# Полёт Аликорна / The Flight of the Alicorn

doof

Вращаясь в высших кругах Кантерлота, Рэрити невольно запускает череду событий, которые в конечном итоге вынуждают её принять участие в самой грандиозной гонке воздушных кораблей на свете – Кубке Аликорна. Возбуждение сменится ужасом, когда единорожка обнаружит себя втянутой в заговор против Эквестрии и потерпит кораблекрушение за границей, вдали от родного дома, вместе с самым ненавистным ей жеребцом, грубияном Блюбладом. Рэрити узнает об измене в Кантерлоте и откроет нечто новое за грубой оболочкой принца, ибо теперь она борется не только за свою судьбу, но и судьбу своего народа.

Оригинальная история — The Flight of the Alicorn

Автор — Ponydora Prancypants

Переводчик — Doof.Ex.Machina

Главная страница перевода на Google.Docs

## Глава I. Кобыла в заботах

— Я же не могу разочаровывать кантерлотскую знать отказами, верно?

Рэрити вопрошала себя сотни раз. Уже не особо задумываясь, белая пони повторяла эти слова, будто заклинание. И вот, она опять задаётся тем же вопросом, пока в ожидании стояла на углу у пересечения Тройки и Породистой, в самом сердце кантерлотского квартала мод. Последние два дня пронеслись вихрем дружеских бесед, одна светская встреча сменялась другой, пока у Рэрити голова не закружилась от обилия новых лиц и мест. Всё так захватывало дух, и почти всё расплывалось в памяти безликим туманом.

Само собой, можно прекратить прямо сейчас. Вернуться в покои замка, потушить свет и не обращать внимания на приглашения, которые неминуемо последуют. В конце концов, она не собиралась нарушать данное Твайлайт обещание, а времени на подарочное платье для подруги оставалось всё меньше.

— Я же не могу разочаровывать кантерлотскую знать, — вновь прошептала Рэрити, однако на сей раз её голос потонул в море городского гомона. — Верно?

— Рэрити! — уже знакомый голос прервал её рассуждения, а из новенького помпезного парового экипажа показался и его обладатель. Фэнси Пэнтс, эффектный, как и всегда, был одет в пиджак с серым шарфом; на макушке у него небрежно сидела капитанская фуражка с якорем-нашивкой. Он весело прорысил к единорожке с неизменной задорной улыбкой и блеском в голубых глазах. Рэрити чуть не скривилась: на сегодняшнюю поездку жеребец вырядился точно моряк. Оставалось надеяться, что её красно-белое полосатое платье сойдёт за «морячье».

— Я здесь, — не задумываясь, отозвалась белая пони, всё ещё витая в облаках. «А сейчас, как всегда, будет остроумное замечание», — мысленно напомнила она себе.

— Ну разумеется, вы здесь, моя дорогая! — благодушно воскликнул Фэнси Пэнтс с безупречным кантерлотским выговором. — К моему превеликому удовольствию. Готовы провести чудесный вечер средь облаков?

— Готова, mon capitan[1], — любезно улыбнулась Рэрити.

— Тогда чего же мы ждём? Вперёд! — он положил переднюю ногу на плечо модельерши и развернул её к автомашине. Подойдя к открытой дверце современной самоходной повозки, Рэрити с благодарностью приняла поданное аристократом копыто и поднялась в пассажирское отделение. Роскошный салон, расписанный золотой филигранью и инкрустированный самоцветами, до отказа заполняли плюшевые подушки и дорогие ткани – впрочем, и неудивительно. Спереди на отдельном сидении уместился шофёр в щегольском наряде. Вместо поводьев он сжимал в копытах нечто вроде хомута, приделанного к металлической трубе. Это странное устройство должно быть рулевым механизмом.

— В кантерлотский воздушный порт, Кольтсуорт, — белый единорог забрался следом и магией захлопнул дверцу.

— Как скажете, сэр, — почтительно ответил шофёр.

Карета затряслась – это паровой двигатель прибавил мощности – и, вздрогнув, сорвалась с места. Не самая приятная поездка, однако Рэрити не могла не отдать должное такому новшеству.

— Я не имела удовольствия насладиться поездкой на паровом экипаже, — призналась модельерша, слегка перекрикивая лязганья и бряцанья двигателя.

