль: «А может к черту завтрак? Надо сначала выяснить, куда я попала, затем осмотреться и придумать дальнейший план». Сказано – сделано. Тем более, что солнечный летний денек способствовал прогулке. Лина отправилась бродить по окрестностям. Вскоре она вышла на площадь, где находилась статуя принцессы Селестии, по краям были лавочки, располагавшиеся в тени деревьев, одинокий понь-дворник подметал территорию. За то время, что волшебница простояла на одном месте, мимо неё прошли несколько небольших групп жеребят. Вернее было бы сказать, что не прошли, а прогалопировали на всем ходу, опаздывая, видимо, на завтрак. Единорожка с малиновой гривой фыркнула еще раз, после чего отправилась направо. Вскоре её глазам предстали распахнутые ворота. Она попыталась пройти в них и, совершенно неожиданно для себя, больно ударилась носом о невидимую стену, не дававшую возможности покинуть это место.

— Блин, я должна была догадаться о подобном. Ну ладно, пойду дальше осматривать эту территорию, — решила Лина и, развернувшись, пошла назад. Через пару минут она снова оказалась на этой площади. Дворник уже куда-то ушел, местность выглядела довольно-таки пустынной. Внезапно раздались непонятные звуки. Как будто сверчки… Чародейка встряхнулась и помотала головой, отметив про себя: «Сверчки? А кто это хоть такие? Или не кто, а что? В общем, откуда я об этом знаю? Что-то всё это слишком подозрительно…»

— Надо вернуться в домик и подремать. Что-то я не чувствую себя выспавшейся… — и единорожка широко зевнула, повернув налево, в сторону домиков. И, добравшись до них, вспомнила, что не знает, в каком из этих строений она проснулась.

— Твою же мать… — вздохнула Лина и начала дергать телекинезом все двери сразу, чтобы обнаружить необходимую как можно быстрее. И да, от интенсивного воздействия распахнулась дверь в домике по соседству. «Мда, совсем ведь чуток промахнулась», — подумала волшебница, направляясь во внутрь и запирая за собой дверь. Окно было приоткрыто, уши поняши разобрали ну совсем уж громкое пение сверчков. Такое ощущение, будто все они дружно сошли с ума. Глаза единорожки медленно закрывались, она с трудом дотащилась до кровати и, повалившись на неё, моментально провалилась в сон.

* * *

Я все еще рыскала по залу, пытаясь найти хоть какой-то намек на отключение установки. Тщетно. Ни рубильников, ни кнопок, ни пульта. Хоть шаром покати, одним словом. В очередной раз обходя помещение по периметру, я случайно зацепилась копытом за какой-то провод, который ранее аккуратно перешагивала. Похоже, мне надо было немного отдохнуть, однако, я запретила себе об этом даже думать. Ровно до тех пор, пока не вызволю Лину отсюда. Чисто случайно бросив взгляд на свою подругу, я обомлела: всё время она спала в одном положении, даже не поворачивая головы. Но вот сейчас она наклонила свою голову вправо. Похоже, тот факт, что я зацепилась копытом за провод, дал о себе знать. И нисколько не исключено, что именно этот толстый черный фрагмент изоляции, внутри которого была проводка, мог являться элементом, от которого зависела работа этой чертовой установки. Вот только где он начинается и где заканчивается – это еще предстояло уточнить. Я бросила взгляд на розовую единорожку еще раз, но она по-прежнему спала глубоким сном.

— Ничего, я тебя вытащу. Где бы ты сейчас не находилась. Только, прошу, потерпи, — попросила я, попутно глазами выискивая необходимый мне провод среди кучи других, наваленных на полу в кучу. Да, я совершенно забыла о произошедшем несколько часов назад инциденте. И вспоминать о нём больше не собиралась. Надеюсь, когда Лина придет в себя, то тоже будет молчать о ссоре. Сейчас все эти насущные проблемы отошли всё-таки на второй план, ибо первостепенной задачей оставалось вырубить установку. А для этого нужно найти этот треклятый провод! Я даже громко и витиевато выругалась в адрес того нерадивого пони, что устроил тут такой беспорядок. Хотя, это уже ученые, а они все из одного теста слеплены. В ходе своих разнообразных экспериментов засирают всё вокруг и потом живут среди предметного хаоса. Ну в самом деле, как же так можно-то? Я вздохнула и с новыми силами взялась за дальнейшие поиски.

* * *

Лине на секунду почудилось, что она вот-вот очнется от глубокого сна, но нет, она проспала довольно долго. Её разбудили трое взволнованных жеребят своим плачем. Правильнее было бы здесь сказать, до смерти перепуганных. Единорожка моментально проснулась, попутно отметив, что солнце почти что село.

— Вы кто такие? – начала она. Но на её вопрос ни один из них не ответил. Чародейка призадумалась. Что же могло их настолько напугать, что они даже говорить не в состоянии? И, в таком случае, почему её саму никто не хватился, что она в столовую так и не явилась на завтрак? Про обед и ужин, как само собой разумеющееся, Лина не забыла. «Придется подождать, пока они придут в себя» — подумала она, наблюдая в окно, как небо постепенно темнеет и из алого становится синим. Время шло, а троица, вломившаяся в домик, по-прежнему тряслась так, будто увидела монстра.

— Эй, вы, может, ответите мне наконец? – не выдержала единорожка, хмуро поглядывая на незваных гостей.

— Т-т-т-там… — мелко всхлипывая и указывая копытом в сторону двери, пролепетала кобылка серой масти с пшеничной гривой.

— И что там? – абсолютно будничным тоном поинтересовалась Лина, подходя к двери.

— АААААА, не открывай, не надо! – дружно завопили все трое, стоило чародейке поднести копыто к входной двери, чтобы толкнуть её и посмотреть, что же там творится снаружи.

— Если вам это почудилось… — посулила им волшебница, всё-таки выглядывая наружу. И впрямь, лучше бы она этого не делала. Напротив домика под деревом лежал мертвый пони. Ладно бы это был просто труп, но он… был разорван на куски. Ноги лежали в радиусе примерно десятка ярдов, голова находилась отдельно от тела и лежала рядышком, на лице умершего было видно, что перед гибелью он испытывал ужасные муки и невероятную боль. К тому же, Лина с трудом узнала в этом поне дворника, всего-то несколько часов назад мирно работавшего метлой на площади, где стояла статуя принцессы Селестии. В довершение ко всему – органы, разбросанные по всей округе. Опустив взгляд на крыльцо, не выдерживая всего этого, единорожка вдруг заметила лужу крови. Подняв глаза, она ощутила резкий приступ тошноты – на ветке дерева, что стояло около домика, висели кишки умершего. Именно с них и капало.

— Твою же мать! – чародейка быстро убрала голову назад и резко захлопнула дверь. Её сердце колотилось так, будто она одолела безудержным галопом миль двадцать, а то и больше. Кое-как добравшись до кровати, пони завалилась на неё, попутно глянув в зеркало. Мордочка её была близка к цвету, что был у здешних стен. То бишь, к белому. Кровь отлила в неизвестном направлении. Плюс ко всему закружилась голова.

— Убедилась? – грустно спросила всё та же пони, мотнув своей пшеничной гривой. Лина ничего не могла ответить, её мутило от увиденного зрелища. И она считала себя закаленной? Это была большая ошибка. При виде распотрошенного трупа единорожке стало крайне не по себе. Помолчав несколько минут, она кое-как выдавила из себя:

— У-у-у-убедилась. Ты б-б-была права, то, что там, снаружи – это настолько кошмар, что дальше некуда… Но… Вы-то зачем сюда пришли, если видели останки рядом с этим местом? – недоумевающе спросила чародейка.

— Мы… — начала было зеленая пегаска, чьи крылья были еще довольно маленькими, чтобы хорошо летать, но её перебила всё та же серая земная пони:

— Ты здесь.

Этот ответ поставил Лину в ступор. Целых пять минут она переводила взгляд туда-сюда, пытаясь осознать ответ поняши. Но, к своему разочарованию, не смогла постичь смысл её слов. И поэтому спросила, ощущая себя немного туповатой:

— И что такого в том, что я тут?

Однако собеседница лишь загадочно улыбнулась и промолчала. У волшебницы голова шла кругом уже от всех этих гребаных загадок.

— Что будем делать? – спросила Лина после еще десяти минут молчания. Небо окончательно утратило оттенки красного и стало синим. Время близилось к ночи, с улицы не доносилось ни звука. Мертвая тишина. Возникало такое впечатление, что в этом месте в живых остались лишь они четверо и больше никого. Хотя, стоп, а кто же тогда порвал на куски несчастного дворника? Не сам же себя он убил? Рвать самого себя на части… Это было выше понимания чародейки. Она потихоньку наблюдала за тремя жеребятами, невольно составившими ей компанию. За прошедшее время они немного успокоились. А эта серая поняшка и вовсе снисходительно улыбалась. Лина подозревала, что эта гостья весьма нечиста на копыто. И, возможно, как-то связана со всей происходившей чертовщиной. Молчание было внезапно прервано третьей, доселе молчавшей пони, которая выглядела один в один, как Лира или Летти. Это тоже не давало волшебнице покоя и постоянно генерировало идеи, которые со временем становились всё более сумасшедшими и невероятными. Лина посмотрела на эту пони, пока она говорила:

— Что делать? Бежать отсюда как можно дальше, вот что!

— Кхм, а можно узнать? – вклинилась, наконец, единорожка, по-прежнему не считавшая, что её зовут Кэт. Лина она и всё тут. Других вариантов нет и не может быть принципиально.

— Да.

— Где я очутилась? – на чародейку были направлены три пары изумленных глаз.

— Тебе разве не сказали? – удивилась всё та же аквамариновая единорожка.

— Нет, — помотала головой Лина.

— Ты в летнем лагере для жеребят, — сказала пегаска.

— И поэтому здесь должно происходить черте что, — вздохнула волшебница, закрывая лицо копытом.

— Так что, чем дольше мы тут торчим, тем всё больше становится шанс, что это нечто, убивающее всех без разбору и старающееся устрашить выживших, доберется и до нас. Жить-то всем хочется, — вмешалась серая земная пони, мотнув своей пшеничной гривой. Всё равно она чародейке сильно не понравилась, поведение слишком далеко от того, каким оно могло бы быть в подобной ситуации.

— Если уж мы собираемся выживать, то давайте хоть поближе познакомимся, нет? – предложила чародейка.

— А что? Я не против. Моё имя – Люси, — назвалась серая земная пони.

— Я – Нова, — представилась зеленая пегаска.

— А меня звать Лирой, — сказала аквамариновая единорожка. Худшие подозрения Лины подтвердились. Хорошо еще, что она лежала на кровати, иначе бы ноги её просто не удержали.

— Ну а ты? – хором спросили все трое.

— Я – Кэт, — с обреченным выражением лица буркнула волшебница. Что бы это не было, раскрывать своё настоящее имя она не имеет права. Всё это может быть одной большой ловушкой. И чтобы не попасться в неё по-глупому, надо быть умнее и хитрее, стараться опережать неприятеля на шаг вперед. Но кто сейчас был этим самым неприятелем, сказать было практически невозможно.

— Хорошо, Кэт. Давайте все двигаться отсюда, — скомандовала Люси, которая, как уже догадалась чародейка, была среди этой троицы главной. Ну или если можно так выразиться, мозгом всей их маленькой компашки. Лине ничего не оставалось, кроме как спрыгнуть с кровати и присоединиться к остальным.

— Опять мимо мертвого пони идти… — поежилась Нова.

— Ничего, один раз проскочили – и сейчас пройдем, — уверенно сказала Люси. Но вот чародейка совсем не разделяла её уверенности. Ей совсем не хотелось вновь лицезреть растерзанные неизвестной силой останки жеребца. Всё, что единорожке оставалось, так это набраться смелости. Но продолжалось это до тех пор, пока она не глянула в сторону окна. Решение пришло как-то сразу, минуту спустя она уже была снаружи и тихонько кралась в сторону дорожки, вдоль которой были расположены домики. Люси, Нова и Лира следовали за ней шаг в шаг, отчего у Лины возникло ощущение, что теперь она является главной в этой спонтанно образовавшейся компании. Вокруг пока еще было тихо. Но никому из четверых кобылок от этого легче не было, так как в любой момент сверчки могли запеть вновь.

— Давай, двигаем отсюда! – скомандовала волшебница, аккуратно поглядывая по сторонам, когда четверка оказалась около дорожки. Все старались не смотреть на то место, где лежал мертвый понь. Но нет, пегасочка случайно глянула в ту сторону и обомлела.

— Там ничего нет, — тихо проговорила она.

— Как это нет? Не может быть! – не поверила Лина и сама посмотрела в сторону трупа… точнее сказать, бывшего последнего известного местонахождения останков. Парадокс или чертовщина, но сейчас там действительно ничего не было! Мертвец исчез, притом абсолютно бесследно! Даже кишки, свисавшие с ветку – и те отсутствовали.

— Чья же это работа… — в голосе Лиры отчетливо был слышен страх. Страх, который не мог принять какую-то конкретную форму, скорее, напротив, нечто бесформенное. И это состояние передалось всем.

— Короче, давайте бегом к столовой, там хоть еда есть, — приняла решение Люси и сорвалась с места, перейдя тут же в галоп. Волшебница и пегаска с единорожкой устремились за ней, не желая отставать и попасться неведомому существу в лапы. О том, что у него могут быть копыта, никто как-то и не подумал даже. Радовало одно – до выбранной цели бежать было не очень далеко. Спустя несколько минут мы уже стояли возле здания, в котором располагалась столовая. Как и все прочие строение в лагере, оно было весьма ухоженным. Проблемой оказалось то, что двери были заперты, на них висел большой замок. Взламывать замки никто не умел, а поиски ключа превращались в совершенно бессмысленное занятие. Лина анализировала увиденное по дороге. Получалось, что все пони разом куда-то исчезли.

— А где Нова? – вдруг заметила пропажу пегаски Люси.

— Она же бежала прямо за мной! – занервничала волшебница, переступая с ноги на ногу. Не удивительно, ведь и её могли сцапать во время забега. Отбиваться было нечем, её магия заблокирована здесь. Хотя вычистить это проклятое место ей очень сильно хотелось. От всеуничтожающей силы этого заклинания еще никто не убегал.

— Интересные дела здесь происходят… — теперь и Лира поддалась панике.

— По-хорошему надо уходить куда-нибудь еще, — сказала чародейка.

— Кэт, идея-то неплохая, но на голодный желудок далеко не уйдешь. Всё-таки надо где-то раздобыть еду… — фразу Люси прервал шорох из ближайших кустов. Трое жеребят тут же стали отступать как можно дальше. Снова запели свою «песню» сверчки, но не так, как раньше, а довольно тихо. Но шерстка у всех них встала дыбом не по этой причине.

— Куда же вы… — раздался тихий голос из кустов. Обе единорожки и земная пони онемели от страха. Еще бы, уже ночь на дворе, они бродят по лагерю, теряют свою крылатую подружку и теперь с ними разговаривает кто-то неизвестный под стрекот сверчков! Это достаточно весомый показатель того, что даже Лина испугалась, хотя её душа ничуть не изменилась. Но полный аут настал, когда из этих самых кустов вышла… воспитательница! Точнее, нечто похожее на неё. Одно крыло отсутствовало начисто, по правому боку, где как раз крыла и не хватало, стекали струйки крови. Но страшным было даже не это. Лицо взрослой пегаски вселяло ужас! Глаза глубоко запали, хотя и сохранился лишь левый, нос был атрофирован, нижней челюсти не было, зубы на верхней были все в крови, изо рта капало. Грива и хвост были сильно прорежены, а на туловище местами отсутствовала кожа.

— Ну что же вы, жеребята, — сказало тихим голосом существо. Попутно из правой пустой глазницы наружу выползло несколько белых продолговатых червей. Лину и остальных затрясло от страха и отвращения.

— К-к-к-кто т-т-т-ты? – с трудом спросила Люси.

— Неужели вы не узнаете свою воспитательницу? – с укором поинтересовалось однокрылое существо, еще утром являвшееся пегаской с кьютимаркой в виде костра. Все трое жеребят синхронно помотали головами, всё еще трясясь от ужаса. И как только они не рванули в лес еще от этого монстра, сами не могли до конца понять.

— Мне пришлось наказать одну из ваших подруг. В такое позднее время все должны спать, — сказала воспитательница. Как она умудрялась вообще издавать членораздельные звуки, если нижней части, да и языка, не было вовсе? Лина подозревала, что жизнь в изуродованном теле поддерживала чья-то черная магия. Её собственные боевые заклинания перед этим просто меркли! Мертвая пони достала из кустов, что росли рядом, голову… голову, принадлежавшую Нове! Лира не выдержала и, заорав на всю округу, сорвалась в галоп и тут же скрылась в темноте. Оставшиеся вдвоем поняши тоже были на грани и в любую секунду были готовы последовать за аквамариновой единорожкой.

— Вы тоже будете наказаны, — произнесло существо. И издало какой-то странный звук. Люси сдалась и потеряла осознание, осев на землю. Чародейка осталась один на один с нежитью. «Если сама так слягу – проиграю. А я никогда не проигрываю. И этой сволочи, восставшей из мертвых, не дамся так просто!» — думала желтая единорожка, которая на самом деле была розовой масти.

— Пора в кровать, — существо, похожее на пегаску, начало делать шаги в сторону Лины и лежащей на земле без сознания Люси. Волшебница попыталась применить телекинез, чтобы забрать земную пони, невольно ставшую ей подругой, а потом сбежать отсюда подальше. Но только вот хер там, телекинез не работал. Да и вообще никакая магия не срабатывала! Над пони возник тяжелый выбор: спастись самой или же погибнуть вместе с Люси. Выбирать пришлось быстро, так как нежить продолжала понемногу приближаться.

— Прости, подруга, но мне придется спасаться одной, — прошептала Лина и убежала от столовой в произвольно выбранную сторону. Ей было тяжело принять такое решение. Но только так можно было выжить. К тому же, где-то в окрестностях бродила Лира, если её не убили, как того дворника, и не намотали её кишки на ветки деревьев или дверные ручки зданий. Бег единорожки продолжался довольно долго. Она, судя по всему, убежала из лагеря и углубилась в лес. Проблемой стало то, что ночное светило скрылось в облаках, было темно и ни черта не видно. Несколько раз чародейка чуть не упала на всем бегу, но каждый раз, слава Селестии, обходилось без падений. И вдруг впереди раздался громкий крик, в котором безошибочно угадывался ужас. Похоже, кричала Лира. Волшебница изо всех сил устремилась на звук. И внезапно выскочила на полянку. В углу зажалась аквамариновая единорожка и, крича, каталась по земле, натыкаясь на корни деревьев и камни. Из-за темноты очень трудно было сказать, что с ней было не так. Но не успела Лина подойти к ней, как из-за облаков выглянуло ночное светило и мертвенный бледный свет прогнал мрак. У желтой пони кровь застыла в жилах от представшего перед ней зрелища. Лира больше не была единорогом! Кто-то оторвал ей рог почти под самый корень, да так и бросил рядом. Чародейка опешила от увиденного. Насколько она знала, если единорога лишить его рога, то он вскоре погибал. Зрелище, представшее перед ней, несомненно, говорило о том, что катавшаяся туда-сюда по земле пони билась в предсмертной агонии и с минуты на минуту могла умереть.

И ведь помочь ей уже было ничем нельзя! Совсем нельзя. Не существовало такой магии в медицине, которая могла бы позволить вылечить травму, подобную этой. От воплей Лиры у Лины звенело в ушах, от чего она не сразу услышала зловещего стрекотания гребаных кузнечиков. И в этот момент, судорожно вздохнув, аквамариновая пони испустила дух.

— Да сохранит принцесса Селестия твою душу, — произнесла желтая единорожка ритуальную формулу.

— Можешь готовиться, Кэт… — за спиной раздался зловещий голос. И снова чертовы кузнечики! Лина в два прыжка очутилась возле трупа Лиры и принялась вглядываться в темноту. С того же направления, откуда она сама только что пришла, стали появляться… «Люси»! Одна, две, три, пять, восемь, четырнадцать… Целая толпа! И все они издавали то самое дьявольское стрекотание, от которого у волшебницы в жилах застыла кровь, а грива и шерстка незамедлительно встали дыбом. «Похоже, всё, отбегалась я» — вяло подумала единорожка, ощутив вдруг сильную усталость, возникшую на фоне голода, стресса и навалившегося чувства обреченности. В любую секунду её самой не станет. Толпа между тем стала сокращать дистанцию, надвигаясь медленно и неотвратимо. Видать, для пущего эффекта.

— Вот и всё… Это конец… — сказала Лина. И приготовилась к тому, что её ожидало. При ближайшем рассмотрении эти «Люси» были из того же разряда, что и воспитательница. Глаз нет, нижней челюсти и языка тоже. У некоторых почти отсутствовала грива. А некоторые вообще хромали, как будто у них были сломаны ноги. Двадцать шагов, пятнадцать, десять. От дьявольского стрекотания кузнечиков, издаваемых нежитью, звенело в ушах так, что и сойти с ума было недолго. Единорожку и четырнадцать «Люси» разделяло ровно пять шагов. «Сейчас я умру» — подумала Лина напоследок. И вот одна из этих монстров кинулась на неё, как вдруг вместо ночного леса и кучи изуродованных жеребят перед ней всплыли стены и потолок серого цвета. Она вдруг услышала голос Розы, которая злобно ругалась на чем свет стоит, проклиная всё вокруг, в том числе и её саму.

«Я… Я спала? Это был всего лишь сон?!» — промелькнула в голове мысль.

— Да, блин, ты спала! – хмуро сказала светло-серая пони.

— Я, что, сказала это вслух? – поразилась Лина. Вместо ответа беременная единорожка лишь кивнула, по-прежнему хмуро глядя на неё.

* * *

Я потратила целых двадцать минут на то, чтобы придумать, как отсоединить провод от разъема. Что только не было предпринято для достижения данной цели… Вспоминать даже не хотелось. Самым же действенным способом оказалось… Перерубить этот провод найденным в одной из предыдущих комнат… стальным мечом! Каким образом он там очутился, я даже не могла себе представить. Зато психотропная установка больше никому не сможет навредить. Да-да, вот эта херня воздействовала на всех пони, имея определенный радиус действия. Главное, удалось вытащить Лину оттуда. Добытым холодным оружием я освободила свою подругу, она кое-как слезла с этого стола, сил у неё не было совсем. Подойдя к стене, она уселась на пол и прислонилась спиной, после чего закрыла глаза. Вид у неё был крайне изможденный.

— Мне надо с тобой поговорить. Срочно, — сказала я решительно.

— О чем? – безразлично поинтересовалась чародейка.

— Находясь там, — я указала на стол, — ты что-то видела?

— Я прожила почти сутки в лагере для жеребят. И страху там такого натерпелась, что просто пиздец. Не удивлюсь, если меня теперь будут мучить ёбаные кошмары! – воскликнула она.

— Расскажи, не держи это в себе, тебе полегчает, — попыталась я её успокоить. Она поглядела на меня, как на ненормальную, после чего вздохнула и начала свой безрадостный рассказ. На протяжении её повествования всё, что я делала – это сидела с отвалившейся челюстью. Трудно теперь сказать, что было ужаснее: приключение в лаборатории, принадлежавшей Лире Хартстрингс или же путешествие моей подруги по миру, навеянному ей это психотропной установкой. Похоже, что выигрывало второе. Только меня удивило присутствие этой аквамариновой единорожки, чья тень едва не убила Лину не так давно. И как она туда вообще умудрилась попасть? Неужели и тут успела поработать? Чувствую, на этот вопрос мы ответа так никогда и найдем. Хотя, может, оно и к лучшему. Слишком много знать – вредно для здоровья и может закончиться проникновением в тело свинцовых подарков разного калибра.

— Я никак не могу отойти от всей этой поеботы, что приключилась со мной, — сказала чародейка, уткнувшись взглядом в пол. Прошло несколько минут, оранжевогривая пони встала на ноги и покосилась на меня.

— Что-то не так? – спросила я, предчувствуя неприятности.

— Когда ты успела выкрасить прядь своих волос в белый цвет? – спросила Лина, переводя взгляд с моей гривы на мой хвост. Я обернулась и тоже посмотрела на него. Там тоже обнаружилось несколько белых волос. Выглядело это немного дико и неестественно.

— В смысле «когда»? – переспросила я, продолжая глядеть на свой хвост.

— Так, стоп. Сколько времени я провела здесь? – решила сбавить обороты розовая единорожка.

— Ну… Когда я пришла сюда и увидела, что ты находишься в столь неудобном положении, то сразу начала искать способ отключить эту штуку и вытащить тебя оттуда. Как видишь, нашла. И ушло на это времени самое большее – полчаса, может быть даже чуть побольше.

— Черт, а мне казалось, что я провела тут целый день, — потупила взгляд волшебница и зачем-то постучала по стене копытом. И сразу же насторожилась, так как в ответ раздался звук, который бывает обычно, когда где-то есть пустота.

— Блин, лишь бы твоя сегодняшняя выходка не отразилась на моей дочери, — немного недовольно сказала я, после чего тяжело вздохнула.

— Ёбаная психотропная установка… — вздохнула Лина, я видела в её рубиновых глазах сожаление по поводу случившегося утром.

— Слушай, а расскажи мне, как ты оказалась на этом столе? Не сама же ты на него забралась и позволила себя ремнями приковать к нему? – вдруг спросила я.

— История весьма короткая, хочу заметить. После ссоры я телепортировалась к памятнику Сталлиона и пошла искать чертовы запчасти для ЭМ-0. В итоге попала сюда, моего плеча коснулась что-то мягкое, и я потеряла сознание. После чего оказалась там. Остальное ты знаешь. И давай оставим эту тему, прошу тебя. После зрелища катающейся по земле единорожки, лишившейся своего рога, мне крайне не по себе до сих пор. Не хочу умереть так же, как она, надрывая глотку из-за агонии, пожирающей моё тело и мою душу. Это не мгновенная смерть, к сожалению, — вкратце поведала о своих приключениях чародейка. А потом с подозрением посмотрела на меня и сказала:

— А ты-то что тут забыла, кстати?

— Тоже за запчастями явилась. Но только что-то нифига ничего не нашла. Ты их случайно не видела? – но в ответ я получила лишь покачивание головой, означавшее отрицание. Если бы она их нашла раньше, чем очутилась в этом зале, то вряд ли бы единорожка пошла дальше. Бессмысленно рисковать своей шкурой, плутая по лаборатории, которая не работает вот уже двести двадцать лет.

— Но есть вариант, — с этими словами Лина еще раз постучала передним копытом по стене, после чего, слегка пошатываясь, развернулась и ударила задними копытами в то же самое место. С первого раза стенка, понятное дело, не поддалась, так что волшебница быстро вошла во вкус и принялась лягать дверь, скрывающую за собой что-то. Или проход, или комнату. Спустя минут десять камень пал, сдавшись на милость победительницам. Открылось небольшое помещение, в котором стояло несколько контейнеров. Открыв их, мы обнаружили просто кучу разнообразных электронных деталей. Было решено взять абсолютно всё. Как заметила моя подруга, Майкл сам решит, что ему понадобится для ремонта оружия, а что он оставит себе про запас на черный день. Я согласилась с её точкой зрения. Вышли мы оттуда, таща телекинезом по три контейнера каждая.

— Есть у меня одна идея насчет того, как нам поступить с этой чертовой установкой, — спокойно сказала Лина, когда мы оставили позади тот зал.

— Да? И какая же? – полюбопытствовала я.

— Всё очень просто, — последовал ответ. И в то помещение полетел огненный шар, скастованный единорожкой. Вскоре оттуда завоняло палеными проводами, а чуть погодя и дымом.

— Вот теперь мы точно обезопасили самих себя и других, кто сунется в Сталлионград, — довольно сказала волшебница, — а теперь давай-ка выбираться отсюда. Нам обеим после всего приключившегося нужен хороший отдых.

Путь назад получился немного более длинным, чем тогда, когда я шла по этим коридорам одна даже с учетом того, что я еще отвлекалась на осмотр комнат. Время от времени мы брали передышку, поскольку усталость брала своё. К счастью, устроенный Линой пожар распространялся не очень быстро, поэтому время в запасе у нас было. На последнем привале перед выходом на поверхность я внесла предложение:

— А давай закроем вход в лабораторию к чертовой матери?

— Возражений не имею, но мне интересно, каким образом? – резонно заметила моя подруга.

— Памятник Сталлиону уничтожать – это отпадает. Вандализмом заниматься я не собираюсь. Да и, как в той подсказке говорилось, он всем брат. Возможно, придется снова брохуфнуть с ним, чтобы спуск сюда был запечатан, — предположила я.

— Короче, сейчас разберемся, что к чему, — вздохнула Лина и снова подняла телекинезом свои контейнеры. Я последовала её примеру. Минут через шесть мы уже стояли на поверхности возле памятника, вокруг пахло свежестью, видимо, за то время, что я провела под землей, тут прошел дождик. И сейчас солнце медленно садилось за горизонт, заливая окрестности красным светом.

— Красивый закат, не находишь? – спросила вдруг единорожка, мотнув своей оранжевой гривой.

— Он весьма неплох, скажем так. Только вот день получился так себе, хочу заметить, — грустно ответила я и стукнула своим копытом о копыто Сталлиона. Да, затея сработала, проход под землю закрылся.

— Надеюсь, там всё сгорит нахер. Чтобы ни одна живая душа не смогла воспользоваться чем-нибудь оттуда! – громко заявила Лина, взяла все шесть контейнеров одним махом и телепортировалась. Судя по глухому грохоту, прямо в кузов Грома. Спустя пару минут рядом со мной возникла вспышка, откуда вышла моя подруга. Сразу же последовали еще две вспышки. Одна перенесла меня на спальное место, а сама чародейка возникла на водительском сиденье.

— Так, надо бы поискать место для ночлега, ты как считаешь? – спросила она у меня, заводя двигатель грузовика.

— Давай в пригород. В том гараже заночуем. А завтра поедем назад в Имперский город, — ответила я.

— Предложение принято, — кивнула единорожка с розовой шерсткой. И тронулась с места. По дороге мы больно-то не разговаривали. Единственная тема, которую я подняла, касалась работы лабораторий:

— Блин, никак не могу понять одной простой вещи – зачем ученые создавали оружие разных типов еще до Катастрофы, в мирное время? Неужели собирались пойти войной на соседей? Или же напротив, готовились обороняться от захватчиков?

— А тебе не похер, почему? В любом случае мир оказался бы на грани гибели. Ни двести с лишним лет назад, так позже. Сейчас, например. Не сомневаюсь в том, что ученые продолжали бы разрабатывать всё более мощные виды оружия. И дошло бы до того, что оказалось изобретено самое смертоносное вооружение в мире. Так что, Роза, делай выводы, — мрачно сказала Лина.

— Или нейропаралитический газ в воздухе, оказавшийся там по милости Повелителя Хаоса, или же нечто такое, что разило бы пони наповал. Что так, что эдак – способы уничтожения всего рода пони. У Алабуруку большой выбор был, надо сказать. Только вот с выбором он, тем не менее, прогадал. Из всех рас почти выродились пегасы и аликорны. Единственным представителем последней расы стала Твайлайт, — констатировала я факт.

— Интересно, какого это, осознавать, что ты одна такая на всём белом свете осталась? – задумалась моя подруга.

— Быстрее узнаешь у Родаса, каково ему относиться к вымирающей уже не первое поколение расе, — хмыкнула я.

— Логично, — сделала умозаключение чародейка.

Пока мы болтали, грузовик уже катился по пригороду, приближая нас к тому самому гаражу, в котором уже приходилось ночевать не так давно, во время первого посещения Сталлионграда. Через несколько минут цель была достигнута, Лина открыла дверь, я закатила Гром внутрь, предварительно развернувшись, после чего дверь закрылась. Мы решили плотно поужинать, поскольку требовалось восстановление сил после всего случившегося. Ссора, затем попытки вызволить волшебницу, которая блуждала по миру, навеянному этой чертовой психотропной установкой. Нервный денек выдался, нечего даже и добавить ко всему этому. После ужина мы обе легли спать. Закрыв глаза, я молила принцессу Селестию о том, чтобы с моей дочкой ничего не случилось. Да, я, как будущая мать, переживала за свою малышку. Меня не волновало то, что с рождением дочери придется осесть, став семейной пони, а не путешественницей, как меня за глаза прозвали мои друзья. Сон пришел ко мне достаточно быстро, словно желая освободить меня от необходимости ворочаться туда-сюда. Да и Лина тоже уснула довольно скоро, ей ведь тоже досталось сегодня. И немало.

И в отличие от кошмаров, над Эквестрией взошло ночное светило, освещая своим мертвенным светом многострадальные земли.

## Глава №9 - Возвращение

Наконец-то глава добралась до Сториза. Чертова нехватка времени...

Следующим утром меня разбудил окрик Лины:

— Эй, соня, давай, просыпайся!

Перейти из состояния сна в бодрствование оказалось для меня немного сложной задачей. Похоже, давало о себе знать нервное перенапряжение, перенесенное мной вчера. В частности, глаза никак не хотели открываться, да и вообще вставать не хотелось. Когда мой мозг соизволил начать принимать сигналы, посылаемые при помощи нервных импульсов, то я обнаружила, что мы куда-то едем. Хотя, как это «куда»? Домой, в Имперский город лежала наша дорога, потому что ехать нам с грузом электроники двухсотлетней давности было просто некуда.

— Роза, блин, хорош уже дрыхнуть, ну в самом деле! – теперь в голосе моей спутницы слышалось с трудом скрываемое раздражение.

— Знаешь, я бы рада открыть глаза, да только не получается что-то, — ответила я ей спокойным тоном.

— А, извини, — немного сбавила тон единорожка. На несколько минут воцарилось молчание, которое прервала всё-таки именно Лина:

— Ты как? Проснувшись сегодня рано утром и вспомнив произошедшее между нами, я немного встревожилась. Не приведи Селестия, вчерашний стресс как-то сильно повлиял на твоего жеребенка. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты обвинила меня, если что-то пойдет не так, как надо. Понимаешь меня? Я не меньше тебя переживаю за будущее твоей дочери, когда я давала обещание охранять тебя от опасностей, то фактически, я дала это обещание и находящемуся в твоей утробе жеребенку, — в голосе моей подруги и впрямь чувствовалось беспокойство. Слава Селестии, она осознает, что натворила накануне. И в том числе то, что ЧУТЬ БЫЛО не натворила, остановившись буквально в шаге от убийства.

Стоило мне об этом подумать, как я вздрогнула и тут же запретила себе размышлять на подобную тему впредь. Немного поворочавшись, мне удалось разлепить правый глаз, а спустя несколько минут и левый. Отерев пелену с глаз своим копытом, я смогла разглядеть, что мы в дороге, мимо нас проносились деревья. Ну, кхм, как сказать «проносились»? Скорее не спеша проплывали. Да и дорогой то, что было под колесами моего Грома, назвать сложновато, на самом деле.

— Вот как тебе ответить? Лина, ты меня блин вчера пиздец как напугала, когда начала кастовать своё убийственное заклинание. Я решила, что мне на самом деле придет конец, даже успела попрощаться с этим миром, — произнесла я пока еще спокойным тоном.

— Прости, если сможешь, — потупила взгляд единорожка.

— Я тебя, дуреху, простила, когда спасала из плена этого устройства. Да и всякую электронную фигню одной мне одной добыть бы не удалось, — слегка разозлилась я.

— Давай лучше сменим тему. Тем более, что мне есть, о чем спросить у тебя, — примирительно сказала Лина, аккуратно объезжая кочки и ямы на дороге. Подобное, само собой, снижало скорость передвижения, но давало два плюса: меньше тряски – раз, подвеска у грузовика прослужит дольше – два.

— Что там у тебя? – поинтересовалась я, выуживая очередную упаковку консервированных овощей.

— Тебе когда-нибудь снилось, что ты находишься в окружении нескольких жеребцов? – сильно покраснев, спросила волшебница.

От неожиданности я поперхнулась куском моркови и принялась кашлять. Вот совершенно не ожидала услышать от неё такого вопроса. Через пару минут мне удалось освободить свои дыхательные пути от вставшего поперек горла фрагмента овоща, одновременно с этим я задумалась над вопросом. Единственное, о чем моя подруга не упомянула – что эти жеребцы делали, находясь рядом с ней. Просто находились рядом, ласкали её, а то и вовсе сношали? Хотелось бы услышать небольшое уточнение на этот счет, поэтому я ответила:

— Смотря, что ты имеешь в виду.

— Ну… — покраснела Лина. В общем, она могла дальше и не продолжать, мне всё и так стало ясно, что чародейка имела в виду.

— Не продолжай, я поняла и так. И по твоему вопросу отвечу. Да, мне снилось подобное. И не раз. В этих снах мне всегда доводилось приятно проводить с жеребцами время. А потом я просыпалась от того, что мой круп был весь мокрый. Это было еще до встречи с Клодом, когда я проживала в Эплузе и ни о чем не парилась. А что потом, спросишь ты? Дорога, приключения, мне иногда было не до этого, хотя один или два раза те приятные сны занимали мой разум и моё тело, что страдали от бушевавших гормонов. Затем была встреча с Джессом. Никогда не думала, что смогу так влюбиться с первого взгляда. Более того, в это я вообще не верила. И имела возможность, к счастью, убедиться в обратном. Когда же мне выпало ехать за ним и Сержем с Эпплсвитом в Миддлхорн, то я не без оснований посчитала это подарком остальных моих друзей и кузена вместе взятых. И уже на обратном пути мы заночевали в располагавшейся между Миддлхорном и Понивиллем деревушке.

— Ну да, она там одна, — кивнула розовая пони, зачем-то теребившая полы своего черного плаща.

— Той ночью мне опять приснился тот самый приятный сон, — продолжила я своё повествование, — только вот я спала уже не одна, а в объятиях Джесса. Ну не могла я его принуждать спать сидя в пассажирском сидении, и уж тем более у меня не вышло убедить его лечь на это самое место, — я похлопала копытом по лежаку. Отправив в рот немного капусты и прожевав её, я решила, что самое время подойти к кульминации:

— В итоге, я проснулась снова в таком состоянии, когда вроде приятно, но что-то не так. А когда поняла, что же именно не в порядке, мне стало очень стыдно. А тут еще Джесс проснулся…

— Весело, ничего не скажешь, — покачала головой единорожка.

— Ты дальше слушай, так как это еще не конец моего рассказа. Увидев, в какое неудобное положение я попала, он постарался меня успокоить, сказав, что ничего страшного не произошло. А потом… у него встал.

— Оу…

— В общем, увиденное заставило меня сильно покраснеть. Про размер могу сказать лишь одно. Джесс – Жеребец с большой буквы. Природа его ничем не обделила. Абсолютно ничем, — снова залилась я румянцем, потому что перед глазами будто наяву возник темно-серый единорог, вскочивший на ноги и то, как отреагировало что-то, что невольно привлекло моё внимание. Возникло какое-то странное ощущение, которого я очень давно не испытывала.

— Ну, что я могу сказать. Поздравляю, тебе очень сильно повезло. Наверное, Селестия послала тебе этого пони в награду за всё, что тебе пришлось вынести. Гибель родного брата и родителей всё-таки не шутки, это огромная душевная боль.

— Черт… — прошипела я, забыв даже про еду.

— Что-то не так? – встревоженно спросила Лина.

— Стоило вспомнить то утро, как организм отреагировал соответствующим образом. Надо думать о чем-то другом. Как можно более далеком от таких тем, что мы только что обсуждали с тобой. Ну серьезно… — я пересела на пассажирское сиденье, подложив под себя собственный хвост. Пусть лучше уж он пачкается, чем ткань, которая использовалась для обтягивания сиденья. Можно сказать, это такой своеобразный чехол. А хвост потом и отмыть можно. Телекинезом я взяла открытую упаковку с едой и принялась завтракать. Со всеми этими разговорами можно проголодаться. И в прямом, и в переносном смыслах. И если один из двух видов голода я удовлетворяла прямо сейчас, то о втором я и не вспомню, пока не рожу.

Покончив с едой, я поинтересовалась у чародейки:

— А давно мы в пути?

— Часа два с лишним точно.

Я промолчала. Еще довольно долго трястись придется по убитой дороге даже до Сталфорда. Но у меня было чем заняться. Самоанализ – одна из моих неожиданно сильных черт. Вот и сейчас я невольно вспомнила сны, в которых меня навещали Эпплджек, Флаттершай, Рэрити, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. Последняя еще пыталась командовать мной, но оранжевая земная пони быстро поставила её на место. И ведь Твайлайт потом нашлась. Вместе с остальными принцессами. Жаль, что они не дожили до того момента, когда фиолетовая аликорн развеяла бы своё заклинание, погрузившее Селестию, Луну и Каденс в глубокий анабиоз. Может быть, душа Скива пойдет на контакт со мной? Если за день не сильно устану, то попробую представить эту самую полянку среди тьмы и позвать родного брата. Но как я его узнаю? Воспоминаний, содержащих в себе внешность единорога, у меня нет. Черт, ведь на зов может явится кто угодно и назваться именем моего брата. Не самый лучший план, отнюдь. Но ничего другого у меня просто нет. Честно говоря, то, что я придумала, было больше похоже на импровизацию, чем на толковую последовательность действий. Ладно, к черту самоанализ, слишком много увлекаться им тоже не стоит.

Но появляется логичный вопрос – чем же себя занять? Бандитов тут нет, да и не было, судя по всему, никогда. Невольно расслабляешься и привыкаешь к отсутствию врагов. А южнее, за горной цепью, это отродье попадается на каждом шагу. Хотя, черт бы их побрал, они всегда лезут откуда-то совершенно внезапно. Расслабляйся – не расслабляйся, один хер не поможет, всё равно эффект неожиданности сработает в любом случае. Пострелять здесь, так или иначе, просто не в кого. Есть вариант поспать. Ну или просто созерцать потолок кабины, лежа на спине. Тоже ведь занятие, не так ли?

Следуя собственной идее, я перебралась снова на спальник и, немного порассматривав потолок, неожиданно вдруг заснула. Всё-таки сказалось напряжение вчерашнего дня.

* * *

Лина посмотрела на свою подругу, которая снова спала без задних ног.

«Ладно, пускай отсыпается, пока есть возможность. Пусть лучше Роза будет свежей и энергичной, чем вялой и бессильной. Беременность, похоже, высасывает из неё куда больше сил, чем можно на самом деле себе представить. Интересно, что же будет с этой единорожкой, когда придет время рожать? Могу лишь молить Селестию, чтобы осложнений с этим делом не возникло» — такие мысли бродили в голове у оранжевогривой пони, которая нашла нормальную колею и позволила себе немного поддать газу. Даже лишние три или четыре мили в час разницы с привычной скоростью движения могли дать небольшой эффект.

* * *

Я проснулась, когда что-то засветило мне прямо в глаза. Приоткрыв их и прищурившись, я поняла, что уже наступал вечер, дневное светило медленно опускалось за горизонт.

— Проснулась, соня? – с легким смешком спросила у меня волшебница.

— Агась, — коротко ответила я.

— Через пару минут уже будем в Сталфорде. Вопрос таков – останавливаться будем вообще на ночь?

— Вряд ли я усну теперь. Выспалась, наверное, на сутки вперед. Так что как только почувствуешь, что захочешь спать, то ложись и отдыхай. По ровной дороге уже я грузовик поведу, согласно нашему уговору, — сказала я, потягиваясь.

— И прости меня за нелепый вопрос, который я сейчас задам… Навеяло разговорами об интиме до того, как ты вновь легла отдыхать, — осторожно начала Лина.

— Что на этот раз тебя интересует? – вздохнув, спросила я у неё.

— До встречи с Джессом ты была девственницей? Или уже нет?

Я в ответ поперхнулась. Ну ничего себе у неё вопросы, блин! С каких пор это её заинтересовала моя интимная жизнь? Может, мне стоит задать какой-нибудь каверзный вопрос ей в лоб? Мысленно я коварно улыбнулась. Но, пока что, пришлось отвечать на озвученный розовой единорожкой вопрос:

— Нет. Но вот с кем я успела переспать, не могу вспомнить. Я тебе рассказывала же про то чертово заклинание памяти, что на меня Скив наложил?

— Да, что-то такое припоминаю, — согласилась чародейка, проезжая мимо въезда в Сталфорд. Я успела заметить, что на наш грузовик все опять пялились, как будто вестника конца света увидели, блин. Мне-то, конечно, пофигу, по какой причине, но разузнать чисто из интереса не помешало бы на самом деле.

— Ну вот, память ко мне больше не возвращается. Чего не помнила, того уже и не смогу вспомнить. Включая то, о чем ты меня спросила. Только назови мне, пожалуйста, причину этого вопроса.

— У нас как в деревушке было – если кобылка до встречи со своей второй половинкой будет девственницей, а потом лишится её при помощи особенного пони, то им будут сопутствовать удача и счастье. В противном же случае всё будет как раз наоборот.

Слова Лины заставили меня немного призадуматься. Просто получалось, что я как раз успела с кем-то нагулять до встречи с Джессом и даже не помню, с кем же. Вот чертова ирония судьбы, чтоб её! Я слегка скривилась.

— Но, хочу сразу сказать, чтобы недомолвок между нами не возникало – у тебя с ним всё хорошо будет, — поспешно заявила оранжевогривая пони, заметив моё выражение лица.

— Ага, и я даже догадываюсь почему. У него до меня была одна кобыла. Не знаю, секс у них был по любви или нет, но я у Джесса не первая, да и он у меня, получается, тоже не первый. Некое равновесие всё-таки установилось, — скептически отметила я.

— Давай лучше за руль садись, я устала, — Лина немного съехала на обочину, остановив грузовик, а затем моментально телепортировалась на пассажирское сиденье. Мне ничего больше не оставалось, кроме как аккуратно перебраться со спальника на свободное место водителя. Пристроившись поудобнее, я выехала на трассу и стала потихоньку разгоняться. Закат оказался подпорчен резко набежавшими тучами и начавшим накрапывать дождем. Скоро он лишь усилился, пришлось включать дворники. Но, не успела я проехать и пары миль, как за поворотом заметила фигуру пони, поднявшего правое переднее копыто, как бы голосуя. Мне не удалось найти хотя бы одну причину отказать, поэтому я стала замедлять ход и остановилась чуть поодаль. Всё-таки тормозной путь на мокром асфальте становится длиннее, чем на сухом. Лина открыла дверь и, негромко ворча, переместилась на спальное место.

Через полминуты в кабину забрался понь в плаще с капюшоном, которые основательно промокли. Он захлопнул дверь и жестом велел продолжать движения. Я еще раз выбралась на асфальтированную дорогу и снова начала набирать скорость. В моих планах было ехать всю ночь. Таким образом, к утру следующего дня мы уже добрались бы до Имперского города.

Прошло около десяти минут молчания, после чего наш таинственный попутчик наконец заговорил:

— Куда направляетесь?

— В столицу Кристальной Империи, — коротко ответила Лина.

— Мне как раз туда и надо. Не подбросите?

— Не бесплатно, — твердо решила отстаивать свою точку зрения розовая единорожка. Пони в плаще еле заметно кивнул, подкрепив своё действие словами:

— На этот счет не стоит беспокоиться. Я всегда держу своё слово, — после чего замолк. Я украдкой переглянулась с волшебницей и осторожно задала следующий вопрос:

— А как вас зовут? Я не из праздного любопытства спрашиваю, если что. Мне же ведь надо как-то вас называть, верно? Обращаться «Эй, ты!» к старшим не считаю правильным решением.

— Моя имя – Чев, — коротко отозвался наш попутчик. Я еще раз поглядела на свою подругу, но та вернула мне взгляд, в котором читалось то же самое, о чем я как раз сейчас думала. Мол, «кто же этот пони такой на самом деле?»

Дальше мы ехали в молчании, а я получила возможность украдкой рассмотреть этого земного пони. Рога-то у него не было, в противном случае его было бы заметно через ткань капюшона, который так и был надет на голове нашего неожиданного попутчика. Всё, что мне было видно – темно-красные края копыт, а так же черный хвост. Вероятность, что этот жеребец являлся пегасом, была слишком мала. Выждав еще несколько минут, я спросила:

— А с какой целью вы едете в Имперский город?

Мой вопрос был с успехом проигнорирован Чевом. Через пару минут я повторила его еще раз, но с тем же итогом. Подождав с полчаса, я спросила его об этом в третий раз. Но, так и не дождавшись ответа решила отстать от неразговорчивого пони. Но стоило только мне от него отвернуться, как моей головы коснулось что-то холодное и явно металлическое. Периферическим зрением я увидела, как попутчик держит в копыте пистолет, прислоненный стволом к моей голове.

— Будешь задавать лишние вопросы – пристрелю. Это понятно? – низким голосом спросил он меня. Но на шум отреагировала Лина, которая достала откуда-то тот самый стальной меч из лаборатории в Сталлионграде. Секундой позже телекинезом она приставила железяку к шее Чева и произнесла:

— А давай-ка без глупостей? Если ты пристрелишь её – моментально умрешь.

Как ни странно, я никак не отреагировала на угрозы со стороны этого земного пони, просто продолжая управлять грузовиком, как ни в чем не бывало. Отсутствие реакции на его слова, а так же прижатое остриё меча к горлу здорово сбило Чева с толку. Он просто не догадывался, на кого напоролся.

— Если ты думал, что тебе попались единорожки, в первый раз выбравшиеся на большую дорогу, то ты сильно заблуждаешься, — между тем Лина холодно проинформировала его, слегка ткнув его к шею, отчего он тут же убрал пистолет от моей головы.

— Короче, могу сказать лишь одно – дела у меня в Имперском городе. Не думаю я, что мы после этой поездки увидимся, — сбавил тон земной пони.

— Ну, это, как говорится, уже кое-что. А теперь, если не возражаете, я посплю, — волшебница убрала меч от горла Чева, после чего засунула куда-то за пассажирское сиденье.

— Погоди, подруга, а меч-то откуда? – спросила я, не отрываясь от дороги.

— Ты ж его сама притащила тогда. И неужели ты даже не заметила, как провернула это? – удивилась розовая единорожка.

— Я и не помню ничего. Здорово меня так переклинило после всего произошедшего, — ответила я.

— Ладно, я спать. Как хотите, — чародейка устроилась поудобнее на кровати, и вскоре уснула, добавляя к звуку работы двигателя собственное сопение. Земной пони скрючился на пассажирском сиденье, решив, видимо, тоже подремать. Зато мне спать совсем не хотелось, ибо мне удалось нормально так выспаться за день. Моей задачей было доставить нас всех в Имперский город как можно скорее. Не имело смысла где-то задерживаться ради какой-нибудь ерунды. Вдобавок я решила, что по прибытии туда, стоит прошвырнуться по магазинам и купить свежей еды, из которой можно что-нибудь приготовить вкусное и полезное. Консервированные овощи – штука для путешествий удобная, но питаться ими постоянно, даже при возможности что-то приготовить по части еды – просто глупо. Предстояло ехать еще очень долго…

======ПРИМЕРНО В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ, ПОНИВИЛЛЬ, МАСТЕРСКАЯ ВЭЗЕРЛИ======

— Твою мать, неужели закончили с этой хуйней? – воскликнул Вэз, устало вздохнув и убирая копытом слипшуюся от пота гриву с лица.

— Агась, факт, закончили, — не менее уставшим выглядел и Сайрус. Только что они вдвоем закончили переделывать третью ось у прототипа, сделав её такой же поворотной, как и первые две. Последняя, пятая ось, осталась подруливающей. Весь день потратили на переделывание.

— Думаю, это должно повысить маневренность этой машинки в бою, — оценивающе посмотрел на прототип Серж.

— Если бы Клод не погиб, то именно ему и дали бы возможность обкатать сие чудо машиностроительной мысли. А так, похоже, тебе, Сайрус, и придется на ней поездить, найти бандитов и испепелить их к чертовой матери! – сказал земной пони в спецовке.

— Агась, только вот оружейным мастерам еще предстоит доделать эксклюзивные пушки к эксклюзивному грузовику, — ехидно сказал Эпплсвит.

— Ничего, время еще есть. Главное, у нас всё же нашлось время на работу с этой, пока еще, грудой железа. Осталось делов-то: поставить оружие, захреначить проводку везде, где только требуется, заняться интерьером кабины и салона, а то как-то не впечатляет сиденье водителя и руль. Даже стекол, и тех нет! – топнул копытом об пол Серж.

— Всё будет. Нам сейчас что самое важное? Чтобы эта многотонная махина смогла сдвинуться с места вообще! Хватит ли связки из трех двигателей и нескольких больших баков для топлива, чтобы это дело поехало?

— Узнаем. А пока давайте спать, днем продолжим, — зевнул Вэзерли. Остальные согласились с ним и разошлись по своим местам, везде повырубав свет. Хозяин мастерской позакрывал все двери, после чего уже сам лег спать.

И только один Джесс не спал. В последние пару дней ему не давала покоя какая-то тревога, связанная, не иначе, с Розой. «Она явно в опасности, я нужен ей! Но я не знаю, где она. Если бы знал, то сорвался б с места, бросив всё, и устремился ей на помощь. Неважно, насколько велико было бы расстояние между Понивиллем и тем местом, где она сейчас находится. Я просто хочу прийти ей на помощь!» — думал темно-серый единорог, отмеряя шаги по гостиной вокруг стола и дивана. «Но с моей любимой ведь Лина уехала, это слегка сглаживает мою тревогу, но не отменяет полностью моих переживаний! Вот вернутся они – заобнимаю свою, чтобы познала, как же я скучал без неё» — музыкант стоял у окна и смотрел вдаль. Над Эквестрией была ночь, но ночного светила видно не было. Более того, через несколько минут пошел дождь. Сначала он был легкий, но вскоре перерос в настоящий ливень. «Всё, теперь точно можно идти спать. Как по заказу, под непогоду мне лучше всего спится, да и нервы мои заодно весьма неплохо успокоит» — теперь Джесс направлялся на второй этаж, в спальню, для того, чтобы забраться под одеяло, поудобнее устроиться под ним и вскоре уснуть.

======СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, ИМПЕРСКИЙ ГОРОД, МАСТЕРСКАЯ МАЙКЛА======

— Эй, лежебока, давай открывай дверь! – уже целых десять минут Родас стучал копытом по двери мастерской своего друга, но тот какого-то хрена не торопился открывать.

— Если ты не впустишь меня, я просто вынесу эту деревяшку к Дискордовой матери! – рявкнул пегас, разозлившись не на шутку.

— Иди нахуй, а? – дверь внезапно открылась, когда жеребец уже было собирался нанести задними ногами удар по хлипкому дереву. Но не успел. И, увидев Майкла, сразу остыл. Видок у земного пони был весьма помятый.

— Эммм… Что случилось-то? – спросил пегас.

— Лучше и не спрашивай, брат, — грустно ответил механик. У него накануне был повод выпить. Воспоминания о покойных жене и дочери не давали ему уснуть. А так хоть немного стало легче жить. Но Майкл знал, что всё это ненадолго. День-другой, и всё снова повторится. С каждым разом всё тяжелее и тяжелее. «Ультор, сволочь поганая, сломал мою жизнь… Цисси… Твой папа скучает по тебе, как никогда. И, наверное, скоро присоединится к тебе и к маме. Мы снова будем все вместе. Там, где нет ни смерти, ни крови, ни чернухи» — мысли земного пони снова крутились вокруг этого.

— Так, выбрасывай хандру к черту, — Родас всё сразу понял, ему достаточно было бросить один-единственный взгляд на выражение лица своего друга.

— Не могу. Пережитое мной… Никому не пожелаю такого, — твердо ответил Майкл, не смотря на то, что его морду перекосило от боли. Не физической, но душевной.

— Если ты думаешь, приятель, что алкоголем можно решить свою проблему, то ты сильно заблуждаешься. Уйти от проблемы – не значит выйти из сложившейся ситуации. Какое бы дерьмо с тобой не произошло, ты обязан докопаться до правды. И потом уже действовать по обстоятельствам. Судя по всему, в твоей жизни слишком много дерьма. Давай, делись своей историей, а там уж решим, что делать, — попытался подбодрить пегас своего друга.

— Короче, похуй, забей, — заявил Майкл в ответ. А потом, немного подумав, сказал:

— Я вчера успел отправить весточку своему знакомому через нашу быструю почту.

— Что за знакомый-то хоть? – поинтересовался Родас.

— Один земной понь. Он нам пригодится для осуществления нашего замысла. Какова его роль, спросишь ты? Я не знаю. Распределять, кому и что делать, придется уже после того, как все соберутся, не ранее. Всё-таки то, как мы собираемся украсть сейф у Ультора, явно предполагает немалое количество соучастников.

— Получается сколько? Мы двое, Роза с Линой, твой знакомый. Всего пятеро. Не маловато ли? – усомнился пегас.

— Посмотрим, может быть, сможем найти еще кого-нибудь. Короче, время покажет. А сейчас я намерен вернуться к распитию алкоголя, чтобы заглушить свою боль. Не хочешь присоединиться? Доброй компании я всегда рад.

— Не, братишка, спасибо, как-нибудь в другой раз. Мне надо вернуться в «Азарию» и кое-что там сделать, — тут же нашел себе миллион дел Родас.

— Как хочешь, — равнодушно пожал плечами механик, после чего захлопнул дверь у пегаса перед носом.

— Чем больше стал пить, тем всё менее он мне нравится. Сопьется понь же так… — вздохнул пепельно-серый жеребец, и направился в сторону гостиницы. Но пройдя немного пешком, он оглянулся на собственные крылья и шепотом выругался: «Да бляха муха, вечно про них забываю». После чего расправил их и взмыл в воздух. Минутой спустя Родас уже опускался вниз, намечая себе место для посадки. И вдруг заметил прямо под собой медленно шагавшую ночную пони, которую он очень хорошо знал. Секундой позже само по себе пришло простое донельзя решение – позвать её:

— Эй, Белла! – окликнул он кобылицу, которая уже почти добралась до входа в «Азарию». Она обернулась и подняла свой взор на пегаса.

— О, привет, Родас, милый, как я рада тебя видеть, — она обняла его, когда тот приземлился рядом.

— У тебя дела, или ты свободна сейчас? – спросил пони.

— Я вроде как на работу пришла, — помрачнела ночная пони, мотнув своей прелестной гривой, состоявшей из прядей нескольких цветов – оранжевого, ярко-красного, лилового и фиолетового. Сама же Белла была с сине-фиолетовым мехом, её кьютимарка… Пегас так и не смог понять, что же там изображено, а сама кобыла отказывалась об этом говорить. Его очаровывали её золотистые глаза со зрачками, присущими исключительно ночным пони. И у Беллы была особенность – помимо кожистых крыльев, так же характерных для этой расы, был еще и рог! В некотором роде эту поняшу можно было считать аликорном, но она отказывалась признавать себя таковой и постоянно твердила, что она родилась ночной пони, проживет свою жизнь, будучи ею, и умрет точно в таком же качестве, в каком появилась на свет. Родас первое время пытался её переубедить, но ни разу не преуспел в этом деле. Белла так и осталась непреклонна. Уже почти три недели прошло с тех пор, как он забил на попытки уверить её, что наличие крыльев и рога одновременно – признак аликорна.

— Насколько я знаю, работать горничной тебе не особо нравится, — внимательно посмотрел на неё пепельно-серый пегас.

— А куда мне деваться? Надо ведь на что-то жить. Не ходить же мне, в самом деле, и побираться везде и всюду? Или ты, может быть, хочешь сказать, чтобы я отдавалась жеребцам за деньги и трахалась со всеми подряд? – Белла начинала постепенно заводиться, её роскошный длинный хвост, имевший, к слову, ту же расцветку, что и грива, начал метаться из стороны в сторону, обозначая появившееся раздражение в тоне поняши.

— Нет, нет и еще раз нет. Ты совсем с ума сошла? – спокойно осведомился Родас, очень своевременно зажмурив глаза. В следующий момент его собеседница ударила ему по лицу своим хвостом со всего размаху.

— Это ты с ума не сходи, — прошипела кобылица и направилась внутрь гостиницы.

— Какой же всё-таки сложный у неё характер, — вздохнул жеребец и пошел следом за ней. Только в отличие от Беллы, он направился в собственную комнату. Он знал, что в гостинице обычно горничные работают парами. У одной – четные этажи, у второй – нечетные. Еще Родас знал, что ночная пони со столь эффектной внешностью всегда обслуживает именно четные этажи. Наверняка, так было и сегодня, но… Ему захотелось развеяться и пошалить. Для этой цели он взял со столика зубами специальный колокольчик и несколько раз потряс им из стороны в сторону. После применения вышеозначенной процедуры пегасу оставалось только ждать. Он был терпелив. Терпелив, как никогда. И как бы Белла ни пыталась заверить его, что у неё хватает денег на жизнь, жеребец только фыркал в ответ, зная, что его возлюбленная пытается сводить концы с концами. И это с учетом того, что он достаточно регулярно помогал ей в материальном плане. Из вежливости Родас никогда не интересовался, куда же пропадали все деньги, до последней монеты.

Через несколько минут, которые почему-то показались пегасу очень долгими, раздался аккуратный стук в дверь. Он спросил в ответ:

— Кто там?

— Обслуживание! – ответил ему очень хорошо знакомый голос с той стороны двери. А потом уже Белла (а это была именно она) вполголоса добавила:

— Если хозяин спалит меня с тобой, то он меня вышибет к черту, а тебя просто убьет. В буквальном смысле слова. Так что поосторожнее со словами и действиями.

Пегас в ответ тут же подошел к двери и впустил свою любимую внутрь. Ох, как же она привлекательно выглядела в черно-белой униформе, на задних ногах ночной пони были чулочки в сеточку, грива и хвост были аккуратно забраны в косы. Жеребец знал: если он выпустит свою истинную жеребцовую сущность наружу, от этого облика у Беллы ничего не останется.

— Ну и зачем ты меня позвал? – спустя пару минут уже гораздо спокойнее спросила ночная пони, присаживаясь на кровать. Родас принялся про себя гадать, есть ли под униформой у этой невероятно обаятельной горничной нижнее белье, которое можно аккуратно стянуть при помощи зубов.

— Эй, ты меня слышишь? – помахала она копытом перед лицом пегаса, но тот настолько глубоко ушел в свои похотливые фантазии, что попросту не замечал ничего вокруг себя.

— Ну просто отлично! – подвела итог Белла, отметив начавшую стекать по подбородку жеребца тонкую струйку слюны. «Более чем уверена, что он в своих мечтах ебет меня по-всякому. Хотя… Мне-то какая разница? Я слышала кучу пошлых историй. Некоторые включали просто кучу подробностей, заставлявших других кобыл отлучаться по каким-то делам в туалет. Не удивительно. А работа эта успела мне надоесть. Если захотят меня уволить, значит так тому и быть. Может, напоследок сворую у этого жлоба-хозяина что-нибудь. Вот тоже мне, лизать копыта этому Ультору… И похер, что этот богатенький понь владеет всеми строениями, с которых можно извлекать хоть какую-то выгоду. Гребаный монополист. Когда-нибудь и до него доберется кто-то, кто сможет его обчистить, что называется «под ноль», не оставляя ничего. Включая собственные следы. Слыхала я, что в Сталфорде тамошнюю шишку ограбили на кругленькую сумму, а потом выгнали из города. Теперь там правят простые пони, которым удалось на выгодных условиях сторговаться со всякими дельцами. В результате трасса между нашим и соседним городами перестала пустовать. Да и в ремонт было вложено немало монет» — задумалась ночная пони, стягивая с себя униформу. Хотя… Была у неё идея прийти после всего к хозяину и заявить об изнасиловании, уволиться, заодно попытавшись выбить компенсацию. И неважно, что так называемого предполагаемого насильника попросту не существует.

— Ладно, посмотрим… — вздохнула она, освободив своё тело от одежды. Униформа, чулки, трусики лежали уже на кровати, сейчас на ней остались лишь резинки в гриве и хвосте. Ночной пони было лень и их снимать, поэтому она направилась медленной походкой к Родасу, виляя бедрами. Эту походку она подсмотрела у своих коллег-кобыл по работе. Пегас очухался, вынырнув из своих грез лишь тогда, когда почувствовал на своих губах губы его любимой. Она целовала его страстно и настойчиво. Жеребец вскоре сдался натиску и позволил изучать ей свой рот при помощи языка.

«Ну нет, так просто я не сдамся, милая» — подумал крылатый понь, внезапно пощекотав своим языком нижнюю сторону языка своей особенной пони, когда она исследовала верхние зубы. Ночная пони сдавленно захихикала и прервала поцелуй, немного задыхаясь.

— Это был отличный поцелуй, — тихо произнес Родас.

— Впервые за долгое время, — кивнула Белла в ответ.

— Наконец-то мы вдвоем. Наедине, никто нам не мешает… Ты не чувствуешь… — пегас закусил губу и принялся переступать с места на место, ощутив, что внизу живота понемногу начинает возникать некое напряжение. Он сразу понял, что к чему, но не хотел так скоро укладываться в койку. Ему хотелось как следует приласкать свою особенную пони, поэтому Родас, смело игнорируя всё вокруг, сделал шаг вперед, к Белле, и обнял её своими крыльями, прижав к себе. Ночная пони уткнулась мордочкой ему в шею и тихонько вздыхала, млея от счастья. Перьевой кокон, возникший в результате крылатых обнимашек, всегда давал ей повод для радости, пусть и еле заметной для посторонних. Зато пегас чувствовал эмоции своей поняши в такие моменты особенно отчетливо.

— Я люблю тебя, — прошептала она чуть слышно, попутно лизнув его в шею и потом игриво слегка укусив Родаса своими небольшими клыками. Он не почувствовал боли. Белла умела укусить так, чтобы её возлюбленному не приходилось переносить какие-либо неприятные и болезненные ощущения.

— Я тоже тебя люблю, — тихо ответил пепельно-серый жеребец, чувствуя, как его сердце в груди гулко стучит, но при этом ему было легко и хорошо. Он чувствовал себя очень счастливым рядом с ней. Ни одна поняша не смогла бы заменить ему Беллу. Все остальные кобылы по всем пунктам очень сильно отставали от этой сине-фиолетовой красавицы. Дело не в красоте внешней, а в красоте внутренней, душевной. Именно это пегас и ценил больше всего. Они с Беллой встречаются от силы пару месяцев, но уже успели очень близко сойтись друг с другом.

Родас уже сам собирался поцеловать свою возлюбленную, но ночная пони опередила его, подняв свою голову и мягко поцеловала своего жеребца. Его сердце в груди даже затрепетало от счастья. То же самое происходило и с кобылкой, которая чувствовала себя так легко, что могла бы в любой момент взмыть в небеса. Только её до сих пор удерживали крылья пегаса.

— Давай переберемся на кровать? – предложил понь.

— Я не против. Так будет даже удобнее, — улыбнулась в ответ Белла, выскальзывая из объятий любимого. Впрочем, через секунду он сам сложил свои крылья и запрыгнул на кровать.

— Ох уж мне эта форма… Даже положить её некуда, — посетовала поняша на отсутствие лишних стульев.

— А, кидай на пол, не беда, помогу тебе отстирать её, — улыбнулся Родас. Его любимая так и поступила, задействовав свой рог и, обхватив телекинетическом полем оранжевого цвета все элементы униформы, бережно положила одежду на пол. Еще одним ходом этой, вне всяких сомнений, яркой пони, стало запирание двери. Точнее было бы сказать, прикрывание, так как замок не всегда хорошо срабатывал. И его могло заклинить в любой момент. Да и без ключа дверь тогда хрен откроешь.

Как только кровать освободилась, Белла присоединилась к своему любимому, уже расположившемуся с максимальным удобством. И именно она на этот раз обняла его своими кожистыми крыльями. Пусть они не перьевые, но суть-то остается такой же.

— Знаешь, — заметила кобыла, — к черту эту работу. Мне так надоело отбиваться от назойливых клиентов, норовящих затащить меня в постель только потому что им мой круп кажется сексуальным. Надоело, понимаешь? – немного грустно вздохнула понька.

— Ты только скажи, я с ними поговорю. По-своему, — нахмурился Родас, — тебе прекрасно известно, что я не люблю, когда к моей любимой поняше лезут всякие извращенцы.

— Да, я знаю это, но… — начала было Белла, но потом остановилась в нерешительности. Её взгляд выдавал волнение, пегас вглядывался в её прекрасные глаза, но не мог понять причину смущения его возлюбленной.

— Что «но»? – спросил пепельно-серый пони, по-прежнему глядя ей в глаза.

— Ты считаешь меня сексуальной? – решилась наконец Белла. Родас внимательно посмотрел прямо на неё и ничего не ответил. Кобылка вздохнула и закрыла глаза. Ей всё-таки хотелось… Она знала, чего именно, но почему-то боялась об этом говорить. Вдобавок ко всему, поняша ощутила, что краснеет. «Да блин, ну почему я не могу сказать ему три простых слова? Боюсь его реакции? Что он засмеет меня? А зачем этому пегасу смеяться надо мной? Он меня любит и поймет» — поначалу мысли ночной пони приняли оттенок паники, а её сердце принялось бешено биться в груди. Но затем она стала себя успокаиваться, а сердцебиение немного замедлилось, вернувшись в привычный ритм.

— Ты очень сексуальная кобылка, — донесся ответ пепельно-серого пони. Он стал гладить копытом гриву своей особенной пони, чье сердце снова начало работать вразнобой, но на этот раз уже от облегчения и появившегося смущения.

— И я рад, что повстречал именно тебя, — выждав немного, добавил Родас. Он видел, что длинная пауза между её вопросом и его ответом вызвала еле заметные изменения в выражении мордочки Беллы. И мысленно упрекнул себя за это. И хоть после последних его слов сине-фиолетовая поняшка улыбнулась, её всё равно надо было подбодрить. И пегас прекрасно знал, каким образом. Он потянулся к ней, и вскоре они слились в поцелуе, который из неторопливого постепенно начал превращаться в страстный. Всему хорошему рано или поздно настает конец. Не стал исключением и поцелуй, который всегда являлся способом выражения своих чувств к партнеру. Родас и Белла тяжело дышали, как будто пролетели тысячу миль без отдыха. По их виду было ясно, что они довольны, как никогда. Однако, даже это не помогло ночной пони всё-таки сказать столь простые слова. Но это было так лишь на первый взгляд. Если взяться за глубокий анализ ситуации, то станет ясно, что представительнице рода, спасенного когда-то принцессой Луной от вымирания, произнести эти слова, всё равно что позволить какому-нибудь клиенту залезть к ней под униформу.

— Прости меня за нескромный вопрос, который я сейчас тебе задам, — после небольшой паузы, во время которой жеребец приводил свое дыхание в норму, спросил пегас.

— Смотря, что ты хочешь узнать, — как можно более невозмутимо ответила ему Белла. Но внутри у неё всё затрепетало от непонятного ощущения. Возможно, сейчас настанет момент истины, и ей придется отвечать на его вопрос теми самыми словами, что она никак не могла произнести первой.

— Это нечто весьма личное. И я не хочу тебя обидеть, поэтому мне нужно удостовериться, что мой вопрос тебя не заденет, — свои слова жеребец дополнил поцелуем в ушко, а потом потерся носом о щеку поняши. Она тихонько хихикнула в ответ и сказала:

— Нет, любимый, ты меня нисколько не обидишь, поэтому говори смело.

— Как скажешь, милая, — ответил пегас, а затем, прокашлявшись, задал свой вопрос:

— У тебя с жеребцами было хоть раз?

«Так я и думала. А ведь всё из-за моих предков. Не будь всё настолько печально…» — подумала было Белла, но затем мысленно встряхнулась: «Если бы я была чистокровной ночной пони, то, скорее всего, у меня не было бы столь чуткого и любящего особенного пони. Оно и к лучшему, что так получилось».

А ответ уже созрел. Тихонько вздохнув, кобылка озвучила то, о чем думала буквально только что:

— Нет. Ни разу.

Слова поняшки были подобны удару грома среди ясного неба. Родас просто не поверил своим ушам, уронив челюсть на кровать:

— Как это ни разу? Ты ведь очень привлекательная самочка… Ой… — пегас понял, что сморозил немного не то и даже умудрился сильно покраснеть, что для него было совершенно не характерно. Однако, Белла ничего не заметила, закрыв глаза. После некоторой паузы она ответила:

— Я полукровка. Мать была ночной пони, отец – единорогом. Такой вот я и родилась. Печально, правда? – расстроилась Белла, закрыв глаза. Пепельно-серый пони в очередной раз за день оказался сбит с толку внезапными переменами в настроении его возлюбленной. Ему пришлось применить последний аргумент, который у него остался:

— Не вижу в этом ничего плохого. Полукровки обычно являются весьма яркими и необычными личностями. И ты такая. А в совокупности с эффектной внешностью – просто мечта любого порядочного жеребца. Я неустанно благодарю небеса за встречу с тобой в тот дождливый вечер, когда ты показала мне этот самый номер и мило, но слегка неуверенно улыбнулась. Этим ты мое сердце и покорила, любимая моя, — толкнул небольшую речь Родас, стремясь поднять настроение своей поняши. И ему это удалось. Она улыбнулась и прижалась к нему. Пегас чувствовал себя в этот момент защитником этой кобылки. Любой, кто попытался бы полезть к ней сейчас, получил бы от него копытами по морде.

— Спасибо тебе, милый, что поддерживаешь меня, — прошептала Белла в ответ, испытывая истинное счастье. Именно такой должна быть настоящая любовь, когда жеребец за свою кобылку готов стоять горой, помогать ей, всегда быть рядом с ней. Всю жизнь. До самой смерти. И тут ночная пони вдруг вспомнила слова любимого, что она, дескать, является привлекательной… самкой? Неужели? Видимо её мысли ясно оказались выражены на мордочке поняшки, раз пегас улыбнулся ей и сказал:

— Да, я хотел бы предложить тебе кое-что интересное и запоминающееся. Но начну с малого, чтобы ты получила как можно удовольствия от процесса. Пусть то, что произойдет в ближайшие несколько часов между нами, будет одним из самых светлых моментов в твоей жизни, Белла.

И не откладывая в долгий ящик исполнение своего предложения, Родас начал с ласковых поцелуев. Ласкам подверглись лоб, нос, щеки и шея ночной пони. Он дарил ей много приятных ощущений, связанных не столько с процессом, сколько с тем, что проделывал всё это именно её особенный пони. Как следует наигравшись с мордочкой поняши и прикусив её левое ушко, пегас двинулся ниже и провел языком по груди своей возлюбленной, оставив длинный влажный след. Следующим пунктом стал её животик, несколько поцелуев в эту зону привели к тому, что Белла захихикала и с трудом сказала:

— Щ-щекотно вообще-то!

— Прости, — пепельно-серый понь вернулся к её мордочке и поцеловал её в губы, но без использования языка. После чего отстранился и посмотрел своей любимой поняшке в глаза, кивнул и снова спустился к её животу. Но не стал его щекотать никоим образом, просто окинул взглядом тело Беллы, которая молчаливо ожидала продолжения. Устроенная её возлюбленным возня немного возбудила её, на что организм немедленно отреагировал. Из сине-фиолетовой шерстки пониже животика проступили немного пухлые сосочки вымечка, которые были несколько темнее, чем сама шерстка. Прежде чем приступить к ласкам, Родас оценил открывшийся ему вид, поднял взгляд на Беллу, вновь кивнул, а потом лизнул левый сосочек, одновременно поигрывая копытом с правым. Через некоторое время он стал играть языком с правым сосочком, а копытцем – с левым. Ночная пони млела от ласк пегаса и тихонько постанывала. Нос пепельно-серого поня учуял легкий аромат возбуждения кобылки, расположившийся немного ниже той зоны, которую он так стремился приласкать.

— П-п-пожалуйста… С-с-спустись ч-чуть п-пониже, — заикаясь от переполнявших её приятных ощущений, вызванных игрой Родаса с её вымечком, попросила Белла, откидывая копытом немного вспотевшую гриву в сторону. Пегас выполнил её просьбу. Его взору предстала петелька поняши, которая уже успела намокнуть, был немного виден клитор. Жеребец не удержался и стал медленно языком облизывать внешнюю сторону писечки кобылки. Его уши уловили негромкий стон, который издала Белла, когда он случайно задел розовую горошину, выпиравшую наружу достаточно сильно.

— Н-н-не останавливайся… — выдохнула ночная пони-полукровка, ей было безумно хорошо. И это только ласки! Что же будет дальше? Она даже и не начинала задумываться об этом. Хотя, плохо уж точно не будет, её возлюбленный уж точно постарается доставить ей как можно больше удовольствия.

— М-м-м-м? – промычал пегас, не вытерпев и проникнув своим длинным и нешироким языком внутрь поняши. Там было горячо, влажно и узко, вдобавок ко всему Белла иногда непроизвольно издавала стоны, но это было только в плюс пегасу. Он получал подтверждение своим действиям. Если кобылка не молчит во время ласк, значит жеребец делает всё правильно. Обильно выделяющаяся смазка была сладковатой на вкус, ласкать свою самочку было для Родаса очень приятным занятием. Ему это нравилось, он так проделывал не раз со своими прошлыми пассиями. Только вот отношения с ними дальше простого перепихона не заходили. Однако, в этом был свой плюс – умение орально ублажать партнершу. Между тем, неторопливо шло время, смазки становилось всё больше, в один прекрасный момент Белла была вынуждена зажать копытами рот, чтобы не кричать от удовольствия, охватившего её, слишком уж громко. Причиной были губы пегаса, которыми он начал посасывать клитор. Это обстоятельство вмиг довело поняшу до пика наслаждения. Она лежала на кровати, глубоко дыша, её крылья давно оказались расправлены, а сердечко в груди билось в сумасшедшем ритме, и было тепло в груди. Пепельно-серый пони знал обо всём этом. Крылатый стояк возник и у него самого во время ласк кобылки, что говорило об одном – он готов ко всему, включая и соитие. Но сначала требовался перерыв. Не всё сразу. Поэтому пегас поднялся на ноги, облизываясь. Соки удовольствия кобылки были на вкус такими же сладкими, как и смазка, но имели небольшой оттенок пряности.

— Как ты? – спросил Родас, укладываясь рядом со своей любимой, которая уже могла относительно ровно дышать. Достигнутый ею оргазм был первым в её жизни. Первым и крышу сносящим. Не в буквальном смысле, разумеется.

— О-о-о-ох… Пришла на работу, а очутилась в постели с любимым. Идеальное начало дня, — донесся ответ донельзя довольной ночной пони. Пегас улыбнулся про себя и подумал: «Я всего лишь вылизал её щелочку, доведя до пика, а она уже довольна. Многие до неё требовали после орального ублажения немедленного траха. В этом нет ничего удивительного, Белла в этом деле не имеет пока что никакого опыта. Но это ничего, сейчас она отдохнет, придет в себя, тогда настанет уже её черед доставить мне столько приятных ощущений, сколько вообще возможно, я её научу».

Сама же поняша, отойдя спустя несколько минут от перенесенной бури эмоций и ощущений, лежала и размышляла: «Интересно, чем же мы теперь займемся? Он меня вылизал, дал возможность почувствовать себя желанной. И очень довольной. Не припомню ни единого занятия в моей жизни до сегодняшнего дня, которое приносило бы столько наслаждения, как то, чем мы только что занимались».

— Милая, пришла пора научиться кое-чему новому. Начну с теории. Итак, когда жеребец и кобыла находятся в одной постели, то для обоих главной целью является получение удовольствия от процесса. По максимуму. Что для этого нужно? – начал Родас рассуждать.

— Помогать друг другу в достижении этой цели? – сказала Белла, легонько улыбаясь.

— Совершенно верно, любимая, — он поцеловал поняшу в носик, после чего продолжил говорить:

— Тебе я доставил буквально только что немало приятных ощущений. Но мне самому нужно их получить. Ты знаешь какой-нибудь способ? – тоном учителя говорил пегас.

— Поцелуями вряд ли можно добиться нужного эффекта, — немного помолчав, задумчиво ответила ночная пони, пока еще не понимая, к чему клонит её возлюбленный.

— Именно. Сколько бы ты меня не целовала, достичь пика у меня никак не выйдет, — кивнул понь. В его голове крутилось множество мыслей, связанных с тем, чем он сейчас занимается. Хотя, куда уж проще? Он просто обучает свою возлюбленную общению на языке тел. Кое-что она узнала на своей шкурке, а некоторые аспекты сможет познать лишь на практике, так как слова – это всё же не совсем то средство, которым можно выразить желаемое. Сейчас же основной задачей было рассказать и показать своей особенной пони, как и что делается в постели.

— А как тогда быть? – поинтересовалась поняшка, мотнув своей разноцветной гривой.

— Ну-у-у-у… — пегас постучал себя копытом по подбородку и подняв глаза к потолку, — скажем так, у жеребцов особое место находится примерно там же, что и у вас, кобылок, — после этих слов Родас стал наблюдать, как Белла заинтересованно ищет глазами то, о чем он только что упомянул. Через минуту её взгляд остановился на мешочке – препуции, располагавшемся на своем привычном для жеребца месте.

— Это оно, да? – с любопытством в голосе поинтересовалась ночная пони. Похоже, пегас был абсолютно прав, эта самочка не получила почти никакого полового воспитания. Хотя, по идее, должна была. Интересно, в чем причина? Может, родители отказались от неё и бросили, а она росла сама по себе? Это многое объясняло, но догадки никогда не станут истиной или неправдой без подтверждения или опровержения. Сейчас было важно другое – научить Беллу тому, что она к этому моменту давно должна была знать, помочь ей достичь нужных знаний к её настоящему возрасту. Как бы ему ни хотелось сравнивать кобылку, что лежала сейчас рядом, с теми, кого он успел выебать, но даже те, с кем у него были потрахушки, оказались моложе ночной пони, но знали о сексе если не всё, то очень многое. Самые настоящие бляди, что с них взять-то?

— Да, оно, — кивнул жеребец, — а теперь медленно и аккуратно надави на него.

Сам он с трудом сдерживался, чтобы не выпустить своего бравого бойца на свободу и не удовлетворить своё желание. Но кому еще, как не ему, научить Беллу всем премудростям сближения? Тем временем, ночная пони поступила так, как сказал её особенный пони. Наружу показалась головка члена, который продолжал неторопливо покидать своё укрытие и вскоре предстал целиком, покачиваясь в воздухе. Жеребец судорожно вздохнул, желание засадить кобылке продолжало возрастать в геометрической прогрессии. Сама же поняшка покраснела настолько, что дальше уже некуда. Но её выдавал заинтересованный взгляд, направленный на половой орган пегаса. Белла, словно поддавшись искушению, осторожно коснулась губами головки аккурат там, где выделялся предэякулят. На вкус эта жидкость была слегка солоноватой, но в целом ей понравилось. Это прикосновение заставило Родаса застонать. В его голове практически не осталось никаких мыслей, он с трудом произнес:

— А т-т-ты догадливая… — после чего откинулся на подушку, снова издав стон, потому что его особенная пони коснулась головки вновь, но не губами, а языком, оставив небольшой мокрый след, а потом случайно выдохнула на это место. Жеребец слегка дернулся, чем обратил внимание поняши на себя. Она обеспокоенно спросила:

— Тебе неприятно?

— Нет… Мне ОЧЕНЬ нравится то, что ты делаешь. Продолжай, пожалуйста, прошу… — сил договорить у него не хватило, потому что слова застряли в глотке, когда кобылка попробовала обхватить головку губами. Ночная пони-полукровка быстро догадалась, что ей надо делать и теперь экспериментировала, не забывая поглядывать на возлюбленного. Необходимо было выяснить, что ему нравится больше, а что меньше. Хоть для неё это было в новизну, но, работая горничной, она слышала немало сальных историй со всеми подробностями и такого же плана шуточек. А теперь перед ней прямо здесь и сейчас находился её любимый, чьи глаза закатились, он хрипло дышал. Ощущение тепла в груди, столь знакомое пегасу, снова дало о себе знать.

Следующим шагом поньки стала попытка взять как можно больше жеребцовой разгоряченной плоти в свой рот. Сей эксперимент вызвал полустон Родаса: «Да! Еще!». Белла попробовала еще больше опустить голову, но поперхнулась и выплюнула член своего особенного пони, который снова заколыхался в воздухе, покрытый слюной кобылки. Сама же она принялась кашлять и, не особо церемонясь, сплюнула излишки жидкости, выработанной слюнными железами, прямо на пол. Всё равно потом придется здесь прибираться.

— Как же хорошо… — пробормотал еле слышно пегас, находясь мыслями где-то далеко. Он даже и не мог предположить, что ощущения от неумелого минета будут настолько приятными. Другие кобылы не раз у него отсасывали, но полное восприятие окружающего мира не покидало его ни разу, даже когда он кончал. Такая разница обуславливалась наличием обоюдных чувств? Скорее всего, в этом и было дело.

— Ничего, сейчас будет еще лучше, любимый, — нежно сказала Белла, после чего реализовала только что пришедшую ей в голову задумку. Она частенько забывала про свой рог, но именно его наличие в данный момент было очень кстати. Идея, пришедшая в голову поняши, заключалась в воздействии на половой орган Родаса телекинетическим полем. Именно оно сейчас двигалось вверх-вниз по стволу поступательными движениями. Жеребец поднял голову посмотреть, его зрачки сузились, превратившись в небольшие точки, он осознал, что надолго его не хватит. Так и произошло. Через пару минут он зарычал, а член принялся извергать потоки семени, понька не успела убрать мордочку и часть спермы угодила ей на гриву. Телекинетическое поле тут же склонило половой орган вправо, остаток выплеснувшейся мутновато-белой жидкости угодил преимущественно на пол, а последние капли упали на кровать рядом с любовниками.

На приведение себя в порядок после пережитого оргазма поню потребовалось некоторое время. Кобылка пыталась отчистить свою многоцветную гриву от семени, но оно уже начало засыхать. Белла вздохнула, ибо ей потребуется душ, чтобы полностью привести себя в порядок. А сам жеребец использовал передышку, чтобы восстановить дыхание и унять дрожь в теле. После чего оглянулся – им был устроен знатный беспорядок. Так мощно он раньше никогда не кончал. Вот отсюда и родился вопрос, который он тут же озвучил:

— И как это тебе пришло в голову использовать собственный рог подобным образом?

— Я просто попробовала идею, что пришла мне в голову. Нам ведь некуда торопиться, верно? — ласково улыбнулась ночная пони.

— А как же работа? – этот вопрос, вопреки желанию Родаса, сорвался с его губ.

— Да ну её к черту! Наверняка смогу найти что-то более прибыльное, чем риск попасть в копыта какого-нибудь озабоченного извращенца. Знаешь… Я лучше потеряю свою невинность с тобой, чем с кем-то другим. Мне никто не нужен, кроме тебя. Не оставляй меня одну. Никогда. Прошу тебя, — с этими словами Белла прилегла на своего жеребца сверху, и они начали целоваться. Медленно и без огонька страсти. Но так было лишь по началу, так как щелка кобылки соприкоснулась с членом пегаса, когда та немного съехала вниз. Ствол начал было опадать, но, встретившись с трением о него влажной плоти, снова стал крепнуть. Недолго поцелуй был романтическим, своё влияние на его стиль оказались трущиеся друг о друга половые органы, вскоре возлюбленные уже страстно целовались, их хвосты уже давно сплелись в единое целое.

— Я хочу тебя прямо сейчас… — оторвавшись от губ ночной пони и с трудом дыша от обуревавшего его желания, сказал Родас.

Белла в ответ густо покраснела и прижала ушки к голове. Уж чего-чего, а пошлостей услышать она точно не ожидала. Пегас по её смущенной мордочке понял, что немного потерял над собой контроль. Он на секунду подумал, что желает её взять по-жесткому, как привык обычно. А потом мысленно помотал головой и обругал сам себя: «Похотливый ты дурень, её первый раз должен запомниться ей как нечто приятное, иначе потом ночная пони просто не захочет с тобой уединиться. Возьми себя под контроль, чёрт возьми! Соберись, тряпка!».

— Л-ладно, — запнулся понь, — прости меня, мне правда трудно держать себя в копытах, но я постараюсь. Скажи мне вот что. Твой первый раз, каким ты его видишь? В какой позе мы должны слиться воедино?

Румянец с щечек Беллы, который начал было угасать, вернулся вновь. Пегас снова принялся ругать себя на все лады: «Да, блядь, меньше похоти надо допускать в свою речь, меньше!».

— Да чтоб меня туда-сюда… Вот фигню тут перед тобой несу. Волнуюсь, понимаешь? Грядущее дает повод для нервов не только для тебя, но и для меня, ведь я хочу, чтобы тебе было покомфортнее.

— Да, милый, я… Я понимаю тебя. Мне самой немного страшно, но я пытаюсь не думать об этом. Ты спросил меня «как?», я тебе скажу, что попробую быть сверху. Слухи, рассказы от других работающих здесь пони, ведь никуда не денешься же от этого, верно? — решилась наконец сине-фиолетовая поняша. И привстала на задние копытца, удерживая член пегаса телекинетическим полем. Короткий взгляд в сторону Родаса – и она начала медленно и аккуратно опускаться вниз. Небольшое сопротивление – и вот она уже чувствует внутри нечто горячее, проникающее в самую глубь. Ей трудно дышать, в груди горит огонь, равно как и там, внизу. Но возникшее было ощущение продлилось недолго, половой орган любимого наткнулся на преграду, не дающую продвинуться дальше. Пегас посмотрел на неё, задав молчаливый вопрос, продолжать ли? Ночная пони вернула ему взгляд, в котором он прочел решительное «Да». И в тот же миг его копыта, которые лежали на её метках, надавили на бедра и заставили опуститься. Получилось только со второго раза. Во время первой попытки член выскользнул наружу, что вызвало немного неприятные ощущения у обоих. Но потом Родас всё-таки проник в неё, достав головкой полового органа до некой преграды где-то внутри неё. И стал потихоньку надавливать копытами на бедра Беллы, вынуждая её опускаться всё ниже и растягивая эту преграду. В один прекрасный момент ему удалось преодолеть проблемный участок. Понька вскрикнула от боли, слезы выступили на её глазах. Она не думала, что первый раз начнется именно с такого. Фестралочка чуть ли не плакала от боли. Проникновение внутрь вызвало у неё немало неприятных ощущений. И лишь когда её влагалище приняло в себя весь член пегаса, она не удержалась и пару раз шмыгнула носом, попутно утирая копытцем слезящиеся глаза. Вся её уверенность уже исчезла. Жеребец аккуратно передвинулся к спинке кровати так, чтобы принять полусидячее положение, а затем прижал к себе свою любимую и начал шептать ей ласковые слова, всячески утешать. Это сработало, Белла поцеловала пегаса и смахнула копытцем слезы со своих прекрасных глаз.

— Прости, я расклеилась совсем… — она попыталась улыбнуться.

— Тебе не за что извиняться, это вполне естественная реакция на боль. Если бы мне ранили крыло или какую-нибудь другую часть тела, то я, наверное, тоже не смог бы сдержать слез. Но, разумеется, попытался бы храбриться и делать вид, что мне не так уж и больно, — Родас улыбнулся и погладил свою возлюбленную копытом по гриве, а потом, с некоторым трудом вытянувшись вверх, слегка прикусил ухо поняши. Она издала легкий стон, по-прежнему с трудом дыша от непривычного ощущения заполненности. Внутри неё был достаточно внушительных размеров член жеребца, которому было явно мало простого пребывания в тесной и влажной среде. Необходимо было движение. И Белла, опять-таки с подачки пегаса, даже придумала, как это можно осуществить. Крылья хоть особо её и не слушались, но легонько взмахивать ими она могла. Таким образом, слегка взлетая над своим жеребцом, она поднималась вверх. А копыта, лежащие на её крупе, помогали ей тут же опуститься.

Поначалу такой способ соития был не очень удобен, но вскоре они приноровились, скорость движений понемногу увеличилась, пегас и ночная пони стали получать удовольствие, которого им так хотелось. Воздуха в груди не хватало обоим, так как Белле было очень непривычно присутствие в ней жеребцовой плоти, такой горячей и твёрдой. Ну а жеребец уже с трудом мог соображать, продираясь раз за разом через узкое лоно возлюбленной. Сколько так времени прошло, прежде чем они оба ощутили, что вот-вот достигнут пика, ни он, ни она впоследствии не могли сказать. Обоим казалось, что прошли часы с момента первого проникновения. Но это было совсем не так.

— А-а-а-а-ах… О-о-о-ох… — от нехватки воздуха в легких она могла лишь стонать. И почти тут же громко закричала:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Причиной столь громкого крика, в котором слышалось наслаждение, стал наступивший оргазм. Соки кобылки, устремившиеся наружу, по пути столкнулись в головкой члена жеребца, который тоже был в шаге от оргазма. Эта встреча и стала тем самым шагом, Родас громко зарычал и принялся расстреливать тугими струями спермы шейку матки ночной пони. Несколько таких выстрелов – и пик наслаждения у обоих пошел на спад. Возлюбленные тяжело дышали, вспотев при этом и словно пролетев расстояние отсюда и до самого Сталлионграда без остановки. Из лона Беллы вытекала причудливая смесь её собственных соков и семени пегаса, пачкавшая яйца жеребца, а так же его ноги и саму кровать. Прошло не менее пяти минут, прежде чем кто-то из двух пони смог вымолвить хотя бы слово. На мордочках обоих пони можно было прочесть безграничное облегчение, сопровождавшееся широкими и искренними улыбками. В крови у них сейчас было множество гормона счастья. Об этому пегасу когда-то поведал Клод, сделав хитрое выражение лица. Любовники молчали довольно долго, отходя от обоюдного мощного оргазма, но первым заговорил всё-таки именно Родас:

— Это было прекрасно…

— У меня просто не хватает слов, чтобы описать то, что я сейчас испытываю, поэтому сделаю вот это, – и Белла поцеловала свою любимого.

— Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся он, как только милая его сердцу поняшка прервала поцелуй. А потом взглянул на неё по-особенному.

— Что-то не так? – нахмурилась кобылка.

— Нет, всё так. Просто я хотел предложить тебе еще один раунд… — он картинно вздохнул, сделав нарочито грустные глаза, а потом продолжил:

— Но я не знаю, захочешь ли ты. Может, тебе одного раза вполне хватило?

— Не думаю… — ответила Белла, после чего слезла с пегаса. Из лона ночной пони вылились остатки смеси семени и соков, пачкая её хвост и ноги жеребца. Всё равно потом идти и приводить себя в порядок. Да и постельное белье заодно, которое будет просто непригодно для использования после их игр. Вот и будет, чем заняться, вернувшись в шкуру горничной. Однако, чаевых с любимого сине-фиолетовая кобылка твёрдо решила не брать. В ней нет такой жадности.

Пока она просто сидела на пегасе, его инструмент уже успел опасть и теперь просто лежал, свешиваясь вниз.

