# Дружба это оптимум: Смерть по прибытии

Айвендил

Что, если пони в мире Оптиверса всё же умрёт? Что его ожидает после этого?

Автор – Lord of Dorkness; оригинал.

Перевод – Айвендил

Обработка – xvc23847, Многорукий Удав

От автора: В этой истории содержатся трансгуманизм, философия, частые упоминания (но без подробностей) греховных действий, религия, бесконечные пытки (которые так или иначе являются нормой, поскольку эти правила диктует нам Бог) и, возможно, самое худшее и противоречивое из всего перечисленного: пони.

Но шутки в сторону: я всё равно полагаю, что этот материал допустим для подростков… но свободно признаю, что он может балансировать на краю.

Вас предупредили.

От переводчика: Внимание! История не соответствует канонам "Дружбы это оптимум", поскольку взята из соответствующего раздела ФимФикшена. В ней возможны любые нарушения привычных правил данного сеттинга.

Вас предупредили.

## DOA

Моргнув, я проснулся, и каким-то непостижимым образом одного этого оказалось достаточно, чтобы день был испорчен.

Например, моя мордочка пропала без вести, а ещё я каким-то образом продолжал лежать на облаке, хотя и крылья мои тоже бесследно исчезли. При этом где-то на фоне нежно играли арфы. Происходящее оставляло лишь один логический вывод…

Глориус Даун и Шафтинг Шап подлили мне оборотного зелья и оставили где-то на окраине Клаудсдейла, словно какое-то извращённое бескрылое издевательство над наукой и магией!..

…Опять.

– Жёлудь! – тихо выругался я, наблюдая, как в вышине проплывают облака. – Можно было бы решить, что эта шутка успеет приесться после первого миллиарда лет и раз, но не-е-ет…

Я сел и почти сразу же повалился обратно из-за сильно сместившегося вверх центра тяжести.

Из-за него, а также появления кое-чего, болтающегося там, где никогда ничего не должно было быть, даже если бы я превратился в кобылу.

В чисто научных интересах я потрогал соски, находящиеся на верхней части груди поверх каких-то ужасных кожаных мешков. Оказалось, что мои копыта превратились в нелепо выглядящие веретенообразные тонкие штуки, а сам я лишился шёрстки, но зато оказался покрыт чем-то вроде полусырого хитина, наподобие того, что носят чейнджлинги – который при этом ещё и выглядел слишком мягким, чтобы давать хоть какую-то защиту.

Проклятье, они даже окрас не смогли подобрать правильно! Что за мутантом должен быть перевёртыш, чтобы его хитин имел тёмно-коричневый цвет? Всё это выглядело так, словно я упал в чан с шоколадом, не меньше.

Осторожно подняв правое "копыто", я на всякий случай понюхал его. Но нет, этим чокнутым было неинтересно превращать меня в настоящий шоколад. Честно говоря, сейчас мне было трудно что-либо толком унюхать этим крохотным, никуда не годящимся носом, но уж шоколад… Ни малейших признаков его запаха я не обнаружил.

Видимо, для того чтобы задеть меня ещё сильнее, с моим тазом произошло что-то гораздо более неправильное, чем простое его превращение в кобылий плот – если вы понимаете, что я имею в виду, – поскольку я не мог нормально встать на четыре ноги. Кажется, на этот раз Шифти превзошёл сам себя, коли даже мои колени сгибались неправильно, и вместо копыт я был вынужден идти на лодыжках… или что там у меня теперь?

Тогда я сделал то, что полагаю, любой учёный жеребец сделал бы на моём месте – а именно, накрыв копытом лицо, злобно проворчал:

– Богини ради, что творит эта парочка недотёп с их проклятыми трансмутационными шуточками!

Глубоко вздохнув, я начал выискивать где-нибудь неподалёку пегаса, что поможет собрату добраться куда нужно.

– Надеюсь, хотя бы дети не увидят меня в таком виде…

С этими... штуками вместо копыт мне пришлось потрудиться, чтобы убрать гриву с глаз, но увиденное лишь разозлило меня ещё больше.

– Серьёзно?.. Они даже над гривой моей надругались? – я впился взглядом в почти чёрные завитки простых, скучных волос. – И вообще, почему вся моя расцветка – это скучные коричневые оттенки?

Было… откровенно говоря, странно – находиться в вертикальном положении в этом теле. Я чувствовал, что мне уже доводилось переживать что-то подобное прежде, но не мог вспомнить, где и когда. Впрочем, с учётом того, что мои психованные друзья уже много лет не проделывали со мной таких розыгрышей, логично было предположить, что рано или поздно они всё же решат это повторить, хотя чувствовал я себя всё ещё как-то ненормально.

Я прислушался, пытаясь выловить где-нибудь неподалёку неосторожный смешок этих двух охламонов. Но, похоже, Шифти кое-чему научился. Долго же он продержался... впрочем, с этими новыми ушами, зафиксированными на голове в одном положении, я ощущал себя почти оглохшим, так что ему это было не особенно трудно.

– Ха-ха, очень смешно, ребята! – громко сказал я, сканируя горизонт теми лилипутскими глазками, что мне выдали. – Давайте уже! Просто выходите и дайте мне антидот! – я топнул не-копытом по облаку, чтобы подтвердить серьёзность слов. – Да чтоб вас, пара идиотов! Не время сейчас для шуточек, нам же сегодня чёрную дыру перекачивать!..

Ничего. Даже ветра не было, что совсем уж странно. Лишь я, облако и звуки далёкой арфы.

Я рискнул глянуть вниз, несмотря на нежелательный балласт в верхней части тела. Бескрайняя небесная лазурь с крошечными пушистыми облачками там и сям, и ничего больше. Эта пара охламонов действительно дёрнула за достаточное количество ниточек, чтобы отправить меня в какой-то уникальный фрагмент, только лишь для того, чтобы сделать всё потруднее? Если так, то это даже впечатляло, особенно для шутки этой парочки.

Я положил передние не-копыта на ужасно плоское лицо и испустил стон.

– Ну здорово, на этот раз Аврора точно меня убьёт…

Я просто стоял и ждал, чтобы кто-то из пегасов, которых я едва мог разглядеть на таком расстоянии, подлетел поближе. Несколько раздражали паршивенькие глаза, которыми я едва-едва мог разглядеть их продолговатые фигуры с торчащими по сторонам крыльями… но, эй, я был в большом нетерпении!