— Я бы не назвал это «наслаждением», — произнёс Фэнси Пэнтс, откинувшись на спинку сидения; карета скакала и подпрыгивала по мостовым Кантерлота. — И всё-таки, мне чувствуется, это мой долг перед всей Эквестрией – покровительствовать техническим новаторам, — он на мгновение умолк. — Но, признаюсь, я немало вложился в артель, на чьём детище мы сейчас с вами едем. Надеюсь, этот железный зверь подогреет интерес к развитию паровых двигателей. Я из тех, кто считает, что они в конечном итоге станут частью нашей повседневной жизни. Ведь и магия не всесильна.

— Несомненно, — согласилась кобылка. — Для новых поселений на окраинах, вдалеке от электромагической сети, паровой двигатель станет ключом к тому, чтобы сделать жизнь там куда привлекательнее, да и спадёт проблема с перенаселением в крупных городах.

— Совершенно верно, — на лице жеребца читались уважение и восхищение. — Рэрити, вы – настоящий алмаз; безмозглые аристократы, среди которых я верчусь каждый день, не стоят и ломаного гроша. Я просто обязан знать, где вы получили столь блестящее образование.

Рэрити не осмелилась ответить. Как можно рассказать самому важному единорогу Кантерлота, крупному магнату и законодателю мод Фэнси Пэнтсу, что всё её образование ограничивается понивилльской дневной школой? Если он узнает правду, а остальной маскарад развеется сам собой: он поймёт, что она совсем не благородная и влиятельная особа, а просто заурядная пони из провинции. Правильный кантерлотский выговор, вырабатываемый долгими годами, усилия привлечь внимание к своему пошивочному делу – неважно, она по-прежнему лишь единорожка по имени Рэрити из захолустной глухомани под названием Понивилль. Если Фэнси Пэнтс поймёт, откуда она, всё будет кончено: модельерша отправится домой первым же поездом.

Пусть кобылка воплощает дух Элемента Гармонии, пусть она дважды спасала всю Эквестрию – всё без разницы. Кантерлотских дворян мало заботило, что происходит в стране, а уж тем более насильственные противоборства. Их внимание привлекали сплетни и подковёрные интриги между благородными семьями и домами. Рэрити не удивилась, когда в белокаменной столице её совсем никто не узнал – а она, меж тем, сражалась против Найтмер Мун и Дискорда. Узнай Фэнси Пэнст правду, он потеряет к ней всяческий интерес – в этом единорожка не сомневалась. К счастью, избежать ответа не составило труда.

— Быть может, в другой раз? — кокетливо уклонилась белая пони. — Мы, кажется, на месте.

Рэрити кивнула в сторону окна, как бы приглашая синегривого единорога посмотреть самому. Снаружи вздымались огромные цилиндрические ангары и протяжённым рядом тянулись вдоль по склону горы Эквестрия. Повсюду по оживлённому порту проворно сновали докеры и грузчики, спеша по своим делам – загружать и разгружать корабельные грузы. Мимо пронеслась длинная тень, и модельерша задрала голову: гигантский портовый кран перемещал подвешенный к стреле ящик с кладью.

— Ваша правда, — не стал спорить Фэнси Пэнтс. — Значит, в другой раз.

Кольтсуорт твёрдо правил за рулём – сноровисто лавируя меж препятствиями, экипаж вскоре промчался сквозь ажурные золотые ворота и заехал на частную пристань, где самые богатые кантерлотцы держали свои воздушные яхты. Карета с грохотом остановилась у величественного здания Королевского яхт-клуба. Фэнси Пэнтс открыл дверцу и, соскочив на булыжную мостовую, учтиво помог Рэрити спуститься.

— Премного благодарю вас за то, что пригласили меня в этот круиз вокруг гор, — сказала она.

Даже проведя в компании единорога несколько дней, Рэрити сомневалась: чем же он так увлечён в ней? Она не строила воздушных замков: жеребца совершенно точно не интересовали дела амурные. Модельерша своими глазами убедилась, насколько до безумия красивы его спутницы; они походили скорее на самих принцесс, аликорнов, нежели простых единорожек. Рэрити считала себя привлекательной кобылкой, особенно по меркам Понивилля, но чтобы соперничать с самой Принцессой Селестией... Может, жеребец нашёл её интересной собеседницей? Хотя вся её эрудированность(а Рэрити старалась казаться эрудированной) была всего лишь порождением книг, журналов, путевых заметок, да что там – её чувства стиля. О нет, интересы Фэнси Пэнтса оставались загадкой.

