# Обмен

arsenicum

С тех пор как Анон попал в Эквестрию, Твайлайт всё настойчивее и настойчивее пытается добиться от него романтического влечения. Когда он обращается за помощью к прекрасной и великодушной принцессе Селестии, та в качестве ответной услуги просит его раздобыть священный камень. Казалось бы, всего-то делов? Ан нет… камень превращает Твайлайт в аликорна, что многократно ухудшает положение, а Селестия перебирается на постой к человеку, оставив корону бывшей ученице.

CC BY-NC-ND

Ну зашибись.

Пока наш храбрец в Понивиле пытается ужиться с экс-принцессой — большой и ленивой конягой, постоянно подъедающей его запасы сладостей, — новая Принцесса Дня вынашивает в Кантерлотском замке свои дьявольски коварные планы. Твайлайт Спаркл твёрдо намерена заполучить-таки своего очень особенного (и на удивление упёртого) человека, и не пожалеет на это всех возможных ресурсов, которыми располагает королевство, оказавшееся в её власти!

Это окончательный полный вариант истории Анона в Эквестрии, написанной от второго лица, в промежутке между февралём и декабрём 2013, и приведённой к литературному виду по просьбе читателей.

[Имеет рейтинг 18+ из-за наличия нецензурной лексики, а также шуток и диалогов с открыто сексуальным подтекстом]

Разрешение на перевод: имеется

Вычитка: Hariester

.epub

.pdf

Зачитка от «Проект Рассвет» на YouTube

## 1. Вставай, Соседушка

Наконец, скоро всё закончится...

Ты медленно тащил свою избитую, измученную тушку через коридоры Кантерлотского замка. Коросты из грязи и крови осыпались с твоей изорванной одежды, заставляя вельможных пони, прогуливающихся по тем же коридорам, кривиться от твоего вида и запаха. Не обращая на них ни малейшего внимания, ты шагал дальше, бережно прижимая к груди свою добычу.

Одна нога, другая — шаг за шагом… и ты почти уже пришёл...

Едва ты собрался войти в тронную залу диархов, два закованных в броню крыла преградили путь.

— Стоять! По какому делу?

— Селестия… — прохрипел ты; голос звучал странно и немного приглушённо из-за того, что уже очень давно тебе не с кем было поговорить.

Пегас по правую руку от тебя прищурился.

— Я спросил, по какому делу? Отвечай или живо из дворца вылетишь. У принцесс нет времени на...

— Стража, всё в порядке. Пусть войдёт.

Голос принцессы Селестии, донёсшийся из залы, прозвенел подобно колыбельной, которую мать пела новорождённому. В тот же миг стражи расступились, и ты зашагал дальше, прямо к ней. Солнечный свет, пробиваясь через мозаичное окно, окружал белоснежную аликорницу неземным сиянием, взгляд её сиреневых глаз не выражал ни утешения, ни упрёка.

— Анонимус… ты вернулся.

Глядя на неё, ты невольно расплылся в ехидной ухмылке, говорить внезапно стало гораздо легче.

— Простите, что не кланяюсь, принцесса.

Она закрыла глаза и вздохнула.

— Я и не надеялась — ты не славишься верностью этикету. И чем же я обязана твоему визиту?

Осторожно отняв от груди драгоценную ношу, ты продемонстрировал её собеседнице. Тут же с неё как смыло всю напускную скуку и усталость. Глаза её распахнулись от удивления.

— Это… Шар Возвышения. Ты всё же нашёл его… — Она взмахнула крыльями, не в силах сдерживать бурю эмоций. — Стража! Ступайте прочь! Все аудиенции, назначенные на сегодня, отменяются.

Все стражи в тронной зале салютовали принцессе и ускакали вон, затворив за собою все двери, ведущие из залы. Ты стоял как стоял. Селестия спустилась с трона и подошла поближе.

— ...Как ты прошёл Пещеры Ужаса? — спросила она, пронзая тебя взглядом.

— Бежал и вопил, как первоклассница, всю дорогу.

— Одинокую Отмель?

— Укротил гигантского краба.

— Дом престарелых «Поле Кровожадной Брани»?

— Ну, пенсионерам становится трудно браниться и жаждать крови, если кто-то спёр у них все вставные челюсти...

— ...Долину Вечной Охоты? — Она окинула тебя вопрошающим взглядом.

В ответ ты задрожал.

— Я… я не знаю. Кажется, я сделал с собой что-то, чтобы никогда не вспомнить, что там случилось… ни-ког-да.

Селестия скривилась.

— Да… похоже. Что ж, полагаю, подробности не так уж и важны. Гораздо важнее, что тебе удалось добыть Шар. Анонимус… — Она похотливо взглянула на тебя из-под полуприкрытых век, затем встала прямо перед тобой. Ваши лица разделяли считанные дюймы. — Как твоя принцесса, умоляю… отдай его мне...

Говорят, глаза — зеркало души, и в этом зеркале ты явственно видел жгучее желание завладеть твоим сокровищем. Если честно, это слегка жутковато… никогда прежде ты не видел Селестию, настолько потерявшей самообладание. Ты рефлекторно оттолкнул её морду подальше, пока она тебя слюной не заляпала.

— Ты знаешь уговор. Выполнишь свою часть, и Шар твой, а до тех пор он побудет у меня.

Она фыркнула, взгляд её наполнился гневом.

— Вот как? И что же помешает мне просто отнять его, мой маленький человек?

Хоспади, как же ты ненавидишь это прозвище...

— Ты за кого меня держишь? — ответил ты, не обратив ни малейшего внимания на её угрозы. — Я перед отбытием литературку-то почитал. Передавать эту хреновину новому владельцу нужно добровольно, иначе заключённая в ней магия развеется. Так что можешь его украсть, можешь отнять, но останешься в итоге с бесполезным булыжником.

Белая аликорница отвернулась, и, надув губы, пробормотала:

— Дурацкие древние правила магических ритуальных камней...

— Чего-чего?

— Нет, ничего. Всё в порядке. Пожалуйста, напомни… что ты просил взамен?

Ты скрестил руки на груди и скептически уставился на принцессу.

— Серьёзно? Или издеваешься? Ты же прекрасно знаешь, чего я хочу!

Она шаркнула копытцем и отвела взгляд, окружив себя ореолом невинности.

— Прости, пожалуйста, но в мои годы память начинает подводить слегка, события недавних дней — путаться.

Ты плюхнулся на пол, от души фейспалмнул и принялся тереть виски.

— ...Перед тем как я ушёл, она принесла мне черновик статьи под названием «49 Ключевых Моментов, Объясняющих, Почему Юные, Образованные Кобылы Единорогов Являются Идеальными Партнёрами для Людей». Она исписала 450 ебучих страниц! А ещё там была настоящая фотография моего члена, наложенная на карту её нервной системы, в качестве иллюстрации к разделу, поясняющему, в каких позах и при каких углах проникновения мы оба должны получить максимальное удовольствие, если сугубо гипотетически займёмся однажды сексом! Я до сих пор не понимаю, откуда она достала это блядское фото, но точно знаю, что это нужно прекратить! Селестия, я хочу, чтобы это прекратилось!

Она понимающе кивнула.

— Ну да, точно. Кстати, в твоё отсутствие эту статью опубликовали в одном научном журнале. До меня дошли слухи, что она произвела фурор среди некоторых исследователей и приматологов Кантерлотского Университета. После её публикации в замок стали частенько наведываться пони, желающие разузнать, где можно тебя найти...

На спине у тебя выступил холодный пот. Это никогда не кончится...

— Ты прости, но, чего бы им от меня ни было нужно, я уверен, что не хочу в этом участвовать. Может, вернёмся к нашей сделке? — Ты осторожно похлопал по шару, зажатому в руке.

Селестия с улыбкой уселась на пол перед тобой, и копытом наклонила твою голову так, чтобы ваши взгляды встретились.

— Разумеется, не переживай. Я сейчас же подготовлю проекты всех необходимых документов.

Она поднялась и прилевитировала магией пару бокалов и бутылку старинного на вид вина из потайного трюмо за троном. Играючи она откупорила бутыль, и вскоре в твоей руке оказался наполненный напитком бокал.

— Анонимус, даже в самых дерзких мечтах я не решалась представить, что однажды наступит этот день. Ни один пони из тех, кого я посылала в этот дурацкий пох… эм, на этот эпический подвиг, так и не смог добыть мне Шар. Однако теперь, когда он здесь наконец, у нас есть решение и для твоей проблемы, и для моей. Клянусь, я обо всём позабочусь.

Она приподняла бокал, то же проделал и ты.

— За наше светлое и прекрасное будущее.

Ты согласно кивнул и отхлебнул вина. Когда хмельное зелье омыло тёплой волной твоё тело и разум, ты решился наконец улыбнуться.

Ты смог. Твои шансы стремились к нулю, испытания были просто невыносимы, и всё же ты смог! Наконец-то эта надоедливая Твайлайт ‘Спергер[1] навсегда исчезнет из твоей жизни! Никаких больше «экспериментов», никаких больше незваных телепортаций в твой дом, никогда больше тебя не разбудит среди ночи её голос за окном, начитывающий очередную совершенно отвратительную, хотя и безупречную с технической точки зрения, любовную поэму...

Всё кончено. Всё это давно уже пора было закончить. Этот день станет первым днём твоей новой жизни в стране волшебных коняг, теперь у тебя всё наладится, Анон!

~~~~~~~~~

Ты уставился на полную чашку совершенно сухих хлопьев Лунины Пышки™. Ложка задрожала в твоей руке, когда по телу пробежала волна первобытной ярости.

Твоё терпение достигло предела.

Ты встал из-за стола, вышел из кухни в гостиную и пихнул ногой тушу, дрыхнущую на твоём диване.

— Вставай, Соседушка. Разговор есть.

Куча перьев и меха застонала и повернулась. Огромное белое крыло, расправившись, смахнуло на пол всё с кофейного столика, включая твою любимую кружку. Едва коснувшись деревянного пола, та раскололась надвое.

Ты подавил желание завопить.

— Мнэ-э-э… хр-р-р… М-м-м? Что?..

Когда сиреневые глаза с трудом разлепились и только начали привыкать к свету дня, перед ними уже маячил пустой пакет из-под молока.

— Помнишь правило номер один? — Ты постучал пальцем по пустой картонке. — Ну знаешь, то самое, которое я повторяю снова и снова, и которое, похоже, никак не умещается в твоей тупой башке?!

Пони проморгалась, зевнула и ответила:

— Селестия, блядь, если что-то закончилось — купи ещё.

— ЕСЛИ ЧТО-ТО ЗАКОНЧИЛОСЬ — ИДИ, БЛЯДЬ, И КУ…!!!

Белая аликорница расплылась в мерзкой улыбочке, глядя, как твоя тирада оборвалась, так и не достигнув пика. Ты медленно шагнул к ней, наколол пустую коробку на рог и плюхнулся в кресло, чтобы успокоить нервы и поразмышлять, как же ты докатился до жизни такой.

Всё ведь не так должно было быть. Совсем не так.

Когда ты только-только попал в Эквестрию, маленькая пурпурная единорожка вызвалась с подругами помочь тебе обвыкнуться в конячьем сообществе и совершенно незаметно тобою заболела. Сперва это казалось милым, поэтому ты пустил всё на самотёк, ненавязчиво увиливая от её ухаживаний. Ты надеялся, со временем она поймёт, что френдзоны ей не покинуть, а потому перебесится и западёт на какого-нибудь другого жеребца.

Ага, щас, ты сильно недооценил силу её одержимости, поэтому со временем всё стало только хуже. И только когда она решила, что неплохо бы воткнуть кой-чего в твои отверстия, предназначенные только для сброса содержимого, чтобы опытным путём узнать о твоих фетишах, ты понял, что с тебя довольно.

Никто из её подруг не поверил в твои рассказы об этих безумных выходках, хотя они, похоже, знали об её чувствах и даже пытались уболтать тебя на взаимность. Но ты ж не конеёб, Анон, а даже если и был бы — это не отменяет замечательного правила: трахать шизичку не к добру.

В конце концов ты начал заваливать письмами с жалобами принцессу, но и она тебя проигнорила. Дело не двигалось с мёртвой точки, пока ты лично не заявился на приём к солнцезадой. Она выслушала тебя внимательно, хоть и недоверчиво.

Когда ты закончил изливать поток жалоб, она ответила, что всё прекрасно понимает, но сделать ничего не может. Как оказалось, нет такого закона, что запрещал бы навязчивые, до жути ботанские заигрывания и половые домогательства в отношении странного существа из другого мира, не являющегося, по большому счёту, гражданином королевства. В двух словах, она посоветовала стиснуть зубы и терпеть, потому что её так называемая «самая верная ученица» рано или поздно непременно поймёт тщетность своих попыток, в чём ты лично сильно сомневался.

Когда ты уже собирался уходить, она, как бы между прочим, предложила тебе альтернативный выход. В обмен на то, что ты отправишься за тридевять земель и добудешь какой-то странный волшебный камень, принцесса пообещала раз и навсегда уладить все твои проблемы с Твайлайт ‘Спергер. Ты охотно согласился, ведь даже если ничего не выйдет, то в пути можно будет хоть немного отдохнуть от пурпурной магички-преследовательницы. Ты решил отнестись к предложению как к своеобразному отпуску.

На всё про всё ушло несколько месяцев, но если не вдаваться в подробности, то ты добыл камень и принёс его заказчице. Ликованию Селестии не было конца.

А вот потом случилось то, к чему ты никак не был готов...

Она призвала единорожку в Кантерлот, толкнула ей коротенькую речь — полнейшую брехню — о том, что готовила её к этому моменту всю жизнь, после чего запихала камень поняхе в рот.

Вспышка магического света, и Твайлайт Спаркл стала аликорном.

Да, именно так. Драная Солнцелошадь взяла и повысила Пурпурзнайку, воплощение всех твоих бед, с магическими способностями уже выше среднего, до богини.

Ага, было немного обидно. Но дальше всё стало ещё хуже.

Селестия устроила приватную церемонию, на которой короновала ошарашенную маленькую пони новой Принцессой Дня, со всеми вытекающими правами и обязанностями. Перекинув на бывшую ученицу корону и прочие регалии, она пустилась в пляс, полная чистейшей радости, будто чувак из шоу Мори Повича, которому сказали, что результат ДНК-теста на отцовство был отрицательным.

И всё это случилось всего за полдня.

Сначала происходившее тебя смутило и напугало. Всё было настолько бессмысленно, что вполне могло бы оказаться галлюцинацией, однако по мере развития событий ты начал понимать...

Селестии надоело быть принцессой, но она не могла просто свалить все обязанности на только что вернувшуюся сестру и уйти. Нет, ей нужен был наследник. И ты подарил ей этого наследника, а точнее, камень, который ты припёр и который, по видимому, будучи съеденным, превращал пони в аликорна. Кто знает, сколько сотен лет она ждала такой возможности? Кто знает, скольких «верных учениц» она обучила магии, ожидая дня, когда сможет передать одной из них трон?

Ты просто охренел от такого коварства со стороны этой ушлой кобылы. Селестия получила то, чего хотела, а ты теперь был обречён на веки стать в одном лице и наложником, и научным проектом новоиспечённой принцессы ‘Спергер. Только и оставалось, что рассмеяться над собственной тупостью.

Но вдруг забрезжил лучик надежды...

Селестия спрыгнула со сцены и приземлилась прямо перед тобой.

Она прильнула к твоему уху и прошептала: «Спасибо», после чего отпрянула и сколдовала самое сложное заклинание, какое ты только видел. Даже у Твайлайт челюсть от удивления чуть не выпала.

Следующие минут десять всё твоё тело непрерывно облучалось магией, затем сияние угасло и явно выдохшаяся аликорница, тяжело дыша, отошла в сторону. Улыбнувшись и подмигнув тебе, она расправила крылья и улетела в неизвестном направлении.

Ты был всё также озадачен и удивлён случившимся. Однако удивление быстро сменилось страхом, когда повисшую тишину нарушил цокот копыт приближающейся Принцессы Аутизма. Со зловещим блеском в глазах она облизнула губы и попыталась схватить тебя магией, странно, но попытка эта не увенчалась успехом. Не теряя уверенности, она опробовала на тебе ещё несколько заклинаний, но ни одно не сработало.

И только тогда ты заметил на запястьях сияющие браслеты, сплетённые из таинственных рун, просвечивающих прямо из-под кожи. Оказалось, что это «Гейс», так назвала его Твайлайт, и это значит, что покуда жива Селестия, пурпурная аликорница не сможет коснуться тебя ни физически, ни магически, ни юридически, никоим образом, ни в какой форме или проявлении.

В третий раз за день у тебя треснула крыша. Оказывается, коварная, непредсказуемая экс-принцесса сдержала-таки своё обещание...

…Ага, та самая коварная, непредсказуемая экс-принцесса, что сидела сейчас в гостиной рядом с твоим креслом, обнимая тебя крыльями за плечи. Чашка с залитыми молоком хлопьями приплыла к тебе в руки, ты поднял взгляд и наткнулся на сияющую, как солнце в ясный день, мордаху Селестии.

— Держи, мой маленький человек. Я знаю, каким хмурым ты бываешь по утрам без своих любимых Луниных Пышек™, поэтому раздобыла для тебя молока.

Проворчав что-то, ты закинул в рот ложку сладкой нямки. А может, не так уж всё и плохо… Стоп. Странный какой-то вкус. Не то что плохой, но определённо не такой как у молока с рынка.

— А откуда молоко? — спросил ты. — Что-то я не слышал, как ты телепортировалась.

— Я его призвала, — ответила она, всё так же улыбаясь.

— Призвала откуда?

— Оттуда. — Она вздохнула. — Это магия, Анонимус, и если я начну объяснять, то твои хлопья раскиснут, а молоко пропадёт за зря. Пожалуйста, давай не будем сейчас об этом.

Ты нехотя заглотил ещё пару ложек хлопьев. Ну да, о магии ты знал немного, так что, может, и вправду не стоит волноваться. И всё же ты не удержался и взглянул через подлокотник кресла на нижнюю часть живота сидевшей рядом аликорницы.

И словно в подтверждение твоих опасений, одинокая капелька молока сорвалась с одного из сосков на ковёр.

Медленно ты поднял на неё взгляд, медленно прожевал то, что осталось во рту и очень-очень медленно проглотил. Выражение её лица в этот момент было совершенно не читаемым.

— ...

А знаешь, пора бы уже перестать удивляться. Вообще всем её выкрутасам, однако прямо сейчас ты только и мог, что пялиться в миску осоловелым взглядом, попутно пытаясь заставить мозг снова заработать.

Селестия насупилась.

— Тебе что… не понравилось?

Ты зачерпнул ещё ложку. Сказать по правде, это самое лучшее молоко, какое ты пробовал за всю свою жизнь, но ты никогда, ни за что ей этого не скажешь.

НИ – КОГ – ДА!

— Да не, нормально. Вот только не пойму, а по-другому никак было? Могла бы, например, на рынок по-быстрому смотаться, я не знаю.

Она отвернулась.

— У меня кончились деньги. От выходного пособия не осталось ни гроша. Я не хотела, чтобы из-за меня ты портил с утра настроение, а ничего лучше я придумать не успела.

При виде её прижатых ушек и полного раскаяния выражения мордочки тебе почти что стало её жалко. Почти. Вместо этого ты съел ещё ложку хлопьев и решил вскрыть её обман.

— Брехня, Соседушка. Денег у тебя немерено. Ты ж, блин, целым королевством правила.

— Да, правила, — согласилась она. — Раньше. Сойдя с престола, я потеряла доступ к королевской казне.

— И что, сестра-то у тебя до сих пор принцесса. Нельзя у неё, что ли, денег выпросить?

— Лулу со мной не разговаривает. Она сейчас на меня немного сердится...

Ты проглотил ещё ложку хлопьев. Да, пожалуй, её можно понять.

Улетев после коронации, Селестия пропала на две недели. Всё это время Твайлайт провела в состоянии близком к ступору. С одной стороны из-за свалившихся на неё обязанностей, с другой — из-за того, что, благодаря гейсу Селестии, теперь она не могла не только коснуться, но и вообще с тобой взаимодействовать. А королевство не рухнуло в пучину анархии только благодаря лидерским качествам Луны.

Бедная Принцесса Ночи без труда справилась бы с восходами луны и солнца и с повседневной рутиной. Но добавьте к этому новообращённую принцессу-аликорна, шарахающуюся по замку в постоянных приступах аспергии, и тут уже никаких копыт не хватит. А потом и население стало всё чаще задаваться вопросом, куда это запропастилась Селестия.

Когда экс-принцесса вернулась в Кантерлот — с пляжа, судя по гавайской рубашке и огромным солнечным очкам — Луна самолично прогнала её в Понивиль. Она была зла. З-Л-А.

За этим последовала неделя, которую Селестия посвятила обучению Твайлайт всем премудростям работы Принцессы Солнца. Завершилась эта неделя церемонией официальной передачи власти. А потом Луна не менее официально изгнала Селестию из Кантерлота, запретив ей появляться там в ближайшие сто лет.

И представь своё удивление, когда однажды вечером в дверь постучали, и на пороге оказалась...

Ложка звякнула о пустую миску. Блин, да ты даже оставшееся после хлопьев молоко дохлебал. А оно и правда было очень вкусным. Окутанная облачком магии миска уплыла на кухню в раковину, а ты смотрел, как свет из окна окрашивается, проходя сквозь многоцветную гриву аликорницы. Затем она повернулась к тебе со скромной улыбкой.

— Может быть, хочешь ещё?

Ты замотал головой.

— Н-не. Спасибо, наелся.

— Как знаешь. — Она снова зевнула. — Тогда, Анонимус, давай собираться. У нас сегодня очень важный день.

Ты удивлённо приподнял бровь.

— Вот как? У тебя планы на сегодня?

— Не у меня, у нас. Сперва зайдём в «Сахарный уголок» и сообщим Пинки Пай, что ты на сегодня берёшь отгул.

— Что? Зачем?

Белая аликорница подошла к входной двери и распахнула её навстречу залитым солнцем улицам Понивиля.

— Затем, что ты поможешь мне найти работу! Ты был очень щедрым и гостеприимным хозяином всё это время, и меня смущает перспектива и дальше сидеть на твоей шее.

— Ну, раньше она тебя не смущала, — усмехнулся ты.

Она залилась звонким смехом. Ты накинул пальто, и вместе вы вышли из дому.

Ты знал, что скорее всего, ничем хорошим это не кончится. Однако, в отличие от сестры или новой принцессы, Селестия имела привычку навлекать на себя скорее «забавные» неприятности, так что не так это и страшно.

Она появилась из ниоткуда, и за те несколько недель, что прожила с тобой, успела показать себя со стороны, которую не многие видели. Это было как съехаться с девушкой и выяснить, что она в десять раз неряшливей тебя. Только в случае Селестии это было не десять, а все сто.

От её конского мускуса весь дом пропах залитым солнцем весенним лугом, с оттенками сена и овса. И сколько б ты ни обрызгивал диван устранителем пони-запахов, он уже не станет прежним. И не единожды, застряв по утру в ванной, она нарушала твой утренний моцион!

Однако магические браслеты на запястьях, вспыхивающие от солнечного света, постоянно напоминали тебе о гейсе Селестии и о том, что только благодаря ей ты ещё не скован цепями где-нибудь в подземелье-лаборатории принцессы Твайлайт. При таких-то перспективах Солнцелошадь, дрыхнущая на твоём диване и лопающая твой хавчик — вполне терпимая цена свободы. Достаточно терпимая, чтобы закрыть глаза на её дурацкие привычки и периодические залёты. Если прикинуть, ты был перед ней в неоплатном долгу; наверное, именно поэтому ты до сих пор не потребовал с неё платы за проживание. Хотя, если она всё же найдёт работу в Понивиле, то почему бы и нет...

На лице твоём проступила улыбка. Неплохое начало ещё одного дня твоей жизни в стране волшебных коняг. Ты запер дверь и последовал за роскошным, развевающимся эфирным хвостом — с таким помелом поди затеряйся в толпе.

* * *

1 — прозвище, производное от рифмования фамилии Спаркл с фамилией Ганса Аспергера, намекающее на наличие у первой одноимённого синдрома

## 2. В поисках работы

Ты шёл по залитым солнцем улицам Понивиля рядом с беззаботно рысящей бывшей Принцессой Дня и Провозвестницей Солнца. Разные пони, спешившие по своим делам, или на работу, или просто наслаждающиеся началом нового дня под лёгкий завтрак на летней веранде кафе, то и дело приветствовали её, и она радостно приветствовала их в ответ.

Это было приятной переменой в сравнении с первыми неделями её пребывания здесь. Тогда, стоило солнцезадой показать нос на улицу, её тут же облепляли любопытные пони, жаждущие узнать, правда ли она оставила престол и что собирается делать дальше. Что-то похожее было и с тобой в первые дни в Понивиле. И если и было у этих мелких разноцветных коняг общее свойство, то им было совершенно беспардонное порою любопытство...

К счастью, они, кажется, уже свыклись с постоянным присутствием Селестии в их городке, так же, как в своё время свыклись с присутствием странной говорящей обезьяны.

Почти у самого «Сахарного уголка» вам навстречу попались Лира и Бон-Бон. Проходя мимо, проказница-единорожка ткнулась мордочкой в твою ладонь, облизала пальцы и унеслась прочь, радостно хихикая. Кремовая земнопони сердито зыркнула на тебя и кинулась догонять подругу. Зашибись, ты и десяти минут не провёл на улице, а твои пальцы уже измазаны в понячьих слюнях, и в добавок ко всему ты прямо-таки чувствовал, как шагающая рядом аликорница давится смехом, вперившись в тебя довольным взглядом.

— Похоже, Анонимус, твоя популярность среди кобылок непоколебима, — сказала она, задумчиво склонив голову. — Никак не пойму, почему их так к тебе тянет?

— Сам в шоке. И ты не забывай, что тянет ко мне одних только ненормальных, а вот это уже действительно странно.

Ты обтёр обслюнявленные пальцы об мягкую шерсть на шее Селестии, но она этого словно даже не заметила, всё так же беззаботно улыбаясь.

— Неужели их внимание тебе настолько неприятно? Им ведь, наверное, просто любопытно. Я уверена, они не желают причинить тебе вреда, ну… не считая отдельно взятых особей.

— Оно не то что неприятно, — ответил ты. — Я в чём-то даже польщён их вниманием, хоть это и не взаимно. Просто, знаешь… надоедает порой.

Она понимающе кивнула. В бытность свою принцессой ей, должно быть, приходилось сталкиваться с подобным, причём гораздо дольше и чаще, чем тебе.

— Обычные пони, вроде Мятки, меня совершенно не напрягают, но вот взять ту же Аутизмо...

Ты содрогнулся. Ты не видел Твайлайт со дня её возвышения и приватной коронации, но ходили слухи, что она до сих пор не спускает с тебя глаз. Ты осторожно глянул в сторону Кантерлота, где-то в глубине души ожидая увидеть пурпурное Око Спарклурона, парящее над одной из башен. К счастью, город на горе выглядел вполне обыденно.

— ...А я тебя уже благодарил за это? — спросил ты, взволнованно потирая один из магических браслетов.

Селестия закрыла глаза и вздохнула:

— Горячо и неоднократно. Анонимус, не бойся показаться неблагодарным. Из нас двоих я в большем долгу перед тобой. Я знаю, что тебе не просто было терпеть мои причуды и странные привычки все эти три с половиной недели. И я могу с уверенностью заявить, что, не считая отдельных забавных эпизодов с пеной у рта, у тебя просто ангельское терпение...

Она проскакала вперёд тебя в открытую дверь «Сахарного уголка», а затем обернулась, разразившись улыбкой ярче самого солнца.

— ...И единственное, что теперь мною движет — желание отплатить добром за добро. Этим принципом я руководствовалась в тысячелетия правления королевством, и этот принцип мне хотелось бы положить в основу наших отношений, мой маленький человек.

Ты закатил глаза. Опять это дебильное прозвище.

— Отношения? Ух ты! Нон-нон, ты наконец-то предложил Селли стать твоей особенной пони?! Рэрити была права! Она так обрадуется, когда...

Ты живо захлопнул рукой мордочку розовой егозы, успевшей каким-то чудом уже взобраться к тебе на плечи, но было слишком поздно. Глаза всех посетителей оказались прикованы к тебе и Селестии. Некоторые из них даже перестали уплетать свои сладости, и в повисшей тишине недожёванные маффины и сдобные булочки чуть было не повыпадали из открытых в изумлении ртов.

Заебись… так, нужно всё оперативно исправить. Ты заговорил нарочито громко, чтобы все вокруг тебя хорошо расслышали:

— Нет, Пинки, она просто живёт у меня, пока не нашла себе новый дом. Ты же знаешь, нельзя верить сплетням, которые распускает Рэрити, так?

Селестия усмехнулась.

— Он прав. К сожалению, я не удовлетворяю чрезмерно завышенным стандартам красоты Анонимуса, поэтому наши отношения носят исключительно платонический характер.

Она отвернулась и смагичила слабенькое заклинание, слегка замедлившее ход времени для её гривы. Разноцветные пряди рассыпались чарующим каскадом, когда она взглянула на тебя и одарила озорной улыбкой.

Чем-то это было похоже на рекламу во время Супер Кубка, когда какая-нибудь топ-модель втюхивает тебе с экрана совершено рандомную фигню. Вот только на этот раз топ-моделью была всамделишная бессмертная богиня-коняга и рекламировала она свою бессмертную божественную конскую вагину.

Ты закашлялся, отчасти чтобы прочистить горло, отчасти чтобы прочистить разум. Все жеребцы в заведении принялись пускать слюни, бесстыже пялясь на Селестию, в то время как кобылки, с которыми они пришли, выглядели слегка встревоженно. Ты тряхнул головой и вздохнул, сняв Пинки с плеч и удерживая теперь перед собой на вытянутых руках. Будем надеяться, что ситуация прояснилась и незнакомые пони не станут приставать к тебе с некорректными вопросами.

— Ты ведь всё поняла, да? Мы просто друзья. — Ты взглянул на неё, затаив надежду.

Пинки яростно закивала.

— Нуконешночки! Всё поняла! Твой секрет я унесу в могилу!

Стоп, что? Ты начал, конечно, подозревать, что нихрена она не поняла, но всё равно отпустил поняху.

— Ну что, Нон-нон, пойдём булки жарить? У нас сегодня о-о-о-очень много заказов, а с твоими руками нам будет… — Пинки подавила смешок, — СПОДРУЧНЕЙ! — Ага, а потом она рассмеялась, пусть никто и не понял её шутки.

Ты похлопал Селестию по спине.

— Прости, Пинки, но мне на сегодня нужен отгул. Моя соседка попросила помочь ей найти работу в городе. Кстати, как думаешь, может быть Кейки?..

Грива розовой поньки обвисла слегка, когда та замотала головой.

— Прости, Нон-нон. Ничего не выйдет.

— Правда? А как же тот большой заказ, который они собирались взять? Нам ведь всё равно придётся нанимать временных помощников?

— Мы просто не можем… — Она отошла на пару шагов назад и уставилась в пол. Странно...

Улыбка Селестии не дрогнула.

— Всё в порядке, дорогая, — сказала она розовой пони. — Я всё понимаю. — Она шутливо приподняла огромное крыло. — Мои пропорции совсем не подходят для маленькой кухни, где кипит работа. От меня там будет больше вреда, чем пользы. И всё же я надеюсь, ты не против, если я украду Анонимуса на день?

Пинки кивнула, грива её при этом снова вскудрявилась.

— Конечно, не против! Ты только о нём позаботься, он становится угрюмым, если не заставлять его улыбаться хотя бы раз в час! Правда, Нон-нон?

Ты рассмеялся.

— Да это ты просто так отмазываешься, чтобы безнаказанно испытывать на мне новые шутки и кидаться едой исподтишка!

Пинки захихикала в ответ.

— У-у-х ты! А он умнеет на глазах! Ты поосторожнее с ним, Селли!

— Моя бдительность не угаснет ни на миг! — пропела та, направляясь к выходу.

Помахав на прощание, ты последовал за ней.

— До завтра, Пинки. Пожелай нам удачи!

Со свойственным ей энтузиазмом Пинки замахала копытом в ответ.

— Пока, Нон-нон, пока, Селли! Чтобы ни случилось, даже не думайте сдаваться!

Старая добрая Розовая Коняга. На работе она непрестанно тебя раздражает, и в то же время, только ей известно, как сделать твой день ярче.

Уверенной походкой ты вышел обратно под свет солнца. Да это будет проще простого. Не, ну правда, кто в здравом уме не захочет нанять солнцезадую? Да она с обеда уже приступит к новой работе. И тогда можно будет провести остаток дня в своё удовольствие, и можно будет уже не переживать, что разоришься, пытаясь прокормить старушку.

Земные коннозаводчики, наверное, охуеть как богаты, потому что одна-единственная древняя магическая коняга своим аппетитом медленно, но верно толкала тебя к грани банкротства. Ничего, скоро она сама будет покупать себе тортики и сенные коктейльчики, а у тебя наконец-то снова появятся деньги на свои маленькие удовольствия!

Ты начал подумывать, а с какой из книг было б лучше поваляться после обеда...

~~~~~~~~~

Заходящее солнце заполонило сады фермы «Сладкое Яблочко» частоколом длинных теней.

Ей отказали везде, куда она ни приходила. Все. Возможные. Наниматели. И всё это без хоть сколь-нибудь разумного повода! Что за херня творится с понями в этом городе?! День обернулся бесконечным кошмаром.

И вот вы здесь, вот ваша последняя надежда. Нет сомнений, такая прагматичная пони, как Эпплджек, поймёт, насколько полезным работником станет на ферме Селестия...

Ты легонько провёл пальцами по спине кобылы, сидевшей на земле и беседовавшей с ЭйДжей. Она была опытным политиком, и конечно, отлично скрывала волнение, однако ты чувствовал, что она на грани срыва.

— Итак, кто был вашим прошлым работодателем и как называлась ваша должность? — спросила фермерша.

— Я служила объединённому народу пони как член Диархии. Моя основная должность именовалась «принцесса Эквестрии», но если память мне не изменяет, за этим шло около полутора сотен других официальных титулов. Желаете, чтобы я их перечислила?

— Не, и так сойдёт, — мотнула головой Эпплджек. — Ладно, а почему вы думаете, что подойдёте на выбранную должность?

— Ну, мисс Эппл, я была одним из основателей Эквестрийского Земледельческого Сообщества, в котором и прослужила последние две тысячи лет. Я помогала племенам земных пони разрабатывать более совершенные системы ирригации и севооборота, позволяющие увеличить урожай, не нарушая гармонию с природой. Как аликорн, я, так же, как и вы, в полной мере владею всем спектром магии земных пони и всеми навыками, что принесли успех вашей ферме, включая прецизионное стряхивание яблок и ритуальную магию роста. Кроме того, я являюсь одним из соавторов книги о продвинутых технологиях земледелия, которой руководствовались ваши предки, планируя развитие и разработку фермы «Сладкое Яблочко». Именно поэтому я не только прекрасно понимаю причины, по которым были приняты те или иные решения, но и могу предложить некоторые варианты дальнейшего совершенствования фермы. Не поймите неправильно, но с первого взгляда видны некоторые недочёты в планировке сада на прилегающей местности, устранив их можно было бы значительно повысить эффективность работ...

Селестия робко улыбнулась, глядя на Эпплджек, пытающуюся нашарить на земле рухнувшую от удивления челюсть.

— Ага… ясно. И-и на какую зарплату вы рассчитываете?

— Я готова работать на минимальной ставке.

Бедную земнопоню кинуло в дрожь. Она сняла шляпу и утёрла копытом пот со лба, прежде чем снова её надеть.

— Рекомендации есть?

Ты откашлялся.

— Я могу за неё поручиться. Она хорошая пони и вполне сносная соседка, и мне кажется, что она идеально впишется в вашу ферму, ЭйДжей. И потом, ты же сама слышала, она здорово во всём этом разбирается. Ты же не упустишь такого отличного работника?

— Ить и не поспоришь, сахарок...

Ты легонько толкнул Селестию в бок, а когда она на тебя взглянула — показал ей оттопыренный большой палец, мол, всё пучком. Она подмигнула тебе в ответ и снова повернулась к Эпплджек.

— Мисс Эппл, если вы дадите мне шанс, обещаю сделать всё возможное ради процветания фермы «Сладкое Яблочко». И в любом случае, спасибо вам за то, что уделили мне время.

Пот со взволнованной оранжевой пони лился уже в три ручья. Странно, это ведь не она нанимается на работу… чего ж тогда нервничать?

— Я… э… — Эпплджек мотнула головой, всё ещё слегка дрожа. — Мне жаль, но эта вакансия уже занята! — Мордаха её тут же скривилась, а глаза забегали вправо-влево.

Рука твоя не покидала спины Селестии, а потому ты отчётливо ощутил, как тяжёлый вздох вырвался из её груди.

— Я всё понимаю. Ещё раз спасибо, что выкроили для меня минутку, мисс Эппл. — Она поднялась и побрела в сторону дома, ты же не сдвинулся с места.

Лишь когда многоцветный хвост аликорницы скрылся в гуще деревьев, ты решился заговорить с земной пони:

— Ты что, мать, совсем головой поехала?! Ты же только что упустила самое лучшее предложение в жизни!

Она мотнула головой.

— Ничё не поделать, Анон.

— Ага, конечно, — сгримасничал ты в ответ. — Так я тебе и поверил. Вы что, все сговорились против неё, что ли?

Эпплджек так яростно припечатала копытом землю, что все яблочки в саду вздрогнули от удара.

— СКАЗАЛА ЖЕ Ж, НИЧЁ НЕ ПОДЕЛАТЬ!

Со взглядом, полным сожаления, она надвинула шляпу на глаза и повернулась в сторону своего дома.

— Шёл бы ты её догонять. Нам с тобой сейчас трещать без толку. Ты, Анон, поди, думаешь сейчас про меня всякое, но мне жаль. Чес слово. Можешь ей так и передать, если хош. — Она ускакала прочь, оставив тебя одного среди деревьев.

Что-то странное творится в городе, и ты собирался докопаться до сути. Не может же быть, чтобы все работодатели с открытыми вакансиями, включая Эпплджек, просто так взяли и расхотели нанимать Солнцелошадь. Что-то тут нечисто.

Но ЭйДжей права: нечего тут торчать. Лучше поспешить домой, пока ещё светло...

~~~~~~~~~

— КОНСКИЯБЛОКИ!

Удар оранжевого копыта пробил на удивление большую дыру в стене западного амбара. Красный жеребец, наблюдавший за этим, удивлённо приподнял бровь, перекинул соломинку из одного уголка рта в другой и произнёс своим извечно спокойным тоном:

— Сестрён, я эту дыру латать не буду.

— Мак, не начинай. Не до тебя мне щас. — Эпплджек сердито фыркнула, вытащила ногу из пролома и поскакала к потайной полянке в глубине сада.

Добралась она туда в тот момент, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом. В тот момент, когда на земле возник ярко-синий портал. Земнопони шагнула вперёд, и мир вокруг полетел кувырком — это магия телепортации понесла её далеко-далеко...

...

...

...

Она открыла глаза, и пред нею предстала большая зала для закрытых заседаний Кантерлотского Замка. Она неуверенно зашагала, всё ещё дезориентированная заклинанием перехода.

— Дорогуша, наконец-то! А мы всё гадали, когда уже ты появишься...

Её знакомая, как всегда модно одетая, белая единорожка уже сидела за большим столом. А рядом, не менее знакомая, голубая пегаска, наяривала канапешки.

— Привет, ЭйДжей! Обязательно попробуй этих приколюшек — просто объедение! — воскликнула она, не отрываясь от тарелки и не переставая набивать рот.

— Так ты поделись сперва, Дэши! — попрекнула её розовая земнопони. — Забыла, что ли, что нужно делиться?! Смотри, а то сейчас опять запою...

— Эм… Пинки права, Рэйнбоу. Если не перестанешь уплетать эти солёные штучки, то потом жажда замучает… м-может, ты хотя бы притормозишь чуть-чуть? — пискнула светло-жёлтая пегаска, но на неё вообще никто не обратил внимания.

Эпплджек закатила глаза.

— Ну, я смотрю, посиделки у вас уже в полном разгаре. А хозяйка-то куда запропастилась?

— Я здесь.

Комната погрузилась в тишину. В дверном проёме в дальнем конце стояла блистательная принцесса-аликорн. Она величественно расправила пурпурные крылья, явно великие ей золотые накопытники, пейтраль и тиара сверкнули в искусственном свете.

— Твайлайт! — воскликнула Пинки и принялась радостно скакать на месте. Лица остальных понях тоже озарило радостью, сама же аликорница так и осталась предельно серьёзной.

— ...Вы ничего не забыли?

Пони удивлённо переглянулись. Рэрити первой сообразила, что нужно поклониться. Остальные последовали её примеру. Довольная Твайлайт сдержанно кивнула.

— Так-то лучше. Простите, девочки, но таковы формальности. Прошу, рассаживайтесь, я расскажу вам, зачем мы здесь собрались.

Пурпурная пони-принцесса величаво зашагала во главу стола. А потом один из накопытников соскользнул, она оступилась и тут же плюхнулась мордой в пол.

— П-помощь не нужна, «принцесса»? — спросила Рэйнбоу, изо всех сил сдерживая смех.

— Нет! — Несколько взмахов крыльев, и Твайлайт поднялась на ноги. — ДА! Чтоб вас! Дурацкие побрякушки дурацкого Селестиного размера!

Вспышка волшебного света, и она оказалась прямо в своём кресле, где попыталась принять, как ей казалось, наиболее величественную позу. К сожалению, из-за полного отсутствия врождённого чувства изящества получилась у неё какая-то нелепая хрень.

У Рэрити от такого зрелища аж глаз задёргался.

— Мы… мы скучали по тебе, дорогая. Последний раз мы виделись… когда? Недели три назад? Я так понимаю, ты была очень занята?

Твайлайт кивнула.

— Да. Не считая управления государством и солнцем, публичных выступлений, обновлений торговых договоров с грифонами, отпугивания подменышей от наших границ и исследования содержимого тайных архивов, я была очень занята. Простите, что не смогла вырваться пораньше.

— Всё в порядке, Твай… э-э, в смысле, принцесса! — улыбнулась Пинки. — Ты, главное, не забывай, что мы по-прежнему твои друзья и ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь!

Твайлайт вздохнула и покачала головой.

— Видишь ли, рассуждая логически, в подавляющем большинстве случаев мне не нужна ваша помощь: вы либо не будете недостаточно компетентны, чтобы мне помочь, либо моих божественных сил будет достаточно, чтобы справиться самой...

Пятеро поней заметно насупились.

— ...Но я не забыла про нашу дружбу! И сегодня я созвала вас, потому что отчаянно нуждаюсь в вашей помощи!

И тут же пятёрка понях снова повеселела.

— Правда?! Нужно драть круп подменышам?

— Срочно сшить что-то модное?

— Эм… кто-то из королевских питомцев заболел?

— Яблоки кончились?

— Нужно кого-то развеселить?

Твайлайт захихикала.

— Нет, нет… ничего такого. С этим я и сама играючи справилась бы. Нет, всё гораздо важнее… гораздо масштабнее… это последняя и величайшая проверка, устроенная Селестией. Последняя задача, требующая решения...

Она поднялась в кресле и приняв драматическую позу расправила крылья.

— Девочки, вы должны помочь мне спариться с Аноном! Многократно! Во имя науки!

Комната тут же погрузилась в неловкое молчание; следующие несколько мучительных секунд приглашённые пони обменивались встревоженными взглядами.

— Так… ты хочешь, чтобы мы помогли тебе поиметь Анона? — спросила наконец Рэйнбоу, к всеобщей радости нарушив молчание. — Огромную макаку, что живёт в нашем городе? Эм-м… ла-а-а-адно...

Рэрити нежно коснулась копытом плеча Твайлайт.

— Я… я очень сомневаюсь, дорогая, что его вообще интересуют пони. Сама посуди, он живёт с Селестией — кобылицей, красоте которой посвящены отдельные жанры поэзии, музыки и изобразительного искусства. Если он устоял перед её чарами, то нам, боюсь, ничего не поделать. Может быть, лучше поищешь себе какого-нибудь хорошего жеребца?

— Нет, Рэрити, — фыркнула Твайлайт, — это должен быть Анон!

Эта вспышка гнева заставила Флаттершай улыбнуться, порозовев щёчками.

— Кажется, я поняла. Ты его действительно любишь, ведь так, принцесса?

Крылья маленькой аликорницы дрогнули.

— Ты… ты права, Флаттершай. Теперь я в этом совершенно уверена. И… я уверена, что и он меня любит, просто ещё не осознаёт этого! И меня просто кверху копытами переворачивает из-за того, что, как бы я ни старалась, я не могу к нему подобраться! Гейс Селестии несказанно сильнее любой магии, какую я успела повидать. Я не нашла в архивах ни одного сколь-нибудь действенного контр-заклинания, да и те, что я пыталась создать сама, тоже не работают...

Она слезла с кресла и принялась рысить взад-вперёд.

— Я никак не могу его коснуться… моя магия на него совершенно не действует… гейс силён настолько, что я даже в законах его упоминать не могу! Это... это как проклятье! Пускай Селестия уже не принцесса, но она всё ещё мой учитель и она… она наверняка опять меня испытывает!

Зрачки пурпурной аликорницы сузились, а из гривы и хвоста стали выскакивать в разные стороны завитушки.

— Она знала, что мне нравится Анон! Она сочла меня достойной занять её место… достойной править Эквестрией… но недостойной обладать им! Но я ей покажу! Я покажу ей, чего на самом деле достойна! Мва-ха-ха-ха-ха!

Рэйнбоу перевела испуганный взгляд на Пинки и покрутила у виска копытом, состроив при этом дурашливую мордашку. Пинки захихикала, Рэрити эта выходка заставила нахмуриться, а Твайлайт всё продолжала свою тираду.

— Я уже нашла лазейку! Да-да-да! Я не могу непосредственно влиять на его окружение… зато могу влиять на него посредством других пони! Если мне удастся разлучить его с Селестией, то рано или поздно гейс ослабеет настолько, что я всё же смогу его разрушить! И тогда… Я… Я наконец завладею этими руками и этим прямоходящим телом...

Пусть и к лёгкому, но от того не менее всеобщему ужасу, по подбородку Твай потекли пони-принцесьи слюни.

Эпплджек подозрительно прищурилась.

— Разлучить с Селестией?.. Погодь, так вот в чём дело?! — Она вынула из шляпы свиток и кинула его на стол.

Твайлайт вынырнула из плена своих фантазий и подняла документ магией.

— Так значит мой указ уже довели до сведения всех работодателей Понивиля! Превосходно! Значит, первый этап моего плана уже работает!

Рэрити внимательно посмотрела на развёрнутый свиток, кажется, она тоже его узнала.

— Какого плана, дорогая?

— Ой, там всё просто, — начала объяснять Твайлайт, сияя гордостью. — Запретив всем предпринимателям Понивиля нанимать на любую оплачиваемую должность аликорнов и заморозив все счета Селестии, я создам финансовые затруднения для Анона. Ему не хватит денег, чтобы кормить и содержать её, а потому он вскоре её прогонит! А поскольку в законе не упоминаются люди вообще и Анон в частности, гейс не может помешать мне его издать. — Она поднялась на задние ноги и захлопала в копыта. — Я просто гений!

Эпплджек медленно надвинула шляпу на глаза.

— Твайлайт.

Твай захихикала:

— Запомни, Эпплджек, я Прин...

— ТВАЙЛАЙТ!

Вопль Эпплджек заставил пурпурную аликорницу заткнуться, а всех остальных испуганно обернуться.

— Я твоя подруга, Твайлайт. Всегда ею была и всегда буду. Но это... — Она указала на копию королевского указа, лежащую на столе. — Это край идиотизма. Мне сёдне пришлось дать отворот пони… заметь, хорошей пони, которая только и хотела, что денно и нощно вкалывать на благо моей фермы… а всё из-за твоего дурацкого плана по поимке кольтфренда, который у меня просто в башке не укладывается!

Фермерша поднялась из-за стола и пошла прочь.

— Прости Твай, но если ты и дальше собираешься вредить другим пони… а через них — моей семье... то я тебе в этом не помощник.

Она уже собиралась покинуть зал, как путь ей преградила взволнованная Флаттершай.

— Н-но иногда любовь требует жертв, Эпплджек. Если ты и в самом деле подруга принцессы, ты должна её поддержать.

— Она права, — кивнула Рэрити. — Очевидно, что это очень важно для принцессы Твайлайт, и потом, на самом деле она никому не навредила. И пусть я не могу понять её привязанности, она не становится от этого менее романтичной… неужели ты не поможешь ей обрести истинную любовь?

Рэйнбоу подлетела к Твайлайт и обняла её

— Если принцессе это настолько нужно, я не брошу её в беде! Она ж всё та же буквоежка, а значит без помощи с таким делом не справится!

Твайлайт нахмурилась и закатила глаза, но так ничего и не ответила.

Вздохнув, земнопони взглянула на Пинки, до сих пор хранящую подозрительное молчание.

— Ну а ты чего, родная?

— Я… — Пони закрыла глаза и покачала головой. — Я тоже помогу.

Эплджек понуро кивнула.

— Ясно. Ну, нужно будет взбесившееся стадо отвести, или просто крепкое копыто понадобится, а может домашнего пирога яблочного захочете — милости прошу. Рада была повидаться, Твай, но надо спешить, а то на последний поезд опоздаю.

Она поправила шляпу и не оглядываясь ускакала прочь из зала заседаний.

— Мде, кажись кому-то шлея под хвост попала, — проворчала Дэш.

— Всё… всё в порядке, Рэйнбоу, — ответила Твайлайт с лёгкими нотками меланхолии в голосе. — Вообще-то… я именно этого и ожидала, поэтому дальнейшее её участие в моём плане не обязательно. — Отвернувшись от дверей, за которыми только что скрылся хвост её подруги, она стряхнула тоску и снова хихикнула, прежде чем обратиться к оставшимся: — Итак, всепони, я очень ценю ваше стремление помочь! Позвольте мне объяснить, в чём заключается второй этап моего плана и каким образом вы будете в нём задействованы...

~~~~~~~~~

Да уж, всё оказалось гораздо хуже, чем ты думал, и что самое страшное — ты не имел ни малейшего понятия, что с этим делать.

Ты ожидал слёз и, может быть, откупоривания заначенной глубоко в морозилке банки мороженого, но последние полтора часа Селестия просидела на крыльце, глядя на звёзды.

Всякий раз, как ты собирался что-нибудь сказать, что-то мешало заговорить, поэтому ты тупо уселся рядом и так и сидел как дурак. Ты не знал, помогает это или нет.

— Я для тебя обуза.

Это были первые слова, которые отвергнутая всеми аликорница произнесла с тех пор, как вы вернулись домой. Ты похлопал её по спине.

— Ага, Соседушка, и ещё какая.

Селестия усмехнулась.

— Ты совершенно не знаешь, как утешить отчаявшегося друга. Может, мне стоит и тебя подучить магии дружбы?

— А ты чего хотела, чтоб я соврал, что ли? — спросил ты, барабаня пальцами по её холке. — Ну да, с деньгами сейчас совсем туго, это факт, да и ведёшь ты себя порой так, что хоть на стену лезь, но я проходил с тобой весь день и сам видел, что ты сделала всё, что могла. Все эти пони не захотели брать тебя на работу? Ну и хуй на них, им же хуже. А мы чего-нибудь придумаем. На крайняк, у меня заначка на чёрный день имеется.

Она покачала головой.

— Я не могу просить тебя об этом.

— Ну и не проси.

— Но почему? — прошептала она. — Зачем тебе ввязываться ради меня в неприятности? Зачем усложнять себе жизнь?

Ты указал на один из своих магических браслетов.

— Единственное, что мною движет — желание отплатить добром за добро. Так я жил до сих пор, и так мы будем жить с тобою дальше, моя большая пони.

Ты заметил, как на её лице проступила улыбка, и вскоре мелодичный смех бывшей принцессы уже заглушал стрёкот сверчков.

— Я ошибалась, Анонимус. Ты знаешь, как утешить друга, хотя подход твой довольно оригинален.

— И ты ещё собиралась меня дружбомагии учить?

Большое белое крыло игриво толкнуло тебя в бок.

— Не бери в голову. Что же, полагаю, сегодня моя очередь готовить?

— Всё что угодно, только не спагетти.

— Не могу обещать... — пропела она, когда вы переступили порог.

## 3. Прогулка листьев

Подгоняемый прохладным ветерком, ты возвращался с работы домой. Лето давно уже миновало, и листва сменила цвет с сочного зелёного на великое множество ярких осенних оттенков. На ходу ты снова и снова подбрасывал и ловил монетку, притягивая любопытные взгляды горожан, заставляя их о чём-то перешёптываться. А ты всё шагал себе, не обращая на них ни капли внимания, потому что настроение у тебя сегодня было просто замечательное.

А почему, собственно, нет? В конце концов, день прошёл без эксцессов.

А может, именно этого тебе и не доставало… тишины и покоя. Нет, какие-то заморочки конечно же остались, но вместе с уходом Твайлайт они перестали быть такими внезапными. Ты прошёл мимо пустующей городской библиотеки; книги теперь здесь можно было брать самостоятельно под честное слово, а не как раньше через её строгую и неимоверно сложную систему выдачи и возврата. И сам вид библиотеки теперь вселял в тебя спокойствие. А ведь раньше тебе приходилось прямо-таки красться мимо неё, по дороге от рынка до дома, чтобы ненароком не привлечь внимание одной приставучей пурпурной пони...

А теперь? А теперь всё — можно спокойно идти мимо и подбрасывать монетку, насвистывая мелодию, запомнившуюся ещё на Земле.

Ну да. С деньгами зашквар полнейший, например, вот на эту монетку тебе нужно ухитриться и прожить три дня. Но если смотреть в общем, то в сравнении с тем, что творилось несколько месяцев назад, тебе было просто не на что жаловаться.

С улыбкой ты достал ключи, отпер входную дверь и вошёл домой...

…И в тот же миг всей твоей безмятежности как не бывало, внезапно она стала таким же «преданьем старины глубокой», как и многие другие моменты твоей жизни.

Посреди гостиной сидела белая аликорница, половина её тела была мокрой насквозь. На полу вокруг неё валялись разнообразные трубы, муфты, уплотнители, инструменты, а сама она увлечённо изучала промокшее «Руководство по Ремонту Сантехники для Чайников». Из глубины дома доносился очень отчётливый звук текущей воды, а из открытой двери в ванную к порогу змеился ручей, разливался лужицей вокруг твоих ботинок и убегал за порог.

Сиреневые глаза встретились с твоим взглядом, и твоя старая добрая соседушка испуганно залепетала:

— Т-ты только не волнуйся. Я сейчас всё исправлю.

— Ещё бы ты не исправила, Соседушка! — заорал ты. — Какого чёрта ты тут устроила, пока меня не было?!

— Анонимус, унитаз на первом этаже протекал! — закричала она в ответ. — Я… я подумала, что дешевле, чем вызывать мастера, будет самой...

Прежде чем она успела договорить, ты ломанулся в ванную.

— Да, да, ясно, но почему ты не перекрыла воду д… ДА ЕБАТЬ ЖЕ ТЕБЯ РАЗОРВАТЬ, ТЫ ЧЕГО НАТВОРИЛА?!

Унитаз… твой фаянсовый трон был расколот на миллион кусочков. Из раскуроченной трубы, подводившей к нему воду, в потолок бил фонтан, откуда мини-дождик проливался на пол, образуя озеро. Да тут как будто бомбу взорвали!

Селестия подкралась к тебе сбоку и заглянула через плечо.

— Кран на трубе закис, поэтому я решила ослабить его магией. — Она отвернулась и сдула упавшие на глаза прядки разноцветной гривы. — Право слово, теперь фиттинги делают не такие надёжные, как прежде. Я самую малость надавила, и он тут же оторвался!

— Ага, если б только кран, толчок-то кто разгрохал?!

Она снова отвернулась.

— Понимаешь… вода хлынула так неожиданно, что я испугалась и… эм-м… упала на него.

Ты хлопнул ладонью по лбу, чтобы снова вдруг не разораться. Потирая лицо в попытке привести мысли и эмоции в порядок, ты медленно скосил глаза к украшенному солнцем крупу, на который, учитывая сколько всего им было переломано за последние полтора месяца, пожалуй, стоило бы ещё и предупреждающий знак прилепить.

Селестия уловила направление твоего взгляда и насупилась.

— ...Ты так смотришь, будто хочешь отпустить язвительный комментарий по поводу моих ляжек.

— Я ещё ничего не сказал.

— Но всё же ты подумал.

— А что, я не прав, что ли? — Ты обвёл рукой разгромленную уборную. — Сама посмотри на этот бардак!

Селестия фыркнула и закатила глаза.

— Я тебя умоляю, Анонимус, не нужно так драматизировать. Здесь совершенно не о чем переживать, — начала объяснять она, попутно наполняя рог золотистым магическим сиянием. — Сейчас я сотворю заклинание локального возврата во времени, и всё это вернётся к исходному состоянию, так что… АЙ!

Ты проворно схватил аликорницу за ухо и выволок обратно в гостиную. Магическое сияние угасло.

— Э нет, на этот раз не выйдет! Никакой больше магии, Соседушка! Сейчас я перекрою воду в доме, а когда она перестанет литься, ты возьмёшь швабру и начнёшь разгребать этот срач, а я тем временем метнусь в хозтовары и куплю всё, что нужно, чтобы по-настоящему всё починить!

С этой ненормальной конягой явно что-то не так. Ты ещё не успел оправиться от происшествия с соусом гуакамоле на прошлой неделе, а она уже «совершенно случайно» разгрохала твой нужник, решив поиграть в сантехника-самоучку, пока никого нет дома!

Ты уже собирался отправиться в подсобку, чтоб перекрыть главный вентиль, как вдруг путь тебе преградила промокшая и внезапно погрустневшая аликорница. Ваши взгляды встретились, и прежде чем она успела что-то сказать, ты прочёл в её глазах немую мольбу.

— Пожалуйста, Анонимус… пожалуйста, позволь мне попытаться всё исправить. Если у меня не получится, или тебе не понравится результат, я… — Она отвернулась. — Я найду другое жильё и больше никогда тебя не потревожу. Пожалуйста...

Опять этот её взгляд. Это проклятый взгляд. Что бы она ни натворила, этот взгляд всё равно тебя пронимал. Ты тяжело вздохнул, опустив в бессилии руки. Так ты простоял где-то с минуту, прежде чем собрался с духом и отвёл глаза, чтобы хоть чуть-чуть избавиться от наваждения.

— Ладно. Уболтала, делай что хочешь. И имей в виду, что бы там ни было, Соседушка, я тебя не выгоню. И вообще… если задуматься, это фигня, в сравнении с тем, что случилось на той неделе.

Её ушки тут же воспряли.

— Да… да, конечно, разумеется, как скажешь.

— Почаще бы это слышать, — усмехнулся ты. — Давай уже, делай, что хотела.

— Положи руку мне на холку, пожалуйста, — сказала она, вздохнув и сосредоточившись на фонтанирующей воде и разбросанных осколках.

— Чего-чего?

— Положи руку мне на холку. Сейчас я сотворю заклинание локального возврата времени, поэтому ты должен находиться со мною в физическом контакте, иначе окажешься в альтернативной временной линии. Ты не пострадаешь при этом, конечно, но ощущения будут не из приятных.

Твоя рука тут же легла на её загривок.

— А ты уверена, что это безопасно? — решил уточнить ты.

Она улыбнулась.

— Ты мне доверяешь?

— А ты точно хочешь услышать ответ?

Она ничего не сказала, просто повернулась обратно к ванной, её рог снова озарило золотистое сияние. Ты зажмурился — не так уж просто приспособиться к яркости света её магии, особенно когда стоишь настолько близко. Когда ты смог снова открыть глаза, вокруг творилось нечто потрясающее.

Вода текла в обратную сторону. Она затекала с улицы, струилась через гостиную, через порог ванной, взмывала в воздух, собиралась на потолке и утекала обратно в трубу. Процесс всё ускорялся; и вот осколки задрожали, подскочили и собрались обратно в унитаз: без трещинки, без шовчика. Оторванный кран прошмыгнул у твоих ног и воссоединился с трубой, самостоятельно припаявшись обратно. Магическое сияние рога Селестии стало угасать.

Ты просто лишился дара речи. Воды не осталось ни капельки, не считая той, что пропитала твои ботинки и её шерсть и гриву. Единственным источником звука остался капающий бачок — тот самый, из-за которого всё и началось.

— Вот видишь? — сказала она, поворачиваясь к тебе с ослепительной улыбкой. — Я, может быть, и не так хорошо владею современными методами ремонта сантехники, как хотела бы, но кое-в-чём ещё смыслю, да?

— Ага… — пробормотал ты, — точно. Время от времени ты напоминаешь, почему я до сих пор с тобой вожусь.

Она насупилась.

— Ой. А я-то думала, что всё дело в моей замечательной, неотразимой натуре и прекрасных крыльях.

Что-то в её словах, а точнее в том, как они были произнесены, заставило тебя от души рассмеяться. Она тоже захихикала.

— Ладно, — сказал ты, поднимая не намокавшее «Руководство по Ремонту Сантехники для Чайников». — Давай уже всё починим как надо. Я пару раз с таким справлялся, так что я буду сантехником, а ты — моим подручным. Смотри и учись.

Аликорница улеглась на пол у входа в ванную, скромно улыбаясь.

— Да-да, наставник, я всё поняла. Однако, боюсь, что руку помощи протянуть я всё же не смогу. Надеюсь, это нам не помешает?

— Кончай придуриваться, — ответил ты, пристраиваясь у вентиля и протягивая руку. — Подай разводной ключ, Соседушка.

Она молча отлевитировала разводной ключ в протянутую руку, и ты приступил к работе.

Да, с тех пор как Селестия поселилась у тебя, подобные происшествия стали обыденностью, хотя порой она доводила тебя до белого каления. Но это было скорее исключением. Гораздо чаще с ней случалось что-то забавное, и вольно или невольно — трудно было разобрать — её выкидоны заставляли тебя улыбнуться.

Вот и сейчас, ты ремонтировал унитаз, перекидываясь с нею шуточками да подколками. Она внимательно слушала, как ты объясняешь каждое своё действие, её слух и взор были полностью обращены к тебе, будто ремонт унитаза — это самый интересный на свете процесс. Вот из-за таких мелочей… вроде её увлечённости самыми обыденными вещами, она порой казалась совершенно нелепой, чудной, и в то же время — очаровательной.

Пробный смыв. Ты прижался ухом к бачку, прислушиваясь, как он наполняется. Всё, протечка устранена. Ты поднялся с колен, самодовольно оглядывая сделанную на совесть работу.

— Ну вот, с этим справились и даже дом не развалили. Думаю, о большем можно и не мечтать. Пойдём ужинать, Соседушка?

— Да, разумеется, однако ты не беспокойся. Я знаю, что сегодня не моя очередь, но должна же я отблагодарить тебя за столь ценный урок. — Она ускакала на кухню, радостно размахивая хвостом. Не имея ни малейшего желания спорить по этому поводу, ты пожал плечами, плюхнулся в любимое кресло и развернул газету.

— Ой, кстати, Анонимус, — прощебетала Селестия, выглянув из кухни. — Я знаю, что завтра у тебя выходной, но если не трудно, не откажи в одной небольшой просьбе?

Ага, так вот оно что. А ты ведь подозревал, что она сегодня как-то слишком великодушна к тебе. Ведь ни один из вас никогда не вызывался добровольно приготовить ужин за другого, если, конечно, не собирался попросить об ответной услуге...

Ты решил соблюдать осторожность, поэтому ответил без малейшей заинтересованности в голосе:

— О как? Например?

— Завтра будет ежегодный Забег Листьев, и я хотела бы принять участие. Ты не против составить мне компанию?

Забег Листьев, говоришь? Забавно, а ты ведь как раз читал заметку о нём.

— Прости, Соседушка, но чё-т не тянет меня марафон бежать, тем более с лошадьми состязаться, тем более в выходной. И потом, с твоей стороны это тоже будет не совсем честно. У тебя же шаг, как у обычной пони два с половиной.

В её взгляде мелькнуло отчаяние, но тут же улетучилось. Она ответила:

— О, я и не собиралась участвовать в самом состязании. По традиции, утром до начала забега у всех желающих пони есть возможность пройти по маршруту и полюбоваться напоследок листьями. Ты ведь говорил раньше, что занимался… этим... эм-м… как же его? — Она принялась задумчиво бить копытом, и вдруг вспомнила: — А, ну да, «спортивным туризмом», до того как попал в Эквестрию, вот я и подумала, может, ты хотел бы прогуляться со мною завтра утром.

Ты свернул газету и отложил её в сторону. А что, интересное предложение. С тех пор как ты попал сюда, всё никак не выпадало случая прогуляться по окрестностям. Да и Солнцелошадь вполне себе терпимая спутница, пока тупить не начнёт, так почему бы и нет?

Пока ты обдумывал ответ, ушки аликорницы стали медленно прижиматься к шее, и прежде чем ты успел что-то сказать она вздохнула и отвернулась.

— Ничего страшного, не хочешь — не соглашайся. Я понимаю, ты теперь слишком занят новым хобби — тайком пробираться в дома к пони и обнимать их, пока они спят. Я просто хотела, чтобы ты приятно провёл время.

— КАКИМ новым хобби?! — выпалил ты.

Селестия одарила тебя смущённым взглядом.

— Тайком пробираться в дома к пони и обнимать их, пока они спят. Все пони в городе только об этом и говорят. Должна признаться, за их реакцией так забавно было наблюдать. Кого-то эта новость приводит в ужас, другие же кажутся такими счастливыми.

— И где ты этой ереси наслушалась? — спросил ты, в гневе впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

— Кажется, подслушала Рэрити, проходя мимо библиотеки по пути домой. Она, должно быть, хотела рассказать это по секрету одной из подруг, но говорила при этом достаточно громко, чтобы быть услышанной окружающими.

Ты вздохнул и принялся растирать виски. Ну, это хотя бы объясняет, почему прохожие пони провожали тебя косыми взглядами по пути домой.

— Соседушка… пора бы тебе уже понять, что ни одной, прямо-таки ни единой, сплетне, срывающейся с её губ, верить нельзя.

— Так значит, это неправда? — спросила она, кажется, слегка разочарованно.

Ты ответил ей таким суровым взглядом, что она даже немного спряталась обратно в кухню.

— Эм-м… ясно. Должна признаться, что и мне это показалось несколько странным, учитывая... обычное твое отношение к пони, но сам собой напрашивается вопрос: зачем же она распространяла подобные слухи?

— Не знаю, но мне это определённо не нравится. И вообще, в последнее время слишком много странной херни творится. Сначала закон, запрещающий тебе найти работу, потом эта радужная пегаска стала гоняться за мной с грозовыми облаками, а теперь Вертихвостка стала распускать нелепые слухи… сдаётся мне, Твайлайт что-то затеяла. Иначе и быть не может.

— А тебе не кажется, что это паранойя? — хихикнула Селестия. — Касаемо указа, я уверена, что на то была веская причина. Я так же уверена, что всё остальное было просто совпадением. Поверь, у Твайлайт сейчас и без тебя дел невпроворот. И как я уже говорила, её одержимость тобой пройдёт со временем, особенно в такой дали. И не забывай про гейс и ту защиту, что он предоставляет. Тебе нечего бояться, мой маленький человек, не позволяй страху завладеть твоим разумом.

Ты потёр магические браслеты на запястьях. А она ведь права, наверное... Может, ты сам себе всё это напридумывал? Ты сделал глубокий вдох и прогнал тревожные мысли прочь.

— Ага… пожалуй, ты права. И да, я пойду с тобою на этот ваш Забег Листьев. Он, похоже, и вправду в моём вкусе, да и сколько можно уже дома торчать.

Она улыбнулась во все зубы.

— Вот и я так думаю. А теперь расслабься, спагетти уже почти готовы.

— Опять? — простонал ты.

Не ответив ни слова, она скрылась на кухне. Да, от пасты через день тебя начинало тошнить уже, но она хотя бы научилась готовить её по-человечески, и что самое главное, не разрушая при этом добрую половину твоего дома. Это ведь уже что-то, да?