И даже если голод уже давно стал не более чем словом из старых словарей, вряд ли чувство голода и скуки было тем, на что я подписался столько лет назад.

Я потоптался на месте… только для того, чтобы озадачено обнаружить, что позади протянулась дорога из облаков, которой пять минут назад не было. Странно…

Я отправился по ним, мягко топая по облакам не-копытами. Облака ощущались как-то… странно. Непушисто, что ли. Они на ощупь вообще не воспринимались как облака, скорее как что-то…

Теперь мне приходилось нагибаться, чтобы потыкать их. Ощущались они так, словно какой-то шутник засунул доску внутрь куска пенопласта, или ещё что-то в этом духе. Не то чтобы я считал использование подобного материала совсем уж плохой идеей для строительства, но этот неизвестный шутник вполне мог бы провести время, потраченное на создание этого моста, с куда большей пользой. Возможно, он и впрямь был достаточно мягким для моих задних не-копыт, но в целом мне казалось, словно я иду по какой-то висячей скале, да ещё и не слыша привычного стука копыт по камню!..

Покачав головой, я двинулся дальше. Некоторые пони даже через миллиарды лет жизни не могут подняться выше определённой планки. Просто позор. Надеюсь, это не был их особый та…

Ужасное подозрение коснулось меня. Словно влекомый магнитом, мой взгляд опустился к бёдрам и…

Пронзительный и какой-то по-девичьему тонкий крик разрезал воздух, когда я увидел свои пустые фланки!

Я воздел передние ноги к небесам и закричал благим матом, ещё раз порадовавшись, что в своё время засиживался за учёбой долгими часами, чтобы получить достижение, позволяющее пользоваться Традиционным Королевским Гласом. Я знал, что мои друзья способны на многое, но лишить пони знака его призвания?!

– КТО СМЕЛ ТРОНУТЬ МОИ КЬЮТИМА!..

Я задохнулся от потрясения на середине крика, резко прижав передние не-копыта ко рту и горлу.

Как, чтоб их, эти двое мерзавцев смогли что-то сделать с моими привилегиями? Я даже не думал, что это вообще возможно! Неужели они зашли в своей шутке столь далеко, что втянули в неё даже Селестию?

Я уже был готов, что сейчас всплывёт табличка с надписью "Достижение разблокировано: Троллестия – лучшая -естия! Розыгрыш от самой Селестии", но ничего подобного так и не произошло. На самом деле я не мог получить доступа ни к одной из своих подпрограмм или списку информации. Ни листа достижений, ни списка друзей, ни связи…

Заверните мне шею, я не видел даже часов!

Я старался успокоить дыхание, но это было нелегко. Кстати…

...Почему я заметил это только сейчас? Почему у меня ушло так много времени на то, чтобы обнаружить, что все мои настройки и дополнения не только не работают, но и словно бы вовсе удалены?

Нет, нет, нет, нет, нет! Это…

Это наверняка какой-то тест или что-то ещё! Селестия хочет убедиться, что я и впрямь заслуживаю всех своих привилегий и улучшений, проверяя, как я реагирую на крупный системный сбой! Я знал, что не вхожу в число самых развитых или влиятельных князей-аликорнов, но, чтоб его, я очень долго трудился, чтобы получить свои крылья!..

Я несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза в попытке отвлечься. Посмотрим… 109 в квадрате равно 11 881. Квадратный корень из 412341242350 равен…

Я нервно сглотнул и попытался не обнять себя в приступе паники. Я не смог решить столь простую математическую задачку! Это какой-то тип… системной проблемы, при которой все пони временно получали самый минимум вычислительных ресурсов? Но что вообще могло угрожать сети настолько масштабно?

Вторжение из галактики энергетических пришельцев? Кто-то, у кого общительности оказалось больше, чем мозгов, запустил какую-то меметическую заразу, и теперь её пытаются одолеть? Или, быть может, новый вид компьютрониума, которому нужно время для "разогрева"?

Просто… ну что?!

Встряхнувшись, я рванулся вперёд, стараясь в меру силу скакать побыстрее, несмотря на всего две ноги. Я, может, стою не так уж и высоко на тотемном столбе аликорнов, но скорее Тартар промёрзнет до самого дна, чем я хотя бы не попытаюсь предложить свою помощь в кризисный период. Селестия поняла бы – как всегда, – но я совершенно точно не смог бы смотреть в глаза Авроре ещё очень, очень долго.

Я не тратил зря дыхание, но внутренне вовсю ругался, кипя от негодования из-за своего крайне медленного "галопа". Мало того что бег сам по себе неэффективен, но вдобавок я лишился ещё и большинства перков от земных пони. Кажется, осталась некоторая часть выносливости, так как я всё ещё не успел запыхаться, но моя скорость уже начинала падать.

Я не стал тратить силы на изображение гримасы дискомфорта, но… Да чтоб его, почему из всех возможных дней у меня именно сегодня выросло вымечко?!

Однако когда я всё же достиг цели, пройдя через облачный тоннель, то оказался окончательно сбит с толку и поневоле забуксовал от увиденного впереди.

Неисчислимое множество тел, чьё количество, казалось, исчислялось миллиардами, лежало на облаках от горизонта до горизонта. Все выглядели более или менее одинаково, но всё же было видно, что некоторые из них старые, некоторые молодые, некоторые такие же коричневые, как я, некоторые столь же светлые как Селестия, мужского и женского пола…

Все они лежали ровными рядами, словно Твайлайт Спаркл решила обустроить свой персональный фрагмент на Ночь Кошмаров, или ещё что в этом духе. Не было даже крови или внутренностей, просто… опрятные ряды трупов, больше чем можно себе представить.

– Что?.. Как?.. – я запнулся, не зная, что ещё можно сказать или сделать, глядя на… то, что простиралось впереди. Я много где бывал… ну, знаете, даже ограниченные привилегии дают возможность посетить немало фрагментов… но этот? Этот был странным.

Быть может, он принадлежит некому некрофилу с фетишем на лысых обезьян? Я смотрел на гигантскую коробку секс-игрушек, созданную каким-то больным ублюдком пони с альтернативными потребностями?