В отличие от синегривого единорога и его приятелей, белой единорожке изысканный вкус не прививали с пелёнок. Рэрити еле сдержала смешок при мысли о том, как она признаётся, что её мать – простая домохозяйка, а отец – бывшая звезда хуфбола из Виннеаполиса, отыгравший за «Бронкос» всего один сезон, прежде чем травма навсегда закрыла ему дорогу в профессиональный спорт. Теперь он преподавал физкультуру в начальной школе. Её родители были настолько далеки от обычаев и манер высшего общества, насколько вообще можно.

— Полноте, я просто в восторге, что вы со мной поехали, — ответил Фэнси Пэнтс. — Вам уже приходилось летать на воздушном корабле?

— Знаете, никогда не имела такого удовольствия, — честно призналась кобылка. Этим она ничего не выдавала: очень немногие единороги действительно решались бороздить небесные просторы на воздушных кораблях, ибо полёт традиционно считался уделом исключительно пегасов. Летучие яхты были излюбленным развлечением лишь среди тонкой прослойки богачей и аристократов.

— Тогда, моя дорогая, вам несказанно повезло. Видите ли, сегодня мы впервые испробуем «Фэнси Фри». Только на прошлой неделе состоялся пробный полёт. Она – совершенно новая модель прогулочной яхты; я заказывал её у лучшего кораблестроительной верфи в Кантерлоте, — пояснил жеребец.

— Просто не терпится взглянуть, — сказала Рэрити.

В то же мгновение во двор перед яхт-клубом въехала большая карета, запряжённая четвёркой молодых, но крепких земных пони, и наружу вышли все остальные приглашённые. У белой пони перехватило дыхание; она вгляделась в лица вознич, боясь, как бы кто-нибудь её не узнал. Для молодых жеребцов из провинции, желающих поглазеть на большой город, вполне обычно подрабатывать в Кантерлоте извозчими. Платят хорошо, и, по слухам, можно закрутить роман с одинокой высокородной дамой. Модельерша расслабилась только тогда, когда точно убедилась, что видит их в первый раз.

Четверо новоприбывших оказались давними друзьями Фэнси Пэнтса. Единорожки Свон Сонг и Голдилокс – богатые наследницы и вдовы благородных кровей – любили устраивать званые вечера, известные на весь Кантерлот. Земным пони Топ Шелфу и Шевалье недоставало магии и рогов, однако совсем не тугих кошелей. Топ Шелф, всегда щеголявший лацканами и шёлковым цилиндром, владел известным на всю Эквестрию винокуренным заводом. Шевалье же – богатый буржуа из Мэйнхеттена. Если верить синегривому единорогу, оба жеребца загонялись до седьмого пота, лишь бы сблизиться с двумя вдовами. Хорошие пони. Что уж там, Рэрити согласилась прийти на званый ужин Свон Сонг сегодня вечером – как раз перед полуночным сеансом в опере. Кавалькада событий и не думала останавливаться; у модельерши даже кольнуло сердце от жалости к тем пони, чья жизнь проходит вот так день за днём.

— Пойдёмте? — спросил Фэнси Пэнтс, кивнув в сторону дверей. Рэрити и остальные не заставили себя ждать.

Вестибюль яхт-клуба был выполнен в воздухоплавательных цветах и стилистике: тёмное дерево с голубо-золотой отделкой. Огромное панорамное окно на дальней стене выходило прямо в небо; внизу, у подножия горы, расстилались пологие холмы и зелёные поля. От этого казалось, что сам клуб, словно колоссальный воздушный корабль, парит средь облаков. От вестибюля отходили отдельные залы и комнаты, где одетые с иголочки кобылки и жеребцы собирались за длинными деревянными столами и потягивали напитки. Синегривый единорог сообщил управляющему, что хотел бы выйти на яхтную прогулку, и тот пересказал всё в коническую трубу – похоже, по ней передавали указания работникам на пристани.

