# Лунная прогулка

bubon

Единорог Комет Тэйл вместе со своими товарищами отправляется в экспедицию на Луну. Что их ждет там?

Рассказ был написан в рамках RWRP 147, где был представлен сокращенный вариант.

Используется вселенная оригинального Fallout: Equrestria.

## Лунная прогулка

Запись 1. День 1.

Для начала позвольте представится — меня зовут Комет Тэйл, и я единорог-научник 13-й Лунной космической экспедиции. Вся эта идея с дневником — совершенно не моя затея, это все выдумщики из Министерства Стиля решили использовать "реальные, неподдельные ощущения настоящего астронавта" в своих пропагандистских материалах. Как будто космос сейчас кому-то вообще интересен — все только и читают, что сводки с фронта, да взволнованно просматривают списки погибших в поисках знакомых имен. Ну да что это я. Наша экспедиция находится настолько далеко от войны, насколько это возможно — мы уже успешно вышли за пределы внутреннего радиационного пояса Эквуса и стремительно летим к спутнику нашей планеты. Расскажу немного про участников нашей экспедиции. Командиром экспедиции назначили капитана Стархантера — ветерана-астронавта, много раз выходившего в космос и уже летавшего к Луне в составе 9-й Лунной. Этот пегас заслуживает всяческих похвал за свои достижения, и при этом отличается совершенно космической самоуверенностью и безапелляционностью. Научную часть возглавляет доктор Аметист Стар, эксперт в исследовании Луны и окололунного пространства. В своей гордости и непримиримости она совершенно ни в чем не уступает капитану Стархантеру, поэтому неудивительно, что ей удалось попасть на борт только 13-й экспедиции, а не первых двенадцати. Ходят слухи, что только прямое вмешательство Принцессы Луны позволило ей отправиться в экспедицию. Не сказать, что мы хорошо ладим, но нам хотя бы есть о чем поговорить, в отличие от этих пегасов-деревенщин, только и могущих, что отпускать скабрёзные шуточки. За инженерное обеспечение экспедиции отвечают две кобылки-пегаски — Санфлэйр и Мисти Флай. Они веселы, общительны, но несколько недалеки, хотя и прекрасно делают свою работу. Замыкают во всех смыслах список команды корабля два техника — Вайлдфайр и Санберст, которые до сих пор не получили по мордам исключительно благодаря капитану Стархантеру. От их шуточек у меня уже чешутся копыта, тем более, что спрятаться на борту космического корабля решительно негде.

Запись 2. День 2.

Сегодня был продолжительный сеанс связи с Эквусом — Вайлдфайр и Мисти Флай с помощью инженеров ЦУПа корректировали работу управляющего компьютера. Качество сборки и материалы нашей ракеты совсем не те, что были актуальны для первых образцов — сказывается напряжение военного времени. Везде, где можно, видны следы экономии и работы в спешке. Если Эквестрия не может себе позволить космические полеты сейчас — то к чему эта показуха? Когда-нибудь все эти подробности всплывут на поверхность. Аметист Стар поцапалась с капитаном Стархантером, на этот раз из-за "несправедливого", как ей показалось, изменения приоритетов при выгрузке оборудования. ЦУП настаивает, что мы должны в первую очередь выгрузить тяжелое оборудование жизнеобеспечения Лунной станции, а только после этого переходить к нашим бурам и телескопам, наплевав на согласованный график. Не вижу способов спорить с ЦУПом и капитаном одновременно — это слишком утомляет. Для Аметист вся эта возня является личным оскорблением и попранием святых принципов. В жилом модуле царит гнетущая тишина, слегка перебиваемая отдаленным шепотом Санфлэйр и Мисти Флай, шушукающихся в техотсеке.

Запись 3. День 3.