Ты тряхнул головой и вернулся к газете, дочитывать статью, на которой тебя прервали.

~~~~~~~~~

На следующее утро, после парочки непременных чашек кофе, ты накинул куртку и сам не заметил, как оказался бок о бок с нею в Белохвостом лесу, на той самой трассе, по которой позже пройдёт Забег Листьев.

Вы шли даже и не думая перекинуться хоть словцом. Ты был слишком увлечён созерцанием ярких листьев, да и всего остального окружающего пейзажа, чтобы отвлекаться на шагающую рядом конягу. Она же, похоже, была слишком погружена в собственные раздумья, чтобы заговорить первой, но это тебя не особенно и заботило.

А она всё же оказалась права — прогулка вышла на удивление приятной, гораздо приятнее, чем ты мог предположить. Должно быть, потому, что чем дальше вы углублялись в лес, чем дальше уходили от понячьей цивилизации, тем сильнее тебе казалось, что ты снова на Земле, что ты всё так же живёшь своей привычной жизнью. Поддерживать эту иллюзию было совсем не трудно, потому что кроме тебя и Солнцелошади вокруг никого не было, и если бы не цокот её копыт, ты и о ней бы давно уже забыл.

Так же как лесные птицы перекрикивались трелями, перекрикивались и твои мысли с воспоминаниями. Вот только что тебя окружала цветастая листва, и вдруг ты оказался совсем в другом месте...

— Анон? Анон?..

Ты распахнул глаза.

— А? Что?

Чайная чашка и блюдце, окутанные фиолетовым магическим сиянием аккуратно приземлились на столе подле тебя. Магия развеялась, а ты тем временем переключил внимание на пурпурную единорожку, стоявшую неподалёку.

— Я, эм… Я подумала, что, может быть, ты хочешь чаю. Я вот люблю пропустить чашечку-другую за хорошей книгой, — сказала она, кивнув на чашку с робкой улыбкой.

— А… спасибо, Твайлайт, но я всё больше по кофею встреваю.

Она мгновенно осунулась.

— А. Ну да. Стоило догадаться. А хочешь, я сварю тебе кофе?! Я быстро, всего пара минут!

Ты махнул рукой.

— Да не парься ты. Кстати, а который уже час?

Она перевела взгляд на старинные часы с кукушкой.

— Три тридцать семь по полудню! Правда, за хорошим чтивом время летит незаметно?

— Твайлайт, я ведь это не для забавы читаю, — пробормотал ты, потирая глаза, и подавляя зевок. — Я пытаюсь найти дорогу домой. Но всё никак не могу разобраться в этой магической мутотени, кажется, меня от неё уже рубить начинает...

Она прижала ушки.

— Т-так ты уже уходишь? Анон… ты же помнишь, принцесса Селестия сказала, что нет никакой возможности вернуть тебя назад. Если уж она не знает, как это сделать, если она не нашла подходящего заклинания… значит, это просто невозможно.

— Я помню, что она сказала. Но я должен попытаться, Твайлайт. Вот окажись ты на моём месте, ты бы ведь не сдалась, да?

Она подошла к тебе, взгляд её был исполнен уверенности.

— Да, ты совершенно прав, Анон, просто мне не хочется увидеть, как ты в конце концов разочаруешься в себе. Я понимаю, что ты скучаешь по дому и по своим друзьям, но… — Она отступила на шаг и заглянула в твои глаза, робкая улыбка проступила на её мордахе. — Но… это ещё не значит, что ты не сможешь найти здесь новых друзей.

Ты захлопнул книгу, полную древних заклинаний и прочих недоступных твоему пониманию вещей, и встал из-за стола.

— Я… мне пора домой. Спасибо за помощь.

Словно чувствуя твоё отчаяние, маленькая единорожка выскочила прямо перед тобой и взвилась на дыбы, преграждая путь к выходу из библиотеки.

— Анон, я… я по-своему счастлива, что ты очутился здесь. И я знаю и других пони, которые тоже этому рады. Мы всегда готовы помочь тебе, поэтому, пожалуйста… не стесняйся обращаться за помощью.

Ты улыбнулся ей и похлопал по головушке, единорожка опустилась обратно на все четыре копыта, улыбаясь тебе в ответ.

— Обещаю, стесняться не стану. Спасибо, Твайлайт.

Ты помахал ей на прощание и направился «домой»… в скромную хижину в городе, населённом говорящими конягами мармеладной расцветки...

— Анонимус, что-то ты совсем притих, — раздался шёпот в твоём ухе.

Перепуганный таким внезапным возвращением из мира грёз, ты обернулся к улыбающейся Селестии.

— ...Блин, Соседушка, ты меня так не пугай.

— Прости, — ответила она, всё с тем же озорным огоньком в глазах, как бы намекающим, что нифига ей не жаль.

Ты хотел было так ей всё и высказать, но затем передумал, осознав, что эта её игривость уже почти вошла у тебя в привычку и что она всё равно пропустит всё мимо ушей.

— Ага, ну, знаешь ли, я то же самое и о тебе мог бы сказать, — наконец ответил ты. — Как мы сюда пришли, ты ни слова не проронила. И кстати, похоже, кроме нас тут никого и нет. Я за всё утро ни единого пони не встретил. Ты ж вроде бы сказала, что это традиция?

Селестия тяжело вздохнула и встрепенула крыльями, не сбавляя шагу.

— Ну, несколько сотен лет назад точно была такая традиция, но, похоже, она отмерла среди местного населения. Понивиль был основан земными пони, а целью прогулки, предваряющей Забег Листьев, было не только любование природой, но и благословение земли, и воздаяние благодарности за плодородный год, за то, что у них есть припасы на зиму.

Ты вскинул бровь.

— Благословение земли? Ты о чём это?

Её улыбка стала шире, Селестия пропустила шаг, так чтобы поравняться с тобой, теперь вы шли плечом к плечу.

— С каждым шагом я отдаю земле частичку магии. Многие земные пони делают это совершенно того не осознавая, и эта жертва побуждает растения набираться силы и расти.

Ты оглянулся по сторонам и заметил кое-что странное: ветви деревьев, мимо которых вы проходили, начинали раскачиваться, и это не мог быть случайный ветерок, слишком уж тихим было это утро. Нет, скорее было похоже, что сам лес кланяется вам, в знак уважения...

— Хех, — только и смог пробормотать ты.

Она снова хихикнула.

— Итак, мой маленький человек, я рассказала, почему молчу всю дорогу, теперь твоя очередь поделиться со мной.

— ...Я вспоминал о первых неделях после прибытия. Ну и, в общем, о Твайлайт.

Селестия кивнула.

— Она всё ещё занимает твои мысли. Могу ли я помочь тебе хоть чем-нибудь?

— Нет, — вздохнул ты. — Не в том смысле. Я вспоминал, какой милой она была тогда. Ну, знаешь, пока не съехала с катушек и всё такое. Оглядываясь назад, я замечаю все те тревожные звоночки, хотя по-прежнему верю, что не смог бы свыкнуться с новым окружением, если бы не она… она и Пинки.

Аликорница снова улыбнулась, всё так же вышагивая рядом с тобой.

— Да, вопреки её чрезмерной озабоченности отдельно взятыми вопросами, вопреки её стремлению познавать всё новое, всё, что она не может понять и классифицировать, Твайлайт — хорошая пони. Я верю, что опыт и время сделают из неё хорошую правительницу. Поверь, Анон, как только она поймёт, что тебя не… что ты решил не рассматривать пони как потенциальных половых партнёров, она смирится с этим. И вы сможете возобновить вашу дружбу.

Ты потянулся на ходу, подавив зевок — та пара чашек кофе, похоже, перестала уже действовать.

— ...Как скажешь. Но я ведь не только за себя волнуюсь. Думаешь, Эквестрия переживёт правление принцессы ‘Спергер? Ты ведь сама сказала, что её лидерским навыкам ещё расти и расти.

— Лулу ей поможет и не позволит совершить непоправимых ошибок. Всё остальное принцессы познают на деле, и уж в чём, а в познании Твайлайт нет равных. Она была более чем готова к этой роли.

Ты скрестил руки.

— Забавно, ведь судя по коронации, тебе прямо-таки не терпелось скинуть корону поскорее и свалить так быстро, как могут нести тебя крылья-переростки.

Она отвернулась, кажется, смутившись слегка.

— Твайлайт была готова к новой должности, а я была не менее готова к перемене обстановки. Слишком уж долго… очень и очень долго я не могла позволить себе такого отдыха, или так запросто поговорить с кем-нибудь, кроме Сестры.

Не зная, что и сказать дальше и стоит ли что-нибудь вообще говорить, ты переключил внимание на лес. Внезапно, пытаясь подавить очередной зевок, ты осознал, что похлопываешь её по спине. Ты не заметил, когда успел протянуть к ней руку, более того, ты не заметил, когда у тебя вообще завелась такая привычка.

— Ну, не считая того, что ты свалилась как снег на голову, и постоянно вляпываешься в неприятности, и не перестаёшь меня бесить порой, я рад, что ты живёшь со мной, Соседушка.

— Такая уж я есть. Быть может, однажды, когда подходящим образом выстроятся звёзды, ты сможешь в полной мере насладиться жизнью со мной, «Соседушка», — сказала Селестия, ухмыльнувшись и игриво толкнув тебя на ходу своей тушкой.

Закатив глаза, ты толкнул её в обратку, вызвав этим лишь ещё один смешок и радостный взмах хвоста.

Ты думал, одного того факта, что ты оказался в этом безумном мире, уже достаточно, чтобы смириться с непредсказуемыми безумными поворотами твоей судьбы, но оказалось, всё не так. С тех пор, как под твоей крышей поселилась Солнцелошадь, поворотов стало ещё больше, а их предсказуемость сильно снизилась, однако совсем непроходимыми они не стали. Ключ к победе заключался в том, как ты понял, чтобы не пытаться переварить больше одного дня за раз.

И если задуматься… то все три недели между коронацией Твайлайт и появлением Селестии ты даже переживал, что твоя жизнь станет вдруг нормальной!

Шагая рядом с нею по тропинке, ты невольно задумался, какой именно сюрприз ждёт тебя в следующий раз. Вопрос ведь был не в том, случится это или нет, а в том, когда это случится и насколько это тебя взбесит.

А прямо сейчас, во время тихой, спокойной прогулки по лесу со своей соседкой?

Да, ты был счастлив. Ты, конечно, не решался сказать ей об этом открыто — зачем давать лишний повод для подколок? — но ты и вправду был счастлив, а ещё ты был рад, что ей удалось тебя уговорить.

Наверное, именно поэтому ты решил снова похлопать её по спине и встретить её удивлённый взгляд своим, исполненным понимания и благодарности к дурашливой соседушке, с которой вы шли через осенний лес, согреваемые лучами утреннего солнца.

## 4. Деловая поездка

— Ну скорее, Нон-нон! Мы же так на поезд опоздаем! — вопила розовая пони-повеса, рыся по твоему крыльцу.

— Секундочку! Уже иду, — крикнул ты ей из окна спальни, второпях напяливая куртку, распихивая по карманам бумажник и ключи. Вот так всегда бывает, когда откладываешь сборы на потом. — Блядь, где моя сумка со шмотками?!

— Здесь!

Багажная сумка подплыла к тебе, окружённая золотистым сиянием. Ты схватил её, и тут же перед тобою предстала безмятежная улыбка и многоцветная грива Селестии, экс-принцессы Эквестрии, твоей иждивенки-бездельницы.

— Ох не нравится мне твоя улыбка, Соседушка, — сказал ты, закидывая сумку за плечо. — Чё-т ты слишком радуешься моему отъезду. Мне что, ещё раз провести инструктаж?

— Нет, Анонимус, я всё прекрасно поняла. — Вздохнув, она подняла копыто, как жеребёнок-скаут, приносящий присягу. — Сим клянусь, что во время твоего пребывания в Кантерлоте я не стану устраивать здесь вечеринок, оргий, вакханалий и любых их сочетаний. В твоё отсутствие я сделаю всё, что в моих силах, чтобы дом твой остался цел и невредим.

Ты похлопал Солнцелошадь по голове, от чего её улыбка стала чуточку шире.

— Чудно. Не скажу, конечно, что я доверяю тебе целиком и полностью, но если успеешь прибрать за собой до моего возвращения — жаловаться не стану.

Ты усмехнулся про себя, невольно представив Селестию эдакой конской версией Ферриса Бьюллера, отчаянно пытающуюся убрать весь бардак за считанные минуты до твоего возвращения. Тебе даже на секундочку захотелось, чтобы она выкинула что-нибудь эдакое, из чисто упырского желания тупо позырить.

— ...Сколь бы ты ни улыбался, мой маленький человек, мне всё равно кажется, что тебе не терпится увидеть, как я вляпаюсь в неприятности.

Блин, спалился. Придётся отшучиваться.

— Ага, как же. Слушай… а ты точно не хочешь поехать с нами?

Она мотнула головой.

— Нет, с моей стороны было бы совершенно неразумно испытывать терпение Луны столь ранним возвращением из изгнания. Ей нужен десяток-другой лет, чтобы поостыть. Но ты не переживай об этом, развлекайся... и не позволяй Пинки Пай себя загонять.

— Ну это ты прям загнула.

— НОН-НОН, ТЫ КУДА ПРОПАЛ?! — раздался очередной вопль снизу. Ух ёпт.

— Кажись, мой выход. До скорого, Соседушка.

— Доброго тебе пути, — ответила она с той самой улыбкой, от которой тебя начинали грызть сомнения. Спустившись вниз и ступив за порог, ты увидел Розовую Угрозу, скачущую в нетерпении по твоему крыльцу.

— Наконец-то! Такое чувство, будто я жду тебя уже… — она театрально сощурила глаза, — ВЕ-Е-ЕЧНО...

— Прости. Это всё моя дурацкая привычка откладывать сборы на потом.

Она тут же улыбнулась в ответ:

— Да всё в порядке! Вот только мистер и миссис Кейк уже ушли, так что потопы-топа-топали!

Крепко сжимая в руках ремень багажной сумки, ты пошёл вслед за розовой пони на понивильский вокзал.

Да уж, неделька выдалась просто чумовая. Даже со всеми нанятыми Кейками помощниками вы еле-еле успели приготовить все блюда и закуски из огромного заказа для приближающегося Съезда Администраторов Погодной Службы в Кантерлотском Мэйриотт Отеле. Теперь оставалось помочь Пинки и Кейкам доставить его. Хорошая новость заключалась в том, что от вас требовалось просто передать снедь персоналу отеля, остальное — их заботы. Плохой же новостью оказалось то, что на обратный поезд в тот же день вам было никак не успеть, а потому придётся заночевать в Кантерлоте.

Ты вздрогнул. От одной мысли, что тебе придётся отправиться в Кантерлот без сопровождения Селестии, становилось как-то не по себе. Это же получается, что ты добровольно ступишь на её территорию...

Оставалось только надеяться, что гейс сумеет защитить тебя. От того, что ты не понимал, как работает магия, надежда эта слабела. С другой стороны, пока что это конкретное заклинание вполне эффективно отваживало от тебя страдающую аспергером маленькую принцессу-аликорницу, так что, может, всё и обойдётся.

Пинки напевала какой-то радостный мотивчик, наверное, репетировала музыкальный сюрприз, чтобы позже обрушить его на головы ничего не подозревающих огорчённых чем-то пони. Мелодия заглушила твои тревоги и помогла понять, что эта розовая поняха — настоящее сокровище. Скольким грустным, испуганным или рассерженным пони она уже успела помочь (порой даже принудительно) увидеть мир в радужных цветах? Наверняка бессчётному множеству.

Ты решил, что это знак. Нужно смотреть на поездку с лучшей стороны и воспринимать её как возможность, пусть и ненадолго, отвлечься от повседневных забот...

~~~~~~~~~

Ты смотрел, как пригородные селения тают в дали, по мере того, как поезд взбирался всё выше на гору Кантерлот. Пока что поездка была большей частью приятной. Кейки расположились в своём купе, чуть дальше по проходу от того, в котором ты ехал с поняшкой-улыбашкой. Которая ВСЮ ДОРОГУ НЕ ЗАМОЛКАЛА НИ НА СЕКУНДУ, кто бы сомневался. Благо, её голос был мелодичен от природы, поэтому ты наслаждался видом за окном, пропуская её болтовню мимо ушей, как музыку в лифте, например.

Задумавшись, что же сейчас делает Селестия, ты заметил, что неосознанно потираешь браслет её гейса и расплылся в улыбке. Глупая коняга... наверняка она сейчас или разносит дом по кусочку, или валяется на диване, не зная чем заняться. А может, именно потому она не знает чем заняться, что уже сломала всё, что было можно.

Не раз и не два, вернувшись домой с работы, ты обнаруживал, что она устроила очередную катастрофу, да такую, что у тебя закипала в жилах кровь. Если задуматься, ты до сих пор так и не оправился от того случая с соусом гуакамоле...

Но что не переставало тебя поражать, так это выражение мордахи, с которым она встречала тебя на пороге. Такое, как у собаки, которая в отсутствие хозяина раздербанила что-то очень ценное. Выражение, в котором дерзкая игривость смешалась со стыдом, восторгом и немым упрёком, мол «сам виноват, что оставил меня одну». Трудно было злиться, когда она так на тебя смотрела. Интересно, она всегда умела прикидываться такой очаровашкой, или же этот навык был выработан за долгую жизнь? Наверное, по чуть-чуть и того, и другого.

Вздохнув, ты закрыл глаза и отвернулся от окна; сколь бы ты ни пыжился, а мысли так и норовили вернуться к вещам более важным. Перед глазами возник вдруг образ Селестии и вопрос, над которым ты бился уже месяц как. Ну вот только-только же расслабился, а?

Попросить её уйти было б не трудно. Дело в том, что даже доплата за только что закончившиеся сверхурочные отодвинула твоё банкротство всего на пару недель. Но ты ей об этом не скажешь, потому что боишься. Боишься не из-за напряжёнки с деньгами и не из-за туманного будущего...

Нет, тебе было страшно потому, что ты точно знал, стоит попросить её уйти — она уйдёт. Как пить дать. А ты уже не мог себе представить жизни без неё.

Сама эта мысль пробрала тебя до костей. Хрень какая-то... она втёрлась в твою жизнь, постоянно приводила тебя в бешенство… а ты этому радовался? И когда это ты успел к ней так привязаться?

— ...А потом она нажала на кнопку «Аварийный режим», управляющие стержни были извлечены, и началось расплавление ядра реактора! И вот так была уничтожена нация кентавров! Почему тебе не нравятся пони, Нон-нон?

Странно, её голос вдруг сбился с ритма...

— Что за глупости, Пинки? Конечно, мне нравятся пони. Мне нравишься ты, и Кейки, и многие другие пони. Блин, да мне даже солнцезадая по-своему нравится.

Она замотала головой.

— Ты же знаешь, что я не об этом спросила.

Ну вот.

— Так ты решила опять завести шарманку про «особенных пони»? Слушай, Пинки...

Она спрыгнула со скамейки и, опёршись передними ногами тебе на колени, прильнула к твоему лицу.

— Да брось, Нон-нон. Я знаю как минимум троих пони, которые к тебе не ровно дышат! Почему бы не дать им шанс?

— Мы уже об этом говорили, — ответил ты, отводя от неё взгляд. — Там, откуда я родом, это считается совершенно неприличным. И пусть у меня, скорее всего, никогда не получится вернуться на родину, я всё равно… не могу. Мне приятна твоя забота, но это совершенно лишнее. Правда.

От этих слов розовая пони обиженно поджала ушки.

— Нон-нон, пора бы тебе научиться прислушиваться к зову сердца… иногда разум не может решить задачку, в такие моменты лучше не грузить его, а просто сделать то, что кажется правильным. — Она вздохнула и поплелась обратно к своей скамейке.

А знаешь… не такой уж это и плохой совет, если не доводить до крайностей. Ты, конечно, не верил, что однажды скатишься до того, чтобы влюбиться в лошадь, но зов сердца — он же умение чуять нутром — не раз тебя выручал. Да ёлы-палы, ты же во многом благодаря именно чуйке сумел пройти все испытания на пути к чёртову Шару Селестии. А если копнуть, найдётся уйма примеров того, как интуиция спасала твою шкуру.

Может, ты и вправду слишком много думал, с тех пор как вернулся? Надо попробовать. Ты закрыл глаза, глубоко вдохнул и сделал то, что сейчас казалось самым правильным.

Две сильных руки подхватили расстроенную маленькую пони, прежде чем та успела добраться до своей скамейки на другой стороне купе. Под сдавленный удивлённый писк ты сжал её в объятьях.

— Спасибо, Пинки, за то, что стала моей лучшей подругой. Прости, что не так часто это говорю. Я знаю, что ты желаешь мне только самого лучшего, и я очень за это признателен. Правда.

Она мигом пришла в себя и одарила тебя в ответ своими крепкими Пинки-обнимашками, не сказав при этом ни слова. Когда момент нежности прошёл, она решила не идти никуда, а остаться сидеть рядом с тобой. Ты, пользуясь возможностью, запустил пальцы в её пушистую гриву.

— Так говоришь, аж три пони по мне вздыхают? Не скажешь кто?

— Это секрет, Нон-нон. Я дала Пинки-клятву, что никому не проболтаюсь, — хихикнула она.

— Ну, зная, как серьёзно ты к этому относишься, не рискну переспрашивать. Наверное, нужно просто быть немного внимательнее и искать понях, которые ведут себя странно, да?

Она грустно усмехнулась.

— Нон-нон, да ты же не заметишь, даже если она будет стоять прямо перед тобой. У тебя лоб твёрже Анониума, самого твёрдого материала, открытого пони!

Наверное, стоило бы обидеться, но она сказала это так, что ты не смог сдержать усмешки. В памяти всплыло событие из тех приятных дней, когда Твайлайт ещё не начала шизеть. Она так радовалась, открыв во время одного из экспериментов новый сверхплотный материал. Ты в то время уже наловчился уклоняться от её попыток ухаживания, а она решила, что ты просто не понимаешь намёков. В отчаянии она назвала новый элемент в твою честь. Но это ведь можно воспринимать и как то, что вы с ним одинаково непоколебимы?

— Эй! Смотри, Нон-нон, что это?

Ты проследил за взглядом Пинки, прильнувшей к окну. Вы уже подъезжали к Кантерлоту и вполне могли разглядеть огромное сооружение, возводящееся на окраине города. С первого взгляда оно было похоже на спортивную арену или что-то вроде того.

— Без понятия. Явно что-то грандиозное.

Стук в дверь купе отвлёк тебя от созерцания. Пинки тоже отвлеклась, посмотреть кто пришёл. За порогом оказалась Флаттершай с липовыми усами, в галстуке и тёмных очках.

— О, хало вам, путники! — воскликнула она с самым ужасным фальшивым акцентом, какой ты только слышал. — Я есть мессер Нифлют Аршай. Я есть о-очень большой фанат чилавэ-экаф, я узнавать, что на этот поезд есть чилавэ-эк! Прошу, не могли бы вы давать мне автограф, да?

Она вынула из-под крыла блокнотик и ручку и зажала их во рту, уставившись на тебя с глупой улыбкой.

— Ого, Нон-нон, твой первый фанат! — оживилась Пинки. — Новые друзья — это всегда так здорово! Давай, проходи, располагайся!

Флаттершай робко вошла в купе, всё время испуганно озираясь по сторонам, не замечая, что приклеенные усы слегка перекосились.

Пинки подскочила к ней и обняла копытом за плечи.

— Ой, да не стесняйся ты! Знаю, он кажется страшным, но на самом деле Нон-нон просто душка! Я уверена, он с радостью подпишет тебе автограф! — Праздничная пони обратила к тебе взгляд, полный надежды, но ты лишь скрестил руки, продолжая буравить взглядом маленькую пегаску.

— Флаттершай, что за херню ты выдумала?

Кое-как замаскированная пони испугано пискнула и отскочила в сторону. На её мордашке стали проступать капельки пота.

— Я думай, вы ошибаться, меня зовут мессер Нифлют Аршай. Я никогда не слышать про очень красиффый пегасус Флюттершай в моей жизни! — Она решилась осторожно улыбнуться. — Прошу, не могли бы вы давать мне автограф, да?

Да уж, не будь у этих мармеладных коняжек по татуировке на каждом полупопии, может быть, маскировка и сработала бы. Но это? Смотреть стыдно.

— Нет, даже и не думай. Ничего не выйдет.

С этим словами ты ловко подхватил маленькую пегаску. Она попыталась взбрыкнуть, испуганно поглядывая на твои волшебные браслеты, но тут же успокоилась, стоило тебе выставить её обратно в коридор.

— Будь добра, как увидишь принцессу ‘Спергер, передай ей, чтоб прекращала меня заёбывать, — сказал ты и закрыл дверь купе, и на защёлку запер, так, на всякий случай.

Пинки бросила на тебя сердитый взгляд.

— Это было супер-пупер невежливо, Нон-нон! Он ведь просто хотел автограф от настоящего чилавэ-эка!

— Пинки, это была Флаттершай с фальшивыми усами, и ей было что-то от меня нужно. Уверен, это Твайлайт её ко мне подослала, и если бы только её.

Конечно, не только её. Последние несколько недель Желтомямля, Вертихвостка и Скоросоня всячески пытались тебя достать.

Рэрити пыталась распускать совершенно нелепые слухи, с переменным успехом. Рэйнбоу везде и всюду таскала за тобой то дождевые, то снеговые облака, что было уже неприятнее. Однако, стоило разжиться зонтиком с магической защитой от молний, и все её потуги стали совершенно бесплодны, а ничего нового пегаска так и не придумала. А Флаттершай, ну… Флаттершай пыталась… вот что она только что пыталась сделать?

Практически сразу стало ясно, что за всем этим стоит Твайлайт, не понятно было только, зачем ей это.

Пинки ошарашено уставилась на тебя.

— Правда?.. С ума сойти, Нон-нон! Как ты узнал её под такой маскировкой? Она же… она же была безупречна...

Хех. Тебе на секундочку показалось, что слишком уж она огорчена провалом Флаттер-размазни... да нет, опять у тебя паранойя какая-то.

— Старая добрая человеческая интуиция, чтоб её. Ладно, давай собираться. Кажись, уже почти приехали.

Ты почувствовал, как состав стал сбавлять ход, приближаясь к станции. Сняв с полки сумку с вещами, ты помог Пинки собраться, и вы пошли к Кейкам.

~~~~~~~~~

Тиканье часов в номере тебя самого чуть до тика не довело. Так и хотелось снять чёртов девайс со стены и расколошматить его об пол. Уже второй час ты не мог уснуть...

Поворчав, ты поднялся в кровати и посмотрел в окно на огни ночного города. От прогулки по вечерним улочкам, а тем более от знакомства с ночной жизнью Кантерлота, ты решил отказаться, потому что чем раньше ты ляжешь спать, тем раньше сможешь сесть на поезд и убраться подальше отсюда. План, конечно, был хорош.

И вдобавок тебе повезло, что Кейки согласились приютить Пинки у себя в номере. Вообще, она должна была ночевать с тобой, но ты смог убедительно доказать, что проведи ты ночь в одной с нею постели — поползут слухи, от которых лучше никому не станет. Ну да, а то ты не живёшь под одной крышей с кобылой, которая по всеобщему мнению является эталоном красоты.

Ты и не думал, что у вас с Пинки может что-то случиться, просто хотел выспаться в тишине и покое. Ты усмехнулся, мысленно пожалев Кейков. Похоже, даже уехав из города, они не смогут провести ночь вдвоём, без детей. Ну да, ведь Пинки им была как дочь ещё до рождения двойняшек. Она и сейчас для них как ребёнок. Они же любят её пуще жизни.

А значит, за тобой теперь должок. Может, отработать как-нибудь сверхурочные бесплатно?

Блядь… деньги. Вот почему всё всегда упирается в деньги? И снова в голове зашевелились тревожные мысли. Какой уж теперь сон. Ты выскочил из постели в одних трусах и пошлёпал в ванную, хлебнуть водички...

…А когда ты вернулся в комнату — невольно выронил стакан с водой.

— Привет, Анон.

— Твайлайт...

К горлу подступила желчь, а сердце, кажется, пропустило пару ударов. Перед тобою стояла пурпурная аликорница собственной персоной. Её тело окружало тусклое магическое сияние, и глядела она на тебя так пристально, что кровь стыла в жилах.

— Прошло 880 часов, 13 минут и 25 секунд с нашей последней встречи. Ты скучал по мне?

— Н-нет… не особенно… — пробормотал ты, страх из твоего голоса можно было вёдрами черпать.

Она издала тот самый милый смешок, который ты слышал бесчисленное множество раз. Он напомнил о временах беззаботных, когда этого кошмара и в помине не было. О временах, когда всё было совсем несерьёзно, ну, как тебе тогда казалось.

— Анон, ты со мной всегда так холоден и пренебрежителен. Это одно из тех качеств, которые мне в тебе нравятся. Так мило наблюдать, как ты пытаешься предотвратить неизбежное. Я всё рассчитала… вероятность того, что мы поженимся в течение следующих 60 дней составляет ровно 73.25112 процента.

— Кажется, кто-то стал прогуливать математику, став принцессой...

Агась, тебя только и хватило на то, чтоб ляпнуть какую-то чушь, пытаясь выиграть хоть немного времени на обдумывание ситуации. Каким, сука, чудом она сюда попала?! Гейс не дал бы ей подобраться так близко! Бля-бля-бля! Ты взглянул на запястья… никакой реакции! Она что, смогла его обойти? Придумала контр-заклинание?!

— Ты такой забавный! Хорошее чувство юмора — это пункт №12 в моём списке из 453 обязательных качеств идеального партнёра. — Она облизала губы и окинула тебя Похотливым Взглядом Спаркл™. — И не сомневайся, по остальным 452 критериям ты тоже подходишь...

Она шагнула к тебе. Ты рефлекторно отступил на шаг.

— Я заметила, как ты только что смотрел на запястья. Наверное, думаешь, почему не сработал гейс? Вполне предсказуемо. Это не моё настоящее тело, Анон. — Она подняла копыто и, как призрак какой-нибудь, просунула его себе в грудь. — Это всего лишь астральная проекция, созданная с небольшой помощью древней ритуальной магии зебринских племён. Настолько зыбкая, что гейс Селестии не видит в нём угрозы с моей стороны. И пусть я не в состоянии прикоснуться к тебе, даже если очень-очень захочу, теперь мы можем поговорить.

Ты выдохнул с облегчением. Если всё сказанное правда, то самое худшее, на что она сейчас способна, задолбать тебя вусмерть, однако это не повод расслабляться.

— Твай, всё, что я хотел тебе сказать, я уже сказал. Так что давай закругляться. У нас с Пинки поезд рано утром.

— Не волнуйся, Анон. Я была к этому готова, и времени у меня предостаточно, — проворковала она, улыбаясь и расправляя крылья. — Я всего лишь хочу поблагодарить тебя. За всё. Я выяснила, что это ты добыл Шар для моего возвышения. Я знала, что ты всегда любил меня, хоть и не желал в этом признаваться, но это… о таком я даже не мечтала. И вскоре я смогу отблагодарить тебя и за подарок, и за твою любовь с немыслимой щедростью...

Она подошла к окну и окинула взглядом Кантерлот.

— Уверена, ты заметил мой подарок по пути сюда… его уже возводят на городской окраине. Я зову его Сферой Удовольствий, её строят специально для нас. Там мы проведём медовый месяц!

Пурпурная аликорница обернулась к тебе, глаза её сияли в предвкушении. На мгновение тебе вспомнилась прежняя Твайлайт, радостно скачущая по библиотеке после решения очередной никому ненужной задачи. Это было приятное воспоминание, но вся радость улетучилась, когда её голос вернул тебя в реальность.

— Когда её достроят, всё здание будет покрыто зачарованиями, которые запишут каждый момент нашего соития со всех возможных ракурсов и измерят все возможные параметры всеми известными способами, чтобы потом навеки сохранить эти знания в Кантерлотских архивах. Кроме того, магия будет питать наши тела, чтобы мы могли совокупляться весь месяц, не прерываясь ни на миг, и испробовать все действия сексуального характера, какие только возможны между самцом человека и самкой аликорна! Это будет так весело! И так познавательно! — Она хлопнула в копытца. — Ой, ты, наверное, и сам уже сгораешь от нетерпения!

Лицо твоё побледнело. Твайлайт Спаркл, принцесса Эквестрии, строит для тебя специальный Траходром, место, где ты будешь целый месяц сношать лошадь всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Зашибись, чё.

По спине пробежал холодок, ноги стали подкашиваться. Ты попытался сглотнуть, но в горле пересохло.

Твайлайт повернулась к тебе и снова хихикнула.

— Ах, я так и знала! Ты так рад, что просто слов нет! Но не волнуйся, не долго осталось ждать...

Она опять облизнулась, а ты тем временем собрал всё мужество в кулак и унял нервы. Думать было уже бесполезно. Как сказала Пинки, нужно просто сделать то, что кажется правильным.

И где-то в глубине души ты чувствовал, что она защитит тебя. Ты поднял руку, демонстрируя Твайлайт запястье, уверенность начала постепенно возвращаться.

— Это… это здорово, конечно, но ты ничего не забыла? Я вот не думаю, что Селестия тебе это позволит, а ты как?

Она усмехнулась.

— Гейс. Да, это неприятная помеха, конечно, но не неустранимая. Следи за мыслью...

Пурпурная аликорница начала медленно нарезать круги вокруг тебя, как хищник, готовый броситься на жертву.

— Заклинание окружает тебя подобно мощной крепости на вершине горы. И врата этой крепости никогда мне не откроются, и стены выдержат любую осаду. — Она остановилась прямо перед тобой и окинула самым невинным взглядом, на какой была способна. — Но мне и не нужно входить через врата, не нужно рушить стены, чтобы получить то, чего я хочу. Мне нужна единственная трещинка, единственный шаткий камушек… чтобы найти путь внутрь.

И снова этот её похотливый взгляд.

— Анон, ни одна крепость… ни одно заклинание не идеально. Не думай, что всё время нашей разлуки я сидела сложа копыта. Я испытывала, зондировала… искала пределы, изучала принципы. Коснулась копытами и надавила на каждый камешек в стене. Не долго осталось. И то, что мы ведём эту беседу — только первый плод моих открытий, построенных на результатах экспериментов и данных, собранных другими...

Она поднялась на задние ноги и вразвалочку зашагала к тебе, поддерживая равновесие крыльями.

— А если я не найду лазейки, что ж… придётся снести гору, и крепость падёт сама собой.

Твайлайт подошла достаточно близко, чтобы попытаться поцеловать тебя, однако её губы прошли сквозь твои. Ты заметил, как кольца гейса вспыхнули чуть ярче, и её призрачное тело рассеялось. Напуганный до потери пульса и едва не задыхающийся, ты повалился на кровать. Да, ничего страшного, вроде бы, и не произошло, но ты всё равно не мог отделаться от ощущения, что только что чуть было не погиб.

Всё ещё пытаясь унять нервную дрожь, ты повернулся к ванной и там увидел стакан, разбившийся несколько минут назад. Вот только теперь он снова был целым и невредимым. Как она… блядь… она же сказала, что всё это время экспериментировала… так это что, было прощупывание почвы?

Ты закрыл глаза и представил Селестию. Никогда прежде ты так сильно не желал поскорее увидеть Солнцелошадь. Адреналин потихоньку покидал кровоток, ты сосредоточился на её образе и провалился в сумбурный, беспокойный сон.

~~~~~~~~~

С четырнадцатого раза ты попал-таки ключом в скважину.

Наконец-то ты снова дома… за всю ночь ты проспал всего часа два-три и теперь вырубался на ходу. Хуй с ними с деньгами, работник из тебя сегодня всё равно никакой. Ты открыл дверь и шагнул внутрь.

...

...

...

Ты вышел наружу, закрыл дверь, сосчитал до трёх и снова открыл её.

Ага, не померещилось.

Вся ебучая гостиная была под завязку забита сокровищами: самоцветами, монетами, золотыми коронами, скипетрами и прочей ювелиркой. Посреди всего этого, зарывшись мордой в ведёрко неаполитанского мороженого, сидела Селестия. Краем глаза, показавшимся над ведёрком, она заметила тебя и ме-е-едленно подняла к тебе заляпанную мороженкой мордаху.

— Ч-ч-ч-ЧТО?! — выпалил ты.

— Ой, да ладно, Анонимус, это далеко не самое страшное, за чем ты меня застукал.

— Ну это уже в первой, блядь, пятёрке, коняга ненормальная!!! Ты что натворила?! Ты что, банк грабанула?!

Она промокнула мордочку салфеткой.

— Ну разумеется, нет, что за вздор. Я просто попросила вернуть должок одного старого знакомого из драконьих кланов.

Ты шагнул в дом и чуть не подскользнулся на горстке идеальной огранки алмазов.

— Должок, говоришь? А на крыле у тебя что?

Экс-принцесса подняла крыло и, нахмурившись, уставилась на красное пятно.

— Вот ведь незадача. Драконью кровь невероятно сложно вывести с перьев. Она такая горячая, что въедается в плюмаж практически намертво… — Её рог вспыхнул, когда она попыталась очистить оперение магией.

Тебя начало колотить.

— Я… пожалуйста, ответь мне, только честно. Стоит ли ожидать со дня на день взбешённого дракона, который спалит к чертям мой дом?

Комнату наполнил мелодичный смех Селестии.

— Нет, не переживай. Я отправила его во внеочередную спячку. Поэтому в ближайшие две, две с половиной сотни лет о нём можно не беспокоиться.

Словно в тумане ты добрёл до дивана, смахнул с одной из подушек кучу монет — гораздо большую, чем мог бы заработать за год — и осторожно присел.

Ты уставился на Селестию, разинув рот, а она в ответ просто улыбнулась и поднесла тебе магией непочатую банку Неаполитаны.

— ...Мороженку?

## 5. Шаг

Итак, ты теперь богач.

Ты одинокий богач, сидящий на диване в окружении такого количества бабла, что мог бы купаться в нём, как Скрудж МакДак. Хотя, пожалуй, не стоит нырять мордой в кучу металлолома. Это глупо. Даже при том, что оплатить счёт за лечение не проблема, потому что денег у тебя теперь ПРОСТО ДОХУИЩА.

Понадобится время, чтобы свыкнуться с этим. Но ты настолько не выспался, что сознание просто… встало на паузу. И любая более-менее сложная мысль испарялась едва появившись.

И тыкающая тебя в щёку ложка мороженого только мешала сосредоточиться.

— Анонимус? Анонимус, ты на меня сердишься? Пожалуйста, не нужно...

Могло показаться, что Солнцелошадь очень раскаивается, но ты ж её знаешь. Она опять притворяется. Ты был просто уверен, что в глубине души она сейчас ржёт как конь, но смысл её в этом винить? Ты ведь и сам был готов расхохотаться над абсурдностью случившейся херни.

Ты раскрыл рот, чтобы что-то сказать, и в него тут же нырнула ложечка, и слова твои утонули в ванильной вкусняшке. Ух ты, а она знает толк в сладостях. Решительно не желая растратить впустую свой праведный гнев, ты одной рукой выхватил из её магии ложку, а другой — банку мороженого. Со всей силой бушующего в тебе негодования, ты зачерпнул большой кусок сливочной массы и отправил его в рот. О, а теперь шоколадное с клубничным… клёво.

НЕТ! Не поддавайся, Анон. Нельзя спускать ей этого с рук, нельзя создать прецедент. Ты сглотнул и пронзил злобным взглядом выглядевшую всё ещё виноватой, но уже с лёгким оттенком надежды, аликорницу.

— Значит… ты могла сделать это в любое время?

Селестия скромно потупила взгляд и принялась выводить копытцем круги на полу.

— Ну… да, наверное, но я…

М-м, хороша шельма.

— Даже слышать не хочу, — прорычал ты. — Я даже… даже видеть тебя сейчас не желаю.

Она возмущённо топнула копытом, голос её стал твёрже.

— В свою защиту хочу сказать, что ты вернулся домой гораздо раньше, чем я ожидала. Всё это должны были забрать до твоего возвращения. Так что ты сам виноват, Анонимус!

Ты уронил ложку, когда по телу прокатилась волна чистейшего гнева.

— Забрать до моего возвращения?.. Ты что, собиралась его спрятать и ловить лулзы с того, как я батрачу, пытаясь тебя прокормить?! Я тебе что, клоун, блядь, что ли?!

Селестия отпрянула и ты тут же пожалел о своих словах. Похоже, они ранили её в самое сердце.

— Нет… нет, Анонимус. Пожалуйста, не думай так. Я крайне признательна за всё, что ты для меня сделал, и я ни за что бы даже не подумала о чём-то подобном, просто дело в том, что я уже потратила все эти деньги и представитель продавца вскоре должен забрать их.

— А, и всего-то? — съязвил ты, и, подняв черпало, принялся дальше наворачивать мороженое. Где-то между взмахами ложки ты нарочито радостно улыбнулся Селестии, и она улыбнулась в ответ.

— П-правда здорово будет, когда диван освободится от сокровищ, да, Анонимус? И по дому ходить станет проще...

— Ну конечно, Селестия! Ей-богу, прям вот жду не дождусь! И кстати, я искренне надеюсь, что деньги ты потратила на оплату своих похорон, потому что тебе пиздец.

Медленно ты отставил банку с мороженым, хрустнул костяшками пальцев, а затем и шеей, поднимаясь. Селестия прижала уши, зрачки её сузились до размера булавочных головок, сейчас перед нею был хищник, готовящийся броситься на жертву. Когда вас разделяло уже немногим больше метра, она вскочила и метнулась за дверь — это сработал древний защитный инстинкт. Ты кинулся за нею во весь опор.

Быстроногой ланью Селестия скакала по улицам Понивиля, ты же мчался за нею как грузовой локомотив, приводимый в движение яростью. Тот факт, что она была выше других пони, а также её разноцветная грива и хвост, развевающиеся на скаку, не давали ей затеряться в толпе. Любопытные маленькие пони провожали вас удивлёнными взглядами, а вы всё бежали, уворачиваясь от торговых тележек, их хозяев и просто пешеходов. Вскоре дома Понивиля вокруг вас сменились бескрайними яблоневыми садами — в пылу погони вы всё дальше и дальше уходили от дома.

Ты и не заметил, как мощёная улица под ногами сменилась мягкой луговой травой. Ты вообще мало на что обращал внимание, ведь все те остатки сознания, что ещё могли бодрствовать, были сосредоточены на единственной цели: догнать и задушить эту конягу.

Вскоре вокруг этой мысли, как вокруг ядра, из ошмётков собранной и проанализированной хищническими инстинктами информации, стали возникать и другие, порождая вопросы.

Вопросы вроде, как это тебе удаётся на своих двоих не отставать от галопирующей лошади?

Вопросы вроде, почему она попросту не улетела от тебя?

Вопросы вроде, почему она не сбежала или не скрутила тебя своей магией, достаточно сильной, чтобы победить дракона?

Вопросы вроде, почему она всю дорогу оборачивается, чтобы убедиться, что ты не отстал... и почему выражение чистейшей, ничем не сдерживаемой радости на её лице вдруг стало смягчать твой гнев?

Твой бег замедлился, когда шквал этих мыслей стал всё глубже проникать в сознание. Она снова обернулась, и ответ обрушился на тебя как тысяча тонн кирпича.

Она веселилась, как никогда в жизни. Не просто радовалась. Не просто развлекалась. По тому, как двигался каждый её мускул во время этой игривой погони, было отчётливо видно, что это самый счастливый момент её жизни... тот самый, который она будет проигрывать в памяти снова и снова, когда другие воспоминания угаснут.

Шаг.

Твоя нога коснулась земли, и ты продолжил погоню… всего лишь ещё один шаг из великого множества совершённых за время вашей утренней пробежки. Вот только был он совсем другим. До него каждый шаг толкал тебя вперёд, к ней, чтобы излиться яростью, чтобы показать, как сильно её выходка ранила тебя.

Но этот шаг, и те, которые за ним последовали, служили новой цели. Теперь ты бежал за нею не из злости. Ты бежал, потому что вдруг увидел нечто прекрасное и не хотел потерять это из виду.

Раньше, до того даже, как очутиться в Эквестрии, ты покорял горы. Ты превозмогал себя ради возможности созерцать раскинувшийся у твоих ног мир с одной из его вершин. Ты продолжал совершать восхождения, потому что верил, что ничто не сможет сравниться с этим неописуемо возвышенным чувством, и вот оно перед тобой, воплотившееся в Селестии, близкой, стоит протянуть руку, но всё же недостижимой.

У тебя перехватило дыхание.

И тут же всё кончилось, когда в порыве скорости, удивившем вас обоих, ты схватил её и вы полетели в траву клубком из рук, ног и крыльев. Остановились вы в тени яблони. Удивлённые сиреневые глаза Селестии смотрели на тебя снизу вверх, ты смотрел на неё сверху вниз, и оба вы тяжело и часто дышали.

Она лежала на спине, поджав передние ноги к вздымающейся и опадающей с каждым вздохом груди, её грива разметалась по траве, и потому казалось, что она упала головой в лужу красок пастельных тонов. Ты нависал над нею, упёршись в землю руками чуть выше её крыльев. Ветерок пронёс между вами несколько белых пёрышек.

Вы неотрывно глядели друг на друга, дыхание ваше почти что выровнялось, а в голове у тебя стало совсем пусто. Ты не помнил, с чего вдруг вообще за ней погнался. Да ты сейчас и имя своё хрен бы вспомнил. Но сердце твоё билось гулко и ты знал, что должен что-то сказать.

В уголках твоих глаз заблестели слёзы, когда ты наконец сумел заговорить.

— Ты хоть представляешь, сколько всякого говна мне пришлось прогнать через голову за эти несколько недель? Сколько бессонных ночей я провёл, подсчитывая каждую копеечку и прикидывая, как на них прожить?..

Она не отвернулась. Глаза её были глубже бездны океанской, и на мгновение тебе стало страшно, когда за ними промелькнула необузданная сила. Её мелодичный голос прощебетал ответ:

— Я знала, и от того мне было невыносимо больно. Настолько, что прежде чем я поняла, что делаю, крылья уже несли меня к далёким горам с целью отбить у дракона сокровищницу. — Она усмехнулась. — Не этого ждут от существа, живущего столь долго, от той, кого считают воплощением мудрости.

Ты перекатился и уселся рядом с нею, опёршись спиной на ствол яблони. Поелозив, она свернулась рядом с тобою клубочком, и оба вы отдались созерцанию бескрайних садов фермы «Сладкое Яблочко»

— Не понимаю. Раз ты знала, зачем заставляла меня страдать и дальше? Если у тебя с самого начала было решение, чего было медлить?

А вот теперь она отвернулась.

— Потому что я не хочу быть такой пони. Больше не хочу. Сперва я хотела попробовать все другие варианты, но похоже, Твайлайт не оставила мне выбора. Я совершила это в порыве отчаяния, но сделанного уже не вернуть.

Ты мысленно вернулся в тот день, когда вы искали Селестии работу... С самого начала она была полна надежды, и не растеряла её, когда ей стали всюду отказывать. Когда ты узнал, что это Твайлайт подстроила так, чтобы она не смогла никуда устроиться, то был просто вне себя от злости, но ничего не мог с этим поделать.

После этого Селестия стала больше помогать по дому, стараясь сэкономить копеечку то тут, то там, но это только замедлило ваше падение в долговую яму. Поскольку финансами заведовал ты, то решил не говорить ей ничего, пока не придумаешь, как вам выкарабкаться из сложившейся ситуации, но так ничего и не придумал.

Тебя стал разбирать смех, что в свою очередь вызвало удивлённый взгляд Селестии.

— Так… давай по порядку. Ты знала о том, что у меня туго с деньгами, поэтому ты пошла, отмудохала дракона и забрала его сокровища... а потом ты взяла и потратила всё до копейки на не пойми что, и мы оказались там же, откуда и начали! Ну и нахрена было так делать, Соседушка? Не считая возможности взорвать мне мозг, конечно. И кстати, что это такое дорогое ты купила, а?

Она горделиво вздёрнула носик, стараясь казаться совершенно бесстрастной.

— Всего лишь скромный подарок, тому, кто великодушно меня приютил. Он не скоро ещё прибудет, но я надеюсь, что всё равно придётся тебе по душе. — Ей надоело притворяться, и она искренне тебе улыбнулась, слегка при этом покраснев. — А на сдачу я купила первоклассных сладостей. Боюсь, что даже после стольких лет, мне так и не удалось обуздать некоторые свои слабости...

— Подарок, значит, и ништяки, да? — протянул ты, невольно усмехнувшись. — Ну, это замечательно, конечно, и я ценю твою заботу, но боюсь, что если мы ничего не придумаем, то через пару недель ночевать нам придётся где-нибудь под мостом...

Улыбка Селестии не дрогнула.

— Я… кажется, забыла упомянуть, что, прежде чем что-то покупать, я выплатила остаток ипотеки. — Она снова отвернулась, но взгляд её так и тянулся к тебе. — Я… надеялась, что если тебе не придётся так много тратить, то ты сможешь содержать свою нахлебницу немного дольше?..

Ты сглотнул, чуть не подавившись слюной. Она… выкупила дом?! Да без ежемесячных выплат по ипотеке ты теперь запросто можешь прокормить и себя, и её на одну только зарплату! Да ещё и на приятные мелочи немного останется! Не успев понять, что на тебя нашло, ты заключил Солнцелошадь в крепкие объятья. Две ноги и два крыла обняли тебя в ответ, и в тот же миг всякое напряжение исчезло без следа.

Немного погодя вы отпрянули друг от друга, ровно настолько, чтобы встретиться лицом к лицу. При виде глупой улыбки Селестии улыбнулся и ты, а потом вы рассмеялись друг над другом.

— Спасибо… огромное спасибо, — начал ты. — Сначала гейс, а теперь ещё и это… Можешь жить у меня сколько захочешь, Соседушка. Мне всё равно жизни не хватит, чтобы отплатить тебе за всё.

Она мотнула головой.

— Нет, Анонимус. Всё совсем наоборот, даже после всего этого, даже с учётом моего подарка, я всё ещё у тебя в долгу. И я безмерно благодарна за то, что ты терпел меня всё это время.

— Ну… если вдруг решишь растребушить ещё парочку драконов, имей в виду, что нам не помешал бы телевизор побольше...

Селестия рассмеялась и снова мотнула головой.

— Нет… боюсь, что этот номер больше не пройдёт. Агамемнон, дракон с которым я сразилась, по-своему особенный. Этот старый упрямец решил покинуть клан, поэтому за украденные сокровища ему придётся мстить в одиночку. Большинство же драконов принадлежит к какому-нибудь из великих кланов, и всякое нападение на любого из них расценивается как нападение на весь клан. Напасть на дракона, связанного клановыми узами, значит развязать полномасштабную войну между народом пони и драконами. Боюсь, Луна совсем не обрадуется подобной выходке с моей стороны...

— Мда… Не думаю, что новый тентель стоит пони-драконской войны. Давай лучше просто накопим, как все нормальные люди. Может, попробуем сэкономить на вкусняшках?

Услышав подобное предложение, Солнцелошадь тут же издала возмущённое ржание, и ты поспешил похлопать её по голове в знак утешения.

— Шучу, шучу.

Она улыбнулась, и вы с нею снова переключили внимание на раскинувшийся вокруг сад. Сам того не замечая, ты принялся почёсывать ей спинку свободной рукой; от удовольствия она аж зажмурилась. После нескольких минут ленивых почесушек, ты снова нарушил тишину.

— Слушай… я знаю, что не в первый раз спрашиваю, но ты ж мне всё никак не ответишь толком, а я всё же хочу понять... почему, блин, ты тем вечером оказалась у меня на пороге и почему тебе так хочется жить рядом со мной? Ты не подумай, мне приятно твоё общество и всё такое, и я правда рад, что ты пришла ко мне, но всё равно не понимаю. Ты могла бы сейчас быть где угодно и делать что угодно, а жить со мною — сомнительное удовольствие, знаешь ли...

Она улыбнулась.

— Я могу быть где угодно, и сейчас я именно там, где мне угодно быть. Это трудно объяснить, но есть в тебе, Анонимус, что-то, что отличает тебя от прочих обитателей нашего мира.

Ты ткнул в себя пальцем.

— В смысле… не считая «человековости»?

Она кивнула.

— Да, не считая этого. Всякий пони и всякий не-пони знает Селестию Эквестрийскую, Богиню Солнца. И пусть я отказалась от престола и титулов, отношение ко мне уже не изменится. Пусть я больше не ношу корону, они всё равно будут относиться ко мне с уважением, которого я не успела заслужить. А некоторые до сих пор испытывают ко мне страх из-за силы, которой я обладаю. И я ничего не могу с этим поделать… Сколь бы я ни пыталась, сколь бы того ни желала… Не быть мне больше простой пони.

Она взглянула тебе в глаза, и выражение её лица заставило тебя вспомнить то необычное чувство, что ты испытал немногим ранее — безмерную красоту её ликования — сердце твоё забилось чуточку быстрее.

— Но ты, мой маленький человек… ты родом не отсюда. Ты не вырос здесь, видя во мне одно только величие мироздания и копыто, направляющее течение бытия. Я поняла это в момент нашей первой встречи… Ты говоришь со мной как с равной. Ты приходишь в ярость, когда я озорничаю. И ты видишь во мне настоящего друга. Многие годы я пыталась внушить своим ученикам всю важность магии дружбы, но никто и не подозревал, что, из-за моего положения, истинная дружба мне недоступна. А теперь, благодаря изменчивой судьбе, что привела тебя к нам… у меня есть друг. Ты не просто освободил меня от бремени власти… величайшим даром стало то, что ты видишь во мне всего лишь «ненормальную конягу», и никакие богатства мира не сравнятся с ним.

Ты снова чуть не разревелся. Так вот почему... рука, покоившаяся у неё на спине, поднялась выше и почесала её за ушком, а ты прошептал:

— Эй. Ты не не просто ненормальная коняга. Ты у меня самая любимая из ненормальных коняг. Не забывай.

Она улыбнулась.

— Так даже лучше.

— Ну что, пойдём домой?

— Да, пойдём домой.

Вы поднялись на ноги и бок о бок зашагали к городу, не заметив радужногривой пегаски, вынырнувшей из одной из крон и улетевшей в другую сторону.

~~~~~~~~~

— ЧТО ОНА СДЕЛАЛА?!?!

Красное сияние окутало пегасов-стражей и подняло их в воздух, заставив задрыгать ногами, безуспешно борясь с удушьем.

— Д-да, ваше Высочество! Наш разведотряд всё подтвердил… прошлой ночью дракон Агамемнон Бескланник из Северных Гор был атакован бывшей принцессой и ограблен. Разведка доложила, что к их прибытию сокровищ в пещере совсем не осталось, а сам дракон пребывал в состоянии спячки, вызванной, предположительно, магией...

Магия развеялась, и стражи повалились на полированный мраморный пол, тот самый, в отражении которого одетая с иголочки белая единорожка любовалась своей идеально уложенной гривой.

— Да, дорогая, я определённо что-то почувствовала, когда Селестия притащила все эти самоцветы в город! Моя кьютимарка прямо-таки вся иззуделась!

Светло-жёлтая пегаска, стоявшая подле неё, отвернулась и прошептала:

— Эм… сдаётся мне, не только кьютимарка у неё зудела…

Розовая земнопони, стоявшая далее, подавилась смешком.

— Ты что-то сказала, Флаттершай? — спросила Рэрити.

— Н-нет… — пискнула та и попыталась затеряться среди подруг, в то время, как земнопони сдвинула копытом тёмные очки на лоб и шагнула вперёд.

— Кроме того, ваше Высочество, наши информаторы из местного самоуправления Понивиля докладывают, что ипотека за дом Анонимуса Человека была полностью оплачена монетами, датируемыми годами последней активности Агамемнона в Эквестрии. У нас есть все основания полагать, что для оплаты были использованы драконьи сокровища.

Твайлайт Спаркл плюхнулась на круп, корона её съехала на бок, а из гривы и хвоста снова стали выскакивать завитушки.

— Поверить не могу, — выдохнула она. — Я была уверена, что это шах и мат! Ничто из моих наблюдений её поведения, ни одна из исторических хроник не указывала, что она может поступить НАСТОЛЬКО жёстко, если не считать изгнания Луны... — От волнения она принялась грызть копыто. — Похоже, я недооценила вас, «учитель»... Необходимо скорректировать мой план...

У входа в комнату раскрылся ярко-голубой портал. Из него вылетела не менее голубая пегаска. Заложив пару мёртвых петель, на которые никто не обратил внимания, она приземлилась, приняв героическую позу.

— Привет, поняхи! Привет, принцесса! — воскликнула она. — Я вернулась со своей улётной миссии!

Твайлайт навострила уши.

— Рэйнбоу! Как всё прошло? Камень сработал, как я и ожидала?

Дэш почесала гриву.

— Эм… типа того. Я сделала всё, как ты сказала: проследила за ними, когда они покинули дом. Анон, вроде б как, за нею гнался до самой фермы ЭйДжей, а потом они поговорили о чём-то и пошли обратно. Та ещё скукотища.

Твайлайт подлетела поближе, чтобы осмотреть камень, закреплённый на копыте Рэйнбоу.

— Ну и? Как близко ты смогла подобраться, прежде чем он сработал?

— Да поди разберись. Сначала я смогла подобраться к ним до двух деревьев, прежде чем он загорелся, а потом, чем дольше они говорили, тем сильнее он разгорался, поэтому мне пришлось отступать. Когда они уходили, я не могла подобраться ближе, чем на восемь деревьев, чтоб он не зажёгся. Кажись, принцесса, эта твоя приблуда накрылась...

Зрачки Твайлайт сузились, а сама она едва устояла на ногах.

— Не может быть… они близки как никогда! А это значит, что и гейс Селестии как никогда силён! Нет-нет-нет! — Пони-принцесса припечатала копытом мраморный пол, что, из-за живущей в ней теперь магии земных пони, заставило последний покрыться трещинками. — ЧТОБ ВАС! Мне теперь придётся пересчитывать все формулы! С ума сойти!

Она призвала доску, на которой было выведено одно-единственное магическое уравнение, и принялась вносить в него поправки. Все собравшиеся пони невольно взглянули на эту писанину и не менее невольно покрылись испариной, силясь сдержать смех. Пусть уравнение и не было понятно тем, кто не имел степени-другой в магических науках, общий его смысл был вполне очевиден. Слева была магическо-математическая мешанина. В центре стоял знак равенства. А на правой стороне доски, с любовью выведенный цветными мелками, человек, нарисованный из палочек и кружочков, втыкал свой, нарисованный из палочек и кружочков, член в нарисованную из палочек и кружочков принцессу Твайлайт.

Воистину, это был шедевр.

Она несколько минут стирала что-то, переписывала и снова стирала, а затем отложила мелок и вздохнула.

— Бесполезно… Я могу найти хитрые обходы, чтобы воздействовать на его окружение, я даже могу поговорить с ним, но это всего лишь дешёвые трюки! При такой сильной дружбе Анона с Селестией мне никогда не засовокуплять его до потери пульса!

Слёзы покатились по щекам прекрасной принцессы. Рэрити подошла ближе, желая утешить её.

— Ну полноте, дорогая. А может, вам просто не суждено быть вместе? Я знаю, как тяжело бывает отказаться от своей мечты и страсти, но посмотри на это с другой стороны! Ты теперь принцесса! Ты можешь выйти замуж за герцога или, скажем, принца! И у вас будет просто сказочная свадьба! Разве это тебя не утешит?

— Нет, Рэрити… — шмыгнула Твайлайт, — ты не понимаешь. Я люблю Анона, но есть и кое-что ещё… ещё одна причина, по которой я могу быть только с ним. — Она снова поджала ушки, теперь в смущении. — Вы… Вы ведь знаете, что я всегда была книгоежкой, да?

Все собравшиеся кивнули.

— Так вот… Я знаю, что это может показаться странным, но... в детстве Кейденс частенько читала мне сказки про принцесс, нашедших своих принцев, про предначертанную любовь, выдерживающую любые испытания. Я любила эти сказки, пусть и поняла, повзрослев, насколько они нелепы и недальновидны….

Ушки её приподнялись слегка, когда она одарила подруг застенчивой улыбкой.

— Не просто в этом признаться, но… Я с юных лет посвятила себя учёбе. Я никогда не интересовалась жеребцами, более того, романтика для меня осталась лишь в пределах отдельно взятых книг. Но повстречав Анона, я… я просто… поняла. Не сразу я призналась в этом себе, но было в нём что-то необычное, что заставляло меня мыслями возвращаться к нему снова и снова! Я больше не могла читать, не могла писать отчёты — ничего не могла!

Её крылья стали подрагивать, а сама она принялась расхаживать взад-вперёд.

— Я понимала, что это глупо и совершенно иррационально, я… никто не знал, как он попал к нам, и я решила, что, возможно... возможно, это судьба, как в тех сказках. Именно поэтому я уверена, что и он меня любит. Я это чувствую! Он просто боится это показать, но я знаю, что он чувствует… и я знаю, что если не отступлю, то рано или поздно он не устоит! Ни одна из героинь тех сказок не отступилась, не отступлюсь и я!

В комнате воцарилось молчание, щёчки Твайлайт стали наливаться румянцем, пока она ждала, когда же кто-нибудь что-нибудь ответит. К великому её удивлению из ниоткуда возникла жёлтая молния, и тут же она оказалась заключённой в такие крепкие объятия, что и у медведя хребет треснул бы.

— Ох! Ох, принцесса! — выпалила Флаттершай. — Как я тебя понимаю! Ты даже не думай переживать, мы твои подруги, и мы тебе поможем! Правда, девочки?

Рэрити улыбнулась и кивнула:

— Ну разумеется, дорогая.

— Ты ж знаешь! — заявила Рэйнбоу.

Пинки просто ухмыльнулась:

— Как скажешь, Флаттершай!

Твайлайт окинула взглядом подруг, и её робкая улыбка стала шире.

— Спасибо, девочки. Я… я никогда так не ценила нашу дружбу, как теперь, простите, пожалуйста. Я очень цен...

Она вдруг замолчала, взгляд её метнулся к доске.

— Дружба… дружба! НУ ТОЧНО! — Мелок взмыл в воздух и принялся выписывать на доске новые формулы. После нескольких минут напряжённой писанины Твайлайт шагнула назад, чтобы окинуть взглядом плоды трудов своих.

— Получилось. Я нашла способ разрушить гейс. Я СУМЕЛА! Да-да-да-да-да-да-да-да-да!..

Пурпурная аликорница радостно скакала по кругу, лёгкими взмахами крыльев добавляя каждому прыжку высоты, под не менее радостными взглядами подруг. В конце концов она успокоилась и начала изливать детали своего нового плана в четыре пары внимательных ушей...

~~~~~~~~~

Селестия шла через гостиную, левитируя пустые банки из-под мороженого, твёрдо намереваясь выбросить их в мусорку. Тревожный всхрап, донёсшийся с дивана, привлёк её внимание, она поставила мусор на пол.

Бедный Анонимус… как только агенты забрали сокровища, он тут же завалился спать. Он даже не успел добраться до своей кровати… наверное, совсем уработался в Кантерлоте. Она заметила, что одеяло, которым он был заботливо укрыт, уже наполовину свалилось на пол. Подхватив его магией, она аккуратно вернула его на место.

Анонимус улыбнулся во сне и закутался поуютнее. Её сердце дрогнуло, она замерла, а затем медленно, очень-очень медленно наклонилась к нему и поцеловала в лоб, и тут же отскочила прочь, испугавшись очередного громкого всхрапа.

— Довольствуйся тем, что имеешь, Селестия, — сказала она себе, тряхнув головой, и рассмеялась над собственной глупостью.

Подняв банки из-под мороженого, она зашагала дальше на кухню, оставив Анонимуса блуждать в царстве грёз.

## 6. Снегопад

Ты смог. Воистину, это высший предел комфорта, достижимый человеком.

У тебя выходной и в планах ничего, кроме пассивного отдыха.

Своё любимое кресло ты поставил так, чтобы наблюдать через эркерное окно, как вокруг тёплого, уютного дома парят снежинки.

В камине плясал огонь, предоставляя то самое тепло.

За уют отвечал накинутый на колени плед, и...

...Чашка идеально сваренного кофе в твоих руках.

Под успокаивающее потрескивание поленьев и неспешный танец снежинок ты издал полный удовольствия вздох. Ещё только половина восьмого утра, а день уже безупречен. Позади тебя раздался шорох, за ним последовал грохот и стон Солнцелошади, в очередной раз свалившейся с дивана на пол — обычный её утренний ритуал. Она попыталась подняться на ноги.

— Твой кофе на столе, — не отрывая взгляда от падающего снега, сказал ты.

Она простонала в ответ, медленно, с трудом переставляя ноги в сторону священного эликсира, после чего подошла к тебе и села рядом с креслом. Вы молча попивали кофанчик, но уже минут через десять пара заспанных сиреневых глаз обратила внимание на тебя.

— А о чём ты думаешь, Анонимус?

— Ни о чём, — ответил ты как есть, а затем повернулся и встретился взглядом с нею, всё ещё пытающейся сморгнуть последний сон. — Ты столько лет живёшь, и до сих пор не поняла, что не нужно парням задавать таких вопросов?

Улыбка стёрла часть усталости с её лица.

— Ах, так у человеческих жеребцов всё так же, как и у наших? Занятно... но неужели ты решил, будто я поверю, что за твоим задумчивым выражением лица не скрывается ни единой мысли?

— Да, решил, потому что так оно и есть. Я постоянно о чём-нибудь да думаю. Так что ни о чём не думать для меня как праздник, и не только для меня, но и для всех остальных мужиков. Поэтому не нужно притворяться удивлённой, когда спрашиваешь нас в такие моменты, о чём мы думаем, а мы отвечаем: «Ни о чём».

Селестия кивнула.

— Я поняла, конечно, что ты хотел сказать, и я не в первый раз слышу это от жеребца… — Она придвинулась ближе и зашептала тебе прямо в ухо: — ...Но я всё равно сомневаюсь, что это правда, мой маленький человек.

Ты взглянул на неё, когда она отпрянула от твоего уха. Её теперь едва скрываемая улыбка прекрасно сочеталась с заспанными глазами и нечёсаной со сна гривой, которая пыталась развеваться в такт движениям астральных ветров, но получалось это настолько криво и невпопад, что ты тоже не смог сдержать улыбки.

— Хочешь сохранить всё в тайне — воля твоя. Я не стану докучать любопытством в твой выходной, — сказала она, зевнув, и направилась в ванную. — Наслаждайся своими бессмысленными размышлениями.

Когда звук подымающихся по лестнице копыт стал утихать, ты снова обратил взгляд к окну. Ладно, она тебя раскусила. Ты и правда кое-о-чём размышлял. А именно, об аспергичной аликорнице.

Минуло полтора месяца с момента вашей встречи в Кантерлоте, и до сих пор ничего так и не произошло. Вообще. Даже попытки Рэйнбоу Дэш, Рэрити и Флаттершай доконать тебя прекратились.

Вот тут бы радоваться надо. Целых сорок пять дней прошли просто на отлично. А благодаря твоей затейливой и находчивой солнцезадой соседке — даже лучше всех остальных дней, проведённых в Эквестрии. На какое-то время ты даже поверил, что она наконец сдалась… поняла, что ничего у вас не выйдет и что нечего переводить на это силы. Что лучше преодолеть себя и жить дальше.

Но в последние несколько дней слова, сказанные Твайлайт той ночью, стали пускать ростки страха в твоём сознании. Она заявила, что через два месяца вы должны пожениться. Крайний срок стремительно приближался, и с каждым новым днём твоя тревога всё нарастала.

Ты рассказал Селестии об этой встрече буквально на следующий же день, и она заверила тебя, что бояться совершенно нечего. Тебе хотелось в это верить, очень хотелось, но Твайлайт говорила так убедительно...

Внезапный щелчок, донёсшийся из камина, напугал тебя до полусмерти. Это всё паранойя, Анон. И потом, что толку тратить свой выходной на волнения о том, с чем ты ничего не сможешь поделать? Лучше просто расслабиться и наслаждаться моментом.

Ты поуютнее закутался в плед и стал дальше любоваться падающим снегом. Метель только-только начиналась, но вскоре, если верить расписанию, должна была разыграться в полную силу. Пинки вчера, вроде бы, обмолвилась, что метель воткнули в погодное расписание в последнюю минуту, но какая в сущности разница, у тебя же всё равно выходной. Зато есть лишний повод побатониться дома!