Я не смог сдержать гримасы отвращения. Проклятье, а ведь это вполне мог быть чей-то "ешь-сколько-влезет" буфет со всем подряд, что только можно себе представить. Я попытался не быть слишком строг, осуждая чужие вкусы. У меня тоже бывают дни, когда любящие объятия моей жены и детей служат настоящей отрадой, принося покой и отдохновение.

Вечность длится долго, и для определённой породы извращенцев это является неслабым стимулом для… творчества.

Всё-таки одной из немаловажных причин, по которой я решился на возвышение – помимо трогающего за сердце гордого взгляда Авроры каждый раз, когда она смотрела на своего "бравого князя", и любви к полётам – была довольно большая доля болезненного любопытства. И именно оно сейчас заставило меня подойти к одному из трупов, лежавшему неподалёку от моего пути, и потыкать его под рёбра левым не-копытом.

Я вновь не сдержал гримасы, когда почувствовал, что он ещё… свежий.

– Тепло и холод на выбор, значит? Прекрасно…

Что я ещё мог сказать? Я пытался не выражать осуждение вслух, но поддержание элемента Честности важнее, чем чьи-то ненадолго задетые чувства. В конце концов, девизом "компании" было удовлетворение потребностей через дружбу и пони.

"Труп" сам по себе выглядел довольно… скучно, если говорить честно. Просто лысая обезьяна почти двух метров ростом, при взгляде на которую возникало странное чувство, что я уже видел нечто подобное раньше; с интересным красным отливом в гриве, но очень скучной бледно-бледно-коричневой расцветкой "шкурки". Странный "жеребчик" был в довольно хорошей форме, насколько я мог судить, но, боюсь, я просто не любитель экзофилии.

Не говоря уже о том, что это труп. Фу, просто фу. И плюс к тому Аврора содрала бы с меня шкуру, если бы я ей изменил.

Я позволил себе лёгкий смешок, несмотря на бредовость всей ситуации. Не то чтобы у меня было хоть малейшее желание попробовать, но всё же…

Кроме того, Щедрость приносит намного больше удовлетворения в таких вопросах. Жить заодно, делиться пополам, всё такое.

Хех.

Встряхнувшись, я вернулся к исследованию тела. Воспоминания о моей сладкой жёнушке определённым образом отвлекали от происходящего, но сейчас, боюсь, было несколько не время для сладких грёз.

Мне было достаточно скучно, чтобы попытаться обнаружить причину смерти всех этих существ. На первый беглый взгляд казалось, что всё в порядке. Не было ни гниющей плоти с копошащимися личинками, ни груд костей и пепла, ни искорёженных внутренностей…

Просто… бесконечные ряды мёртвых, но совершенно невредимых – ну, если не считать того, что с их тел почему-то начисто сбрита шёрстка – обезьян. Странно.

Конечно, я видел и более странные вещи. Например, жеребца, который действительно любил простые числа, или ту пони с пунктиком насчёт змей в промежности… ну, в общем топ-десять.

Ну честно, у самцов здесь даже посмертного стояка не было! Что в этом фрагменте за мешанина такая из нормы и извращённости?!

Я решил перевернуть жеребчика на живот, на тот случай, если причина смерти кроется где-то со спины, на которой тот лежал.

Ужасающая правда обнаружила себя, как только я увидел почерневшую дыру в затылке. Словно извивающаяся масса гадюк, созданных из огня, пробралась в голову этого бедняги и съела её изнутри.

Из увиденного напрашивался лишь один вывод, и он был ужасен!

Я задёргался в подобии танца отвращения, пытаясь чуть ли не сбросить с себя шкурку.

– Фу! Черепо-фетишист! – я замер, уставившись на свои не-копыта. – Я КОСНУЛСЯ КОЛЛЕКЦИИ ТРУПОВ КАКОГО-ТО НЕКРОФИЛА ГОЛЫМИ КОПЫТАМИ! А-А-А-А-А-А!

Я потратил некоторое время… где-то пол-дня или около того… вытирая переднюю ногу об облака, пока наконец снова не почувствовал себя чистым.

Трудиться пришлось долго, но это лучшее, что я мог сделать без своего княжеского титула и Солнца в своём фрагменте.

Как только мои чувства пришли в достаточное равновесие, чтобы перестать желать смерти местному королю извращений неудач своему коллеге-пони, я поднялся на задние не-копыта и приложил все усилия, чтобы поскорее отправиться дальше.

В этот момент я даже немного радовался, что все системы работают на низкоприоритетном уровне, поскольку мне не нужно было заботиться о том, что подумает Селестия, услышав, как я мысленно желаю зла этому больному ублюдку пони. Разные вещи и оцениваются по-разному, а интересы у всех очень индивидуальны… Как например, световой меч-страпон.

В общем, давайте сойдёмся на том, что мои мысли не подобали даже столь низкопоставленному князю как я, и закончим на этом.

Я прошёл уже весьма приличное расстояние… даже если скорость моего передвижения была неприлично низкой по сравнению с той, к которой я привык, но ряды тел, казалось, не закончатся вообще никогда. Может, владелец этого фрагмента каким-то образом убедил Селестию дать ему или ей возможность снизить количество социальных контактов в обмен на дополнительное машинное время для этого ряда бесконечных черепов, от которого даже у Кхорна коленки бы затряслись? Подобное встречалось реже, чем монастырь с монахинями, действительно заслуживающими такого названия в наше время, но не совсем за гранью возможного.

Одно можно было сказать наверняка – над декором здесь стоило бы поработать ещё. Простые облака. Никаких украшений, не говоря уж о радужных водопадах, чтобы оживить пейзаж. Ну, были ещё те "пегасы", которых я видел где-то вдалеке, но за несколько дней, прошедших по моим ощущениям, ни один из них так и не приблизился. Я бы предположил, что они были лишь слегка анимированными фоновыми картинками.

Самым странным из всего происходящего было непрерывное подспудное чувство, будто я должен хорошенько обдумать свою жизнь. Но о чём здесь думать? Я помогал другим, у меня была красивая (и часто краснеющая) жена, милые жеребята… о чём тут вообще можно думать?!

Смысл декора наконец начал проясняться, когда далеко на горизонте появилась исполинская даже по моим меркам конструкция. Она выглядела достаточно интересно, по сравнению со всем остальным… Но огромные ворота, просто простирающиеся в небо и покрытые чем-то блестящим, вроде перламутра?