Знаменательный день — мы наконец-то вышли на лунную орбиту! Все так взволнованы. Через пару часов я, Стархантер, Аметист Стар, Санфлэйр и Мисти Флай перейдем в лунный модуль и начнем спуск на поверхность. Техники же останутся на борту орбитального модуля и будут служит нам ретранслятором для передачи чрезвычайно ценных научных данных. Ну и примут нас назад по истечении недели, если все пойдет согласно плану. Провели последний сеанс связи с Эквусом перед посадкой — ребята желают нам удачи. Они там все очень переживают за нас, ведь столько усилий, пота и нервов вложено в то, чтобы мы смогли еще раз ступить на поверхность нашего спутника!

Запись 4. День 3.

Посадка прошла крайне так себе. Даже обычно хладнокровный Стархантер весь издергался — с него сошло семь потов до того момента, как посадочные опоры лунного модуля мягко вошли в лунный грунт. Модуль промахнулся относительно места посадки на 2 километра — а это значит, что нам придется перетаскать все эти чудовищные ящики на своих спинах. В который раз удивляюсь, что же такого сверхнужного лунной станции в здоровенных ящиках с маркировкой Министерства Военных Технологий. Вся погрузка-разгрузка автоматически упала на рога меня и Аметист Стар — пегасы были абсолютно бесполезны без своих кранов и погрузчиков. Пока мы занимаемся разгрузкой, инженеры собирают наш колесный лунный транспорт — Донки. И почему я раньше не замечал, как виртуозно Санфлэйр работает гаечным ключом?

Запись 5. День 4.

Наконец-то перевезли все ящики на Лунную базу. Никогда бы не подумал, что она такая большая! Такое ощущение, что она рассчитана на гораздо большее количество жителей, чем наша крошечная экспедиция. Изнутри она напоминает широко разрекламированные Стойла от Стойл-Тек — неширокие проходы, сдвижные двери, низкие потолки. Я, конечно же, видел фотографии и видеосъемку 11-й экспедиции, рассказывающие о ней, но и представить не мог, насколько это величественное сооружение. Загадка Больших-Ящиков-МВТ так и осталось неразгаданной — капитан Стархантер быстро погрузил их на погрузчик и увез. Завтра приступим к наблюдениям.

Запись 6. День 5.

Совершенно ничего интересного не произошло — мы с Аметист Стар и Мисти Флай погрузили наше дорогостоящее оборудование на Донки и повезли его на первую намеченную исследовательскую площадку. Средства оптического и радионаблюдения мы установили сразу же, а установку буровой установки отложили на завтра — уж больно тяжело далась нам погрузка-разгрузка, да и на базе нашлось множество требовавших нашего внимания вещей. На завтра назначена связь с Эквусом.

Запись 7. День 6.

Связь с родной планетой не удалась — ответ не пришел. Санфлэйр использовала все доступные средства связи, включая телевизионную — ничего. Это очень странно и необычно, все взволнованы. Поговорили с нашими техниками на орбитальном модуле — они также не смогли связаться с планетой. Развернули буровую установку и приступили к бурению, провели сеанс наблюдений за звёздами. Попробуем выйти на связь завтра.

Запись 8. День 7.

Чудовищное открытие, объяснившее все неполадки со связью, сделал, как ни странно, я. Утро не задалось — возобновить связь снова не удалось. Все были слегка подавлены и неразговорчивы, за исключением капитана, который ушел что-то срочно чинить вглубь базы, и Аметист Стар, которая просто рвалась к нашим "железкам". Откалибровав телескоп, я решил проверить качество картинки и навел его северное полушарие Эквуса — как раз на Эквестрию. Зона терминатора уже скользила по океану и мне ничего не мешало в деталях рассмотреть нашу родину. Я не сразу понял, что я увидел. Несколько минут я пялился на диск Эквуса, не в силах поверить в то, что увидел. Левитируя выносной экран, я подошел к Аметист Стар и позвал её по переговорнику. Она раздраженно обернулась, и я почти впечатал ей в шлем экран. Её злость мгновенно пропала и сменилась шоком. Когда мы пришли в себя, мы навели все телескопы Эквус, настроили передачу изображения на экраны лунной базы и, впрыгнув в Донки, понеслись домой.