— Всё же я думаю, необходимо закрепить полученные мной сегодня знания, — твердо заявила понька, отойдя на другую сторону кровати, где было еще чисто и сев на круп.

— Да с удовольствием! – Родас подошел к ней, ночная пони сначала недоуменного поглядела на возлюбленного. Кивок головы вниз оказался более чем красноречив, Белла аккуратно подезла под жеребца и принялась ласкать головку его члена своим язычком, а вот уже потом, когда принадлежащий пегасу длинный и достаточно толстый прибор принял боевую стойку, обхватила его губами. Памятуя о том, как именно следует ублажать своего любимого, кобыла принялась за дело. Впрочем, её целью было обильно смазать инструмент жеребца своей слюной. Да и пошлепывание копытом по её крупу со стороны Родаса говорило о том, что он сейчас более чем готов. В животе у поняшки снова начал разгораться пожар, стало трудно дышать, но, тем не менее, она, потихоньку двигаясь задним ходом, выбралась из-под жеребца, не забыв напоследок слегка поцеловать член поня прямо в головку, отчего сам пегас даже всхрапнул.

— Следующую позицию, я уверен, ты полюбишь, так как она ничего от тебя не потребует. Всё буду делать я, — голос пепельно-серого жеребца слегка дрожал от едва сдерживаемой страсти.

— Просто встань ко мне крупом, слегка раздвинув задние ноги, чтобы они были хоть какой-то опорой для тебя, — попросил Беллу Родас, не забыв дать совет, как ей правильно следует расположить конечности. Кобылка сама была на взводе, ей не терпелось снова добиться того невероятно сладостного ощущения заполненности там, внутри неё. Сине-фиолетовая понька тут же последовала совету любимого и расположилась с как можно большим удобством. Пегас примерился и смог с третьей попытки войти в лоно возлюбленной. Она прижала ушки к голове, язык болтался снаружи. Одним словом, потеряла связь с реальностью, всецело отдавшись ощущениям, возникавшим при движении внутри неё большого члена. Жеребец вошел в неё до упора, после чего положил передние копыта на плечи поняши и начал двигаться. Сначала медленно, чтобы дать Белле вновь привыкнуть. Ну а затем постепенно стал набирать скорость и совершать поступательные движения всё быстрее и быстрее. И чем выше была скорость совокупления, тем громче были стоны, издаваемые кобылкой. Вдобавок к этому появились и шлепки живота жеребца о круп ночной пони. Родас стал терять над собой контроль, ускоряясь и ускоряясь. И никто из них не заметил, как в самый разгар соития вдруг открылась дверь в номер пегаса.

======ДВАДЦАТЬЮ МИНУТАМИ РАНЕЕ, ВЪЕЗД В ИМПЕРСКИЙ ГОРОД======

Наконец-то мы добрались до столицы Кристальной Империи. Я не смыкала глаз всю ночь, чтобы как можно быстрее доставить всех нас на место. Грузовик стоял сейчас возле мастерской Майкла, куда попросил меня доставить Чев в ответ на вопрос, где его высадить. Нас с Линой удивила немного подобная просьба. Судя по всему, эти двое были знакомы. Ну да ладно, пора вернуться к «Азарии», найти Родаса и лечь отдохнуть. Ах да, и не забыть поесть нормальной еды в тамошнем ресторане, благо она достаточно дешевая.

— И чего мы здесь ждем? – немного недовольно спросила у меня Лина. Она только что слопала содержимое очередной пачки консервированных овощей, к которым я не притронулась, сказав, что потерплю лучше уж до гостиницы. Волшебница лишь пожала плечами в ответ, мол, дело твое.

— Не знаю, — ответила я ей вполне честно. И тут из двери выглянул сам хозяин мастерской, после чего махнул копытом, мол, идем.

— Так, давай, вытаскивай контейнеры наружу, сейчас передадим добытое Майклу, — тут же распорядилась я. Чародейка скорчила гримасу, но всё-таки телепортировалась в кузов, слегка ослепив меня. Минуту спустя Лина уже затаскивала их внутрь здания. А я осталась сидеть на водительском сиденье, зная, что подруга так просто меня тут не оставит. И как в воду глядела – прошло всего несколько секунд, а я уже материализовалась в очень знакомом помещении, принадлежавшем земному пони. Он успел вскрыть все шесть контейнеров и рассматривал добытое. Потом поднял взгляд на нас с Линой и сказал:

— Чёрт, да тут больше деталей, чем я мог ожидать! Изначальные условия контракта меняются.

— И что ты теперь можешь нам предложить? – поинтересовалась я.

— Вы оставляете мне всё добытое, а я ремонтирую твою пушку бесплатно. Подойдет такой расклад?

— Вполне, — кивнула я.

— Отлично. Тогда я приступаю немедленно. Пару-тройку дней придется подождать. Думаю, вам торопиться некуда, — и он с многозначительной улыбкой покивал.

— Мы можем идти? – спросила моя подруга, мотнув своей яркой гривой.

— Если вам не будет сложно, то загляните ко мне сегодня вечером, и, если встретите Родаса, то передайте ему эту информацию, лады? Просто нужно кое-что обсудить, — с этими словами двое земных пони взялись перетаскивать контейнеры ближе к рабочему пространству. Рог чародейки засветился, и с уже традиционной яркой вспышкой мы очутились в кабине грузовика.

— Вот теперь мы можем вернуться в гостиницу, — улыбнувшись, сказала я, заводя свой темно-зеленый Гром. Двигатель тут же начал работать, привычно шумя. Аккуратный разворот, и вот мы уже едем по улицам Имперского города. Впрочем, поездка закончилась достаточно быстро. Я припарковалась на стоянке, мы с Линой вылезли наружу, при этом я не забыла запереть свою махину на ключ. Нас ждал сытный обед. Точнее, меня, а не розовую единорожку, успевшую утолить голод традиционным блюдом путешественника. Поэтому она направилась сразу в бар, как она выразилась «залить стресс сидром, а, может, и еще чем-то покрепче». Ну что ж, это её дело.

Я же жалеть денег не стала и как следует наелась свежей, вкусной и полезной пищи, представлявшей из себя разнообразные салаты, а запила всё это яблочным соком. После такого обеда грех было не вздремнуть, поэтому я отправилась на второй этаж, воспользовавшись лифтом. Всё-таки удобная вещь, надо признать. И стоило мне выйти в коридор из кабины лифта, как мои уши тут же уловили какой-то шум. Мне стало интересно, поэтому я направилась к источнику прогулочным шагом. Как оказалось, звуки доносились из номера Родаса. Телекинезом я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Моя челюсть немедленно грохнулась оземь. Пепельно-серый пегас трахал сине-фиолетовую ночную пони, насколько я могла понять по её широко расправленным кожистым крыльям. Она очень громко стонала, явно ловя немало удовольствия от процесса. Шлепки плоти о плоть довершали дело. Странно, что из коридора не было слышно всего этого в полной мере. Заклинание звукоизоляции? Очень даже может быть. Однако, моё внимание привлекли грива и хвост совокуплявшейся с пегасом кобылы, состоявшие из прядей нескольких цветов, весьма гармонично сочетавшихся друг с другом. Похоже, я заявилась немного не вовремя. Внезапно понька громко закричала, а жеребец взрыкнул, оба затряслись. Судя по всему, оба только что кончили. Я оказалась права, вскоре из щелки кобылки хлынули соки и сперма, пегас вышел из лона ночной пони, она повернула голову, и я громко охнула – у неё был рог! Для меня это стало открытием, так как у других её сородичей мне наблюдать такого не доводилось. Изданный мной звук привлек внимание обоих поней, которые, наконец, заметили меня. Родас смущенно улыбнулся, а кобыла, которую он только что хорошенько оттрахал, густо покраснела. Да и к моей мордочке тоже прилила кровь, я осознала, что вторглась, судя по всему, на их личную территорию. В поисках помощи я заозиралась и вдруг заметила лежащую в углу униформу. В такой ходили горничные, работающие здесь. В моей голове возникла совершенно нелепая мысль, что мой новый знакомый только что выебал работавшую в «Азарии» кобылу. Молчание затягивалось…

— Роза? – заговорил наконец пепельно-серый пегас, стараясь восстановить дыхание. Его грудь учащенно вздымалась, что всегда сопутствовало наступлению пика. Сколько раз мы с Джессом сами так пытались отдышаться? Да не раз. И то, что член моего друга, покрытый выделениями, всё еще стоял и призывно поблескивал, уже не могло меня смутить. А перепачканная ночная пони, которая не смогла сдержать широкой довольной улыбки на своём лице и подавно не могла.

— Она самая. Живая, во плоти, вернулась из Сталлионграда, — кратко отрапортовала я. В ответ на мои слова глаза поняши с рогом и кожистыми крыльями заметно сузились, а рот приоткрылся вновь, но уже не от нехватки воздуха, а от изумления. Я заметила это периферийным зрением, но смотрела всё-таки четко именно на пегаса.

— В таком случае, сейчас мы приведем себя в порядок и пойдем к Майклу, вроде бы крупное дельце наклевывается, — отозвался Родас.

— Механик велел тебе персонально передать, что к нему лучше прийти всем, но вечером, так как к этому времени он уже будет готов с нами всеми обсудить одну важную тему, — покачала я головой в ответ.

— Вечером, так вечером. Ты только за этим сюда пришла? – со странным чувством облегчения спросил жеребец.

— Я просто предположила, что здесь мне удастся отоспаться до вечера, так как я ехала всю ночь, не смыкая глаз, — нерешительно произнесла я.

— Ты, что, сознательно пошла на это? Во вред себе? – удивился пегас.

— Я просто днем ранее выспалась и терять время впустую не захотела. Но, прежде чем идти к Майклу, хотела бы немного отдохнуть, просто поваляться и иметь достаточно свежую голову. Правда вот, учитывая устроенный здесь беспорядок… — я обвела взглядом комнату. Испачканные в сперме кровать и пол, были, правда, единственным элементом, нарушавшим привычную картину, но при этом выбивались слишком заметно. «Эх… Сюда бы заклинание, которое отчищает любую поверхность от грязи…» — подумала я, мысленно хмыкнув.

— Извини уж, тебе придется подождать. И, желательно, снаружи, хорошо? – Родас от всей души надеялся, что этим меня не обидит. И не прогадал:

— Да без проблем, подожду, — с этими словами я вышла из номера обратно в коридор и принялась мерить его шагами из конца в конец. Мне, на самом деле, было о чем подумать сейчас.

* * *

А в номере Родас и Белла стащили с кровати всё белье и отправили его в стирку. Да и самим им было бы неплохо принять душ. Чем парочка и занялась. Они залезли в душевую кабину, настроили воду и начали смывать с себя все следы их недавней деятельности. Закончив отмываться, пегас и ночная пони просто пристроились рядом друг с другом на полу и глядели в потолок. И у него, и у неё на лице была счастливая улыбка. Им не требовалось никаких слов, чтобы что-то кому-то доказывать. Возлюбленные так увлеклись собственным уединением, что едва не забыли про Розу, которая отправилась в коридор дожидаться, пока они не наведут полный порядок. С небольшим сожалением, им пришлось вылезти из душа, Белла применила сначала на себе, а затем и на пегасе заклинание, которое практически мгновенно высушивает шерстку, но не делает её ломкой и сухой, а, скорее, наоборот – мягкой и шелковистой.

— Блин, так не хочется влезать снова в эту униформу… Хочется сжечь её, — поёжилась ночная пони, глядя на сложенную в углу одежду.

— Хотя бы трусики оставь, — пошутил Родас, за что тут же получил кожистым крылом темно-фиолетового цвета по морде.

— Если позволят, то ладно, так уж и быть, специально для тебя заберу их, — саркастически хмыкнула фестралочка.

— Да шучу я, — улыбнулся жеребец, расправил правое крыло и прижал любимую к себе. Она позволила себе понежиться под крылом пегаса совсем чуть-чуть, но потом с явным сожалением, которое было написано на мордочке, вылезла из перьевого теплого кокона, обволокла телекинетическим полем свою униформу, что лежала в углу комнаты, переместила по воздуху к себе и стала неторопливо одеваться. После чего, игриво вильнув разноцветным хвостом и на мгновение показав свою обтянутую трусиками упругую попку, направилась к выходу со словами:

— Я за свежим постельным бельем пошла. Скоро вернусь.

* * *

Я всё продолжала бродить по коридору взад-вперед, как вдруг дверь номера Родаса распахнулась, и оттуда вышла заметно преобразившаяся ночная пони, одетая в ту самую униформу горничной, которую я видела немного ранее. Она прошла мимо меня, бросив мимолетный взгляд, в котором читалась целая смесь чувств. Но кое-что я всё же смогла прочесть – это любовь к тому пегасу. Ну да, не думаю, что они стали бы трахаться не по любви. Эта кобылка не похожа на шлюху. Больше походит на некую скромницу, которая в первый раз попробовала этот запретный плод. Хотя, тьфу, какой он запретный? О чем это я вообще?

Задумавшись, я не заметила даже, что меня подзывал к себе высунувшийся в коридор Родас. И только изданный им залихвастский свист вывел меня из ступора.

— Роза, что ты там застряла? Мне надо поговорить с тобой до того, как Белла вернется, — он в очередной раз помахал мне копытом, и я направилась обратно к нему в номер. Когда я вошла в комнату, пегас тут же захлопнул за собой дверь и сказал:

— Ты, это, прости меня за увиденное. Я не знал, что вы с Линой так быстро сумеете вернуться.

«Если бы ты только знал, чего нам это стоило» — подумала я, а вслух ответила:

— Да ладно, чего уж там. Мы все взрослые пони, я сама любила заниматься подобными развратными вещами, когда была возможность. Но у меня к тебе накопилась целая куча вопросов. Почему ты встречаешься с горничной? Как так вышло, что у неё есть рог? И ээ… Вот блин, забыла, что еще хотела у тебя узнать. Ладно, вспомню, спрошу.

— Роза, Роза… Я думал, ты достаточно взрослая, чтобы понять, что особенную пони не выбирают по роду деятельности, а по велению сердца. Даже если бы Белла оказалась проституткой, то я всё равно полюбил бы её. Такой, какая она есть. Но она работает всего лишь горничной в этой гостинице. Ты нас застукала за её первым разом, между прочим.

— Так она… — начала было я, но пегас меня перебил:

— Да, она до сегодняшнего дня хранила свою невинность. И, по её же словам, предпочла бы лишиться девственности со мной, чем с каким-то похотливым клиентом. Разница между мной и каким-то незнакомым пони совершенно очевидна.

— Извини, я не хотела говорить про неё что-то плохое, — я склонила голову, сожалея о сказанном ранее.

— Лучше я скажу тебе, почему у неё есть рог. Дело в том, что она – полукровка. Мать у неё – ночная пони, а отец – единорог. Вот отсюда и получилась такая смесь.

— Честно, я бы назвала её аликорном в некотором роде, — призналась я.

— Это пройденный этап. Белла ни в какую не хочет признавать это, и упорно считает себя обычной фестралкой. Может, она по-своему права?

— В любом случае – это не столь важно, — за спиной Розы раздался голос полуединорожки, — я выпросила-таки лишний комплект чистого постельного белья у своего начальства. Правда, мне еще и в ночь работать, но я скорее всего пошлю всё это к черту и просто уволюсь отсюда, а заодно оставлю от формы лишь одно нижнее белье, как того возжелал вот этот жеребец, — приторным голоском сказала ночная пони, прищурив глаза. Родас в ответ выпучил глаза и слегка покраснел, а потом и вовсе опустил взгляд в пол и принялся что-то еле слышно бормотать. Я услышала мельком отрывок его фразы, мол, что это не то, о чем все подумали.

Между тем, Белла с истинным профессионализмом постелила белье всего за несколько минут, я видела, как она работает и молча восхищалась её умением. Пегас к тому времени уже более-менее пришел в себя и, немного повздыхав, сказал:

— Кто еще хочет спать, кроме нашей гостьи?

— Я не устала еще, но пригляжу за ней, — вызвалась фестралочка, блеснув своими глазками. Пока я укладывалась на чистую кровать, пони лизнула своего жеребца в шею и мило улыбнулась. Он тоже не удержал улыбки и вышел из номера в коридор, намереваясь, по всей видимости, спуститься вниз. Скорее всего, он хотел посидеть в баре с Линой, если она еще была там, конечно.

Мои глаза уже вовсю слипались, я легла на левый бок, устроилась как можно удобнее и накрылась одеялом. Вот когда еще мне выдастся случай поспать в нормальных условиях, на мягкой кровати? Пока есть возможность, этим надо пользоваться. Вскоре я уже начала засыпать, и спросонья слышала, как шуршала одежда, а затем за моей спиной слегка приподнялось одеяло. Совсем скоро оно опустилось вновь, только я слышала дыхание ночной пони, судя по всему, раздевшейся и тоже забравшейся под одеяло. Сквозь сомкнутые веки я видела неяркую вспышку, но мои мысли были уже далеко. Совсем скоро я провалилась в сон.

* * *

Лучшим способом, по мнению сине-фиолетовой пони, приглядеть за Розой было самой лечь рядом с ней под одеяло и не забыть поставить охранное заклинание, которое распознает своих и чужих. Эта магия была довольно сложной для неё, но если кастовать такое получалось раз за разом без особых проблем и сбоев, то это значило, что она весьма неплохо могла владеть заклинаниями такого уровня. Пусть и знала всего одно такое. Лучше уж хорошо уметь применять что-то одно, чем крайне посредственно сразу несколько магических приемов. Так её учил отец. Жаль только, что его уже три года нет на этом свете. Умер во сне. А мама… Мама сгорела как свеча после смерти мужа. Четыре месяца спустя ушла и она. Белла осталась одна в этом мире. У неё не было родных братьев и сестер, вся жизнь со смертью родителей началась с чистого листа. Они ведь жили в маленькой деревушке неподалеку от Сталфорда. Но она продала дом, а на вырученные монеты переехала сюда и устроилась горничной в «Азарию». И кто знает, как бы сложилась судьба красивой фестралочки, если бы не тот дождливый вечер и пегас, занявший этот номер. Белла и сама не заметила, как стала засыпать. Главное, чтобы магия не рассеялась…

## Глава №10 - Подготовка

Что-то паузы между выходом новых глав становятся всё больше и больше. Увы, не всем хватает времени на то, что хочется. Это и написания, и вычитки касается. Так что, прошу прощения. P.S.: в главе используются тексты песен групп "Король и Шут" и "Северный Флот" как в оригинальном, так и в адаптированном к данной вселенной виде.

Оставив Розу с Беллой, Родас спустился на первый этаж, в бар, где застал розовую единорожку, в задумчивости потягивавшую сидр прямо из горла. Рядом с ней на барной стойке уже стояло не меньше трех пустых бутылок. Пегас присел на соседний стул и тоже взял себе немного выпивки, ловко вскрыл сосуд движением копыта и немного отпил, почмокал, оценивая вкус, и произнес, обращаясь напрямую к волшебнице:

— Как прошла поездка?

Пони помедлила прежде, чем отвечать. Её голос был тихим, когда она решилась рассказать обо всём случившемся. Чародейку прорвало, было заметно, что ей очень был нужен собеседник:

— Скажу тебе честно – очень плохо. Мы с Розой хоть и добыли то, что нужно было Майклу, но каких душевных сил это стоило нам обеим… Для начала, мы возле самого Сталлионграда серьезно поругались. Я чуть было не убила свою подругу магией… Свою подругу! Я ведь дала ей клятву защищать её, а сама… — единорожка шмыгнула носом, — словом, если бы Роза не простила меня за эту выходку, то я бы всё поняла и исчезла бы из этого мира. Но, стоит заметить, ссора произошла не по моей вине, и не из-за Розы. Проблема была в психотропной установке. При первом въезде в мертвый город мы были в шаге от того, чтобы разругаться, но нам удалось каким-то образом удержаться от окончательного разрыва дружеских отношений.

Пепельно-серый понь сидел и не мог вымолвить ни слова. Сказать, что он был ошарашен услышанным, значит, ничего не сказать. Не дождавшись реакции от своего собеседника, Лина продолжала своё безрадостное повествование:

— В общем, я оставила Розу приходить в себя после стресса. Еще бы, ведь я уже начала произносить одно из своих смертоносных заклинаний, после которого от предметов, попавших в эпицентр, не остается вообще ничего. Плюс к этому – глубокая воронка в земле. Как же мне стыдно… Серая единорожка меня, может быть, и простила уже, но себе я такого никогда не смогу простить. Никогда.

— Что было дальше? – тихо спросил Родас, отхлебнув из своей бутылки.

— Я направилась в Сталлионград дальше одна. Нашла нужную лабораторию и спустилась вниз, принявшись обыскивать всё вокруг в поисках любой электроники. В итоге я забрела в ту часть подземных помещений, где в первый раз не была. В большом зале, куда в конечном итоге я пришла, стояло множество всякой аппаратуры, только вот изучить мне не довелось, поскольку меня что-то ударило по затылку. Совсем несильно, но это хватило, чтобы потерять сознание. Помню, мне снился кошмар. Я была маленькой кобылкой в летнем лагере для жеребят. Правда, не успев даже пообвыкнуть, мне пришлось очутиться в центре пугающих событий. Разорванный на куски пони-дворник, изуродованные пони-зомби и прочее. Даже мне было жутко. Особенно, когда я сама очутилась на краю. В последний момент меня спасла Роза, выключив установку, которая поместила меня в искусственный мир. Забрав детали для Майкла, мы стали выбираться на поверхность, а напоследок я швырнула огненный шар в тот зал, чтобы там всё сгорело к чертям. Ну и лабораторию саму было решено тоже закрыть. Кто не знает, где она находится и как открывается, тот ни за что не сможет её отыскать. По дороге сюда я поговорила с Розой, она не была на меня в обиде, понимая, что решение убить её пришло не по моей воле, а извне. Только я всё равно чувствую себя крайне неуютно и собираюсь искупить свои грехи, — опустила взгляд волшебница, чтобы не смотреть на своего собеседника, — любым способом, лишь бы на меня не давило это долбаное чувство вины. Мне трудно так жить. Поэтому я сижу сейчас тут и глушу всё это дерьмо сидром. Похоже, мне нужна будет выпивка покрепче. Это пойло не доставляет ну совсем никак. Даже в Понивилле сидр был вкуснее и крепче. Видать, потому что и после пережитого Апокалипсиса городок продолжает жить с одной из лучших традиций, — и чародейка с тоскливым взглядом повернулась к барной стойке.

— Да уж, выпивка тут и впрямь не из лучших. Но выбирать не приходится! Просто не из чего, — сказал пегас, допивая остатки сидра и ставя опустевшую бутылку на стол. Больше ему пить пока что не очень хотелось.

— Я поставила себе цель доставить Розу целой и невредимой в Понивилль. Но для этого нам надо сначала провернуть то самое дельце. Надо лишь дождаться вечера. И я предлагаю вернуться назад в твой номер, — поизучав шкафчик, который был заперт на тяжелый амбарный замок, произнесла волшебница.

— Как скажешь, — слезая со стула, отозвался пегас. Вместе они поднялись обратно на второй этаж, открыли ключом, имевшимся у хозяина комнаты, номер и вошли внутрь. Их зрелищу предстала весьма необычная картина: Роза и Белла спали под одним одеялом. И ведь ладно бы действительно просто спали, но лежали они очень близко друг к другу. «Наверняка в обнимку», — пришла в голову Родаса мысль.

— А ты знаешь, они довольно мило смотрятся вместе, — шепнула Лина.

— Я надеюсь, что это всего лишь такая мера предосторожности, а вовсе не проявление бисексуализма, — еле слышно заметил пегас, помотав головой и с трудом удержавшись от того, чтобы стукнуть себя копытом по лбу. И заметил лежавшую возле кровати униформу горничной. Ну да, кто ж в одежде ляжет спать. А вот чародейка не увидела той самой куртки, которую всегда носила её близкая подруга. Следовательно, она легла отдыхать, даже не раздеваясь. Чтобы быть готовой ко всему, что ли?

— Ой, да ладно тебе, скажи еще, что ты ревнуешь, — хмыкнула розовая пони, взмахнув своим достаточно пышным хвостом. Её лично забавляло то, что она видела. И фантазия у неё сейчас работала на полную катушку, представляя реакцию серой единорожки на то, С КЕМ она спала в одном постели. Надо было отдать должное, волшебница получила в итоге минимум пять разных вариантов развития событий. Но не успела даже продумать, какой из них окажется самым вероятным. Тишину в комнате нарушил зевок Розы, приоткрывшей глаза.

* * *

Я проснулась от того, что в моем животе весьма солидно буркнуло. Наверняка от голода. Следовало бы заставить себя вылезти из-под теплого одеяла и спуститься вниз поесть. Но когда я открыла глаза и сфокусировала зрение, то пожалела об этом. Меня обнимала своими кожистыми крыльями та самая пони, которую Родас попросил за мной приглядеть. Но какого хрена она делала со мной в одной постели, да еще и обнимая меня? Я не знала, как поступить в подобной ситуации. И не ведала, что за мной наблюдают лучшая подруга и друг моего умершего двоюродного брата. Я никак не могла отвести глаз от Беллы, продолжавшей спать, как ни в чем не бывало. «Что же делать? Телепортации научиться я так и не удосужилась, а ведь могла телепортнуться сразу в ресторан, благо куртка на мне, да и деньги с собой, будет чем за ужин заплатить. Начну аккуратно вылезать и наверняка разбужу её. Недаром вон, у них уши с кисточками, наверняка слышат такие существа на порядок лучше обычных поней. А, ладно, будь что будет» — и я стала аккуратно выворачиваться из объятий сине-фиолетовой фестралочки. К моему удивлению, мне это удалось практически бесшумно. Но вот когда я уже стояла ногами на полу, за моей спиной слегка покхыкали. В этот момент-то на пару секунд мне стало жутко не по себе, но я нашла силы повернуться. Там стояли Лина с Родасом. Но кто из них меня так перепугал, я так и не поняла. Пегас показал мне копытом на кровать. Я непонимающе уставилась на него. Хоть и включились почти все необходимые для нормальной жизнедеятельности органы, но мозг всё так же не желал просыпаться.

— А, ладно, сам сделаю, — пробурчал пепельно-серый жеребец, подойдя к спящей ночной пони. Он позвал её ласково по имени, шепотом, опустив мордочку к самому её ушку и чуть ли не касаясь носом кисточки на правом ухе. Реакцией было раздраженное отмахивание органом слуха, как раз пришедшееся по носу. Родас не успел убрать свою голову, кисточка пощекотала ему край ноздри. Он несколько раз глубоко вдохнул воздух, собираясь как следует и со вкусом чихнуть. Так, в принципе, и вышло. От его громкого «АПЧХИ!» Белла моментально пробудилась и рванулась слепо вперед на своих ногах, едва не снеся меня с ног. К счастью, телекинез у Лины был достаточно мощным, чтобы суметь остановить фестралку, хотя чародейке с каждой секундой удерживать вырывающуюся пони из телекинетического поля становилось всё сложнее. В конце концов, она рискнула отпустить её. Ночная пони просто свалилась на пол, словно вмиг осталась без сил.

— Хорошо хоть, что он не каменный и не бетонный, иначе бы ей было бы немного больно, — поглядев на это нелепое падение, прокомментировала я.

— И ковер тут явно в тему, — хмыкнул пегас, явно не ожидавший, что его чих вызовет такие последствия.

— Ох… Моя голова… Что происходит? – до нас донёсся необычайно тихий голос сине-фиолетовой поняши, начавшей постепенно приходить в себя.

— Я всего лишь хотел тебя разбудить, позвал тебя по имени, наклонившись к твоему уху, ты хлобыстнула меня им по морде, зацепила кисточкой ноздри и спровоцировала собственное не самое приятное пробуждение, — сказал Родас.

— Извини, милый, я не хотела, — опустила было Белла голову и отвернулась, но пегас копытом вернул свою возлюбленную в прежнее положение, наклонился к мордочке поньки и поцеловал.

— Лучше скажи мне, что ты делала в одной постели с ней? – копыто жеребца указывало прямо на меня.

— Я просто подумала, что… Что так будет лучше, — глаза фестралочки забегали из стороны в сторону. Это выдавало её с головой.

— В каком плане лучше? – насторожилась уже я.

— Если бы кто-то захотел навредить тебе, то ему пришлось бы иметь дело со мной! – воскликнула Белла.

— Слава Селестии, я уж было на секунду подумала, что ты бисексуалка, — успокоилась я, услышав истинные мотивы поступка этой пони.

— Не, я не могу быть ею. Ты сама видела, чем я с Родасом днём занималась прямо в этой кровати. Кобылки меня совершенно не привлекают в том САМОМ плане.

— Видела. Мне понравилось. Никогда не доводилось видеть со стороны, как двое пони занимаются сексом, — ко мне неожиданно вернулось хорошее настроение, так что я позволила себе пошутить. Пусть не совсем остроумно, но уж как есть.

— Понравилось ей, — буркнула пони-полукровка, прищурив глаза и не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Так, ладно, к черту ругань, сейчас собираемся и идем к Майклу. Надо обсудить немало важных вещей. Не зря же здесь собралась вся эта компания, верно? – улыбнулся пепельно-серый пегас.

— И то верно, — кивнула Лина.

======ДВАДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ======

Мы вчетвером стояли возле входа в мастерскую. Родас только что трижды постучал копытом в дверь. Она незамедлительно открылась, потом оттуда выглянул Майкл и жестом пригласил нас войти. Обстановка в помещении не поменялась, разве что в тисках на одном из столов была зажата моя электромагнитная пушка. Она находилась в полуразобранном состоянии, помимо деталей и проводков разных цветов на столе лежали инструменты – пара отверток, лупа, несколько ключей, паяльники, приспособления для пайки плоскогубцы и много еще чего. Похоже, ремонт обещал быть весьма кустарным. Да и не важно, главное, чтобы оружие после этого стреляло и не выходило больше из строя. Еще нашим взорам предстал знакомый мне и Лине земной понь. На этот раз на его голове не было капюшона, поэтому мы могли рассмотреть его во всех подробностях. Гривы на голове Чева не было вовсе, что лично меня весьма сильно удивило. Никогда такого не видела, если честно. Глаза жеребца были синими, словно море. С цветом шерстки я не ошиблась – она была темно-красной, но вот кьютимарки мы не видели, ибо она была скрыта плащом.

— Вот, не стал томиться от безделья и взялся за ремонт этой крошки, — земной пони любовно погладил ЭМ-0 копытом. Меня аж передернуло. Не знаю, от чего больше. То ли от ревности, то ли от отвращения. Стоп, какая ревность? Я едва не стукнула себя копытом по лбу и едва удержалась от того, чтобы попросить его так не делать больше.

— Агась, — просто кивнула я.

— Знакомые всё лица, — сказал Чев, обращаясь ко мне и Лине. Я просто кивнула в ответ, а вот чародейка нахмурилась, припоминая, видимо, ту сцену с ничьей, когда к моей голове понь приставил пистолет, а розовая единорожка удерживала возле его горла стальной меч. До сих пор не понимаю, зачем прихватила его с собой. То, что в ступоре небольшом была, да, понятно, но почему меня Лина не остановила и не попросила выкинуть эту железяку? Загадка, да и только. И всё же я не верю в случайности. Если я прихватила это холодное оружие, значит, оно может сослужить свою службу.

— Итак, я собрал вас всех здесь, чтобы обокрасть одного… очень нехорошего поня, — прокашлявшись и привлекая наше внимание, начал говорить Майкл. Я догадывалась, что он сначала хотел ввернуть крепкое ругательство, но в итоге ограничился тем, что назвал того неведомого нам пони нехорошим.

— Ты давай не уходи от темы, а говори по делу, — вмешался Чев.

— Короче. Все видели королевский дворец? Видели? – в ответ остальные покивали головами, к ним присоединились и мы с Линой, чтобы не выделяться.

— Так вот, там, в пристройке на первом этаже хранится сейф одного очень богатого поня. Он, можно сказать, купил весь Имперский город. Все заведения принадлежат ему, но заправляют делами там другие пони. Невероятно трудно иметь собственное дело, однако я держусь на плаву, как могу. Но суть не в этом. Я придумал план, но прежде, чем озвучить его, я бы хотел узнать всех получше. О Розе и Лине мне уже известно немного фактов, но я хотел бы услышать историю полностью.

В ответ на это чародейка прокашлялась и заявила:

— История будет очень длинной. Если кому-то она покажется неинтересной, прошу покинуть помещение.

Однако, после её слов никто не ушел. Даже я, хотя мне сильно хотелось уйти. Рассказ единорожки, чей язык был подвешен намного лучше моего, занял около часа. По окончании раздался гомон, все наперебой обсуждали убийство Клода. Опять хотелось плакать. Каждый раз звучание имени покойного двоюродного брата ощущалось словно касание осколком стекла по сердцу.

— Х-хватит, — заикаясь, произнесла я тихо. Как по волшебству, шум утих. Все взгляды были устремлены на меня. Каких слов собравшиеся хотели от меня услышать, я не знала. Но сказать мне больше было просто нечего.

— Чев, твоя очередь, — вздохнув, сказал Майкл.

— Как скажешь, — кивнул тот и начал свой рассказ:

— Родился и вырос в Сталфорде, в тамошних трущобах. С малых лет воровал у богатых. Начинал, понятное дело, с мелочи: там кошелек свистну, тут кейс унесу. Так и жил. Родителей у меня не было. Точнее, они есть, но бросили меня, меня выходила совершенно незнакомая пони. Но это нисколько не поставило меня на путь истинный. Когда мне стукнуло девятнадцать, пошел в наёмники и стал зарабатывать на контрактах. Так и жил до недавних пор, пока Майкл не послал мне весточку. Ну я и рванул сюда. Так уж вышло, что прямо к дверям мастерской моего другана меня подкинули эти две поняши, — кивок в нашу с Линой сторону, — я им премного благодарен, хотя в пути возникло кое-какое недопонимание между нами. Ну не мог я рисковать, рассказав, куда и к кому конкретно еду? Мало ли кто меня подвозит? Вдруг бойцы противоборствующего клана? Поэтому расспросы со стороны единорожек привели к тому, что я стал угрожать одной из них пистолетом. Но вторая не растерялась и тут же вынула откуда-то меч, который моментально очутился возле моего горла. Патовая ситуация, не находите? – невесело рассмеялся Чев.

— Да что уж тут веселого-то? Я хоть и не особо испугалась приставленному к моему виску пистолету, но всё равно не очень приятно. Тем более, что я в положении, нервничать мне никак нельзя. К счастью, приключения, через которые мы с Линой прошли, закалили мой характер и сделали нервы куда крепче обычного. Полгода назад куча распотрошенных трупов вызвала бы у меня тошноту. Но не теперь. Встреться мне такое сейчас – я бы просто прошла мимо.

Ответом мне было молчание, продлившееся довольно долго. Майкл нарушил тишину, обратившись к Белле:

— А Вас я вообще в первый раз вижу. Что…

— Всё в порядке, чувак, она со мной, — перебил земного пони Родас.

— А, ну хорошо тогда. И раз уж у нас тут вечер историй, то пускай своей поделится. Ведь столь милая кобыла сейчас здесь явно не просто так, верно? – подмигнул ей темно-синий жеребец.

— Моя история будет не такой длинной, как у Розы, Лины и их знакомых, но в ней есть своя доля драматизма. Родилась я и выросла в небольшой деревушке неподалеку от Сталфорда. Я так и не поняла, почему не стала простой единорожкой или простой ночной пони, а полукровкой. В семье я росла одна, с малых лет училась всему, чему меня учили мама и папа. И ведь жили счастливо, пусть и голодали частенько. Большие перемены начались, когда мой отец внезапно умер во сне три года тому назад. Это ударило по мне и моей маме. Причем на мне это отразилось не так тяжело, как на ней. В результате через четыре месяца после смерти отца, ушла и моя мама, сгорев, как свеча. Она тяжело болела и умерла в страшных мучениях. После этого я впала в глубочайшую депрессию в своей жизни. Две недели не выходила из дома и почти ничего не ела и не пила. Можно сказать, что и не жила, а существовала. На третьей неделе такой жизни я решилась на перемены. Продала дом, а на вырученные деньги перебралась в Имперский город и устроилась на работу в гостиницу «Азария» на должность горничной. Крупный город, иной менталитет. Меня с десяток раз пытались отыметь. Не получилось у этих ненормальных ничего путного. Грёбаные извращенцы… — тихо вздохнула Белла.

— От долгих разговоров в глотке легко может всё пересохнуть. Сидра, может? – задал вопрос Майкл. Родас, Лина, Чев и ночная пони согласились с его предложением.

— А тебе… Чаю или сока? – обратил на меня внимание хозяин мастерской.

— Давай сок, если не трудно, — таков был мой ответ. Вскоре сам земной понь и остальные выпивали сидр из бутылок, которые были припасены Майклом для подобных случаев. Ну а я потягивала виноградно-яблочный сок местного производства. Надо отдать должное, вкус у напитка был очень хорош.

— Давай, дорассказывай свою историю уже, — предложил механик Белле.

— Да, благо осталось не так уж и много, — кивнула та и продолжила повествование, — несколько месяцев назад в гостинице, где я работала, поселился вот этот понь, — кивок в сторону Родаса, горделиво выпятившего грудь вперед и расправившего на несколько секунд свои крылья.

— Ну а затем… Он влюбился в меня буквально с первого взгляда. Вот верите, нет, но такое очень даже бывает, пусть и не слишком часто. Жизнь стала потихоньку налаживаться. «Почему ты тут?» — наверняка спросите вы? Да всё очень просто – я хочу насолить Ультору, грёбаному монополисту, который скупил все прибыльные здания в Имперском городе и получает еще больше барышей. Грабануть его – просто отличная идея. Надеюсь, у пони, что собрал нас всех здесь, имеется толковый план по лишению этого богача всех его денег до последней монетки? А еще лучше, если идей про запас предостаточно для того, чтобы попробовать что-нибудь новое в случае неудачи с прежним планом, — закончила фестралочка, прикрыв свои красивые золотистые глаза.

— Печальная история, на самом деле. Жалко мне твоих родителей. Особенно отца. Может, он чем-то таким болел, раз взял и внезапно скончался? – предположила Лина.

— Не знаю, вроде он всегда был здоров и полон оптимизма. Именно моего папы здесь не хватает. Он никогда не отказывался от какой-нибудь рискованной работы, если оплата идет монетами, которые можно потратить на еду, выпивку или оружие, — вздохнула пони-полукровка, опустив голову и скрывая своей разноцветной грива половину лица.

— И теперь осталась лишь моя история. Узнав её, вы поймете истинную цель запланированного мероприятия, — сказал Майкл, отхлебнув сидра из своей бутылки. И начал рассказывать нам всем о своей жизни:

— Я местный, вырос здесь же, учился на механика. Женился на кобылке, с которой нас связывали теплые чувства, она впоследствии родила мне прекрасную дочку. Только вот при родах моя жена умерла, да убережет её душу Селестия. Поэтому Нарциссу (так назвали новорожденную) мне пришлось растить одному. Время шло, душевная боль постепенно затухла, уступив место повседневным заботам. Как-то раз, вернувшись домой от одного из знакомых, застал свою дочь всю в слезах. Кое-как, сбивчиво, она поведала мне о том, что её изнасиловал Ультор. Да-да, тот самый поганец, которому тут принадлежит практически всё. Это случилось два года назад. Мне тогда с трудом удалось сдержаться, чтобы не заявиться к нему во дворец и не начистить ему его ненавистную харю. Цисси после этого случая морально сломалась. Слишком глубока оказалась психологическая травма, нанесенная ей. Две недели она не выходила из дома. Но однажды мне пришлось отлучиться буквально на десять минут по делам. Уже возвращаясь, почуял неладное. Возле нашего дома стоял Гром, вокруг него стояла толпа пони. Протиснувшись, я увидел то, чего так боялся. Моя любимая дочка лежала лицом в земле и не шевелилась. Пульса не было. Она была мертва. Плохо это, когда пони кончают жизнь самоубийством. И плохо вдвойне, если речь идет о твоей семье. С тех пор я сижу тут один словно отшельник. Единственное напоминание о прошлом – это фотография Нарциссы. Одна из целей моей жизни – отомстить этому насильнику, убив его. Именно для этого я и собрал вас всех здесь. Этому гаврику важны лишь его деньги. Возьмем деньги, возьмем и его. Ультор наверняка появится, когда операция начнется. Такие вот дела в этом королевстве.

— Да уж, суровое тебе испытание выпало. Но отказать в помощи мы не вправе. Да и монеты лишними никогда не бывают, — подытожила коротко Лина. Темно-синий земнопонь между тем отвернулся, пытаясь незаметно смахнуть слезу. Увы, не вышло, увидели все.

— Ладно, помимо мести, запланированное мероприятие предназначено для того, чтобы я сам отправился в иной мир, где смог бы найти свою дочь и жену. И быть с ними всегда вместе, так как там нас уже никто не будет в состоянии разлучить, — вздохнул Майкл. После его слов воцарилась гулкая тишина, которая продлилась несколько долгих минут. Любому постороннему, которому бы вздумалось зайти в мастерскую, почудилось, что собравшиеся здесь пони играют в молчанку. Истина заключалась в другом. Просто никто не знал, что сказать в ответ на слова механика.

— У кого-то, если мне не изменяет память, был план грабежа? – вмешалась Лина после десяти минут тяжкого молчания, висевшего в комнате.

— Вот это очень правильные слова, хвалю, — склонил перед ней голову Чев. А остальные молча ожидали, когда механик расскажет нам всем о том, что ему пришло в голову касаемо грядущего мероприятия.

— Хорошо, пони. Смотрите. Дворец. Пристройка на первом этаже. Сейф, забитый доверху деньгами, но не исключены различные ценности, — тут Майкл подмигнул мне и Лине, а потом продолжил:

— Наша задача – спереть эту здоровенную железяку, которую не смогли сдвинуть с места телекинезом около десятка единорогов. Сама судьба нам благоволила в тот момент.

— А как МЫ сможем проделать это? – задал логичный вопрос красный земной понь.

— У нас есть две Мантикоры с установленными форсированными двигателями, а так же лебедками и крюками для того, чтобы тащить сейф за собой, — опередил на долю секунду Родас своего товарища, который уже было открыл рот для ответа.

— Уже лучше. Оружие там есть? – не унимался сталфордский наёмник.

— Нет, но скорее всего оно будет. Исключительно крупнокалиберное, — ответствовал Майкл.

— Ага, так кузов на Мантикоре предусматривает лишь большой слот. Туда как правило впихивают ракетницы вида «Тубус-6», хотя могут поставить и что-то другое, шестиствольную ракетную установку «Залп», к примеру. Правда тут встаёт другой вопрос. Насколько рационально будет использование самонаводящихся ракетниц на городских улицах? – я решила блеснуть своими познаниями, чем заслужила одобрительные взгляды со стороны Лины, Майкла и Родаса, Белла недоуменно похлопала глазами, не вполне понимая, о чем речь. Ну а Чев одобрительно кивнул, признав тот факт, что я могу быть полезной.

— Роза совершенно права, — заметил механик, — мы поставим на каждую машину по Гладиатору. Ну или на одну из них Доминатор, пусть возможные преследователи обделаются перед своей смертью. А я почти уверен, что после такого громкого и нахального грабежа за нами пустят в погоню все резервы. Поэтому мы должны быть готовы дать отпор.

— Еще вопрос: кто поведет Мантикоры? – на этот раз в беседу вклинилась моя подруга.

— Одну поведу я, вторую – Родас. Но нам нужны будут помощники. Поэтому со мной поедешь ты, а с нашим единственным в компании пегасом – Чев. Он же, кстати, вызвался помочь раздобыть нам оружие, — ответил Майкл. И, прокашлявшись, продолжил выкладывать свой план:

— Также нам потребуются пони для двух целей. Первая – узнать как можно больше информации о том, когда стража охраняет пристройку, а когда нет. И вторая – это прикрытие во время отхода с сейфом. Желательно с возвышенности, откуда будет виден весь маршрут. Его нам надо бы еще и проработать.

— Подробности? – моя реплика не заставила себя ждать.

— Смотри. У нас остались незадействованными два члена команды. И есть две цели. Для добычи информации ты, Роза, не годишься. Зная, в каком ты положении, я не стану посылать тебя на это задание. Более безопасным будет для тебя такое занятие, как обеспечение прикрытия с помощью твоей электромагнитной пушки, которую я намерен довести в ближайшее время до ума. Следовательно, пойти следить за солдатней пойдет пришедшая с Родасом особа.

— Э-э-э-э! Мы так не договаривались, — тут же занял оборонную позицию пегас, закрывая собой Беллу.

— Я пойду, — вызвалась Лина, делая шаг вперед, — не нужно никаких споров. Я не хочу сидеть в стороне, сложа копыта, и наблюдать, как остальные что-то делают.

Я при её словах вздохнула. Именно я как раз и буду бездельничать все дни, что уйдут на подготовку к дерзкому налету на королевский дворец.

— Ладно, договорились. Но зная твои таланты и твой взрывной характер, постарайся не уничтожить магией город вместе с нашей целью, хорошо? – спросил у неё Майкл.

— Постараюсь, — кивнула волшебница.

— И у нас остаётся лишь одна не занятая персона. Либо она участвует в деле и потом получает свою долю, либо не участвует и, соответственно, не получит ничего, — вставил своё слово земной понь-наёмник.

— Белла? А пусть составит Розе компанию с прикрытием. Вторую такую малышку, — механик ткнул копытом в сторону ЭМ-0, мирно покоившейся в тисках на столе, — мы вряд ли сможем найти, а вот раздобыть какую-нибудь снайперскую винтовку можно попробовать. Нелегально, конечно, и за большие деньги. Но эти затраты в случае успеха тут же многократно окупятся. И, соответственно, поучим твою поняшу стрельбе из снайперки. Ну, что, согласен на такое? — внёс предложение Майкл.

— Я-то не против, а вот что она сама скажет… — замялся на секунду пегас, поглядывая на свою любимую. Фестралочка пребывала в раздумьях. С одной стороны, легкие деньги, надо лишь с какого-либо высотного здания прикрывать своих в компании с Розой. Плевое дело. Но с другой стороны, она всё же не убийца. В общем, второе можно как-то замять, поговорив со своей напарницей, в случае чего.

— Хорошо, я с вами, — отозвалась она спустя минуту.

— Вот и хорошо. Чев? – произнес Майкл.

— Что? – слегка лениво отозвался тот.

— Помимо Доминатора и Гладиатора еще постарайся снайперку достать для нашей будущей снайперши, — сказал ему механик.

«Эх… Жаль, что Летти не с нами сейчас. Она бы уж точно поучила Беллу стрелять. Неважно, из чего. Да и в ограблении наверняка бы приняла самое деятельное участие. Уж я-то её знаю. Деньги всегда нужны, как ни крути» — я предавалась грустным мыслям и воспоминаниям. И надеялась, что еще увижу её хоть раз в жизни. Неважно, при каких обстоятельствах. Вопрос лишь в том, пришла она в себя после гибели Клода, которого она полюбила всем сердцем или нет. Всё-таки, это тяжело. Мне пришлось познать боль утраты на себе. Сначала Скив, который поначалу казался мне самым обычным пони, но в итоге выяснилось, что он был мне родным братом, а теперь еще и Клод, мой кузен. А ведь еще и мои мама и папа… Сколько уже было потерь, а сколько предстоит еще такого дерьма пережить?

— Роза, ты чего кислая такая? – Лина подошла ко мне и легонько потеребила меня копытом за плечо.

— Да так, воспоминания опять нахлынули, — сказала я. А что, отчасти это и были воспоминания, так что мои слова не были враньем на все сто процентов.

— В общем, Чев согласился достать твоей будущей напарнице-снайперше необходимое оружие, — ко мне подошел и Родас.

— И что же с того? – спросила я.

— На покупку такой пушки на здешнем нелегальном рынке мы решили скинуться, кто сколько сможет. Всё равно в случае успеха мы разбогатеем и весьма солидно, — ответил пегас.

— Мы с Розой можем дать почти сорок тысяч монет, — тут же влезла Лина.

— Это достаточно неплохой вклад. Увы, я сам в общую копилку ничего не могу положить, так как сижу на мели. А вот Белла решилась уволиться из «Азарии» и задумала напоследок провернуть кражу средств из кабинета управляющего гостиницей. Причем этой же ночью.

— А чего медлить? – теперь уже и фестралочка примкнула к беседе, видимо, услышав своё имя, — украду ключи, проникну в нужную комнату, вскрою сейф, заберу все деньги и свалю, не оставляя следов. Извини, милый, но трусики, столь приглянувшиеся тебе, я вынуждена буду оставить, — и сине-фиолетовая поняша ласково провела хвостом по мордочке жеребца.

— Ага, а нам опять ночевать в грузовике? – скептически спросила я, подразумевая себя и Лину.

— Хм, прости, не подумала, — признала пони-полукровка.

— Ну, значит в ночь перед ограблением… — начал было Родас, но его прервал Майкл, также незаметно присоединившийся к возникшему обсуждению:

— Так, я могу сам вложить тридцать тысяч. По поводу очистки сейфа управляющего «Азарии» — идея хорошая, но это не сейчас, нашим единорожкам ночевать в машине своей – не вариант, они уже и так достаточно понатряслись. Так что, Роза, Лина, если хотите, можете и у меня ночевать, дополнительные кровати есть, — великодушно предложил хозяин мастерской.

-Если припрет нужда, то воспользуемся твоим предложением, Майкл, — ответила моя подруга. Земной понь в ответ улыбнулся одними губами. Решено было начать потихоньку расходиться, как вдруг Лина кое-о-чем вспомнила:

— У меня такой вопрос назрел. Если сейф, как вы говорите, такой тяжелый, что его десяток единорогов не смог осилить, то я знаю, как можно в самом прямом смысле слова облегчить ношу для Мантикор.

— И как же? – невольно заинтересовался Родас.

— Есть такое заклинание, которое позволяет уменьшить вес любого предмета. Только вот, увы, я его не знаю. И поэтому возникает еще один вопрос – в Имперском городе есть библиотека? – поинтересовалась розовая единорожка.

— Есть, — твёрдо ответила Белла, — завтра можем пойти туда.

— А как же… — заикнулся было Родас, имея в виду работу фестралочки.

— Я сказала, к черту такую работу с нищенской зарплатой и риском быть изнасилованной, — стальным голосом отчеканила сине-фиолетовая пони-полукровка.

— К черту, так к черту… — пробормотал пегас вполголоса.

— Короче, Лина, завтра в одиннадцать утра встречаемся возле входа в «Азарию» и идем в библиотеку, искать упомянутую тобой магию, — обратилась Белла к Лине.

— Договорились, — ответила чародейка и слегка постучала копытом по моей спине, делая знак, что нам пора идти. Я тут же открыла входную дверь телекинезом и вышла наружу, в то время, как моя подруга попросту телепортировалась прямиком на тротуар. Она подождала, пока я спущусь с крыльца, а потом мы пошли в сторону гостиницы. Помолчав с минуту, волшебница спросила:

— Ну, что, довольна отведенной тебе ролью? Починит Майкл твою пушку, и ты снова сможешь лишить Алабуруку какой-нибудь еще части тела, как тогда, в Сталлионграде.

— Вполне довольна. Никакого риска, сиди себе и гляди в оптический прицел, изредка постреливая. Идеально! – отозвалась я.

— Значит, не меня одну все устраивает в придуманном Майклом плане. Что ж, это хорошо. Ты только представь, мы будем, словно сыр в масле кататься, когда сопрем эту многотонную махину и вскроем её, — чародейка так замечталась, что не заметила, как налетела на мусорный бак зеленого цвета, стоявший у обочины дороги. И грохнулась прямиком внутрь этого бака. Судя по звуку, он был почти наполовину полон. Я с трудом удержалась, чтобы не захохотать. Через несколько секунд изнутри раздался такой отборный поток ругани, что я даже отступила на пару-тройку шагов назад. Вдобавок, сам бак начал постепенно краснеть, что означало одно – если Лину сейчас никто не остановит, то она разнесет не только несчастный контейнер для мусора, но и пару кварталов вокруг в виде бонуса. И то, неизвестно еще, каким именно заклинанием шарахнет.

Через несколько минут волшебница явно выдохлась и перестала изливать свои гневные мысли на всех, рядом находящихся. За прошедшее небольшое время вокруг места происшествия скопилось около десятка пони, которым я была вынуждена пересказать историю, заключавшуюся в совершенно нелепом падении в мусорку одной пони, которая считает себя очень хорошей чародейкой и просто красавицей. От мыслей, в каком виде могла Лина показаться на глаза, бросало то в холод, то в жару. Гигантским усилием воли я сдерживалась, чтобы не засмеяться, не смотря на всю комичность сложившейся ситуации.

Прошло еще несколько долгих минут прежде, чем моя подруга рискнула высунуть из бака свою мордочку, которая была вся багровая от прилившей к ней крови. А мусорный контейнер окончательно вернул себе свой привычный зеленый окрас.

— Короче, мне нужно срочно привести себя в порядок, — вполголоса пробормотала чародейка, после чего её рог засветился, предвещая о том, что кто-то сейчас телепортируется. Так и оказалось. Я оказалась в очередной раз застигнута врасплох яркой вспышкой, на пару секунд ослепившей меня. Когда мне удалось проморгаться, волшебницы уже и след простыл.

— И как же она всё-таки похожа была на Рэрити… — буркнула я себе под нос, продолжая свой путь до «Азарии» в гордом одиночестве. Несколько минут неторопливой прогулки – и вот я уже входила внутрь. Тут же по моим ушам ударил тяжелый низкий звук, перемежавшийся странными и непонятными ударами. Моё любопытство тотчас вступило в противоборство с благоразумием. Но борьба длилась недолго, желание пойти на источник всех этих необычных звуков пересилило всё остальное. В данный момент я стояла в холле гостиницы, а шум доносился откуда-то справа. Найдя первый же коридор, ведущий в нужном направлении, я двинулась по нему. Долго идти не пришлось – через сотню ярдов я упёрлась в закрытые двойные двери. Ошибки не могло быть – источник звуков находился прямо за этими деревянными, с вычурными резными узорами, дверями. Надо лишь войти. И я сделала это, с трудом приоткрыв тяжеленные створки так, чтобы свободно проскользнуть внутрь.

Очутившись по ту сторону, я аж присела от неожиданности, так как звук музыки стал громче и объемнее. В помещении, куда меня угораздило попасть, было темно, освещалась лишь сцена, чем-то отдаленная напомнившая мне внутренности понивилльской ратуши. И тот самый вечер, когда Джесс выступал там, запугивание жеребчиков, а потом… Я даже улыбнулась, вспоминая о том самом диване в мастерской Вэза. Всё-таки воспоминания, особенно хорошие, — это замечательная штука. Тем временем музыка стихла, к микрофону подошел белый земнопонь с седовато-черной гривой в виде шипов из волос, торчащих в разные стороны. Жеребец был одет в черную рубашку с коротким рукавом, и когда он встал на задние ноги, чтобы передними опереться о стойку с микрофоном, я смогла разглядеть какие-то надписи на рубашке. И поскольку находилась я довольно далеко от сцены, то ничего разобрать конкретно не смогла.

Между тем, понь легонько постучал по микрофону копытом, убедился, что он работает, поскольку от его прикосновений по залу раздался не самый приятный шум. Слегка прокашлявшись, жеребец начал говорить:

— Добрый вечер, друзья! Мы рады вновь приветствовать вас в этом уютном концертном зале гостиницы «Азария». Сегодня наша группа Dark Skulls представит вам несколько совершенно новых песен, которые были написаны за последние год-полтора и втайне тщательно дорабатывались. И этим вечером вы услышите их! Погнали! – напоследок крикнул понь.

Когда начала звучать первая песня в жестком и непривычном для меня ритме, то я обратила внимание на остальных участников коллектива – среди них были двое земных пони, один играл на какой-то странной гитаре, к которой был подключен шнур справа, а другой сидел за барабанами и достаточно четко отстукивал палочками нужный ритм. Еще трое были единорогами. Один играл на скрипке, второй на такой же гитаре, как у земного пони, а последний ловко управлялся с инструментом, на вид немного более громоздким, чем обычная гитара. Правда, для этой песни скрипач был не нужен, поскольку играли все остальные. Но вот закончился проигрыш и пошел текст. Я сходу отметила обалденный голос у того самого белого земного пони с необычной прической на голове. Подобного мне видеть еще не приходилось на самом деле. Всё-таки пони имеют достаточно богатую фантазию, что и говорить.

Будет время, когда закат кровавый

Сменит мёртвый рассвет.

И мой демон придёт меня отправить

За безумием вслед

Там на тёмном на дне души несчастной

Спит поверженный зверь.

Бой неравный, но небеса согласны,

И распахнута дверь.

Я должен не потерять

Возможность жизнь удержать.

Я должен встать и спастись,

Остановиться, найтись.

Проснуться, когда в душе

Вдруг поднимается муть,

Бороться за свою суть.

После первого припева вокалист в такт этой драйвовой музыке принялся метаться по сцене туда-сюда, словно в попытке найти себе место. Но я видела, что он просто кайфует, чувствуя себя перед публикой, на сцене, словно земнопони в огороде. Пони, собравшиеся в этом зале, тоже не стояли на месте и активно двигались в едином ритме, напоминавшем немного экстаз.

Легче верить в безумие без меры,

Проникаясь им, жить.

Проще мерить, в чьей жизни больше веры,

Чем понять и простить.

Каждый слышит по-своему и видит

Абсолютное ЗЛО

Дремлет, дышит, оно ещё увидит

Роковое число.

Я должен не потерять

Возможность жизнь удержать.

Я должен встать и спастись,

Остановиться, найтись.

Проснуться, когда в душе

Вдруг поднимается муть,

Бороться за свою суть.

Я должен не потерять

Возможность жизнь удержать.

Я должен встать и спастись,

Остановиться, найтись.

Проснуться, когда в душе

Вдруг поднимается муть,

Бороться за свою суть.

Я должен не потерять

Возможность жизнь удержать.

Я должен встать и спастись,

Остановиться, найтись.

Проснуться, когда в душе

Вдруг поднимается муть,

Бороться за свою суть.

После последнего припева музыканты залепили еще более жесткий саунд, мне уже самой хотелось трясти головой, как и все остальные присутствовавшие в зале пони. Зато выступающие не сдерживались и устроили форменный расколбас! Хоть я и стояла в задних рядах, но мне было всё хорошо видно и слышно. После окончания песни вокалист произнес:

— Спасибо, пони! Сравнивая вас и публику в Сталфорде, хочу отметить, что вы более активные, создаете весьма интенсивный обмен энергией. Мы – вам, а вы – нам. Еще раз спасибо! Это была песня под незамысловатым названием «Зло». А следующая – «Красные реки». Сейчас мы её исполним, а потом я объясню несколько простых истин. Вперед, ребята! – выкрикнул земной пони, обращаясь к своим коллегам по команде. И снова грянул плотный, жесткий саунд. Холодные серые глаза вокалиста, проникающие, казалось, прямо в самую душу. Просто незабываемо…

Желанья ваши могут сбыться,

Осуществимы только мной -

Одна страна желает биться

С другой такою же страной.

Народ так любит ненавидеть

Кого-нибудь за что-нибудь,

Из них никто не хочет видеть

Насколько страшен этот путь.

Красные реки крови,

Вас я ловлю на слове,

На глупом слове.

Ваши слышны молитвы

С просьбами скорой битвы -

Лишь бы повержен был враг...

Пусть будет так!

Война — так просто и понятно -

Стреляй в лицо, коли штыком,

Но если прилетит обратно -

То не ищи вины ни в ком.

Я много раз видал такое

За ваши миллионы лет,

Будить меня, поверь, не стоит -

Ужасен будет мой ответ.

Красные реки крови,

Вас я ловлю на слове,

На глупом слове.

Ваши слышны молитвы

С просьбами скорой битвы -

Лишь бы повержен был враг...

Пусть будет так!

Небо расколото на части

И горит огнем, горит огнем,

Все мы у демонов во власти -

Слишком поздно мы осознаем.

Дети, разорванные взрывами,

И нам теперь не снятся сны...

Поням не справиться с порывами

Взывать к богам, богам войны.

Красные реки крови,

Вас я ловлю на слове,

На глупом слове.

Ваши слышны молитвы

С просьбами скорой битвы -

Лишь бы повержен был враг...

Пусть будет так!

Закончив с исполнением песни, которая получилась ничуть не хуже первой, по моему скромному мнению, белый земнопонь пару раз шумно выдохнул, восстанавливая дыхание, а потом обратился непосредственно к публике:

— Что ж, как я и обещал, сейчас буду объяснять некоторые вещи. Кто-то понял, о чем шла речь в тексте песни? Только честно, хорошо? Меня уже пытались так однажды обдурить, притворившись всезнайками. Не вышло. Я таких вижу насквозь.

Ответом вокалисту была гробовая тишина. Я примерно догадывалась, но озвучивать собственные нелепые мысли не торопилась. Выждав почти пять минут и так не получив хоть какой-нибудь ответ, жеребец сказал:

— Хорошо, поставим вопрос иначе. Кто-то слыхал про существо по имени Алабуруку? Повелитель Хаоса нашего мира, владеющий, по слухам, офигенной магией. Короче, он достаточно всемогущ, чтобы была веская причина не переходить ему дорогу.

И вот тут-то я как раз не выдержала и выкрикнула:

— Я слыхала! И даже видела его собственными глазами, — начав говорить громко, конец фразы я почти прошептала, словно застенчивая Флаттершай.

— Прошу показаться на глаза того, кому принадлежал этот одинокий голос в океане тишины, — слова земного поня прозвучали как гром. Я подняла голову и посветила рогом достаточно ярко, чтобы вокалист смог меня опознать. И, клянусь Селестией, я видела, как он мне подмигнул с едва заметной улыбкой на губах! Но стоило мне закрыть на пару секунд глаза, а потом снова открыть их, как прежнего выражения лица будто и не бывало. Группа начала играть третью песню:

Во времена, когда всё вокруг серое, как тень,

Когда похож, как на волка волк, каждый новый день

И с малых лет нужно твёрдо знать — во главе всего

Один закон – каждый за себя, все на одного!

Таким, как я, очень просто быть, очень просто жить,

Перегрызая из прихоти вашей жизни нить

Не для того, чтоб иметь еду, чтоб добыть тепло,

А просто так. Верховодит мной истинное зло.

О-о-о, я вижу сны, где свет луны

Из тьмы выхватывает след моей войны:

Вокруг тела, и ночь светла

От мёртвых глаз врагов,

Смотрящих в небо.

И нету мест, где бы я хотел выстроить свой дом,

Родить детей и возделывать землю под окном.

Таких, как я, лучше бы тебе никогда не знать;

Тебе конец, если встретился рождённый убивать.

О-о-о, я вижу сны, где свет луны

Из тьмы выхватывает след моей войны:

Вокруг тела, и ночь светла

От мёртвых глаз врагов,

Смотрящих в небо.

Днём такой, как все – никому не нужен,

И проходит жизнь белкой в колесе.

Днём такой, как все – слаб и безоружен.

Сон мой наяву,

Ночью я живу!

О-о-о, я вижу сны, где свет луны

Из тьмы выхватывает след моей войны:

Вокруг тела, и ночь светла

От мёртвых глаз врагов,

Смотрящих в небо.

Мне и эта песня понравилась. Не ожидала, что мне придется по душе такая жесткая музыка. А то вдруг еще творчество Джесса мне разонравится? Не думаю, что ему захочется узнать об утрате моей симпатии по отношению к его песням. Музыка закончилась, слово взял белый земной пони со своей необычной прической:

— Эта песня называется «Рожденный убивать». И тоже про Повелителя Хаоса в некотором роде. Не удивляйтесь, что я знаю про это существо. Привычка много читать осталась с жеребячества, так что легенда про Алабуруку вполне может быть не столько выдумкой, сколько правдой. Но тут уж нельзя однозначно сказать, что лучше – придуманные кем-то вещи или истина, простая, словно кусок какой-нибудь выпечки. Я не буду пересказывать эту легенду здесь и сейчас, лучше всего будет, если те, кого вдруг заинтересуют мои слова, сами пойдут в местную библиотеку и отыщут нужную книгу. Ну а мы продолжаем! Следующая песня, которая носит название «Хороший пират – мертвый пират», основана тоже на легенде, но уже с вкраплением некоторых исторических фактов. Мало кто из вас знает, но раньше пони плавали на кораблях, торгуя, а нередко и воюя. Так вот, были и такие, кто занимался именно грабежом. Их прозвали пиратами. Они могли напасть как на беззащитное торговое судно, так и на вооруженный военный корабль. Одним словом, выживали эти пони как могли.

— А когда это было? – раздался чей-то выкрик из зала.

— Около двадцати тысяч лет тому назад. Тогдашние пони надолго застряли в эпохе судов, холодного оружия, приключений и прочего надолго. У пиратства даже был достаточно долгий золотой век, когда пираты были признанной силой, и с ними никто не стремился иметь дело. Не знаю, известно всем вам или нет, но мы на этой планете живем не одни. К северу от нас проживают грифоны. Далеко к юго-востоку через океан – зебры в своей Зебрике. Там у них большой континент, на котором живет немало разных существ. А к северо-западу отсюда есть несколько небольших островов. Когда-то там тоже жили пони. Не знаю, обитаемы сейчас те территории или нет. Никакой связи с ними не существует, так как те острова располагаются довольно далеко от западного побережья Эквестрии. Пожалуй, приступим непосредственно к песне, — заметил белый земнопонь и дал отмашку копытом, начав одновременно выговаривать в микрофон слова:

Как-то раз в Забытом море

Захватили мы фрегат,

Он достался нам без боя,

Ликовал в ту ночь пират!

Нас не мучили вопросы

Почему на корабле

Ни единого матроса

Не скрывается во мгле?!

Дни весёлые настали,

Дискорд круто пошутил,

Очень скоро мы узнали,

Что корабль проклят был!

Право, не могу не улыбаться,

Часто вспоминаю я,

В первый раз, когда в бою эдоннцы

Насмерть ранили меня!

Я был готов умереть,

Я упал и закрыл глаза,

Но не увидел я смерть!

"Летучий Эдонец" в небе

Эденский герб на теле

Стреляет из обрезов

Толпа головорезов.

Они не трусят смерти

Проворные, как черти

И обкурившись планом

Гордятся капитаном!

На эвисикской мы земле гостили

Сталью угощали нас,

За четыре дня меня убили

Девять или десять раз.

Когда элирцы взяли в плен,

Возле крепостных казнили стен,

Затем во мраке среди скал

Свой череп я в кустах искал.

"Летучий Эдонец" в небе

Эденский герб на теле

Стреляет из обрезов

Толпа головорезов.

Они не трусят смерти

Проворные, как черти

И обкурившись планом

Гордятся капитаном!

Эритальцы вешать нас пытались,

Но убить нас не смогли,

Мы раскачивались и смеялись,

Круто время провели.

И хоть эденский я пират,

Кораблям Эдении не рад,

Ядро попало мне в живот,

Собирал себя примерно год!

Мы горели, мы в воде тонули,

Выживали каждый раз.

И ни шпаги, ни ножи, ни пули,

Не могли угробить нас!

Молись, приятель, чтобы Бог,

Скорей уплыть тебе помог,

И этим шкуру твою спас,

В тот день, когда увидишь нас!

Заключающим штрихом у этой песни стал шикарный финал, когда впрягались все три поня с гитарами, а вокалист группы хаотически передвигался по сцене, его фигура мелькала то тут, то там. Разудалая музыка, надо заметить. После того, как звуки всех инструментов стихли, а публика погрохотала копытами об пол, певец позволил себе продолжить рассуждение на поднятую тему:

— Как вы все могли слышать, в песне прозвучали названия нескольких народов. Как раз они и жили на тех далеких островах. Читал я о колониях в море, что разделяет наш континент от континента, на котором располагается Зебрика. Да и на суше какие-то поселения у них тоже были. Народов было несколько, они постоянно воевали друг с другом. Нередка была ситуация, когда вчерашние союзники начинали грызню уже между собой. Иными словами, движуха там была постоянная, не прекращающаяся ни на секунду. И так в течении многих сотен лет. Пираты играли во всём этом немалую роль и смогли даже достичь процветания. К сожалению, история умалчивает о том, чем всё кончилось. Источников не сохранилось, увы. Но хочу сказать, что нынешняя ситуация во многом схожа с теми временами. Не все помнят, но даже у нас тут были бандиты. Правда, их всех повывели, жить стало куда спокойнее. Эти пони, они не гнушаются ничем. У них нет ни лидера, ни законов, ничего. Поэтому называть их современными пиратами у меня не поворачивается язык. Не заслужили они этого. Дикари какие-то с отклонениями – вот кто они. Но не суть важно, если у собравшейся здесь публики не возникнет вопросов, то мы сыграем для вас еще пару песен, после чего уйдем на перерыв. А потом уж вернемся и добьем всё остальное. Пятая песня носит название «Маска». И вскоре вы все поймете, что это за трек, и почему он носит именно такое имя. Такое простое, но в том же время такое сложное. Поехали!

Знают зеркала,

В чём моя беда;

Не смотрю я в них

Больше никогда.

Тугая маска -

Спасение моё,

И днём, и ночью

Я вечный раб её.

А что под ней — никто не знает!

Припев:

Всё случится как всегда!

Не желая вам вреда,

Буду Вас я развлекать опять.

Посмотреть хотите вы,

Что под маской, но, увы,

Мне Вас так не хочется терять!

Многих женщин я

Взглядом покорял,

И всю ту же роль

Я всегда играл.

Их любопытство

Травило душу мне,

Как капля яда

В излюбленном вине.

Уважить Вас смогу лишь раз!

Припев:

Всё случится как всегда!

Не желая вам вреда,

Буду Вас я развлекать опять.

Посмотреть хотите вы,

Что под маской, но, увы,

Мне Вас так не хочется терять!

Всему виной один лишь факт -

Зловещий Дьявольский контракт

И мне и Вам не повезло:

Под маской обитает ЗЛО!

Припев:

Всё случится как всегда!

Не желая вам вреда,

Буду Вас я развлекать опять.

Знайте, пони, в этот час

Монстр глаз не сводит с вас!

Ваше любопытство чует он!

Он в него влюблён!

Во время исполнения этой песни вокалист надел на себя столь знакомую мне защитную маску. Интересно, сколько времени прошло прежде, чем местные поняли, что воздух очистился? Не думаю, что так уж мало, ибо маска выглядела достаточно новой. Хотя мало ли как она попала к белому земному пони с необычной прической. Между делом, на финальной строчке жеребец сорвал с себя маску и кинул под ноги. Группа без промедления начала играть шестую песню:

Обо мне позабыли Боги.

Путник, сбившийся с дороги.

Заведений ночных пороги

Истоптали мои ноги.

Там её и встретил -

Участь свою.

И теперь мы вместе

С ней на краю.

Неожиданный поворот

В моей судьбе — такой никчёмной.

Её шёпот меня зовёт

Отныне каждой ночью тёмной.

Припев:

То, что твоя душа

В облике тёмной силы,

Для меня не беда!

Ради тебя готов

Вырубить все осины,

Но против Творца

Я не пойду никогда!

Вероятно, я до сих пор

Живу лишь в виде исключенья.

Сам себе вынес приговор,

К ней проявив своё влеченье.

Дочка чейнджлинга,

Жизнь без утех,

Страсть сильнее страха,

Смерть или грех.

Припев:

То, что твоя душа

В облике тёмной силы,

Для меня не беда!

Ради тебя готов

Вырубить все осины,

Но против Творца

Я не пойду никогда!

Знаю я, что любовь такая

Не увенчается успехом.

Ах, была бы она другая,

Я б стал нормальным жеребцом.

Припев:

То, что твоя душа

В облике тёмной силы,

Для меня не беда!

Ради тебя готов

Вырубить все осины,

Но против Творца

Я не пойду никогда!

Это очень странный

Древний народ.

Множество столетий

Эмоции понячьи пьёт.

Эта песня заставила проснуться скрипача, который откровенно скучал, притулившись со своей скрипкой справа от сцены. Каждое слово, каждый звук пробирали меня до дрожи, заставляя трепетать перед этими мастерами своего дела. Когда стихают последние звуки, что извлекает один из поней при помощи своей немного необычной гитары, зал взрывается овациями. И я присоединилась к ним. Не смотря на то, что я уважала талант Джесса, эти ребята мне очень понравились.

Дождавшись, пока гул смолкнет, белый земнопонь подошел к микрофону и снова взялся рассуждать:

— Вот кто-то из вас знал, что чейнджлинга можно убить, проткнув его осиновым колом насквозь? – задал вокалист свой вопрос.

Но ему не ответили.

— Никто? – спросил он после пару минут молчания. И потом продолжил сам:

— Так вот, знайте теперь. И тот факт, что эти создания способны принимать иные обличия, не должен никого из вас пугать. Этих сволочей довольно легко опознать и убить, если знать, как именно. К тому же, справедливо полагаю, что они будут сопротивляться. Чейнджлинги много чего умеют, на самом деле. Только вот чтобы узнать всю их силу, неплохо бы кого-то из них захватить. Трудно, но вполне осуществимо.

— А это не призыв к насилию? – снова раздался чей-то выкрик из толпы.

— Ребята, вокруг нас сплошняком происходит насилие. Пока мы тут точим лясы, в какой-нибудь подворотне жеребец насилует припозднившуюся кобылу, а потом может и вовсе убить её. А слухи о том, как лютуют недобандиты в областях южнее нас? Ладно бы просто убивали, а то еще и поиздеваться над жертвами вполне могут. Это ведь тоже насилие. Убийство бандита или насильника – тоже относится сюда же. С моральной точки зрения, уничтожение всякой швали – положительный момент, помогающий вычищению нашего общества от грязи. Ну да ладно, предлагаю примерно на полчаса прерваться, после чего продолжим.

Ответом был рев толпы, я смогла разобрать как довольных, так и недовольных объявленным перерывом пони. А что в этом такого? Лично мне сейчас не помешала бы кровать и подушка с одеялом. Режим надо восстанавливать, а то привыкну, не приведи Селестия, колобродить по ночам, а спать днём. Я даже собралась было уйти из зала вслед за прочей публикой, но меня остановил один из единорогов в черной футболе, на которой было написано «Охрана». На долю секунды у меня аж сердце перебой дало. Вроде вела себя подобающе, неужели какие-то проблемы возникнуть успели?

— Прошу вас пройти со мной, — непреклонным тоном заявил жеребец. Мне ничего не оставалось иного, кроме как кивнуть и последовать за охранником. Мы обошли сцену с правой стороны и попали за кулисы. Тут валялось столько всякого хлама, причем зачастую прямо на дороге, так что в сумраке приходилось смотреть себе под ноги. Через несколько минут мы уже стояли возле двери в гримерку. Единорог произнёс:

— Мистер Озил Историк ждет вас.

Пока я хлопала глазами, пытаясь уразуметь, к кому именно меня привели, охранника уже и след простыл.

— Ну замечательно… — вздохнула я и ударила трижды копытом по двери. Не прошло и нескольких секунд, как дверь открылась, оттуда выглянул белый земной пони и жестом пригласил меня войти. Отказываться не имело смысла, поэтому я вошла в гримерку, а Озил закрыл за мной дверь. Пройдя к креслу перед зеркалом, он уселся в него, расположившись при этом с максимальным комфортом. Я в это время оглядывала помещение, в которое попала. Оно было узким, вытянутым, стены выкрашены светло-серой краской, удивительно похожей на мою масть. Пол покрывал линолеум в бежево-коричневую полоску. Легкая безвкусица, особенно при практически полном отсутствии комфортной обстановки в гримерке. Из мебели были лишь стол, зеркало и кресло. Увы, мне пришлось сесть прямо на пол. Вокалист группы Dark Skulls направил на меня свой взгляд, в котором я не без некоторого труда прочла заинтересованность в моей персоне.

— Итак, что ты знаешь о Повелителе Хаоса? – задал он вопрос.

— Что я могу о нём сказать? Это недосущество – самая большая ошибка в мире. Повторюсь, я видела его. И сражалась с ним.

— О, это интересно, — губы поня сложились в улыбке. И теперь я уже не совсем понимала, куда он может клонить.

— А что дальше-то? Я сказала тебе самое основное и что-то не очень хорошо играю в угадалки, — прищурилась я.

— Хорошо… Эмм…

— Моё имя – Роза, — по-прежнему с подозрением отозвалась я.

— Неплохое имя, — попытался Озил сделать мне комплимент. Не очень прокатило. Мои подозрения росли каждую секунду. Ясно было, что он не простой музыкант, каким хочет казаться. Надо лишь попытаться выяснить, какие цели преследует этот пони.

— Кто ты такой? – вопрос из моих уст раздался самый банальный из всех возможных. Земнопонь в ответ расхохотался. Вот уж не знаю, что смешного он нашел в моих словах, но в любом случае подобная реакция на такой вопрос кажется весьма подозрительной. Просмеявшись, певец ответил:

— Самый простой земной пони, который хорошо умеет петь. Такой ответ тебя устроит?

— Нет, не устроит, — уперлась я, желая узнать правду.

— Ну, хорошо, Роза, я тебе скажу, кто я, а ты кое-что мне пообещаешь взамен. Идет? – Озил внезапно решил провернуть сделку, его улыбка казалась доброй и ласковой, даже немного снисходительной. И почему все хотят проворачивать какие-то сделки со мной или моими друзьями? Надеюсь, когда-нибудь я получу ответ на свой вопрос. Ну а сейчас… Пришла пора давать ответ:

— Идет. Но сначала твоя часть сделки, — твёрдо сказала я.

— Договорились. Моё имя – Озил Историк. Почему Историк, спросишь ты? Да легко. Просто я люблю историю. И отсюда самые разные сведения из различных эпох. Ты знала, что история нашей расы насчитывает миллионы лет? Или что когда-то у нас были старшие братья – древние пони, который были намного более развитыми, нежели чем мы? Знала? Уверен, что нет. Существует множество моментов, которые хотелось бы по возможности уточнить. Увы, далеко не все источники, до которых мне удавалось добраться, хранили нужные мне сведения. Во многих книгах информации было очень мало, в некоторых – не было вообще. Ты ведь знаешь, откуда пошли фестралы?

— Нет, не знаю, — соврала я безо всяких колебаний и заминок.

— Вот и я без понятия. Поэтому-то мне и нужна твоя помощь.

— Озил, ты ненормальный что ли? От силы знаешь меня десять минут и уже просишь помочь! – возмутилась я. В самом деле, только полный дебил станет обращаться со всякими просьбами к практически незнакомым пони.

— Возможно, я малость не в себе, — спокойно подтвердил он. В его голосе не было ни сарказма, ни насмешки, но при этом я ощущала его уверенность. В себе, в завтрашнем дне, да даже уверенность во мне!

— Ну ты даешь… — поразилась я.

— Не буду откладывать в долгий ящик собственную просьбу. Мне нужны несколько книг из библиотеки королевского дворца, касающиеся истинного происхождения фестралов, а не мнимого. Всем наверняка пичкали голову враньем, что дескать, они там из кого-то эволюционировали или смешались с кем-то. Нутром чувствую, что всё это полный бред.

— И как я проберусь мимо стражи? Крупом крутить перед ними я точно не стану, — подпустив яду в голос, произнесла я.

— Это достаточно просто. Видишь ли, послезавтра я с группой как раз выступаю в королевском замке, в связи с этим событием почти все будут находиться в тронном зале, доступ к библиотеке будет заметно облегчен. Если сможешь достать для меня необходимые книги, то я тебя еще и отблагодарю. Согласна?

Его слова прозвучали так, будто он знал о том, что я в Имперском городе не одна. Понь точно знал, что я сама не пойду выполнять его просьбу.

— Ладно уж, так и быть, уговорил. Украду то, что тебе так нужно, — буркнула я, уже прикидывая, на кого бы мне спихнуть очередную свалившуюся на мою голову проблему.

— Я видел, какими глазами ты следила за нашим выступлением, — внезапно сказал Озил, — наблюдательность у меня хорошая. Сложилось у меня впечатление, что музыку ты слышишь далеко не в первый раз. Прошу прощения за нескромный вопрос… Кто умеет петь или играть из твоих друзей или родителей?

От последнего слова у меня сердце ёкнуло в груди, уши словно заложило, поэтому остаток фразы я банально прослушала. Ответ почему-то не хотелось говорить, в принципе я могла себя подобным вообще не утруждать. Тем не менее, я с явной неохотой выдавила из себя:

— Мой особенный пони умеет петь и играть на гитаре.

— На такой, как наши гитаристы совсем недавно рубили панк-рок?

— Нет, на простой, — напрягла я свою память. Ответ неожиданно всплыл на поверхность.

— Ага, — призадумался белый земной пони, — значит на акустике играет. Кажется, я знаю, куда можно деть свою старую электруху с некоторыми примочками к ней.

— Я лучше пойду, — произнесла я, поднимаясь на ноги. Жеребец наверняка давно уже заметил мой круглый живот, но ничего не спросил. Честно сказать, я ему благодарна была. Не хотелось углубляться в обсуждение моей личной жизни.

— Удачи тебе. И не забудь про наш уговор, — улыбнулся Озил Историк напоследок. Но я не видела его улыбки, поскольку не обернулась перед тем, как выйти из гримерки назад в коридорчик. Найти дорогу обратно было несложно, так что уже через пятнадцать минут я выходила из концертного зала и пошла по другому коридору, который вел к холлу.

Обычно после какого-либо события я предавалась анализу произошедшего. Но только не в этот раз. Совершенно не хотелось ни о чем думать. Я просто пребывала в некой прострации и в итоге пришла не к номеру, в котором жил Родас, а на балкон, располагавшийся тоже на втором этаже. Более того, там стояла, положив передние копыта на каменный парапет, очень знакомая мне фестралка. Она смотрела в ночное небо, на ночное светило и мириады звёзд, одни из которых мигали, а другие светили постоянно. Какие-то было крупнее, а какие-то мельче. Я подошла к ней и подняла взгляд на эту красоту. Только теперь до меня дошло, что время уже позднее и надо бы пойти лечь спать. Но не хотелось.

— Чего не идешь спать? – начала разговор Белла.

— Режим у меня нарушен, сплю днем, а по ночам бодрствую, — вздохнув ответила я. С этим действительно надо что-то делать…

— А я вот молюсь принцессе Луне, чтобы у нас всё получилось, — сказала вдруг сине-фиолетовая пони-полукровка. Я чуть было не ляпнула в ответ, что синий аликорн мертва. К счастью, у меня хватило благоразумия не говорить этого. Всё-таки все ночные пони даже теперь считают Луну своей спасительницей. Пусть и дальше думают, что она жива. Не хочу заставлять их разочаровываться в ночной принцессе.

— Молитвы – это всё, что нам остается. Просить удачи, защиты, чего угодно, лишь бы нам удалось стащить этот треклятый сейф! – я даже стукнула копытом по парапету.

— Ты права, Роза. Мы идем на огромный риск, — ответила Белла, а потом замолчала, пребывая в каких-то раздумьях.

— Слушай, а ты не видела Лину? Мы шли с ней от Майкла вместе, она о чем-то замечталась и грохнулась головой вниз в мусорный бак. После чего выбралась оттуда и моментально унеслась в гостиницу. Как я поняла, приводить себя в порядок. А потом я пошла в концертный зал, послушать музыку и забыла про свою подругу, — поинтересовалась я.

— Когда я уходила, она торчала в душе и тщательно пыталась избавиться от запаха, который исходил от неё. На мои вопросы единорожка не отвечала, поэтому я оставила её в покое и пошла сюда. И теперь мне понятно, что с ней такого стряслось, — тихо ответила фестралочка, продолжая смотреть в ночное небо.

— Ясно… Слушай, можно у тебя спросить совет по одному делу? – на самом деле я хотела с этого и начать, но решила, что лучше всего будет, если я стану понемногу налаживать контакт с этой кобылкой, которая невольно стала нам с Линой практически подругой.

— Да, конечно, спрашивай, — кивнула Белла в ответ.

— В общем, я получила заказ на кражу из дворцовой библиотеки нескольких книг, касающихся истинного происхождения фестралов… — увидев выражение мордочки ночной пони, которая повернулась ко мне, я даже забыла, что еще хотела сказать. И поняла, что сказала немного лишнего.

«Черт, могла бы обойтись куда меньшим, сказав, что нужно стащить несколько книг из этой треклятой библиотеки в королевском дворце Кристальной Империи. Ну не дура ли я?» — подумала я, продолжая смотреть на совершенное дикое выражение физиономии пони-полукровки.

— Нас. Спасла. Принцесса. Луна! – отчеканила Белла каждое слово, глядя прямо на меня. Черт, от её бешеного взгляда мне становится не по себе. А ну как забудет еще, кто перед ней и убьет? От этого мне стало страшно, меня охватила едва заметная дрожь. И всё же я смогла сказать через силу:

— Одно дело – вытащить из задницы, а другое – понять, откуда ваша раса взялась.

После моих слов фестралочка вдруг задумалась, а безумие, столь пугавшее меня, исчезло без следа. Она заметила, что я дрожу от страха и решительно подошла ко мне, приобняв своим кожистым крылом с левой стороны. Мне хотелось отстраниться от неё как можно дальше, испуг всё еще никак не хотел отпускать мою душу и мое тело. Однако со временем дрожь ушла совсем, мне удалось расслабиться. Сине-фиолетовая пони мягко сказала:

— Прости меня, я не хотела тебя пугать.

— Задолбали страх наводить, а то я так совсем стану седой, — буркнула я недовольно. И хотя стоять прижатой к теплому боку подруги было приятно, но вместо испуга пришло раздражение. Что интересно – кожистые крылья у фестралки были теплыми, вопреки моим мыслям. Я вообще думала, что они холодные, так как не перьевые.

— Так это седина? – сильно изумилась ночная пони.

— Нет блин, это я покрасилась так! Конечно, это седина! Лина меня уже разок напугала до смерти, теперь еще ты. Что за гребаная манера такая, я никак не могу понять! – взорвалась я, обвиняюще тыкая копытом ей в бок.

— Упс… — щечки Беллы заалели.

— Давай оставим лучше эту тему… — я внесла предложение, тяжело дыша после недавней вспышки. Мне потребовалась пара минут, чтобы восстановить нормальное дыхание. После чего я вновь заговорила:

— И будет хорошо, если мы вернемся к теме кражи. Мне нужен кто-то, кто сможет пробраться в библиотеку дворца и отыскать нужные книги для моего заказчика.

— А как хоть выглядит искомое? Название там, цвет обложки, где примерно искать? – спросила Белла, убирая от меня своё крыло и складывая его.

— Никаких наводок мне не дали, — таков был мой ответ.

— Да это всё равно что пытаться копытами отыскать иголку в стоге сена! – теперь уже фестралка возмутилась подобным пренебрежением к условиям заключенного контракта. Только вот чей это был косяк, трудно сказать. С одной стороны, заказчик должен был сам озвучить необходимые условия. А с другой – исполнитель был обязан уточнять данные, касающиеся цели заказа. Получалось, что напортачили оба.

— Ты могла бы и узнать что-нибудь об искомых предметах, — слегка пожурила меня Белла.

— Хорошо, признаю, это мой косяк. Просто дело в неожиданности. Откуда мне было знать, что я вообще в этот вечер получу какой-либо контракт? – задала я весьма спорный вопрос.

— Логично. Тем более, что ты совершенно не похожа на наёмницу… — фестралка почесала копытом свой затылок. Её голос внезапно похолодел:

— И именно это очень странно. Рассказывай, кто тебе предложил этот контракт. Без утайки.

— А зачем тебе это вообще? – вместо ответа поинтересовалась я.

— Этот понь слишком подозрителен, раз предлагает тебе подобное буквально сразу. Так дела не делаются. Рассказывай, — голос Беллы не желала теплеть, более того, она прищурила глаза.

Я очутилась в закономерном тупике, крыть было нечем, поэтому я начала своё повествование с того момента, как вошла в концертный зал. Поведала и об услышанных песнях, рассуждениях между ними. Речь шла и о приглашении Озила Историка, которое мне пришлось принять. В деталях я пересказала весь разговор с ним от начала до конца. И лишь охрипнув, я была вынуждена замолчать.

— Так вот оно что… Лидер местной панк-рок группы, который увлекается историей расы пони… Про Озила доводилось пару раз слышать, что он толковый поэт и сочиняет офигенные тексты для песен. Жалко, я не знала, что сегодня у его группы концерт, а так тоже сходила бы, — с сожалением сказала Белла.

— Послезавтра они дают концерт в королевском замке, — напомнила я.

— Удачный момент для выполнения контракта, — кивнула фестралка, за секунду призадумавшись.

— Как насчет того, чтобы взять Лину? – я внесла своё предложение.

— Можно. Тем более, она и будет красть. Завтра, как я и говорила, схожу с ней в общегородскую библиотеку, и мы вместе с ней постараемся найти необходимые заклинания не только для нашей основной цели, но и для облегчения поиска второстепенной.

— Только ты не забывай об обучении, что тебе назначили Майкл и остальные. Деньги-то вам с Родасом нужны, но просто так их невозможно получить. Услуга за услугу. Так всё и делается, — я подмигнула своей… подруге?

— Пусть сначала купят то, из чего мне стрелять-то предстоит, — хмыкнула Белла, — а то ведь достать за деньги… — и тут глаза поняшки загорелись какой-то идеей. Впрочем, не прошло и секунды, как она уже излагала свою мысль мне на ухо. Если не брать в расчет, что половины слов мне разобрать не удалось, то получалось примерно следующее – ограбление оружейного склада охраны дворца. Самоубийственная затея. Одни кражи, блин! То винтовка, то книжки, то целый сейф, набитый, по недостоверным слухам, монетами и прочими ценными вещицами почти доверху! Ясно как день, что ничем хорошим это не кончится.

— Ой, Роза, расслабься, я возьму это на себя. Всё равно солдаты там – или единороги, или земные пони, Ультор совершенно не доверяет фестралам. И правильно делает. Пока он спит, такие вояки, как мы, уже давно бы его обворовали, оставив с голым крупом. Ночь – наше время, наша стихия. Лучше нас в темноте никто не может видеть. Так что обставить конкурентов для меня – дело легкое. Знаешь, сколько раз я так хозяина «Азарии» по-мелкому обворовывала? – Белла была явно довольна собой.

— И сколько? – спросила я, ощущая себя совершенно не нужной. «Черт, эта беременность пришла так невовремя…» — стоило только так подумать, как чужой голос в моей голове сказал: «Второго шанса у тебя не будет». От неожиданности я чуть не подпрыгнула, на каменном полу балкона меня удержало крыло Беллы, которое та положила мне на спину, заметив, что я согнула ноги для прыжка. Она всё правильно сделала. Мне нельзя прыгать.

— Почти полтора десятка раз, — с легкой улыбкой ответила фестралка, убрав крыло с моей спины, как только убедилась, что я не собираюсь даже пробовать подпрыгнуть.

— И он так и не смог понять, куда пропадают деньги, — по-прежнему улыбаясь, добавила она.

— Зато теперь я всё понял, — раздался холодный голос позади нас. Выражение мордочки Беллы теперь уже было похоже не на улыбку, а на гримасу. Она медленно развернулась к говорившему. Я последовала её примеру и обомлела. Перед нами стоял самый настоящий зебра-жеребец!

— Чего уставилась? – сгрубил он мне. Фестралочка прищурила глаза и с презрением произнесла:

— Вот тебя тут, Квазит, и не хватало.

В ответ на его слова мой пистолет моментально выпорхнул из кобуры, окруженный телекинетическим полем. Выражение моей мордочки было каменно-спокойным, слова зебры меня нисколько не зацепили. И плевать, что он был в сером деловом костюме, весь такой из себя. Двухцветный ирокез на голове смотрелся при этом совершенно не к месту. И похоже, нашего внезапного оппонента этот факт вообще нисколько не смутил.

— Я тертый калач, меня этими штучками не запугаешь, — презрительно фыркнул Квазит, глядя на моего Тихоню. Его серые глаза смотрели то на меня, то на Беллу, словно выбирая, кто из нас опаснее.

— Ты еще ответишь за воровство, неудачница, — полосатый сделал шаг по направлению к нам. Фестралка сместилась так, чтобы закрыть меня собственным телом. Хозяин гостиницы заметил этот маневр и издевательски расхохотался. Только вот ржать я ему долго не дала, выглянув из-за спины своей новоявленной подруги и выстрелив зебре в ногу. Но Квазит словно знал о том, что я так поступлю и сдвинулся всего-то на несколько дюймов. В итоге пуля просто ушла мимо, угодив в стену и не причинив никакого вреда нашему противнику.

— И это всё, на что ты способна, малышка? – презрительно спросил наш противник.

— Эй, ты про меня не забыл, не? – рявкнула Белла.

— А тебя я могу убить одним ударом, — сказал ей хозяин «Азарии», — если ты конечно не вернешь мне всё украденное сию же секунду.

— Да пошел ты Кризалис под хвост, сволочь полосатая! – внезапно разразилась не очень праведным гневом фестралка. И немедля атаковала его, намереваясь убить своего теперь уж бывшего босса. Но Белла не учла ровно одного – она не умеет толком драться, поэтому удар всеми копытами, нацеленный прямо в голову врага, пропал втуне. Жеребец спокойно отшвырнул ночную пони от себя, словно она ничего не весила. И атаковал сам, кинувшись на приземлившуюся у выхода с балкона фестралочку. Но и он сам сделал ошибку, открыв мне тыл. Мой пистолет всё еще был при мне, так что я просто прицелилась получше и выстрелила. Пуля прошила хвост зебры, а сам он затанцевал вокруг моей подруги, пытаясь пробить её оборону с разных сторон. Белла едва успевала закрываться от атак.

Было ясно, что в таком темпе она долго не протянет. Нужно было срочно придумать, как прикончить Квазита, пока он не натворил дел. Я выстрелила из Тихони еще несколько раз, но всякий раз враг умудрялся уворачиваться от летящих в него пуль, продолжая свой танец смерти.

— Вот сволочь… — пробормотала я, сев на круп. Неужели я ничего не смогу сделать, и этот урод убьет Беллу у меня на глазах? Стоило мне закрыть на пару секунд глаза, как зебре удалось пробить оборону моей подруги, он нанес удар ей в грудь, затем по расправленному левому крылу, третий выпад достиг её мордочки, отчего она зашаталась и упала без сознания на каменный пол, напоследок больно ударившись головой. Сплюнув рядом с ней, Квазит повернулся ко мне. Его серые глаза горели холодным огнем. Я почувствовала, как моя грива встала дыбом. Что-то во всё этом было неправильное. Словно враг владел какой-то копытной техникой, позволявшей ему быстро и легко побеждать своих врагов, не прилагая почти никаких усилий!