Откинувшись в кресле, ты позволил мыслям раствориться в глубинах сознания, как мир за окном растворялся за пеленою снега. И вскоре тебя уже ничто не тревожило, кроме, пожалуй, мысли: сходить ли за ещё одной чашкой кофе или ну её...

~~~~~~~~~

Ты заложил страницу книги о приключениях Дэрин Ду и встал с дивана подкинуть дров в камин. Мельком взглянув на часы, ты обнаружил что уже почти полдень.

— Анонимус? У нас кончились кексики… — донёсся взволнованный голос с кухни.

Ты обернулся и увидел, как в дверном проёме показалась сперва многоцветная грива, а за нею и раздосадованная мордаха Солнцелошади.

— А может, они бы не кончились, если бы кое-кто не съедал больше двух в день, как мы договаривались? — ответил ты.

Она презрительно фыркнула:

— Мы оба знаем, что это чушь несусветная. Нам нужно пойти в «Сахарный Уголок» и купить ещё, пока они не закрылись на время метели.

— Нам? Э-нет. Тебе надо? Вот ты за ними и иди, Соседушка. А я в такую-то погоду на улицу не сунусь.

Ты повернулся к окну и понял, что угадал. Похоже, пока ты предавался чтению, метель усилилась. С неожиданной ловкостью Селестия сиганула с места на диван и оказалась прямо перед тобой, помахивая хвостом от нетерпения.

— Ну будет тебе… мы же всего на минуточку!

Ты вздохнул и потёр глаза.

— За минуточку ты успеешь телепортироваться туда, купить кексиков и вернуться обратно. Не понимаю, я-то тебе зачем?

Она зашагала прочь, понурив голову.

— Эх… ясно. Значит, истории об Анонимусе, великом человеке, бросившем вызов силам природы, покорившем многие горы родного мира и стойко выдержавшем многие испытания Эквестрии — всего лишь выдумки… Стоило сразу догадаться...

— ...Дело вовсе не в кексиках. Ты просто хочешь порезвиться в снегу.

Она обернулась, прижав ушки, слегка покраснев и источая удивление всем своим видом.

— ...Это настолько очевидно?

— Ага. Ты ведь уже большая девочка, и в магазин сходить могла бы без моего сопровождения.

— Но без тебя, какое это будет веселье? — проскулила она. — Хватит киснуть в своём болоте, Анонимус, мы же только до «Сахарного Уголка» и обратно. Представь, что это такое приключение! Слышал поговорку «Путь бывает интереснее цели»?

— Не согласен, я думаю, важно и то, и другое. И потом, ты меня своими приключениями и так замучила — Ты подошёл к окну, снаружи его уже облепило снегом. — Смотри, там уже по колено навалило. Снегоступов у меня нет, да и слежаться он не успел. Что-то не улыбается мне в выходной переться через снег полмили туда, а потом ещё столько же обратно.

Селестия хихикнула.

— Только и всего? Анонимус, нужно внимательнее относиться к тому, чем располагаешь. Решение этой проблемы сейчас прямо перед тобой, — сказала она, гордо выпятив грудь.

А, ну да… иногда как-то выпадает из головы, что эта ненормальная коняга, кроме прочего ещё и богиня, повелевающая невообразимыми магическими силами. Может, у неё и получится превратить что-нибудь в снегоступы, а может, она сделает так, что ты сможешь сам ходить по снегу не проваливаясь. А может, она просто проплавит вам тропинку волшебным огнём. Ну, при таких раскладах, почему бы и не прогуляться. Немного поразмыслив, ты был готов согласиться.

Главное, чтобы она не догадалась, что ты и сам не прочь, а то не отстанет потом ведь. Нарочито тяжело вздохнув, ты промямлил:

— Ладно, уболтала...

С хитрой улыбкой Селестия сверкнула рогом, и в тот же миг на тебе материализовались ботинки, шапка и зимняя куртка. Усмехнувшись про себя её энтузиазму, ты проследовал за нею к входной двери.

— Итак, каков наш план? — спросил ты у топчущейся в нетерпении аликорницы.

— Всё предельно просто, Анонимус, — ответила она, всё так же улыбаясь. — Право слово, странно, что ты сам мне это не предложил, учитывая все те рассказы о твоём мире.

Единым плавным движением она улеглась у порога, подставляя тебе спину.

— Я понимаю, конечно, что ни у тебя, ни у меня нет практического опыта, но думаю, что не так уж это и сложно. Обещаю, я пойду медленно, пока мы оба не обвыкнемся. Так что не переживай, ну а в самом худшем случае, снег смягчит твоё падение...

Ты впал в лёгкий ступор. Она что, правда?..

— Эм… Что-то мне как-то не очень эта затея… — сказал ты, нервно потирая шею.

Аликорница повернулась к тебе и возмущённо фыркнула.

— Почему? В чём дело? Я знаю, что сложена не так, как земные лошади, но я не такая уж и хрупкая, какой могу казаться!

Ты поднял руки, спасаясь от её тирады.

— Нет-нет, я не в этом смысле, просто… как бы это объяснить… это дико. Одно дело земные лошади, но ты же мне как самый лучший друг...

От этих слов она расплылась в глупой улыбке.

— ...А друзья обычно не ездят друг на друге по городу, если, конечно, не набухаются как следует. И даже не думай, от того, что один из нас будет ещё и пьян, лучше не станет, так что, может быть...

— Да никто нас не увидит! — воскликнула она. — В такую метель нам не грозит встреча со случайными прохожими, а потом ты спешишься не доходя «Сахарного Уголка». Анонимус, ну пожалуйста...

И опять этот её взгляд. Взгляд, за который ты готов простить ей что угодно и на что угодно согласиться. Признай уже, Анон, у тебя с самого начала не было против неё ни единого шанса.

Ты подошёл ближе и перешагнул одной ногой через широкую спину Селестии. Хоспади, неловко-то как...

— А ничего, что мои ноги будут поверх твоих крыльев?

— Ничего, — фыркнула она, — они мне всё равно не понадобятся, да и не возникнет соблазна придерживать ими равновесие.

Ты вцепился в неё всем, чем только мог, когда она поднялась и медленно прошагала несколько кругов у порога, привыкая к твоему весу.

— Вот видишь? Не так всё и плохо. Даже забавно по-своему! — сказала Селестия, обернувшись к тебе через плечо. — Я думаю, мы готовы, согласен?

Ты только и смог, что кивнуть в ответ. Магическое сияние отворило дверь, и вы вышли навстречу метели. Ты тут же закрыл глаза и заслонил рукою лицо от кружащих снежинок. Лишившись возможности что-либо видеть, ты мог только слышать завывания ветра, чувствовать кусучий зимний холод и движение тела Селестии под тобой, делающей первые осторожные шаги по снегу. Свободной рукой ты что есть мочи вцепился в её гриву; пальцы от холода начали неметь.

А потом всё прекратилось. Холод, ветер и острые снежинки, бомбардирующие твоё лицо — всё. В наступившей тишине колокольчиком прозвенел мягкий голос Селестии:

— Теперь можешь открыть глаза.

Ты опустил руку и осторожно приоткрыл один глаз… и от открывшегося вида у тебя дыхание спёрло.

— Ого...

Это было как если бы снежный шар вывернули наизнанку. Невидимая магическая сфера окружала вас, защищая от метели. Чарующим, хаотическим танцем волны снега обтекали её. Жгучий морозный ветер уже не мог до вас добраться, да и шум бури поутих. Трудно было разглядеть что-то за пределами барьера… Вы как будто наблюдали за окружающей реальностью из уютного мирка, созданного для вас двоих.

Ты ослабил хватку, посмотрел вниз и увидел нечто не менее потрясающее. Грива и хвост Селестии отбрасывали мягкие цветные блики, подсвечивая выпавший снег искристой радугой пастельных цветов, постоянно меняющейся, словно северное сияние. Это было настолько прекрасно, что ты обеими руками ухватился за её загривок и чуть подался вперёд, чтобы ненароком не свалиться, очарованным этим зрелищем...

Селестия восприняла это как знак готовности и медленно зашагала вперёд. Невидимый барьер двигался вместе с нею, и единственным звуком наполнявшим сферу покоя был скрип снега под копытами.

— Анонимус, хочешь открою секрет? — спросила она.

Тебе было настолько лень говорить, что ты просто кивнул в ответ, но тут же спохватился: она ведь смотрела вперёд и не могла этого видеть.

— Давай.

— Я… всегда слегка стеснялась того, что выше большинства пони. В юности я пошла в рост, который всё никак не прекращался, и вскоре я уже глядела на сверстников сверху вниз. Многие из них находили в этом отличный повод для шуток. Да и не многим жеребцам нравится, чтобы кобылка была ростом выше них. Этот комплекс навсегда остался со мною, хоть с возрастом я и перестала обращать на него внимание. Один только вопрос тревожит меня по сей день: не из-за роста ли так много пони считало меня недосягаемой принцессой.

Ты не знал, что вообще можно на такое ответить, а потому просто провёл рукой по её шее вверх-вниз в знак ободрения.

— Когда ты рассказал мне о лошадях своего мира и о том, как они тысячелетиями сосуществуют с людьми... я поняла, что хочу попробовать это с тобой. И теперь я чувствую, что есть в этой нашей прогулке что-то гармоничное. Ты тоже это чувствуешь?

Ага… ещё бы. Просто словами не передать. Сначала ты думал, что это будет ужасно неловко, но теперь тебя переполняло множество совершенно неожиданных эмоций.

Она хотела нести тебя. Ты хотел, чтобы тебя несли. Казалось бы, не может быть ничего проще вашей сделки, но скрывалось за этим и нечто большее. Вам пришлось довериться друг другу настолько, что теперь ты чувствовал то, что не чувствовал ни к кому другому — некую связь с Селестией на самом базовом уровне. Мускулы, перекатывающиеся под её шкуркой при каждом шаге, напоминали о том, что она доверяет тебе. Вес твоего тела на её спине напоминал о том, что ты ей тоже доверяешь.

Ты сглотнул, разминая связки, и сказал первое, что пришло в голову:

— Быстрее.

Она прянула ушками. Если бы ты мог видеть широкую улыбку, тут же украсившую её мордашку, то, пожалуй, занервничал бы. Но всё, что ты почувствовал — прилив радости и адреналина, когда она перешла с шага на рысь, а там и на лёгкий галоп.

Ты никогда не ездил верхом, уж точно не ездил на несёдланной лошади, но твоё тело словно само знало, что нужно делать. Ты подался вперёд, чтобы сместить центр тяжести. Её роскошная грива стала тебе поводьями. Ты подобрал ноги, высвободив её крылья — она тут же попыталась их расправить, но одумалась и снова прижала к бокам.

Вы двигались как единое существо, копытами взрывающее снег. Она была подобна могучей реке, а ты чувствовал будто летишь. Метель, словно в знак уважения и восхищения, расступалась перед вами, обтекая вокруг.

Вскоре ты заметил силуэт «Сахарного Уголка» и натянул её гриву, призывая притормозить. Она поняла тебя без лишних слов, сбавив шаг и остановившись футах в двадцати от входа — достаточно далеко, чтобы вас нельзя было разглядеть сквозь бурю.

Селестия осторожно легла на снег, ты нехотя слез и опустился перед нею на колени. Вы оба задыхались от восторга, безо всякой задней мысли ты обнял её мордаху и нежно погладил.

— Надо бы делать это почаще.

Залившись краской, она отстранилась, но так и не отвела от тебя взгляда.

— Да, это было даже лучше, чем я себе представляла. Теперь я счастлива обладать таким крупным телом, без него у нас не вышло бы... нечто настолько особенное для нас обоих. — Она снова опустила голову в твои руки — Думаю, я могла бы найти укромное местечко, где никто не помешает нам практиковаться...

— В чём практиковаться? Боулинг? Прыжки через скакалку? Каллиграфия? О! О! Знаю! Ребята, вы что… сальсу танцевали?! М-м-м… сальса...

Вы с Селестией хором вскрикнули и вцепились друг в друга. У самого края вашей сферы безмятежности перескакивала с копыта на копыто Пинки Пай, наряженная в праздничную зимнюю шапочку и носочки, балансируя при этом коробкой на спине..

— Пинки… пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА не подкрадывайся так ко мне, — взмолился ты. — У меня же сердце не выдержит!

Розовая пони подскочила поближе и прижала ухо к твоей груди.

— Ой, Нон-нон, я не часовщик, конечно, но твоя тик-такалка вроде бы в полном порядке! — Она подскочила к Селестии и проделала с нею то же самое. — И у Селли тоже! Смотри-ка, а они у вас почти что синхронизировались...

Вы обменялись взглядами, достаточно быстро, чтобы земнопони не успела заметить.

— Но вы ведь не за этим здесь! И я тоже! Стоп, а зачем я здесь?.. Ах да! — Она повернулась к тебе коробкой. — Спецдоставка!

— Что это? — Ты осторожно взял коробку, открыл её и обнаружил внутри дюжину свежеиспечённых кексиков с глазурью.

— Как ты узнала? — спросила Селестия. Глаза её засверкали при виде свежих сладостей, она даже попыталась тайком облизнуться.

— А, да это всё мои подрыгушки! — хихикнула Пинки. — Я решила, это значит, что Нон-нон соскучится по мне в выходной, так что оставалось только дождаться, когда вы придёте! — Она подмигнула тебе. — Я бы составила вам компанию, но нужно помочь мистеру и миссис Кейк закрыть магазин. Метель сегодня просто ужасная! Вы бы тоже поспешили домой...

Селестия поднялась и потянулась.

— Пожалуй, ты права, тем более, что мы уже получили то, за чем пришли. Пойдём, Анонимус.

Ты похлопал Пинки по спине, поднимаясь.

— Спасибо, Пинки. Передавай от меня привет Кейкам.

— Обязательно, — кивнула она, правда не так энергично, как обычно. Она повернулась и собиралась уже уйти, но вдруг замялась и обернулась через плечо. — Эй, Нон-нон… У меня и другие подрыгушки были. Боюсь, это важно.

Ты уже давным-давно понял, что лучше довериться чутью Пинки, чем потом пожалеть, а потому её слова очень тебя заинтриговали. Ты наклонился, она поднялась, опёршись на твои плечи ногами, и прошептала в самое ухо:

— Не только снег сегодня будет падать, Нон-нон. Лучше отведи Селли домой.

Она отпустила твои плечи и выскочила за барьер, тут же скрывшись из виду. Ты посмотрел ей вслед, почёсывая затылок.

— Что ж, прозвучало зловеще...

Селестия подошла к тебе.

— Что-то случилось?

— Не уверен, но кажется, нам нужно как можно скорее вернуться домой. Думаешь, справишься?

Она радостно оскалилась и, обойдя тебя кругом, опустилась на снег.

— Кроме твоих способностей нас ничего не держит.

Прижав коробку с кексиками к груди, ты снова оседлал её, и вы помчались быстрее ветра.

~~~~~~~~~

Когда вы уже приближались к дому, шторм стал слабеть, а скрывавшая вас пелена снега — редеть. Ты спрыгнул со спины Селестии, и остаток пути вы проделали прогулочным шагом. Ты даже начал насвистывать, чтобы не показаться подозрительным.

А вообще, забавно… если задуматься, то даже если бы пони застукали вас за верховой ездой, то, скорее всего, не придали бы этому особого значения. Нет, они бы обратили внимание, может, даже стали бы задавать вопросы, но этим миниатюрным лошадкам свойственна широта взглядов, и вполне достаточно было б сказать, что это такой человеческий обычай.

Но нельзя ж отказывать себе в удовольствии. Ты чувствовал себя шпанюком, который сделал что-то, что ему нельзя. Что-то ПРИКОЛЬНОЕ! И это сошло тебе с рук! Взглянув мельком на Селестию, ты понял, что она испытывает нечто подобное. Это ваш общий секрет, и это тоже здорово, само по себе.

Блин, Анон, когда ты уже повзрослеешь? Хотя, возможно, никогда, учитывая, что твоей подельнице уже не первая тыщща лет стукнула.

Ты снова посмотрел на Селестию, та радостно гарцевала по снегу. Давненько ты не видел её такой счастливой. А от того, что она счастлива, счастливее становился и ты. Трудно поверить, что это та самая коняга, пронзившая тебя взглядом, полным презрения, когда ты впервые предстал перед ней, вскоре после того, как очутился в Эквестрии. Если бы Твайлайт тогда не поручилась за тебя, ещё не известно, что бы она...

— ...Твайлайт Спаркл? — пробормотала потрясённая аликорница.

В голове тут же стало тихо, и тишина эта была окутана предчувствием неминуемой беды. Вот она, пурпурная пони, сидит на дорожке, ведущей к вашему дому.

Пусть и удивившись её появлению, Селестия подошла к ней без тени страха.

— Я так рада тебя видеть, моя бывшая ученица, — сказала она, — пускай и в форме астральной проекции. Очень тонкое решение, кстати, но меньшего от пони с твоим талантом и рвением не стоило ожидать.

Польщённая Твайлайт хихикнула.

— Спасибо, Селестия. Это пустяк, правда, научилась ему у одной давней подруги.

Селестия улыбнулась ей.

— Я думаю, что любой навык, какому научит тебя друг, особенно важен, ведь, пользуясь им, ты будешь вспоминать о времени, проведённом вместе. — Она подошла ближе и попыталась потереться мордочкой о Твайлайт, пусть та была и не во плоти. Твайлайт попыталась проделать то же самое в ответ. — Ты замечательно выглядишь, дорогая. Я смотрю, королевские регалии подогнали под твой размер. Теперь ты просто вылитая принцесса, и всё равно, глядя на тебя, я невольно вспоминаю ту маленькую кобылку, что суетилась и скакала у моих ног, и говорила, что хочет стать такой как я, когда вырастет. Скажи, жизнь принцессы оказалась именно такой, как ты и представляла?

Твайлайт энергично закивала.

— О да, это именно то, о чём я мечтала, и даже больше! Но... не стану скрывать, осталось кое-что из моей прошлой жизни, чего мне сильно не хватает. И это одна из причин моего здесь появления. — Она села, выпятила грудь и откашлялась: — Кхм. Дорогая Селестия, я хотела бы сообщить, что нового я недавно узнала о магии дружбы!

— Отчёт о магии дружбы! — усмехнулась Селестия. — Так ностальгично… Я вся внимание, принцесса, и буду рада послушать. — Она села напротив Твайлайт, всем своим видом выражая любопытство. Ты же так и остался стоять в сторонке, хотя достаточно близко, чтобы всё слышать.

Что-то здесь не так. Не считая внезапного появления Твайлайт. Например то, что она до сих пор даже не взглянула в твою сторону, хотя наверняка знала, что ты рядом. Обычно всё её внимание было сосредоточено на тебе, но в этот раз её интересовала только Селестия...

Твайлайт встала и зашагала сквозь снег.

— Прежде чем я начну, я хотела бы поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделала. Всю мою жизнь ты желала для меня только самого лучшего, желала, чтобы я сама стала лучшей пони. Каждым испытанием, каждым уроком, каждым словом утешения или предостережения... ты подталкивала меня двигаться дальше. Я не всегда понимала это сразу, но теперь всё ясно вижу. Даже сделав меня принцессой, ты пожелала, чтобы я не переставала расти и развиваться...

Она замолчала и посмотрела на белую аликорницу взглядом, полным искренности.

— ...И я не перестала. Преодолеть гейс Анона было труднейшим испытанием всей моей жизни, но с помощью друзей я справилась и с ним, и это помогло мне стать чуточку лучше. Я здесь, чтобы продемонстрировать плоды твоего обучения и наставничества.

— Преодолеть гейс?.. — переспросила смущённая Селестия. — Твайлайт, это не было испытанием, я наложила это заклятие на Анонимуса, потому что он...

Твайлайт выставила копыто в предупреждающем жесте.

— Нет-нет-нет! Пожалуйста, не перебивай... да и нет больше никакого смысла отрицать. Это было отличным испытанием пределов моего новообретённого могущества. Идеально спланированный урок. Позволь объяснить, что же я узнала...

Она снова откашлялась.

— Сперва я не знала, с чего и начать, а потому пробовала всё, что в голову придёт. Я представляла гейс как какое-нибудь проклятье, и потому стала искать обходные пути, что позволили бы мне подобраться ближе к Анону — все учебники советуют так поступать с проклятьями, которые не получается просто развеять.

Расплывчатое изображение появилось на снегу перед Селестией. Ты подошёл ближе и узнал в нём портрет Рэрити.

— Стараниями моей подруги Рэрити я смогла узнать, как гейс реагирует на слухи и непрямые приказы, относящиеся к Анону. Результаты оказались весьма интересны… Я выяснила, что хотя прямые приказы и не действуют, косвенные, опосредованные через ничего не подозревающих третьих лиц, прекрасно работают. Эта информация несказанно помогла моему продвижению вперёд, хотя тогда не казалась такой важной.

Следующим на снегу появился портрет Рэйнбоу Дэш.

— Стараниями моей подруги Рэйнбоу Дэш я смогла узнать, как гейс реагирует на мою непосредственную близость к Анону. Я надела на неё специальный камень, в который вплела свою магическую сигнатуру. И вновь результат оказался интересным, хоть сразу от него и не было пользы, потому что оказалось, что эффективный радиус гейса меняется непредсказуемым, казалось бы, образом. И именно это наблюдение подтолкнуло меня к важному прорыву в моём исследовании.

На снегу появился портрет Флаттершай.

— Стараниями моей подруги Флаттершай я смогла узнать, как гейс реагирует на простые объекты, зачарованные моей магией, но носимые другой пони. Я зачаровала несколько предметов, например накладные усы, безобидным заклинанием и направила её к Анону. Благодаря именно этому эксперименту я поняла, что если моя магия достаточно слаба и не нацелена непосредственно на Анона, то она не будет заблокирована, что, собственно, и натолкнуло меня на мысль о возможности коммуникации посредством астральной проекции.

Изображение на снегу рассеялось.

— По отдельности эти находки не имеют сколь-нибудь значимой прикладной ценности, поэтому мне пришлось вернуться к теоретическим выкладкам и пересмотреть свои взгляды на природу гейса.

Селестия сидела и молча слушала. Ты не мог как следует разглядеть её лица, но улыбка с него, кажется, пропала, а с нею и все остальные проявления эмоций, кроме, пожалуй, заинтересованности.

Твайлайт продолжила:

— Как я уже сказала, сперва я решила, что это проклятье. Браслеты на запястьях Анона постоянно подпитывались магией из твоего магического ядра, чтобы поддерживать гейс, поэтому я отнесла конструкт к категории Личных Проклятий, опирающихся на физическую близость между субъектом и заклинателем. Похожим образом работает заклинание вытягивания любви подменышей, только в обратную сторону. И именно поэтому моим первым решением было разлучить вас, я решила, что это должно ослабить гейс...

Ты сжал кулаки в безмолвной злобе. Вот же сука… то, что ты всё это время едва сводил концы с концами — целиком и полностью её вина. Ты давно уже это подозревал, но, услышав подтверждение от неё лично, почувствовал, как закипает кровь.

— ...Но потом я поняла, что заблуждалась. В основе гейса лежит Магия Дружбы! Это не проклятие, хотя и работает похожим образом… главное отличие заключается в том, что можно проклясть неодушевлённый предмет, но нельзя наложить на него гейс! Целью гейса должно быть живое существо, и с этим существом заклинатель должен находиться в отношениях, не важно позитивных или негативных, иначе заклинание не удержится! Тогда-то я и поняла, что сила гейса варьируется, основываясь не на физической, а на эмоциональной близости! Я отправила Рэйнбоу с камнем, и моя гипотеза подтвердилась.

Стоп, что?

— И тогда картинка стала складываться у меня в голове. Это объясняло, зачем ты поселилась у Анона и принялась налаживать с ним дружбу. Тем самым ты усиливала гейс и делала моё величайшее испытание практически непреодолимым! — Она поднялась на задние ноги, чтобы хлопнуть в копытца. — Как мне повезло с наставницей, которая так сильно в меня верит! Должна признать, наблюдая за стремительным ростом вашей дружбы, я начала даже ревновать немножко, но меня это не тревожило, ведь я знала, что это всё ради моего же блага.

Это всё ради Твайлайт?.. Нет, чёрта с два ты в такое поверишь...

— Итак! — прощебетала Твайлайт. — Имея в виду всё вышесказанное, я пришла к выводу, что не смогу разрушить гейс. Ваша дружба становилась всё сильнее с каждым днём, лишая меня каких-либо шансов найти лазейку. Я проверяла и перепроверяла расчёты, но всякий раз заходила в тупик... пока не осознала, что самым эффективным средством для борьбы с Магией Дружбы является… Магия Дружбы! По-своему, это венец твоего наставничества!

Твайлайт отступила на пару шагов, сияя гордостью.

— Ещё раз спасибо за это испытание и за возможность дальнейшего совершенствования. А теперь позволь представить результат моих исследований!..

Она поднялась на задние ноги, воздев передние к небу в жесте исполненном грандиозности, а потом...

Ничего не случилось.

Вы просто стояли, а Твайлайт всё позировала и позировала.

Вы подождали.

Подождали ещё.

И ещё немного подождали.

Она всё стояла; от напряжения лоб её покрылся испариной. В конце концов она опустилась на ноги и рявкнула в небо:

— Ну лягать-колотить! Я знаю, что тайминг речи выверен до секунды… Честное слово, если хочешь, чтобы всё было сделано правильно...

— ..................

Стоп… кажется, донеслось что-то издалека. Вроде бы как… вопль?

Твайлайт улыбнулась и кивнула.

— Ах, ну наконец-то. Фух! А я уже волноваться начала...

Да, это определённо вопль. Селестия поднялась и тоже посмотрела в небо. Облака над вами разверзлись и...

— НЕЛЬЗЯ ЖЕ ТАК С ДАМОЙ!!!

У тебя отвисла челюсть, «Рэрити?!»

Ага, Вертихвостка, она самая, падает прямо на твой дом и очень быстро. Если она врежется в землю на такой скорости!..

— Спаси её! — крикнул ты Селестии, но та успела взмыть в воздух, прежде чем ты раскрыл рот. Ты вздохнул с облегчением и тут же ахнул в ужасе, потому что аликорница резко развернулась и ринулась обратно к тебе.

— НЕТ! Что ты?!..

— Нужно убираться, Анонимус, сейчас же и подальше!

Она обхватила тебя магией и прижала к себе, а затем телепортировала вас обоих в тот самый момент, когда Рэрити проломила крышу твоего дома. Вы материализовались ниже по улице, и тут же на ваших глазах дом буквально испарился во вспышке магического взрыва, оставив после себя лишь дымящийся кратер, отмеченный странной сияющей руной.

Потрясённый, ты упал на колени.

— Рэрити... мой дом... что?..

— Великолепно, великолепно! — радостно пропела астральная проекция Твайлайт, подлетая к вам. — Не думала, что ты догадаешься так быстро... думаю, мне ещё многому предстоит научиться!

Она обернулась к кратеру, в который только что превратился твой дом, и кивнула с гордостью.

— В конечном итоге я пришла к выводу, что нужно использовать гейс, чтобы разрушить гейс. Сперва я и не думала разрабатывать это направление из-за четвёртого закона Хуфенштейна. Но есть из него исключение... малоизвестное примечание в одной из его статей... думаю, ты уже поняла, какое...

Селестия нахмурилась.

— Да... но я ни за что на свете не подумала бы, что ты осмелишься им воспользоваться. Твой поступок лежит за гранью отвратительного и не останется безнаказанным.

Твайлайт хихикнула и переключилась на тебя, заметив это, Селестия обняла тебя крылом и прижала к себе.

Пурпурная аликорница просияла улыбкой.

— Ты выглядишь смущённым, Анон. Всё ведь просто, даже для тех, кому известны лишь азы магии. Селестия наложила на тебя гейс, отгоняющий меня. Он работает благодаря тому, что в тебя, через браслеты, служащие проводниками, закачивается её магия. Согласись, просто ведь? Но у заклинания есть интересный побочный эффект! С магической точки зрения, ты и Селестия — одна и та же пони, потому что в тебе циркулирует её магия...

Она снова посмотрела в небо.

— Аналогично, любая пони под воздействием моего гейса будет нести отпечаток моей магии. Поэтому, если я наложу гейс, скажем, на Рэрити, она не сможет к тебе приблизиться, потому что твой гейс увидит в ней меня. Отталкивающий эффект удвоится, если заклинание будет настроено на отталкивание Селестии, потому что мой гейс увидит её в тебе. — Она снова усмехнулась. — Ну и какой в этом смысл, да? Я тоже поначалу так думала, потому что по четвёртому закону Хуфенштейна «проклятья», созданные заклинателями равной силы и имеющие встречную направленность, взаимнорассеиваются безо всякого вреда для целевого объекта или субъекта...

Она восторженно захлопала крыльями.

— Но есть исключение!.. Гейс постоянно подпитывается передачей энергии от заклинателя к субъекту, и интенсивностью этой передачи можно управлять, а значит, возможна и перегрузка! К сожалению, в таком случае субъект перегруженного гейса взрывается, к счастью, петля обратной магической связи может при этом преодолеть, нарушить или даже полностью уничтожить противонаправленное заклинание! Если бы случилось прямое попадание, гейс Анона уже был бы развеян, но даже на таком расстоянии от эпицентра эффект всё ещё остаётся ощутимым. Ты ведь ощущаешь его?

Селестия гневно топнула копытом, рог её начал разгораться магией.

— С меня довольно. Ты, очевидно, позабыла всё, чему я пыталась тебя научить.

Твайлайт рассмеялась.

— Это совершенно ошибочное суждение. И не стоит утруждать себя заклинанием, это ведь не настоящая я, забыла? Я сейчас в Кантерлоте, так что кроме как потревожить мою проекцию тебе ничего не удастся. — Она хихикнула и снова переключилась с Селестии на тебя. — Не переживай из-за дома, Анон, он всё равно тебе уже не нужен. Скоро ты будешь жить со мною во дворце!

Сжав кулаки так крепко, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони, ты заговорил:

— Вбей уже в свою тупую башку: Я никогда, НИ-КОГ-ДА, не полюблю тебя, больная психопатка. Ты же вконец из ума выжила! Хоспади, да ты же только что свою подругу убила!

Вздохнув, Твайлайт покачала головой.

— Прости, Анон, но ты заблуждаешься. Я не безумец, я гений. Это разные вещи. А что касается убийства друзей? Чушь полнейшая...

Она снова взглянула в небо, и ты услышал:

— А-А-А...А-А...А-А-А-А!

Сверху донёсся новый вопль. Ты поднял взгляд и увидел, как облачную завесу продырявила ЕЩЁ ОДНА Рэрити, летящая, разумеется, прямо на тебя. Падая, она размахивала в ужасе копытами, вокруг каждого из которых ты успел разглядеть странное свечение. Ты опешил, пытаясь вкурить, что за чертовщина творится, благо Селестия сохранила самообладание и успела телепортировать вас на безопасное расстояние от того места, куда упала, создав ещё одну воронку со светящейся руной, Рэри-бомба.

Что. За. Хуйня.

Исполненная гордости Твайлайт облетела новый кратер.

— Да-да-да! Радиус взрыва на 0.43% больше, чем при предварительных испытаниях! Восхитительно!

И снова она приземлилась рядом с вами.

— Правильнее будет сказать, что я убиваю клонов своих друзей. В Вечнодиком есть озерцо, именуемое Зеркальным Прудом… очень полезное, если нужно создать армию дешёвых клонов, которых можно зарядить гейсом и преспокойно взрывать. Все пони знают, что с момента ратификации Акта Бон-Бон за номером 1131 «О контроле популяции», клонов можно уничтожать невозбранно и беспрепятственно!

Сияя улыбкой, она подошла к Селестии.

— Вот, полагаю, и всё! Я нашла решение твоей головоломки, так что можешь смело передать Анона под моё крыло. Я крайне признательна за возможность научиться новому и проявить себя, но думаю, я доказала свою правоту достаточно убедительно. Согласна?

Селестия покачала головой.

— Единственное, что ты доказала, так это то, что совершенно не понимаешь ни его, ни мир вокруг себя. Боюсь, я совершила ужасную ошибку.

Твайлайт возмущённо фыркнула.

— Ах… значит, не достаточно? Хорошо, как ты меня и учила, я подготовилась к тому, что решить вопрос по-хорошему может не получиться. Но, поскольку это единственное возможное решение, знай, я… не буду таить на тебя обиду, Учитель.

Она посмотрела вверх, и небо разразилось уже знакомыми воплями Рэрити. Селестия среагировала мгновенно, телепортировав вас на пару тысяч футов вверх. Начав падать, ты и сам завопил, но она тут же занырнула под тебя, подставив мягкую, широкую спину. Где-то внизу вопли Рэритей оборвались взрывами.

— Я, может, чего подзабыл, но она что, всегда была такой прикукуренной? — выпалил ты, вцепляясь в гриву аликорницы мёртвой хваткой, пытаясь унять взбесившееся сердце.

С бессильной злобой Селестия взглянула на творящийся внизу ад.

— Можно сказать, что это одно из проявлений обычной одержимости Твайлайт Спаркл. Она разработала идеальное решение, исковерканное крайней радикальностью, совершенно не задумываясь о возможных долгосрочных последствиях. Сама не могу в это поверить… видимо, я непростительно ошиблась, решив, что Луна будет тщательно контролировать её действия. Моя младшая сестрёнка, похоже, очень, очень на меня рассердилась.

Ты испуганно сглотнул.

— Ну и что же теперь?

— Ещё не знаю, но в воздухе мы будем в безопасности, и это даст мне время подумать, как решить эту проблему...

— Я бы так не сказала! — показалась из ближайшего облака проекция Твайлайт с безумной улыбкой на лице. Над вами разом вспыхнули три ярких огня, из которых с порывом ветра вынырнули знакомые радужные шлейфы.

Аликорница под тобой, не теряя времени, ускорилась настолько, что стало слегка страшновато, не сказать больше, но Рэйнбоу-клоны не отставали. Рассекая небеса верхом, ты держался за Селестию что есть мочи, а мочу, к слову, изо всех сил старался держать в себе. Рог Селестии засиял, и она сколдовала такой же защитный барьер, как и этим утром, что позволило избавиться от хлещущего в харю ветра и даже поговорить не надрывая связки.

— А ты не можешь их просто взорвать?! — крикнул ты.

— Боюсь, не выйдет, — отозвалась она. — Их защищает гейс, настроенный отражать мою магию.

— Ну тогда портани нас отсюда!

Промчавшийся мимо клон хлестнул Селестию по крылу, и ей пришлось круто заложить в бок, сорвавшись затем в спираль и скрывшись в грозовом облаке от двух других клонов.

— Они слишком проворны… Не хочу рисковать, вдруг они собьют заклинание, тогда последствия могут оказаться катастрофическими. Боюсь, придётся действовать по старинке.

— Шикарно. Знаешь, как выкрутимся — с тебя извинения. Не ты ли мне раз за разом повторяла, что она перебесится и угомонится?

Она прижала уши, паря на месте.

— Я… я, кажется, слегка недооценила серьёзность её увлечения. Я не идеальна, Анонимус, все пони совершают ошибки...

— Не идеальна?! Соседушка, нас гоняют по небу магические-бомбо-клоны Синебыстрой, а всё потому, что твоя бывшая ученица — обоссаться какая я теперь принцесса — настолько охуенно поехавшая, что решила, что не может затащить меня в койку только из-за твоего хитровыебанного теста! Нихуя это не «слегка недооценила серьёзность её увлечения»!

Она обернулась к тебе, обиженно надув щёки.

— Я… н-ну, ладно! Признаю, что была совершенно не права! Теперь доволен?!

— Не очень! — выпалил ты в ответ. — Учитывая, что дом мой взорвали, да и мы, похоже, на очереди!

Вы сцепились взглядами, магический барьер сдерживал грозно рокочущее облако, и вдруг ты понял, что лишился дара речи. Выражение раскаяния на её лице было невероятно искренним, почти пронзительным. Никогда прежде ты её такой не видел, и, несмотря на всю абсурдность ситуации, тебе захотелось сказать что-нибудь ей в утешение, но она отвернулась и заговорила раньше, чем ты успел подобрать слова.

— Я понимаю, что кажется, будто надежды нет, но это не так. Твайлайт действительно разработала идеальный план, но не просто так она тянула с его исполнением. На гейс каждого клона у неё ушло неимоверное количество времени и магии. Рано или поздно у неё закончатся «снаряды»… нам нужно просто продержаться.

Она снова посмотрела тебе в глаза, и в них ты увидел нерушимую уверенность.

— Прости, Анонимус. Пожалуйста, доверься мне, и я вытащу нас из этой переделки. Наш уговор был в том, что она не получит тебя, и я от слов своих не отступлюсь.

Ты похлопал Селестию по шее, к тебе тоже стала возвращаться уверенность.

— Я доверяю тебе, Соседушка. Раз говоришь, прорвёмся, значит, прорвёмся.

Ты улыбнулся ей в подтверждение своих слов, и она улыбнулась тебе, прежде чем начать подъём и вырваться из слоя штормовых облаков в холодный ветреный промежуток, отделяющий их от следующего слоя. Три клона сели вам на хвост, едва завидев. Началась погоня.

Ты почувствовал лёгкое жжение в запястьях, но в пылу экшона не придал тому особого значения. Разрезающие зигзагами небо радуги подобрались близко, слишком близко; если она срочно что-нибудь не сделает, они вас точно догонят.

— Мне придётся выполнить несколько сложных маневров, но ты не волнуйся. Главное держись покрепче за мою гриву, — окликнула тебя Селестия. — Готов?

Ты вцепился в гриву так крепко, как мог.

— Куда уж готовее?

— Тогда начнём.

Она пулей рванула вперёд. Два клона кинулись за вами, третий взмыл вверх, скрывшись в слое высотных облаков.

— Берегись! — крикнул ты. — Похоже, одна собирается на нас спикировать!

Ты уже слышал байки о Радужном Ударе, и вот он радужный шлейф смерти, летит прямо на тебя. Селестия развернула крылья и резко затормозила прямо перед тем местом, где вас собиралась сбить Рэйнбоу. Разумеется, она промахнулась, беда в том, что два других клона почуяли, что это их шанс, и уже приближались...

— Пожалуйста, закрой глаза! — вновь окликнула тебя Селестия, пытаясь восстановить скорость.

— Что?

— Глаза закрой, говорю!

— Ладно, ладно!

Ты зажмурился. Может, оно и к лучшему… ты всё равно не очень-то хотел заглянуть смертушке своей в лицо...

Вспышка её рога была такой яркой, что ты увидел её сквозь сомкнутые веки и чисто рефлекторно попытался отпрянуть. Селестия накренилась, уходя в манёвр уклонения, а вскоре позади раздался грохот — это два преследовавших вас клона столкнулись и взорвались, рассыпавшись снопом магических искр. Жжение в запястьях усилилось, не обращая внимания на боль, ты осмелился открыть глаза и увидел последнюю Дэш, мчащуюся за вами, как бешеный шершень.

— Две готовы, осталась одна? — спросил ты, чувствуя, как разгорается искорка надежды на спасение.

И как по расписанию вдалеке раздалось раскатистое эхо, и ещё пять радужных хвостов вынырнули из пелены высотных облаков.

— Да ёбаный насрать! И чего я сегодня на работу не пошёл...

Селестия хмыкнула.

— А она так просто не сдаётся.

Ты тряхнул головой.

— ...Подпусти их поближе. Я кое-что придумал.

Аликорница ухмыльнулась.

— Как скажешь. Я доверяю тебе, Анонимус. Раз говоришь, что кое-что придумал, значит, кое-что придумал. — Когда ты щёлкнул её по уху, чтоб не умничала, она лишь хохотнула. Затем она стала сбавлять скорость, позволяя клонам приблизиться.

Теперь они буквально были у вас на хвосте, по трое с каждой стороны, готовые ринуться в атаку. Ты ткнул пальцем в первого попавшегося клона и, сложив руки рупором, прокричал:

— Я думаю, она быстрее вас всех! И уж точно круче!

Та, на которую ты указал, покраснела, растопорщив перья, и выпятила грудь колесом:

— О-о-о-о дыа!

Остальные же как взбеленились:

— Что за?!..

— Ну нет!

— Да я быстрее неё!

— П-правда?!

— Да она ж двух раз не отожмётся!

Селестия устремилась прочь, а шестеро Рэйнбоу принялись обмениваться оскорблениями, а там и до копытоприкладства дошло. Вскоре их не стало видно за клубами пыли, как в комиксе каком-нибудь. А потом один из клонов взорвался, вызвав цепную реакцию

— Пиздец они тупые, — пробормотал ты, любуясь магическим фейерверком.

— Да, — кивнула Селестия, — это главный недостаток клонов.

— Правда? А я не заметил разницы с оригиналом.

По вздрагивающим уголкам её губ ты понял, что Солнцелошадь изо всех сил пытается подавить смешок. Ты решил помочь ей, легонько похлопав по шее.

— Да ладно, никто ж не узнает.

Взрыв её оглушительного смеха стал тебе наградой.

~~~~~~~~~

Вы вынырнули из облаков и приземлились рядом с озером, к югу от Понивиля. Едва Селестия коснулась земли, ты спрыгнул с её спины, потянулся и плюхнулся в снег.

— Ты же понимаешь, что если бы она клонировала Пинки, то мы бы так просто не отделались?

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — предложила она.

Позади тебя раздался ботанский смешок.

— Нет, Анон, этот урок я усвоила крепко. Мы не будем клонировать Пинки. Никогда. Ни за что. ВООБЩЕ.

Ты тут же поднялся и увидел рядом проекцию Твайлайт, это стало последней каплей. День, который так хорошо начинался, обернулся кромешным пиздецом. На тебя натравили клонов, твой дом взорвали, твои запястья горят так, будто вот-вот расплавятся… и всё это из-за НЕЁ! Ты встал и повернулся к пурпурной аликорнице.

— Слушай, я постараюсь говорить предельно ясно. ДАВАЙ, ДО СВИДАНИЯ! Я не люблю тебя. Я никогда не любил тебя. И я никогда НЕ ПОЛЮБЛЮ тебя. Хватит, завязывай! Отзывай свою ебучую армию ебучих клонов и ПИЗДУЙ ДОМОЙ! И НИКОГДА БОЛЬШЕ КО МНЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ!

Твайлайт покачала головой.

— Ты всё ещё не понял, что любишь меня… не волнуйся, это изменится, как только мы проведём несколько ночей вместе. И потом, что за глупости, Анон, зачем мне сдаваться, если я уже победила?

Ты почувствовал, как что-то коснулось твоей ноги. Медленно опустив взгляд, ты увидел, как на тебя смотрят голубые глаза Флаттершай.

— Эм… привет. — Она покраснела, отвернулась и заскулила...

— Что ж, полагаю, это шах и мат, — хвастливо заявила Твайлайт, прежде чем повернуться к Селестии. — Этот клон сдетонирует по моей команде. Я уже более чем наглядно доказала, что твой гейс превзойдён… чего ещё ты ждёшь, Учитель?

Старшая аликорница вздохнула и подошла к тебе.

— Довольно, Твайлайт. Пора всё это прекратить. Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, моя маленькая пони. Я правда знаю, каково это встретить безответную любовь. Пойми, Анонимус не сможет ответить на твои чувства. Боюсь, что ты всё неправильно поняла… это никогда не было твоим испытанием. Я наложила на него гейс, потому что он попросил защиты в обмен на Шар Возвышения. Это было моей частью нашей сделки. Мне жаль, но он говорит чистую правду...

Твайлайт отступила на несколько шагов, зрачки её сузились.

— Эт... это бред… наивная последняя попытка спастись от поражения, отрицая мою победу. Ха! Ха-ха! Отлично, а я ведь почти поверила… — Ты заметил, как из её хвоста и гривы стали завитками выскакивать в разные стороны отдельные пряди. — А теперь, теперь… пойдём, Анон… всё кончено. Пора тебе занять своё законное место подле меня...

— Твайлайт, я не...

— И НЕ СМЕЙ ВЕШАТЬ МНЕ НА УШИ ЛАПШУ ПРО ТО, ЧТО НЕ ЛЮБИШЬ ПОНИ!!! — раскатился по полю Королевский Кантерлотский Голос, спугнув немногочисленных зимних птиц с их гнёзд. — Я следила за тобой через моих подруг, Анон. Они рассказали мне, как ты смотришь на неё. — Она повернулась к Селестии, прерывисто дыша. — А ещё они сказали мне, как ты смотришь на него. Скажи… это было частью плана по укреплению гейса, или ты и вправду на него запала? Или ты просто решила снова сделать мне больно, отняв самое ценное?!

— Твайлайт, что?.. — пробормотала ошеломлённая Селестия.

— ХВАТИТ! — возопила она. — Не хочу больше ничего слышать. Я ещё уважаю тебя Селестия, и всё ещё признательна. Но ты ПРОИГРАЛА ЭТУ ПАРТИЮ, пора это признать. Ты отдала его мне вместе с короной, и я не потерплю отказа!

Белая аликорница гневно сощурилась.

— Нет. Анонимус не приз, который можно взять и выиграть, и не собственность короны, чтобы получить его по наследству. Он живое существо, благородное и дорогое моему сердцу.

Вздохнув, Твайлайт отвернулась от вас.

— Ясно… что ж, сама напросилась. Экстренный протокол: голубая сойка.

Клон Флаттершай задрожал, гейс вокруг её копыт засиял ярче. Блядь, да она же!..

Вспышка. Ты даже ослеп на мгновение. Рядом с тобою зиял кратер, благо, руки-ноги остались невредимы. Ты огляделся и увидел на другой стороне Селестию, с нею тоже вроде бы всё в порядке. Ты заметил, что рог её светится остаточной магией… должно быть, она телепортировала вас за мгновение до взрыва.

Ты выдохнул с облегчением.

— Справились...

— Нет, Анон, — раздался у тебя за спиною сладкий голос пурпурной аликорницы. — Всё именно так, как я и планировала. Я же говорила, что если не смогу проникнуть в крепость, то разрушу гору. Она меня вынудила… и вот результат.

Ты присмотрелся к Селестии. Она, кажется, что-то сказала тебе, но ты не расслышал.

Сначала стало светло, так светло, что ты уже ничего не видел. Затем был грохот, едва не разрывающий барабанные перепонки. Потом ударная волна, повалившая тебя на землю, но этим дело не закончилось. Зазвучали раскаты других взрывов, и каждый сотрясал землю и обдавал тебя ударной волной. Запястья точно огнём жгло...

Когда ты наконец смог открыть глаза, то даже не понял сперва, что перед тобой.

Тот первый кратер так и остался на месте, точнее часть его. Сразу за ним была воронка настолько огромная, что поглотила здоровенный кусок озера и леса. Пошатываясь, ты поднялся на ноги и подошёл к её краю, но так и не увидел в ней пони. Наплевав на осторожности, ты скатился вниз и принялся копать, и копать. И копать.

— Ну же, Соседушка… ну Соседушка… ну давай же!..

Наконец твои руки наткнулись на мягкую шёрстку. С трудом, ты всё же освободил переднюю половину её тела от земли. Но предстала перед тобой совсем другая пони... Исчезла её роскошная многоцветная грива, сменившись короткой, клубнично-розовой с застрявшими комьями грязи. Сама она, кажется, стала немного меньше, но главное, всё ещё дышала. Наполовину засыпанная коричневой землёй, с белой шёрсткой и розовой гривой она теперь напоминала то самое неаполитанское мороженое, которое так любила...

Слёзы навернулись на глаза, но ты тут же смахнул их. Некогда реветь… нужно привести помощь... отнести её в госпиталь, туда, где ей смогут помочь...

— Её бомбардировали остатки моих перегруженных гейсов, созданные, чтобы уничтожить её магию. Когда она очнётся, будет равна по силе среднему единорогу, если повезёт. На полное восстановление уйдёт… лет двести… может быть, пятьсот. Жаль, конечно, но её упрямство не оставило мне другого выхода, Анон...

Ты повернулся к Твайлайт и не кинулся на неё только потому, что вспомнил, что это только проекция.

— Я никогда тебе этого не прощу. Я придумаю, как ей помочь… а потом заставлю тебя поплатиться, и если придётся, перебью каждого стражника в Эквестрии, что встанет у меня на пути.

Твайлайт усмехнулась.

— Ну, тогда у тебя на всё про всё два дня. Взгляни на свои запястья.

Так ты и сделал, браслеты гейса сияли ярче солнца.

— Это кончится вскоре, — продолжила она. — Селестия с самого начала подозревала, каков будет исход; она принялась накачивать тебя магией, как только началось сражение. Не настолько, чтобы повредить тебе, но и не настолько, чтобы гейс смог достаточно долго продержаться без подпитки. Его хватит на два дня, Анон. А потом я заберу тебя, и мы начнём нашу новую жизнь… вместе. Буду ждать с нетерпением...

Она отвернулась и исчезла.

Ты подавил бушующие внутри чувства отчаяния, горя, гнева и страха, и продолжил копать.

~~~~~~~~~

Ты покинул её палату только после того, как доктора заверили, что она поправится. По их словам, серьёзных травм, кроме магического истощения, у неё не было, и всё, что ей нужно — это как следует отдохнуть. В долбаном госпитале строго блюли часы посещения, а потому тебя просто выпнули на улицу, и только тогда ты осознал, что стал бездомным.

Ты уселся на скамейку неподалёку от городской площади. Наверное, лучше всего пойти напроситься переночевать к Кейкам...

— Кажись, кто-то совсем раскис.

Ты поднял взгляд и увидел перед собою Эпплджек. На ней была её верная шляпа и шарфик с яблочным орнаментом. Она запрыгнула к тебе на скамейку, но тебе совсем не хотелось сейчас ни с кем разговаривать.

— Слыхала, в городе сегодня движуха была какая-то. Мак г'рит, огни были и вспышки, прям после полудня.

Ты отвернулся.

— Я так понимаю, без Твайлайт тут не обошлось?

От одного её имени в тебе вспыхнул гнев, раскатившись волною по всему телу. Ты повернулся к фермерше и выкрикнул:

— Даже не д...

...И во рту у тебя тут же оказалось яблоко. Потеряв ход мысли, ты принялся жевать.

Эпплджек выжидающе смотрела на тебя.

— Вкусно?

Ага, вкусно. Ты кивнул поняхе и улыбнулся даже.

— Ну и ништяк! А то б какая оказия вышла, за невкусное яблоко пятнадцать миллионов заплатить.

Ты чуть не подавился, но всё же проглотил прожёванный кусочек, прежде чем отложить яблоко в сторону.

— ЧЕГО?!?!

Оранжевая пони расхохоталась.

— П-прости, сахарок, старая Эппловская шутка. До сих пор стреляет. Яблоко за счёт компании. А я здесь, чтобы доставить настоящий заказ… — Она сняла шляпу и достала из неё какие-то документы. — Точнее, заказ Селестии, но на твоё имя, так что можешь сам подписаться. А где она, кстати?

Ты не читая подписал бумаги и вернул их фермерше.

— Ей… нездоровится немного. Так и где этот мой дорогущий заказ? Что-то я его не вижу.

Эпплджек посмотрела на тебя как на идиота, а затем медленно подняла копыто вверх. Ты проследил за ним...

— Да… ну… на...

Фермерша усмехнулась, глядя на твою реакцию.

— Вот и я так сказала, когда он утром прибыл из мэйнхэттанских верфей «Эппл и Оранж». Поговаривают, дядя Оранж им прям гордится… мол, это лучший из его шедевров, и знаш, я ему верю.

— Ага… я тоже.

Над Понивилем парил воздушный корабль. И не просто корабль. Громадина, как яхты богатых пони, которые ты порой видел близ крупных городов.

Но даже с земли было видно, что это не какая-нибудь там яхта, а самый настоящий клипер. Огромный гелиевый баллон, а равно и относительно небольшая гондола, был заострён, чтобы легче рассекать воздух. По четыре вертикальных пропеллера с каждой стороны придавали ему дополнительную подъёмную силу, а пара пропеллеров в хвостовой части, сейчас неподвижных, при желании, наверное, могли бы вывести корабль на орбиту. Разнообразные стабилизаторы, которыми были усеяны и баллон и гондола, позволяли пилоту выполнять самые дерзкие, или самые дурацкие маневры...

Ты заметил, как из-за борта выглянула красная мордаха и помахала вам копытом. Вы с Эпплджек помахали в ответ.

— Там щас Мак и Блум. В городе эту прелесть посадить негде, но он оч хотел прокатиться чутка, прежде чем ты её заберёшь. Эх, не часто его таким радостным увидишь.

Корабль развернулся на месте, пришли в движение парные пропеллеры, и совершенно беззвучно судно скрылось за горизонтом. Невероятно быстро...

Эпплджек спрыгнула со скамейки и повернулась к тебе.

— Айда к нам на ферму? Я те экскурсию по нём устрою.

Отбросив все тревожные мысли, ты заставил себя встать.

— Ну веди.

~~~~~~~~~

Идеально.

Корабль не был роскошным, но здесь было всё необходимое. И даже больше, если честно.

Жилая палуба была по-домашнему уютной. Хозяйская спальня, гостевая спальня, каюта экипажа, полностью оборудованный камбуз и набитый буфет, прачечная, две уборных, и простая кают-компания, она же гостиная, с таким огромным телевизором, о каком ты и не мечтал! Похоже, теперь тебе есть где заночевать.

— Ну, кажись всё, — сказала Эпплджек, проведя тебя по всем помещениям. — Сразу не полетишь, канешн, придётся почитать, но в руководстве всё предельно просто написано. А я пойду уже, наверное, а то бабулька наша меня потеряет. Надумаешь поужинать, не стесняйся, гостю место за столом у нас всегда найдётся.

— Спасибо, ЭйДжей. За всё.

Она усмехнулась.

— Да я-то что! Это тебе спасибо. На эти деньги Эпплы новое поселение на фронтире заложили. Мы, мож, не все фермеры, но большей частью точно.

— Я подумаю над приглашением на ужин. Просто хочу сначала немного побыть один, ты не против?

— Как скаж, сахарок. — Она повернулась и направилась к трапу.

Ты решил ещё раз пройтись по жилой палубе, переходя от каюты к каюте, скользя пальцами по гладкой деревянной обшивке стен. Ты остановился на камбузе, на столе стояла подарочная корзина с фруктами. Яблоки и апельсины, кто бы сомневался. Внутри шевельнулся червячок голода. Ты присел за стол и принялся хомячить яблоко.

Взгляд твой вдруг наткнулся на уголок конверта, выглядывающий из-под корзины. Ты сдвинул её в сторону и увидел запечатанное письмо на твоё имя. Повинуясь приступу любопытства, ты распечатал его и едва не лишился чувств.

Во всём этом мире такой прекрасный почерк был только у…

> Мой Маленький Человек,

> Пишу тебе из нашей гостиной, лёжа на куче денег и прочих сокровищ. Уверена, если бы ты их увидел, я стала бы свидетелем очередного очаровательного спектакля с пеною у рта. Однако, как бы мне ни хотелось это узреть, я всё же надеюсь, что их успеют забрать до твоего возвращения. Признаюсь, несколько необдуманно с моей стороны было заявиться к Агамемнону за кредитом. Прежде чем я успела понять, что натворила, я уже была дома с кучей сокровищ и без малейшего понятия, что же теперь с ними делать. Это гораздо больше, чем мы смогли бы потратить. Я отказалась от роскошной жизни, да и в тебе никогда не замечала стремления к богатству. Поэтому я решила купить тебе подарок. Надеюсь, он тебе понравится.

> Я всю ночь размышляла, что могло бы в полной мере продемонстрировать всю глубину признательности за всё, что ты для меня сделал, полагаю, я нашла идеальный вариант. Посыльный из судостроительной компании «Эппл и Оранж» вскоре прибудет забрать оплату, список моих пожеланий касательно проекта и это письмо.

> Анонимус, ты бы только видел, как сияешь, рассказывая о покорении земных гор. Неоднократно ты пытался описать мне чувство эйфории, приходившее, когда с вершины ты созерцал облака и мир у твоих ног и бесконечное небо над головою. Увы, я никогда не испытывала ничего подобного — наделённый крыльями и не подумает, что на гору нужно взбираться. Но восторг, звучавший в твоих словах, нашёл путь к моему сердцу, и я могла разделить его с тобой, пускай и не настолько ярко. Я хочу, чтобы ты мог снова и снова переживать это прекрасное чувство, и надеюсь хоть разок оказаться в такой момент рядом с тобою.

> Я не могу помочь тебе покорить гору, и не могу вернуть тебя на Землю. Но может быть, мой подарок позволит тебе снова любоваться бесконечным небом.

> Твоя Иждивенка,

> Селестия.

Ты сложил письмо и вернул его в конверт. Ты же не хотел заляпать его слезами, да?

— Ну это перебор, Соседушка...

— Сел.

Ты поднял взгляд и увидел в дверном проёме перебинтованную белую аликорницу; растрёпанная розовая грива обрамляла её измученную, но всё же счастливую мордашку.

— Зови меня Сел.

Ты тут же вскочил и подбежал к ней, чтобы заключить в объятьях, стараясь при этом не давить сильно на ссадины.

— Ты что тут делаешь? Тебе же отдыхать нужно!

Она обессиленно обняла тебя в ответ.

— О, я уже выписала себя. Мне уже лучше, Анонимус, правда.

— Анон.

Ваши взгляды встретились, на её губах заиграла лукавая улыбка.

— Анон.

Ты слегка взъерошил её гриву.

— Классная причёска. Очень тебя молодит. Но, Сел, у тебя совесть есть? Ты что, хочешь меня в пожизненный долг загнать такою красотой?

Она прошла вслед за тобой в кают-компанию.

— Анон, если не можешь принять это как подарок, то пусть это будет обмен. Тебе это может не понравиться, но я должна попросить тебя совершить ради меня ещё одно путешествие, и боюсь, что оно будет потруднее похода в «Сахарный Уголок».

— Да плевать, раз ты этого хочешь, значит получишь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Она кивнула.

— Рада слышать. Отправляться нужно завтра же, так что сегодня тебе придётся штудировать руководство. Надеюсь, ты быстро учишься.

Ты издал нервный смешок.

— Да я как-то привык на деле учиться, а не на книгах. Будем надеяться, что и с этой штуковиной управлюсь.

— Значит, поживём — увидим?

Ты погладил её по спине.

— Мне столько всего хочется сейчас тебе сказать, но, наверное, лучше начать с чего-нибудь простого. Например, Эпплы пригласили меня поужинать, и думаю, они не будут против, если я приведу ещё одного гостя. Ты как, перекусить не хочешь?

Она кивнула.

— Не откажусь, я как раз в настроении отужинать.

Бок о бок вы спустились по трапу и зашагали в сторону светящихся вдалеке окон дома фермеров. На небо тем временем высыпали первые звёзды.

## 7. Отбытие

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Не буду.

— Будешь.

— А я говорю, не буду.

— Ну давай, — сказал ты, откинув покрывало своей огромной кровати и призывно похлопав по простыням.

Солнцелошадь мотнула головой.

— Нет, Анонимус...

— Анон, — поправил ты её.

Она закатила глаза.

— Анон. Это твоя кровать. Я три месяца прекрасно уживалась на диване в гостиной, а он по уровню комфортности не идёт ни в какое сравнение с кроватями в каюте экипажа. Ничего страшного не случится, если я заночую там.

Она собралась выйти из каюты, но ты проворно преградил ей путь.

— Ага, знаю. Но сейчас ты ранена и нуждаешься в отдыхе, поэтому пока поспишь в моей кровати. А я займу гостевую.

Селестия сердито фыркнула.

— И почему ты такой трудный? Я заказала этот корабль для тебя, Анон. Он твой. Полностью. Настолько же твой, насколько был твой дом. Так что не глупи. Какой хозяин станет предлагать гостю свою кровать, когда в доме полно свободных спален?

Она сдула пару клубничного цвета прядок, упавших на глаза, и одарила тебя своим фирменным обиженным и в то же время слегка игривым взглядом. Ты с улыбкой прислонился к дверному косяку и скрестил руки.

— Ага, значит, это мой корабль, да? — коварно оскалился ты. — А это, в свою очередь, значит, я здесь капитан. И выходит, что все, кто поднимается на борт, поступают под моё командование. — Ты шагнул к ней и заглянул прямо в сиреневые глаза. — Марш в койку — приказ капитана. Без разговорчиков.

Она выпрямилась и ответила тебе непреклонным взглядом. На мгновение ты едва не утонул в её глазах, в которых, при ближайшем рассмотрении, можно было почти что разглядеть всю многотысячелетнюю историю её жизни. Ты был уже готов уступить, но, к счастью, она отвернулась первой.

— ...Ладно, раз уж ты настаиваешь. Я всё равно уже устала с тобою спорить.

Она медленно подошла к кровати, а затем аккуратно втиснулась между простынями и одеялом. Рог её загорелся, когда она решила поправить покрывало, но, едва установив телекинетический контакт, поморщилась от боли и погасила рог обратно.

— Давай помогу. — В следующее мгновение ты уже был возле неё, заботливо поправляя покрывало. Она заворочалась и повернулась к тебе лицом, ты пригладил её гриву, откинув непослушные пряди с лица. — Тебе нельзя сейчас напрягаться, Сел. Отдыхай. Если что-нибудь понадобится, я буду в соседней комнате.

Шагнув прочь, ты поднял руководство по управлению кораблём — внушительных размеров томище — с комода и направился к выходу. Ты в тайне надеялся, что книга такая толстая только потому, что содержит переводы на пять разных языков, как и все другие мануалы, которые тебе доводилось пролистывать (кто же в здравом уме станет их читать?), но что-то подсказывало, что в этот раз тебе не повезло. Эх, впереди долгая ночь, полная чтения технической литературы... твоё са-а-амое любимое хобби, не считая разборок с Принцессой Аутизма!

Смирившись с судьбой, ты уже собирался погасить свет, выходя из комнаты, но вдруг замер, услышав робкий голос Селестии:

— Мне кое-что нужно.

Ты чуть было не спросил «Что?», но стоило повернуться к ней, как нужда в вопросе отпала сама собой. Передние копытца стиснули одеяло. С трудом удерживая голову приподнятой над подушкой, она смотрела тебе прямо в глаза. Её дрожащее тело всем своим видом выражало немую мольбу:

«Не покидай меня.»

Не удивительно. Сегодня был тот ещё денёк. Она избита, измотана, начисто лишена магии... естественно, что после всего этого ей страшно оставаться одной. Внезапно мысль о том, чтобы переступить порог каюты, показалась тебе настолько же нереальной, как, скажем, мысль о том, чтобы управлять движением звёзд и планет.

Ты убрал руку с выключателя.

— ...Тогда тебе придётся спать с включённым светом. Мне, знаешь ли, ещё этот талмуд изучать.

— Ничего, я справлюсь, — шепнула она с облегчением, когда ты подошёл; дрожь покинула её голос, как будто и не было её.

Ты примостил пару подушек к изголовью с другой стороны кровати. Когда ты уселся прямо на покрывала и устроился поудобнее, она опустила голову и закрыла глаза.

Ну вот… ты оказался в одной постели с лошадью. Тебе вспомнилась увиденная однажды в интернетах фотография чувака, лежащего на матрасе в обнимку со спящей коняжкой. Ага, вот ты и оказался на его месте, Анон. Надо же было докатиться до жизни такой.

Хотя, если задуматься, чувак на той картинке выглядел счастливым. И ты, слушая мерное посапывание Селестии, вдруг понял, что тоже счастлив. Ты столько раз говорил ей, что она твоя любимая коняга, имея в виду, что она твой лучший друг, и всякий раз это была чистейшая правда. Но сегодня этих слов вдруг стало недостаточно. Ты захотел сказать ей что-то большее, но нужные слова никак не шли на ум. Когда она отвернулась, явно проваливаясь в сон, ты понял, что упускаешь шанс...

Поэтому ты, как всегда, ляпнул первое, за что уцепился мыслью.

— Знаешь… ты ведь так и не сказала, куда мы отправляемся завтра.

— Если ты не научишься управлять кораблём, капитан, то мы вообще никуда не отправимся, — пробубнила она в подушку.

Ты мысленно усмехнулся. Вот она, старая-добрая Селестия… момент слабости растаял со скоростью, с которой в её присутствии исчезали маффины по утру. Ты еле удержался от порыва игриво взлохматить ей гриву.

— Спокойной ночи, Солнцезадая.

— Спокойной ночи, Анон.

— ...И спасибо.

— На здоровье.

Её дыхание стало ровнее и тише; ты переключился на мануал. Ну ладно, понеслась… «Глава 1: Расположение Основных Элементов Управления Полётом»...

~~~~~~~~~

Безнадёга.

Ты растянулся на кровати, с глухим стуком книга выпала из твоих рук на пол. Если ты ещё хоть слово прочитаешь — глаза выпрыгнут из черепа и устроят забастовку.

И потом, ты уже вполне уверен, что сможешь рулить кораблем, если немного потренируешься. Управление было интуитивно понятным (и что самое интересное — спроектированным для человеческих рук… она и об этом подумала!), а ты за свою жизнь столько видео-игр переиграл, что мог в общих чертах представить, как это всё работает...

…Что же до принципов работы и обслуживания всяких систем корабля? А вот чёрта с два. Если что-то вдруг сломается, тогда вам резко наступит пиздец.

Ты взглянул на сопящую по соседству аликорницу и задумался, а нет ли у неё, случаем, диплома специалиста по проектированию и обслуживанию дирижаблей? Всякое ведь может быть. Могла же она за всю свою долгую бессмертную жизнь разочек заскучать лет на пять-шесть и выучиться чисто по приколу...

Не, мечты всё это. Нужно поднять книгу и зубрить дальше. Пусть это скука смертная, ты должен доказать, что достоин её подарка… но ты ведь уже несколько часов только и читаешь. Может, дать глазам отдохнуть хотя бы несколько минут, прежде чем продолжать. Ага, отличная идея...

...

...

...

Блядь! Ты, кажется, маленько вырубился. Ты поднялся с кресла чуть быстрее, чем на то рассчитывало чувство равновесия, а потому схватился за холодную каменную стену, чтобы не упасть. Да, ты, наверное… минуточку… камень? Это не корабль!

Ты подбежал к ближайшему оконцу и увидел далеко внизу бескрайний лес. На залитых лунным светом деревьях не было ни единой снежинки. Учитывая, с какой высоты ты взирал на него, это должна быть какая-то башня или замок.

Что за хуйня тут творится… опять проделки Твайлайт?! Ты посмотрел на браслеты Гейса. Они заметно потускнели, но пока ещё никуда не делись, так и поблёскивали остаточной магией. Значит, пока ты в безопасности, но если это не Твайлайт, тогда...

— Сей ночью всем сердцем Мы приветствуем тебя, Анонимус из рода Человеков.

О нет. Ты знал, чей это голос...

Аликорница цвета полуночного неба вышла из тени. Её усыпанные звёздами грива и хвост лениво покачивались под порывами проникавшего через оконце сквозняка. Её цианового цвета глаза взирали на тебя с едва скрываемой неприязнью. Сердце твоё забилось быстрее, а ноги на всякий случай приготовились бежать без оглядки.

Из всех аликорнов, что ты знал, Твайлайт тебя бесспорно пугала. Но за её новообретённой безграничной силой скрывалась аутичная единорожка, которую ты успел узнать. Селестия? Ну, о ней и говорить нечего...

А вот Луна… Эта вселяла в твоё сердце страх и трепет. Вы едва ли перекинулись с нею парой слов однажды, но даже этого поверхностного знакомства было достаточно, чтобы понять: этот тихий омут кишмя кишит чертями. В её присутствии было просто невозможно хранить секреты, потому что складывалось впечатление, что она уже всё про тебя знает...

— Идём, нам многое нужно обсудить.

Всетемнейшая аликорница повернулась и зашагала вверх по спиральной лестнице. Когда её звездатый хвост скрылся за поворотом, ты поплёлся следом. Учитывая всё, что ты успел о ней узнать, она, скорее всего, утянула тебя в сон, так что бежать бесполезно.

Ты шагнул в дверной проём и оказался на крыше башни под раскинувшимся во всей красе безоблачным ночным небом. Луна окинула его придирчивым взглядом, каким художник осматривает своё полотно, а затем села за стоявший неподалёку столик и подняла магией чашку чая. Собравшись с духом, ты сел напротив неё. Взгляд аликорницы блуждал между тобой и ночным небом.

Она кивнула на стоявший по центру стола чайник.

— Не желаешь ли чаю?

— Нет, спасибо… я всё больше по кофе встреваю.

— А, плебейский напиток. Мы находим это неудивительным.

— Ты меня сюда притащила только чтобы оскорбить? — процедил ты сквозь зубы; под напором гнева страх стал отступать.

Она улыбнулась.

— Не только, но это приятное дополнение. Мы желаем поговорить с тобой о нашей Сестре. Мы в курсе недавних событий и прекрасно осведомлены об её дальнейших планах.

А вот теперь тебе самому стало интересно...

— Может, и меня тогда просветишь? А то она не спешит с откровениями.

Луна досмаковала чай и поставила чашку.

— Разумеется. Она собирается отправиться в Колыбель, чтобы восстановить свою силу. Для неё это единственный способ сберечь тебя от Твайлайт Спаркл. — Она взглянула на гейс. — Заклинание угасает. Полагаем, она уже торопится с отбытием?

— Ага… не то слово, торопится, — ответил ты, нервно потирая запястья.

— Разумеется. Как только заклинание развеется, ничто не помешает Твайлайт завладеть тобою. Однако Колыбель — единственное место, недоступное магии аликорнов. Там она не сможет преследовать вас, по крайней мере — лично, кроме того, именно там находится то, что нужно Сестре.

От удивления ты чуть не подпрыгнул.

— Место, куда не может добраться Твайлайт?!.. Где это? Мне нужно было сразу туда отправиться!

Мде, вот тут-то впервые в жизни ты увидел Луну сконфуженной. Она уставилась на тебя так, будто ты вдруг по-китайски заговорил; ты даже на всякий случай прокрутил в памяти последние несколько фраз вашего диалога...

— Ты… о нём не знаешь? Но это просто невозможно… ты ведь уже был там, по заданию сестры ты провёл там месяцы...

Минуточку. А НУ-КА, МАТЬ ТВОЮ, МИНУТОЧКУ! Она же не имеет в виду...

— Ах! — Луна хлопнула в копыта. — Теперь Мы вспомнили. Это было так давно, что Мы позабыли о новых именах на картах. Место, которое Мы именуем Колыбелью, ныне известно как Эквус, Затерянный Остров, располагающийся во внутреннем море континента Подпруга. Мы зовём его Колыбелью, потому что по поверьям это прародина всего живого на свете, а кроме того, это место величайшего средоточения магии.

Пытаясь обуздать нервы, ты впился пальцами в столешницу; от напряжения твоего тела задрожал и зазвенел чайный сервиз Луны.

О да, ты там уже бывал, и теперь всё встало на свои места. Селестия не сказала, куда вы направляетесь, потому что знала, что, едва услышав, ты слетишь с катушек нахуй. Ёбаная Солнцелошадь...

— ...Ей нужен ещё один Шар Возвышения, так? — пробормотал ты неверящим голосом.

Луна кивнула.

— Весьма проницательно. Да, это единственный, помимо ожидания, способ вернуть ей прежние силы. Полагаю, раз один ты уже добыл, значит, знаешь, что ждёт впереди.

Большую часть обратного пути ты посвятил тому, чтобы забыть всё случившееся на Подпруге и острове Эквус. Пещеры Ужаса… Одинокая Отмель… Дом престарелых «Поля Кровожадной Брани»... Долина Вечной Охоты... всё вспомнилось сразу. Ты сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прогоняя воспоминания. И вот что странно, если бы ты не знал её лучше, то мог бы подумать, что Луна смотрит на тебя с толикой сочувствия...

— Ладно, — сказал ты, придя в себя. — Затея не лишена смысла, и потом, я многим ей обязан… если она так решила, что ж. — Ты снова взглянул на Луну. — А ты уверена, что Твайлайт нас там не достанет?

Аликорница снова кивнула.

— Если она захочет, то сможет преследовать вас до Подпруги, но Эквус ей недоступен, как и любому другому аликорну. Та великая магия, что переполняет нас, нас же и не подпускает к острову. Можно сказать, это своего рода гейс. А почему, по-твоему, Сестре при всём её тогдашнем могуществе пришлось посылать за шаром для Твайлайт тебя?

Отлично, снова магия. Ты кое-что помнил из того, что прочитал о Шаре перед отбытием, но не конкретно, а потому решил поверить на слово.

Ты принялся барабанить пальцами по столу.

— Но… если всё так, не значит ли это, что Сел тоже не сможет попасть на остров? Она ведь тоже аликорн.

Луна вскинула бровь.

— Сел?.. Давненько Мы не слышали этого имени… что, впрочем, многое объясняет. Касаемо твоего вопроса… Анонимус, ты заблуждаешься. У Сестры всё ещё крылья есть и рог, но не это делает её аликорном. Сейчас она уступает в магической силе даже низкорожденным, вроде Племянницы Кейденс. В нынешнем состоянии Эквус не должен её отвергнуть.

Ты откинулся в кресле. Да уж, ну и вляпался. Хотя ты ни на секунду не сомневался, что выберешь: возвращение на Подпругу или превращение в живой дилдо принцессы ‘Спергер.

— Слушай внимательно, Анонимус. Мы разгадали планы Сестры не потому, что знаем её не одну тысячу лет. Всякий, достаточно учёный и проницательный, чтобы рассмотреть все возможные варианты, придёт к такому же выводу, не исключая Твайлайт Спаркл. Она останется в Кантерлоте дожидаться падения гейса только потому, что уверена, что вы не успеете добраться до Эквуса. Но если она прознает, что у вас есть достаточно быстроходный воздушный корабль, то несомненно отправит за вами погоню. Именно об этом Мы и хотели вас предупредить.

Ты почувствовал, как кровь стынет в жилах. Зная Твайлайт, ты не сомневался, что именно так она и поступит.

— Спасибо за предупреждение, Луна. Но я так и не понял… зачем ты мне это рассказала? Мы же едва друг друга знаем. Не лучше ли было предупредить Сел напрямую?

Луна отвернулась и снова принялась всматриваться в небеса.

— Мы пока не можем заставить себя заговорить с нею. Она нанесла нам ужасное оскорбление... но это дела семейные, тебя не касающиеся. — Она снова переключила внимание на тебя. — Но несмотря ни на что, она по-прежнему наша Сестра, и Мы любим её и желаем ей благополучия. И пусть Мы можем показаться вам холодными, Мы всё же вам не враг. Отнюдь. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы отвлечь Твайлайт и задержать погоню.

А вот теперь тебе стало ОЧЕНЬ интересно.

— Ты серьёзно? Это же замечательно! Ты ведь старшая принцесса, да? Значит, можешь отменять её приказы и всё такое?

Луна покачала головой.

— Прямое противостояние Твайлайт будет… затруднительным. Пойми, Диархия — это правление равных, хотя во время Нашего отсутствия многие из ключевых моментов отпали за ненадобностью, до недавних пор. Несмотря на то, что Мы на порядки превосходим её в силе, возрасте и опыте, Твайлайт равна Нам по статусу. Когда принцессы не могут прийти к консенсусу, вопрос решается голосованием Собрания Знатных домов...

Она смущённо прижала ушки.

— И… если вкратце… Наши отношения со знатью Кантерлота несколько… натянуты… в то время, как Дом Спаркл давно уж пользуется авторитетом.

Ты усмехнулся.

— Значит, напыщенная кантерлотская знать не сильно полюбила взявшуюся из ниоткуда и перехуярившую все их устои, вопящую как баньши конягу? Не скажу, что удивлён.

Хых. Молодца, Анон. Стоп, ты что, это вслух сказал?

Луна прищурилась, и ты буквально почувствовал, как потрескивает наэлектризовавшийся воздух. Ты был уверен, что сейчас она непременно попытается тебя убить, и давай на чистоту… она вполне могла бы, если б захотела...

…И вдруг ты услышал, как с её уст сорвался смешок. А когда её задорный смех окутал тебя подобно лёгкому бризу, твои опасения растаяли без следа.