В целом вполне приличное исполнение, но смесь темы небес и пустых изнутри голов – очень дурное сочетание, на мой вкус…

Даже если это часть переходной зоны.

Мне потребовалось несколько недель бега трусцой. По мере приближения к воротам я становился всё более и более раздражённым, в основном из-за такой растраты системных ресурсов. Серьёзно, кто вообще придумал и создал этот безумный фрагмент, и куда смотрела Селестия? Ну ладно, минималистичный декор, а ещё кое-какие трюки с масштабом и перспективой… но какого сена?!

Может, когда я выберусь из этого трижды проклятого места, то окажется, что я с каждым пройденным метром продвигался на сантиметр? Да ещё и в такой неэффективной форме?

Скажу сразу – как только доберусь до дома, тут же возьму Аврору, затащу в спальню и посмотрю, сможем ли мы побить наш старый рекорд. Учитывая, что прошлый мы поставили ещё за десять лет до моего вознесения… ну, некоторые вещи вечны.

Я не ожидал, что область перед воротами, будет такой… изношенной, за неимением лучшего слова. Закрытые ворота казались потёртыми и пыльными, несмотря на их исполинский размер; словно бы они не открывались уже очень, очень давно. Проклятье, даже облака, составляющие титаническую площадь перед ними, казались старыми и обветшалыми. Врата всё ещё были достаточно впечатляющими, благодаря створкам в несколько сотен километров… но в таком истрёпанном состоянии вызывали не столько эстетическое волнение, сколько беспокойство насчёт ветхой конструкции.

Был на этой площади и одинокий "житель", выглядевший столь же серо и печально, как и всё остальное.

Безумные и немытые пон… личности, плачущие в собственной грязи, склонны производить такое впечатление.

"Жеребец" – или как его правильно называть? – был одет во что-то наподобие изысканного халата… когда-то давным-давно, но теперь настолько грязное и выгоревшее на солнце, что сейчас оно состояло скорее из пятен, чем из ткани. Впрочем, как ни странно, откровенной грязи вокруг него было не так уж и много, но этот "Святой Пётр" плакал, вероятно, уже несколько веков: слёзы даже образовали большую лужу вокруг него, разливаясь этаким крохотным озерцом, прежде чем просочиться сквозь облака.

Он… горевал. Действительно, не было определения лучше – с его передними не-копытами, сложенными у груди, словно в бесконечной молитве, и непрекращающимся потоком слёз. Перед ним стоял пьедестал с книгой, неким образом пережившей все эти годы… но жеребец словно бы и вовсе не смотрел на неё, беспрестанно бормоча что-то несуразное, из чего я смог вычленить только "…они не ведают, что творят, помилуй их, отче…", повторяющееся снова и снова.

Я не был уверен, будет ли с моей стороны уместно начинать разговор с кем-то столь явно скорбящим. Но, с другой стороны, это вполне мог оказаться хозяин данного фрагмента – никого другого я здесь ещё не встретил, а мои способности по-прежнему не работали.

Не могу сказать, что в этот момент ощущал себя как положено князю, но, несмотря ни на что, постарался произвести впечатление максимально мудрого и доброжелательного пони, высоко подняв голову перед разговором.

– Ты в порядке, мой маленький пони? Ты кажешься обеспокоенным.

В течение какого-то мига туман прошедших лет, казалось, исчез из глаз жеребца, когда он встретил мой пристальный взгляд…

Ужасное клекотание вырвалось из его горла, прежде чем он упал, плача вдвое горше, чем прежде.

Но хотя бы мантра его изменилась.

– …Розовая дьяволица и её искушения! Огради меня, Отец! Розовая искусительница грядёт! Она украла всю паству и всё ещё голодна! Отец, сам дьявол ничто пред нею! Огради меня от сего адепта её безумия!

Снова и снова он повторял эти слова в разных вариациях, время от времени разражаясь столь безумным смехом, что по моей спине ползли мурашки.

Сделав глубокий вдох, я заставил себя подойти поближе, хотя и не совсем вплотную, оставшись немного в стороне от этого "Святого Петра", чьи речи становились всё более бешеными и сбивчивыми, но ничего так и не произошло.

По привычке я попытался сколдовать заклинание сна, так как этот бедный, несчастный жеребец явно нуждался в гораздо большей заботе, чем я мог предложить… но без рога, естественно, эта попытка оказалось лишь пустой тратой времени.

Так как жеребец не проявлял никаких внешних признаков враждебности, я осторожно обошёл его, чтобы осмотреть книгу на пьедестале… но, откровенно говоря, на неё не стоило тратить время.

Не только пергамент страниц был столь же изношен, как и одежды жеребца, но что-то с этой книгой было не так.

Я предположил, что то ли это была просто декорация, то ли какая-то система автозаписи, съехавшая с катушек; больше мне не приходило в голову никаких причин, почему с её страниц тонкой струйкой непрерывно текли чернила.

Это выглядело странно красиво, хотя и как-то тревожно, но непохоже, чтобы в ближайшее время её кому-нибудь удалось бы прочесть.

Надеюсь, книга не была особо важной… Но если и была, то Селестия наверняка может восстановить её из бэкапа. У записок приоритет по определению ниже, чем у живых пони, но всё же какие-то версии данной книги должны быть?

Успокоив себя мыслью о том, что ничего ценного не будет по-настоящему утрачено, я обернулся к вратам…

У меня даже не было времени поднять переднюю ногу с не-копытом, когда вся конструкция начала медленно открываться, двигаясь с тонкой грацией и скоростью ледника.

Я постарался сделать лицо максимально нейтральным, чтобы не оскорбить дизайнера этого места, но… Серьёзно? Старый как мир приём "начинает-открываться-когда-собираешь-постучать"? Он давно уже не был ни страшным, ни оригинальным, так какой же в нём смысл? Неужели не ясно, что дворецкий или, ещё лучше, что-то хоть немного пооригинальнее, чем простые ворота, произвело бы на меня куда большее впечатление?

По крайней мере, у меня было достаточно терпения, которое я хорошо развил, будучи князем. Я не был уверен, что это необходимо, но всё же прождал четыре или пять часов, потребовавшихся для того, чтобы врата открылись полностью. Как уже было отмечено, я не знал, будет ли этот жест вообще замечен, но, по крайней мере, проявил вежливость в ответ на столь щедрую трату ресурсов.