Когда мы вернулись, нас встретил только Стархантер. Его лицо было белее обычного, а губы оставались плотно сжаты. Он предложил пройти в кают-кампанию и обсудить план действий. Его глаза следили только за Аметист Стар, меня он полностью игнорировал. Когда мы шли по коридору к кают-кампании, я услышал приглушенный плач из-за двери Санфлэйр. Я постучался, и, не услышав ответа, вошел в маленькую комнатку. Санфлэйр лежала на кровати, её била мелкая дрожь, лицо избороздили ручейки слез, а из горла вырывался только надрывный плач. Я прижал её к себе и говорил какие-то успокаивающие глупости. Сквозь плач Санфлэйр прорывались обрывки слов, но они не складывались в разумные сочетания. Я полежал с ней, пока она не успокоилась и не уснула. Сейчас я сижу в своей комнате и делаю эту запись. Несколько минут назад зашел Стархантер и сказал, что завтра мы возвращаемся на орбитальный модуль, а потом домой. Я ничего ему не ответил. Куда мы возвращаемся, и зачем? Стать еще парой песчинок в буре, которая сметает все живое на планете?

Запись 9. День 8.

Мне поручили подготовить Санфлэйр и Мисти Флай к отлету. Аметист Стар систематизирует все данные, накопленные лунной станцией в автоматическом режиме, и все те крохи, которые удалось собрать нам. Говорит, что эти знания не должны пропасть для потомков. Она всерьез надеется, что там есть выжившие? После всего, что мы видели? Санфлэйр покорно собрала свои вещи и безразличным взглядом смотрит в пустую стену, сидя на крупе. Мисти Флай заперлась в центре вещания и непрерывно смотрит на Эквус через наши телескопы. Я понимаю её, но это не выход. Мы не можем здесь остаться. До взлета чуть меньше часа.

Запись 10. День 8.

Мисти Флай смеется как безумная и прыгает по помещениям базы, вопя всякую чушь. Аметист Стар орет на Стархантера, обвиняя его и всех военных вообще в том, что её великолепный мозг сгинет здесь, на Луне, и все накопленные знания пропадут прахом. Стархантер орет на Аметист Стар просто потому, что у него паника. Санфлэйр прижимается к моему левому боку, когда я пишу эти строки — в её разваливающемся мире я олицетворяю спокойствие и стабильность. Вайлдфайр и Санберст мертвы. Сгорели как спички. Мы уже грузились в лунный модуль, когда над горизонтом показался силуэт нашего корабля. Внезапно, серебристая черточка откуда с темной стороны Луны прыгнула к орбитальному модулю, и огненная вспышка поглотила наши надежды выбраться отсюда. Огненный дождь из обломков упал всего в нескольких километрах от нашей базы. Это случилось более шести часов назад, и никто не знает, что делать. Я продолжаю писать дневник. Теперь это единственное свидетельство нашего существования.

Запись 11. День 9.

Стархантер решил провести собрание, чтобы решить, что нам делать дальше. Они с Аметист наконец-то заткнулись (а может — выдохлись). Я предлагаю проинвентаризировать ресурсы, узнать больше о системах жизнеобеспечения базы и поискать доступные средства для выживания. Эта простая идея входит в помраченные умы как горячий нож в масло — у всех появляется цель. Даже Санфлэйр смотрит на меня с надеждой. Я улыбаюсь ей. Все принимаются за работу.

Запись 12. День 10.