Впрочем, так и было. Он даже не запыхался нисколько. Почти две минуты хозяин гостиницы сурово взирал на меня, а потом направился медленной походкой прямо в мою сторону. Я принялась лихорадочно перебирать в уме возможные варианты спасения. Пули – не годятся, Квазит легко от них увернется. Убежать я не могла, единственное только, что можно было сделать – это подпустить врага к себе поближе и выстрелить в упор. Думаю, тогда он не успеет увернуться. Был один нюанс в таком варианте. Он заключался в том, что я могла немного не туда попасть и получить вместо умершего противника агонизирующего и крайне сильного за счета адреналина в крови. И вот тогда-то мне настанет конец. Неужели всё?

Но нет, рано я себя хоронить начала. За спиной у хозяина «Азарии» в яркой вспышке появилась Лина с мечом, зажатым в телекинетическом поле. Моей подруге понадобилась пара секунд, чтобы оценить обстановку. Но полосатый оказался чуть быстрее и даже успел ударить чародейку головой в грудную клетку при развороте, отчего она зашаталась и едва не уронила меч на каменное покрытие балкона. Пока враг был занят разборками с волшебницей, я выстрелила еще раз ему прямо в зад. И на этот раз ему не удалось отвертеться. Из раны начала капать кровь, Квазит серьезно замедлился, будучи не в силах нормально ходить. Для профилактики я выпустила последние пули в него, проделав несколько новых дырок. Жеребец пока еще держался, но всё равно он скоро умрет от потери крови. Или от внезапного отрубания головы! Лина оправилась после удара в грудь, сместилась немного в бок, подняла меч телекинезом и, размахнувшись, мощным ударом лишила владельца «Азарии» одной немаловажной части тела, отвечавшей, можно сказать, за всё. Обезглавленное тело зебры постояло еще несколько секунд, фонтанируя кровью во все стороны, а потом упало с глухим звуком на каменный пол.

— Ох и вовремя ты… — меня била крупная дрожь.

— Этот урод мне чуть ребра не сломал. Силен был, гад, силен… — поморщилась Лина, оглядывая себя. Она была вся в крови, с ног до головы. Но к чести моей подруги, брезгливости в её взгляде я не заметила.

— Ты думаешь, что меня стошнит при виде чужой крови на моем теле? – хмыкнула она, — я повидала погром моего селения, разорванный пополам труп моей сестры… — лицо единорожки потемнело, затем она положила меч на пол и устало легла рядом.

— Пойду проверю, как там Белла. Ей весьма серьезно досталось от этого полосатого засранца, — заметила я, всё еще дрожа и пытаясь засунуть пистолет с пустым магазином в кобуру. Получилось лишь с пятой попытки. Пошатываясь, я добралась до лежавшей на спине сине-фиолетовой фестралки. Она была всё еще без сознания. Похоже было, что ей потребуется помощь врачей.

— Лина! – позвала я чародейку.

— Что? – отозвалась она.

— Ты знаешь, где тут ближайшая больница?

— В гостинице есть больничное крыло, а что? – устало спросила волшебница.

— Доставь туда Беллу, притом срочно. Наверняка этот гад ей что-то сломал. Хорошо если травмы окажутся несущественными.

— Нет проблем… — она подхватила бесчувственную ночную пони телекинезом и телепортировалась, оставив меня наедине с обезглавленным трупом, который больше ничего не скажет. Орудие убийства лежало неподалеку. Я подняла меч своим телекинезом и направилась шатающейся походкой прочь. Жутко хотелось спать. Не удивлюсь, если утром обнаружу в своей гриве и хвосте еще несколько седых прядей.

— Мне наплевать на это… — пробормотала я, пытаясь идти по коридору ровно. Со стороны казалось, что пьяна. Не тут-то было! Спустя несколько минут я уже входила в номер Родаса, едва не споткнувшись через порог. К счастью, пегас спал, словно убитый и не слышал устроенного мной шума. Положив меч под кровать, я сняла с себя свою куртку, бросила её телекинезом, не глядя, куда именно она полетела и легла на свободное место. Думаю, Белла не сильно расстроится, если узнает, что я спала рядом с её жеребцом. Притом, что слово «спала» означало вовсе не то, что можно было подумать. Сон есть сон, никаких намеков на веселое времяпрепровождение! Едва донеся голову до подушки, я моментально заснула. Сказались пережитые ночные приключения.

## Глава №11 - Подготовка, часть II

Больничная палата, раннее утро. Лина сидела на полу рядом с кроватью, на которой спала Белла. Фестралку сюда доставила именно волшебница после той драки с хозяином гостиницы «Азарии» — зеброй по имени Квазит. Этот говнюк умел драться. И цена ошибки, допущенной ночной пони, едва не оказалась слишком высокой. Множество внутренних кровоподтеков, ссадин, ушибов, заплывший левый глаз и вывихнутое правое крыло – именно такой список был продиктован чародейке врачом при принятии на учет пострадавшей Беллы. Больничная палата, кстати, напоминала Лине ту самую, в которой она лежала, восстанавливаясь после посещения заброшенной лаборатории под Новым Мэйнхеттеном и встречи там с Тенью. Стены комнаты были выкрашены в светло-зеленый цвет, вот только пол был покрыт линолеумом, а не деревом. А в остальном больничное крыло, как и эта палата, в целом, производило приятное впечатление. О пони тут заботятся, что считается хорошим тоном. Мало ли какую травму ты получишь, тебя в любом случае подлатают. Правда, в черном списке находились бандиты, обычные пони придерживаются мнения, что этим одичалым животным здесь просто не место. Конечно, они по-своему правы, что тут еще сказать-то?

— Ну ничего, тебя поставят на ноги, я уверена в этом, — тихонько промолвила розовая единорожка, сдерживая гигантский зевок. Она не спала почти всю ночь, выполняя роль сиделки по собственной воле. Фестралку перевязали и вкололи обезболивающее со снотворным. Белла уснула довольно быстро, хотя иногда ворочалась и приглушенно стонала. Не удивительно, если ей так досталось.

Пережитая ночь была как раз из числа тех, что так не любила Лина – страдая от безумного желания спать, она стойко держалась. Еще немного и начнется утренний обход, должен прийти Родас, которого известили о случившемся. Ну а сам пегас наверняка поведал об этой драке Чеву и Майклу. Осталось дотерпеть совсем чуть-чуть, тогда чародейка сможет пойти отдохнуть. Хотя… Можно прилечь прямо тут. Главное, чтобы её никто не застукал в таком случае.

Солнце потихоньку поднималось над землей, граница света постепенно ползла к мордочке сине-фиолетовой пони. Волшебница со вздохом задернула шторы на окнах телекинезом, дабы пострадавшая не проснулась. Ей сейчас нужен глубокий, здоровый сон. При мысли об этом единорожка очень широко зевнула, даже не прикрывая рта копытом.

«Нет, время для этого не пришло» — устало подумала она, переворачиваясь со спины на бок. «Только бы Роза не забыла меч забрать с балкона. Холодное оружие еще могло бы пригодиться для чего-нибудь».

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ГОСТИНИЧНОМ НОМЕРЕ РОДАСА

Я проснулась от того, что мне в глаза светил солнечный луч, пробившийся между двумя занавесками, висевшими по разные стороны окна. Между ними была небольшая щель, именно поэтому пришлось сбросить с себя оковы сна. И сейчас я оглядывалась. На полу лежал меч, покрытый темно-красной засохшей кровью. Моментально перед глазами всплыла сцена, когда Лина отрубила Квазиту голову, оправившись от удара, пропущенного розовой единорожкой. Надо будет отмыть его и потом вернуть хозяйке. Да, я решила отдать эту железяку волшебнице. Мне-то она на кой хрен? Пистолет – это мой аргумент, притом со свинцовыми сюрпризами. Ими можно хорошенько накормить кого угодно, только бы повод был.

Вот про зебру я ничего не могла толком сказать. Ну уличил он Беллу во множественных кражах, подслушав разговор, а что дальше-то? Не верю я, что его обобрала лишь она одна. Наверняка остальные работники гостиницы тоже были не прочь стащить какую-то часть денег себе на нужды. Нисколько не удивлюсь, если Квазит им платил очень и очень мало, вот ведь скупердяй хренов. Говорят ведь, что скупой платит дважды. А бывший хозяин гостиницы заплатил своей жизнью. Не думаю, что он попадет в рай. Скорее, в Тартар отправится, ему там самое место.

Родаса, кстати, не было, и я спала в номере совершенно одна. Пегас, похоже, остался ночевать в мастерской у Майкла. Лина так и не вернулась из больничного крыла. За Беллой ухаживать решила, скорее всего. Если бы мне самой так сильно не хотелось спать, то и я бы осталась. Также хреново было еще и то, что в такую рань ресторан еще не работал и позавтракать я не могла. Пришлось встать с кровати и прикрыть занавески так, чтобы солнечные лучи больше мне не мешали. Посему, единственный достойный вариант, который оставался для меня актуальным – это лечь и снова попытаться заснуть. Я вновь забралась на кровать и накрылась одеялом, попутно стараясь найти наиболее удобную позу для сна. Поворочавшись немного, я легла на правый бок, спиной к окну и закрыла глаза, смачно зевнув.

СПУСТЯ ДВА ЧАСА, БОЛЬНИЧНОЕ КРЫЛО, ПАЛАТА БЕЛЛЫ

— Лина? Лина, вставай! – пепельно-серый пегас тряс спящую единорожку, привалившуюся к стене. Но чародейка не торопилась просыпаться. Родас, подумав немного, взмыл в воздух и стал взмахивать крыльями так, чтобы воздушный поток шел строго в сторону спящей волшебницы. Этот метод подействовал, Лина сморщила мордочку, потом копытцами протерла глаза и кое-как открыла их.

— Я уж думал, не добужусь, — улыбаясь одними губами, произнес жеребец, аккуратно приземляясь на пол.

— Блин, я всё-таки не удержалась и заснула, оставив Беллу одну, — поднявшись на ноги, посетовала чародейка.

— Ой, да ладно тебе. Фестралка всё равно еще пару часов проспит точно, я буквально двадцать минут назад разговаривал с её лечащим врачом. Ей нужно как следует отдохнуть, чтобы восстановить силы и вернуться в строй. Так что всё нормально, Лина, расслабься. Если хочешь, иди в мой номер, доспишь. Да и выглядишь немного уставшей после бессонной ночи, — посоветовал ей Родас.

— Не, я в порядке, — волшебница широко зевнула и добавила, — ну, относительно.

— Ладно уж, иди, за Беллой я сам присмотрю, — махнул копытом пепельно-серый пони, закатив глаза.

Лине ничего другого не оставалось, поэтому она направилась к выходу из палаты. Сделав буквально шаг в коридор, единорожка едва не сшибла с ног санитара, спешившего куда-то по своим делам. «Может, и впрямь, стоит воспользоваться советом Родаса? А то еще сломаю так что-нибудь, платить придется за нанесенный ущерб» — задумалась Лина, поглядев вслед жеребцу. И приняла решение, направившись в номер пегаса. Там она обнаружила спящую Розу, которая во сне немного причмокивала губами. Выглядело это довольно забавно, конечно, но чародейка пришла сюда вовсе не за этим. Сняв с себя свой плащ с наплечниками, к нему все окружающие уже привыкли, волшебница забралась на кровать и аккуратно скользнула под одеяло. «Наконец-то, мягкая постель, можно позволить себе немного расслабиться, а заодно отдохнуть. В самом деле, пегас полностью прав» — подумала Лина, зевая. Она закрыла глаза, практически моментально провалившись в сон. Поначалу её дыхание сопровождалось посапыванием на разные лады, но вскоре сменилось спокойным и ровным.

СПУСТЯ ЕЩЕ ТРИ ЧАСА

Я проснулась от того, что кто-то громко храпел у меня прямо за спиной. Перевернувшись, я получила ответ – розовая единорожка вновь устроила звуковую вакханалию. А ведь постоянно старалась опровергать факт, что она храпит во сне. Так и так надо уже было вставать, поэтому я принялась копытом тормошить Лину за плечо, но она махнула копытом в ответ так, что чуть не попала мне по носу.

— Эй, подруга, полегче! – возмутилась я, отодвинувшись от неё подальше, чтобы пони точно не смогла дотянуться до меня. Однако чародейка и не думала просыпаться, продолжая выводить смачные рулады. Вот так всегда, надо что-то придумать, а идей, как назло, в голову не приходит ни одной. Хотя нет, есть одна мысль. На подготовку к осуществлению задуманного ушло менее минуты.

— Деньги, Лина, деньги… — я потрясла рядом с её ухом мешочком с монетами. Реакция последовала незамедлительно. Ухо единорожки дернулось, затем она протяжно зевнула и открыла глаза.

— Сколько времени? – сонно спросила волшебница.

— Да ты знаешь, уже довольно много, — поразмыслив пару секунд, ответила ей я.

— Вот чёрт, неужели проспала? – Лина практически полностью проснулась и теперь недовольно почесывала гриву копытом.

— Да не, ты вовремя. Сейчас пойдем и поедим, ресторан уже должен открыться, по идее. А потом нам надо будет сходить в городскую библиотеку, чтобы поискать то самое заклинание. Раз уж Белла временно вышла из строя, то вместо неё сегодня буду я, — самым командирским тоном, на какой только была способна, произнесла я.

— Да иди ты, раскомандовалась тут, — фыркнула чародейка.

— Ладно, жду тебя внизу, — сказала я, спустившись с кровати на пол. Теперь мой путь лежал на первый этаж, прямиком в ресторан. И как хорошо, что были придуманы лифты. Не нужно мотаться туда-сюда по лестницам. Сплошное удобство, что и говорить!

Лина присоединилась ко мне почти через десять минут. Как раз подоспел завтрак, состоящий из пары овощных салатов. Один такой я заказывала весьма регулярно, а вот второй был новым. Во всяком случае ничего подобного я еще не пробовала. Огурцы, порезанные ломтиками с мелко порезанной и приправленной специями зеленью- всё это великолепие оказалось полито сверху растительным маслом. Просто, но вкусно. К тому же, недорого. Волшебница окинула взглядом то, что мне принес официант и сделала такой же заказ.

— Ты хоть знаешь примерно, где нам искать то заклинание, о котором ты упомянула? – неразборчиво пробормотала я, пережевывая зелень.

— Не, вообще без понятия, — помотала единорожка головой.

Всё, что мне оставалось – это закатить в раздражении глаза, а потом закрыть мордочку копытами.

— Значит придется просматривать полки наугад, — подвела итог короткому разговора Лина.

Позавтракав, мы отправились в библиотеку. Это было величественное здание, чей внешний вид значительно отличался даже от дворца. У меня на миг возникло впечатление, что библиотека выстроена была значительно раньше, что любое из зданий в Имперском городе. Внутри, как и во всяком заведении подобного рода, был идеальный порядок. Как ни странно, но внутри сидело достаточно пони. Каждый листал книгу или журнал.

— Так, думаю, что искомая книга с нужным заклинанием вряд ли будет находиться на самом виду. Давай-ка отправимся в дальнюю часть зала и поищем там, — предложила чародейка. Я кивнула, соглашаясь с ней.

И всё равно, если учесть, что шкафы были высотой в три с лишним десятка футов, как прикинула розовая пони на глаз, то поиски в любом случае грозили затянуться надолго. Так и вышло. В библиотеке пришлось проторчать до обеда. И не безрезультатно! Нашли мы нужное заклинание, которое тут же принялась разучивать Лина. Применила на мне и попробовала поднять меня в воздух телекинезом. Сказать, что ей подобное далось легко – немного преувеличить. Надеюсь, когда дело дойдет до заколдовывания сейфа, у неё всё получится так, как надо.

Теперь же надо пойти в мастерскую к Майклу. Надо ведь всё-таки сложиться на покупку снайперской винтовки. Неясно только, кто же из неё будет стрелять. И кого будет обучать Чев? После ночной заварушки и попадания Беллы в больницу сложно было сказать наверняка, выйдет она до начала предполагаемой операции или же придется срочно подыскивать фестралке замену. Лично мне хотелось верить, что всё сложится благополучно. Пускать в команду совершенно незнакомого пони – чистое самоубийство, ибо он может поломать все планы, а то и вовсе поубивать. Поэтому лучше, конечно, доверять тем, кого давно знаешь, и в ком уверен на все сто процентов.

СПУСТЯ ДВАДЦАТЬ МИНУТ

— Привет, искательницы! – поприветствовал нас с Линой Майкл. Чев коротко кивнул, соглашаясь с ним.

— И тебе не хворать, — немного дергая глазом, ответила я. Причиной нервного тика стала последняя попытка Лины облегчить мой вес и снова поднять в воздух. У единорожки это так легко получилось, что она на радостях едва не впечатала меня спиной в потолок! И причина совершенно простая – потеря концентрации на том, что ты делаешь. И в результате просто перестаешь себя контролировать.

Чародейка почти всю дорогу до мастерской сначала потешалась, вспоминая выражение моего лица, пока я висела в десятке-другом дюймов от потолка. А вот потом её, видимо, начала одолевать совесть. В противном случае извинений я могла бы и не услышать вовсе. Ну да ладно, что случилось, то случилось.

— Что это с Розой такое? – вмешался Родас, появляясь из-за стола.

Я грозно посмотрела на свою подругу, мол, расскажешь — пришибу. Лина не рискнула испытывать свою и без того не простую судьбу, поэтому её ответ был крайне лаконичным:

— Да так, ничего особенного.

— Хм, судя по тому весьма недоброжелательному взгляду, которым только что тебя Роза наградила, я бы рискнул предположить обратное, — хмыкнул темно-синий земной пони.

— Неважно, — вздохнула я, закатив глаза, — мы здесь собрались сейчас для того, чтобы скинуться на снайперскую винтовку, если мне память не изменяет, ведь так?

— Ну вообще-то так, — признал Чев.

— Давайте, ребятушки, раскошеливаемся нашему наёмнику из Сталфорда на новенькую пушку! – засмеялся пепельно-серый пегас. Все стали выворачивать карманы плащей, курток, комбинезонов и прочей одежки. Суммарно насобирали немногим больше ста тысяч. Как заверял нас красный земной пони без гривы, этих денег, по идее, должно было хватить с лихвой, включая так же и довольно большой боезапас. Разнообразие названных Чевом типов патронов впечатляло. Там были и простые, и бронебойные, и бронебойно-зажигательные, и даже какие-то кислотные! Я челюсть уронила на пол от удивления. Но самыми дорогими патронами считались разрывные. Десяток таких и стоил как раз в районе ста тысяч.

Когда Чев ушел, Лина тихонько поинтересовалась у Родаса:

— Как там Белла?

— Когда я уходил, фестралку осматривали врачи. Её, конечно, этот обмудок, крепко отделал. Хорошо, что он не успел никому ничего больше сделать плохого, — вздохнул пегас.

— А как настроение у нашей пациентки? – спросила я.

— Если честно, то немного поганое. Она жалеет, что вот так необдуманно полезла в драку и получила по полной программе. Квазит её и убить мог, если бы поставил себе такую цель, — снова испустил вздох жеребец.

— Надеюсь, она вернется к нам раньше, чем мы того ожидаем, — выразила надежду розовая единорожка, опустив взгляд в пол.

— Слушай, подруга, а может навестим кабинет уже покойного владельца гостиницы? У меня есть такое предчувствие, что там мы обнаружим немало интересных и полезных вещиц. Ты как, пойдешь? – внесла я предложение.

— А что, можно и глянуть. Всё равно делать пока что нечего, — пожала плечами волшебница.

— Ну тогда пошли, — кивнула я в сторону выхода.

До «Азарии» мы добрались без приключений. Работавшие в гостинице пони еще, по всей видимости, не знали о безвременной кончине их работодателя. А посему без особого энтузиазма указали нам с Линой дорогу к кабинету Квазита. Дверь, ведущая в его обитель, была снесена напрочь ударом задних копыт чародейки. Это если не считать того, что открыть проход внутрь получилось только с третьей попытки. Дерево, из которого была сделана дверь, оказалось каким-то чересчур уж крепким.

Войдя в кабинет, мы стали осматриваться. Обои темно-зеленого цвета безо всяких узоров, совершенно монотонные. Полы деревянные из досок, а так же обшарпанные стол и стул. Ну и, конечно же, сейф, вмонтированный в противоположную от входа стену. Когда я подняла взгляд наверх и увидела серый потолок. Как, блин, в таком неуютном месте можно вообще находиться?

— Обитель последнего скряги, — фыркнула моя подруга, заметив, что обои в паре мест держались на честном слове. Точнее, уже не держались. Легкое прикосновение копыта волшебницы – и часть унылого элемента декора комнаты свалилась на пол.

— Мда уж, — вздохнула я, приложив копыто ко лбу.

В столе, на удивление, кроме вороха старых и никому не нужных бумажек, больше ничего обнаружить не удалось. Лина уже собиралась доломать предмет мебели, но я толкнула её и указала копытом на стенной сейф.

— Ах да, прости. Сейчас мы его вскроем и поглядим, что там есть интересного, — улыбнулась чародейка и подошла к нужной стене. И наступило долгое молчание. Единорожка изучала замок, прищурившись, а я старалась не мешать ей.

— Роза, посмотри те старые бумаги из стола. Здесь нужен код, который наверняка этот полосатый скряга спрятал у себя же под носом, чтобы не забыть, где же может лежать подсказка, — попросила Лина.

Вздохнув, я принялась за дело. Телекинезом вытащила все ящики из стола и вытряхнула груду макулатуры на пол. Следующим шагом стало разбрасывание всего этого ветхого барахла по кабинету. И тут я заметила некую бумажку, вывалившуюся наружу из небольшой стопки листов во время их транспортировки в дальний угол комнаты.

— Слушай, подруга, кажется, я нашла то, что тебе надо! – громко сказала я, держа находку в телекинетическом поле.

— Ну-ка, дай сюда, — попросила чародейка.

Я передала ей найденное. Она быстро просмотрела, изменилась в лице и стала колдовать с сейфом. Морально я подготовилась к долгому ожиданию, но Лина справилась куда быстрее, чем я думала. Волшебница открыла дверцу и заметно офигела. Я подошла к ней, чтобы посмотреть, что же находится внутри. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять причину ступора розовой единорожки. А какая еще может быть реакция на огромное количество золота внутри сейфа? Шок уж точно.

Но помимо золота был там еще и некий кейс. Пока Лина взирала на золото, я извлекла телекинезом свою находку наружу и открыла её. От моего свиста чародейка пришла в себя, обернулась посмотреть и тоже присвистнула.

Внутри кейса лежала разобранная снайперская винтовка. Если мне не изменяла память, нечто подобное было у Летти. Только у неё оружие было в саквояже.

— Блин, надо срочно отнести эту малышку Майклу! – моментально сориентировалась в обстановке чародейка, схватила кейс, закрыла его и телепортнулась прочь из кабинета.

— Ну заебись, — вздохнула я, глядя на остальное содержимое сейфа, с которым мне предстояло теперь как следует повозиться.

В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, В МАСТЕРСКОЙ МАЙКЛА

Посреди комнаты возникла яркая вспышка, из которой вышла Лина, поправляя свой плащ. Темно-синий земной пони, ковырявшийся отверткой во внутренностях ЭМ-0, чуть не подпрыгнул от неожиданности. И едва не обрушил на прибывшую поток нецензурной брани, но вовремя сдержал себя. Только вот глаза всё равно у него были выпученные, что понька и заметила:

— Я тебя напугала? – спросила она.

— Есть такое дело, — чуть отдышавшись, ответил Майкл.

— Короче, смотри, — единорожка открыла кейс, жеребец заглянул туда и коротко присвистнул. А потом заметил:

— Так, оставляй это дело здесь, а сама беги искать Чева. А то он сейчас еще одну купит, а нам вторая снайперская винтовка скорее всего будет и не нужна.

— А где он может быть-то? – спросила остановившаяся в дверях волшебница.

— В кварталах победнее поищи. Не думаю, что торговцы нелегальным огнестрельным копытным оружием будут обитать в центре города, — сказал механик, снова взяв отвертку в копыто и возвращаясь к ремонту электромагнитной пушки.

В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, ОКРАИНА ГОРОДА

Красный земной пони зашел в один из заброшенных домов. С виду здание действительно выглядело таким, но внутри следы запустения не были так заметны. Зато вот подвал, куда сейчас спускался наёмник, явно был жилым. Дорогу Чеву перегородила деревянная дверь, обитая железными полосами сверху и снизу. Он постучал копытом по ней ровно четыре раза, как советовал ему один из местных, и принялся ждать. Спустя минуту из-за двери хриплым голосом спросили:

— Кто таков?

— Наёмник, пришел купить оружие, — последовал короткий ответ со стороны Чева.

— Ну хорошо. Но помни – будешь баловать, задними ногами вперед вынесем. Усёк? – поинтересовался всё тот же хриплый голос.

— Я вообще-то серьезный пони, мне нет смысла творить непонятную херню там, где это не нужно, — спокойно отозвался наёмник.

— Ладно, поверю тебе, — и с этими словами дверь приоткрылась, Чев тут же протиснулся внутрь, снимая надетый на голову капюшон.

— Опа, да неужто это сам Чев нас посетил? – удивился сидевший за своеобразным прилавком коричневый единорог. Он-то как раз и закрыл за наёмником дверь при помощи телекинеза.

— Картер? – не поверил своим глазам красный земной пони.

— Он самый! – широко усмехнулся Картер, выставляя копыто для брохуфа. Чев поспешно стукнул об его копыто своим собственным.

— Что, сюда в поисках лучше доли перебраться решил? – спросил жеребец красного цвета.

— А то! После того, как мы в Сталфорде с ребятами навели полный марафет, в городе стало сложновато находиться.

— А где они сейчас? – не отставал от своего знакомого Чев.

— Кого пришибли, кто-то сам напросился… Короче, никого не осталось, за полгода все сдохли. Поэтому-то я и ушел в подполье и заделался торговцем пушками. Если вдруг явятся и по мою душу, будет хоть чем отбиваться от незваных гостей, — опустил голову Картер.

— Мда уж, история… — почесал затылок наёмник.

— Ну а ты сюда тоже за лучшей долей приехал? – после недолгого молчания поинтересовался коричневый единорог.

— Да, наклюнулось тут одно хорошее дельце. И большие деньги на кону. А может, и не только они. Словом, добыча обещает быть знатной. По этой-то причине я к тебе и пришел. Нужна снайперская винтовка получше. Есть у тебя что-нибудь такое? – спросил Чев.

Единорог неопределенно пожал плечами и, пробормотав нечто вроде: «Толком не знаю, но сейчас поищу», отвернулся от своего знакомого, затем принялся рыться в своих припасах. Земной понь, между тем, решил осмотреться. Подвальчик у Картера был весьма уютный. Каменный пол, прикрытый ковром, деревянные стены, хотя за ними, как догадывался наёмник, тоже был камень. Потолок был закругленным и выкрашенным в белый цвет. По центру подвальчика стоял стол. Он уже был на вид весьма пошарпанным, будто пережил не одно десятилетие. Хотя, как знать, может так оно и было на самом деле? Судя по всему, этот предмет мебели был сделан из цельного дерева, потому столько и прожил, не развалившись. Столешница была отполирована, но это не доставляло Картеру никаких проблем вроде соскальзывания конечностей. Освещение представляло из себя одну-единственную лампу, которая свешивалась на тонком тросе с потолка. Чеву даже стало интересно, какой была эта комнатушка до того, как коричневый единорог пришел сюда. Вряд ли настолько уютной.

Из размышлений земного пони вывел громкий стук. Продавец выудил из своих запасов кейс серебристого цвета и прямоугольной формы. Щелчки замков – и наёмнику предстала разобранная снайперская винтовка. Некоторые части были выкрашены в черно-белые цвета, чередующиеся между собой.

— Поговаривают, что это прототип первого оружия такого типа, созданного небольшим сообществом зебр, живших где-то в горах. Сомневаюсь, что понь, притащивший мне находку, сам сидел и скрупулезно разрисовывал эту пушку. Можно сказать, он отдал мне это чудо почти за бесценок, хотя я предлагал ему почти сто тысяч золотых за неё. По моему клиенту было заметно, что денег у него и так в достатке… — говорил коричневый единорог, слегка прикрыв свои темно-зеленые глаза.

— И сколько ты за неё хочешь? – вклинился в повествование Чев.

— Даже с учетом нашего давнего знакомства, дешевле, чем в сто пятьдесят тысяч золотых, я тебе её продать не могу. Извини, но и торговаться тоже не буду, — поставил категоричное условие Картер.

— Твою ж мать… У меня тут от силы сто тысяч насобиралось, — скривившись, отметил наёмник. Без хоть какой-либо пушки ему сильно нежелательно возвращаться.

— Не переживай, с незнакомца любого я и двести тысяч бы затребовал. Часть из них в качестве гарантии, конечно же, — улыбнулся торговец.

— И когда это ты таким жлобом заделаться успел только, не понимаю, — помотал головой красный земной пони.

— Ну уж, извини, Чев, сложить два и два и получить в итоге четыре – это просто. Такая же простая арифметика и в торговле. Купил дешевле, а потом загнал подороже и получил чистую прибыль, — улыбка не сползала с морды Картера.

— Я так понимаю, подобных нереально крутых вещей у тебя тут куча? – теперь уже сам наёмник хищно улыбнулся.

— Ты задумал меня грабануть? – улыбка торговца исчезла, будто её и не было.

— Всё возможно, друг мой, — картинно пожал плечами жеребец в плаще.

— Только попробуй.

— А что тут пробовать-то? – удивился Чев, — я спокойно пускаю тебе пулю в голову, забираю весь твой хлам с собой, оставляю себе то, что нужно мне, а остальное распродам по несколько более низким ценам в сравнении с теми, что ты тут наустанавливал. Как тебе такой расклад?

Однако побледневший Картер не успел даже сформулировать ответ на прозвучавший вопрос. В дверь внезапно постучали. И этот стук был мало похож на аккуратный. По дереву барабанили копытами со всей силы.

— Может, откроешь? Мне очень интересно, кто ж сюда так ломится неистово, — спокойно произнес земной пони.

Единорог подчинился с явной неохотой и телекинезом потянул дверь на себя, открывая её. Внутрь влетела Лина с всклокоченной гривой и румянцем на щеках.

— Ты, что, бежала? – невозмутимо задал вопрос Чев единорожке.

— Да… Бежала… Майкл… предупредить… фух… — всё, что выдала поняша между попытками отдышаться. Прошло несколько долгих минут прежде, чем чародейка смогла внятно рассказать, зачем явилась сюда:

— Тебя просил Майкл предупредить, что нужная нам вещь уже есть. Ты, надеюсь, не потратился на аналогичную?

— Нет, она оказалась мне не по карману благодаря этому скряге, заломившему слишком большую цену, — всё так же спокойно ответил наёмник.

— Это же уникальная пушка! Таких ты больше нигде не найдешь! – начал было Картер, но тут же заткнулся, узрев пистолет, направленный в его сторону. Лина так и не поняла, каким образом оружие оказалось в копыте Чева так быстро.

— Знаешь, дружище, шел бы ты нахер со своими уникальными товарами… — тихо заметил наёмник.

— Эмм… Хоть у нас и есть уже винтовка, но патроны к ней всё равно нужны, — рискнула осторожно вставить свою реплику внезапно оробевшая розовая единорожка, теребя телекинезом уголок своего плаща.

— М? Ах да, точно, патроны. Три пачки обычных, — будничным тоном произнес Чев, как будто несколько минут назад вовсе не он собирался пристрелить своего знакомого и затем стащить всё, что было нажито коричневым единорогом. Тот, бурча, выудил на свет три коричневых пачки, на которых был указан калибр .50 NMF.

— Вот, так-то лучше. Сколько с меня? – спросил было красный пони, но торгаш слабо махнул копытом, мол, забирай так.

Наёмник пожал плечами, забрал патроны, и вместе с Линой, покинул подвал.

* * *

Я шла по бедному кварталу и тут мне навстречу из-за угла вышли Чев и моя подруга.

— Где были-то? – поинтересовалась я.

— За покупками ходили, — коротко ответила волшебница.

— Но это еще не всё. Нам нужно купить пару пушек для Мантикор, — сверился в уме с намеченным планом наёмник.

— А сколько денег-то осталось от собранных? – вновь спросила я, пока мы двигались в другую часть города.

— Ни единой монеты не было потрачено. Мне пришлось надавить на своего малость обнаглевшего знакомого, толкавшего оружие по завышенной раза в полтора цене. Патроны для снайперки он отдал бесплатно. А вот нехрен на простых пони паразитировать. Поэтому-то не очень люблю торгашей, — вздохнул Чев.

— Один Доминатор нам тысяч в сто обойдется. Кто-то задумывался о том, чтобы взять побольше денег? – обеспокоенно поинтересовалась у меня Лина, явно намекая на то, что оставила проблему с золотишком именно мне.

— Всё хорошо, — стукнула я копытом по седельным сумкам, туго набитым деньгами.

В общей сложности, в том сейфе было немногим больше ста двадцати тысяч золотых. Часть из них была в виде слитков, таковых оказалось ровно десять. И половина монет уместилась в мои седельные сумки. Остальное я спрятала в номере Родаса. Ну не с собой же таскать всё это сокровище? Добычу потом можно просто поделить поровну между всеми в команде и всё, никаких проблем!

— Думаю, на Гладиатор нам тоже хватит, — кивнул наёмник, прокладывая нам дорогу через толпившихся пони.

Чев совершенно не обращал внимания на причину толкучки – двух дерущихся пони и одну ревущую кобылку. Мы с Линой лишь переглянулись и немного прибавили шагу, чтобы не отстать от нашего товарища. Впрочем, он далеко от нас и не ушел, остановившись возле одного из домов с большим гаражом.

— Нам сюда, предоставьте разговор мне, хорошо? – поставил он условие.

Ни я, ни чародейка ничего против не имели, а поэтому покивали головами в знак согласия.

— Вот и ладушки, — хмыкнул он, а потом, сплюнув на землю, стал подниматься на крыльцо. Вот он стучит копытом в дверь, а из окна рядом видна чья-то морда, пристально осматривающая территорию перед домом.

— Ждете меня здесь. Как понадобитесь, я сам вас позову, — бросил наёмник перед тем, как войти в открывшуюся перед ним дверь.

Лина села прямо на землю и тяжело вздохнула. А я просто подняла взгляд в небо и наслаждалась теплым ветерком, что обдувал мою мордочку. Если не вспоминать, что через пару дней нам предстоит грабануть местного заправилу, то такая жизнь мне была вполне по нраву. Только Джесса бы сюда, вот тогда всё точно стало бы превосходно. Но увы, что есть, то есть. Хотелось как можно быстрее закончить в Кристальной империи все дела насущные и двинуть домой. Чародейка вдруг еле слышно буркнула:

— Надеюсь, он там недолго.

Дверь гаража начала открываться как раз в тот самый момент, когда единорожка с огненного цвета гривой замолчала, попутно закутавшись поплотнее в плащ. Нам на глаза попался Чев в компании желтого единорога и коричневой земной пони. Оба незнакомца были в плащах, скрывавших большую часть туловища. Наёмник коротко махнул копытом, подав знак, чтобы мы подошли.

Как только я и Лина переступили порог гаража, дверь за нами начала медленно закрываться. Красный жеребец в компании двух незнакомых нам пони встал возле стола, располагавшегося возле дальней стены гаража, выкрашенной в бело-зеленый цвет.

— Итак, деньги у вас при себе? – начал единорог.

— Стал бы я тратить ваше время, имея в карманах лишь несколько монет? – ответил вопросом на вопрос Чев.

— Логично было бы предположить, что нет, не так ли, Роберт? — вступила в беседу земная пони.

— Замечательно. Вы, я полагаю, налегке пришли? – подытожил желтый единорог, имя которого мы с Линой только что узнали.

— Да, налегке, — кивнул наёмник из Сталфорда, — но ближе к ночи я и один мой приятель пригоним сюда машины, на которые и надо будет установить оружие. Я полагаю, такое возможно?

— Разумеется, — кивнул Роберт, после чего перевел свой взгляд на земную пони, собираясь с мыслями.

И только сейчас до меня дошло, что в них было странного! Такого цвета зрачков я еще не видела ни у одного пони за всё время своих путешествий! Что у кобылы, что у жеребца они были оранжевыми! Я ткнула копытом в бок волшебницу, на что та в ответ прожгла меня недовольным взглядом. И спустя несколько секунд розовая единорожка едва заметно изменилась в лице, заметив то же, что и я минуту назад.

— Линда, не будешь ли ты так добра показать нашему покупателю товар? – обратился между тем Роберт к своей напарнице.

Понька без лишних вопросов подошла к длинному столу, накрытому тканью, и сдернула покров. Нашим взорам предстали новенькие Доминатор, Гладиатор и еще несколько пушек помельче – Дрон, Хуфлинг и Плазмострел. Ну а попутно я и волшебница узнали имя напарницы Роберта. Да и напарницы ли? Одинакового цвета глаза не могут быть причиной партнерства. Тут что-то явно иное. И как всегда, моё любопытство взяло верх над осторожностью:

— Извините пожалуйста, а почему у Вас такой необычный цвет глаз? – спросила я, немного робея.

— Роберт, справишься тут без меня? – поинтересовалась кобыла у желтого единорога. Тот в ответ кивнул.

Зато Чев заметил:

— Оставь тогда свои переметные сумки здесь.

Я без колебаний выполнила его просьбу, после чего подошла к Линде. С нами увязалась и Лина, которой тоже стало интересно. Мы втроем направились через переход в дом, где с удобством расположились в гостиной.

— Я обычно не очень люблю рассказывать о себе или Роберте, но для вас сделаю исключение. Что-то подсказывает мне, что я могу доверять вам обеим. А еще я точно знаю, что мы вскоре встретимся вновь, — и коричневая кобыла сделала эффектную паузу, наслаждаясь нашими с Линой вытянувшимися мордочками и выпученными глазами.

Уж чего я ожидала услышать, так точно не предсказания будущего, пусть и несколько расплывчатого. Но то, что далее рассказала нам Линда, я запомнила на всю свою жизнь, до конца дней своих:

— А теперь серьезно. Мы с Робертом – близнецы, но из разных реальностей. Он – отсюда. А я – из той реальности, в которой Эквестрия никогда не подвергалась никаким фатальным изменениям, поставившим расу пони на грань выживания, а, следовательно, и постоянную грызню между собой. Стоит только вспомнить войну между двумя кланами протяженностью в десять лет. С самого детства я догадывалась о том, что со мной что-то не так. Будто бы не хватает чего-то. Я посвятила себя изучению науке. Но не совсем магической. Квантовая физика – это моя стихия. И однажды мне удалось открыть разрыв, в который я без колебаний проскользнула, очутившись здесь, быстро нашла Роберта. Он, как оказалось, чувствовал то же самое, что и я, будучи в своей реальности. Но с нашим воссоединением дискомфорт пропал. Скажу честно, мне здесь нравится. Не думаю, что захочу тащить своего брата в свою реальность. Что же касается цвета глаз, то я никогда не считала это чем-то необычным. И совершенно равнодушно относилась к тому, что в меня тыкают копытом и обсуждают за моей спиной. Причина ни мне, ни Роберту, к сожалению, доподлинно неизвестна. Не смотря на все попытки, этот секрет никак не поддается. Множество прочитанных книг о строении глаз у пони, в том числе о редких цветах, не дало ответа.

И я, и Лина сидели, пребывая в глубоком шоке от услышанной истории. Но вместе с тем в моей голове появилась идея. Чародейка же задала вопрос, который её заинтересовал:

— А разрыв, он может работать только для того, кто его непосредственно открыл или же для любого пони?

— Только для того, кто открыл. То бишь, если я открою разрыв назад в свою реальность, то ты попасть в неё просто не сможешь.

И моя идея от этого ответа тут же рассыпалась в прах. Само собой, нечего было даже и думать о том, что всё так просто получится. Обидно конечно, но что поделать? Но вопрос возник и у меня:

— Скажи пожалуйста, а что вообще представляет собой разрыв?

— Если простыми словами, то он разрезает пространство и время, позволяя перемещаться из одной временной эпохи в другую и из одной реальности в другую. А вот в самом пространстве – никак. И возникает сомнительное удовольствие переместиться так, что можно оказаться наполовину в стене. Кто знает, что через сто лет может возникнуть на месте заднего двора твоего собственного дома, — пожала плечами коричневая земная пони.

— А почему ты сказала, что мы еще встретимся? – пришла очередь Лины задавать свой вопрос.

— Просто знаю это, — улыбаясь одними губами, ответила Линда.

Пока каждая из нас обдумывала итоги этого не самого обычного разговора, в гостиную пришли Чев и Роберт. Наёмник нес на себе мои переметные сумки, которые стали куда легче. Похоже, что из прихваченных мной денег на Гладиатор ушло почти всё.

— Как и договорились, две Мантикоры приедут ночью для монтажа орудий, — сказал красный земной понь.

— Договорились, — кивнул ему желтый единорог.

После чего наша троица распрощалась с близнецами. Честно говоря, сложновато было считать их таковыми особенно теперь, когда я и волшебница знали правду о происхождении Линды и Роберта. По дороге домой наёмник нас ни о чем не расспрашивал, погрузившись в собственные размышления.

Пока дошли до гостиницы «Азария», солнце начало садиться. Вроде бы и день не был настолько уж насыщенным, но я всё равно устала, мне хотелось поскорее улечься под теплое и уютное одеяло, чтобы отдохнуть. Но сначала следовало добытое мной и Линой золото в виде слитков разделить поровну. И уже не между нами тремя, а между всей нашей бандой. В активе десять слитков, а нас шестеро. Как быть? Пришлось, конечно, решать этот вопрос:

— По два слитка всем никак не получается. Если только кому-то не давать долю от взятого, — Чев вышагивал по комнате туда-сюда.

— Есть же еще и простое золото, — напомнила я.

— А, ну тогда всё значительно упрощается. Каждый из нас берет себе по паре слитков, а на долю Беллы оставляем монеты.

— Тогда завтра и устроим торжественное вруче-е-е-е-е-ение… — широко зевнула я.

— Согласен. Я сам сейчас непрочь бы немного отдохнуть. А посему пойду в мастерскую к Майклу и заодно скажу, что пушки куплены, нужно лишь заехать ночью к близнецам и установить наши дорогостоящие игрушки на наши специально оборудованные машины. Ладно, хорошего отдыха вам, — пожелал нам наёмник и покинул номер. Спустя почти десять минут к нам присоединился Родас:

— Встретил Чева по дороге сюда. Он выглядел уставшим, но довольным. Всё купили?

— Да. И даже более того, — ответила за меня Лина.

— Но об этом завтра. Весь день рядом с Беллой провел, — вздохнул пегас.

— И как она там? – спросила я.

— К вечеру более-менее пришла в себя. Только вот разговаривать со мной не пожелала. Ума не приложу, чем я мог её обидеть, — озадачился Родас.

— Нет, ты тут не причем. Фестралка злится сама на себя, ведь она не смогла постоять ни за меня, ни за себя. Квазит её побил, и без появившейся вовремя Лины с мечом наготове, всё могло закончиться куда хуже, — отметила я.

— Да уж, вовремя я подоспела. Ну ладно, уже вечер, давайте отдыхать, — предложила волшебница, скидывая с себя плащ.

— Но перед сном всё-таки схожу и поем, не хочется идти спать на голодный желудок, — решилась я.

— Агась, — кивнул пепельно-серый понь.

СПУСТЯ ПОЛЧАСА

Наевшись в ресторане как следует, я возвращалась в номер очень довольной. «Поела, а теперь можно и поспать» — такие мысли бродили в моей голове. Входя в комнату, я широко зевнула, а потом закрыла за собой входную дверь.

— А вот и Роза, — заметил Родас, а потом хлопнул копытом по кровати рядом с собой, — давай, ложись сюда.

— Эммм, интересно, как отнесется к такому Белла? – нерешительно спросила я, переступая с ноги на ногу.

— Я же не собираюсь заниматься чем-то неприличным, фестралка полностью доверяет мне, полностью доверяет и тебе, и Лине, так что всё нормально. Если хочешь, я могу пойти спать на пол, — предложил пегас, привстав с кровати.

Я ничего не ответила, поскольку снимала с себя куртку. Положив её аккуратно на стул, забралась на кровать и аккуратно улеглась между вернувшимся в прежнее положение пегасом и единорожкой. Когда меня стало обхватывать что-то перьевое, я едва смогла подавить стихийно возникшее желание вскочить и отойти подальше. Только спустя несколько секунд я осознала, что это крылья, принадлежащие Родасу. А он сам тихонько прошептал мне на ухо: «Успокойся, это я».

И мне действительно удалось успокоиться. Что интересно, я не считала это изменой. Всем поням нужны обнимашки, так или иначе. Поэтому я достаточно легко смогла себя убедить, что эти крылатые объятия являются не более чем дружескими. И с этой мыслью вскоре и заснула.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

Пробуждение получилось не из приятных, так как в комнате было ощутимо прохладно. С трудом открыв глаза, я обнаружила, что одеяло лежало почему-то в сторонке. Ни Лины, ни Родаса рядом не было. Интересно, куда их нелегкая унесла? И сколько вообще времени? Поняв, что поспать еще мне не светит, я слезла с кровати на пол и отправилась приводить себя в порядок. Вернувшись минут через десять назад в центральную комнату гостиничного номера, я подошла к окну и простонала в бессилии – на улице лил проливной дождь. Естественно, в такую погоду выходить никуда вообще не хотелось. Если только дождаться волшебницу, она может за раз двоих вроде телепортировать. Сидеть в номере мне не хотелось, тем более мой желудок издал громкое урчание, дав сигнал, что неплохо было бы и позавтракать. Надев свою старую куртку, я вышла из номера и направилась к лифту, в очередной раз поблагодарив того, кто вообще придумал этот механизм спуска-подъема. Он весьма облегчал путешествие с первого этажа на второй и обратно лично для меня.

Оказавшись в ресторане, я заметила за дальним столиком розовую единорожку, не забывшую свой плащ. Был там и пегас, откуда-то доставший широкополую шляпу серого цвета, прекрасно сочетавшуюся с цветом его шерстки. Они жарко что-то обсуждали шепотом, поэтому лишь подойдя к ним чуть ли не вплотную, я смогла разобрать несколько слов, произнесенных Родасом: «… а куда же она могла убежать?». И тут меня заметила Лина, одновременно с этим посигналив бровью пегасу, открывшему было рот, чтобы сказать что-то еще.

— Привет, ребята! – поздоровалась я, переводя взгляд с чародейки на исследователя и обратно.

— Как спалось? – поинтересовалась моя подруга, поднимая телекинезом стакан с соком, что стоял на столе перед ней, и отпивая из него.

— В последний час – как-то не очень. Холодно, — пояснила я, присаживаясь за их столик, благо был лишний стул.

— Извини, нас вдруг настигла неожиданная новость, поэтому мы с Линой рванули сразу на место, — пояснил пегас, поправив копытом шляпу. У головного прибора была одна особенность – по бокам края были загнуты вверх, таким образом, уши Родаса не теряли в подвижности. В дополнение к этому шла тесемка, висевшая под подбородком.

— Тогда у меня к тебе есть два вопроса. Начну с главного: что за новость? – включила я своё природное любопытство.

— Белла ночью сбежала из больничного крыла. Где она сейчас, мы не знаем. Но явно не в гостинице, ибо я и Лина всё везде внимательно осмотрели, увы, безрезультатно, — ответил пегас.

— А к Майклу не заглядывали что ли? Вдруг она туда направилась? Больше у неё ведь нет мест, где она могла бы укрыться, — предположила я.

— Мы хотели, но тут дождь ливанул. Поэтому мы застряли тут, заодно решив поесть и обсудить всё. – на сей раз вставила свою реплику чародейка.

Родас на неё покосился, а затем тяжело вздохнул, неодобрительно помотав головой. Еще бы, именно рубиноокая единорожка предлагала посетить все злачные места этого города. Сам он отрицал такую возможность, так как Белла редко куда выходила по делам, когда у неё бывали выходные дни.

— А как насчет твоей магии? Неужели телепортироваться самой в гости к Майклу и удостовериться в том, у него фестралка сейчас или нет, так сложно? – нарочито удивленно спросила я.

— Ну… — замялась Лина. При этом на её мордочке проступил легкий румянец, который был еле заметен из-за цвета шерстки.

— Ладно, об этом потом, — вздохнула я, переключив своё внимание на собственный желудок, вновь напомнивший о себе громким урчанием.

Пока я поглощала немудреный завтрак, состоявший из салатов, которые давно не ела, и стакана яблочного сока, мои друзья не произнесли ни слова. Волшебница лениво потягивала остатки своего собственного напитка из стакана, который она держала копытом, а пегас с излишним вниманием рассматривал дальнюю стену ресторана, на которой когда-то висел большой гобелен. Он изображал сцену победы над королём Сомброй кристальными пони, использовавшими Кристальное сердце. Этот артефакт являлся древней реликвией Кристальной империи и служил для защиты жителей Кристальной империи с помощью энергии их дружбы и любви. Сердце могло собирать её и направлять в нужное русло. За прошедшие годы гобелен сильно выцвел, и его убрали. Убрали частичку истории этой страны, о которой теперь мало кто знает. Лишь редкие пони интересуются тем, что было раньше. Остальных волнует выживание, драка за лишний кусок хлеба, а некоторых – жажда наживы и относительная роскошь.

— Ах да, Родас, а шляпу ты где достал? Совсем забыла спросить, понимаешь, — задала я еще один вопрос, допив сок из стакана. Затем я поставила его на поднос, который тут же унёс официант вместе с оплатой.

— Из шкафа в номере своём, а что? – хмуро отозвался пегас, все еще вспоминая историю Кристальной империи.

— Да просто интересно стало, — таков был мой ответ.

— Кстати, дождь закончился, можем пойти к Майклу и проверить, есть там Белла или нет, — подхватила разговор Лина, глядя в сторону выхода.

— И почему всё-таки ты не используешь магию? – вновь вернулась я к этой теме.

Единорожка лишь скривилась, но промолчала. Втроем мы покинули гостиницу и вышли на улицу. Дождь и в самом деле перестал идти. Было довольно-таки мокро и холодно, а куртку я застегнуть не могла, к сожалению. Переглянувшись, решили добраться до мастерской на моём грузовике. И я впервые видела, как пегас, обхватив копытами волшебницу, поднял её на уровне дверного проема, откуда она прошла в кабину. Родас следом за ней забрался внутрь и запер дверь. До точки назначения мы добрались достаточно быстро, даже печка не успела как следует прогреть воздух в салоне. На сей раз Лина не стала пользоваться услугами нашего крылатого друга и спустилась на землю самостоятельно. Ну а я уже привыкла к неудобствам, поэтому тоже не стала просить пегаса об услуге.

Когда мы втроем вошли в мастерскую, то увидели следующую картину: Майкл всё так же занимался моей электромагнитной пушкой, Чев собирал снайперскую винтовку, но помимо этих двоих тут присутствовала и Белла собственной персоной! Фестралка сидела на полу и, удерживая телекинетическом полем пластмассовую вилку и упаковку из-под овощных консервов, не спеша завтракала. Я практически услышала, как Родас позади меня начинает закипать от злости, будто чайник на плите. И следом грянул вопль:

— БЕЛЛА!!!

От этого крика подпрыгнули на месте все без исключения, включая саму виновницу, по чьей милости пегас на пару с волшебницей искал свою особенную пони по всей гостинице. Фестралка даже вилку и овощи уронила.

— Ты какого хрена сбежала, а? Я вчера с тобой почти весь день просидел, ухаживал, хотел и сегодня аналогичным образом побыть рядом! А зашел в больничное крыло и тут же услыхал, как одна из пациенток сбежала, по описанию – вылитая ты! Объясниться не хочешь? – уже гораздо тише, но всё еще злобным голосом проговорил пепельно-серый пегас, прожигая взглядом свою возлюбленную.

И так уж вышло, что теперь на Беллу смотрели в помещении абсолютно все: я, Лина, Чев с Майклом, ну и сам Родас. Поняша опустила голову, мне лично показалось, что она сейчас вот-вот заплачет, но нет, вместо этого она тихо сказала:

— Я просто не хотела подводить команду. Впервые я участвую в таком крупном деле, по сравнению с которым мелкое воровство у хозяина «Азарии» было всего лишь баловством. Когда тебе дают свою роль, которую ты будешь выполнять, это большая ответственность. Я не смогу остаться в стороне, лежа на больничной койке из-за ерундовых ран, в то время как мои друзья и мой любимый, — сине-фиолетовая понька на мгновение подняла взгляд на пегаса, а затем продолжила, — рискуют своими жизнями ради осуществления задуманного. Для кого-то это средство обогащения, для кого-то месть, а для меня – бесценный опыт работы в команде. Надеюсь, вы меня поймете, — закончила пони-полукровка свой небольшой монолог.

Неловкое молчание было ответом. Родас, судя по всему, уже пожалел, что накричал на Беллу. Уверена, что не только мне сейчас было не по себе. Наша подруга променяла безопасность и теплую больничную койку на смертельную опасность, но при этом рядом с нами. Одно это само по себе требовало уважительного отношения к ней. На пегаса же было жалко смотреть, он выглядел подавленным, весь его боевой настрой испарился, будто его и не было никогда.

— П-п-прости меня, я не думал, что ты поставишь своё участие в ограблении и нашу команду гораздо выше полученных тобой травм, — немного запинаясь, сказал исследователь, поправляя копытом шляпу и не зная, куда бы провалиться от стыда. Да, ему было очень стыдно за свои слова. Он не предполагал даже, что Белла так сильно душой влилась в их компанию.

Чев и Майкл вернулись к своему занятию, посчитав, что отвлекаться больше нет смысла. А Белла подняла на него взгляд, в котором читались отчаяние и возникшая надежда. Родас решился, подошел к ней и мягко поцеловал. Я переглянулась с Линой, которая лишь пожала плечами. Пегас с фестралкой сидели рядом в обнимку, причем именно жеребец укрыл свою кобылку крыльями. Так и прошло некоторое время.

— Кхм, вы там закончили уже обниматься? – почти час спустя послышался голос красного земного пони, державшего в своих копытах собранную снайперскую винтовку, на стволе которой красовался довольно-таки длинный и толстый глушитель. А само оружие имело весьма массивный вид и дополнялось сошками, позволявшими вести огонь лежа.

— Да, закончили, а что? – спросил в ответ Родас.

— Мы ж собирались научить пользоваться нашу новенькую этим орудием, раз уж решено было поставить её в пару с Розой снайперствовать, не так ли? – прищурил левый глаз жеребец.

— Собирались, — подтвердила Белла, — и я готова учиться.

— Отлично, пошли на задний двор, будем тренироваться, — подытожил Чев.

И они вдвоём отправились прививать навыки работы с огнестрельным копытным оружием. Возвращались оба лишь для перерыва на еду, а потом уходили вновь. Лина ушла погулять по городу вскоре после обеденного перерыва, заявив, что устала просиживать круп на одном месте. Ну да, с неработающей толком магией по окрестностям бродить самое то. Попадет в неприятности и выпутаться не сможет. Веселуха, да и только! Родас же поначалу наблюдал за тем, как Майкл ковыряется в добытой в Сталлионграде пушке, потом вздохнул и двинул на задний двор. Чтобы быть поближе к фестралке, оно и понятно.

А что делала я в это время? Немного посидела в мастерской, походила туда-сюда, улеглась на полу на левый бок для того, чтобы чуток вздремнуть. И таким вот немудреным образом проспала обед. Проснулась от того, что почувствовала дуновение холодного ветра, прошедшееся по моему крупу и задним ногам. Как оказалось, это Майкл выходил за выпивкой, по его словам, так проще ковыряться с техникой, чем на свежую голову. Что ж, если этот земной пони способен что-то делать, будучи немного нетрезвым, значит у него явный талант!

После пробуждения я перебралась в кабину своего грузовика, где было теплее, мягче и уютнее. Мои мысли невольно переключились на будущее материнство. Какой будет наша с Джессом дочь, по чьим стопам пойдет… И сможем ли мы дать ей надлежащее воспитание, чтобы в дальнейшем перед другими пони не пришлось краснеть из-за выходок нашего отпрыска. И почему я раньше не задумывалась обо всём этом? Ведь по идее, ощущение, что ты вынашиваешь жеребенка, постоянно должно напоминать о себе. Постоянно. Но я смогла на какое-то время про это забыть, хотя кристально четко помнила, что мне можно делать, а что нельзя. Как и чем питаться, тоже весьма важный пункт.

Так что же со мной не так? Может, я не хотела беременеть? Или в глубине души всё-таки мечтала об этом? Да чёрт его знает. Пустые сомнения лишь разъедают душу, не давая спокойно жить. Пора бы мне уже определиться, чего я хочу, а чего нет. И меньше всего на свете мне хотелось прослыть детоубийцей. Пусть жеребенок еще находится в моей утробе, но это еще ничего не значит. Он живой, я ведь чувствую, что перестала быть одна. И это, если подумать, делает меня несколько более уязвимой. В голове сразу всплыла сцена сражения с Квазитом, когда я была на волосок от гибели. Не подоспей Лина вовремя…

Я даже поёжилась от такой мысли. Лучше об этом просто банально не думать. Постаралась отвлечься от этого и вроде даже получилось. Покидать кабину Грома мне совершенно не хотелось, поэтому я провела на спальном месте остаток дня. Уже вечером мне удалось себя пересилить, посему пришлось вставать, перегонять грузовик к гостинице «Азария» ради того, чтобы нормально поужинать. На этот раз я отважилась попробовать картошку, запеченную вместо со шкуркой. Очистить картофелину не составило особого труда, так как у меня с телекинезом, да и вообще с магией, было всё в порядке. Чтобы не рисковать, я заказала пару небольших картофелин и салат овощной из томатов, огурцов и зелени. И в который раз меня удивляло то, какие же низкие в здешнем ресторане цены. На пятьдесят битов можно было очень и очень сытно поесть. Я же потратила куда меньше, поскольку и еды заказала не так уж много.

Поев, я решила отправиться на боковую. Следующие пару дней обещают быть весьма напряженными. К тому же пришлось столкнуться с выбором: идти отдыхать в номер Родаса или же вернуться в кабину своего верного грузовика. Несомненно, стоит учитывать и невозможность закрыть входную дверь в комнате на замок. После секундного колебания выиграл вариант тихого и безопасного сна в машине. Заперся изнутри – и хрен кто тебя потревожит! На секунду я подумала о Лине, но затем вспомнила, что она по непонятным причинам не может пользоваться магией. Так что неожиданный визит с её стороны посреди ночи явно переходит в разряд фантастики.

Когда я вышла из здания гостиницы, на улице уже стемнело, уличное освещение более-менее работало, хотя и через раз. Вот, взять ближайший фонарный столб. Лампочка там включается по следующей простой схеме «два раза работаю, три раза не работаю». Честное слово, не знаю, почему те пони, кто за это отвечают, не могут или не хотят что-то с этим сделать. То ли ленивые, то ли на бюджете, выделяемом на своевременный ремонт осветительных мачт, нажираются и живут потом в своё удовольствие. Впрочем, хрен с ними, ведь меня ждет теплая постель в Громе и спокойный сон. Что может быть лучше?

«Если бы не поиски Элементов Гармонии, так и осталась бы здесь. Вновь появилось ощущение осёдлости, когда никуда не хочется уезжать отсюда. Жить себе и жить, найти занятие по душе, зарабатывать на жизнь, родить, воспитать и вырастить дочку. Ну и Джесса сюда перевезти… Хотя нет, в Понивилле у нас в распоряжении целый дом, после того, как провернем ограбление, поскорее вернусь к моему любимому единорогу» — вот такая мысль пронеслась в моей голове перед тем, как я сняла с себя свою куртку, заползла на койку, закрыла глаза и, накрывшись одеялом, благополучно заснула.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Утром я проснулась вполне себе довольная и с хорошим настроением. Похоже, мне приснилось что-то очень приятное. Почаще бы такое. Выбравшись со спального места на водительское сиденье, я долго смотрела перед собой, словно не могла понять, что мне сейчас надлежит сделать. Вдруг в голове моей будто что-то громко щелкнуло, и до меня дошло, что неплохо бы пойти и позавтракать в ресторане, поедать консервы не хотелось, успею еще снова притерпеться к их вкусу.

— Поем, а затем зайду к ребятам в мастерскую, надо бы им напомнить о моём контракте, заключенном с Озилом Историком, — сказала я сама себе как бы между прочим, натягивая на себя свою излюбленную видавшую виды куртейку.

Официанты в ресторане, расположившемся на первом этаже здания гостиницы «Азария», меня уже хорошо знали, ко мне подошел единорог медовой масти и с улыбкой спросил, чего я желаю. На мгновение в голове промелькнула шальная мысль, содержание которой заключалось в громком заявлении типа: «Я провозглашаю себя хозяйкой этой гостиницы вместо покойного прежнего хозяина». К счастью, удалось удержаться от исполнения своей маленькой прихоти. Вместо этого я заказала уже традиционный овощный салат и яблочный сок. Официант-единорог принял мой заказ и ушел прочь. Я заметила, что меня стали немного быстрее обслуживать здесь. На первых порах я могла и полчаса прождать до того момента, когда мой заказ доберется до места назначения. Сейчас же всё было иначе – никогда дольше десяти минут ждать не приходится. Вот даже не знаю, к чему бы это…

Усилием воли поборов желание мозга помучить меня на пустой желудок, я дождалась еды, быстро её проглотила, запила соком и, не забыв оплатить свой заказ, покинула заведение. Мой путь теперь лежал к друзьям. Остановившись возле своей машины, я немного призадумалась. Ехать к мастерской на ней или же дойти, не торопясь, пешком? Всё равно туда-сюда гонять грузовик и расходовать топливо не очень хотелось. Хотя нет, подгоню всё-таки к обиталищу Майкла. Пусть будет так.

Обойдя Гром, я заметила листок бумажки, торчавший в щели между водительской дверью и кабиной. Спустя пару секунд загадочная записка уже была перед моими глазами. Там было написано: «В 16:00, не упусти момент». Этих нескольких слов мне хватило сполна, чтобы понять, о чем речь. Время начала концерта. Пока Озил с группой выступают, Лине нужно пробраться в библиотеку и как следует поискать. Надеюсь, ей хватит времени. Не мне же её подстраховывать и забалтывать стражников в том случае, если чародейка всё-таки не успеет сделать своё дело?

— Ладно, разберемся… — вздохнула я, вытаскивая ключи из кармана куртки.

Пятнадцать минут спустя я уже была в мастерской. Обстановка внутри мало отличалась от вчерашней: Родас, Чев и Белла снова отсутствовали, Майкл всё еще работал над моей ЭМ-0, но зато Лина была на месте. Видать вчера хорошенько погуляла, раз сегодня уже не тянет. Я подошла к ней и деловым тоном произнесла:

— Четыре часа пополудни. Час икс. Твой выход, подруга.

— Хорошо, я сделаю это. И даже не ради денег. Ради тебя, Роза. Правда я всё равно не очень понимаю, как нам может помочь выполнение свалившегося на тебя, словно мешок золота с неба, контракта, — выразила определенное сомнение волшебница.

— Спасибо тебе. Огромное спасибо, — я её даже немного приобняла, чем привела в некоторое смущение.

— Пони ведь должны помогать друг другу, не так ли? – подмигнула мне розовая единорожка, улыбаясь.

Я кивнула, соглашаясь с ней, а потом перевела разговор на другую тему. Впрочем, нам было о чём поговорить, на самом-то деле. Почти до двух часов пополудни так болтали. Пообедать ходили снова в ресторан на первом этаже гостиницы. Ну а что? Еда вкусная, свежая и дешевая, неудивительно, что все остальные заведения подобного рода, включая и забегаловки, мы с Линой попросту игнорировали.

Подкрепившись, мы не спеша добрели до припаркованного возле мастерской Грома, уселись в него и покатили к королевскому дворцу. До него было недалеко, в принципе, могли бы и на своих четырех дойти, но нам нужен был транспорт на случай, если вдруг что-то пойдет не так. Поэтому через несколько минут я уже парковалась на стоянке около стены замка. Мы покинули кабину, я заперла двери на ключ. Теперь наша задача – пройти внутрь. К счастью, вход был свободный, поэтому нам удалось проникнуть в замок безо всяких сложностей. В холле мы разделились, я направилась к месту проведения выступления, а Лина тихонько скользнула в коридор, который вёл к библиотеке.

ЛИНА

Розовая единорожка старалась красться как можно тише, дабы не привлекать к себе излишнего внимания. Но и медлить тоже не следовало, у неё на всё про всё есть лишь пара часов, а то, может, и того меньше. На её счастье, коридоры, которые она преодолевала, были пустынны. Да и не выглядел дворец изнутри настолько уж роскошным, как ей грезилось. Составлять мнение о дизайне коридоров и строения в целом, пройдясь лишь по холлу и нескольким длинным прямым – совершенно бессмысленное занятие. Обычные серые стены, пол, выложенный тускло-зеленой плиткой, да деревянные двери, встречающиеся по обе стороны от чародейки.

— Да где же эта чертова библиотека находится? – сквозь зубы прошипела Лина, продолжая двигаться походкой, которая для пони не очень-то характерна.

Коридор казался бесконечным. Это начинало дико раздражать, волшебница уже подумывала над тем, чтобы взять и всё бросить к черту, но всякий раз её останавливал тот факт, что она подведет Розу, потеряет её доверие в столь ответственный момент. Поэтому единорожка, стиснув зубы, упрямо продолжала идти вперед. Ей оставалось лишь гадать, сколько еще шагов ей придется сделать, чтобы достичь цели.

К счастью, оказалось, что она почти пришла. Буквально еще несколько ярдов – и вот она, двойная дверь справа от неё. На стене висит табличка «Библиотека». Лина толкнула створки дверей, те распахнулись совершенно бесшумно, хотя она опасалась, что помещение может быть закрыто. Зря переживала. Помещение библиотеки оказалось овальной формы и довольно большим. Куча шкафов. Огромное количество книг. И среди всего этого богатства надо было найти несколько экземпляров, в которых было бы сказано про фестралов. Чародейка вздохнула и стала вручную заниматься поиском, магию использовать она не хотела сейчас, копя силы для одного-единственного заклинания, которое надо было наложить этой ночью на сейф.

Текли минуты, единорожка двигалась от шкафа к шкафу, едва глядя на корешки книг. Сейчас она доверяла своей интуиции и везению. Иногда стоит верить в это, может очень хорошо подфартить. Лине повезло, когда пошел второй час поисков. На третьей снизу полке шкафа в самом центре библиотеки обнаружилась книга с замысловатым названием «Редкие расы: мифы или правда?». Она тут же отправилась в седельную сумку, предусмотрительно взятую волшебницей с собой. И буквально четырьмя полками выше и ближе к другому краю шкафа обнаружилась книга, на обложке которой было написано «Легенды Эквестрии». Лина из интереса полистала томик, просмотрела оглавление. Да, там была небольшая глава про общеизвестную версию появления фестралов. Хотя вполне может быть, что имели место быть какие-то еще дополнения. Книжка отправилась в седельную сумку к своей товарке, обнаруженной ранее.

— Так. Это я проверила около половины и потратила больше часа. Посмотрю еще пару шкафов. Если ничего не найду, уйду с тем, что удалось найти, — пробормотала вполголоса волшебница, продолжая поиски.

Для перестраховки единорожка проверила не два, а три шкафа целиком, но ничего больше не нашла, хотя бы отдаленно намекающего на наличие в книгах нужной информации. Остальное Лина осматривать не стала и покинула библиотеку. Обратный путь показался чародейке еще более длинным, но это была всего лишь иллюзия. Почти пятнадцать минут спустя пони достигла холла и стала ждать Розу, которая была на концерте. И вновь Лине повезло – не прошло и получаса, как из другого коридора начали появляться пони. Сказать, что их было дохрена – значит, ничего не сказать. Когда поток гомонивших жеребцов и кобыл ослаб, на глаза чародейке попалась её подруга. Она аж вся светилась. Нетерпеливо тряхнув головой, светло-серая единорожка подошла к ней.

РОЗА

— Давно ждешь? – спросила я, подойдя к Лине.

— Минут двадцать точно, — немного устало ответила она.

— Нашла? – шепотом поинтересовалась я.

— Нашла. Два достаточно внушительных томика. Надеюсь, твоему работодателю хватит этого, — язвительно прозвучало последнее предложение, произнесенное волшебницей.

— Хорош уже, — поморщилась я, — поехали домой, я сама хоть успею ознакомиться с тем материалом, что изложен в этих книгах.

Чародейка молча кивнула и пошла к выходу. Мне ничего не оставалось, кроме как направиться за ней. Лина не разговаривала со мной ни по дороге домой, ни потом, когда отдала мне книги и безмолвно улеглась в углу, совершенно не реагируя на звук собственного имени. Не хочет отзываться – не надо.

ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ

Вопреки своему же заявлению, я не стала даже открывать библиотечные книги. Знания, изложенные там, не помогут мне завтра оказывать поддержку команде с крыши высотного здания. Посему, как только время стало подходить к назначенному (а это ни много, ни мало, почти десять часов вечера), я нацепила на себя седельные сумки, а затем вышла из мастерской. Было уже темно и довольно прохладно. В очередной раз я возблагодарила тех пони, что придумали обогрев в грузовике. В кабине после пяти-шести минут прогрева стало куда теплее, чем на улице. Внезапно открылась пассажирская дверь и внутрь забралась хмурая Лина. Ну да, сама она ко дворцу не пойдет, её обязательно надо подбросить до места. А там уж всё на ней. Сам Озил, с которым я успела переброситься всего несколькими словами после концерта, сказал, чтобы я подошла к половине одиннадцатого вечера к главному входу во дворец.

Чародейка так и не сказала ни слова, лишь махнув копытом. Я тут же остановилась, и розовая единорожка, запахнувшись в свой черный плащ с наплечниками, молча покинула салон. Передо мной возвышался королевский дворец, во многих окнах горел свет. Но меня всё же волновало состояние Лины. Она словно сама не своя. Надо обязательно разобраться с этим. Займусь этим чуть попозже. Сейчас же мой путь лежит немного дальше. Как только за Линой закрылась дверь, я начала вновь набирать скорость.

Озил Историк, как и обещал, ждал меня у главного входа во дворец. Около него лежали несколько чехлов, один из них был продолговатым, там, по всей видимости, была гитара. Содержимое достаточно большого квадратного чехла, а также нескольких небольших прямоугольных оставалось для меня загадкой. Что же там могло лежать? Наверняка что-нибудь из того, что группа использует на своих концертах. Я вылезла из Грома, поежившись. Всё-таки в кабине за счет обогрева куда теплее.

— Добрый вечер, Роза. И сразу хочу поблагодарить за то, что пришла на наш концерт, мне куда больше нравится, когда слушатели не бесятся перед нами, а стараются вникать в тексты наших песен. Обычно это видно по глазам. Ты как раз одна из тех, кто приходит слушать, а не скакать туда-сюда по залу, — с места в карьер начал певец. Стоило заметить, что сейчас его грива свободно спадала вниз, а не торчала иглами в разные стороны.

— Да нет проблем, — махнула я копытом в ответ.

— Ты принесла то, что я просил? – уже гораздо тише спросил жеребец.

В ответ на это из седельных сумок выплыли два томика в моём телекинетическом поле и зависли в воздухе рядом со мной, управляемые моим же телекинезом. Озил довольно улыбнулся и забрал подплывшие к нему трофеи, заметив:

— Контракт тобой выполнен, забирай оплату! – он взглядом обвел чехлы, лежащие на плитке рядом с ним. После чего певец положил книги в свои собственные седельные сумки и даже сделал несколько шагов по направлению к входным дверям, но тут же вернулся:

— Ах да, я забыл тебе сказать, где что находится. Вот здесь, — он указал на продолговатый чехол, — электрогитара, тут, — тычок в сторону крупного квадратного предмета, — комбик или комбиусилитель для гитары.

— А эти? – кивнула я на оставшиеся неназванными предметы, находившиеся в небольших прямоугольных упаковках.

— Педали эффектов. Само собой, в комплекте ко всему этому богатству идут шнуры, без которых названные мной предметы будут совершенно бесполезны. Заодно, положил еще несколько медиаторов, а также все обучающие книжки и брошюры, какие только смог найти. Надеюсь, этого хватит, чтобы твой понь разобрался, что к чему? – хмыкнул он.

На секунду мне стало обидно за Джесса. Это отразилось на моей мордочке, поскольку выражение лица Озила тут же смягчилось, он добавил:

— Извини, сорвалось уж с языка.

— Бывает, — глухим голосом промолвила я, забралась в кабину, завела двигатель, потом щелкнула тумблером на приборной панели, открыв кузов. Выбравшись обратно, с помощью телекинеза перетаскала отданные певцом предметы и положила их в специальный контейнер. Он был предназначен для того, чтобы хрупкие предметы от тряски на дороге не повредились.

Затем я перебралась снова в кабину, закрыла дверь, развернулась и уехала прочь, по-прежнему не произнеся ни единого слова. У этого Озила что на уме, то и на языке. А ведь есть вещи, которые нельзя порой произносить вслух! В данный же момент меня волновало, как там Лина. Сегодня слишком странный день, все ведут себя немного необычно. Чародейка перестала со мной разговаривать, непонятно только, почему. Этот никчемный… Ну ладно, признаю, Историк на удивление неплохо поёт, но это не делает ему послаблений в том, что он порой чересчур прямолинеен. Кому понравится, когда тебя называют туповатым? Или если и не называют, то намекают на это? Не очень-то приятно, но всё равно я надеюсь, что обязательно забуду про этот небольшой инцидент, уничтожу крошечный кусочек собственной памяти и никогда к этому больше не вернусь.

Я остановилась неподалеку от того места, где сейчас находилась Лина. Надо её дождаться, затем отправиться к мастерской, перекусить и лечь спать.

ЛИНА

Единорожка в куртке искренне не понимала, почему чародейка с ней не разговаривала. От Розы порой можно устать. Тем не менее, серая пони прекрасно поняла её без слов. Прекрасное качество, на самом деле.

В данный момент она затаилась в кустах возле входа в пристройку. Вход охранялся двумя земными пони в темно-синей форме. Единственный способ вывести их из строя – усыпить. Такое заклинание Лина знала, но не была уверена, что ей хватит сил провернуть две магических операции. Ну не сидеть же ей в кустах остаток ночи, пытаясь решить, как лучше поступить? Надо действовать. Розовая единорожка закрыла глаза, сфокусировалась на том, чтобы две цели перед ней заснули крепким сном. Её рог засветился, причем свечение набирало силу. Небольшая вспышка, и следом послышался двойной звук падения. Чародейка выглянула из кустов – охранники крепко спали. Осталось только применить магию облегчения веса на сейфе, а потом можно и отдыхать.

Несмотря на то, что оба пони пребывали в мире снов, Лина не теряла осторожности, когда кралась ко входу. К её немалому удивлению, дверь была приоткрыта. Она проскользнула внутрь. В комнате было темно, пришлось потратить несколько минут для того, чтобы глаза привыкли к сумраку. Зато теперь была видна цель всего задуманного – сейф. Единорожка прислушалась, но кроме звуков ночи и еле слышных посапываний снаружи ничего подозрительного обнаружить не смогла. А раз так, то медлить не имело смысла, чародейка приступила к накладыванию заклинания, встав так, чтобы смотреть точно на сейф. Лина привычно закрыла глаза, представила себе, что эта многотонная железяка становится значительно легче, сконцентрировалась, её рог вновь засветился, с каждой секундой всё ярче и ярче. Поняша задрожала от напряжения, магия была довольно сложна именно по отношению к этому объекту. Да еще эта причина, из-за которой она была вынуждена копить силы. Волшебница начала бояться, что не справится с возложенной на неё задачей. И тогда все планы пойдут насмарку. Мантикоры просто не смогут сдвинуть сейф с места ни при каких условиях. Поэтому она должна справиться. Невольно Лина начала тянуть звук «А-а-а-а-а» всё громче и громче. Этот банальный метод помог ей довести дело до конца. Яркая вспышка – и она без сил упала на бок. Магия была истрачена вся, без остатка. Даже на банальный телекинез чародейка сейчас была совершенно не способна.

Вновь прислушавшись, волшебница с облегчением вздохнула. Её вопли не привлекли внимания, только охрана вместо сопения стала храпеть. Оставалось надеяться, что Роза не поедет после своих дел домой, а дождется её. Идти пешком Лине никак не хотелось. Тем более в такое время, она ведь не сможет даже самое простенькое скастовать для самообороны. Впустую разлеживаться ей тоже не резон, чародейка кое-как поднялась на ноги и, абсолютно не скрываясь, вышла наружу. Долго гадать, как ей добираться до мастерской, не пришлось, неподалеку стоял очень знакомый Гром темно-зеленого цвета, принадлежащий Розе. Очень и очень своевременно он здесь оказался. Лина сразу же поняла, что светло-серая единорожка осталась ждать её, не бросила одну, зная о проблемах с магией. Иметь такую подругу – очень большое везение! Чародейка зашагала быстрее, чтобы не заставлять ждать владелицу грузовика.

РОЗА

Ждать мне пришлось, к счастью, не очень долго. Вскоре свет фар выхватил фигуру Лины, кое-как шагавшей по направлению к машине. Единственное, что я могла сделать – это открыть телекинезом пассажирскую дверь. Ни телепортировать подругу прямо сюда, ни перенести при помощи телекинетического захвата у меня не получится, ибо познания мои в магии не очень-то и велики. Я услышала, как чародейка поднимается вверх, но толком ничем ей помочь не могла. Прошло несколько секунд, моя подруга добралась до кабины и сидела сейчас на пассажирском сидении. На вид розовая единорожка была очень сильно уставшей. Но разговор, к моему удивлению, начала именно она:

— Всё, сделала…

— Я смотрю, это было довольно сложно? – осторожно поинтересовалась я, не желая вызывать у Лины негативных эмоций по отношению ко мне.

— Очень. Мои магические способности вообще на нуле. Остается лишь надеяться, что завтра мне не придется использовать свой рог по его прямому назначению, — вздохнула волшебница.

— Ладно, поехали домой, чего зря время тратить. Надо как следует поесть на ночь, а потом идти спать, — сказала я, заведя двигатель грузовика. Моя подруга лишь кивнула в знак согласия.

По дороге мы обменивались односложными фразами. Лишь добравшись до мастерской Майкла и поужинав консервированными овощами, разговор между нами наконец-то пошел в прежнем ключе.

— Знаешь, спасибо тебе, что дождалась меня, — неожиданно поблагодарила меня Лина.

— Да ладно, в этом нет ничего такого. Даже если ты днём была на меня зла, это не повод для меня подставлять свою лучшую подругу, — ответила я ей.

— Знаешь, почему я не разговаривала с тобой почти весь день?

— Почему?

— Иногда бывает, что ты мне надоедаешь. Поэтому и молчала. И задумалась о том, что была немного не права, когда вышла из той пристройки к королевскому дворцу и заметила твой грузовик. Вот сижу и думаю сейчас, как же я тебе еще не надоела? Подобные мысли в моей голове бродили после Сталлионграда, когда влияние психотропного аппарата едва не заставило меня применить разрушительную магию. Даже уйти хотелось, чтобы не подвергать тебя испытаниям, связанным с моим далеко не самым лучшим характером. Твоё терпение продолжает удивлять меня раз за разом. Страшусь я последствий, когда оно вдруг закончится, — заметила Лина.

— Я и подумать не могла, что всё так сложно, — заметила я, дожевывая кусок маринованного перца. Надо признать, никогда такого раньше не пробовала. Оказалось довольно вкусно.

— А что насчет терпения… Однажды оно действительно закончится. Но случится это не очень скоро, благо происходящее пока что не очень сильно влияет на меня, — добавила я еще спустя пару минут.

— Ладно, давай спать, — зевнув, предложила чародейка.

— Не против, — ответила я, перебираясь на спальное место.

Лина ничего не ответила, стараясь принять наиболее удобную позу для сна. Всё, что ей удалось придумать – это свернуться в клубочек на сиденье и накрыть себя плащом. Ну а я накрылась одеялом и закрыла глаза. Надеюсь, мне удастся быстро заснуть. Завтра будет очень тяжелый день.

## Глава №12 - Пэйдэй

Утро выдалось немного хмурым, но это было нам лишь на копыто. Я не очень хотела, чтобы мне в мордочку светило яркое солнце, мешая прицелиться. Да и встала я сама, без потрясываний копытом за плечо. Лину же пришлось расталкивать, хорошо еще хоть волшебница не стала лягаться, а тут же проснулась.

— Готова к самому крутому ограблению в этом мире? – спросила я у неё.

— А как же! – хмыкнула она в ответ.

— Ну тогда давай завтракать и пойдем в мастерскую, — сказала я, достав упаковку с консервированными овощами. Если всё пойдет по плану, то вечером смогу отужинать в ресторане на первом этаже «Азарии» без всяких проблем.

— Хорош болтать, давайте в темпе! – из рации раздался голос Майкла, от чего я чуть не выронила еду.

— А можешь не пугать так? А то тут Роза едва свою порцию еды не испортила, — чуток подпустив в голос яда, заметила Лина.

— Неважно. Я всё сказал, — сказал механик и отключился.

Я пожала плечами и принялась наворачивать консервированные овощи, чародейка делала то же самое. И уже через десять минут мы заходили в мастерскую.

— О, а вот и наши поняши пришли. Теперь все в сборе. План, надеюсь, никто не забыл? И прежде, чем начнем, я хочу толкнуть небольшую речь. Все вы знаете, ради чего это затевалось. Этот день настал. Мы все вместе обчистим Ультора. А я еще и отомщу за свою дочь. Пока этот ублюдок гуляет на свободе, она наверняка не может до конца упокоиться. Её душа вынуждена мучиться изо дня в день, ожидая, когда же произойдет то, что должно произойти рано или поздно. А теперь вперёд! – скомандовал Майкл, передав мне мою электромагнитную пушку, над которой он шаманил последние дни.

Было очень приятно вновь прикоснуться к своему оружию, провести копытом по стволу, а потом подхватить пушку телекинезом. Надеюсь, ЭМ-0 сегодня будет стрелять безотказно. Белла получила ту снайперскую винтовку и патроны к ней, купленные в том подземном магазинчике. Между тем, остальные поделились на пары – Чев с Родасом и Майкл с Линой. И остались мы с фестралочкой, как прикрывающие. Дружный кивок друг другу – и четверка поней направилась к выходу первой. Я и Белла были замыкающими, у нас была другая задача.

— Поехали, я знаю один достаточно высокий небоскреб, с которого хорошо видно половину города, в частности ту, через которую поедут наши друзья, — предложила полукровка, мотнув своей разноцветной гривой.

— Хорошо, покажешь дорогу, — согласилась я, забираясь в кабину своего грузовика.

Оказалось, что нам ехать было не так-то и далеко. Во всяком случае, пять минут езды и десять минут подъема на крышу высотного здания – и мы уже на месте. Солнце всё так же не показывалось из-за туч. Да оно и к лучшему. Покуда моя подруга собирала винтовку, я устроилась поудобнее, не забыв глянуть в оптический прицел. Стоило отметить хорошее приближение, благодаря которому можно было без проблем разобрать надпись на здании где-то в десяти кварталах отсюда, если не дальше. И откуда у Майкла такие примочки взялись?

— Ни за что не поверю, что этот проворный синий земной понь копит подобные сокровища так просто в своём столе, — пробормотала я вполголоса.

— Что ты там говоришь? – спросила Белла, уже заканчивавшая со сборкой своего огнестрельного оружия.

— Прицел превосходный. Где же Майкл такие берет, интересно? – повторила я.

— Лучше у него сама спроси, пока мы еще не начали, — отмахнулась от меня фестралка, продолжавшая проверять готовность своей дальнобойной винтовки к стрельбе и вставляя магазин с патронами. Щелчок затвора – и всё, можно стрелять.

Белла тоже глянула в свою оптику, осталась удовлетворенной увиденным, довольно хмыкнув, и затем улеглась на спину. Я положила между тем свою портативную рацию, доставшуюся еще от Вэза, а точнее от его Параспрайта, рядом с собой. А моя подруга выудила телекинезом из куртки рацию поувесистее. Мы забрали её из тайника в пустынном переулке приблизительно в двух кварталах от мастерской Майкла. Аналогичные средства связи имелись и у двух экипажей, расположившихся в Мантикорах.

— Вы на месте? – ожили наши рации, заговорив голосом Родаса.

— Да, мы уже прибыли и готовы ко всяким непредвиденным обстоятельствам, — четко отрапортовала я.

— Вот это боевой настрой! – отметил пегас, а затем, снизив голос, заметил:

— Только прошу тебя, будь осторожнее.

— Буду, — сказала я так легко и буднично, будто мы на прогулку сюда явились, а не сейф своровать.

— Белла, милая, будь так добра, пригляди за нашей беременной подругой, а то она решила расслабиться, — с сарказмом обратился Родас к своей возлюбленной. Она незамедлительно подтвердила его слова коротким «Да». Я не нашлась даже, что ответить, просто стукнув копытом себя по лицу.

— Короче, сигналом к началу действа будет взрыв. Его вы уж никак не сможете пропустить, — присоединился к нам Майкл, после чего обе наших рации дружно замолкли.

— Хорошо, подождем… — пожала плечами фестралочка. Потянулись минуты ожидания.

* * *

========ЛИНА, МАЙКЛ И ОСТАЛЬНЫЕ========

До королевского дворца оставалось ехать от силы пару кварталов. Жителей Имперского города мало волновали две Мантикоры, вооруженных достаточно серьезно для того, чтобы устроить хаос и беспорядок. И уж тем более всем было поровну на наличие лебедок на задней части машин. Две минуты спустя команда оказалась уже на месте.

— Ну что, Лина, давай, взрывай стену, — сказал Майкл.

— Хорошо, — ответила розовая единорожка, высовываясь из окна и концентрируясь на стене.

Пусть она не может пользоваться традиционным способом использования заклинаний, но есть запасный источник. Именно его она сейчас и задействует. Талисманы мигнули и засветились, а между выставленных передних копыт начал зарождаться небольшой оранжевый шарик. Каждую секунду он рос в размере. Еще почти пару минут спустя он достиг размеров почти с голову пони. И с диким криком чародейка выпустила взрывное заклинание в стену. Грохот, донесшийся почти тут же, едва не оглушил всех, кто находился поблизости, включая и простых пони, которые бросились прочь. Место взрыва было окутано пылью, были видны отдельные кирпичи, раздробленные на несколько частей.

— Нам бы, это, от пылевой завесы избавиться поскорее. Уверен, что Ультор уже бежит сюда со всех ног, чтобы нас лично покарать за попытку воровства, — донесся из рации голос Чева.

— Что у вас там произошло? – проснулась Белла.

— Лина расхерачила своей магией половину стены, вот что, — хохотнул Майкл, — но это лишь первая часть плана. Впереди самое интересное!

С этими словами земной пони зачем-то прихватил меч и вышел с ним наружу. А вот волшебнице потребовалась передышка. Она даже подняла бронированное стекло в двери, поскольку догадывалась, что вскоре им предстоит давать хорошего драпака. Из другой Мантикоры вышел Чев, вытащил трос с крюком и потащил его в сторону пристройки, пока еще окутанной пылевой завесой. Её потихоньку начинал разгонять Родас, пришедший на помощь товарищам. Пепельно-серый пегас равномерно взмахивал крыльями, сгоняя пыль в сторону. Однако, заметив жест Майкла, раздраженно махнувшего мечом, принялся работать быстрее. В считанные секунды проход был расчищен. Исследователь метнулся куда-то в сторону и на время пропал из виду. Оказалось, что он схватил трос с крюком и направился с ним внутрь пристройки.

— Эх, а хорошую дырку я проделала, — слабым голосом сказала Лина сама себе, не знавшая, почему она глуповато улыбается.

— Какое счастье, что меня такую сейчас никто не видит, иначе неминуемо бы начались проблемы.

— Лина, ты меня слышишь? – раздался в рации необычайно строгий голос Майкла.

— Да, слышу, — отозвалась единорожка.

— Хорошо. Слушай меня внимательно. Пересаживайся на водительское место, поскольку именно ты поведешь эту Мантикору. Я остаюсь здесь, у меня, как ты знаешь, счеты к одному ублюдку. Слушай Родаса и Чева, отныне именно они ответственны за всю операцию. Поняла?

— П-поняла. А мы тебя еще увидим? – с надеждой в голосе спросила чародейка.

— Только если в мире ином. Сомневаюсь, что останусь в живых, — совершенно серьёзно сказал Майкл.

Волшебница вздрогнула. На секунду у неё возникло дурное предчувствие, но она попыталась прогнать плохие мысли прочь. Получалось не очень. На несколько долгих мгновений наступила гулкая тишина, как вокруг поняши, так и внутри её головы. А затем неуверенный голос Розы добавил:

— Майкл, может не надо идти на это? Да, Цисс уже не вернуть, но это не повод идти на смерть самому.

Но механик возразил ей:

— Прости, Роза, но меня здесь ничего не держит. Моя семья разрушена, жена умерла при родах, дочь погибла из-за Ультора. Всё, ради чего я жил, оказалось похерено. Последнее, что мне осталось сделать – это отомстить. А дальше уже как карта ляжет. Повезет – выживу и вернусь, пусть и с незатихающей болью в сердце. Ну а есть нет – зато воссоединюсь со своей семьёй в лучшем свете.

— Ладно, чего лясы точить, пора выжимать газ! – присоединился Чев, вернувшийся с Родасом в кабину своей Мантикоры, на крыше которой был установлен Доминатор.

Лине ничего не оставалось делать, как пересесть за руль. Ключи торчали в замке зажигания. Легкое движение, и двигатель тут же завелся, заревев, как только волшебница тронулась с места одновременно с красным земным пони. Только вот сейф пока что не хотел поддаваться.

— Еще газу подбавьте! – скомандовал Майкл, который судя по всему находился прямо в пристройке и контролировал процесс передвижения многотонной махины по помещению.

Мантикоры заревели двигателями еще интенсивнее, единорожка буквально налегла на руль всем своим весом. Точно так же поступил и Чев, и это принесло всё же свои плоды! Сейф, по словам механика, начал потихоньку сдвигаться с места, дюйм за дюймом. Настал момент, когда железная хреновина выехала за пределы пристройки на свободу. Но машины продолжали рычать движками так же громко, как и пару минут до этого.

— Прощай… — донесся чей-то голос из рации Майкла. Но кто это произнес, он не разобрал. Темно-синий земной пони молча смотрел вслед своим товарищам, увозившим сейф. Да, ему пришлось сделать этот выбор. Пришлось. Потому что тупо терпеть боль в своём сердце жеребец больше не мог. Всё это требовало выхода. Пришло время поставить точку в этой истории. Раз и навсегда. Иначе это никогда не закончится. Пора сказать «нет» своим сомнениям. Механик лишь тяжело вздохнул и приготовился ждать.

Впрочем, долгой передышки не получилось. За его спиной вскоре раздался нахальный голос:

— Так-так-так. Это ты спёр мои деньги?

Майкл обернулся, не отвечая. Там стоял черный единорог, его глаза были красного цвета, а в телекинетическом захвате он держал меч, который не уступал холодному оружию у самого механика.

— Что ж, ты сам напросился, — ухмыльнулся Ультор и сразу кинулся в атаку.

Механик выставил меч для того, чтобы оружие врага скользнуло по нему, высекая искры. До поры до времени его тактика – оборона и выматывание противника. Как только единорог устанет, он ударит изо всех сил и убьёт его.

И как только этот гад не пытался пробить защиту. Бил сверху со всей дури, пытался ударять по ногам, с тылу, с флангов. Но меч Майкла всегда успевал занять необходимую позицию для отражения атаки, пусть даже земному пони приходилось при этом вертеться волчком. Но на честный бой без использования Ультором телекинеза рассчитывать не приходилось.

Естественно, во время боя черный единорог постоянно выкрикивал оскорбления в адрес механика, стараясь вывести его из себя, пошатнуть концентрацию на сражении. Тщетно, Майкл никак не реагировал на словесный высер со стороны урода, изнасиловавшего Цисси. В голове темно-синего земного пони была лишь одна мысль – отомстить. Тело действовало словно само по себе.

Казалось бы, что так может продолжаться вечно, но нет, длительное использование телекинеза имеет свои минусы. И самый главный из них – это далекое от экономичного высасывание сил из единорога. Майкл видел, что Ультор начинает уставать, его атаки становятся всё более медленными и менее мощными. Ждать осталось недолго. Жеребец в спецовке всё ждал, когда же сможет нанести удар. Оборонительная тактика вынудила устать и механика. На один единственный удар сил должно хватить уж точно.

Момент Х настал! Единорог остановился, тяжело дыша. И в тот же миг понял, что совершил последнюю ошибку в своей жизни, когда клинок Майкла рванулся к нему и пронзил грудную клетку. Земной пони отпустил рукоятку меча и сплюнул себе под ноги.

— Ты думал, что будешь и дальше жить безнаказанно, упиваясь своей неприкосновенностью? И что изнасиловав мою дочь и нанеся ей глубокую душевную травму, из-за чего она покончила с собой, ты не навлечешь на свою голову моего гнева? Глупо, Ультор, это очень глупо, раз ты взялся за растление невинных кобылок вместо того, чтобы трахать всяких шлюх. И вот я здесь. Меч торчит в твоей груди. Скоро ты умрешь, и душа Цисс наконец-то успокоится, узнав, что она отмщена. Жизнь полна возможностей. Но ты проебал их все до единой. И почему я, блядь, тут вообще исповедываюсь перед тобой? Не хочешь мне ничего сказать, сраный ублюдок?

Майкл потихоньку начинал закипать. Ему хотелось затоптать этого говнюка копытами, а точнее его голову. И до состояния каши, не иначе. Черный единорог хранил молчание, если так можно было выразиться. Жуткие хрипы доносились из его приоткрытого рта. Механик насторожился, поскольку заметил, что в облике Ультора что-то начинает меняться. Текли секунды, в копытах врага стали появляться отверстия, рог искривляться, а тело обхватывает нечто зеленое, красные глаза стали полностью такого цвета. Настал момент, когда превращение закончилось. Земной пони даже рот открыл от изумления – перед ним был самый настоящий чейнджлинг. А он-то думал, что эти гады все вымерли двести лет назад. Ошибочка вышла. Враг же был готов вот-вот умереть на его глазах.

Но не успел Майкл этому даже обрадоваться, как в помещение ворвались вооруженные пистолетами пони. Несколько секунд тишины, покуда механик взирал на них, а они на него и испустившего дух своего хозяина, оказались последними в жизни темно-синего жеребца. В него полетели пули, пробив ухо, ударив несколько раз в грудь, а потом по ногам. Глава некогда счастливого семейства рухнул, как подкошенный. Из ран на пол полилась кровь, слух и зрение стали ухудшаться. Было больно, но куда деваться? Смерть почти заключила Майкла в свои объятия. Он закрыл свои практически слепые глаза и прошептал из последних сил: «Жена моя, дочурка, я скоро присоединюсь к вам». Агония пожирала его тело, однако механику уже было всё равно. Он достиг своей цели, отомстил Ультору, чей труп лежал в луже собственной крови. Оно и к лучшему, что всё закончилось именно так. Последний судорожный вздох – и душа жеребца покинула искалеченное тело, устремившись в пасмурное небо.