— Эти славные пони подготовят нам яхту. Они пополнят кладовую с баром, и в любой миг можно будет отдавать швартовы, — объяснился Фэнси Пэнтс, развернувшись к компании. — Обычно мне нравится собираться самому, но сегодня я что-то жду не дождусь снова окунуться в нашу безумную синеву, а сии юноши справятся гораздо быстрее.

Рэрити кивнула, и все вернулись к прежним разговорам. Белая кобылка невольно скользнула взглядом по огромному масляному портрету, висевшему над массивным камином у одной из стен вестибюля, и едва не ахнула. С картины, словно живой, на неё взирал статный белый единорог с ниспадающими светлыми локонами и небесно-голубыми глазами; на голове у него был лётный шлем с надвинутыми на широкий лоб очками. Поразительное сходство – у модельерши по спине пробежал холодок.

Он. Никто иной, как Блюблад, принц кантерлотский. После первого кошмарного знакомства с принцем на прошлогоднем Гранд Галопинг Гала Рэрити горячо надеялась, что им никогда больше не посчастливится повстречаться. Как назло, фортуна считала совершенно иначе. Ещё только вчера вечером единорожка заметила его на балу в усадьбе графа Пржевальского, неподалёку от королевского дворца. Если кто и подмочит её репутацию в высшем обществе, так это Блюблад; после Гала он, несомненно, разузнал у самой Принцессы Селестии, с кем же провёл то злополучное свидание. Просто чудо, что нахальный единорог держался поодаль и ничего не говорил. В обычной обстановке этот самовлюблённый грубиян не придумал бы ничего лучше, как выдать самозванку, ибо обиду затаил страшную. Наверное, ледяной взгляд кобылки заставил его повременить с решением.

Почему в Королевском яхт-клубе висит его портрет, да ещё и с таким нелепым лётным шлемом? Блюблад скорее из тех, кто любит, развалившись на диване, повелевать слугам носить побольше игристого вина и чёрной чечевичной икры, чем тех, кто добровольно оторвётся от земли и взмоет в небо. Рэрити мысленно отметила себе расспросить Фэнси Пэнтса о портрете, когда они останутся наедине. Она не рискнула спрашивать про принца перед всеми, ибо они с огромным удовольствием разнесут и приумножат всяческие слухи в самые дальние уголки Кантерлота.

— Вы, моя дорогая, сейчас словно не с нами, — подметил Фэнси Пэнтс, выдернув Рэрити из воспоминаний.

— В самом деле? — единорожка изобразила удивление. — Я просто рассматриваю декор. Никто не знает, когда в моду снова войдёт воздухоплавательный стиль, а это место – прекрасный его образчик.

— О, бесспорно, — жеребец, по-видимому, счёл ответ исчерпывающим. — Если вам нравится клуб, то «Фэнси Фри» понравится ещё больше. Собственно говоря, управляющий только что сообщил, что «Фэнси» готова отчалить по первому требованию. Не согласитесь ли взглянуть?

— Почту за честь, — ответила Рэрити.

— Великолепно! — воодушевлённо провозгласил Фэнси Пэнтс и обратился к остальным гостям. — Друзья, мы стоим на пороге приключения! Прошу, все за мной.

Жеребец с Рэрити и старыми друзьями за спиной провёл их по коридору, отходящему от вестибюля, к толстым дубовым дверям, за которыми и ждала пристань. В отличие от понивилльских озёр, здесь были не деревянные пирсы и леса голых мачт, высящихся, будто мёртвые древа, а лишь широкая и плоская каменная площадка; край, высеченный так прямо, что к нему могли пришвартовываться суда, обрывался в пустоту. Сами же корабли нельзя постоянно держать в воздухе, а потому между вылетами их хранили на земле. Слева гору медленно огибало нечто титаническое: наверное, яхта Фэнси Пэнтса.

Модельерша и, кажется, кто-то ещё ахнули. Белая единорожка отступила на пару шагов назад, к спасительному укрытию яхт-клуба – на её глазах из-за горы выплыл не корабль, но чудовище. Циклопический пучеглазый морской зверь фиалкового цвета с толстыми мощными плавниками скользил по небу. Рэрити оглянулась на синегривого жеребца, но тот, к удивлению, без тени страха на довольным лице смотрел вперёд.

— Ха! — рассмеялся Фэнси Пэнтс. — Дамы и господа, позвольте представить: «Фэнси Фри», мой новый летучий дом для отдыха!