— А у него хребет покрепче многих будет! Мы читали отчёты Твайлайт Спаркл о человеческой анатомии, но всё же сомневались! — Она снова залилась смехом, а отдышавшись продолжила: — Да, ты совершенно прав на этот счёт. Склонить совет на Нашу сторону будет совсем не просто, хотя Мы можем воспользоваться запутанностью бюрократических протоколов, чтобы подзадержать Твайлайт. И всё равно, рекомендуем вам отправляться в путь не позже завтрашнего полудня. У принцессы Спаркл повсюду есть глаза и уши, а потому она вскоре прознает о подарке Нашей Сестры.

Ты встал из-за стола и потянулся.

— Я как-то так и планировал. Но тогда тебе лучше разбудить меня, чтоб я мог дочитать мануал, а то мы вообще никуда не улетим.

Луна тоже поднялась.

— Как пожелаешь. Когда достигните Подпруги, Мы снова придём к вам на помощь. Если Мы не прогадали с выбором пути, которым сестра намеревается попасть на Эквус, она вам пригодится.

Её рог засветился, и мир вокруг тебя стал таять. До твоего угасающего сознания донёсся голос Луны:

— Анонимус, Мы умоляем тебя… не покидай Нашу Сестру. Заверши ритуал и верни её Нам. Если Мы чему и научились в заточении, так это тому, что не хотели бы коротать вечность в одиночестве...

Ты почувствовал, будто падаешь в пропасть. Затем все чувства угасли.

~~~~~~~~~

Ты простонал, когда свет утреннего солнца коснулся твоих век. Похоже, ты забыл задёрнуть занавески, прежде чем идти в постель. Спасаясь от света, ты зарылся лицом в невероятно мягкую подушку, что оказалась прямо перед тобой.

Офигеть какая мягкая постель. И пахнет так приятно, как весенний луг солнечным днём. Наверное, простыни стирали с каким-то модным кондиционером. И подушка такая мягкая. И огромная. И тёплая. И дышащая.

Ой-ё.

Ты приоткрыл глаз и тут же слегка встревожился тем, где оказался. Ты под одеялом, обнимаешь Солнцелошадь, зарывшись лицом в шёрстку на её шее, а её мордочка прижата к твоей макушке. Ноги её обвили тебя в ответном объятии, и на боку у тебя лежит что-то тяжёлое. Ты попытался приподнять голову, посмотреть, что же это, и сразу понял: никуда не дёрнуться.

А потом, то, что было у тебя на боку, зашевелилось.

— Вы чего это ещё дрыхнете? Не видите, что ли? Солнце уже высоко.

Заебись, всё хуже и хуже. Ты подвинулся насколько мог, повернулся и увидел...

— Эпплблум?

Жёлтая кобылка стояла у тебя на боку, радостно скалясь, как шкодливый ангелочек, которым, в принципе, и была.

— Бабуся велела пригласить вас на завтрак! Я пришла, а вы тут спите! А вам, поди, очень нравится обниматься, раз вы так и уснули, а?

— Мы просто очень устали, — сказал ты, протирая глаза единственной свободной рукой. — Не могла бы ты не говорить об это...

— Доброе утро.

...А вот она и проснулась.

— Привет, Сел.

— Здоровки, мисс Селестия! Проснись и пой!

Аликорница заморгала удивлённо, затем подняла голову.

— Малышка Эпплблум? Как неожиданно. И тебе тоже доброе утро. Анон, ты, случаем, не варил ещё кофе?

— Да я тут, понимаешь ли, застрял немного.

— Ой, прости.

— У нас дома кофе есть, если хочете! — радостно воскликнула кобылка и принялась скакать у тебя на рёбрах. Больно, кстати.

— М-мы придём, дай только минутку, — сказал ты как можно спокойнее. — Может сбегаешь, предупредишь пока бабушку, что мы скоро?

— Можете на меня положиться! Я мигом! — Она крутанулась в прыжке и кинулась прочь из комнаты. Ты вздохнул с облегчением.

После череды нелепых телодвижений, больше напоминавших игру в Твистер, вам с Селестией удалось-таки выпутаться из объятий друг друга. Ты затем подошёл к окну, а она принялась заправлять постель, напевая весёлый мотивчик.

— Слушай, мне правда жаль, что так вышло, Сел. Я и не думал здесь заснуть, сам не знаю, как так получилось.

— Ффё ф поряфке, — пробубнила она с простынёю во рту. — У нас обоих в последнее время всё кувырком пошло… ты что, покраснел?

— Что? Нет, ты о чём вообще?

Она подошла ближе и пристально посмотрела на тебя.

— А вот и да. Ну же, Анон, здесь нечего стесняться. И потом, прошлым утром мы занимались кое-чем более интимным, чем обнимашки в постели, не думаешь?

Она подошла к кровати с другой стороны и принялась расправлять покрывала. Ты проводил её взглядом, скользнув по изящному изгибу её спины, её крыльям, так аккуратно прижатым к бокам...

…Стоп. Ты что, только что назвал Солнцелошадь изящной? Вот так начало нового дня. Пора бы тебе, Анон, уже кофею хряпнуть.

— Давай ты потом закончишь. А то ведь нас Эпплы уже заждались, — сказал ты, надавав себе по щекам, чтобы проснуться и выбросить из головы всякую чушь.

Селестия бросила подушку, которую держала во рту, и зевнула.

— Пожалуй, ты прав...

Итак, вы сошли с корабля и направились к имению Эпплов, не произнеся по дороге ни слова. Когда разум твой окончательно проснулся и его наполнили воспоминания о сегодняшнем сне, ты вдруг застыл на месте, заставив Селестию обернуться.

— Что-то случилось?

— ...Твоя сестра пришла сегодня ко мне в сон. Она мне всё рассказала.

Выражение потрясения отразилось на лице аликорницы, но она тут же обуздала себя.

— О… ясно. Полагаю, с Луной всё в порядке?

— Когда ты собиралась сказать мне, что мы направляемся на Подпругу? — спросил ты, глядя ей в глаза, стараясь говорить как можно серьёзней.

Она прижала ушки и отвернулась.

— Я… я решила, что если сказать об этом где-то над океаном, на полпути, то ты не станешь сильно злиться...

Ты протянул руку и повернул её мордочку к себе.

— Сел, всё, что я сказал прошлым вечером — чистейшая правда. Если тебе нужен Шар, я достану его для тебя. Но если мы хотим, чтобы у нас всё получилось… ты должна начать доверять мне. Между нами не должно быть секретов. Я должен знать, что ты задумала, иначе не смогу помочь тебе в решающий момент. Ты поняла?

Она кивнула.

— Поняла. Мне очень жаль… это всё дурная привычка со времён правления Эквестрией. Зачастую было гораздо выгоднее предоставлять только самую необходимую информацию… — Она снова сдула неугомонные пряди своей клубнично-розовой гривы, упавшие на глаза, и улыбнулась тебе. — Но мне пора оставить старые привычки позади, так ведь?

Она опустила голову тебе на плечо, ты обнял её за шею.

— Ты простишь меня, мой маленький человек?

— Конечно, — ответил ты с улыбкой, и вы зашагали дальше. — Луна в порядке. Она ещё дуется на тебя за что-то, но говорит, что по-прежнему тебя любит, а ещё она обещала помочь нам с Твайлайт.

— Это отличная новость… я за неё слегка переживала. Кстати о Твайлайт, как успехи с руководством? Ты уже готов пилотировать корабль?

— Эм… наверное?

Она рассмеялась.

— А это уже не такая отличная новость. Но ты ведь говорил, что предпочитаешь… учиться «руками», так? Уверена, ты прекрасно со всем справишься.

Вы поднялись на крыльцо дома фермеров, ты взялся за дверную ручку.

— Как ты говорила, поживём — увидим.

Стоило вам шагнуть внутрь, как под ноги вам кинулась Эпплблум.

— Ну наконец-то! Айда, завтрак стынет! — выпалила она. Вы проследовали за ней в столовую, где остальные Эпплы уже сидели за столом и поглощали различную снедь.

— Шта? Анон, эт ты? А, и эта кантерлотская кобылка с тобой. Как тя звать? Сельдерейка?

— Селестия, бабуль, — поправил её Биг Мак.

— Ах да! Прям как принцессу нашу… и чем только твои родители думали, а?

Селестия хихикнула.

— Я и сама порою удивляюсь. Спасибо вам ещё раз за гостеприимство.

— Да не за что, — улыбнулась Эпплджек. — Мы гостям за столом всегда рады. Всё равно готовим с запасом… в большой семье, знаешь ли.

Вы сели за стол и приступили к трапезе.

Обедать с Эпплами всегда приятно. Еда у них просто отличная и всегда в изобилии, а атмосфера уюта и гостеприимства несравнима даже с лучшими ресторанами.

А компания-то какая!

Вот Эпплблум, прелестная кобылка. Да, горазда перестараться, зато смышлёная и быстро учится, хотя, бывает, и не скажешь, особенно когда она в компании подруг.

С Эпплджек тебя давно уже познакомила Пинки, да и остальные хорошо о ней отзывались. Работящая, но упрямая, постоянно думает о благополучии фермы и семьи, порой в ущерб и тому и другому. И всё равно, даже через эту её ковпоньскую наружность нетрудно разглядеть сердце столь же золотое, как и её грива.

Бабуля Смит, на удивление бойкая старушка и непревзойдённый кулинар. Тебя она, наверное, принимала за чудаковатого безволосого минотавра, но относилась всё же с тем же радушием, что и ко всем остальным, так что это не принципиально.

Но, пожалуй, самым удивительным кадром был Биг Макинтош. С виду он был тот ещё простак: молчаливый верзила, с работой справляется быстро и ловко, и, наверное, смышлёнее, чем сам думает. Но за ужином прошлым вечером ты узнал, что это понь ОХУЕТЬ. КАКОЙ. ЗАДРОТ.

Реально. Самым подходящим сравнением будут чуваки с Земли, задрачивающиеся на поездах; таких ты пару раз видел по телевизору. Знаете, такие, у которых полная коллекция всех возможных вагонов и локомотивов, которые знают о них всё, вплоть до того, где что какими болтами прикручено? Вот. Биг Макинтош был таким же, только его страстью были дирижабли.

А впрочем, неудивительно, учитывая, что и в эту область Эпплы запустили копыта. Но ты был просто потрясён тем, что эта коняга может без умолку болтать о дирижаблях. И твой его очень и очень впечатлил, не сказать больше. Он тебе про него все уши прожужжал.

— Ну что, Анон, не думаешь сегодня обкатать малышку? — спросил он, заглотив три пампушки разом. — Погоды как раз подходящие.

— Да, но как только я освоюсь, мы улетаем. Нам срочно нужно кое-куда попасть, жаль, конечно, что из-за этого мы останемся без такой замечательной стряпни! — усмехнулся ты.

Услышав это, он осунулся.

— Понятно. Ну, я мог бы тебя кой-чему ещё подучить, если хочешь.

Эпплджек нахмурилась.

— Мак, у нас и так делов невпроворот. Некогда в капитана играть.

Бабуля хихикнула.

— Ой, Эпплджек, да пущай мальчонка порезвится. Зима же ж, подождут дела твои.

Мак показал язык чрезмерно домовитой сестрёнке, та скривилась в ответ, заставив тебя снова рассмеяться.

— Мак, мне любой твой совет на пользу будет. Может, прямо сейчас и начнём? А то времени у нас в обрез.

— Как скажешь, приятель.

Эпплблум спрыгнула со своего места.

— Ой! Ой! Братюнь, а можно с вами?!

— А в школу кто пойдёт? — съязвила Эпплджек. — И думать забудь, барышня. Иди умывайся и книжки собирай, а то опять опоздаешь.

— Ну во-о-о-от… — Кобылка поплелась на второй этаж, сердито топая маленькими ножками.

Завтрак закончился, вы попрощались с ЭйДжей и Бабулей, не забыв поблагодарить их, и втроём вышли за порог.

~~~~~~~~~

«Не разъеби дирижабль за пятнадцать миллионов, Анон. Не разъеби дирижабль за пятнадцать миллионов, Анон. Не разъеби дирижабль за пятнадцать миллионов, Анон...»

Ты отпустил рычаги, и гондола нежно коснулась земли неподалёку от фермы.

Мак одобрительно кивнул.

— Неплохо. Протормозил со стабилизаторами, но для второй попытки вышло вполне себе.

— Спасибо. Не знаю, что бы делал без твоих советов.

Солнце приближалось к своей высшей точке, намекая на скорое наступление полудня. Последние несколько часов вы отрабатывали основы полёта. Мак даже устроил тебе небольшую экскурсию по машинному отсеку, объясняя, как работает вся эта хрень, удерживающая судно в воздухе. Он просто нереально во всём этом шарил.

— Анон? Нам скоро отбывать. — Ты услышал, как Селестия поднимается на открытую рулевую палубу. Рулить дирижаблем можно было и с закрытого мостика прямо под баллоном, но только здесь можно было в полной мере насладиться ощущением полёта. Это было как стоять на горной вершине, движением которой можно было управлять… наверное, именно такого эффекта она и хотела добиться, судя по письму.

Вы с Маком приподняли лётные очки и посмотрели на неё.

— Я не совсем ещё уверен, но раз говоришь, что пора… думаю, у меня получится не разбить нас, — сказал ты.

— Да не боись ты. Управление специально под тебя подогнано. Сам не заметишь как приспособишься. — Мак передал тебе свои очки. — Я пойду, наверное, пока ЭйДжей меня искать не пришла.

— Ещё раз спасибо за помощь.

Он протянул копыто, ты стукнул в него кулаком.

— Обращайся, приятель.

Селестия подошла к тебе, и вместе вы смотрели, как красный жеребец зашагал прочь.

— Ты, кажется, что-то задумал, капитан, — шепнула она.

— Нутром чую, без него мы наверняка обречены, — вздохнув, ответил ты.

Она подтолкнула тебя крылом.

— Ну и? Ты ведь знаешь, как разрешить эту проблему.

А что... она ведь права. Доверься интуиции, как советовала Пинки по дороге в Кантерлот. А интуиция сейчас подсказывала, что без помощи этого поня ваше приключение, или экспедиция, или как это ни назови, обречена на провал. Кораблю необходим борт-инженер.

— Мак, стой, — крикнул ты, устремившись за ним. Он обернулся с неподдельным удивлением на лице. — Как думаешь, сумеешь починить этот корабль, если что-нибудь сломается? Ну, там, пропульсоры, двигатель, стабилизаторы, всё такое?

Он задумался на миг.

— А-агась. В принципе, всё, что на борту есть, починить смогу. Все запчасти и инструменты здесь в наличии.

— ...Может, тогда давай с нами? Я не знаю, надолго ли мы улетаем, но минимум на несколько недель. Не уверен, что смогу заплатить тебе, но уверен, что ты нам просто необходим. Я точно знаю, что просто не успею научиться всему, что нужно знать для обслуживания всей этой техники.

Он отступил на пару шагов.

— Ты серьёзно, приятель?

— Ага, — кивнул ты. — Я понимаю, что это непростое решение и что ничего не могу предложить взамен, но без тебя нам никак.

Он подошёл к борту и несколько минут смотрел на свой дом, пожёвывая стебелёк пшеницы, обдумывая твоё предложение. Затем он заговорил:

— А знаешь что… давай. Сейчас зима, спешить некуда, а я уже столько лет мечтаю об отпуске. А понадобится помощь на ферме — наймут её с тех денег, что за дирижабль выручили. — Он повернулся к тебе и отдал честь копытом. — Я с вами, капитан.

Ты улыбнулся и вернул ему очки.

— Добро пожаловать на борт, главный инженер.

— Мак? Эт чёй-та за ахинею ты несёшь?! Нельзя просто так взять и бросить ферму Селестия его знает насколько!

Вы обернулись и увидели облачённую в стетсон Эпплджек, стоящую наверху трапа, ведущего на жилую палубу.

— Вообще-то, Эпплджек, я не знаю, насколько затянется наше путешествие, — усмехнувшись, ответила Солнцелошадь.

Эпплджек стыдливо натянула шляпу на глаза.

— Вот же ж сбрехнула, так сбрехнула… прости, привычка. Но правда же, Мак, нельзя взять и отправиться шарахаться по свету и не пойми чем заниматься, пока ферма простаивает!

Мак посмотрел на неё с прищуром.

— А ты со своими подругами не этим ли последнюю пару лет только и занимаешься?

— Чё-ё?.. Н-но... это ж мы ради Эквестрии! — пролепетала ЭйДжей. — Не сравнивай!

Мак усмехнулся в ответ.

— Даладна? Правда, что ли? Не надо мне фуфайку в ухо пихать, сестрён.

Поняхи принялись обходить друг друга кругом.

— Ты за языком-то следи, братюнь, а то огребёшь ненароком.

— Мы не жеребята уже, ЭйДжей. Пора б понять, что слова делом подтверждать нужно, а не могёшь, так и не начинай.

— Ну всё, дубина стоеросовая! — воскликнула она. — Держись! — С этими словами они кинулись друг на друга, завязалась драка.

— Может, сделать что-то? — спросил ты Селестию, пятясь вместе с нею подальше от баталии.

Она покачала головой.

— Нет, не трогай их. И потом, они навевают мне сладкие воспоминания о нашей с Луной юности. Мы точно так же спорили по всяким мелочам, и если я чему тогда и научилась, так это тому, что старший обычно побеждает.

Ну точно, пыль развеялась, и вы увидели, как Мак прижал брыкающуюся и сверкающую зловещим взглядом Эпплджек к палубе.

— Ты что, не вишь, что я за тебя переживаю?! Ну какие тебе приключения, Мак… ты ж всю жизнь на ферме торчал, а я ток… не хочу я, чтоб с тобой чего случилось. После Ма и Па… не могу я...

— А мне каково было, когда ты в Мэйнхэттан свинтила? А когда на дракона пошла? А про все остальные разы, когда ты уходила поням помогать, я вообще молчу. — Он улыбнулся слегка. — Я знаю, те страшно, ЭйДжей, но я нужон Анону с Селестией, я им реально помочь могу. Ты же тогда знала, что просто должна помочь… ну вот и я теперь знаю, что должен.

Эпплджек отвернулась от брата и посмотрела на свой дом. Немного погодя, она вздохнула, протянула копыто и тыкнула Мака в нос.

— Нечестно, братюнь… опять ты меня своей логикой валишь. Я знаю, что ты прав, хоть и не хочу признавать.

Они помогли друг другу подняться и обнялись под ваши с Селестией вздохи умиления.

— Но ты ж меня знаешь, — продолжила Эпплджек, хитро ухмыльнувшись. — Я ж вся изведусь, ночей спать не буду, волнуясь, что ты где-то там болтаешься по свету с этим хмырём Аноном, такшта… — Она подошла к тебе и сняла шляпу. — Анон, не знаю, думал ты об этом или нет, но ежели из вас никто готовить толком не умеет — будете всю дорогу одну только консерву трескать. Я б хотела б предложить себя на место повара, если ты не прочь.

У Мака отвисла челюсть.

— А ферма как же?!

Эплджек осклабилась.

— Ну и кто из нас теперь этот, гипо-как-бишь-его, братюнь? Сам же сказал, что срочного ничего нет, а нужна будет подмога, так наймут кого-нить. Думаю, нам обоим не помешает проветриться маленько, а?

— Так, так, — усмехнулась Селестия. — Ваше слово, капитан?

Ты тряхнул головой.

— Ты что, думаешь, я смогу отказаться от стряпни ЭйДжей? Добро пожаловать на борт!

Эпплджек отдала часть копытом

— Благодарю покорнейше!

— Нам нужно пару минут, спаковать шмотки, да бабулю с Блум предупредить, чтоб не волновались. Разрешите, капитан? — спросил жеребец.

— Конечно, — ответил ты. — Думаю, немного времени у нас есть.

Эпплджек улыбнулась.

— Спасибище, Анон… э-э, капитан. Вот конски ж яблоки, теперь перепривыкать придётся.

Пока двое яблочных пони спускались к выходу из корабля, Селестия обошла тебя сзади и положила голову на плечо.

— Похоже, у нас теперь есть своя маленькая команда, как думаешь?

— А-агась, — ответил ты с улыбкой.

~~~~~~~~~

— Мадам, мы приближаемся к заданным координатам. Ваши приказания?

Наполовину полный бокал вина, окружённый голубой аурой, поплыл через погрузившийся в тишину мостик.

— Продолжаем следовать инструкциям. Обездвижить корабль, захватить экипаж.

— Как пожелаете.

~~~~~~~~~

Ты потянул рычаги на себя, и корабль стал плавно подыматься к затянутому облаками небу. Ферма под вами становилась всё меньше и меньше, а облака — всё ближе и ближе. Мак стоял рядом с тобою на открытой рулевой палубе, в то время как Эпплджек о чём-то болтала с Селестией на мостике.

— Подпруга, говоришь? — протянул жеребец. — Чё-т не помню никого, кто там бывал бы.

— Да не так уж там и плохо, вроде бы. Другое дело Эквус и море вокруг него.

— Ты так говоришь, будто сам там был, приятель.

— Да лучше б не был.

Баллон корабля погрузился в облака, и тут же вас окутал совершенно непроницаемый туман. Однако, взглянув на альтиметр, ты понял, что вы всё так же поднимаетесь, и продолжил набор высоты.

Вскоре дирижабль прорвал облачный слой, и вашему взору предстало полуденное солнце, окружённое бесконечным океаном голубого неба. Ты остановил подъём, чтобы полюбоваться видом...

Мак лишился дара речи, да и ты, если честно. Кобылки тоже надели очки и вышли к вам на палубу.

— Ядрёна вошь… так вот что Рэйнбоу видит кажный день? — пробормотала Эпплджек.

Ты почувствовал, как пони ткнулась мордочкой тебе в плечо, а затем прошептала на ухо:

— Именно так ты себе всё представлял?

— Я, если честно, не уверен, не сплю ли я сейчас, — прошептал ты в ответ.

Селестия шагнула в сторону и, расправив крыло, окинула им окружающий пейзаж, будто представляла тебе картину.

— Это не сон. Теперь всё это — твоё.

Ты совершенно бездумно запустил руку в её гриву и нежно погладил, перебирая пальцами пряди. Ваши взгляды встретились.

— Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за это, Сел, но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Я же сказала тебе прошлой ночью… на здоровье.

Между вами повисло молчание, вы застыли. Ты был зачарован... небо вокруг тебя было настолько прекрасным, что сердце так и рвалось из груди. Но почему-то, в этот самый момент, ты не мог оторвать глаз от Селестии, будто она сейчас была прекраснее и синего купола над головой, и сияющего в нём солнца.

Она закрыла свои сиреневые глаза, и ты почувствовал, что тебя будто тянет к ней какой-то неведомой силой...

— А ЭТО что ещё такое?!

Вы оба пришли в себя и посмотрели на Эпплджек, стоявшую у леера по правому борту. На горизонте появилось множество тёмных пятен, и с каждой секундой они становились всё больше.

Мак подошёл к сестре.

— Другие дирижабли… агась, и судя по оснастке — военные.

Военный флот?.. Ой-ёй. Ты тут же кинулся обратно к консоли.

— Думаю, пора нам драпать.

Селестия подлетела к тебе.

— Прекрасное решение. Похоже, они пытаются нас окружить, но я уверена, что мы сможем оторваться, если найдём окно.

— Они и с другой стороны! — крикнула Эпплджек.

— Да блядь, они что, уже нас окружили?! — воскликнул ты, принимая управление кораблём. — Луна не шутила, когда сказала, что Твайлайт кинет все силы на нашу поимку...

Одно из пятен на горизонте озарилось вспышкой, а затем что-то просвистело мимо; вас обдало порывом ветра, и в облаках по левому борту появилась прореха.

— Конскими яблоками подавиться! Да они ж по нам палят!

Ещё одна вспышка. Ты вытянул дроссель, запустив несущие винты в обратный ход, и в следующий миг в облаках, где только что был нос корабля, появилась ещё одна прореха.

Одной из первых вещей, усвоенной во время утренних тренировок, было то, что дирижабль нифига не истребитель. Да, он, конечно, может развивать потрясающую скорость, но только в горизонтальном полёте. А вот подъём и снижение были сравнительно медленными, поэтому пытаться радикально изменить высоту во время битвы значило нарываться на снаряд. Если им удастся вас окружить, то о побеге можно забыть...

— Кто-нибудь видит выход?! — крикнул ты.

— Здесь нету, сахарок!

— Боюсь, нет, приятель.

— И с тыла мы тоже перекрыты… похоже, нас поджидали...

Бля, бля, бля. Снова услышав свист, ты втопил дроссель и развернул стабилизаторы, уходя в манёвр уклонения, такой резкий, что все едва не повалились на палубу. Позади раздался грохот, это попадали, сталкиваясь, ящики с припасами, сложенные в дальнем конце палубы.

— Пинки Пай, я здеся прячусь! Ищи себе другое место!

— Не-а! Я первая тут спряталась!

Шта?! Ты медленно и очень осторожно обернулся и чуть не пробил палубу челюстью.

— ПИНКИ?!

— ЭППЛБЛУМ?! — воскликнула Эпплджек, подбегая к сестрёнке. — У тебя ровно три секунды, чтоб объяснить, почему ты ещё не в школе!

Бедная кобылка сжалась от страха.

— Н-ну, я...

— Да некогда, ЭйДжей, — перебил её Мак. — Анону щас каждая пара глаз нужна!

Оранжевая пони пронзила сестру убийственным взглядом.

— Ежели выживем, у нас с тобой, барышня, будет очень долгий разговор. Усекла?!

— Ага, усекла...

Ты тем временем таращился неверящим взглядом на свою слишком уж знакомую коллегу.

— Пинки, ты как вообще здесь очутилась?!

Розовая пони подскочила к тебе и тут же повисла на шее.

— Ой, Нон-нон, ты же не думал, что сможешь отправиться в приключение без своей лучшей подруги — Пинки Пай? Я утром проснулась, и птичка мне напела, что ты на супер-потрясном дирижабле собираешься лететь далеко-далеко в уморительное и в то же время эпичное приключение, чтобы найти любовь и освобождение! И под птичкой я подразумеваю свои копытушки, которые дрыги-дрыгались! Поэтому я поговорила с мистером и миссис Кейк, и мы...

Ох, боже милосердный, она, похоже, не умолкнет. Ты вцепился в рычаги управления и сосредоточился на приближающихся кораблях противника.

— Это здорово, но мы вот-вот умрём, поэтому я был бы очень признателен, если б ты пошла задалбывать кого-нибудь другого.

Ты снова сдал назад, увернувшись от ещё одного снаряда. Дирижабли приближались, и место для манёвра стремительно сокращалось...

Пинки выглянула за борт.

— А, так вы сбежать хотите? Давайте помогу! Курс зюйд-вест, я мигом! — Она скатилась по трапу на нижнюю палубу.

— Ну, нам, похоже, уже конец, так почему бы и нет... — процедил ты.

Следуя её совету, ты изменил курс, уворачиваясь от града вражеских снарядов. В носовой части раздался грохот, похожий на выстрел пушки, ты решил, что в вас попали-таки...

...А в следующий миг два корабля прямо перед вами взорвались и стали погружаться в облака.

— Ш-шта-а?!..

Интерком на консоли затрещал, и из него донёсся легко узнаваемый голос розовой пони:

— Ха-ха! В яблочко! Дурашка ты, Нон-нон… неужели ты думал, что в такой опасный поход можно отправляться без пушкаря? Когда дело касается пушек или праздников, можешь положиться на Тётушку Пинки Пай!..

Разинув рот, ты повернулся к Селестии.

— У нас есть орудия?.. Я чё-т их не заметил, и в мануале они не упоминались...

Аликорница мотнула головой.

— Нет… Я не думала, что они нам понадобятся, поэтому не стала указывать их в заявке на проектирование. Значит, их и не должно быть. Когда она?..

— Да просто Пинки Пай ведёт себя как Пинки Пай...

— Народ! — воскликнула Эпплблум, подскочив к вам. — Там теперь проход, где эти два корабля были! Надо тикать!

Ты схватился за дроссель, в сердце загорелась искорка надежды.

— Мак, думаешь прорвёмся?

— Агась, — кивнул жеребец.

— Н-не боись, сахарок… — Дрожащая, как осиновый лист, Эпплджек прижала к груди совершенно спокойную Эпплблум.

Ты облизнулся и втопил дроссель до упора.

Скорость оказалась запредельная. В следующий миг флот противника растаял в дымке, а вокруг теперь было только прекрасное, бесконечное, чистое небо. Она не шутила… оно было твоим, казалось даже, что можно протянуть руку и зачерпнуть его...

Ты закрыл глаза и отдался ощущению встречного ветра, омывающего твоё тело, и открыл их, лишь когда услышал, как по ступенькам прискакала с нижней палубы Пинки.

Ты слегка вытянул дроссель, встал из-за консоли и окинул взглядом собравшихся пони, уже принявшихся оживлённо болтать друг с другом.

Розовая праздничная пони, совершенно непредсказуемая, но на которую всегда можно положиться.

Удалой жеребец, сильный телом и духом.

Упрямая фермерша, чей единственный недостаток — избыток стремления помочь окружающим.

Маленькая неуёмная кобылка, которая несомненно станет неиссякаемым источником неприятностей.

И, конечно, Сел, экс-принцесса Эквестрии, и вне всяких сомнений твоя любимая коняга.

Селестия заметила твой взгляд и подошла к тебе; ветер нещадно трепал её клубничного цвета гриву и хвост.

— Назад пути нет, Анон.

— Ага, это я понял. Но «своя маленькая команда»?.. Как-то уже не совсем точно звучит, не думаешь?

— Да, теперь у нас полная корзинка яблок, вдобавок к павшей принцессе, единственному в мире человеку и пони, которая, я уверена, способная искажать реальность. Думаю, теперь мы вполне готовы ко всем Испытаниям Эквуса, что скажешь?

— Скажу, что есть только один способ узнать наверняка...

Ты развернул корабль на восток и снова вдавил дроссель. Рассекая облака, подобно морским волнам, вы помчались прочь из родных краёв.

## 8. Пурпурные Крылья

— Что это?

Красный жеребец посмотрел, куда указывает жёлтое копытце, и ответил:

— Эт силовая магистраль. Через неё энергия поступает от генератора к разным системам корабля: к освещению, к плите, к холодильнику.

— А это что?

— Эт эксплуатационная панель, через неё, ежели надо, можно добраться до двигателя, который прямо под нами.

— А это что?!

— Эт торцевой ключ. — Жеребец протянул копыто и сгрёб сестрёнку в охапку. — Так, это кто тут решил закосить под любознайку?

Кобылка захихикала, когда огромное копыто принялось взлохмачивать ей гривку, впрочем достаточно осторожно, чтобы не повредить аккуратно завязанный бантик.

— Ладно! Ладно, раскусил! — удалось выпалить ей в перерывах между смешками.

Он прекратил игривую пытку, маленькая пони развернулась в его объятьях, улыбка её угасала.

— Братюнь… мне правда-преправда жаль, что я не пошла в школу, а пробралась на корабль. Просто он такой клёвый, и мне так захотелось ещё по нему полазить. — Она отвернулась, прижав ушки. — А теперь я тут застряла, без подруг, и Эпплджек на меня так злится, что аж пар из ушей валит. Ох, что теперь будет...

Мак усмехнулся.

— Ты за неё не переживай, я с ней поговорю потом. Хочешь тайну расскажу?

Она просияла.

— Тайну? Канешн!

— Ну, я не удивлён, что ты здесь, и я не сержусь на тебя за это. И я бы б в твои годы свалял бы такую же глупость, и ЭйДжей тож… — Он огляделся по сторонам, а затем наклонился к маленькой пони: — ...Но если я не стану при ней притворяться, что расстроен, она и на меня взбеленится, за безответственность!

Эпплблум снова захихикала.

— Так ты и правда на меня не сердишься?

— Нет, конечно, сахарок, — с улыбкой ответил Мак. — Ты ж Эппл, а яблочки не далеко от яблони падают. Я тя прекрасно понимаю, только сестре не говори, что я так сказал.

— Не скажу. А ты правда в детстве был как я?

Теперь захихикал жеребец.

— А-агась. Когда ЭйДжей ещё совсем крохой была, я был тем ещё шалопаем: мне работу поручали, а я с друзьями сбегал, и мы придумывали себе приключения — то мы небесными пиратами были, то рыцарями. А потом Па на день Согревающего Очага подарил мне книжек про дирижабли. Он знал, что я по ним прусь, и решил направить мой интерес в правильное русло... и в этом русле я оказался, как рыба в воде. Я перестал валять дурака, а стал больше помогать по дому, чтобы было побольше времени на чтение. Я решил, что нашёл своё призвание, и Па тоже так решил. — Он гордо кивнул. — Он даж деньги откладывать стал, чтоб отправить меня учиться в Мэйнхэттан, подмастерьем на семейных верфях.

Эпплблум взглянула на метку брата.

— Но ты так и не поехал?

Мак мягко улыбнулся ей.

— Иногда всё меняется, и иногда то, что ты должен сделать, важнее того, что ты хочешь. Я был нужон моим младшим сестрёнкам, и я остался с ними на ферме.

С необычной лёгкостью красный жеребец ухватил поняшку зубами за загривок и подбросил в воздух. Радостно пища, та сделала кульбит и приземлилась прямо на его широкую спину. Пока она пристраивалась поудобнее, он закрыл кожух двигателя и собрал инструменты, а потом они неспешно двинулись по коридору к трапу, ведущему на жилую палубу.

— Не пойми неправильно, — продолжил он, — я ничуть об этом не жалею. Вы двое — самое светлое, что есть у меня в жизни, и я благодарен вам за каждый день, что вы были рядом. За то, что мог смотреть, как вы взрослеете, и помогать вам всем, чем только мог. Хоть вы порой и доводили меня до белого каления.

Оба они рассмеялись.

— Мы, поди, совсем тебя доконали, раз ты так резво утром решил сбежать от нас на этом корабле.

В коридоре стояла ухмыляющаяся Эпплджек, внезапно — без шляпы, зато в кухонном переднике, завязанном на спине. Мак тут же скис, а Эпплблум попыталась спрятаться в его гриве.

— ЭйДжей, я просто хотел съездить в отпуск, — сказал Мак, стремительно грустнеющим голосом. — Я б предупредил тебя, если б успел.

Эпплджек прижала уши и виновато улыбнулась.

— Прости… чё-т как-то грубовато вышло. Я люблю тебя, братишка, и я совсем не против, чтоб ты шёл к своей мечте. И в то же время… нам без тебя никак. Обеим нам.

Жеребец улыбнулся и кивнул.

— Агась. Боюсь подумать, что станется с фермой, если я куда запропащусь. Вы там, глядишь, груши выращивать станете, или чего похуже.

Эпплджек отступила в ужасе.

— Мак, ты даже шутить об этом не моги! Это ж кошмар! — От этих слов Эпплблум расхихикалась, а вскоре её смехом заразились и старшие Эпплы.

Жеребец потёр шею.

— Если по правде, я рад, что всё так вышло. Без вас я бы уже на второй день по дому заскучал бы.

— А то ж, — ухмыльнулась Эпплджек. — Потому что, сколько по свету не колеси, сестёр лучше нас не сыщешь, да, Эпплблум?

Жёлтая кобылка вынырнула из своего укрытия и гордо поддакнула: «Агась!», но, встретившись взглядом с сестрой, осознала свой прокол и поспешила спрятаться обратно. Но прежде чем она успела, Эпплджек подошла ближе.

— Обожди ты, сахарок, не надо прятаться. Я на тебя не сержусь уже. Что хорошего, всю дорогу друг на друга щериться?

Эпплблум снова выглянула из своего укрытия, в глазах её засверкали искорки надежды.

— Правда, что ли?

— Ток пойми правильно. Ты всё ещё наказана на месяц, но эт когда мы вернёмся. — Искорки надежды погасли. — А пока будем просто наслаждаться семейным походом. А теперь топай умываться, ужин почти готов.

— Лан, сестрён… — Она спрыгнула со спины брата и умчалась прочь по коридору, под пристальными взглядами Эпплов постарше.

— Ну не дадишь ты ей продыху, — вздохнул Мак.

— Приходится быть строгой, ты ж её всё время балуешь, как и меня когда-то, — ответила Эпплджек, прижимаясь к щеке брата. — Я это не в плохом смысле. Наоборот, хочу поблагодарить за всё, что ты для нас делаешь.

— А ты, кажись, не врала, когда сказала, что лучше вас сестёр не сыщешь, — усмехнулся Мак.

Эпплджек ткнула его копытом в бок.

— Мак, да я ваще Элемент Честности! Забыл, штоле? А теперь дуй умываться тож, да пошустрей. Сдаётся мне, еда нас может не дождаться.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Запеканка?

— И фруктовый салат, и домашнее мороженое на десерт. Пинки помогала.

Жеребца и след простыл, а оранжевая кобылка, усмехнувшись, отправилась обратно на камбуз.

~~~~~~~~~

Далеко внизу была покрытая рябью волн бесконечная громада Великого Эквестрийского Океана. Ты стоял у консоли, положив руки на рычаги, не имея на то никаких, в принципе, причин, кроме того, что смотрелось это круто. Стоял ты при этом в пол-оборота к Селестии, улёгшейся на палубу позади тебя. Оба вы любовались заходящим солнцем, висевшим ещё чуть выше мостика. Даже в тонированных лётных очках ты не мог смотреть прямо на него, зато она не сводила глаз с пылающего шара, медленно уползающего за горизонт.

— Ты кое-что забыл, — нарушил тишину мягкий голос аликорницы, неотрывно следившей за солнцем.

— Вот как? И что же?

— Кораблю нужно имя.

Ты постучал пальцами по консоли, будто чтобы убедиться, что это всё ещё не сон.

— Я понял, как назову его, как только увидел. «Утренняя Звезда».

Вот тут она обернулась к тебе с лёгкой улыбкой на устах.

— За этим именем наверняка скрывается история, и я хотела бы её услышать. — Пусть её грива не светилась уже сама собой, заходящее солнце всё же наполнило её сиянием, да таким ярким, что ты невольно отвёл глаза.

— ...Да это не совсем чтобы история, — начал ты. — Иногда, там на Земле, перед самым рассветом можно заметить над горизонтом планету Венера, сияющую звездой, когда все остальные звёзды уже растаяли в светлеющем небе. Когда я был ещё мальцом, я не знал, что это планета и называл её утренней звездой, потому что её появление значило, что утро уже совсем близко.

Она снова повернулась к солнцу, уже почти скрывшемуся за облаками, застилавшими горизонт.

— Как очаровательно, но это не объясняет, почему ты решил назвать в её честь корабль.

Ты усмехнулся и погладил её по макушке, от прикосновения она замерла сперва, но затем сама вжалась в твою ладонь.

— Это глупость, конечно, но для меня эта «звезда» всегда была символом обещания. Ну знаешь, что солнце взойдёт. И то же для меня символизирует этот корабль… наше обещание друг другу.

Слегка дрогнув крыльями, она посмотрела на тебя. Неровный свет и длинные закатные тени скрыли выражение её лица настолько, что было решительно невозможно понять, о чём она сейчас думает. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но не успела, потому что в этот самый момент по кораблю разнёсся звон.

Ты обернулся на звук и скрестил руки.

— Так, а рында у нас в комплекте шла, или её наша колхозница из дома притащила?

— Из дома, — хихикнула Селестия. — Этот звон ни с чем не перепутаешь. Должно быть, помогает им чувствовать себя здесь как дома. — Она тряхнула гривой и поднялась на ноги. — Ну что, пойдём?

— Я могу, конечно, зафиксировать рули, но кто-то должен остаться и следить за небом. Кто знает, чего ещё учудит наша любимая Пурпурная Принцесса...

Солнцелошадь обошла тебя, игриво шлёпнув хвостом.

— Капитан, ваша настороженность совершенно излишня. Корабли противника не смогут превзойти нас в скорости, и мы настолько далеко от берега в открытом океане, что пегасам не долететь без посторонней помощи. Всё будет хорошо.

Ты усмехнулся и пошёл вслед за помахивающим из стороны в сторону розовым хвостом.

— Отличная будет эпитафия. Если на нас за ужином нападут, чур отбиваться пойдёшь ты. Обещаю, я соберу тебе объедков.

— Какая щедрость.

— Стараюсь.

Когда вы пришли, все остальные пони уже сидели за столом в кают-компании. Стол настолько ломился от яств, что ты чуть слюной не захлебнулся.

— Ого, прямо праздник какой-то! — воскликнул ты.

Эпплджек подмигнула тебе.

— Ну, со мной да с Пинки только и можно рассчитывать, что на самые лучшие понивильские харчи! Не стесняйся, налетай!

Ты с радостью последовал её совету: плюхнул себе в тарелку яблочной запеканки побольше, а к ней фруктового салатика, и вскоре вы вшестером радостно уплетали эту нямку за обе щёки, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться и перекинуться парой фраз.

Ты заметил, что Селестия поглощает запеканку совершенно самозабвенно. Пинки тоже это заметила и заявила, хихикнув:

— Ого, Селли! — прощебетала она. — А быстро ты наловчилась есть без помощи магии!

Эпплджек тоже усмехнулась.

— Да это ещё слабо сказано. Большинство единорогов без своих полевитушечек, что жеребята малые. Вот ты могёшь представить, чтобы Рэрити так ела?

Набитые щёки Селестии зажглись румянцем, вынув мордочку из почти доеденной запеканки, она промокнула её салфеткой с помощью копыт.

— Да, но даже жеребята единорогов могут пользоваться магией с самых ранних лет, поэтому для них лишиться магии — всё равно что лишиться конечности. Неудивительно, что они при этом впадают в глубокое замешательство.

— А у аликорнов всё как-то иначе? — спросил ты.

Она кивнула.

— В некоторых случаях. Передай салат, пожалуйста.

Выполнив её просьбу, ты повернулся к Пинки, накладывающей себе добавки.

— А как там без нас Кейки, не пропадут? Думаешь, сумеют справиться со всем «Сахарным Уголком» сами?

Пинки хихикнула.

— Да ты не переживай за них, Нон-нон. — Прижав ушки, она наклонилась к тебе и прошептала: — Это секрет, но пока мы тебя не наняли, работали почти что в убыток, из-за того, что я сли-и-и-ишком усердно пробовала всё, что они готовили...

— ...И почему я не удивлён?

Пинки принялась отчаянно жестикулировать, голос её вернулся к обычной громкости.

— Но это же важно, Нон-нон! Всегда нужно снимать пробу… а что если мы испечём невкусную партию маффинов или кексиков?! Зато, если пробовать по семь штук из каждой дюжины, то шансы, что оставшиеся будут невкусными, стремятся к нулю!!!

Ты фэйспалмнул.

— Хочешь сказать, меня наняли не затем, чтобы печь сладости, а чтоб...

— Помешать мне потаскивать пончики и пышки, подобно прожорливому Пинки-поросёнку! — Она так ангельски улыбнулась, что тебе даже на секундочку померещился нимб у неё над головою.

Фэйспалм получил новый уровень и стал двойным фэйспалмом.

— А когда они узнали, что я уезжаю...

Она снова кивнула.

— Ага, они просто взяли и выпнули меня. Поэтому я забрала Гамми и отправилась тебя искать!

Словно отреагировав на своё имя, аллигатор выглянул из кудрявой гривы, что-то прошипел собравшимся и снова вернулся в своё логово в розовых зарослях. Стараясь не придавать этому откровению особого значения, ты отправил в рот ещё одну ложку запеканки.

— Ну, я всё равно рад, что ты с нами, — сказал ты. — Ты нас сегодня очень, ОЧЕНЬ выручила своей артиллерией.

Пинки отдала тебе честь.

— Но проблемо, кэп! Командир орудийного расчёта Пинки Пай мимо цели не бьёт! — Взгляд её голубых глаз пополз к холодильнику. — И сейчас она нацелилась на самую изысканную в мире добычу… домашнюю~моро~о~оженку!

— А вот хрен тебе, проныра мелкая! — поспешила вмешаться Эпплджек. — Никакого десерта, пока всё с тарелки не доешь. И пока я на этом корабле заведую кухней, мы едой не разбрасываемся. И даже не думай посередь ночи залезть в холодильник, я на него уже замок навесила. Усекла?

— Н-но… — Под ваш дружный смех грива розовой пони слегка обвисла.

Селестия повернулась к тебе, тарелка её уже пустовала.

— Кстати, о полночных походах в холодильник, ты уже решил, где кого разместить?

Ты призадумался, а ведь дельный вопрос. У тебя было три спальни: практически спартанская каюта экипажа с четырьмя односпальными кроватями, гостевая с полуторкой, и хозяйская с двухспальной.

— Я хочу, чтоб Сел ночевала в хозяйской каюте, пока не поправится, — сказал ты. — Полагаю, это значит, что остальных мы поделим по половому признаку. Девочки займут каюту экипажа, Мак — гостевую каюту, а я здесь на диванчике заночую. — Ты довольно кивнул. Ага, очень даже разумный план. И конечно же...

— Ни в коем случае!

— Ни за что!

...Две кобылки тут же запротестовали. Кто бы сомневался.

— Ладно, пока вы не взбунтовались, я готов выслушать ваши предложения, — прорычал ты.

Первой заговорила Эпплджек:

— Я с Пинки Пай комнату делить не стану. — Она повернулась к розовой пони и виновато улыбнулась. — Прости, пончик, но в каждый наш девишник с ночёвкой ты своим храпом всех вокруг чуть по стенам не размазываешь. Боюсь, что в такой комнатушке мне с тобою не выспаться.

— Виновна по всем пунктам! — хихикнула Пинки.

Ты потёр переносицу и перевёл взгляд на Солнцелошадь.

— Что ж, их можно понять. А ты-то чего?

— Мы вчера уже об этом говорили, — фыркнула она. — Совершенно нелепо предлагать мне хозяйскую спальню. Это твой корабль. А на диване этом спать просто невозможно, он же крохотный совсем!

— Опять ты за своё, Сел? А я думал, мы всё прояснили: ты ранена и тебе нужен покой, поэтому я и предлагаю тебе самую удобную кровать. И потом, только с этой кровати ты не свалишься, решив потянуть крылья или ещё чего-нибудь.

Она отпрянула.

— Ты… ты хочешь сказать, у меня слишком большие ляжки?!

— А ты собираешься спорить, что у тебя самые маленькие ляжки на этом корабле?! — возразил ты.

Все остальные пони постарались подавить желание расхохотаться. Вот только у Мака не получилось — он заржал как конь, яростно лупася копытом по столу.

Селестия прищурилась.

— Я рада, что вы находите это забавным, мистер Эппл, потому что именно у вас я собираюсь отнять гостевую каюту.

— Подождите, а как же я? — вмешалась Пинки. — Я могла бы делить гостевую спальню с Маки. Мы были бы постельными корешами! — Она подскочила к нему и крепко обвила ножками.

— А-АН-НЕТ! — Жеребец побледнел, пытаясь выпутаться из удушливых объятий Пинки.

Эпплджек гневно топнула.

— Да ни в жисть я вам такого не разрешу, такшта, Пинки, мож прям счас об этом забыть.

— Точно, мисс Пай, не пойдёт! — выдохнул Макинтош, пытаясь высвободиться из её пут.

Зашибись, чем дальше, тем сильнее ситуация погружалась в хаос...

— Погодьте, чё-т я не догоняю, — раздался над общим гомоном голос Эпплблум, да так громко, что все тут же обратили на неё внимание. — Сёдне утром Анон с Селестией вполне умещались в одной постели. И им было уютно, и удобно, и вообще! Так чего ж их разлучать тогда? Может, Пинки могла б занять гостевую комнату, а мы с сестрой и братиком устроились бы в комнате экипажа. И все пони тогда б были б счастливы, да? — спросила невинная кобылка.

Тут же в помещении повисла тишина, а все взгляды устремились к вам с Селестией.

— Интересные дела! — Эпплджек расплылась в улыбке, поигрывая бровями. — Вы это, меня-то не забудьте, когда приглашения на свадьбу будете рассылать!

Мак хитро улыбнулся тебе и поднял копыто. Тебе почему-то подумалось, что, будь у него пальцы, сейчас он показывал бы большой.

Ты поднял руки, пытаясь пресечь всякое недопонимание на корню:

— Стоп, это совсем не то, чем может показаться. Просто мы оба очень устали и...

Совершенно игнорируя твой протест, Пинки подскочила к Селестии и цокнулась с нею копытцами.

— Молодцом! Так держать, Селли! Давай, выкладывай, как это было?!

Селестия ответила с улыбкой:

— Рада сообщить, что он очень даже обнимашка. — И обе они захихикали.

Эпплблум была в полнейшем смятении, ты же обхватил голову руками и принялся растирать виски, приговаривая:

— Кто-нибудь, убейте меня, пожалуйста...

— О-ой… ну что ты, сахарок, не так уж всё и плохо, — хохотнула Эпплджек. — Думаю, лучше варианта Эпплблум нам ничего не придумать. — Она обернулась к Селестии. — Ох как я тебе завидую. Жаль, что Мак уже не такой обнимашка, как в жеребячестве.

Биг Мак фыркнул.

— Тебе-то откуда знать. Чир-чир вот считает, что я очень даже обнимашка.

И снова за столом воцарилось молчание. На этот раз все взгляды устремились к красному жеребцу, от такого внимания умудрившемуся покраснеть ещё сильнее.

— А Чир-чир это кто? — Эпплблум заглядывала то в одно лицо, то в другое в поисках ответа. — Братюнь, это что, одна из твоих плюшевых игрушек?

— Да чтоб меня… хочешь сказать, что дурацкий план этих шибздиков сработал-таки?! — спросила Эпплджек, разразившись такой дьявольской улыбкой, какую ты в принципе не ожидал увидеть на понячьей мордахе.

Мак пронзил сестру убийственным взглядом.

— Если ты ей хоть слово ляпнешь раньше, чем я сам решусь, тебе конец, ЭйДжей.

Оранжевая пони ответила, с трудом сдерживая смех:

— М-мой рот на замке, Мак! Пф-ф-ф-а-ах-хах-ха-а!

Кают-компания наполнилась задорным смехом, и, пока никому не было до тебя дела, ты наклонился к Селестии и сказал:

— Я соглашусь, если ты пообещаешь вести себя прилично.

— Я буду вести себя прилично, пока не усну, за то, что происходит во сне, я отвечать не берусь, — ответила она.

Ты закатил глаза, и в этот момент к вам подскочила Пинки с чашкой домашнего мороженого на спине и навесным замком во рту, из скважины которого торчала отмычка.

— Вот теперь это и вправду праздник! Кому мороженки?

~~~~~~~~~

Твайлайт Спаркл, Принцесса Эквестрии и Провозвестница Солнца, ужинала в полном одиночестве в огромной обеденной зале кантерлотского замка. Звук открывшейся неподалёку двери отвлёк её от изысканного пятизвёздочного блюда, приготовленного лучшими дворцовыми поварами. Она увидела стража-единорога, левитирующего то, что она приказала принести. С предельной осторожностью положив свою ношу перед нею, он поклонился и покинул залу.

Рог принцессы вспыхнул, и тарелки с объедками отодвинулись от сферы. Она принялась накачивать её магической энергией, и вскоре в воздухе перед нею возникло колеблющееся изображение белоснежной единорожки. Та испугалась слегка от неожиданности, а затем, поправив идеально уложенную гриву, заговорила:

— Ах, принцесса Твайлайт… как замечательно, что ты решила позвонить, дорогая. Я полагаю, у тебя всё хорошо?

— Да, вполне, Рэрити, — с улыбкой ответила Твайлайт.

Единорожка кивнула.

— Чудесно, чудесно! Рада это слышать.

Пурпурная аликорница прищурилась.

— Но было бы ещё лучше, если со мною сейчас был бы мой законный супруг. — Она перевела взгляд на пустующее кресло рядом с собой. — Что-то я не наблюдаю в этом кресле пару его аппетитных, бесшёрстных обезьяньих ягодиц, которые я могла бы тискать в копытах, в которые я могла бы зарыться мордочкой. А ты?

Рэрити покрылась испариной.

— Н-нет… Боюсь, что нет...

— А ещё я не получила известия о том, что «Пурпурные Крылья» вернулись в порт, — сказала Твайлайт, поднося к себе магией бокал вина. Отпив немного, она продолжила: — Вот сижу я, стало быть, и думаю, а не связаны ли эти два события?

— Видишь ли… у нас возникло небольшое затрудне...

— Рэрити...

Принцесса-аликорн грохнула копытом по столу.

— Где. Мой. Человек?

Рэрити съёжилась под напором её голоса, но затем расправила плечи и приняла позу, подобающую настоящей кантерлотской пони.

— Что ж. Раз уж ты сама спросила, твой двуногий женишок — тот ещё проныра. Он вырвался из нашей засады и взял курс на Подпругу. Однако не стоит волноваться, прямо сейчас мы преследуем его на полном ходу. К точке их назначения мы должны прибыть одновременно.

Твайлайт вздохнула и жадно приложилась к бокалу.

— Ты уж постарайся. Гейс должен полностью развеяться к завтрашнему полудню. Если до тех пор вы не сумеете его захватить, то хотя бы не дайте ему достигнуть острова до моего прибытия.

Рэрити кивнула, прижав копыто к груди.

— Это будет проще, чем продеть нитку в иголку, дорогая. Однако я до сих пор не могу понять, почему ты поручила это задание мне? Разве подобные операции не в компетенции твоего брата?

Твайлайт закатила глаза.

— Как выяснилось, Луна считает, что опытным военнокомандующим вроде Шайнинга сейчас лучше оберегать границы от поползновений подменышей, и Совет с ней согласился! Ты представляешь?! Нет, ну честное слово! Разве может быть что-то важнее поимки будущего принца?!

Единорожка-модница понимающе кивнула.

— Действительно, они совсем не понимают, что действительно важно. Как сказала известная писательница любовных романов, мистрис Нифлют Аршай: «Истинная любовь превыше всего». Я, например, считаю, что ты поступаешь совершенно верно, и я рада помочь тебе всем, чем смогу.

Пурпурная аликорница вздохнула и устало, и как-то глуповато улыбнулась.

— Спасибо, Рэрити. Ты настоящий друг. Жаль, конечно, что не удалось отрядить на поимку Анона больше сил, ну хоть «Пурпурные Крылья» мне выделили. — Она прошлась по зале, хихикая и кружась. — Пятнадцать быстрейших судов королевской армады без труда поймают тот жалкий кораблик, что купила Селестия!

— Тринадцать, дорогая, — кашлянула Рэрити.

Принцесса обернулась, всё ещё сияя улыбкой.

— Повтори-ка?

— Тринадцать. Твой почтенный жених… в некотором роде сбил два корабля перед отбытием.

У Твайлайт дёрнулся глаз.

— О. Любопытно. — Она опорожнила бокал, снова наполнила его из графина и снова опорожнила.

Её подруга от волнения прижала ушки.

— Принцесса? Дорогая? Я, возможно, ошибаюсь, но… может быть, не стоит так частить? Насколько я помню, с алкоголем у тебя всегда были проблемы...

— Ты об этом? — просияла Твайлайт, кивнув на пустой бокал. — Это не вино. Это Капри-Сан®. Слуги выжимают его для меня из пакетиков, чтобы я могла наслаждаться им из хрустальной посуды.

— Невероятно! — ахнула Рэрити. — Как это изысканно!

— Ага, я знаю, — хихикнула Твайлайт. — А ещё слуги привезли мне кое-что из Понивиля. Думаю, тебя это заинтересует… — Она отвернулась и подняла свой сюрприз телекинезом. — Помнишь его?

С трудом удерживаемая нервная улыбка на лице единорожки сменилась выражением чистейшего ужаса.

— Нет… не может быть… Я думала, что эта мерзость была уничтожена!

В телекинетическом захвате парил тёмно-пурпурный балахон с тщательно вышитыми созвездиями и не менее звездатый головной убор.

— Нет! — чирикнула Твайлайт. — Оно всё это время хранилось у меня в шкафу! — Её улыбка обернулась угрожающим оскалом. — Через несколько дней состоится приём для знати. Будут приглашены все хоть сколь-нибудь важные пони Кантерлота. И я вот подумываю, а не надеть ли мне этот ансамбль… и если я его надену, то постараюсь поведать всем, что это эксклюзив от Рэрити...

Единорожка ахнула и зашаталась, будто собираясь грохнуться в обморок.

— Ты… ты чудовище! Как ты могла?!

Твайлайт хихикая отложила в сторону не самое удачное платье и радостно улыбнулась.

— Хотя, если ты меня не подведёшь, то и волноваться будет не о чем. Доставь мне Анона, и я обещаю, свет никогда больше не увидит этого платья. Просто, да?

Рэрити обречённо понурила голову.

— Да… принцесса, я вас прекрасно поняла. Я, Рэрити, сделаю всё, как вы желаете.

— Чудно! Я прибуду завтра утром и надеюсь услышать хорошие новости. — Её рог снова вспыхнул, и изображение развеялось. Твайлайт снова осталась одна.

Она вернулась за стол и налила себе ещё бокальчик Капри-Сан® со вкусом «Ягодного Всплеска»™. Наполняя его, она засмотрелась на своё отражение в плещущемся напитке.

— Скоро, мой милый Анон… скоро ты будешь там, где суждено. Со мной. И мы займёмся прекрасной, страстной, невероятно эксцентричной любовью, и тогда ты осознаешь свои истинные чувства… — Она поставила бокал. — ...И станешь навеки моим, как я и мечтала с того самого дня, когда ты только появился в моей жизни. Моим и только моим.

Вздохнув, она плюхнулась мордочкой на стол.

— Принцесса и её прекрасный принц… как в тех старых сказках...

Аликорница зевнула и закрыла глаза, вскоре огромная банкетная зала наполнилась храпом пурпурной пони-принцессы.

~~~~~~~~~

Трудно было зацепиться хоть за одну мысль из тех, что крутились сейчас у тебя в голове. Пожалуй, самым точным описанием ситуации будет дуэль времён дикого запада.

С одной стороны ты.

С другой — Сел.

Между вами кровать.

И никто из вас не решался сделать первый шаг.

— Я ведь не стану кусаться, — хихикнула она.

— Я знаю.

— Что ж, как бы это ни было забавно, нам всё же нужно отдохнуть перед завтрашним днём. — Она откинула покрывала и скользнула в кровать, точно как прошлым вечером. — Не поможешь?

Не раздумывая, ты подошёл и помог ей справиться с одеялом. Она блаженно вздохнула и зарылась мордочкой в подушки и простыни. Ты задумчиво отошёл от кровати.

— Анон? — Она открыла свои сиреневые глаза, заслышав удаляющийся звук твоих шагов. — Предупреждаю, если ты попытаешься уйти и заночевать на диване, я последую за тобой.

Ты усмехнулся.

— Это я тоже знаю. Я не ухожу, просто понял, что всю мою остальную одежду Твайлайт взорвала вместе с домом. Вот и думаю, то ли опять в ней спать, то ли в стиралку кинуть.

— А ты не проверял комод? Пижамы в верхнем левом ящике.

— Очень смешно. — Как бы подыгрывая её шутке, ты открыл верхний левый ящик и обнаружил там шёлковые пижамы. Удивительно, конечно, но добило тебя то, что это были не конячие пижамы.

— Что за?..

Ты принялся открывать и другие ящики: в них оказалось множество самой различной одежды, пошитой специально на тебя. Там нашёлся даже комплект походной одежды вроде той, что была у тебя на Земле.

Твоё сердце чуть не остановилось. Все ваши беседы о походах, все её вопросы и уточнения… она не только внимательно слушала, она ещё и запоминала всё в мельчайших подробностях...

Ты повернулся к Селестии и попытался что-то сказать, но так и не смог связать двух слов.

Она улыбнулась и пояснила:

— Я указала, что кухня и буфет должны быть полностью укомплектованы, то же касалось и гардероба. Зная тебя, я решила, что ты захочешь сразу же отправиться в поход, не задумавшись о таких «мелочах», как одежда и припасы, поэтому сама обо всём позаботилась. А почему бы ещё я настаивала, что эта каюта должна быть твоей?

Ты вздохнул, тряхнув головой, разделся до трусов и принялся облачаться в пижаму. Застёгивая пуговицы на рубашке, ты обратил внимание на запястья, и твоё сердце опять чуть не остановилось.

Браслеты гейса были едва различимы. В пылу событий ты особенно не задумывался о словах Твайлайт, но теперь стало невозможно отрицать неизбежное. Она сказала, что у тебя два дня, и срок уже истекал. Если ты ничего не перепутал, то он закончится к завтрашнему полудню.

Ты подошёл к кровати и забрался под одеяло, затем погасил прикроватную лампу. Несомненно… когда заклинание развеется, она явится за тобой, как адская гончая. Если к тому времени ты не доберёшься до Эквуса...

— Не бойся.

Голос Селестии выдернул тебя из пучины тревожных мыслей. Ты ведь даже почти забыл, что она рядом, но теперь снова почувствовал, что она лежит на другой стороне кровати, почувствовал тепло её тела. Сам того не осознавая, ты улыбнулся. Было что-то умилительное в её попытках убедить тебя, что нет ничего страшного в том, что вы спите вместе.

— Я тебе верю. Ты же пообещала вести себя прилично, — прошептал ты.

Её крылья дрогнули, потревожив покрывала.

— Да, разумеется, но я сейчас не об этом. Я заметила твой встревоженный взгляд. Анон, не бойся. Гейс — продолжение меня, и пусть он скоро развеется, я всё же останусь защищать тебя.

Всё так же улыбаясь, ты закрыл глаза. Ты в магии, конечно, не эксперт, но всё равно понимал, что эта глупая коняга, не способная даже поправить себе одеяло магией или поднять вилку за обедом, не сможет ничего противопоставить Твайлайт, не то что в её нынешнем могуществе, но даже в прежнем. Голос логики нашёптывал, что это всего лишь слова утешения, как если бы родитель уверял ребёнка, что всё будет хорошо посередь горящего дома.

И всё-таки. То, как она это произнесла… это была не пустая бравада и не ложь, рассчитанная на то, чтобы ты поверил в свои силы и ваши шансы. Нет, она просто констатировала факт. С тем же успехом она могла бы сказать: «Небо голубое». Для неё это было настолько очевидным, что не нуждалось в пояснениях.

Ты протянул руку через разделявшее вас пространство и принялся одними пальцами поглаживать её шею, вызвав тем самым пусть сдержанный, но всё же вздох. Ты сразу вспомнил, как ещё вчера утром вы оба наслаждались поездкой через метель, и всё было прекрасно...

А после всего, что случилось потом… Что же такое она могла пережить за тысячи лет, чтобы теперь быть настолько твёрдо в себе уверенной? Что бы это ни было, этого оказалось вполне достаточно, чтобы довериться ей. Поверить всем сердцем и уже ни о чём не тревожиться.

Ты почувствовал, как она придвинулась ближе и обняла тебя передними ногами, слегка прижав к себе. Теперь твоё лицо щекотала шёрстка у неё на груди, а на макушке покоилась её мордочка.

— Эм… Сел?

Она вздохнула и пробормотала, балансируя на грани сна и яви:

— Мы всё равно так и проснёмся утром. Чего откладывать?

Твоя улыбка стала шире. В это ты тоже верил всем сердцем.

~~~~~~~~~

На утро океан под вами сменили бескрайние степи и пустоши Подпруги. Ты стоял на палубе с Селестией, Пинки и Эпплами, потягивая кофеёк, пытаясь взбодриться, осматривая окрестности.

— Так странно видеть всё это сверху, — сказал ты после очередного глотка кофе.

Селестия кивнула.

— Да, многое изменилось с тех пор, как я бывала здесь. Оставшись без присмотра пони, земля сама стала себе хозяйкой. Где раньше были бескрайние леса, теперь пустыни, а то, что было бесплодной пустошью, стало заливными лугами.

— Говоришь, здесь раньше жили пони? — спросила у розовогривой аликорницы Эпплджек.

— Да, — ответила та. — Согласно поверью, вся жизнь произошла из Колыбели острова Эквус, а затем перебралась и на Подпругу. Ты ведь знакома с историей дня Согревающего Очага? Прежде чем племена открыли для себя Гармонию в землях, позже названных Эквестрией, они жили здесь.

Мак с грустинкой поглядел в опустевшую кружку.

— Если ничего не путаю, в школе особо не учат тому, что было до Объединения.

Селестия закрыла глаза.

— О тех временах практически не осталось записей — всё было брошено во время переселения. Иногда сюда приезжают археологи из Эквестрии, пытаются отыскать реликты прошлой цивилизации, но редко им удаётся что-то найти. Земные пони были кочевниками и весь свой скарб перевозили за собой. Облачный город Пегасополис разорвало ветрами. А Гегемон, центральный город единорогов, давно уже рассыпался по склонам горы, на которой был построен. Следов практически не осталось.

Пинки хихикнула.

— Ну раз они так хотят узнать о прошлом, почему бы не спросить у тех, кто его застал? — Она широко улыбнулась Селестии, та улыбнулась ей куда скромнее.

— За свою долгую жизнь я многому научилась, Пинки Пай, и, пожалуй, главным уроком стало осознание того, что жить нужно настоящим. Прошлое прошло, а будущее ещё не настало. Мы можем учиться на ошибках вчерашних и строить планы на день завтрашний, но именно то, что мы делаем сейчас, определяет, кем мы станем.

Ты глотнул ещё кофе.

— …Похоже, у кого-то полный шкаф скелетов.

Розовый хвост хлестнул тебя по бедру. Обернувшись, ты наткнулся на игривую улыбку Солнцелошади.

— Не беспокойся, когда я переезжала — оставила их все в Кантерлоте. — Зевнув, она отошла от леера. — А если честно, история Подпруги, до Объединения, не оказала почти никакого влияния на сегодняшнюю Эквестрию, да и не нравится нам с Луной о ней вспоминать, вот мы и не вспоминаем. Хотя, по секрету, нам нравится наблюдать за гневом и разочарованием учёных, из поколения в поколение обращающихся к нам с одними и теми же вопросами и не получающих ответов.

Эпплджек всё так же задумчиво вглядывалась в проплывающий под кораблём пейзаж.

— Ну… не, я всегда знала, что та праздничная история — просто сказка. Но доля-то правды в ней есть?

— Доля есть. И самая главная — то, что дружба, выкованная Племенами, помогла отогнать окружавший их холод и тьму. Если бы не это, Эквестрия так и не появилась бы.

— Так если пони здесь уже не живут, — оживилась Эпплблум, — то кто ж тогда?

— Многие существа населяют Подпругу, и большинство из них совершенно дикие, — ответила Селестия. — Смертогончие, например, редки в Эквестрии, но здесь обитают во множестве. А ещё здесь есть поселение престарелых минотавров, очень популярное, насколько я знаю...

Тебя передёрнуло.

— Не напоминай.

— ...Разветвлённую сеть пещер на севере населяют Драконьи Кланы. Но, пожалуй, самыми интересными обитателями Подпруги я бы назвала киангов, обживших долины и плато близ Внутреннего Моря. Они — дружелюбное, хотя слегка эксцентричное племя.

— И ёбнутое на всю голову, — добавил ты.

— Похоже, Анон, тебе и самому есть что рассказать, — усмехнулась Эпплджек.

Ты взглянул на Селестию, та смотрела на тебя, расплывшись в своей мерзкой улыбочке. Между вами словно произошёл немой диалог, и ты, кажется, понял, к чему это она.

— Даже вспоминать об этом не хочу, — сказал ты, стараясь и вправду ничего не вспоминать.

Оранжевая пони хмыкнула:

— Ну как хошь. Но ты нам хоть план-то свой расскажи. Вчера вот на нас толпа кораблей наскочила, так что, капитан, если на сегодня чего ещё намечается, то хотелось бы знать заранее.

— Ожидаю ли я ещё одного нападения воздушного флота? — усмехнулся ты. — Нет. Но вы что, правда удивились бы, если бы они нагрянули снова? Вчерашнюю заварушку вы перенесли на удивление спокойно, если задуматься...

Теперь уже Эпплджек рассмеялась, не столько от радости, сколько чтобы скрыть раздражение.

— Твай бывает иногда… шибко усердной по пустякам. Но раньше, до всей этой принцессности, нам с девчонками удавалось её образумить. В этом как бы и был секрет наших успехов: когда одну начинает нести, остальные приходят ей на помощь.

Она сняла шляпу и вздохнула.

— Но после коронации она совсем перестала нас слушать, решила, поди, что теперь сама всё лучше всех знает. Я это поняла, когда она издала тот указ, запрещающий Селестии работать... ни единый пони и копытом не пошевелил, чтоб её остановить. Она теперь готова пойти на что угодно, чтоб получить чё хочет, и плевала, если кому-то от этого хуже станет. — Её изумрудные глаза посмотрели на тебя с сочувствием. — Чего уж удивляться, что она отправила армаду на поимку того, кого считает своей собственностью.

Она повернулась к Селестии.

— Я понимаю, что вы ищете: вам нужен волшебный камень, чтоб восстановить силы. Но вот что мне интересно: а потом-то вы что будете делать? Вы же в курсе, что породили чудовище? Так вот я и хочу узнать, как вы собираетесь его укротить.

Селестия закрыла глаза, в наступившей тишине ветер трепал её клубничного цвета гриву.

— Всё верно… это моё бремя. Есть обязанности, приняв которые, уже нельзя отказаться. Когда мои силы будут восстановлены, мы отправимся в Кантерлот. Твайлайт ещё слишком юна. Ещё многому ей предстоит научиться, а я всё ещё её учитель, хочет она того или нет.

— Но до этого ещё далеко, — продолжила она, направившись к носу корабля, чтобы взглянуть на пейзаж, проплывающий под вами. — Как я уже сказала, нужно сосредоточиться на настоящем. Вскоре мы достигнем Внутреннего моря, а там и Эквуса. Вот тогда и начнутся настоящие испытания, и покуда мы все их не преодолеем, надежды победить Твайлайт будут всего лишь надеждами.

Ты стиснул зубы и шлёпнул кулаком по ладони. Как бы сильно тебе ни хотелось придушить эту аспергичку аликорнячую, Селестия всё же права. Без Шара Возвышения у вас нет ни единого шанса...

— Эм… братюня?

Красный жеребец наклонился к маленькой кобылке, дёргающей его за ногу.

— Что случилось, сахарок?

— Ты б посмотрел, чего это там такое позади нас...

Вы все обернулись в сторону кормы, и...

...Естественно, увидели приближающиеся чёрные силуэты военных кораблей.

— Вот говорят же, помянешь нечистого, он тут как тут, — пробормотала Селестия, закатив глаза.

Ты схватил с консоли бинокль и принялся изучать через него флот противника.

— Вроде бы те же самые… они что, быстрее нас?

— Эн-нет, — нахмурился Мак. — У них оборудование на поколение старше, чем у «Звезды», да и орудия скорости не прибавляют. Они, поди, магически форсировали двигатели. Износ от этого, конечно, возрастает несказанно, но позволяет прибавить скорости, чтоб нас догнать.

Эпплджек нацепила шляпу обратно и окинула собравшихся взволнованным взглядом.

— Так нам что теперь, биться с ними придётся?

Ты стиснул зубы.

— Ну сбежать-то мы не можем. Пинки, нам понадобится твоя помощь.

