# Исторический момент

Сатурн

Сумеет ли почти переживший наиболее кровавый эпизод в истории Эквестрии простой единорог положить этому эпизоду конец?

## Лицом к лицу (мордой к морде?)

Кори несся со всех ног, на ходу плетя заклинание. А что же там со Слип? Сколько она протянет? Только бы успеть...

Мимо проносились стены картинных галерей, колонны и пилястры, балконы и скульптуры, и в любой другой ситуации Кори не преминул бы полюбоваться убранством роскошных залов. Монументальный дворец был величественен, тих и вместе с тем равнодушен к происходящему внутри себя, к тому, что сейчас могло произойти… Изодранные копыта предательски болели, но сейчас это было последнее, о чем он думал, и Кори, прикрыв глаза и сосредоточившись больше на подпространстве магических струн, чем на том, чтобы не врезаться во что-нибудь носом в материальном мире, завершил мысленное формирование всех граней треугольника и теперь аккуратно, но стремительно выводил на нем древние руны, текст заветного заклинания, которое, вероятно, было единственным, способным ему помочь. И не только ему. Творение Принцессы Луны было простым и безупречным, правда, на этот раз оно далось ему несколько тяжелее, чем в предыдущий, когда он впервые попробовал призыв. И вот перед ним, вырастая из тонкой полоски, будто кто-то закрывал его ширмой и начал ее приподнимать, начало появляться магическое орудие. Темно-синий, полупрозрачный, имевший форму плоского прямоугольного треугольника, Клинок Луны окончательно слепился, и ненадолго замедливший бег Кори сунул копыто в предназначенное для этого, заменявшее рукоять отверстие возле меньшего катета. Нерушимый артефакт наделся легко и надежно, будто был одним целым с ногой единорога.

Этот Клинок Луна создала в разгаре решающей битвы с Дискордом, когда они с Селестией должны были положить конец Эпохе Раздора или кануть в небытие. Способный служить щитом от любых заклинаний, а также резать все, что угодно, словно масло, он дал тогда сестрам последнюю долю необходимого перевеса в силе. Блокировать удар Клинка могли лишь мощные магические щиты или артефакты, имеющие подобные свойства. Теперь, скажи Луне кто-нибудь о его существовании, она бы наверняка и не вспомнила, но он еще мог послужить призвавшему. Кори нашел свиток с формулой заклинания-призыва в старом замке в Вечнодиком лесу, когда набрел на него в вынужденных скитаниях и решил там укрыться. Впрочем, это уже совсем другая история.

Едва ухватив реликвию, единорог вдруг встал, как вкопанный, перед очередной лестницей, ибо наверху стоял он.

Дэу лишь пренебрежительно усмехнулся, но выражение морды его изменилось, как только он заметил, что держал противник, но тот на это вовсе не обратил внимания. Все должно было закончиться здесь и сейчас, и Кори, выйдя из секундного замешательства, с немой яростью бросился по ступеням на того, кто принес столько боли неповинным пони, на того, кто так подло надругался над заветами Принцесс, на того...

Враг подставил под удар копыто, и описавшее широкую дугу лезвие Клинка врезалось в него, не нанеся никаких повреждений.

— Что?! — перед Кори, казалось, рухнул сам мир. От удара подживший было бок вспыхнул прежней болью. Издавший смешок Дэу, не медля, мотнул рогом, и пара простых заклинаний остановки сердца сорвались с него, метнувшись в грудь Кори, однако последний тоже был не промах, и они разбились о его торс.

— Вот как, — протянул Дэу, — знал, что не можешь толком призвать эту погремушку, и предусмотрительно защитил себя самого?

— Что значит «не могу»?! — Кори опешил, не переставая давить так не вовремя предавшим его Клинком на неподвижное копыто врага, — Так это не твоего рога дело?

Второй снисходительно улыбнулся.

— Нет, друг мой. Мельчайшая ошибка в плетении формулы призыва — и магическое орудие теряет одну из своих функций. Ты удалил его компонент. Сейчас он режет не лучше, чем линейка.

— Да какого сена?! — Кори отпихнул ногу противника и швырнул артефакт на ступени, одновременно рассеивая заклинание. Творение Луны вновь потеряло материальную форму, оставаясь информацией, шаблоном, формулой в подпространстве для материализации достойными, — Что же ты такое, а?! К Дискорду Принцесс и эти их игрушки — я просто хочу, чтобы ты сдох!

— Не все так просто, мой маленький пони, — серогривый мерзавец все продолжал с отвратительной иронией улыбаться, ускользая от взгляда Кори — не все так просто.

Герой метнулся было за куда-то пропадавшим единорогом, но остановился, поняв, что не знает, куда бежать. Дэу ускользал буквально, находясь будто и везде, и нигде, уходил и в одну сторону, и в другую, и даже просто стоял на месте, хоть и не множился при этом в глазах наблюдателя. Одно из различных заклинаний разряда маскировки, с долей иллюзии. Но Кори недолго поддавался ей, и уже, пустившись в галоп, продолжал свой прерванный путь, борясь с желанием отложить дела на потом, чтобы порвать на себе гриву.