Рэрити переварила сказанное и осторожно повернулась обратно к приближающемуся монстру. Теперь, когда он окончательно показалось из-за горы, стало видно, что на самом деле это просто огромный воздушный шар: полотно хитро расшили под вид морского чудища. Под ним на толстых канатах покачивалась изящная пурпурная гондола, покрытая росписью из сусального золота; позолота блестела ещё на рулевом и боковых крыльях. Кобылка взяла себя в копыта и сдержанно отметила великолепие судна.

— «Фэнси Фри» – первая в своём роде, — гордо изрёк синегривый единорог. — Работает полностью на пару, оснащёна всеми новейшими приборами и гироскопами, держит курс и высоту, даже если у руля никого нет. Во всем Кантерлоте не сыщешь прогулочной яхты быстрее.

Корабль подлетел к каменному причалу, и пони с палубы кинул швартовы вниз второму работнику – тот надёжно закрепил их на железных штырях, вбитых в булыжник. К судну, не теряя времени, притолкали трап на колёсиках, и Фэнси Пэнтс со своими гостями безопасно поднялись на борт.

Рэрити страшилась многого: неудачи и публичные унижения стояли отнюдь не на последнем месте. Но высоты и открытых пространств она, к счастью, не боялась, а потому резво взбежала по трапу сразу вслед за белым единорогом. Когда все приглашённые очутились на палубе, а работники клуба, наоборот, на пристани, Фэнси Пэнтс попросил Шевалье и Топ Шелфа помочь ему втащить на корабль отвязанные швартовы. Докеры же длинными шестами оттолкнули яхту от причала.

— Что ж, я с радостью заявляю: мы официально отдали швартовы! — Фэнси Пэнтс направился к стойке управления, торчащей из палубы на корме, и встал за штурвал. — Полагаю, вы найдёте hors d’oeuvres[2] и шампанское в носовой части.

Жеребец поколдовал над рычагами и переключателями, а после вернулся к большому рулю – его объяло желтоватое магическое свечение. Где-то внизу пыхтел паровой двигатель; палуба вдруг задрожала и накренилась – то развернулся корабль. Сгорая от нетерпения, будто какая-то школьница, Рэрити не удержалась: ноги сами понесли её к борту поглядеть, как воздушный порт, да и весь Кантрелот уменьшаются прямо на глазах. На небе не было ни единого облачка, и земля внизу простиралась от горизонта до горизонта: скалистые горные кряжи сменились зеленеющими полями и нивами деревень, что окружали столицу. По бокам гондолы с силой махали широкие паруса-крылья, неся судно по воздушным просторам. Этому, может, и далеко до непринуждённой грации, с какой пегасы рассекали небеса, однако кантерлотская новинка по-своему завораживала.

— Наслаждаетесь видами, моя дорогая? — сбоку от Рэрити неожиданно возник Фэнси Пэнтс.

— Мне всегда казалось, что именно в полёте ощущается настоящая свобода.

— Но разве вы уже имели удовольствие побывать на борту воздушного корабля? — напомнил ей жеребец.

Модельерша решила не оглашать историю о том, как она однажды заполучила пару волшебных полупрозрачных крыльев неземной красоты и ушла в пике прямо из Клаудсдейла. Такие казусы не подобают благообразной и скромной кантерлотской даме, а кобылка не собиралась давать Фэнси Пэнтсу ни намёка на то, что она – невежественная деревенщина с головокружительными амбициями.

— О, — начала Рэрити. — Я раньше летала на неуправляемом воздушном шаре, но чтобы на корабле, как у вас – никогда.

— А, так вот в чём дело. Ну, надеюсь, когда-нибудь для каждого пони в Эквестрии полёт на воздушном корабле станет таким же обычным и привычным делом, как пешая прогулка. Что уж там, ещё поколение назад заложили первую железную дорогу, а уже в этом году между Кантерлотом и соседними городами ходят современные паровозы. А знаете ли вы, что в Кантерлоте розничная цена на яблоки упала вдвое, когда их начали привозить поездом из Понивилля?

— Вы рисуете картину поистине светлого будущего, — ответила единорожка. — Хотя, как мне кажется, всегда найдутся единороги и земные пони, которые предпочтут надёжную земную твердь под ногами.