— Слушаюсь, Кэп! — салютовала тебе розовая пони и тут же смылась готовить пушки. Ты кинулся к консоли и разблокировал рули, а затем стал разворачивать корабль носом к противнику.

Когда ты закончил манёвр, тринадцать военных дирижаблей уже были видны невооружённым взглядом. У тебя затряслись поджилки, подумать только… вблизи они выглядят очень даже грозно. Ты смог разглядеть открытые орудийные гнёзда в их бортовых и носовых частях, и в каждом зловеще поблескивал в рассветном сиянии ствол пушки.

— Кхм. Уже работает? Проба, раз, два, проба… — раздался, к всеобщему удивлению, жеманный голосок, вслед за которым на палубе возникло подрагивающее изображение белоснежной единорожки в стильной адмиральской форме. — Да, так вот, эм… Внимание, неопознанное судно! По приказу принцессы Твайлайт Экв… ЭППЛДЖЕК?!

— РЭРИТИ?! — не менее потрясённая фермерша подбежала к голограмме.

— Эпплджек, дорогая, а тебя как угораздило сюда попасть? — модница окинула взглядом палубу. — И твоего брата… и сестру?! Я… ч-что? Ничего не понимаю.

— А ты какого пня вся выряженная гоняешься за Аноном на этом фрегате? — выпалила в ответ земнопони. — Совсем, штоле, головой поехала?!

Единорожка скорчила гневную мордочку.

— Ну, знаешь ли! Это моё дело, чем заниматься в свободное время. Я ведь не осуждаю тебя за попытку бегства с этим приматом на другой континент?

— Ну если этот раз не считать, то нет, — ответила с каменным лицом Эпплджек. — Рэр, только не говори, что ввязалась в очередную безумную затею Твай. Я-то думала, ты умнее.

— А я думала, что ты сможешь понять чувства подруги. Твайлайт влюблена, дорогая, а любовь порою лишает рассудка. Или, как в её случае, последних его остатков, ну, ты понимаешь, да? Признаю, я не имею ни малейшего представления, чем он её так зацепил, но ты бы видела, как она сияет, когда о нём говорит! И если я могу помочь ей воссоединиться с возлюбленным, то сил для этого не пожалею.

Она обратилась к тебе и Селестии.

— Кхм. Анонимус, Селестия, по приказу принцессы Твайлайт я должна немедленно сопроводить вас обратно в Эквестрию. Если вы откажетесь, я имею право применить силу, надеюсь, до этого дело не дойдёт.

— Ух ты, спасибо за ультиматум, Вертихвостка, — огрызнулся ты. — Очень мило с твоей стороны, особенно после того, как вчера ты устроила нам западню и открыла огонь без предупреждения.

Селестия подошла к Рэрити, без тени страха глядя той прямо в глаза. В этот самый момент аликорница показалась тебе чуточку страшнее всего преследующего вас флота.

— Рэрити, я понимаю твою преданность подруге и не завидую твоему положению. Однако должна предупредить, что дорожка, на которую ты ступила, до добра не доведёт.

Ты прямо-таки почувствовал, как вокруг похолодало. Срань. Господня. Она так это сказала, с таким видом… Такой ты Селестию прежде не видел, даже во время той встречи в бытность её принцессой она не была такой хладнокровной.

Но если даже на тебя так подействовали ледяные нотки в её голосе, то чего уж говорить об единорожке на другом конце магической связи. У той явно начали подкашиваться ноги, хотя, надо отдать ей должное, самообладание она смогла сохранить.

— Н-н-ну что ж! Полагаю, мы закончили! Не знаю, на что вы рассчитываете при раскладе тринадцать против одного, но имейте в виду, спасательные команды будут готовы забрать вас, когда мы собьём ваше судно. Всего доброго! — Она горделиво вздёрнула носик, и изображение растаяло.

— Рэрити, а ну вернись! Я с тобой ещё не закончила! — Эпплджек подбежала к тому месту, где только что было изображение единорожки, и гневно топнула копытом. — Да что это ей под хвост попало?!

Ты повернулся к аликорнице, нервно потирая шею.

— Блин, Сел, надеюсь, план у тебя и правда надёжный. Ты так уверенно говорила, что удивительно, как она не обоссалась от страха.

Всё с тем же уверенным видом Селестия ответила:

— Нет, не совсем. Наши шансы выстоять против тринадцати военных кораблей, превосходящих в скорости, стремятся к нулю. Я больше рассчитывала, что мой блеф заставит её удрать поджав хвост…

Она виновато улыбнулась, а ты, беззаботно хохотнув, хлопнул её по спине.

— Ха-ха! Так вот оно что, коняга ты ненормальная! ТЫ ЧТО, ВКОНЕЦ ЕБАНУЛАСЬ, ЧТО ЛИ?!

Аликорница пропустила твою вспышку гнева мимо ушей и продолжила:

— Даже если Пинки Пай окажется лучшим в мире стрелком и собьёт все их корабли, они всё равно добьются своей цели. — Она перевела взгляд на браслеты гейса, которые к тому времени стали уже практически неразличимы. — Ведь они просто хотят помешать нам успеть добраться до Эквуса. Дело не в том, что мы не можем победить, а в том, что у нас просто нет времени на сражение.

— А ну стоять, лошадка, — закатила глаза Эпплджек, — а то ты нас так «взбодришь», что хоть в петлю лезь. — Она подошла к брату. — Мак, ты перечитал все на свете книги о дирижаблях. У тебя полюбасу должен быть хоть какой-то план.

— Агась, — кивнул жеребец. — Наш младший инженер уже отправился за секретным оружием.

— Секретным оружием? — переспросил ты.

— Несу, несу! — с нижней палубы выскочила Эпплблум с какой-то странной железякой во рту. Выглядело это как нечто среднее между ДнДшным скипетром и гаечным ключом «дофига на ещё больше».

— И что это за хрень?

— Это называется Гармонический Тюнер, — пояснил Мак. — Он нужен для обслуживания магических двигателей на дирижаблях, особенно если ты не единорог. Давай, попробуй, — он указал на кнопку на рукояти устройства.

Ты недоверчиво глянул на жеребца.

— Уверен?

— Конечно, — кивнул тот. — Давай, проверь на мне.

Ты пожал плечами и сделал, как было велено. Маленький заряд энергии ударил в тело жеребца, но, похоже, не оказал никакого воздействия.

— Вишь? — улыбнулся он. — Заклинание совершенно безвредно для поней, потому что настроено на работу с магией двигателя.

Эпплджек подошла к брату и посмотрела на устройство.

— Ну ништяк, чё, и как нам это поможет?

— Понимаешь, сестрёнка, когда используешь его на двигателе, тот синхронизируется с остальными системами корабля. Обычно это безвредно, но если двигатель был магически форсирован, — жеребец зловеще улыбнулся, — то его разворотит изнутре, из-за рассинхронизации.

От удивления у тебя глаза округлились.

— Хочешь сказать, этой штуковиной с одного выстрела можно вырубить весь корабль?!

— Агась. Ток надо подобраться как можно ближе. В идеале, нужно попасть в сам двигатель, но он внутре корабля, поэтому можно обойтись и пропеллером, а до двигателя заклинание дорогу само найдёт. Беда в том, что подобраться так близко нам не получится: или столкнёмся, или пушками расхерачат.

Искорка надежды угасла.

— А. То есть нам всё равно каюк.

— Эн-нет, — мотнул головой он, и поглядел через твоё плечо.

Ты проследил за его взглядом и наткнулся на сконфуженного вида Селестию. Та расправила огромное белое крыло, вы переглянулись.

— Да ты издеваешься, — выдохнул ты.

Мак пожал плечами.

— Есть предложения получше, приятель?

— Блядь… — Ты жмякнул кнопку интеркома на консоли. — Пинки, как слышишь?

— Жду ваших приказов, Кэп! — раздался искажённый помехами ответ.

— Цель — шесть кораблей по левому борту от вражеского флагмана. Мы с Сел берём на себя шесть по правому борту. Справишься?

— Нуконешночки!

Ты повернулся к Маку.

— Корабль оставляю на тебя. Смотри, краску мне не поцарапай.

— Будет сделано. Удачи, капитан. — Жеребец отдал тебе честь.

Ты подошёл к Солнцелошади и похлопал её по загривку, она опустилась, подставляя тебе спину, как в тот день снегопада. Ты даже удивился слегка, как ловко и быстро у неё стало получаться это движение, и, судя по выражению её мордахи, она и сама слегка удивилась. Без лишних слов ты оседлал её, сжимая в руках гармонический тюнер, она поднялась и пошла кругом, разминая крылья.

— Ты понимаешь, что план этот — полное безумие, — сказала наконец она, повернувшись к лееру.

Ты нацепил лётные очки и ухватился свободной рукой за её гриву.

— В сравнении с тем, что мы пережили в последние дня два? Да не такое уж и безумие. Готова?

— Куда уж готовее, как ты говоришь.

Ты похлопал её по шее.

— Тогда погнали.

Она пустилась галопом и сиганула через борт. На мгновение ты испытал чувство свободного падения, затем она расправила крылья, и под грохот канонады вы устремились вперёд.

В умелых копытах Мака «Утренняя Звезда» уклонилась от первых выстрелов, чего не сказать об одном из кораблей по левому борту от вражеского флагмана — спасибо Пинки. Серьёзное повреждение заставило тот нарушить формацию, теряя высоту. Из пробоины повалил густой чёрный дым, застилая обзор соседним судам, лишая их возможности маневрировать и вести прицельный огонь. Ты заметил, как пегасы-спасатели кинулись на помощь экипажу сбитого корабля, но вскоре тебе стало не до них.

Селестия круто заложила на крыло, обходя первый корабль правого фланга. Когда она приблизилась снизу к одной из турбин, ты крепко сжал тюнер и стал молиться, чтобы у неё вышло подойти достаточно близко, но не настолько, чтоб вас не порубило в крошево массивными лопастями…

~~~~~~~~~

— Докладывает седьмой, они сбиты! Отказ двигателя, теряют высоту!

— Докладывает двенадцатый, у них то же самое! Запрашивают срочную эвакуацию!

— Это невозможно… их меткость просто нереальна!

— Четвёртый, четырнадцатый и десятый сообщают, что не могут взять объект в прицел. Маневренность превышает возможности нашего оборудования, движения хаотичны!

Связисты продолжали оглашать донесения, льющиеся на мостик ПК-01, а белая единорожка внимала им с удивительным спокойствием. Она поправила пурпурную гриву и обратилась к команде:

— Продолжать спасательные операции на двенадцатом и седьмом. Остальным кораблям левого фланга отступить и перегруппироваться. Правому флангу выдвинуться вперёд и продолжить обстрел цели.

— Так точно, мадам!

Рэрити улыбнулась. После стольких великолепных нарядов, созданных в атмосфере бушующего хаоса, порождаемого Свити Бэлль, управляться на поле боя было сущим пустяком. В её голове был чёткий план, оставалось только воплотить его.

На мгновение ей вспомнилось отвратительное вышитое созвездиями платье Твайлайт, но она поспешила прогнать этот образ прочь. Главное не терять сосредоточенности, а победа лишь вопрос времени...

~~~~~~~~~

Пушечное ядро просвистело вдоль правого борта «Звезды» и зацепило одну из вертикальных турбин, вырвав её с корнем. Корабль накренился, но вскоре выправился.

— Да штоб тебя, Мак! — крикнула Эпплджек. — Ослеп, штоле?!

— Ты, мож, не заметила, но эти штурвалы не под копыта заточены! — крикнул он в ответ, накреняя судно в другую сторону, уворачиваясь от следующего ядра. — Думаешь, справишься лучше — валяй!

— Да у меня и так делов невпроворот! — Эпплджек подняла ногу, в которую намертво вцепилась дрожащая как осиновый лист жёлтая кобылка.

— Мы… мы ведь справимся, сестрён? — пискнула Эпплблум.

— Да не боись, сахарок, прорвёмся, ежели ток твой кривоногий братец нас не разобьёт!

Снизу раздался грохот выстрела, это Пинки отправила очередной снаряд в полёт.

— ЭйДжей, штоб тебя Селестия...

— Обломись, нету её тут! — оранжевая кобылка показала ему язык.

— Держи ровнее, Маки! — прохрипел интерком на консоли. — Мне прицелиться надо!

— Мы потеряли вертикальный стабилизатор, мисс Пай. Ровнее уже не будет.

Пинки хихикнула.

— Да не беда, ты главное разверни нас к ним лицом, а дальше я сама!

~~~~~~~~~

— Докладывает четырнадцатый, попадание! Стабилизатор цели повреждён, маневренность ограничена!

Рэрити отпила вина из бокала, у некоторых из присутствовавших на мостике затрепетали сердца при виде её победоносной улыбки.

— Шах и мат, дорогие мои. Бежать вы не сможете, скоро всё кончится. — Она хихикнула. — А может, Твайлайт права, и у меня действительно талант командовать флотом?..

— Докладывает четырнадцатый, расплавление ядра двигателя. Потеря управления. Запрашивают немедленную помощь!

— Десятый подбит вражеским снарядом! Покидают строй!

— У третьего та же проблема, что и у четырнадцатого! Расплавление ядра двигателя. Причина не известна. Попаданий со стороны противника не было!

Глаз единорожки стал нервно подрагивать, бокал выскользнул из магического захвата и упал, разбившись вдребезги.

— Ч-что… что происходит?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

~~~~~~~~~

Результат не заставил себя ждать. Как только ты направил тюнер на турбину и нажал кнопку, из чрева корабля донёсся натужный скрежет, за которым последовал треск шестерней — двигатель разорвало на части. Завершилось всё впечатляющим взрывом, после которого корабль пошёл на снижение.

Увернувшись от падающей громады, Селестия направилась к следующей цели. Несмотря на то, что ветер был таким сильным, что и разговаривать было невозможно, ей удалось сразу же занять идеальную для атаки позицию.

И снова скрежет, грохот, взрыв — ещё один корабль выведен из строя, и снова Селестия ушла из-под него.

На этот раз вас заметили пегасы-спасатели, отправившиеся на выручку экипажу сбитого дирижабля. Палубы всё ещё целых кораблей озарились вспышками — единороги принялись обстреливать вас магией, несколько пегасов, выстроившись клином, кинулись на перехват. Попытка, достойная уважения, но куда им тягаться с Селестией. Она двигалась с такой грацией, что в пору было переписывать определение этого слова, а пролетающие мимо сгустки магической энергии скорее придавали её полёту грандиозности, чем представляли реальную угрозу. Её могучие крылья позволяли запросто проскальзывать сквозь восходящие потоки и дикие ветра, через которые простому пегасу хода не было. Вскоре вы оказались у следующей турбины.

Ты нацелил гармонический тюнер и нажал на спуск!

~~~~~~~~~

Единорожка отпрянула в ужасе.

— Селестия и Анонимус сделали ЧТО?!

— Да, мадам, они атаковали второе крыло, вызывая гармонические каскады в двигателях! Половину крыла мы уже потеряли, и если что-то не предпринять, мы можем потерять всю группировку!

— Н-но мне сказали, что Селестия лишена магии, — пробормотала она. — Как им это удаётся? Объясните сейчас же!

Адъютант сжался под её грозным взглядом.

— М-мы полагаем, что они воспользовались стандартным инструментом для техобслуживания. Так бывает при попытке синхронизировать магически форсированный двигатель! Вы ведь приказали их форсировать...

В тревожной задумчивости Рэрити прикусила идеально напедикюренное копытце, а затем скомандовала:

— Ну… тогда немедленно отключить форсаж! И эту парочку изловить не забудьте!

— Но мадам… тогда нам потребуется полностью разрядить двигатели. Мы на несколько дней останемся неподвижны!

Она скривилась.

— А разве неработающий несколько дней двигатель хуже уничтоженного корабля?

— Эм-м, нет, мадам...

Единорожка гневно затопотала копытами.

— Ну так не стой столбом, делай что велено! Щ-ща-а-а-асже! И не забудь их пойма-а-а-ать! — с каждым словом её голос срывался всё сильнее.

Юный офицер умчался передавать приказание, а Рэрити почувствовала, как её начинает переполнять гнев. Лицо её исказилось, носик наморщился, зубы заскрипели, а затем… она улыбнулась, радостно сверкнув очами.

— Всё прекрасно! Да-да, просто замечательно! Пожалуй, пойду-ка я свежим воздухом подышу! Эй, ты там, прими командование!

Она беззаботно ускакала с мостика в сторону открытой палубы, оставив позади озадаченный экипаж.

~~~~~~~~~

Внезапно прекратившаяся пальба заставила пару оранжевых ушек насторожиться, а пару изумрудных глаз — пристально посмотреть в сторону противника. Вражеский флот, вернее, то, что от него осталось, подозрительно затих.

— И какого это сена они теперь удумали? — спросила Эпплджек. — Они ж совсем остановились!

Мак ухмыльнулся и, взяв Эпплблум за шкирку зубами, оторвал её от копыта сестры и поставил на палубу.

— Они разрядили двигатели и какое-то время не смогут двигаться, так что мы теперь вне досягаемости их орудий. — Он повернулся к жёлтой поняшке. — Всё в порядке, сахарок, худшее уже позади.

Эпплблум подняла на него испуганный взгляд.

— П-правда?

— Агась, — кивнул жеребец. — Осталось только забрать Анона с Селестией. Им там уже делать нечего. — Он указал на ящик рядом с леером. — ЭйДжей, пальни ракету и давай уже валить отседова.

«Утренняя Звезда» стала разворачиваться, не так проворно, как прежде, из-за полученных повреждений. В воздух взмыла оранжевая сигнальная ракета, заливая всё вокруг мягким светом.

~~~~~~~~~

Блеск сигнального огня было трудно не заметить, вот только Селестия сейчас была слишком уж увлечена воздушными маневрами. Ты трижды похлопал её по шее, чтобы привлечь внимание, и указал на огонь. Взмах могучих крыльев, и вы уже мчитесь к кораблю. Вскоре вы вышли из зоны единорожьего обстрела, а пегасы, поняв, что преследовать вас бесполезно, вернулись к спасательным работам.

Оставшиеся в воздухе корабли застыли на месте, будто обессиленные. Ты давно уже понял, что повезло — значит повезло, и нечего расспрашивать, как да почему. Ты не стал даже оборачиваться. В конце концов, главной вашей задачей было как можно скорее добраться до Эквуса. Незаметно подкралось старое знакомое чувство неотвратимой беды, и всё, чего тебе хотелось сейчас — бежать без оглядки.

Копыта Селестии коснулись палубы «Утренней Звезды», сделав несколько шагов, она легла, позволяя тебе спешиться. Почувствовав твёрдую опору под ногами, ты взъерошил гриву аликорницы и даже почесал её за ушком.

— Молодец, Сел. Кажись, справились и даже вернулись без единой царапины.

Ты заметил, как тяжело она дышит, пытаясь в то же время улыбаться.

— Давненько… я так не выкладывалась… и не резвилась.

Ты повернулся к Макинтошу, стоявшему у консоли.

— Как у нас дела?

— Потеряли одну турбину-стабилизатор. Скорость разворота теперь будет меньше, но разгон и крейсерская скорость от этого не пострадали. Пинки сбила четыре корабля, вы — три.

Эпплблум принялась скакать вокруг тебя как ни в чём не бывало.

— Я круче ничего ещё не видала! Всё вокруг пдыщь, бум! И братюня такой рулит-рулит кораблём, и мисс Селестия такая, как Вондерболт, и...

Эпплджек сгребла сестрёнку в охапку.

— Ну тише, сахарок, тише, потом расскажешь. Анону сейчас некогда поди.

— Курс держим прежний? — спросил ты Мака.

— Агась.

— Ну вот и отлично.

Ты не раздумывая втопил дроссель, и корабль рванул вперёд.

~~~~~~~~~

Только ступив на палубу, она осознала масштаб потерь, понесённых в бою. Семь кораблей сбиты, три из них, скорее всего, не подлежат восстановлению. С мест крушений в небо поднимались огромные столбы густого чёрного дыма. Благо спасатели со своей работой справились, и ни один пони не пострадал.

Однако цели своей она так и не достигла. Об этом более чем красноречиво говорил удаляющийся силуэт корабля Анона.

— Я Рэрити.

Она вышла на нос корабля, продолжая говорить, не обращаясь в частности ни к кому:

— Ваше безрассудство повлечёт за собой неслыханное преступление против всего прекрасного, и я скорее откажусь от титула законодательницы мод, чем проживу остаток жизни, зная, что не сделала всё возможное, чтобы предотвратить его.

Её рог зажёгся, и в воздух перед нею поднялось облачко сверкающих драгоценных камней. С присущим ей перфекционизмом она построила из них нужный узор.

— Анонимус… Селестия… Эпплджек… Я не забуду этот день. Я не забуду этого оскорбления. Из глубин Тартара я настигну вас.

Рог её загорелся ярче и выпустил лучик света в первый камень. Тот отразил его во второй, оттуда — в третий, четвёртый и далее. И с каждым преломлением и отражением луч становился всё сильнее.

Проделав столь сложный путь, луч, сияющий ярче солнца, устремился вслед уходящему дирижаблю, а камни, служившие ему усилителями, рассыпались в прах.

Она отвернулась и поскакала прочь. Она и так знала, что будет дальше.

— До скорой встречи, дорогие.

~~~~~~~~~

Небо потемнело, когда луч ослепительного света прожёг насквозь гелиевый баллон «Утренней Звезды», прихватив до кучи одну из маршевых турбин и большую часть оперения. Корабль дрогнул и начал уходить с проложенного курса; вцепившись мёртвой хваткой в рули, ты попытался вернуть управление судном.

— ‘Ваюмать, что это было?! — крикнул ты.

Мак обежал палубу, стараясь получше разглядеть повреждения.

— Дело плохо, что бы это ни было, оно пробило нам баллон! Без капремонта нам в воздухе не продержаться, так что грохнемся мы без вопросов, и очень скоро!

— Заебись… думаешь, дотянем до острова? — спросил ты голосом, полным отчаяния.

Жеребец призадумался.

— Ну… нужно прикинуть, но скорее всего. Если не до острова, то до прибрежных вод точно.

Он ушёл на нижнюю палубу, чтобы там предаться древнему тайному искусству высшей математики, но ты понимал, что, каким бы ни был окончательный ответ, выбора у тебя, в сущности, нет. Ты должен добраться до Эквуса, иначе всё пропало. Поддерживая максимальную тягу, ты постоянно правил курс, компенсируя отклонение, вызванное потерей турбины.

Селестия тихонько, не проронив ни слова, подошла к тебе. Эпплджек стояла на корме, нахмурившись, глядя на стремительно удаляющиеся столпы чёрного дыма. Пинки помогала Маку с расчётами (?!) и планированием ремонта, а Эпплблум вглядывалась в синюю даль перед вами.

Земля под вами снова сменилась водой — вы пересекли берег Внутреннего моря. Из-за того, что вы неуклонно теряли высоту, на этот раз водная гладь была ближе, можно было даже разглядеть странных, дельфиноподобных существ, то и дело выныривающих под вами, словно сопровождая корабль.

Мак вернулся наконец, но не сказал ничего, кроме того, что, совершив посадку, вы какое-то время в принципе не сможете взлететь. Ты поднял взгляд к солнцу… должно быть, немногим позже полудня. Взгляд на запястья подтвердил твои худшие опасения.

Гейс сдох.

Ты крепче вцепился в рули, будто это могло придать вам больше скорости.

— Вижу! Я что-то вижу вдалеке! — воскликнула Эпплблум и пустилась в пляс.

Ты прищурился и даже поднёс к глазам бинокль, чтоб уж наверняка...

— Это он. Это Эквус! — воскликнул ты.

Пинки подскочила к вам, чтобы тоже посмотреть, за нею последовали Мак с Эпплджек.

— Ядрёна кочерыжка… да он даже отсюда кажется огромным! — воскликнула фермерша.

Это был он, ты бы узнал эти очертания, разбуди тебя среди ночи. Особенно узнаваемым он был, учитывая, что вы почти спустились к самой воде. Остров представлял собою вулкан, поднявшийся со дна моря. Поверхность самого вулкана была голой, крутой, обрывистой. Подниматься на такой — чистой воды самоубийство...

Другое дело — кальдера, это тенистое место просто кишело жизнью и чудесами.

Селестия встала рядом с тобой. Похоже, ей было трудно подобрать нужные слова, но наконец она заговорила:

— Это, конечно, наша победа, но, с учётом всех обстоятельств, нам не попасть на остров обычным путём.

Она права. Обычным путём был мост, протянувшийся от материка до острова, оканчивающийся воротами, прорубленными в гряде, окружающей кальдеру. А поскольку вы приближались с противоположной от моста стороны, он отпадал как вариант. Пролететь над вулканом, как вы изначально планировали, теперь тоже не получится. Словно в подтверждение твоих мыслей, корабль шаркнул днищем по водной глади и подпрыгнул немного.

— Об этом позаботимся позже, — сказал ты. — Сперва нужно туда добраться...

Ты ещё раз убедился, что газ выжат до предела. Однако даже это не помогло унять чувство неотвратимой беды, поселившееся в сердце; ты почувствовал, что дрожишь от страха.

Пони ткнулась мордочкой в твоё плечо, ты обернулся и встретился с успокаивающим взглядом Селестии. Она всё ещё казалась усталой, грива и хвост после полёта свалялись, а из крыльев то тут, то там торчали перья.

— Помнишь?

Всего одно слово, но означало оно гораздо большее, нечто, способное вселить в тебя уверенность. Ты улыбнулся в ответ, дрожь прошла.

— Помню.

А потом ты услышал: ни с чем не сравнимое потрескивание в воздухе. Самый обычный, казалось бы, звук, но тебе он не сулил ничего хорошего.

Сколько раз ты просыпался под этот звук?

Сколько раз ты просыпался, услышав этот звук в кошмарном сне, но так ничего и не замечал, открыв глаза?

Сверкнула яркая вспышка, породившая раскат грома. А когда свет угас, на палубе, прямо перед тобой стояла Твайлайт Спаркл.

— Привет, Анон.

Ты стиснул кулаки, внутри похолодело. Это не проекция. Это не иллюзия. Это действительно она.

— Твайлайт...

Пурпурная кобылка перевела дыхание.

— Фух! Остаток пути от флота до вас пришлось пройти цепной телепортацией. — Она подняла пурпурное крыло. — Боюсь, я не такая быстрая, как Рэйнбоу Дэш. По крайней мере, пока что… — Она сложила крыло обратно и огляделась. Глаза её округлились при виде остальных присутствующих.

— Я смотрю, на этот раз ты с новыми друзьями. Привет, Эпплджек, привет, Пинки Пай. Как поживаете, девочки? — спросила она.

Пинки радостно замахала ей копытом.

— Приветик, принцесса! А мы в приключение собрались!

— Здоровки, Твай, — нахмурилась Эпплджек. — Как тебе «править железным копытом», не надоело ещё?

— Да нет, всё просто чудесно! — улыбнулась Твайлайт, а затем покраснела, прижав ушки. — Правда, должна признаться, всё последнее время я провела, планируя свадьбу. Поэтому пришлось передать часть своих обязанностей Луне.

Эпплблум сразу оживилась.

— Ух ты! Ух ты! А кто женится, принцесса?

— Ну а кто же ещё? — просияла Твайлайт. — Мы с Аноном, разумеется! — Она подняла на тебя Похотливый Взгляд Спаркл™. — И именно за этим я здесь… чтобы забрать своего непоседливого, но ужасно сексуального жениха...

Она шагнула к тебе, и ты чуть не шагнул прочь, но вовремя спохватился, что не можешь бросить рули — нужно держать корабль на курсе. Одной рукой ты периодически хватался за дроссель, только затем, чтобы убедиться, что он выжат до упора; взгляд твой метался между Твайлайт и островом вдалеке. Если бы только получилось задержать её ещё хоть на пару минут...

Эпплблум почесала затылок.

— Хех. Чё-т не догоняю. Мне-то казалось, что Анон влюбился в Селестию, а ты говоришь, что собираешься на нём жениться? Странно.

Ты заметил, как у Твайлайт дёрнулся глаз, а из гривы и хвоста повыскакивали завитушки. На лицах остальных пони, не считая Эпплблум и Пинки, застыло выражение ужаса. Ох, ебать-колотить, ляпнула, так ляпнула...

— Н-ну, Эпплблум, ты ошибалась! Анон любит меня и только меня! Просто он пока что этого не понял! — Твайлайт сделала ещё несколько шагов к тебе, но путь ей преградила Селестия.

Пурпурная аликорница криво ухмыльнулась.

— А, здравствуй, Учитель. А я тебя сразу и не заметила. Как поживается?

Селестия закрыла глаза и покачала головой.

— Твайлайт Спаркл… мне больно видеть тебя такой. Я искренне верила, что ты справишься, но похоже, ошибалась, и моих уроков оказалось недостаточно. Ты оказалась не готова к бремени власти и истинного могущества, моя маленькая пони, хотя, стоит признать, трудно быть по-настоящему готовой к такому. — Она открыла глаза, светившиеся теперь печалью. — Боюсь, когда всё это кончится, мне придёт забрать у тебя корону до тех пор, пока ты не докажешь, что достойна её.

Твайлайт рассмеялась. Так сильно рассмеялась, что из глаз брызнули слёзы, которые она поспешила утереть копытом.

— З-забрать корону! Шикарно! Посмотри на себя! Серьёзно, ты себя видела?! Ты НИЧТО! Я это чувствую! Ты хоть чашку магией поднять можешь, да хотя бы перо своё? — Она покачала головой, невольно хихикнув. — Говоришь, тебе больно видеть меня такой?! Да это МНЕ больно видеть, в какое ничтожество превратилась моя наставница, пони, на которую я всегда равнялась!

Она тряхнула головой, сверкнув короной, её прекрасно уложенная пони-принцесья грива растеклась по ветру.

— Я… просто не могу понять, зачем ты продолжаешь бежать, Селестия? Признай: я победила. Я превзошла тебя. Разве не этого ты от меня всегда хотела?

Селестия прищурилась.

— Хотела, но представляла всё иначе. Пойми, ученица, я создала тебя и мне же под силу всего тебя лишить. Если ни один из моих прошлых уроков не нашёл места в твоём сердце, думаю, этот ты запомнишь.

Твайлайт отступила улыбнувшись.

— Очень смело. Я знаю, чего вы добиваетесь, не сомневайтесь. Вы тянете время, чтобы войти во вторичное магическое поле Эквуса, которое прогонит меня, но это совершенно излишнее. Мы вошли в первичное поле в момент моего прибытия. — Она закрыла глаза и попыталась призвать магию. Рог её зажёгся, выстрелил пару искр и тут же погас.

— Вы идеально уложились в отведённое время. Задержи Рэрити вас хоть на минуту дольше, Анон уже был бы моим. Но теперь, полагаю, мне остаётся только предупредить вас… — Её улыбка незаметно сменилась хищным оскалом. — ...Ничего не выйдет. Вы бежите в темницу. — Она хихикнула. — Но пожалуйста, не стану вам мешать. Бегите, найдите ещё один Шар Возвышения, если так хочется. Только не забывайте, что воспользоваться вы им не сможете...

Твайлайт повернулась к тебе с грустной улыбкой.

— До свидания, любовь моя. Я отправлю эскорт, который доставит тебя на свадьбу. — Она расправила пурпурные крылья и подошла к лееру. — Не долго осталось. Сфера Удовольствий ждёт нас...

Она сиганула через борт и улетела прочь в тот самый момент, когда «Утренняя Звезда» окончательно приводнилась. Корабль тряхнуло так, что все похватались за что успели, чтобы не оказаться за бортом. Теперь, когда главная угроза миновала, ты отжал дроссель. Через несколько минут каботажа вы достигли места, где смогли бросить якорь.

Стоя у борта, ты вместе с командой взирал на обсидиановые утёсы острова Эквус. Ты принялся поглаживать спину Селестии, успокаивая не столько её, сколько себя.

— Ну… кажись, добрались. Как бы.

Селестия вздохнула.

— Да. Несомненно, Твайлайт пошлёт гонцов на остров по нашу душу, но я бы о них не переживала. Сам Эквус представляет куда большую опасность.

Ты почувствовал напряжение в её голосе, а оглянувшись, понял, что и остальные это заметили. И что самое неприятное, она, скорее всего, права.

— А пока… — белая аликорница зевнула и потянулась, а затем повернулась к остальным пони. — Нужно отдохнуть и зализать раны, пока они заняты тем же. — Она посмотрела на Эпплджек. — Надеюсь, ты уже придумала что-нибудь вкусненькое на ужин? Я так проголодалась после всех этих полётов!

— Попридержи коней, — улыбнулась фермерша. — Сейчас чё-нить сварганим.

— Я помогу! — подскочила к ней Пинки.

Мак поднял взгляд, осматривая обшивку.

— А я покамест начну латать, что можно. Подсобишь, младший инженер?

— А то ж! — просияла Эпплблум.

Вы с Селестией вдруг остались на палубе одни. Совершенно измотанный, ты опустился на дощатый настил, прислонившись спиной к консоли. Солнцелошадь подошла и улеглась рядом, положив голову тебе на колени. Ты принялся дразнить её, щекоча ушки.

— Похоже, Эпплблум думает, что ты меня любишь, — прошептала она.

— Ну, как говорится, устами младенца глаголет истина.

Даже не видя, ты почувствовал, как она улыбнулась.

— И ведь не врут.

Ты закрыл глаза, адреналин, бушевавший добрую половину дня, выветривался, оставляя тебя наедине с усталостью. Вскоре мерный рокот волн, штурмующих обрывистые берега, погрузил тебя в безмятежный сон.

## 9. Алтарь

Ты как будто плыл.

Не открывая глаз, ты повёл рукою и ощутил странное сопротивление воздуха. Что-то пощекотало твою ладонь, от неожиданности ты ахнул...

...И оказался с полным ртом премерзкого вкуса воды. Ты закашлялся, лишившись части ставшего драгоценным воздуха, пузырьками устремившегося прочь. Ты распахнул глаза и принялся испуганно работать всеми конечностями сразу. В мутной воде было совершенно не видно, в какой стороне поверхность, поэтому ты поплыл наугад, отчаянно борясь с желанием откашлять проглоченную воду и вдохнуть воздуха.

Прошла уже минута, а ты так никуда и не выплыл. Лишённый воздуха мозг стал отключаться, сознание помутилось. Последнее, что ты почувствовал — тебя дёрнули за ремень и вода вокруг пришла в движение...

...

...

...

Нескончаемым, казалось, потоком вода лилась из твоего рта и носа на сырую землю, в перерывах между исторжением жидкости ты стал хватать ртом воздух. Копыто нежно гладило тебя по спине.

— Я так рада, что нашла тебя... Я так волновалась...

Мокрая насквозь Солнцелошадь лежала рядом и осторожно массировала тебе спину, пока ты пытался избавиться от излишков жидкости в организме. Впрочем, промокли до костей вы оба, а лежали, как оказалось, среди корней болотного кипариса во множестве произрастающего в окружающем, как не трудно догадаться, болоте. Солнца не было видно, но имевшегося света оказалось достаточно, чтобы разглядеть, что тянется оно на многие мили во все стороны.

— Что... — Ты закашлялся. — Что случилось? Где мы, чёрт возьми?..

Селестия покачала головой, мокрая грива длинными прядями прилипла к её шее.

— Не знаю. Я открыла глаза и поняла, что лежу на этом островке. Не успев ещё ничего сообразить, я заметила, как что-то барахтается под водой, и решила, что это ты... — Она подалась вперёд и ткнулась в тебя мордочкой. — Я так испугалась, что могу тебя потерять… зазевайся я на миг, и тогда...

— Да понял я, понял, — ты рассмеялся сквозь кашель и оттолкнул её мордаху. — Спасибо, что спасла, конечно, но от тебя несёт мокрой конягой и льёт как из ведра, так что оставайся на своей стороне, пока не обсохнешь.

Селестия нахмурилась, но вскоре улыбка вернулась на её лицо.

— Похоже, ты уже достаточно оправился, чтобы снова подтрунивать надо мной. Будем считать, что это хороший знак. А если хочешь, чтобы я скорее обсохла, думаю, это можно устроить… — Она поднялась и медленно зашагала к тебе с озорным огоньком в глазах.

— Нет. Даже не думай. Сел, я серьёзно.

Её ухмылка стала шире, она сделала ещё шаг.

— Но Анон, ты же сам сказал, что тебе не нравится мой запах, я всего лишь пытаюсь сделать как лучше...

— Сел, нет.

Ещё шаг.

— Нет.

Она встала боком.

— НЕТ!..

Поздно. Мокрющая коняга принялась отряхиваться всем телом, с её гривы и хвоста на тебя обрушился натуральный водопад. Когда она закончила, ты снова был мокрым, будто только из воды вышел, а относительно сухая Селестия принялась радостно гарцевать на месте.

— Ах, так гораздо лучше! — прощебетала она.

Вздохнув, ты снял рубашку и стал её выжимать.

— Я с тобой за это поквитаюсь.

— Буду ждать с нетерпением, — ответила она и наклонилась к тебе, принюхиваясь. — О. Никогда не замечала, но у мокрого человека очень интересный аромат. Очень… приятный?

Ты надел рубашку и обтёр об неё мокрые руки.

— Ага, это мой новый дезодорант. Называется «О-де-Сраное-Болото». А теперь серьёзно, где мы?

Селестия обошла тебя и принялась изучать окрестности.

— Трудно сказать, но, кажется, это...

— ...Юго-западная окраина Колыбели, если Мы ничего не путаем.

Вы обернулись на звук нового голоса. Позади вас, на воде, как на суше, стояла сама Принцесса Ночи.

— Луна?! — ахнул ты.

— Лулу… — Незаметно Селестия отступила и отвернулась слегка. — Так значит, сон...

Луна не обратила внимания на сестру, вместо этого пронзив тебя взглядом.

— Приветствуем тебя в сей тухлый день, Анонимус из рода Человеков. Поздравляем с прибытием на остров Эквус. Должны признать, во время прошлой встречи Мы не были уверены в твоём успехе.

Ты скрестил руки и посмотрел на аликорницу цвета полуночного неба.

— Ну спасибо, подбодрила. Ты как здесь оказалась вообще?

— Ты спишь, а царством снов повелеваем Мы. Оно не подвластно времени, не подвластно пространству, не подвластно даже древней магии острова. Покуда ты спишь, ты всё равно что прямо перед Нами, — объяснила аликорница, улыбнувшись и сделав несколько изящных шагов по водной глади.

А, точно, теперь ты вспомнил, почему Луна пугает тебя до усрачки. Она в любой момент может вторгнуться в твой сон и переиначить его по своему вкусу, и расстояния ей не преграда. Ты невольно содрогнулся, представив, что такой способностью могла бы обладать Твайлайт… это была бы нескончаемая кошмарная оргия...

Отбросив эти мысли, ты взглянул на Селестию и заметил, что та словно замкнулась. Уши она отвернула назад, да и сама старалась даже не смотреть в сторону Луны. Принцесса Снов, похоже, тоже не обращала внимания на присутствие сестры, полностью сосредоточившись на твоём окружении, шагая по поверхности воды.

— Как Мы уже и говорили, по твоему прибытию Мы готовы предложить помощь, — сказала Луна, снова переключившись на тебя, и лукаво улыбнулась. — Ваш поход несомненно был изнуряющим, раз ты так рано решил найти отдохновения во сне, но так даже лучше. Теперь ты сможешь воспользоваться нашими сведениями до наступления темноты, а ведь у вас сейчас каждая секунда на счету...

Ты вздохнул и уселся на грязную землю. Раз уж это сон, чего переживать за сохранность одежды?

— Сведения, говоришь? Это хорошо, наверное, но насколько я помню приключенческие истории, которые читал в детстве, в этом месте духовный наставник должен выдать герою какой-нибудь нужный артефакт. Как насчёт амулета, отгоняющего пурпурных аликорнов-заучек или ещё чего?

Ты повернулся к Селестии и подмигнул, заставив её скромно улыбнуться.

Луна усмехнулась.

— Так значит, у человека и чувство юмора имеется, как минимум, способность мыслить инфантильно. Даже если бы у Нас и был артефакт, во сне Мы не смогли бы передать его тебе. Однако, Мы полагаем, что наши слова могут оказаться не менее полезны. Идём.

Она зашагала по воде прочь от тебя. Сперва ты не решился последовать за нею, но первые же шаги подтвердили: да, теперь ты тоже можешь ходить по воде. С лёгкой тревогой внутри ты зашагал вслед за звёздным хвостом, удаляющимся вглубь болот, Селестия шла прямо за тобой. Через несколько минут вполне себе безопасной прогулки по болоту к тебе вернулась уверенность и ты решил нагнать Лунную Принцессу.

— Ты меня заинтриговала. Что может быть такого, о чём нельзя было рассказать раньше? — спросил ты.

— Вы пришвартовались в мелководье у западного побережья острова, — не оборачиваясь ответила Луна, — далеко от восточного моста и от ворот. Корабль сильно пострадал и не сможет преодолеть горы по воздуху. Непростая ситуация, не так ли?

— Ага… мы так обрадовались, что вообще сумели добраться до острова, что пока даже не задумывались, как попасть внутрь. Стоп, а ты-то откуда всё это знаешь?

Она попыталась скрыть улыбку за гривой.

— У Нас есть источники. Поэтому, зная о вашем затруднении, Мы привели тебя сюда, чтобы показать путь, которым вы сможете попасть на остров. Узри.

Ты посмотрел вперёд и сквозь поредевшие деревья увидел озеро, что одной стороной упиралось в поросшее кипарисами болото, а другой — в вулканическую стену. Над ним был скальный выступ, настолько густо поросший кустарником и лианами, что стена под ним утопала в кромешной тьме.

— Ого… да это ж просто подарок! — воскликнул ты. — Можно спрятать здесь корабль, и никто его ни в жизнь не найдёт, если, конечно, не решится прогуляться по болотам.

— И правда… идеальное убежище, — протянула Селестия удивлённо оглядывая окрестности.

— Вот только как нам сюда попасть? — спросил ты Луну, уже успевшую сделать несколько шагов по поверхности озера. — Это же внутри кальдеры, а если верить Маку, то в ближайшее время нам не взлететь...

— Сюда ведёт мост, — ответила она. — Хотя он не похож на те мосты, к которым ты привык. Он был создан давным-давно, специально для пилигримов, желавших посетить остров в годы, когда Великие Врата были запечатаны...

— Но это… это невозможно… — раздался недоумённый возглас Селестии.

Луна перевела взгляд с неё на тебя и продолжила:

— Есть неприметный грот, примерно в часе пути к югу от вашей стоянки. Направляйтесь к нему, там вы найдёте порог моста. Чтобы он открылся, скажите отпирающее слово. — Впервые за весь сон Луна посмотрела прямо в глаза Селестии. — Мы надеемся, ты всё ещё помнишь его?

— Помню, — кивнула она. — Но как он может до сих пор существовать?.. Магия, питающая вход, должна была давно уже развеяться!

— Есть в мире то, что никогда не угасает, сколь бы Мы того ни желали, — ответила тёмная аликорница, отступив на шаг и расправив крылья.

Мир вокруг подёрнулся рябью, что, насколько ты помнил, означало скорое пробуждение. Луна устремилась в небеса, оставив вас с Селестией в неумолимо исчезающей топи.

Ты посмотрел на старшую из сестёр, та стояла, понурив голову и прижав уши, всем своим видом выражая глубочайшее сожаление. Ты опустил руку ей на холку, желая хоть чем-то подбодрить. К твоему удивлению, словно внезапно осознав что-то, она кинулась прочь от тебя, вслед удаляющемуся силуэту Луны.

— Луна… сестра, постой! Я понимаю, что ты злишься, но прошу… давай не будем снова портить отношения, ведь мы совсем недавно воссоединились! Мы уже проходили это и знаем, что ничем хорошим это закончиться не может!

Луна остановилась среди стремительно рушащегося сна и обернулась к сестре. Они были довольно далеко, но ты всё равно отчётливо слышал каждое слово.

— Нам трудно… тяжело назвать «сестрой» клятвоотступницу, не говоря уже о том, чтобы простить её. Мы предлагаем свою помощь лишь потому, что благодаря стечению обстоятельств ты осознала свою ошибку и решила её исправить, и в этом ты должна преуспеть.

Она приземлилась и подошла к Селестии. В глазах обеих заблестели слёзы.

— Мы понимаем, что тяжкое бремя порождает стремление к удовольствиям, — добавила Луна уже мягче. — Но всякому удовольствию должно быть своё время и своё место. Мы поняли это, вкусив всю мощь Элементов из твоих копыт. А потому не тешь себя фантазией о том, что Мы не понимаем, чего на самом деле ты хотела и какие чувства тебя на это сподвигли. Они и сейчас слышны в том имени, которым он тебя зовёт, Целозия!

«Целозия?..»

Селестия отступила и едва не рухнула, лишившись чувств. Ты кинулся было к ней, но сознание уже начало угасать, и вскоре ты остался наедине с успевшим стать знакомым чувством падения...

...

...

...

— Не, ну вы только посмотрите, какая прелесть.

— Агась.

— О-о-о-ой!

Смешок.

— Эх, жаль, я фотик не взяла!

Ты медленно открыл глаза и увидел обступившую тебя команду. Похоже, ты сидел так же, как и уснул — прислонившись спиной к консоли — о чём красноречиво свидетельствовала ноющая боль в лопатке. Голова свернувшейся рядом с тобой клубочком Селестии всё так же покоилась на твоих коленях, а ты, похоже, бессознательно поглаживал её гриву, почёсывая за ушками, заставляя белую аликорницу улыбаться сквозь отступающий сон.

— ...И долго мы были в отключке? — спросил ты, зевнув и протерев глаза.

— Ой, да с полчаса где-то, — улыбнулась тебе Эпплджек.

— СЕСТРА, ПОСТОЙ!.. — воскликнула Селестия, распахнув глаза и испугано вскинув голову. Ты тут же обнял её мордочку и принялся поглаживать, успокаивая. Спонтанность и естественность такой реакции тебя слегка удивила, в основном потому, что она не оказалась формальной или наигранной.

Мягко, но настойчиво, ты повернул её лицо к себе и сказал:

— Сел, успокойся. Сон кончился, но я уверен, что мы с ней ещё увидимся.

— Я… я…

Приступ паники прошёл, она сморгнула слёзы со своих прекрасных глаз. Вы смотрели друг на друга, и тишину нарушал лишь звук её дыхания, ритм её сердца постепенно приходил в норму, а все остальные пони вокруг тем временем обменивались вопросительными взглядами.

Эпплджек беспокойно кашлянула.

— Эм… не хочу испортить вам момент, но...

— Ужин готов! — воскликнула Пинки, подскочив к вам. — У нас будут сэндвичи с ромашками для поняш и большой сочный БЛТ для капитана!

И моменту сразу же настал конец. Ты поднял взгляд, чувствуя, как начинаешь истекать слюной, и почти не заметил, как Селестия надулась и сердито зыркнула на невовремя появившуюся розовую пони.

— Бекон-Латук-Томат? В холодильнике что, правда нашёлся бекон? — спросил ты, сияя надеждой.

— Ну конечно нет, дурашка! — хохотнула она. — Зато я нашла баклажаны, так что бекон будет баклажанный!

...Обломистка. Ты поднялся на ноги и протянул руку Селестии; немного поразмыслив, она согласилась, вложив прекрасное белое копыто в твою ладонь.

— Ну так чего мы ждём? Пойдём ужинать! — сказал ты.

Все пони направились к лестнице, ведущей на жилую палубу, включая Селестию, но исключая Биг Мака, который остался, изучая тебя пытливым взглядом.

— Не хош — не говори, но… кошмар приснился?

Ты почесал затылок.

— Типа того. Зато теперь я знаю, что делать дальше, так что вроде бы ничья. Пойдём, за ужином всё объясню.

Ты мельком взглянул на Эквус и последовал за остальными.

~~~~~~~~~

Огромных размеров флагман Королевского Эквестрийского флота «Конкордия» парил среди остатков некогда гордой эскадрильи «Пурпурные Крылья». Бригады техников носились от одного оставшегося на лету после сражения корабля к другому, пытаясь скорее перезапустить разряженные двигатели и залатать тяжелейшие из пробоин.

С богоподобной грацией, Твайлайт Спаркл, принцесса Эквестрийская, вернувшаяся из приграничья острова Эквус, коснулась задними копытами лётной палубы «Конкордии». Голова её была гордо поднята, на устах играла не менее гордая ухмылка, передними копытами она коснулась палубы, завершая идеальную посадку...

…И подскользнулась задними копытами, повалившись вперёд и со смачным шлепком впечатавшись мордочкой в надраенную до блеска палубу.

Все собравшиеся хором ахнули, а затем, когда Твайлайт брыкнула задней ногой в воздухе, кто-то сдавленно хихикнул. Издав отчётливый «чпок», она оторвала мордочку от палубы и вскочила на ноги, скрипя зубами и гневно помахивая крыльями.

— ГАХ! Дурацкие махалки! И почему летать так трудно?! У меня же степень магистра по Теории Прикладного Полёта, лягать-колотить!

Голубое копыто ободрительно похлопало её по спине.

— Ой, да не переживай, принцесса, подумаешь, неудачная посадка. Привыкнешь ещё. И потом, с тех пор, как я стала тебя тренировать, ты запорола только 138 посадок из 210, не то чтобы кто-то вёл счёт, не подумай. Зато ты побила рекорд, который поставила я, когда училась летать! — Пегаска сделала сальто, приземлившись в стильную позу. — Просто продолжай тренироваться, и однажды станешь такой же потрясной, как и я!

Твайлайт вздохнула и фэйсхуфнула.

— ...Порой мне кажется, что я прогадала с инструктором. Рэйнбоу, ты уже видела остальных? — Её рог вспыхнул и из ниоткуда возник свиток. Она тщательно изучила его содержимое и отправила обратно в никуда. — Согласно моему расписанию, через семь минут у нас стратегически важное совещание.

Рэйнбоу кивнула.

— Рэрити только что вернулась с другого корабля. Они сейчас в главном конференц-зале. — Она растопорщила крылья. — Давай туда наперегонки? Потренируешься заодно!

— Ага, жди, — вздохнула Твайлайт. — Хватит с меня на сегодня. Ты ступай, а я пока ознакомлюсь с докладами ответственных офицеров о ходе ремонтных работ, чтобы знать, как лучше спланировать наш следующий ход.

Крылья пегаски безвольно повисли.

— Ну во-о-от… ладно, как хочешь, буду ждать тебя там. — Она оторвалась от палубы и исчезла в лабиринте коридоров, составлявших внутреннюю планировку корабля.

К сожалению, через несколько минут бездумного летания по совершенно незнакомому кораблю Рэйнбоу окончательно заблудилась. Остановившись на перекрёстке, она огляделась.

— Что за… да здесь всё совершенно одинаковое! Эм… может, сто-о-оило спросить-таки Твайлайт, где этот конференц-зал...

Так и не успев что-то сообразить, она вдруг услышала полные отчаяния и драматизма вопли. Из чистого любопытства пройдя на источник звука, она оказалась в той самой комнате, которую искала.

— Ву-а-а-а! Всё ко-о-о-ончено! — выла белоснежная обычно единорожка, заливая слезами плечо жёлтой пегаски, безуспешно пытавшейся её утешить.

— Ну что ты, что ты. Всё будет хорошо, — прошептала Флаттершай. — Попробуй взглянуть с хорошей стороны… эм.. может быть, это платье было не таким ужасным, как ты его запомнила?

Рэрити подняла на подругу жутковатый из-за стекающей по щекам туши взгляд.

— Ты правда так думаешь? Это… — она всхлипнула, — то самое, которое попросила сшить Твайлайт. Ну помнишь, вышитое созвездиями? — В глазах единорожки забрезжил лучик отчаянной надежды.

Флаттершай скривилась, силясь сдержать рвотный позыв.

— А. Кхе. Эм, ну… эм… это...

— Я знала! — всхлипнула единорожка. — Оно просто отвратительно! После того как она явится в нём на банкет, моё имя станет посмешищем в мире моды! Я… мне придётся уйти в изгнание! Придумать себе новую личность! Жить на улице и заниматься немыслимым, чтобы заработать на пропитание! Это же… САМЫЙ. НЕМЫСЛИМЫЙ. УЖАС!

— Да брось, Рэрити, Твайлайт, наверное, тебя просто подначивала, — усмехнулась Рэйнбоу, вплывая в зал. — Не думаю, что она вправду сделает что-то такое.

— Эм… а я вот сомневаюсь, — тихонько пробормотала Флаттершай, оглядевшись, чтобы убедиться, что в комнате, кроме них, никого нет. — Твайлайт в последнее время очень, очень переживает из-за Анона. И ведёт себя… ну, немного пугающе. Я пыталась с нею поговорить, но она слишком занята более важными делами… Надеюсь, она в порядке...

Рэйнбоу пожала плечами.

— Эм, да конечно в порядке. Это ж Твайлайт, в конце концов! Она постоянно чем-нибудь увлекается. Как только Анон прекратит тупить и убегать, и действительно поймёт, как сильно она его любит, и полюбит её в ответ, она сразу же успокоится и снова станет старой доброй Принцессой-ботаничкой!

— Ну… надеюсь, ты права, Рэйнбоу, — пискнула Флаттершай.

— Я тоже в этом уверена, дорогая, — поддакнула Рэрити. — Но как я убедилась на своём опыте, поймать её блудного суженого — задача не из простых. Я видела, как Опал ловила мышей, так вот они спасали свои жизни с куда меньшим энтузиазмом, чем он бежит от Твайлайт. Я понимаю, что жеребцы порою строят из себя недотрог, но это уже ни в какие рамки не лезет!

Чтобы подчеркнуть свою серьёзность, единорожка плюхнулась на предусмотрительно подставленный диванчик, стоявший в углу комнаты.

— Думаю, ты права, Рэрити, — согласилась Флаттершай. — После всего случившегося, я даже не уверена, нравятся ли ему пони вообще. Ой, ну, я не в том смысле, что ему совсем не нравятся пони, может, они ему не нравятся… в определённом смысле. Может быть. И может быть, мы не в силах этого изменить, но боюсь, что тогда это разобьёт сердце бедняжке Твайлайт...

— И именно поэтому мы должны вернуть этого оболтуса и втолковать ему, что Твайлайт просто потрясная и любит его всем сердцем! — воскликнула Рэйнбоу, поскакивая на задних ногах и отвешивая передними тумаков воображаемому противнику. — У нас он сразу поймёт, как тупо было её избегать, мы его заставим понять, что он тоже её любит, мы поможем Твайлайт обрести своё счастье! Ведь так поступают друзья? Ну же, народ, вы ведь не собираетесь просто так сдаваться?!

Через открытые двери донёсся смешок.

— Рэйнбоу Дэш, я сама не смогла бы сказать лучше! И потом, было бы совершенно не логично сдаваться теперь, когда Анон практически у меня в копытах!

— Принцесса! — хором ахнули собравшиеся пони, устремив взгляды к входной двери.

— Не стоит беспокоиться, девочки, — сказала Твайлайт, перешагивая порог. — Всё случившееся вполне укладывается в мои расчёты, все возможные последствия — в допустимые погрешности. — Она повернулась к Рэрити и ободрительно улыбнулась. — И пускай я расстроена, что не удалось захватить его раньше, чем он добрался до острова, я всё же понимаю, что ты сделала всё возможное, чтобы поймать моего непоседу, так что не переживай. То-что-не-стоит-называть уже отправилось в инсинератор, как ты того и хотела.

Единорожка упала в копыта Твайлайт и принялась их целовать.

— О, спасибо, спасибо, спасибо, дорогая!

Твайлайт зарделась и отступила.

— Эм… конечно. На здоровье. А теперь, пони, прошу садиться. — Она подошла к столу и села в кресло, то же сделали и остальные пони.

— Спасибо, что пришли, — прочистив горло, начала свою речь Твайлайт. — Вопреки всем препятствиям, возникавшим на пути, мы наконец-то вплотную приблизились к моменту, когда Анон должен стать моим. Я созвала это собрание, чтобы обсудить наш план возвращения его с острова Эквус. Как вам известно, остров окружён мощным магическим полем, нарушающим и отталкивающим магию существ высших уровней, к каким относятся аликорны и взрослые драконы. Это поле не позволяет мне попасть на остров, но это и не важно, потому что на простых пони оно не действует. Всё что нам нужно — отправить туда отряд, захватить Анона и доставить его на «Конкордию», где он осознает, что питает ко мне нескончаемую любовь, хочет он того или нет, и мы заживём долго и счастливо. — Она сделала глубокий вдох. — Вопросы есть?

Флаттершай подняла копыто.

— Эм… но разве не ты говорила, что они ищут какой-то магический камень, который должен восстановить силы Селестии? А что, если они его найдут? Нам не удастся остановить её, если она станет такой же сильной, как раньше… — жёлтая пегасочка содрогнулась от собственных слов.

Твайлайт улыбнулась.

— Так в этом-то и дело. Даже если они его найдут, они не смогут им воспользоваться! — Гордо кивнув, она приняла свою излюбленную лекторскую позу. — Подумай: что будет, если Селестия обретёт силу аликорна на острове, окружённом полем, отторгающем магию аликорнов?

Флаттершай затравленно огляделась.

— Эм… у неё ничего не выйдет?

— Именно! — просияла Твайлайт. — Она станет ещё беспомощнее, чем сейчас! Чтобы воспользоваться Шаром Возвышения, им придётся покинуть не только остров, но и его первичное и вторичное магические поля, уходящие далеко в окружающее море. — Она зловеще ухмыльнулась. — А это у них не выйдет, потому что периметр будут охранять оставшиеся «Пурпурные Крылья». Несмотря на потери, они более чем способны задержать один-единственный подбитый корабль!

Пурпурная Пони-принцесса поднялась на задние ноги и хлопнула в копытца.

— Я уже всё просчитала, у них нет ни единого шанса! Нам остаётся только доставить Анона под венец! Йей!

Остальные пони переглянулись и тоже захлопали в копыта.

— Так держать, принцесса!

— Молодец, дорогая!

— Ура-а-а!

Твайлайт раскраснелась.

— Кхм. Да, да, спасибо. Но не забывайте, только благодаря вам наши шансы на успех равны ста процентам! Когда мы вместе, сила нашей дружбы необорима! И вскоре Селестия узнает это на себе! — сказала она, с улыбкой протрусив к другому краю комнаты, где развернула на стене карту острова.

— Итак, что касается поисково-спасательной операции. Меньше всего они ожидают скорейшего нашего появления, особенно после поражения «Пурпурных Крыльев» в недавней битве, поэтому я собираюсь отправить взвод пегасов на поимку Анона. Рэйнбоу, ты будешь руководить операцией.

Голубая пегаска радостно вскинула копыта.

— О-о-о-о да! Ща я покажу вам, что значит Дэш! Только скажи, что нужно сделать, принцесса, и считай, что уже готово!

— Рэйнбоу, не заводись, — хихикнула Твайлайт. — Я подготовила кое-что тебе в помощь. — Она подняла магией браслет со странным камнем и передала его пегаске.

— И что это за хрень? — спросила та.

— Это, любезная моя Рэйнбоу, зачарованный браслет. Я разработала его на базе предыдущей версии… он мерцает тем чаще, чем ближе ты к Анону, так тебе будет проще его найти.

Рэйнбоу покрутила побрякушку в копытах.

— Эм… ну, ладно?..

— Что? Что не так?

Пегаска тряхнула гривой.

— Да не, ничего. Просто...

— Давай уже, выкладывай, — вздохнула аликорница.

— Слухай, без обид, принцесса, но улётность этой хреновины немного ниже моих стандартов. Мне, как бы, за репутацией следить надо, и Рэйнбоу Дэш такую шнягу ни за что не наденет!

— Пф-ф-ф! Я тебя умоляю!

Присутствовавшая здесь же модница принялась колотить копытом по столу, ухахатываясь самым неженственным образом. Голубая пегаска бросила на неё гневный взгляд и пояснила:

— Просто, если я полечу с заниженным показателем крутости, это будет уже не то. Смекаешь?

Придя в себя, Рэрити кивнула.

— Ты права, дорогая. Теперь я определённо согласна с тем, что этот цвет совершенно не идёт к твоей шёрстке.

Простонав над заскоками подруг, Твайлайт фэйсхуфнула обоими копытами

— ...А что, если я скажу, что он ещё и добавит тебе скорости?

По комнате пронёсся порыв ветра, и прежде чем кто-нибудь успел глазом моргнуть, Рэйнбоу уже нарезала круги с браслетом на лодыжке.

— ДЫА! Прям чую, как он работает! Когда уже лететь?!

— Замечательно! — улыбнулась Твайлайт. — Собирай отряд, и можете отправляться, но сперва я хотела бы кое-что уточнить. Во-первых, у браслета может быть незначительный побочный эффект.

Рэйнбоу замерла и с подозрением взглянула на принцессу.

— Побочный эффект?..

— И во-вторых, если доставишь Анона к вечеру, то получишь эксклюзивный пропуск за кулисы на следующее выступление Вондерболтов. Обычным пони такой не достать!

Лазурная пегаска радостно вскочила.

— УЛЁ-Ё-ЁТ! Я… стоп, мы же про пропуск с полным доступом говорим, да? Не про фуфлыгу, по которой только и можно что на пару минут выхватить их после шоу, прямо перед тем как они отчалят?

— Хм, давай проверим, — протянула Твайлайт, и тут же в воздухе перед нею возник пропуск. — Ага, так и написано: «Полный доступ»!

— Вот это я понимаю! — радостно воскликнула радужная пегаска и выписала в воздухе петлю. — Вот увидишь, я эту твою дурацкую макаку в два счёта достану! — Она тут же умчалась на палубу собирать команду.

Потирая копыта и злобно хихикая, Твайлайт глядела на тающий в воздухе радужный шлейф. Не желая остаться в стороне, Рэрити и Флаттершай захихикали вместе с нею, правда, вышло у них не столько злобно, сколько неуверенно.

Пурпурная аликорница облизала губы в предвкушении.

— Я уже практически чувствую тебя, мой сладкий и в то же время солоноватый Анон. Ты как маленькая миленькая мышка, запертая в лабиринте, который я для тебя построила. Один за другим я буду отсекать тебе пути… пока ты сам не прибежишь прямо ко мне! Муа-ха-ха-ха-ха!

— Эм… Принцесса?..

Аликорница тут же очнулась от суперзлодейского наваждения.

— Да, Флаттершай?

— Извините, что прерываю ваш злобный смех, но вы так и не сказали Рэйнбоу Дэш, в чём заключается побочный эффект. Надеюсь, это не что-то плохое.

Твайлайт покраснела и отвернулась.

— Ах это? Нет, там ничего страшного не должно быть. Просто, когда я зачаровывала браслет, мои, эм, «исследовательские записи», лежавшие на соседнем столе, оказались спутаны с заклинанием. Не переживай, они не должны причинить ей вреда. Угу, всё будет замечательно...

~~~~~~~~~

— Ты уверен, что получится? — спросила Эпплджек, вперившись в тебя взволнованным взглядом изумрудных глаз.

Ты кивнул в сторону Селестии, стоявшей на носу корабля.

— Ты меня про магические штучки-дрючки даже не спрашивай. Но я уверен, что Луна сказала правду, так что давай подождём и посмотрим.

Фермерша сняла шляпу и прижала её к груди.

— Ну да… пожалуй. Ток между нами, у меня самой от единорожьих колдунств мурашки по спине. Хотя, мож, это у меня из-за того, что попадалась под Твайкины недоделанные заклинания.

Ты рассмеялся. Похоже, у вас с этой рыжей конягой много общего.

— Уж мне ли не знать.

Отпустив дроссель, ты переключил внимание на Селестию. Корабль вошёл в пещеру, про которую говорила Луна, и теперь всё зависело от белой аликорницы. Она стояла неподвижно, не отрывая взгляда от водной глади под вами.

Чем дольше ты на неё смотрел, тем сильнее тебя к ней тянуло. Ты уже так давно живёшь с этой прекрасной белой конягой, что научился угадывать её настроение по самым незаметным признакам. Она, конечно, поднаторела в умении прятать свои истинные чувства и делать вид, что всё нормально, но ты уже знал, на что обратить внимание, чтобы узнать, что у неё на душе. Поэтому тебя беспокоило то, что ты видел сейчас.

Взгляд её сиреневых глаз был обращён к воде, не пристальный, но и не блуждающий. Её ушки самую малость отвернулись назад, словно что-то её беспокоило. Её крылья не были прижаты к телу, будто она никак не могла сложить их поудобнее, а хвост едва заметно раскачивался из стороны в сторону, как в задумчивости.

Вскоре, сам того не заметив, ты подошёл к ней, положил руку на холку и прошептал:

— Ты как, в порядке?

Она обернулась к тебе, улыбнувшись так, будто обрадовалась неожиданной встрече, и прошептала в ответ:

— Да… с этим местом связано очень много воспоминаний, кажется, я немножко в них затерялась. Обещаю, больше это не повторится.

Ты покачал головой.

— Не нужно мне таких обещаний. Я не знаю, что у тебя связано с этим местом, зато знаю, что и сам порою такое вспомню, от чего мурашки по коже.

Потянувшись, ты плюхнулся ей на спину, свесив руки по другую сторону, словно откинувшись на спинку удобного кресла. Она растерялась сперва, затем, под смущёнными взглядами остальных пони, рассмеялась над твоей выходкой.

— Ч-что это такое ты вытворяешь? — спросила Селестия сквозь смех.

Усмехнувшись за компанию, ты ответил:

— Пообещай мне лучше вот что: когда воспоминания не будут давать покоя, обещай положиться на меня. Потому что я уж точно на тебя положусь.

Она повернулась к тебе. Ваши взгляды встретились, и ты увидел, как та тень тревоги, что ты заметил ранее, отступает под натиском чистого, незамутнённого счастья.

— Обещаю. — Она шагнула вперёд, и тебе пришлось подняться; голос её зазвучал теперь с былой уверенностью. — Эти магические врата были созданы очень давно. Во всём мире лишь трое могут ими воспользоваться, и к счастью, я одна из них. Нам очень повезло, что они всё ещё здесь. — Она отступила от леера и закрыла глаза. — Советую за что-нибудь ухватиться. Если память мне не изменяет, дорожка будет ухабистой.

Ты сразу же последовал её совету, как, впрочем, и остальные пони.

— Сахарная вата, — произнесла она нараспев, будто читала заклинание. Должно быть, это и есть «отпирающее слово», про которое говорила Луна… Стоп, что?

— Серьёзно?! — ошарашенно выпалил ты. — ЭТО и есть пароль?

— Ему очень нравилось, — сказала она с грустной улыбкой и отступила.

Следующий свой вопрос ты так и не успел задать, потому что мир вокруг исказился и пошёл сияющей рябью. Ты ещё крепче ухватился за леер, когда под оглушительный шум палуба накренилась, а гравитация куда-то пропала.

Потом была ослепительная вспышка, за которой последовал раскат грома, и вы оказались в тридцати-сорока футах над потайным озером из твоего сна. Магия угасла, сила притяжения — наоборот, проснулась, «Утренняя Звезда» устремилась вниз, где и врезалась в воду, подняв огромную волну, расшугавшую водоплавающих птиц и прочую местную живность.

Первым на ноги поднялся Мак.

— Все пони живы?

— Агась, ток встряхнуло маленько, — ответила Эпплджек, напяливая шляпу.

— Ой! Ой! А давайте ещё разок?! — Ну разумеется, Пинки скакала по палубе как ни в чём не бывало...

— Пинки Пай, пожалуйста, не надо, мне и одного раза хватило! — Эпплблум всё ещё немножко шкивало.

Ты подошёл к Селестии, внимательно изучающей ваши новые окрестности.

— Получилось. Мы определённо внутри кальдеры, хотя видок немного не такой, как во сне, — сказал ты, присоединившись к ней.

Ну это ещё мягко сказано. Заросший скальный выступ был всё ещё над вами, но вот озеро казалось больше, а окружавшие его топи сменились вполне себе густо заросшей землёй.

— Да, — кивнула Селестия, — тот сон основывался на воспоминаниях Луны. Много времени утекло с тех пор, как она бывала здесь, достаточно много, чтобы болото успело высохнуть.

Ты пожал плечами.

— Да я, как бы, не жалуюсь. Наоборот, нам так даже лучше.

Наглядевшиеся на округу, пони собрались вокруг вас. Мак, задумчиво жевавший стебелёк пшеницы (И откуда он их только берёт?), обернулся к тебе.

— Ну, капитан, сюда, положим, мы добрались, а теперь-то что делать будем?

— Мы с Сел отправимся за Шаром, а вы, ребята, пока займётесь ремонтом, — ответил ты, водружая на спину рюкзак, набитый снарягой и припасами, и поправляя походную куртку, так предусмотрительно заказанную Селестией. — Сам подумай, что нам от него толку, если улететь не получится?

— Агась, — кивнул жеребец. — Вроде б всё ясно. Про сбитый стабилизатор можно забыть, а вот баллон вполне себе можно залатать и закачать по-новой. Ток вот с лесом у нас напряги, того, что есть, на весь ремонт не хватит… придётся поискать.

Поднатужившись, Эпплджек закинула Маку на спину пару седельных сумок набитых инструментом, среди которого были и складные пилы для валки леса. Удивительно, но жеребец, похоже, даже не заметил прибавившегося веса.

Фермерша утёрла пот со лба копытом и опёрлась на братца.

— Не боись, капитан, раз уж Эпплы всем скопом за полдня амбар сызнова построить могут, то и корабль мы с Маком и Блум на раз-два починим.

— Мы вас не подведём! — радостно пискнула Эпплблум.

— И я помогать буду! Всем вместе работать веселей! — Пинки улыбнулась, пожалуй, даже шире, чем жеребёнок у её копыт. Глядя на них, не смог не улыбнуться и ты сам.

— Народ, я в вас не сомневаюсь. Что касается нас… один раз я через всю эту мутотень с Шаром уже проходил, поэтому прекрасно знаком со всеми трудностями и хитростями пути. Если повезёт, то дня за два-три управимся.

Селестия усмехнулась.

— Это, конечно, очень оптимистичный прогноз, но в целом вполне реальный. Нам повезло попасть на остров именно этим путём, отсюда ближе до Алтаря, чем от Главных Ворот.

Вместе вы отцепили спасательную шлюпку от обвисшего баллона, спустили её на воду и переправились на берег озера. Селестия первой вошла в пересохший кипарисовый лес, рядом с нею шёл ты, остальные пони замыкали процессию. Мак и Эпплджек непрестанно вертели головами по сторонам, подыскивая подходящие на распиловку деревья. Эпплблум сидела на спине у брата и старалась поспевать за его взглядом, хоть сама и не понимала, что именно им нужно. А Пинки, та, как всегда, скакала вприпрыжку, напевая радостный мотивчик.

Жеребец прибавил шагу слегка и поравнялся с тобой, чем немедленно воспользовалась Эпплблум.

— Слушай, Анон, а как выглядит этот, эм-м, «Шар Вас-вы-шеня»? Он блестящий, да? А в лесу такие попадаются? Может, я его поищу?

— Если бы всё было так просто, — усмехнулся ты.

Тебя поддержала Селестия.

— Тогда бы в Эквестрии было гораздо больше аликорнов, даже не знаю, к добру это или к худу.

— Без обид, ваше бывшее высочество, но нам и четырёх хватает выше крыши, — закатив глаза, сказала Эпплджек.

Улыбка белой аликорницы не дрогнула.

— Тут не на что обижаться, мы и вправду порой доставляем больше хлопот, чем пользы. Не так ли?

— Вот уж точно, — согласился ты, и тут же тебя по спине хлестнул розовый хвост. Ты подмигнул в ответ на эту игривую выпадку.

— Ой, да ладно, ЭйДжей, — хихикнула подскочившая к вам праздничная пони. — Я думаю, быть аликорном здорово! Если б у меня в довесок к Пинканутости были ещё и крылья и аликорнская магия, я бы такие пирушки закатывала — закачаешься!

— Ох Селестия милосердная, НЕТ! — воскликнула Эпплджек и, забежав вперёд, развернулась, взвилась на дыбы и упёрлась копытами тебе в грудь, глядя прямо в глаза. — Анон, немедленно пообещай, что ты ей этого не позволишь! Я серьёзно!

Вы с Селестией покатились со смеху, чем немало смутили окружающих, а Эпплджек, опустившись на землю, даже покраснела.

— Эй! Ну я ж правда серьёзно!

Селестия смахнула с глаза слезинку.

— Тебе совершенно нечего бояться. Любопытная розовая пони просто так на него не наткнётся. Шар — это уникальный магический артефакт, не похожий ни на один другой… и потом, их не находят, его создаёт желающий того пони, — она подмигнула тебе, — или не пони.

Эпплблум смотрела на вас с нескрываемым любопытством, всем своим видом буквально умоляя Селестию продолжить рассказ. На мордахе же Эпплджек теперь было неподдельное удивление.

— В нескольких милях отсюда, — начала аликорница, — на вершине холма стоит алтарь. Если провести сумерки в медитации возле него, то могущественная магия острова Эквус проникнет в тело искателя и создаст маленький магический камень, предназначенный только ему.

— Правда? И всего-то делов? — недоверчиво поинтересовался Мак.

Улыбнувшись, ты мотнул головой:

— Не-а. На этом этапе у тебя есть только уникальный камень-питомец.

— Совершенно верно, — кивнула Селестия. — Полученный камень, хоть и создан древней и могущественной магией, всё же хрупок и не обладает силой. Чтобы он стал Шаром Возвышения, его нужно пронести через тринадцать Портальных Врат, раскиданных по острову.

Пинки задумчиво потёрла копытцем подбородок.

— Хм-м-м-м… по мне, так это явный перебор!

Ты пожал плечами.

— Наверное. Некоторые врата пройти пипец как тяжко, а некоторые почти нереально.

— Да, — продолжила Селестия, тяжело вздохнув. — Но несмотря на это, чтобы наполнить Шар силой, пройти нужно их все. Врата отмечают горловины тринадцати мировых лей-линий; проходя сквозь них, Шар вбирает часть их магии. Именно расходящиеся от Эквуса линии генерируют его магическое поле, и именно они делают его буквально центром нашего мира и источником самой магии.

— Ого, как всё сурьёзно! — воскликнула Эпплблум. — И вы что ж, собираетесь за три дня обойти все тринадцать ворот? А нельзя, например, пройти парочку и сказать, что остальные тоже прошли?

Аликорница покачала головой.

— Нет. Хоть Шар и получит силу, пройдя через первые врата, она будет неполной и потребление его приведёт к превращению в того, кого называют «низкорожденными». Полагаю, ты знакома с принцессой Кейденс?

Жерёбушка кивнула.

— Ага. Я ж тож была на свадьбе!

— Так вот, — продолжила Селестия, — ты, может, и не знаешь, но родилась она пегасом. Её семья, желая подарить дочери более высокий статус, заплатила немалые деньги одному авантюристу, чтобы тот добыл для неё Шар. Но оказалось, что он не прошёл и половины ворот, поэтому Кейденс стала низкорожденным аликорном. Раньше низкорожденных было куда больше, но потом пони осознали, что риск, связанный с получением Шара, едва ли сравним с пользой от него. Полностью зарядить Шар Возвышения — задача из числа практически невозможных, и представьте моё удивление, когда Анонимус вдруг ввалился в тронную залу с таким Шаром.

— Ого… — поняшка плюхнулась в гриву брата, переваривая услышанное.

Некоторое время вы прошагали в тишине, но вдруг Мак поднял копыто.

— Смотри, ЭйДжей. Вон те деревья отлично подойдут!

Эпплджек проследила за его взглядом и согласно кивнула.

— Агась. Давай тогда распаковываться и за работу, чтоб засветло управиться. А то мне чё-т не улыбается впотьмах обратный путь искать.

Маленькие пони обступили вас с Селестией, последняя одарила их своей фирменной улыбкой и сказала:

— Что же, полагаю, здесь наши пути расходятся.

Мак тюкнул копытом в твой подставленный кулак.

— Зуб даю, к вашему возвращению корабль снова сможет летать.

— Не сомневаюсь, — ответил ты.

Эпплджек подмигнула вам.

— Вы смотрите, поосторожней там, ага?

— Да, мэм, — усмехнулась Селестия.

Ты наклонился и взъерошил гриву Эпплблум.

— А ты присмотри, чтоб брат с сестрой сильно не ругались.

— Буду бдеть, как ястреб! — ответила она, салютовав копытцем.

А Пинки… Пинки вдруг накинулась на вас сзади с такими обнимашками, что кости затрещали.

— Береги себя, Нон-нон! Береги себя, Селли! И что бы ни случилось, не забывайте верить друг в друга! А я буду мысленно с вами! — С трудом вам удалось высвободиться из её хватки.

— Спасибо Пинки, мы постараемся, — сказал ты.

Селестия улыбнулась.

— Да, уж в чём-чём, а в этом я уверенна.

Распрощавшись, вы с аликорницей отправились вглубь острова, навстречу Алтарю.