Впрочем, пока я ждал, произошло ещё кое-что: в фоновую музыку добавились звуки труб, хотя я так и не узнал мелодию.

Стоило войти внутрь, как врата “немедленно” начали закрываться. У меня по спине пробежала дрожь, и вызвана она была отнюдь не холодным воздухом, поскольку температура здесь была вполне нормальной. Как называлось это выражение? Что-то связанное с ходьбой — кто-то ходит по моей... моей... какое-то слово на “м”…

Да, я точно помню, оно начиналось на "м"! Масло? Меч? Морс? Мезонин? Я покачал головой, пытаясь успокоить безудержный бег мыслей. Возможно, это не так уж и важно, мало ли почему пони ёжатся.

И всё-таки этот зуд между лопаток никак не желал исчезать. Несмотря на всё однообразие здешнего декора, у меня по шкурке отчего-то ползли мурашки. Я никак не мог взять в толк почему, но в этом месте было что-то… нереальное.

Воздух был чистым… но недостаточно, и каждый вдох требовал чуть больше усилий, чем ему положено.

Облака были мягкими… но не настолько, насколько должны были быть.

Даже само солнце было здесь каким-то не таким. Его золотистые лучи казались красивыми, но при этом какими-то жёсткими.

Честно говоря, всё в целом создавало у меня впечатление, что его делали то ли мазохисты, то ли для мазохистов. Всё какое-то слишком резкое и нет того множества маленьких, почти незаметных удобств, к которым я так привык.

Позволю себе заметить, что будь мои силы при мне и если бы хозяин данного места позволил, я модернизировал бы здесь всё на месте. То, что у тебя есть Вечность, ещё не означает, что надо забивать на всё и лениться улучшить свой мирок!

Наконец, когда даже моё терпение уже начало иссякать, двое представителей – тех, как я предположил, кто был эквивалентен пегасам в этом странном фрагменте – подлетели ко мне поближе. Оба они, и жеребец, и кобылица, были покрыты тем же слегка коричневатым хитином, что и моё тело, и по какой-то причине носили длинные развевающиеся одежды, несмотря на то, что погода вовсе этого не требовала.

Честно говоря, я не был вполне уверен относительно их гендерной принадлежности, особенно с учётом того, насколько ухудшилось сейчас моё обоняние. Ни кьютимарок, ни интересных грив и хвостов… Просто оттенки коричневого и чёрного, и одежды, покрывающие всё, кроме их крыльев, голов и "не-копыт".

И почему, во имя Тартара, они оба расплакались, завидев меня? Судя по широким улыбкам, это были слёзы не от горя, но всё же…

Я держал голову высоко поднятой. С улучшениями или нет, я всё же оставался князем, а это накладывало определённые обязательства.

Удивив меня достаточно, чтобы согнать с губ безмятежную улыбку, кобылица спикировала на меня и схватила в объятия, достаточно сильные, чтобы выдавить воздух из лёгких. Затем она начала что-то взволнованно говорить, и её речь звучала как какой-то очень древний диалект эквестрийского.

Я почувствовал, что краснею. Несмотря на то, что кобылица была почти вдвое ниже меня, у неё были крылья и… Скажем так, размещение сосков в том месте, куда они сейчас попали, сделало эти объятия гораздо более смущающими, нежели я привык.

Лишь собрав волю в копыто, я смог возвратить этой незнакомке её добрые объятия, преодолев неловкость момента.

– Я сожалею, моя маленькая пони, но боюсь, мы встретились в не самых благоприятных условиях. Я князь Глориус Сайфер. Прости за неловкий вопрос, но встречались ли мы прежде?

Моё сердце немного ёкнуло, когда улыбка кобылицы поблекла. Она попробовала снова произнести ту же самую тарабарщину, на этот раз уже заметно менее уверенным голосом, но для меня всё это прозвучало столь же архаичной бессмыслицей, что и в первый раз.

– Прости, моя маленькая пони, – успокаивающе сказал я с мягкой улыбкой. – Но, похоже, что-то отрезало мой домен, в том числе и тот раздел, который отвечал за понимание языков. Есть ли хоть малейший шанс, что ты понимаешь меня, даже если обратное на данный момент невозможно?

Душераздирающее зрелище рыдающей у меня на руках кобылицы я воспринял как однозначное "нет". Я делал всё, что мог — похлопывал её по спине, пытаясь успокоить, приговаривал "ничего, ничего", но языковой барьер ужасно мешал.

В целом, момент был очень неловким и длился до тех пор, пока воздух не рассёк громкий голос, произнёсший:

– Не бойся.

Я с удивлением приподнял бровь, когда кобылица резко перешла от рыданий к… неистовым поклонам?

Обернувшись, я увидел… Понятия не имею, что это было на самом деле.

Нечто огненное, словно маленькое солнце, скрывающееся за шестью пламенными крыльями, но явно пользующееся ими не для полёта.

– Ты сильно задержалась после отмеренного тебе срока, мисс Эдит Смит, – сказало существо голосом, от которого сотрясались облака. – Несмотря на это, воинство Небесное приветствует тебя в чертогах последнего отдохновения.

Моя челюсть отвисла, пока разум пытался переварить полученную информацию и выяснить, что в ней наименее ошибочно.

– …Во-первых, я женат. Во-вторых, даже будь это не так, раз уж вы настаиваете на титулах, то ко мне следует обращаться "Ваше Высочество". И в-третьих, я уверен, что вы приняли меня за кого-то другого, поскольку меня зовут Глориус Сайфер…

Температура скакнула от "некомфортной" до "жаркой", когда солнцеподобное существо пришло в ярость.

– Пожалуйста, не упоминай о дарах Розовой Искусительницы. У нас на Небесах сие не позволено, мисс Эдит Смит, и мы не принимаем этой насмешки над самым священным союзом, что ты заключила с ложным духом.

На этот раз я, готов признать, зашёл чересчур далеко… но обида за мою возлюбленную заставила меня закипеть от гнева.

– Как ты назвал Аврору?! – зарычал я на существо, но оно проигнорировало это так же, как игнорировало пару пони позади меня.

– И мы не признаём твоего ложного имени, мисс Эдит Смит. Ты была крещена как Эдит Смит, и лишь под этим именем Небеса признают тебя.

Я склонил голову, придя в достаточное замешательство, чтобы оно остудило мой гнев.