— Не спорю, — пренебрежительно бросил жеребец. — Но ведь прогресс никого ждёт, — он приумолк. — Так или иначе, не желаете ли прогуляться по кораблю? Похоже, мои друзья сейчас слегка заняты друг другом, так что мы просто обязаны улучить момент.

На глазах у Рэрити Топ Шелф и Шевалье чуть ли не выделывали пируэты, пытаясь подать дамам напитки и блюда с закусками; не удержавшись, она хихикнула.

— Я бы с радостью составила вам компанию, но кто же тогда будет у руля?

— Отличный вопрос, — ответил Фэнси Пэнтс. — Вот по ходу и объясню.

Он поманил собеседницу копытом и, приоткрыв дверь за стойкой управления, показал лестницу, ведущую вниз к каютам. Белая пони спустилась сразу вслед за ним.

— Навигация на моём корабле – настоящее чудо механики, — приступил к рассказу жеребец, когда они вошли в роскошную главную каюту. — С помощью рычагов можно задать курс и желаемую высоту, равно как и время всего путешествия. Можно даже записать сразу много направлений, и по прошествии заданного времени судно развернётся и поплывёт обратно в Кантерлот. Рычаги управления смыкаются с часами, альтиметром и гироскопом, а уже те по шестерням и проводам передают команды крыльям – и вуаля, яхта движется. Гениальнейшая система – личные наработки самого проектировщика.

— Гениально, — согласилась Рэрити. — И вы лично знакомы с ним?

— К сожалению, нет. Мою яхту конструировала «Полярная звезда», а они держат свои проекты и личности работников в строжайшем секрете, потому что опасаются промышленного шпионажа. Наверное, при особом желании можно было бы и выяснить, кто проектировал «Фэнси», но я слишком ценю наши хорошие отношения, чтобы пойти на такое, — единорог задумался. — Прошу прощения, я, наверное, слишком увлёкся и уже утомил вас своей болтовнёй про дела и технологии. Так эгоистично с моей стороны.

— Вовсе нет, что вы. Ваша страсть к чудесам современной техники поистине заразительна. Лично мне в своей работе нет нужды держаться в курсе последних достижений науки, ибо за двадцать лет с тех пор, как зачаровали первую автомагическую швейную машинку, ничего революционного не изобретали.

Кобылка не упомянула, что не спускала глаз с новых искусственных тканей, которые разрабатывали многие модные дома по всей стране. Спросить про Блюблада пока что не удавалось, ну а Фэнси Пэнтс может разглагольствовать о науке и технике вплоть до самого конца; его нужно только «подталкивать» в нужном направлении.

Они продолжили, и Рэрити побывала в остальных частях прекрасно оборудованной яхты: трёх личных каютах, смотровой комнате с иллюминаторами в стенах и полу да тесном, оглушительно грохочущем машинном отделении. Ознакомительная прогулка подходила к концу. Вернувшись в главный зал, жеребец предложил модельерше бокал шампанского. Наконец, пригубив игристого напитка, она осмелилась задать снедающий её вопрос:

— Не сочтите за дерзость, но позвольте осведомиться: чей потрет висит в вестибюле яхт-клуба?

— Хм... о, вы, верно, имеете в виду потрет герцога кантерлотского, — ответил Фэнси Пэнтс. — Заслуживает ли герцог картины в вестибюле – большой вопрос, но того, что он – покровитель клуба, да ещё и королевских кровей, не отменишь.

Рэрити поперхнулась воздухом. К счастью, второго глотка она не сделала, иначе всё шампанское сейчас оказалось бы на её собеседнике.

— Герцог... кантерлотский? — с запинкой повторила кобылка. Блюблад же был принцем. Принцем.

— Он самый. И, полагаю, вы уже догадались, что я знаю Его Светлость лично, — продолжал синегривый единорог.

Модельерша понимала всё меньше: как, Селестия милостивая, она могла об этом догадаться? Впрочем, теперь ясно, что они знакомы. У Рэрити в голове не укладывалось, как такой обходительный и благовоспитанный пони, как Фэнси Пэнтс, выносил одно только присутствие такого невозможного отродья, как Блюблад.

— Конечно, — притворно улыбнулась она. — Я надеялась, что вы немного расскажете мне о... герцоге.