Имеющихся невозбновляемых ресурсов базы, при условии изоляции большей части помещений и урезанных пайках, хватит примерно на 170-180 дней. Запасов воды для электролиза и питья хватит примерно на 200 суток. Реактор станции переживет всех нас и способен работать еще лет 10 без перезарядки и дополнительного обслуживания. Надо что-то делать с пищей — в наличии только консервы и сублимированная еда. У нас есть семена, но нет почвы и совершенно неясно, где её взять. Все работают не покладая копыт — нам нужно многое сделать. Ночью я прокрался в центр вещания и посмотрел, что выдают телескопы. Огонь все еще пылает везде, куда не глянь. Тысячи, сотни тысяч трупов пони везде. Это чудовищно. Это не должно было произойти. Хреновы зебры. Хреновы принцессы. Не стоило мне смотреть.

Запись 13. День 14.

Большинство работ завершены, верхние уровни базы полностью изолированы от нижних, вся еда, медикаменты и водные танки перенесены наверх. Мы готовы выживать. Санфлэйр впервые заговорила со мной после того дня. Она очень мила, когда улыбается.

Запись 14. День 17.

Аметист Стар решила продолжить наблюдения и взятие образцов грунта. Она пригласила меня с собой, но я отказался — нужно еще закончить ремонт системы камер вокруг базы. Она пожала плечами, села в Донки и уехала.

Запись 15. День 18.

Аметист Стар не вернулась из своей поездки — её нет уже больше 16 часов. Стархантер предлагает подождать с поисками, на что я напоминаю, что запаса кислорода в скафандре, включая дополнительные баллоны в Донки, хватит максимум на сутки. Капитан нехотя соглашается. Мы используем один из двух автономных роботов базы. Он может передавать телевизионную картинку и обладает манипуляторами для сбора грунта и выполнения простейших задач. Мы начинаем методично прочесывать рабочие площадки и пути к ним. Робот движется медленно и качество камеры оставляет желать лучшего. Но мы не оставляем надежды.

Запись 16. День 20.

Продолжаем поиски. Иду спать, я почти 12 часов всматривался экран, пытаясь найти малейшие следы.

Запись 17. День 22.

Мы нашли Аметист Стар. Она не справилась с управлением Донки, влетела в расселину, и, пытаясь высвободить колесо вручную, разбила плексиглас шлема о камень. Нас предупреждали, что теоретически это возможно. Но она умерла в мучениях просто из-за дурацкого стечения обстоятельств. Тело нашла Мисти Флай, молча закинула легкое тело в кузов Донки, высвободила его колесо из ловушки, подключила робота к компьютеру транспорта и включила автопилот до базы. После чего пошла готовить суп. Мисти сама вызвалась быть постоянным поваром, говорит, ей это нравится. С нами что-то происходит. Как будто мы уже умерли, и только наши тела безвольно ходят по металлическому полу.

Запись 18. День 22.

Похоронили Аметист Стар. Стархантер толкнул проникновенную речь про то, какой небывало чуткой и отзывчивой пони она была. Мне стало тошно от этого лицемерия. Донки вернулся в ангар, а мы все пошли спать. Ночью ко мне пришла Санфлэйр. Она чудесная пони, и я очень рад, что мы будем вместе до конца.

Запись 19. День 35.

С учетом запрета Стархантера на выход с базы заняться здесь совершенно нечем. Мисти Флай изобретает все новые и новые блюда из сублимированного горохового супа. Я систематизирую результаты работы Аметист Стар. Дурацкая смерть, не могу выкинуть её из головы. Стархантер нашел где-то в недрах базы лучевую винтовку, переоборудовал одну из комнат в тир, и теперь по 8 часов в сутки по коридорам базы разносится шорох автоматических лазерных очередей и одиночных выстрелов. Мы с Санфлэйр счастливы. Жаль, что срок нашего счастья отмерен весьма точно.

Запись 20. День 36.

Играясь с оборудованием радиоперехвата, случайно ловлю передачу на зебринском. Моментально прискакавший Стархантер разбирает, что речь о некоей базе "в самом логове Найтмэр Мун". Мы недоуменно переглядываемся — здесь, на Луне, есть зебринская база? После 4 часов триангуляции мне удается установить ориентировочное направление поисков. Стархантер высылает робота для разведки. Совершенно очевидно, что у зебр вполне могут оказаться средства доставки на Эквус.