— Что за день такой?! Государство рушится на глазах, а я даже не могу нормально взять оружие и снести башку или хоть пару копыт этому ублюдку!

До центральной анфилады оставалось всего ничего. Пробежав через какой-то банкетный зал, он пронесся меж двух аркад и, наконец, достиг цели, боясь узнать, опоздал или нет.

Анфилада поражала своей... в общем, она поражала. Имевшая в длину и в ширину метров по сто и со сводчатым потолком метрах в пятидесяти над полом, она захватывала дух двумя рядами циклопических колонн с многотонными основаниями и капителями, приковывала взгляд сказочной красотой и детальнейшей отделкой тимпанов и архивольтов, дополнявших экседры, которыми были испещрены стены за колоннадами... приковывала всегда, кроме этого дня. Кроме взгляда Кори, влетевшего в главное архитектурное достоинство дворца Оригена. Он все же не смог окончательно ускользнуть от чувства величественности, заставившего на миг подпрыгнуть его дух, но на долю этого духа уже выпало достаточно и, более того, падало прямо сейчас. Он пересек уже половину анфилады, оглядываясь по сторонам, и только тогда догадался взглянуть на тройку огромных балконов, что нависали над выходом в противоположной стене зала и визуально делили ее на четыре этажа. Резко, как мог, затормозив, Кори взглянул ставшими квадратными глазами на саму Принцессу Луну, которая стояла к нему крупом и удерживала Дэу в телекинетическом захвате, что практически не вынуждало ее рог загораться. Воздух рядом с ней моргнул и расступился, позволяя подпространству медленно изрыгать из себя Клинок, сверлимый уже треугольными очами запыхавшегося единорога, в душе которого свежая искра упала на прежде тлевшее и почти погаснувшее чувство, чувство надежды, веры в то, что его ошибки все же не повлекут за собой беды для многих и многих пони. Двое на балконе о чем-то говорили, но, похоже, далеко не громко, и Кори не мог разобрать слов, несмотря на размеры зала, которые должны были бы позволять звукам доноситься в каждый уголок. Вероятно, это было приглушающим заклинанием принцессы, если она хотела поговорить с обездвиженным Дэу без внимания со стороны чужих ушей. Однако неожиданная перемена тональности речи Луны на Кантерлотский Глас вслед за относительной тишиной чуть не заставила оглохнуть единорога, неподвижно наблюдавшего за сценой, что перед ним разворачивалась.

— ДА ПОНЕСЕШЬ ЖЕ ТЫ НАКАЗАНИЕ, ВЕРОЛОМНЫЙ ДЭУ, ЗА ИЗВЕСТНЫЕ ТЕБЕ И ВСЕЯ ЭКВЕСТРИИ ГРЕХИ ТВОИ! СИМ Я, ПРИНЦЕССА ЛУНА ЭКВЕСТРИЙСКАЯ, УЧИТЫВАЯ ДАННОЕ МНЕ ПРАВО ВЕРШЕНИЯ СУДА ПО ОСОБЫМ СЛУЧАЯМ И В ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ ОСОБЫХ, ПРИГОВАРИВАЮ ТЕБЯ, СМЕРТНЫЙ, К МЕРЕ НАКАЗАНИЯ НАИВЫСШЕЙ! И ДА СВЕРШИТСЯ ЖЕ ПРАВОСУДИЕ!

Сформировавшийся, наконец, до конца Клинок неизменно идеально, благодаря свойству всегда иметь отверстие для удерживания по размеру конечности призывающего, наделся на выброшенное в его сторону копыто Принцессы, чтобы развернуться вместе с грациозным пассом сжимавшей его ноги и затем пронзить грудь тирана, выйдя сзади промеж лопаток. Протяжный, измученный, так долго ждавший этого мига выдох облегчения вырвался из груди Кори, получившись, правда, не слишком громким, но не ослабляя оттого чувств потрепанного единорога. Похоже, ему все-таки удалось хотя бы потянуть время.

Теперь дело, стало быть, осталось за не так уж и многим. Теперь, когда истязатель Эквестрии выбыл из игры, возможность повторения в будущем этой братоубийственной войны, наконец, исключена… правда ведь? И сейчас главной задачей станет восстановление того из утраченного, что еще можно вернуть, и написание истории для потомков, которые, как надеялся Кори, как надеялись Принцессы и как надеялись все – не повторят ошибки своих предков.

Присев было отдышаться, единорог внезапно подорвался, как ужаленный, и на его морде вновь отразился страх – а что же со Слип?! Лихорадочно окинув взглядом анфиладу, он развернулся и помчался было искать ее в остальной части дворца, но в арке, что привела его сюда, уже стояла уставшая, песочного цвета молодая кобылка с белой гривой.

Дезинтегрировав Клинок и подойдя к балюстраде балкона, Луна тепло улыбнулась, глядя на две вновь встретившиеся родственные души.