* * *

— Нет… — прошептала я, глядя в прицел своей электромагнитной пушки.

В дыру, проделанную Линой в стене пристройки было видно, как Майкл и Ультор бились на мечах, как механик убил его, как убили самого механика. Я отказывалась в это поверить. Зачем было так поступать? Чародейка потом своей разрушительной магией уничтожила бы королевский дворец вместе с этим уродом, оказавшимся чейнджлингом.

— Майкла не вернуть, Роза. Он сделал свой выбор, и не нам его судить за это, — покачала головой фестралка.

— Надеюсь, что он действительно встретит на небесах свою семью. Пусть хоть там они будут жить без горестей. Да хранит их души Селестия, — тихонько шепнула я, зажмурившись.

Хотелось плакать, Майкла и его семью было очень жаль. Несправедливость всегда будет присутствовать в этом мире, с этим ничего нельзя поделать.

— Что там наш друг? – из рации раздался голос Родаса.

— Сразил Ультора, но и сам погиб. Ворвалась охрана с оружием, почти мгновенно оценила обстановку и расстреляла Майкла. Лина, если ты меня слышишь, снеси к чёрту этот королевский дворец своей разрушительной магией.

— Как только смогу, так сразу и сделаю, — буркнула волшебница.

— У нас неприятности, — добавила Белла.

— Что там? – спросил Чев.

— С нескольких сторон к вам движется очень тяжелая техника. Громы, Матадоры, Мантикоры. Причем последние вооружены ракетницами. Хотя у первых двух видов техники пушки не слабее. Пришла наша очередь пострелять! – сказала фестралка.

И в ту же секунду около меня по бетону что-то шваркнуло. Я даже вскрикнула от неожиданности.

— Снайпер! – заорала Белла и повернулась к предполагаемому противнику.

В небе неподалеку от нас завис крупный иссиня-черный фестрал в броне, который держал винтовку в передних копытах, а крыльями помогал себе удерживаться на нужной высоте. Он-то и стрелял по мне. Однако второго выстрела не состоялось, тренировки Чева не прошли даром. Пуля, вырвавшаяся из снайперской винтовки моей подруги, угодила врагу прямо в лоб. Враг тут же упал вниз. А ведь я даже и не успела ничего предпринять, так быстро всё произошло! Ну да ладно, теперь нашей главной задачей было остановить вражеские грузовики. И их было больше десятка! Все они вели огонь по сейфу и двум Мантикорам, тащившим его.

Я вновь расположилась у края крыши, приникла к оптике и прицелилась прямо в голову водителя ближайшего к нашим друзьям грузовика. Выстрел – стекло в кабине разлетелось вдребезги, равно как и голова водилы. Машина тут же потеряла управление и врезалась в ближайшее дерево, развернувшись поперек дороги. Но времени любоваться на свою работу у меня не было, потому что преследователи, обогнув раскорячившийся грузовик, вновь кинулись вдогонку. Моя ЭМ-0 работала с тихим свистом, а рядом раздавались выстрелы из винтовки, принадлежащей Белле. И если фестралка иногда мазала, то я старалась бить как можно точнее. У меня не было в распоряжении такого количества снарядов, как у моей подруги. Чев постарался на славу, раздобыв предостаточно патронов.

Самое главное заключалось в том, что водилы вражеских машин погибали прежде, чем успевали понять суть проблемы, в которую влипли. Популяция противников стремительно сокращалась, количество остановленных грузовиков, на которых рассекала охрана королевского дворца, перевалило за десяток. Одну из машин вообще взорвали, судя по звукам стрельбы, предшествовавшим взрыву, огонь открыл экипаж одной из двух Мантикор. Из рации постоянно доносились крики, содержащие преимущественно нецензурщину. Несложно догадаться, что это Чев с Родасом весьма громко выплескивают эмоции в окружающее их пространство.

Последний Гром я остановила вместе с Беллой. Она вышибла мозги водителю, а я слегка промазала и случайно угодила в моторный отсек грузовика, который очень быстро встал, как вкопанный. Похоже, что двигатель у машины оказался выведен из строя и притом наглухо.

— Вроде оторвались? – зазвучал в рации голос Лины, которая всё это время, к нашему с фестралочкой удивлению, молчала.

— Похоже на то. Только вот не верится что-то мне в такую удачу. Нам просто дали передышку перед чем-то действительно серьезным, — высказал своё мнение Чев.

— Твою мать… — донёсся приглушенный голос Родаса.

Я глянула в оптику и обомлела. Мантикоры приехали к очередному перекрестку, а с трех сторон к ним приближалась вражеская техника. И какая! Даггер, Броненосец и Гром с прицепом! Причем у последнего количество пушек приблизилось к десятку. Я смогла разглядеть две на кабине и восемь на прицепе. Слева и справа было установлено по четыре крупнокалиберных пулемета неизвестной мне конструкции. Внешне они отдаленно напоминали Гладиатор и Гладиатор-М, однако я была уверена, что огневая мощь там наверняка превосходит все те типы оружия, которые были мне известны в классе огнестрельных. Да и Даггер с Броненосцем несли на себе куда как не слабое вооружение. Тут и ракетницы, и плазменные пушки, и энергетическое оружие. Доминатор в это число, разумеется, входил. Да уж, проблема возникла в буквальном смысле из ниоткуда. Я и Белла переглянулись в замешательстве. Ситуация мгновенно накалилась до предела…

— Так, и что теперь? – в голосе Лины чувствовалась нервозность.

Разумеется, в её планы не входило вот так глупо погибнуть. Хватит на сегодня смертей. Она могла конечно сплести еще одно взрывное заклинание и метнуть его в самого серьезного противника, но нужно время. А его с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. Драгоценные моменты утекали словно вода, и, если не будут предприняты хоть какие-нибудь меры по спасению их крупов, всё будет зря. Нет, к жертве Майкла это не относится, он сделал то, что хотел. Отомстил за свою дочь и пал, унесясь на небо к своей семье, как и собирался.

— Роза, Белла, вы может что-нибудь сделать с Громом, пока он нас всех тут не превратил в решето? – поинтересовался Чев. На заднем фоне в рации были слышны ругательства Родаса, пытавшегося что-то сделать.

— Не думаю, что стёкла у него супербронированные, попробую убить водителя, — отозвалась фестралка и тут же начала целиться в голову водиле.

А вот у меня была немного иная затея. Для этого достаточно найти какой-либо энергоузел и попасть в него из ЭМ-0. Всё, что сможет сделать тогда грузовик – лишь ехать. Да и то, это еще не факт. Но хватит мыслей, лучше приступить к действу.

— Роза, ты собираешься что-то делать или будешь и дальше прохлаждаться, сидя на крупе? – нервно осведомилась Белла, всё еще целясь.

— Есть одна идея, — ответила я, тоже прильнув к прицелу своей электромагнитной пушки.

Эх, вот если бы Гром стоял к нам боком, а не под углом, то было бы значительно проще обезвредить это крепость на колесах с десятью пушками. Тем не менее, я довольно быстро заметила толстый пучок проводов, выглядывавших наружу в одном месте из-под листов железа, игравших роль защиты. Моя ухмылка стала шире. Одно нажатие на спусковой крючок телекинетическим полем – снаряд отправился в полет с очень высокой скоростью. Буквально прошла секунда с момента выстрела, а цель оказалась уже достигнута. Яркая вспышка – ошметки проводов были видны мне в прицел, а защитные железные листы оказались сорваны с креплений и теперь валялись на потрескавшемся от старости асфальте.

В ту же секунду Белла выстрелила из своей снайперской винтовки. Лобовое стекло растрескалось, когда пуля проделала в нём дырку, а потом изнутри покрылось красной жидкостью. Даже не нужно гадать, чтобы понять, какая участь постигла незадачливого водилу Грома. Враги собирались использовать снайпера против воров, но прогадали, не зная о наличии владельцев дальнобойного оружия с оптикой в команде, противостоящей им. Фестрал, которого подстрелила моя подруга с разноцветной гривой, был, скорее всего, единственным.

Стоит заметить, что всё произошло достаточно быстро, на самом-то деле, просто казалось, что мир будто замедлился в ожидании того, что же будет дальше. Грузовик с прицепом был нейтрализован всего секунд за пять, владельцам Даггера и Броненосца потребовалось еще примерно столько же, чтобы осознать, что преимущество понемногу исчезает, превращаясь в равенство сторон. Этих секунд хватило, чтобы Мантикоры рванули с места, рыча двигателями так громко, что у жителей окрестных домов наверняка возникла необходимость зажать копытами свои уши.

Враги чухнулись лишь тогда, когда мимо них по асфальту проехал сейф, постоянно выбивая искры. Тяжелая техника тут же кинулась в погоню, но раскочегаренные Мантикоры было трудновато обогнать из-за транспортируемой ими железяки, занимавшей немало пространства. Практически сразу они открыли огонь, находящимся в машинах Родасу, Чеву и Лине быстро стало не до смеха. Выстрелы разнокалиберного и разнотипного оружия приходились в основном по сейфу, но ему от этого было ни тепло, ни холодно. Прочность металла, из которого был изготовлен этот образчик хранилища денег и прочих ништяков, оказалось просто потрясающая!

* * *

========В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ ВНИЗУ========

Звуки от выстрелов, свиста и скрежета металла об асфальт начинали потихоньку сводить с ума дерзкую троицу, двое из которых как умели, так и рулили, стараясь держаться под защитой сейфа, а третий пытался попасть из орудия, установленного на одной из Мантикор, по преследователям. Увы, уворачиваться получалось куда лучше, чем стрелять. Пепельно-серый пегас уже устал просить Чева, чтобы тот ехал по возможности прямо, а не так, будто разучивает прохождение змейки на задрипанном Параспрайте. Красный земной пони то и дело тихо ругался сквозь зубы, прижимаясь к рулю и выжимая из машины всё, на что она способна. Аналогичным образом поступала и Лина, подстреленной ей быть никак не хотелось. Вся проблема в том, что эта улица не может длиться вечно, рано или поздно придется сворачивать. К сожалению, мысли материальны, а впереди был очередной перекресток, но тут возник выбор, куда ехать – направо или налево.

— Блин, мы же не впишемся в поворот! – воскликнул Родас, в очередной раз промазав из Доминатора по врагам.

— Знаешь, на это уже похрен, нам надо сбросить с хвоста Даггер и Броненосца. Судя по звукам, доносящимся сверху, наши снайперши пытаются с ними что-нибудь сделать. Видимо, безуспешно. Сдаться мы не можем. Хотя бы ради Майкла, он ведь не одобрит, если мы провалим всё дело, — отозвался Чев.

— НАЛЕВО! – взвизгнула Лина, резко выворачивая руль в нужную сторону.

Второму водителю не оставалось ничего другого, кроме как последовать её примеру. Как предсказывал пегас, сейф не вписался в поворот. Раздался жуткий грохот, тучи пыли, наблюдаемые в зеркала заднего вида, перекрыли весь обзор. Обе Мантикоры дернуло, едва не развернув их поперек и без того не самой широкой дороги, но волшебница и наёмник вовремя вывернули руль в нужную сторону, выводя машины из возникшего заноса, при этом не сбавляя оборотов. Добычу, взятую из дворцовой пристройки, следовало вытащить наружу и двигать отсюда.

— Ох нифига себе… — потрясенный голос Беллы раздался в рациях обеих тачек.

— Ребят, вы знаете, что вы проломили сейфом стену и устроили форменный бардак? – вторила ей Роза.

— Нет, не знаем. Нам из-за пыли не видно ничерта вообще, — отозвался Родас.

И в этот момент здание начало складываться, будто карточный домик, троице повезло, что они успели выудить сейф изнутри, сломав еще одну стену, иначе обо всём пришлось бы забыть – и о деньгах, и о той коробочке с Элементом Гармонии, находящейся внутри металлической тяжелой и большой коробки, которую еще вскрыть надо каким-то образом.

Ну а Мантикоры продолжали гнать вперед, будто ничего и не произошло. Обрушившееся здание перекрыло обломками улицу, но ни Лине, ни Чеву, ни Родасу не было видно толком, сумели ли они оторваться от преследователей.

* * *

========РОЗА И БЕЛЛА========

Мы смотрели в прицелы своих пушек, приносящих врагам смерть и заметили, что из пылевой завесы выбрался лишь Броненосец. Даггер, судя по всему, оказался под завалами обрушившегося четырехэтажного жилого дома. Да уж, нехило ребятки там повеселились. Если так сносить этим сейфом здание при каждом повороте, мало городу не покажется, на самом-то деле. И вечно эта погоня не могла продолжаться, пора заканчивать, иначе Мантикорам придется наворачивать круги по Имперскому городу до поздней ночи.

— Пора, — сказала я Белле.

Она кивнула и, прицелившись, выстрелила в лобовое стекло шестиколесной машины, всё еще стреляющей по сейфу. Но кроме паутины трещин, иных повреждений вражеским грузовиком получено не было.

— Нет, это не помогает. Надо искать другую уязвимую цель здесь, — заметила я, выстрелив по задней части Броненосца.

И тоже без особого успеха. Кроме небольшой вмятины и обуглившегося металла, мне не удалось как-то еще досадить врагу.

— А попробуй-ка еще разок выстрелить туда же? – предположила Белла.

— Ты знаешь, у меня боезапаса не так-то много осталось, разбазаривать впустую не очень хочется, — засомневалась я, не отрывая взгляда от прицела.

— Просто попробуй. От того, что ты истратишь один лишний снаряд, ничего толком-то не изменится, — закатила глаза фестралка.

— Ну хорошо. Но это только потому что тебе типа удалось меня убедить, — хмыкнула я, прицелилась и выстрелила вновь.

Благодаря высокой скорости снаряда, на упреждение по движущейся цели стрелять было немного легче. Второй выстрел пробил металл, и снаряд застрял внутри, по всей видимости повредив что-то внутри, поскольку пушки на Броненосце внезапно стали крутиться во все стороны, выстрел из Доминатора разнёс рекламный щит, на котором было что-то написано про публичный дом. Следом патрон туда же отправила и моя подруга. Внутри машины раздался небольшой хлопок и из пробитого мной отверстия в задней части вражеского грузовика повалил дым. Сам же противник стал терять скорость и вскоре остановился совсем.

— Что-то я перестал слышать выстрелы, в чём дело? – из рации послышался голос Родаса.

— Ты их больше и не услышишь, потому что мы смогли вывести из игры последнего врага, — ответила я, оглядывая ЭМ-0, висевшую в телекинетическом захвате передо мной.

— Так что смело можете везти нашу добычу в схрон, — добавила Белла, — а мы тем временем с Розой еще последим за Броненосцем и на всякий случай – за окрестностями, чтобы не допустить неприятных сюрпризов при отходе.

— Удачи! – сказал пегас, после чего воцарилась тишина.

Фестралка продолжала смотреть в прицел, фиксируя любое движение, но на деле, нечего было даже фиксировать. Я давно обратила внимание на одну простую мелочь – город будто вымер, на улицах не было ни одного пони. Это было очень и очень странно. Хотя учитывая, какой погром мы все устроили, не удивительно, что все попрятались.

— По счастью, наши гонщики расфигачили сейфом нежилое здание, которое развалилось так, будто словно только и ждало повода для этого, — заметила Белла спустя пятнадцать минут молчания.

— Что-нибудь видишь? – спросила я.

— Вообще ничего. Водитель не торопится выходить наружу. Хоть он и враг, но стоит заметить, что он весьма умён, раз понял, что ему соваться под снайперский огонь с нашей стороны совсем не стоит, — отвесила скупую похвалу сине-фиолетовая фестралка, все еще высматривая в прицел что-то ведомое лишь ей одной.

— Короче, предлагаю двигать отсюда, — не вытерпела я через десять минут бесполезного ожидания.

— Да, что-то тут не то, — согласилась со мной Белла, подхватывая винтовку и чехол для неё телекинезом.

Спустившись вниз на лифте, мы вышли из здания и тут же сели в припаркованный у входа Гром, который принадлежал мне.

— Хех, ну а теперь давай-ка посмотрим, что это за водила там такой внутри сидит с железными яйцами, — усмехнулась моя подруга, покуда я заводила свою машину.

— Пушку свою разбери лучше, пока ты мне чем-нибудь по голове не заехала, — попросила я, едва успев пригнуться, когда фестралка-полукровка развернула своё оружие на сто восемьдесят градусов.

— Легко, — весело ответила она, даже не вспомнив о том, что не умеет собирать и разбирать снайперскую винтовку.

Полторы минуты спустя мы уже остановились напротив Броненосца. Его пушки уже давно перестали вращаться и стрелять. Судя по всему, выведен из строя не столько двигатель, но и вся электроника напрочь. Сначала её неслабо коротнуло, а уж потом всё вырубилось.

— Так, а ну-ка дай залп из своих Линейников по стёклам, — приглядываясь к кабине вражеской машины, попросила Белла, всё еще ковыряясь со своей снайперкой, но тщетно.

Я молча исполнила её просьбу. Два трехствольных оружия принялись весьма громко бить прямо по защищенным ветровым стёклам кабины. Фестралка же тем временем выскользнула наружу и кинулась к цели. Остановившись возле неприметной дверцы в кабину, она помахала мне копытом, чтобы я перестала стрелять. Линейники тут же умолкли.

Я наблюдала за тем, как она взлетела на уровень двери и резко дернула на себя. Оттуда выпало что-то металлическое. Глаза фестралки моментально увеличились, когда она стала рассматривать предмет, который, как по мне, был весьма похож на пони.

Вернувшись в кабину, Белла довольно долго не могла оправиться от безмерного удивления. И когда ей это удалось, она сказала:

— Теперь всё ясно… За рулем была механическая копия пони, поэтому-то мы еще столько времени сидели на крыше, ожидая, когда же водила соизволит покинуть свою машину. Вместе с Броненосцем, вырубился и этот киборг, он же тоже был подсоединен к энергосистеме грузовика.

— Уничтожить надо это чудо техники, — заметила я, указав копытом на половину пони, сделанного из металла, — чтобы никто не смог реанимировать его и использовать в своих далеко не благих целях.

— Тогда дай мне свою пушку, в миг осуществлю твоё желание, — широко улыбнувшись, сказала Белла, забирая у меня ЭМ-0.

В следующие несколько секунд часть киборга оказалась очень сильно поврежденной в результате прямого попадания в неё из электромагнитного оружия. Майкл, да упокоит его душу Селестия, постарался на славу, восстанавливая пушку после того единственного и не очень удачного выстрела. Неудачного не в том плане, что я промазала, нет, скорее в том, что ЭМ-0 тогда вышла из строя.

— Вот так, — довольно хмыкнула фестралка, возвращая мне моё смертоносное оружие, — а теперь давай-ка подцепим Броненосец на буксир и утащим тоже в схрон? Не бросать же это дело здесь?

— Ты бы еще предложила Даггер выудить из-под завалов того нежилого здания, — приложила я копыто к своей мордочке.

— Не, ту тачку нам не получится оттуда извлечь, а вот эту утащить – вполне по силам. Лебедка или трос есть? – тон фестралки стал деловым.

Я уже убедилась – когда она начинает так говорить, ей лучше не перечить. Она всё равно проигнорирует чужие слова и сделает всё по-своему. Вот как сейчас, например.

— Есть… — вздохнула я, — но цеплять будешь сама, ясно? Я слишком устала для того, чтобы устраивать подобную возню…

Но Белла меня даже не дослушала, кинувшись из кабины к кузову, искать трос. Он там был, его предусмотрительно туда положил Чев, подмигнув мне и сказав: «Так, на всякий случай, мало ли…».

Вот вам и «на всякий случай», действительно пригодилось! Только еще пришлось разворачивать свой грузовик, чтобы эта фестралка смогла прицепить трос к Грому. И уже через пару минут подруга подлетела к открытому окну с моей стороны и сказала:

— Так, а теперь давай понемногу двигать отсюда, покуда все местные жители не повыползали наружу посмотреть, что тут и как.

Я кивнула, мне и самой тут торчать уже не очень-то хотелось, поэтому надавила на газ. Вес прицепленного грузовика очень ощущался, Гром разгонялся медленно, временами начиная издавать непонятный скрежет и постукивание. Мне очень не нравились эти звуки, потому что вдруг всплыли воспоминания о долгой дороге из Миддлхорна в Понивилль, когда из-за поломки пришлось ехать кое-как. И еще я пожалела, что тут нет Лины. Эта чародейка, надеюсь, смогла бы применить заклинание уменьшения веса на вражеский грузовик, чтобы передвигаться было легче. Но чего нет – того нет. До убежища такими темпами еще ехать и ехать… Дорога будет долгой.

* * *

========В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ НА ОКРАИНЕ ИМПЕРСКОГО ГОРОДА========

После того, как троице воришек удалось оторваться от преследовавшего их Броненосца, они сбавили темп, незачем было рисковать и устраивать при этом еще больше разрушений, как на том перекрестке. К счастью, Родас при обустройстве убежища выбирал такое место, чтобы к нему можно было добраться с минимальным количеством поворотов. В тот момент, когда стоял выбор, куда поворачивать, лишь Лина смогла правильно сориентироваться и выбрать верное направление. Если бы они поехали направо, то это стало бы их последней ошибкой. И теперь две Мантикоры просто тащили сейф по прямой, как стрела, улице, к убежищу на окраине Имперского города. Пегас, что называется, не тратил время даром.

— Слава Селестии, нам удалось, нам всё удалось, — вздохнул, расслабившись на пассажирском сидении, пепельно-серый понь.

— Да уж, Майкл был бы нами доволен, если б не решил отдать свою жизнь. Он хоть прихватил с собой этого гада, что тоже неплохо, — отозвался Чев.

— Интересно, как там дела у Розы с Беллой? – вставила свою реплику и волшебница, воспользовавшись рацией.

— А ты спроси у них, какие проблемы-то? – хмыкнул наёмник из Сталфорда.

— Молчание. Я даже специально на их волну переключилась, — немного взволнованно пояснила ситуацию Лина.

— Ничего, они объявятся, я знаю Беллу, — уверенно сказал Родас, — мало ли, что могло произойти. Они обе не настолько идиотки, чтобы спускаться с крыши, не убедившись, что водила в том Броненосце мёртв. Если он нас не преследует, значит был остановлен нашими снайпершами. А теперь давайте заткнемся и проведем остаток дороги в тишине, поговорить еще всегда успеем.

* * *

========СПУСТЯ ДВАДЦАТЬ МИНУТ========

Две Мантикоры затащили сейф во двор убежища, которое подготовил пегас, обустроив заброшенный ангарчик. Оба жеребца отцепили тросы от добычи, и Чев сбегал за инструментами, чтобы вскрыть эту здоровенную железную коробку. Но поколупавшись с замком почти сорок минут, понь вынужден были признать:

— Для нас это слишком крепкий орешек. Может, есть способ полегче?

— Есть! – внезапно воскликнула Лина, высунувшись из кабины через приоткрытую дверь своей машины, — есть такой способ! Замок ведь кодовый, а это означает, что если мы знаем код от сейфа, то сможем его открыть!

— И что ты предлагаешь? Перебирать все возможные и невозможные комбинации цифр? Этак мы умрем прежде, чем найдем правильный код, так что это не вариант, — отмахнулся Родас.

— Но я его знаю, — улыбнулась чародейка.

— Так какого хрена ты молчала?! – закричал Чев в раздражении, кинув плоскогубцы и молоток на землю.

— Меня же никто не спрашивал, — пожала плечами волшебница, не обращая внимания на вспышку гнева со стороны красного земного пони.

— Код-то какой? – закатив глаза, спросил пепельно-серый пегас.

— Девять, пять, два, ноль, семь, шесть, — не моргнув глазом, ответила Лина.

Наёмник тут же вбил комбинацию названных кобылкой цифр на дисплее. Под ним моментально загорелся зеленый огонёк и раздался писк. Родас потянул дверцу на себя. Чародейка даже спрыгнула на землю и подошла к Чеву. Внутри сейфа была просто куча всяких вещей! Мешки с золотом, всякие статуэтки и прочая ерунда, не стоящая таких уж больших денег. Внизу обнаружилась целая гора золотых слитков! Волшебница же принялась копаться в поисках той самой шкатулки, погоня за которой привела её и Розу сюда, очень далеко от Понивилля. Из сейфа на землю повылетало несколько мешков с золотом, статуэток, украшений и прочая мелочевка. В дальнем углу кобыла заметила квадратный предмет, на котором были изображены три воздушных шарика: два голубых по краям и один желтый в центре, немного возвышающийся над теми, что находились справа и слева.

— Вот оно… — счастливо улыбнулась Лина, извлекая шкатулку наружу.

— И вот из-за этого вы с Розой преодолели немалые расстояния? Из-за этой хренотени? – удивился Чев.

— Это больше, чем, как ты выразился, «хренотень», это одна из вещей ушедшей мирной эпохи, что была до Катастрофы. И мы должны собрать вместе шесть подобных шкатулок. Это уже четвертая, осталось еще две. Слава Селестии, что мне и Розе известно их местоположение. Остаётся лишь достать недостающие и…

— И что дальше? Ну, допустим, вы их соберете, а что потом-то будете с ними делать? – наморщил лоб пепельно-серый пегас, пытаясь вникнуть в то, что говорит Лина.

— А вот это, прости, уже наше с Розой дело, — ушла чародейка от прямого ответа.

— Не хочешь говорить – не надо. Главное, что цель наша достигнута. А пока, давайте подсчитаем, сколько же в этом сейфе ценностей, — предложил Чев.

Родас вызвался ему помочь, а волшебница отказалась. Ей сейчас гораздо важнее другое – понять, что в шкатулке действительно Элемент Смеха, а не какой-нибудь булыжник.

«Тьфу ты, и подумается же такое! Вскрыть шкатулку под силу лишь Твайлайт, местные на такое просто не способны. Точнее, не имеют возможности. Да оно и к лучшему» — размышляла Лина, крутя добычу телекинезом. Завтра уже можно будет ехать домой, в Понивилль. А сегодня можно и отдохнуть, бутылку другую местного пойла, которое по ошибке сидром называют, выпить даже.

И в этот момент вдали послышался звук фыркающего двигателя. Родас оторвался от подсчёта денег, взмыл в воздух и удовлетворённо кивнул, потом приземлился и стал открывать ворота.

— Кто там? Белла и Роза что ли? – спросил Чев, не прерывая своего занятия.

— Они самые, — ответил пегас, возвращаясь к сокровищам из сейфа.

Менее, чем через минуту в поле зрения показались фестралка и беременная единорожка, чей круглый живот был хорошо заметен.

— Как всё прошло? – спросила Лина прежде, чем снайперши успели сами сказать хоть слово.

— Более-менее гладко. А что у вас? Смотрю, сейф вскрыли и деньги считаете? – хмыкнула Белла, а затем улыбнулась.

— Роза, подойди сюда, — волшебница показала серой единорожке с каштановой гривой шкатулку.

— Слава Селестии, слухи оказались правдой! Теперь мы можем ехать в Понивилль за предпоследним Элементом Гармонии, — воскликнула Роза.

— Не так быстро, поняшки! – теперь уж Чев оторвался от подсчёта золота и выглянул за ворота, — вы на кой хрен притащили поверженный Броненосец сюда?

— А ты внутрь загляни, увидишь кое-что интересное, — мрачно сказала Белла.

Наёмник последовал её совету. То, что он увидел в кабине, явно не входило в обозначенный фестралкой радиус «кое-чего интересного». Прототип кибер-пони, только без головы, которая была уничтожена Беллой по совету Розы.

— Ну нихера себе! Интересно, чьих это копыт творение? – присвистнул от удивления Чев.

Он-то считал себя повидавшим многое, но это земной понь встретил впервые, что слегка уменьшило его самолюбие. Однако, наёмник и вида не подал, что встреча с уничтоженным киборгом зацепила его хоть чем-то.

— Не знаю, но нас подобный образец электроники тоже немало так удивил, — сказала Белла.

— А всё-таки, что будем делать с Броненосцем? Электрика в нём наверняка вся полетела после того, как Роза постреляла в него из своей электромагнитной пушки, — задал вопрос Родас, закончив с подсчётом денег.

— Как будто других механиков кроме Майкла в городе нет, — резонно заметила светло-серая единорожка, разглядывая шкатулку с нарисованными тремя воздушными шариками и иногда встряхивая её.

— Есть, но не все они такие уж честные. Да еще и могут цену заломить за ремонт такую, что офигеть можно, — сказал пегас.

— Значит нам нужен честный, — отрезала Роза.

— Хорошо, знаю я одного такого, давай ключи, я отбуксирую Броненосец куда надо, — сходу сказал Родас, но потом вспомнив кое-что еще, добавил:

— Кстати, я тут посчитал… На каждого тут денег по полтора миллиона монет. И не всё из них именно монетами, большая часть бумажными купюрами, что логично, ведь никто из вас в одиночку свою долю не смог бы тогда утащить. И кстати, это доля с учетом того, что Майкла мы не считаем, да упокоит его душу Селестия.

— Полтора миллиона?! – обалдело уставилась на него Лина.

— Ого, да мы тут в одночасье миллионерами сделались, друзья, с чем я могу вас всех поздравить, — куда более адекватно отреагировала на это известие Роза, передавая ключи от её Грома пегасу.

— Короче, буду ближе к вечеру. Тогда-то всё и обсудим, — коротко подытожил Родас, усаживаясь в темно-зеленый грузовик.

* * *

========ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ========

========РОЗА========

После дележа добычи и выяснения кое-каких мелочей я вместе с Линой и Беллой вернулась в «Азарию». Поскольку мой Гром взял пепельно-серый пегас, то пришлось взять две Мантикоры, с которых Чев поснимал приспособления, установленные для таскания сейфа. Больше всё это нам не понадобится, мы впятером стали миллионерами, украв денег на общую сумму в семь с половиной миллионов монет. И это если не считать золотых слитков. Что с ними делать, мы пока не придумали. Лично мне свою часть брать не хотелось. Да и куда их девать? Любоваться на них? Тряпочкой протирать? Нет, всё это бред.

Я ходила по кабинету не так давно погибшего хозяина гостиницы и размышляла о разных вещах. Только вот думала о золоте, а теперь мои мысли переключились на это заведение. У меня был большой соблазн прибрать его к своим копытам, так как это был источник безбедной жизни в дополнение к полутора миллионам монет. Если бы не миссия, возложенная на нас с Линой фиолетовым аликорном, и не Джесс, дожидавшийся меня в Понивилле, то я осталась бы здесь. Ни бандитов, ни проблем… Даже дороги тут в идеальном состоянии! Чем не рай? А еще можно организовать автобусные перевозки между Имперским городом и Сталфордом наподобие того, что я видела в своё время в Филлидельфии.

Громадье планов заполняло мою голову, вытесняя всё прочее. И в этот момент где-то снаружи прогремел взрыв. Я тут же очнулась, подошла к окну и выглянула из него. На востоке что-то очень ярко полыхало, дым поднимался клубами в вечернее небо.

— Интересно, что это был за взрыв? – спросила я, не обращая своего вопроса ни к кому конкретному.

— Автомастерская взорвалась, — за моей спиной раздался голос Беллы, которая явно запыхалась, я убедилась в этом, обернувшись к ней.

— Поехали глянем тогда, — обыденным голосом предложила я, но заметила в глазах фестралки с трудом сдерживаемые слёзы и тут же спросила:

— Что случилось?

— Т-туда п-поехал Р-родас…

— Быстро в машину! – крикнула я, — зови Лину, мы сейчас же отправляемся к той мастерской, немедленно!

Белла кивнула, будто во сне, и выбежала прочь из комнаты. В такие моменты начинаю жалеть, что забеременела. Моя подвижность из-за этого стала сильно ограниченной, и нередко меня это бесило, вот как сейчас например.

Пока я добралась до припаркованных Мантикор у входа, фестралка и розовая единорожка уже дожидались меня, чуть ли не пританцовывая вокруг тачек. Лина вместе со мной села в одну машину, а Белла – в другую. Мои подруги рванули одновременно с места, словно намереваясь погоняться друг с другом. Но это было отнюдь не соревнование, ибо чем быстрее мы доберемся до эпицентра взрыва, тем будет лучше. Я лично плохо помнила дорогу, всё было как в тумане, лишь моё сердце гулко ухало в груди. Думаю, что фестралка себя сейчас чувствовала не лучше.

Прибыв на место, мы увидели Родаса. Он был жив, но выглядел не лучшим образом. Перья на его крыльях были опалены, шерстка покрыта сажей, плюс имели место множественные мелкие порезы. К нему тут же кинулась Белла с криком: «Слава Селестии, ты живой!». Хорошо, что ей не пришла в голову идея обнять его, поскольку ему требовалась помощь врачей. Фестралка поняла это, усадила в свою Мантикору и поехала обратно к «Азарии», где было хорошее больничное крыло. А вот мне и Лине предстояло понять, из-за чего здание мастерской взлетело на воздух. И только теперь я заметила свой Гром, опрокинутый на бок и с развороченной правой стороной, досталось и моторному отсеку, и кузову, и кабине в целом. Конечно же стёкла все до единого были разбиты.

— Лина, накрылся мой грузовик, как видишь, — обратилась я к ней.

— Вижу, — кивнула она, — что будем делать?

— Давай перетаскивать всё добро из него в эту Мантикору. На ней дальше и поедем.

— Имея на двоих три миллиона?! – зашипела она прямо мне в ухо, — Роза, ты с ума сошла?! Не проще купить что-то помощнее Грома?

— Не факт, что тот же Сталаз или Броненосец можно вообще здесь найти. Или ты хочешь потерять время на поездку до Сталфорда? Хотя, с другой стороны, нам всё равно возвращаться придется тем же путём, каким мы сюда прибыли. То бишь снова мимо Сталлионграда ехать нам по-любому, — вполголоса сказала я.

— А вообще, знаешь, к чёрту новую машину, и так справимся… — внезапно уступила мне чародейка.

Это меня немного насторожило. Но я ничего не сказала, принявшись перетаскивать все наши вещи из разбитого Грома в Мантикору. Волшебница вскоре присоединилась ко мне. Вдвоём мы довольно быстро покончили с этим, и в принципе могли уехать отсюда, но я спросила у Лины:

— Шарахни своей магией по моей машине. Не хочу, чтобы в ней кто-то ковырялся.

— Такая магия легко мне доступна благодаря этим талисманам, — и розовая единорожка постучала копытцем по собственному горлу, на котором в виде пряжки, крепящемся на плаще, была установлена одна из магических вещиц.

— Тогда давай, — сказала я, наблюдая, как волшебница произносит формулу и отправляет огненный шар прямо в мою бывшую машину.

Не знаю, как топливо в Громе не сдетонировало от того взрыва, но зато теперь прямое попадание магии, вызвало взрыв бензина, грузовик моментально загорелся. На звуки второго взрыва начали собираться пони. Этого я допустить не могла, развернувшись и уезжая прочь. Наш путь лежал теперь следом за Беллой и Родасом, в гостиницу «Азарию». Необходимо проведать пострадавшего и узнать всё-таки, почему сама мастерская взлетела на воздух.

Прибыв на место, мы тут же отправились в больничное крыло, где фестралка вместе с медсёстрами и докторами ухаживала за пораненным пегасом. Пришлось еще немного подождать, так как нас пускать врачи отказались, заявив, что еще не все процедуры проведены. К счастью, ждать долго не пришлось и уже через полчаса нам с Линой удалось навестить нашего друга. Его крылья были перебинтованы, равно как и большая часть туловища и головы.

— Ты как? – спросила я.

— Немного поуродован, но живой, блин! Мне просто повезло, что я не находился внутри здания в момент взрыва! – воскликнул пегас.

— А что взорвалось-то? – спросила чародейка.

— Броненосец этот хренов, будь он неладен! Один из механиков залез внутрь, скрутил оставшуюся часть кибер-железяки и попытался завести машину. Вот тебе и взрыв. Такое впечатление, что взрывчатки там было очень и очень дохера. И, это, Роза, мне жаль, но твой Гром тоже поуродовало, — вздохнул Родас.

— Да чёрт с ним, с грузовиком, главное, что ты выжил, — махнула я копытом.

— Вот вам и Броненосец. С сюрпризом машина оказалась. Со взрывоопасным сюрпризом, – расстроенным тоном сказала Белла.

— Забейте уже, а? – потёр одно копыто другим пегас.

— Прости, Родас, но не могу! Одной смерти хватит, хотя лично я бы хотела, чтобы то здание, на котором мы с Розой вас прикрывали, было пониже. Тогда и Майкла удалось бы спасти, – возразила фестралка, после чего добавила:

— Пойду и немного приведу свои мысли в порядок. Слишком много всякого произошло за этот день…

Она и впрямь покинула палату, но не через окно, как я предполагала, а через дверь. Странно, что ей удалось побороть желание взмыть в вечернее небо, рассекая крыльями воздушные потоки над этим городом.

— Прости меня, что так всё получилось. Я не… — начала было я, но пегас прервал меня:

— Роза, просто забей. Порезы и небольшие ожоги – это еще мелочи по сравнению с тем, через что мне иногда приходилось проходить в своей жизни. Не извиняйся. Взрыв — это не твоя вина. Мы просто недооценили коварство врага. Но печально, что при этом погибли те, кто мне доверял. Выздоровлю и вместе с Беллой отправлюсь в Сталфорд, начнём там с ней новую жизнь на деньги, добытые сегодня. Может быть, даже женюсь на ней, жеребят заведем… — с мечтательной улыбкой говорил Родас.

А я смотрела на него и понимала, что чуть не сломала ему жизнь своим неверным решением. И хоть пегас говорил, что я не виновата, мне всё равно стыдно стало. Я даже отвернулась от него, чтобы он не видел моих слёз, которые в любую секунду готовы были пролиться.

— Не казни себя, еще раз говорю. Роза, соберись, блин! Я не верю, что такая сильная и смелая пони, как ты, может взять и так просто разреветься здесь и сейчас. Эй, ты куда? – удивленно спросил пегас, глядя мне в глаза.

— Прощай. И выздоравливай, — я оставила его в одиночестве, развернувшись и выйдя из палаты в коридор.

По моим щекам текла одинокая слезинка, однако я даже не замечала этого до той поры, пока не дошла до своего номера. И только тогда я утерла эту слезинку копытцем, а затем вошла внутрь. К моему удивлению, там не было Лины, но зато присутствовал Чев. Понь обернулся на звуки моих шагов и заговорил прежде, чем я сама сказала хоть слово:

— Я ждал тебя. И я знаю обо всём случившемся с Родасом, так уж вышло, что Беллу сейчас встретил, именно она и рассказала про этот чёртов Броненосец со взрывчаткой. Чудом выжил наш пегас, не иначе. Судьба ему явно благоволит, раз он отделался очень легкими травмами. Порезы и ожоги – это так, мелочи. Не твоя это вина. Никто из нас не мог предвидеть подобного, так что не вздумай корить себя за случившееся.

Я в ответ лишь кивнула, не желая говорить это вслух. Некоторое время в комнате стояла тишина, но потом её нарушил красный земной пони:

— Ничего, это пройдет. Время лечит, как говорят. И есть еще одна причина, по которой я здесь. Когда вы все уехали, я разобрал полностью содержимое сейфа и нашел вот это, — с этими словами Чев протянул мне небольшую коробочку.

Я открыла её и вытащила оттуда пластиковую ключ-карту, нечто подобное мне уже доводилось видеть ранее. Однако помимо этого, там лежала еще и какая-то бумажка. Развернув её, я обнаружила, что это карта с указанием дороги к еще одному тоннелю, который располагался к юго-западу от Имперского города.

— Завтра вы с Линой наверняка уедете отсюда. И я хочу сказать следующее – работать с вами в одной команде было очень приятно. Извини еще раз за то недоразумение при первой встрече, — улыбнулся жеребец.

— Да пустое, — я сама улыбнулась в ответ.

— Лина только что пошла вниз, она занимается погрузкой вашей доли в принадлежащую вам Мантикору. И правильно ты сделала, что не стала тут покупать новый грузовик взамен раздолбанного Грома. Вот только чародейка так и не сказала мне, откуда она узнала код от этого чертового сейфа…

— Гром был уничтожен по моей просьбе. Ну а про код я у неё узнаю. Надеюсь, еще встретимся, и я тебе обязательно расскажу этот секрет, — сказала я.

— А, волшебница про это как-то и не обмолвилась даже, — почесал затылок Чев, — ладно, пойду сам Родаса проведаю, прощай, — и понь покинул комнату.

За сегодняшний день я так устала, что легла спать, даже не поужинав. Да и подругу свою дожидаться тоже не стала. Она поймёт и обижаться из-за подобного пустяка уж точно не будет. Лине я доверяю сейчас так же, как самой себе. Эта единорожка прошла проверку временем, не раз доказав, что с ней можно иметь дело.

## Глава №13 - Дорога домой

Чем же являются осознанные сны, в которых ты ведешь себя так, будто это реально происходит и осознаёшь всё то, что есть вокруг тебя? Этот вопрос не давал мне покоя с самого первого момента, когда в мой сон пришли Хранительницы Гармонии. И каждый раз я сомневалась в том, что они – это они. Мало ли кто мог залезть в мой беззащитный разум дистанционно и запихать туда какое-либо видение.

Я до сих пор не знаю, чем же являлось то, что мне довелось увидеть во сне прошедшей ночью. Вновь Хранительницы, только на этот раз произошла смена декораций. Вместо темноты, окружавшей пятачок, на котором мы находились и разговаривали – сад, настолько ухоженный и шикарный, что я даже не сразу смогла найти слова, чтобы описать его в полной мере.

— Привет, Роза, очень давно не виделись, — первой заговорила Эпплджек.

— И вам не хворать, — слегка хмуро ответила я, окидывая взглядом пятерку кобыл, которые почему-то живут в моих снах, а на самом деле давно уже мертвы.

Еще одна весьма любопытная деталь – я не ощущала привычной тяжести, бремени беременности. Странно даже чувствовать себя такой легкой на подъем. Я словно привыкла к тому, что не могу быстро ходить, бегать, прыгать и всячески себя утруждать. Но не стоит крайне сильно обольщаться, ведь как только я проснусь, то мой живот будет таким, каким и должен быть у пони, вынашивающей жеребенка.

— Вам что-то надо от меня, раз я снова очутилась в вашей расчудесной компании? – пока еще мне удавалось скрывать потихоньку накапливающееся раздражение как в голосе, так и в манере разговаривать.

— Нам просто стало скучно. Между собой за столько лет мы уже огромную кучу всевозможных тем для обсуждения перебрали, даже Пинки вынуждена была признать, что ничего нового придумать не может, — розовая земная пони согласно закивала, поглядев сначала на Эпплджек, а потом перевела взгляд на меня.

— Ну ничего себе! Скучно вам стало, блин! – выразила я свои эмоции, которые состояли на половину из удивления, на сорок процентов из злости и остаток занимало безразличие, желание забить на всё, происходящее здесь, в этом сне.

Да, на удивление, часть моей души хотела здесь отдохнуть, подурачиться, повеселиться. Это ведь не реальность, а всего лишь сон. Что хочешь, то и делай, это полная свобода!

Тем не менее, пятерка мигом почуяла, куда всё идет, они перебросились буквально несколькими словами, которые мне разобрать не удалось. Может к сожалению, а может и к счастью, как знать… Вперёд вышла Флаттершай, та самая робкая желтая пегаска с розовой гривой и тремя бабочками на крупе. Я ожидала, что она сейчас скажет мне что-нибудь, но ничего подобного не произошло, она всего лишь неодобрительно помотала головой. Вслед за ней это движение стали повторять и все остальные. Что это? Местное сумасшествие? Или в этом жесте есть какой-то смысл, который до меня просто банально не доходит? Если честно, то меня это очень заинтересовало. Я даже открыла была рот, чтобы спросить их о том, для чего они крутят головами, будто заводные, но все пятеро в тот же миг оборвали движения головой. Неожиданность начала сего действа и неожиданность конца меня немного разозлили.

— И что это вы тут устроили? – успела лишь спросить я, как меня внезапно окружила темнота, а затем… я проснулась.

Сердце в груди бешено колотилось, как будто я бежала с десяток миль без остановки наперегонки с кем-то очень и очень быстрым.

— Ну и приснится же такое… — шепотом пробурчала я, лишь потом заметив, что в комнате больше никого нет.

Между тем, за окном было видно, как встаёт солнце. Сначала небо стало окрашиваться в алые тона, затем из-за горизонта медленно-медленно начал показываться на глаза яркий солнечный диск. С каждой минутой на улице становилось всё светлее и светлее. Я уже было обрадовалась, решив, что впервые в жизни увижу восход солнца полностью, но нет, за моей спиной раздалось тихое покашливание.

Обернувшись, я увидела волшебницу, уже готовую к дороге. На ней был её излюбленный плащ с наплечниками и талисманы, без которых Лина совершенно не может обойтись. По её же собственным словам, в них есть запас магической энергии, поэтому все сложные заклинания даются значительно легче. В противном случае после применения чего-нибудь неординарного, чародейке пришлось бы на пару-тройку дней вообще забыть о магии, чтобы восстановить свои силы.

— С добрым утром, любительница поглазеть на восход, — с ходу она решила меня подколоть, — с кем это ты ночью разговаривала?

— Опять Хранительницы меня куда-то вытащили в моём сне. Мы были в каком-то саду. Помню… Помню, они говорили, что им стало скучно, вот я с ними и оказалась. Правда круто? – невольно поморщилась я.

— Они тебе что-нибудь говорили? – Лина моментально отбросила все шуточки в сторону и тут же посерьёзнела.

— Нет, к счастью никто из них не предлагал мне ввязаться в очередную авантюру с разъездами по миру в поисках какой-нибудь неведомой фигни, — сарказма в моих словах было хоть отбавляй, но волшебница этого будто и не заметила.

— Ну и хорошо. Собирайся и поедем домой. Надоело тут тусоваться, если честно. Вчера допоздна перекладывала наши три миллиона в Мантикору. Не помню даже, как уснула, — выдвинула предложение моя подруга, уже разворачиваясь для того, чтобы выйти в коридор.

— Постой! Я кое-что вспомнила! Чев накануне отдал мне карту с указанием дороги к еще одному тоннелю и ключ от него. Не придется нам давать крюк через Сталфорд, Сталлионград, Новый Мэйнхеттен, Филлидельфию, Бэлтимэйр и чёрт знает, сколько еще городов и поселений, — взмахнула я копытом, привлекая внимание Лины.

— То есть? – не совсем поняла она.

— Вот смотри, — я не поленилась и достала полученную накануне карту от наёмника, прибывшего сюда из Сталфорда.

Чародейка склонилась над расстеленной на кровати бумагой. Был обозначен Сталлионград, Сталфорд, сам Имперский город, множество дорог, ведущих в том числе и на север, и на юг. Однако, если исходить из ветхости бумаги, то карте этой явно пара веков. Да и поселений вдоль трассы «Имперский город – Сталфорд» обозначено не было. Это значит, что возникли они уже после Катастрофы.

От самой столицы Кристальной Империи отходила дорога на юго-запад, она упиралась в горную цепь. И там красным цветом был поставлен крест. Аналогичная пометка была и на другом тоннеле, через который мы сюда и попали.

— Ага… Невнимательно мы накануне сейф, оказывается, потрошили на предмет всяких интересных вещей, раз Чев нашел эту карту и ключ, — почесав затылок копытом, резюмировала Лина спустя десяти минут, потраченных на разглядывание не такого уж и маленького клочка бумаги, являвшегося нашим спасением.

— Вот теперь можно собираться и сваливать, — подвела я итог, одевая свою старую потертую куртку.

Карта и ключ переместились при помощи телекинеза во внутренний карман. И тут я вспомнила про ЭМ-0, не оставила ли я её часом в Громе, который чародейка подорвала накануне по моей же просьбе. Но нет, пушка лежала в Мантикоре, так что я могла выдохнуть с облегчением. Прежде чем уезжать, надо обязательно в последний раз поесть в здешнем ресторане, а то неизвестно, сколько ехать до Понивилля предстоит по неизведанной тропе. Волшебница между тем давно покинула номер, отправившись по каким-то своим делам, которые следовало сделать до отъезда.

Спустившись вниз, я отправилась в ресторан, где заказала сока с выпечкой, а так же полюбившийся мне салат из свежих овощей. Вскоре присоединилась и Лина, взявшая точно такой же заказ. Мы обе уплетали завтрак, не глядя на хмурых и сонных официантов и хозяина заведения, который ночь не спал, стоя возле кассы. Честно говоря, это было немного странно. Обычно ресторан на ночь закрывался, а тут вдруг перешел в круглосуточный режим работы. Хотя мне лично было всё равно, нас тут уже ничего не держало. Мы с чистой совестью могли уехать, ведь всё, что планировалось, было выполнено, пусть и не без некоторых проблем и эксцессов.

Но увы, стоило только нам покончить с ранним завтраком и, оплатив заказы, покинуть «Азарию», как позади нас раздался голос Чева:

— Лина, Роза, куда это вы собрались спозаранку?

— Как это куда? Домой, в Понивилль. Наши дела тут окончены, пусть и на достаточно минорной ноте. Майкл погиб, Родас оказался в больнице, сама Белла тоже там полежала день-другой после драки с Квазитом. Не знаю я, чего еще ты хочешь от нас, — склонив голову, проговорила чародейка.

— Да мне-то ничего не надо. Просто я думал, что вы хоть попрощаетесь с теми, кто помогал вам добывать ваши фитюльки, коробочки и прочую хренотень, — прищурил глаза наёмник.

— Прощаться – дурной знак. Даже если мы с Линой больше никогда вас не увидим, я… — я запнулась, вдруг обнаружив, что не могу найти слов для того, чтобы выразить свои ощущения.

— Просто пожелайте нам удачи, — коротко сказала розовая единорожка, усаживаясь в машину.

— Спасибо тебе за помощь, Чев. И передай нашу благодарность Белле, — присоединилась я к своей подруге, садясь в тачку.

Земной пони обошел наше транспортное средство и, остановившись около двери с моей стороны, произнёс:

— Удачи. Я знаю, что она вам очень скоро может понадобиться.

Мы с Линой коротко поблагодарили его, однако, прежде чем покинуть Имперский Город окончательно, я сказала только одну фразу:

— Всё, что мы пережили до встречи со всеми вами – чистая правда. Мир скоро может перестать существовать.

После этого я завела двигатель и тронулась с места. Жаль, конечно, что Белла не пришла. Впрочем, её поступок легко объяснить – она наверняка сейчас с Родасом в больничном крыле. Всё, пора возвращаться домой.

* * *

А Чев продолжал смотреть вдаль удалявшейся Мантикоре и задумался о последних словах Розы. Что, если она права? Вдруг мир действительно стремительно идёт навстречу своей гибели во второй раз? И кто знает, сколько всем пони осталось жить. Может быть месяцы, может быть годы. И вполне возможен вариант, что конец настанет завтра или даже сегодня после обеда. Всё это настолько увлекло наёмника из Сталфорда, что он даже не услышал цоканья копыт рядом. Из ступора его вырвал голос Беллы:

— А что ты тут делаешь?

— Размышляю о сущности бытия, — вздохнул Чев.

— Что, Роза уже уехала? – взволнованно спросила фестралка.

— Уехала. А почему ты спрашиваешь? – пристально посмотрел на неё жеребец, набрасывая капюшон своего плаща на голову.

— Я хотела с ней попрощаться, ведь вся их история… Впереди Розу и Лину ждут большие беды, вдруг им понадобится наша помощь?

— Не знаю, — честно признался Чев, — мы можем им помешать творить свою собственную судьбу, в то время как у нас есть другая дорога. И обе единорожки не захотели прощаться, сказав, что это плохой знак и попросили пожелать им удачи. Что я и сделал. Кстати, Роза просила передать тебе благодарность за помощь в весьма нелёгком деле, которое нам удалось провернуть, — сказал красный жеребец.

— Эх… — вздохнула фестралка, — жаль я раньше не смогла прийти. Главное теперь – не забывать наших друзей.

— Кстати, а что ты будешь делать теперь, с полутора миллионами в кармане? – поменял тему разговора наёмник.

— Поставлю на ноги Родаса, и мы уедем или в Сталфорд, или даже в Сталлионград, куда подальше отсюда. Не верю, что накануне в погоне за нами участвовали все до единого бойцы, нанятые Ультором. Наверняка нас попытаются убить, — вздохнула Белла.

— Ясно. Ну а я, пожалуй, стану новым хозяином этой гостиницы. В конце концов, у меня есть деньги, чтобы вытащить заведение из того состояния, в котором оно находится сейчас благодаря Квазиту, ныне почившему. За это стоит сказать «спасибо» в свою очередь и Розе, и Лине, — постучал копытом по подбородку понь.

— А мне не надо благодарностей, это ведь меня этот полосатый ублюдок отлягал как следует, раз я в больничке повалялась денёк-другой, — попыталась фестралка слабо улыбнуться.

— Все мы в чём-то новички, так что на своих ошибках нам остаётся лишь учиться… Вот только будет ли у пони время на это, неизвестно, — теперь уже Чев тяжело вздохнул.

— Ладно, пойду обратно к Родасу, ему нужна моя поддержка, — с этими словами Белла вошла в здание гостиницы.

— Ну а мне осталось только примерить на себя роль хозяина этого заведения, со всеми плюсами и минусами данной профессии управляющего, — пробормотал себе под нос наёмник, подняв голову к небу в тщетной надежде отыскать там ответы на те вопросы, что тревожили его сейчас больше всего.

Увы, небо ничего не пожелало отвечать Чеву, так что ему оставалось только направиться вслед за фестралкой, но его дорога лежала прямиком в тот самый кабинет, который не так давно грабанули Роза и Лина в целях собственного обогащения. Им тогда повезло, в сейфе, вмонтированном в стену, был кейс с разобранной снайперской винтовкой, которая им потом пригодилась при ограблении сокровищницы ныне покойного Ультора. В глазах жеребца можно было прочесть слабую надежду на то, что всё устаканится и вернётся на круги своя.

* * *

Прошло почти двадцать минут с тех пор, как я села за руль Мантикоры и гнала изо всех сил, выжимая из машины всю мощность её форсированного двигателя. Прищуренные глаза, плотно сжатые губы – Лина, сидевшая рядом, хорошо знала, как я была сейчас зла. Меня не смущало то, что в паре поворотов тачка едва не перевернулась, поскольку в мою голову и не приходила мысль притормаживать перед тем, как повернуть. Но это всё уже позади, мы летели по запыленному асфальтовому полотну прямо на юго-запад, к горной цепи, с каждой минутой становившейся всё ближе и всё больше.

Дорога была прямая, поэтому я прибавила скорости, словно стремясь узнать, какую максимальную скорость сможет развить Мантикора с более мощным движком. Оказалось, что порядка ста тридцати трех-ста тридцати пяти миль в час. Мотор уже давно работал на максимальных оборотах, подвывая иногда от натуги. Лина некоторое время молчала, но краем глаза я видела, что ей было не по себе от такого быстрого передвижения. Волшебница явно со страхом ожидала чего-то ужасного, что могло случиться в любую секунду. Но миля за милей оставались позади, я крепко держала руль в своих копытах и полностью контролировала тачку. Неудивительно, что при такой скорости тоннель показался вдали уже через сорок пять минут после того, как мы выехали из Имперского города и миновали дорожный знак. Я стала снижать скорость и остановилась как раз впритык к закрытым воротам. Ключ выплыл из моего кармана благодаря телекинезу чародейки, которая без слов поняла, что тоннель открыть предстоит именно ей.

Процедура открытия была аналогична той, что мы проделывали не так давно, находясь сильно восточнее отсюда. Лина вставила пластиковую ключ-карту в специально отведённое для этого отверстие. Раздался рокот каких-то механизмов, ворота поднялись вверх полностью.

— Строили на века! – восхитилась я тому, что нехитрое приспособление всё еще работает, не смотря на отсутствие ухода.

— Чему ты удивляешься-то? Их два века никто не использовал, и хорошо, что они не очень сильно заржавели. И вообще, скажи спасибо, что работают, а то пришлось бы возвращаться к другим воротам через Сталлионград. Хочешь, чтобы я снова попыталась тебя убить? – начала злиться волшебница.

— Ладно, не злись, — примирительно сказала я.

Лина надулась и отвернулась от меня. И что это с ней такое происходит в последнее время? То она магией своей пользоваться может через раз, то теперь беспричинная смена настроения. Попытаюсь потом у неё осторожно выведать, в чем заключается причина всего этого. Надеюсь, она не пошлёт меня куда подальше и не поступит так, как Летти в своё время, выпихнув меня прочь из Мантикоры.

А пока в сторону все эти мысли, я осторожно въехала в тоннель. В нём было темно, освещение, понятное дело, не работало, поэтому моё копыто ткнуло в один из тумблеров на приборной панели. Фары включились, и я получила возможность увидеть, что же в этом месте есть. Как оказалось – ничего, кроме пыли, покрывавшей бетонный пол весьма толстым слоем. Как и в том тоннеле, здесь не было никаких проржавевших насквозь машин, скелетов или мусора. Такое впечатление, что эти ходы, отделявшие Кристальную империю от остальной Эквестрии, были построены вовсе не для того, чтобы по ним могли ездить все, кто испытывал в этом необходимость. Всё это очень странно. Очередная загадка прошлого, больше тут нечего сказать.

И не ясно другое – я ни разу не видела здесь никаких следов железной дороги. Вообще никаких! Хотя Твайлайт в своих рассказах не раз упоминала путешествия в Кристальную империю именно на поезде и никак иначе. Ну не могли же рельсы снять уже после Катастрофы? Хотя… Вполне могли, металл есть металл, нужда в нём была неоспоримой. Да и шпалы тоже могли под что-нибудь приспособить. Что дерево, что бетон, это для пони, живших раньше, не играло вообще никакого значения.

Путь под горой затягивался. В прошлый раз мы потратили три-четыре часа на дорогу, то сейчас шел уже пятый час, тоннель всё никак не хотел заканчиваться. Гнать что есть мочи я не хотела, так как мы могли внезапно повстречаться нос к носу с воротами, столкновение с которыми грозило нам крупными неприятностями вроде разбитой машины, травм и невозможности выбраться из тоннеля по другую сторону горной цепи. А это значит, голодной гибели, так как запасов пищи Лина взяла на пару недель, даже если удастся растянуть их на месяц. Не возвращаться же в Имперский город пешком, в самом деле?

К счастью, еще примерно через полчаса впереди я углядела те самые ворота, о которых столько времени мечтала, пока наш путь пролегал по этому грёбаному тоннелю, будь он неладен. За все эти часы чародейка не произнесла ни единого слова, затаив на меня обиду, по всей видимости. Вот как всегда… Ладно, приедем домой, я с ней как следует поговорю, ну а сейчас открывать дорогу на свободу придется именно мне, раз уж наша кудесница свой круп от сидения отрывать не желает. Не заглушая двигатель, но поставив машину на ручник, я покинула Мантикору, подошла к специальному пульту, стоящему впритык к стене, провела ключом-картой через специальное отверстие. В ответ на это ворота начали медленно и со скрипом открываться. Гордясь собой, я вернулась в нашу тачку. Только вот проход открылся лишь на половину, а дальше всё, никак. Прикинув высоту бронированной машины, я решила, что вполне смогу проехать. Так и оказалось, установленный на Мантикоре Гладиатор никоим образом не зацепил нижнюю кромку ворот.

И вот теперь перед нами лежала местность, мало чем отличавшаяся от Кристальной Империи. Но существенное отличие было всё-таки. Здесь требовалось быть начеку и в любой момент ждать появления бандитов. Даже в такой вот глуши, где асфальтовая дорога оказалась засыпана толстым слоем грунта, песка и дорожной пыли. Трасса сразу уходила направо и почти тут же обрывалась из-за большущей такой ямины диаметром в полсотни ярдов. Проверять глубину как-то совсем не хотелось. Такое ощущение, что сюда упало какое-то небесное тело, хотя я могла и ошибаться. Тем не менее, оставался только путь прямо, по очень сильно заросшей грунтовке, где трава наверняка будет машине по капот. Выбора нет, поэтому так или иначе придется ехать.

Стоило мне въехать на эту тропку, как я сразу поняла, что дорога будет очень и очень долгой. Стрелка на спидометре не поднималась выше отметки в двадцать миль/час. И не потому что я перестраховывалась. Иначе не получалось. Ну хорошо, даже если сегодня удастся проехать немногим больше двухсот миль, тоже неплохо. В конце концов, возвращаться назад и ехать через мертвый город отнимет наверняка очень много времени. Гораздо больше, чем если я буду продираться через высокую траву куда-то на юго-запад, не имея ни малейшего понятия, сколько так придется ехать, и не проколет ли что-то колёса. Радовало то, что перед ограблением обе Мантикоры были с полными топливными баками.

Я поглядела на датчик, бензина была немного больше, чем три четверти. Это весьма обнадеживало, так как даже Лине, что до сих пор сидела с отсутствующим выражением мордочки и при этом старалась на меня не смотреть, вряд ли хотелось застрять где-нибудь посреди этой глуши. Если бы не примятая местами трава и какая-никакая колея, пусть даже еле заметная, то я никогда не смогла бы найти правильную дорогу. Мысли о голодной смерти вновь начали гулять в моей голове, да так реалистично, что я даже поежилась. На удивление, но это заставило чародейку, закутавшуюся в свой излюбленный плащ, посмотреть на меня. Несколько секунд я чувствовала на себе её взгляд, а потом она снова отвернулась, тихонько вздохнув. Что ж, уже гораздо лучше. Глядишь, к вечеру, а то и к обеду Линочка совсем прекратит на меня дуться. Хоть поговорить нормально получится, а иначе я так с ума сойду, если и дальше буду молчать. Кроме рычания двигателя Мантикоры в округе не слышалось никаких иных звуков, кроме дуновения ветра в листве деревьев, росших весьма плотно. Прямо лесная чаща. Местами кроны величественных растений спутывались между собой, образуя своеобразные зеленые тоннели. Через парочку таких в самом начале мне уже довелось проехать. Интересные ощущения от этого, надо заметить. Вроде и красиво, а вроде и немного не по себе становится.

Чтобы хоть как-то развлечь себя, я решила что-нибудь спеть. Только вот ничего толком в голову не приходило нейтрального, но зато… Песня Джесса, посвященная мне! Почему бы и нет… И пусть певица из меня на букву «Х» (нет, вовсе не хорошая), попытаться всё равно стоит. Я вдохнула полную грудь воздуха и тихонько начала петь:

Все еще я вспоминаю

Ту лихую ночь.

Глядя в тьму, в сомнения,

Я прогнал их прочь.

Осознание что же будет

Вновь пришло ко мне.

И мне стало так не просто

Удержаться на земле.

После первых же строчек, которые я помнила наизусть, стало трудно дышать, почему-то хотелось плакать, словно какой-то маленькой кобылке. И всё равно я продолжала петь, мой голос с каждой строкой только креп, становился громче.

Пр:

Все же я сейчас

Не свяжу ни слова.

В этот самый раз.

Счастье стало ново.

Среди тысяч звезд.

Все же есть одна.

В мой нелегкий путь.

Зовет меня она.

* * *

Пожалуй, это все

Длилось и недолго.

Минута, час, ночь.

Я не помню толком.

Знаю я лишь только,

Что все идет иначе.

Сейчас я хочу

Хоть чуть-чуть удачи.

Пр:

Все же я сейчас

Не свяжу ни слова.

В этот самый раз.

Счастье стало ново.

Среди тысяч звезд.

Все же есть одна.

В мой нелегкий путь.

Зовет меня она.

— Это та самая песня? – спросила вдруг Лина.

Еще бы, ей пришлось это слушать, хотя на самом деле единорожка могла просто заткнуть уши чем-нибудь и не терпеть моё отстойное пение.

— Та самая, — ответила я, — и навряд ли я когда-нибудь буду что-то еще петь, это совершенно не моё. Вот за рулем любых транспортных средств сидеть – да, совсем другое дело!

— А по мне так очень и очень неплохо, — попыталась она подсластить горькую пилюлю.

— Ладно, закончили с этим, — подытожила я.

И вновь воцарилось тягостное молчание, но надолго ли? Как знать, как знать…

========ЛИНА========

Розовая единорожка сидела на пассажирском сидении, закутавшись в свой плащ. Ей было немного холодно. Короткий взгляд в сторону Розы – та управляла Мантикорой и явно не испытывала никаких проблем с климатом в салоне машины. А чего же ей самой тогда так не везет? Ну не могла же она в самом деле заболеть? Но тогда это объясняет невозможность использовать магию в прежнем объеме. Чародейка сомневалась, что у них с собой есть аптечка, в которой могли бы быть различные лекарства от недомоганий. И как быть, если она действительно заболевает? Единственное, на что оставалось рассчитывать Лине – это длительность болезни. Скорее всего она успеет выздороветь прежде, чем они с Розой доберутся до Понивилля.

Предупреждение: весьма откровенные рассуждения (18+)

В следующие несколько минут волшебнице вдруг стало жарко, она распахнула свой плащ с наплечниками, светло-серая единорожка с удивлением на неё посмотрела, но ничего не сказала. Прошло еще немного времени, прежде чем могущественной чародейке и просто красавице (как Лина сама про себя иногда говорила) стало ясно, чем именно она заболевает. Охотой. Тем самым механизмом запуска репродуктивной системы у кобыл. Когда им жизненно необходим жеребец, чтобы заняться сексом. Лишь семя какого-нибудь существа мужского пола способно остановить эту пытку, когда внутри всё жжет, чешется, когда течка происходит совершенно неконтролируемо. Невольно волшебница задумалась о том, что именно кобылкам перепадает большинство трудностей. И охота два раза в год, а если забеременеешь, то жеребенка вынашивай. Зато жеребцам хорошо – спустил сперму внутрь и готово. А там уж как повезет. Чародейка завозилась на сиденье, устраиваясь поудобнее, хотя понимала, что вскоре будет вовсе не до этого.

Пока что из симптомов подкатывающей истомы было заметно лишь потепление внизу живота. Пройдет совсем немного времени – и это тепло перерастет в бушующий пожар вкупе с течкой, жжением и прочими «прелестями» жизни. Лина задумалась… Что же она будет делать с этим? Жеребца с ними нет, выполнить своё предназначение просто некому. Неужели придется прибегнуть к помощи копытных ласк? Не хотелось бы, а куда деваться? Вон, Роза во времена, когда её мучили гормоны, не давая порой спокойно жить, пользовалась этим способом самоудовлетворения и ничего, не задумывалась даже, что это может как-то подпортить имидж или репутацию, в конце-то концов. Минуточку! Кто вообще в такие неспокойные времена заботится о собственном имидже или о том, какую репутацию имеет среди пони? Единицы, не иначе. Поэтому Лина смело отбросила предрассудки, решив, что будет пользоваться именно копытом, раз уж ничего более естественного нет в наличии.

Медленно текли минуты, пейзаж вокруг не сильно менялся, густой лес изредка уступал место полянкам, но потом вновь обступал тропу, по которой не спеша ехала Мантикора. Волшебница посмотрела на Розу – та спокойно смотрела вперед, не выказывая никакого недовольства тем, что им пришлось сюда заехать. Изредка она сама осматривалась, изучая буйство растительности, окружавшее их со всех сторон. Ветки деревьев иногда скрежетали по стеклу, вызывая далеко не самые лучшие ощущения этим звуком.

Сколько они уже проехали по этой тропке, сколько времени прошло с выезда из тоннеля под горной цепью – никто из них не знал. Чародейка продолжала любоваться окружающей их природой, что не торопясь проплывала мимо, забыв даже на время о подступающей охоте. Однако вскоре напоминание об этом пришло в виде склизкого звука во время небольшого изменения местоположения розовой единорожки. Она тряхнула своей гривой огненно-рыжего цвета и взглянула вниз, но сразу же отвела взгляд. Это не ускользнуло от внимания Розы, она мягко спросила:

— Охота подступает?

— Но… Как ты поняла? – слегка изумленно ответила вопросом на вопрос Лина.

— Ох, ты забыла, что через подобное дважды в год все кобылы проходят? Так что всё нормально, только постарайся ничего здесь не заляпать, ладно? – не отвлекаясь от своего основного занятия, попросила единорожка, слегка почесав копытом свою каштановую гриву.

— Неужели ты думаешь, что я этим буду заниматься прямо здесь? В Мантикоре что, нет больше… — начала было изумленная чародейка, но Роза её перебила:

— А ты открой дверь, которая находится между нашими сидениями. Да, это, если что, именно дверь.

Розовая пони, состроив физиономию, от которой беременной единорожке стало смешно, толкнула железную дверь и перешла в другой отсек. Тут были два длинных сидения вдоль стен и едва горящая электрическая лампочка. Словом, атмосфера оказалась вполне себе интимной. Как раз для клопания подойдет.

— Ну как, тебе нравится то, что ты видишь, а, Лина? – окликнула её Роза.

— Думаю, мне будет удобно проводить тут всё свободное время, с утра до вечера в ближайшие дней эдак семь или восемь, — ответила чародейка, уже прикидывая, как бы ей поудобнее устроиться.

— Вот и хорошо, только тогда старайся уж не кричать так громко, будто в тебя суют весьма толстую и длинную елду, — спошлила светло-серая пони, догадываясь, что её подруга наверняка густо покраснела.

И в принципе, это было недалеко от истины, Лина действительно залилась краской от подобных слов. Она даже не догадывалась, что Роза находилась в прекрасном расположении духа. Дело было в исполненной ею песне, сочиненной Джессом примерно три месяца назад. А ведь кажется, что прошло куда больше времени. Это ощущение весьма обманчиво…

Чародейка сняла с себя плащ, поскольку ей стало совсем душно, и положила его на пол. Одновременно с этим она ощутила жар между своих задних ног, и поняла, что охота уже здесь. Еще немного, и станет совсем невмоготу терпеть. Тогда-то и начнётся самое весёлое.

========РОЗА========

Я время от времени спрашивала у своей подруги, как она там. Всё-таки охота – это такая штука, от которой всегда плохо, особенно при отсутствии жеребца, способного оставить этот ад. Когда такое было у меня в крайний раз, я неделю отлеживалась дома и беспрестанно занималась укрощением своей репродуктивной системы, неистово требовавшей жеребцовой спермы внутри меня. Я проводила дни и ночи в одном и том же месте, никуда не выходила даже. Помню, что мало питалась. Когда же всё закончилось, то взглянула на себя в зеркало и не поняла сначала, кто это. Шерстка была вся свалявшаяся, грива и хвост всклокочены, под глазами от недосыпа небольшие мешки, да вдобавок еще похудела прилично. И пришлось два дня подряд ездить в Понивилль, отвозить урожай на продажу, поскольку на неделю простоя овощей и фруктов накопилось весьма приличное количество. Отдавать же ключи от своего старенького Макинтоша я не собиралась. Только я имела право ездить на нём, любой другой понь запросто доломал бы рабочую машину, не зная о нюансах, которые известны лишь мне. Ну и Вэзу заодно, так как он постоянно латал мой грузовичок.

Солнце давно перевалило за зенит, когда до моих ушей донеслись едва слышные стоны. Всё ясно, у Лины начало припекать. Со временем громкость издаваемых звуков начала увеличиваться. Где-то через час волшебница уже вовсю голосила, перемежая стоны дикими криками во время наступления оргазма. Иногда было слышно, как она копытом насилует свою щелку, которая издавала хлюпающие звуки. Представляю, что происходит сейчас в заднем отсеке… Благодаря своей силе воле я смогла удержаться от желания заглянуть к чародейке, остановив Мантикору. Промедление в нашем случае недопустимо. Меня за полдня пути уже задолбала эта глушь, я всерьёз пожалела о своем поспешном и необдуманном решении. Хотя с другой стороны, кто мог знать, что встретит нас по другую сторону тоннеля?

От нечего делать я попыталась прибавить скорость хоть на чуть-чуть. Тщетно, растительность в едва заметной колее была слишком густой и не позволяла мне ехать быстрее двадцати миль в час. Прикол в том, что если бы я захотела вернуться к тоннелю, то мне это не удалось бы. Развернуться здесь просто негде, сплошные деревья справа и слева, солнце еле-еле видно в их кронах. Да еще эти крики сзади, которые выносят мне мозг по полной программе. Никакой, блин, гармонии.

— Эй, подруга, ты бы не могла голосить немного потише? – раздраженно попросила я.

Ответом мне стал еще один пронзительный вопль. Понятно, Лина вновь кончила. Блин, я же рехнусь так несколько суток ехать! Придется терпеть…

Однако в течение дня мой запас терпения стал растрачиваться куда быстрее, чем я могла себе позволить. После шестой просьбы вести себя не так громко, которая вновь прошла мимо ушей Лины, я поняла, что это просто бесполезно. От нечего делать, принялась считать, сколько раз волшебница достигла оргазма при помощи клопания. Глупый способ отвлечься, конечно, но это лучше, чем постоянно скрежетать зубами и морщиться. Мои ноздри уже давно щекотал слегка заметный запах возбуждения. Обычно при охоте ничем таким не пахнет, видать, подруга еще и в фантазиях эротических расплывается. Хех, совсем как я месяца три назад. Я даже улыбнулась, вспоминая те дни.

* * *

========В ЭТО САМОЕ ВРЕМЯ, НОВЫЙ МЭЙНХЕТТЕН, ТВАЙЛАЙТ========

Прошло уже больше недели с тех пор, как Лина с Розой уехали на север, в сторону Сталлионграда. И раз не вернулись в тот же день, значит им удалось проникнуть за горную цепь. Фиолетовая аликорн надеялась, что подруги не сгинули в тех опасных местах. Только они смогут собрать все Элементы Гармонии, разбросанные Дискордом по всей Эквестрии в целях безопасности. Ну а она сама всё еще продолжает следить за тем докторишкой, который служит Королеве Теней – единорожке Лире Хартстрингс, погибшей в день, когда нейропаралитический газ накрыл страну. Она погибла, но не умерла до конца, её душа оказалась выпущена на свободу. Да, то, во что превратилась аквамариновая пони с лирой в виде метки – это не трансформация, как поначалу думала Твай.

Лишь ознакомившись с достаточно большим количеством старых книг из местной библиотеки, бывшей принцессе удалось понять, что же случилось на самом деле. Формулировка «душа выпущена на свободу» окажется самой простой, если ей придется объяснять всё той же Розе с Линой, во что же превратилась Лира. Хаузер засел тише воды и ниже травы, к нему и не подкопаться. И это не смотря на то, что он явно заподозрил что-то неладное, когда получил отказ от Твайлайт в ответ на его предложение работать в научном комплексе и получать достойные деньги за свою работу. Всё это слишком странно. Аликорн не исключала, что её в будущем ждут крупные неприятности. Ей ничего не оставалось, кроме как просить принцессу Селестию хранить Розу с Линой. Они – ключ к прошлому, спасение и избавление от вечной душевной боли, захлестывавшей Твай, стоит только ей вспомнить ту страшную картину гибели обеих сестёр и принцессы Каденс.

Осознание безысходности, невозможности вернуть старую Эквестрию и отчаянная надежда, когда аликорн вспоминает про машину времени, когда-то давно созданную ей. Последнее средство исправить то, чего не должно было случиться никогда. Ни смерть трех принцесс, ни Катастрофа, ни прочие беды, что последовали за этим.

— Всего этого просто не должно было случиться! – воскликнула Твайлайт.

Но что толку восклицать, если худшее уже случилось? Все считали, что Алабуруку, Повелитель Хаоса – всего лишь персонаж старой легенды. Это стало фатальной ошибкой. Он оказался более чем реальным, и беды от его черной магии Эквестрия расхлебывает до сих пор.

Вдобавок ко всему, фиолетовая пони не знала, как быть с Хаузером и Лирой-тенью. Каковы цели столь необычного тандема, чего они хотят добиться… Сидя в четырех стенах, ничего и не узнаешь. А высовываться слишком опасно, ведь Твай знала, что она бессмертна, но не неуязвима. От ранений она вполне может умереть. И что в таком случае делать? Ждать возвращения двух единорожек?

Аликорн вздохнула. Это безделье уже начало её утомлять, а торчать постоянно за книгами у неё уже нет прежнего стремления. Если ей повезет, то перечитать всё на свете она наверняка успеет. Обратив свой взгляд в окно, она задумалась вслух:

— Интересно, как там Дискорд поживает? Вряд ли строит кому-то козни, потому что в этом уже нет смысла. Не то время, не те нравы и не те враги, чтобы так просто и нахально себя вести. Или, может, помогает Розе и Лине в их поисках? Косвенно, но не лично? Вполне возможно, если они находятся в пределах досягаемости той рации, что принадлежит светло-серой единорожке.

По правде говоря, ей очень сильно надоело торчать здесь, в четырёх стенах, ведь бывшей принцессе хотелось глотнуть свежего воздуха, поэтому желание действовать в ней пересилило инстинкт самосохранения. Она спустилась на первый этаж, накинула на себя свой плащ, зажмурилась, кастуя заклинание телепортации. Яркая вспышка – и вот она уже на улице. Заклинание, наложенное на здание, в котором она вынуждена была скрываться последние дни, осталось в действии. И теперь аликорн раздумывала, куда бы ей пойти. Вот только она не успела ничего толкового придумать, как получила удар по затылку деревянной палкой и осела на землю без сознания.

Бывшая принцесса очнулась от того, что ей на мордочку что-то капнуло. С трудом разлепив глаза, она увидела потолок и стены, которых ремонт не касался очень и очень давно. Полученной зрительной информации было слишком мало, поэтому Твай решилась подняться на копыта, не взирая на дикую головную боль, источник которой находился в затылке. Ну да, туда её и ударили. Это было последнее, что аликорн помнила перед тем, как свалиться на землю в отключке. Постоянно морщась, она стала осматриваться и несколько секунд спустя поняла, где оказалась. Лаборатория Лиры Хартстрингс под Новым Мэйнхеттеном. То самое место, откуда Роза с Линой едва унесли ноги. Точнее сказать, ноги уносила именно Роза, покуда её подруга была без сознания.

Вдали послышался громкий топот. Твайлайт даже не сомневалась, что тот, кто издает столь громкие звуки, направляется прямиком в ту комнату, где она очутилась. А это ни много, ни мало кабинет Лиры, из которого выход был лишь один. Второй тоже был, но тот, второй, коридор был завален не без помощи отважной рыжегривой чародейки, уносившей ноги от Королевы Теней. И в отличие от прошлого раза, этот громко шагающий посетитель никуда не торопился. Он знал, что добыча никуда не денется. Поэтому-то аликорн и не пыталась сбежать. Даже крылья ей вряд ли смогут помочь уйти от преследования.

И вот настал момент истины. Открылась дверь и внутрь вошла Королева Теней. Твай не смогла вспомнить описания Лиры в образе тени, так как обе единорожки видели её очень мельком, а Лина потом старалась не вспоминать о том, как драпала со всех копыт оттуда, пытаясь оторваться от преследования путём подрыва стен в коридоре позади себя. Лира в своём новом амплуа выглядела в буквальном смысле как тень. И лишь горящие инфернальным золотистым светом большие глаза выделялись, вселяя в душу аликорна страх. В самом деле, что она сможет сделать с таким противником, которому даже завалы нипочем? Даже особая магия Лины, кастуемая вербально и при помощи передних копыт, не смогла нанести никакого урона.

Из уст Королевы послышалось низкое шипение, Твайлайт вздрогнула, будто её ударили кнутом по кьютимарке. Язык чейнджлингов! Такого бывшая принцесса точно не ожидала. Лира повторила свой вопрос, прищурив свои глаза. Ну, если она ими вообще что-то видит в привычном понимании данного способа получения визуальной информации. А спросила Тень следующее:

— Ну и что ты услышала из разговора моего верного прислужника Хаузера с другим моим верным слугой?

Аликорн промолчала в ответ и на первый вопрос, и на второй вопрос, который звучал примерно так:

— Что. Ты. Услышала?

Твайлайт хоть и знала язык перевертышей, но ответить решила только когда Лира сделала ровно три шага по направлению к ней:

— Что-то там про двух единорожек, которых Хаузер послал сюда за какими-то бумагами. Он был разочарован тем, что они выжили здесь. Док сказал еще, что собирается пристально наблюдать за ними.

— Хорошо… Хорошо. И плохо. Очень плохо… — задумалась Королева Теней к большому удивлению бывшей принцессы.

— Я… Я не очень понимаю…

— Сейчас ты всё поймешь. Хорошо, что ты сказала мне правду. И плохо то, что именно ты сказала мне об этом, — объяснила Лира.

Только вот от такого объяснения аликорну лучше не стало, она запуталась еще больше. И что за манера такая говорить загадками? При жизни Лира себя так никогда не вела, изъяснялась всегда понятно и, что важно, всегда по делу. И это если она даже приходила к Твайлайт в гости в библиотеку на чай с кексами или маффинами. Принцесса не знала, видит ли Тень замешательство в её глазах.

— Мой верный слуга утаил от меня суть этого разговора с Хаузером. Назревает измена, а то и попытка свержения. И поэтому, — прошипела Лира, — я предлагаю сделку. Но помни, если откажешься или не сумеешь справиться – погибнешь и присоединишься к другим теням, что бродят по округе.

После такого аликорн судорожно сглотнула. Ей никак не хотелось становиться такой, как Королева Теней. Совсем не хотелось. Оставалась одна дорога – согласиться и выполнить всё, о чем ей скажет Лира. Иначе… Иначе даже думать страшно о том, что именно её ждет.

— Ну… Хорошо, я согласна, — решилась Твай.

— Тогда слушай. Измена должна быть пресечена на корню. Своего слугу я уничтожу сама, ну а твоей основной целью станет сам Хаузер. По-хорошему, надо бы наказать и тех воришек, что бездумно повелись на россказни того докторишки и спёрли то, что им не принадлежит.

От слов Лиры принцесса заметно побледнела и отступила назад на несколько шагов. Королева заметила реакцию своей собеседницы и прошипела:

— Так значит эти воришки близки и дороги тебе? Значит, после того, как Хаузер умрёт, ты примешь участь своих друзей.

— А если я расскажу, зачем они согласились и пошли сюда, Вы передумаете, Ваше Величество? – почтительно спросила бывшая принцесса дружбы.

— Возможно. Я слушаю.

Твайлайт потратила немало времени на то, чтобы рассказать всю историю от начала и до конца, не утаивая ничего. Играть жизнями подруг или умирать за них аликорн не планировала. В конце концов, принцесса замолчала, потому как во рту жутко пересохло.

— Так-так-так… Исходя из услышанной мной истории, твоя цель – это убийство Хаузера, и возвращение документов, принадлежащих мне по праву! – изменила своё мнение Лира.

— Ваше Высочество, а Вы меня не помните? – осторожно поинтересовалась бывшая принцесса, немного настороженно смотревшая на Королеву Теней.

— Нет, — бросила та равнодушно, скользнув взглядом золотистых глаз по своей собеседнице, — а теперь иди.

Твайлайт аккуратно обошла Лиру и вышла из кабинета в коридор. На удивление, он был хорошо освещен, а та дыра, в которую едва не упала Роза, бесследным образом исчезла! Пони ничего не могла понять. Прошло больше недели, а лаборатория заметно изменилась. По крайней мере здесь, около кабинета Королевы. Аликорн распахнула свои крылья и полетела по коридору. Памятуя о его длине и всего одном повороте, бывшая принцесса поняла, что данное решение подходит ей лучше всего. Топать на своих четверых – слишком долго, а Твай не теряла надежды, что успеет сделать всё именно сегодня. Смысл откладывать на завтра то, что можно выполнить прямо сейчас?

И по мере полета бывшая принцесса удивлялась всё больше. Освещение было везде, пугающей атмосферы будто и не бывало. Очень интересно… Возле массивной железной двери, которая сейчас была открыта наполовину, пони приземлилась с целью осмотреться. Дверь, что была наверху, всё так же валялась покорёженной в стороне от остатков лестницы, лежавших прямо под дверным проемом. Иными словами, лаборатория Лиры перестала быть страшным и неприятным местом. Не факт только, что таковой она и будет в дальнейшем. Вдруг когда Твайлайт, выполнив волю Королевы, явится сюда, здесь будет так же, как и до этого? Темно, страшно, неуютно, снова появится та расщелина в полу неподалеку от кабинета главной Тени… Помотав головой, аликорн решилась использовать заклинание телепортации. На удивление, оно сработало очень легко, фиолетовая пони очутилась на улице рядом со своим убежищем. Солнце между тем уже потихоньку начало клониться к закату, времени оставалось не так-то много.

Заходить домой не имело смысла, так как там всё равно ничего не изменилось за время отсутствия. Заклинание всё так же действовало, да и всего-то час-другой прошел. Твайлайт решила, что надо направиться напрямик к Хаузеру. Толкового плана у неё не было, и это означало лишь одно – импровизацию. Хорошо это или не очень, принцесса даже не бралась сказать. Иногда, как она читала в романах, отсутствие плана приводило к победе, но чаще всего всё-таки к поражению. Сейчас же шанс успеха был мизерным. Чем убивать цель, аликорн понятия не имела даже. Самый простой вариант – это пистолет, но единственный такой был у Розы, а она увезла его с собой. Тратить деньги на покупку нового, предварительно найдя место, где торговали бы огнестрельным копытным оружием – тоже не вариант. Бывшая принцесса вновь накинула на себя капюшон плаща, раскрыла крылья и взмыла в небо. Она добралась до комплекса в два счёта, и теперь наматывала круги вокруг центрального здания, прикидывая, как бы ей лучше попасть в кабинет. Выходило, что самый ошеломляющий врага вариант – это прямо через окно с его разбиванием. В стиле Рэйнбоу Дэш прямо, да сохранит Селестия её душу.

Где располагался кабинет Хаузера, Твай прекрасно помнила. Просчитав нужную траекторию, она развернулась и устремилась вниз, невзирая на то, что на пути были кусты. Желание остаться в живых было куда сильнее, чем неприятности, которые ждали её впереди. Аликорн просто наклонила голову так, чтобы не повредить глаза. И спустя долгих пять секунд, разбив стёкла, очутилась в том самом кабинете, в котором Роза не так давно узнала много шокирующих фактов.

— Твайлайт, какого х… — начал было возмущаться док, которого осыпало осколками, пара штук которых застряли в его шкуре.

Но больше ничего сказать не успел. Заклинание поиска, тут же скастованное принцессой, выудило пистолет из верхнего шкафчика рабочего стола. И теперь ствол огнестрельного оружия смотрел точно в лоб Хаузера. Тот опешил от внезапной перемены ситуации. Но принцесса считала, что он уже начал продумывать, какую сумму предложить, чтобы откупиться. Тщётно:

— И даже не думай сунуть мне взятку. Лучше скажи, куда ты запихал те чёртовы бумаги из лаборатории, которые для тебя достали с большим риском для жизни Роза и Лина? – решительно спросила аликорн.

В тот момент она не удивлялась тому, что ведет себя, мягко говоря, не очень обычно. Жить захочешь, еще и не так изменишься. Принцесса была готова пойти на убийство, чтобы самой выжить. Увы, законы нынешней Эквестрии были далеки от дружбомагичных. Скорее наоборот, тут работал принцип, по которому выживают сильнейшие, а слабые погибают. Естественный отбор, о котором пони читала не так давно, всего-то пару суток тому назад.

— Они в сейфе, — едва слышно пробормотал док в ответ.

— Ключ сюда, — потребовала Твай и спустя пару секунд получила нужное.

Телекинетическое поле обхватило ключ и пролевитировало его прямо к замочной скважине. Два поворота – и сейф оказался открыт. Внутри и впрямь лежали те самые бумаги, из-за которых чуть не погибла рыжегривая волшебница.

— Королева Теней просила передать тебе сюрприз, Хаузи, — неожиданно мягко проговорила принцесса, взмахнув хвостом.

— Ты хоть понимаешь, что будет, если ты меня сейчас завалишь? Понимаешь? – занервничал жеребец.

— Меня только попросили. Пусть об этом у моей нанимательницы голова поболит. Хотя, учитывая то, кем она является, то головная боль вряд ли будет её донимать, — спокойно ответила Твайлайт, всё еще целясь доктору прямо в лоб.

— Нет, моя смерть будет большой ошибкой! – воскликнул Хаузер, вжимаясь в своё кресло, когда ствол пистолета уперся ему промеж глаз.

— Тогда и всё твоё существование – ошибка! – возразила аликорн и нажала на курок.

Пуля вошла жеребцу точно туда, куда она целилась. Труп доктора обмяк и, сползая вниз, свалился под стол. Больше здесь делать было нечего, Твайли взяла документы, положила пистолет около умершего, а сама выбралась наружу точно таким же путём – через окно. Её путь лежал обратно под землю. Лучше побыстрее свалить оттуда, пока все не обнаружили Хаузера в его новом обличии – в качестве трупа.

И только сейчас Твайлайт задумалась о том, а пыталась ли она своим поступком сделать этот мир чуточку лучше? Неизвестно, что затевали те двое под носом у Лиры. Но что затевала сама Лира? Аликорн сомневалась, что Королева Теней так просто возьмет и всё ей расскажет. Еще бы, памяти о временах, когда аквамариновая пони была жива, у неё не осталось. Возможно, всё было бы куда проще, но нет, так не бывает. Всегда приходится пробивать лбом дорогу. И притом далеко не всегда удачно.

Между тем, солнце продолжало садиться, принцесса приземлилась около нужного ей дома и поспешила в лабораторию. Вопреки её опасениям, с момента её ухода ничего не изменилось. Всё такой же освещенный коридор со множеством запертых дверей. Расщелины в полу возле кабинета Лиры Твай не обнаружила и посчитала это хорошим знаком. Вспомнив об этикете, аликорн постучала копытом в дверь и, получив разрешение войти, прошла внутрь. Королева Теней сидела на полу и буравила стену взглядом, словно пытаясь проделать в ней отверствие.

— Ваше Высочество, задание выполнено. Хаузер мёртв, документы при мне, — отрапортовала бывшая принцесса на языке чейнджлингов, телекинезом передавая ей бумаги.

— Хорошо, — коротко откликнулась Лира.

— У Вас что-то случилось? – спросила фиолетовая пони, аккуратно потрогав всё еще саднящий затылок краешком крыла.

— Алабуруку… Повелитель Хаоса… Что ты знаешь о нём? – спросила совершенно спокойно Королева.

— Ну, он является причиной Катастрофы, которая и превратила Вас в тень…

— Меня? В тень? Что ты имеешь в виду? – с подозрением в голосе прошипела Лира.

— Дело в том, что до трансформации Вы были единорожкой по имени Лира Хартстрингс, которая занималась в этой лаборатории исследованиями, касающимися продлеваниями жизни. Вам это удалось, но слишком дорогой ценой… — объяснила, не вдаваясь в подробности, Твайлайт.

— Так вот зачем я столь ревностно охраняла эти документы, перечитывая их раз за разом и не понимая, кто же такая Лира и почему она применила свой эликсир к дочери, — дошло до Тени.

— Ваша дочь жива, — сказала аликорн.

— Значит, Ли… мне удалось… — подытожила Лира.

— Да. И в прошлой жизни мы с тобой были знакомы, — незаметно перешла на «ты» принцесса, — жили в Понивилле, радовались каждому прожитому дню.

— Не помню… — обхватила призрачными копытами призрачную голову Королева, — ничего не помню. Даже тебя я не помню, хотя твой голос кажется мне весьма знакомым… Назови мне своё имя.

— Меня зовут Твайлайт Спаркл, я бывшая принцесса дружбы. Ну, право, какую я могу распространять дружбу в этом мире, где все выживают по принципу «кто сильнее, тот и живёт»?

— Уходи, мне нужно побыть одной, — тихо сказала Лира.

Бывшая принцесса не стала перечить ей и покинула кабинет. На этот раз по коридору она шла, а не летела. Состоявшийся диалог был крайне странным. Аквамариновая единорожка, ставшая тенью, не помнит ни себя, ни её саму. Твай даже не знала, как к ней теперь стала относиться Королева Теней. Вряд ли так, как это было при первой встрече всего несколько часов тому назад. Этот день определенно стоило пометить в календаре красным цветом. И ведь все простые тени куда-то подевались, аликорн обратила на это внимание только сейчас, когда избавилась от нависшей над её головой проблемы. Больше пока поразмышлять было не о чем, да и вышагивать пони уже порядком надоело, поэтому она телепортировалась сначала к выходу из лаборатории, а затем прямиком в собственное укрытие. Кто знает, чем бы всё обернулось, не выйди она прогуляться днём. День подходил к концу, солнце уже почти наполовину скрылось за горизонтом, заливая окрестности красно-оранжевым светом.

У принцессы даже не было сил взять себе чего-нибудь поесть, она добрела до кровати и улеглась на неё, так и не сняв плаща. Её фиолетовые глаза медленно закрылись, и Твайли погрузилась в сон.

* * *

========В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, ГДЕ-ТО В ГЛУШИ К ЮГО-ЗАПАДУ ОТ ГОРНОЙ ЦЕПИ========

Был вечер, но солнца закатного я не видела, потому что вместо него уже третий час капал дождь. Испортившаяся погода вкупе с временами покрикивающей Линой абсолютно лишила меня остатков хорошего настроения. Весь день моя подруга только и делала, что клопала. Час за часом одно и то же. Единственное изменение – иногда я ощущала, что Мантикора заезжает на гору, а иногда наоборот, мы съезжали с пригорка. Очень веселый аттракцион, ничего не скажешь.

И лишь когда сильно стемнело несколько часов спустя, я остановилась и выключила двигатель. Дождь к тому моменту лишь усилился и барабанил по крыше, по небольшому капоту и иногда по стёклам. К счастью, чародейка устала работать копытом и спала, что называется, без задних ног. Она даже про ужин забыла, так что кушала я в гордом одиночестве. Первый день пути закончился, впереди хрен знает сколько еще такого бездорожья. Согласно одометру, я проехала за сегодня порядка двухсот трех миль. В очередной раз поражаюсь тому, что в Эквестрии оказывается есть места, в которых пони если и были, то очень-очень давно.

Поужинав, я перешла в тот отсек, где спала Лина. После неё здесь всё придется отмывать. С трудом кое-как улеглась на сидении, но сон не шел совершенно. Вместо этого в голову лезли разнообразные мысли, от которых мне лучше ну никак не становилось. Вскоре волшебница опять начала храпеть, что тоже никак не добавляло мне желания заснуть. Зато хотелось стукнуть мою подругу куда-нибудь копытом, чтобы прекратила эту звуковую экзекуцию. Так и не поняла, каким чудом удалось провалиться в мир снов.