~~~~~~~~~

Весь путь через лес Селестия хранила практически полное молчание. Ты решил чуть поотстать и понаблюдать, не проявит ли она тех признаков беспокойства, что ты видел ранее, однако ничего не заметил. Либо ничто её не тревожило, либо она осознала свою промашку и теперь прятала эмоции ещё глубже, поди разбери её.

Пару раз ты вроде бы собирался что-то сказать, даже рот успевал раскрыть, но, передумав, закрывал его обратно. В конце концов ты решил, что достаточно положить руку ей на крыло, чтобы показать, что ты рядом. Конечно, ты делал вид, что просто опираешься на него, чтобы не запнуться на неровной устеленной корнями земле, но в глубине души ты знал, что она понимает истинное значение этого жеста, особенно когда она напрягала крыло, чтобы опереться на тебя.

Время шло, и вскоре солнце скрылось за далёким вулканом. В силу особенностей ландшафта, солнечный свет достигал земли здесь только с позднего утра до раннего вечера. Сгустившийся сумрак пробудил в тебе инстинкты выживания, сместив приоритеты к таким вещам как огонь, еда и укрытие.

— Далеко ещё? — спросил ты.

— Такими темпами будем у алтаря за полчаса до заката, однако расслабляться не стоит. Если мы не успеем сегодня, то потеряем завтрашний день, а этого, боюсь, мы позволить себе не можем.

Она была совершенно права. Вам несказанно повезло, что флот, брошенный на вашу поимку, решил разрядить двигатели — этим вы выиграли себе пару дней, которых должно хватить, чтобы добыть Шар. Однако если вы задержитесь, то к Испытаниям Эквуса присоединится взвод королевской стражи, что сильно сократит шансы на успех.

Ты не заметил, как прибавил шагу и оказался впереди Селестии. Она это заметила и даже хихикнула, прежде чем вложить крыло в твою ладонь. Этот жест тут же унял твой лёгкий приступ паники и заставил сбавить шаг и поравняться с нею.

— Чего это мы разнервничались? Наверное, забыл, что я сказала вчера.

— ...Ничего я не забыл.

Она едва заметно отвернулась.

— Значит, дело в доверии...

— Я тебе доверяю!

Она внезапно остановилась, и твоя рука успела по инерции проскользить с её крыла на плечо и дальше на шею, прежде чем ты тоже остановился. Остановился лицом к лицу с белой аликорницей, чей нежный взгляд тут же встретился с твоим. На мордашке её было то самое, очаровательное выражение: отчасти игривое, отчасти невинное — то самое, к которому ты успел привыкнуть настолько, что даже усомнился на миг, правда ли ты сейчас на острове Эквус, готовый снова пройти все те ужасные испытания, или всё же снова дома, в Понивиле, с Соседушкой, привнесшей в твою жизнь столько радости.

— Тогда докажи это, мой маленький человек. И не волнуйся, на этот раз ты не один.

Ты прошёлся рукой по её гриве и потрепал ушки.

— Ты права, я знаю.

Стряхнув сладкий плен твоих прикосновений, она обошла тебя кругом и легла перед тобой на землю.

— Но раз уж мы так доверяем друг другу… то почему идём, как два одиноких путника?

Улыбнувшись, ты оседлал её и поправил рюкзак. Она поднялась, потягиваясь. Ты ухватился покрепче за её розовую гриву и легонько пришпорил каблуками, дав понять, что готов, и вы помчались быстрее ветра.

Селестия огибала деревья и переступала выпирающие из земли корни так ловко, будто могла чувствовать их не глядя. Ты рассмеялся, осознав как всё вдруг изменилось: теперь, вместо того чтобы париться по поводу предстоящих испытаний, ты загорелся желанием преодолеть их! Теперь каждое грациозное движение Селестии под тобой напоминало о том, что ты больше не одинок.

Деревья стали редеть, знаменуя приближение к опушке леса. Ты даже стал узнавать окрестности, подсознательно сравнивая их с тем, что уже видел на острове. Ты настолько погрузился в рекогносцировку, что до самого последнего момента не замечал свистящего звука, настигающего вас...

Раскат грома сотряс воздух, когда мимо вас пронёсся радужный снаряд, выписывая зигзаги вокруг деревьев, растворившийся в столь яркой вспышке, что даже Селестия отвернулась и остановилась.

— Охтыж-ёшки-вошки-поварёшки! Да я такая быстрая, что самой не верится!!!

Ты открыл глаза и увидел, да-да, радостно гарцующую в маленьком кратере, оставшемся от приземления, Рэйнбоу Дэш. Не обращая на вас никакого внимания, она повернулась к небу.

— ПАРНИ! А ЭТО вы видали?! Да-да, я самая быстрая летунья в Эквестрии, так что с вас по полтиннику! И лучше не затягивайте!

Вы с Селестией тоже посмотрели в небо, но никого там не увидели. Даже Рэйнбоу казалась немного сконфуженной, судя по тому, как она топталась на месте и осматривала небо.

— Эм… парни? Алё?.. Ой-ёй… — Она прижала уши и поскребла затылок копытом. — Хех… кажись, отстали маленько. Чё-т лажанула я слегонца.... не допетрила, что за Дэш им не угнаться! Охтыж!

Стоило Рэйнбоу обернуться и увидеть вас, как она тут же отпрыгнула на несколько футов назад.

— Что за?!.. Вы и правда здесь! — Она взглянула на странный браслет на передней ноге. — Твайлайт наконец сделала что-то действительно рабочее! Офигеть… — Слегка отвиснув челюстью, она переключила-таки внимание на вас.

На несколько секунд пегаска погрузилась в шоковое состояние. Она переводила взгляд с Селестии на тебя, оседлавшего её, и обратно, затем наконец решилась заговорить:

— Э-э… Это ж у вас там не какие-то прикукуренные поебушки, да? Не то чтоб я вас осуждаю, нет! Просто хочется знать, стрематься мне этого или нет...

Ты отпустил гриву Селестии, позволяя ей рассыпаться по плечам аликорницы, и что есть мочи фэйспалмнул.

— Поверить не могу… — пробормотал ты.

Селестия, напротив, посуровела.

— Да уж, Твайлайт добьётся своего любой ценой. Похоже, покоя нам не дождаться.

— А. Точно, об этом я тоже подумал. Хотя больше меня беспокоит, что раз уж Скиттлс и Вертихвостка здесь, значит, и Желтомямля неподалёку. Пока что из всей ихней шайки она была самой надоедливой. — Ты потёр глаза и обратился к скоростной пегаске: — И кстати, ответом на твой вопрос будет «нет». С чего ты вообще это взяла?

Та обиженно надулась.

— Чувак, я что вижу, то и говорю. Некоторым такие штучки кажутся очень возбуждающими.

Селестия кашлянула и затопталась на месте; ты скрестил руки и вздохнул:

— Слушай, я знаю, что спрашиваю это при каждой встрече, но давай попробуем ещё раз. Зачем ты это делаешь? Почему не оставишь меня в покое?

Обида на лице пегаски сменилась решительностью.

— Я делаю это, потому что Твайлайт — моя подруга, а ты ей очень нравишься. Да ладно, Анон, ты ещё сам увидишь, она не такая уж и нудная! Дай ей хоть один шанс! И потом, она теперь принцесса, поэтому если согласишься, то получишь всё, чего захочешь!

— Прости, ничего не выйдет, — ответил ты.

Дэш фыркнула и топнула копытом.

— Анон, давай уже серьёзно, а? Тебе повезло, что ты ей приглянулся. Ты ж только взгляни на себя, обезьяна ты эдакая. Я это к тому, что вариантов у тебя раз-два и обчёлся. И...

Селестия оборвала речь пегаски, топнув с такой силой, что заколыхались окружающие вас деревья.

— Рэйнбоу Дэш, я понимаю, что твой Элемент вынуждает помогать подруге, но Преданность может ослепить порою, и та, кому выдалось её воплощать, уязвима сильнее остальных. Пожалуйста, подумай ещё раз, что именно ты собираешься совершить, — взмолилась аликорница.

— Извиняй, но нет. Твайлайт — моя подруга, да к тому же и моя принцесса. Так что смирись, как только прибудет отряд, мы отнесём Анона к ней, хочет он того или нет. — Она высунула язык, наверное, чтобы подчеркнуть всю серьёзность.

— Я вам не позволю. — Аликорница расправила крылья, и тебе пришлось снова ухватиться за её гриву, чтобы не шмякнуться на землю.

— Ба-а-аха-ха-ха-ха! Правда, что ли? Ты действительно думаешь, что у тебя получится?! Раньше у тебя, может, и был крохотный такой шансик, но теперь, когда у меня есть эта штучка… — Рэйнбоу похлопала по браслету на лодыжке. — ...Поражение тебе гарантировано.

Чтобы проиллюстрировать свои слова, она умчалась за горизонт, но уже в следующую секунду снова оказалась перед вами. Ты бы и не заметил, и не поверил, если бы своими глазами не увидел в небе выгнутый буквой U радужный шлейф, отмечающий проделанный путь.

Зашибись... похоже, Твайлайт сделала для Скоросони артефакт, питающий носительницу Силой Скорости. Ты наклонился и прошептал на ухо Солнцелошади:

— Эм… ну и хули мы теперь делать будем?

Она взволнованно прикусила губу.

— Трудно так сразу ответить... нужно задержать её, пока я не придумаю, как снять этот браслет или лишить его силы.

Задержать, говоришь? Ты призадумался и вдруг...

— Ну зашибись.

Селестия обернулась.

— Что такое? Что-то случилось?

Ты, прищурившись, посмотрел в небо.

— Похоже, ‘Спергер послала за нами ещё и Вондерболтов.

— П-ПРАВДА?! ГДЕ? — Радужногривая пегаска метнулась к тебе за спину и попыталась разглядеть, что такое ты заметил в небе. Ты пришпорил Селестию, и та пулей рванула обратно в лес.

Вы уже успели спрятаться обратно под лиственный покров, когда с раскатом грома перед вами снова возникла Рэйнбоу, и выглядела она не сильно довольной, о чём, в частности, свидетельствовало сердитое потопывание копытом.

— А вот это было совсем стрёмно. Нет, пять за попытку, конечно, но завязывайте уже тупить и сдавайтесь наконец. Вы же видели, какая я быстрая. Неважно, удастся ли вам меня обдурить и как далеко вы успеете убежать, вам не скрыться от запредельной радикальности Дэш! — Она закрыла глаза и приняла самодовольную позу, очевидно, ожидая, что её выпендрёж сейчас дополнят фейерверки.

— Заболтай её… — шепнула тебе Селестия. Ты похлопал её по шее в знак согласия.

— Ага… похоже, нам и правда не победить. Ты слишком крута для нас, — сказал ты.

Рэйнбоу рассмеялась.

— Вот именно! Но ты не унывай, Анон. Когда вы с Твайлайт поженитесь, ты станешь принцем! А правители всегда могут бесплатно ходить на выступления Вондерболтов, И им всегда достаются самые лучшие места! А когда я наконец стану их капитаном, я сделаю шоу в десять раз круче! Тебе понравится! — От радости она принялась гарцевать на месте.

— Так ты что же, собираешься всего добиться с помощью браслета? Не думаешь, что это читерство, а, Дэш? — спросил ты, намереваясь взбесить её. — По мне, так совсем не честно.

— Да ни в жисть! — воскликнула она. — С ним или без него я всё равно буду самой быстрой летуньей в Эквестрии, и пусть я уважаю Спитфайр, однажды её место в команде станет моим! Я даже уже начала прикидывать для нас новые номера! Например, представь: Рапидфайр делает обратный штопор и Флитфут тоже, только в другую сторону, а я...

Горделивая пони продолжала болтать, а ты тем временем заметил, что творилось на земле под ней. Трава пустилась в рост прямо на твоих глазах. Из земли показались неприметные цветы и тут же распустились лепестками, напоминающими тонкие лозы, окружая ногу, на которой Дэш носила браслет. Они тянулись всё выше, стараясь не задевать пегаску, пока не поравнялись с артефактом...

— Эй! Что за?!.. — Она заметила это и взвилась в воздух. — Какого сена тут творится?!

— Проклятье… — выругалась Селестия так тихо, что услышал её только ты.

Ты наклонился к ней и прошептал:

— Так это… ты, что ли, сделала?

Она легонько кивнула, не спуская глаз с перепуганной пегаски, которая, похоже, решила больше не касаться копытами здешней земли.

— Блин, жуть-то какая. Я теперь даже не знаю, что стрёмнее: этот остров или ваш шизанутый наезднический фетиш.

Солнцелошадь прищурившись фыркнула.

— Ты начинаешь меня раздражать.

Рэйнбоу лишь усмехнулась, порхнув назад.

— Вот как? Ну так давай, взлетай, посмотрим, что ты сможешь сделать. Но мы же знаем, что ничего у тебя не выйдет, большая белая курица. Кудах-тах-тах! Ба-а-аха-ха-ха-ха!

— Анон, прости, но не мог бы ты слезть с меня на минуточку, — сказала Селестия, осторожно опустившись на траву. — Похоже, эта пегаска желает, чтобы я собственнокопытно исправила строение её черепа, а мне трудно ответить отказом на такую чистосердечную просьбу. Возможно, когда я закончу, она уже не будет с первого взгляда казаться жеребцом.

— Эй! — возмутилась Рэйнбоу.

Ты спешился, но руку с шеи аликорницы так и не убрал.

— Не давай ей себя подначивать.

— Я пытаюсь, — фыркнула Селестия, — но всё равно не могу спокойно слушать, как она тебя оскорбляет! Я... я не знаю почему, но кровь у меня от этого закипает. Я не стану этого терпеть!

— Ничего страшного, ты только глупостей не наделай. И помни, время нас поджимает. Нужно успеть до заката.

— Эй! А вот это уже ни в какие ворота! Завязывайте шептаться и обратите на меня хоть чуть-чуть внимания!

— Как пожелаешь. — Селестия расправила крылья и приготовилась к броску.

Рэйнбоу ухмыльнулась и встала на изготовку.

— Вот это другое дело! Надеюсь, ты готова проиграть! Но прежде чем мы начнём, я хочу сказать кое-что ещё!

Пегаска покружила, подыскивая лишённый растительности пятачок, на который и приземлилась. Она выпятила грудь, сделала глубокий вдох и заговорила:

> Глава XIV, Сцена VIII

> Место действия: фойе дереблиотеки

> Солнце заходит над Понивилем, отмечая окончание очередного дня. ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ, единорожица, разгуливает по сцене, зажигая свечи. Дверь открывается, и входит АНОНИМУС, человек, любовник ТВАЙЛАЙТ.

> ТВАЙЛАЙТ: О, Анон, ты вернулся! Как там на работе?

> АНОНИМУС: Сносно, вот только весь день не мог сосредоточиться. Всё думал о твоём аппетитном крупе. Я ведь говорил уже, что у тебя он в десять раз сочнее и подтянутее, чем у Эпплджек?

> ТВАЙ: *хихикает* Да, и не раз!

> ТВАЙЛАЙТ идёт зажигать очередную свечу, но АНОНИМУС хватает её и сжимает в крепких объятиях своих человеческих рук.

> ТВАЙ: Ч-что ты делаешь, Анон?

> АНОН: Ты такая милая, Твайлайт... гораздо милее, чем твоя подруга Флаттершай. А ещё ты красивая, как Рэрити, только красивее и не такая стерва. Я... я хочу тебя, сейчас же.

> ТВАЙ: О, Анон!

Молчание.

Рэйнбоу сидела, совершенно потрясённая словами, только что сорвавшимися с её уст. Ты пребывал примерно в таком же состоянии.

Селестия, напротив, с трудом сдерживала смех. Копытом она прикрывала рот, сотрясаясь всем телом, а в уголках её глаз выступили слёзы. Кое-как пересилив себя, она заговорила:

— Н-ну, немного корректуры не помешает, и всё же это… это не самый ужасный Твайноним-шип-фик, какой мне встречался. Я... Я и не думала, что ты у нас писательница, Рэйнбоу Дэш. Я… приятно удив-уди… ПФ-Ф-ФХА-ХА-ХА-ХА!!!

Ага, не удержалась. К тебе подкралось чувство стыда за то, что тебя сделали героем этой пародии на литературное произведение, но… погодите-ка...

— Хочешь сказать, что есть и другие фики?! — воскликнул ты.

Селестия взглянула на тебя, пытаясь пересилить смех.

— Ой, я и забыла, что из художественной литературы ты не читал ничего, кроме рассказов о Дэрин Ду. После твоего появления в романтической литературе зародился поджанр рассказов о пони и людях. В определённых кругах они весьма популярны.

Ты прищурился.

— И ты в эти круги случайно затесалась.

Она снова рассмеялась.

— Они ужасно забавны, если расценивать их как комедию.

— Поверить не могу...

Пока Селестия ржала как лошадь, а ты пытался переварить свалившееся как снег на голову откровение, Рэйнбоу отрешённо разглядывала свои копыта.

— Оно… оно как будто выжжено у меня в мозгу. Не могу выбросить из головы образы… какого сена со мной творится?..

Она подошла к ближайшему дереву и пару раз как следует приложилась головою об ствол. Вы обратили на неё внимание, только когда она шатаясь отошла прочь.

— Ты как… в порядке? — спросил ты.

Она подняла копыто, всё ещё пытаясь восстановить равновесие.

— Всё… всё нормально. Кажется, отпустило. Уф-ф, погодь… — Вскоре её уже не штормило. — Так. Ладно, я в поряде. Мы в поряде. Всё в поряде. Итак, я хотела сказать:

> АНОНИМУС вносит ТВАЙЛАЙТ в её спальню и укладывает на умопомрачительные покрывала со звёздными узорами.

> ТВАЙ: Анон, и чем же мы будем заниматься в постели?

> АНОН: Мы будем заниматься любовью, Твайлайт. В миссионерской позе — у нас, людей, так принято.

> ТВАЙ: Ты... ты такой... озорник!

> АНОН: Да, но ты должна бы уже знать, что я не могу сдерживать своих животных позывов к своей любимой пони. А теперь… приступим к любовным игрищам...

> ТВАЙ: Ох... Анон!..

> ТВАЙЛАЙТ чувствует, как её хвост отгибается в сторону, а лепестки её лона раскрываются, готовясь принять в себя мужское естество её любовника. АНОНИМУС проводит рукой по трепещущему телу пурпурной пони, его сильные пальцы сжимают её пышные, но совершенно НЕ пухлые ляжки. Она стонет и...

Лазурная пегаска залепила рот обоими передними копытами. Мордаха её так сильно пылала от стыда, что издалека её легко можно было бы перепутать с Биг Макинтошем. Она медленно опустила копыта, легла на землю и свернулась в клубок, обхватив задние ноги передними, зрачки её сузились в точки.

— Командор! Наконец-то мы вас нашли!

К вашему удивлению, с небес спикировали пять пегасов и встревоженно обступили ментально уязвлённую Рэйнбоу.

— Командор, вы в порядке? — спросил стражник с седельными сумками, украшенными красным крестом, приступая к осмотру. — Что они с вами сделали?!

— Дженсон, что с ней? — спросил другой.

— Не знаю, сэр, — ответил медик, отдав честь. — Никакой реакции на стандартные раздражители. Нужно немедленно доставить её к докторам на «Конкордию»!

— Принято. На крыло, пони!

Двое стражей подхватили Рэйнбоу и понесли её прочь, оставшиеся трое испуганно разглядывали вас с Селестией.

— Ну что… попробуем их захватить?

— Отставить. Они победили командора, несмотря на зачарованный принцессой артефакт. У нас ни единого шанса!

— Н-ну да, верно...

Они взмыли в воздух и устремились вслед за остальными; вы с Селестией молча смотрели, как их силуэты исчезают вдали.

Немало всякой бредятины с тобой приключилось в этом мире, но только на этот раз ты действительно потерял дар речи.

Селестия хихикнула и подтолкнула носом тебя в спину.

— Пойдём. Это было, бесспорно, весело, но нас ведь ждут дела.

— Ага...

И снова, бок о бок, вы зашагали в сторону алтаря. Но на этот раз не в задумчивом молчании — Селестия напевала весёлый мотивчик, и постепенно её позитивный настрой передался и тебе.

Вы шли уже довольно долго, когда она повернулась к тебе, сияя кокетливой улыбкой.

— Знаешь, мне кажется, что самое забавное не в том, что она декламировала рассказ вслух, а в том, как она пыталась имитировать ваши с Твайлайт голоса.

Ты тряхнул головой.

— Ага, вот уж чего я точно никогда не забуду.

— Я тоже. Ей и самой, кажется, это не забудется.

Ты усмехнулся, представив, как Рэйнбоу пересказывает это происшествие пони-психоаналитику. Селестия заметила это и толкнула тебя крылом в бок.

— Что ни случается: плохое ли, хорошее, становится гораздо легче и приятнее, если поделиться с другом. Не так ли?

Она наклонила голову, чтобы ты почесал её за ушками.

— Именно так.

~~~~~~~~~

Вдох, выдох. Ты пытался очистить разум, но воспоминания о случившемся за день ломились в него всё так же настойчиво.

Захватывающая битва дирижаблей. Головокружительный полёт верхом на Селестии под градом магических снарядов.

Встреча с Твайлайт во плоти и последовавшая за этим аварийная посадка на воду.

Сон, в котором ты чуть не утонул, и портал, подсказанный загадочной Принцессой Ночи.

Возвращение на Эквус, но теперь не в одиночестве. Поездка верхом на Селестии через лес...

...И разумеется, полная безумия встреча со Скиттлс, всё ещё вызывающая противоречивые чувства.

И вновь ты здесь на закате такого богатого на воспоминания дня. Волей-неволей задумаешься, что же будет завтра...

— Открою тебе тайну, Анон.

Ты расщеперил один глаз и наткнулся на ласковый взгляд улёгшейся рядом Селестии.

— На самом деле, медитировать не нужно. Достаточно просто быть здесь в нужный момент.

Выдохнув с облегчением, ты облокотился на алтарь и вытянул ноги, не пытаясь больше безуспешно изображать позу лотоса. В небе над вами неспешно плыли облака, и пусть заходящее солнце было сокрыто вершиной вулкана, оно всё же раскрашивало их бесконечным великолепием цветов, дрожащих и переливающихся в свете уходящего дня.

Ты почувствовал… почувствовал, как через тело побежали потоки древней, загадочной магии. Это было ни с чем несравнимо. Началось всё с покалывания в пальцах, затем ощущение растеклось по рукам и ногам, и наконец волна энергии достигла груди, где стала кружить, пытаясь войти в ритм с твоим сердцем.

Ты поднялся и, сложив ладони лодочкой, поднёс их к алтарю. Сгусток мягкого света вырвался из твоей груди и поплыл к ладоням, где и материализовался во невзрачный хрупкий камушек.

— Ну что ж, вот и он, — прошептал ты.

Осторожно перекатывая камень в пальцах, ты разглядывал его матовую поверхность. Селестия назвала его «уникальным магическим артефактом, не похожим ни на один другой», но этих слов, пожалуй, недостаточно.

Он твой. Он был создан из некой неотъемлемой части тебя, и пусть вес его был невелик, значимость его была огромна. Это сокровище, которое просто невозможно украсть; только лишь отдав его добровольно, можно пробудить истинный свет Шара. Если же создатель так и не расстанется с ним, то он навеки останется всего лишь камнем, а потому неудивительно, что с их помощью на свет появилось так мало аликорнов. Не всякий решится отбросить собственную жажду могущества и пройти все Испытания ради кого-то другого.

Ты спрятал камень в карман и обернулся к своей розовогривой спутнице. Мда, на этот раз всё совсем иначе. В прошлый раз ты добыл камень, чтобы купить себе свободу от Твайлайт. Ты отдал его Солнечной Принцессе, которая, в свою очередь, отдала его своей Звёздной Ученице, ну и так далее. Но хоть ты и отдал камень Селестии добровольно, тебе было совершенно плевать на неё. Ты просто хотел, чтобы она разрешила твою проблему.

А теперь… ну да, ты всё так же пытался сбежать. И да, это всё так же был единственный путь к свободе. Но, стоя здесь и глядя на неё, ты осознавал, что ни бегство, ни свобода уже не имеют значения. Ты делаешь это ради неё и только ради неё. Ради самой любимой из ненормальных коняг. Этот камень твой, и в то же время это её камень. И не было в этом никаких противоречий.

Она отступила от алтаря и повернулась к тебе. Обменявшись кивками, вы спустились к разбитому у лесной опушки лагерю. Высеченной ножом из кремня иcкрой ты подпалил растопку и принялся подкармливать зарождающееся пламя сухим валежником. Когда костёр занялся, ты распаковал походную утварь и ингредиенты для похлёбки, которыми вас заботливо снабдила Эпплджек.

Расположившись у костра, Селестия наблюдала за твоими манипуляциями, тщательно, хоть и безуспешно, пытаясь скрыть предвкушение ужина. Вскоре похлёбка была готова и вы приступили к трапезе, беззаботно болтая о всякой всячине.

Минул час. Воспользовавшись заминкой в разговоре, ты плеснул себе добавки и уже собирался предложить и Селестии, но вдруг увидел, что та отвернулась и смотрит теперь на висящий в небе серп луны.

Ну, в принципе, можно было и не спрашивать. Ты и так знал, что от добавки она не откажется, а потому наполнил её чашку и поднёс ей. Но лишь приблизившись к белой аликорнице, ты заметил, что скрывали пляшущие тени...

Взгляд затуманен. Ушки прижаты. Крылья и хвост не находят покоя. Все те едва уловимые признаки беспокойства вернулись.

— Эй. — Ты отставил плошку и почесал её любимое местечко на шее. — Не хочешь поделиться?

Она расслабилась слегка и устало вздохнула.

— ...Всё, что сказала Луна сегодня — чистейшая правда.

— Да я, как бы, догадался уже. Не будь это правдой, мы бы сюда не добрались.

Она покачала головой.

— Нет, не только про мост. Вообще всё. Хотя, полагаю, ты не поймёшь, если я не расскажу всё с самого начала.

— Ну дак я никуда не собираюсь, — сказал ты, подкинув дров в костёр, и уселся рядом с ней.

Какое-то время она просто смотрела на огонь, затем с грустной, задумчивой улыбкой закрыла глаза и опустила голову тебе на колени.

— Давным-давно, до того, как началось моё бессмертие, я была земной пони. Меня звали Целозия, и, куда бы я ни ступала, всюду распускались цветы...

Следующие несколько часов она рассказывала свою историю, а ты теребил пальцами её прекрасную розовую гриву.

Она рассказала о мире прошлого, который в мире нынешнем был лишь призрачной тенью.

Она рассказала о друзьях, которых назвала Братом и Сестрой.

Она рассказала о трудностях, которые они преодолели вместе; о взлётах и падениях.

Она рассказала о своём Возвышении и последовавшей за ним трагедии.

Она рассказала о мире, который она с сестрой построила на руинах прошлого.

Она рассказала о невообразимом бремени вечности, от которого ей уже не избавиться.

Ты слушал её внимательно, ни на мгновение не прерывая тактильного контакта. А когда она закончила, на устах её снова появилась та грустная улыбка.

— Теперь ты всё знаешь, теперь ты можешь понять. Она вполне справедливо зовёт меня клятвоотступницей. Она вполне справедливо считает, что я пытаюсь вернуть то, что потеряла однажды. Когда ты принёс мне Шар, я ни секунды не раздумывая переложила своё бремя на Твайлайт и бежала. А когда у меня отняли силу, я наконец почувствовала свободу, я наконец смогла искренне возрадоваться!

В уголках её прекрасных глаз заблестели слёзы.

— Но потом… потом, когда ликование моё прошло, когда я, измученная и израненная, оказалась в госпитале, я поняла наконец, что сделала с вами... Что жертвой моего безмерного эгоизма стала жизнь не только моей лучшей ученицы, но и моего единственного, не считая сестры, друга!

Впервые с тех пор, как она начала повествование, она посмотрела тебе прямо в глаза, не скрывая эмоций.

— Анон, всё, что сказала сегодня Луна — чистейшая правда. И она была права, когда сказала, что я должна всё исправить. И я ИСПРАВЛЮ всё. Пожалуйста… — Ты почувствовал прохладу от капнувшей на руку слезинки. — Пожалуйста, поверь в меня, пусть у тебя и нет на то причин. Ты занимаешь очень особенное место в моей жизни, Анон… Я сделаю всё. Всё, лишь бы заслужить твоё доверие. Ради твоей улыбки я бы тысячу раз пережила те тёмные дни. Пожалуйста...

Ну вот, опять ты вляпался в ситуёвину, из которой непонятно как выбираться.

Её история просто потрясла тебя. То, что она повидала, то, через что ей пришлось пройти… всё, что с нею здесь случилось... даже подумать о таком было страшно. И всё, на что ты мог пожаловаться, казалось таким мелочным, в сравнении с её историей.

И несмотря на всё это, она сейчас здесь с тобой. Самого этого факта было достаточно, чтобы довести тебя до слёз.

Ты искал. Ты подбирал и перебирал, но никак не мог найти нужных слов. Ты не знал, как выразить, что она значит для тебя, как сильно ты ценишь её — все слова и все способы были недостаточны. Ты открывал рот и закрывал его, но тишину нарушало лишь потрескивание костра и стрёкот ночных насекомых и животных, наводнявших темноту вокруг.

А потом до тебя дошло: всё просто.

Той же рукой, что прежде гладила её гриву, ты притянул её губы к своим и поцеловал. Впервые в жизни поцеловал пони.

Это не был страстный поцелуй двух одиноких сердец, чью судьбу предначертали звёзды и которые вдруг нашли друг друга в пустоте мира. Это не был внезапный, безудержный поцелуй, знаменующий обычно начало древнейшего из ритуалов.

Нет. Он был простым, и в то же время полным любви и душевной теплоты. Прямо как она. И совсем неожиданно он закончился.

Вы отстранились друг от друга, и тут же ты понял, что правильно всё сделал. Прежняя её грусть, страх и сомнения сменились теперь нелепой улыбкой, той самой, которую ты знал и любил. Ваши взгляды пересеклись, и слова нашлись сами собой.

— Я никогда не знал принцессу Селестию. Мы встречались раз-другой, но на этом всё.

Ты взял её копыто в руки.

— И никогда я не знал Целозию, отважную земнопони. Хоть и видел её отражение в другой.

Ты сжал её копыто, глядя, как отблески огня пляшут в её глазах.

— Но пони предо мной… моя дурашливая Соседушка, а теперь ещё и член команды? Моя лучшая подруга? Пони, что заставляет меня улыбаться и радоваться чаще всех других и просто наполняет сиянием солнца мой день? Ей я готов вверить свою жизнь. Это всегда было и будет правдой, Сел.

Она кинулась на тебя и заключила в такие крепкие объятья, какие только могла. Слёзы горя обернулись слезами радости, всхлипы сменились смехом, вскоре заразившем и тебя.

— Как… как же долго ты держал это в себе? — наконец смогла спросить она сквозь слёзы.

— Помнишь, как я погнался за тобою, когда вернулся из Кантерлота? Ты убегала, и всё же хотела, чтобы я догонял. А когда мы вбежали в сады, что-то изменилось и я впервые увидел тебя в истинном свете. А всё, что было потом... Я, наверное, просто пытался уложить всё в голову. А теперь я чувствую себя таким болваном.

Она сжала тебя ещё крепче, так крепко, что ты смог почувствовать биение её сердца, ритм, совпадающий с твоим.

— В тот вечер, на крыльце, когда ты утешал меня по-своему, по-дурацки... тогда всё, наверное, и началось. Хотя, зная, как ты относишься к Твайлайт и пони вообще, я не могла и надеяться на взаимность.

Пока вы говорили, огонь угас. В конце концов вы улеглись спать, и белое пушистое крыло стало для тебя самым лучшим покрывалом на свете.

Не скрывая улыбки, ты зарылся в мягкую шёрстку своей самой любимой коняги. Сегодня нелёгкий был день, но в сравнении с завтрашними испытаниями, вполне возможно, он покажется беспечной прогулкой.

Но на этот раз ты не один. Совсем рядом с твоим билось ещё одно сердце. Бесценное сердце.

Ты коснулся кармана, в котором лежал камень, который был и твоим, и её, и погрузился в безмятежный, лишённый видений сон.

## 10. Путь Испытаний

[Изображение: День Первый]

Пробудили тебя не лучи восходящего солнца, как бывало всякий раз, когда ты забывал задёрнуть шторы, что, впрочем, и не удивительно. Сама география острова не позволила бы им такой вольности раньше полудня.

Нет, разбудило тебя тёплое дуновение, растекающееся по лицу, нежное и непрерывное. Ты открыл глаза и обнаружил, что небо светлеет, а лес оживает. Вокруг порхали птицы, выискивая на земле завтрак и выклёвывая найденное. От вчерашнего костра осталась лишь куча золы, остывающей в выложенной камнями костровой яме. Твой правый бок был очень тёплым, а к груди было прижато копыто; знакомый голос прошептал: «Доброе утро.»

Ты обернулся, и ваши губы встретились в нечаянном поцелуе. Она выдохнула и снова вдохнула, наполнив сладким ароматом воздух, и оба вы улыбнулись.

— Эй. Ты чего это вытворяешь?

Её взгляд наполнился смущением и стеснением, а на глаза спала пара клубничного цвета прядок. Тряхнув головой, она снова обнажила сиреневые глаза.

— Что я вытворяю?.. Я… — Она кашлянула и покраснела. — Я, кажется, забыла, что ты не пони. — Прекрасная белая коняга поджала копыта, прижав тебя крепче к себе, а затем положила голову так, чтобы смотреть тебе прямо в глаза. — Обмен дыханием — это один из самых интимных ритуалов, известных среди пони. Хотя, наверное, не стоит удивляться, что ты о нём не знаешь. Прости. Надеюсь, я не слишком тороплю события, просто я...

— Нет, не слишком, — ответил ты, высвободив руку и погладив её мордочку. — Это очень мило, давай попробуем.

Она снова заёрзала, подстраиваясь под тебя, ваши носы легонько соприкоснулись. Помедлив в нерешительности, она выдохнула прямо в момент твоего вдоха, затем и ты сделал то же самое. Так продолжалось какое-то время. Ты рефлекторно закрывал глаза на вдохе, а открывая их испытывал то самое странное, но до боли знакомое теплое чувство, растекающееся по всему телу.

Блин, а ведь и вправду очень интимно. И ты правда любил её. Ты прямо чувствовал это. То, что случилось прошлой ночью, не было сиюминутным порывом, это было признанием, причём скорее себе, чем ей. Она завладела твоим сердцем с того самого момента, как ваши взгляды встретились в саду, но до сих пор ты не был готов признаться в этом.

И снова ваши взгляды встретились, и снова вы улыбнулись. Она прекрасна. Так прекрасна, что даже не верится. Так прекрасна, что ты не удержался и подался вперёд, превращая ваш эскимосский поцелуй в самый что ни на есть настоящий. Когда ваши губы разомкнулись, она положила голову тебе на плечо, а ты обнял её в ответ.

— Если бы я могла превратить этот миг в вечность, я бы так и сделала, — призналась она. — Не хочу, чтобы он кончался.

— Я прекрасно тебя понимаю, Сел. Но она ведь нас ждать не станет?

Белая аликорница поднялась на ноги и стряхнула остатки сна.

— Нет, конечно же не станет, — с этими словами она протянула копыто и помогла тебе подняться.

За считанные минуты вы свернули лагерь и направились к первым из тринадцати врат острова Эквус, пожёвывая на ходу энергетические батончики. Не самый лучший завтрак, но ни на сбор дикоросов, ни на готовку времени у вас не было. Вам нужно пройти как можно больше врат сегодня, иначе армада Твайлайт прибудет на остров раньше, чем вы зарядите Шар.

Первые врата показались на горизонте в тот самый момент, когда ты проглотил остатки своего завтрака. Они оказались самым простым сооружением, состоящим из двух столбов, по двадцать футов в каждом, с перекинутой между ними аркой. Стояли они в чистом поле, поросшем бамбучником, и вскоре вы были уже достаточно близко, чтобы разглядеть таинственные письмена, покрывающие колонны.

Ты остановился чуть не доходя них, футах в ста, примерно, и размял шею, наслаждаясь хрустом суставов.

— Ну, вот и пришли.

Селестия смотрела на врата прижав уши, хвост её мотался из стороны в сторону.

— А я уж и забыла, как близко первые из них от алтаря.

Ты усмехнулся и почесал ей ушко.

— Да чего ты нервничаешь? Это же самые простые.

— А вот и нет! — надулась она, отстранившись от твоих ласк. — Много раз мы едва...

Ты покачал головой.

— Прости, Сел… Я не думал, какими они могли быть для тебя. Но ты тоже не забывай, на этот раз мы вместе. Поэтому, в этот заход для нас всё может оказаться совсем иначе.

С улыбкой она шагнула вперёд и нырнула головой под твою руку.

— Да, наверное, ты прав. — Она глубоко вдохнула и посмотрела тебе прямо в глаза. — Я готова, если ты готов.

К вратам вы подошли вместе. По мере приближения камень у тебя в кармане разгорался ярче, разгорались и письмена на колоннах. Переглянувшись, вы ступили под арку и растворились в воздухе.

~~~~~~~~~

Ты открыл глаза, но ничего так и не увидел в кромешной тьме. Зато знакомый шум падающей воды напомнил, где именно ты оказался. Протянув руку, ты коснулся мягкой шёрстки стоящей рядом Селестии, она тут же дёрнулась в сторону.

— ...Пять пальцев. Человеческая рука. Анон, ты меня чуть до смерти не напугал… — жалобно пискнула она.

— Прости. У тебя глаза уже привыкли?

— Не совсем, но со временем нам повезло. Я, кажется, могу уже разглядеть наш путь.

— Я тоже. Ну что, пойдём потихоньку?

— Пойдём.

Осторожно, пробуя землю ногами, прежде чем ступить, вы зашагали вперёд. На голову тебе то и дело падали холодные капли и стекали по шее, всякий раз заставляя вздрагивать и шипеть, что твоя спутница-аликорн находила весьма забавным. И каждый раз, когда она сдержанно хихикала, тебя так и подмывало защекотать её в ответ.

По мере вашего продвижения шум воды становился всё громче. Света было уже достаточно, чтобы разглядеть камни и выбоины на полу пещеры, а потому вы смело прибавили шагу. Вскоре вы вышли к устью и перед вами открылось знакомое, но от того не менее захватывающее зрелище...

* * *

Первое Испытание

- Подземный Водопад -

* * *

Вдоль практически отвесных стен подземного колодца нескончаемым потоком лилась вода. На противоположной стене можно было различить многочисленные выступы, ударяясь об которые, потоки дробились, прежде чем продолжить падение в никуда. Вы стояли на узком каменном мостике, протянувшемся над бездной. Под ним зияла тьма, сверху, через источник водопада, пробивался дневной свет.

Блеск солнца в каждой из падающих капель буквально завораживал. Казалось, будто кто-то сыплет в пропасть бриллианты. Ты посмотрел наверх, туда, куда вам предстояло добраться.

— Я так понимаю, просто улететь у нас не получится, да?

Селестия покачала головой.

— Нет, пещера слишком узкая. Даже Лулу негде было расправить крылья, чего уж говорить обо мне. Придётся карабкаться...

Она шагнула назад в нерешительности, впрочем, нельзя её винить. От воды каменная стена была нереально скользкой, а падение означало верную смерть. Даже тебе, человеку с опытом восхождения на горы, было слегка не по себе. Но опять же, ты — человек, у тебя и руки имеются, и ноги прекрасно заточенные под предстоящую задачу. А вот копытной Селестии, отнюдь не самой миниатюрной представительнице своего вида, такой подъём покажется кошмарной пыткой. Она не кривила душой, когда сказала, что испытание было не из лёгких.

Ты ободряюще похлопал её по плечу.

— Всё будет хорошо. Главное не спешить и хранить бдительность. Будем действовать сообща, и всё у нас получится. — Ты пересёк мост и подал Селестии знак следовать за тобой, что она нерешительно, но сделала. — А ещё я оставил здесь кое-что, чего у вас, ребята, в прошлый раз, похоже, не было...

Ты щёлкнул пальцем по блестящему куску метала, закреплённому в камне.

— ...Анкер? — удивилась она, подавшись вперёд, чтобы рассмотреть его получше.

— Агась. Проколотил их до самого верха. А как я, по-твоему, справился с этим испытанием? Так. А теперь постой смирно.

Ты достал из рюкзака верёвку и с помощью ножа и правильных узлов в нужных местах соорудил для Селестии подвесную страховку, рассчитанную на пони, обхватывающую основания передних ног и холку. Она внимательно следила за твоими манипуляциями, не переставая восхищаться ловкостью вяжущих узлы пальцев.

— Я пойду первым и подстрахую тебя, — сказал ты, заканчивая подвеску и проверяя её на прочность. — Спешить никуда не будем. Поверь, я не дам тебе упасть.

— Я вся в твоих руках, — сказала она с улыбкой, скравшей часть прежнего волнения.

Следующие несколько часов вы карабкались к вершине водопада. Ты изо всех сил старался не промокнуть, хотя задача эта была не из простых. К счастью, попадались на вашем пути выступы, укрытые от падающей воды, где ты мог подождать, пока тебя нагонит Селестия, и поразмышлять в относительной безопасности.

Прошлой ночью у костра она рассказала тебе столько всего, причём многое из этого она, вероятнее всего, не рассказывала никому за всю свою долгую жизнь. Рассказ её был таким ярким, что вскоре её спокойный голос в твоей памяти стал заглушать шум водопада во время очередного привала...

~

Давным-давно, до того, как началось моё бессмертие, я была земной пони. Меня звали Целозия, и, где бы я ни ступала, всюду распускались цветы.

Я была дитя Земли, одного из трёх племён пони. С незапамятных времён между ними была борьба и напряжение. Ни единый пони не знал, когда или почему это началось, но мы презирали друг друга, а от полномасштабной войны нас удерживал только тот факт, что мы друг от друга зависели.

Единороги управляли сменой дня и ночи, пегасы повелевали погодой, и лишь в копытах земных пони земля родила обильный урожай. Такая связь означала, что если вдруг не станет одного племени, то два оставшихся вскоре последуют за ним. Все стороны немало времени и усилий потратили на поиски выхода из этого порочного круга, на поиски решающего преимущества. Наверное, именно с этого всё и началось...

Легенды о Колыбели старше самого времени. Это было место, рождающее в душах страх и восхищение, построенное и благословлённое предтечами. Не однократно в прошлом племена пытались найти и подчинить себе великую магию, сокрытую там. Однако сколько бы экспедиций, зачастую натыкающихся друг на друга, они ни посылали, источника магии так никто и не отыскал. Все три племени отказались от этой затеи задолго до моего рождения, решив, что легендарная магия — всего лишь легенда, и направив средства и усилия на вещи более насущные.

Однако канцлер, пришедший к власти в годы моей юности, Пудинг Хед, отличался непоколебимой верой в древние предания. Он был искренне уверен, что за ними должна скрываться хоть какая-нибудь, но истина, например, что в Колыбели действительно была древняя магия и что откроется она лишь тому, кто сам обладает недюжинными магическими способностями. Когда я только повзрослела, слухи о моей необычайно сильной магии роста достигли канцлера. Он поручил мне отыскать и покорить магию Колыбели во благо племени земных пони. Ты представляешь, наверное, груз возложенной на меня ответственности, но это был мой долг перед племенем, и пламя ненависти, питаемой к другим племенам, к тому времени уже ярко пылало и в моём сердце.

В одиночку я пересекла Великий Мост и шагнула под свод Великих Врат. Много недель я скиталась по острову. Я, как мне и предсказали, отыскала все Портальные Врата и попыталась разгадать их значение. Однако в них не было магии, и я стала переживать, что цели своей так и не сумею достигнуть. Я была уже готова поджать хвост и вернуться с поражением, как вдруг столкнулась с неожиданным поворотом судьбы. Хотя, оглядываясь назад, вернее будет сказать, что это она столкнулась со мною...

~

Поднатужившись, ты помог Селестии выбраться из жерла водопада на сухую землю. Солнце, сияющее из входа в пещеру, приятно припекало спину, ты даже почувствовал, как одежда начинает подсыхать. Твоя спутница-аликорн любезно согласилась не отряхиваться, пока ты не отойдёшь на безопасное расстояние.

— Вот видишь? Всё было не так плохо, как ты боялась, да? — спросил ты.

Она сдула с лица мокрые прядки.

— Да… не так уж и плохо. Пойдём?

Вместе вы вышли из пещеры на свет дня, и тут же оказались на Эквусе по другую сторону врат.

Ты вынул камень из кармана. Его поверхность была уже не такой матовой, а внутри чувствовалась частичка тепла.

— Один есть...

~~~~~~~~~

Ты тяжко вздохнул, когда впереди показались вторые врата, на что Селестия толкнула тебя в плечо и спросила:

— Что-то не так?

— Да понимаешь, только я обсох, как снова нужно лезть в воду. Тебе невдомёк, наверное, но ходить в мокром исподнем — отстой.

Она хихикнула.

— Да, плавать не всегда приятно, не так ли? Я помню, как дулась Лулу во время нашей экспедиции… — Она грациозно проскакала вперёд и опустилась на землю, подставляя спину. — ...Но на этот раз плыть не обязательно. Я тоже считаю, что водных процедур с нас на сегодня хватит.

Седлая её, ты не смог сдержать радостного смеха. И как ты мог забыть об этом? В прошлый раз испытание чуть не стало для тебя последним в жизни, но верхом на Селестии вы пройдёте его в два счёта!

Она повернулась к вратам, расправила крылья и пустилась галопом. Вы пересекли арку и оказались над Эквестрийским океаном. Могучим взмахом крыльев она набрала высоту, уворачиваясь от гребня волны, а ты просто наслаждался полётом и свежим морским воздухом.

— Так ведь гораздо лучше, согласен? — спросила, обернувшись к тебе, Селестия; встречный ветер нещадно трепал её розовую гриву.

— Да не то слово, просто. Я уже вижу берег.

— Тогда вперёд. — Она развернула крылья и устремилась к показавшемуся на горизонте острову...

* * *

Второе Испытание

- Великий Океан и Остров Подкова -

* * *

Четыре копыта коснулись песчаного пляжа, ты спрыгнул на землю и зашагал рядом с Селестией к центру маленького островка. Глядя на волны, бегущие вдали, ты положил руку на её загривок, просто чтобы чувствовать, что она с тобой.

Тишину нарушал лишь шум прибоя. Наконец ты сказал, причём скорее самому себе, чем шагающей рядом пони:

— Я… чуть было не погиб там.

Она вздохнула.

— Как и я. Сколько бы она нас ни дразнила, но именно Лулу спасла нас, когда силы стали уходить. Она была просто великолепна. Боюсь даже представить, как ужасна была мысль утонуть в полном одиночестве.

— Пожалуй, ужаснее, чем все последующие, — ответил ты. — Мне просто повезло оказаться достаточно близко к острову, чтобы волны вынесли меня на берег...

Ты закрыл глаза и попытался прогнать воспоминания, а когда открыл их снова, то увидел стоящую прямо перед тобой Селестию, готовую разрыдаться.

— Прости меня, — взмолилась она.

— ...Чего?

— Прости меня. Ведь это я послала тебя сюда совсем одного. Это было глупо. Я была глупа. Мне не следовало...

— Эй. — Ты положил руку ей на шею, пальцами принявшись перебирать гриву. Улыбнувшись, ты прижался лбом к её лбу. — Оно того стоило. Согласна?

— Да, — ответила она отвернувшись. — Если бы у меня появилась возможность повернуть время вспять и не совершать тех ошибок, что привели нас сюда, я бы ею не воспользовалась. Наверное, это всё мой скрытый эгоизм. И всё же, Анон...

Ты покачал головой.

— Тебе не за что просить прощения. В конце концов, это я затупил, когда послушался тебя и припёрся сюда.

Ты подался вперёд и коснулся губами её губ. Она закрыла глаза и с неожиданной страстью ответила на поцелуй. Ты позволил себе насладиться моментом, а затем отстранился, смахнув большим пальцем слезинки с её ресниц.

— Я бы тоже не стал ничего менять.

Улыбка вернулась на её лицо, и вы продолжили свой путь.

Вскоре песок под ногами сменился тростником, а затем вы вошли в лес. За деревьями показалась сияющая руна, отмечающая выход. Вы остановились посмотреть на неё.

— Одного я так и не смог понять, — сказал ты, глядя на светящийся магический символ.

— М-м?

— Почему порталы забрасывают нас в совершенно случайные части света? То есть, какие-то из них я ещё могу понять, но почему вот этот, например, ведёт прямо в океан у крохотного необитаемого острова? Какой в этом смысл?

Селестия призадумалась.

— Ах вот ты о чём. Полагаю, существу без врождённого чувства магии эти места действительно могут показаться случайными, но это не так. Я уже упоминала, что каждый портал — это горловина одной из лей-линий, проходящей через весь мир. Мы попадаем не в случайные, а в особенные места на этих линиях, и, пока мы движемся к выходу, Шар наполняется их магией. Сила приходит не от пересечения врат, а от преодоления испытания.

Ты почесал затылок.

— А, ну да, вроде бы понятно. Но всё равно, почему из всей лей-линии было выбрано именно это место?

— Я… боюсь, что не могу сказать наверняка, точный ответ известен только предтечам. Но моё личное мнение, основанное на изучение той части их истории, что удалось отыскать, заключается в том, что у них было… извращённое чувство юмора.

— ...Очень похоже.

Вы шагнули в руну и вышли по другую сторону вторых врат. К следующим ты шёл переполненный чувством благодарности к той пони, благодаря которой у тебя сухое исподнее.

~~~~~~~~~

Полуденное солнце нещадно палило сверху, отражаясь от ослепительно-белого пустынного песка.

Ага, в мокрой одежде сейчас было бы куда комфортнее. И, может быть, слегка прохладнее. Твой верный скакун — или новообретённая особенная пони, выражаясь языком Пинки — переносила жару немного легче, хотя, трудно сказать наверняка, потому что сейчас она отвернулась, пристально осматривая окрестности.

— ...Может, пойдём уже? — спросил ты, щурясь от яркого солнечного света.

Пони под тобой фыркнула.

— Ты что, хочешь, чтобы тебя сожрали песчаные черви? Я, например, не хочу, чтобы меня сожрали песчаные черви.

— Да, я, пожалуй, тоже пас. А почему бы просто не пролететь?

И словно в ответ, в нескольких сотнях футов от вас из бурлящего песка вынырнул коричневого цвета червь и плюнул сгустком отвратительной слизи в пролетавшего мимо стервятника. Сбитая едким снарядом птица упала прямо в раскрытую пасть, усеянную бесчисленным множеством зубов. Проглотив добычу, червь тут же зарылся обратно в пески.

— Вот поэтому, — ответила она.

— Точняк.

— ...И потому, что мне нужно касаться копытами земли, чтобы чувствовать их передвижения.

— Ясно.

— И сейчас мне не нравится, как они передвигаются, поэтому мы будем ждать здесь, пока я не решу, что путь безопасен.

— Полностью с тобой согласен.

— Хорошо, я рада.

— Ага.

Ты утёр пот со лба. Да, при таких-то альтернативах пожариться здесь ещё немного не так уж и страшно. Ты добрался до выхода через три дня после того, как понял, что черви при поиске добычи ориентируются в основном на движущиеся по песку тени. Хорошо, что ночью им это чувство помочь ничем не может, иначе живьём ты отсюда не выбрался бы.

Вот только на этот раз у вас не так много времени, чтобы простоять здесь до заката, значит, придётся во весь опор нестись к выходу по пескам. Ура, чё.

— ...Пора! — неожиданно воскликнула Селестия.

И пулей рванула вперёд...

* * *

Третье Испытание

- Руины в Пустыне -

* * *

Ты еле-еле успел схватиться за её гриву, чтобы не плюхнуться на землю от такого резкого старта. Обжигающий ветер не сильно-то и охлаждал, и всё же это было куда приятнее, чем стоять двадцать минут на одном месте.

Позади вас раздался рёв. Точнее, многоголосный рёв. Страх не смог перебороть желания обернуться и увидеть...

Ага, песчаных червей. Охуенно злых песчаных червей.

Селестия стрейфнула вправо, и тут же слева плюхнулся сгусток слизи. Она стрейфнула влево, уходя от очередного снаряда, а ты тем временем призадумался: не лучше ли будет зажмуриться до конца поездки. Песчаные черви гнались за вами с той неудержимой яростью, что свойственна лишь таким адовым тварям. Они лезли отовсюду и подбирались всё ближе.

К счастью, вы достигли резной колоннады, отмечающей путь к руинам, что несколько ограничило червей в выборе направлений атаки. Один, всё же, попытался кинуться на вас, но врезался в колонну и стёк по ней отвратительным месивом из зубов и говна.

— Ха! не очень-то вы и стараетесь! — крикнула Селестия, не сбавляя скорости; ты заметил улыбку на её лице.

— Ты что, развлекаешься, что ли?! — воскликнул ты.

— Если… честно… — запыхаясь и уворачиваясь от очередного червя, выкрикнула она. — ДА!

...Мде, кто бы сомневался. Это в ней земная пони проснулась. Ты ведь уже успел выяснить, что ей нравятся догонялки.

Впереди показались руины, а позади ещё один червь впечатался зубами в колонну. Проводив его взглядом, ты повернулся к Селестии и закричал ей на ухо:

— Не хочу портить веселуху, но что мы будем делать, когда доберёмся до руин?

— Я об этом ещё не думала!

Ты рассмеялся. Да, она знает, как покалечить тебе сосудики в нужный момент.

Ты обернулся на рёв и увидел, что три червя всё ещё преследуют вас. Селестия рванула к правому краю обрамлённой колоннами дороги и встала как вкопанная. А черви? Не, они и не думали останавливаться, их ведь ждал сэндвич «понятина с человечиной». Ты решил поделиться с Селестией переживаниями, принявшись лупить её по загривку.

— ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ, КОНЯГА ПИЗДАНУТАЯ?!

— Тише, Анон, мне нужно сосредоточиться, чтобы правильно рассчитать время.

Она подождала ещё несколько секунд, а затем лягнула ближайший столб с такой силой, что и у тебя зубы задрожали. Звук удара был подобен раскату грома, колонна накренилась — основание её было необратимо разрушено.

До червей было уже рукой подать, ты смирился с неотвратимой судьбой. Раззявив истекающие вязкой слюной пасти, они выпрыгнули из песка.

Селестия элегантно шагнула в сторону…

…И падающий столб расплющил всю троицу разом, заставив их изрыгнуть внутренности на песок перед вами. Пролетающая мимо неведомая губчатая хрень чуть не впечаталась тебе в лицо. Трупы ещё какое-то время корчились, а затем затихли, а пустынные ветры уже заносили их песком.

Ты лишился дара речи, а аликорница радостно поскакала прочь, победоносно вздёрнув носик. Не оборачиваясь, она горделиво схохмила:

— Полагаю, мы пришли раньше ранней пташки. А может, она просто проспала.

Ты простонал и повалился на шею Селестии.

— ...Ну вот что мне с тобой делать?

Она просияла.

— Лично я надеюсь на что-нибудь эдакое.

Ты не то вздохнул, не то усмехнулся, а она уже поднималась по истёртым временем и песками ступеням к сияющей руне, отмечающей выход.

~~~~~~~~~

— Странная макака и белая пони ушли туда! Искать! Искать!

Не смея ни вздохнуть, ни пошевелиться, вы затаились в каменной нише, дожидаясь, пока стая алмазных борзых промчится мимо. Когда звук шагов затих вдалеке, ты рискнул выглянуть из-за угла, чтобы удостовериться, что путь чист. Селестия тоже высунула голову, но ты тут же затолкал её обратно в укрытие, едва увидел показавшийся на перекрёстке патруль.

Ты повернулся к сокрытой тьмой аликорнице и прошептал:

— Ты вообще понимаешь, что значит «скрытность»?

— Мне на спину упал паук! Нет на свете такой пони, которую это не напугало бы! Кроме Луны, пожалуй, она их обожает, но она одна такая странная!

Аликорница обиженно надула щёки, а ты тихонько фэйспалмнул.

— Ладно, проехали. Нужно просто затаиться и подождать, пока всё уляжется, а потом рванём к выходу. Я помню, где он.

— Это всё, конечно, хорошо, но не стоит слишком полагаться на память — они сто раз уже могли переделать все ходы.

Ты присел, опёршись спиной на каменную стену. А ведь она права...

* * *

Четвёртое Испытание

- Пещеры Ужаса -

* * *

Если честно, эти пещеры, наверное, не были такими ужасными, пока сюда в поисках драгоценных камней не перебралась необычайно злобная стая алмазных псов. Теперь же невозможно было и за угол сунуться без риска получить копьём в рыло. Селестия говорила, что раньше здесь водились огромные пауки, но ты пока ещё ни одного не видел.

В первый свой визит ты выжил лишь благодаря тому, что псы понятия не имели, что ты за хрень такая, а потому испугались тебя сильнее, чем ты их. Ты просто носился по пещерам, визжа от ужаса при каждой встрече, пока не наткнулся на руну выхода.

На этот раз... мда, уже не сработает. Особенно теперь, когда они задались целью захватить «большую белую пони» в рабство.

Ну, извиняйте, блядь, посоны. Теперь она твоя большая белая пони.

Ты повернулся к выглянувшей за угол Селестии в тот самый момент, когда она нырнула обратно. Растрёпанная клубнично-розовая грива обрамляла её милую мордашку, глаза её бегали и мысли, наверное, тоже. Трудно было не представить её в этой самой пещере ещё без рога и крыльев, но в компании друзей, точно так же обдумывающей план действий.

Ты присматривался и прислушивался к блуждающим патрулям, готовясь сделать следующий рывок, а разум твой тем временем заполоняло сказанное ею прошлой ночью...

~

Поворотом судьбы оказалась тёмно-сапфирового цвета пегаска с забавным именем Глуми Плюм. Сперва я приняла её за посланницу племени пегасов, ищущую ту же древнюю магию, что и я, но вскоре оказалось, что это не так. Глуми была со странностями, совершенно не похожая ни на одного из пегасов, что я встречала прежде. Её, похоже, совершенно не заботили конфликты племён. Её, похоже, вообще ничто не заботило, если это не касалось её главного увлечения — созерцания звёзд, о чём красноречиво говорил направленный в ночное небо телескоп на её метке.

Я узнала, что она дезертировала из армии пегасов и никогда не интересовалась ни войной, ни политикой. Она всего лишь хотела изучать звёзды, и в этом ей помогали могучие крылья, способные унести её так высоко, что другим пегасам и не добраться. Об её необычайном таланте прознал самолично командор Ураган, и вскоре она попала под призыв, лишившись всех прежних радостей жизни.

Она бежала на Эквус, потому что решила, что никто не последует за нею в земли, которые многие считают проклятыми, или, как минимум, безжизненными. Что-то в этом её отчаянном поступке тронуло моё сердце, и чем дольше мы говорили, тем дальше отступала моя предвзятость. Возможно, сыграло свою роль и начавшее уже давить одиночество, но и она была рада обрести новую подругу, пусть меня и смущало слегка, что довериться мне она смогла лишь благодаря тому, что я была не такой, как она — земной пони, а не пегасом.

Я так и не сказала, зачем прибыла на остров. Не сразу, точно. Однако следующие несколько недель мы провели вместе: я, искавшая секретов древней магии, и она, обновлявшая звёздные карты. Наша дружба крепла, вплоть до того, что она примирилась с прозвищем, которое я ей придумала — Лулу...

~

— ТАМ! ТАМ! МЫ ИХ НАШЛИ!

Бля, бля, бля!

Ну да, Сел была права. Некоторые из старых тоннелей оказались запечатаны, поэтому пришлось красться практически наугад. Точнее, крались вы только до недавнего времени...

С громким хрустом Селестия вырубила часового. У него даже вмятина в дурацком шлеме осталась… ты сделал себе мысленную пометочку никогда не подкрадываться к ней сзади.

— Пожалуйста, скажи, что выход уже близко, — взмолилась она.

— Эм… наверное? Побежали вон туда.

Селестия закатила глаза.

— Анон, ты не внушаешь мне доверия.

— Ну, знаешь ли, это твои проблемы. Я, например, очень даже уверен в своих способностях рандомно носиться от перекрёстка к перекрёстку!

И в следующий миг вы завернули в залу, где на полу сияла руна выхода. Очко в пользу человеческой интуиции!

К сожалению, эта же комната оказалась по совместительству столовкой алмазных псов, и похоже, что большинство из них как раз только приступило к раннему ужину. Сотни глаз обратились к появившимся в проходе пони и человеку, все разговоры тут же смолкли. Единогласным грохотом брякнули ложки и отодвинулись стулья — это псы повскакивали со своих мест. Один только звук слабо вписывался в общую картину — странный шорох.

Мда, похоже, вам пиздец. Один из псов с набитыми каменьями карманами вышел вперёд толпы, всем своим видом давая понять, что он здесь главный.

— Так, так, так! Вы только гляньте, кто припёрся! Большая белая пони и страшная обезьяна! Отличные работники для нижних шахт, а, парни?!

Сотни борзых позади него разразились одобрительными возгласами.

— Эм, шеф… — пёс поменьше дёрнул главаря за жилетку, но тот отбил его лапу прочь.

— Не видишь, вожак говорит?! Чего тебе?!

Тот, что был поменьше совсем скукожился.

— Ш-шеф, вы не слышите шорох?

Хех, а кстати, этот странный звук становился всё громче...

«Вожак» навострил уши.

— Ох… только не это...

Шорох стал совсем уж громким, одна из ближайших стен рухнула, и охуенно огромные пауки хлынули в комнату.

— ПАУКИ! ПАУКИ ВЕРНУЛИСЬ!

— ГА-А-А-А-А!

— НАШИ… НАШИ ГЛАВНЫЕ ВРАГИ!

— МЫ ЗАРЫЛИСЬ СЛИШКОМ ГЛУБОКО! БУДЬ ПРОКЛЯТА НАША ЖАДНОС-С-С-CТЬ!

Комната погрузилась в хаос: носились перепуганные псы, пауки кидались на них, сверкая злобными бездушными глазами, вонзая хелицеры, впрыскивая нейротоксины в свою добычу.

Ты не стал раздумывать.

Быстрее ветра вы с Селестией кинулись к руне выхода, СЪЁБЫВАЯ отсюда быстрее, чем любому из вас доводилось прежде. Вывалившись из портала на Эквусе, вы едва не кинулись целовать землю.

Мда, похоже, Пещеры Ужаса были названы так вполне справедливо.

Ёбаные пауки...

~~~~~~~~~

Где-то в стороне воздух разрезал разряд молнии, устремившийся к земле. Когда раскат грома утих, Селестия пробормотала:

— Надеюсь, в этот раз ты не станешь предлагать «просто пролететь».

Вдалеке сверкнуло ещё несколько молний.

— Не… в этот раз не буду, — ответил ты.

Вы стояли на вершине огромной обсидиановой глыбы парящей среди вечного шторма. В разрывах грозовых облаков можно было разглядеть и другие глыбы, парящие вокруг, соединённые сетью подвесных цепей, и на каждой из них можно было разглядеть руины, очертаниями похожие на те, что вы видели в пустыне.

И к таким же руинам, обещающим укрытие от бушующего шторма, вели с вершины высеченные в камне ступени...

* * *

Пятое Испытание

- Заброшенная Застава -

* * *

Вы вошли в укрытие в тот самый момент, когда снаружи разразился ливень. Все комнаты были пусты, всё их убранство было спешно вынесено, то ли прежними обитателями, то ли кем-то, кто побывал здесь до вас. К счастью, система освещения всё ещё функционировала, заливая всё вокруг мягким бирюзовым сиянием.

— Блин, да кто вообще догадался построить эту страхолюдину? — спросил ты, пробираясь по тускло освещённым коридорам. — И главное, зачем?

— Это тоже руины предтечей, тех, кто населял мир прежде пони. Что касается цели, могу лишь предположить, что они изучали молнии или электричество. Этот шторм бушует уже тысячи лет, и каждые несколько секунд здесь бьют молнии. Представляю, какое множество было у них устройств — и магических, и мирских — для изучения токов, — ответила Селестия.

— Хех. Ну да, наверное.

Ты пнул попавшийся под ногу камушек, прислушиваясь на ходу к разнёсшемуся по пустой комнате эху. Точка выхода была даже не на этом «острове». До неё нужно было добираться на фуникулёрах, курсирующих по натянутым между островами цепям.

Ты старался не задумываться, что же именно заставляет эти скальные громадины парить в воздухе. Ехать на фуникулёре было и без того страшно… а если бы ты знал, какое именно чудо науки, или магии, или чего бы там ни было не даёт этому месту развалиться на части, то наверняка всю дорогу только и изводил бы себя мыслями о том, что вот-вот что-нибудь откажет...

— И всё же, — продолжила аликорница, любуясь архитектурными изысками, — не понятно, зачем научной станции такая система защиты, особенно между отдельными её частями. Надеюсь, ты помнишь разгадки для замков-головоломок, потому что мои воспоминания слегка туманны.