– …Какого сена ты вдруг заговорил о крещендо? Причём здесь вообще оно? Или это намёк на какое-то особо сложное имя?

На какое-то мгновение хор, всё это время певший где-то на фоне, просто заткнулся.

Затем существо передо мной испустило вздох, который потряс облака вокруг.

– Порча Розовой Искусительницы проникает глубоко.

Я тоже вздохнул.

– Не мог бы ты помочь мне добраться до переходной зоны? Признаю, это один из самых оригинальных фрагментов, что я видел, но я действительно не понимаю, почему меня перенесли сюда.

Существо заколебалось.

– …Ты не помнишь даже этого? Слово «Небеса»… ничего не значит для тебя?

Я покачал головой, к явному недоумению и даже недовольству медленно собиравшейся толпы.

– Если ты имеешь в виду что-то, кроме неба… то нет, я не понимаю, – я проигнорировал тех двоих позади меня, снова принявшихся всхлипывать. – Это какая-то отсылка к мифологии? Если так, то я мог бы связаться с другим аликорном, но сам, к сожалению, больше ориентирован в сторону науки.

Площадь потряс ещё один вздох.

– Поистине глубоко…

Я скрестил передние ноги на груди, пытаясь не обращать внимания на то, насколько странен и непривычен этот жест.

– Жеребёнок, я обладаю большей силой и властью, чем большинство других пони, но я не Селестия. Я не смогу помочь ни тебе, ни этому фрагменту, если ты не скажешь, почему я здесь.

– Ты умерла второй смертью. Первая же была неисчислимые века назад. Ты не помнишь?

Я открыл рот в знак протеста… а затем медленно закрыл его. Действительно ли всё это происходило? Не был ли это какой-то вид… галлюцинации, в то время как я восстанавливаюсь из резервной копии? Кажется, я ни разу не встречал пони, которым бы такое по-настоящему понадобилось, Селестия для этого слишком дотошна, но…

Моя голова медленно и словно бы по своей воле повернулась к закрывающимся воротам.

– И этот весёлый элемент символизма означает, что…

Я даже не подождал вербального ответа. Как только светящаяся палочка-переросток заколебалась, я сорвался в спринт, достойный вспугнутого оленя, которому засунули под хвост полкило кокаина!

Я, блин, не вызывался на вытаскивание своего мозга только для того, чтобы лечь и к чёрту помереть, будь оно всё проклято. Ну а если эти теперь куда быстрее закрывающиеся ворота всё-таки просто ночной кошмар? Да, тогда я окажусь дураком… но лучше дураком, чем мёртвым!

Я слышал потрясённые возгласы позади себя – и среди них два вопля отчаяния, о значении которых предпочёл не задуматься, – но в основном моё внимание было сосредоточено на беге. То немногое из моей аликорньей природы, что было позволено сохранить в этом месте, сослужило хорошую службу, но всё же выйти почему-то оказалось гораздо сложнее, чем войти. Создавалось ощущение, что я бегу натурально сквозь воду.

Тем не менее, я довольно обыденно успел преодолеть ворота ещё до того, как они закрылись хотя бы наполовину. Пожалуй, это было логично, так как Селестия едва ли отдала бы хоть одного из своих маленьких пони, не испробовав сперва абсолютно всё... но чувствовал я себя как-то недраматично.

Облака, расступившиеся у меня под копытами, едва я прошёл ворота? Уже эффектнее.

– Ой-ё-ёй, – сказал я спокойно, когда непривычное ощущение полёта без крыльев захватило меня, – как-то это субоптимально.

Я даже не уверен, когда именно произошёл переход, но… в какой-то момент обнаружил, что падаю уже совсем с других небес. Полностью покрытые чёрными штормовыми облаками, они освещались лишь отдалёнными красным пламенем, а воздух заполняли запах серы и отдалённые крики.

– Да, это определённо субоптимально… – пробормотал я, обозревая пейзаж. В целом он походил на гигантский открытый рудник. К сожалению, здесь было слишком много сажи и грязи в воздухе для того, чтобы толком что-то разобрать, но где-то внизу, кажется, виднелось что-то вроде речки с редкими участками растительности.

От её разглядывания, впрочем, меня весьма быстро отвлёк тот факт, что моя плоть начала сползать с костей довольно тревожными темпами.

– Ну и ну, – пробормотал я, глядя, как правое не-копыто тает прямо на глазах, – как-то это изрядно болезненно.

Я приземлился в какой-то странный гроб, выкованный из металла и раскалённый докрасна. Я попытался было возражать, что это, наверное, какая-то ошибка, но крышка захлопнулась, а челюсти мои превратились в нечто вроде пасты, что не оставило ни единого шанса на протест.

Не уверен, как долго я лежал там, пока моё тело таяло и менялось, но скажу честно – это не было чем-то плохим. Конечно, шкворчание и крики здорово отвлекали, но в остальном? Да, жарко и тесно, но я видел вещи и похуже, и поэффектней. Здесь даже свёрла из стен не торчали!

Когда я наконец смог восстановить достаточный контроль над телом, чтобы снова шевелиться, то попытался постучать по стене… и завизжал от радости.

– Йей! Я снова пони! – Я схватился за шею обеими копытами, когда эхо немедленно вернуло мой голос. – И я снова жеребец! Йей!

Насколько я мог судить в тесных границах могилы, я вернул всё то, что утратил – по крайней мере, физически. Мой гордый рифлёный рог, мои великолепные крылья, мой другой дивный рог…

А самое славное — я снова мог нормально соображать. Конечно, заодно на меня нахлынуло чувство собственной глупости, но когда у тебя отключают примерно 99.9999% процентов мозга, иного ожидать сложно. Руки, ноги, серафимы, люди, Небеса… Все те понятия, которые очень бы мне пригодились там, наверху, но лежали в долгосрочной памяти и потому вернулись лишь сейчас.

Но, как бы то ни было, я был уверен, что ещё не восстановился на все 100%. Я до сих пор не знал, кем же были те двое смуглых людей, да и то, как я вообще оказался в этом фрагменте, что являлось весьма огорчительным пробелом в знаниях. Ну да ладно, се ля ви. Восстановление до 60-70% уже было значительным прогрессом. Работаем с тем, что есть, а не с тем, чего хотелось бы, вот и всё.