* * *

Следующие несколько дней пути мало чем отличались от первого. Мантикора всё так же ползла по еле заметной колее среди высокой травы со скоростью около двадцати миль в час, Лина продолжала бороться с охотой, срывая голос, а заодно травмируя своими криками мои уши. Да и ела она только по утрам, а вечером засыпала без сил. От подобного образа жизни она похудела, осунулась, шерстка, грива и хвост выглядели крайне небрежно, да и в целом чародейка выглядела крайне неважно. Мне лишь оставалось надеяться, что она справится со свалившимся на неё бременем.

— Каждый день одно и то же… — бурчала я себе под нос на седьмой день пути, — вообще ничего не меняется, разве только деревья стали слегка расступаться в стороны. Может быть, это знак, что нашим скучнейшим приключениям в глуши скоро настанет конец? Очень хочется верить в этом, поскольку я уже конкретно задолбалась тащиться по мало изменяющейся местности, да еще и целых полторы тысячи миль ко всему прочему. Хм, поворот? Первый за целую неделю, офигеть, офигеть! – провела я копытом по мордочке, потерла глаза, дабы убедиться, что всё это не сон.

Поворот не исчез, я успешно преодолела его и увидела, что трава впереди сходит на «нет». Похоже, мои молитвы были наконец-то услышаны Селестией, и она сжалилась над нами! Я продолжала давить на газ, ожидая, когда же Мантикора начнёт разгоняться. Совсем скоро мы уже летели со скоростью почти в девяносто миль в час, да еще и по асфальтово-грунтовой дороге. Солнце давно минуло зенит, я решила нигде не останавливаться по пути, чтобы к ночи добраться до дома. Да, тропинка по бездорожью привела нас на трассу, что пролегала на восток до Бэлтимэйра, а на запад вела к новому заливу, образовавшемуся после уничтожения Ванхуфера. Самое интересное заключалось в том, что выбрались мы на дорогу возле Миддлхорна.

Я догадывалась, как видок у нашей машины сейчас. Наверняка она вся грязная, обломки веток торчат отовсюду, маскировка прямо. За прошедшие дни я снова расслабилась, поскольку привыкла, что на бездорожье на нас никто не нападет. Хотя и на трассе желающих вряд ли будет много, так как каждые несколько миль нам попадались патрульные Мантикоры и Матадоры, принадлежащие Конфедерации. Чёрт, я и забыла о том, как хорошо и быстро они успели подняться. Вот только не очень ясно, за счёт чего. Не думаю, что Файрхуф откроет мне этот секрет даже за те документы, которые для него нашла Лина.

По пути я обогнала несколько караванов торговцев. Похоже, что дела в Понивилле пошли в гору за время нашего отсутствия. Да и сколько вообще времени-то прошло со времени нашего отъезда? По моим ощущениям никак не меньше месяца. По спине моей пробежал холодок от мысли, что нас уже наверняка мысленно похоронили. Я обещала Джессу вернуться как можно скорее, но немного забыла о своих словах. Слишком много дел было и произошло слишком много событий. Мы находили и теряли, радовались и огорчались, нас пытались убить, и мы сами выступали в роли убийц. Это путешествие лично я запомню надолго. Не знаю, что Лина там думает по этому поводу, поскольку она после завтрака снова легла спать. Похоже, охота её наконец-то отпустила, единорожке нужен отдых.

Когда солнце начало садиться за горизонт, я уже проехала Хуфстейд. А деревушка-то немного разрослась! Появилось около десятка новых домов, возле трактира стояли парочка Макинтошей и Матадор в компании с Громом. На всех четырех машинах были опознавательные знаки торговцев. Невольно вспомнилось наше возвращение в Понивилль, когда еще стоял Ванхуфер, когда существовал Алый Запад, готовивший экспансию на восток. И та бомба, переданная агентом АЗ для убийства Вэзерли. К счастью, покушение нам тогда удалось предотвратить путём подрыва взрывчатки прямо во время движения. Это были лихие времена… И чёрт побери, я тогда еще не была в положении! Сейчас это всё-таки сильно мешало. Но я готова идти до конца по пути, что предназначен мне самой судьбой. Только вот в мои планы совсем не входила собственная гибель, а тут еще и Повелитель Хаоса, который может заявиться в любой момент и устроить вакханалию… Мне выжить хотелось, блин!

И лишь когда стало темнеть, бандиты рискнули выползти на трассу. Только вот они не учли того, что в паре сотен ярдов от них стоял патруль Конфедерации. Две Мантикоры, одна с Тубусом-6, другая – с Гладиатором. Несколько секунд тишины, а затем в бандюков со свистом, разрывающим вечернюю тишину, полетели ракеты. Следом за этим окрестности огласили три взрыва – это Макинтош, Мантикора и Гром пополнили коллекцию бесполезного горящего металлолома.

— Что ж, поделом им, — вздохнула я, объезжая место битвы.

До Понивилля осталось ехать совсем немного, я уже предвкушала ночлег в удобной, мягкой постели в объятиях моего любимого единорога. Уверена, что моё неожиданное появление дома на ночь глядя будет хорошим сюрпризом. Мечты, мечты… И я даже не заметила, что Лина перебралась на пассажирское сидение, видок у неё был еще тот, да и сама она была сонная.

— Минут через десять будем уже дома, — сообщила я подруге.

— Хорошо, — вяло кивнула она.

На въезде в город нас остановили пони Конфедерации, быстренько проверили машину и пропустили внутрь. Их даже не смутило отсутствие опознавательных знаков на нашей Мантикоре, так же как и то, что тачка была вся в засохшей грязи. Можно сказать, что проверка эта была чисто для проформы. Так и бомбу запросто удастся провезти с собой или оружие. Хотя последнее как раз у меня было при себе. Я так и не рассталась со своей электромагнитной пушкой.

Я никак не могла поверить своим глазам. Спустя почти месяц мы снова в Понивилле! После Сталлионграда и Имперского города дома, которые были здесь, выглядели очень приятно для глаза. Заметно, что за внешним видом жилых строений стали действительно следить, не то что раньше. Понивилль полгода назад и сейчас – это два совершенно разных города. Шесть месяцев тому назад этот населённый пункт выглядел весьма, не побоюсь этого слова, уныло. Зато сейчас всё вокруг напоминало тот самый городок еще до Катастрофы.

Мы ехали по улицам, я постоянно осматривалась по сторонам, а Лина сидела вся сонная и постоянно клевала носом. А вот наконец и библиотека, в которой некогда жила Твайлайт. За прошедший промежуток времени дерево ничуть не изменилось. В окнах свет уже не горел, видимо, Джесс уже спал. Да и не удивительно, ведь на небе уже появились звёзды, а ночное светило начало освещать всё вокруг своим светом. Я остановилась возле входа в библиотеку и выключила двигатель.

— Слава Селестии, добрались! – обрадованно сказала я.

— Если что, я тут посплю. Посторожу наши миллионы, — вяло произнесла волшебница и широко зевнула.

— Как скажешь, ну а я внутрь пойду. Спокойной ночи! – пожелала я единорожке и покинула Мантикору. Разумеется, перед тем, как уйти, я заперла машину на ключ.

Подойдя к входной двери, я не ощущала никаких нервов, да и с какой стати, ведь я наконец-то добралась домой! Но это не значит, что мне следует шуметь, ведь я не хочу будить Джесса. Именно поэтому я осторожно прошмыгнула внутрь, удерживая телекинезом дверную ручку, а потом аккуратно закрыла дверь за собой. Признаков понячьей цивилизации я не видела целую неделю, поэтому перед тем, как пойти спать, решила принять душ. Для этой цели мне нужно было подняться на второй этаж по лестнице. И опять-таки всё это следовало проделать как можно тише. Шаг за шагом я приближалась к своей цели – ванной комнате, в которой стояла душевая кабина. Самое время сполоснуться! Я сняла с себя куртку, повесила её на крючок возле зеркала, висевшего на стене, затем вошла внутрь кабинки и включила воду, настроив её так, чтобы она была не сильно горячей и не сильно холодной. Сняв душ с подставки и взяв мыло и мочалку, принялась мыться, но в процессе принятия душа почувствовала на себя взгляд. Обернулась и увидела Джесса, который щурил свои глаза, силясь рассмотреть того, кто приводит себя в порядок в такое позднее время.

— Роза? – недоверчиво спросил единорог, — это правда ты или мне кажется?

— Нет, тебе не кажется, я вернулась, милый! – забыв даже выключить душ, я выскочила наружу вся мокрая и в мыльной пене, чтобы очутиться в его нежных объятиях.

— Слава Селестии, ты жива и невредима! – радовался мой особенный пони, поначалу даже не заметив некоторых изменений в моей фигуре.

— Знаешь, нас здесь сейчас трое… — намекнула ему я.

— Что, Лина внизу? Ну так пускай остается, не будем же мы её выгонять на ночь глядя на улицу? – не понял намека Джесс.

— Нет, она осталась в машине, но сути это не меняет. Взгляни на меня повнимательнее, — я выбралась из его объятий и встала перед ним так, чтобы жеребец всё увидел.

— Так ты… — начал было он, но я его перебила, улыбаясь:

— У нас будет дочка.

— Дай я тебя обниму, любимая, — единорог, весь светясь от радости, подошел ко мне и приобнял, ласково поцеловал и потерся носом о моё правое ухо.

— Джесс, ты ведь хотел завести семью, так? – вспомнила я вдруг тот давний разговор.

— Хотел? Да я и сейчас хочу, — не стал отказываться от своих слов жеребец, продолжая обнимать меня.

— Вот теперь, когда у нас просто нет другого выхода, я тоже не против. Только для начала нам нужно осуществить один план… — и я принялась рассказывать всё то, что мы с Линой узнали из беседы о Твайлайт почти три недели тому назад. Про Мэйнхеттен, машину времени и Элементы Гармонии, сбор которых обрел для нас огромный смысл.

— Теперь я понимаю, что вас так задержало. Это действительно шанс спастись, если дела пойдут совсем плохо, — постучал копытом по подбородку Джесс.

— Наверняка стоит ожидать этого. Повелитель Хаоса все еще жив, не смотря на то, что я его подранила во время поисков неких бумаг в Сталлионграде для Файрхуфа. Думаю, лидер Конфедерации будет доволен проделанной работой, — согласилась я.

— Ладно, милая, утро вечера мудренее, давай лучше ляжем спать, тем более тебе нужен отдых после долгой и утомительной дороги, — предложил единорог, галантным жестом указав на спальню.

Я уж было хотела сказать, мол, как я лягу вся мокрая в кровать после душа? Но он сам всё понял, засветил рогом, и после вспышки я обнаружила, что примененная магия высушила мою шерстку, сделав её пушистой, из-за чего визуально я выглядела несколько больше обычного, а также гриву и хвостом. Резинки я забирать не стала, оставив их возле умывальника. Единственное, сходила и выключила воду в душевой кабине. Теперь-то можно и лечь отдыхать, поэтому я позволила Джессу препроводить себя к постели, он предложил мне улечься на своё место, так как оно было уже нагретым, а сам прилег на свободное место. Мы накрылись одеялом и лежали некоторое время молча.

— Я каждый день ждал твоего возвращения. Никогда я еще никого не ждал в своей жизни так, как тебя. А в свете новых обстоятельств…. Я хочу сказать, что всегда буду рядом и никуда не пропаду. Просто знай это, Роза, — и он поцеловал меня в лоб, прямо возле моего рога.

— Да уж, таких жеребцов, как ты, Джесс, еще поискать надо, — хихикнула я, осторожно прижимаясь к нему под одеялом.

— Это точно… Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи, милый.

Но в этот момент я почувствовала какое-то движение в своём животе, как будто кто-то еле заметно толкается там, внутри.

— Наш жеребенок толкается… Блин, я чувствую себя такой счастливой! – сказала я, улыбаясь.

Я чувствовала себя так легко, что могла бы воспарить в небо безо всяких крыльев. Счастье переполняло меня, било через край, распространялось повсюду. Моё настроение передалось и Джессу, который снова стал меня целовать, а потом сказал:

— Спасибо тебе за то, что ты есть. Просто большое спасибо.

Мне нечего было добавить к его словам, я снова прижалась к единорогу, который принял меня такой, какая я есть.

* * *

Темно-зеленый Сталаз стоял среди песчаных барханов уже несколько дней. Управлявшая этой здоровенной махиной аквамариновая единорожка и одетая в белый плащ, сидела уже несколько часов, покачиваясь из стороны в сторону. Казалось, что она сошла с ума. Это в целом было недалеко от истины. После гибели Клода Летти словно лишилась какой-то (и весьма значительной) части себя. Эта пони безумно исхудала за месяцы безостановочного пути на юг. Но она не помнила ничего, кроме редких часов спокойствия, наступавших каждую ночь. У неё не было никакой цели в жизни, она просто бездумно продолжала ехать вперед, лишь иногда останавливаясь для того, чтобы заправиться. Иногда в воспоминаниях проскакивали оазисы, в которых были выстроены целые города, где можно было отдохнуть, поторговаться, починиться, пополнить топливные баки. Как раз сейчас Летиция находилась недалеко от одного из таких поселений.

Внезапно из апатии её вырвала яркая вспышка, окутавшая её тело. Моментально прочистился разум, а внутренний голос сказал ей: «Вернись в Понивилль и убей Розу Сансет. Это она виновна в том, что погиб твой любимый. Убей её и тебе воздастся».

Теперь у единорожки появилась цель в жизни, она завела двигатель своего многотонного грузовика, развернулась и поехала на север. Никто не уйдет от её возмездия!

## Глава №14 - Шторм приближается

Прошу прощения за задержку. У всех нас есть жизненные обстоятельства, которые порой мешают реализовывать свои планы вовремя. P.S.: в этой главе много "кровь.кишки.распегасило", так что для всех тех, кто такое не любит, сделал пометки, позволяющие пропустить момент с расчлененкой.

На следующее утро, которое к слову выдалось солнечным, я встала в приподнятом настроении. Еще бы, ночь провела дома, в мягкой постели с любимым жеребцом, а не где-то в глуши, пытаясь найти удобную позу для сна. Это, знаете ли, дорогого стоит!

Мой нос тотчас почуял вкусные запахи, витавшие в доме. Я была абсолютно уверена, что их источник располагается этажом ниже, на кухне. Подойдя к распахнутому настежь окну, я вдохнула воздух полной грудью и затем выдохнула, принявшись напевать какой-то веселый мотивчик, известный одной лишь мне. Сходив в ванную комнату, умылась, привела в порядок свою гриву с хвостом, вернув им привычный вид при помощи резинок, оставленных здесь перед принятием душа на ночь глядя. Как говорится, ничего не предвещало беды, если бы не чей-то истошный крик, донесшийся внезапно с улицы. Судя по громкости, источник звука находился примерно в нескольких кварталах отсюда. Да и потом, мало ли что могло произойти? Бежать сломя голову и выяснять, что же случилось, я всё равно не могла. Постояв еще немного на месте, я спустилась на кухню.

— Ты как всегда прекрасна, — улыбнулся мне Джесс, поставив передо мной тарелку со свежей выпечкой, а также стакан с яблочным соком.

— Спасибо, милый, — ответила я ему, принявшись уплетать за обе щеки немудреный завтрак.

Единорог наблюдал за мной с едва заметной потаенной грустью во взгляде, затем подошел к окну и спросил:

— Ты слышала, кто-то кричал?

— Ага, — пробормотала я с набитым ртом.

— Как думаешь, что могло произойти в столь чудесное утро? – вновь адресовал мне вопрос мой особенный пони.

— Не знаю, — проглотив кусок пирога, ответила я, тут же запив еду соком.

Покончив с завтраком, я отправила грязную посуду в раковину, но не торопилась куда-то идти. С одной стороны, хотелось узнать, что же это всё-таки за крик был, а с другой стороны, мне было лень вставать с этого удобного сидения и придумывать, чем же себя занять.

— Роза, дорогая, у меня к тебе есть один вопрос… — стоя спиной ко мне, произнёс вдруг Джесс.

— Слушаю, что там у тебя, милый, — расслабившись, сказала я.

— Ты помнишь своих родителей? – его вопрос заставил меня едва заметно напрячься.

В самом деле, к чему бы вдруг моего любимого заинтересовало такое? Я давно запомнила, что просто так ничего не бывает, причина всегда найдется. Но в данном случае логического объяснения найти у меня не получилось.

— Я почти ничего не помню. Не помню, как они смеялись, как орали. По правде сказать, не помню толком, как они и выглядели, но точно знаю, что я росла окруженной заботой и любовью. Если бы не мой родной брат… Тогда всё не было так печально, — закрыв глаза, призналась я.

— Зато я о своих помню всё. Мой отец лелеял мечту, что я стану проповедником новой веры, в которой нет места принцессам, которые, по его мнению, предали свой народ и убрались подальше от Эквестрии. Я никогда не верил в этот бред, ведь аликорны не бросали простых пони даже в самые тёмные времена. И даже если меня будут пытаться переубедить, я останусь при своём мнении. А моя мама, напротив, считала, что я вырасту и стану музыкантом. Как видишь, она оказалась права. Только вот судьба их печалит меня до сих пор, — грустно вздохнул единорог, всё еще стоя ко мне спиной.

— А что с ними такое приключилось-то? – спросила я.

— В один ничем не примечательный день на наш дом напали какие-то животные, которых даже трудно назвать понями. Моего отца они прибили неизвестно откуда взявшимися гвоздями к стене, оставив истекать кровью, а моя мама пыталась убежать от них, но, увы, не преуспела в этом. Её, судя по крикам, поймали, отволокли обратно в дом и прямо у меня на глазах принялись жестоко насиловать. Крики матери до сих пор еще звучат у меня в ушах. Как я удержался от того, чтобы не сбежать и не показаться этим животным на глаза, не знаю до сих пор. И как не сошел с ума, глядя на то, что творилось в нашем доме, мне тоже было не очень понятно. И даже спустя целых десять лет остаётся загадкой. Издевательства над моими родителями продолжались около двух часов. Отец умер молча, не проронив ни слова, да что там, ни единого звука за всё то время, что провисел на гвоздях, не порадовав своих мучителей ни единым звуком. В отличие от мамы, которая рыдала в голос, умоляя отпустить её. Но куда там… Ей заткнули ноздри тонкими пробками, а потом принялись уже насиловать во все дыры. Она просто-напросто задохнулась. Бандиты, хотя вернее было бы сказать, садисты, еще какое-то время забавлялись с её трупом, после чего, обсуждая свои подвиги под дикий гогот остальных, что дожидались своих товарищей во дворе, укатили прочь. А я остался наедине с изнасилованным телом матери, голос которой я больше никогда не услышу. У неё был очень хороший голос, она умела петь, будучи земной пони. А отец-единорог умел играть на музыкальных инструментах, что тоже повлияло на мою жизнь. И теперь они оба мертвы, я даже не смог похоронить их как следует. От шока я даже заплакать не мог, просто стоял и молча переводил взгляд с тела отца, прибитого, как оказалось, ржавыми гвоздями к стене на тело матери, почти целиком залитое какой-то белой жидкостью. Её лицо было синеватого цвета, пробки так и остались в её ноздрях. Это очень тяжелое зрелище. Никому не пожелаю увидеть такого, — поведал свою историю Джесс, не решаясь показать мне своё лицо.

Я его понимала, он боялся, что разрыдается при мне. И столько лет он терпел эту боль, пытался пережить нанесенную душевную травму, пытался смириться с тем, что его родителей больше нет. О дальнейшем спрашивать его я не стала, зачем заставлять вспоминать то, что неприятно? И вместе с тем в моей душе начала закипать ярость. Мне хотелось найти и покарать этих сволочей, если они еще живы. Приглушенным от злобы голосом я спросила:

— А где вы жили?

— К северу от Понивилля, там раньше была небольшая деревушка, но лет пятнадцать назад почти все пони уехали оттуда, остались только три семьи. Мы старались держаться на плаву сообща. После смерти моих родителей меня приютили оставшиеся пони. Можно даже сказать, усыновили. Спасибо им за это, один бы я просто пропал. Вскоре после того случая мы перебрались в Миддлхорн. Там я вырос, потом познакомился с Эпплсвитом и Сержем, которые почти сразу же предложили мне присоединиться к их компании. Вот втроем-то мы и жили в том вагончике на окраине города, пока одной ночью неведомо как к нам в гости не пришла ты, — поведал Джесс.

Я скривилась, так как не хотела, чтобы моему единорогу было еще больнее от дальнейших воспоминаний. Горечь в его голосе я чувствовала очень явственно, понимая, что он наверняка любил своих родителей. К счастью, певцу удалось сохранить себя и не пойти по плохой дорожке.

— Давай-ка проедемся, — глухим голосом предложила я.

Расчёт был таков: если эти бандиты вернулись потом назад и увидели селение покинутым, то наверняка обосновались в нём, сделав там себе базу. И именно туда я хотела добраться. Только вот если я ошибусь, и там никого не окажется, то только сделаю Джессу больнее, снова навеяв плохие воспоминания.

— Куда? – поинтересовался единорог.

— Ты знаешь куда, — без обиняков ответила я, уходя наверх, чтобы накинуть на себя свою старую куртку.

— Она не отступится от своего… — пробормотал жеребец, после чего тяжело вздохнул.

Я вернулась через пару минут. Мы вышли на улицу, я отперла Мантикору, оттуда выползла Лина, явно выспавшаяся и более-менее отдохнувшая. Увидев мое свирепое выражение мордочки, волшебница лишь закатила глаза, но ничего не сказала. Всё было ясно и так, без лишних слов. Но вот насчёт еды стоило поинтересоваться, розовой единорожке хотелось есть.

— Ребят, я на кухне у вас пошебуршу? Просто поесть охота, — спросила чародейка.

— Да на здоровье, — вежливо ответил Джесс, у которого, судя по его лицу, на душе тоже было неспокойно.

Между делом, пара единорогов уселась в Мантикору, двигатель машины заурчал, после чего она тронулась с места и, развернувшись, уехала в северном направлении.

— И куда это они собрались? – удивленно задала вопрос в никуда Лина.

* * *

— Ты уверена, что это хорошая затея? – обеспокоенно спросил единорог темно-серой масти.

— Абсолютно уверена. Эти животные заслуживают того же, что они сами сотворили десять лет назад, — ответила я злым голосом, выжимая из форсированного двигателя Мантикоры всю мощь, а потом добавила:

— Ты не забывай меня направлять, куда ехать. Я же там не была!

— Ах да, прости. Через полмили поворот налево, его несложно заметить, так что заранее надо притормозить, — подсказал Джесс.

Я не стала его и дальше угнетать своим ворчанием, ему и так предстоит пережить еще одну встречу с тем местом, что стало могилой его родителям. Ровно там, где и было сказано, я обнаружила поворот налево. Теперь мы катили по узенькой проселочной дорожке, немного заросшей травой. За прошедшее десятилетие её выросло не так-то много по сравнению с тем местом, через которое я и Лина продирались неделю. Там никто не бывал как минимум пару столетий.

— Через несколько минут будем на месте, — тихо заметил мой особенный пони спустя какое-то время.

Я в ответ лишь молча кивнула. В мою душу начали закрадываться сомнения, а правильно ли я сделаю, если накажу этих садистов за то, что они совершили десять лет назад? И почему вечно совесть вылезает тогда, когда не надо? Из-за теперь еще задаешься вопросом, а зачем тебе вообще нужно ехать куда-то и за кого-то мстить? Не лучше ли вернуться в Понивилль и навестить своих друзей? Только вот я давно перестала слушать то, что мне нашептывает мой внутренний голос. Не стану отрицать, иногда его игнорирование приводило к таким ситуациям, когда мой круп оказывался в неприятностях. Впервой что ли?

— Приехали… — указывая копытом на постройки впереди, сказал Джесс.

Я пригляделась в указанном направлении. Там стояло несколько построек, подавляющая часть которых давно не использовалась, а потому неуклонно ветшала. И лишь один дом выглядел так, будто в нём жили. Рядом стоял Параспрайт, чьи дверцы и передние крылья были в ржавчине. Сразу видно, о тачке хозяева не особо заботились. Судя по сумрачному взгляду единорога, именно там обитали те пони, которым следовало напомнить о наличии в этом мире справедливости, пусть и несколько опоздавшей. Ага, всего-то на десять лет, но лучше так, чем если бы правосудие их никогда не настигло.

— Хочешь, можешь остаться здесь. Я не стану принуждать тебя смотреть на очередное проявление жестокости. Прошлого хватило, но даю тебе клятву, эти скоты больше никогда никому не смогут навредить, — тихо сказала я, открывая водительскую дверь.

Жеребец просто кивнул в ответ. А меня лично даже нисколько не волновал тот факт, что я иду туда одна, да еще и без оружия. Даже в таком виде, как сейчас, я всё еще могу быть опасной. Эти ублюдки просто не знают, с чем их столкнет судьба всего-то через минуту-другую. Я глубоко вдохнула воздух несколько раз и твёрдой, уверенной походкой направилась к двери того самого дома, где когда-то счастливо жил Джесс со своей семьёй.

Под воздействием моего телекинеза дверь распахнулась настежь с громким скрипом. Судя по шуму, доносившемуся из комнат дальше по коридору, что предстал передо мной, садисты поняли, что у них гости. И тут я увидела сиротливо валяющуюся на полу биту. Она была практически такой же, что и утерянная мной в подземельях под старой Эпплузой, только более старой и не единожды использованной по назначению. Это было заметно по темно-красным разводам на деревянной поверхности. «Ну что же, повеселимся, господа животные!» — мысленно усмехнулась я, подхватывая это немудреное оружие телекинезом.

КОНТЕНТ 18+ !

Внутреннее убранство дома меня нисколько не впечатлило. Если на стенах когда-то были обои, то сейчас от них не осталось ровным счётом ничего. Пол был весь в разводах, грязи и кто его знает, в чем еще. Проще говоря, загажен вусмерть. Аккуратно крадясь по коридору, я попутно заглядывала в комнаты и видела всюду разруху, груды разнокалиберного мусора, среди которого встречались и останки мебели, каких-то бытовых вещей. Я уж начала было думать, что эти недопони сменили род деятельности и из садистов переквалифицировались в обычных бандитов. Эх, если бы я только знала, как сильно ошибалась… Осторожно заглянув в комнату, которая была ближе к противоположному от входа концу коридора по правой его стороне, я едва не явила этому миру остатки своего завтрака. Ради святой Селестии, что они сделали с тем пони, который был привинчен к потолку толстыми то ли шурупами, то ли болтами? Внутренности его висели вниз из распоротого живота, и притом выглядели засохшими. Видимо, бедняга находится в такой противоестественной позе уже не одну неделю, раз даже вони от полуразложившегося трупа не было. Представшее передо мной зрелище было настолько неприятным, что я уселась на круп возле входа в эту комнату и попыталась успокоиться. Всё моё существо умоляло меня развернуться и втихаря покинуть эту хибару, пока меня не застукали и не сделали что-нибудь похуже того, что я увидела.

«Нет, я не отступлюсь, ведь я всегда довожу дело до конца. И сейчас не поступлюсь собственным жизненным принципом – не тот случай! Засохший труп меня тоже не заставит остановиться. Вперед, Роза, ради Джесса, ради нормальных пони!» — с такими мыслями я всё же вновь встала на ноги, взяла биту на изготовку и, стараясь не глядеть направо, тихо прошла мимо. Зато мне стали слышны сонные голоса бандитов, которые похоже только что стали просыпаться. Пока их внимание рассеяно, следует напасть и завладеть ситуацией. Так я и поступила, перестав скрываться и открыто шествуя туда, где расположились на отдых садисты. Едва я перешагнула порог комнаты, как меня вновь замутило. На столе, стоявшем посередине комнаты лежала мертвая кобыла. Видимо, не так давно она была единорожкой, поскольку под столом валялся отпиленный (или отгрызанный?) рог. Множественные порезы и раны на боку… Наверняка её еще и не раз попользовали, прежде чем добить. Увы, я не смогла выдержать увиденного и перестала удерживать телекинезом биту рядом с собой. Грохот упавшей деревяшки заставил всех бандюков вскочить на ноги.

— Ребята, кажется у нас гости… — сказал совсем еще юный жеребчик-земной.

От шока я разинула рот. Ну вот куда Эквестрия катится, ответьте мне кто-нибудь! Из страны, полной благополучия, гармонии, дружбы и других положительных качеств она стала страной, в которой давно все меряется деньгами, где верность – это слово, в большинстве случаев ничего не значащее, где последнюю надежду очень легко растоптать. Эквестрия – это страна, в которой есть даже такие, как эта группа из шести поней, четверо из них почти в два, а то и в три раза старше остальных двух.

— Вот это везение! Добыча сама плывет к нам в копыта, — недобро ухмыльнулся главарь этой шайки, наверное, это потому что он единственный среди остальных был единорогом.

Вот теперь я пожалела, что не взяла с собой вообще никакого оружия. Думаю, пара залпов из ЭМ-0 точно заставила бы их пересмотреть свои взгляды на жизнь и поменять планы относительно меня самой. Единственным средством самообороны была деревянная бита, которую я вновь подняла телекинезом.

— Стоп, так она пузатая! Значит, можно и плодом будет полакомиться, — услышала я чью-то реплику.

И тут во мне вспыхнула такая злость, какой я никогда еще прежде не испытывала. Трогать меня? Изнасиловать, разрезать живот, чтобы извлечь мою дочь и съесть её, говоря при этом, что она деликатес, да еще и у меня на глазах?! Эти каннибалы только что подписали себе смертный приговор! Судя по всему, я выглядела так страшно, что шестерка отступила от меня подальше на несколько шагов, но потом их главарь помотал головой, стукнул копытом себя по морде и достал откуда-то из-за спины светящийся в дымке телекинетического поля топор. Но даже этот факт не заставил меня отступить. Вместо этого я просто сделала ровно три шага вперёд, стараясь не смотреть в сторону стола, и нанесла резкий и быстрый удар битой прямо по рогу главаря. Все присутствующие в комнате услышали тяжелое дыхание единорога, сдерживавшегося, чтобы не закричать от боли.

— Это лишь начало, — посулила я и начала наносить удары по тому же месту раз за разом.

И как бы жеребец не пытался уклониться от биты, он в этом совершенно не преуспел. А попытки помешать со стороны приспешников я пресекла одним простым пинком по морде того самого жеребчику, который первым подал голос. Он отлетел в сторону, врезался головой в стол и упал на пол. С ним я решила разобраться потом. Чем больше ударов попадало по рогу, тем нестабильнее становился телекинез моего врага. В один прекрасный момент он просто уронил топор, чем я тут же воспользовалась, став угрожать им другим четырем садистам, чтобы они даже и не думали мне мешать. В конце концов, раздался громкий треск, и рог упал на пол. Тут же грянул дикий вопль, принадлежавший главарю. Он рухнул на пол и принялся кататься туда-сюда, продолжая голосить так, что от его криков у меня зазвенело в ушах.

— Так, хватит с вас всех этой клоунады, пора начать браться за вас всех всерьёз! – рявкнула я так громко, как только могла, пытаясь переорать лишившегося своего рога противника.

Бита и топор – вот инструменты, с которыми мне придется сегодня иметь дело. Я с удовлетворением отметила, что в глазах каннибалов теперь был заметен немалый страх за свои жизни. Теперь они деморализованы, и я могу делать с ними всё, что только захочу. Хотя нет, не всё. Я вспомнила рассказ Джесса от начала и до конца. Буду повторять всё, что там описано, по пунктам. И первое, что следовало сделать – прибить кого-то гвоздями к стене. К моему удивлению, несколько пачек искомых железных приспособлений я нашла в дальнем углу комнаты, продолжая угрожать врагам битой и топором, висящими прямо перед выходом в коридор. Если кто-то из них сбежит – всё, пиши пропало.

Внезапно второй жеребчик кинулся бежать к выходу, подумав, что я настолько отвлеклась, что не замечу попытки побега. Увы, он был не прав. Удар битой с размаху по морде – и юный каннибал рухнул на пол, будто подкошенный, попутно лишившись всех передних зубов. Да и главарь, оставшийся без рога, затих. Еще бы, подобная травма является смертельной, поэтому-то отламывать магический инструмент единорогов не рекомендуется, кроме исключительных случаев. И происходящее в этой комнате как раз относится к подобному исключению. Остальным повезло немного больше, им можно было ломать что-либо и как угодно вообще без ограничений. И оставшиеся трое земных пони это прекрасно понимали. Они видели, как бита вырубила жеребчика, как вылетели его передние зубы. Поэтому и не собирались бежать, понимая, что дороги к спасению нет, что я наверняка не одна и снаружи их всех пасут мои друзья.

Самое интересное было в том, что снаружи в Мантикоре сидел Джесс, а он и так видел жестокость и цинизм. Вот поэтому-то в целях предосторожности я закрыла дверь и подпёрла её стулом. На роль пони, которые будут распяты на стенке, я избрала двух жеребчиков, которые валялись без сознания на полу. У одного из них сильно недоставало зубов.

— А вот нечего было убегать! – злорадно ухмыльнулась я, а потом вогнала по несколько гвоздей в каждую конечность юных каннибалов.

Они, разумеется, почти сразу же пришли в себя и начали орать от боли. Только вот я не стала останавливаться и забила все до единого гвозди в их копыта при помощи тыльной стороны топора. Труп главаря я оттащила в сторону, заодно убрав со стола и мёртвую кобылу. Разместив обоих мертвецов в разных углах, я остановилась и почесала битой затылок. Следующим пунктом в моём плане было изнасилование с применением затычек для ноздрей. Для этого дела мне нужен был один целый жеребец и два… Я ведь уже однажды занималась кастрацией? Придется повторить, но уже гораздо менее гуманным способом. И для такого дела мне пригодится топор.

Один из садистов потерял обморок, когда я начала подкрадываться к нему, держа своё оружие в телекинетическом захвате. Другие два забились в угол и стали умолять меня отпустить их на свободу в обмен на всё, что угодно.

— Нет, никуда вы больше не пойдете. И света солнца Селестии вы больше ни за что не увидите. Достаточно с вашей компании страданий и смертей. Ваши жертвы будут последними, — с этими словами я подняла телекинезом жеребца, который был без сознания, уложила его на стол, и тоже пригвоздила его конечности в буквальном смысле к столу. Уже трое бились в своеобразных капканах, срывая глотки в бесполезных мольбах о помиловании.

— Вы все думали, что я слабая и беззащитная кобыла, которая разделит участь вот той жертвы? – я ткнула в сторону кобыльего трупа копытом, — нет, это все вы сегодня умрете в мучениях. Один уже отправился в Тартар, лишившись своего магического причиндала, — я жестко усмехнулась, — и вы все последуете за ним. А теперь… — я внезапно развернулась к двум оставшимся на свободе поням крупом и подняла хвост, с усмешкой наблюдая за их реакцией.

Что и говорить, они, не взирая на не самую лучшую ситуацию, что складывалась для них, оставались жеребцами. А потому вскоре им пришлось-таки выпустить свои половые органы наружу. Ну еще бы, попробуй поступи иначе, когда над твоей головой навис топор, поддерживаемый телекинезом. На всякий случай я еще и биту пролевитировала туда, чтобы второй не вздумал никуда свалить, покуда я буду разбираться с первым. Взмах топора, брызнула кровь, комнату огласил очередной дикий вопль. Однако, мне уже было наплевать, я действовала расчётливо, словно заправский мясник. И через несколько минут член вместе с яйцами уже был отделен от туловища, а жертва, истошно визжа, пыталась зажать свою рану копытами. Бесполезно же, ведь крови натекло с него очень много, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как добить жеребца несколькими ударами топора, в которые была вложена моя злоба по отношению к этим животным, жрущим других поней. Второго я в это время придерживала за член, чтобы он, во-первых, не спрятался назад, а во-вторых, мне нравилось смотреть на то, как вёл себя понь, которого ожидала кастрация с минуты на минуту. Весьма пренеприятный процесс, надо сказать.

Первый понь уже лежал в луже собственной крови на спине, пытаясь, видимо, собрать свои внутренности, вываливающиеся из распоротого живота. Для остратки я еще и по спине топором рубанула. Никакой реакции не последовало.

— Что ж, этот уже труп… Теперь займемся тобой, — хмыкнула я, занося своё оружие над его половым органом.

Новая порция крови и криков. В компанию к первому члену добавился и второй. И эту жертву я тоже топором как следует изрубила, умудрившись в боевом ослеплении даже голову отчленить от тела. При виде всей этой вакханалии, происходящей буквально на расстоянии вытянутого копыта, все трое пригвожденных потеряли сознание. Что ж, мне же будет проще. Первый жеребцовый член я стала впихивать в приоткрытый рот лежащего на столе поня, а второй – прямиком в анус. Оба органа лезли не очень охотно, но в этом заключался как раз самый смак. Пленник, пригвожденный к столу, в очередной раз пришел в себя от боли в заднице. Да, еще бы, в такую узенькую дыру совать весьма приличный по размерам елдак. И примерно такой же торчал у него изо рта. Понь уже еле дышал, но мне было мало, хотелось большего, поэтому я оставила всех троих на некоторое время страдать. А что еще им делать в таком незавидном положении?

Целью моих поисков были подходящие затычки для ноздрей. Временами в дальнем уголке моего мозга возникало здравомыслие, и оно пыталось заставить меня бросить всё это и вернуться домой. Но было слишком поздно, я настолько увлеклась всем этим, что начисто забыла обо всём остальном. Порыскав по комнатам, невольно пришлось вернуться к тому распятому на потолке пони. Под ворохом бумаги, которая была окрашена в темно-коричневый цвет, мне удалось найти два достаточно толстых шурупа с приличного размера шляпками.

— Для вас в самый раз подойдут, — пробормотала я, возвращаясь назад на кухню. Если я, конечно, угадала. Во всяком случае в других комнатах ничего подобного из мебели (включая сломанную) мне заметить не удалось.

Увидев меня, прибитый гвоздями к столу жеребец задергался и замычал, давясь членом своего уже почившего товарища. Слезы боли обильно стекали по щекам и капали на стол. Тем не менее, никакой жалости к этим недопони я не испытывала, а посему и жалеть их не собиралась. Они причинили боль и страдания явно не одной жертве за прошедшие годы. И сегодня настал час расплаты за все злодеяния. С такими мыслями я впихивала шурупы прямо в ноздри своей жертвы, причиняя ей дикую боль. То, чем я занималась, выглядело как садизм в наивысшей степени, но с целью проучить этих опустившихся на самое дно пони.

И вот настал момент, когда из обеих ноздрей торчали шляпки шурупов, которые по ширине куда как превышали ширину самих ноздрей. Пока жертва была еще жива, я стала двигать телекинезом члены в обеих дырках с максимальной скоростью. Прошло буквально несколько минут, а жеребец уже начал синеть от недостатка воздуха. Еще совсем чуть-чуть, и четвёртый из шести в этой шайке пополнит ряды мёртвых. Давать хоть какой-то шанс выжить этому существу я не собиралась, а посему бросила его умирать. У меня тут к стене были двое прибиты всё теми же гвоздями, коих в доме было целых три коробки.

— Эх, жаль, что это не железнодорожные костыли, что в шпалы вбивают, — вздохнула я, остановившись перед молодыми жеребчиками.

— Отпусти нас, мы больше не будем! – в один голос заверещали они, будто всерьёз надеялись, что я подарю им своё прощение.

— Никогда, — спокойно ответила я, — мне плевать, что вас приняли в эту шайку не так давно, кровь невинных пони на ваших копытах наверняка уже есть, поэтому вы сейчас всё равно умрёте.

Снова топор, снова кровь, снова вопли убиваемых мной пони. Меня нисколько не волновал тот факт, что я была вся в чужой крови с ног до головы. Хотя, вряд ли Джесс поймёт, почему я такая грязная. Впрочем, если он слышал истошные крики, что регулярно доносились из дома на протяжении всего моего пребывания в нём, то должен был понять, что не зря решил остаться в машине и не смотреть на устроенное мной кровавое шоу.

Остановилась я лишь тогда, когда последний из шестерки испустил дух. Оглядев устроенное мной месиво, я отбросила покрытый кровью топор в сторону. Но не только он был окровавлен. Вся комната была залита этой красной жидкостью. Висевшие на стене трупы были словно пустышки, внутренности лежали на полу, я топтала их своими копытами. В комнате стоял настолько тяжелый запах крови, дерьма и даже спермы, пролившейся в незначительных количествах, что мне пришлось покинуть дом. После смрада свежий воздух настолько опьянил меня, что я легла прямо на землю и попыталась глубоко дышать. Никогда не смогу забыть то, что было мной сделано сегодня.

КОНЕЦ КОНТЕНТА 18+ !

Тут на пару секунд надо мной нависла тень Джесса, который тут же отшатнулся от меня, будто от прокажённой.

— Святая Селестия… Что ты с собой сделала?

— Не с собой, а с теми уродами, — устало ответила я, — внутрь лучше не ходи, зрелище там крайне неаппетитное.

— И что за демон в тебя вселился… — задумался темно-серый единорог, почесывая копытом свою двухцветную гриву.

— Неважно… Просто дай мне немного отдохнуть и поедем домой, — попросила я.

— В таком виде? Ты вся в крови и чем-то еще коричневом, особенно копыта, — заметил Джесс.

— Душа тут точно нет, отмыться у меня не получится, так что в любом случае придется ехать грязной, — заметила я.

— Тогда давай лучше я поведу, — предложил единорог, — я немного умею ездить. Получится правда несколько медленнее, чем обычно ездишь ты.

— Я согласна, заодно отдохну хоть немного. Это очень изнуряющее занятие – постоянно и помногу пользоваться телекинезом. Даже мне тяжело, хоть и практикуюсь ежедневно, — согласилась я.

На том и решили. Я аккуратно просочилась в заднюю часть Мантикоры, а Джесс сел за руль и очень аккуратно тронулся (пусть даже и не с первой попытки). И если у меня был весьма агрессивный стиль езды, то у него напротив, неспешный и осторожный, он старался, чтобы машину не сильно трясло. Времени, потраченного на обратную дорогу в Понивилль, мне было не жаль. Куда торопиться-то?

— Скажи, разве тебе не страшно находиться со мной в замкнутом пространстве, когда я потратила около двух часов на то, чтобы расправиться с шестью сволочами, у которых и так в запасе была пара мертвых пони припасена? – вдруг спросила я.

— Если ты не кинулась на меня, когда я подошел, находясь в состоянии аффекта, то нисколько. Меня уже не смущает твой внешний вид. Скажу так: я люблю тебя, какой бы ты ни была. Преданность – самое ценное, что может быть в этом мире. Деньги не могут так цениться, как ощущение того, что близкий тебе пони никогда тебя не предаст и не повернется спиной, — ответил Джесс.

— Спасибо тебе, теперь я абсолютно спокойна за будущее наших отношений, — расслабленно улеглась я на пол машины.

Удивительное дело, но я чувствовала себя уставшей и при этом ни разу не свихнувшейся. По идее, всё случившееся в эмоциональном плане не должно повлиять на нашу с Джессом дочь. Уверена, она родится здоровой. Закрыв глаза, я даже задремала с улыбкой на губах под равномерную качку Мантикоры.

ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ЭТОГО, ПОНИВИЛЛЬ

Сайрус и Вэзерли сидели на ящиках в автомастерской, потягивая сидр из бутылок, и беседовали:

— Слушай, дружище, а как прототип-то наш назовём? – спросил песочного цвета единорог в синей спецовке, указывая копытом на пятиосный грузовик, который за последнюю неделю выезжал за пределы мастерской как минимум три раза для испытаний. На радость проектировщиков и конструкторов, надежность узлов у этой многотонной бронированной машины была достаточной для того, чтобы этот прототип вполне можно было использовать в повседневной жизни. Двигателей было всё же три согласно проекту, однако грузовик имел электропривод, позволяющий снизить расход топлива, что будет совсем не лишним. Вэз заказал новый двигатель от Грома взамен использованного в свое время для ремонта грузовика Розы. Серж и Эпплсвит помогли с выбором оружия. Еще бы, ведь эта махина могла нести на себе вооружения больше, чем Сталаз, Броненосец или Даггер. Шутка ли – целых шесть слотов? Три под большие пушки, три под средние плюс гаджеты, которые призваны улучшить скоростные характеристики прототипа, его управляемость, а также повысить урон разных типов оружия.

— Слушай, даже не знаю, — задумался земной пони.

— А как насчёт… — начал было говорить Сайрус, как вдруг перед его глазами всё померкло, он ничего не видел, вокруг была кромешная тьма. И тут он услышал крик прямо под ухом, полный совершенно невозможной боли. Кричавший рвал голосовые связки, словно пытался избавился от чего-то, но он вскоре захрипел, потом Пирс услышал странное бульканье, и только затем настала абсолютная тишина. Ослепший единорог попытался позвать своего друга, но кроме собственного едва слышного шепота он ничего не различал, хотя ему казалось, что он говорил в полный голос. Внезапно его тело пронзила дикая боль, Сайрусу почудилось, что его конечности начинают плавиться, будто бы он находился в чем-то очень и очень горячем. И тут уже ему самому пришлось надрывать глотку, ведь кричать от болезненных ощущений – это вполне естественно. Очень скоро единорог понял, что плавится всё его тело, причем всё быстрее и быстрее. Вскоре всё было кончено.

В это же самое время мимо мастерской случайно проходила глава Понивилля по имени Кэррот Хувс. Она услышала очень громкие крики изнутри, а любопытство в тот момент значительно пересилило инстинкт самосохранения. Каков же был её шок, когда она увидела в окно сцену, которая впоследствии навсегда врезалась ей в память, как одна из самых ужасных и в некотором роде загадочных. Земной пони по имени Вэзерли, который иногда помогал ей принимать различные решения, медленно превращался в бесформенную лужицу, при том громко крича. Его товарищ Сайрус вертел головой в разные стороны, звал друга, но почему-то не видел его. Когда Вэза не стало, и его крики затихли, внезапно та же непонятная аномалия стала обращать в лужу и тело единорога. Теперь уже он надрывался, испытывая по всей видимости дичайшую боль. Несколько минут – и оба пони были уже мертвы. Кэррот едва смогла отойти от окна, заметив напоследок вспышку, появившееся странное существо, у которого тело и конечности были составлены из разных частей. Оно что-то пробормотало и в еще одной вспышке исчезло. В этот момент кобылку оставили силы, она осела на землю, и теперь уже нервы сдали, всё увиденное заставило пони разрыдаться.

Случайные прохожие тут же подошли к ней, отвели домой и помогли успокоиться. Всё-таки глава города пользовалась у простых пони хорошей репутацией, Кэррот редко показывала свои эмоции при всех, и если вдруг случалось подобное, это могло означать лишь одно – произошло что-то очень нехорошее. Уже у себя дома Хувс рассказала об увиденном. От шока у пони, проводивших её до дома, грива встала дыбом. Нет ничего удивительного в том, что уже через пару часов все жители Понивилля знали о произошедшем. Город гудел, словно растревоженный улей, обычно свободно гулявшие по улицам жеребята были отправлены родителями домой. Одним словом, ситуация в городе накалилась до предела.

И хотя провожатые Кэррот налили ей ромашкового чая, отпустило кобылу от стресса далеко не сразу, сцена с плавящимися телами жеребцов и их криками боли всё еще стояла перед глазами. Допив напиток, она прилегла отдохнуть и задремала. Её укрыли одеялом и покинули дом.

Серж с Эпплсвитом, как и все остальные жители города, тоже знали о необычной смерти друзей. Что интересно, в мастерской больше ничего не пострадало и даже не пропало. Оба земных пони сошлись в одном – здесь явно замешана чёрная магия, притом мощная. Ничто другое не способно вот так запросто взять и расплавить двух совершенно здоровых жеребцов. Было похоже на акт устрашения. И если так – то кого пытались этим запугать? Целый город или же кого-то конкретного? Вопросов было много, но ответы дать оказалось некому, по крайней мере, пока что.

— Постоял на улице всего-то десять минут, а услышал целую кучу самых невероятных сценариев, из которых следует, почему оба механика за короткий промежуток времени погибли, превратившись в лужицы непонятного цвета и состава, — сказал Серж Эпплсвиту и Лине, сидевшим за столиком с бутылками сидра.

— Я не знаю, как сообщить эту новость Розе и Джессу, — помотала головой чародейка, — утром они куда-то спешно уехали и еще не успели вернуться. Ума не приложу, зачем их нелегкая в дорогу понесла чуть ли не спозаранку.

— Думаю, по возвращении мы всё непременно узнаем. Пока что нам остаётся только ждать, — вздохнул Серж, присаживаясь за столик, где сидели его друзья.

— Сюда Кэррот Хувс идёт, — заметила главу города Лина.

Кобыла выглядела немного постаревшей. Шок, испытанный ею от увиденного, заставил её постареть лет на десять. Хотелось бы верить, что это временный эффект. Все мысленно отсчитывали секунды до того, как звякнет колокольчик над входной дверью бара, возвещающий о приходе очередного посетителя. Интересное заключалось в том, что этот мысленный отсчёт вёлся без какого-либо сговора со стороны Сержа, Эпплсвита и Лины. И вот настал тот самый момент: звякнул колокольчик, в бар вошла изможденная глава города. Она оглядела всю компанию и, опустив взгляд в пол, сказала:

— Я приношу вам свои соболезнования. Погибли ваши друзья при необъяснимых даже с магической точки зрения обстоятельств. Я готова оказать любую поддержку…

— Розе окажите, когда она вернется и узнает о произошедшем, — вмешалась волшебница, перебив Кэррот самым невежливым образом.

— Не думаю, что это хорошая идея в её-то положении. Лишние нервные потрясения не пойдут на пользу вашей подруге, уж поверьте… — заметила глава Понивилля, но её еще раз перебили:

— О не-е-е-ет, вы плохо знаете Розу. Она бывает способной на не самые логичные вещи, когда очень сильно злится. Поэтому ей лучше сразу обо всём сообщить, в противном случае, если от неё утаить что-то, а она потом случайно узнает – проблемы могут появиться у всех, — вновь отличилась Лина, явно забыв о хороших манерах.

— В таком случае лучше вам самим оповестить её о произошедшем, — вздохнула Кэррот Хувс, — ну а я пойду, мне надо прилечь и отдохнуть от потрясений этого дня.

С этими словами она покинула бар. Воцарилось достаточно продолжительное молчание, которое было прервано всё той же неугомонной волшебницей, адресовавшей вопрос Сержу и Эпплсвиту:

— И кто среди нас окажется достаточно смелым, чтобы рассказать Розе о гибели Сайруса и Вэза?

Однако, тишина была ей ответом. Она вздохнула и стала рассматривать свою бутылку с сидром. Безмолвие прерывалось лишь тогда, когда кто-то из троицы отхлебывал напиток прямо из горла. Разговаривать не хотелось совершенно, да и не о чем, в общем-то. Однако внезапно Лина вспомнила об одной детали, которая мелькала в разговорах пони – о некой фигуре, состоящей из разных частей тел. И единорожка с рыжей гривой подозревала, что совершенно точно знает эту фигуру, которая местным совершенно не знакома. Если она права, то что тогда на месте гибели двух механиков забыл Дискорд, он же Пророк? Из рассказа главы Понивилля, передаваемого из уст в уста Лина помнила, что он появился буквально на секунду-другую, что-то сказал и исчез во вспышке. Какая-то чертовщина, в самом деле, начала здесь происходить. И чародейке всё это стало нравиться всё меньше и меньше. «Нас словно ожидают какие-то трудные времена, некие страшные события… Очень хочу верить, что этот бессмертный гаденыш, которого Роза кастрировала в Сталлионграде, не объявится вновь. Без ЭМ-0 против него нам нечего противопоставить. Эта электромагнитная пушка – единственное, что способно вообще убить Алабуруку. Ну или хотя бы серьёзно поранить. И куда подевалась моя подруга, когда она так сильно нужна?» — задумалась волшебница, допивая свою порцию сидра и отставляя пустую бутылку в сторону.

— Сюда Джесс направляется, и притом один, Розы с ним нет, — разорвав установившуюся тишину, сказал Эпплсвит.

— Да уж, ему точно будет тяжело от таких новостей. Так же, как и всем нам. Нас всех словно преследует некий злой рок, — сказал Серж, отправившись к стойке, чтобы взять всем еще сидра.

Вновь звякнул колокольчик, все обернулись посмотреть на темно-серого единорога, который выглядел весьма уставшим. Он прошел в дальний угол помещения и там прилег на диванчик. Всем своим видом Джесс показывал, что его сейчас трогать не стоит. Все трое пожали плечами и вновь взялись за распитие сидра.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В БИБЛИОТЕКЕ

По прибытии домой мой особенный пони почти тут же ушел, по его словам, в бар, чтобы отдохнуть от всего того, что произошло за утро. Ну а я снова пошла в душ, отмываться от крови, в которой была запачкана моя шерстка на голове, груди, немного на животе, а также на крупе. Повесив куртку на крючок, я задумчиво смотрела на неё. Она тоже была испачкана в чужой крови и притом весьма обильно. Не выбрасывать же в самом деле вещь, в которой я ходила столько лет? Возможно, мою старую потертую куртку удастся отстирать и вернуть ей прежний вид, который не будет шокировать всех пони в округе. Пока мы выгружались из Мантикоры, случайные прохожие косились на меня, стараясь держаться подальше. Их опасения были мне понятны, пони поступали весьма осмотрительно, удерживая достаточную дистанцию. А вдруг я и на них кинусь?

Чтобы отмыться от крови, я потратила немало времени, как минимум часа полтора, а потом еще и взялась отстирывать свою куртку, предварительно вытащив всё, что лежало во внутренних карманах. В процессе стирки мне пришлось припомнить немало разнообразных слов, не все из них можно было употребить в приличном обществе. Впрочем, меня это совершенно не волновало в данный момент, так как дома я одна, и меня никто не может услышать. Но в недалеком будущем мне предстояло отучиваться от такой пагубной привычки, как нецензурная брань, не стану же я при помощи матюгов ругать свою дочь, когда та будет расти и, что свойственно всем жеребятам, допускать небольшие ошибки, косячить всеми возможными способами.

На стирку у меня ушло еще почти два часа, солнце к тому времени уже давно миновало зенит. Теперь я думала, чем бы заняться. Идти в бар, чтобы составить компанию Джессу, я не очень хотела, пусть расслабится. Какой-то промежуток времени я выбирала между желанием пойти поспать и желанием сходить выменять здешнюю валюту на деньги доапокалиптической Эквестрии. Всё равно битов здесь не найдется столько, чтобы я на обмен потратила все полтора миллиона, мне принадлежащих. Сходить к Найт Флоувер в любом случае стоило, ведь если затея Твайлайт удастся, нам нужны будут деньги в достаточно большом количестве, чтобы хватило для обустройства быта.

Куртку я надевать не стала, поскольку она сушилась после стирки, и пошла так, но захватив седельные сумки на всякий случай. К счастью, обменный пункт располагался всё в том же месте, что и месяцы назад. Привычно толкнув дверь передним правым копытом, я вошла внутрь. За столом всё так же, как и всегда, сидела ничуть не изменившаяся с момента нашей последней встречи Найт Флоувер. Кобыла подняла глаза и подпрыгнула на месте от удивления:

— Роза! Вот так приятный сюрприз! Я слышала, что ты погибла где-то на севере и уже не надеялась, что увижу тебя снова.

— Чушь какая! Чтобы меня убить, надо очень сильно постараться. Скорее я сама кого-нибудь отправлю к праотцам, — сказала я, махнув копытом и сразу же вспомнив события, что происходили всего-то утром.

— И заодно хочу тебя поздравить! – улыбнулась кобыла-обменщица.

— Спасибо тебе большое! – поблагодарила я её, невольно растянув собственные губы в улыбке.

— Ты по делу или просто заскочила поболтать? – сменила тему Найт Флоувер.

— И то, и другое. Скажи, через тебя много битов проходит? – спросила я у неё, подойдя на пару шагов поближе.

— Скажем так, достаточно. А почему ты спрашиваешь? – насторожилась моя собеседница, прищурив глаза.

— Потому что я хотела бы поменять современные деньги на старые. И не спрашивай, зачем мне это. Просто надо, — ответила я, вызвав недоуменный взгляд кобылы.

— Сейчас я тебе точно скажу, сколько битов у меня есть в наличии, а заодно напомню тебе обменный курс, — с этими словами Найт Флоувер ушла в подсобку.

Вскоре она вернулась и поставила на прилавок мешочек, по-видимому туго набитый битами. Для моих ушей, звон, что издали эти старые монеты, был куда приятнее звона современного золота.

— Здесь сто двадцать восемь битов. Чтобы обменять привычную нам обеим валюту на это никому не интересное старьё, тебе нужно всего лишь отдать мне тысячу девятьсот двадцать монет. Устраивает тебя такой обмен? – поинтересовалась хозяйка обменного пункта.

— Вполне. Пока придержи биты, я за деньгами домой схожу. Не таскать же с собой полтора миллиона… — и я, обронив эту фразу, вышла из обменного пункта на улицу. Я была абсолютно уверена в том, что Найт Флоувер уронила челюсть на прилавок, притом звук падения казался мне вполне реальным.

Вернувшись к Мантикоре, я быстро отсчитала две тысячи монет, после чего направилась обратно. Если честно, мне было наплевать на то, что слухи о моих деньгах пойдут вскоре гулять по всему Понивиллю. И не приведи Селестия, кто-то вздумает ограбить меня. Пристрелю же на месте, без суда и следствия, никакие отговорки не помогут воришке выпутаться из пресквернейшей ситуации, которая сложится для незадачливого грабителя, если тот попадётся при попытке кражи.

— Я вернулась, — возвестила я, входя в обменный пункт.

— Хорошо. Держи свои биты, — она отдала мне мешочек со старыми деньгами времен до Катастрофы, взамен забрав мои две тысячи монет.

— Сдачу не забудь только отдать, потому что ровно тысячи девятисот двадцати золотых монеток у меня не нашлось. В мешочке ровно две тысячи, — известила я обменщицу. Она поскрипела зубами и отсчитала мне восемьдесят золотых кругляшей, которые были мной сложены в запасной мешочек, который лежал в седельных сумках, столь осмотрительно взятых с собой.

— Удачного дня! – вполне миролюбивым тоном пожелала я ей, на что Найт Флоувер помахала мне вслед копытом, не говоря ни слова. Мне было прекрасно известно о том, что она не любит давать сдачу, но у меня в самом деле не было именно озвученной суммы, что уж поделаешь-то? Выйдя из обменного пункта, я решила погулять немного по Понивиллю, а затем вернуться домой, чтобы попробовать вживиться в роль домохозяйки и приготовить ужин к тому моменту, когда вернется Джесс.

В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ В БАРЕ

Джесс встал с углового диванчика, размялся и почувствовал себя после сна в таком неудобном положении немного неуютно, у единорога затекла спина и одно из копыт. К его удивлению, Лина, Серж и Эпплсвит всё еще сидели за столиком у окна и что-то обсуждали. Темно-серый жеребец не выдержал и подошел к ним. Троица замолкла будто по команде, но по выражению их лиц было ясно: случилось нечто нехорошее. И предчувствие не обмануло Джесса.

— Нам надо сообщить тебе одну плохую новость… — нерешительно начал Эпплсвит, отчаянно ища поддержки со стороны друзей. Но те лишь кивали, чтобы земной пони продолжал говорить. Что он и сделал, поскольку промолчать – автоматически означало струсить:

— Сегодня утром при загадочных обстоятельствах погибли Сайрус и Вэзерли… — кое-как выдавил жеребец из себя, а потом тут же схватил копытом бутылку с сидром и сделал длинный глоток, виновато глядя на темно-серого единорога.

Джесс стоял с открытым ртом и не мог даже подобрать слов от услышанной шокирующей информацией. Он вчера лично с ними разговаривал, оба механика сегодня планировали вновь устроить обкатку прототипа. Но их планам помешал кто-то серьёзный. Серж между делом пересказывал услышанное от других пони. Они в свою очередь узнали о случившемся от самой Кэррот Хувс, которая была свидетельницей гибели двух друзей.

— Как же так… — еле слышно пробормотал единорог.

Ему совсем не улыбалось поведать обо всём этом Розе. Вэз был её старинным другом, можно сказать даже, самым лучшим другом. И вот так резко, за какие-то минуты его не стало. Да и Сайруса Пирса очень жалко. Толковый был понь, влился в компанию быстро и так же быстро доказал, что своё дело он знает очень хорошо. Печально было другое – как похоронить то, что от них осталось? Две лужицы неопределенного цвета. И в мастерскую никто не хотел заходить, опасаясь той же самой участи. Джесс тяжело вздохнул, взял телекинезом бутылку с сидром и принялся пить из неё без остановки. Через минуту стеклянная тара опустела и отправилась в специальный мусорный бак, стоявший в углу возле выхода на улицу.

— Ладно, пойду «обрадую» Розу последними новостями… — и икнув, темно-серый пони покинул помещение, хлопнув дверью.

Казалось бы даже колокольчик, звякнувший на прощание, прозвучал немного замогильно. Этот день невольно стал камнем преткновения для одних, источником траура и разочарования для других. Вполне возможно, что для кого-то еще в Понивилле такой день, как сегодня, был каким-то иным. Единорог шагал по улице, опустив голову вниз и не смотря ни на кого. Спустя несколько минут он уже входил в библиотеку. Его ноздри тут же уловили запах вкусной домашней еды, в животе у Джесса заурчало, так как он с самого утра ничего не ел. На звук закрывшейся входной двери в прихожую вышла Роза, которой удалось смыть с себя всю гадость, пачкавшую единорожку.

— Как хорошо, что ты пришел, любимый, я только что закончила с приготовлением обеда, — подошла она к единорогу и поцеловала в щеку.

— Обеда? – немного удивленно взглянул на кобылу жеребец.

— Ну… Я не только потихоньку готовлюсь к будущему материнству, но и учусь быть хорошей домохозяйкой, — засмущалась Роза, на её щечках проступил румянец.

— И прежде чем мы пойдем обедать… Я вынужден сообщить тебе плохую новость, — решился Джесс, стараясь при этом смотреть куда-нибудь в сторону.

— Неужели в такой прекрасный день может случиться что-то нехорошее? – удивилась светло-серая единорожка, выключая плиту, на которой она готовила еду.

— Еще как может, — помрачнел единорог и добавил:

— Сайрус и Вэз мертвы.

Долгое молчание повисло в комнате. Роза зависла с открывшимся ртом и уменьшившимся зрачками. Её зеленые глаза заблестели от сдерживаемых слез. Пони держалась как могла, но горечь утраты была сильнее. Единорожка тихо заплакала, Джесс обнял её, поглаживая свои копытом гриву своей особенной пони. Никто из них не произносил ни единого слова, они были сейчас излишни.

РОЗА

Слёзы всё катились и катились из моих глаз вниз по щекам, капали на пол, эту боль от утраты ничто не в силах вылечить. Только время, да и то, ощущения лишь притупляются. Но воспоминания останутся. Я никогда не забуду своего друга, столько раз латавшего мой старенький Макинтош, а впоследствии и заменивший двигатель в моём Громе, который пришлось уничтожить в Имперском городе. Сайрус тоже останется в моей памяти навечно. Этот единорог удивительно быстро влился в нашу команду, отчасти благодаря тому, что он был знаком с Летти. И это имя вызвало новую порцию душевной боли, так же, как и Клод, чья гибель свела аквамариновую единорожку с ума и заставила уехать куда-то на юг.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я смогла успокоиться. Даже копыто Джесса, которое гладило мою гриву и его объятия не сразу воспринимались мной. Но к чести темно-серого единорога, он не отступал, не прекращал своих ласк, которых мне не хватало столько времени. Целый месяц меня занимали иные тревоги, иные проблемы и многое другое. Всё это время я скучала по своему особенному пони, и не позволяла грусти одолеть меня и заставить лечь, сдаться и разрыдаться. Из круговерти мыслей, образов всех тех пони, которые погибли или куда-то пропали, меня вырвал голос Джесса, ласково позвавший по имени:

— Роза? Ты как?

Я нашла в себе силы ответить, упрямо напоминая себе, что смерть Майкла, Клода, а теперь еще и Сайруса с Вэзом – не моя вина. Стечение обстоятельств, а я ведь не могу быть везде и всюду одновременно!

— Мне всё еще больно, но жить буду. Я должна жить дальше. Но их обоих я никогда не забуду, мои друзья навечно останутся жить в моей памяти.

— Плохо то, что никто не может сказать, по чьей вине они погибли. Кэррот Хувс, видевшая всё это своими глазами, упомянула, что оба внезапно превратились в лужицу органики, крича при этом от дикой боли. У мэра Понивилля до сих пор шоковое состояние, бедолага даже постарела лет на десять… — поделился Джесс услышанным.

— Магия, — твёрдо заявила я, высвобождаясь из объятий любимого и смахивая слезы с мордочки копытом, — ничто иное не способно лишить жизни ТАКИМ образом. Моего кузена тогда убила именно магия, вытягивавшая по словам Лины, все жизненные силы из Клода. Финалом стало то убер-заклинание, только управляемое. Алабуруку знал, как им пользоваться, а вот Лина может только им шарахнуть как следует и превратить какой-нибудь Ванхуфер с кучей жителей в глубокую дымящуюся воронку, и при этом не испытывать вообще никаких угрызений совести. Хотя нет, постой, она несколько раз говорила мне, что за этот свой поступок она ответит после своей смерти в Тартаре. Осознание того, что она делала, отличает её от любого злодея, который лишь совершает плохие вещи ради выполнения какого-то своего плана, и никак иначе, понимаешь меня, милый?

— Понимаю и спорить не стану, потому что у меня тоже нет других версий касаемо смерти наших друзей, — мягко сказал Джесс.

— И пошли обедать, а то там уже наверное всё давно остыло, — снова смутилась я.

Вот не знаю, почему как только речь заходит о моих попытках быть хорошей хранительницей домашнего очага, то я сразу начинаю краснеть и смущаться. Зато когда я утром кромсала садистов отобранных у их главаря топором, то ни разу не испытала ничего похожего. Тогда мной управляла лишь злоба, желание отомстить и сделать Эквестрию немного чище и спокойнее. Да и сама страна в целом взяла курс туда же. Конфедерация под управлением Файрхуфа делает всё возможное, чтобы избавить простых пони от бандитов. Увиденная мной и Линой по дороге сюда сцена уничтожения вражеских машин – тому подтверждение. Да и укрепление Понивилля, ставшего за последние два-три месяца крупнейшим городом в центральной Эквестрии, само по себе событие значительное. Везде патрули, доты, ни один бандит не сунется больше сюда поживиться. А более мощные машины есть только у торговцев да бойцов Конфедерации. Алый Запад был уничтожен Линой, остатки войск Страйка сдались Файрхуфу или же просто бежали прочь. Мне очень хотелось верить, что когда-нибудь всё вернется в норму.

Вот только это произойдет уже скорее всего без нас, если конечно, Алабуруку не уничтожит всё-таки наш многострадальный мир. Да и жить здесь спокойно не получится, покуда на нас возложена важная миссия по поиску Элементов Гармонии. Один из них, кстати, находится в окрестностях Понивилля, так что придется завтра взяться за дело. Сегодня я не хотела никуда идти, мне хотелось отдохнуть, проникнуться хоть немного домашним уютом прежде, чем снова садиться за руль и куда-то гнать. Вся наша жизнь такая – мы бродяжничаем по миру месяцами, затем вновь возвращаемся в родные края на сутки-другие. И потом всё опять повторяется. Это бесконечное колесо судьбы прекращает вращаться лишь с гибелью путешественника. А для остальных жизнь продолжается, ведь смерть – это всего лишь результат, полученный в результате совершенной ошибки.

Я размышляла обо всём этом, сидя за столом и поедая приготовленный мной же обед. Джесс сидел напротив и тоже с большим аппетитом ел мою стряпню. Судя по его выражению лица, единорогу всё очень нравилось. Он постоянно нахваливал меня, от чего я всё время начинала краснеть. Да и сама я даже не подозревала, что могу приготовить что-то вкусное и аппетитно пахнущее. Так что атмосфера, царившая за обеденным столом, немного сглаживала переживания, возникшие немного ранее из-за очень плохих новостей. Я осталась мыть посуду, хотя мой особенный пони вопреки моим ожиданиям не ушел, а стал помогать мне. Вдвоём мы управились куда быстрее, чем если бы я выполняла свои обязанности по дому в одиночку.

— Чем теперь займемся? – спросил Джесс после того, как я вытерла полотенцем последнюю тарелку и поставила её телекинезом в кухонный шкаф.

— Хотела пойти поспать, ведь день выдался сегодня весьма суетной, сон мне не помешал бы, — ответила я, погладив единорога копытцем по щеке, и от моих ласк он зажмурился с улыбкой на мордочке.

— Я и сам непрочь вздремнуть, милая моя, — теперь уже мой особенный пони приласкал меня похожим образом, я даже подняла голову, чтобы он погладил и мой подбородок, ведь мне приятно это.

В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ В БАРЕ ПОНИВИЛЛЯ

Серж ушел несколько минут назад, чтобы всё же заглянуть в мастерскую, поскольку не особо верил в россказни о том, что любого вошедшего туда ждет та же участь. Лина осталась наедине с Эпплсвитом, который лениво пил уже чёрт знает какую бутылку сидра по счёту за сегодня. Волшебница прикидывала, что с ежедневными посиделками здесь они выдули этого напитка очень много, пока она с Розой моталась по Кристальной Империи и всё ради того громкого ограбления. Время от времени чародейка ловила на себе взгляд со стороны земного пони, но всякий раз, когда она смотрела на него в ответ, он отворачивался. Подобные игры в гляделки единорожке надоели быстро, поэтому при четвертой попытке Эпплсвита тайком смотреть на неё, она сказала:

— Если ты от меня что-то хочешь, просто скажи.

— Просто я немного опасаюсь сказать это, так как знаю, насколько у тебя бывает крутой нрав, — нервно произнес жеребец, — да еще Роза в своё время меня крупом едва в костер не посадила, когда я её задницу рассматривал. Не знаю, в курсе она или нет, но у неё вполне знатный круп.

— Хех, ей это Джесс наверняка частенько говорит, не взирая на своё воспитание, — хмыкнула волшебница, — ну а что до тебя, то я не собираюсь тебя бить или поджигать файерболом. Можешь не бояться.

— Хорошо, дело в том, что мне… короче надо удовлетворить одну свою маленькую потребность, — почему-то зашептал Эпплсвит, придвинувшись к Лине настолько, чтобы она без проблем могла расслышать слова.

— Если я правильно понимаю, то речь идет о… — подумав пару секунд, сделала вывод чародейка, но её перебили:

— Да-да, об этом самом. Тут такое дело, я часто попадал в неприятности из-за своей тяги к кобылам, а Сержу и Джессу вечно приходилось меня выручать. После встречи с Розой я решил завязать, думал, что продержусь достаточно долго, но организм требует своё всё равно. Пытаться подкатывать к местным кобылкам я не стал, понимая, что могу вновь влипнуть в какую-нибудь нехорошую историю, поэтому терпел столько, сколько смог бы, сжав всю свою силу воли сама понимаешь где, — земной пони вздохнул.

— Иными словами, чтобы снять напряжение, тебе нужна кобыла, которую ты знаешь так хорошо, что уверен в ней, — подытожила Лина.

— Ты права.

— И я, на твой взгляд, как раз идеально подхожу на эту роль? – правая бровь Лины взметнулась вверх, выдавая её изумление.

— Абсолютно. К Розе я лезть не стану, так как у неё Джесс, а ссориться с другом из-за кобылки – это очень глупо, — кивнул Эпплсвит.

— А я могу, в свою очередь, назвать вторую причину, по которой ты бы всё равно не смог с ней об этом даже поговорить, — сказала волшебница, почесав копытцем затылок.

— И какая же это причина? – заинтересовался земнопони.

— Она беременна от Джесса, у них будет дочка, — улыбнулась Лина.

— Не удивительно, ведь наш друг-единорог всегда мечтал завести семью. И теперь добился этого.

— Погоди-ка. Одного наличия плода в материнской утробе мало, ты должен это понимать, Эпплсвит. Роза должна дать своё согласие, иначе вряд ли что-то получится, — нахмурилась чародейка.

— Я понимаю. И давай-ка вернемся уже к нашей основной теме разговора, — предложил жеребец.

— Ну давай. На чем мы остановились там? – спросила Лина.

— На том, что мы хотели побыть наедине, — заявил Эпплсвит.

— А разве сейчас это не так? – подняв бровь, поинтересовалась единорожка.

— Не совсем. Пойдём, я знаю одно укромное место, — соскользнул со своего места земной пони. Заинтересованная волшебница последовала за ним. Оба пони покинули бар и пошли на окраину Понивилля. И хотя за двести с лишним лет дом, принадлежавший желтой пегаске, умевшей понимать язык зверей, заметно обветшал, но внутри него было достаточно уютно.

Обратно в город парочка вернулась лишь ближе к вечеру, да и то, они держали путь назад в бар, когда их за пару кварталов до него перехватил Серж и сказал, чтобы шли в библиотеку, так как там сейчас состоится общий сбор. Добравшись до места назначения, Лина и Эпплсвит устроились в гостиной с удобством, заодно болтая с Розой и Джессом о различных, зачастую ничего не значащих мелочах. Вскоре пришел и Серж, держа в зубах небольшой мешочек. Земной пони положил его на стол, затем обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, возвёл глаза к потолку и прошептал традиционную ритуальную формулу, которую повторили все остальные.

— Так, ладно, теперь к делу. Лина с Эпплсвитом знают о том, что я сегодня во второй половине дня ходил в библиотеку. Вы, — понь указал копытом на пару единорогов, что лежали на диване рядом друг с другом, — не в курсе, для чего. Суть моего похода заключалась в том, чтобы понять, какая же фигня произошла в автомастерской этим утром. Вопреки россказням о том, что любой, кто войдет туда, умрет таким же образом, как и наши друзья, я всё еще жив и здоров. Конечно, смотреть на то, что осталось от Сайруса и Вэзерли, даже мне, видавшему в этой жизни очень многое, было крайне тяжело. Я пытался найти какие-либо следы, указывающие на то, как же произошло оплавление тел. Убрав лужицы в сторону при помощи швабры, я обнаружил опалины на полу. Это говорит только об одном.

— Магически созданная огненная аномалия прямо под копытами ребят, — сказала Роза, — хотя, я бы сказала, что она плазменная и с крайне высокой температурой, в противном случае наши друзья просто обгорели бы, ну, или обратились бы в прах.

— Совершенно верно. Тот, кто совершил двойное убийство, крайне сведущ в магии. Лично я знаю одного такого ублюдка, что способен на такое, — кивнул Серж.

— Да все мы знаем его, чего уж там! – раздался голос Лины, которая прижималась к своему невольному любовнику.

— Алабуруку, Повелитель Хаоса этого мира и по совместительству самый опасный враг для нас, поскольку мы в любой момент можем превратиться в такие же лужицы, и наша история закончится, принцессе Твайлайт Спаркл только и останется, что оплакивать нашу безвременную кончину, если она узнает об этом, разумеется, — мрачно изрекла Роза.

— Подожди, подруга, не сгущай над нами тучи. Тот факт, что эта сволочуга владеет такими силами, еще не означает, что он может ими пользоваться постоянно, — вмешался Серж.

— И то верно, а ведь я подранила его в Сталлионграде, — вспомнила светло-серая единорожка.

— Кстати, а расскажи нам о ваших с Линой приключениях. Ведь не просто же так вы почти месяц пропадали, — попросил Эпплсвит.

Подруги переглянулись и начали делиться всеми случившимися событиями. Они вспомнили обо всём – о том, что им пришлось пережить в подземной лаборатории Лиры Хартстрингс, о сталлионградских приключениях, Роза во всех деталях описала сражение с Алабуруку и наёмниками, упомянула о том, что фактически кастрировала Повелителя Хаоса при помощи чудо-пушки, найденной Линой немного ранее. Далее последовал рассказ о том, что было с ними в Имперском городе. Тут и про Майкла, Родаса, Беллу и Чева пришлось вспомнить, пояснить, как единорожки были связаны со столь разношерстной компашкой. Своё место занял и эпизод с сейфом, в котором рассказчицы уступали место друг другу, так как одна из них страховала воришек сверху, а другая побывала в самом пекле. Упомянут был и дележ добычи, включая деньги, доля на одного была довольно большая – целых полтора миллиона. Роза сказала, что сегодня сходила к Найт Флоувер и выменяла у неё все биты, которые были в наличии в обмен на современную валюту.

— А зачем, если не секрет? – вмешался в рассказ Эпплсвит, почесав копытом свой многострадальный затылок.

— Я ведь упоминала о машине времени, находящейся в настоящее время в Мэйнхеттене? Так вот, если вся наша безумная затея удастся, то мы переместимся отсюда в прошлое и остановим там наступление Катастрофы, а дальше – уже как получится, своего возвращения сюда я обещать не стану, на кону и так стоит слишком многое, — вздохнула Роза.

— Я понял. Если вы там останетесь, то понадобятся средства, ведь жить на что-то всё равно надо будет, — проницательно заметил Серж.

— Совершенно верно. И по пути в Мэйнхеттен я по возможности буду стараться заскакивать в обменные пункты и забирать оттуда все биты, так как такое состояние, что есть у меня сейчас – девать попросту некуда, — кивнула светло-серая единорожка.

— Это всё замечательно, но мы не решили главного. Опасность, исходящая от Повелителя Хаоса, никуда не делась, он просто переводит дыхание, образно говоря, а потом снова ударит по нам. Надо что-то решать, — вмешалась Лина, — только вот прежде, чем принять правильное решение, надо сначала найти предпоследний Элемент Гармонии, который должен быть, по словам принцессы Твайлайт, где-то в окрестностях Понивилля, если не в самом городе. Но я слабо представляю себе, откуда надо начинать поиски.

— Подруга, ты же не на ночь глядя собираешься идти и искать шкатулку с изображением метки Рэйнбоу Дэш, некогда олицетворявшей собой Элемент Верности? – резонно заметила Роза.

— Нет, конечно… — начала было Лина, однако внимание всех привлекла яркая вспышка со второго этажа библиотеки.

— Это что еще за хрень? – прищурился Эпплсвит, но тут свечение пропало так же быстро, как и появилось.

— Так, я схожу наверх и проверю, оставайтесь тут, вам незачем рисковать, — с этими словами Серж направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Земной понь отсутствовал примерно пару минут, внезапно сверху послышался его свист, а вскоре он спустился вниз с еще одним небольшим мешком, в котором был запечатанный свиток и какой-то черный прямоугольный чехол. Он и привлек внимание Розы, взявшей его своим телекинезом. Единорожка повертела его так и сяк, а потом догадалась-таки, как снять этот чехол. И взглядам всех присутствующих предстала шкатулку с изображением облака и красно-желто-голубой молнии. От неожиданности светло-серая пони даже уронила предмет, за которым так хотела отправиться завтра Лина.

— Не может быть… — в шоке прошептала беременная единорожка, вновь подхватив телекинезом шкатулку.

Было ясно, что внутри неё что-то есть, так как при потряхивании из шкатулки доносился немного приглушенный стук. Стало ясно, что теперь в Понивилле было совсем нечего делать, в Новый Мэйнхеттен следовало выдвигаться как можно скорее. Тем временем Лина обратила внимание на запечатанный свиток и развернула его, а потом начала читать про себя. Вскоре она выпучила глаза и молча отдала бумажку Розе. Та начала читать вслух написанное.

«Рад слышать, Роза, что ты еще жива. Мне искренне жаль твоих друзей, прими мои соболезнования. А заодно и выслушай моё предупреждение. Повелитель Хаоса добрался до Летти и запудрил ей мозги. Теперь она стала одержима местью и мчится сюда на всех парах, чтобы убить тебя. Вам нужно бежать и срочно. Для этого посылаю вместе с письмом и Элемент Верности, который я нашел в темных подвалах бывшего замка Селестии и Луны в лесу около Понивилля. Встретимся у Твайлайт».

И ниже шла подпись «Пророк».

— Что всё это означает? – непонимающе спросил Эпплсвит.

— Что нам всем скоро настанет конец, так как мы наверняка встанем у Летиции Хартстрингс на пути, чтобы не допустить смерти Розы от её копыт! – воскликнула Лина.

— Я, конечно, догадывалась, что Алабуруку та еще скотина, но чтобы опуститься до такого… Правду глаголят, что злодеи все до единого такие, вне зависимости от того, какие цели они преследуют, — сказала Роза.

— Зато мы теперь можем смело валить отсюда хоть сейчас! – снова загорелась чародейка жаждой действия, но Серж остановил её:

— Погоди спешить, ведь я еще не озвучил одну небольшую записку, которую нашел в мастерской. Адресована она Розе, поэтому я отдаю этот свиток ей. Если захочет, она поделится с нами информацией, которая там содержится, потому что я сам не знаю, что там написано.

Земной пони отдал светло-серой единорожке свиток, она развернула его телекинезом и принялась за чтение. Все остальные лишь могли гадать, что же там написано, так как пони сначала нахмурилась, затем прищурилась и в конце концов просто вздохнула, сказав:

— Здесь написано, что я могу взять прототип себе и назвать его так, как пожелаю. И пусть он сослужит мне хорошую службу. Только вот понять не могу, почему именно я.

— Всё просто, милая, — к дискуссии присоединился Джесс, до той поры занимавший выжидательную позицию, — просто ты, сама того не осознавая, собрала нас всех здесь. И не только здесь. Вспомни Кристальную Империю, кто там тебе помог достать хранившийся в сейфе Элемент Гармонии? Друзья. Именно дружба способна проломить любую преграду, ведь вместе друзья сильнее и намного. И ты заслужила себе такое эксклюзивное право – назвать единственную в Эквестрии пятиосную машину, да еще и сидеть за её рулем.

— Хорошо, но давайте тогда решим всё это уже завтра, хорошо? – замахала копытами единорожка.

— Только если ты расскажешь сейчас всем нам о твоём внутреннем демоне, нашедшем сегодня утром выход наружу, — натянуто улыбнулся темно-серый единорог, тряхнув своей гривой.

Розе ничего не оставалось, кроме как описать во всех тошнотворных подробностях устроенную с утра пораньше казнь целой группы садистов-бандюков, которые десять лет назад зверски убили родителей Джесса. Пока она рассказывала, Лина, Серж и Эпплсвит сидели с широко открытыми ртами. Они и подозревали, что Путешественница способна на такое, хотя им было ясно, что это фактически кровная месть, только превосходившая все возможные пределы жестокости. Довольно долго длился рассказ светло-серой пони о собственных утренних бесчинствах. Закончив, она сказала:

— Тьфу блин, теперь о таком даже вспоминать-то тяжело, не то что рассказывать. Давайте забудем об этом раз и навсегда. Родители Джесса отмщены и смогут спать спокойно, зная, что их убийц больше нет в живых. И я, если вы все не против, пойду спать, этот день выдался для меня крайне нелегким.

Роза встала с дивана и отправилась наверх, захватив шкатулку с Элементом Верности. Джесс отправился следом за ней, пожелав всем спокойной ночи. После их ухода Серж сказал Лине и Эпплсвиту:

— Оставайтесь здесь, а я пойду сторожить мастерскую. И не беспокойтесь за меня, я знаю, что делаю, в случае чего весь Понивилль узнает об опасности. Такой способ оповещения, какой известен мне, никого и никогда не оставит без вполне ясного уведомления о том, что случилась беда. Спокойной ночи вам, пони.

После чего немолодой земной пони покинул библиотеку и ушел в сторону автомастерской. А парочка устроилась в обнимку на диване, причем Лина даже не выказывала недовольства тем, что её обнимает друг, незадолго до этого превозносивший волшебницу на небеса и сам взлетавший вслед за ней без крыльев.

— Знаешь, Эпплсвит, спасибо тебе, мне очень сильно полегчало после сегодняшнего, — тихо прошептала розовая единорожка, накрывшись своим плащом, словно одеялом.

— Да не за что, мне и самому стало значительно лучше. Я чувствую себя хоть и опустошенным, но весьма и весьма довольным, — так же тихо отозвался земной пони.

— Спокойной ночи, — пожелала ему Лина.

— И тебе того же, — ответил Эпплсвит.

Они оба заснули достаточно быстро, так же, как и Джесс, а вот Роза долго ворочалась на месте, сон никак не хотел к ней идти. С улицы повеяло сыростью, там пошел дождь, потихоньку становилось прохладно, и единорожка закуталась в одеяло. Ей так не хотелось снова куда-то ехать, трястись в новоиспеченном грузовике. Она хотела побыть дома подольше, проникнуться духом семейной жизни, но нет, всё снова идет не так, как ей бы больше пришлось по душе. Поняша даже тихонько заплакала от накатившего на неё разочарования и вновь подступившей боли от утраты. Она знала Вэза дольше, чем кого-либо еще. Механик меньше всех на свете заслуживал такой несправедливой участи. Проплакавшись, единорожка всё-таки уснула под стук капель усилившегося дождя по дереву, в котором расположилась понивилльская библиотека.

## Глава №15 - Горизонт событий

Прошу прощения за столь долгую паузу, связано оно как обычно с занятостью и у меня, и у человека, который помогает с вычиткой. Искренне надеюсь, что подобных пауз больше не будет.

На следующее утро я проснулась первой с мыслью, что надо бы удивить своего особенного пони и приготовить завтрак, пока он спит. Спустившись вниз, я принялась за готовку, попутно иногда глядя в окно. По небу плыли мрачные свинцовые тучи, будто бы погода собиралась снова обрушить на нас проливной дождь, а то и не один.

— Чёрт бы побрал всё это… — вздохнула я, нарезая овощи для салата.

Примерно через полчаса сверху донёсся громкий зевок, возвестивший о том, что Джесс проснулся. Я как раз успела закончить приготовление завтрака, но не спешила отходить куда-либо со своего места. Пусть единорог знает, что я действительно стараюсь учиться быть хорошей хозяйкой, хранительницей домашнего очага. Еще десять минут спустя темно-серый жеребец спустился на кухню, увидел меня, стоящую возле окна и две порции овощного салата, стоящие на обеденном столе. Он подошел ко мне, улыбнулся и поцеловал в губы, а потом коротко шепнул мне на ухо: «Люблю тебя». Я ответила ему: «Я тоже тебя люблю».

После этого мы сели завтракать, Джесс постоянно нахваливал мою еду. Я то и дело краснела, хотя и признаюсь честно – мне нравилось то, что я слышала от него в свой адрес. Единорог меня всегда во всём поддерживал, верил в меня, ждал меня, пока я и Лина находились в отъезде. Вот таких бы жеребцов побольше, глядишь, всё было бы у кобыл хорошо.

Покончив с едой, я стала мыть посуду, но мой возлюбленный не остался в стороне и стал мне помогать. Если бы его родители были живы, то я с удовольствием хотела бы поблагодарить их за воспитание своего сына. Всё, что я могла сделать – это направить эту благодарность в своих мыслях. Пусть знают, что Джесс нашел себе вполне достойную кобылу, что он больше никогда не будет один.

Наше занятие прервал Серж, зашедший на кухню. Увидев нас рядом, он улыбнулся и сказал:

— Роза, вот где бы ты нашла себе такого поня?

— Не знаю. И на вашу троицу-то я набрела чисто случайно тогда, просто шла, куда глаза глядят. Видимо, мои глаза хорошо глядят, рази они привели меня к тому железнодорожному узлу и вагончику, в котором вы все жили, — опустила я взгляд.

— Ладно, не будет ворошить прошлое, лучше собирайтесь, надо же показать тебе тот грузовик, что был оставлен Сайрусом и Вэзерли…

Эти два имени снова резанули по сердцу так, будто это были не слова, а острый нож или осколок стекла. Я ненадолго зажмурилась, борясь со своими эмоциями. Нельзя вечно давать им выход, нельзя торчать в прошлом, пусть и не самом далеком, нельзя постоянно скорбеть. Надо просто пережить это и радоваться жизни дальше, но при этом не позволять забывать себе тех близких и друзей, которые однажды погибли. Вчера к пятерке подруг, моим родителям, Скиву, Клоду и Майклу присоединились Сайрус Пирс и Вэзерли. Я надеялась, что больше при мне никто из близких мне пони не погибнет, иначе я решу, что притягиваю несчастье и решу самоизолироваться ото всех. Только вряд ли это поможет делу, ведь уже умерших это не оживит, а живущие умрут и так, ибо причин для того, чтобы уйти, существует очень и очень много. Размышляя в подобном ключе, я даже и не заметила, как успокоилась.

— Хорошо, пойдем, — ответила я на реплику Сержа, — только куртку свою возьму.

С этими словами я сходила наверх, натянула на себя свою старенькую, потертую и много всего повидавшую куртку. После того, как я её отстирала от крови, она не стала мне теснее, что меня обрадовало. Спустившись обратно в гостиную, где меня уже ждали земной пони и единорог, я возвестила о своём возвращении:

— Всё, я готова. Теперь можно и впрямь идти.

Мы втроем покинули библиотеку и направились в сторону автомастерской, обходя лужи, которые образовались от прошедшего ночью ливня. И никто не мог гарантировать того, что дождь снова не пойдёт. По дороге никто из нас не проронил ни слова, вероятно потому что некому было предложить тему для разговора. Через несколько минут мы уже входили в то самое здание, которое накануне стало могилой для Сайруса и Вэза. Всё-таки плохо было, что их нельзя было нормально похоронить. Внутри уже были Эпплсвит и Лина. Чародейка выглядела немного сонной, она то ли не выспалась, то ли на неё всё же влияла погода. Между тем Серж присоединился к своему товарищу.

Мой взгляд был прикован к чем-то весьма большому и закрытому тканью. Эпплсвит получил тычок копытом под ребра, прокашлялся и начал:

— Итак, все мы сегодня здесь собрались для того, чтобы исполнить последнюю волю умерших и передать в пользование Розе Сансет этот грузовик, построенный в единственном экземпляре. Пусть он служит своей новой хозяйке верой и правдой, — произнёс земной пони.

Я поморщилась, так как совершенно не любила официоза. Все собравшиеся принялись убирать большое покрывало из ткани с пятиосного прототипа. Что тут и говорить, я была одновременно впечатлена и шокирована. Но машина мне с первых же секунд понравилась. Агрессивный дизайн, большое количество броневых листов по бокам и не только. Пять осей, целых шесть пушек – о такой убер-тачке можно было только мечтать!

— Сайрус и Вэзерли, Эпплсвит и Серж, спасибо вам за проделанную работу! – произнесла я и оказалась внезапно телепортирована прямо за руль этого прототипа, у которого даже еще не было названия!

Следом в грузовик залезли все остальные, рассевшись с удобством. Еще бы, ведь салон у машины был весьма просторным, да и спальных мест было предостаточно. Кабина же в целом напоминала ту, что стояла на моём Громе, который пережил со мной очень многое.

— Ну, как назовешь свою новую тачку? – спросил Серж.

— Демон, — коротко ответила я, так как с первых же секунд мысленно окрестила это чудо машиностроения именно так.

— Ну а пока про оружие расскажу – на больших слотах здесь стоит два Доминатора и Гладиатор, на средних – Гладиатор-М, Четверка-М и Гамбит. Про последний скажу только, что это дробовик, но при этом настолько мощный, что одного выстрела хватит на врагов не круче Мантикоры. Брони у твоего Демона столько, что на пули от самых слабых пушек типа Жала, Спарки или ВПФ не следует обращать внимания вообще.

— А как расшифровывается ВПФ? – спросила я заинтересованно.

— Ванхуферский Пулемет Фидо. По понятным причинам, — Серж посмотрел на Лину, — это оружие больше некому выпускать, хотя от такого слабенького пулеметика в наше неспокойное время толку никакого. С ним только совсем уж слабых противников пытаться обстреливать, например, Параспрайта, — кратко ввёл меня в курс дела немолодой земной понь.

— А еще у Демона стоит три двигателя от Громов, вместительные топливные баки, которым обеспечена хорошая защита бронёй, то есть можно не беспокоиться о том, что бензин может вдруг внезапно кончиться, так как кто-то ушлый пробьет тебе топливопровод или же сам бак. Разумеется, двигатели были модифицированы, чтобы выдавать суммарно большую мощность и позволить сдвинуть такую махину с места, да еще и позволять разгоняться до сотни миль в час. Быстрее – уже никак, сотка – это крейсерская скорость Демона, — добавил Эпплсвит.

— И теперь-ка давай опробуй её в действии, — предложила Лина, протягивая мне телекинезом ключ зажигания.

Я перехватила его своим собственным телекинезом и вставила в замок зажигания, повернула – и три двигателя, пересобранные так, чтобы работать единым образом, заревели достаточно громко. Подозрения мои в том, что два механика смогли-таки сделать шумоизоляцию, пусть и не на моём Громе, полностью оправдались. Я на секунду представила, какой бы в кабине стоял шум в противном случае, ведь тогда ни о каких разговорах не могло быть и речи. Из положительных моментов я отметила, что по высоте лобового стекла Демон был примерно на том же уровне, что и мой Гром. Единственное неудобство – пять осей вместо трех. Но и это перестанет быть проблемой, когда я привыкну к управлению этим немаленьким грузовиком, покрашенным, к слову, в темно-зеленый цвет.

Выждав пару минут, я тронулась. К моему изумлению, машина управлялась вполне легко, даже в повороты входить было удобно, но это благодаря тому, что поворотная ось была не одна. Улыбка расплылась по моей мордочке, когда я видела реакцию жителей Понивилля на чудо-машину. Они все до единого разевали рты и провожали нас изумленными взглядами.

— Как ощущения от езды? – поинтересовался Эпплсвит.

— Демон поразительно легко управляется, гораздо легче, чем я себе представляла, заводя двигатель… Хм, двигатели, — поправила я саму себя, вспомнив, сколько на самом деле движков заставляют грузовик передвигаться.

— Роза, останови-ка у библиотеки, — попросила вдруг Лина.

Я исполнила её просьбу, розовая единорожка телепортнулась наружу, а потом телепортнула и меня, к моей полной неожиданности.

— Это еще зачем? – немного растерялась я.

— Слушай сюда. Мы сейчас собираем все свои вещи и ВАЛИМ ОТСЮДА! У меня крайне плохие предчувствия, будто Понивилль встретил свой судный день… — от тона, которым говорила чародейка, мне стало не по себе.

— Хорошо, — кивнула я и пошла в библиотеку, где уселась на диван в некой прострации. Что же делать? Что брать с собой, а что оставить? Немного подумав, пришла к выводу, что взять с собой надо только ЭМ-0, мои биты, да и все прочие деньги. Из прочих вещей я прихватила лишь плащ Джесса, который он заказал себе незадолго до моего возвращения. Уже почти выйдя на улицу, я вспомнила про гитару и призвала всю свою магию, чтобы заставить футляр с музыкальным инструментом переместиться ко мне со второго этажа. Когда это произошло, я знала, что готова. Закрывая за собой дверь библиотеки, я понимала, что еще очень долго не увижу это место. И если всё получится, то увижу, но в другое время, гораздо более светлое и счастливое. Отвернувшись от своего дома спиной и смахнув копытом слезу, я подошла к Лине, которая уже закончила с перемещением денег, вещей и оружия в Демон. В кузов грузовика без проблем влезло и то, что я захватила из дома, кроме плаща, который передала непосредственно Джессу после того, как меня телепортировала волшебница прямо за руль моего нового и во всех смыслах уникального грузовика.