Запись 21. День 37.

Робот уничтожен. Мы пытались поговорить с зебрами с базы (их там тоже оказалось пять), но они не захотели слушать. Как только мы упомянули ракеты, зебра-командир лягнул робота с такой силой, что трансляция сразу же прекратилась. Очень жаль.

Запись 22. День 39.

Они пришли за нами. Зебринская база оказалось военной базой, и пятеро зебр, в сопровождении роботов, на двух бронемашинах прибыли, чтобы уничтожить своих конкурентов. Стархантер активировал защитные системы базы, которых оказалось гораздо больше, чем я мог даже предполагать. Капитан раздал всем нам оружие, достав его откуда-то с нижних уровней базы. Я стрелял из винтовки годы назад, когда был резервистом, но у меня хотя бы был рог. Санфлэйр и Мисти чуть не отстрелили себе ноги, прилаживая автоматы на боевые сёдла. Зебры явно не ожидали сопротивления. Стархантер смог тремя точными выстрелами в головы снять всех роботов, а мне удалось серьезно ранить минимум двоих атакующих. Зебры отступили, перегруппировались и начали новую атаку. Это было как чудовищное театральное представление. Декорациями служила пылающая в огне мегазаклинаний планета, а мы здесь разыгрывали заключительные аккорды Великой войны. Санфлэйр и Мисти закричали от испуга и полоснули очередями по первому атакующему, голова второго лопнула от моего точного огня. Но их командир, идущий последним, оказывается крепким орешком. Стархантер и он сходятся в центре кают-кампании. Их битва выглядит как театр теней — уловить движения невозможно. Я не специалист, но каждый использует свою технику боя. Драка идет меньше минуты, но Стархантер проигрывает — он уже получил пару хлестких ударов в морду. Секунда заминки — и он отлетает к стене от сдвоенного удара задних копыт. Командир зебр удовлетворенно и неторопливо идет к поверженному капитану, но именно этого я и жду. Короткие очереди отсечкой по три делают из него решето. На камерах внешнего обзора видно, как оба раненых бойца зебр залазят в свой бронированный транспорт и убираются восвояси. Мы победили, но Стархантер надолго выведен из строя. Я оглядываюсь на притихших кобылок и успеваю заметить, как оседает Мисти Флай. На её груди расползается кровавое пятно.

Запись 23. День 40.

Похоронили Мисти Флай. На похоронах только мы с Санфлэйр, капитан еще слишком плох.

Запись 24. День 43.

Последний из наших роботов производит разведку базы зебр. Это центр запуска ракет. Десятки ракет с мегазаклинаниями. Раненые зебры пытаются атаковать Мистера Храбреца, но я загоняю их в подсобное помещение и завариваю дверь горелкой. Никакой жалости к убийцам. С помощью робота и Донки я начинаю методично опустошать запасы базы. По моим оценкам, они добавят нам около девяноста дополнительных дней жизни. Во мне впервые после трагедии с орбитальным модулем начинает зарождаться осторожный оптимизм.

Запись 25. День 47.

Продолжаю работу над улучшением автономности базы. С использованием смеси из обработанного лунного грунта, органических отходов с кухни и продуктов нашей собственной жизнедеятельности мне удается создать эрзац-почву. Недели через три она будет вполне пригодна для высаживания в неё неприхотливых культур. Санфлэйр ухаживает за капитаном. Ему лучше, но набор наших медикаментов сильно ограничен. Через пару дней он сможет подняться на ноги.

Запись 26. День 49.