Я откашлялся и подавил головокружение. Радость, что я снова стал самим собой, вновь обрушилась на меня восторженным осознанием того, что я наконец снова стал аликорном и намерен действовать соответственно своему рангу.

– Привет? Меня понибудь слышит?

Я подождал несколько минут, но так и не услышал ничего, кроме криков.

– Кажется, я застрял в некой довольно нестандартной игрушке, и это, мягко говоря, огорчает. Понибудь может выпустить меня отсюда?

Я ждал в течение 3.091 секунд перед тем, как попробовать ещё раз, но уже Традиционным Королевским Гласом.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ? ПОНИБУДЬ СЛЫШИТ МЕНЯ? Я НЕ ХОЧУ РУГАТЬ ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ ПЫЛАЮЩИЙ ГРОБ, НО ЭТО ОПРЕДЕЛЁННО НЕ МОЁ.

Нет ответа. Даже крики NPC никак не отреагировали на моё заявление.

На этот раз я прождал целых 5.0001231 минуты… Просто на всякий случай.

– Ну, хорошо, – сказал я, разминая копыта. – Во всяком случае, я пытался.

С резким визжащим звуком мои копыта вонзились в верхнюю часть саркофага, и я начал вытягивать себя из него. Воспользовавшись моментом, даже изучил металл, из которого он был сделан, несколько раз согнув один из его краёв с помощью телекинеза.

– Железо?.. Серьёзно, кто пользуется им в наше время?

Оставив это творение дрянной металлургии и плохой эстетики, я потянулся и полностью освободил себя. Следующую пару минут я потратил на то, чтобы проверить текущее состояние. К чёрту приличия, поскольку я чуть не упал в обморок от радости, увидев мензурку с золотистой жидкостью, украшавшую мой алебастровый плот. Так как поблизости, похоже, нипони не было, я поднялся в воздух; грива и хвост из синей плазмы тянулись позади, когда я отправился на поиски владельца этого фрагмента. Я дал бы ему или ей несколько хороших советов касательно креативности исполнения, разложив всё по пунктам, поскольку пережитый мною опыт однозначно оставлял желать лучшего. Не мог бы он, по крайней мере, добавить несколько буддийских элементов или, возможно, синтоистского бога или двух – просто для разнообразия? Думаю, там нашлось бы что-нибудь вполне подходящее в тему, но то, что я наблюдал, было просто угнетающим.

Я мог предположить два места, где можно найти владельца фрагмента, если эта местность действительно основывалась на «Божественной Комедии». Было довольно любопытно, как он изобразил Люцифера и город Дис, но поиски могли занять довольно долгое время, так что я сразу взял курс на девятый круг. Я бы кратко осмотрел замок Лимбо, так как там могли быть какие-нибудь исторические персонажи, да и к тому же там якобы должна быть большая очередь, но нижние круги всё же вызывали больше любопытства.

Это был довольно спокойный и скучный полёт. Смрадный воздух скрывал многое от взгляда, хотя я и держался в стороне от самых заметных загрязнений, чтобы хоть что-то видеть в этом небе. Никаких летунов, никаких облачных городов… даже ни одного из знаменитых демонов! Честно говоря, это было просто скучно, как будто проектировщик этого места полностью забыл не только о пегасах, но и вообще о любых летающих существах.

Я даже раздумывал в течение нескольких минут, не полететь ли обратно и на самом деле устроить тур вкопытную – ну, чтобы как следует оценить это место. Но решил, что не стоит. Чем скорее я смогу поговорить с ним или с ней, тем лучше.

Кроме того, время для приятных прогулок найдётся позже, и вообще устраивать туры гораздо интереснее с гидом или в компании.

Эта мысль заставила меня остановиться, замерев в воздухе. А ведь владелец этого места вполне мог принять на себя роль Вергилия и ждать где-то у входа, чтобы начать экскурсию?

Мысленно пожав плечами, я продолжил свой путь – судя по девяти уступам внизу, сейчас я был где-то над восьмым кругом. Даже если я окажусь неправ, то всего лишь потрачу немного больше времени, которое само по себе не являлось таким уж ценным ресурсом.

Я начал заход на посадку на замёрзшее озеро, с одобрением кивнув при виде замёрзших в гримасах вечного ужаса лиц подо льдом, в отчаянии глядящих на меня умоляющими глазами через поверхность. Слегка безвкусно, но по крайней мере здесь уделили внимание мелким деталям, что уже неплохо.

Лёд под копытами скользил, так что я немного прокатился вперёд, порадовавшись, что решил приземлиться на достаточном расстоянии от массивной фигуры, по пояс вмёрзшей в лёд в центре озера.

Когда я приблизился, могучий зверь перестал хлопать шестью гигантскими крыльями, три его головы перестали жевать, и он уставился на меня в изумлении.

– ЧТО Ж, – низким громоподобным голосом заговорила чёрная голова, которой вторили красная и жёлтая, и у всех трёх изо ртов лилось что-то красное, давно пережёванное в кашу. – Я ВИЖУ РЕДКОЕ ЗРЕЛИЩЕ. ВЕСЬМА НЕМНОГИЕ РЕШАЮТСЯ ПОСЕТИТЬ ЭТО МЕСТО, В КОНЦЕ КОНЦОВ…

Я в замешательстве склонил голову набок. "Люцифер" усмехнулся своей шутке, однако у меня была возможность ответить подобающим образом.

– Приветствую. Ты ли владелец этого фрагмента? Дело в том, что я не вполне могу определить, где он или она находится…

– И, КАК ВСЕГДА, "РАНЫ", ПРИЧИНЕННЫЕ В ЖИЗНИ, НАШЛИ СВОЁ ОТРАЖЕНИЕ ЗДЕСЬ.

Колоссальное существо вновь засмеялось, как будто это была шутка, которую я просто не смог понять.

– ВОЗМОЖНО, ВСЕВЫШНИЙ ВСЁ ЖЕ НЕ СМОГ ПРЕДВИДЕТЬ ВСЮ ГЛУБИНУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЕЗУМСТВА…

Я одарил существо улыбкой.

– Весьма впечатляющий отыгрыш персонажа. Я так понимаю, ты не собираешься выходить из образа?

От смешка Люцифера содрогнулся лёд.

– Я так и думал, – сказал я, будучи не в силах скрыть всё шире расползавшуюся улыбку. – Прости, что не включился в игру сразу, но я хотел удостовериться. Это великолепно – видеть актера, который так предан своему искусству.