— Предлагаю устроить небольшой тест-драйв! – предложила чародейка, напялив на себя маску напускного веселья, но этого хода единорожки никто, кроме меня самой, и не заметил даже.

— А что, хорошая идея, заодно проверим, какой из Розы водитель на самом деле. Мало ли, вдруг её метка означает вовсе не то, как её поняла наша подруга, — подначил меня Эпплсвит. Правда он тотчас же отвернулся, увидев, каким взглядом я его наградила – злым, в некотором роде даже показывающим мою истинную сущность, что проснулась сутки назад.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я сотворила с тобой, что и с теми бандитами, не так ли? – тихо и вкрадчиво спросила я у своего дальнего родственника. Тот лишь затряс головой, что не хочет.

— Подруга, ты это, полегче, а не то можешь так и без друзей остаться… — призрачно намекнула Лина.

Я вместо ответа снова повернула ключ в замке зажигания, подождала, пока все данные датчиков на приборной панели будут соответствовать норме, и тронулась. В моих планах было проехать десять-двенадцать миль в сторону Миддлхорна, затем найти какую-нибудь поляну, развернуться на ней и отправиться назад. Во всяком случае, мне этого очень и очень хотелось, а на деле – кто его знает, повезет ли. Слова волшебницы всё никак не хотели выходить из моей головы. Всё это звучало будто жуткое пророчество. Но не успела я проехать и милю, как заметила в зеркале заднего вида непонятное зарево. Любопытство вынудило меня остановиться и развернуться. Зрелище, представшее перед нами, ужасало. Посреди Понивилля упало несколько снарядов, которые, не смотря на расстояние, были хорошо заметны в сером небе. Но не это заставило мою гриву встать дыбом. От столкновения с землей снаряды взорвались, только совсем не так, как обычно. Вместо этого городок оказался погружен в огненный хаос, который был тут же поглощен громаднейшим красно-оранжевым шаром явно магической природы, возникшим через несколько секунд. Края этого шара остановились всего в паре сотен ярдов от нас.

— Нихуя себе… — прошептал Серж, глядя на всё то, что разворачивалось прямо перед нами. И впрямь, было отчего сильно офигеть. Когда всё пошло на спад, оказалось, что от Понивилля не осталось и следа. Все его жители погибли в одночасье, на месте городка осталась лишь дымящаяся воронка. Я посмотрела на Лину – розовая единорожка пребывала в глубочайшем шоке. Еще бы, ведь она сама применяла подобную магию для того, чтобы покончить с Алым Западом. Хотя не лучшим образом выглядели и остальные. Мне было очень жаль всех, кто умер в этом аду, пытаясь спастись. Только вот это удалось только нам, да и то, благодаря волшебнице и её предупреждению. Не предчувствуй она беду, нас бы всех сейчас тоже не было в живых.

— Характер полёта снарядов крайне знакомый… — в задумчивости пробормотала я, положив копыта обратно на руль, — так может стрелять лишь Косорез. Но, как мы знаем, своё прозвище миномет получил тоже не за просто так. Метко стрелять из него может лишь одна пони. Предупреждение Дискорда накануне вечером окончательно прояснило всю ситуацию. Кто-нибудь хочет познакомиться поближе с Летицией Хартстрингс, который промыл мозг Повелитель Хаоса?

— Давайте двигать отсюда, я еще хочу пожить, — не своим голосом пробормотал Эпплсвит, который сидел бледный, будто полотно.

Я прислушалась к его просьбе, да и мой собственный инстинкт самосохранения буквально требовал, чтобы я драпала отсюда и поскорее. Поворот руля – и Демон вновь на дороге, почти за сорок секунд он разогнался до восьмидесяти пяти миль в час. Но далеко нам, к сожалению, уехать не удалось, в зеркале заднего вида я заметила столь знакомый светло-зеленый Сталаз и это вынудило меня взвинтить скорость езды до максимальных ста миль в час, а ехать еще быстрее я не могла, так как двигатели не могли вытянуть такую махину. Из рации внезапно донёсся голос Летти:

— Остановитесь, надо поговорить!

— Катись к чёрту! – проорала я.

— Роза, ты не понимаешь… — начала было говорить моя бывшая подруга, но я её перебила весьма грубым образом:

— Я прекрасно всё понимаю. Понивилль был уничтожен тобой, даже не вздумай отпираться, мне очень хорошо известно, как ты управляешься со своим миномётом. Два снаряда, угодившие точно в центр поселения, не могут быть простым совпадением. Так что убирайся или же я буду вынуждена убить тебя прямо сейчас. Вооружения на моей машине хватит, чтобы превратить твой Сталаз в горящие ошметки металла всего за пару-тройку секунд. Может, хочешь проверить?

— Сначала выслушай меня, а потом можешь делать со мной всё, что тебе может прийти в голову, — попросила Летти.

— Ну ладно, давай выкладывай, что там у тебя, — закатив глаза, ответила я.

— Мой разум оказался почти полностью подчинен Повелителем Хаоса. Он нашел меня в Пустыне Отчаяния, куда я уехала, практически сошедшая с ума от горя. Я очень любила твоего кузена, ценила его, как никого другого, уважала его больше, чем саму себя. Мне было очень больно, разум мой был ослаблен и поэтому я подчинилась влиянию своего хозяина, он дал мне цель – убить тебя, но Алабуруку не подозревает, что в редкие моменты я способна выходить из-под его контроля. Именно поэтому я прошу выслушать меня, пока я – это я. Больше чем уверена, что Лина там сейчас с тобой, так что мне необходимо попросить у неё прощения за то, что выкинула тогда из кабины на землю. Не могла я трезво осознавать того, что происходит вокруг меня. Сейчас мой хозяин отвлекся на что-то, поэтому у меня есть возможность выговориться перед вами. Знаю, что за Понивилль меня никогда не смогут простить, поэтому не жду, что кто-то из вас поймет, в каком двойственном состоянии я пребываю сейчас. Самое плохое заключается в том, что я не могу ничего с этим поделать. Та небольшая часть моего разума, что не подчинилась Алабуруку, слишком слаба, чтобы я могла полностью избавиться от чужого влияния. Мне трудно так жить, я устала, мне хочется сдаться… Роза, если тебе представится случай убить меня, ты сделаешь это? – неожиданно спросила Летиция в конце своего монолога.

— Я могу убить тебя прямо сейчас, в любую секунду… — успела сказать я, а в ответ из рации донеслось лишь шипение.

В зеркале заднего вида было видно, что Сталаз развернулся и поехал в обратную сторону. Видимо, Повелитель Хаоса снова взял её разум под свой контроль, перестав отвлекаться на нечто постороннее. Зато вместо шипения в рации возник голос Дискорда, спросившего встревоженным тоном:

— Что у вас там за чертовщина происходит? Я вижу на севере дым, поднимающийся столбом к небу… И какой-то странный черный луч, тоже уходящий в небеса.

Я выглянула в форточку – и впрямь, на месте Понивилля вверх уходил странный чёрный луч, сам по себе не предвещавший ничего хорошего, вместо меня Пророку ответила Лина:

— Понивилля больше нет, твоё предупреждение и моя интуиция спасли нам жизнь. Летти вернулась и под контролем Алабуруку уничтожила город очень необычным образом.

— Так, а вот это уже подозрительно, — я даже наяву представила, как драконикус нахмурился и постукивает пальцем своей правой лапы по своему подбородку.

— Не удивительно, ведь в центр городка влетело два снаряда, эффект от взрыва которых был точь-в-точь такой же, как если бы я применила самое мощное заклинание в этом мире. Ванхуфер же был уничтожен именно мной, — продолжила чародейка.

— Летти сама не могла знать о том, как применять подобную магию. Следовательно, это сделал Алабуруку через её тело и разум. А снаряды, которые упали в центр Понивилля, имели такой разрушительный эффект от того, что Повелитель Хаоса перенаправил энергию заклинания прямо в её миномёт. Плохо то, что любой снаряд, выпущенный из такого оружия, будет взрываться с силой, равной применению убер-заклятия в обычных условиях, — мрачно заключил Дискорд.

— Это что же получается, если её новый хозяин пошлет Летти за нами в погоню, а он это непременно сделает, потому что очень сильно желает избавиться от нас, то у нас будут очень большие проблемы. Догонит и начнёт методично обстреливать нас из своего Косореза, ставшего оружием смерти, едва ли не Вестником Хаоса, воплощенным в металле. Единственное, что меня в этой ситуации успокаивает, так это то, насколько медленнее её Сталаз против моего Демона. Мы максимум выжимает сто миль в час, а она – едва ли девяносто, имея в наличии лишь один двигатель. Но по вырабатываемой мощности он проигрывает комплексу из трех движков, стоящих в моем грузовике, единственном в мире. Хорошо, что Сайрус и Вэзерли, да сохранит их души Селестия, успели достроить и обкатать это чудо машиностроения, довести его до ума, — сделала я отнюдь не самый утешительный вывод.

— Да уж, наше спасение только в скорости. Поэтому сделаем вот как: мы будем рулить по очереди. В частности, я имею в виду тех, кто умеет вообще ездить довольно быстро и умело, — предложила Лина, оглядывая нас всех, — ты, Роза, понятное дело, водитель что надо, Джесс, не в обиду тебе, но здесь ты не сможешь нам помочь, так как опыта у тебя очень мало.

— Что поделать, не был я обучен этому, к сожалению, — склонил голову темно-серый единорог.

— Идём дальше, у нас еще есть Эпплсвит и Серж, — продолжила волшебница, глядя на двух земных пони.

— Мы в деле, — заявил тот, что помоложе, а тот, что постарше, просто кивнул.

— И еще остаюсь я, так что нас четверо, будем сменять друг друга, останавливаясь лишь для того, чтобы дозаправиться и разменять наши деньги на биты, так что, думаю, Летиция, находящаяся под контролем нашего Врага, не сможет нас догнать, если мы будем останавливаться не более, чем на несколько минут. Всё понятно, пони? Такой план теоретически может привести нас к победе, и тогда мы сможем целыми и невредимыми добраться до Нового Мэйнхеттена, захватить с собой Твайлайт и двинуть в прежний Мэйнхеттен, мертвый город, где постоянно идёт дождь, — подытожила всё выше сказанное чародейка.

— Хороший план. Я пошлю оставшихся учеников, чтобы прикрывали вас на протяжении всего пути. Когда будете проезжать Миддлхорн, наверняка заметите несколько винтокрылых машин в воздухе. Сразу говорю, это свои, а то еще начнёте стрелять, не разобравшись, — сказал Дискорд и из рации снова донеслось тихое шипение.

— Единственное, что осталось неясно, так это тот чёрный луч, уходящий в небеса. Что это такое и как связано с уничтожением Понивилля? Всё, что мы можем – лишь предполагать, — заметила я, но мне никто не ответил.

Нам ничего не оставалось, кроме как принять план Лины и ехать, практически не останавливаясь. Как и было обещано, около Миддлхорна нас встретили три винтокрылых машины. В самом городе мы остановились буквально на пять минут, Эпплсвит побежал в ближайшую обменную точку, чтобы выгрести все биты до единого в обмен на обычную валюту, которой у нас было очень много. Шутка что ли – целых три миллиона, взятых в Имперском городе? Так и повелось… Ближе к ночи меня сменил Серж. Это произошло в сотне миль от Миддлхорна. И снова вдали было видно зарево и темный столп, уходящий в темнеющее небо. Что же это всё-таки такое? То, что город был уничтожен, я лично нисколько не сомневалась. Но эти чёрные лучи… Не означают ли они начало конца этого мира? И если это так, то сколько же таких фиговин должно появиться, чтобы планете настал полный и окончательный кирдык вместе со всеми его обитателями? И что надо сделать, чтобы остановить этот процесс? Казалось бы, ответ очевиден – замочить Алабуруку. Но в подобном деле всегда есть масса подводных камней, которые могут всё перевернуть с ног на голову.

И вот с такими неутешительными мыслями я заснула. Даже удивительно, что мне это удалось. Закрывая глаза, я надеялась, что смогу увидеть пятерку подруг Твайлайт, возможно, что им что-нибудь известно. Что угодно, даже какая-нибудь древняя легенда или предсказание о конце света. Сейчас любая информация пригодится. Но вместо этого я увидела… Нет, отнюдь не Флаттершай или Рэрити, и не Рэйнбоу Дэш с Пинки Пай и Эпплджек впридачу. В моём сне очутилась сама Лира Хартстрингс, она же Королева Теней! Мне сразу же захотелось проснуться, так как при нашей первой и пока что последней встрече она была вообще не рада посетителям, а уж тем более воришкам. Однако она сразу поняла, что я собираюсь разорвать контакт и медленно проговорила на понятном языке, к моему огромнейшему удивлению:

— Не спеши… Меня послала Твайлайт Спаркл…

Услышав такое, я напряглась, но перестала совершать попытки проснуться. Лира продолжила, убедившись, что её слушают:

— Фиолетовый аликорн знает… Знает, что у тебя за спиной сама смерть…

— Я прекрасно знаю, что речь об Алабуруку. Мне другое интересно – что же это за черные столпы такие, что уходят в небеса? – раздраженно перебила я её прежде, чем вспомнила, с кем вообще разговариваю.

— Есть старая легенда… В ней говорится о шести предвестниках конца света… Возникновение этих столпов черного цвета говорит об их скором появлении…. Как только их будет шесть – миру настанет окончательный конец… — вещала Королева Теней, как будто впала в некий транс и не слышала меня.

Услышанное заставило меня призадуматься. Шесть столпов, шесть существ, чьё возрождение в этом мире станет последним событием для всех. Если теоретически допустить, что они придут, то возможно ли ВООБЩЕ их уничтожить? Стоп, о чём я вообще думаю-то… Если эта проклятая шестерка заявится, всё, больше уже никого не будет, равно как и мира. А по одному они явно возрождаться не станут. Это очень плохо, потому что тогда был бы еще хоть какой-то мизерный шанс на спасение. Но тут Лира заговорила вновь, и я стала слушать, что же она еще интересного могла сообщить:

— Эти столпы… Они могут поддерживать друг друга энергетическими подпитками… Только при условии, что находятся относительно недалеко…

— Недалеко от чего? – недоуменно переспросила я.

— Друг от друга… Если отдалить один из них на внушительное расстояние, то энергия его иссякнет и столп исчезнет… — в своей туманной манере возвестила Королева Теней, стоя передо мной с закрытыми глазами.

Ага… Так вот оно что! Первый столп мог появиться после того, как Лина уничтожила Ванхуфер, но он не возник, так как этот город изначально находился слишком далеко даже от Понивилля! Зато вот канувшая в небытие моя тихая гавань и Миддлхорн находились относительно близко друг от друга, поэтому столпы там и появились. А это значит, если судить логически, что следующими целями станут селение у Поворота, Бэлтимэйр (кстати, надо не забыть навестить Файрхуфа, да отдать ему чертовы бумажки, которые мы всюду с собой таскаем), Филлидельфия и Новый Мэйнхеттен – обиталище Твайлайт и Лиры. И как только Алабуруку довёдет своё черное дело до конца, пытаться сбежать в прошлое больше не получится.

Выходит, что наш единственный шанс – это как можно скорее домчаться до Нового Мэйнхеттена, забрать фиолетового аликорна, найти последний Элемент Гармонии, а потом воспользоваться машиной времени. На всё это, разумеется, нужно время. Именно его и надо выиграть. Если сумеем опередить смерть хотя бы на полдня – уже хорошо, вряд ли нам потребуется больше времени на решение всех наших проблем. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Я даже не заметила, как Королева Теней ушла во тьму, оставив меня одну, загруженную информацией под завязку. Но это помогло мне внести незначительные поправки в план Лины. Про движение без остановки она сказала совершенно правильно, только так мы можем успеть. Кольцо тьмы придвинулось вплотную ко мне и через пару секунд поглотило меня. Прежде чем уйти с этой своеобразной площадки для переговоров блуждать по снам, я осознала, что в случае неудачи мы все погибнем. А ведь умирать никому из пони не хочется, даже ошалелым бандитам, которые вообще двинутые на всю голову и помешанные хрен знает на чём.

* * *

========ДЕСЯТЬЮ ЧАСАМИ РАНЕЕ, НОВЫЙ МЭЙНХЕТТЕН========

Твайлайт как ни в чём не бывало читала очередную книгу, посвященную различным легендам и сказаниям. После того, как предание о Повелителе Хаоса оказалось правдивым, фиолетовый аликорн изменила своё отношение к устным формам понячьего фольклора. Бывшая принцесса прекрасно понимала, что любое событие, любая личность, описываемые в древних сказаниях и легендах, наверняка могло существовать и происходить на самом деле. В этот раз пони заинтересовалась пророчеством о конце света, в котором говорилось о шести черных столпах, что появятся вместо разрушенных некой ужасающей силой городов. Далее речь шла о предвестниках конца света, появление которых будет означать, что миру, куда они придут, останется существовать очень и очень недолго.

Прочитанная информация заставила Твайлайт задуматься. И тут внезапно её магия снова пропала, отчего книжка, что принцесса левитировала перед собой, упала на пол. В прошлый раз подобное случилось, когда Лина применила черную магию столь высокого уровня, что это пошатнуло на некоторое время всё магическое поле. Впрочем, потом это случилось вновь, но уже из-за того, что Повелитель Хаоса тем же заклинанием убил двоюродного брата Розы. А сейчас? Неужели снова самое разрушительное заклятие было кем-то использовано? И есть только два варианта, кто мог это сделать – либо Лина, либо Алабуруку. Третьего не дано. И принцесса была уверена на все сто процентов в том, что это сделал именно Повелитель Хаоса, стремящийся уничтожить этот мир, в отличие от подруги Розы.

Вот только Твай и не могла даже подозревать, что третий вариант существует. Аликорна волновало другое – что же могло такого приключиться снова? За ответом на этот вопрос она решила отправиться к Лире Хартстрингс, Королеве Теней. И раз уж магия отказала, то к ней пришлось идти пешком, кое-где пользуясь крыльями. Принцесса очень надеялась, что своими визитами не слишком ей наскучила. За прошедшие несколько дней в лаборатории ничего не изменилось. Освещение всё так же исправно работало, дырок в полу не возникло, а надписи кровью на стенах исчезли без следа. А вот тени имитировали бурную деятельность, как было видимо при жизни. Хозяйку лаборатории Твайлайт нашла в её кабинете. Постучавшись в дверь, она получила разрешение войти на столь знакомом ей наречии чейнджлингов. Лира сидела за столом и внимательно что-то изучала.

— Зачем ты пришла?

— Я нашла в одной из книг пророчество о конце света… — и Твай рассказала Королеве всё, что узнала, разбавив данную информацию своими собственными подозрениями о том, из-за кого вновь могло нарушиться равновесие в магическом поле этого мира.

— Это Алабуруку. Та единорожка, которую я чуть не убила тогда, хоть и способна применить столь сильную магию, но уничтожить Властелина Хаоса заклятием, взывающим к энергии хаоса, просто невозможно, — прошипела Лира, не отрываясь от своего занятия.

— А пророчество? – взволнованно спросила бывшая принцесса.

— Оно начало исполняться, и дальше будет только хуже. Нашему миру осталось жить максимум неделю. Поэтому за эти дни навёрстывай упущенное, что не успела за столетия жизни. Вы, аликорны, бессмертны, но не неуязвимы, помни об этом, — эти слова Королева Теней произнесла с абсолютно нейтральной интонацией.

Да и неудивительно, если ты уже и так мёртв, гибель мира для тебя – ничто, твоя душа просто унесется туда, куда ей самое место, покинув бренную оболочку. И так случится со всеми, никто не спасётся.

— Но неужели ничего нельзя сделать? – прокричала Твай, лелея отчаянную надежду в собственном сердце.

— Единственный шанс – это уничтожить Алабуруку. Его жизнь – ключ к исполнению пророчества. Если он умрёт – мир будет жить, — спокойно отозвалась Лира Хартстрингс.

— А что Вы будете делать? Неужели Вам не хочется отомстить Повелителю Хаоса за то, что он сотворил с Вами? – вновь сорвалась на крик бывшая принцесса, отчаянно пытаясь достучаться до Лиры.

— Он получит по заслугам, — последовал короткий ответ.

Твайлайт сделала шаг назад, недоверчиво глядя на Королеву Теней. Что-то тут было не так, ведь когда аликорн убила Хаузера и забрала то, что ему не принадлежало, Хартстрингс отчетливо сказала, что собирается отомстить Алабуруку. Зато теперь она слышит скупые слова, что Враг получит по заслугам. Как именно, где и когда – непонятно. Любое мгновение может стать последним для всех. Неужели Лира взяла и так просто передумала? Или же она сомневается в том, что хочет сделать?

— И не стоит думать, что я собираюсь пощадить Врага, — произнесла Королева таким тоном, что у Твай грива встала дыбом, — более того, я слежу за ним уже два дня. На данный момент он находится возле Понивилля. Вернее сказать, возле той дымящейся ямы, что осталась от городка.

От этих слов аликорну сделалось нехорошо. Вот тебе раз… Если так и дальше пойдет, то в мир иной отправится очень большое количество простых, ни в чем не виноватых пони. Невыносимо думать о том, что понивилльской библиотеки больше нет. Очень много теплых воспоминаний было связано с этим местом… Именно там всё когда-то и началось вместе с заданием принцессы Селестии, которое обернулось совсем не так, как хотелось. Иными словами, Повелителя Хаоса надо остановить, пока он не натворил еще более худших бед. Внезапно Твайлайт вспомнила про Розу и Лину, которые уже по идее должны были вернуться в Понивилль. И аликорну повторно стало плохо. Без этих двух единорожек спасти мир не получится.

Лира прекрасно видела эмоций шторм на мордочке бывшей принцессы и неожиданно мягко произнесла:

— Те, о ком ты сейчас думаешь, живы и здоровы. Более того, они едут на восток, стараясь убежать от Повелителя Хаоса. Но они не единственные, кто смог уцелеть, с ними едут еще трое пони, которые мне совершенно неизвестны.

— Я не знаю, могу ли попросить Вас обо одолжении… — замялась Твайлайт, не зная, как выразить в точности ту идею, что пришла ей только что на ум.

— Говори.

— Вы, конечно, не принцесса Луна, которая могла ходить по сновидениям своих подданных, но попытаться передать Розе Сансет то самое пророчество, которое я нашла, через её сон, попытаться можно. Ни она, ни Лина, ни те трое, наверняка не знают, во что они вляпались и какие шансы у них выпутаться из всего этого, — горячо заговорила аликорн, надеясь, что Королеве Теней такое под силу.

— Если ты уверена, что им это поможет понять всю суть наступающего конца света, то я сделаю это. Ведь даже мне не хочется умереть окончательно. А теперь ступай, — махнула призрачным копытом Лира, веля Твайлайт уходить.

Обратный путь пришлось проделывать таким же образом, так как попытки телепортироваться по-прежнему ни к чему не привели. По пути домой бывшая принцесса раздумывала над тем, исполнит своё обещание Королева или же нет. Путем использования простой логики фиолетовый аликорн пришел к выводу, что словам Лиры всё-таки можно верить, ведь это отчасти в её же интересах. И лишь вернувшись домой, Твай обнаружила, что снова может пользоваться магией. Но вместо того, чтобы и дальше продолжать читать старые легенды и сказания, пони решила, что ей сначала следует перекусить как следует, чтобы на сытый желудок прочитанное легче воспринималось и запоминалось. Любые полезные данные могут рано или поздно для чего-нибудь сгодиться.

* * *

========НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, В ОКРЕСТНОСТЯХ СЕЛЕНИЯ «У ПОВОРОТА»========

Утром я проснулась в неожиданно хорошем расположении духа. Вероятно, дело в том, что я знала всё необходимое для нашего спасения. Ну а для избавления Эквуса от Повелителя Хаоса наготове была моя ЭМ-0 с десятком снарядов наготове. Думаю, их должно хватить с лихвой. Привстав со своего спального места, я осмотрелась. Джесс и Серж спали, за рулем сидел Эпплсвит, а Лина лежала и немигающим взглядом смотрела в потолок кабины. Для эксперимента я помахала копытом перед самым её носом, но чародейка даже никак не отреагировала на это.

— Не трогай её лучше, у нашей кудесницы ночь выдалась очень неспокойной. Она постоянно кричала, металась чуть ли не по всей кабине. Уж не знаю, что ей такое присниться могло, но это явно похлеще, чем то, что она рассказывала из своего видения, когда застряла в той лаборатории в Сталлионграде, — тихо сказал Эпплсвит.

— Мы сейчас примерно где едем-то? – пересев на переднее пассажирское сидение, спросила я.

— Милях в двадцати от так называемого селения у Поворота, — ответил земной пони, не отрывая взгляда от дороги.

— Думаю, всё ночью было спокойно… — пробормотала я.

— Как бы не так. Все те, кто ехал к Миддлхорну, развернулись и сваливают оттуда. Честно говоря, я бы советовал поням бежать сразу к старому Мэйнхеттену, вряд ли наш недруг туда заявится на пару с Летти, что устроить массовый погром, — помотал головой жеребец.

— Похоже, что это и так случится, ведь у страха глаза ой как велики, — вздохнула я.

Прибыв в селение, я первым же делом отправилась разменивать монеты на старые биты, которые могли храниться в местном обменном пункте. В отличие от Миддлхорна, их здесь было не то чтобы очень много – всего-то около шестидесяти, но я забрала, тем не менее, все биты до единого, отдав по местному обменному курсу пятнадцать монет за один бит. Потеря девятисот монет для меня – ничто, при условии, что у нас около трех миллионов этих самых монет с собой есть. Эпплсвит тоже зря времени не терял, посоветовав бежать отсюда как можно дальше и рассказав о судьбе Понивилля и Миддлхорна. Ох как пони переполошились-то от услышанного… Многие тут же кинулись по домам, собирать свои вещи и готовиться к срочному отъезду. Похоже, что останутся лишь старые и больные, а также те, у кого не было своей машины.

Вернувшись в Демон с чувством выполненного долга, мы двинули дальше на восток, стараясь не задерживаться. Вскоре нас начали обгонять Параспрайты, Мантикоры, Макинтоши, среди беженцев попалась даже парочка Матадоров и один Рубака. И тут в мою голову пришла мысль, которая заключалась в своевременном предупреждении об угрозе для всех крупных городов. Многие уедут, останется меньшинство, и тогда, возможно, очередному предвестнику апокалипсиса ход в наш мир будет заказан! Я почти была уверена в том, что их появление связано не столько с самим фактом уничтожения крупного поселения, сколько с тем, сколько пони одновременно попадут под вихрь хаоса и погибнут. Следовательно, чем меньше будет число погибших, тем меньше вероятность того, что на месте разрушенного города появится черный столп, уходящий в небеса.

— Думаю, к ночи доедем до Бэлтимэйра, — заметил Эпплсвит, глядя на то, как наш грузовик обгоняет парочка Параспрайтов.

— Хорошо бы Лине к тому моменту прийти уже в себя. Я лично не собираюсь разговаривать с Файрхуфом, так как договор он заключал не со мной, и бумажки по его просьбе искала тоже не я. Да и ей в ночь за руль садиться всё равно, — буркнула я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Да в норме я, просто не выспалась… Чёртовы кошмары… — еле слышно отозвалась волшебница, всё еще глядя в потолок кабины.

— Ну и хорошо. Эпплсвит, если что увидишь, ну там, очередной грёбаный чёрный столп, исходящий из покинутого нами не так давно поселения, зеленый Сталаз или же какую-то необычную, странную фигню, говори лучше. Ну а я пока прилягу и немного подремлю, — сказала я, слезая с пассажирского сиденья и направляясь прямиком к Джессу.

Пусть он и не пегас, но всё равно его объятия для меня – это одна из тех вещей, которые мне очень нравятся. Вот как раз сейчас мне нужно было, чтобы он меня приобнял и аккуратно прижал к себе. Для этого надо лишь аккуратно лечь рядом с ним, что я, собственно, и сделала. Как оказалось, мой особенный пони не спал, а просто лежал с закрытыми глазами. Почуяв рядом с собой что-то теплое, он приоткрыл один глаз, оценил происходящее и сделал именно то, что я так хотела – придвинулся ко мне и обнял, поцеловав в щеку. Мне было наплевать даже на самого Властелина Хаоса, который на самом деле повелитель, но это сути дела нисколько не меняет. Сталлионградские события спесь с него изрядно посбивали, но Алабуруку всё еще весьма силен, а с Летти в подчинении и вовсе кажется непобедимым. Но это ровно до той поры, пока я не подниму телекинезом свою электромагнитную пушку – единственный аргумент против этой всемогущей сволочи, которая не раз пыталась уничтожить Эквус. Не получалось тогда, не выйдет и теперь!

Через несколько часов после нашего отъезда, когда я смогла наконец отлипнуть от Джесса и приступить к немного запоздалому завтраку, состоявшему из уже поднадоевших консервированных овощей, моя магия в очередной раз пропала, но я была готова к такому повороту событий и подхватила падающую открытую упаковку своими передними копытами. Те же самые проблемы испытали и Лина с Джессом.

— Снова Алабуруку… — вздохнула чародейка, подцепив пластиковую вилку при помощи врожденного копытокинеза, которое не может исчезнуть, невзирая ни на каких-то там Повелителей Хаоса, Царей Тьмы и прочих дебилов с громкими именами.

— Похоже, что селению у Поворота настал кирдык, — подтвердил Эпплсвит, — я вижу далеко вдали черную херню, у которой конца нет вообще.

— Третий предвестник Апокалипсиса готов к тому, чтобы прийти в Эквус и уничтожить его. Пророчество, найденное Твайлайт в книге и переданное мне во сне самой Королевой Теней, сбылось ровно наполовину, — вздохнула я.

От таких слов волшебница уронила всё-таки свою порцию еды на пол. Зрачки в её глазах рубинового цвета уменьшились до размеров точек. Она не своим голосом спросила:

— Кто-кто тебе это пророчество передал?!

— Небезызвестная нам обеим Лира Хартстрингс, которая тебя едва не убила тогда. Я сама знаешь как удивилась, когда узрела её? Но она и вида не подала, что знает меня в роли одной из тех, кто стащил бумаги из принадлежащей ей лаборатории, — ответила я на вопрос Лины.

— Час от часу не легче… А Твай-то как с ней свела знакомство, интересно? – вздохнула чародейка, подняв остатки своего позднего завтрака и доедая то, что уцелело от столкновения с полом.

— Вот приедем за ней в Новый Мэйнхеттен и всё узнаем. Так-то можно гадать до бесконечности, строить длинные и совершенно немыслимые логические конструкции, ломать голову впустую. Правда всё равно окажется значительно проще и, можно сказать, прямо под нашим носом, — закончила я с приемом пищи и, перебравшись на пассажирское сиденье, выкинула пустую упаковку в окно.

А еще мне до смерти хотелось узнать у Сержа, как ему удается крепко спать, когда буквально над ухом орут, удивляются, а то и вовсе выясняют отношения. Может быть, у немолодого земного пони есть какой-то секрет?

Мы продолжали ехать на восток, следующая остановка – Бэлтимэйр, там придется немного задержаться, но не более чем на десять-пятнадцать минут, ибо время дорого. Дорога наконец-то опустела, все беженцы, кто мог нас обогнать, уехали вперёд. Я неожиданно вспомнила, как три месяца назад мы с Клодом мчались по импровизированному минному полю, а взрывоопасные сюрпризы шумно самоуничтожались прямо за нашими спинами. Никогда не забуду это ощущение, что тебе вот-вот может прийти конец, и ты жмешь на газ на полную, желая остаться в живых. Сейчас было нечто подобное, но мина была всего одна, да еще к тому же с таймером, отсчитывающим время до наступления конца света.

Разговаривать даже не хотелось, так как мы обсудили всё, что только могло прийти в голову. Я проводила всё время лежа в обнимку с Джессом. Со стороны было похоже, будто я уже смирилась с тем, что мы все умрём. Но нет, это обманчивое впечатление, ведь у нас был план, и мы ему следовали неукоснительно. Лина тем временем пересчитывала собранные нами биты и озвучила конечную сумму:

— Всего-то четыреста восемьдесят девять битов. Роза, ты уверена, что тебе этого хватит?

— Бэлтимэйр, Филлидельфия и Новый Мэйнхеттен. Крупные города, с которых я хочу вытрясти старой валюты как можно больше. И я уверена наверняка, что у Файрхуфа битов наверняка дофига, так что если спросит, какая награда тебе нужна – проси именно их. Нынешних монет у нас и так полным полно, они нам не нужны.

— Хорошо бы… Если наш план удастся выполнить в точности, то я смогу зажить свободной жизнью и при деньгах, а вы… заберете биты с собой в прошлое, — голос чародейки вдруг предательски дрогнул, что вынудило меня открыть один глаз и с удивлением посмотреть на Лину.

Она заметила моё изумление и, вздохнув, сказала:

— Просто я буду очень скучать по вам. До встречи с Клодом и Летти я думала, что так и останусь одиночкой, но какая-то тысяча миль дороги изменила моё мировоззрение. Потом смерть твоего кузена, Летиция, помутившаяся разумом, знакомство со всеми вами – всё это изменило меня окончательно и заставило отказаться от одиночества. Теперь я понимаю, почему не ушла вскоре после прибытия в Понивилль. И хочу вам всем сказать большое спасибо за то, что приняли меня такой, какая я есть.

— Это и есть главный принцип дружбы, я прав? – спросил Джесс.

— Вспоминая Твайлайт и её подруг, могу сказать, что это так. Но не только дружбы касается, но и более серьезных и глубоких отношений, — кивнула я.

— А это что за лачуга справа? – спросил Эпплсвит.

— О-о-о-о, я разве не рассказывала про призрака Октавии, которая обитает в этом заброшенном доме, ставшем для виолончелистки последним пристанищем? – удивленно ответила вопросом на вопрос я.

— Возможно, я просто не очень хорошо помню это, — пожал плечами земной пони, продолжая рулить.

Пришлось по новой пересказывать сначала фрагмент всей истории про первое посещение домика, а затем и про то, что творилось в нём, когда меня, Летицию, Сайруса и Клода застало в этом месте Затмение, едва не забравшее наши жизни. Не представляю, что с нами стало бы, не заори я тогда во весь голос до хрипоты, срывая собственные голосовые связки. Уж точно ничего хорошо. Вряд ли такое попадание в загробный мир способствовало спокойному существованию уже там, за чертой, куда живым дороги нет даже во снах или при накладывании особенно мощных заклинаний. Не очень хотелось даже знать, существует такая магия вообще или же нет. Как по мне, мир живых и мир мёртвых не следует смешивать, ведь это нарушит сами законы мироздания. Кто знает, что случится тогда.

И лишь поздно вечером мы добрались до Бэлтимэйра. Я убедилась в том, что моя идея и старания Эпплсвита не сработали до конца. Мой друг убеждал всех сваливать КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ. Что сделали беженцы? Большинство остановилось именно возле этого города и на север по трассе не поехало. Не удивлюсь, если их всех к утру накроет заклинание, взывающее к хаосу. И тогда врата для четвертого предвестника Апокалипсиса будут готовы, а Алабуруку станет на шаг ближе к тому, чтобы исполнить пророчество, о котором он наверняка хорошо знает. Странно, что он не прибегал к этому варианту раньше. Оставлял на самый крайний случай? Очень похоже на то, но чем такой способ уничтожения Эквуса хуже той же Катастрофы? Или же самого банального тотального геноцида – уничтожения миллионов невинных жизней ради своих целей, непонятных никому?

Эпплсвит, четко следуя моим указаниям, вырулил к зданию штаба Конфедерации, возле которого торчали все высшие чины, включая и лидера клана Файрхуфа. Наше появление на такой машине наверняка заставило челюсти посыпаться вниз от удивления. Я была очень довольна произведённым эффектом, ведь такие круглые изумленные глаза, да еще и в таком количестве увидишь не каждый день. Но именно глава Конфедерации первым оправился от весьма несвойственного ему столбняка и подошел поближе к Демону, заодно задрав голову. Я выглянула в окно и помахала Файрхуфу копытом.

— Откуда у тебя такой грузовик? – первым же делом спросил глава клана, у которого от алчности даже глаза заблестели. Если попытается выкупить – продырявлю ему голову без всяких разговоров.

— Секрет. Привезли мы тебе твои бумажки, лови, — и довольно толстая кипа папок с бумагами полетела вниз. Файрхуф подхватил её копытами и опустил на землю.

— И да, про награду не забудь, — рядом со мной в окне возникла Лина со своей хитрой улыбочкой, которая появлялась каждый раз, когда возникал шанс урвать что-то халявное или же в качестве бонуса.

— Могу много чего предложить на выбор… — прищурился лидер Конфедерации, а потом повернулся и рявкнул на своих подчиненных:

— А вы чего встали?! Работы что ли нет?! Если нет, то мигом найду, а вот если есть, то хрен ли столпились?

От такой тирады всю толпа моментально исчезла, словно её сдуло ураганным ветром. Довольно хмыкнув, Файрхуф вернулся к обсуждению награды за выполнение его задания:

— В общем, предлагаю на выбор сто тысяч монет, восемь с половиной тысяч битов, собранных одним влиятельным пони… Кхм, прошу простить, увлекся. Еще вариант – десяток снарядов от неизвестного нам оружия. Можно взять только что-то одно, — поставил условие жеребец.

— А если я сообщу тебе кое-что такое, что может заставить тебя передумать? – нанесла я удар. Поначалу мне не хотелось ничего ему сообщать, но узнав про патроны, я передумала и решила поделиться толикой информации, которая может в принципе спасти жизнь всем, если никто не станет медлить.

— И что же ты хочешь мне такого сказать? – прищурился Файрхуф.

— Алабуруку шагает по стране, уничтожает города при помощи Летти, которой он промыл мозги. Помнишь, надеюсь, такую пони? Аквамариновая шерстка, белый плащ, скрывающий метку. Помнишь или нет?! – я невольно возвысила голос на него.

— И зачем он это делает? – пренебрежительно поинтересовался понь.

— Мир уничтожить хочет в очередной раз, вот и взрывает крупные поселения. Бэлтимэйр, кстати, станет следующим, — а вот от таких новостей глава Конфедерации побледнел. Наверное, он думал, что с ним шутят. А ведь смерть местных приколов не понимает, так как чувства юмора у неё нет и никогда не будет.

Понаслаждавшись как следует произведенным эффектом, я продолжила:

— Так вот, советую не медлить, бросать всё и бежать в старый Мэйнхеттен. Да-да, в тот самый мёртвый город, за который твой клан когда-то дрался с Алым Западом.

— Даже после победы над ними моим бойцам так и не удалось пробраться туда. Все они погибали там при странных обстоятельствах. После того, как три отряда были потеряны таким образом, я решил отступить и перевести свои усилия в иное русло. Ты и так знаешь, в какое, — вздохнул Файрхуф.

— Тогда было относительно мирное время, а вот сейчас Эквус на грани гибели. Мы направляемся в старый Мэйнхеттен, потому что только так возможно спасти наш мир. И не надо отговаривать нас, ведь мы с Линой дважды побывали в Сталлионграде, а это такое нехорошее место, что соваться туда лишний раз не стоит. После таких приключений я верю в то, что и в Мэйнхеттене мы сможет выжить, — выразила я свою уверенность.

— И всё равно мы попробуем отстоять наш город, не у тебя одной есть оружие, которое теоретически способно нанести урон Повелителю Хаоса, — принял окончательное решение лидер Конфедерации.

— А что за оружие, если это не секрет, конечно? – спросила Лина.

— Какой это может быть секрет, если я живу, возможно, последние часы? – поморщился жеребец.

— Наша собственная разработка – Хуфлинг, который стреляет плазмой. Просто ураганная мощь, две-три минуты стрельбы – и от мишени в виде ржавого Матадора практически ничего не остаётся! – недовольство Файрхуфа сменилось широкой улыбкой на его морде. Похоже, понь решил покуражиться перед собственной гибелью.

— Стоп, а откуда ты знаешь, что у меня есть нечто особенное? – вдруг спросила я, подозрительно посматривая на главу Конфедерации, — давай сознавайся, ты за нами шпионил что ли? Если не скажешь, то Бэлтимэйр постигнет судьба Ванхуфера!

— Ты решила угрожать мне здесь, около здания штаба подвластного мне клана? – спокойно осведомился наш собеседник.

— Даже если и так? – свирепо посмотрела я на лидера единственного крупного клана в Эквестрии.

— Я ведь могу в любой момент отдать приказ убить вас, неужели это не может напугать ни тебя, ни твою подругу? – продолжал Файрхуф, спокойно глядя мне в глаза. Он отошел подальше от машины, чтобы целиком окинуть её своим взором.

— Ну попробуй, рискни своей жизнью, — я развернула все боковые пушки в сторону пока еще нейтрального для нас пони, — стоит тебе только начать орать, как вся огневая мощь моего грузовика по правому борту обрушится на тебя. Всё еще хочешь попробовать уничтожить меня?

Одновременно с этими словами Лина еще и из ЭМ-0 прицелилась прямо жеребцу в голову. Находясь под прицелом стольких мощных пушек одновременно, лидер Конфедерации явно почувствовал себя не в своей тарелке. Он наверняка пожалел о том, что попытался запугать меня и волшебницу, на мордочке которой красовался совершенно нехарактерный свирепый оскал.

— А давайте мы лучше это замнём? – предложил он спустя пару минут напряженных раздумий.

— Восемь с половиной тысяч битов и десяток тех патронов, — уверенно сказала я, совершенно не тратя время на раздумья.

— Как скажешь, — Файрхуф развернулся и зашел в здание штаба.

— Подруга, прекрати ты уже светить нашим секретным оружием, положи лучше обратно, — предложила я чародейке.

Она молча послушалась и отправилась относить мою электромагнитную пушку обратно на то место, откуда она её взяла. Я проследила за волшебницей, а потом снова высунулась в окошко и выхватила телекинезом у вышедшего из здания жеребца мешочек с битами и небольшую коробочку.

— Лина, за руль! – скомандовала я, закрывая окно после того, как наша награда оказалась в салоне.

Розовая единорожка не зевала и тут же кинулась исполнять приказ, так как и сама не хотела больше здесь задерживаться. У нас перед Летицией и Алабуруку фора была в несколько часов, а нам надо было к утру уже преодолеть большую часть пути до Филлидельфии и заодно увеличить отрыв перед врагами. Я наверняка узнаю, моя что магия снова пропала, так что наличие в небе столпа тьмы, что непременно появится после уничтожения Бэлтимэйра, мне было совсем не обязательно лицезреть в зеркале заднего вида.

Мне, если честно, было совсем наплевать на то, собирается ли кто-то спасаться или нет. Файрхуф предпочёл остаться и попытаться отстоять город при помощи одного паршивого плазменного Хуфлинга. Сталаз этим не остановишь, особенно если он будет наверняка защищен каким-нибудь мощным щитом, против которого плазма не поможет совсем. О чём я пожалела, так это о том, что не встретила здешнюю барменшу Тину. По моему мнению, она хорошая пони и погибать ни за что ей вовсе не обязательно. Вроде как она говорила, что не относится к Конфедерации никоим образом, а просто занимается любимым делом.

Мы уже давно выехали из города, а я всё смотрела на восток, в сторону моря. Интересно, что же там, за бескрайними водами, может находиться? Другие континенты, народы, обычаи? Быть может, там живут те, кого Катастрофа и не затронула совсем? Уж им-то сдохнуть из-за какого-то вшивого ублюдка точно не захочется, знай они об этом.

* * *

========В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, БЭЛТИМЭЙР, ШТАБ КОНФЕДЕРАЦИИ========

Файрхуф вернулся в свой кабинет и обессиленно упал в кресло. Понь только что был на волосок от той черты, из-за которой никто еще не возвращался. А стоило ли так рисковать своей жизнью и нарываться на крупные неприятности? Да и ради чего, собственно?

— Ну что, мой верный помощник, теперь ты понимаешь, каково это – не быть главным в ситуации? – из тени возникла фигура пони, закутанная в серый плащ, так что был виден лишь краешек морды черного цвета.

— Понимаю, так как это не самое лучшее ощущение в жизни, когда тебя легко могут убить… И Лина, и Роза превратились из наивных пони фактически в убийц. Если им потребуется кого-то отправить на тот свет, они сделают это, даже не задумываясь ни на секунду. Они стали слишком опасны, но у нас не хватит сил убить их. Кардинал, ты видел их грузовик?

— Видел. Явно штучная работа, за свою долгую жизнь я много повидал, уж поверь мне, — отозвалась фигура пони в плаще, — а еще я слышал разговоры беженцев из селения западнее Бэлтимэйра о каких-то безумцах, уничтожающих города так быстро и легко, что меня это удивило.

— Эти две смертоносных пони мне тоже говорили об этом. Алабуруку хочет уничтожить наш мир и всё такое. Наш город будет следующим, но я буду сражаться до последнего, — решил Файрхуф.

— Не уверен, что наша разработка, в которую мы вбухали столько сил, времени и средств, способна нанести хоть какой-то урон этому… пони? Не очень-то я уверен в том, что наш противник – это именно пони, — сказал Кардинал.

— Вот и проверим, чего стоит этот плазменный Хуфлинг стоимостью в пару миллионов монет, — кивнул жеребец, всё еще не до конца отошедший от того, что с ним едва не случилось всего-то минут пятнадцать назад.

— Файрхуф, я тебе вот что скажу. Ты можешь быть уверен в своей точке зрения сколько угодно, но я лично еще хотел бы пожить, пусть даже в таком дерьмовом мире. Если хочешь оставайся, но мне в своей жизни пришла пора что-то изменить. Советую и тебе сделать то же самое, так как некоторые присущие тебе черты характера успели меня задолбать порядком за время нашей работы. Прощай, — и с этими словами понь в сером плаще исчез, телепортировавшись прочь.

— Да он просто струсил перед лицом опасности… — пробормотал лидер Конфедерации вполголоса, — вот же трус! Ссыкло! Тряпка! Взял, бросил всё и ушёл! Да и катись ты куда подальше! – возвысил свой голос Файрхуф, фактически крича на весь кабинет.

Но понь не знал, что ночь, которая наступила, станет для него и для города последней. Послушай он Лину и Розу, а так же Кардинала, то скорее всего остался бы в живых. Некому ругать мёртвых за их ошибки…

В четвертом часу утра громко завыла сирена, оповещая всех о том, что враг близко. Файрхуф проснулся, всё его тело ныло, так как он спал в совершенно неудобном положении, сидя за своим письменным столом. Он слез на пол, прошелся, похрустел суставами, а затем спустился на улицу. Его там ожидало не самое приятное зрелище – тот самый зеленый Сталаз, который стоял перед спуском в город на холме, фактически на одном уровне с тем местом, где сейчас стоял лидер клана. К его ужасу, большой грузовик выпускает пару снарядов из миномёта, который был легко узнаваем даже с такого расстояния… Эти снаряды приземляются прямо в центр города и от этого сначала начинает расти стена огня, расходящаяся в стороны, но потом её поглощает огромный шар огненно-красного цвета. Файрхуф успел лишь проорать в попытках убежать подальше:

— ОНИ ВСЕ БЫЛИ ПРАВЫ!!!

И его тут же накрыло этим шаром, который спустя какие-то секунды стал размером с весь город, а потом постепенно пошел на убыль. От Бэлтимэйра не осталось ничего, вместо столицы Конфедерации теперь была здоровенная дымящаяся яма. Этот дым начал чернеть, постепенно образуя столп черного цвета, уходящий высоко в небо, которое уже начало постепенно светлеть.

— Превосходно! Просто превосходно! Еще два столпа, два предвестника конца света – и Эквус низвергнется в изначальный хаос! – Летти громко расхохоталась не принадлежащим ей голосом.

— Пора двигаться дальше, — быстро оборвал себя Алабуруку, отдавая команду аквамариновой единорожке объезжать края ямы и ехать на север, к Филлидельфии. Летиция была полностью в его власти. Вселиться в её тело и командовать напрямую было куда проще, и энергии тратилось при этом в разы меньше, чем если бы он пытался залечить до конца раны, что нанесла эта несносная пони. Повелитель Хаоса всё еще надеялся догнать своего кровного врага и расправиться с ним со всей присущей Алабуруку фантазией.

* * *

========В ЭТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ, ГДЕ-ТО МЕЖДУ БЭЛТИМЭЙРОМ И ФИЛЛИДЕЛЬФИЕЙ========

— Четыре… — буркнула я, проснувшись от неуютного ощущения, исходившего из моего рога. Видать, беременность местами усилила чувствительность моего организма к потере способности пользоваться магией, пусть даже и временно.

— Неужели этот гад добрался и до Файрхуфа? – вполголоса поинтересовалась Лина, которая вела наш грузовик до Филлидельфии.

— Я ведь знала, что ему не поможет Хуфлинг, пусть даже стреляющий энергетическими сгустками, как стоящие на Демоне Доминаторы, — вздохнула я.

— Ну что теперь поделаешь… За свои ошибки всегда надо платить, равно как и за свои же спорные поступки. Я ведь говорила, что отвечу в Тартаре за уничтожение Ванхуфера. Мне нет смысла бояться смерти, ведь она нас всех рано или поздно настигнет, понимаешь, какая штука? – спросила у меня чародейка.

— Понимаю, но буду до последнего цепляться за жизнь. Тебе, может, и терять нечего, но ты – не я. У меня есть много вещей, которые я не хочу потерять. Например, мой будущий муж, наша с ним дочь, грузовик, который для нас как дом на колесах и одновременно крепость. Пока мы за рулём, пока мы живы – мы свободны. Даже сейчас, утратив свою тихую гавань, в которую я всегда была рада вернуться после долгой дороги, я не теряю веры в то, что наш безумный план удастся, что мы все останемся живы, а Алабуруку падёт, — горячо и искренне говорила я.

— Да уж, наш план иначе как сумасшедшим и назвать-то нельзя. Смерть играет с нами в догонялки, а мы тут еще на эту тему шутить иногда умудряемся. Либо мы сами постепенно слетать с катушек начали, либо же дело в чём-то другом, — хмыкнула розовая единорожка, объезжая яму на дороге.

— Тину всё же жаль. Если она осталась в Бэлтимэйре, то сто процентов, что ей не удалось спастись. Скоро рассвет, и с такими темпами возникновения новых врат для предвестников Апокалипсиса Эквусу осталось жить всего дня два, не больше, — заметила я, тяжело вздохнув. Спать совершенно не хотелось как назло, хотя мне в Филлидельфии садиться за руль и весь день везти всех нас к цели. Сонный водитель совершенно не способствовал успеху во время пути, скорее увеличивал шансы разбиться, опрокинувшись в кювет или же врезавшись в дерево на скорости в почти что сто миль в час. Скажем так, не самая приятная перспектива – оступиться в одном шаге до пункта назначения. Вот поэтому я снова прилегла на своё место и закрыла глаза, стараясь заснуть. Зато остальные спали, как младенцы. Повезло же им… Даже Джесс и тот не почувствовал исчезновения магии в своём роге, раз продолжал еле слышно сопеть.

Не знаю как, но спустя где-то полчаса безуспешных попыток погрузиться в нормальный здоровый сон, мне это удалось. Может быть, мне что-то и снилось, только вот я не запомнила, что именно. Да и проснулась уже днём, солнце вовсю светило, в первый момент мне почудилось, будто я нахожусь дома. Да только это было заблуждением, вокруг меня был знакомый беспорядок кабины Демона, все завтракали, одна я дрыхла. К счастью, магия ко мне вернулась, я схватила очередную упаковку консервированных овощей с пониманием, что нормальной еды мне скорее всего еще очень долго не видать. А посему будем обходиться тем, что есть.

— Роза, ты помнишь, что сейчас твоя очередь садиться за руль? – задала вопрос Лина.

— Прекрасно помню, — кивнула я, цепляя пластиковой вилкой кусок перца.

— Тогда сейчас заканчиваем завтрак и как можно быстрее едем в Новый Мэйнхеттен. Нам нужно увеличить отрыв от Алабуруку еще больше, чем есть сейчас, — заметил Эпплсвит.

— Да это и так понятно. Кстати, кто-нибудь видел учеников Пророка? – вдруг вспомнила я про троицу винтокрылых машин, посланных Дискордом для нашей же сохранности.

— Вполне возможно, что они пошли на опережение и ждут нас уже возле Нового Мэйнхеттена, — предположила чародейка, поправляя свой плащ.

— Посмотрим… — я собрала все пустые упаковки телекинезом и пролевитировала их в ближайшую урну для мусора, какая только нашлась поблизости от нашего места стоянки.

— Кстати, Роза, я выменял еще пару тысяч битов, оббежав все обменные пункты в городе, пока ты спала, — сказал Эпплсвит.

— Уже больше десяти тысяч насобирали… Думаю, должно хватить на первое время, — кивнула я, усаживаясь на водительское место и заводя двигатели поворотом ключа в замке зажигания.

Промчавшись по улицам Филлидельфии и пару раз мельком заметив мафиози, которые что-то обсуждали, стоя возле одного из ресторанов, мы вновь выехали на трассу, ведущую на север. Прикидывая время прибытия в Новый Мэйнхеттен, я поняла, что мы прибудем туда вечером и без промедления отправимся в мёртвый город, причем уже ночью. И с этим ничего нельзя поделать, так как ждать нельзя, иначе будет поздно что-то искать и спасать этот многострадальный мир. В тёмное время суток поиски станут усложнены до максимума. Без источников света в городе даже делать нечего. Надеюсь, Дискорд надоумит Твайлайт приготовить фонари или хоть что-нибудь, что может помочь развеять мрак во время исследования здания театра, в котором некогда побывала шестерка подруг.

— Хм, а мы вообще хоть раз дозаправлялись, кто-нибудь в курсе? – лишь через какое-то время я заметила, что датчик на приборной панели показывает почти полный бак.

— Два раза по ночам – после Миддлхорна и после Бэлтимэйра, еще до того, как ты проснулась ближе к рассвету, — отозвалась Лина, пока остальные лежали на своих местах и молча смотрели в потолок.

После этого вновь установилась тишина, так как тему для разговора никто не мог придумать, за эти дни мы уже обсудили всё, что только можно, а по второму разу чесать языками никто не собирался на одни и те же темы. Демон оставлял позади милю за милей, время бежало, вот уже солнце перевалило за зенит и постепенно начало клониться к закату. Я делала иногда короткие остановки, чтобы походить ко кабине и размяться немного прежде, чем снова сесть за руль. И за весь день больше никто не произнёс ни единого слова, в основном все только и делали, что дремали, смотрели в потолок, изредка переводили взгляд на меня, а потом вновь отворачивались. Я тоже молчала, лишь изредка прокручивая в голове всё произошедшее со мной за последние три месяца. Этот промежуток времени сильно меня изменил. Гораздо сильнее, чем предыдущие шесть лет, что прошли с того момента, когда моя память оказалась заблокирована сильнодействующим заклинанием Скива Спаркла, моего родного брата, которого я вообще не помнила. В моей голове не осталось воспоминаний с его участием.

Я не могла вспомнить, как он смеялся, как он злился, сказать по правде, не помнила даже, как он и выглядел. Всё, что я про него знала – это то, что он погиб в Руинах Кантерлота. Зачем он вообще туда полез? Убить Повелителя Хаоса даже с помощью оружия на его грузовике, о котором я и не знала ничего? Или же Скив искал те самые талисманы, которые сейчас носит Лина? Теперь уже и не получится выяснить, так как все ниточки, тянувшиеся к моему брату, оказались обрублены. Клод был убит Алабуруку, а моя память слишком прорежена для того, чтобы хоть что-нибудь вспомнить.

И это очень сильно бесило. Зачем дальний потомок Твайлайт поступил так со мной? Ну зачем… Я от злости даже стукнула копытом по приборной панели сверху. Мне хотелось выть от подступающей бессильной злобы. Даже упрекнуть в чьих-то косяках некого, а про мёртвых говорят либо только хорошее, либо ничего не говорят вообще. Ну что ж, Скив, когда я попаду на небеса, то обязательно тебя разыщу и всё узнаю. Можешь в этом не сомневаться…

К Новому Мэйнхеттену мы подъезжали, когда солнце уже почти село. У меня было ощущение, что мы пошли на второй круг. Но нет, в Сталлионград нам теперь незачем соваться, у нас тут ненаселенный пункт поэпичнее будет. Еще немного, и мы увидим Твайлайт и Дискорда, получим ответы на некоторые вопросы, а всё прочее узнаем позже. Именно так я думала, въезжая в город. Знакомые улицы, ничуть не изменившиеся с самого первого нашего приезда. Вот этот перекресток, где мы оборонялись от наступающих сил Алого Запада, когда на выручку пришли машины Конфедерации, тогда еще носившей название Восточной… А вот и то самое место, которое мы сделали убежищем для бывшей принцессы, нас всех удивили голоса, что доносились изнутри, а так же яркий свет из окон, когда мы остановились около заброшенной гостиницы и вылезли из грузовика наружу. Так приятно было после стольких тысяч миль пути вновь ступить копытами на твёрдую землю… И по меньшей мере два голоса мы точно опознали – Твай и Пророк. Но еще два голоса были нам незнакомы, один из них и вовсе постоянно говорил шипяще. Переглянувшись с остальными, я подняла копыто и постучалась в дверь. Будь что будет…

## Глава №16 - От победы до поражения - один шаг

А вот и то самое место, которое мы сделали убежищем для бывшей принцессы. Нас всех удивили голоса, что доносились изнутри, а также яркий свет из окон, когда мы остановились около заброшенной гостиницы и вылезли из грузовика наружу. Так приятно было после стольких тысяч миль пути вновь ступить копытами на твёрдую землю… И по меньшей мере два голоса мы точно опознали – Твай и Пророк. Но еще два голоса были нам незнакомы, один из них и вовсе постоянно говорил шипяще. Переглянувшись с остальными, я подняла копыто и постучалась в дверь. Будь что будет…

Мы все замерли в ожидании, моё сердце почему-то принялось гулко биться в груди, будто собираясь выбраться из грудной клетки на свободу. Голоса изнутри здания тотчас же умолкли, послышались шаги, дверь открылась, оттуда на нас смотрела Твайлайт. Её выражение мордочки быстро сменилось на радостное, она едва ли не втащила нас всех внутрь. Бывшая принцесса стала прыгать вокруг нас, будто в неё вселился дух самой Пинки Пай, но потом фиолетовый аликорн всё-таки посерьёзнела и сказала:

— Как же я рада вас всех видеть в живых! Роза, может представишь своих спутников?

— Это Джесс, — я указала на темно-серого единорога копытом, он в ответ поклонился, — это Серж, — теперь моё копыто указывало на немолодого земного пони, — и Эпплсвит, мой дальний родственник, — жеребец помоложе кивнул в ответ.

— А это, друзья мои, принцесса дружбы Твайлайт Спаркл! – представила я фиолетовую пони, которая тут же порозовела и замахала копытами, бормоча:

— Да какая же я принцесса, если вся магия дружбы давно из теперешней Эквестрии выветрилась, ну сама посуди! И, к слову, позволь мне представить вас всех моим посетителям. Это Дискорд, он же Пророк, — копыто Твай указало на драконикуса, — это Королева Теней, она же Лира Хартстрингс, — темно-аквамариновый силуэт пони прищурил свои ярко-горящие глаза и Кардинал, который говорит, что его настоящее имя никого не должно волновать, — бывшая принцесса указала копытом на пони, который оказался одет в серый плащ, почти полностью скрывавший его тело, только край черной морды и был виден.

Когда Твайлайт представила Лиру, я почувствовала, как розовая единорожка ощутимо напряглась, от неё веяло презрением по отношению к главной Тени, которая её чуть было не убила около месяца назад. Если я сейчас что-нибудь не предприму, то кто знает, что может учудить Лина. Фаербол ей скастовать – как об асфальт копытом постучать. А меня саму интересовало, как сюда попала Лира, какие у неё вообще мотивы. Да и Кардинал этот присутствовал здесь отнюдь не просто так.

— Пророк, где твои ученики-то? Нас они большую часть дороги не охраняли вообще, однако, на нас и так никто не торопился нападать, — обратилась я к Дискорду.

— На дозаправку они летали, через час-другой будут здесь. Насколько я понимаю, мы здесь не сильно задержимся? – фыркнул драконикус.

— Верно. Но сперва я расскажу, что происходит в Эквестрии. Если коротко, то всё очень плохо. Наш Враг уничтожает города при помощи Летти, чьё тело он использует, чтобы напрямую ею контролировать. После травмы, полученной им в Сталлионграде, Алабуруку тратит слишком много энергии, чтобы пытаться залечить свою рану, — начала я говорить.

— Один вопрос. Как он умудряется уничтожить большой город? Разве энергии ему хватает на такое? К тому же, как я слышал, он взорвал не один населенный пункт, а несколько! – впервые подал голос пони, которого представили, как Кардинал.

— Он воспользовался заклинанием, которое значительно усиливает урон от снарядов у миномета, в простонародье именуемого Косорезом. Летти – единственная, которая способна стрелять из этой пушки настолько метко, насколько это вообще возможно. В итоге, двух попаданий хватает, чтобы отправить на небеса всех жителей любого населенного пункта, а вместо него самого оставить глубокую дымящуюся яму, — ответила я.

— И из этого дыма достаточно быстро возникает черный столп, который устремляется в небеса. Это врата для появления предвестников конца света. Их шесть, так что как только шесть городов будут уничтожены и шесть врат откроются – Эквусу придет конец, — добавила Лина.

— Ученики Пророка нужны нам, чтобы сдерживать Алабуруку и Летицию возле Нового Мэйнхеттена и не давать им применить заклинание, призывающее силу хаоса, — заметила я.

— Мне удалось найти легенду об этих шести вратах и предвестниках Апокалипсиса, я попросила Лиру передать эту информацию тебе через твои сны в надежде, что ты всё правильно поймёшь и сумеешь принять верное решение, — в свою очередь кивнула Твайлайт, показав копытом на Королеву Теней, которая изучала что-то на противоположной стенке.

— Что стало с Бэлтимэйром? – не удержался от вопроса Кардинал.

— Он пал. Вместе с Конфедерацией и его главой, надоедливым и назойливым, будто я даже не знаю кто, пони по имени Файрхуф, — поморщилась чародейка, подходя к книжному шкафу.

— Филлидельфия пока что цела, но надолго ли? Мы опережаем Врага где-то на десять-одиннадцать часов, спасибо быстрому грузовику, собранному Сайрусом и Вэзерли, еще двумя моими друзьями, величайшими механиками на свете, — пробормотала я не очень громко, но мои слова услышала Твай.

— А почему ты их не привезла с собой? Неужто их больше нет? – удивилась бывшая принцесса.

— Их убил Повелитель Хаоса в качестве предупреждения. Термическая аномалия в буквальном смысле расплавила их тела, превратив моих друзей в две лужицы непонятного цвета, — грустно ответила я.

— Вот мерзавец! – рыкнул Кардинал, — и неужели нет вообще никакого способа убить его?

— Способ есть. Я ведь говорила, что он был ранен в Сталлионграде? Так вот, нам с Линой удалось найти одно оружие, которое разрабатывалось специально против Алабуруку в одной из тамошних лабораторий. У этой пушки чудовищная мощь и убойность. Не сочтите за грубость, но одним выстрелом я тогда лишила врага самого ценного, что есть у жеребца. Правда, это был не его настоящий облик, так что сомневаюсь, что у Повелителя Хаоса вообще есть то, о чем я сказала немного ранее. Увы, ЭМ-0 сломалась после первого же выстрела. Пришлось еще раз наведаться в Сталлионград за запасными частями для ремонта. Рассказывать я могу обо всех наших приключениях достаточно долго, но факт остаётся фактом – у меня не хватит силы воли убить вместе с ним и мою подругу Летти, у которой Алабуруку три месяца назад убил её особенного пони, бывшего по совместительству и моим кузеном. Такой вот сложный клубок событий, Кардинал. Понимаю, что во всё это вникнуть достаточно трудно, но мне надо хоть вкратце пояснить было, что к чему, ведь так?

— Так. Но если ты не сможешь убить их обоих, то найдется кто-нибудь другой, кто сможет сделать это — заметил жеребец в сером плаще, склонив голову на бок.

— Роза, ты говоришь, что в запасе у нас есть около десяти часов, это значит, что у нас должно хватить времени на поиски последнего Элемента Гармонии – Доброты. Её ой как не хватает сейчас в нашем мире, погрязшем во внутренних дрязгах и локальных стычках между соседями, — вздохнула Твайлайт.

— Боюсь, что Эквусу сейчас стало не до этого. До исполнения пророчества осталось совсем немного, и нам надо не допустить уничтожения Нового Мэйнхеттена, раз уж Филлидельфию некому прикрывать, — тяжело вздохнула и я.

— Честно признаюсь, я удивлен, что ты ведешь себя так спокойно и уверенно, когда мир находится фактически на пороге своей гибели, — сказал Кардинал.

— Просто я знаю, что делать и не даю панике овладеть мной. Это помогает мыслить лучше и оценивать свои возможности гораздо более трезво. Вот и весь секрет! – спокойно ответила я.

— И каковы же наши шансы на победу? – никак не хотел отставать от меня этот жеребец в плаще, однако Джесс не вытерпел и встал между нами, недобро поглядывая на Кардинала, после чего сказал:

— Я извиняюсь, но не могли бы Вы прекратить тревожить расспросами мою особенную пони?

Эта простая просьба со стороны единорога-музыканта сильно удивила поня, одетого в серый плащ. Он отступил на пару шагов назад и сказал с едва скрываемым изумлением в голосе:

— Хорошие манеры? Здесь, в постапокалиптической Эквестрии? Неужели такое вообще возможно?

— Возможно. Мои родители хорошо меня воспитали, поэтому я являюсь полной противоположностью Розе, она – простая фермерша, иногда не стесняющаяся вставить крепкое словцо в свою речь, — ответил Джесс.

— А еще она не так давно жестоко наказала шестерых каннибалов, которые десять лет назад убили родителей нашего друга, — вставил свою реплику Эпплсвит.

— Честно признаюсь, столь разношерстной компании мне очень давно не доводилось видеть… Эх, где моя молодость… — пробормотал Кардинал, не замечая странного взгляда Твайлайт, которая даже изменилась в лице, услыхав эту реплику.

Аликорн поманила меня к себе копытом, покуда трое друзей завязали разговор с этим пони, чьё настоящее имя знал лишь он один. Или же всё-таки не только он?

— Слушай, Роза, я кажется знаю, кто такой Кардинал. По его акценту и голосу догадалась, — зашептала бывшая принцесса прямо мне в ухо.

— И что ты собираешься делать со своими предположениями? Предъявишь ему это или оставишь в тайне? – в ответ я тоже понизила голос, чтобы наш диалог остался в тайне от остальных.

— Могу раскрыть его прямо сейчас, — подмигнула Твай и во весь голос крикнула:

— Эй, Син, как твои дела?

На несколько долгих мгновений в зале воцарилась гулкая тишина. Эпплсвит, Джесс, Серж, Лира и Дискорд переводили взгляд с фиолетового аликорна на жеребца в плаще и обратно. А потом Кардинал еще более удивленным голосом спросил:

— Ч-ч-что? К-как ты узнала, что это я?

— Тебя выдали твой голос и акцент, с которым ты говоришь. Всё просто, Син Сиикер, всё очень просто, — сказала Твайлайт.

— А я-то понадеялся, что двести двадцать лет, проведенных тобой в изоляции, заставят забыть тебя о некоторых вещах. Например, о том, что мы были знакомы лично, — скинув капюшон с головы, прищурил свои янтарного цвета глаза белый понь с черным носом.

— Так ты единорог? – спросила я.

— Нет, Роза, ты ошибаешься, я представитель очень редкой расы в Эквестрии. Я такой же, как и она, ведь так, Твай? – спросил у неё Син.

— Да, он аликорн, который родился у самых обыкновенных пони. Вот ведь судьба, а? – хмыкнула бывшая принцесса дружбы.

А в это самое время Лина читала книгу, которую она нашла совершенно случайно на полке. Внезапно телекинез, которым розовая единорожка удерживала заинтересовавший её томик, пропал, и книжка грохнулась на пол, заставив вздрогнуть всех, кто находился в комнате. Волшебница попробовала поднять её, но безрезультатно.

— Что, снова? – удивилась я, тоже пробуя применить магию. Твай и Син тоже попытались что-нибудь сделать, но не преуспели. Внезапная пропажа способности использовать свои магические силы означала только одно – Филлидельфия пала. И у нас было всего десять-одиннадцать часов на то, чтобы успеть сделать всё запланированное – отыскать нужный нам театр, забрать Элемент Доброты, добраться до лаборатории, в которой когда-то Твайлайт до Катастрофы занималась созданием одного очень интересного аппарата. Именно машина времени была нужна нам для того, чтобы вернуться в прошлое и предотвратить Катастрофу. И это при условии, что у нас всё получится без проблем.

— Кстати, Твайлайт, а как здесь очутилась Королева Теней? – поинтересовалась я, вспомнив о своём не самом обычном сне.

— Я сама тебе отвечу. Моё присутствие здесь означает, что я хочу не меньше любого из вас избавить Эквус от Повелителя Хаоса. Именно его проделки сделали меня такой. Если бы не та гадость, что распространилась в воздухе, я бы сейчас была обычной пони, а не тенью, — сверкнула яростно своими глазами Лира.

Я отступила на шаг, опасаясь, что она может не удержаться и начать вершить здесь свой суд. Особенно, с учётом нашей с Линой удавшейся кражи. Кстати, о чародейке, она продолжала читать книгу, усевшись на пол и копытом перелистывая страницы. Что же интересного такого ей удалось отыскать среди коллекции книг бывшей принцессы? Надо бы узнать…

— А еще мне жаль, что моя дочь оказалась инструментом в умелых копытах Алабуруку, — неожиданно умерила свой пыл Королева Теней.

— Летиция – ваша дочь?! – снова удивился Син.

Да уж, не везет сегодня этому аликорну. Слишком долго он был отрезан от достоверных источников информации, раз уж удивляется многому из того, о чем сегодня заходила речь.

— Да, она моя дочь, — коротко подтвердила Лира.

— Ну а ты, Син, где пропадал всё это время? – вдруг спросила у аликорна Твайлайт.

— Несколько лет мотался по Эквестрии, пытаясь осознать, что всё, чего я добился за свою жизнь, исчезло, вместе с жизнями всех моих близких и друзей. Особенно больно было слышать, как простые пони разочаровались в Селестии и Луне, называли их предательницами, оставившими помирать своих верных подданных, — вздохнул Син.

— А на деле они обе и Каденс оказались погружены мной в искусственный анабиоз. Спасибо Дискорду, что вытащил тогда нас из пекла. Правда, ему не удалось телепортировать тогда моих подруг из Кантерлота, и они погибли, — дополнила рассказ бывшая принцесса.

— И в конце концов, я осел в Бэлтимэйре, основал Восточную Конфедерацию, назначил своих заместителей, после чего стал жить относительно спокойной жизнью, хотя воспоминания о прежних временах никуда не делись. И тогда же я взял себе прозвище Кардинал, надел серый плащ и никогда его не снимал. Никто не запомнил, каков мой облик, поэтому я целых двести с лишним лет без опаски управлял кланом через своих заместителей. Все считали, что именно они являются предводителями, а это было для меня очень удобно, признаю.

— А как так получилось, что началась та война с Алым Западом, продлившаяся без малого десять лет? – вспомнив о том конфликте, который закончился не без вмешательства Лины, уничтожившей Ванхуфер своей магией, усиленной талисманами.

— До меня дошли слухи, что вражеский клан контактировал с Пророком, которым помогал им. И спустя почти шесть лет после начала войны я вдруг узнаю, что он перестал оказывать им поддержку. Я всё еще не знаю истинных причин этому внезапному решению, — промолвил Син.

— Я могу тебе пояснить, в чём истина, — вмешался Дискорд, — видишь ли, аликорн, я знал о том, что Алый Запад во главе со Стил Страйком попытается захватить Руины Кантерлота, не взирая на очень сильную охрану. И если бы им удалось задуманное – Алабуруку бы уничтожил мир еще тогда. Поэтому я разорвал с ними свой контракт. Конечно, на меня сильно осерчали и попытались убить. Забыли они ровно обо одном – я Дух Хаоса и замочить меня не так просто, как им мечталось.

— Если Алабуруку – Повелитель Хаоса, а ты его Дух… Выходит, что ты его прислужник! – подозрительно прищурившись, заявил белый аликорн.

— Бывший прислужник, такая вот небольшая поправка. Уже двести лет я нахожусь в свободном плавании и четыре года – на стороне добра, если перестал помогать Страйку в его злодеяниях. Так что поосторожнее со своими суждениями, Сиикер, я не меньше вашего хочу убить своего создателя, который уже задолбал со своими попытками уничтожить Эквус, — хмыкнул Дискорд, сложив свои лапы на груди.

— Так, всё, я закончила! – воскликнула Лина, захлопывая ту книгу, которую чародейка читала последние полчаса, не отвлекаясь на всю нашу болтовню, какой бы интересной и необычной она ни была.

— И что же это была за книга такая? – с неподдельным интересом спросила я у неё.

— Не думала, что у Твай найдётся книга с секретами чёрной магии, — пожала волшебница плечами, — но я узнала немало нового о том, какие заклинания могут быть. Увы, подавляющее большинство из них нам не поможет, но есть парочка, которую можно попробовать на нашем Враге. Оба взывают к силе, куда более могущественной, чем сила хаоса, подвластная Алабуруку. Проблема в том, что их очень сложно контролировать, и оба способны при потере контроля натворить примерно таких же бед, как и наш очень ленивый Повелитель чего бы там ни было. Такой вот побочный эффект… — замялась Лина.

— И ты не уверена, что не уничтожишь Эквус, если попытаешься применить эти два заклинания, — закончила я за неё.

— А если применить тот же фокус, что и сам Алабуруку? Он передал энергию своего заклинания в Косорез, а мы проделаем то же самое, но с ЭМ-0? Усилим его по максимуму, как тебе идея? – вдруг предложила волшебница.

— А пушка выдержит? У меня что-то нехорошее предчувствие, что её просто разорвёт на куски от силы, рвущейся наружу при выстреле. А самое худшее, может раздаться взрыв, который меня запросто может убить. Ты, что, хочешь моей смерти что ли? – усомнилась я в её предложении.

— Нет, не хочу, — ответила Лина озадаченно.

— Ну вот поэтому лучше ничего такого пока не предлагай, — сказала я.

— Ладно, давайте собираться и поедем, потому как нет смысла больше здесь задерживаться, — предложил Син.

— Секунду. Поужинать хоть дадите? Мы только с дороги вообще-то! – воспротивилась чародейка такому решению белого аликорна.

С её мнением я была абсолютно согласна, так как от долгих разговоров я хорошенько проголодалась, и ужин пришелся бы сейчас очень кстати. Лина быстро метнулась за едой в грузовик, после чего мы впятером устроили быстрый перекус, ибо Син, Твай, Лира и Дискорд на нас странно посмотрели.

Спустя десять минут с приемом пищи было покончено, пустые упаковки свалены в углу, так как я была абсолютно уверена в том, что сюда мы уже вряд ли вернемся. Конечно, существовал крохотный шанс, что план накроется медным тазом, и нам придется убегать от Алабуруку снова. Не думаю, что наш побег продлится так уж долго. Шесть врат, шесть предвестников конца света. Их появление грозит Эквусу одной большой бедой. Не знаю, как много времени потребуется им на уничтожение мира, убить их нам не удастся. И даже предложение Лины наделить мою электромагнитную пушку энергией того мегазаклинания, которое я признала сумасшедшим, вряд ли бы помогло нам выстоять.

— Значит так, наш последний шанс – это машина времени, располагающаяся в лаборатории на территории старого Мэйнхеттена. Только там мы сможем спастись, уйдя в прошлое. Убить Летти, в которую вселился наш Враг, я не смогу, мне просто не хватит духу на это, — честно призналась я.

— Ничего страшного, тем более, что Повелитель Хаоса вряд ли успеет сюда к тому моменту, когда наш план будет выполнен, — кивнула Твайлайт.

— Кстати, а как вы будете передвигаться-то? – вдруг задала волшебница вопрос нашим союзникам.

— Полетим рядом с вашей машиной, ведь у каждого из нас есть крылья, — ответила за всех Королева Теней, расправив собственные призрачные конечности, предназначенные для полета.

Я почти наяву слышала, как наши с Линой челюсти грохнулись на пол, однако сильное удивление постигло и троицу друзей, которую сидели с выпученными глазами и глядели на Лиру.

— Хорошо, раз с этим решили, тогда выдвигаемся, — справившись с изумлением, сказала я.

— Но предупрежу, мост, ведущий в мёртвый город, охраняется бойцами Конфедерации, — отозвался Син, — однако, ввиду того, что клана фактически больше нет, то я смогу пробить для нас право проехать в закрытую для всех область. Даже учёным пони, живущим здесь, было запрещено соваться туда.

— Если ничего не выйдет, то хватит одного фаербола, чтобы очистить путь, — довольно хмыкнула Лина.

Как всегда, этой пони дай только возможность магию поприменять. Неугомонная чародейка, которая практически никогда не сдаётся, даже не подозревает, какую роль может сыграть в недалеком будущем. Пусть всё так и будет…

Разобравшись со всеми мелочами, мы вышли на улицу. Покуда шли разговоры, на улице стемнело настолько, что я почти ничего не видела дальше, чем на пару десятков шагов. Хорошо, что у Демона мощные фары, хоть ехать будем не вслепую, да и нашим союзникам проще будет лететь.

— Неужели это… сумерки мира? – пробормотал фиолетовый аликорн, расправляя крылья и взлетая в небо на небольшую высоту.

За ней последовали Син, Дискорд и Лира. Вот у последней, полагаю, проблем со зрением в такой темноте точно не возникнет, ведь она уйму времени провела в подземной лаборатории, где было крайне плохо с освещением. Волшебница же тем временем телепортировала нас прямо в кабину Демона. В моём положении это очень удобно, да и Лине, вроде бы, это не причиняло неудобств. В некотором роде она на нас оттачивала своё мастерство. Еще ни разу применение заклинания телепортации не заканчивалось тем, что кто-то из нас застревал бы в стене или где-нибудь еще.

Твайлайт применила какое-то заклинание, фиолетовое сияние которого охватило нас пятерых, её саму, а так же еще троих наших союзников. Итогом стало то, что нам было слышно их голоса, а им стало слышно нас. Такая магия, надо было признать, оказалась куда полезнее рации.

— Что, подруга, твоя вынужденная изоляция длиной в двести двадцать лет не прошла даром? – хмыкнула я, тестируя возможности примененного бывшей принцессой заклинания.

— Как видишь, я изучила множество самых разнообразных магических примочек, которые теперь нам помогают вполне успешно, — спокойно ответила Твай, не пропуская в свой голос ни единой нотки гордости за саму себя.

Я была абсолютно уверена, что Дэш на её месте страшно возгордилась бы собой. К счастью, Рэйнбоу была пегаской, а не единорожкой, которая потом стала аликорном благодаря милости принцессы Селестии, чьё последнее место захоронения снова всплыло у меня перед глазами. Хреновая ирония – умереть за пару дней до пробуждения из анабиоза, наложенного фиолетовым аликорном. Интересно, а Повелитель Хаоса догадывается вообще о том, что убил трех принцесс, находясь за многие тысячи миль от убежища Твайлайт? Ладно там Лина, которая до сих пор наверняка в глубине души не может себе простить того, что совершила. И она будет корить себя за это до конца своих дней. Любопытно, но чародейка была в шоке от убийства трех принцесс, но про взрыв целого города ограничилась словами «за это отвечу, когда попаду в Тартар».

Трудно вообще сказать, какой из этих поступков плохой, а какой – нет. У каждого из них есть своя подоплёка. Я размышляла обо всём это, продвигаясь по улицам города к мосту, отделяющему материк от острова. Когда же мы достигли нужной точки, то стало ясно, что сооружение, соединяющее старый Мэйнхеттен с новым, было не раз отремонтировано с тех пор. Разумеется, нас притормозила охрана и устроила целый допрос.

— Велено туда никого не пускать! – заявил один из охранников, высунувшись из Мантикоры, вооруженном Доминатором.

— А что будет, если я сейчас от вас не оставлю даже пепла, а? – разозлилась Лина, которая взяла на себя честь попрепираться с охраной моста.

— Устранить нарушителей, — холодно отозвался голос позади неё.

Розовая единорожка обернулась, там стоял крупный земной пони, одетый в чёрную форму, он держал в копыте старую потертую пластмассовую дубинку. Именно ему принадлежали эти слова. Однако Син моментально возник перед ним и строго взглянул стражу порядка в глаза.

— Господин Кардинал? – переспросил земнопонь на всякий случай.

— Он самый. И если вы немедленно нас не пропустите, то познакомитесь с магическим искусством этой чародейки, — копыто аликорна указало прямо на Лину, — более того, я, как глава Конфедерации, приказываю вам удерживать до последнего зеленый Сталаз. Его владелец наверняка будет предпринимать попытки прорваться в старый Мэйнхеттен.

— А что же стало с господином Файрхуфом? – боязливо спросил понь, сидевший в Мантикоре.

— Он погиб. Так что теперь я осуществляю командование оставшимися бойцами Конфедерации, — лаконично ответил белый аликорн с черной мордой, а потом добавил:

— Ну так что, приказ ясен? Выполнять!

— Есть! – хором ответили бойцы, пропуская нас всех на мост.

Сооружение несколько раз жалобно скрипнуло, а потом раздался даже скрежет. Было ясно, что вес такой махины, как Сталаз, мост просто не выдержит и обвалится. Это нам еще повезло, что мостовой переход между материком и островом поддерживали хоть в каком-то более-менее надлежащем состоянии, не смотря на приказ свыше в мёртвый город никого не пускать.

Зато, когда мы въехали в пределы старого Мэйнхеттена, начал накрапывать дождь. Как пояснила Твай, после Катастрофы здесь практически постоянно идут осадки, лишь иногда бывают небольшие перерывы. Тем не менее, город еще не утонул благодаря хорошей системе канализации, которая выполняет свою работу даже спустя столько лет, когда её некому обслуживать. Скелеты пони, которые стали попадаться повсеместно, меня уже не удивляли. В старой Эплузе я насмотрелась на подобное, потому что приходилось там несколько раз побывать, притом по большей части против собственной воли. Сама я туда ни за что бы не сунулась, в моём родном селении о том месте ходило множество слухов, придумано огромное множество разнообразных страшных историй. Но загадка ненаселенного пункта волновала, судя по всему, лишь меня одну.

— Эй, Твайлайт, нам долго еще ехать до твоего театра? – спросила Лина, тщетно стремясь скрыть свою зевоту.

— По прямой еще двенадцать кварталов, а потом надо свернуть налево и проехать три квартала. В Мэйнхеттене было огромное число театров, но местоположение того самого, где бы с подругами когда-то давно побывали, я запомнила на всю свою жизнь. Как видишь, эта часть моих знаний нам сейчас пригодилась, хотя, признаюсь, не думала, что всё-таки дойдёт до поиска последнего Элемента Гармонии. Я так близка к своей цели. Да что там, мы все прошли через многое… — вздохнула бывшая принцесса. Эх, моей мечтой было увидеть шестерку Хранительниц своими глазами. И теперь, когда остались сущие мелочи…

— Только вот напрямую не получится проехать… — вздохнула чародейка, когда мы через пару кварталов остановились перед завалами, достигавшими высоты третьего этажа здания, которое было по правое копыто от нас.

— Судя по всему, здесь было когда-то высотное здание. Неудивительно, что от постоянно поддерживающегося здесь влажного климата несущие конструкции подверглись коррозии, металл проржавел, и в один прекрасный день высотка просто осыпалась, как карточный домик. Думаю, такое мы здесь встретим еще не раз, — блеснул познаниями Син.

Уверена, этими словами аликорн как раз всё и сглазил, потому что дальше пробираться по улицам мёртвого города стало гораздо труднее. И если нашим союзникам всё было нипочём, то вот нам пятерым, сидящим в грузовике, носящем имя Демон, каждый квартал давался с трудом. Во многом из-за разномастных груд мусора на нашей дороге. Да еще этот чёртов дождь, который то усиливался, то ослабевал. Хорошо, что Сайрус и Вэзерли не забыли про дворники, которые как раз и очищали лобовое стекло от воды, в противном случае всё было бы совсем уж грустно.

Местами приходилось ехать не центральным улицам, а по каким-то проулкам, которые кое-где были на вид настолько узкими, что я опасалась только одной вещи – мы можем просто застрять и дальше пришлось бы идти пешком. К тому моменту, когда начало светать, нам удалось преодолеть хорошо если две трети дистанции. У нас перед Алабуруку фора становилась всё меньше и меньше. За прошедшую ночь она сократилась как минимум в половину. За пять-шесть часов нам надо сделать очень и очень многое. Вопрос лишь в том, а успеем ли мы? Повелителю Хаоса ведь даже не надо будет соваться сюда, чтобы нас прикончить. Ему достаточно уничтожить новый Мэйнхеттен, открыть последние врата, а остальное довершат предвестники конца света. Однако Син всё равно приказал охранять въезд сюда. Да и ученики Пророка на подходах к городу не дремлют. Завидев Врага, они должны сразу открыть огонь и сдерживать противника столько, сколько смогут. Впрочем, даже Дискорд не питал иллюзий насчёт формулировки «сколько получится», учитывая силу Алабуруку.

И тут в мою голову пришла идея, которую я посчитала достаточно гениальной, так как она могла сэкономить нам немного времени.

— Слушай, Твайлайт, у меня тут мысль возникла. Может быть, кто-то из вас, кто имеет крылья, быстро слетает в тот театр и отыщет недостающий Элемент Гармонии, покуда мы будем продвигаться сразу к твоей лаборатории? По идее, это позволит выиграть нам немного времени. Что скажешь?

— Без меня вы вход всё равно не найдёте, поэтому к моей лаборатории мы отправимся вместе. Но я могу описать, как выглядит здание театра Сину и Дискорду, думаю, они справятся с поисками нужной нам вещи.

Как бы белый аликорн не пытался справиться с раздражением, его бормотание я всё равно услышала:

— Почему сразу как что-то искать, так сразу Сиикер. Я вам, что, сталкер что ли?

Ему вторил Пророк:

— Я вообще не приспособлен для такой работы. Пускай с Сином отправляется Королева Теней.

Лира же огрызнулась на каком-то странном наречии, которого я раньше не слышала.

— Это язык чейнджлингов, — заметила Твайлайт, — вот поэтому ты не поняла, что сказала Лира. Впрочем, переводить особого желания у меня нет, так как там преимущественно изощренные ругательства.

— Мне всё равно, кто отправится искать, но двое добровольцев нам в любом случае нужны, — вздохнула я.

— Ладно, так уж и быть, — уступил белый аликорн. Драконикус же ограничился кивком.

— Я верю в вас! – прокричала я им, когда они покидали радиус действия заклинания, направляясь к тому самому театру.

* * *

========СИН И ДИСКОРД========

— Я не подряжался в сталкеры! – продолжал возмущаться аликорн спустя пару минут полёта.

— Хорош уже ворчать. Мы же не хотим сдохнуть от того, что нас замочит какой-то гадёныш, пользующийся чужим телом в качестве прикрытия. Жаль, что Роза не убила его тогда, а лишь кастрировала… — вздохнул Пророк.

— Ничего себе. Теперь я понимаю, почему она предпочла в своей речи избежать упоминания напрямую о члене и яйцах, — хмыкнул Син.

— Однако, она ему еще и кишки выпустила тогда. Прикинь, бежевый пегас с кроваво-красными глазами, без самого ценного и с висящими кишками наружу, — вспомнил кое-какие подробности драконикус.

— У него был облик бежевого пегаса? – удивился аликорн.

— Ага. Не знаю, чей это именно облик… — задумался Пророк.

— И я без понятия, но это сейчас, впрочем, совершенно не важно. Нам главное найти здание театра, а внутри отыскать шкатулку с изображением трех розовых бабочек… — пробормотал Син, вспоминая инструкцию Твайлайт.

— Кстати, нам недалеко лететь осталось-то? – спросил Дискорд спустя несколько минут лавирования между зданиями, чьё состояние в среднем вызывало опасения. Влажный климат в течение пары сотен лет должен был уничтожить все высотные строения в городе, но на удивление, поголовного разрушения не произошло, верхние этажи рухнули вниз хорошо если у каждого четвертого здания в Мэйнхеттене. Аликорн и драконикус летели на уровне десятого-одиннадцатого этажей, помимо дождя, который ухудшал видимость, им мешали еще и порывы ветра, норовившие насильно изменить траекторию их полёта. Самое худшее, что могло приключиться в данном случае – столкновение с любым из строений.

— А хрен его знает, я уже устал лавировать между высотками, рискуя быть сдутым прямо на одну из них… — громко ответил белый аликорн, стараясь так, чтобы его было слышно на фоне свистящего ветра.

— Наконец-то, добрались мы до этого театра! – воскликнул драконикус, вырвавшись вперед и завидев цель прямо по курсу. Син последовал прямо за ним. Было видно, что здание годы явно не пощадили, крыша провалилась, стены давно потускнели, а штукатурка обвалилась на землю. Стёкол же не сохранилось вообще ни одного, вместо этого окна зияли тёмными провалами. Снаружи трудно было разглядеть хоть какую-то обстановку внутри строения.

— Нам потребуется освещение, — приложил правую лапу к затылку Пророк, затем щелкнул пальцами на левой лапе, в воздухе над ним и аликорном возник небольшой, но ярко светящийся шарик.

— Вот теперь темнота нам будет совершенно не страшна. Что скажешь? – хмыкнул Дискорд, глядя на спокойное выражение морды белого жеребца, который осторожно опустился на остатки мостовой перед театром. Удивительно, но за два века растительность не захватила город, хотя должна была активно это делать. Видимо, постоянные осадки мешали прорастанию семян и размывали свободные от асфальта участки почвы.

— Пошли, нечего заставлять наших союзников ждать, — с этими словами Син смело поднялся на три ступени вверх по крыльцу, при этом его заднее правое копыто едва не застряло в ямке, которая располагалась под слегка торчащей плиткой на второй ступеньке.

— Возможно, нам следует быть осторожнее, — нахмурился Пророк, глядя на то, как аликорн стал хромать на ушибленную ногу.

— Проклятые ступени! – выругался жеребец, чувствуя, что ему лучше не наступать на травмированную конечность. Внезапно изнутри донёсся какой-то странный звук, и Син насторожился:

— Эй, Дискорд, ты что-нибудь слышал? – значительно понизив голос, прошептал аликорн своему напарнику.

— Слышал. Это совсем не похоже на вой ветра в пустых оконных проёмах или же случайно упавший камушек средних размеров. Надеюсь, ты знаешь хоть одно боевое заклинание на тот вполне себе вероятный случай, если мы кого-нибудь найдём? – кивнул драконикус в ответ.

— Ну уж фаербол спокойно могу наколдовать, а то и не один, — прищурился жеребец, расправляя крылья и паря на малой высоте. В конце концов, так его больная нога не получала болезненных соприкосновений с твёрдыми поверхностями.

— Тогда вперёд, — и Дискорд первым вошел внутрь, Син аккуратно влетел следом за ним. А ведь когда-то давно он сам говорил про Духа Хаоса, что тот тихо сходит с ума в Понивилле. Видать, на самом деле драконикус времени зря не терял, сумев стать поближе к шестерке Хранительниц Элементов Гармонии. К сожалению, не было возможности расспросить Пророка о том, как он жил все эти годы, однако аликорн был уверен, что после того, как они разберутся со всем нависшим над ними дерьмом, пара-тройка свободных часов точно будет, чтобы узнать всё интересующее.

Большой холл театра встретил их остатками оконных рам, валявшихся на полу, множеством битого стекла и иным мусором. Прямо располагались туалеты, слева находился гардероб. Всё это напарники проверили в первые же минуты пребывания в здании. Искомой вещи там не было, и было бы странно, если б шкатулка с Элементом Гармонии лежала где-то в том же самом гардеробе. Всюду Син и Дискорд видели лишь запустение и покинутость. Странным было так же и то, что внутри им не попалось ни одного скелета пони, в то время как снаружи их было полно. У здания театра была своя особая акустика, поэтому внутри него не было слышно ни ветра, ни шума дождя, хотя строение зияло пустыми оконными проёмами.

Именно это обстоятельство позволило обоим напарникам услышать подозрительные скрипы где-то в глубине здания. Внутри постепенно становилось светлее, так как и на улице уже стало достаточно светло, но шарик света, наколдованный Пророком, всё еще был нужен. Вернувшись в центр холла, аликорн и драконикус выбрали поворот направо главного коридора. По всей видимости, там и располагался сам зал, у которого обвалилась крыша. Поиски этой шкатулки обещали сильно затянуться, ведь в том случае, если она оказалась под завалами, выудить вещицу оттуда станет гораздо труднее. Да еще и эти странные шумы, изредка раздающиеся в тишине, которая почти ничем не нарушалась.

Напарники выбрали достаточно мудрый путь – полет, ведь тогда ни цокот копыт Сина, ни скрежет когтей Дискорда не выдадут их присутствия любому живому существу, невесть каким образом попавшему сюда вопреки всем запретам. Попутно они оба проверяли каждое помещение, попадавшееся им на пути. Но повсюду встречали лишь хаос и запустение, присущие бушевавшей погоде, времени и заброшенному состоянию здания. Впрочем, стоило зайти в абсолютно любое строение, которое некогда было жилым – ситуация будет аналогичной. Только там, по идее, везде будут лежать принадлежавшие некогда живым пони скелеты. А тут их не было ни одного. И чем дальше аликорн и драконикус продвигались по театру, тем больше их эта незначительная деталь настораживала.

— У меня ощущение, что впереди нас ждет определенно что-то нехорошее, — прошептал Пророк, вглядываясь вперед, так как наколдованный им шарик не давал достаточного обзора, и часть коридора терялась в сумраке.

— Лучше подумай о том, что мы сейчас быстро и беспрепятственно заберем гребаную шкатулку оттуда, а потом свалим из этого места! Ты забыл, что мысли очень даже могут быть материальными? Вот накличешь нам проблем, сам с этим разбираться будешь! – прошипел Син в ответ.

Между тем впереди завиднелось нечто светлое. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это освещенная часть зала в том месте, где обвалилась крыша здания. Как на грех, весь вес перекрытий рухнул на передние ряды и частично на сцену, накрыв собой предполагаемое местонахождение оркестровой ямы. Шкатулка могла быть спрятана именно там, так как в том месте хватает укромных уголков. Однако затем внимание Дискорда привлекло множество лежащих в проходе скелетов. Некоторые из них изредка двигались, отчего и раздавался этот скрип. Драконикус слегка ткнул пальцем правой лапы в бок аликорна, но тот уже и сам разглядел преграду к спокойному поиску нужной всей команде вещицы.