— Эм… «замков-головоломок»? — удивился ты, чем немало смутил Селестию.

— Ты же должен их помнить. Они запирают врата к проходам между островами, и каждый содержит загадку, подсказки к решению которой нужно искать среди гравюр на стенах...

— М-м, не, чё-т не припоминаю такого, — сказал ты, почёсывая затылок.

— Но… но как же?! Ты не смог бы попасть на другой остров, не решив...

Вы подошли к полуприкрытым металлическим воротам. Солидных размеров кодовая панель, запиравшая их, была разобрана; множество мелких, тончайшей работы деталей валялись на полу неподалёку. Совершенно потрясённая Селестия перевела взгляд с них на тебя.

— Что ты сделал?!

— Эй, я ж не знал, что это головоломка такая! Я знал только, что ключа у меня нет, и найти его, скорее всего, не получится. Если эти ваши «предтечи», или как их там, действительно думали бы о безопасности, они бы не стали делать замки, которые можно разобрать с помощью мультитула и куска арматуры.

Ты потянул створку ворот, открывая их пошире, чтобы Селестия могла свободно пройти.

— И… ты сделал это со всеми замками? — всё ещё не веря в случившееся, уточнила она.

— Ну да. А как иначе я прошёл бы это испытание?

На мгновение она замолчала с совершенно нечитаемым выражением лица. Затем наморщила мордочку, пытаясь удержать смех, который, прорвавшись наконец, разнёсся по руинам таким оглушительным эхом, что поглотил даже шум дождя на улице.

— Ты… ты просто… люди, неужели вы все такие удивительные? Нас эти дурацкие замки чуть до истерики не довели! Особенно те, что в конце, они только методом тыка и решались! Мы здесь несколько месяцев проторчали! — Она подалась вперёд и прижалась к тебе мордочкой, а затем отстранилась, чмокнув в щёку. — Пожалуй, это будет мне уроком: нужно мыслить нестандартно и не ограничивать себя рамками.

При виде её радостной мордахи улыбнулся и ты.

— Что ж, иногда самое банальное решение оказывается самым эффективным.

Вы прошли через ворота и погрузились в фуникулёр, который отвезёт вас к следующему в цепочке острову. Когда Селестия расположилась поудобнее, ты закрыл дверь и занял своё место в головной части. Ты потянул рычаг управления, и кабина двинулась сквозь шторм. Вокруг то и дело вспыхивали молнии, а в единственное окошко беспрерывно барабанил дождь.

На водительском месте делать было совершенно нечего, поэтому ты пересел поближе к своей спутнице. Она взглянула на тебя с безмятежной улыбкой, а затем опустила голову тебе на плечо. Странно, но, переключив внимание на её спокойное, хоть и слегка усталое дыхание, ты совершенно перестал думать о том, насколько опасной может быть ваша поездка. Рука сама собой легла на её шею, пальцы зарылись в гриву, выискивая её любимые местечки.

— Я думал о том, что ты сказала вчера, — задумчиво протянул ты.

— Хм?

— Тогда я даже не представлял, насколько ты права. С другом и правда любое испытание становится легче, а любая победа слаще.

— Я же говорила...

Она закрыла глаза, и вместе вы отдались моменту спокойствия под мерное покачивание и поскрипывание кабины.

~~~~~~~~~

Когда вы вышли из пятых Портальных Врат, на небе уже сияли звёзды. Селестия плюхнулась на землю и устало вздохнула.

— Не знаю, как ты, — простонала она, — а я совершенно вымоталась.

Ты вынул из кармана камень и повертел его в руках. В его поверхности уже можно было разглядеть отражение, а сияние магии изнутри него приятно согревало ладонь.

— Тогда на сегодня хватит, — сказал ты. — Всё равно уже темнеет. Пять врат за пятнадцать часов — это очень даже неплохо, а?

— Это просто невероятно, — ответила белая аликорница, поднимаясь и отряхиваясь, прежде чем подойти к тебе. Взглянув на камень в твоей руке, она ухмыльнулась. — И похоже, что теперь ты можешь создать низкорожденного при желании.

— Как думаешь, этого хватит? Ну, в самом крайнем случае, — спросил ты.

Закрыв глаза, она покачала головой.

— Нет. Пусть Твайлайт и юна ещё, она обладает могуществом истинного аликорна. Чтобы противостоять ей, мне потребуется вся мощь Шара.

Ты положил камень обратно в карман и похлопал поняху по шее.

— Ну, значит, завтра будем фармить дальше, моя большая пони. Пойдём, нужно разбить лагерь.

Пока Селестия искала место получше, ты начал собирать хворост. Местность вокруг пятых врат была сухой и открытой, с редкой растительностью. Деревьев поблизости не было, поэтому пришлось дербанить редкий кустарник. На всю ночь такого костра не хватит, но ужин приготовить успеете. Селестия помахала тебе; похоже, она нашла подходящее место рядом с обнажением скальных пород.

Учитывая, что сегодняшняя ночь будет холоднее вчерашней, приятно было знать, что она будет согревать тебя. Ты даже начал подумывать, а не добавить ли «милую бывшую-принцессу-конягу» в список обязательного походного снаряжения. Всё труднее и труднее было представить, как вообще можно куда-то собираться без такой спутницы.

Вскоре вы уже сидели у костерка и наворачивали по второй порции «такой простой, что даже Анон сможет приготовить!» похлёбки от Эпплджек. Ты прислонился к камню, всё ещё хранившему тепло угасающего костра, и поднял взгляд к звёздам.

— Интересно, а чем сейчас остальные заняты? — задумчиво произнёс ты.

Селестия опустошила свою чашку и довольно вздохнула.

— О, мне кажется, что Эпплджек и Макинтош о чём-то спорят, малышка Эпплблум пытается их примирить, а Пинки Пай либо пребывает в блаженном неведении, либо прекрасно всё понимает и ищет способ решить проблему по-своему. Должна признать, её душа для меня потёмки.

Ты усмехнулся.

— Ага, такая вот она у нас загадочная.

Пони отставила пустую чашку и свернулась у тебя под боком.

— Мы сегодня отлично поработали, — сказала она. — Гораздо лучше, чем я осмеливалась представить, но нам ещё многое предстоит. Нужно поспать, Анон. Набраться сил для завтрашнего дня.

Ты подбросил ещё хворосту в угасающий огонь, надеясь взбодрить его хотя бы настолько, чтобы успеть заснуть в тепле.

— Да, пожалуй, ты права. Просто, я как бы рассчитывал на очередной твой рассказ у костра. Прошлый мне очень понравился.

Она хихикнула и легонько толкнула тебя крылом.

— Боюсь, Анон, всё, чем я могла тебя развлечь, ты уже услышал. Не так уж и много интересных историй удалось мне насобирать за тысячи лет жизни, так что спать придётся без сказки на ночь. Конечно, если ты сам не желаешь что-то рассказать.

Ты мотнул головой.

— Да нет, всё интересное ты тоже уже знаешь. Как-никак, не первый день живём вместе.

Отставив чашку, ты лёг рядом со своей пони, лицом к лицу; она расправила крыло, укрывая тебя.

— Кажется, я знаю простое решение нашей проблемы, — прошептала она.

— М-м?

— Да. Раз у нас кончились старые истории, нужно просто создать новые...

Она легонько обняла тебя ногами, дыхания ваши смешались, и никто так и не заметил, как погас костёр.

[Изображение: День Второй]

Рассвет вы встретили в пути. Каждые следующие врата были дальше, чем предыдущие, а потому перелёты между ними с каждым разом становились всё длиннее. Без помощи Селестии тебе по несколько дней пришлось бы тратить на одни только переходы между ними, не говоря уж о прохождении испытаний.

Она приземлилась перед шестыми вратами. Ты собирался уже спешиться, но она остановила тебя движением крыла.

— Не нужно.

Прежде чем ты успел спросить, почему, она пронесла вас через портал. Мир вокруг пошёл рябью и растворился затем лишь, чтобы снова материализоваться, знаменуя начало очередного испытания.

Ты открыл глаза и увидел серебристый песок пустынного пляжа под белоснежными копытами своей аликорницы. В ясном ярко-синем небе плыли редкие белые облачка, всё ещё подсвеченные лёгкими отблесками недавнего рассвета. Вдалеке, отделённый океанским проливом, был виден полуостров. Но пожалуй, главным и самым впечатляющим элементом пейзажа была колеблющаяся под тонким слоем воды песчаная отмель, соединяющая пляж с полуостровом. Постоянно меняющиеся течения размывали и заносили её, заставляя серебристую дорожку менять очертания подобно северному сиянию...

* * *

Шестое Испытание

- Одинокая Отмель -

* * *

Ага, ты прекрасно помнил. Как пытался пробежать по постоянно меняющейся и исчезающей отмели, как пытался приноровиться к приливам и отливам, и конечно, как боролся с таящимися под песком гигантскими крабами...

С первого раза у тебя не получилось, не получилось даже с семнадцатого. Если вкратце, то испытание это было просто адовое, и ты искренне надеялся никогда больше не увидеть это богом забытое место.

Селестия расправила крылья и галопом помчалась к воде. У самой кромки она подпрыгнула и поднялась в воздух, пронося тебя над серебристой дорожкой, и всеми её испытаниями, и всеми связанными с ними воспоминаниями.

Да, вот так запросто.

Ты рассмеялся, вскоре рассмеялась и она.

— Это читерство, конечно, но почему-то мне совершенно насрать! — выпалил ты в перерыве между приступами гомерического хохота.

— Я прекрасно тебя понимаю, но и ты пойми, в испытаниях нет понятий «честно» и «не честно», — ответила Селестия. — Все способы хороши, и главное лишь добраться до выхода. Во время этого испытания Лулу тоже не переставала нас дразнить, и всё же ни разу не отказала в помощи. Должна признать, тогда я очень завидовала её умению летать, и можешь не верить, но я всегда мечтала вернуться сюда и на своих крыльях преодолеть это нелепое испытание!

Пусть ты не видел её лица, но прижатые ушки с головой выдавали его гневное выражение, которое, как ты успел подметить, было по-своему милым. Ты протянул руку и почесал её макушку, заставив ушки воспрянуть.

— Поверь, у меня с этим местом связаны точно такие же чувства.

— ...Не сомневаюсь. Но это было в прошлом, теперь же нас ничто не остановит.

Она поднялась выше, и ты окинул взглядом раскинувшийся под вами пейзаж. С высоты птичьего полёта множественные заливы и бухточки, островки и лагуны выглядели просто потрясающе. Ты постарался запечатлеть эту картину в памяти. Выходит, вы с Селестией уже пишете свою новую историю.

Несколько минут ты молча созерцал мир, проплывающий под вами, и вдруг тебя привлёк мелодичный голос Селестии:

— ...Нам ведь совсем не обязательно возвращаться на Эквус. Я могу унести нас на любой из этих островков, где никто не будет нам мешать. Там будет что есть и из чего построить укрытие… мы сможем спокойно жить там, только ты и я. Согласен?

— Да… было бы здорово, конечно, но скоро ли нас разыщет Твайлайт? Через неделю максимум? И куда мы тогда рванём?

Она вздохнула.

— Да. Ты прав, конечно. С её магическими способностями она появится здесь через несколько дней, а то и меньше. Нам ничего не остаётся, кроме как добраться до выхода, преодолеть оставшиеся испытания и сразиться с нею. Никакого другого решения у сложившейся ситуации попросту не существует.

Она легла на курс прямо к полуострову, где вас ждала руна выхода.

— Но если это и правда так, и другого выхода у нас нет… то почему же эти последние несколько дней я чувствую себя свободнее и раскрепощённее, чем последние несколько тысяч лет?.. Так странно... Я так долго желала свободы, и именно это желание подтолкнуло меня к необдуманным решениям, что в итоге привели нас сюда. А теперь, пусть я и понимаю, что на самом деле не свободна, в глубине души я ликую; как будто вдруг обрела нечто очень ценное и давно утраченное. Это и ложь, и в то же время правда, и я не понимаю, как и почему, но всё равно счастлива, и счастье это мне не хочется скрывать.

Ты не сразу ей ответил, погрузившись в собственные мысли, сдобренные её словами, поглаживая кончиками пальцев её шею. Ты закрыл глаза и потерял счёт времени, а когда открыл их снова, то заметил, что полуостров стал гораздо ближе и что она начала снижать высоту. Ты мог уже разглядеть сияющую на берегу руну, и вдруг ответ нашёлся сам собой.

— Кажется, я знаю почему. — Ты почувствовал, как она напряглась, но уже со следующим взмахом крыльев успокоилась. — И если ты действительно хочешь это от меня услышать, я скажу… когда пройдём последнее испытание.

Не оборачиваясь, она ответила:

— Ты ведь понимаешь, что я в любой момент могу скинуть тебя в океан?

— Понимаю, но думаю, что ты со мной так не поступишь.

Она обернулась к тебе с улыбкой.

— Да, ведь ты мне нравишься. И нравишься ещё сильнее промокшим до нитки. — Она накренилась, заставив тебя потерять равновесие.

— Эй, эй! Тише! Я это не для того, чтобы тебя помучить… представь, что это такой стимул, чтобы пройти всю эту хрень!

Она задумчиво наклонила голову.

— Хм-м… стимул, говоришь? Заманчиво, конечно, да и я в последнее время падка на соблазны...

Ты вздохнул с облегчением.

— Но не менее заманчиво услышать очередную тираду, которую ты будешь изрыгать по пути вниз. Всё время нашего знакомства твоя находчивость не перестаёт меня удивлять. Бон вояж, мой маленький человек...

— НЕ!..

Не обращая внимания на твои мольбы, она сделала полубочку, сбрасывая тебя в воду. Падение было недолгим, и она тут же помогла тебе выбраться, но осадочек остался. Второй день подряд ты начинаешь промокшим насквозь.

С другой стороны, ты придумал новое ругательство, заставившее покраснеть конягу-богиню, которой уже больше двух с половиной тысяч лет. И вот такие маленькие победы порой способны затмить любые поражения.

~~~~~~~~~

Тишина оглушала. Не считая хруста давно опавших листьев под ногами и редких одиноких птичьих трелей, единственным источником звука был шелест в кронах деревьев.

Ты никогда раньше и нигде больше не видел таких густых зарослей. Высокие кривые деревья переплетались друг с другом, порождая прочные стены из стволов и лиан. Через густые кроны практически не проникал солнечный свет, но темнее от этого не становилось, потому что снизу ствол каждого дерева был плотно облеплен флюоресцирующим мхом, заливающим ваш путь призрачно-белым светом. Стелющийся до пояса по земле туман рассеивал этот свет ещё сильнее...

* * *

Седьмое Испытание

- Лесной Лабиринт -

* * *

Трудно сказать, как долго вы блуждали. Наверняка уже несколько часов, сказать точнее, не видя солнца, было практически невозможно. И чем дальше, тем сильнее тебе казалось, что вы ходите кругами. Ничуть не обнадёживал и тот факт, что все твои попытки применить хоть какую-то логику при поиске выхода провалились, и наткнулся ты на него чисто случайно. Сперва ты пытался заламывать ветки на уровне плеча, чтобы отметить путь и не плутать кругами, но деревьям твоя затея пришлась не по вкусу.

Кстати, вот и сейчас твою ногу пытается оплести лоза...

— Эм, Сел, не подсобишь?

Селестия подошла к тебе, поставила копыто рядом с твоей ногой и сосредоточилась. Лоза освободила тебя и уползла обратно в сплошной покров растительности, опутавший ближайшую «стену» лабиринта.

— Они не привыкли подчиняться приказам пони… — вздохнула аликорница. — Здешние растения вообще никому не подчиняются.

— Ну, тебя они пока не трогают, как я погляжу. Не знаю, почему их так и тянет ко мне, и, наверное, не хочу знать.

Селестия хихикнула.

— Похоже, все обитатели Эквестрии находят тебя неотразимым. Пони, растения и даже, судя по твоим рассказам, кианги и минотавры так и жаждут узнать тебя получше.

— Мда, я же просил не напоминать об этом, — проворчал ты.

— Прошу прощения. Возможно, если ты будешь держаться ко мне поближе, то сможешь впитать часть моей «непривлекательности».

— Очень может быть. Кстати да, я ведь единственный из нас, кто принимал сегодня ванну, спасибо твоей выходке...

Когда ты приблизился, она стегнула тебя розовым хвостом и одарила гневным взглядом. Совершенно очаровательным и совершенно бесценным.

Положив руку ей на холку, ты несколько минут молча шёл рядом, барабаня пальцами по мягкой шёрстке, пока терзавший тебя вопрос не встал настолько остро, что ты не смог не озвучить его:

— Так это, мне совсем не хочется спрашивать, но… мы заблудились?

— Только временно, — ответила она.

— И как это понимать?

— Так, что я кое-что ищу, но пока что не нашла. Зато когда найду, то пойму, где мы и куда нам идти дальше.

— А. Ну это обнадёживает. Как бы.

Она вздохнула, закатив глаза, и снова хлестнула тебя хвостом.

— Право слово, порою ты так же невыносим, как невыносим был он. — Она прибавила шагу так, что твоя рука соскользнула с её холки. Похоже, ты задел её за живое.

Ты знал, конечно, кого она имела в виду. Он был одним из их троицы, её старший брат...

~

Пусть мне и нравилась компания Глуми, она никак не могла помочь отыскать древнюю магию. За нашей встречей последовали ещё несколько недель, в которые я так ничего и не добилась, пока она вполне успешно обновляла звёздные карты, благодаря необычайно ясным ночам на острове Эквус. Конечно, я была подавлена, но не могла не радоваться, глядя, как моя подруга осуществляет мечту, недостижимую в пределах её племени. В очередной раз я пришла к выводу, что искать просто-напросто нечего, и стала мысленно готовиться к возвращению с позором, когда ещё одна случайная встреча вдруг всё изменила.

Он был взрослым единорогом, чей расцвет сил уже подходил к концу, однако была в нём упрямость, заставляющая поверить, что стар он ровно настолько, насколько ему угодно. Его слегка выцветшая коричневая шёрстка, чёрная с проседью грива и до смешного кустистые брови создавали дикую помесь из образа почтенного старца и пони, которому не сильно-то хочется доверять. Метка с четырёхлистником клевера, начертанном на страницах книги заклинаний, едва ли могла что-то сказать о своём обладателе. Мы совершенно случайно столкнулись с ним на пути к южной окраине кальдеры, и, похоже, он был не меньше нашего удивлён подобной встречей.

Глуми сразу отнеслась к нему с недоверием, и я не могу её в этом винить. Вражда между пегасами и единорогами была самой острой. Я и сама была настороже, но помня урок, извлечённый из встречи с нею, не стала судить о книге по обложке и решилась приблизиться к нему. И так же как с Глуми, узнала нечто совершенно неожиданное.

Его звали Клевер, он был изгнанником. Даже я слышала о нём. Когда-то он был советником самой принцессы Платины, но за свои постоянные призывы к миру и сотрудничеству с остальными племенами был изгнан с позором. Но самым поразительным оказалось то, что на Эквус он прибыл с той же целью, что и я — он искал источник древней магии, потому что считал, что только с её помощью удастся разрешить конфликты между племенами.

В момент нашей встречи я не смогла до конца довериться ему, и конечно же не стала раскрывать истинных целей своей экспедиции, хотя, подозреваю, он сам всё понял. Но чем лучше я узнавала его, тем сильнее он мне нравился. Больше всего он любил дарить улыбки и смех, сравниться с ним может лишь наш Элемент Смеха. Он очень сдружился с Глуми, когда оказалось, что оба они, на мою беду, питают страсть к розыгрышам.

Я не помню точно, когда это случилось, но я прекрасно помню, что почувствовала в тот момент. Мы разбили лагерь у подножья холма, и, когда солнце стало клониться к горизонту, на меня снизошло ощущение необычайного покоя. В тот самый момент я осознала, что моё доверие к ним безгранично и это взаимно. Мы обменялись взглядами и поняли, что чувствуем одно и то же. Прежде чем мы успели что либо сказать, столп пламени, обрушившись с небес, объял ближайший холм. Оно плясало и кружило, но ничего не сожгло, а когда оно рассеялось, нашим взорам открылся странный алтарь...

~

— А, вот он! — воскликнула Селестия и поскакала к необычного вида стене леса.

— Что? Ты что-то нашла? — спросил ты и последовал за ней.

— Да, именно то, что искала. Поразительно… в нём всё ещё жива магия.

Ты присмотрелся к стене и заметил вырезанное в ней изображение четырёхлистника клевера. Контур его тускло светился, будто питаемый садящейся батарейкой.

— Клевер высекал их, чтобы отметить наш путь. Ему пришлось воспользоваться магией, потому что любые другие отметки вскоре зарастали сами собой. Я надеялась, что они сохранились, и как видишь, я оказалась права. Если будем идти в ту сторону, в которую указывает черенок, то вскоре найдём выход.

Она поскакала прочь, страстно желая отыскать следующую отметку, ты поспешил за ней, страстно не желая, чтобы тебя домогались страстные лианы. И разумеется, отметки привели вас прямиком к сияющей руне, спрятанной в потайной прогалине, глубоко в лесу. Вместе вы шагнули в сияющий круг и испытали ставшее знакомым чувство падения, а уже в следующий миг снова были на острове Эквус.

Ты вынул из кармана камень, теперь не только тёплый на ощупь, но и испускающий тусклый серебристый свет.

— Уже половина...

~~~~~~~~~

— Я КИШКОДЁР КАМЕННОЕ КОПЫТО! Я СТОЯЛ НА ПОЛЕ БИТВЫ, КОГДА ЕЩЁ ГОВОРИТЬ НЕ УМЕЛ! НЕ СЧЕСТЬ, СКОЛЬКО РАЗ МОЙ СЛУХ УСЛАЖДАЛИ СТЕНАНИЯ ТЁЛОК И ТЕЛЯТ МОИХ ВРАГОВ, КОГДА МОЙ МОЛОТ КРУШИЛ ИХ ДЕРЕВНИ! Я УТОЛЯЛ ЖАЖДУ ИХ СЛЕЗАМИ, А ГОЛОД — ТРОФЕЯМИ, ДОБЫТЫМИ В БОЮ! А ТЕПЕРЬ ТЫ СМЕЕШЬ ЗАЯВЛЯТЬ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ЖРАТЬ ЭТУ ПРЕЗРЕННУЮ… У-у-х

Ты воткнул ложку ему в рот, пока он снова не разорался. Хоспади, да такими темпами ты оглохнешь раньше, чем дойдёшь до выхода.

— Да, да. Молодец, — пробормотал ты, вытаскивая ложку. — А теперь ешь свою кашку. Нравится кашка?

Престарелый минотавр сглотнул и выхватил ложку у тебя из рук. Всё с тем же выражением животной ярости на лице он неуверенно зачерпнул ещё ложку каши.

— ТЕРПИМО.

— Ну и отлично. Если что понадобится — нажми кнопку вызова сиделки.

Вздохнув с облегчением, ты выкатил тележку из палаты минотавра в коридор, стараясь не задеть что-нибудь белым рогом, подозрительно торчащим из-под скатерти, скрывающей содержимое нижних полок.

Ага, более дурацкого плана и не придумаешь...

* * *

Восьмое Испытание

- Дом престарелых «Поле Кровожадной Брани» -

* * *

Итак, судя по тому, что сказала Селестия, этому месту уже тысячи лет. Похоже, минотавры либо очень уважают своих стариков, либо совсем их не уважают — это как посмотреть. Дело в том, что каждого достигшего определённого возраста минотавра отправляли сюда доживать свои дни в относительном мире и покое. Казалось бы, не так всё и плохо, но не стоит забывать, что минотавры — существа отнюдь не мирные, поэтому с их точки зрения это отстой полнейший. Неудивительно, что большинство постояльцев пребывало в постоянной ярости.

Серьёзно, заводились они с пол-пинка, и драки здесь были явлением вполне обыденным. Но если что и бесило этих старых ушлёпков до опизденения, так это пони. А потому совершенно неудивительно, что одни из Портальных Врат острова Эквус вели в какую-то из подсобок этого расчудесного заведения!

Ты закатил глаза и тихонько выругался, толкая тележку по коридору. А она не ошиблась, когда сказала, что у предтечей было извращённое чувство юмора. Хотя, если смотреть отстранённо и непредвзято, то это и вправду просто умора. Ты шёл по коридору замотанный с головы до пят в больничный халат на три размера больше, с хирургической маской на лице, толкая перед собой буфетную тележку, на верхней полке которой стояли миски с кашей для пожилых постояльцев, а на нижней пряталась хреновенько замаскированная Солнцелошадь. Притворяясь, будто развозишь обед пациентам, ты медленно, но верно продвигался к выходу. Да, совершенно дебильная затея, но ты решился попробовать по двум причинам:

1) У большинства здешних минотавров зрение было не лучше, чем у мистера Магу. Они и тебя, должно быть, принимали за тощего минотаврика, у которого проблемы с шерстью, а больничный балахон скрывал все прочие различия, вроде отсутствия козлиных ног.

2) Твоя наивная коняга совершенно не одупляла в скрытность. Серьёзно, вообще никак, так что полагаться приходилось только на себя.

Если ты всё правильно помнил, то руна выхода должна быть буквально в конце коридора. Внимания на вас пока никто не обратил, так что, если повезёт...

Твоя тележка чихнула, заставив тебя фэйспалмнуть. Пожалуй, не стоило надеяться, что всё пройдёт так гладко, как хотелось бы.

— Будь здоров, сладенький...

А теперь всё несказанно хуже.

— О нет. Не-не-не… — зашептал ты, боясь даже подумать о том, чтоб обернуться. Может, если ты сделаешь вид, что не заметил её, она уйдёт...

Морщинистая четырёхпалая рука схватила тебя за задницу.

— Я знала, что ты вернёшься ко мне, мой безрогий сладкий пирожок. Никто не мог устоять перед прекрасной Лореттой Милозадой. Ни в дни моей славы, ни теперь...

Ага. Теперь точно всё. Это она...

В прошлый раз тебе едва удалось спастись. Они, может, и старые минотавры, но всё равно могут колоть камни голыми руками. И да, самки не исключение, особенно эта. Даже те самые лютые некогда ушлёпки, что всё ещё были способны ковылять по коридорам, при виде её тут же уковыливали прочь по самым разным, но одинаково веским причинам.

— Я, знаешь ли, получила всё, что хотела, где хотела и когда хотела от каждого здешнего быка. Кроме тебя, сладенький. Только тебе удалось улизнуть, и должна признаться… я думала о тебе… — Она развернула тебя лицом к себе. — И раз уж ты снова здесь… значит, и ты обо мне думал...

Лишь чудом ты не сблеванул. Нет, ты знал, конечно, чего ожидать, но увидеть это в живую всё равно было как-то слишком.

На голове у перестарелой минотаврихи была огромных размеров летняя шляпка с широкими полями, дополняло образ «соблазнительное» красное платье, трещащее по швам при каждом движении её всё ещё бугристых мышц. Она походила на огромную Калифорнийскую Изюминку с рогами и кольцом в носу, но и это само по себе было ещё не так страшно.

Нет, выворачивало тебя от того, что, эм, вырез в паху платья открывал гораздо больший обзор, чем ты, или кто угодно другой на всём белом свете, желал бы видеть. Морщинистый бурдюк, бывший, вероятно, некогда выменем, свисал из него водопадом из плоти и сосков. Если бы не кое-как поддерживающее его платье, он наверняка волочился бы по полу, оставляя за собой след из...

ЗНАЕШЬ ЧТО, ДАВАЙ НЕ БУДЕМ ДАЛЬШЕ ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ.

— Анон, кто это?

А, теперь и Селестия выглянула из тележки и уставилась на пожилую минотавриху. Зашибись, маскировке хана. Хватка ошеломлённой коровы ослабла, ты вырвался и повернулся к аликорнице.

— ...Ты что творишь? — спросил ты, не особенно желая услышать ответ.

— Мне просто стало любопытно, кто это, — ответила Селестия. — Похоже, ты её знаешь.

— Да, но предпочёл бы не знать!

— Она тебе нравится?

Ты чуть не пробил в полу дыру челюстью.

— Ты что, блядь, шутишь, что ли?!

— Это потому что она старая, да? Тебя, должно быть, влечёт к старушкам. Мне стоило догадаться... почему иначе тебя заинтересовала такая старая кобылка, как я? — Она шмыгнула, прижав ушки.

— ФУ! Это… пони?! — запинаясь выпалила Лоретта, скривившись от одного вида Селестии. — Кто пустил сюда это мерзкое отродье? Ты что… «знаком» с этой тварью, сладенький?!

— Эм...

— Да, боюсь, что именно так! — воскликнула Селестия, вставая между вами. — И ты его не получишь, потому что, поверь на слово, из нас двоих я гораздо старше! Более того, он сам мне говорил, что его не возбуждают партнёрши, которые не видели прихода пятисотлетней Конехвостой кометы хотя бы дважды! Ничего тебе не светит, потаскуха.

Минотавриха отшатнулась и закашлялась в отвращении.

— Это скотоложество! Это извращение! Ох, ох звёздочки мои… Поверить не могу, что я его хотела… Я… — Её зашатало. — С-санитары! Сюда скорее! У вас извращенец сбежал!..

— Чего?..

Ага, а когда в коридор высыпали санитары, так ты вообще охуел до полной бессознательности. Селестия проскользнула мимо тебя и, опускаясь на колени, шепнула:

— А теперь нам пора бежать.

Её слова выдернули тебя из ступора. Ты вскочил на неё верхом, и она рванула во всю прыть, на скаку опрокидывая тележки с едой и утками, перепрыгивая через ошалевших пенсионеров.

Ты прильнул к её уху, чтобы она могла тебя расслышать в пылу погони.

— Ты какого чёрта там устроила?!

— Мне показалось, что самому тебе не выкрутиться, поэтому я решила устроить небольшую диверсию.

— И из всех возможных вариантов ты выбрала этот?

— Ну так сработало же? О, кстати, на перекрёстке куда свернуть?

Она притормозила, чтобы лягнуть очередную тележку, запустив её вместе с тёплой кашкой в двух почти нагнавших вас санитаров.

— ...Сейчас. Кажись, направо, — ответил ты.

Она повернула, крыльями помогая себе набрать потерянную скорость.

— Так ты согласен, что решение было эффективным, — продолжила Селестия.

— Мы лишились прикрытия, а теперь вынуждены драпать от минотавров-убийц. Сдаётся мне, что можно было всё разрулить и по-тихому.

— Возможно, ты прав. — Она остановилась, чтобы ты мог дёрнуть рычаг пожарной сигнализации. С потолочной системы тут же хлынула вода, замедлив ваших преследователей, сделав пол слишком скользким для их копыт. — Но один мудрец недавно научил меня тому, что зачастую самое простое решение оказывается самым эффективным. Я всего лишь следовала его совету.

Ты усмехнулся про себя. Её не переспоришь, поэтому ты просто почесал её за ушками.

— Ладно, твоя взяла. Это был отличный план, и ты приняла правильное решение.

Она хихикнула.

— Вот именно. И выражение твоего лица было даже изумительнее, чем я себе представляла.

Ты щёлкнул её пальцем по уху, но она всё равно рассмеялась. На горизонте показалась руна выхода.

~~~~~~~~~

Спереть хирургическую маску оказалось необычайно прозорливым решением. Сейчас только она и не давала тебе задохнуться от дыма и пепла, наполняющих воздух. На Селестии тоже была маска, которую ты соорудил, распоров больничный халат. Бок о бок вы продвигались по неровной каменистой поверхности.

Это место было воплощением ада. Жар от лавы, источаемой близлежащим вулканом, напрочь лишал сил и желания двигаться дальше. Шагать приходилось очень осмотрительно, чтобы ненароком не наступить на раскалённую чёрную лаву, приняв её за давно остывшую вулканическую породу. Земля задрожала, и из скважины позади вас исторглась тёмно-красная магма вперемешку с полурасплавленными камнями. Предсказать, когда и где случится следующий выброс, было в принципе невозможно, и если честно, то не факт, что вам вообще удастся дожить до конца этого испытания...

* * *

Девятое Испытание

- Дорога Огня -

* * *

Это было самое бесхитростное из испытаний. Не было в нём ни обходных путей, ни даже возможностей, чтоб проявить смекалку и снизить фактор риска. Серые облака пепла, густо стелившиеся всего в нескольких футах у вас над головами, делали полёт затеей куда более рискованной, чем пешая прогулка. Со слипшимися от пепла перьями далеко не улетишь, да и раскалённый воздух сам по себе мог оказаться смертельной ловушкой.

Ты внезапно почувствовал, что подошвы стали плавиться, и поспешил переступить туда, где земля казалась похолоднее. Взглянув на почерневшие от сажи копыта Селестии ты призадумался, а не больно ли ей ступать по раскалённой земле. Она заметила твой взгляд и нежно ткнулась мордочкой, без слов давая понять, что всё у неё в порядке.

Вы продолжили свой нелёгкий путь в полнейшем молчании. Когда воздух настолько горяч, лишний раз раскрывать рот может быть очень опасно, поэтому вы пользовались исключительно языком жестов, чтобы предупреждать друг друга об опасности и подсказывать обходы.

Если и была в этом испытании положительная черта, так это то, что выход находился всего в нескольких милях от входа. Мысль, что с каждым шагом ты реально становишься ближе к финишу, прекрасно помогала, когда казалось, что переставлять ноги ты уж не в силах. И пусть дорога отнимала максимум внимания и сосредоточенности, ты всё же умудрялся при этом блуждать мыслями в грёзах и воспоминаниях; просто чтобы отвлечься от окружающего ада.

Тебе вспомнилось, как ты очутился в Эквестрии и как много здесь оказалось всего, к чему пришлось приспосабливаться. Первые дни стали настоящим потрясением, но стоило убедить себя, что ты просто впал в кому ни с того, ни с сего, а всё происходящее — это просто глюки, как сразу же стало легче. Ведь гораздо проще поверить, что этот цветастый волшебный мир — всего лишь очень реалистичный сон.

Однако, рано или поздно во сне должен был настать момент, явно подтверждающий, что это всего лишь плод твоего воображения. Ты ждал его с нетерпением, ждал очень долго, но так и не дождался хотя бы самого тонкого намёка. И вот тогда тебе стало по-настоящему страшно.

Обращались с тобой хорошо. Пони вообще очень гостеприимный народ. Неминуемая аудиенция у Селестии прошла в атмосфере презрения и настороженности, но никаких реальных угроз с её стороны ты так и не заметил. И лишь когда ты спросил её, сможет ли она вернуть тебя домой, а она ответила, что это невозможно в принципе, на тебя в полной мере свалилось осознание худшего из возможных раскладов, оставив наедине с собственной беспомощностью.

Ты ни за что не оправился бы от такого удара, если бы не две пони, вырвавшие тебя из пучины отчаяния если не словом, то действием. Первой была Пинки Пай, назначившая себя твоей подругой в первый же день. Она уговорила Кейков нанять тебя и не давала ни минуты покоя, увлекая то работой, то играми, а то и участием в её розыгрышах. Второй была Твайлайт Спаркл, маленькая единорожка, души в тебе не чаявшая. Она жаждала узнать всё, ВСЁ, что только можно о твоём мире, о твоём виде, о вашей культуре и обычаях.

И да, её увлечённость казалась очаровательной. Ты много времени провёл, беседуя с нею долгими вечерами под скрип пера, исписывающего заметками журнал за журналом, до тех самых пор, пока в уютной дереблиотеке не догорали последние свечи...

Ты запнулся, но Селестия успела подставить тебе плечо. Она окинула тебя встревоженным взглядом, но ты поднял руку, мол «всё пучком». Взглянув на лавовую реку, стекающую по дальнему склону горы, ты зашагал дальше. Оказаться в стране волшебных коняг — это ещё куда ни шло, но кто бы мог подумать, что однажды тебя занесёт в это пекло? И как ты докатился до жизни такой?

Это случилось настолько плавно, что ты едва успел заметить, как одержимость Твайлайт тобою перешла на новый уровень. Ты отвергал её ухаживания снова и снова, сперва ненавязчиво и невзначай, затем уже вполне осознанно пытался увлечь её чем-нибудь другим. Ты не хотел разбить ей сердце. Если призадуматься, ты поступил как самый настоящий трус. Может быть, если бы ты сразу высказал ей всё как есть, то всей этой заварушки удалось бы избежать, и ты спокойно дожил бы свои дни, так и не прогулявшись по берегу реки Флегетон.

А с другой стороны, может быть и нет. Особенно учитывая, сколько сил она тратит, чтобы тебя вернуть. Может быть, она от природы такая, и на твоём месте вполне себе мог оказаться какой-нибудь другой бедолага-жеребец.

И несмотря на всё случившееся, были в этом и кое-какие положительные моменты. Хотя почему «кое-какие»? ОЧЕНЬ даже положительные моменты. Ты повстречал девушку. Ладно, кобылу. Вы жили вместе. Тебе приходилось постоянно мириться с её дурацкими привычками и заскоками. Не раз и не два тебе приходилось вытаскивать из слива ванны огромные клубки разноцветных волос, а сладости, оставленные дома без присмотра, исчезали практически мгновенно, и если бы только это...

Однако вместе с этим твоя жизнь наполнилась теплом и уютом, заполнившим пустоту в душе, оставшуюся после разлуки с домом и родным миром. Как солнце, восходящее в последний день зимы, она растопила лёд и раскрыла истинного тебя, и тем самым раскрыла и себя тебе...

И тем самым завладела твоим сердцем...

Совершенно неосознанно ты переключил внимание с огненной реки на выдохшуюся аликорницу. Она и это заметила, и, кажется, улыбнулась — трудно было сказать из-за маски, скрывавшей её лицо.

И тут рядом с тобой раздался пронзительный свист — это разверзлась новая скважина. За обжигающей ударной волной последовал град из мелких оплавленных камешков; ты приготовился к неминуемой гибели.

Огромное белое крыло заслонило тебя от лавы, и в следующее мгновение ты услышал исполненный боли вопль Селестии. Воздух наполнил запах жжённых перьев. Вы шарахнулись в сторону от скважины.

Убедившись, что угроза миновала, ты осмотрел её крыло: кроющие перья сгорели начисто, а маховые если и остались, то были совершенно непригодны для полёта. Кожа местами была обожжена и нуждалась в срочном лечении.

Со слезами на глазах она поднялась и жестом показала, что нужно двигаться дальше. В голове твоей роилось великое множество мыслей, и каждая из них желала быть озвученной, но ты не мог позволить себе высказать и какой-то одной, не вдохнув при этом слишком много отравленного воздуха сразу.

Ты протянул руку и погладил её шею, она обернулась к тебе, и в её глазах ты явно прочитал ответ:

«Есть то, что стоит такой жертвы»

~~~~~~~~~

Она сиганула с утёса, и на мгновение ты испытал невесомость, а затем её копыта снова врезались в снег, подняв огромную белую волну. Ты ещё крепче вцепился в её гриву, когда она перешла на такой быстрый галоп, какого ты от неё совсем не ожидал, казалось, она собиралась потягаться с самим ветром.

— Хоспади, Сел, потише! Ты ж так все повязки растеряешь!

Она фыркнула, огибая торчащий из-под снега монумент предтечей.

— Не такая уж я и хрупкая. И потом, это всего лишь крыло. Я выросла без них и без единорожьей магии, и поверь, ни то, ни другое мне не нужно, чтобы справиться с таким пустяковым заданием!

Ты выпрямился слегка, когда она выскочила на покрытую вечной мерзлотой равнину, и погрузился в созерцание окрестностей. Всюду, куда доставал взгляд, покрытые затейливой резьбой монументы стремились к небесам; многие из них достигали пятнадцати футов в обхвате, а высотою были с десятиэтажное здание, а то и выше. Они отдалённо напоминали колонны близ руин в пустыне, однако вырезаны были из какого-то местного и, кажется, более прочного камня. На подёрнутом облаками небе уже выступили первые звёзды, а отливающее красным золотом солнце уже спускалось за заснеженный горизонт...

* * *

Десятое Испытание

- Кладбище Предтечей -

* * *

Практически во всём это испытание было противоположностью предыдущему. Вход и выход разделяли не какие-то несколько миль, а сотня с лишним. Вместо подстерегающей на каждом шагу геенны огненной и отравленного воздуха, способных убить за считанные секунды, здесь была крепкая стужа, так и норовившая погрузить неосторожного путника в сон, от которого он уже никогда не проснётся.

Если в двух словах — это было испытание на другой вид выносливости. В то время как Дорога Огня требовала приложения всех сил сразу, это место заставляло тратить силы строго размеренными порциями: слишком мало, и ты не продвинешься вперёд; слишком много, и тебя не хватит до выхода.

Ты выяснил это на собственной шкуре. Твоя прежняя земная страсть к походам и альпинизму оказались неплохой подготовкой к этому испытанию, но, чтобы действительно пройти его, пришлось приложить немало усилий и вспомнить все навыки выживания. Для тебя это испытание стало одним из самых трудных.

…А вот Сел было совершенно пофигу. Она мчалась так быстро, что ты порой сомневался, лошадь под тобой или всё же мотоцикл. Такими темпами вы с лёгкостью покроете сотню миль часа за три, а то и меньше!

Пусть ты не видел её лица, но в положении ушек и головы, с трудом видных сквозь развевающиеся на встречном ветру пряди гривы, явственно читалась решительность. Сейчас, ярче чем когда-либо, ты видел в ней Целозию, отважную земную пони, скачущую по этим же самым полям вместе с друзьями многие века тому назад...

~

Появление таинственного «Алтаря на Холме» всё изменило. Мы вскоре узнали, что тому, кто остался подле него на закате, даруется камень, в котором сокрыт невероятный магический потенциал. Вне всяких сомнений, это и была та самая древняя магия, которую искали мы с Клевером. Но все наши потуги пробудить эту магию оказались бесплодны. Это сводило нас с ума, но я была уверена, что решение загадки — всего лишь вопрос времени. Ответ был прямо перед нами, манил своей близостью, и я знала, что лишь вместе мы сможем отыскать его.

Само осознание факта существования древней магии потрясло меня до глубины души. Мой целью и моим долгом было укротить эту силу во благо племени Земных Пони, чтобы они смогли избавиться от влияния пегасов и единорогов. Но за то время, что я успела провести в кругу своих новых друзей, я поняла: не все представители других племён такие уж плохие. Более того, из их рассказов я узнала, что и другие племена устали от нескончаемой вражды; я знала наверняка, что так же думают и многие из моих земных друзей. Сжимая странный, но от того не менее драгоценный камень в своих копытах, я осознала, что никогда не смогу исполнить свой долг, что мне придётся предать свой народ, чтобы остаться верной себе.

Нехотя я поведала остальным свою истинную цель. Глуми была шокирована; Клевер тоже, хоть и не так сильно, но главное, что ни один из них не отрёкся от меня. Мы беседовали ночь напролёт, и под конец поклялись друг другу, что пробудим силу камней затем, чтобы с её помощью объединить племена под флагом дружбы и гармонии. И пусть всего лишь несколько месяцев назад подобное было для меня немыслимо, теперь я знала, что это вполне возможно, потому что прямо передо мною было живое тому подтверждение. Эта клятва породнила нас, и, будучи единственным жеребёнком в семье, я была более чем рада обрести старшего брата и младшую сестру.

Следующим нашим великим открытием стало то, что вблизи этих камней Портальные Врата превращались в самые настоящие порталы, ведущие в отдалённые уголки мира, многие из которых было трудно даже вообразить. Более того, всякий раз, когда мы возвращались через специальное заклинание выхода, камень наполнялся новой порцией невероятной магии, хоть всё же мы и не могли понять, как ею воспользоваться. В конце концов мы пришли к выводу, что нужно пройти с камнем все тринадцать врат, чтобы раскрыть его истинный потенциал.

На это у нас ушло два с половиной года, Анон. Нам пришлось действовать методом проб и ошибок, из-за чего мы потеряли множество камней, и множество раз нам приходилось начинать всё сызнова. Многие из первых врат мы проходили столько раз, что и не счесть уже, но мы не сдавались и в конце концов у каждого из нас оказалось по полностью заряженному Шару Возвышения. Но от того, что каждый из нас держал в копытах источник магии, которую мы не могли пробудить, становилось только хуже. Мы не могли понять: все врата пройдены, камни заряжены до предела — что ещё мы пропустили? Что ещё не догадались сделать?

Как и прежде, ответ пришёл к нам случайно. Глуми добровольно отдала свой камень Клеверу, чтобы он мог изучить его, и в тот же миг нам явилось величие магии, которую мы так долго искали...

~

На самом горизонте бесплодная равнина обрывалась в океан, отмечающий конец испытания. Ты неспеша осмотрел повязки на раненом крыле Селестии, убеждаясь, что ни одна из них не расхлябалась и не слетела. Тебе было совершенно наплевать, что она думает по этому поводу: ты всё равно поменяешь их по возвращению на Эквус, предварительно смазав крыло мазью от ожогов.

Ты уже мог видеть руну, сияющую на утёсе, уходящем в океан. Приблизившись к ней, Селестия сбавила шаг, а затем и вовсе остановилась, рухнув на снег, сбросив тебя со спины.

— Сел!

Ты мигом опомнился и подполз к ней. Дыхание её было тяжёлым, и каждый выдох порождал облачко пара, тут же уносимого морозными ветрами. Ты пригладил её гриву, чтобы увидеть глаза и оценить состояние.

— Сел, ты в порядке? Ты меня видишь? Сколько пальцев я показываю?

Она сделала ещё несколько тяжёлых вдохов, тряхнула головой и повалилась спиною на снег.

— Я… Я в порядке… Просто дай мне минуточку...

Выглядела она хреново. Хоть это, скорее всего, и было временно. Эта невероятная пони только что промчалась сотню миль на предельной скорости без единой остановки, да ещё и с тобою и вашими пожитками верхом на ней. Одной рукой ты снова пригладил её непослушную гриву, а другой откупорил фляжку и поднёс к её губам.

— Ну сказала бы, мы б остановились передохнуть, — ласково упрекнул её ты. — Время-то у нас ещё есть.

Усталая аликорница мотнула головой.

— Нет. Я не могла остановиться, Анон. Потому что, остановившись, не смогла бы уже продолжить путь.

Она попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на снег, и робко улыбнулась тебе.

— Я… боюсь, что без твоей помощи мне не добраться до выхода, мой маленький человек. Надеюсь, ты простишь мне эту оплошность.

Ты помог ей подняться и повёл к руне выхода.

— Ну разумеется. Ты же знаешь, мне не привыкать к твоим залётам.

Эта фраза заставила её обессиленно рассмеяться.

— Ты так добр ко мне. Как думаешь, уже поздно просить проехаться верхом на тебе?

— Ага. Слишком поздно. Вот будь ты маленькой, как Эпплблум, я бы ещё подумал, но сейчас целый позвоночник мне дороже, не пойми неправильно.

— Ах! Так ты хочешь сказать, что я толстая?

Ты вздохнул и взъерошил ей гриву; она в ответ прильнула к тебе.

— Я хочу сказать, что ты — моя большая пони. И это лишь одна из великого множества особенностей, за которые я люблю тебя.

Она закрыла глаза и положила голову тебе на плечо.

— Ты просто льстец. Так ловко вывернулся... Похоже, на следующий раз мне нужно заготовить западню получше.

Ты усмехнулся и отвесил ей ласковый щелбан; вместе вы шагнули в руну и снова оказались на куда более тёплых просторах Эквуса.

~~~~~~~~~

Невзирая на все её протесты, ты не позволил Селестии и копытом пошевелить, и сам разбил лагерь и приготовил ужин. Хотела она это признавать или нет, но её усталость была вполне очевидна. К счастью, это также означало, что сил на споры у неё тоже не осталось, а потому она устроилась под навесом и принялась наблюдать, как ты колдуешь над ужином. Даже кормить её тебе пришлось с ложечки, чему она поначалу пыталась сопротивляться. Однако вскоре, слегка уже подкрепившись, переменила отношение к твоей заботе и пару раз даже попыталась игриво прикусить ложку.

После ужина ты снял с её крыла старые повязки, обработал ожог и перебинтовал его заново. На этот раз она была гораздо сговорчивее, настолько, что новая повязка вышла просто замечательной. Покончив с этим, ты отправился собрать хвороста для костра и чего-нибудь лиственного для подстилки и, возможно, её полуночного перекуса.

Когда ты вернулся в лагерь, пони лежала закрыв глаза, но тут же открыла их, едва заслышав твои шаги. Опустившись рядом с нею на колени, ты ласково толкнул её в плечо; она поняла намёк и перевернулась на здоровый бок, чтобы ты мог освежить её подстилку.

— Знаешь, а ты ведь так и разбаловать меня можешь, — сказала она, глядя, как ты расстилаешь для неё листву.

— Сильнее, чем ты меня разбаловала? Я же добрую половину испытаний на тебе верхом преодолел, если не путаю.

Подкинув дровишек в костёр, ты сел рядом с нею. Вскоре её губы коснулись твоей щеки в совершенно невинном поцелуе.

— А это не считается, ведь мне тоже было приятно.

— Ну тогда вообще ничего не считается, потому что и мне приятно за тобой ухаживать.

Она прильнула к тебе, и ты аккуратно уложил её головой к себе на колени. А когда принялся почёсывать её любимые местечки, она едва не замурлыкала.

— ...Я ведь там слегка сглупила, да? — проворковала она.

— Ага, самую малость. Но ты была так решительно настроена, я просто в шоке.

— Да уж, видишь ли, представив, сколько времени мы потеряем из-за того, что я лишилась способности летать, я решила выложиться до предела. Но предел этот наступил слишком далеко от выхода, и сколько бы времени мы ни выиграли, потеряли всё же больше. Страшно представить, чем бы это обернулось, лишись я сил совсем. Обещаю, никогда больше не стану действовать так опрометчиво.

— Не парься, Сел. Я бы всё равно тебя донёс. Не знаю, правда, как, но я бы что-нибудь придумал.

— Знаю. Но мне не хотелось бы тебя просить о подобном. Ты и так слишком многое для меня делаешь.

Ты осторожно переложил её голову с колен на подстилку и поднялся, чтобы подбросить дров в костёр.

— Тебе нужно выспаться.

— Да, нужно. Адреналин уже уходит, да и от сытного ужина должно вскоре сморить… — Ты обернулся к ней и наткнулся на тот самый жалобный взгляд. — Но я так уже привыкла засыпать с тобою рядом, что боюсь, без тебя мне будут сниться одни только кошмары.

— Ладно, ладно, намёк понял...

Скинув остатки снаряги, ты лёг с нею рядом, и кто бы сомневался, вскоре белые копыта обвили тебя. Селестия вздохнула с облегчением, и оба вы, устроившись поудобнее, закрыли глаза.

Сон подкрался незаметно, и уже у самой его грани ты услышал, как она пробормотала:

— Осталось трое врат. И не самых простых. Но я уверена, что мы с ними справимся.

— Ага… я тоже.

— Боюсь, что самое сложное испытание нас ожидает после них...

Ты не ответил — тепло её тела и ровное дыхание уже столкнули тебя в крепкие объятия Морфея.

[Изображение: День Третий]

И вновь на рассвете вы свернули лагерь и отправились в путь. Долететь до следующих врат вы не могли, а пешком и без того долгий путь до них становился ещё дольше. И несмотря на это, ты запретил Селестии переходить на быстрый шаг, чтобы у неё было время восстановить силы, и верхом на ней ты ехать тоже не согласился.

К сожалению, это означало, что всю дорогу она будет ворчать и дуться. Но что поделать, иногда приходится идти на жертвы, так ведь?

К следующим вратам вы подошли, когда солнце показалось над далёкой вершиной вулкана. Однако, когда ты собирался уже перешагнуть порог, аликорница замялась вдруг.

— Кажется… кажется, мне следует кое-что тебе сказать, — пробубнила она.

— Что? Что там нас ждут подменыши? Просто я уже в курсе, что все там — подменыши. Ну, знаешь, в прошлый раз выяснил.

Глаза её забегали.

— Подменыши? Ах да, конечно. Как глупо с моей стороны. Разумеется, ты уже знаешь. Пожалуй, я совершенно напрасно волновалась. — Она опустилась на землю и повернулась к тебе. — Ну что же, давай запрыгивай. Постараемся пройти это испытание как можно скорее. Не будем мешкать.

Стараясь не задеть её раненого крыла, ты оседлал Селестию, она тут же поднялась и пронесла вас через врата.

Глазам твоим предстали бескрайние заливные луга. Со всех сторон их обрамляли горные хребты. Полная чистейшей воды река змеилась вдоль истоптанной дороги. Солнце грело, но не слишком жарко. В общем, обстановка была вполне себе располагающая к пассивному отдыху. Если не считать, конечно, что это...

* * *

Одиннадцатое Испытание

- Долина Вечной Охоты -

* * *

Ага, старые добрые подменыши. И что они очень любят… эм, любовь, и пойдут на всё, чтобы её заполучить. Один из древних ульев когда-то осенила идея поселиться в долине, через которую пролегал весьма оживлённый тракт, соединяющий два понячьих города. Можно было, конечно, пройти и в обход, по совершенно неудобным горным тропам.

Судя по тому, что ты вычитал уже после испытания, поначалу дела у улья шли очень даже хорошо. Пусть все и знали, что в долине завелись подменыши, избежать встречи с ними обычному путнику было всё равно не просто, а торговым караванам и подавно. А некоторым, к великому неудовольствию их жён, и вовсе нравилось ходить этой дорогой.

Однако с развитием современных воздушных перевозок пеший трафик через долину, как коммерческий, так и пассажирский, практически сошёл на нет. Пони теперь здесь появлялись совсем редко, а если и появлялись, то либо те, кто точно знал, на что идёт, либо те, кто не имел об этом ни малейшего представления. Если вкратце, подменыши здешние совсем изголодались. А потому, когда ты очутился здесь в прошлый раз, они слетелись к тебе, как мухи на гов мёд.

— Добро пожаловать в Долину Желаний!..

...Ну, понеслась нелёгкая. Вас обступило множество пони, хотя ещё секунду назад вокруг не было ни души. Все они были различных форм, размеров, цветов и видов. Ну, не совсем. В толпе ты заприметил знакомое лицо — Бон-Бон, а потом и ещё несколько Бон-Бонов… да и другие пони были представлены в нескольких экземплярах. Похоже, у подменышей был либо очень скудный выбор обликов для маскировки, либо им было тупо влом.

— Эй, да ты же то самое странное существо!

— Ого, какая ты большая пони! Наверняка любишь сладости! Хочешь конфетку?

— Ты очаровашка!

— Не хочешь пойти с нами кое-куда? У нас столько всего интересного...

— Вы, кажется, устали. Я держу замечательный уютный трактир чуть дальше по дороге...

— Мне нравится твоя грива!

— Мне нравятся твои странные маленькие глазки! Просто прелесть!

— Ой! Ой! Пожалуйста, поиграй с нами...

— Расчехляй свой «прибор»! Не терпится его увидеть!

Другая пони тут же сгребла её в охапку и оттащила в сторону.

— Э-хе-хе-хе. Простите. Она новенькая. Хотя мы не отказались бы увидеть ваш «прибор», если вы не против.

Ты собрался было ответить, но тебя опередила твоя теперь уже особенная пони:

— А он против! Он состоит в серьёзных отношениях! Мы оба состоим! Друг с другом! Так что нет! А теперь, будьте любезны оставить нас в покое; мы здесь проездом! Всего доброго!

Презрительно фыркнув, она поскакала прочь от сборища замаскированных подменышей.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил ты, когда последний подменыш скрылся в клубах дорожной пыли. — А то такое ощущение… я не знаю, что ты на взводе, что ли.

— Я в порядке, — прорычала она в ответ. — А с этими прошмандовками точно что-то нехорошее случится, если не перестанут тебя домогаться... Анон, ты меня любишь?

— Эм… ага. Я думал, мы с этим уже определились.

— Отлично, просто хотела убедиться. И коль скоро уж речь зашла, когда ты собираешься наконец скрепить наши отношения? Лично мне хотелось бы, чтобы это случилось как можно скорее.

Ага, с ней явно что-то не так.

— Ну… мне бы тоже, просто я пока ещё об этом не думал. Сама понимаешь, мы же только пару дней как признались друг другу, а потом всё как-то не до того было. Ну, знаешь, там, смертельно опасные испытания, съехавшая напрочь пурпурная аликорна, пытающаяся меня похитить, её дебиловатые подружки, военные… ну, и прочая мелочёвка. И вот как-то всё подходящий момент не подворачивался.

— Ах вот оно что. Значит, на Испытания Эквуса у тебя время есть, на то, чтобы сбегать от насильственной женитьбы с очевидно спятившей пони, тоже, а на то, чтобы совокупиться со мною — нет? Я что, настолько тебе не нравлюсь?

— Чего? Да что тебе под хвост попало?!

— В том-то и дело, что ничего!

Так, что за хуйня тут творится? Какого чёрта она… стоп...

— Что ты мне так и не сказала там перед вратами?

— А какая разница?! — огрызнулась она. — Ты всё равно никогда меня не слушаешь!

— Да ёбаный по голове, ты что...

Ох нехорошо это. Если, конечно, это именно то, о чём ты подумал. Ты протянул руку и развернул её лицо к себе. Её обычно белые щёки пылали румянцем, а на мордашке выступил пот, хотя шла она всего лишь лёгким галопом.

— Сел...

— Анон...

— У меня к тебе вопрос.

— Какой?

— «Долина Вечной Охоты» и правда вызывает у пони охоту?

Она подалась вперёд, чтобы поцеловать тебя. Поцелуй этот оказался неожиданно сдержанным, так что ты решил не противиться. Когда она отстранилась, со лба её скатилось несколько капелек пота.

— Ну разумеется, — ответила она. — Это всё эффект афродизиака, содержащегося в пыльце редкого вида цветов, произрастающего в этой долине. Подменыши поселились здесь именно потому, что были уверенны, что путники не смогут противиться их искушениям… — Она прижала ушки и отвернулась. — Прости, Анон. Я сорвалась немного, моему поведению нет оправдания. Обычно я держу свою охоту в узде, но, кажется, афродизиак оказался сильнее, чем помнилось мне. Напрасно я тебя не предупредила.

Ты нежно погладил её мордочку.

— Ничего. Уверена, что справишься?

— Уверена, до выхода я точно продержусь. Кстати, нам, кажется, пора, а то они уже в погоню бросились.

Она отвернулась и кинулась во весь опор.

— Погодь, чего они?.. — Ты осторожно обернулся и увидел, что весь табун подменышей ломится за вами галопом, сверкая похотью в очах.

— Не дайте ему уйти!

— Постой, большая пони!

— Верни-и-ись!!!

— Я хочу всего лишь чуточку любви! Совсем децел!

— Вы нужны нам!

— Чур я первая его трахну!

Но куда им было угнаться за пони с такой статью, скоростью и выносливостью, как Селестия. Вскоре преследователи скрылись в клубах пыли далеко позади, но и тогда она не сбавила шагу, истекая потом, большей частью из-за нестерпимой охоты. Ты хотел бы помочь рассекающей через долину пони чем-то большим, чем слова ободрения, но лишь слова сейчас могли не усугубить её нынешнего положения.

Вскоре ты заметил на горизонте руну выхода. Примерно в тот же момент раздался голос пони:

— Анон?

— Что, Сел?

— Я и правда хотела бы поскорее с тобою… совокупиться. Но не так… не когда разум мой опьянён. Я хотела бы… хотела бы разделить этот момент с тобой, чтобы всё было искренне и добровольно... чтобы нас направляла чистая и необузданная любовь… А ты... ты хотел бы?..

Ты улыбнулся. Хоспади, она была так умилительна в своей застенчивости, что ты даже растерялся, а потому сделал первое, что пришло в голову. Осторожно, стараясь не потерять равновесие, ты подвинулся и распластался у неё на спине. Нежно обняв руками её шею, ты чмокнул её в макушку прямо промеж ушек и прошептал:

— Заманчивое предложение. Обещаю, как только разберёмся со всеми делами, так сразу же этим и займёмся.

Тебе показалось, что она радостно взвизгнула, хотя, может, это был звук телепорта, ведь в тот же самый момент, когда ты произнёс эти слова, она ступила на руну. Как бы там ни было, ты всё равно почувствовал переполняющее её счастье, и сам стал от того счастливее.

~~~~~~~~~

Ты смотрел на мерцающую кристальную стену, в ответ с неё на тебя смотрели сотни твоих искажённых отражений. В памяти всплыло приятное воспоминание об одном из тех дней, когда вы работали над тем огромным заказом. Пинки заметила, что ты слегка расстроен, и уболтала тебя смотаться с нею на перерыве в дом кривых зеркал. Глядя, как она корчит перед ними рожицы, ты повеселел и сумел-таки доработать остаток дня в полную силу.

Она и об этом месте наверняка смогла бы сказать что-нибудь забавное. Но если честно, ты надеялся, что она никогда здесь не окажется. Сюда вообще никому не стоит приходить.

Селестия заметила твой задумчивый взгляд и хихикнула.

— Знаешь, а если бы у нас был второй ты, возможно, всей этой суматохи удалось бы избежать.

— Ты говоришь прямо как Твайлайт, — усмехнулся ты. — Только она после этих слов ещё и попыталась бы меня клонировать. Но в результате, разумеется, получилось бы какое-нибудь чудище. И пока оно разрушало бы Понивиль, Твайлайт суматошно искала бы способ вернуть всё как было, но сделала бы всё только хуже.

— ...А потом она бы обратилась за помощью к подругам, и с помощью их особенных талантов и знаний они бы блестяще со всем справились. А вечером я получила бы письмо, в котором она рассказала бы, что нового узнала о дружбе из этого происшествия. А ещё там был бы постскриптум от Спайка с требованием прибавки, а может, и перевода на другую должность, в зависимости от того, как она с ним в последнее время обращалась.

— Эх, было ж время, — вздохнул ты.

— И не говори. Прекрасные деньки, — согласно кивнула Селестия. — Но ведь и сейчас не так уж всё и плохо?

— Ну не знаю, тебе видней.

Вы вышли из кристального коридора в верхнюю часть огромной каверны. Паутинка из бесчисленного множества хрупкого вида кристальных мостов уходила до самого дна. Светящиеся кристаллы, врезанные в стены то тут, то там, наполняли отрезанную напрочь от земной поверхности полость достаточным количеством света.

Однако свет этот так и норовил угаснуть. Порой кристаллы вспыхивали или меркли, будто повинуясь пульсации огромного сгустка кружащейся тёмной энергии, парящего у самого дна — она словно высасывала свет из них. Вокруг неё по совершенно непредсказуемым орбитам вопя носились баньши-пони. Казалось, что сфера вызывала у них одновременно и отвращение, и восхищение...

* * *

Двенадцатое Испытание

- Тёмная Звезда -

* * *

Один из призраков чуть не влетел прямо в тебя, но ты успел отскочить обратно в коридор.

— Я так ни у кого и не спросил, но что это за хуетень такая? Это призраки или как? И почему им так нравится эта ненормальная светящаяся хреновина?! — спросил ты, пытаясь унять дыхание, сбившееся от сковавшего грудь ужаса.

Селестия подошла к тебе, лицо её было мрачнее тучи.

— Не всё, что создали предтечи, должно было служить благой цели. Это мы назвали Тёмной Звездой. Насколько мы смогли понять, она должна была стать магическим оружием, но даже предтечи убоялись её силы, а потому заточили здесь, в пещере глубоко под землёй. Осмелюсь предположить, что они либо не смогли её уничтожить, либо сохранили в назидание потомкам. Но как бы там ни было, магия, излучаемая ею, столь темна, что ни Луне, ни мне не удалось её подчинить, а потому я искренне надеюсь, что в этой пещере она и останется до скончания времён.

Она поскакала через мост, и ты последовал за ней. Выход из этого испытания лежал далеко внизу, прямо перед Тёмной Звездой. Чтобы добраться до него, придётся пересечь множество мостов, лавируя при этом между призраков.

Кстати о призраках, один из них чуть было не задел твоё плечо. К счастью, ты успел увернуться, к сожалению, ты потерял при этом равновесие и чуть было не навернулся с моста. Благо, что в последний момент ты успел ухватиться за протянутое на помощь здоровое крыло Селестии.

— Спасибо, выручила.

— На здоровье, — ответила она с улыбкой. — Ах да, что касается призраков... мы не уверены, какова их истинная природа. Возможно, ими стали пони, слишком увлёкшиеся тёмными искусствами, а может, их породила сама Звезда. Не думаю, что нам удастся узнать истину, ведь даже приблизиться к этому артефакту, чтобы изучить его, гораздо опаснее, чем может показаться.

Ты вздохнул с облегчением, когда вы вошли в очередной изогнутый коридор, ступеньки которого приведут вас к мосту, расположенному на уровень ниже.

— Полагаю, об этом ты узнала из собственного опыта? — спросил ты.

— Не из собственного, нет. Давным-давно жил могущественный единорог-колдун, которому удалось отделить частицу Звезды и воспользоваться ею для собственных целей. Однако в конечном итоге он сам стал его орудием. Нам с Луной удалось изъять этот осколок, теперь он надёжно спрятан в Запретных Архивах Кантерлота. Ведь ты же понимаешь, что мы попросту не могли вернуть его сюда.

Вы вышли на второй мост, не спуская глаз с пролетающих мимо призраков. Пусть скорость и не была их отличительной чертой, узкий мостик просто не оставлял пространства для манёвра. А поскольку звезда их, очевидно, притягивала, то и число их становилось тем больше, чем глубже вы продвигались. Ты вытянул руку и остановил зазевавшуюся Селестию, прежде чем та успела врезаться в призрака.

— Похоже, теперь мы квиты, — хихикнула она.

— Ну, знаешь ли, я бы в любом случае не хотел, чтобы кто-нибудь из нас столкнулся с такой хреновиной. Больно будет шо пиздец.

— Не то слово.

Вы вышли ко входу в очередной коридор и повторили весь процесс сначала: спустились на этаж ниже и осторожно ступили на следующий мост. Ты задумался на мгновение, а не стало бы испытание проще, если бы Селестия была в состоянии летать, но тут же отбросил эти мысли прочь. Столкнись она в воздухе с призраком, вы тут же получили бы по билету до дна каверны, причём в один конец, причём конец этот был бы ужасным.

Когда ты оказался здесь впервые, тебе хватило ума сообразить, что ничего хорошего встреча с призраком сулить не может, а потому их лучше избегать. Однако одному из них удалось-таки подкрасться сзади и протаранить твою ногу. Трудно, невероятно трудно описать пронзившую тебя боль. То место, где через тебя прошёл призрак, мгновенно сковало холодом, кожа почернела, а по краям «ожога» возникло такое ощущение, будто кинжалов навтыкали. Боль была настолько невыносимой, что ты едва мог переставлять ноги, а прошла она только спустя несколько дней, уже после того, как ты покинул пещеру. Поначалу ты даже сомневался, что она пройдёт, и первые несколько ночей не мог сомкнуть глаз, опасаясь за свою жизнь...

Безо всяких слов было понятно, что и Сел была с подобным знакома. Это читалось в выражении её лица и в том, как она провожала взглядом пролетавших мимо тварей. Учитывая этот общий для вас опыт, вы продвигались к цели с предельной осторожностью. Следя за опасностями, которых мог не увидеть другой, и тем самым раз за разом спасая друг друга от внезапных неприятностей. Ступив на предпоследний мост, ты почувствовал лучик надежды на то, что вскоре ваши злоключения подойдут к концу.

Тёмная Звезда была уже практически перед вами. Её непрерывная, равномерная пульсация и едва заметное гудение за проведённые здесь часы уже успели отложиться в ваших подсознаниях, а потому не заметить внезапную перемену их ритма вы просто не могли.

— Что?.. Что случилось? — испуганно спросила она.

— Это я у тебя собирался спросить!

Верхние кристаллы один за другим стали гаснуть. Блядь... без света вам не добраться до выхода живьём...

— Бежим! Живо! — выпалил ты.

Она не стала мешкать, и вскоре вы уже мчались так быстро, как было можно без риска навернуться или врезаться в призрака. Одного из них вы ловко обогнули, вбегая в последний коридор. Скатившись по ступеням, вы выскочили к последнему мосту.

Кристаллы угасали всё быстрее, и призраки, кажется, тоже заметили странные перемены в поведении Тёмной Звезды. Движения их стали быстрее и хаотичнее — ещё более непредсказуемыми. На другом конце моста, раскинувшегося перед вами, сияла руна выхода, маня своей близостью, но оставаясь при этом практически недостижимой.

Ещё несколько секунд, и она останется единственным источником света...

— Нужно идти, Анон, — неожиданно спокойно заявила Селестия.

Ты обернулся и увидел, что она так пристально смотрит на Тёмную Звезду, будто пытается разглядеть её насквозь.

— Да нам ни за что туда живьём не перебраться! — крикнул ты в ответ. — Особенно теперь, когда они все взбеленились!

— Шанс есть. Он небольшой, но есть. А если мы останемся здесь, то останемся считай, что навсегда. Звезда растёт. Я не знаю, почему и что тому причина, но вскоре она поглотит и мост и выход.

Она права. И ты это знал, а потому только и оставалось, что собрать волю в кулак. Кивнув друг другу напоследок, вы побежали. В наступившем сумраке призраки были едва различимы, и всё же вы мчались вперёд. Примерно на половине пути ты почувствовал укол, когда один из них прошёл через твоё левое плечо. От невыносимой боли у тебя дыханье спёрло, ты буквально едва не задохнулся, но стиснул зубы и продолжил путь. Чудом тебе удалось добраться до платформы с выходом.

Однако, едва ты на неё ступил, как услышал возглас, а обернувшись на него — увидел, как падает, споткнувшись, Селестия. Действуя рефлекторно, ты потянул её на себя, и вместе вы повалились в свет руны. Пещеру окутала мгла, а в следующий миг она растворилась, и вы обнаружили, что снова на Эквусе, лежите по другую сторону Портальных Врат.

Ты тут же решил оценить обстановку. Заглянув за отворот, ты увидел, что плечо уже начало чернеть; боль была такая, что пошевелить левой рукой было практически невозможно. Стараясь не обращать на неё внимания, ты придвинулся к Селестии, что тяжело дыша лежала неподалёку. Одно из её передних копыт почернело почти до самой пясти. Ты поднял взгляд и увидел наворачивающиеся на её глазах слёзы.

И всё же она нашла в себе силы улыбнуться тебе.

— Похоже, справились...

— Ага… почти.

— Мне… не подняться самой. Не подашь руку? Если у тебя они ещё остались, разумеется.

Ты наклонился и протянул ей правую руку, она вложила здоровое копыто в твою ладонь. Поднатужившись, ты помог ей подняться. Она сделала несколько робких шагов, вздыхая сквозь зубы всякий раз, как наступала на больную ногу.

— Ты как? Идти сможешь?

— Да… кажется. Но теперь разве что идти.

Ты усмехнулся.

— Ну… как ты говоришь, взгляни на это с хорошей стороны. Нам осталось всего одно испытание.

Она хихикнула в ответ.

— Когда ты так говоришь, кажется, что всё и впрямь не так уж плохо. Нам нужно… нужно отправляться в путь к следующим вратам. Прогулочным шагом мы должны достигнуть их к закату.

— И что же, даже не передохнём?

Она покачала головой.

— Нет. Слишком уж велика цена промедлению.

— Ну как скажешь...

Вместе вы побрели к последним оставшимся вратам. Вспомнив прошлый свой визит на Эквус, ты невольно мотнул головой. Топать к последним вратам, загибаясь от нестерпимой боли? Дежавю, не иначе.

Однако на этот раз тебе было с кем перекинуться словцом по дороге, а это, как ты заметил, помогало хоть немного, но отвлечься. Слабое утешение, конечно, но хоть какое-то.