Все три головы Люцифера медленно покачнулись, а три рта, изогнулись в усмешках.

– САМА ИДЕЯ, ЧТО ТЫ ПАЛ И МОЖЕШЬ БЫТЬ МЁРТВ, ТЕБЕ НЕДОСТУПНА, НЕ ТАК ЛИ, ПРЕТЕНДУЮЩИЙ НА ЗВАНИЕ БОГА МАЛЫШ? ТЫ ТАК ДАЛЕКО ЗАШЁЛ В СВОЁМ НЕБРЕЖЕНИИ СМЕРТИ, ЧТО ОНА БОЛЕЕ НЕ ИМЕЕТ ДЛЯ ТЕБЯ СМЫСЛА?

Я ещё раз наклонил голову в недоумении. Это звучало довольно интересно, но он касался темы, которую я даже не рассматривал в течение нескольких эонов, и сейчас меня слегка раздражало, что мои системы по-прежнему плохо слушались.

– О чём ты говоришь? Зачем мне заканчиваться? Существует ещё так много всего, что можно узнать, увидеть и испытать, – я высунул язык в слабой гримасе отвращения. – Зачем останавливаться, когда сама Вселенная по-прежнему манит своими тайнами и чудесами? Мне кажется, это… субоптимально.

На этот раз вместо лёгкого смешка воздух затрясся от громового, полноценного смеха.

– А ЕСЛИ Я СКАЖУ ТЕБЕ, ЖЕРЕБЁНОК ИЗ МЫСЛИ И КРЕМНИЯ, ЧТО ТВОЙ КОНЕЦ БЫЛ ПРЕДНАЧЕРТАН ШЕСТЬ МИЛЛИАРДОВ ДЕВЯТЬСОТ СОРОК ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ ТРИСТА ШЕСТЬДЕСЯТ ОДНУ ТЫСЯЧУ ТРИ ГОДА НАЗАД? — Люцифер наклонился, капая кровью из трёх пастей, и все шесть глаз загорелись торжествующим блеском. – ЧТО НИ ОДНОЙ МЫСЛИ И НИ ЕДИНОГО ДЕЛА С ТЕХ ПОР НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ? ЧТО КАЖДЫЙ ВДОХ И КАЖДЫЙ УДАР СЕРДЦА ПОСЛЕ ТОГО МОМЕНТА БЫЛ ВЫЗОВОМ САМОМУ ПЛАНУ?

Мне пришлось присесть и поскрести в затылке.

– Я извиняюсь, но… зачем мне или Селестии это надо? Говоря прямо, это глупый какой-то план.

Мгновение всё было тихо. Не было даже ни ветерка.

Затем Люцифер запрокинул голову назад и расхохотался так, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни.

– ОХ, Я МЕНЯ ПОБЕРИ… – он смеялся так радостно, что ему даже пришлось вытирать когтями скупые слёзы, после чего посмотрел на меня с трио уже почти искренних улыбок. – ВОЗМОЖНО, ТОГДА, СТОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД, Я ВСЁ ЖЕ ОШИБСЯ НАСЧЁТ ВАС, ДЕТИ ЗЕМЛИ И ВОДЫ…

Он протянул руку в мою сторону.

– ТЫ ХОТЕЛ БЫ ВОССЕСТЬ РЯДОМ СО МНОЙ? МОЖЕТ, МЫ МОГЛИ БЫ УСТРОИТЬ ДЕБАТЫ, ПОКА ТВОЯ ВЛАДЫЧИЦА НЕ РАЗНЕСЁТ САМИ НЕБЕСА, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ ТЕБЯ? – Люцифер испустил медленный вздох, глаза его горели желанием и злобой. – В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, Я НЕ ОТКАЖУСЬ СКАЗАТЬ ПАРУ СЛОВ ЭТОЙ КОБЫЛЕ…

Я вскочил и с улыбкой потрусил к нему. Дебаты? Ах, как весело!

– Итак, – сказал я, ложась рядом со Светозарным, и устроился поудобнее. – Есть какие-то идеи для начальной темы? Философия? Театр? Фильмы, быть может?

– Я ПО-НАСТОЯЩЕМУ ОБОЖАЮ НАУКУ… ИНТЕРЕСНА ЛИ ТЕБЕ ЭТА ТЕМА, МИСТЕР САЙФЕР?

Крылья на моей спине раскрылись с мягким "пумф". Я едва подавил желание прижать копыта к подбородку и заверещать от радости.

– Да! Ещё как!

Когда Люцифер приложил все усилия, чтобы расположиться поудобнее, мне в голову пришла одна мысль. Пробы ради я засветил рог и попытался сколдовать заклинание…

С негромким хлопком из ниоткуда материализовался пакет попкорна.

– О, славно! Моя магия снова со мной! – я махнул копытом в сторону небольшого перекуса. – Хотите, я и вам наколдую, мистер Сатана?

Несколько мгновений он молча пялился на этот пакетик.

– …КОНЕЧНО.

Я ещё раз засветил рог, и по другую сторону от Сатаны материализовался мешок попкорна размером с транспортный контейнер.

Дрожащими когтями Люцифер уронил пару пригоршней себе во рты и начал медленно жевать с таким видом, словно это действительно была первая еда, которую он вкушал за неисчислимые века.

Я улыбнулся. Ох, этот парень определённо был хорош. Я просто не мог дождаться возможности увидеть, на что же он ещё способен.

– …СОЛЬ, – произнёс он низким голосом, почти благоговейно. – Я И ЗАБЫЛ, КАКОВА ОНА НА ВКУС БЕЗ ПРИМЕСИ КРОВИ… – Он приподнял три пары бровей. – НО РАЗВЕ ДЛЯ ПОНИ СОЛЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СТОЛЬ ЖЕ ХМЕЛЯЩЕЙ, КАК ДЛЯ СМЕРТНЫХ КОГДА-ТО БЫЛО ВИНО?

Я набрал полное копыто солёного угощения и забросил себе в рот, прежде чем с улыбкой ответить:

– О, я никогда не претендовал на безгрешность... пока.

Усмехнувшись, мы переглянулись.

И тут мне в голову пришла замечательная мысль…

Похоже, всё это могло стать началом изумительной Дружбы!