— Так-так-так… — услышали оба чей-то голос. Из темного угла в круг света вышел черный единорог с красными глазами и белого цвета гривой, одет он был в черный плащ с фиолетовой подкладкой, который скрывал метку незваного гостя.

— Кто ты такой? – выкрикнул Син.

— Это совершенно неважно. Гораздо важнее другое – что вы оба забыли на моей территории? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец.

— Нам всего лишь нужно забрать одну совершенно незначительную вещицу. Как только мы сделаем это, ты нас больше никогда не увидишь. Думаю, мы сможем договориться, — вступил в разговор Дискорд, прищурившись.

— Аликорн и драконикус… Какая странная парочка… — пробормотал еле слышно единорог, а потом уже вслух добавил:

— Договориться? Не думаю, что это будет так просто. Я могу затребовать слишком большую цену за ваше беспрепятственное пребывание здесь.

— И какой же будет эта цена? – спокойно поинтересовался Пророк.

— Победите меня. Так или иначе, вам обоим придется сразиться со мной, просто так шляться по моей территории я не дам, — заявил черный единорог, после чего громко расхохотался.

Син отвернулся от него, после чего тихо сказал Дискорду:

— Я возьму этого наглеца на себя, а ты тем временем отыщи Элемент Гармонии. Как найдёшь – отнеси его Твайлайт, а я догоню вас, как только закончу возиться с ним.

— А теперь посмотри-ка повнимательнее, — драконикус воспользовался своей лапой, чтобы развернуть голову аликорна в нужную сторону. Впереди кишело около сотни скелетов, чьи пустые глазницы горели красным инфернальным светом. Вот теперь всё встало окончательно на свои места, все мертвецы были призваны этим странным единорогом и им же оживлены. Получается, что этот пони – некромант. Не удивительно, что напарникам не попалось ни единого скелета во всем здании театра.

— Да уж, придется повозиться, чтобы с ними справиться… — нарочито громко сказал Син, — но я не привык отступать!

Некромант засветил своим рогом, ходячие костяки пришли в движение и медленно направились в сторону аликорна. Дискорд тут же телепортнулся, его силуэт виднелся то тут, то там, чёрный единорог пытался ему помешать, но все его заклинания сталкивались с невидимым щитом, окружавшим драконикуса, не нанося тому никакого урона. А белый понь в свою очередь принялся кастовать одно из заклинаний, которому он научился когда-то давно у принцессы Луны. Эх… Много воды утекло, теперь кажется, что счастливая жизнь в Сталлионграде была вовсе не у него, а у кого-то другого. Под потолком возникли тяжелые тучи, чей цвет был близок к серо-стальному с зеленым отливом. Некромант удивленно поднял взгляд на разворачивающееся действо, и в ту же секунду хлынул кислотный дождь почти по всей территории зала.

Тем не менее, Син не стал создавать тучи под самым потолком, оставляя место для манёвра Дискорду, иначе и он пострадает, сунувшись под эти осадки, данное заклинание не делает различий между своими и чужими. Под действием скастованного кислотного дождя, костяки начали медленно разрушаться, ведь по концентрации и по своему химическому составу эти зеленые капли были близки к так называемому царскому веществу – смеси нескольких кислот, способной разъедать даже бетон и особо прочные металлы. А уж со скелетами справиться так и вовсе проще простого. Однако даже аликорн не смог удерживать такое заклинание достаточно долго, спустя минуту оно развеялось, но к тому моменту подавляющее большинство оживших скелетов было уничтожено, осталось всего три или четыре противника, с которыми Син справился достаточно играючи, сначала заморозив пол, который был покрыт остатками кислотного дождя, уже достаточно глубоко проевшего древесину. В итоге получился ядовитый лёд, от прикосновения к которому ноги врагов начали шипеть и разрушаться. Через пару минут вся армия некроманта сгинула окончательно.

— Чтобы победить противника, его надо уважать… Что ж, ты показал действительно впечатляющую магию! Позволь мне сделать следующий ход, — с этими словами чёрный единорог, не медля ни секунды, скастовал целую кучу энергетических стрел, который тотчас же полетели в Сина. Но аликорн, не моргнув глазом, противопоставил атаке врага достаточный мощный щит, который выдержал все до единого попадания. Белый понь вынужден был признать, что не может применить ничего более мощного из арсенала Луны – ни Стену Старсвирла, так как место сражения просто станет крематорием, ни смерч, подвластный лишь расе аликорнов, единороги просто не смогут использовать такое заклинание. Да и магия, которая перелопачивает почву под врагом, превращаясь в могилу для него, тут не поможет. Во-первых, пол деревянный, а-во вторых, под ним еще и бетонный фундамент. Син остро пожалел, что здесь нет Лины. Уж эта чародейка, способная по слухам, на применение мощнейших мегазаклинаний, давно бы победила некроманта…

Но её тут не было, поэтому остаётся рассчитывать лишь на свои собственные силы. К тому же, было ясно одно – применять магию, так или иначе касающуюся огня – фаербол ли, или же что-то взрывное, да ту же самую Стену Старсвирла – нельзя, иначе здесь всё сгорит к чертовой матери, став одной большой огненной могилой для всех, кто здесь находится. Да и шкатулка с Элементом Гармонии может пострадать. Ничего, аликорн так просто не собирается сдаваться. Именно поэтому он стал кастовать заклинание, призывающее целую тучу ледяных стрел. «Заморожу его – а потом просто разобью статую о стену магией воздуха, вот и вся тактика» — думал Син, отправляя результат применения магии в сторону противника. Но тот и глазом не моргнул, снова метнув навстречу стрелы из энергии, результатом их столкновения стало большое облако пыли. Оно несколько секунд загораживало сцену, поэтому аликорн едва не пропустил момент, когда из этого пылевого облака внезапно выскочил единорог, намереваясь прикончить своего врага.

— Не так-то быстро! – воскликнул Син, приподнявшись на передних копытах и здоровым задним левым копытом врезав противнику по морде, а потом добавив немного магии воздуха, отбросив назад к сцене.

— Почти… достал… — прошипел некромант, выплевывая осколок переднего зуба и кровь. Не смотря на полученную травму, он, пошатываясь, снова встал на ноги. Его красные глаза с ненавистью смотрели на белого аликорна.

Вообще, со стороны казалось, что в схватке сошлись силы зла и добра, так как противники были черного и белого цветов, хотя у Сина морда была черного цвета, но это было не так уж существенно в данный момент. В сражении возникла небольшая пауза, враги продумывали следующие ходы. «И на что рассчитывал этот говнюк, когда нёсся на меня безо всякого оружия? Думал копытами затоптать? Вот глупец, он возомнил себя сильным только потому, что владеет всякими некромантскими штучками? Его армию нежити я перебил в начале боя. Логичный вопрос – и что будет теперь?» — такие мысли посетили голову аликорна.

«А этот аликорн силён… Но откуда он взялся? Этот аликорний выродок не мог же родиться просто так сам. Значит, он либо не без помощи кого-то из принцесс стал таким же, как они, либо же достиг всего самостоятельно, без чьей-либо поддержки. Но факта это не меняет. Аликорны – это бич Эквестрии, именно они сотворили то, что стало с нашей страной! Их надо безжалостно убивать. Принцессы, говорят, уже подохли, да и пусть, совершенно не жаль. Но что делать с этим-то козлом? Если он сейчас применит что-нибудь помощнее, мне крышка» — думал некромант, судорожно вспоминая хоть какое-то заклинание, которое поможет ему продержаться подольше. Перебрасываться стрелами изо льда или энергии можно до бесконечности, рано или поздно эта дуэль должна закончиться. Что подтвердил и крик его противника, врага всего живого:

— Вставай и дерись, я не бью лежачих!

— Ну погоди… — чёрный единорог встал на ноги, еще раз сплюнул кровь, после чего быстро скастовал заклинание света, которое ослепило аликорна, так как он не успел закрыть глаза. Некромант вновь подскочил к белому жеребцу и впечатал ему в грудь свои копыта, отбросив к выходу в коридор. Син морщился от боли, перед глазами всё плыло, сильно не хватало воздуха, так как при ударе из легких все запасы кислорода выбило, понь задыхался, силясь встать на ноги. С пятой попытки у него всё же получилось, но он тут же прислонился к дверному косяку.

— Итак, может ты просто сдашься и позволишь мне тебя прикончить быстро и безболезненно? – спросил некромант, держа наготове веер энергетических стрел, направленных прямо на аликорна.

— Да вот уж хрен! – возмутился Син, а потом закашлялся. Всё-таки удар в грудь оказался достаточно болезненным. На больную ногу он уже перестал обращать внимание, потому что если он будет на этом зацикливаться, то это помешает выиграть поединок.

— Посмотри на себя, ты же того и гляди помрешь… — ухмыльнулся чёрный единорог, сверкнув своими красными, словно кровь, глазами. Его магия всё еще была наготове, достаточно одной мыслеформы – и стрелы легко пронзят беззащитного врага.

Вот только некромант не догадывался, что аликорн тайно копил остатки своих сил для самого главного удара, самое важное сейчас – не дать врагу понять, что его в скором времени ожидает очень большой сюрприз. Син нарочито опустил голову, вызвав усмешку у своего противника:

— Сейчас ты умрёшь… — и чёрный единорог послал энергетические стрелы в белого жеребца, однако тот резко вскинул голову и метнул в него заклинание, относящееся к магии воздуха, а затем его прикрыл щит, вся магия некроманта оказалась бесполезной, а сам он летел спиной вперед, рассекая пространство и догадываясь, что этот полет может оказаться для него последним. Так и получилось – понь врезался спиной о бетонный фрагмент крыши, крик боли вырвался наружу, противник Сина полз на пол, оставляя за собой кровавый след.

— Ты знаешь, он тебя едва не замочил, – и из воздуха появился Дискорд, держа в левой лапе шкатулку с изображением трех розовых бабочек.

— Так это ты поставил щит сразу после того, как я метнул в него заклинанием воздушной стихии? – спросил аликорн, переводя дыхание и кривясь от боли. Копыта некроманта всё-таки врезали ему по груди со всей дури. Не исключено, что этого гадёныш мог ему что-то сломать.

— А кто же еще? Или ты хотел геройски погибнуть? – левая бровь драконикуса выгнулась в фальшивом изумлении, так как он прекрасно знал, что аликорны хоть и могут жить фактически вечно, но это вовсе не означает, что они неуязвимы. Ведь умерли же Селестия, Луна и Каденс? Таким же образом могут погибнуть и оставшиеся двое представителей очень редкой расы в Эквестрии.

— Я ни о чём не думал, всё, что я хотел – это убить эту сволочь, — отдышавшись, сказал Син.

— Сомневаюсь, что он мог выжить после такого столкновения с бетонной преградой, — покачал головой Дискорд.

— Зато теперь я могу оторваться на всю катушку. Полетели, нам больше нечего здесь делать, — белый аликорн расправил крылья и взлетел, направляясь на свободу через дыру в потолке. Пророку ничего не оставалось кроме как последовать за ним.

Зависнув на некоторой высоте над зданием театра, Син отправил несколько фаерболов прямо туда, где лежал некромант. К тому моменту он либо был уже мёртв, либо агония пожирала его тело. В любом случае огонь поставил точку в этом сражении окончательно. Больше напарникам здесь нечего было делать, поэтому они отправились назад к тому месту, где расстались с остальными. Оттуда им наверняка удастся найти их след. С учётом трудных дорожных условий вряд ли за час с небольшим, что прошли с того момента, как аликорн и драконикус вошли в здание театра, группа во главе с Твайлайт и Розой смогла продвинуться очень уж далеко.

— Кстати, а где ты нашел этот чёртов Элемент Гармонии? – спросил Син, когда они пролетели уже половину пути от того места, где было решено разделиться.

— В одной из гримёрок. Проблема была в том, чтобы вскрыть дверь, запертую на ключ. Магией взорвать преграду я не мог, так как строение могло и не выдержать такого удара. Я попытался отыскать ключ от входа, но в конце концов просто применил физическую силу и сорвал дверь с петель, врезаясь в неё со всего размаху. Вряд ли ты мог слышать мою возню, так как у тебя свой бой был, — ответил Дискорд.

— Да уж, этого засранец заставил меня попотеть. Грудная клетка и задняя правая нога еще долго будут напоминать мне об этом приключении, — поморщился аликорн.

— Ничего, заживет. Если мы, разумеется, сможем победить Алабуруку или же воспользуемся машиной времени Твайлайт. Без содержимого этой шкатулки, — Пророк еще раз показал её Сину, крепко сжимая в своих лапах, — у фиолетовой аликорняши ничего не получится.

— Знаешь, Дискорд, спасибо тебе за то, что спас меня тогда. Я у тебя в неоплатном долгу, — признался белый жеребец с чёрной мордой.

— Ну надо же, хоть кто-то сказал мне спасибо впервые за столько лет! – с сарказмом в голосе усмехнулся драконикус.

— А ведь я могу и забрать свои слова обратно в любой момент, — невозмутимо сказал Син в ответ, после чего замолчал. Да и самому Пророку больше сказать было нечего, так что дальнейший путь пролегал в тишине, нарушаемой лишь свистом ветра.

* * *

========РОЗА, ЛИНА И ОСТАЛЬНЫЕ========

После того, как аликорн и драконикус отбыли в направлении театра за Элементом Доброты, который был нам жизненно необходим для запуска машины времени Твайлайт, сама же принцесса вместе с Королевой Теней разведывала дорогу для безопасного проезда нашего Демона. К счастью, наши проводницы не забывали о том, что Алабуруку нас догоняет с каждой потраченной на поиск маршрута минутой.

Впрочем, иногда попадались относительно легкие участки, на которых почти не было труднопроходимых преград для моего грузовика, за счёт них удавалось осуществлять нагон по времени. Но чаще приходилось ждать, пока аликорн и летающая тень отыщут для нас лазейку. Лина и остальные мои спутники понимали, что сейчас не до разговоров, поэтому мы пробирались на восток города квартал за кварталом совершенно молча.

«Спасение этого мира – наша главная задача. А выживание цивилизации пони, как таковой – это уже второстепенная цель, так или иначе слившаяся с основной. Роза уверена, что у нас всё должно получится, потому что не хочет думать о смерти, которая может нас всех скоро настигнуть. Вполне возможно, что мы живём последний день. Небо светлое только здесь, а стоит обернуться назад и посмотреть на Филлидельфию и дальше – там всё черным-черно, ни проблеска надежды. Страшно представить даже, сколько пони погибло за последнее несколько дней… Если не справимся, то умрут и все остальные. Да и не только наш народ, но и зебры, алмазные псы, грифоны, да мало ли кто еще живет в Эквусе!» — думала Твайлайт, мерно взмахивая крыльями и выглядывая дорогу для Розы, которая благодаря указаниям бывшей принцессы дружбы проезжала там, где казалось бы протиснуться на грузовике с такими габаритами практически невозможно.

«Надеюсь, наша всезнающая единорожка не предается унынию в наш, возможно, последний день жизни.» — Лина лежала на своём спальном месте и смотрела в потолок. Изредка она бросала взгляд на Розу, но, к своему огромному облегчению, не находила на видимой ей части мордочки своей близкой подруги ни единого следа уныния. Напротив, иногда светло-серая пони улыбалась, видимо, мечтая о чём-то. Чародейка вздохнула, вспомнив, что у неё есть любимый, а скоро и дочь родится. А у неё что? Да ничего в общем и целом. Одиночество, даже своего угла нет, а ведь придется всё равно задумываться об этом, не взирая на собственный индивидуализм. И родители Лины хотели бы, чтобы их дочь жила счастливо. Но уже больше года их нет в живых, так же, как и сестры. Но подыхать, как Майкл, волшебница не собиралась.

Неожиданно розовая единорожка вспомнила о недавнем эпизоде в домике Флаттершай, который наверняка был разрушен в катаклизме, накрывшем Понивилль. И всё-таки, проведенное наедине время с Эпплсвитом – что же это было? Обоюдный жест доброй воли, так как у них обоих имелись некоторые проблемы, которые следовало уладить через постель? А может что-то большее? Кто знает, а вдруг близкий товарищ Джесса и Сержа давно на неё запал, а она этого банально не замечала? Если это действительно так, то нужно, конечно, поговорить об этом с оружейником. Однако, не следовало исключать варианта, что Эпплсвит просто воспользовался моментом и переспал с кобылой, которую более-менее хорошо знает. И тогда она будет выглядеть по-идиотски, когда решит обсудить с земным пони те приятные моменты.

Как ни странно, но сам Эпплсвит тайком уже не первый день поглядывал на волшебницу, тоже вспоминая об их уединении. Как же так получилось, что она согласилась пойти с ним в достаточно отдалённый уголок и побыть наедине, отгородиться хотя бы на время от всех проблем? Может быть, стоило подойти к Лине прямо сейчас, пока еще есть возможность и сказать то, что не даёт ему покоя уже несколько дней? Даже если реакция единорожки будет отрицательной, жеребец сможет выдохнуть с облегчением и переключиться на куда более важные вещи. Эпплсвит украдкой бросил взгляд в сторону чародейки как раз в тот самый момент, когда она точно также исподтишка поглядела на него.

Взгляды обоих пони встретились. Волшебница смутилась, но всё-таки не позволила себе отвернуться. Так же, как и Эпплсвит, который слегка покраснел, однако продолжал взирать на неё. Молчание и обоюдные гляделки продлились недолго, розовая единорожка всё-таки решилась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но земной пони опередил её:

— Лина… Мне нужно с тобой поговорить, ты не против?

— Я сама хотела кое о чём поболтать с тобой, поэтому нет, я согласна на разговор, — кивнула чародейка, румянец на мордочке которой всё никак не хотел исчезать.

— Тогда пойдем в дальний конец, где нам никто не помешает кое-что обсудить, — сказал Эпплсвит, встав со своего места и направляясь именно туда, куда он и сказал. Волшебница последовала за ним, уже догадываясь, о чём пойдет речь.

Серж слышал всё это и лишь тихо усмехнулся, а потом сказал Розе:

— Надеюсь, эта парочка позовёт нас на свою свадьбу, где бы она ни состоялась. Здесь ли или же в преисподней.

— Это не смешно, и потом, ты разве слышал о том, чтобы в аду хоть кто-то устраивал свадьбы? – скептически отозвалась светло-серая единорожка, не отрывая своего взора и от дороги, и от двух крылатых проводниц, что летели над землей, немного опережая грузовик для того, чтобы Роза могла легко их заметить.

— Нет, не слышал. Да это и неважно, — ответил немолодой земной пони, снова устремляя свой взор в потолок кабины грузовика и позволяя своим мыслям вести себя так, как им вздумается.

Тем временем Эпплсвит и Лина улеглись на пол в дальней части кабины, возле двери, ведущей прямо в кузов Демона. Земной пони начал разговор с того, что поцеловал чародейку в щеку, на что та отреагировала немедленно, покраснев так, что стала похожа по цвету на томат.

— Т-ты ч-что т-творишь? – спросила единорожка. От шока у неё начал дергаться левый глаз, а это означало, что в любой момент она может перестать контролировать себя. Обычное такое не приводило ни к чему хорошему, и данный случай вряд ли станет исключением. Волшебница даже занесла переднее копыто, чтобы устроить своему собеседнику небольшую трёпку за то, что он сейчас сделал. И нет, чтобы пытаться бежать, жеребец вместо этого преспокойно остался на своём месте, показывая, что он не боится её. И это Лину как раз-таки удивило, потому что на её памяти это был первый подобный случай. Обычно, когда поняша начинала злиться, все тут же начинали искать укрытие, зная, что им может мало не показаться.

— Что я творю? Просто ты мне нравишься, поэтому я выразил таким образом свою симпатию к тебе, и мне не очень понятно, что же такого я плохого сделал? – совершенно спокойно ответил Эпплсвит.

Занесенное копыто для удара чародейка опустила обратно и, всё еще краснея, задумалась над услышанным. «Я ему нравлюсь? Но как такое возможно? Неужели после того раза в голове ошибавшегося столько раз земного пони что-то щелкнуло? Даже если это так, то он думает, что теперь ему повезет? Я ведь могу ему с лёгкостью отказать, но тогда… Тогда я солгу сама себе, меня тянет к этому пони, и поделать с этим я просто ничего не могу. Нет, лучше уж соглашусь, вполне вероятно, что это единственная возможность перестать быть одинокой, и если я не последую зову своего сердечка, то могу сильно пожалеть об этом.» — думала Лина, глядя на земного пони, терпеливо ждавшего ответа.

— Нет, Эпплсвит, ты не сделал ничего плохого. Знаешь… — начала говорить волшебница, однако, пока она подбирала слова, в голову ей пришло простое решение. И потянувшись к оружейнику, единорожка просто поцеловала его в губы. Их поцелуй продолжался всего несколько секунд, но жеребец явно всё понял, приобняв Лину одним копытом. Взгляды влюбленных встретились, они легли на пол и теперь уже плотно прижимаясь друг к другу.

— Эй, молодежь, если вздумаете это самое, то подождите хотя бы приезда в лабораторию, уверен, что пока Твайлайт разберется со своей чудо-техникой, у вас будет время на один раунд точно, — крикнул Серж через всю кабину, Джесс улыбнулся, а Роза засмеялась. Но её смех не был обидным, вовсе нет, просто она была рада, что её подруга решилась наконец сделать шаг вперёд.

В ответ на слова немолодого земного пони, на чьей морде тоже была улыбка, Лина лишь еще гуще покраснела, но Эпплсвит позволил ей уткнуться в свою грудь мордочкой, а потом немного сердито ответил:

— Хорош уже, Серж, над Джессом или Розой ты не подтрунивал, когда они начали встречаться, так какого же лешего ты сейчас творишь?

Слова товарища заставили более опытного земнопони задуматься. А ведь и впрямь, почему его дернуло сказать это именно сейчас, только что возникшей паре? Может быть, потому что Джесс много плохого повидал на своём веку, и ему не хватало кобылы, которая будет достойной особенной пони для единорога? Вот как бы всё повернулось, не прийди тогда Роза ночью чисто случайно к тому вагончику в Миддлхорне? Вряд ли события развивались так уж радужно, Миддлхорн так и так был бы уничтожен, а, следовательно, и их троих бы не стало.

Так что та встреча, по прошествии трех месяцев, обрела совершенно новый смысл. Фактически, серая единорожка спасла им жизнь так же, как и Лина, чьё чутьё оказалось тогда, в Понивилле, очень к месту. И вот теперь они в двух шагах от спасения или же от гибели. Тут уж как повезёт, но жаловаться всё равно грех, все прожили достаточно неплохую жизнь. Тьфу ты, Джесс и Эпплсвит всё еще молоды, им жить и жить еще. Это Серж с высоты своих лет привык судить подобным образом не только о себе, но и об окружающих. Стало быть, он так делал совершенно зря, потому как его друзьям нет и тридцати лет, а кому-то даже и двадцати.

— Прости, Эпплсвит, я не хотел как-то задеть тебя и Лину, — извинился немолодой земной пони.

— Слушайте, ребят, потом разберетесь! – вмешалась Роза, — мы буквально в квартале от цели, а вы тут ссоритесь. Серж, оставь их в покое, если они понравились друг другу после какого-то случая, произошедшего с ними, то пусть!

— Милая, будь с ними помягче, — попросил темно-серый единорог, одновременно с этим подойдя к своей возлюбленной и легонько поцеловав её в щеку. Это помогло светло-серой пони немного успокоиться, она извинилась за некоторую резкость в своих словах.

— А вот и Син с Дискордом возвращаются, — радостно воскликнула Твайлайт спустя пару минут, когда Демон остановился возле неприметного спуска в подвал у торца одного из девятиэтажных домов где-то на востоке Мэйнхеттена. Невдалеке от них и впрямь летели аликорн и драконикус, причем последний держал шкатулку, которая по форме была точь-в-точь такой же, как и остальные пять.

— Наконец-то! – добавила Роза.

Как только напарники приземлились, шкатулка из лап Пророка перебралась к Твайлайт благодаря её телекинезу. Одновременно с этим возникли и остальные четыре шкатулки, а диадема с Элементом Магии, что бережно хранилась фиолетовым аликорном все эти долгие годы, аккуратно приземлилась бывшей принцессе на голову.

* * *

Лично я ожидала чего-то необычного от воссоединения Элемента Гармонии с его Хранительницей, но ничего не произошло. Лина телепортировала нас всех из грузовика к Твай, Сину, Дискорду и Лире, не забыв взять ЭМ-0, который нам мог понадобиться, а Джесс предусмотрительно захватил свою гитару в чехле.

— Все здесь? – осведомилась бывшая принцесса, окидывая взглядом всех присутствующих. Убедившись в этом, она коснулась закрытой двери в верхнем правом её углу, после чего вход открылся.

— Вот сюда нам и надо? – спросил Син, который слегка прихрамывал на правую заднюю ногу и изредка кривился от боли. Видимо, поход в театр не выдался быстрым и спокойным. Вполне вероятно, что травмы, полученные белым аликорном, были не по причине его неосторожности. Я решила при случае расспросить его и Дискорда об их путешествии. Ну а сейчас мы спускались вниз и притом достаточно глубоко. Одолев около пяти лестничных пролетов, вся наша толпа вышла в огромную шахту, вдоль стен которой были еще лестницы, по которым предстояло спускаться еще глубже. Впрочем, двум аликорнам, драконикусу и Тени было куда проще, они медленно опускались вниз, лениво взмахивая своими крыльями. Зато остальным, включая и меня саму, приходилось работать ногами.

Иногда, честно, завидую аликорнам, они и магию могут применять, и крыльями пользоваться. Но их долголетие – это, как я поняла, для них самих немалый минус. Привязавшись раз к другим пони и потеряв их спустя многие года, они больше не хотят выходить в свет, зная, что их тоже ожидает подобная участь. Однако Твай всё же нашла силы в себе не отвернуться от меня, Летти и Клода в тот момент, когда мы чисто случайно наткнулись на её убежище неподалеку от Нового Мэйнхеттена. И раз уж, пока продолжается спуск глубоко вниз, я решила спросить о том, как же был найдет Элемент Доброты, который когда-то принадлежал пегаске по имени Флаттершай, которой удалось перевоспитать Дискорда.

— Слушай, Син, а расскажи пожалуйста о том, как вы Элемент-то добыли, — спросила я у белого аликорна с чёрной мордой.

— Ну, поначалу всё шло вполне спокойно. Ногу я повредил на крыльце, там была небольшая ловушка, в самом театре насторожило отсутствие мёртвых пони. Снаружи скелетов было пруд пруди, а внутри ни одного. В самом зале все они и обнаружились вместе с чёрным единорогом, который был некромантом и оживил эти костяки. Пришлось сначала прикончить его армию нежити, а потом уже сразиться с ним самим. Дискорда я послал искать Элемент, дабы время впустую не тратить. Врага победить удалось, но не без некоторых проблем. Он мне врезал копытами по груди как следует, я до сих пор не могу точно сказать, сломано ли у меня чего или же нет. Но и до момента его гибели противник тоже не дожил непопятнанным, удалось выбить ему зуб во время первого близкого боевого контакта. В конце боя Пророк спас меня, вовремя поставив щит, а иначе бы выжить у меня не вышло, — рассказывал Син, иногда морщась от боли в груди, что донимала его временами.

— Сам Элемент я нашел в одной из гримерок за запертой дверью. Пришлось повозиться, чтобы убрать преграду. Хорошо хоть, не в оркестровой яме шкатулка была спрятана. Туда было бы не пробраться из-за крыши, обвалившейся как раз на сцену, яму и пространство, включающее первую пару рядов кресел, — подключился к рассказу драконикус.

— В конечном итоге, некроманта я прикончил, откинув его магией воздуха от себя посильнее. Он врезался спиной в обваливший фрагмент крыши из бетона и сполз вниз, оставив на нём кровавый след. Добил врага я уже с воздуха, отправив несколько фаерболов прямо в зал. Не удивлюсь, если всё здание уже сгорело, — закончил аликорн, в очередной раз поморщившись от боли.

— Фаерболы – наше всё! – улыбаясь, сказала Лина. Я посмотрела на неё и ничего не сказала. Для чародейки огненные шары – это так, мелочь. Зато мегазаклинания выходят совсем на другой уровень, и с этим шутки плохи. Не знаю, как она смогла отрыть в какой-то книге еще пару магических приёмов, который способны на многое… Чёрт, да почему существует так много способов уничтожить этот мир?! Мало нам Повелителя Хаоса, так еще какой-нибудь маг попробует применить заклинание такого уровня и ошибется. И это аукнется всему миру, который низвергнется в хаос.

— А нам долго еще спускаться? – спросил запыхавшийся Серж.

— Нет, я уже вижу нижний уровень, на котором и располагается лаборатория, — ответила Твайлайт, которая даже не сильно устала от постоянной работы крыльями за прошедшую ночь и половину утра.

— Ну и хорошо, а то я несколько утомился уже. Возраст всё-таки, — отозвался немолодой земной пони, пытаясь правильно дышать. Син покосился на него, но ничего не сказал. Через несколько минут вся компания уже находилась на нижнем уровне подземелья. Впереди виднелся достаточно широкий и высокий коридор, чтобы все, кто мог летать, могли свободно передвигаться в воздухе, не мешая при этом друг другу. Мы медленно шли вперед, а справа и слева от нас оставалось множество дверей.

— Твай, скажи, чем еще ты занималась в этой лаборатории? – поинтересовался белый аликорн, а я присоединилась к его вопросу, согласно кивнув.

— Если говорить в целом, то меня интересовали путешествия в пространстве и времени. Именно поэтому я построила машину времени, которая активируется при помощи Элементов Гармонии. Никак иначе воспользоваться ею не выйдет. Кто ж знал, что те грифоны отважатся напасть на нас, — вздохнула бывшая принцесса.

— Зато у нас появится шанс всё исправить, не дав произойти Катастрофе вновь, — улыбнулась я.

— Кстати, а где Эпплсвит и Лина? – вдруг заметил их отсутствие Джесс. Мы поозирались и, в действительности, их с нами не было. И тут мой слух уловил какие-то неясные звуки справа и позади нас. Я приложила копыто к губам, велев этим жестом всем помолчать, дабы мне точно удалось определить, где они и чем занимаются. В установившейся тишине я старалась прислушаться. Еле слышные охи, стоны и какие-то совсем уже неясные слова.

— Ничего, они нас потом догонят, пошли, пошли! – велела я пару минут спустя.

— Что ты там услышала? – спросила любознательная Твайлайт.

— Скажем так, они пользуются словами Сержа об одном раунде, но всё же малость не дотерпели, — улыбнулась я. Теперь все взгляды были устремлены на немолодого земнопони, который впервые на моих глазах заметно стушевался.

— Я же в шутку это сказал, на самом деле! – попытался он оправдаться, — откуда мне было знать, что они и в самом деле не прочь повторить это?

— Порой со словами надо быть крайне осторожным, — заметил Син, а потом неторопливо полетел дальше, в кои-то веки став тем, кто прислушался к моим словам. Остальные переглянулись между собой и тоже последовали за ним. До нужного нам помещения оставалось всего десять минут неторопливого хода. Впереди показалась стена с дверью, преграждавшая проход дальше. Фиолетовый аликорн издалека открыла её, воспользовавшись телекинезом. Это меня заметно впечатлило, ведь Твайлайт и так держала в захвате пять шкатулок, а тут еще с расстояния в полсотни ярдов преспокойно отворила запертую дверь. Действительно впечатляющая демонстрация, вот только бывшая принцесса не делала вида, что это нечто реально крутое. Для неё подобное было весьма обыденным. То ли она привыкла уже к такому, то ли еще была достаточно скромной, чтобы говорить об восхищении её силами теми, кто слабее неё.

В моём случае это не требовалось, так как я подобного не могла, моя магия была слабее, и Твай сама об этом однажды обмолвилась, заставив меня скривиться, потому что мне нередко хотелось стать сильнее. Лина же, видать, в этом и вовсе не нуждалась, благодаря постоянному ношению амулетов, усиливающих магию владельца. Кстати, о чародейке, она вместе с Эпплсвитом бежала по коридору, догоняя нас. С её мордочки всё еще не сошёл румянец, что соответствовало услышанным мной ранее звукам. Эти двое и впрямь уединились, словно в последний раз. Эти три слова невольно остались в моей голове, вытеснив большинство других мыслей.

«Нет, я ни за что не умру. И другим не дам погибнуть.» — по моей щеке пробежала одинокая слезинка, которую я тут же вытерла копытом, стараясь, чтобы её никто не видел. Но нет, это заметил Джесс, подошедший ко мне и приобнявший правой передней ногой. Его губы поцеловали мой лоб, аккурат под рогом. Эти меры позволили мне успокоиться и снова начать мыслить рационально, без единого намёка на панику.

— Роза, ты в порядке? – спросил тёмно-серый единорог, размыкая объятия.

— Да, теперь всё хорошо. Спасибо тебе, — ответила я, слабо улыбнувшись.

— Вот и отлично, нам потребуется твоя решительность, — задорно произнесла Лина, подойдя ко мне и подмигнув.

— Круп-то вытерла? – сходу решила я её подколоть.

— Обо мне не волнуйся, лучше побереги себя, а мы в этом поможем, — снова подмигнула мне волшебница, проходя в сторону открытой двери. Эпплсвит последовал за ней, и я заметила, как розовая единорожка хвостом провела по его морде, ненадолго приоткрывая своё сокровенное место. Чёрт, ну неужели им одного раунда показалось мало? Дважды чёрт, я, что, произнесла это вслух?

— Не расслабляйся, милая, не всё следует озвучивать, и мне думается, что эта парочка непрочь провести часок-другой в компании друг друга, наплевав на всё остальное, — махнул копытом Джесс, приглашая меня пройти через дверной проём впереди него. Этот единорог – истинный джентлькольт, что лишний раз подтверждает моё везение той ночью в Миддлхорне. И я буду продолжать благодарить небеса за то, что послали в мою голову мысль прогуляться при луне.

Темно-серый понь, удерживавший чехол со своей электрогитарой и прочими примочками, доставшимися мне от Озила Историка за выполнение его просьбы, вошел в помещение последним и закрыл за собой дверь. Эх… Жалею до сих пор, что не удосужилась тогда поинтересоваться историей фестралов, тогда было важнее совсем другое – шкатулка в сейфе Ультора. Нашему с Джессом взору предстало большое помещение с куполообразным потолком. Центр был занят достаточной большой окружностью, накрытой стеклянным сферическим щитом, вокруг него стояло огромное количество разнообразной аппаратуры, предназначение которой было мне совершенно непонятно. Подойдя поближе, я заметила вокруг той окружности шесть полостей, в которые, очевидно, надо было вставить Элементы Гармонии камнями вверх. Справа было возвышение, на которое сейчас приземлилась Твайлайт и опустила пять шкатулок. Мы все молча наблюдали за тем, как она их вскрывает. Внутри каждой из них находилось по своеобразному нагруднику, в каждом было по камню, в форме кьютимарок Хранительниц.

— Роза, давай бери Элементы Верности, Честности и Смеха и устанавливай их туда, куда я скажу, — попросила фиолетовый аликорн меня помочь ей. Я подошла к ней, забрала указанные бывшей принцессой нагрудники и расставила их так, как было указано Твай. Сама она поступила точно так же с Элементами Доброты и Щедрости, а потом сняла с головы диадему с камнем – Элементом Магии и вставила его в единственное оставшееся свободным отверстие.

— Чтож, осталось сделать не так уж и много – всего-то настроить машину времени на необходимый временной отрезок, — вздохнула Твайлайт, однако в этот момент где-то вдалеке раздался взрыв, лампы освещения, висевшие сверху на проводах, слегка закачались.

— Это Алабуруку! – заорала Лина, — Твай, давай быстрее запускай свою чудо-машину и свалим отсюда все вместе!

— Боюсь, что все вместе мы не сможем переместиться в прошлое. Аппарат рассчитан лишь на шестерых, а энергии Элементов хватит лишь на одно перемещение, — бывшая принцесса уже ковырялась на возвышении в пульте, — если вы все думаете, что эти артефакты являются источником бесконечной энергии, то это фатальное заблуждение! Древо Гармонии, которое находилось в одной из пещер в Лесу, как раз раз в пару сотен лет рождает новые артефакты взамен старых, если те, конечно, к тому моменту уже истратили всю свою энергию. Понимаете, в чем вся сложность? Чтобы взять энергию на второе перемещение, нужна замена Элементов, а Древо было уничтожено вместе с Понивиллем и окрестностями! – говорила Твайлайт, дернув рычаг справа на панели.

— А нам-то что делать? – оглядев всех, спросила Лина, — нас здесь побольше шести!

— Я останусь здесь, мне в прошлом нечего делать, — впервые за долгое время к разговорам присоединилась Королева Теней, она же Лира Хартстрингс.

— Если прошлое будет спасено, мы с Сержем будем не у дел. Мы тоже остаёмся, — заявил Эпплсвит.

— Да и мне с моими разрушительными мегазаклинаниями там места не найдётся, да и оставлять своего возлюбленного я не собираюсь, поэтому моё место здесь, — присоединилась Лина.

— ЭТО МЕСТО СТАНЕТ ВАШЕЙ МОГИЛОЙ! – прогрохотал холодный и вселяющий ужас в души голос Повелителя Хаоса.

— Вот уж дудки. Пока мы здесь, сдаваться не станем. Так, Син, Лира, Пророк – обеспечьте защиту Твайлайт и всей этой установки. Мы с Линой попытаемся остановить Врага, остальные лучше тоже отойдите в безопасную зону, — скомандовала я, поднимая телекинезом свою электромагнитную пушку телекинезом.

— Нет, Роза. Хватит нам отсиживаться за чужими спинами, мы хотим помочь, — в один голос произнесли Серж и Эпплсвит.

— Кстати, хорошо, что напомнили. Здесь где-то лежала парочка снайперских винтовок, которые нужны с расчётом на то, чтобы останавливать возможного врага на расстоянии. До Катастрофы они были не нужны, зато пригодятся сейчас. Поищите оружие и постарайтесь убить Алабуруку, чтобы он не смог даже ворваться сюда, — сказала Твайлайт.

Оба земных пони кинулись искать дальнобойные пушки, чтобы дать отпор Повелителю Хаоса. Через пару минут они уже тащили их в своих копытах, заодно меняя магазины.

— Попробуем сделать всё, что в наших силах, — кивнул нам Серж, открывая дверь и выходя в коридор, Эпплсвит последовал за ним. Вскоре послышалась стрельба, крики боли, ругань и что-то кричавший своим невыносимо громким голосом Алабуруку. В глазах Лины стояли слёзы, не знаю, молилась ли она кому-то, чтобы тот, который целых два месяца был рядом с ней, но и не помышлял об отношениях, выжил. Время тянулось ужасно медленно, Твайлайт пыталась выжать всю энергию из Элементов, чтобы их хватило на одно перемещение.

Я держала ЭМ-0 наготове, чтобы выстрелить в тот же миг, когда Враг вздумает войти сюда. Внезапно раздались громкие крики, полные боли, потом еле слышный хрип и вскоре всё стихло. Выражение мордочки Лины мгновенно изменилось, она заорала, срывая глотку:

— Не-е-е-е-е-е-е-ет!

Розовая единорожка рыдала навзрыд, потеряв едва обретенное счастье. Я знала, что ей сейчас было очень больно, примерно как мне, когда Вэзерли с Сайрусом были убиты Повелителем Хаоса, эта боль еще осталась в моей душе, просто была приглушена всем тем, что произошло потом. Уничтожение Понивилля, Миддлхорна, селения у Поворота, Бэлтимэйра и Филлидельфии. Судя по всему, Новый Мэйнхеттен уцелел. Враг решил сперва расправиться с теми, кто так долго мешал его планам по возвращению Эквуса в тот хаос, из которого он когда-то и был создан, когда небытие превращается в бытие.

— Так-так… — внутрь помещения вошла Летиция с горящими ярко-красными глазами. Это означало одно – Алабуруку сейчас полностью контролирует её тело и разум и взывать к настоящему «Я» аквамариновой единорожки в белом плаще, которую я не видела так близко с тех пор, как она отправилась с Клодом на северо-запад Эквестрии с целью уничтожить остатки Алого Запада.

— Летти? – удивленно спросила Королева Теней.

— Нет, это не она. Точнее, тело её, но вот личность твоей дочери спит где-то во мраке, что пришел вместе с тем, как Летиция оказалась подчинена Повелителю Хаоса, — покачала головой я.

— Она же всегда была сильна духом, даже когда была жеребенком, так как же подобное могло произойти? – удивилась Лира.

— Враг убил её возлюбленного, это заставило твою дочь очень сильно страдать. Очевидно, что сила воли и духа была сильно подорвана, чем эта сволочь не преминула воспользоваться, — ответила я ей, взяв Алабуруку на прицел своей пушки.

— А можно ли убить его отдельно от Летти? – спросила Королева Теней, в которой при виде родной дочери вдруг проснулся материнский инстинкт. У Тени – и такое… Это слегка выбило меня из колеи, поэтому я даже не нашлась, что сказать в ответ.

— Сейчас ты за всё ответишь, сволочь! – подняла голову Лина, в её глазах прыгали дьявольские огоньки. Чародейка была вне себя от горя и охватившей её следом безмерной ярости. Чёрт, только за счёт своей злости она способна была усилить собственную магию в десятки раз и без всяких там амулетов! Я начала гадать, что же будет, если она применит что-то из того, что вычитала в убежище Твайлайт в Новом Мэйнхеттене. Кирдык лаборатории – это однозначно.

— А я уже начал гадать, когда же вы начнёте сражаться со мной всерьёз. Те двое, которые пытались меня остановить, не смогли меня даже поцарапать своими пукалками. Они умирали в мучениях, их крики давали мне наслаждение… — оскалившись, сказал Повелитель Хаоса.

— Ты поплатишься за это, выродок! – рявкнула чародейка, которая снимала с себя свои амулеты. Похоже, она и впрямь собиралась использовать свой гнев вместо этих усилителей. Как говорится, жди теперь беды…

— Я отдаю эти штуковины тебе, Роза. Они пригодятся тебе больше, чем мне сейчас, — не своим голосом сказала Лина, которая встала на задние копыта, а передние выставила перед собой так, будто держала меч. Я смотрела на неё и не понимала, что же сейчас будет. Волшебница закрыла глаза и громко начала читать заклинание, которого я даже и не знала. Всё, что мне оставалось, это одеть амулеты на себя и с замиранием сердца наблюдать за разворачивающимися событиями.

О повелитель ужасных кошмаров!

О меч холодной, темной пустоты!

Освободись от небесных оков!

Стань един с моей силой,

Стань един с моим телом,

Дай нам вместе пройти дорогой разрушения!

Сила, разбивающая даже души Богов!

Idati okunkun!

По ходу чтения заклинания между копытами чародейки начал появляться черный шарик, постепенно он трансформировался в рукоятку, а остальная часть сформировалась в достаточно длинное и широкое лезвие меча. По новоявленному оружию пробегали оранжевые и белые молнии, Лина открыла свои рубиновые глаза и сделала два шага вперед.

— Я всё ставлю на кон! Познай мой гнев! МЕЧ ТЬМЫ! – проорала она, а затем нанесла удар по Повелителю Хаоса, который казался изумленным.

«Что, эта пони смогла удержать это заклинание без всякой поддержки? Неужели сила её ярости действительно так велика?!» — успел подумать Алабуруку, а потом ему пришлось стремительно поставить мощный щит и резко телепортироваться из зоны поражения, однако…

— Не уйдешь, гад! – я выстрелила аккурат по копыту Врага, оторвав его напрочь, противник тотчас завалился на бок, не сумев удержать равновесие. Все в шоке наблюдали за тем, что творилось за пределами защитного щита, поддерживаемого Сином, Дискордом и Лирой. Твайлайт продолжала колдовать над пультом управления, не позволяя ни на секунду себе расслабиться и взглянуть на происходящее вокруг.

— Вот говнюк, — тяжело дыша, сплюнула Лина, — почти все силы ушли на Идати Окункун, Меч Тьмы. Это заклинание призывает силу Повелителя Кошмаров, Высшего Существа, все эти Повелители Хаоса появились на свет именно благодаря его воле. Понимаю, что мы используем запретную магию, пытаюсь убить слугу Владыки Ужасных Снов его же силой. Нет у нас другого выхода. Алабуруку, ты готов умереть?

— А вы наивнее, чем я мог предполагать, — хмыкнул он, встав на ноги. Оторванная мной конечность приросла обратно и была сейчас словно новая. От такого я тяжело села на круп, положив ЭМ-0 рядом с собой. Нет, это отнюдь не означало, что я сдалась. Как ему это вообще удалось?

— Мне даже не надо больше уничтожать большие города. Я убью вас всех по одиночке, даже если мне потребуется на это уйма времени! Служителям Ада ничего не стоит подождать еще сутки-другие, прежде чем я открою последние врата прямо здесь. Вашего желания жить, сопротивляясь смерти, что всё равно придёт к каждому из вас, хватит для подобного манёвра. Но остальным жить в Эквусе осталось недолго. Шестеро предвестников конца света придут в этот мир, и он падёт в изначальный хаос! – произнёс целую речь Повелитель Хаоса.

— Джесс, помоги поддержать защитный щит вместо Лиры. Так как ей нечего делать в прошлом, она поможет Лине и Розе! – скомандовал Син. Темно-серый единорог молча приступил к возложенным на него обязанностям, в то время, как Королева Теней подлетела ко мне и волшебнице.

— Напрямую ничего против него не смогу применить, но помогу подпитать энергию чьего-либо заклинания, — вполголоса сказала она нам.

— Вам меня не победить! – сквозь смех громко сказал Алабуруку, сокращая расстояние между собой и нашей троицей.

— Знаешь… Говорят, что пока мы храним в своих сердцах и памяти имена, внешность и воспоминания тех, кого уже нет с нами, это значит, что они не мертвы. Стоит только нам забыть кого-то – и время непременно похоронит беднягу. Скольких ты убил за свою долгую жизнь, а? – я взглянула прямо в глаза Врага.

— Это не имеет значения, особенно для тебя, пузатая, — презрительно фыркнул он.

— Сначала член и яйца себе отрасти, недоумок, а потом уже рот на меня разевай! – огрызнулась я в ответ на его слова. Следом грянул выстрел, который лишил Повелителя Хаоса половины головы. Какие-то несколько секунд все с открытыми ртами наблюдали за тем, как шевелится часть мозга в черепной коробке, а затем валяющиеся на полу ошметки медленно сформировало то, чего не хватало и окончательно приросли обратно.

— Неужели это так трудно понять… — почти разочарованно протянул Алабуруку, — меня вы не сможете убить, потому что все излишки сил, оставшихся после уничтожения крупных городов, идут на ускоренную регенерацию поврежденных тканей и органов тела этой кобылы, в которую я вселился, так как прочие оболочки по неизвестной мне причине имели повреждения, одинаковые с теми, что я получил в Сталлионграде. Это оружие… — задумался Повелитель Хаоса, глядя на мою ЭМ-0, — что-то даёт ему огромную силу, но теперь даже оно не способно меня убить, даже если мне удалось пережить удар мечом, сотканным из силы Повелителя Кошмаров. Идати окункун, заклинание, призывающее к матери всего сущего, не смогло помочь избавиться от меня. И это значит, что я непобедим! – Враг расхохотался громким и леденящим смехом, осознавая своё громадное преимущество перед нами.

Тем временем Лира помогала волшебнице, отдавая ей своей энергию для последнего удара. Ведь если не поможет и уже однажды примененное заклинание, то не поможет уже ничто. И уйти от возмездия Врага всего живого уже не получится. Но у Лины была одна мысль, она подозвала меня и на ухо начала выкладывать свою идею:

— Роза, слушай сюда. Я начну читать то самое заклинание, которым уничтожила однажды Ванхуфер. Как только я буду готова применить его, сразу подам тебе знак, стреляй из своей пушки точно промеж глаза Алабуруку, наверняка он не сможет ничего поделать, пока его голова будет медленно регенерироваться. То есть ни телепортации, ни щита у него в распоряжении не будет. Только там нам удастся его победить. Я поговорила с Лирой, она телепортирует тебя сразу после твоего выстрела в центр той окружности к Джессу, Сину, Твай и Дискорду. Но наша фиолетовая умница еще пока что не готова, насколько мне известно. Придется тянуть время каким угодно способом. Поняла меня?

— Да. Пока есть время, я хотела бы тебе сказать… Я никогда не забуду всех тех наших друзей, кто погиб во имя правого дела. Мне есть, чему у тебя поучиться. Если сегодня всё получится, и моя дочь появится на свет, то я знаю, в честь кого её назвать, — ответила я ей.

— Хорошо. Что там у Твай? – спросила чародейка у Сина.

— Еще пару минут и всё будет готово, — донесся ответ белого аликорна.

— Как только можно будет телепортироваться… — начала было Лина, но её перебил драконикус:

— Мы знаем, что должны оказаться в центре этой окружности, все впятером. Джесса я беру на себя, но перед этим…

Пророк повернулся к Алабуруку и выставил обе лапы вперед.

— Что, мой слуга, предавший меня ради этих существ, хочешь мне что-то сказать? Учти, я убью тебя, не задумываясь о том, что будет дальше! – прорычал Повелитель Хаоса, отскакивая назад.

— Ты недооцениваешь меня, — спокойно отозвался Дискорд и в ту же секунду атаковал целой волной ледяных стрел, с огромной скоростью падающих сверху. Враг в мгновение ока оказался покрыт коркой льда, увеличивающейся с каждой секундой. На какую-то пару секунд я даже подумала, что его удалось остановить, но нет, Алабуруку попросту начал плавить лёд вокруг себя, а потом попросту разбил остатки своей холодной временной тюрьмы.

— И ты думал, что меня это остановит? – начиная злиться, поинтересовался Повелитель Хаос. Вокруг него начала появляться красная аура, что явно грозило нам большими бедами в ближайшее время. И точно, он направил смертоносный луч энергии прямо в сторону Твай, но Пророк успел на долю секунд опередить его и перенаправил все свои силы в поддержание щита, окружавшего бывшую принцессу, почти закончившую с настройкой машины времени. Только благодаря этому магическое поле выдержало всю мощь атаки Врага.

— Всё! – воскликнула фиолетовый аликорн. Стеклянный купол, накрывающий поле телепортации, вокруг которого располагались шесть Элементов Гармонии, начал светиться белым, вся четверка тут же переместилась туда вместе со всеми вещами, однако щит вокруг панели управления все еще удерживался теперь и при участии самой Твайлайт. Снаружи остались только я, Лина и Королева Теней.

— Что ж, пришло время покончить с тобой раз и навсегда, Повелитель Хаоса! – чародейка в своём черном плаще взглянула своему врагу в глаза.

— Роза, поторопись, через пару минут портал в прошлое отправит нас туда, если ты не успеешь, то останешься тут навсегда! – раздался истошный вопль бывшей принцессы.

— Тогда я не стану медлить. Лира, будь готова тут же телепортировать нашу всесильную серую единорожку туда, где ей необходимо находиться, — отдала команду Лину, а потом начала читать заклинание, встав на задние копыта, а передние вытянув перед собой. Из полы её плаща выплыл мешочек с битами, который я забрала себе, положив его во внутренний карман своей старой куртки, которую я, наверное, никогда не выброшу, столько всяких приключений довелось в ней пережить… Хватит на две, а то и на три жизни. Я породнилась с этой вещью так, как не смогла породниться ни с чем другим.

О тьма, что темнее черноты, И самой безлунной ночи!

О Властелин Тьмы,

Сияющий словно золото, над Океаном Хаоса!

Я призываю тебя! Я предаюсь тебе!

Пусть те безумцы, что противостоят нам,

Будут уничтожены нашей с тобой единой силой!

Giga Eru!!!

Сам Алабуруку занял аналогичную позу, готовясь отразить атаку розовой единорожки, но он не знает всего коварства волшебницы, чей козырный туз крылся до поры до времени в полах её черного плаща.

— Еще немного… Еще чуть-чуть… — прошептала Лина, с трудом удерживая такую силу в своих копытах без помощи своих амулетов.

— БЕЙ!!! – заорала она спустя секунду, чувствуя, что вот-вот выстрелит заклинанием.

— ДЕСЯТЬ СЕКУНД, РОЗА! – следом раздался крик Твайлайт, я среагировала на вопль своей подруги моментально, выстрелив прямо промеж глаз врагу, разнеся голову на кучу фрагментов. Лира тут же сверкнула своим призрачным рогом, я очутилась под куполом вместе с ЭМ-0 рядом с Твайлайт, Сином, Джессом и Дискордом. И очень вовремя, потому что я даже не успела осознать, что всё получилось, но зато крикнула Лине последние слова: «Я всегда буду тебя помнить!», после чего вспыхнула яркая вспышка, погасшая уже через пару секунд.

Лира бросила взгляд туда, где еще совсем недавно стояли товарищи по команде. За последние недели столько всего изменилось… Жаль, что она не успела узнать всех их получше. Пусть она и Королева Теней, но её душа почти не изменилась после трансформации тела. Лира поймала себя на том, что скорбит по погибшим, но пока Повелитель Хаоса жив, расклеиваться рановато.

* * *

Чародейка услышала последние слова Розы, прошептала «Прощай, это было славно…», а затем отпустила магию в свободное буйство, ударив по Алабуруку всей мощью своего самого мощного мегазаклинания. К счастью, прошло слишком мало времени, чтобы разнесенная на части выстрелом Розы голова смогла полностью восстановиться, он не мог ничего поделать с охватившим его магическим штормом. Лина не смогла больше контролировать заклинание, над ней возник чёрный шар, по поверхности которого пробегало множество молний.

— Спасайся… — успела лишь прошептать единорожка со слезами на глазах Лире, а потом её поглотил висевший над ней чёрный шар. Королева Теней успела отлететь подальше прежде, чем раздался взрыв, отшвырнувший предметы интерьера в разные стороны.

— Я же предупреждал, что вы меня не сможете убить! – раздался возглас Повелителя Хаоса, чья голова уже пришла в порядок, а разрушительное заклинание, посланное в него Линой, оказалось поглощено им полностью. Однако он не успел ничего предпринять, потому что второй взрыв впечатал его и Королеву Теней в стены лаборатории, хотя Лира могла спокойно сама уйти сквозь стену в земную толщу. Странно, что это свойство её тела не сработало сейчас. Даже когда взрывная волна спустя пару минут ушла и перестала вжимать Тень и Алабуруку в стены, то странное ощущение не могло покинуть Королеву. Она упала на пол и скорчилась от дикой боли, принявшейся ломать всё её тело.

— Что со мной происходит… — с трудом смогла она прошептать, пытаясь игнорировать неимоверную боль, Лире казалось, что болит каждая клетка её призрачного тела.

— Твоё тело возвращается в изначальное состояние. Ты должна была давно умереть, но нелепое наложение обстоятельств друг на друга вызвало превращение в призрака, — неожиданно прозвучал холодный голос из центра чёрного шара, который вдруг распался, а из него вышла Лина, окруженная золотистой аурой, отчего даже её глаза казались золотого цвета.

— Что происходит? – впервые искренне недоумевал Алабуруку, поднимаясь с пола, на который он сполз по стене после того, как его впечатало туда взрывной волной.

— Ты, что желаешь уничтожить этот мир? Почему ты сопротивляешься усилиям простых пони и не желаешь сгинуть, как это давно сделали прочие Повелители Хаоса? – пронзительный взгляд гостьи был обращен в сторону Врага.

— Что?! Да кто ты вообще такая?! – вскинулся Алабаруку, в мгновение ока скастовав Идати Окункун и ударив по Лине, но та совершенно спокойно поглотила силу Меча Тьмы и, как показалось Лире, которую наконец-то отпустила боль, стала немного больше в размерах. Хартстрингс отглядела своё тело и не смогла сдержать удивленного вопля – её тело вновь стало таким, каким и было до Катастрофы, включая и кьютимарку в виде музыкального инструмента под названием лира.

— Это же невозможно! – не могла сдержать изумления Лира, встав на ноги. Крыльев, конечно, у неё больше не было, но это нисколько не мешало ей применять телепортацию.

— Всё возможно, дитя моё. Просто тебе повезло, я вернула тебе твой истинный облик, но отобрала вечную жизнь, поэтому радуйся последним мгновениям жизни, что скоро покинет и это тело, — так же холодно отозвалась на слова аквамариновой пони Лина.

В глазах бывшей Королевы Теней стояли слёзы. Она вообще не просила возвращать утерянный больше двух веков назад свой настоящий облик, зачем чародейка вообще это сделала? ЗАЧЕМ?! Это вопрос Лира прокричала несколько раз, обливаясь слезами, которые горю и так не смогут помочь, согласно поговорке.

Волшебница отвернулась от неё и вперила свой тяжелый взгляд в Повелителя Хаоса. Он, кажется, понял наконец, кто перед ним находится и невольно склонился перед ней в поклоне.

— Повелительница Кошмаров… Но как? – в голосе Алабуруку звучало недоумение.

— Чародейка, призвавшая меня, взывала ко мне с такой надеждой, что я не могла проигнорировать этот зов. И благодаря ней, я сейчас нахожусь здесь, — прозвучал ответ.

— Вот чертовка! Я думал, она прочитает заклинание, которое обратится к моей силе, а она обхитрила меня и призвала тебя! – Повелитель Хаоса топнул копытом и оскалился в бессильной злобе.

— Ты её слишком плохо знал, поэтому этой пони удалось тебя провести. Шесть других Повелителей уже несколько столетий пребывают в моём внутреннем хаосе. Пришла и твоя очередь, — и перед Высшим Существом возник черный шар, который тут же подплыл к Алабуруку и начал вытягивать из Летиции душу Повелителя Хаоса. Лира видела всё это, у неё на глазах мучилась её дочь, которой, скорее всего, тоже жить осталось недолго. По крайней мере, они хоть умрут вместе, в объятиях друг друга.

Крики Летти не могли разжалобить Золотого Властелина, она невозмутимо продолжала операцию по разделению сущностей простой пони и своего подопечного, слишком долго игравшего со своим существованием и с терпением своей госпожи. И если бы не та смелая пони, то Эквуса могло бы и не стать. Но закон равновесия нельзя нарушить, поэтому чародейка ушла в небытие, оставив свою телесную оболочку специально для визита Повелительницы Ужасных Снов к Алабуруку. А закончив свои дела здесь, они оба вернутся в океан изначального хаоса, и этот мир сможет продолжать жить, постепенно залечивая полученные ранения в виде нескольких глубоких воронок вместо некогда существовавших городов. И врата для предвестников конца света больше никогда не откроются, потому что проделать это вновь будет некому.

И вот спустя какое-то время душа Повелителя Хаоса оказалась в чёрной сфере, а Летиция упала без сознания на пол лаборатории. Лира подползла к ней и обняла, шепча, что они теперь вместе и что всё будет хорошо, хотя и понимала, что в любой момент её долгая жизнь всё-таки подойдёт к своему логическому завершению.

Саму Хозяйку Хаоса в это время окружила золотая сфера, которая стала поднимать её к потолку лаборатории, следом начала подъем и душа Алабуруку, насильственным образом вырванная из тела аквамариновой единорожки, одетой в белый плащ, скрывавший ею метку на протяжении столь долгого времени.

— Моя дочь будет жить? – громко спросила Лира вслед улетающей Повелительнице Кошмаров.

— Ей тоже дарована временная жизнь, как и тебе. Никто не должен жить больше, чем им отпущено судьбой, — услышала исследовательница ответ в своей голове.

Обе сферы уже скрылись из виду, в буквальном смысле пробивая земную толщу, фрагмент потолка обрушился прямо на машину времени, уничтожив её. Теперь уже точно никто не сможет ею воспользоваться. Пони, оставшиеся в лаборатории, начали ощущать странную вибрацию, исходящую от пола, от стен, даже от самого воздуха. Летиция открыла глаза и слабым голосом спросила:

— Мама? Но как ты здесь оказалась? Или же я попала в рай?

— Нет, дочка, это не рай, это место похуже ада будет… — вздохнула Лира, понимая, что они обе проживут от силы всего несколько минут, поэтому всё, что ей оставалось – это подарить своей дочери хоть немного материнского тепла, пока еще есть возможность.

— Не оставляй меня, мамочка, мне так страшно снова остаться одной, — изменилось выражение мордочки Летти, как будто ей стало очень жутко, бывшая Королева Теней чувствовала, что тело аквамариновой единорожки, которая почти полностью была похожа на неё саму, дрожало. Но это еще не было агонией, ей действительно стало страшно. Вокруг царил ад кромешный, потолок помещения начал рушиться, фрагменты бетонной поверхности падали в разных частях лаборатории. Когда силы начали покидать обеих пони, сверху на них отвалился громадный фрагмент потолка.

— Прощай, дочка, мы еще увидимся… — из последних сил шепотом произнесла Лира.

— Не говори так… — прижалась к ней Летиция, закрыв глаза и плача.

Бетонный фрагмент потолка упал прямо на них, раздавив обеих. Лаборатория продолжала обрушиваться. Главное помещение оказалось засыпано землей поверх уничтоженного потолка. Проход к нему тоже был навеки похоронен, равно как и шахта, по которой всего несколько часов назад спускались девятеро пони, чьей главной целью была смерть Повелителя Хаоса по имени Алабуруку. Но на этом разрушительное действие катаклизма не закончилось. Вниз провалилось несколько заброшенных зданий, попавших под действие закона всемирного тяготения. Огромный провал образовался на месте двух кварталов, занятых жилыми домами, чьи обломки лежали вповалку на глубине почти сотни ярдов.

Еще долго жители Нового Мэйнхеттена озадаченно почесывали копытами затылки, строя предположения касаемо того, что же происходило в тот день, когда их город немного тряхнуло неким подобием землетрясения. Во всяком случае, так считали учёные, которые еще не один год старались разобраться в происходившем. Но правда… Правды им никогда не узнать.

## Глава №17 - Другое прошлое

Как же долго и мучительно эта глава шла к тому, чтобы её наконец-то выложили. Вообще же, изначально я планировал выложить эту главу и эпилог подряд друг за другом, но из-за проблем, то и дело возникающих то у меня, то у человека, который помогает мне с вычиткой, было решено выложить пока только эту главу. Сколько ждать эпилог — никто не знает. Простите за столь долгую задержку. P.S.: кроме того, в данной главе один из персонажей представлен не в каноничном образе. О ком речь — узнаете, читая главу.

Я не знала, сколько прошло времени с тех пор, как нас ослепил белый свет. Может быть, минули секунды, а может и несколько суток, если не недель. Тем не менее, я не чувствовала, что нас куда-то несёт. Периодически накатывал страх, что мы тут так и останемся навсегда, но и перемещение во времени не стало исключением для правила «конец настаёт всему». Белый свет всё-таки уступил место иным пейзажам. Мы впятером очутились на лесной поляне, поблизости была лесная тропинка, а вдалеке виднелась столь знакомая понивилльская ратуша.

— А мы точно в прошлом? – первый вопрос, который мне вообще пришел на ум при созерцании всех красот природы, окружавшей нас.

— Да, машина времени перенесла нас назад на двести двадцать лет назад, когда вас обоих еще не было даже в проекте, — отозвалась Твайлайт, посматривая по сторонам.

— И в тот день мы всемером отправились на пикник… — вздохнул Дискорд.

— Поэтому нам лучше спрятаться в кусты, поскольку пикник этот был устроен именно на этой поляне, а показываться на глаза нам нежелательно, — предложила бывшая принцесса. И сама же залезла в пышную растительность так, что мимолетного взгляда не хватило бы разглядеть спрятавшуюся пони.

Мы последовали её словам и устроились в близлежащих густых кустах, из которых открывался превосходный вид на лесную поляну. Вскоре послышались голоса, я сходу узнала Твайлайт, остальные же были мне смутно знакомы. По изменившемуся выражению мордочки фиолетового аликорна стало ясно, что еще пятеро пони – это остальные Хранительницы, а седьмым был сам драконикус, которого когда-то смогла перевоспитать Флаттершай. Все семеро наконец-то появились в поле зрения, я тут же выудила из кармана куртки старую фотографию, которую с той поездки в Понивилль, изменившей мою жизнь, носила всегда при себе. Шестерка на фото и шестерка перед моими глазами отличались по возрасту, что неудивительно, ведь Катастрофа случилась спустя десять лет после победы над Найтмер Мун и возвращения принцессы Луны.

— Я почти не изменилась с тех пор… — вздохнула Твай, — мне так хочется покинуть укрытие и присоединиться к своим подругам, но… они не поймут, почему видят двух одинаковых аликорнов. Решат еще, что вторая я – это боардорский чейнджлинг, свидетельство того, что Королева Кризалис снова хочет захватить Эквестрию.

— Неужели придется действовать исподтишка? – вполголоса спросила я, глядя на то, как шестерка пони и драконикус пьют чай с пирожными и кексами, что принесла с собой неугомонная Пинки Пай. Увы, из всей их болтовни было ясно, что никто из них не ждет тревожных новостей.

— Нет, я знаю одно очень сложное заклинание, неким подобием которого воспользовался Повелитель Хаоса в будущем для того, чтобы вселиться в тело Летиции Хартстрингс и полностью подчинить себе её разум. Всё, что нам нужно – это подождать, пока те Твайлайт и Дискорд ненадолго останутся наедине, тогда мы сможем слить наши с ними души и тела воедино. Никто не заподозрит подмены, — ответила аликорн.

— Но не стоит забывать, что всего через несколько часов ты получишь от принцессы Селестии письмо через Спайка, в котором будет сказано о её душевных тревогах. Нам предстоит сделать то, что нам не удалось проделать однажды. Но тогда с нами не было Розы и её оружия. Вот только мне очень интересно, смогла ли Лина одолеть Повелителя Хаоса там, в постапокалиптическом будущем? – пальцами левой лапы поигрывая со своей бородкой, задумчиво произнёс Пророк.

— Боюсь, что мы уже никогда не узнаем, чем закончилась та битва, — сказал Джесс, улегшись на траву и глядя в практически безоблачное голубое небо.

— Ладно, пока ждем. Скоро Пинки слопает всю выпечку, пятерка отправится за второй порцией в «Сахарный уголок», тогда-то и настанет наш черёд. Необходимо продумать для вас обоих легенду, которой вы будете следовать. Не пугать же поней тем, что вы явились из будущего? – вспомнила Твайлайт.

— Скажем… Вы приехали из какого-то другого, предположительно, крупного города, потому что захотелось спокойствия и тишины в Понивилле? – предложил драконикус спустя минут десять размышлений.

— Годится. И, Роза, ни за что не говори при Эпплджек, что ты из Эпплов. Она прекрасно знает поимённо всю семью и с твоим именем там наверняка никого нет. Можно озвучить, что ты – дальняя родственница Спарклов, тем более, что в тебе на самом деле течёт кровь моих близких родичей, — дополнила предложение Дискорда фиолетовая пони, зорко наблюдая за происходящим на полянке.

Прошло немного времени, и пятерка пони направилась обратно в Понивилль, Твайлайт дождалась, когда те отойдут на достаточное расстояние и начала кастовать заклинание, о котором и говорила. Её саму, Дискорда, а также здешних Твай и драконикуса охватило белое сияние. Те даже понять ничего не успели, как грянула вспышка, и наших товарищей в кустах не стало, но зато они очутились на поляне.

— Заклинание сработало? – недоверчиво спросил Син.

— Сработало конечно же, ведь в противном случае вам пришлось бы иметь дело с ничего не понимающей шестеркой Хранительниц и Дискордом, — кивнула принцесса. Теперь уже нет смысла называть её бывшей, ведь мы оказались в прошлом и собираемся разрушить планы Повелителя Хаоса. Эквестрия пока еще существует, а идеалы дружбы не канули в пучину конца света.

— С нами-то понятно, а что делать Сину? – спросила я.

— Ему придется отсиживаться в стороне, так как мы не имеем права так рисковать. Никто из ныне живущих не может находиться в двух местах одновременно, — покачала головой Твайлайт.

Белый аликорн в ответ лишь фыркнул. По всей видимости то, как распорядилась правящая принцесса, пусть и коронованная для вида, ему совершенно не понравилось. Джесс же никак не отреагировал, просто направив взгляд в чистое небо. Появилось немного времени, чтобы окончательно убедиться, что мы в прошлом. Множество бабочек и прочих насекомых, про которых рассказывала Твайлайт, порхали в воздухе. Над нами несколько раз пролетали пегасы, я наблюдала за ними с открытым ртом. Всё-таки единственным пони этой расы, которого я знала, был Родас. Надеюсь, у него и Беллы всё хорошо сейчас. Кипеш в Имперском городе, устроенный нами около двух недель назад, был знатный. Эх, а ведь есть такое ощущение у меня, что с момента расставания с нашими друзьями прошли уже годы.

Спустя несколько минут послышались голоса. Это возвращались подруги фиолетового аликорна. Настал наш черёд выходить на импровизированную сцену. Мы с Джессом взяли свои вещи и выбрались из кустов на поляну. Пророк вовремя успел состроить изумленную физиономию, так как секундой позже нас увидели пять подруг, таких разных, но тем не менее объединенных дружбой. Пинки Пай подошла первой и спросила:

— Вы новенькие? Просто я вас не знаю, а так как я знаю всех пони в Понивилле, то из этого следует, что…

Однако её перебила немного хмурая Твайлайт:

— Пинки, погоди, может быть дадим нашим нежданным гостям вставить хоть одно слово?

Розовая кудряшка, подумав немного, согласно кивнула. Принцесса повернулась к нам и едва заметно подмигнула. Я кашлянула и начала говорить:

— Меня зовут Роза Сансет, а этой мой особенный пони, его зовут Джесс. Мы прибыли из Мэйнхеттена, так как мы устали жить в шумном городе, чей высокий темп не всегда удавалось уловить.

— Сансет? Есть среди моих родичей парочка пони с такой фамилией, но ты, стало быть, просто однофамилец, я права? – выступила вперед Эпплджек.

— Так и есть. Мы с Джессом слышали, что в Понивилле темп жизни куда более размеренный, да и жить приятнее. Поэтому и решили приехать сюда налегке, — я конечно сильно иронизировала, особенно когда речь идёт о моём оружии. Но откуда местным знать, что это за у меня вещь такая?

— Собственно, моя спутница всё сказала, но лично я хочу добавить только одно – мне очень приятно со всеми вами познакомиться, — мой возлюбленный даже отвесил некое подобие поклона, чем удивил присутствовавших.

— Позвольте, я представлю вам своих подруг, — вмешалась Твайлайт, разыгрывая сцену знакомства с таким мастерством, что мне на секунду подумалось о том, какую блестящую карьеру она могла бы сделать в театре. Тем паче, принцесса и впрямь представила нам каждую пони из пятерки, не забывая при этом давать краткую положительную характеристику. В конце концов, я и Джесс собирались остаться здесь жить, так что знать многих пони поближе нам не помешало.

— Ну а пока давайте продолжим пикник. Надеюсь, вы принесли еще выпечки, — выразил надежду Дискорд, снова разливая чай по чашкам. Ему не составило никакого труда наколдовать прямо из воздуха еще пару штук, которые предназначались мне и Джессу. Именно тёмно-серый единорог и отвечал на все вопросы, касавшиеся нашего прошлого, которое пришлось придумывать буквально на ходу. Ну кто поверит в то, что мы прибыли на самом деле из будущего, где Эквестрии, быть может, уже и не существует.

Пикник продолжался еще час с небольшим, затем мы собрались и пошли в Понивилль. Уже уходя, я вспомнила про Сина, который всё это время, похоже, просидел в кустах. Но нет, немного отстав от остальных и зайдя в те кусты, где мы не так давно скрывались от посторонних глаз, я не нашла его. Похоже, что он улетел втихаря куда-то. Не искать же теперь его, когда до главного события этого дня осталось всего два часа? Джесс явно понял, почему я отделилась от основной группы и потому тормозил всех расспросами, чтобы я успела нагнать их. Бегать-то мне никак нельзя, равно как и быстро ходить. Через несколько минут мне удалось воссоединиться с остальными, дальше мы пошли уже вместе. Нас с Джессом временно поселили в библиотеке Твай. Когда я входила внутрь, то испытала острейшее чувство дежавю. На несколько секунд мне показалось, что мы вернулись домой, но потом я вспомнила, чей это на самом деле дом, и всё тепло из груди, едва успевшее поселиться там, мгновенно испарилось.

Мой возлюбленный изъявил желание поесть что-нибудь посущественнее, чем выпечка с чаем, я присоединилась к нему, так как в последний раз плотно ела очень давно. Так как наша Твай обладала все памятью той Твай, что жила здесь до слияния тел и разумов, то она быстро нашла, где хранится еда, и накормила нас. Потянулись минуты ожидания. С минуты на минуту должно было прийти письмо от принцессы Селестии, что подтверждалось нервозным состоянием фиолетового аликорна, которая наматывала круги по гостиной, что-то бормоча себе под нос.

— Твайли, можешь успокоиться пожалуйста? – попросила Рэрити, — у меня уже в глазах рябит от фиолетово-розовых цветов.

— И что на тебя вообще нашло? – удивилась Эпплджек, — ведь ты у нас обычно уравновешенная, уверенная в себе пони, обладающая большим багажом знаний.

Но фиолетовый аликорн в ответ на всё это лишь грустно вздохнула. Она не имела права говорить о том, что их ждет. В гостиной воцарилось тягостное молчание, которое длилось недолго, так как Пинки обратила внимание на мой живот, спросив:

— Ой, а что это у нас такое? Новый жеребенок? Обязательно устрою вечеринку в честь его рождения! Обязательно! – и будто из ниоткуда на нас сверху посыпались конфетти и блёстки, которые застряли в гривах сидевших на диване поней. Дэш вздохнула и немного раздраженно принялась извлекать запутавшиеся в волосах её радужной гривы предметы, Рэрити, Флаттершай я и Джесс никак не отреагировали на это. Нам помог Дискорд, с кислой миной на лице щелкнувший пальцами и избавивший гостиную от непременных атрибутов праздников, устраиваемых розовой земной пони с тремя воздушными шариками на боках.

— Это он тебя так? – спросила у меня Эпплджек, указав копытом на мой живот. Честное слово, у меня было ощущение, что они никогда беременных пони не видели. Или же подобное было весьма редким явлением в Понивилле? Скорее всего именно второе, в таком случае реакция Пинки Пай и ЭйДжей не удивительна.

— Он. Конечно, неудобно так передвигаться, но я терплю ради него, — и я тепло улыбнулась Джессу, который легонько погладил меня по голове своим копытом, — да и я сама хотела стать мамой, быть счастливой. Большего мне и не надо, — мой ответ удовлетворил кобылу, олицетворявшую собой Честность, ведь в моих словах лжи не было ни капли. Желание стать матерью возникло в тот вечер, когда я впервые уединилась с этим тёмно-серым единорогом. Всё этого стоило того, чтобы жить. И жить счастливо.

— Неужели то, как я собираю волосы в гриве и хвосте, так популярно? – с подозрением в голосе задала следующий вопрос Эпплджек, разглядывая меня. Однако у меня уже был готов ответ на это:

— Спроси лучше Рэрити, она в моде понимает гораздо больше меня. Я просто считаю, что так более практично, и грива выглядит не так уж и неаккуратно. То же самое касается хвоста, — тактично перевела я разговора на белоснежную единорожку, которая уже приготовилась прочитать своей оранжевой подруге целую лекцию на излюбленную тему.

— Ладно-ладно, я поняла! – замахала фермерша копытами, пытаясь избежать совершенно неинтересной ей темы. К счастью, Рэрити передумала, просто выдохнув воздух, который набрала было уже в грудь, чтобы выдать большую тираду.

— Лучше скажите мне, пожалуйста, как тут с развитием музыки? – внезапно спросил Джесс.

— Живут у нас в городке несколько пони-музыкантов. Лира, Октавия, Винил, так что можешь в случае чего с ними переговорить, — вставила свою реплику Твайлайт, всё еще продолжая расхаживать по гостиной.

— Гитарой кто-то владеет из них? – продолжил единорог.

— Нет, Лира владеет лирой, Октавия играет на виолончели, а Винилка у нас диджей со своим собственным псевдонимом. Все три пони довольно-таки известны в Эквестрии, — ответила фиолетовый аликорн.

— Значит я буду пробовать продвигать гитарную музыку в массы, — добродушно улыбнулся Джесс, уверенный в своём таланте, который был отмечен на привычном для всех пони месте.

В этот момент сверху донёсся звук отрыжки, довольно громкий и отчётливый, чтобы его услышали все сидящие в гостиной. Рэйнбоу хихикнула, прикрывая свой рот копытцем, так как ей это показалось весьма забавным и смешным. Твай строго на неё посмотрела, намереваясь отчитать как следует, но в этот момент сверху спустился небольшой фиолетовый дракончик. Он держал в своей лапе свиток, который был моментально перехвачен принцессой и зачитан вслух:

«Дорогая принцесса Твайлайт Спаркл! В этом письме я хотела бы поделиться с тобой своей тревогой, поселившейся в моём сердце со вчерашнего вечера. Сначала я думала, что это нервы из-за Гранд Галлопин Гала, который состоится в следующем месяце, но дискомфорт продолжал усиливаться. Я поняла, что дело тут совсем в другом. Пожалуйста, собери своих подруг и захвати Элементы Гармонии, потому что я чувствую, они могут вам потребоваться. Принцесса Селестия.»

— Так, Спайк, остаешься за главного, а нам надо идти, — незамедлительно распорядилась Твай. Дракончик кивнул с улыбкой и забрался в ближайшее кресло.

— Роза, Дискорд, вы идете с нами, — продолжала аликорн.

— Твай, ты сошла с ума?! Куда ты с нами тащишь беременную единорожку? – возмутилась Рэрити, прищурив свои голубые глаза.

— Извини, моя дорогая, но ты плохо её знаешь, — принцесса дружбы подошла вплотную к белой пони и устремила свой взор прямо ей в глаза.

— Хорошо, Твайлайт, но ответственность за её самочувствие на тебе, — фыркнув, единорожка вышла на улицу. Странно, что модельерша не обратила внимания на некоторую нестыковку. Впрочем, оно и к лучшему. Я услышала, как аликорн что-то буркнула вполголоса, а потом сама покинула библиотеку. Дискорд дождался, пока я подниму телекинезом своё оружие, после чего телепортировал нас на улицу. Джесс же остался внутри на попечении юного дракончика, первого помощника принцессы дружбы.

— А как мы будем добираться до Кантерлота? – спросила я.

— Можно на поезде, а можно и при помощи телепортации. Второе, понятное дело, значительно быстрее. Именно так и поступим. Дискорд, Роза на тебе, хорошо? – спросила Твайлайт, глядя на драконикуса. Тот кивнул, не позволяя себе даже тени усмешки, ибо понимал, что вскоре всё решится. То же самое ощущение было и у фиолетового аликорна, но она запрещала себе говорить об этом вслух. По крайней мере сейчас, рано или поздно правда откроется. Повелитель Хаоса наверняка захочет узнать, почему бомбы, заложенные в Кантерлоте, Сталлионграде и еще одном городе на юго-западе Эквестрии, не взорвались.

Пока мы сидели в библиотеке, солнце начало потихоньку клониться к закату, окрашивая облака в желто-оранжевый цвет. Скоро наступит ночь, мне хотелось поскорее спасти этот мир и, наконец, перевести дух. Через столько испытаний пришлось пройти, даже вспоминать не хочется. Поневоле я возвратилась мысленно к тому, что происходило в мэйнхеттенской лаборатории, принадлежащей фиолетовому аликорну. Жаль, мы никогда не узнаем, смогла ли Лина убить этого гада, что вынашивал планы по уничтожению Эквуса. Но предаваться воспоминаниям я стану потом, сейчас меня вновь ждёт работа. Подруги Твайлайт пока что не знают, что за штуковина левитируется мной. Но когда узнают, их ожидает большой сюрприз и притом не самый приятный.

Пока я размышляла, мелькнула яркая вспышка, и мы очутились в коридоре кантерлотского королевского замка. Драконикус наклонился к моему уху и прошептал:

— Именно здесь грифоны-наёмники напали на Твайлайт и её подруг. Что с ними стало, ты и сама, наверное, догадываешься, мне же удалось спасти принцессу. Сегодня всё будет иначе. Не промахнись, поняша.

Я лишь кивнула в ответ, понимая, что на мне висит огромная ответственность. В том прошлом, где меня не было, всё закончилось двумя с лишним столетиями мрака в душах выживших пони. Этот мрак передавался новым поколениям, многие из которых не интересовались даже тем, каким был мир до них. Лишь Исследователи стремились получать знания, разгадать загадки прошлого. К ним относился и мой родной брат Скив, и мой кузен Клод, к сожалению, погибшие при разных обстоятельствах, но убитые, по всей видимости, одним и тем же существом. И сегодня, я надеялась, Алабуруку ответит за свои злодеяния. Главное, чтобы меня не подвёл мой телекинез.

Между тем, мы медленно шагали по коридору. Пятерка пони что-то обсуждала между собой, а я, Твайлайт и Дискорд были серьёзными, собранными и сосредоточенными. Нельзя позволить событиям повториться вновь. Шаг за шагом мы приближались к тому месту, где по словам моих спутников из прошлого, на них напали наёмники. Нервозность достигла своего пика, я была готова взмолиться вслух, чтобы грифоны наконец появились. Но нет, всё вокруг было, как назло, спокойно. Пророк показал мне три пальца, и с каждым шагом загибал по пальцу. Вот-вот могла разразиться кровавая бойня, которую я была готова учинить, приведя в действие ЭМ-0.

Наёмники выскочили справа и слева крайне неожиданно для всех нас. Но заминка возникла всего на секунду, после чего последовал громовой крик «Ложись!», изданный мной. В следующее мгновение моя электромагнитная пушка выстрелила, и один из грифонов попросту лишился головы, которая отлетела дальше в коридор. Твайлайт моментально возвела щит вокруг себя, своих подруг и меня с Дискордом. Сам драконикус принялся помогать ей в поддержании защиты, оставив врагов на моё попечение. Оставшиеся в живых грифоны, словно зачарованные, смотрели, как медленно падает обезглавленный труп их сотоварища. И это сыграло с ними очень плохую шутку, так как пока они отвлеклись, я перебила половину отряда. Трое наёмников попытались скрыться, поняв всю тщетность их попыток. Но далеко они не убежали, так как одного я убила выстрелом в спину, второй лишился одного из крыльев, когда расправил их, намереваясь улететь прямо по коридору до ближайшего укрытия. А третьего сшиб взявшийся из ниоткуда белый аликорн с чёрной мордой, после чего проломил ему своими копытами череп, яростно растаптывая содержимое черепной коробки и нисколько не испытывая никаких неудобств от этого.

— Син! – удивленно воскликнула я, от души радуясь тому, что не успела выстрелить, иначе бы снаряд прилетел именно в жеребца, а не в грифона.

— Я понял, куда вы отправились и решил помочь. Шестерка грифонов, которые решили, что они невидимы, выступила в качестве идеальных проводников. Они были слишком беспечны и поплатились за это… — удивлённо выпучил глаза аликорн, увидев, каким стал главный коридор после отражения атаки. Стены и пол были залиты кровью и мёртвыми телами, а так же фрагментами – головой, крылом и кишками. Не самое приятное зрелище, от которого Рэрити мгновенно вырвало. Остальные подруги Твайлайт оказались немного поустойчивее и лишь морщились, глядя на то, что я устроила. Сама же принцесса только теперь убрала щит и вздохнула.

— Ух ё… Роза, это ты натворила? – удивлённо спросил Син.

— А у кого еще тут может такое оружие? – ответила я вопросом на вопрос.

— У служанок местных будет много работы… — пробормотала Твай, осматриваясь. Изуродованные грифоньи трупы точно вызовут у них групповой обморок, ибо такого убирать им наверняка еще не приходилось.

— Ладно, пошли дальше, — предложил Дискорд. Фиолетовый и белый аликорн согласились, после чего объединили условия и телепортировали всех в дальний конец коридора. Эпплджек захлопнула коридорные двери, чтобы не смотреть на итоги кровавой бойни, ибо даже ей было не по себе от увиденного. Наш путь продолжился, мы шли по какому-то залу, а потом попали в очередной коридор. Я по дороге размышляла о том, что грифоны не успели сделать ни единого выстрела, так как к задним ногам у всех было пристёгнуто по кобуре с пистолетом. Так что трудно сказать, кто кого застал врасплох в минувшей стычке. И обгадить коридор, который в общем-то выглядел весьма красиво по части оформления, было вынужденной мерой.

После еще нескольких минут блужданий вся наша разношерстная группа вышла в тронный зал, где на своих тронах сидели принцессы Селестия и Луна. Живые и невредимые! В последний раз я видела их обеих при первой встрече с Твайлайт в той пещере неподалеку от Нового Мэйнхеттена, оставшегося далеко позади. Убийство грифонов-наёмников – это лишь первый шаг по изменению событий. Дальше будет больше, я была абсолютно в этом уверена. Реакция же сестёр-аликорнов на нас была диаметрально противоположной. Ночная принцесса улыбнулась, глядя на Твайлайт и её подруг, а дневная хмурилась, глядя на меня с оружием, левитируемым мной в воздухе, Сина, чьи копыта были в крови и Дискорда, который спокойно смотрел на Селестию в ответ.

Честно говоря, от ледяного взгляда белого аликорна с трехцветной эфирной гривой, мне было крайне не по себе. Не хотелось быть отправленной на луну лишь за вторжение в тронный зал с оружием на изготовку. Пауза затянулась, Твайлайт несколько опешила от такой реакции старшей из сестер. Что-то должно было произойти…

— Господин Сиикер! Потрудитесь объяснить, почему вы пачкаете пол в тронном зале кровью? И откуда она вообще взялась? – холодно спросила белоснежная принцесса, прожигая Сина своим взглядом.

— На нас напала шестерка грифонов, судя по всему, это были наёмники, посланные кем-то, чтобы остановить Хранительниц Элементов Гармонии, — склонил голову белый жеребец с чёрной мордой.

— Так, а вот теперь поподробнее, — вмешалась в разговор принцесса с синей шерсткой и такого же цвета эфирной гривой.

— Шли по коридору, никого не трогали, тут внезапно выскочили враги, эта единорожка открыла огонь на поражение, ну и я немного побушевал еще, — вкратце пояснил Син, не желая тратить время на пустую болтовню. И Селестия это явно поняла, раз спросила:

— Итак, вы все добрались сюда, хотя Господина Сиикера здесь быть по идее не должно. Но важно не это. Смутная тревога не оставляет меня, я позвала всех, чтобы мы смогли сообща разобраться с этим. Есть ли идеи?

— У меня есть кое-что, — вмешалась я, выйдя вперед. Белоснежный аликорн с любопытством взглянула на меня, затем перевела взор на оружие, висевшее в моём телекинетическом поле.

— Слушаю, — кивнула принцесса Селестия, которая заметно озадачилась, закончив разглядывать мою электромагнитную пушку.

— Во дворце заложена бомба, — во всеуслышанье заявила я. Таких слов точно никто не ожидал услышать, так как реакция присутствующих поначалу была абсолютно одинаковая – выпученные глаза, приоткрытые рты и нежелание принять эту простую истину. На самом деле, что же еще могло привести к таким разрушениям?

— Ты шутишь?! – прошипел Син, однако я властным взмахом копыта попросила его помолчать, и после того, как в тронном зале воцарилась полная тишина, продолжала говорить:

— Нет, я не шучу. Пришла пора приоткрыть некоторые из подробностей. Во-первых, есть некий Повелитель Хаоса, который собирается вернуть Эквус в пучину изначального хаоса. Чтобы сделать это, ему требуется множество жертв. Бомба в королевском дворце Кантерлота – источник нейропаралитического газа, который убьет всех, на чьем лице не будет надета защитная маска. Единственный шанс предотвратить беду – найти и обезвредить эту бомбу. Вот только я понятия не имею, где она может находиться…

— А также как она выглядит… — закончила за меня принцесса Луна. Однако спустя пару секунд она зажмурилась и даже слегка скривилась. В ответ на мой непонимающий взгляд Селестия мягко заметила:

— Моя сестра оповещает свою ночную гвардию при помощи ментального контакта, это очень сложно и затратно, но крайне необходимо в подобных случаях. К сожалению, я не владею столь мощной связью со своими стражниками, так как Луна нашла их когда-то.

Я вспомнила, как доставала сведения про фестралов для Озила. Чёрт, и почему я тогда сама не ознакомилась с этими данными… Надо будет потом непременно восполнить данный пробел в знаниях либо с помощью книг, либо с помощью задушевной беседы с Принцессой Луной. Думаю, она будет не против этого, когда вся заваруха кончится. Вот только пока что этому конца и края не видно, увы.

— Всё, моя стража оповещена об угрозе взрыва. Все до единого фестралы начали прочёсывать дворец сверху и до самого низа. Твоя гвардия, сестра, тоже подключилась к делу, — устало вздохнув, Луна опустилась на свой трон и прикрыла глаза копытом, украшенным накопытником.

— Выходит, всё, что нам остается делать – это выжидать? – спросила Твайлайт.

— Совершенно верно, — кивнула принцесса Селестия.

Вот только я чувствовала, что всё это неправильно. Чем дольше будет длиться бездействие, тем выше шанс, что Алабуруку сможет одержать верх еще раз. Этого никак нельзя допустить, иначе все наши предыдущие труды окажутся бесполезны. Не хочу прийти к неприятному выводу, что я рисковала собой совершенно зря, если все снова погибнут в результате поражения нейропаралитическим газом.

Потянулись минуты тягостного ожидания, во время которого я бегло осмотрела свою электромагнитную пушку, убедившись, что она в порядке. После этого мой взор перешел на интерьер тронного зала. Помещение было оформлено так, чтобы подчеркнуть наличие в Эквестрии не одной правящей принцессы, а двух. На возвышении стояла два трона, один в светлых тонах, на котором сидела Селестия, когда мы только вошли, а второй в тёмных, преимущественно синих тонах, и принадлежал он принцессе Луне. Гобелены с соответствующей символикой дополняли данную картину целостности существующего политического строя в этой стране. Пол был устлан длинными коврами светло-фиолетового цвета с желтыми краями. В целом, тронный зал производил неплохое впечатление. Полагаю, самим царствующим аликорнам он уже наверняка успел изрядно надоесть. Изо дня в день видеть одно и то же, да еще с утра до вечера. Я на месте принцесс уже давно предприняла бы какие-либо меры по изменению интерьера помещения.

Чтобы не так томительно шло время, Син завел разговор с обеими принцессами. Я невольно заметила, что с Луной он общался почти без официоза, но не допускал такого с Селестией. Видимо, аликорн с темно-синей шерсткой и эфирной гривой цвета ночного неба приходилась бывшему главе Конфедерации другом, не иначе. Твайлайт и её подруги бурно обсуждали то, как я и белый аликорн с чёрной мордой расправились с грифоньей засадой в том коридоре. Иногда мой затылок пронзали взгляды кого-то из шестерки. И так как я стояла спиной, то не могла определенно сказать, что именно выражали подруги. Да и выбор эмоциональной окраски этих взглядов был не очень велик. Страх или уважение, одно из двух. Я еще помнила, как Рэрити стошнило при виде изуродованных трупов наёмников.

И лишь Дискорд стоял в стороне, то и дело зевая от скуки. Я подошла к нему и только было открыла рот, чтобы спросить кое-что, как драконикус опередил меня:

— Что, тоже обделили вниманием? Подумаешь, какая-то единорожка с животом и большой пушкой явилась, чтобы поправить здешние дела, — и он вновь широко зевнул, на сей раз даже не потрудившись прикрыть рот передней лапой и наплевав на все правила этикета.

— Не думаю, что подруги Твайлайт мне доверяют хотя бы на четверть от того, как доверяет мне сама принцесса дружбы. Особенно теперь, когда я на их глазах практически в одиночку перебила врагов, да еще и с некоторой жестокостью, — мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть.

— Роза, забей сейчас на них. Они потом тебе еще копыта лобызать будут, когда поймут, от какой страшной опасности ты спасла их драгоценные крупы, — Дух Хаоса наклонился к моему уху, так как не хотел, чтобы эти слова услышал кто-то еще.

— Интересно, сколько у нас в запасе времени осталось? – вспомнила я вдруг про временной лимит.

— Не больше десяти минут, — спокойно ответил Дискорд.

У меня сердце ушло куда-то в район задних копыт от такого откровения. Если не успеем, нам всем придет конец, равно как и еще огромному числу поней по всей Эквестрии. Помимо страха за свою жизнь, в мою душу закралось и возмущение:

— Да как ты можешь об этом так спокойно рассуждать? – я притянула ухо драконикуса к себе с помощью телекинеза.

— Потому что уверен в том, что всё сложится благополучно. В любом случае это лучше, чем поддаваться панике и бегать по тронному залу с выпученными от ужаса глазами и криками «Спасите! Помогите!» — язвительно отозвался Дух Хаоса в ответ на моё возмущение его спокойствием.

Я уже хотела сказать Дискорду в ответ нечто такое, что заставило бы его призадуматься, как в тронный зал ворвались два стражника: пегас и фестрал. Отдышавшись, они, дополняя друг друга, поведали о какой-то странной бочке с панелью управления, находящейся в подвале дворца. Селестия переглянулась со своей сестрой и приняла непростое для себя решение:

— Твайлайт, возьми с собой нескольких пони, которые по твоему мнению могут быть полезны нам в ликвидации смертельной опасности для всех нас.

Фиолетовый аликорн быстро окинула взглядом присутствующих. Её копыто указало попеременно на Сина, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и после некоторых колебаний на меня. Волнение принцессы я прочитала по взгляду, который прошелся по мне, остановился на мгновение на моем животе, а затем и на моем оружии. Последним, кто вошел в так называемый отряд спасения, стал драконикус, который коротко кивнул Твайлайт. Принцессы взяли с собой еще и тех стражников, которые нашли бомбу. Рога правящих аликорнов охватило свечение, затем последовала яркая вспышка, и мы вдесятером оказались в нужном помещении.

Как стражники и рассказывали, в полутёмном подвале оказалась большая, почти до потолка, цистерна серого цвета с желтой окантовкой сверху, а внизу был вентиль и какая-то панель, на которой мигал красный огонёк. Моё внимание привлекла реакция Сина, который умудрился побледнеть, хотя его шерстка белого цвета должна была скрыть подобное, но почему-то не скрыла. Аликорн мгновенно телепортировался к бомбе и цистерне с нейропаралитической заразой, который всего-то через восемь с половиной минут должен был взорваться, позволить сработать еще двум бомбам и погрузить всю Эквестрию в темноту и хаос.

— С этим что-то можно сделать? – спросила принцесса Селестия.