Донки возвращается из последнего рейса с зебринской базы. Оклемавшийся Стархантер с трудом надевает скафандр, берет свою винтовку и грузится в транспорт. Я задаю только один вопрос — зачем? Его ответ так же краток — запустить ракеты, отомстить зебрам. Я лишь качаю головой. Месть в наших условиях — роскошь. Я провожаю его взглядом. Когда Донки взбирается на гребень кратера, ко мне присоединяется Санфлэйр. Мы уходим внутрь базы.

Запись 27. День 50.

Я тщетно пытаюсь понять, как пони и зебры смогли довести друг друга до полного уничтожения всего за два десятилетия. Мне кажется, что всему виной наше любопытство. Мы совершенно потеряли чувство страха перед будущим за более чем тысячелетнее мирное правление Селестии. Возвращение Найтмэр Мун, а затем её чудесное превращение назад в принцессу Луну никто не воспринял как предзнаменование грядущего кошмара. Оглядываясь ретроспективно, пони сами заложили под себя техногенную мину замедленного действия, а потом стали скакать на ней и грозно бряцать оружием. Вина зебр лишь в том, что другой ровни нам так и не нашлось. Грифоны и яки сами склонились перед нами, драконы всегда были игрушками в чужих руках. Лишь зебры оказались достаточно глупы и сильны, чтобы побороться с пони за мировое господство. За свою гордость и смелость они заплатили самую высокую цену. Когда-то, в прошлой жизни, я прочитал одну легенду. В ней говорилось, что, когда настанет конец света, Рагна-рок, с цепи сорвется огромный волк, ждущий своего часа с начала времен. Он сожрет Солнце и Луну, и могучие герои выступят против него в битве на бескрайней снежной равнине. Когда я смотрю на искалеченную поверхность Эквуса, я вижу разверстую пасть волка, пожирающего мир, который я знал.

Запись 28. День 55.

Мы просыпаемся от сильного толчка, похожего на землетрясение. Но на Луне нет геологической активности! Я со всех ног спешу в центр управления. Все камеры, находившиеся со стороны базы зебр, уничтожены. Я надеваю скафандр и выхожу на поверхность. Прямо в центре бывшей базы зебр расцветает чудовищный гриб мегазаклинания. Зря он это затеял. Я возвращаюсь с лопатой и рою еще одну могилу, потом закапываю её и читаю молитву вслух. Я никогда не был религиозен, но сейчас именно тот момент, чтобы вознести молитву Сестрам за упокой души капитана Стархантера.

Запись 29. День 65.

Высеваю в почву первую партию семян. Мне удается собрать из нескольких ламп достаточно мощную осветительную систему, и наши саженцы смогут расти день и ночь. Очень надеюсь, что уже через 30-40 дней я смогу собрать первый урожай пастушьей сумки.

Запись 30. День 67.

Каждый новый день для нас начинается одинаково — с проверки систем жизнеобеспечения, танков с водой и систем регенерации кислорода. После чего я или Санфлэйр пытаемся приготовить что-нибудь отдаленно напоминающее еду. Сан пока побеждает в этом соревновании с разгромным счетом. После завтрака я сканирую радиочастоты в поисках любых сигналов, отличных от статики. Результаты нулевые. У нас слишком много свободного времени — мы проводим его в бесконечных беседах о прошлом. О зеленой траве, о наших родных местах и близких людях, вспоминаем смешные и грустные истории из нашей жизни. Если это место — наш личный персональный ад, то я не хочу знать, как выглядит рай.

Запись 31. День 83.

Я спускаюсь на нижний технический уровень базы для ремонта — отказала одна из водных помп, обеспечивающих циркуляцию воды в пределах базы. Закончив работу и проходя мимо непримечательной гермодвери (на плане за ней расположен резервный генератор) я совершенно случайно обращаю внимание на знакомый значок в виде трех шестерен и яблока. Вот, значит, куда таскал свои ящики Стархантер. Решаю посмотреть, что за дверью, но она заблокирована терминалом с паролем. Я зову Санфлэйр, и мы вместе начинаем разбираться с чертовым терминалом.