— О да, теперь понимаю, — усмехнулся жеребец. — Герцог – самый завидный холостяк во всём Кантерлоте, а вы упускать своего не планируете. Очень расчётливо и удивительно прямолинейно для вас, моя дорогая.

Рэрити стало дурно от предположений Фэнси Пэнтса, однако поправить его она не решилась: единорог, похоже, поведает кое-что очень интересное.

— Как вы уже догадались, я весьма близко знаком с герцогом Полярисом; именно он владеет верфями «Полярной звезды» и, пожалуй, единственный, кто одержим воздушными кораблями и паровыми двигателями сильнее меня, — в его глазах блеснуло сожаление. — Но, боюсь, вынужден сказать, что Полярис – осёл, какого ещё поискать надо. И прошу прощения у всех ослов и мулов, ибо они не заслуживают подобных сравнений. Я настоятельно советую вам держаться подальше от Его Светлости.

Столь нелестное описание только подкрепило подозрения белой пони. Невероятно, но герцог Полярис и принц Блюблад – один пони!

— О, да вы, должно быть, шутите! — якобы поражённая, она прикрыла рот копытом. — Я слышала, он само благородство!

Синегривый единорог рассмеялся.

— Не дайте пустым титулам вас обмануть. Полярис, может, и наследник древнего королевского рода, но если называть его «принцем Блюбладом», то никаким волшебным образом краше он от этого не станет. Я изо всех сил стараюсь как можно реже встречаться с герцогом, и то, если веду дела с «Полярной звездой». Как ни печально, она – лучшая судостроительная верфь в Эквестрии.

Рэрити, как могла, старалась скрыть удивление, однако внутри вся содрогнулась от внезапного откровения: «принц Блюблад» – всего лишь учтивое прозвище, а не истинная личность пренеприятнейшей особы.

— Я невероятно ценю ваше мнение, — произнесла кобылка. — Если мне когда-нибудь выпадет случай повстречаться с герцогом, я буду иметь это в виду.

— А что, если я скажу, что вы сможете встретиться с ним сегодня вечером? — вскинув голову, Фэнси Пэнтс блеснул загадочной улыбкой.

При мысли, что Фэнси Пэнтс собирается свести её с Блюбладом, к горлу Рэрити подкатил ком. Конец всем играм в очень важную персону. Но и на попятную идти, не привлекая подозрений, нельзя – какая высокородная пони откажется от встречи с видным дворянином? Это тупик.

— О, вы так щедры! — воскликнула она; кажется, не особо сдержанно. — Благодарю, но я просто не смею злоупотреблять вашим положением и личным временем.

— Глупости, вы меня нисколько не стесняете. Герцог Полярис устраивает церемонию в честь запуска своего нового корабля; собственно говоря, он прибудет в яхт-клуб как раз к тому времени, как мы вернёмся. Когда я заказывал «Фэнси Фри», Полярис решил построить такую же и для себя – не мне же одному владеть самой удивительной яхтой в Кантерлоте. Я просто договорюсь, чтобы мы присутствовали на церемонии, и познакомлю вас с герцогом. Надеюсь, вы быстро узрите истинное лицо Его Светлости.

— Разве можно от такого отказаться? — кисло улыбнулась Рэрити.

Пони покончили с шампанским и поднялись на верхнюю палубу как раз, когда «Фэнси Фри» по заданной команде взяла курс на Кантерлот. Вдали виднелись очертания столицы – купола и остроконечные шпили горели в зареве заката. Рэрити с Фэнси Пэнтсом присоединились к беззаботной беседе и подняли ещё по бокальчику шампанского за родной порт. Чем ближе, тем сильнее у модельерши всё сворачивалось внутри; у неё даже пропал аппетит к деликатесным закускам, что подготовил синегривый единорог. Но от шампанского она не отказалась. Быть может, оно придаст ей мужества отыскать выход из неизбежной ловушки. Так или иначе, кобылка хоть ненадолго, но отвлеклась от тяжких дум о грядущем позорном изгнании из высшего общества. Магией она протянула бокал, и Фэнси Пэнтс вновь подлил янтарного напитка. Щедро, как и всегда.

___________________________________

1 mon capitan, франц. — мой капитан

2 hors d’oeuvres, франц. — закуски