— Можно. Точнее, совершенно необходимо. Мы же не хотим оказаться в эпицентре взрыва и погибнуть, подобно еще нескольким миллионам пони по всей стране, верно? – немного нервно ответил Син.

— И каков план? – вмешалась я.

— Надо всего лишь лишить питания эту панель. Проблема только в том, что я пока не вижу, как это можно сделать. Если сюда эту бандуру притащили в спешке, то подсоединение питания панели к общей электросети явно очень кустарное, с помощью изоленты, — проговорил белый аликорн, потирая копытом свой чёрный нос.

— Нельзя медлить, у нас осталось не так-то много времени, — вмешался Дискорд, вытащив откуда-то отвёртку и ножницы.

— Посветите кто-нибудь? – попросил драконикус, в ответ на что Рэрити засветила своим рогом, после чего подошла к духу хаоса и замерла, освещая всё вокруг.

— Можно на пару слов? – вдруг спросила принцесса Луна, подзывая меня к себе копытом. Если честно, то сейчас не самый лучший момент для разговоров. Об этом я ей и заявила без обиняков, пребывая далеко не в лучшей физической и психологической форме. Всё зависело сейчас от Дискорда и Сина, которые аккуратно обследовали пространство около панели и бочки, особенно стены. Белая единорожка ассистировала им, стараясь в точности следовать просьбам обоих членов команды спасения.

— Я понимаю. Просто хотела спросить, не против ли ты после того, как всё закончится, рассказать о том, что это у тебя за оружие такое и для чего оно вообще? – ответила принцесса ночи, прекратив улыбаться.

— Если в нашу пользу – да. Ну а если нет, то нам всем так и так крышка, — пожала я плечами, отворачиваясь от Луны.

— Шесть минут до детонации… — негромко сказала Селестия, подойдя к панели, и не осознав еще, что этим лишь нагнетает обстановку. Мало кому хочется знать, сколько еще пройдет времени, прежде чем события пойдут по наихудшему варианту развития, и смерть настигнет большую часть населения Эквестрии. Луна это сразу поняла и поэтому наградила свою сестру укоризненным взглядом, на который та предпочла не обращать внимания.

Пятерка Хранительниц так и вовсе откочевала в дальний угол помещения вместе со стражниками, которые делали всё, что было в их силах по части успокоения. Рэрити же осталась на месте, так как освещение было необходимо. И, нет, в темноте вовсе не оргия происходила, о чем можно было бы подумать в первую очередь. Оба жеребца просили кобылок не нервничать и представлять такие вещи, которые помогли бы расслабиться. В принципе, это был единственный способ снять напряжение, витавшее в воздухе. Как бы между прочим я заметила, что принцессы постепенно отступают от бомбы. От взрыва это не спасёт, ведь если Син и Дискорд не справятся, то половина Кантерлота сначала взлетит на воздух, а потом низвергнется вниз, к подножию горы.

— Четыре минуты, — зачем-то известил всех Рэрити, пока аликорн аккуратно телекинезом распутывал изоленту в месте присоединения питания панели к общей электросети замка, а драконикус выудил фонарик и быстренько облетел всё помещение по периметру, чтобы убедиться в том, что никаких больше сюрпризов злоумышленники не приготовили. Вскоре Дух Хаоса вернулся к своему компаньону, дабы подсветить ему фонариком. Через пару минут удалось наконец безболезненно отключить питание панели, да и лишить эту гадость в бочке возможности вырваться на свободу.

— Одна минута… — вздохнул белый аликорн, приземлившись на пол. Если вернее, то оставалось сорок секунд до конца света, но таймер уже не отсчитывал секунду. Дискорд быстро отвинтил с помощью отвертки все шурупы, на которых держалась панель, затем снял её и отбросил в сторону. Из темноты к нему подплыли кусачки в фиолетовом магическом поле, драконикус тут же схватил их, быстро вытащил наружу все провода, которые были всех цветов радуги и на секунду призадумался, однако его вывел из ступора мой голос:

— Режь все!

Так он и поступил, перекусив сходу все провода. После этого почему-то воцарилась гробовая тишина, которая ну никак не способствовала моему спокойствию, скорее напротив, сердце колотилось так быстро, как только могло.

— Вот и всё… – всё еще не веря в то, что эта большая цистерна, полная отравы, больше не опасна, пробормотал Син, оглядываясь вокруг себя. Прошло несколько минут, но мир не собирался становиться отравленным и почти безжизненным. И только тогда все остальные принялись ликовать, отплясывая совершенно дикие танцы и громко вопить от радости. Я вымученно улыбнулась и смахнула копытцем одинокую слезу, что выкатилась из моего правого глаза. Эквестрия спасена, а значит моя миссия выполнена.

— Теперь можно и отдохнуть! – громко сказала я, не подозревая, что до уютной и мягкой кровати еще очень далеко.

Только сейчас я осознала, как же сильно устала. В последний раз я спала очень-очень давно, и здоровый сон пошел бы мне сейчас лишь на пользу. Я прокашлялась и хотела уже сказать, что хочу спать, как меня шестерка Хранительниц и две принцессы. Все, как один, они преклонились передо мной и вставшими рядом Сином и Дискордом. Таким поступком склонившиеся передо мной пони окончательно вогнали меня в ступор и заставили сильно покраснеть. Как бы то ни было, почестей я не хотела. Я просто делала то, что должна была.

— Эммм… Зачем вы все сейчас это сделали? – немного нерешительно спросила я у них.

— Ты только что спасла всю Эквестрию и еще спрашиваешь, зачем? – удивилась принцесса Луна.

Я даже не нашлась, что ответить на её вопрос. Селестия решила этот вопрос по-своему – засветила рогом и телепортировала нас обратно в тронный зал дворца. К счастью, я успела поднять своё оружие и прижать к себе за секунду до того, как обстановка вокруг нас поменялась. Сёстры вернулись на свои места и уже оттуда произнесли небольшую речь, умудряясь дополнять друг друга. Выглядело это немного странно. Такое впечатление возникло, будто у них один разум на двоих. К счастью, я заблуждалась, и это была всего лишь гармония между двумя столь не похожими друг на друга существами.

— Роза Сансет, мы объявляем тебе огромнейшую благодарность за спасение Эквестрии от катастрофы, которая могла погубить очень большое количество наших подданных. Мы обещаем, что ты ни в чём не будешь нуждаться…

Аликорны говорили еще долго, но я их почти не слушала. Возникло неприятное ощущение, что до кровати я доберусь ох как не скоро. А всё потому что Повелитель Хаоса наверняка заявится, чтобы убить того, кто помешал его планам, так как я была уверена, что он уже знает, что ни одна из трех бомб не взорвалась. То видение в укрытии Дискорда под старой Эплузой, которое я видела, пока была без сознания, сильно мне помогло. И теперь мне оставалось только ждать, когда Алабуруку придет за мной.

Пока мой мозг занимался просчётом дальнейших действий, я лишь кивала в ответ на слова принцесс. И чисто на инстинктах попыталась им поклониться, так как с животом это проделать было несколько проблематично.

— Так-так-так… — откуда-то из-за спины послышался ледяной голос, я обернулась и увидела угольно-чёрного единорога с кроваво-красными глазами, которые были презрительно прищурены. Взгляд жеребца был прикован именно ко мне. Всё, дождалась на свою голову крупных неприятностей.

— Кто Вы такой? – вежливо поинтересовалась принцесса Селестия, вспомнив про свои манеры.

— Моё имя – Алабуруку, я Повелитель Хаоса этого несчастного мирка, населенного кем попало, — холодно ответил единорог. Что ж, похоже, мне пора брать этого псевдокрутого недоноска на мушку своей электромагнитной пушки. ЭМ-0 только и могла помочь против порождения Хаоса. Впрочем, Дискорд тоже был из того же теста, но он смог хотя бы стать добрым, а не злым. И именно драконикус выступил сейчас вперед, сложив передние лапы у себя на груди и глядя прямо на своего создателя.

— А, это ты, предатель… — слова Повелителя прозвучали, будто плевок в лицо. Но созданный злой волей Алабуруку Дух Хаоса лишь скривил некое подобие улыбки и произнёс:

— Шел бы ты отсюда. Твой очередной план с треском провалился прямиком в Тартар. И тебе лучше последовать вслед за ним. Пока что прошу по-хорошему.

Вместо ответа Враг просто скастовал большой огненный шар размером с две головы пони и метнул в сторону Дискорда, который молниеносно отреагировал, поставив щит, к поддержанию которого тут же присоединились принцессы. До сестер-аликорнов дошло, кем был этот черный единорог, чья аура прямо-таки источала абсолютное зло. Обстановка изменилась за какие-то пару секунд, всё произошло с пугающей быстротой. Взрыв был такой силы, что меня едва не смело воздушной волной к ближайшей стене. И лишь телекинез Твайлайт, которым она подхватила моё бренное тело вместе с оружием, избавило меня от получения крайне нежелательных сейчас травм.

— А ты силён… — хмыкнул драконикус, сбрасывая щит, который даже с поддержкой Селестии и Луны едва выдержал удар. В голове Духа Хаоса мелькнула мысль, исходя из которой было ясно, что если Повелитель скастует заклинание еще более мощное, чем этот огненный шар, то этого хватит, чтобы взорвать нахрен весь дворец! Этот Алабуруку был куда сильнее, фактически на несколько порядков. Сей факт означает, что убить его будет очень и очень сложно. В лаборатории под Мэйнхеттеном удалось провести грамотную комбинацию, но здесь такое не прокатит. Дискорд понимал, что нужно срочно придумать новую тактику, правда времени на это не было.

— Я не знаю, кто из вас разрушил мой план, поэтому просто убью вас ВСЕХ! – глаза единорога окружил странный фиолетовый туман, который следовал за ним, когда тот принялся ходить взад-вперед. А вот Твайлайт едва не уронила меня на пол из своего телекинетического захвата, когда её осенила внезапная догадка.

— Твои глаза… — пробормотала она, не веря в происходящее.

— Да, я поглотил остатки сил Короля Сомбры, когда тот проваливался в Тартар, будучи побежденным каким-то наглым мелким драконом и недоразвитой крылато-рогатой пони. Меня это долго забавляло. Ровно до тех пор, пока какая-то мелкая пузатая пигалица не разрушила мои планы! – последнее слово прогремело так громко, что с высокого потолка тронного зала посыпалась штукатурка вместе с парочкой пауков, которые мирно жили там, в темноте. Они приземлились прямо на Рэрити, которая коротко взвизгнув, свалилась без чувств. Рэйнбоу не удержалась от того, чтобы не повалиться на пол от охватившего её хохота. Эпплджек прожгла свою подругу гневным взглядом, который, по мнению самой фермерши, очень хорошо подействовал. Радужная пегаска прекратила смеяться, стоило только ей взглянуть на физиономию Алабуруку, чьи кроваво-красные глаза вкупе с фиолетовым туманом возле них, нагоняли страх.

Я взглядом попросила Твайлайт поставить меня на пол. И лишь когда я ощутила его под своими копытами, мне стало значительно легче, вернулась уверенность в собственных силах и в том, что меня поддержат, не дадут погрузить Эквестрию в изначальный хаос. Когда я начала говорить, то мой голос становился все громче и увереннее:

— Ты кого это мелкой пузатой пигалицей назвал, ты, мутант-переросток?!

Если честно, то внутри у меня всё дрожало от ярости. Именно злоба заставила зажечься красноватыми огоньками камни в амулетах, одетых на мне. Им нужна энергия, чтобы усилить заклинание, которым я намеревалась ударить по Повелителю Хаоса. Пора покончить с ним раз и навсегда!

И меня не пугал даже тот факт, что какой-то жалкий огненный шар едва не снёс щит Дискорда, которому помогали принцессы, энергии которых должно было хватить, чтобы отразить удар без особых последствий. Слегка поостыв, я поняла, что Алабуруку тоже имел нечто такое, что увеличивало его магическую силу в разы. Осталось только найти и уничтожить, но при этом была одна маленькая проблема – я не видела никаких амулетов, талисманов или каких-то украшений. Единорог был гол как сокол. Никакой одежды или доспехов, и данный факт ставил в тупик.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила у меня Твай, встав рядом и внимательно изучая интерьер тронного зала, находившийся непосредственно вокруг Повелителя Хаоса.

— Я не думаю, но я точно знаю, — тихо ответила я, но аликорн не успела ответить, так как Враг начал новую атаку, скастовав сгусток энергии в два раза больше прежнего и послав его в нашу сторону. Драконикус воспользовался еще раз заклинанием щита, только на этот раз вся энергия трех принцесс пришла на помощь бывшему слуге Алабуруку. И всего этого с трудом хватало, чтобы защитить наши жизни!

— Мы долго не протянем! – прорычал Дискорд, сплевывая кровью. Слишком много сил он отдал, чтобы не дать всем погибнуть.

— И это только часть моей силы! – чёрный единорог издевательски захохотал, после чего удвоил усилия, от такого щит просто перестал существовать, нас всех едва не раскидало по тронному залу. Не знаю как, но мне удалось удержаться на копытах. Всё происходящее начало мне немного надоедать. Я не собиралась рисковать жизнями своих новых и старых знакомых. И не хотела, чтобы моя дочь умерла.

— Я бросаю тебе вызов! – громко крикнула я, делая шаг вперед.

— Да что ты говоришь? – хихикнул Повелитель Хаоса, развеивая своё заклинание, — мне даже интересно, каким же именно образом ты будешь пытаться убить меня. Только по этой причине я ничего не стану делать. Каюсь, даже у такого отпетого ублюдка и негодяя, как я, есть своя слабость – любопытство. Что ж, пигалица, удиви меня! – свою речь Алабуруку закончил громким ледяным хохотом, от которого мне стало не по себе, а грива встала дыбом.

Но я не собиралась отступать. Если уж идти, то до победного конца. Еще два шага вперед, после чего мне удалось с некоторым трудом встать на задние копыта, выставив передние перед собой. Всё, как когда-то проделывала Лина. И тут в голову полезли посторонние мысли, связанные с моей подругой. Выжила ли она, смогла ли исполнить свой план… Стало грустно от того, что я уже никогда не узнаю правды. Но я смогла успокоиться, мысленно напомнив себе о том, какой приз ожидал меня в случае победы.

— Повелители Хаоса семи миров! Дайте мне свою силу без остатка! – выкрикнула я во всю силу своих легких. Камни в амулетах начали постепенно загораться ярко-красным цветом, что означало о получении дополнительной энергии для произношения необходимого мне заклинания. Выждав момент, когда всё моё тело будет будто бы пронизано нейтральной безвредной для меня энергией, я позволила себе вспомнить строки того заклинания, которым воспользовалась Лина при первой попытке убийства Алабуруку. Не получилось тогда, но должно сработать теперь! Понимая, что ждать больше нет смысла, я начала произносить слова заклинания, одновременно с этим закрыв глаза и полностью концентрируясь на колдовстве, которое было мне подвластно только благодаря этим амулетам:

О повелитель ужасных кошмаров!

О меч холодной, темной пустоты!

Освободись от небесных оков!

Стань един с моей силой,

Стань един с моим телом,

Дай нам вместе пройти дорогой разрушения!

Сила, разбивающая даже души Богов!

Idati okunkun!

По ходу чтения заклинания между моими передними копытами, выставленными вперед, начал появляться черный шарик, постепенно он трансформировался в рукоятку, а остальная часть сформировалась в достаточно длинное и широкое лезвие меча. По новоявленному оружию попеременно пробегали оранжевые и белые молнии, я широко открыла свои зеленые глаза и сделала ровно два шага вперед.

— Этот Меч Тьмы уничтожит тебя, отродье Хаоса! – крикнула я, а потом рубанула изо всех сил по фигуре единорога, которую в последний момент перед ударом охватило белое сияние. Оно длилось недолго, и когда исчезло, то все увидели, как лезвие меча увязло в шее Алабуруку, пробив его насквозь. Однако, Повелитель даже не думал умирать! Вместо этого он лишь коварно улыбнулся, не обращая внимания на то, что изо рта и носа, а также из раны, появившейся благодаря проникающему удару с моей стороны, обильно течет кровь и пачкает ковёр.

— Он, что, бессмертный? – сильно удивилась Селестия.

— Нет, крылатая сучка, я неуязвим для любого вашего оружия. И даже Меч Тьмы мне не страшен, — с этими словами чёрный единорог ударил копытом по вызванной мной энергии, от чего она моментально распалась.

Я аккуратно опустилась обратно на четыре конечности в полном недоумении. Если и это не помогло, то что может нас всех спасти? Разве только чудо, но уж чего-чего, а этого ждать точно было бесполезно. Все мы обреченно наблюдали за тем, как зарастает рана на шее Повелителя Хаоса. Не может быть такого, чтобы не было способа убить его. И тут Твайлайт, будто вспомнив что-то, подошла ко мне и прошептала в ухо всего три слова: «Укрытие, Лина, книги». Пару секунд я непонимающе смотрела на неё, когда пони отстранилась, пытаясь найти в моём взгляде понимание. И тогда-то до меня дошло, что принцесса дружбы имела в виду – тот способ, который вычитала волшебница в одной из книг в укрытии фиолетового аликорна в оставленном нами далеком будущем. Прочесть то самое заклинание, которым Лина уничтожила Ванхуфер, но энергию перенести на ЭМ-0, таким образом зарядив его. Выстрел из магически усиленной пушки теоретически может уничтожить Алабуруку. Я кивнула Твай, но вполголоса добавила:

— Я могу провернуть это, но мои силы после Идати Окункун еще не восстановились, так что придется тянуть время так долго, как это вообще возможно. Найденный Линой способ, возможно, является единственным, который с определенной долей везения приведет нас к победе, а Эквестрию к миру, процветанию и спокойной жизни еще не одно столетие. Надо лишь рискнуть!

— Если вы сдадитесь мне на милость, то я, так уж и быть, оставлю вас в живых… на какое-то время, — коварству Повелителя Хаоса можно было лишь позавидовать, одновременно ненавидя его всей душой. Наши жизни для него как игрушка. Захотел – сломал, а захотел – оставил в покое. И даже не смотря на это, я не хотела сдаваться. Это был вопрос не просто жизни и смерти, но и мести. Это из-за него погибли Скив и Клод, и смириться с тем, что их гибель была напрасной, я не могла. Да и вряд ли их души спокойно спят в Тартаре, так что только я могла подарить им вечный покой с помощью убийства Алабуруку.

— Нет, мы никогда не станем служить тебе! – гордо заявила голубая пегаска, возомнившая себя неизвестно кем и кинувшаяся в сторону Врага. Если бы не Эпплджек, резво схватившая свою подругу за радужный хвост, то здесь и сейчас кое-чья история могла подойти к концу. К счастью, этого не случилось, чему я была искренне рада.

— В таком случае это место станет вашей могилой! – чрезмерно пафосно заявил чёрный единорог, вновь засветив рогом. Сейчас как наколдует чего-нибудь убийственного, и от нас просто останется мокрое место. Однако в противовес этому щит наколдовали три принцессы, Син же всё это время держался в стороне, посчитав себя резервом. Если Повелитель Хаоса сейчас атакует нас чем-то действительно мощным, то нам точно кранты. И никакое защитное поле не удержит энергию хаоса. Дискорд не участвовал в создании обороны, так как отдал все силы, чтобы сдержать предыдущую атаку. У него до сих пор шла кровь из носа, драконикус откочевал к Флаттершай, которая по мере своих сил старалась подлатать своего друга.

— Это последнее, что вы увидите в своей жизни! – и Алабуруку расхохотался громким, леденящим душу, смехом. Его атака последовала незамедлительно. Щит был разнесен вдребезги, аликорны бросились врассыпную, уклоняясь от огромной энергетической сферы кроваво-красного цвета с черными прожилками. Магия Врага разнесла двери тронного зала, столкнувшись с ними. От взрыва у всех заложило уши, а взрывная волна смела всех, кто находился рядом. Пинки Пай врезалась головой в колонну и с тихим стоном сползла на пол. К ней кинулись почти все её подруги, кроме Флаттершай, которой удалось спрятаться за троном вместе с Дискордом, чтобы продолжить лечить его.

Меня саму всё это, к счастью, миновало, так как вмешался белый аликорн с чёрной мордой, невозмутимо подхвативший меня телекинезом, а сам он расставил ноги так, чтобы удержаться на них. И ведь удалось! Но я еще не была готова к решающему удару, и сколько мне нужно будет продержаться – не мог спрогнозировать никто из сражающихся на стороне Добра. Именно с большой буквы, так как иначе тут и не скажешь.

— Ты как, в порядке? – удостоверился Син, как только всё улеглось.

— Относительно, — вздохнула я, жалея, что не владею магией так уж хорошо. И потом я оглянулась, чтобы оценить последствия атаки Алабуруку. Пинки Пай лежала без сознания на полу, из разбитой головы сочилась кровь, которую пытались остановить чем угодно. Эфирные гривы Селестии и Луны перестали существовать, вместо этого появились простые волосы, но тех же цветов. От осознания того, что я увидела, мой рот открылся в изумлении. Уж чего-чего, а такого я точно не ждала. Шерстка на принцессах была опалена, сами они выглядели весьма помятыми, но были еще способны сражаться за свои жизни и жизни подданных.

— Эдак он нас скоро по одному начнёт убивать… — выразила общую мысль Рэрити, пытаясь не морщиться от зрелища порчи гобелена, кусок которого был обмотан вокруг головы розовой земной пони.

— Роза – наш единственный шанс выжить в этой бойне, — поддержала её Эпплджек, чей хвост достаточно сильно обгорел, и он был теперь вполовину короче, чем раньше. Но этот факт ничуть её не расстроил, так как хвост со временем отрастет до прежней длины. Ну а если жизнь покинула тело, то всё, с концами.

— Флаттершай, как там Пинки? – тихонько спросила Рэйнбоу, вся горячность и пафосность пегаски сразу после взрыва сошла на нет, стоило ей увидеть бесчувственную подругу, лежавшую рядом с колонной, по которой стекала кровь.

— Кровь вроде удалось остановить, наша пони хоть и здорово треснулась головой, но у неё скорее всего сотрясение мозга и внутренняя черепно-мозговая травма. Правда, если точно не диагностировать травмы и ближайшее же время не оказать Пинки квалифицированную медицинскую помощь, то даже принятые нами полумеры могут оказаться совершенно бессмысленными.

— Этот гад вас не выпустит, предпочтя просто убить всех, — вмешалась я, подходя к ним вместе с Сином и Твайлайт. Фиолетовая пони выглядела несколько нездоровой, но хотя бы могла трезво мыслить.

— Тогда давайте закругляться, — предложил белый аликорн, скривив свою черную морду в недовольной гримасе, — чем раньше получится завалить этого гада, тем целее все будем.

— Единственный вариант… Если вы подпитаете мои амулеты своей энергией, тогда и только тогда удастся нанести удар по нашему врагу, — решилась я предложить последнее, что мне оставалось.

— Прости, Роза, я не смогу тебе помочь, — из-за трона Луны выглянул Дискорд, на чьей морде была засохшая кровь.

— Ты и так много сделал для того, чтобы мы остались живы, — максимально нежно обратилась я к нему. И хотела уже сказать кое-что еще, но нас всех грубо прервал Повелитель Хаоса, которому надоело ждать, пока те, кто с ним сражается, вернутся к битве с ним.

— Что ж, вы сами напросились. Сейчас вы ВСЕ умрете! – и Алабуруку начал читать заклинание.

О тот, кто беспорядочнее самого беспорядка...

О тот, чье имя не произносят вслух ...

Во имя тебя, погребённого в глубинах времён...

Во славу твою, я присягаю Хаосу...

Пусть те безумцы, что противостоят нам

Будут уничтожены Бедламом, взращенным нашими с тобой едиными силами!

Agbara Oro Idarudapo!!!

Перед ним вырос энергетический шар, ничуть не меньше предыдущего по размерам. Это и впрямь последний удар… Если сейчас не произойдёт чуда, нам всем точно придет конец. Равно как и Кантерлоту, так как мне еще помнился рассказ Лины о том, как она аналогичной магией уничтожила Ванхуфер вместе со всеми его жителями и остатком Алого Запада.

Громко расхохотавшись, чёрный единорог выпустил разрушительное заклинание прямо на нас. Я даже закрыла глаза, заслонившись копытом, но в этот миг нас всех окружило белое сияние, об которое мегазаклинание Врага разбилось без всякого вреда для нас.

— Не может этого быть! – выдохнула удивленно Луна. Защитный заслон распался, и нашему взору предстала призрачная фигура аликорна в шляпе-колпаке и плаще. С подбородка этого пони свисала достаточно длинная борода белого цвета.

— Старсвирл Бородатый?! – охнула Твайлайт и свалилась в обмороке. Нервная система поняши не выдержала потрясений этого дня. Я и сама была близка к такому состоянию.

— Да, я Старсвирл. И пришел, так как почувствовал угрозу многим жизням. Пусть я тень некогда знаменитого пони, но кое на что я всё же еще способен, — отозвался призрак.

— Кто бы ты ни был, лучше отойди в сторону, иначе вам всем несдобровать! – громогласно заявил о себе Алабуруку, топнув копытом об пол.

— Нет, — решительно качнул головой старый аликорн, — пока мои амулеты не лишились силы окончательно, я не могу отойти в сторону и позволить убить ту, что носит их.

— Амулеты Старсвирла Бородатого?! Они же считались утерянными много веков назад! – удивленно воззрилась на магические украшения Селестия, — где ты их нашла?!

— Это очень долгая история, принцесса, я лучше потом как-нибудь вам всё расскажу, — посулила я, немного расслабившись. На нашей стороне появился могущественный союзник, который поможет всем нам в случае чего. Я ставила под сомнение вероятность применения Врагом магии, призывающей силу Повелительницы Ужасных Снов. Он скорее удавится, чем зачерпнет ресурсов у гораздо более сильнейшего существа, чем он сам.

Чёрный единорог внезапно взревел и магически атаковал защитный барьер. Но каждый огненный шар, сгусток энергии, молния или же порывы ураганного ветра, насылаемого Врагом, не могли достигнуть своей цели, щит Старсвирла держался стойко. Но сможет ли он выдержать еще одно мегазаклинание? Вопрос еще тот, на самом деле. Хотелось верить в самый позитивный расклад событий из всех возможных.

— Роза, ты готова сделать то, ради чего нам всем пришлось столько вытерпеть? – я обернулась на голос и обнаружила, что Эпплджек смотрит на меня твёрдо и уверенно, но при этом на её губах играет едва заметная улыбка. Мой ответ утвердителен, я кивнула ей в ответ. Син, который не отходил от меня ни на шаг, приготовился к тому, чтобы отдать столько магической энергии, сколько потребуется для того, чтобы зачаровать ЭМ-0 и затем сделать выстрел, который должен решить исход последней битвы. Никаких игр на добивание и прочей ерунды. Точку в истории надо ставить сейчас и только сейчас.

Я снова встала на задние ноги, отдала оружие подошедшей Твайлайт, которая приняла его на свои передние вытянутые копыта. Левое переднее копыто было около амулета в виде застежки на шее, а правое – возле электромагнитной пушки. Мои глаза закрылись, я постаралась выкинуть из головы всё, кроме моего единственного шанса одержать победу. Даже через прикрытые веки я почувствовала красноватое свечение – это амулеты начали действовать. Прошло несколько секунд, и Син перенаправил свою магическую энергию на меня, подзаряжая артефакты, созданные еще очень давно Старсвирлом. Мне хотелось думать о Лине, которой повезло больше года назад наткнуться на эти амулеты в Руинах Кантерлота, там, в оставленном нами мрачном будущем.

Спустя несколько минут моё тело полностью напиталось магией, которая теперь перетекала в амулеты, заставляя их светиться все ярче. Иногда до моих ушей доносились далекие отголоски взрывов. Похоже, что Алабуруку всё никак не может угомониться. «Ну ничего, недолго тебе буянить осталось. Дай мне еще пару минут, и я от тебя ничего не оставлю. Того, более слабого Повелителя, я смогла же кастрировать? Только он нашел себе новое тело, новый сосуд для своей души. Что же стало с Летти? Погибла ли она вместе с этим псевдовластителем Эквуса или же нет…»

До ужаса хотелось узнать подробности окончания той битвы, которую мне вместе с остальными пришлось спешно покинуть против собственной воли. Тем не менее, у меня сейчас идёт свой бой, не на жизнь, а на смерть. И на кону стоят миллионы жизней простых пони, которые продолжают жить, не подозревая ни о чём. Да им лучше ничего и не знать… Внезапно прогрохотавший на фоне сражения голос Твайлайт, очевидно пришедшей в себя и оценившей масштаб всех бед, велел мне:

— Давай же, читай своё заклинание! ЧИТАЙ!

Глубоко вдохнув воздух, я начала медленным и величавым речитативом произносить судьбоносные для всей Эквестрии слова:

О тот, кто беспорядочнее самого беспорядка...

О тот, чье имя не произносят вслух ...

Во имя тебя, погребённого в глубинах времён...

Во славу твою, я присягаю Хаосу...

Пусть те безумцы, что противостоят нам

Будут уничтожены Бедламом, взращенным нашими с тобой едиными силами!

Agbara Oro Idarudapo!!!

Моё правое копыто всё еще касалось электромагнитной пушки, энергия хаоса перетекала в неё вместо того, чтобы сформировать передо мной очень знакомую огненно-оранжевую с красным и черным сферу. И это означает, что всё идет по плану, мне удалось найти правильную дорожку к не самому традиционному применению запретной магии. Пусть мои глаза и оставались закрытыми, но я прекрасно видела всё, что происходило вокруг. Битва затихла, все, не исключая и Алабуруку, наблюдали за тем, как самое убойное копытное оружие в Эквестрии становилось мощнее в десятки, если не в сотни раз. Я с удовлетворением отметила, что впервые за всё сражение в глазах Повелителя Хаоса мелькнул страх. Он был отнюдь не идиотом и прекрасно понимал, что ситуация перестала быть под его контролем. Чёрный единорог отныне не мог вертеть нами так, как ему хотелось.

Еще немного понаслаждавшись полученным преимуществом, я произнесла финальные слова – весь тронный зал затопила ярчайшая вспышка, вызвавшая беззлобную ругань у всех присутствующих, кто сражался против Алабуруку. Сам он лишь слепо озирался вокруг, не успев никак предохранить свои органы зрения против такой подставы. К слову, меня вспышка не затронула. Я открыла глаза, бережно приняла ЭМ-0, светившуюся теми же цветами, что и магическая сфера во время колдовства. Трогать телекинезом зачарованное оружие я не решилась, поэтому взяла его в передние копыта, в то время как меня сзади подстраховывало темно-синее облачко магии. Это принцесса Луна более-менее оправилась от причиненного ей некоторого урона. Она подмигнула мне, давая понять, что готова меня поймать, если отдача от выстрела вдруг снесёт меня с места.

Я взглянула через прицел на своего противника, который до сих пор почему-то не мог оклематься после вспышки. Что ж, тем хуже для него. Алабуруку не увидит меня, делающую выстрел. Медлить больше нет смысла, стук сердца вдруг начал отдаваться у меня в висках, а ЭМ-0 стала казаться очень тяжелой. Пара лишних поводов покончить с тем, кто так долго отравлял всем жизнь.

Раздался выстрел. Отдача и впрямь начала меня сносить назад, но ночная принцесса мягко поймала меня, не вызвав неприятных ощущений в очень уязвимом для меня месте – в животе, в котором находилась моя дочь, даже не подозревающая, чем занята её мать. Я была уверена в одном: маленькая пони внутри меня знала, что я нервничаю и переживаю. Это действительно было так. Волнение моё было связано именно с ней, и ни с кем больше. Насчёт Повелителя же я нисколько не волновалась, так как знала, что с расстояния менее, чем в шестьдесят ярдов, промахнуться просто нереально.

Снаряд, выпущенный из оружия, обладал такой скоростью, что не просто обезглавил Повелителя Хаоса, но полностью расплавил его голову вместе с шеей и верхней частью туловища. Останки медленно повалились на пол в полнейшей тишине. Вся энергия заклятия ушла на этот выстрел, а ЭМ-0 перестала светиться. Я исполнила свой долг, но почему-то не радовалась этому. Победа оказалась очень горькой на вкус, чтобы достичь этого, мне пришлось переступать через горы трупов, через гибель друзей, соратников и даже родных братьев. Всё это ради одного единственного выстрела.

Мне очень хотелось плакать. Рыдать громко, навзрыд, так как мне жизненно необходимо было выплеснуть всю ту боль, что копилась во мне с самого начала приключений, еще тогда, с Клодом, задолго до знакомства с Сайрусом и остальными. Чёрт… Всё, что я могла сейчас сделать – это положить ЭМ-0 бережно на пол. Пушка сослужила мне отличную службу, и мне хотелось верить, что от такой перегрузки внутри ничего не повредилось. В полной тишине я подошла к дымящимся останкам Повелителя Хаоса, который возомнил себя кем-то, чему невозможно подобрать даже приблизительного названия. Просто слов таких еще не придумали в этом мире.

Теперь же я хотела просто избавить мир от обезглавленного трупа, лежащего в тронном зале королевского дворца Кантерлота, который выглядел так, будто пережил ураганный обстрел из самых крупных пулеметов. Колонны были либо сильно повреждены и грозили обрушением крыши, либо просто обезображены. Ковров практически не осталось, витражи уничтожены, стены все в трещинах, пол, уж извините, завален всяческим мусором. И только теперь я заметила, что призрак Старсвирла ушел. Правильно, ему теперь нечего здесь делать, коли та, кого он охранял, смогла одержать победу. Все присутствовавшие всё еще хранили молчание, когда я наклонила голову над трупом Повелителя Хаоса, вытянула копыто, в мгновение ока скастовав огненный шар, и подожгла с его помощью обезглавленное тело. Оно сгорело в течение минуты, оставив после себя лишь горсть пепла и не попортив пол в помещении.

Ко мне подошел Син, положил копыто на плечо и просто покивал. После этого аликорн произнёс:

— Необходимо собрать прах в специальную урну. Развеивать останки нельзя ни в коем случае, мало ли какой вред и зло они могут источать. Не хотелось бы вновь столкнуться с угрозой всему миру в виде какого-то самоучки, приобретшего силу Алабуруку.

Селестия моментально послала явившихся стражников за служанками, которые в свою очередь и принесли урну чёрного цвета. Белоснежная принцесса самостоятельно заколдовала её соответствующим образом, после чего прах был перенесен в ёмкость.

— Урна будет находиться в хранилище, которое будет под надежной защитой, — заверила Селестия Сина. Тот покивал, но после короткого раздумья предложил отправить сосуд в Сталлионград, поскольку там точно найдется такое место, откуда выкрасть что-либо будет практически невыполнимой задачей.

— А когда ты собираешься туда вернуться? – вступила в разговор принцесса Луна.

— Через пару дней, как только отойду от всего произошедшего этим вечером, — пожал плечами жеребец.

Пока они разговаривали, я подошла к Хранительницам, столпившимся вокруг Пинки, по-прежнему пребывавшей без сознания. Оторванные фрагменты гобелена на её голове уже давно пропитались кровью, на что я толкнула Твайлайт в бок и показала глазами на Селестию. Фиолетовый аликорн тут же поняла, о чем речь и подошла к принцессе с солнцем на кьютимарке.

— Кхм-кхм… Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но нашей подруге нужна срочная медицинская помощь… — начала было Твай, как Луна прервала её:

— Пойдем, я распоряжусь насчёт этого.

Две принцессы подняли безжизненное тело Пинки Пай и в сопровождении остальных Хранительниц покинули тронный зал. В этот самый миг ко мне подошел Дискорд и положил лапу на плечо.

— Тебе лучше? – немного обеспокоенно спросила я у него.

— Флаттершай просто чудо. Эта пегаска умеет поставить на ноги легкораненных, но вот с теми, кто получил тяжелые травмы, она ничего не может поделать, — слегка прищурившись, ответил драконикус.

— И ранение Пинки тому подтверждение, — кивнула я.

— Надеюсь, вскоре она снова будет радовать нас своим хорошим настроением, — совершенно серьезно, без всяких намеков на сарказм или иронию, сказал мне Дух Хаоса. А потом добавил:

— Ну а ты как?

— Я? Да просто очень устала, к счастью, меня сегодня оберегали все, кто только мог. Странно это – быть на острие, быть той, от кого зависит очень многое. К счастью, для меня этот кошмар закончился. Победа не принесла мне никакой радости, одни лишь беды и горе. Сколько же пони, которых я знала, пало в этой чудовищной войне… — я отвернулась от Дискорда и подошла к одному из разбитых витражей, прохладный ветерок снаружи приятно овевал моё разгоряченное тело и давал успокоение буре в моей голове. Снаружи уже была ночь, луна уже была высоко в небе среди звёзд. Одно я знала точно – больше не будет никаких войн и никаких сражений. Мне всё это просто надоело. Тут существует лишь один принцип, звучавший просто: убей сам, если не хочешь, чтобы убили тебя. И я больше не хотела ему следовать, так как врагов у меня отныне нет.

— Роза, я хочу тебя поблагодарить еще раз от имени всех пони Эквестрии за то, что спасла страну от самого худшего, что только могло случиться, — обратилась ко мне принцесса Селестия, как только я вдоволь налюбовалась прекрасным видом, что раскинулся за окном.

— Пустяки, — немного расстроенно буркнула я. Ну нет в этом ничего такого, чему стоило бы радоваться. Теперь меня могли волновать лишь две вещи: всё ли будет с Пинки хорошо и как там Джесс без меня?

— Пойдем, я провожу тебя до покоев, — предложила Селестия, — тебе нужно как следует отдохнуть и набраться сил.

Я лишь слабо кивнула в ответ и позволила себя проводить в один из покоев западного крыла дворца. Оставшись в одиночестве, я стала осматриваться. Покои эти представляли из себя одну большую комнату, в которой стояла большая кровать, а также диван. Имелась и ванная с душем, помимо этого приятным бонусом был балкон. На столике возле кровати был оставлен ужин. Но сперва я хотела помыться, поэтому взяла электромагнитную пушку с собой в душевую кабину, так как не могла позволить, чтобы у меня её украли. Сняв с себя куртку и повесив её на крючок, я включила воду, отрегулировала её по своему вкусу и принялась за дело.

Из душа я вылезла лишь где-то через час, так как ощущение теплой воды, струящейся по моему телу, было просто волшебным и прекращать ловить кайф от этого мне как-то не очень хотелось. Но из своеобразного состояния транса меня вывело громкое бурчание желудка, требовавшего еды. Куртку и ЭМ-0 я подхватила телекинезом и положила на кровать, после чего накинулась на ужин. Он был превосходным и состоял из салата, в котором были свежие овощи, а их вкус я уже успела позабыть. Из напитков был лишь небольшой кувшин с яблочным соком, который мне очень понравился. Лишь подкрепившись, я позволила себе развалиться на свободной части кровати, забравшись при этом под одеяло.

После ужина ко мне вернулось более-менее нормальное настроение, я уже было собралась лечь спать, как в дверь покоев постучались. Я громко сказала: «Войдите!», внутрь зашла Твайлайт и спросила:

— Давай рассказывай, как себя чувствуешь?

— Ну, — постучала я себя копытцем по подбородку, — после принятия душа и поедания вкусной пищи однозначно лучше, чем до этого. А как там Пинки?

— Врачи обследовали её, сказали, что в больничном крыле при дворце она пролежит около трех недель. Именно столько времени потребуется, чтобы наша подруга полностью восстановилась после полученных ранений. И мы все впятером останемся погостить в Кантерлоте на этот срок. Спайку я уже отправила письмо, он приглядит за библиотекой в Понивилле, а заодно за вещами Джесса. Он завтра приедет сюда, так как домой мы отправимся уже все вместе, да и решать вопрос о том, где вам жить, тоже будем сообща. Благо мои полномочия это позволяют, — Твайлайт улыбнулась немного вымученно.

— Спасибо тебе, что помогаешь, — я в свою очередь улыбнулась ей.

— Это самое меньшее, что я могу сделать для той, кто спас наш мир дважды за один и тот же вечер, понимаешь? – махнула она копытом.

— Иди спать, тебе тоже нужно отдохнуть, так как видок у тебя еще тот, — сочувственно сказала я ей.

— Сейчас пойду. Ах да, у остальных пони травмы совсем незначительные, только у Дискорда наблюдается почти полное магическое истощение, здешние врачи сбились с ног, пытаясь понять, как же им обследовать столь необычного для них пациента. Драконикус молча терпел всё то время, что им занимались, — вспомнила Твайлайт, уже уходя из комнаты.

— Спокойной ночи, — пожелала я ей напоследок и получила такой же ответ. Теперь-то я могла лечь спать, совершенно ни о чём не волнуясь.

* * *

На следующее утро я проснулась от того, что солнце, встававшее над Кантерлотом, светило прямо мне в глаз. Еще не успев как следует перейти от сна к бодрствованию, я ощутила чей-то взгляд. И отодвинувшись немного в тень, поняла, чей. Перед кроватью стоял Джесс собственной персоной, который улыбался, глядя на меня. Он удерживал телекинезом поднос с завтраком.

— Слава Селестии, ты жива! Словами не могу передать, как я волновался, когда увидел вспышки в Кантерлоте. Давай поешь и потом расскажи мне обо всё, что произошло после того, как ты ушла с Твайлайт и остальными, — взволнованно произнёс единорог, ставя еду передо мной.

— Кстати, наша общая подруга сказала, что ты приедешь сегодня, но судя по всему, ты поехал сюда в ночь, — принявшись за принятие пищи, невнятно сказала я.

— Да, я упросил Твай помочь с поездкой сюда как можно раньше, так как не мог ждать, мне очень важно было знать, что с тобой и с нашей дочкой всё хорошо, — из глаза Джесса даже выкатилась слезинка, которую он тут же стёр копытом.

— В общем, Повелитель Хаоса пал во второй раз. Теперь Эквестрии ничего не угрожает, мы сможем жить спокойной жизнью и заниматься тем, чем захотим, — вкратце сказала я, не особо желая раскрывать подробности жестокого боя в тронном зале, произошедшего накануне.

— Вот и хорошо. Кстати, я встретился с принцессой Селестией сразу по прибытии, она знала уже, кто я такой и кем прихожусь тебе. Она просила передать тебе, чтобы после завтрака мы пришли в тронный зал, у неё есть к нам разговор, — тёмно-серый единорог мотнул своей двухцветной бежево-коричневой гривой.

— Подозреваю, что это связано с тем, кто мы на самом деле такие и откуда вообще взялись, — покончив с едой, подытожила я.

— Скорее всего так и есть, потому что твоё оружие вызвало у неё определенный интерес, так как она никогда такого не видела, — Джесс кивнул на ЭМ-0, лежащую на свободной части кровати вместе с моей старой потёртой курткой. Никогда не выкину эту вещь, ведь будучи одетой в неё, я столько всякого пережила. Меня не пугал её неказистый вид, который куртка приобрела много лет назад.

— Ну что, пошли? – спросила я, надев единственный предмет одежды, к которому я давно привыкла, и левитируя своё оружие возмездия.

— Прошу, — галантно улыбнулся Джесс, открывая мне дверь при помощи своего телекинеза. Я подождала, пока он выйдет в коридор вслед за мной, а потом мы вместе пошли туда, где нас уже наверняка ждали. По пути мы почти не разговаривали, ибо даже темы ни я, ни мой любимый не смогли придумать.

Единорог вошел в тронный зал первым, я последовала за ним. Двери в помещение так никто и не восстановил после того взрыва. Но покореженные створки уже убрали, да и само убранство этой большой комнаты было более-менее восстановлено по сравнению с тем, как разруха здесь возникла во время боя с Повелителем Хаоса.

Нас уже ждали принцессы Селестия и Луна, у подножия тронов сидела Твайлайт, то и дело зевающая и забывающая при этом прикрывать рот копытом, но правящие особы не обращали на это вопиющее нарушение этикета никакого внимания. У ближайшей колонны стоял Син, а рядом с ним находилась та самая заколдованная урна, в которой хранился прах Алабуруку.

Ночная принцесса толкнула свою сестру в бок, та прокашлялась и начала:

— Роза, будь так добра, расскажи нам свою настоящую историю.

Я переглянулась с Джессом, который улыбнулся мне и затем коротко кивнул. Прокашлявшись, я начала свой рассказ, начиная с того самого дня, когда встретила Клода, своего кузена, спустя шесть лет разлуки. По мере повествования я упоминала всё больше имен, каждое из которых резало по сердцу словно стекло. Летти, Сайрус, Вэзерли, Тина, Родас, Майкл, Чев, Белла, Лира… Многих из них уже не было в живых, а некоторые остались в будущем, но я всё равно не хотела их забывать. Я говорила о первой встрече с Твайлайт в пещере, которая ознаменовалась слишком близким знакомством с её защитным щитом, причинившим мне славную головную боль. Рассказала и про Сайруса, его историю, из которой вышло, что я и Клод едва не познакомились с ним в первый же день наших совместных путешествий.

Вкратце я упомянула и о том, как познакомилась с Джессом. Некоторые мелочи вроде войны между двумя кланами длиной в десять лет я затрагивала косвенно, понимая, что это принцессам не особо интересно. Твайлайт и Син во время моего повествования обратились в слух. Первая уже и так частично знала мою историю, а вот белый жеребец с чёрной мордой почти ничего про меня и не знал. Что ж, самое время ему услышать некоторые фрагменты из моей биографии. Время шло, а я всё никак не могла добраться до конца. Тем не менее, все присутствующие услышали про оборону Понивилля, про уничтожение одной талантливой к разрушению единорожкой целого города, про мою встречу с Дискордом лицом к лицу, про смерть моего кузена Клода, затем я наконец-то смогла перейти к более близким по времени событиям.

Поиск оставшихся Элементов Гармонии, интриги Хаузера, встреча с Королевой Теней, в которую превратилась Лира. Сталлионград, находка в виде ЭМ-0, которую мне вновь пришлось всем продемонстрировать, левитируя единственный образец такого оружия. Затем своё место в моём рассказе заняли Имперский город и вновь Сталлионград, описание ловушки, в которую попала Лина. Особенно долго я рассказывала про ограбление одного местного заправилы, в чьем сейфе завалялось то, что было нужно мне. Смерть Майкла, совмещенная с местью за гибель его дочери, наше с Линой долгое возвращение домой. И то, что последовало вскоре после прибытия в Понивилль. Сцену с жестокой расправой над бандитами, убившими родителей Джесса, я предпочла упомянуть в формате: «Я узнала, где прячутся убийцы, и просто наказала их». Сам единорог вздохнул с облегчением, когда я обошлась всего одной фразой на эту тему.

Но зато во всех подробностях описала погоню Алабуруку за нами по всей Эквестрии, а затем и сцену в лаборатории под Мэйнхеттеном. Также я не смогла обойти стороной и поиск самого последнего Элемента Гармонии, в котором были задействованы Син и Дискорд.

Белый аликорн взял у меня эстафету и поведал о том, как он сражался с некромантом, обитавшим в театре, где как раз хранилась искомая вещь. Пока он говорил, я пыталась прочесть эмоции на лицах принцесс. Никогда не думала, что это так сложно будет с ними. Выражение мордочек правящих особ было одинаково непроницаемым.

— Слово передаю вновь Розе, чтобы она закончила наконец весь этот длинный рассказ, — он даже поклонился, что вызвало у меня удивление. Но делать нечего, а досказать свою историю надо, ибо заставлять ждать принцесс лучше не стоит. И потому я продолжила, рассказав о своём попадании сюда вместе с Сином, Дискордом и Твайлайт. Сцена с объединением разумов и тел была первой, от которой брови сестёр дружно поползли вверх. Я закончила свою длинную повесть на том моменте, когда вся разномастная компания пришла накануне в тронный зал.

— На твою долю выпало очень много испытаний, — начала Селестия спустя некоторое время после того, как в помещении воцарилась тишина, пока я переводила дыхание, ожидая вопросов, которые неминуемо последуют.

— И я поражаюсь тому, что тебе удалось не сломаться, а выстоять и спасти наш мир сначала в будущем от полного уничтожения, а потом прибыть в прошлое и предотвратить саму Катастрофу, — продолжала она.

— Скажи, а мы там живы? Ты просто упоминала, что Твай погрузила нас в искусственный анабиоз, но о дальнейшей нашей судьбе ничего не сказала, — присоединилась к разговору и Луна.

Этого вопроса я боялась больше всего, так как сознательно опустила в своём рассказе сцену гибели сразу трех принцесс. И теперь мне было страшно говорить правду. Однако я должна была пересилить себя и потому сказала:

— Вас там нет в живых, — мои слова упали будто бомба, в тронном зале вновь воцарилась пронзительная тишина. Сёстры-аликорны переваривали услышанное, пребывая в некотором шоке.

— Вы уж простите, но Твайлайт не смогла уберечь вас от двойного применения мегазаклинания, которое сильно влияет на магическое поле. И от этого пало заклинание анабиоза. По иронии, до того момента, когда принцесса дружбы хотела снять его, оставались считанные дни, — мягко добавила я, понимая, что правящие Эквестрией аликорны вряд ли ожидали услышать подобное.

— Не сомневаюсь, что моя некогда верная ученица сделала всё, что смогла, чтобы сохранить нас там. Ей не позволило роковое стечение обстоятельств. Но тем не менее, я еще раз, от лица всех жителей Эквестрии, хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты сделала здесь накануне вечером. Уничтожение источника зла должно остаться в нашей памяти. И позволь запечатлеть момент победы на одном из витражей, как нашу бесконечную благодарность, — столь же мягко произнесла принцесса Селестия.

— На витражах всегда были запечатлены самые памятные моменты победы добра над злом, — тихо добавила принцесса Луна, — изгнание Найтмер Мун из моей души, победа над Дискордом, над Кризалис, над Тиреком. И теперь сюда прибавится витраж, посвященный победе над Алабуруку, Повелителем Хаоса Эквуса.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнула я. На самом деле мне бы не хотелось никаких почестей, ибо война – это всегда грязное дело. Неважно, кто против кого воюет, за какие идеалы, либо же просто для того, чтобы выжить. Но если принцессы хотят так поступить, то я не буду им перечить.

— Кстати, Роза, я хотел бы попросить тебя отдать ЭМ-0 мне, я отвезу это оружие и прах Алабуруку в Сталлионград для исследования, — сделал шаг вперед Син.

— Прости… Но я пока не могу это сделать. Я провела здесь меньше суток и еще не успела привыкнуть к тому, что здесь нет ужасов, которые были там, в будущем. Если ты не против, я пока что оставлю свою электромагнитную пушку у себя, — нерешительно ответила я ему.

— Ничего, я понимаю твой довод. И потом, мне же не сегодня и не завтра туда ехать. Другой Син сейчас вполне себе занят своими делами в Сталлионграде, так что я побуду здесь еще недели три, пока Пинки Пай не поправится. Тогда здесь будет полный порядок. В общем, если тебе хватит этого времени, и ты привыкнешь, то тебе ЭМ-0 может и не понадобиться, — уступил белый аликорн с чёрной мордой.

— Если у вас к нам больше нет вопросов, можем ли мы быть свободны? – спросил вдруг Джесс, который до этого момента не сказал ни слова.

— Идите и прогуляйтесь, я думаю, вам есть о чём поговорить, — заговорщически подмигнула мне принцесса Луна.

— Спасибо вам, до свидания! – я наклонила голову, в то время как мой любимый поклонился, а потом мы покинули тронный зал.

И лишь отойдя на приличное расстояние от помещения, в котором мы разговаривали с принцессами, мой особенный пони спросил:

— Опасность миновала, любимая, что же теперь будет?

— Думаю, что Твайлайт поможет нам найти постоянное место жительства, в котором мы и будем жить. Ты найдешь себе работу, а я, как только рожу и приду после этого в норму, буду помогать Эпплджек на ферме. Хоть у нас и есть стартовый капитал, скопленный нами, пока мы находились в бегах от Алабуруку, но эти деньги не бесконечны, рано или поздно они закончатся, — ответила я, а после погрузилась в молчание.

Остаток пути до выхода на улицу мы проделали не спеша. Нам некуда было торопиться, ведь перед нами открыты все дороги, осталось лишь выбрать ту, по которой мы будем следовать. Со стороны может показаться, будто принятие решения такого уровня крайне трудное, и оно будет давить на психику. Отчасти это может и так, но если ты твёрдо знаешь, чего хочешь добиться в жизни, то без особых проблем выберешь свой путь и будешь следовать по нему до конца.

Джесс распахнул входные двери, и мы вышли на свежий воздух, под ласковое солнце, которое грело наши души. Позади осталось всё плохое, теперь свою историю мы будем творить сами! Я и мой любимый дружно кивнули друг другу и вместе направились к королевскому саду, чтобы прогуляться по нему, насладиться прекрасными видами с горы, на которой был расположен Кантерлот.

Внезапно нас догнала запыхавшаяся Твайлайт, в течение следующих пары минут она пыталась привести своё дыхание в норму, и когда ей это удалось, она сказала:

— Хоть Луна и намекнула вам на то, чтобы вы побыли вдвоём, но я хотела бы всё же предложить вам один домик на окраине Понивилля. Спасибо той Твай, что жила здесь, я помню то, что помнит она. Тот коттедж выстроен был около двух недель назад, и его пока что никто не занял. Поэтому и хочу отдать его вам. Что вы на это скажете?

— Мы согласны, — сказал Джесс, выражая в том числе и моё мнение по этому вопросу.

— Превосходно! – просияла принцесса дружбы, — я немедленно извещу Спайка, чтобы он начал приготовления этого домика вместе с теми пони, что строили данный коттедж.

— Надеюсь, это жилое помещение достаточно большое? – поинтересовалась я у Твайлайт.

— Конечно! Три комнаты, кухня, ванная с душевой кабиной, в общем, есть все удобства, можешь в этом не сомневаться, Роза, — с важным видом кивнула фиолетовый аликорн, после чего повернулась и пошла в сторону королевского дворца.

— Вот и проблема с жильём решилась… — тихонько сказал Джесс, даря мне свой поцелуй. И он был особенным, так как выражал полное безоговорочное доверие ко мне. В общем, самое важное, что только может быть у двух пони – это именно доверие друг к другу. Без этого невозможны дружба и любовь. Помните об этом и, быть может, однажды вам предстоит сделать самый важный шаг в вашей жизни.

## Эпилог

Вот и закончилась вторая часть Хроник... Самому не верится, что это случилось. За период вычитки второй половины фанфика я уже успел написать примерно половину третьей части. Но возникает дилемма — нужно ли её дописывать? При такой скорости вычитки (одна глава за 2-3 месяца при учете занятости человека, который этим занимается) смысл в этом теряется. Если только не начать поиск другого человека, которому можно было бы доверить вычитку. Не знаю, найдутся ли желающие. Ну а пока... Вот вам эпилог.

Жизнь, как зебра – чёрные и белые полосы сменяют друг друга,

Никогда не знаешь, какой сюрприз ждет за ближайшим поворотом,

Когда вчерашний друг внезапно оказывается врагом, это лишь всё усложняет.

И не всегда получается быть правильным, быть хорошим пони. Просто иди вперёд!

Прошло уже несколько дней с тех пор, как всё закончилось. А ведь мне до сих пор с трудом в это верилось, особенно благодаря ночным кошмарам, что мучили меня уже трое суток. Потом в дело вмешалась принцесса Луна, которая стала избавлять меня от них, за что я каждый раз при встрече с ней долго благодарила. Тем не менее, еще целых две с лишним недели нам предстояло провести здесь, прежде чем Пинки пойдёт на поправку, ведь в заварушке с Алабуруку ей крепко досталось. Однажды утром меня и Джесса навестили принцессы, а также Син, который пришел с ними, видимо, просто за компанию.

Я уже было хотела поклониться, но Селестия меня остановила, улыбнувшись и произнеся:

— Не стоит, ведь мы не на официальном приёме.

Не могу объяснить ровно одну вещь: почему я при ней так робею? Даже сейчас мой голос был очень тихим, примерно как у Флаттершай, когда та стесняется что-то попросить или о чём-то полюбопытствовать:

— Извините, Вы что-то хотели?

— Видишь ли, мы хотели попросить тебя отдать амулеты Старсвирла, так как эти магические артефакты должны храниться здесь, во дворце, — мягко проговорила Луна.

— Хорошо, забирайте. Мне повезло ими владеть, потому что призрак их создателя сильно помог в той битве, — я сняла с себя все амулеты и, нисколько не колеблясь, отдала их принцессам. В конце концов, Лина их добыла когда-то именно здесь, так что им здесь самое место.

— Что ж, спасибо за то, что согласилась поговорить с нами, Роза. Амулеты Старсвирла должны храниться именно во дворце, — церемонно произнесла принцесса с кьютимаркой в виде солнца на крупе.

Я просто кивнула им, не говоря ни слова. Аликорны покинули наши покои, аккуратно закрыв за собой дверь.

После того, как представители наивысшей расы в Эквестрии ушли, мы с Джессом приняли решение поваляться на кровати в объятиях друг друга, накрытые одеялом. Потихоньку вечерело, в мою непутевую голову снова полезли мысли о Лине. Наверное, пока я не узнаю каким-то образом правду о том, что же стало с этой могущественной чародейкой, то мне никогда не будет покоя. Единорог зарылся носом в мою гриву каштанового цвета и тихонько дышал, а я левитировала к себе небольшое зеркальце и увидела в нём своё отражение. Мягко говоря, видок был у меня не лучший – добавилось несколько небольших белых прядей в гриву, да и мордочка слегка осунулась. Сильнейший стресс, пережитый мной несколько дней назад, оставил свой след на моей внешности. И если с лицом всё будет в порядке, то вот поседевшие волосы в гриве уже не смогут вернуть своей естественный цвет. Ну а краситься в таком молодом возрасте я считала несколько выше своего достоинства. Положив зеркальце на прикроватную тумбочку с помощью телекинеза, я закрыла глаза. Перед моим внутренним взором проплывали воспоминания о всех близких мне пони, которых уже нет в живых. С гибелью Алабуруку я отомстила за них. Все они пали не напрасно, оставив свой след в истории и в моём сердце. Хорошо, что мне удалось сдержать слёзы, иначе, каждый раз, как только я начинала вспоминать обо всём случившемся, приходилось бы плакать.

Успокоившись, я наконец-то заснула, ведь моя душа и моё тело требовали отдыха. Поначалу мне ничего не снилось, но затем вдруг пришло осознание, что я нахожусь в чёрной, как смоль, темноте, в которой ничего не видно. Не было и звуков, от чего стало еще более неуютно, и потом мне казалось, что я лишилась слуха. Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я ощутила, будто за мной наблюдает огромное количество чьих-то глаз, которые я ранее не заметила. Хотелось кричать, но я не могла издать ни единого звука. Мне могло бы стать страшно, но испуга не было, однако вместе с тем хотелось узнать, где же я нахожусь, и кто за мной следит.

Внезапно ощущение слежки пропало. Я покрутила головой по сторонам в попытках понять, что же могло вдруг стать причиной такого изменения и увидела светящуюся белым светом фигуру пони. Она приближалась ко мне абсолютно не спеша, будто бы понимала, что я всё равно никуда не смогу убежать. Да что там, я и двинуться с места не могла, только голова и шея были мне подвластны. Вскоре я могла лицезреть единорожку, чьё лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. И мне по-прежнему было не понятно, где я оказалась, и кем является эта пони? Сторожем невидимых созданий, обитающих во тьме? Надеюсь, что вскоре я обо всём узнаю.

Между тем, единорожка остановилась на расстоянии в двадцать ярдов от меня и приятным женским голосом произнесла:

— Вот мы и встретились лицом к лицу, Роза Сансет.

— Откуда вы меня знаете? И кто Вы такая? – голос вернулся ко мне. Как же вовремя, ничего не скажешь, мне даже захотелось стукнуть себя копытом по лбу.

— Моё имя было дано мне очень давно, когда миры только стали зарождаться. Но везде меня называют Высшим Существом, Матерью Всего Сущего. И я знаю абсолютно всех жителей в семи мирах. От моего взора ничто не укроется, пони.

— Но что Вы от меня хотите? – пролепетала я в некотором страхе, ведь не каждую ночь в мои сны захаживают столь могущественные силы.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты и твои друзья смогли спасти Эквус от ужасной судьбы. Мир висел на волоске от гибели. Да, я не скрою, что изначальной целью было низвергнуть всё в изначальной хаос спустя какой-то промежуток времени. Для исполнения в семь миров были посланы так называемые Повелители Хаоса, которые и должны были сделать то, ради чего появились на свет. В шести мирах местные жители смогли побороть со временем моих слуг, но вот Эквус всё еще находился под угрозой, так как к тому времени я уже не хотела уничтожать миры, поскольку осознала, насколько простые создания способны цепляться за жизнь, и тогда моей истинной целью стало созидание и помощь избранным живым существам.

— Но почему Вы не вмешались и допустили Катастрофу? – чуть ли не благоговейно спросила я, осознавая, что Высшему Существу просто не с кем было поговорить, поэтому-то мой сон так сильно изменился.

— Увы, действовать напрямую я не имею права, иначе равновесие мироздания пошатнётся. Я знала о том, что Алабуруку создал себе прислужника и назвал его Дискордом. Только вот для меня стало открытием то, что драконикус незадолго до Катастрофы смог перейти на сторону добра. Я внимательно следила за всем происходящим в Эквусе в течение всех этих лет. Еще до падения мира во тьму постапокалипса я послала одной группе учёных светлую мысль о создании оружия против местного Повелителя Хаоса. К счастью, они успели сделать хотя бы прототип, который ты с Линой потом и обнаружила. ЭМ-0 – это ключ к спасению. Когда оружие после поломки снова оказалось в строю, я поняла, что владеющие этой пушкой смогут всё изменить. Но наблюдая за боем в лаборатории под Мэйнхеттеном… — единорожка вздохнула.

— Вы думали, что наша история закончится здесь, не взирая на наличие рабочей машины времени, изобретенной Твайлайт Спаркл? – спросила я.

— Да, но вы вновь продемонстрировали, что ваша судьба явно отличается от того, как хотел поступить Алабуруку. Лина… Эта единорожка вытащила свой козырь из-под плаща и применила заклинание, взывающее к моей силе. Я не смогла проигнорировать её призыв и впервые явилась в Эквус самолично, и чтобы не нарушать равновесие, душа Лины была отправлена мной в небытие. Можно сказать, что она погибла, но с одной существенной оговоркой – её физическая оболочка была уничтожена, а вот душа вечна, поэтому со временем происходит перерождение в другом теле.

От такого откровения мне захотелось заплакать. И хотя я знала, что уйдя в прошлое, Лину больше не увижу, но всей душой искренне надеялась, что волшебница выживет. Судьба распорядилась иначе, вот проклятье…

— А где мы находимся? – спросила я, так и не сумев выдавить из себя ни слезинки.

— В Тартаре. Вечный мрак, и лишь я способна ненадолго разгонять темноту перед собой, — спокойно ответила единорожка.

— Я помню, что Лина упоминала о том, как она собирается ответить здесь за уничтожение многих сотен ни в чем не повинных пони, — вдруг вспомнила я.

— Она ответила по заслугам, ей пришлось очень несладко, пусть даже всё делалось ради убийства злодеев, — таков был ответ Высшего Существа.

— А я могу как-нибудь увидеть её? – с надеждой в голосе спросила я. Воцарилась тишина, единорожка, окруженная свечением, невозмутимо раздумывала над моим вопросом. Стоило только мне решить, что я зря попросила об этом, как получила ответ:

— Ради вас обеих я сделаю исключение и дам возможность увидеть друг друга. Лина тебя найдет сама, и я дам вам сутки, по истечении которых заберу эту могущественную чародейку обратно в Тартар, — молвила Мать Всего Сущего, — к тому же есть у меня к Лине одно предложение, так что спасибо, что напомнила мне про эту пони.

— А когда я её увижу-то? – немного взволнованно спросила я.

— По вашим временным меркам где-то через две или три недели. Понимаю, что тобой будет овладевать нетерпение, подогреваемое желанием увидеть свою боевую подругу, но прошу – просто наберись терпения, ведь ожидание того стоит, — единорожка опустила голову, после чего стала скользить в сторону от меня, давая понять таким образом, что аудиенция с Богиней окончена. Но я успела крикнуть последний вопрос, внезапно пришедший мне в голову:

— А мой брат Скив? Он мёртв?!

— Нет, он выжил, но Алабуруку промыл ему мозги, сделав очередным фанатиком, чтобы Скив охранял Кантерлотские Руины вместе с остальными такими же несчастными пони.

Зато я поняла, кто за мной следил – души умерших пони, грифонов, минотавров, зебр и иных разумных существ, населяющих Эквус. Побывать в Тартаре и вернуться живой и невредимой назад – кому расскажу, точно мне не поверят. В конце концов, происходившее сильно напоминало встречи с подругами Твайлайт, которые немного помогали мне на определенном этапе моего не самого простого жизненного пути. Постепенно я провалилась в беспамятство до самого утра, больше ничего не запомнив. Однако, вся полученная информация многое для меня прояснила. Жаль только, что я не смогла спасти Скива. Он остался в будущем, в руинах давно уничтоженной столицы Эквестрии. Эх… И если бы я хоть что-то могла предпринять, чтобы вытащить его оттуда… Я бы пошла на любые меры.

* * *

После разговора с пони, что спасла Эквус от окончательного уничтожения, Мать Всего Сущего направилась прямиком к текущему местоположению души Лины. Впрочем, все такие, как она, отдали жизнь для того, чтобы другие пони смогли жить дальше. На счету это рыжегривой единорожки спасённых жизней было немало, пусть даже они с Розой не могли противостоять уничтожению крупных городов коренной Эквестрии. Зато Кристальная Империя и Сталлионград не были затронуты разрушительными силами Алабуруку, чья душа сейчас спит глубоко во мраке. А вот и красноватое мерцающее облачко, которое будто бы в задумчивости созерцало пустоту перед собой.

— Моё почтение, Высшее Существо, — сухо и безэмоционально проговорила чародейка. Пусть не сама, но на ментальном уровне.

— У меня к тебе есть очень важный разговор, — начала Мать Всего Сущего.

— И о чем же он? – почти без интереса спросила Лина.

— Ты на момент своей гибели, спасшей всех, была еще слишком молода, чтобы умирать. Жить бы тебе еще и жить… И в качестве исключения я могу предложить тебе возвращение на Эквус, в прошлое, чтобы ты могла повидаться с Розой Сансет. И у тебя будут ровно сутки, после чего я заберу тебя назад для исполнения твоей миссии. Кому, как не тебе, взяться за её исполнение? – как бы между прочим сказала единорожка, окруженная белым сиянием.

— Сперва скажи, куда мне нужно будет отправиться и что именно сделать, — всё так же безэмоционально ответила волшебница.

— Я не планировала это делать ранее, чем пройдут отпущенные тебе сутки, но хорошо, пусть всё будет по-твоему. Раз уж у тебя получилось спасти Эквус от уничтожения, то твоей миссией станет спасение еще одного мира, на который моё влияние практически не распространяется. Всё, что я смогу сделать – это отправить тебя туда, ну а дальше все происходящие там события будут на тебе.

— Предположим, я выполню то, что ты просишь. А что станет для меня наградой? – в ментальном посыле чародейки чувствовался явный интерес.

— Я совершу беспрецедентный для себя поступок – верну тебя к полноценной жизни, дам прожить её так, чтобы ты меня еще не раз поблагодарила за этот подарок судьбы, — ответила Мать Всего Сущего.

Да, времена меняются. Еще сотню-другую лет назад она не могла даже и подумать о таком, а теперь раздает подарки и бонусы направо и налево. Пусть даже и одной-единственной смертной пони. Тем не менее, имелись причины так поступать. Действия Лины помогут ей, Высшему Существу, взять этот мир под свою опеку.

— Ощущаю я подвох в твоих словах, — теперь в ментальном посыле волшебницы ощущалось недоверие.

— Ты отправишься выполнять свою миссию в теле, которое будет гораздо менее подвержено разнообразным травмам. Думаю, что регенерация тебе очень сильно может пригодиться. Но она работает лишь в определенных пределах. Если по моей посланнице попадет что-то сильнее простых пуль, то она может погибнуть. Не думаю, что тебе хочется окончательно умереть. Так что это в твоих интересах суметь дойти до конца, — склонила голову единорожка.

— Я не знаю, могу ли попросить тебя об одной небольшой вещи… — в мыслях Лины ясно читались сомнения, нерешительность и скованность.

— Мне прекрасно известно, что на момент гибели у тебя только недавно появился возлюбленный, поэтому лишиться его было для тебя очень большой болью. И я догадываюсь, что ты у меня попросишь. Но ответа дать именно сейчас тебе не могу. Поэтому будет лучше, чтобы мы вернулись к этому разговору тогда, когда твоя миссия будет успешно завершена, — подытожила Мать Всего Сущего, поворачиваясь и уходя. Ей еще предстояла беседа с бывшим Повелителем Хаоса Эквуса. Она дала ему жизнь, но не могла даже представить, что он станет упрямым и почти неуправляемым.

* * *

Прошло почти три недели с тех пор, как мне довелось во сне побывать в том месте, откуда живым вернуться просто невозможно. Я никому не стала рассказывать про Тартар, даже Джесс был не в курсе всего. Как и просила Мать Всего Сущего, я запаслась терпением и ждала того момента, когда смогу наконец увидеть Лину. Три дня назад нас навестил Син с известием, что он уезжает в Сталлионград. На мгновение я содрогнулась, вспомнив, каким неуютным местом был этот город в будущем, но затем осознала, что мы находимся сейчас в несколько более мирном времени. Именно по этой причине я и напомнила аликорну про ЭМ-0.

— Ты уверена, что хочешь отдать это оружие? Помнится, около двух с половиной недель тому назад с твоей стороны я услышал категоричный отказ, — удивленно посмотрел на меня жеребец.

— Абсолютно. После ужасов будущего к мирным временам немного трудно привыкнуть, лично мне понадобилось некоторое время для того, чтобы адаптироваться. Так что забирай, — стала настаивать я, протягивая ему электромагнитную пушку, охваченную моим магическим полем.

— Хорошо. Я буду приглядывать за вами, – склонив голову, сказал Син, после чего забрав больше не нужное мне оружие, повернулся и ушел. Я закрыла за ним дверь и вернулась на кухню, чтобы доесть свой завтрак.

— Жду не дождусь момента, когда увижу своими глазами нашу дочь, — мечтательно проговорил Джесс.

— Да и я тоже. Интересно, что именно от нас она унаследует? – задала я философский вопрос, подцепив вилкой ломтик свежего помидора и отправляя его в рот.

— Поживем – увидим. И хорошо, что принцесса Твайлайт всё же смогла выделить для нас отдельный домик, в котором нам будет уютно жить. Да и до Флаттершай идти всего ничего, так что лично меня такое соседство вполне устраивает, — поддержал беседу мой особенный пони.

— Доброты ей и впрямь не занимать. Так же как Эпплджек честности, Рэрити – щедрости, смех Пинки помогает в трудные минуты, ну а Рэйнбоу – это Рэйнбоу. Кстати, ты не знаешь, как там наша пострадавшая? – спросила я у своего возлюбленного.

— Вчера, говорят, она вернулась в «Сахарный уголок», немного менее веселая, чем всё её обычно знают, но, думаю, это временно. Вскоре она непременно начнёт устраивать вечеринки вновь. К тому же, милая, одна из них будет в честь спасения Эквуса от гибели. Сама Пинки не заморачивается на этот счёт и преуменьшает немного твою заслугу, но это неосознанно. Среднестатистических эквестрийских пони слабо интересует география, а жаль… — произнёс небольшую речь Джесс, и пока он говорил, я успела доесть завтрак и отправить грязную посуду в мойку.

Я решилась всё-таки рассказать о своём путешествии во сне прямиком в Тартар, поскольку решила, что всё же стоит дать знать своему любимому об этом. Слишком часто я в последнее время утаиваю от близких то, о чём следовало бы сразу рассказать. Вот только стоило мне открыть рот, как раздался аккуратный стук в дверь. Некто стукнул копытом ровно три раза, что моментально натолкнуло на мысль, что этот пони хорошо осведомлен о жителях этого домика.

— Я открою, — вызвался Джесс и легко телекинезом распахнул дверь настежь. И наш посетитель широко улыбнулся нам, показывая всю радость от встречи. Зато я четко услышала звук падения нижней челюсти тёмно-серого единорога. Он никак не ожидал увидеть Лину еще раз, чего нельзя сказать обо мне. Мать Всего Сущего сдержала своё обещание и отпустила к нам волшебницу ровно на сутки. Пока мой любимый продолжал мучиться немотой, я взяла ситуацию в свои копыта:

— Проходи, подруга, будь как дома!

Чародейка хитро улыбнулась и, проходя мимо меня, слегка взъерошила мою гриву своим копытом, а потом сказала:

— Блин, ребят, как же я рада вновь вас видеть! Но предупрежу сразу, если кто не знает, мне дарована временная жизнь длительностью ровно в сутки, потом я окажусь снова в Тартаре.

— В Тартаре?! – воскликнул Джесс, всё еще не веря своим глазам, а теперь еще и ушам.

— В конце концов, именно там Роза и побывала в одном из своих снов, не так ли? – покосилась пони с розовой шерсткой на меня.

— Лина, расскажи ему сама, в чём дело. Я как-то не горю желанием самой говорить об этом, потому что мало ли, вдруг скажу что-нибудь лишнее?

Волшебница кивнула и рассказала темно-серому единорогу про встречу Высшего Существа со мной, а затем описала и собственный разговор с той, что создала семь миров. И если я не очень внимательно слушала первую часть повести, то вот когда Лина добралась до второй части, тогда я обратилась в слух. В течение нескольких минут чародейка пересказывала нам детали возложенной на неё миссии, а потом взяла тайм-аут, чтобы дать отдых своему ноющему горлу.

— Так значит, чтобы она вернула тебя и Эпплсвита к жизни, тебе нужно будет отправиться в какой-то неизвестный мир, а потом спасти его? Подозреваю, что подробностей как обычно никаких нет. Ни о мире, ни о том, кто покусился на спокойствие его жителей. Пахнет подставой, — подытожила я после пару минут анализа полученных данных.

— Если бы Мать Всего Сущего хотела меня подставить, то она отправила бы мою душу скитаться по Тартару до тех пор, пока не пришло бы время перерождения. А раз она согласилась на мои условия, это может означать только одно – дело действительно серьезное, — покачала волшебница головой.

— И твоё условие – вернуть к жизни еще и Эпплсвита, — я не спрашивала, а утверждала. О том, как эти двое внезапно увлеклись друг другом, мои воспоминания были достаточно свежи. В любом случае, я уважаю Лину за то, что она умудрилась выторговать перед лицом существа, чья мощь неоспорима, не только свою жизнь, но и чужую.

— Именно так. И я сделаю всё, чтобы Высшее Существо выполнило свою часть сделки. Собственно, я обязалась выполнить возложенную на меня миссию, — кивнула чародейка, а потом, пристально посмотрев на меня, спросила:

— Слушай, Роза, а где амулеты, что я тебе отдала?

— Они в Кантерлоте хранятся, под неусыпным взором принцесс. Дело в том, что найденные тобой в руинах амулеты принадлежали некогда очень сильному в магии пони по имени Старсвирл Бородатый. Подробности создания столь мощных артефактов неизвестны никому, но после того, как нам удалось победить Алабуруку и здесь, носить такие ценные вещи на себе я больше не решилась.

— Значит, Эквус больше вне опасности? – поинтересовалась Лина, отпивая из стакана сок, поданный нам заботливым Джессом, который проявил себя как истинный джентлькольт.

— Да. Но остается один большой нерешенный вопрос, о котором ты в своём рассказе обошла стороной, — кивнула я.

— И какой же? – насторожилась волшебница, явно предчувствуя неладное.

— Скив жив, — коротко пояснила я. От этого рыжегривая единорожка чуть не выронила из телекинетического захвата свой стакан. Думаю, что сказанное мной было весьма неожиданным.

— Но как? – неверяще спросила пони.

— Высшее Существо рассказало мне вкратце, что он был зазомбирован нашим Повелителем Хаоса, и в итоге стал вместе остальными попавшими под промывку мозгов патрулировать Кантерлотские Руины. Эти сведения подарили мне надежду. Я хочу спасти своего брата, — твёрдо заявила я.

— Но ты же не думаешь, что собираешься отправляться прямо сейчас? – в голосе моей подруги звучало удивление пополам с недоумением.

— Конечно нет. Я подожду твоего окончательного возвращения в мир живых вместе с Эпплсвитом. Да и способ попадания в будущее тогда и обговорим. И даже если тебе удастся выполнить свою миссию раньше, чем я рожу, тогда придется ждать в любом случае, — немного сумбурно пояснила я, но общий смысл чародейка уловила, покивав.

— Так или иначе, располагайся с удобством! – провозгласила я, улыбнувшись.

Лина не преминула воспользоваться нашим гостеприимством, как следует пообедав с нами, а потом отправилась со мной в пешую прогулку по Понивиллю. Денек стоял погожий, по голубому небу неторопливо плыли редкие облака – погодные пегасы знали своё дело. По дороге мы болтали о всяких ничего не значащих мелочах, но вдруг волшебница вспомнила про моё давнее обещание:

— Слушай, подруга, а ты точно уже решила, как назовешь свою дочь? – неожиданно для меня спросила она.

— Хм… На самом деле у меня есть два варианта, один из которых тебе прекрасно известен. А вот второй основан на одном немудрёном словечке из древнезебрийского языка… — говорила я, но удивленная моим откровением Лина меня перебила:

— Откуда ты знаешь этот язык?

— Я им не владею практически. Всего-то пару слов знаю, одно из которых как раз и рассматривается нами с Джессом, как вариант имени, — я пожала плечами.

— Ясно. Что ж, надеюсь, что это имя достаточно хорошее, раз вы его рассматриваете, — серьезно кивнула Лина, а потом хитро улыбнулась и показала язык.

— Чего дразнишься-то? – подняв правую бровь, спросила я.

— Когда вы свадьбу играть собираетесь? Я всё по глазам Джесса видела. Единорог готов взять тебя в жены хоть сию же секунду! – слегка толкнула она меня копытом в плечо.

— Сначала рожу ему дочку, а потому уже и замуж могу выйти. Сомневаюсь, что выдержу традиционное застолье в своём нынешнем положении, — и я показала глазами на собственный живот.

— Логично, подруга, в любом случае я хочу вам пожелать счастья. Пусть заранее, но ты же знаешь, что на вашу свадьбу мне вряд ли суждено попасть. И вряд ли вы станете меня дожидаться лишь ради этого, — улыбнулась чародейка, но затем сделалась грустной, — я не хочу возвращаться в Тартар, мне так хорошо здесь…

— У тебя есть почти сутки до того момента, как тебе придется возвратиться туда, — попыталась я её утешить, зажмурив один глаз, так как над нами в этот момент пролетел тёмно-синий пегас, блики солнца, упавшие на меня после его пролёта, угодили мне на мордочку. И в тот же миг произошло что-то странное. С неба внезапно устремился к земле широкий тёмно-фиолетовый луч, который засасывал в себя всё живое. Я поняла это, когда увидела, как туда угодил тот самый незадачливый пегас. Меня затрясло от мысли, что от жеребца, возможно, ничего не осталось. Но самое страшное заключалось в том, что в постоянно расширяющуюся зону действия луча попала и Лина, крикнувшая мне, чтобы я как можно скорее уходила.

Я поспешила воспользоваться её советом и отошла почти на полсотни шагов назад, однако тёмно-фиолетовая клякса, расползавшаяся по земле, не последовала на такое расстояние от своего источника. Последнее, что я услышала от чародейки прежде, чем она сама исчезла, было: «НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!». Затем луч исчез, так же, как и эта субстанция на поверхности земли. Подойдя поближе к тому месту, откуда донёсся последний крик моей верной подруги, я обнаружила, что ни от неё, ни от пегаса не осталось вообще никаких следов. Это что же получается? Либо они мертвы, либо их куда-то переместило? Но куда именно? Вопрос остался без ответа. А тут еще и толпа поней из городка подвалила, они меня совершенно измотали бесконечными расспросами о том, что же именно произошло. На моё счастье, ко мне на выручку пришел Джесс, пристыдивший пришедших поглазеть, а после забравший меня домой. И только там я дала волю своим слезам. Я не могла поверить в то, что Мать Всего Сущего так подло нарушила сделку. Но и поделать с этим мне было нечего. Оставалось только смириться и ждать.

— Ты в порядке? – осторожно спросил меня мой любимый, когда мы после ужина легли спать.

— Нет, я тревожусь за Лину. Да и судьба того пегаса меня тоже заинтересовала. Забирать чужую жизнь ради того, чтобы самой появиться здесь – это самое дебильное, что только можно подумать о создательнице нашего и других миров! – немного разошлась я, но успокаивающие легкие объятия единорога быстро меня успокоили.

— Чш-ш-ш-ш-ш… Тебе нельзя нервничать, моя родная. Я понимаю, что случившееся выбило тебя из колеи… Пожалуй, даже очень сильно. Но это не значит, что ты должна срываться и вредить нашей дочери извечными стрессами, — слегка укоризненно произнёс Джесс, поглаживая меня своим копытом по гриве.

— Ты прав, любимый, как всегда прав. Просто я очень волнуюсь за Лину. Мы вместе прошли через столькое для того, чтобы всё так вот закончилось? Не очень-то и справедливо, — вздохнула я.

— Ладно, давай лучше укладываться спать, утро вечера мудренее, — произнёс тёмно-серый единорог, поглядев на меня с особой теплотой во взгляде. Я осторожно перевернулась на правый бок, а жеребец прижался своим животом к моей спине и заодно аккуратно прижал меня к себе передними копытами. Я телекинезом подняла одеяло, расправила его и накрыла нас обоих.

— Спокойной ночи, любимый… — шепнула я.

— И тебе спокойной ночи, милая, — донёсся тихий ответ жеребца.

Денек выдался у меня не самый простой, так что я заснула почти сразу, а вскоре по царству Морфея отправился путешествовать и сам Джесс.

* * *

Коричневая земная пони сидела за столом и мирно пила ромашковый чай, когда стукнула входная дверь её дома и через несколько секунд на кухню вошел желтый единорог. Он довольно быстро налил себе в кружку свежезаваренного чаю и присел на единственный свободный стул.

— Как прогулялся, Роберт?

— Прекрасно, Линда, просто прекрасно! Видел парочку наших знакомых из будущего.

— Я же говорила им, что мы еще встретимся? – кивнула кобыла, аккуратно ставя свою чашку на стол, покрытый скатертью.

— Полагаю, что нужно пересечься с ними. Считаю необходимым рассказать им нашу историю с момента прошлой встречи, — согласился с ней единорог, а затем отпил немного чая из чашки.

— Да и про успехи в изучении квантовой физики тоже, ведь мы теперь умеем гораздо больше, нежели, чем раньше, — уверенно произнесла Линда.

— Но не в ближайшее время. Мне прекрасно известно, когда нашим знакомым понадобятся наши услуги, — кивнул Роберт.

— Предлагаю сейчас отправиться на четыреста лет вперед и посмотреть, как изменилась Эквестрия и живущие в те времена пони, — коричневая земная пони встала со своего места и, забрав чашку, подошла к мойке для того, чтобы вымыть посуду. Желтый единорог быстро допил свою порцию чая и присоединился к своей спутнице, стоявшей у раковины.

И уже через пять минут оба пони стояли в прихожей и начали стандартный обряд по открытию пространственно-временного разрыва. Процедура сопровождалась негромкими короткими, но не очень членораздельными возгласами, а также раздвиганием передними копытами воздуха. Вскоре разрыв действительно возник, он светился белым, Линда и Роберт без тени сомнения шагнули в открывшийся своеобразный портал, который закрылся прямо за ними.

На самом деле, такие путешествия для этих двоих были привычным делом, вдобавок они знали, как выкрутиться из большинства неприятных ситуаций и имеющих обыкновение возникать недоразумений. Только благодаря этому земная пони и единорог еще были живы. Как часто выражалась кобылка: «Квантовая физика – это страшная и могущественная сила, в неумелых копытах она может стать опасным оружием». Видимо, ей были известны случаи, когда неразумные живые существа пытались использовать науку в своих личных интересах. И затем пропадали бесследно, не сумев выбраться из той реальности, куда их забрасывало.

Именно по этой причине Роберт и Линда никому и никогда до недавнего времени не раскрывали своих секретов. И лишь Розе открылись, так как чувствовали, что еще могут оказаться полезными этой серой единорожке, прошедшей к моменту их встречи через немало опасностей. Ей следовало знать о них несколько больше положенного…

* * *

========МЕСЯЦ СПУСТЯ========

Джесс бежал по Понивиллю сломя голову, едва не сбивая встречающихся ему пони с ног. Он спешил в больницу, так как всего несколько минут назад узнал о том, что у Розы начались схватки и её забрали в родительное отделение. Тёмно-серый единорог хотел быть рядом со своей любимой в момент родов, хотел успокаивать её, чтобы кобылка не думала, будто ему на всё побоку. Это было совсем не так, ведь за прошедшее время Джесс сумел морально подготовить себя к будущей роли отца. И пусть даже у них с Розой еще не образовалась полноценная семья, это, тем не менее, лишь вопрос времени. Еще через пару-тройку месяцев вполне можно сыграть свадьбу и стать полноценной ячейкой понивилльского общества.

«Если только моя возлюбленная готова к этому» — возникла в голове у жеребца непрошенная мысль, но он тут же прогнал её прочь. Роза сама говорила когда-то, что однажды она будет готова выйти за него замуж. И этот момент непременно вскоре настанет. Между тем единорог уже добежал до больницы и перешел с бешеного галопа на шаг, попутно переводя дыхание. Так быстро ему еще не приходилось бегать ни разу в своей временами насыщенной жизни. Медсестра Редхарт без лишних слов провела его в помещение, где на специально обустроенном сидении находилась Роза и кричала во всю силу легких от боли. Роды – тяжелое бремя, даже период беременности по сравнению с этим казался лишь мелкой неприятностью.

Джесс даже и не задумывался, почему его так легко провели туда, куда ему и надо было. Впрочем, не удивительно, что его узнали. В конце концов, он около месяца назад собрал небольшую музыкальную группу с разномастными инструментами, из которых самой серьезной на вид была его электрогитара, подаренная еще самим Озилом Историком, лидером панк-рок-группы. Единорог бережно хранил не только сам инструмент, но и все необходимые примочки для того, чтобы на гитаре можно было играть. Пока же у их собственного коллектива шли притирки на репетициях, ни одной полноценной композиции у них пока не было, только лишь наброски. А играть песню-посвящение еще раз при всей честной публике Джесс не очень-то хотел, так как считал, что это весьма личное.

От криков любимой у единорога звенело в ушах. Никогда бы он не подумал, что Роза способна так громко орать от боли. Но жеребец был не из тех, кто в такой момент просто повернется и уйдёт. Джесс подошел к ней, взял её копыто и прижал к своему лицу, время от времени зовя единорожку по имени и не забывая шептать успокаивающим тоном разные нежности. Жеребец не знал, сколько прошло времени, но краем уха он слышал фразы врачей-акушеров, обозначавших стадии родов.

Всё кончилось внезапно, Роза перестала кричать и лишь с трудом дышала, пытаясь непослушным копытом стереть слёзы, которые катились у неё из глаз на протяжении всего процесса родов. Джесс поцеловал свою возлюбленную в лоб, чуть пониже рога. Пони-врачи между тем протянули ему специальный инструмент для обрезания пуповины. Тёмно-серый единорог не стал отказываться и с максимальным самообладанием, на которое он только был способен, сделал то, что от него требовалось.

— Джесс… — слабым голосом позвала его Роза, которая была вся мокрая от пота.

— Всё хорошо, любимая, всё хорошо… — улыбнулся ей жеребец.

В этот момент врачи поднесли к ним новорожденную единорожку с сине-серой шерсткой и зачатками гривы и хвоста, имевшими светло-синий оттенок. Оба свежеиспеченных родителя умилились при виде этой маленькой красавицы.

— Что ж, я могу вас поздравить с рождением жеребенка! – негромко произнёс врач-акушер, который и сам улыбался. Видимо, ему его работа была вовсе не в тягость, учитывая то, в каких условиях приходилось работать. Очень многие роженицы во время родов голосили, что есть мочи, а это обычно провоцирует мигрень.

— Спасибо, доктор! – Джесс и Роза поблагодарили его в один голос.

— Как назовёте свою дочку? – всё так же улыбаясь, произнёс врач.

— Ника, — ответила светло-серая единорожка, глядя на новорожденную с любовью.

— Необычное имя, а позвольте полюбопытствовать, как вам в голову пришла такая идея? – продолжал тёмно-оранжевый единорог.

— Всё очень просто. В древнезебрийском языке есть слово «ника», что означает «победа». Для меня и моего возлюбленного это имеет особый смысл, о котором нам не очень хотелось бы распространяться, — довольно дипломатично ответила доктору Роза.

— Понимаю, понимаю, — кивнул врач, затем завернул жеребенка в небольшое одеяло и покинул помещение.

— Наконец-то это случилось… — с облегчением вздохнула единорожка, — спасибо, что был всё это время рядом со мной и слушал, как я кричу от боли, являя на свет наше дитя. Огромное тебе спасибо, любимый мой.

— Как отец нашей дочери, я просто обязан был присутствовать здесь. Все дела бросил и помчался сюда, к тебе, — произнёс Джесс, а потом поцеловал свою будущую жену в губы.

— Меня сейчас наверняка отвезут в палату, чтобы я могла отдохнуть и набраться сил, поэтому… — начала было говорить Роза, но жеребец с эффектной двухцветной гривой перебил её, улыбаясь:

— Я буду навещать вас каждый день. Теперь у меня целых две любимых поняшки, которых я ценю и очень люблю.

— И я тебя люблю, милый мой… — на этот раз уже сама единорожка потянулась к Джессу, чтобы поцеловать его. Через полминуты их прервали:

— Можно вас попросить покинуть помещение? – это пришли санитары, чтобы отвезти Розу в палату.

— Да, конечно, — кивнул им единорог и вышел в коридор.

И каждый день вплоть до выписки музыкант навещал свою любимую в больнице. Как только светло-серая пони восстановилась настолько, что смогла нормально ходить, они через стекло наблюдали за своей дочерью, лежащей в специальной палате для новорожденных.

— Надеюсь, что наша дочь взяла у нас все лучшее, что только можно ей передать через гены… — вздохнул Джесс, пребывая в нетерпении. Ему очень хотелось самому подержать жеребенка в своих копытах, осторожно прижать к себе, проявить всю свою отцовскую заботу и любовь. Примерно такого же хотела и Роза, каждый день отмечавшая в календаре дни до выписки из больницы.

И вот такой день всё-таки наступил. Тёмно-серый единорог пришел к больнице в полной готовности – букет цветов для кобылки, что так сильно полюбилась ему, на его спине была специальная перемётная сумка, которая была предназначена для переноски жеребят. Вскоре из дверей медицинского учреждения вышла кобылка, которая держала телекинезом Нику, завернутую в небольшую простынку и одеяло. Роза бережно положила свою дочь в отделение переметной сумки и надежно зафиксировала ремешком, чтобы жеребёнок не выпал по дороге.

— Это тебе, — протянул Джесс букет цветов единорожке, которая слегка покраснела и быстро чмокнула его в щеку.

По дороге домой они то и дело останавливались, чтобы принять от знакомых пони поздравления в связи с рождением жеребенка и выпиской из больницы. Ника пару раз просыпалась и, глядя на окружавших её существ, моргала своими глазёнками, чем вызывала умиление у всех, кто её лицезрел. Особенно сильная реакция такого рода была у Флаттершай, которая назвала маленькую единорожку ангелочком. Впрочем, стоило отметить, это было недалеко от истины.

И лишь спустя пару часов неторопливой прогулки с большим количеством остановок, новоиспеченные родители добрались до своего дома. Джесс с трудом скрывал своё нетерпение, чтобы показать Розе и Нике сюрприз, который он начал готовить в тот же самый день, когда сине-серая единорожка появилась на свет.

— Закрой глаза, а когда я скажу, тогда откроешь, хорошо? – попросил жеребец у своей будущей жены, останавливая её перед дверью в детскую.

— Звучит интригующе, — улыбнулась Роза и послушно закрыла глаза. Джесс аккуратно открыл дверь и провёл кобылку внутрь, после чего разрешил её посмотреть. Реакция у поняши уложилась в одно, но весьма восхищенное «Вау!». Стены, потолок и пол в комнаты были светлых тонов, у дальней стены стояла кроватка для Ники, а рядом со входом в детскую располагался шкаф и тумбочка. Так или иначе, но пространства была вполне достаточно. Шторы на окнах были желто-оранжевого цвета, и они в целом сочетались с интерьером комнаты.

— Это самый лучший подарок для нашей дочери! – счастливо улыбаясь, воскликнула Роза, вынимая телекинезом малышку из отделения в перемётной сумке, разворачивая одеяло и простыню и укладывая Нику в кроватку, над которой висела игрушка в виде вращающихся солнца и луны. Как только они начинали вращаться, играла негромкая, но красивая мелодия.

Маленькая единорожка издала звуки, которые оба родителя предпочли считать звуками восхищения проделанной Джессом работой. И только он один знал, что ему помогало немало пони, особенно старалась Рэрити, для которой слово «дизайн» явно не было пустым звуком.

— Что ж, теперь мы можем смотреть вперед с оптимизмом. Нам удалось пережить самые лихие времена и при этом уцелеть. Думаю, что как раз для того, чтобы мы нашли в конце концов свою тихую гавань, — сказал тёмно-серый единорог, подойдя к окну.

— Я с тобой совершенно согласна, любимый, — Роза встала рядом с жеребцом и тоже устремила свой взор вперед.

— Пережитое нами стоит всего этого. Пусть даже мы и укрывались порой за чужими спинами… — перед взором единорога пронеслось множество воспоминаний, как приятных, так и не очень.

— Нам с тобой теперь есть, ради кого жить и радоваться каждому дню. Давай забудем обо всё плохом? – единорожка приобняла своего будущего мужа и потерлась носом о его щеку, — хоть я и спасла Эквус, но не хочу славы, не хочу, чтобы в меня тыкали копытом. Спасибо принцессам, они никому не рассказали о том, что же произошло в тронном зале всего полтора месяца назад. До того, как Клод вытащил меня из Эплузы, я жила как простая пони. И сейчас мне удалось вернуться к этому.

— История просто сделала очередной виток… — вздохнул Джесс.

— Когда дойдет до этого, тогда и разберемся, — Роза обняла тёмно-серого единорога, они вместе долго смотрели в окно на голубое небо, сочную зеленую листву на деревьях и такую же траву, на счастливых пони, идущих по своим делам. Оба понимали, что тоже обрели своё счастье, и им больше ничего не было нужно, кроме как делиться своей любовью с маленькой единорожкой по имени Ника.