Запись 32. День 84.

Чертов Стархантер. Чертовы военные. Будь проклято все это чертово Министерство. Мы ничем не лучше зебр. Уже больше десяти часов я читаю с монитора документы, касающиеся деятельности военных на лунной базе. Вся научная часть лунных экспедиций была просто ширмой для всего этого. Принцесса должна была знать обо всех деталях проекта. А если она знала, и одобряла готовящееся здесь — это значит, что Эквестрия получила по заслугам. Я лишь мельком заглянул в те самые ящики с логотипом МВТ — и содрогнулся от омерзения и ужаса. Санфлэйр несколько раз приносила мне еду, с испугом глядя на меня своими бездонными желтыми глазами. Она волнуется за меня. Я стараюсь держаться, но это дается мне большим трудом.

Запись 33. День 85.

Не смог заставить себя выполнить ежедневный технический осмотр. Я сижу в коммуникационном центре, слушаю шипение статики и смотрю на затянутую облаками родную планету. Санфлэйр прижимается ко мне, и мы сидим в объятьях друг друга долгие часы. Когда я пытаюсь встать, желудок моментально сводит спазмами, и меня начинает рвать кровью. С трудом дотаскиваю себя до кровати.

Запись 34. День 90.

Наконец-то я окреп достаточно, чтобы самостоятельно встать с постели. Нужно проделать много рутинной работы по обслуживанию того кусочка базы, который служит нам домом. Я уменьшаю наше доступное жизненное пространство более чем вдвое, и прекращаю подачу воздуха в отрезанные части станции. Мы все равно никуда не ходим. Санфлэйр не жалуется, но её походка стала неуверенной и тяжелой. Эта пони стала для меня всем и даже больше. Меня не покидает ощущение, что мы вместе уже вечность.

Запись 35. День 100.

В этот знаменательный день я собираю первый урожай на нашей импровизированной грядке. Свежая трава приятно разнообразит наш рацион, но этого очень мало. Витамины в таблетках и порошках закончились больше недели назад. Опухоли суставов Санфлэйр прогрессируют — ей становится тяжело ходить. Мои попытки синтезировать мазь не увенчались успехом. За исключением болей в желудке, я чувствую себя сравнительно неплохо. Мы держимся.

Запись 36. День 121.

Солнечная радиация, недостаток витаминов и регенерированная вода медленно и неотвратимо убивают нас. Глаза распухли и слезятся, уши болезненно чувствительны, магические функции моего рога становятся нестабильны. Мы с Санфлэйр можем с трудом выполнять работу одного здорового пони. На поддержание оборудования в рабочем состоянии уходит большая часть нашего дня. Не знаю, сколько мы еще продержимся. Я поднимаюсь в коммуникационную и смотрю в пасть Звездного Волка. Она готова пожрать меня. Пусть подождет. Уже скоро.

Запись 37. День 135.

Санфлэйр больше не встает с кровати. Опухоли и отеки ног не дают ходить, суставы воспалены и причиняют сильную боль. Мне тоже становится все хуже и хуже. Запасы обезболивающих и противоотёчных закончатся со дня на день. Мини-лаборатория окончательно вышла из строя, да и реагентов тоже больше нет. Я полностью отказался от приема лекарств две недели назад, и отдаю все Санфлэйр. Не понимаю, зачем я продолжаю вести этот дневник.

Запись 38. День 152.

Сегодня умерла Санфлэйр. Я практически наощупь выкопал ей могилу и мягко опустил тело в лунный грунт. Сквозь щелочки слезящихся глаз я смотрю на могилы моих товарищей. У меня еще достаточно воды, еды и кислорода, но дальнейшее существование бессмысленно. После завершения этой записи я сложу свой дневник в сумку, сяду в Донки и отправлюсь на долгую лунную прогулку. Что же может быть лучше лунной прогулки перед сном?