~~~~~~~~~

И как всегда она оказалась права. Последних Врат вы достигли, когда на темнеющем небе зажглись первые звёзды. По дороге сюда вы о многом успели поговорить: друг о друге, о вашем прошлом, о совместном будущем… и даже немного о Твайлайт.

И теперь словам не осталось ни места, ни времени. Вы оба знали, что и как нужно сделать, оставалось лишь сделать это. Поэтому без лишних слов и тени страха вы вместе ступили во врата...

...И оказались в сосновом бору. Прохладный вечерний ветерок гулял в ветвях деревьев, а ночное зверьё и насекомые уже затянули свои песни. Ты посмотрел на небо сквозь перепутанные ветви и вздохнул с облегчением. Ни облачка, ни малейшего намёка на надвигающуюся грозу. Отлично, ведь без света луны и звёзд вам не найти дорогу к выходу. Будем надеяться, что Луна сегодня в особенно творческом настроении.

Вы зашагали через лес и вскоре достигли гребня холма, откуда наконец-то смогли увидеть ландшафт, сокрытый до этого деревьями. Деревьями, за которыми лежал пункт вашего назначения, ваше последнее испытание...

* * *

Тринадцатое Испытание

- Безымянная Гора -

* * *

Высокая гора вдалеке. Пусть это и была высочайшая гора в цепи, нельзя было назвать её высочайшей в мире, да и восхождение на неё было не таким уж трудным. Это было испытание на выносливость, ведь от подножья к вершине вела пусть и змеистая, пусть и разбитая местами, но вполне отчётливая тропа.

Даже опасностей на этом пути не было. Ну, по крайней мере таких, о которых ты знал бы. Не было диких животных, коварных естественных преград, руин или построек, и даже мстительных призраков не было. И теперь, во второй заход, ты, кажется, начал понимать почему.

Если «предтечи» и правда сконструировали эти испытания специально для отсева желающих обрести их могущество, то назначением этого испытания, наверное, было дать время осмыслить всё пройденное и подготовиться к бремени власти, которая вскоре свалится на претендента. Ты чувствовал вес камня в кармане, и вдруг захотел взглянуть на него напоследок. Он светился немыслимой энергией, даже ты, далёкий от магии настолько, насколько вообще возможно, это чувствовал. И даже ты чувствовал, что он ещё не готов… не идеален. Но теперь это лишь вопрос времени, главное, чтобы ноги не подкачали.

Вместе вы миновали гребень холма и спустились к лесу у подножия горы. Вскоре вы начали своё медленное восхождение, освещаемые мягким лунным светом. Тропа была слишком узкой, чтобы идти бок о бок, поэтому ты пошёл впереди, высматривая препятствия, которые могли бы представлять опасность для Селестии с её раненой ногой. Наткнувшись на валун или осыпь, ты останавливался, чтобы помочь ей. И пусть ей явно было невыносимо больно, она ни разу не проронила ни слова.

Вы взбирались и взбирались, всё выше и выше. Миновав особо извилистый участок тропы, вы оказались выше верхушек деревьев. На такой высоте было уже ощутимо холоднее, и ветер, от которого вас больше не защищали деревья, только усиливал ощущение. Тебя знобило, несмотря даже на куртку-непродувайку, а вот Селестия, казалось, совершенно не заметила этой перемены.

Примерно на полпути к вершине вы вышли к закрытому от ветров уступу, с которого открывался отличный обзор на округу. Здесь вы и остановились отдохнуть. Ты достал флягу и предложил воды Селестии, но она не заметила этого, пока ты не помахал рукой у неё прямо перед носом. Пробормотав что-то в своё оправдание, она отпила воды. И вдруг ты понял, в чём же дело.

Она не чувствовала холода. Она не чувствовала боли. Она просто не могла — для этих чувств в ней не осталось места. Она восходила на гору, но мыслями была не здесь. Или, точнее, не сейчас.

Нет, взгляд её сиреневых глаз был обращён на две с половиной тысячи лет в прошлое. Само это место было будто бы создано для раздумий, здесь пробуждались воспоминания о былых победах и неудачах, здесь нужно было решить, оставить ли их в прошлом или пронести с собою до вершины и дальше...

~

В этом и крылась разгадка. Пусть Шар и был неразрывно связан со своим создателем, сила его всё же была от него сокрыта. И единственный способ высвободить её — подарить другому. Так зародилось то, что мы теперь называем Магией Дружбы. Разумеется, мы были просто вне себя от радости.

Мы обменялись Шарами. Клевер подарил мне свой, я подарила свой Глуми, а Глуми свой — Клеверу. И тогда мы увидели их истинный свет. Он просто завораживал. И всё же оставался последний вопрос: что будет, если высвободить эту магию? Никто из нас не знал ответа. Ничто из того, что мы нашли и узнали за время, проведённое в разбросанных на Пути Испытаний руинах и вратах, и даже у самого Алтаря, не давало ни малейшего намёка на то, какое воздействие Шар может оказать на пони. Был только один способ узнать наверняка… попробовать самим.

Клевер вызвался стать первым, заявив, что он всё равно уже стар, что племя его изгнало, и что если вдруг что-то пойдёт не так, то по нему из нас троих будут скучать меньше всего. Мы понимали, конечно, что была в его словах здоровая доля шутки — такова уж его природа. Он отошёл на безопасное расстояние, и даже шутливо помахал нам на прощание, конечно, мы помахали ему в ответ.

Если бы я только знала, что мы действительно прощаемся… что это последний раз, когда мы его видим… я...

Он… он проглотил камень, и мы увидели, как началось его преображение. А потом… магия острова Эквус… та самая могущественная магия, на которую с благоговением взирают все существа на свете… разорвала его на части. Нашего брата, Клевера, не стало у нас на глазах.

Возможно, было бы гораздо лучше, если бы на этом всё и закончилось. Однако у судьбы было другое мнение на этот счёт. Возвышение Клевера уже началось. Тело его было уничтожено, но его дух, питаемый магией шара, продолжал жить. Он корчился в агонии, ещё только наполовину сформировавшееся, но уже неспособное умереть существо. Ослеплённый муками, он стянул к себе другие блуждающие сущности. То, что получилось в результате, было химерой… сплавом всего, что оказалось поблизости. Оно предстало перед нами, паря над землёй, ехидно скалясь в его излюбленной манере...

Сперва мы несказанно обрадовались тому, что брат наш выжил. Однако вскоре поняли, что существо, назвавшее себя «Драконэквус», — уже не он. И пусть в нём иногда проступали черты его прежней личности, это был уже не Клевер. В тот день наш брат погиб, а на его месте родился монстр.

Не пойми превратно. Мы получили то, чего желали. В тот день вражде племён настал конец, её сменило Царствие Дискорда. Возможно, какая-то частичка, оставшаяся от Клевера, по-прежнему желала становления гармонии и направляла действия чудовища… но я боюсь, что ответа мы уже никогда не узнаем. Так или иначе, под его гнётом племена больше не могли тратить силы на вражду. Вместо этого они сплотились, чтобы просто выжить.

Глуми и я… мы понимали, что обязаны всё исправить. Нам удалось выяснить, что причиной трагедии стал сам остров, поэтому мы бежали на Подпругу, где и совершили Возвышение. И всё равно, в сравнении с ним, мы были точно новорожденные. Будучи урождёнными земной пони и пегасом, мы понятия не имели, как обращаться с новообретённой единорожьей магией. Мы учились, но он всегда был на шаг впереди. Мы сражались, мы терпели поражения, снова и снова, пока, пять сотен лет спустя, в поисках знаний не обнаружили Элементы, и лишь тогда смогли одержать над ним верх.

Война с Дискордом обратила цивилизацию пони во прах, но надежда на возрождение ещё была. Направив течение событий в нужное русло, мы с Луной отступили, чтобы залечить раны и решить, что делать дальше. Однако с ужасом узнали, что считанные годы спустя после того, как был установлен мир, старая вражда между племенами снова стала вспыхивать то там, то тут. Тогда мы и пришли к неутешительному выводу, что мирное сосуществование просто невозможно без постоянного надзора со стороны могущественного правителя. И мы, как существа бессмертные, как существа, воплощающие в себе природу всех трёх племён, были, увы, единственными подходящими на эту роль.

И снова мы явились им, теперь уже как принцессы… И первым делом постановили, что наш народ должен начать новую жизнь в новых землях. И ни на мгновение мы не переставали лелеять надежду, что однажды в нашем наставничестве не станет нужды...

~

Неутихающая боль в плече постепенно уступала пальму первенства ноющей боли в икрах — явному признаку накопившейся от долгого подъёма усталости. Похоже, ты прогадал с выбором темпа, и теперь оказался в том же положении, что и Селестия в заснеженной пустоши… если сейчас остановиться — ты ещё нескоро сможешь продолжить путь.

К счастью, вложив последние силы в ещё буквально несколько шагов, ты с удивлением обнаружил, что уже на вершине. Ты повернулся и помог своей аликорнице проделать остаток пути, а потом вы оба повалились на мягкий горный снег. Выдохшиеся, измученные болью, и всё же довольные победой.

Селестия прильнула к тебе, тяжело дыша, и ты тут же запустил пальцы в её гриву.

— Кажется… кажется, я осознала, как сильно заблуждалась, — сказала она, переводя дыхание. — Испытания Эквуса… они не для того, чтобы доказать, что ты достоин. Они для того, чтобы подготовить тебя к Возвышению. Преодоление тягот дарует прозрение и укрепляет узы дружбы между теми, кто не сдался и прошёл до конца… этому нельзя научиться с чужих слов или со страниц книги. Это нужно пережить, и именно поэтому просто так отдать Шар Твайлайт — было ужасной ошибкой с моей стороны. Она не побывала здесь, не постигла всей глубины дружбы, связывающей её с подругами... она не обрела прозрения, необходимого, чтобы управлять своими новыми силами. Отсюда и всё её безрассудство.

Ваши взгляды встретились, её дыхание окутывало тебя облачками пара.

— Но самый главный урок заключается в том, что нужно сделать, чтобы освободить силу Шара… самый важный из всех, тот, который дался мне великой ценой, — ношу эту не стоит нести в одиночку. А ведь именно это она сейчас и делает. С Луной её никогда не будут связывать такие же крепкие узы, какие связывают меня. С тобой её никогда не будут связывать такие же крепкие узы, какие связывают меня. Вечность отнимет у неё друзей и навсегда оставит такой же одинокой, как теперь. Сделанного не воротить, но ошибки можно исправить, их можно предотвратить. И я не стану безучастно взирать на эту трагедию. Больше не стану. Никогда.

Она прижалась мордочкой к твоей груди.

— Спасибо тебе за это, Анон. Я не уверена, что смогу однажды выразить, как много для меня это значит.

Вы обменялись взглядами и улыбками. Селестия направилась к руне выхода, но ты остановил её мановением руки.

— Нет, постой.

— Анон?

— Я задолжал тебе ответ, помнишь, я обещал? Я хочу, чтобы ты кое-что увидела.

Жестом ты пригласил её присесть рядом с тобою спиною к скале. Перед вами расстилался необъятный пейзаж с извилистыми речушками и колышущимися кронами деревьев, всё ещё поблескивающими в угасающем сиянии луны.

— Помнишь, ты спросила, почему вдруг чувствуешь себя такой свободной, а я сказал, что отвечу здесь? Ну так вот.

Больше ты не сказал ни слова, а когда она повернулась, явно намереваясь что-то спросить, ты указал ей на горизонт. Совсем неуловимо тот окрасился рассветным сиянием, и вскоре вы стали свидетелями восхода такого прекрасного, какой только и можно наблюдать с вершины, покорившейся немногим.

— Я так давно уже не любовалась восходом солнца, — прошептала она. — Он просто восхитителен. Я… Анон, кажется, теперь я понимаю тебя ещё лучше. Это поэтому ты на земле занимался горным туризмом?

— Отчасти, да. Но, как я уже говорил, восторг от покорения вершины, от того, что смог преодолеть себя… на него подсаживаешься. Это как раз то, что ты чувствуешь сейчас, и то, что чувствовала тогда, когда рассказывала мне о своей свободе.

Она повернулась к тебе.

— А вот теперь я не очень поняла.

— Где бы я ни был, пусть в самой глубине сознания, но оставались у меня мысли о том, что в понедельник на работу, что у меня есть обязательства, ответственность и что этого никак не изменить. Мы все так или иначе чем-то связаны. Долгом, присягой, пристрастием...

Ты притянул к себе свою прекрасную пони и запустил пальцы в её гриву.

— Но когда я на горном склоне или на вершине — я там. Я не на работе в понедельник. Я не думаю о том, что нужно оплатить счета. Я не вспоминаю, что когда-то сморозил какую-то херню или об упущенных возможностях, о том, что могло бы быть. Я там и только там. Я вынужден жить настоящим.

Двумя пальцами ты ласкал краешек её ушка.

— Это приятный побочный эффект от того, что взору твоему открылась немыслимая красота. Когда она тебя завораживает, ты просто не можешь больше думать ни о чём другом. И что самое забавное, любовь обладает точно таким же побочным эффектом. Когда ты видишь её, становится просто невозможно оказаться мыслями где-то ещё. И именно поэтому так больно, когда она уходит.

Её ушки встали торчком.

— Я… кажется, поняла. Так значит, это чувство свободы росло во мне, потому что...

— Ага. Я такой весь из себя очаровашка.

Она рассмеялась, а вскоре и ты вслед за нею, вместе с нею, и со всем миром, и со всей ношей, что пронесли вы вместе.

— Пожалуй, с этим и не поспоришь, — хихикнула она.

А затем повернулась, и губы ваши встретились, и в сиянии нового дня вы слились в поцелуе.

[Изображение: День Четвёртый]

Когда ты снова ступил на землю Эквуса, Шар светился и мелодично гудел. Он обрел то, чего недоставало. Теперь ты чувствовал, что он идеален.

Селестия потянулась и вздохнула.

— Дело сделано. Не так скоро, как хотелось… но мы добыли то, за чем пришли. Теперь осталось только вернуться на корабль и покинуть остров. Я искренне надеюсь, что и остальная часть нашей команды со своей задачей уже управилась.

— Да ладно, они наверняка давно уже всё сделали, а теперь изводятся оттого, что мы до сих пор не вернулись.

— Пожалуй, тогда не будем заставлять их ждать. Отсюда до кипарисового леса семь миль, а там ещё две мили, и мы у озера. Пойдём?

— Ага… пойдём.

И вы пошли. Видок у вас сейчас был, наверное, тот ещё. Ты, с раненым плечом и накопившейся за сутки усталостью, теперь только и мог, что идти. А аликорница, шагавшая рядом с тобой, не могла ни бежать, ни летать, ни колдовать. И всё равно, ты чувствовал, что победил… ну, короче, всех и вся. Вы пережили Испытания Эквуса, причём не единожды, а дважды! И только вы вдвоём на целом свете могли похвастаться такой ачивкой.

Нет, это и правда великое свершение, но было нечто большее, что следовало из него. Ты обрёл свою особенную пони, прям как того хотела Пинки. Она, наверное, уже и вечеринку для вас спланировала, и пирог, наверное, уже томится в духовке, дожидаясь вашего возвращения.

И вдруг твои радостные мысли были прерваны свирепым рычанием, донёсшимся из-за деревьев. Навстречу вам тяжёлой поступью, оскалив усеянные истекающими кровью клыками пасти, вышли две гончие. Вы с Селестией буквально застыли на месте. И только тогда заметили, что промеж этих ужасающих тварей, источая робость всем своим видом, шагала...

— Эм… боюсь, что тут вашей дорожке и конец, мистер.

— Флаттершай?! — ахнули вы.

Да, блядь!.. Флаттершай. Ты знал, конечно, что она появится рано или поздно, но чтоб вот прямо сейчас?! Хуже момента не придумаешь. Ты состроил гневную гримасу. Она не слыла храбростью, так может, получится запугать её настолько, что она сама убежит?

— Некогда нам с тобой сюсюкаться, Флаттершай, — грозно заявил ты. — Иди своих собачек в другом месте выгуливать.

Ты хотел было шагнуть вперёд, но Селестия остановила тебя, выставив крыло.

— Нет. Это смертогончие. Они невероятно опасны и нападут при малейшем признаке агрессии. Не знаю, как она их укротила, но нам лучше быть поосторожнее...

Флаттершай погладила одну из гончих копытцем.

— О-о-о-ой, да вовсе нет. Их вид имеет, конечно, дурную славу, но это ещё не значит, что они всё время кого-нибудь убивают. Скорее, где-то девяносто процентов времени. Правда, Лоскуток? — Гончая состроила тупую морду, вывалив язык набок, заливая сочащейся кровью землю. — А эти двое, так и вовсе ОЧЕНЬ дружелюбны. Порой самые страшные животные могут оказаться очень милыми, если проявить к ним чуточку доброты.

Жёлтая пегасочка впилась в тебя взглядом, от которого по спине побежали мурашки, а в груди похолодело.

— И… и я уверена, что порой самый вреднючий человек может проявить немножко любви в ответ на любовь. Анон… ты всё бежишь от бедняжки Твайлайт, а ведь она всего лишь хочет любить тебя, не хорошо так делать. Я знаю, тебе страшно... свадьба — это очень важный момент в жизни каждого, но не волнуйся, я здесь, чтобы отвести тебя к ней. Не нужно бояться...

Она стала подкрадываться к тебе, всё так же буравя взглядом. Ты шагнул назад к Сел.

...Ты шагнул назад.

Ты шагнул назад!

Что за?.. Тебя парализовало! Ты даже взгляд от неё отвести не мог!

— Никуда ты его не отведёшь, — прорычала Селестия и преградила путь Флаттершай. Обе гончие тут же кинулись на неё, или, точнее, попытались кинуться, но множество тонких лоз, опутавших их лапы, не дали им и с места двинуться. Зверюги заскулили, принялись разгрызать путы, но те были слишком уж прочны.

Под леденящим душу взглядом Селестии Флаттершай скукожилась и попятилась, осознав, что её псинки помочь ничем не смогут. Что бы ни удерживало тебя на месте, развеялось, и ты снова обрёл полный контроль над телом. Вы с Селестией сверху вниз взирали на стушевавшуюся пегасочку, смущённо ковыряющую землю копытцем, пытающуюся изобразить виноватую улыбку.

— Ой. А… это… эм… может… может, попробуем всё с начала? Простите, у меня пока ещё плохо всё это получается...

— И не говори, — фыркнул ты.

— Хорошо, не буду.

Чего-чего?..

— Нет… я не в том смысле, что тебе нельзя говорить.

— Ой, правда? Простите...

Ты фэйспалмнул. Вне всяких сомнений, в рейтинге худших злодеев она по праву должна занять первое место.

— Ступай домой, Флаттершай... — сказал ты, растирая виски, пытаясь предотвратить неминуемую мигрень.

— Ладно… ой, подождите! — пискнула она. — Я чуть не забыла… У меня для вас письмо. — Она выудила зубками из-под крыла конверт с королевской печатью. Ты нехотя принял его. — Н-ну-у… наверное, всё. Я пойду, пожалуй. Всего вам доброго...

Она упорхала прочь, оставив вас наедине со связанными гончими. Ты обернулся к Селестии — та лишь пожала плечами в ответ — тогда ты перевёл взгляд на конверт.

— Так… Я ни за что не стану это открывать. Там наверняка опять какие-нибудь дурацкие стишки от Твайлайт.

Аликорница подошла к тебе поближе и тоже взглянула на конверт.

— Не спеши… это королевская печать Луны. Её невозможно подделать… Должно быть, там что-то важное.

— А почему тогда его доставила Флаттершай?

— Не знаю… но раз уж Луна пошла на риск, чтобы доставить это письмо тебе, значит, там нечто важное. Нечто, что она не могла бы доставить во сне, нечто, что, по её мнению, должно нам помочь. Думаю, тебе стоит открыть его, Анон.

Ты пожал плечами.

— Ну как скажешь.

Разломив печать на конверте, ты вынул письмо и практически сразу понял, что...

— ...Да я даже прочитать это не могу.

На странице были одни только таинственные символы. Селестия заглянула через твоё плечо и тут же потрясённая отпрянула.

— Брось его! — воскликнула она. — Брось письмо сейчас же!

Ты так и сделал. Бумаженцию подхватил шальной ветерок, символы на её поверхности вспыхнули магическим огнём, и земли коснулся лишь скукоженный пепел.

— Что?! Что это было? — воскликнул ты.

— Свиток заклинания, и заклинание это было активировано! Теперь мы не сможем его остановить...

— Заклинание? Что ещё за заклинание?!

— Я не успела разглядеть, но похоже, что это магия телепортации. — Селестия прижала ушки, на мордахе её проступило отчаяние. — Анон…

— Нет...

Ты почувствовал, как некая сила пытается подчинить тебя. Мир вокруг померк, а зрение твоё помутилось. И всё же ты нашёл в себе силы дотянуться до кармана. Чего бы то ни стоило, ты должен отдать шар ей!..

Когда магия пришла в действие, раздался оглушительный треск. Голова твоя закружилась, и ты рухнул на колени, сжимая виски руками, борясь с приступами тошноты.

— И снова здравствуй, любимый. Вижу, ты получил моё письмо.

Ты поднялся на ноги, открыл глаза и обнаружил, что оказался в роскошно отделанном конференц-зале. В центре стоял огромный дубовый стол, на столешнице которого был вырезан Эквестрийский Королевский Герб. Две пони... две аликорницы сидели за ним, их магические гривы и хвосты были подсвечены мягким искусственным освещением зала.

— Твайлайт… Луна?..

Аликорница цвета полуночного неба обернулась к своей спутнице.

— Если Наша помощь более не требуется, то Мы, пожалуй, оставим вас. Покуда Мы коротали время здесь, должно быть, немало накопилось дел, требующих Нашего внимания.

— О, разумеется, — ответила пурпурная аликорница. — Ещё раз спасибо за помощь. Я крайне признательна тебе… — она хихикнула, — ...Сестра.

— Ну да, — вздохнула Луна. — Прощайте. — С этими словами Принцесса Ночи исчезла во вспышке волшебного света.

— Добро пожаловать на «Конкордию», Анон! — прощебетала Твайлайт. — Вам пришлось преодолеть столько трудностей, но наконец всё позади, наконец ты оказался там, где было суждено… со мной! — Она поднялась на задние ноги и хлопнула передними в копытца. — Пусть моя победа и была практически гарантирована с самого начала, победить всё равно приятно! Должна признать, быть принцессой очень, очень скучно, так что эта наша авантюра была, пожалуй, самым главным моим развлечением в последнее время...

Стараясь не обращать на её слова внимания, ты сосредоточился на ноше, сжатой в правой руке. Осторожно, так, чтобы она не заметила, ты чуть подвинул большой палец и увидел, что это Шар Возвышения. Блядь! Ты не успел отдать его Селестии, прежде чем тебя утащили!..

— О? А что это у тебя там, Анон?

Кровь твоя застыла в жилах.

— Ничего, «дорогая»...

Она хихикнула.

— Ой, ну чего ты прям. Ты так мило кривишь губки, когда лжёшь, что не заметить этого просто невозможно. Давай-ка присядь лучше.

Её рог зажёгся, и сзади к тебе подплыло кресло. Неведомая сила толкнула тебя в грудь, и ты плюхнулся в него, и сколь бы ни старался, встать уже не мог. Совершенно не желая подчиняться твоей воле, рука твоя поднялась и ладонь разжалась, явив Шар взору Твайлайт.

— А… так значит, ты успел завершить Шар! Потрясающе, Анон, ты дважды преодолел все испытания! Это так… так... ЗАВОДИТ! — Она зарделась и одарила тебя Похотливым Взглядом Спаркл™. — Не представляю, что может более убедительно доказать, что ты достоин стать моим принцем!

Она подняла телекинезом Шар, но едва он покинул твою ладонь, как тут же обратился серым и ничем не примечательным камушком.

— Ого… так значит, книги не врут. Я всё ещё чувствую заключённую в нём магию, но она как будто бы закуклилась… как будто спряталась в другом измерении.

Ты стиснул зубы, пытаясь унять гнев.

— Это не твоё, так что будь добра, верни на место, — сказал ты ей самым спокойным тоном, на какой был сейчас способен.

— Прости, Анон, — вздохнула пурпурная аликорница, — но боюсь, что это невозможно. Ведь тогда в моих расчётах появится новая переменная и придётся пересчитывать всё с начала. Так что...

Она выпустила камень из телекинетического захвата, и тот упал на пол.

Одним точным ударом копыта, наделённого силой земных пони, она разбила его в прах.

Все твои старания.

Всё, что ты сделал для неё...

Всё пропало.

Ты почувствовал что-то… что-то совершенно неописуемое; поднял взгляд на пурпурную пони-принцессу...

— Так-то лучше! Теперь диапазон погрешности составляет всего +/− 0.0001%! Вполне себе приемлемый показатель!

— Я убью тебя… — прошептал ты.

Она снова хихикнула.

— Ой, не глупи, Анон. Я понимаю, что ты расстроен, но...

— Я! УБЬЮ! ТЕБЯ!

Ты влил всю бурю самых разных эмоций в силу воли и ПОТРЕБОВАЛ от тела одного — встать.

И, разумеется, оно повиновалось. Твайлайт, с непередаваемым выражением удивления на мордочке, распахнула крылья и отскочила прочь.

— Ч-что?! Но как?!

Ты свободен. Теперь ты явно это чувствовал.

Сколько шагов отделяло тебя от того, чтобы получить Шар? Бесчисленное множество, и всё впустую.

Сколько шагов отделяло тебя от того, чтобы мёртвой хваткой сдавить шею Твайлайт? Всего четыре...

Ты рванул вперёд, она испугано сверкнула рогом.

— УСНИ!

И свет померк...

...

...

...

...

...

Ты тут же открыл глаза, но вокруг тебя по-прежнему была тьма. Ты поднёс руку к лицу и увидел, как вокруг запястья тускло сияет пурпурным светом сотканный из магических символов браслет.

Силы покинули тебя, и ты снова провалился в сон.

## 11. Приготовления

Раскат грома вырвал тебя из лишённого видений сна, заставил подскочить в постели, крепко вцепившись в одеяло. Сквозь занавески, обрамлявшие высокие стеклянные двери в дальней стене комнаты, виднелось небо, изрезанное вспышками молний. Каждая из них на едва уловимый миг наполняла помещение игрой призрачного света и ажурных теней. Под грохот окон, сотрясаемых порывами ветра, ты схватился за голову и попытался привести разум в порядок.

— Где?..

Ты пошевелил ногами под шёлковым покрывалом. Уже не болят. Не к добру это. Не могла же тяжесть в мышцах после восхождения просто взять и исчезнуть...

Рука сама собой отвернула ворот пошитой будто специально для тебя пижамы. Плечо, раненое блуждающим духом в кристальной пещере Тёмной Звезды, оказалось теперь совершенно здоровым.

— Что?..

Ох не к добру это. Не к добру! Что случилось? Вы вместе преодолели все испытания. Вы завершили создание Шара Возвышения, ты видел его сияние в своих руках! Что...

Со следующей вспышкой молнии воспоминания хлынули потоком. Флаттершай. Письмо. Тебя унесло к Твайлайт, бессильного и беспомощного. А потом...

Твоего подарка для неё не стало. Всё, ради чего ты старался, пало прахом. Всё впустую...

Захлестнувшее тебя чувство утраты вырвало из груди жалобный всхлип. Ты поднял руку, чтобы смахнуть навернувшиеся на глаза слёзы, и заметил тусклое фиолетовое сияние вокруг запястья. Ты поднёс его ближе к глазам, чтобы получше рассмотреть пульсирующие, будто бы под кожей, потоки магии.

Гейс. И нет никаких сомнений, кто и зачем его создал.

Яростный вопль, с которым ты влупил кулаками по кровати, заглушил бушующий за окнами шторм. Это всё, на что тебя хватило перед лицом ужасающей истины.

Она победила. Она победила, и эти магические оковы — прямое подтверждение тому, что ты никогда больше не увидишь Селестию.

— Мой принц, что-то случилось?!

Распахнув створку высоких дубовых дверей, в комнату ворвался закованный в броню стражник. Ты обернулся на оклик и увидел, как он пробирается к твоей кровати, выискивая взглядом малейшие признаки угрозы. В очередной вспышке молнии ваши взгляды встретились. В тот же момент он съёжился, отчего ты чуть было не рассмеялся.

И правда, Анон… почему бы и не посмеяться? Всего, что было тебе дорого, ты уже лишился, так какой теперь смысл себя сдерживать? Ты уронил голову на руки, и наступившую тишину заполонил смех. Подняв взгляд, ты увидел, как бедолажный понь осторожно попятился назад, что рассмешило тебя ещё сильнее.

С его точки зрения содрогающийся, злобный, неуравновешенный примат, самым маниакальным образом зашедшийся не то от смеха, не то от горя, вполне себе мог показаться ужасно ужасным. Когда он ворвался в комнату, тебя настолько переполнял гнев, что ты чуть было не кинулся рвать его на куски! Судя по охватившей его дрожи, он, кажется, именно об этом сейчас и подумал.

А что ты? Полнейший идиотизм положения и всего, что ему предшествовало, внезапно подействовал успокаивающе. Смех стал отступать, как и перепуганный жеребец, а дыхание — выравниваться.

— Ну… кажется, всё у вас в порядке, — промямлил он. — Прошу прощения за беспоко...

— Нет! Постой.

Адреналин ещё не успел до конца выветриться, а потому просьба твоя прозвучала скорее как приказ. Наверное, именно поэтому жеребец тут же осел и, испуганно сглотнув, отдал тебе честь. Ты утёр лицо от высохших слёз и остатков гнева. Надеясь разрядить обстановку, ты улыбнулся, но очередная вспышка молнии, отразившаяся в твоём оскале, похоже, только сильнее напугала его, заставив тебя снова усмехнуться.

— Воды, пожалуйста.

Он посмотрел на тебя с недоумением.

— Мой принц?

— Ты же мой страж, так? Принеси мне стакан воды. И прихвати на обратном пути кресло для себя. Разговор есть.

— С-слушаюсь.

С явно читаемой неуверенностью во всём виде он скрылся за дверью, которую ты до этого даже не замечал. Судя по донёсшемуся оттуда звуку льющейся воды, вела она в ванную или типа того. Вскоре страж вернулся, балансируя стаканом воды на расправленном крыле. Так ты у нас пегас, значит?

Когда он приблизился, ты подвинулся к краю кровати и осторожно принял у него стакан, с ходу сделал несколько жадных глотков холодной водички и мотнул головой. Не сказать, что сильно помогло, но надо же с чего-то начинать. Страж сложил крыло и вперился в тебя тревожным, вопрошающим взглядом тёмно-зелёных глаз, будто не уверен был, тот ли ты легендарный человек или всё же какой-то жутик, припёршийся из Вечнодикого.

Ты усмехнулся и отхлебнул ещё.

— Ну и? Давай, тащи себе кресло. Это приказ. А если ты по пути ещё и свет наконец включишь, то сразу поймёшь, что не такой я и страшный, каким кажусь.

Твои слова вырвали его из задумчивости, и он тут же кинулся исполнять приказ. Ты закрыл глаза и хлебнул ещё водички, а когда открыл их снова, комната преобразилась будто по волшебству, наполнившись тёплым сиянием магических светильников, развешенных вдоль всех стен.

Только тогда ты в полной мере осознал, насколько она огромна. «Президентский люкс» даже рядом не стоял. Кровать с балдахином о четырёх столпах оказалось такой большой, что, пожалуй, можно было заблудиться, отойдя слишком далеко от края. Вся остальная мебель в комнате размерами была ей подстать, и вся она явно была выполнена копытами величайших мастеров. Стены были увешаны шедеврами изобразительного искусства, и даже оборчатые голубые занавески были будто сотканы из самого ясного неба.

Твой страж-пегас, поблёскивая отражениями свечей в золотом доспехе, притащил зубами кресло. У него была такая же белая шёрстка и золотистая грива, как у любого другого Солнечного Стража — спасибо встроенному в доспех заклинанию, придававшему носителю стандартный облик. Поставив тяжеленную мебелину у твоей кровати, он вздохнул с облегчением, а когда ты кивнул ему — запрыгнул на неё и облокотился на резную спинку, неловко улыбаясь.

Ты отставил опустевший стакан и ещё раз протёр глаза.

— Ну, поехали. Имя у тебя есть?

Салютовав, стражник отчеканил ответ:

— Эмпириан Блэйз! Из Солнечной Стражи! Но друзья зовут меня просто Пир!

Едва осознав, что скатился на панибратство, он тут же захлопнул рот передними копытами. Ты протянул ему руку, давая понять, что всё путём.

— Приятно познакомиться, Пир. А я — Анон.

Всё так же нерешительно он вложил копыто в твою ладонь, а ты пожал его. Нервозность и дёрганность пегаса так никуда и не делись, хотя этот жест его, кажется, слегка успокоил.

— Это… для меня это такая честь, познакомиться с вами лично, принц Анонимус. Вы просто не представляете, как я обрадовался, когда узнал, что меня назначили к вам в караул! Все стражи только и мечтают, чтобы их отправили охранять кого-нибудь из царственных особ! Честью клянусь, что буду служить вам без остатка, и если только вам что-нибудь понадобится — головы не пожалею, достану! — сказал он и снова салютовал.

Фигасе, они замороченные. Хотя, может, не все они, может, только этот. Не то чтобы тебе многих стражей довелось повидать. Как бы там ни было, ты салютовал ему в ответ, искренне надеясь, что не нарушил при этом какой-нибудь внутренний протокол.

— Я, эм-м, уверен, что так оно и есть. Но прямо сейчас, Пир, мне от тебя нужны только ответы. Как думаешь, справишься?

— А то ж! Если ответ мне известен — не сомневайтесь, мой принц, и вы его узнаете! А если я не найду ответа, то найду того, у кого он есть!

Ты вздохнул и собрался с духом. Это здорово, конечно, что он рвётся ответить на любой твой вопрос, но готов ли ты к ответам?

— Ну, для разминки: ...где я?

— Мой принц, вы в гостевом крыле, расположенном в юго-восточной части кантерлотского замка. В специальных апартаментах, зарезервированных для визитов правителей других народов. Сам замок расположен в Кантерлоте, который, в свою очередь, находится в административном районе Кантерлотских Гор, находящемся в центральной части Эквестрийского Королевства. Ваши текущие географические координаты...

Ты поднял руки.

— Эй-эй, потише! Ага? Куда ты так сыплешь? Спасибо, конечно, это… очень конкретно, и именно то, что мне было нужно.

Пегас на мгновение расплылся в улыбке от твоей похвалы, но тут же взял себя в копыта. Ты выдохнул, готовясь к следующему вопросу.

— Какой сегодня день?

— Мой принц, сегодня среда, четвёртое января года две тысячи сто тридцать третьего ПВ. Текущее время… — Он взглянул на стоявшие неподалёку башенные часы с кукушкой. — ...Десять двадцать две вечера. Фаза луны...

И снова ты поднял руки, чтобы он заткнулся наконец, а ты смог погрузиться в размышления.

Значит, четвёртое… ты попытался сориентироваться во времени, но всё, что случилось после того дня, когда Твайлайт разбомбила твой дом клонами Рэрити, было словно в тумане. Тогда было двадцать восьмое декабря, так уж вышло, что это — последняя дата, которую ты запомнил. На следующий день ты бежал на Подпругу, и...

Всё то время, что ты провёл, подсчитывая дни, Пир смотрел на тебя с подозрением. Поёрзав в кресле, он заговорил:

— Эм… принц Анонимус? Простите, что прерываю, но проспали вы тридцать шесть часов. Королевским лекарям пришлось погрузить вас в сон, чтобы раны зажили скорее.

Его слова вырвали тебя из раздумий.

— …А. Спасибо.

Ну вот, ты получил ответ на свой вопрос. И теперь оставался только один… тот самый, что ты боялся задать.

— Почему ты зовёшь меня «принцем»?

Пегас покраснел от смущения, зрачки его сузились. Прежде чем ты успел что-нибудь сказать, он спрыгнул с кресла и поклонился.

— Я… Простите! Я знаю, что вас ещё рано так называть, ведь вы с принцессой Спаркл пока официально не женаты. Я всего лишь тренировался! Умоляю, сэр Анонимус, простите, если я оскорбил вас!

Пока не женаты… Вздохнув с облегчением, ты плюхнулся на кровать. Спасибо, хоспади, охуенное. Насладившись моментом этой крохотной победы, ты снова поднялся, чтобы сказать стражу, что всё в порядке. И снова, прежде чем ты успел заговорить, он испуганно подскочил.

— О нет, совсем из головы вылетело! Принцесса! Мне же приказали доложить ей, как только вы проснётесь! Простите, мой Принц, я должен срочно всё уладить! Я вернусь, как только смогу!

И в следующее мгновение он уже скрылся за дверью, оставив тебя наедине с мыслями.

Судя по его рассказу и твоим воспоминаниям, прошло примерно два дня с момента твоего пленения. И кроме гейса, который вне всяких сомнений был создан, чтобы отгонять одну вполне конкретную белую аликорницу, тебе пока беспокоиться не о чем. Но как там остальные? Как Сел?..

Ты принялся перебирать в уме все возможные варианты того, что могло с ними приключиться после твоего пленения, но вдруг был прерван негромким потрескиванием наэлектризованного воздуха. Пространство искривилось, открылся портал, и из него вышла пурпурная принцесса собственной персоной. Когда ваши взгляды встретились, настал твой черёд испытать леденящий душу ужас.

Маленькая аликорница расправила крылья и, в один прыжок очутившись на дальнем от тебя краю кровати, зашагала в твою сторону. Ты попятился, и пятился ровно до тех пор, пока не упёрся затылком в изголовье и не понял, что отступать больше некуда. Но вот что странно — она сама остановилась немного не доходя до тебя, легла на покрывало и сложила крылья.

— Как ты себя чувствуешь, Анон? — практически прошептала она.

Ты сразу обратил внимание, что что-то в её голосе изменилось. Она будто бы стеснялась или слегка нервничала. Она пыталась взглянуть на тебя, но тут же отводила глаза...

Что случилось? Куда подевалась та предельно самоуверенная принцесса Твайлайт, что гонялась за тобой всё это время? Она что... теперь тебя боится? А если да, то почему? Уж ей-то достанет магии, чтобы взять тебя под полнейший контроль… вообще странно, что твою свободу воли до сих пор не урезали.

Странно-то оно странно, но это не значит, что ты не воспользуешься таким преимуществом. Вместо ответа ты показал ей запястье и спросил не без тени раздражения в голосе:

— Это как понимать, Твайлайт? Ты чего натворила?

И снова она попыталась взглянуть тебе в глаза, и снова не смогла.

— Это временно. После свадьбы я сниму его. Мне очень жаль, Анон, я знаю, что вы с Селестией очень сдружились. Она… она ведь и мой друг тоже, но боюсь, что на церемонии ей появляться не стоит. Так будет лучше. А гейс — всего лишь мера предосторожности.

— Что, только и всего?

— Да! — Она наконец подняла на тебя взгляд влажных от слёз глаз. — Я не собираюсь сковать тебя гейсом или заточить в этой комнате, ничего подобного! Ты волен гулять по замку, по городу, да где угодно! Я ведь за этим и приставила к тебе личного стража. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив!

Она выглядела так, будто вот-вот разрыдается, и от этого тебе стало не по себе. Она ж не Рэрити какая-нибудь. При всём своём могуществе сыграть такое Твайлайт просто не сумела бы. Ну и что ж, блядь, её так расстроило? Интересно, конечно, но не время сейчас расслабляться, нужно быть настороже.

— Волен, говоришь? Ты прости, но после всего случившегося как-то с трудом верится.

Она снова отвела взгляд.

— Ну да… есть некоторые ограничения. Будет совсем нехорошо, если ты опоздаешь на свадьбу, поэтому стража не даст тебе забрести слишком далеко. Но в остальном ты совершенно ничем не ограничен.

— ...Почему?

— Я ведь сказала! Я люблю тебя, Анон! И… и даже если ты пока ещё меня не любишь, я уверена, что это чувство придёт к тебе рано или поздно...

Она поднялась и осторожно зашагала к тебе, пока не оказалась с тобою нос к носу. Ты взглянул на её ничем не защищённую шею, попытался пробудить в себе тот гнев, что испытал тогда на борту дирижабля, но он словно пропал куда-то. Его сменило истощение, как физическое, так и душевное, а радикальная перемена в её поведении тебя окончательно добила.

А потом, глубоко вдохнув, она медленно выдохнула; тепло её дыхания разлилось по твоему лицу. Раньше, когда она делала так во время твоих визитов в дереблиотеку, ты не знал, что это значит. Теперь знал. Ты тут же задержал дыхание и отвернулся, частичка былого гнева вернулась, заставив кулаки слегка сжаться.

Однако прежде чем ты успел пустить их в дело, до тебя донёсся всхлип Твайлайт. Повернувшись, ты увидел блестящие на её ресницах слезинки. Она отскочила и замотала головой, стряхивая их прочь.

— Когда… — Она шмыгнула. — Когда мы поженимся и начнётся наш медовый месяц, я уверена, ты поймёшь, что любишь меня. Тебе даже думать ни о ком другом не захочется. Мы будем счастливы вместе, принцесса и её принц, а в Эквестрии наступит золотой век...

Утерев мордашку копытом, она гневно расправила крылья.

— Неужели ты не понимаешь?! Ведь именно за этим ты здесь и оказался! Чтобы быть со мной! Благодаря тебе я обрела и могущество, и власть, и всё что нам осталось — перестать притворяться и зажить счастливо! Я это видела! Это наша судьба, начертанная среди звёзд, записанная в потоках магии, пронизывающей наш мир!

Она отвернулась и спрыгнула с кровати. Ты снова услышал знакомое магическое потрескивание — это открылся новый портал. Она шагнула к нему и, застыв у самого порога, заговорила не оборачиваясь.

— Наша… наша свадьба состоится послезавтра на рассвете. Я собираюсь поднять солнце в момент нашего поцелуя, ознаменовав началом нового дня начало нашей совместной жизни… — Она покачала головой, и гнев в её голосе сменился грустью. — Мне жаль, но до тех пор нам не удастся свидеться. Когда приходится в одно и то же время править страной и готовиться к свадьбе — времени совсем не остаётся. Рэрити навестит тебя завтра, чтобы снять последние мерки. В остальном ты можешь быть полностью свободен...

Она всё же повернулась к тебе, но в этот раз её глаза были полны не слёз, а леденящей душу решимости.

— Но кое-что, Анон, я хотела бы прояснить раз и навсегда: она не спасёт тебя. Я учла все переменные и все варианты. Теперь ты мой… мой очень особенный человек. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив, и чем скорее ты смиришься, тем скорее это счастье наступит...

Хлестнув воздух хвостом, чтобы подчеркнуть свои слова, она шагнула в портал и исчезла.

Ты остался наедине с самим собой. Вспышки молний стали куда реже, судя по всему, шторм отступал. Ты встал с кровати, чтобы размять ноги, и тут же понял, что ослаб куда сильнее, чем думал. Какой бы там магией тебя ни лечили, измотала она тебя порядком, ведь несмотря на то, что ты проспал полтора дня, тебе снова захотелось вернуться в постель.

Но ты ж не слабак какой-нибудь, ты превозмог усталость и дошёл до стеклянных дверей в дальнем конце комнаты. Отдёрнул занавески и с удивлением обнаружил, что на улице идёт вовсе не дождь, а снег.

— Гроза, зимой?..

Глядя на залепленный снегом, подсвеченный огнями город, раскинувшийся вокруг, ты унёсся мыслями к той прекрасной пони, которую искренне любил. Вспомнил её улыбку, вспомнил её звонкий заливистый смех. Закрыв глаза, ты коснулся ладонью стекла, искренне надеясь, что с нею и с остальным экипажем твоего корабля, где бы сейчас они ни были, всё в порядке.

Дверь, ведущая в коридор, открылась, и из-за неё выглянул Пир. Спросил, не нужно ли тебе чего, но ты отослал его прочь, желая побыть наедине с мыслями. Он кивнул и закрыл дверь, оставшись сторожить вход. Незаметно к тебе подкралось подозрение, что, куда бы ты завтра ни собрался, несмотря на всю твою «свободу», он всё время будет рядом.

Ты доковылял до кровати и забрался под покрывала. Чёрта лысого ты явишься на эту свадьбу. Нужно что-то сделать. Хоть что-нибудь! Но что?.. Ты же практически бессилен, а гейс тонко намекает, что Твайлайт права: на этот раз Селестия тебя не спасёт.

Неужели это конец? Бежать ты уже не сможешь, а другого выхода, если честно, даже на горизонте не видать. Но должно же быть хоть что-нибудь! И если есть хоть что-то, что она проглядела, ты обязан это найти.

И медлить нельзя. Не так уж и много времени у тебя в запасе. Но прямо сейчас… ты так устал, устал и душой, и телом...

— Сел...

Медленно глаза твои закрылись, и незаметно сознание помутилось...

~~~~~~~~~

Ты протянул руку, сорвал с ветки сочное яблоко и положил его в охапку к остальным. Четырёх вполне должно хватить, а потому ты зашагал к большой плакучей иве, что росла посреди рощицы. К той самой, под которой тебя дожидалась твоя прекрасная белая пони.

Она лежала под деревом, подобрав передние ноги и вытянув задние. Её многоцветную гриву и не менее многоцветный хвост ласково трепал лёгкий ветерок. Её сиреневые глаза внимательно следили за тобой, а уголки её губ уже потянулись вверх, обозначая проступающую улыбку.

— И что же ты нам принёс? — произнесла она нараспев.

— Яблоки. Красные. Не знаю, как они по-правильному называются — не разбираюсь я в них. Но выглядят они очень уж аппетитно.

Она взглянула на яблоки, что принёс.

— Рэд Гала. И правда аппетитные. Давай, подсаживайся, разделим трапезу. — Она легонько прихлопнула крылом по боку, приглашая тебя прильнуть к нему, и ты с радостью повиновался.

Мягкие пёрышки под спиной так и манили вздремнуть слегка, но ты не поддался соблазну. Ты протянул ей яблоко, тут же его окутало золотистое сияние и подняло с твоей ладони. Ты взял другое яблоко и впился в него зубами, наслаждаясь брызнувшим из-под кожицы сладким соком. Под мелодичные трели малиновок и голубых соек вы отдались трапезе.

Вскоре от яблок остались только огрызки. Не желая терять ни секунды вашего времени, она изогнула шею, чтобы поцеловать тебя.

— Я так рада, что ты уговорил меня прийти сюда. В замке ведь не продохнуть от дел... Мне и правда стоило развеяться, сколь бы я то ни отрицала.

— Ну кто-то ж должен за тобой приглядывать, Сел. Ты умеешь скрывать усталость, но меня тебе не провести.

Она хихикнула.

— ...Вот уж точно. И я тебе за это так признательна, что сомневаюсь, хватит ли остатка дня, чтобы выразить всю эту признательность. Уверена, Лулу не станет возражать...

Она нежно погладила тебя хвостом, и от прикосновения каждого волоска тебя бросало в дрожь.

— Что скажешь, мой маленький человек? Ты ведь не против?

Ты погладил её мордочку.

— Ну как тебе откажешь?

Ты собрался было поцеловать её ещё разок, как вдруг тело охватило знакомым чувством. Ты распахнул глаза только затем, чтобы увидеть испуганный взгляд Селестии.

— Нет...

Ты почувствовал, как магия тащит тебя прочь от неё. Ты протянул к ней руку, и хоть коснулся её шёрстки, всё же не почувствовал её.

— Анон!

— Сел, спаси!

Мир вокруг тебя стал меркнуть — это магия телепортации утаскивала в беспроглядную тьму. Ты замахал руками, окликнул её снова и снова, но она тебя уже не слышала. Осталась только тьма...

— Вот ты где, Анон. А я тебя искала...

Ты пока ещё ничего не видел, но уже узнал этот голос. От слов пурпурной пони-принцессы, льющихся отовсюду разом, кровь застыла в жилах.

— Где ты был? Я тебя прямо обыскалась. Нехорошо так пренебрегать своей супругой, Анон, тем более — убегать от неё к другой кобылке. Полагаю, придётся с нею сделать то же, что и с предыдущими. — Она хихикнула. — Чего же ты у меня такой бестолковый?.. Так кто это был?

— Никто...

— Лжёшь.

— Ничего подобного!

— ЛЖЁШЬ!

Её слова прозвучали так громко, что у тебя едва перепонки не лопнули; ты попытался спрятаться в тени.

— Ты же знаешь, я найду её. Найду, и тогда...

— Нет, не нужно! Пожалуйста! Я всё сделаю! — взмолился ты, но, едва завидев твои слёзы, Твайлайт рассмеялась.

— Не верю...

— Пожалуйста...

Ты закрыл уши руками, спасаясь от её голоса. Может, если ты не сможешь её слышать, она исчезнет?..

Внезапно это сработало, смех аликорницы утих. Его сменил звук рвущейся ткани, а вслед за звуком пришёл такой яркий свет, что поглотил всё вокруг. В следующий миг непроглядная тьма полностью сменилась ослепительным светом, среди которого невозможно было не заметить знакомый силуэт цвета полуночного неба.

— Не убоись… Мы не позволим сему кошмару беспокоить тебя боле...

Ты протёр глаза, и перед тобой, как наяву, посреди пустоты предстала Принцесса Ночи, грива её и хвост отливали блеском бесчисленных звёзд.

— Луна...

Она моргнула.

— А, так это Анонимус из рода Человеков. Как неожиданно.

Тебя стало колотить от гнева, кулаки сжались сами собой, взглядом ты пронзил аликорницу.

— Ты… да как тебе, блядь, вообще духу хватило явиться ко мне после всего того, что ты вытворила.

Луна взглянула на тебя с недоумением.

— Мы всего лишь выполняем долг свой Хранителя Снов. Мы понятия не имеем, о чём ты говоришь.

— Пиздёж! Это ты помогла Твайлайт поймать меня фальшивым письмом! Ты была там, когда меня притащило!

Она кивнула.

— Верно. И?

— «И»? «И»?! Ты вообще, блядь, понимаешь, что натворила?!

Ты поднялся и упёрся носом в нос всетемнейшей аликорницы, но та и глазом не повела.

— Ты умоляла, УМОЛЯЛА МЕНЯ вернуть тебе сестру, добыв для неё Шар! Ты помогла нам пробраться на остров! А потом решила предать в самый последний миг! Ну и какой тогда нахуй во всём этом был смысл?!

— А кто тебя предал? — нахмурилась Луна. — Всё было с точностью до наоборот. Мы помогли тебе настолько, что ты и вообразить не можешь. Неужто вы не одолели всех испытаний?

— ДА! Но какая теперь в пизду разница?! Твайлайт же уничтожила Шар. И всё из-за ТЕБЯ!

Не успев подумать даже, ты схватил пони за горло. И вновь она даже глазом не моргнула. Напротив, рассмеялась, что только сильнее тебя разозлило.

— И что тут, блядь, смешного?..

— Ну, — усмехнулась она, — во-первых, твоё поведение бессмысленно совсем. Это Царство Грёз.

Её рог вспыхнул, и, исчезнув, она материализовалась в нескольких футах от тебя.

— Во-вторых, Мы видим явное недопонимание. Ведь ты сделал именно то, что Мы просили. И пусть Мы признательны тебе за помощь, дальнейшее тебя не касается.

— Да хуй там! Ты что, не слышала? Я же сказал, что Твайлайт УНИЧТОЖИЛА ШАР!

Принцесса Ночи зевнула.

— Ну да, так и было. С твоим Шаром Возвышения, но тот, что несла Наша Сестра, невредим, и важно лишь это. Ведь лишь один нужен, чтобы вернуть её былую силу. Как Мы и сказали, ты сделал именно то, что Мы просили.

Гнев тут же отступил прочь, оставив после себя лишь замешательство.

— Ч-что?.. У неё тоже был Шар?!

— Разумеется. Нельзя пройти через Портальные Врата и приступить к Испытанию, не имея при себе Шара. Странно, что ты этого не знал. Она же была подле тебя у Алтаря, когда ты создал Шар, не так ли?

Ты призадумался. Ага… была, прям рядом с тобой. Но ты был так сосредоточен на своём шаре, что, должно быть, не заметил, как появился её. Но зачем она его от тебя прятала? Она что, боялась, что ты догадаешься?!..

Тебя подкинуло.

— Но… но если у неё и есть свой Шар, она не сможет им воспользоваться! У неё не выйдет! Она сама так сказала!

Луна кивнула.

— Верно. Она должна подарить его, чтобы высвободить магию, но получатель может подарить его обратно и тем завершить ритуал. И во всём мире, учитывая, какая сила стоит на кону, этот обмен она сможет доверить только одному существу. И когда она вернётся с Подпруги, Мы поможем ей совершить Возвышение. Как только с этим будет покончено, окончатся и Наши мытарства. Мы благодарны тебе за содействие.

Ты плюхнулся на бесформенную поверхность земли сна.

— Ты… сказала, что не враг нам. Ты использовала меня, а под конец разменяла. Поверить не могу...

Она вздохнула.

— Мы не враг тебе, Анонимус из рода Человеков, но Мы тебе и не союзник. Мы не имеем права вмешиваться в дела равной нам по роду. Кого она изберёт своим спутником — ни Нас, ни Сестры Нашей не касается. Прискорбно, что так всё обернулось, но есть в этом мире такое, что важнее желаний приблудного примата.

Ты рассмеялся, отвернувшись.

— Ну… ну и сука же ты...

— Анонимус.

Её внезапно посерьёзневший голос заставил тебя обернуться, и то, что ты увидел, наполнило твою душу ужасом. Ты встретился взглядом не просто с пони, а с бессмертной правительницей, и всем, что это положение влекло за собой. Ты уже видел подобное во взгляде Селестии, но увидеть это в Луне было неожиданно, если не сказать больше.

— Пойми, что выбора у Нас не было. Нечто сильно изменилось в последние несколько дней, и великая беда нависла над миром, пусть и сокрытая пока за горизонтом. Мы чувствуем её в дуновениях ветра. И если б Мы позволили тебе остаться с Сестрою, Твайлайт пришлось бы встретиться с ней самолично, а Эквестрия пока такого себе позволить не может. Мы пытались убедить Твайлайт вернуться в Кантерлот, но ты был для неё важнее. Нам пришлось сделать то, что должно.

Она отвернулась, уставившись в пустоту, в голосе её зазвучали нотки раскаяния.

— Ваша мелкая ссора породила проблему, которую невозможно разрешить, покуда Сестра не обретёт былое могущество. Теперь сильнее, чем когда либо, мир нуждается в её правящем копыте, ведь Твайлайт Спаркл всё ещё не способна заместить её в полной мере. Мы, да и она, прекрасно знаем, что одной пони не справиться с подобным. Её жеребяческое желание покинуть свой пост и вернуться к былой жизни породило разлад, разрушающий тот порядок, что мы так долго возводили и поддерживали. Это не должно продолжаться боле. Нам жаль, но такова уж истина.

Она повернулась к тебе, но глядела при этом будто бы сквозь тебя — в прошлое, а может, в будущее.

— Ты должен сочетаться браком с Твайлайт, это должно укротить её норов, тогда она сможет в полную силу посвятить себя обязанностям принцессы. А Мы должны вернуть Сестре былую силу, чтобы она могла вернуть своё положение и своё место подле Нас. Тогда борьба будет окончена и снова воцарится равновесие, а тьма отступит. И мир продолжит существовать в гармонии. Тебе же стоит помнить, что ты сослужил достойную службу Эквестрии, пусть и не достиг при этом всех своих желаний...

Тёмная аликорница поскакала прочь, и ты почувствовал, что сон кончается. Когда белое безмолвие стало таять, ты не смог сдержать смеха.

— Ладно, допустим. На меня тебе насрать. А как же твоя сестра? О ней ты подумала? О том, чего ей хочется? Или ты и за неё уже всё решила? Уже обрекла её на вечное страдание?

Ответ Луны донёсся разом отовсюду.

— Это последствие принятых нами решений. Она это понимает и потому так стремится сбежать. Так же и Мы пытались сделать прежде. Но избежать этого нельзя, и в глубине души Она это знает...

Эхо её голоса затихло постепенно, оставив лишь оглушающую тишину разбитых грёз.

~~~~~~~~~

Ты надеялся, что проснёшься с новообретённой силой. С тягою найти путь из сложившихся перипетий любой ценой. И ты нашёл бы обязательно, хотя б один, если бы отдался поискам на все сто! Наверняка был способ преодолеть это препятствие, как был способ преодоления для всех препятствий, что ты встретил, едва попав в этот мир...

Но когда ты поднялся в постели, когда взглянул на пылинки, парящие в лучах света, пробивающегося сквозь занавески, то не нашёл ни крохи желания двигаться куда-то дальше. Конечно, чисто физически ты чувствовал себя гораздо лучше — здоровый сон стал прекрасным дополнением к магическим лечебным процедурам. А вот твой разум? Нет, там до сих пор была какая-то мешанина. А разговор с Луной так и вовсе лишил тебя последних надежд.

Ты думал, что если сумеешь отыскать её, то она тебе поможет. Что, возможно, её безграничная сила сможет разрушить гейс и позволит сбежать. Даже если шанс был один на миллион — это всё же был шанс. А учитывая, что ты был готов ухватиться за любую соломинку...

Однако после прошлой ночи… Она не просто наклала на твои мольбы, она даже желала этого бракосочетания. «Ради блага всея Эквестрии» и прочей хуйни. Чёрт, да она бы даже вмешалась наверняка, узнай, что ты решил избежать венчания.

С самого момента пробуждения ты гонял в голове все возможные сценарии развития событий. Ты, самый обычный человек, без поддержки Сел собирался противостоять двум истинным аликорницам и всей Эквестрийской армии.

Сколь бы ни бушевало твоё воображение, никак не могло оно найти варианта, в котором ты смог бы одержать верх. Ты, разумеется, не был сторонником пессимизма и пораженческих настроений. Однако практичная часть внутреннего я, та самая, что прежде толкала тебя вперёд, теперь подсказывала, неустанно орала в голос, что ЭТО САМЫЙ ЧТО НИ НАЕСТЬ НАСТОЯЩИЙ АНРИЛ.

Ты рассмеялся. Сам того не заметив, ты завёл привычку поступать как на душу ляжет в случаях, когда ни логика ни чутьё не могли дать внятного ответа. Прямо как Пинки присоветовала. Были ли с этим проблемы? Одна, пожалуй, — душа твоя стремилась к белоснежной пони, что оказалась слишком уж далеко.

Ну и что теперь? Конец сказке?

Да, очень на то похоже. И всё же киснуть целый день в своей комнате ты не собирался — от этого ты давно уже отвык. Ты же ж в Кантерлоте! Наверняка тут найдутся барчики, в которых можно будет залипнуть вечером. И не беда, что ещё не вечер — днём можно достопримечательности всякие посмотреть. Глупо в последний день своей свободы тупо слоняться по замку — успеешь ещё.

Ты выполз из постели и прошёлся по комнате. В ближайшем гардеробе обнаружился повседневный прикид, пошитый на человека. Наверняка дело копыт Рэрити, пусть он и отличался от тех, что ты успел у неё заказать и получить. Поскольку твоего мнения относительно внешнего вида костюма никто не спрашивал, он оказался полон всяческих рюшечек, внезапных цветовых комбинаций и весь усыпан драгоценными каменьями. Обрядившись в него и представ перед ростовым зеркалом, ты едва сдержал рвотные позывы. Даже Либераче в могиле перевернулся бы, увидев эту хуйню...

А с другой стороны, едва ли бы тебе удалось просто прошвырнуться по магазинам и притарить себе менее тошнотворный прикид, так что можно и в этом попозориться пока. Твой походный экип сожгли, наверное, учитывая, в каком состоянии он был к концу всех испытаний. И всё же, в глубине души, ты мечтал снова облачиться именно в него.

Ты распахнул дверь, ведущую в коридор, и тут же услышал грохот — это твой недремлющий страж повалился на пол, лишившись опоры. Он взвизгнул сперва от неожиданности, но тут же пришёл в себя и, пусть и пошатываясь, салютовал тебе.

— М-мой принц! Доброго вам утра!

— А, Пир. Как спалось?

— Отлично… эм-м, в смысле… — Он испуганно сглотнул. — М-меня должны были сменить на ночь, но я отказался, решив, что сам выстою ночную вахту. А вот оказалось, что нет, я уснул на страже и тем самым подверг вас опасности. Молю, простите мне сию оплошность!

Он пал тебе в ноги, а ты лишь усмехнулся.

— Да всё путём. Я б, наверное, и сам не отказался, чтоб меня навестил ассасин.

Пир взглянул на тебя с недоумением.

— Я… боюсь, что не совсем понял...

— Да ты не парься.

— Понял. — Кивнул он. — Не буду об этом париться. Мой принц, желаете ли вы чего-либо? Если так, то я приложу все усилия, чтобы удовлетворить ваши нужды.

Ты зевнул и почесал затылок. Ага, чего ты только не желал прям сейчас. Например, билет прочь из этого блядского кошмара. Тот самый амулет, отгоняющий пурпурных аликорнов-заучек, который ты просил у Луны, тоже бы сгодился. Чёрт, да хотя бы портативную ядерную бомбу — можно было б скормить её Твайлайт, глядишь и выиграл бы немного времени...

Но что-то подсказывало, что ретивый пегас-стражник, сколь бы ни пыжился, так ничего бы из этого достать не сумел. Лучше попробовать что-нибудь попроще. Ты призадумался слегка, и тут тебя осенило...

— А ты город хорошо знаешь? Проводи меня в заведение, где подают лучшие пончики и кофе.

— Как пожелаете! — салютовал Пир. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Так начался последний день твоей свободы.

~~~~~~~~~

Ты не сказал бы, что Кантерлот — плохой город. Ну да, некоторые из его обитателей — чопорные, заносчивые снобы, — засранцы, словом, но примерно с тем же успехом здесь можно было повстречать добрых и вежливых пони. Ты, с не отступающим ни на шаг Пиром, бесцельно слонялся по улицам. Не считая завтрака, ты так ничего и не купил, несмотря на то, что успел заглянуть уже не в один магазинчик и что Пир при этом не уставал напоминать, что все твои расходы будут покрыты за счёт казны. Приятная фича, конечно, но ты всё же сомневался, что средний эквестрийский налогоплательщик обрадовался бы, узнав, что какая-то пришлая обезьянина, пусть даже «принц», тратит их кровные, покупая рандомную херню.

Как следствие, интерес к магазинчикам быстро угас, а поскольку ни один бар ещё не открылся, оказалось что в городе тебе заняться больше-то и нечем. Возможно, именно поэтому ты, сам того не заметив, прибрёл обратно к замку и теперь прогуливался по королевским садам.

А здесь красиво. Дорожки чисто выметены — ни снежинки, а вокруг тишина и безмятежность. Правда всё это казалось тебе искусственным, нелепым. Ты-то привык к дикой природе, где за пределами зарастающих тропинок жизнь идёт своим чередом.

Ты присел отдохнуть на скамейку у постамента диковинного вида статуи. Пир сел рядом. Оглядевшись искоса, он принялся без палева трескать карамельное яблочко. Это ты уговорил его купить: ведь, когда вы остановились у одного из лотков, он впился в него таким голодным взглядом, что ты без всякой задней мысли рассмеялся. А он хороший понь, пусть и любитель перестараться. Если бы не обстоятельства и это его постоянное «принцканье», ты был бы счастлив назвать его своим другом.

Раздавшееся внезапно бурчание вырвало тебя из раздумий, ты обернулся и увидел, как Пир держится за желудок.

— Ты в порядке? — спросил ты.

— Я… я… — выдохнул он, снова раздалось бурчание. — Кажется, мне нужно в уборную.

— Ну иди, чё. Можно и не отпрашиваться.

— Но… но я же при исполнении! А что, если на вас нападут?! Что, если я потеряю вас в толпе?! Я ведь никогда себе этого не прощу!

Ты огляделся. Не считая рассевшихся по ветвям зимних птиц, да вас двоих, вокруг не было ни души.

— Мы же на территории замка, думаю, ничего страшного не случится. Я пока никуда не собираюсь, а если что — вали всё на меня, я не против.

— Н-но...

— И потом, ты что, правда боишься потерять единственного на свете человека в толпе? Я ж вдвое выше большинства из вас.

Глаза его забегали, задние ноги дрыгнулись, и наконец, немного поразмыслив, он сдался.

— Я вернусь как только смогу! Честью клянусь!

— Да не спеши ты.

Но пегас уже умчался, оставив тебя в саду одного.

Вот он твой шанс, Анон! Теперь, когда за тобой не следят, ты можешь делать что угодно! Можешь наконец приступить к осуществлению плана побега!

Ты снова рассмеялся. Ага, счас. Покуда на тебе эти магические оковы, о подобном можно и не мечтать, чтобы лишний раз не разочаровываться. Ты опустил руки на колени, ладонями друг к другу, и горестно вздохнул.

— Пиздец...

— О, что не так, мой мальчик? Не нравятся новые светящиеся в темноте татушки? Понимаю. Смотрятся они просто убого.

Ты вскинул голову и огляделся. Ни души.

— Кто это сказал?

— Ты сам-то понял, что спросил? Я, например, здесь никого не вижу, кроме заблудшей обезьянки и твоего почтенного слуги. Или ты решил, что птицы умеют говорить? Бред!

Ты поднялся и огляделся повнимательней. Голос, казалось, шептал тебе в самое ухо! Однако поблизости никого не было.

— Ой, да брось. Не притворяйся таким твердолобым. Из нас двоих самый твёрдый лоб определённо у меня! — Смех Голоса окутал тебя со всех сторон. — Хех, это у нас, у статуй, юмор такой! Нужно же искать положительные моменты в наказании.

Ты перевёл взгляд на статую, возвышавшуюся над той самой скамьёй, от которой ты отскочил мгновение назад. В камне, с поразительной натуралистичностью, было запечатлено существо не похожее ни на что из того, что тебе доводилось видеть. Точнее, оно было похоже на винегрет из совершенно рандомных частей самых обычных животных. Ну и что, чёрт возьми, это за чудо-юдо?

— А, ну наконец-то. Судя по огоньку в твоих глазах, ты таки способен к обучению. А я уж было усомнился на секундочку.

Ты нерешительно приблизился к статуе. Поза существа была нелепой, подстать всему его облику. Казалось, что его вот-вот собьёт грузовик, или типа того.

— Ты что такое?.. — спросил ты, коснувшись камня рукой.

Голос фыркнул.

— Я тя умоляю! Только не говори, что не лицезрел прежде мой великолепно-хаотичный облик! У наших общих знакомых «Сахарной Ватки» и «Мрачной Метёлки» вся тронная зала украшена витражами, запечатлевшими величайшие из моих подвигов, чтоб ты знал!

Стоп… кажется, что-то проклёвывается. Твайлайт тебе когда-то рассказывала, как они с подругами заковали в камень это существо незадолго до твоего появления...

— Так ты Дискорд, что ли?

Пусть статуя и осталась неподвижной, ты всё же услышал аплодисменты.

— Браво, браво! Наиточниссимо! А я-то боялся, что по буквам разжёвывать придётся. Ты, я смотрю, у нас умом не блещешь?

— А ты — чересчур говорливый, — нахмурился ты, — для куска камня. Странно, что тебя до сих пор не заныкали куда-нибудь в подвал к остальным не самым удачным произведениям искусства.

В ответ на твоё оскорбление он от души рассмеялся.

— Да, вопреки моей нынешней скованности, поболтать я люблю. Жаль только, что не много тех, кто согласится выслушать, да и тех, кто достоин беседы. Я так рад, что ты оказался поблизости.

— А, ну так обломайся, я ухожу.

Ты зашагал прочь, но внезапно проступившие в призрачном голосе панические нотки заставили тебя остановиться.

— Стой-стой-стой! Я не хочу терять такой шанс! Я же в конце концов твой преданный поклонник!

Ты вскинул бровь.

— ...Мой поклонник?

— Ну разумеется! — ответил статуй, теперь уже уверенней. — Нечасто доводится увидеть существо, сеющее хаос с таким изяществом, как ты. Ну, есть в Понивиле одна почтальонша, у неё тоже врождённый дар, жаль только масштабчик мелковат. Но ты, ТЫ, мой мальчик... ты просто чудо!

— Чего? Ты о чём это вообще?

Голос ахнул.

— О чём это я? О чём это я?! Ты... ты что, разве не видишь сам? Не понимаешь даже?! Ты же просто самородок, да я бы расплакался от умиления, не будь каменным! — Он даже шмыгнул для убедительности. — Ты только подумай! Само твоё присутствие превратило замороченную на учёбе, не замечающую ничего вокруг, невыносимо унылую Элемент Магии в одержимую маньячку, а её подруг заставило разделиться на тех, кто ей помогает, и тех, кто ей препятствует! Тебе удалось воплотить в жизнь самую дерзкую мечту нашей дорогой Селестии, позволив ей отбросить тяготы службы и снова почувствовать себя юной кобылкой, со всеми вытекающими, включая юношескую влюблённость! А всем этим довести нашу несчастную Луну-лунатичку до белого каления! Я ведь следил, как вы играли в кошки-мышки по всему свету, и поверь, ничего более уморительного я не видал веками! Жду не дождусь узнать, что же ты задумал на свадьбу!

Под очередной взрыв его хохота ты почувствовал, как закипаешь от гнева.

— Я рад, что мои заморочки так охренительно тебя порадовали, — буркнул ты. — Но на свадьбу я ничего не «задумал». Всё, приехали. Мне больше некуда бежать.

Смех тут же оборвался, Голос заговорил с неподдельным удивлением:

— Ты что, сдаёшься? Не-не-не, так не пойдёт! Это на тебя не похоже! Куда подевалась та нерушимая решительность, что доводила нашу пурпурную знайку до истерики?! Ты что, позволишь ей выиграть просто так?

Ты показал статуе одно из запястий и крикнул в ответ:

— Ну а хули мне вот с этим делать, а?! Я не могу зачаровывать пони-клонов в бомбы, чтобы сломать гейс, как Твайлайт. Нет у меня магии и точка! Луна не хочет помогать, Сел не может, зато Твайлайт может, может парализовать меня в любой момент! Чёрт, да она меня самого в бомбу превратит, стоит только захотеть, так что нехуй делать вид, будто я из кожи вон не лезу!

Дискорд вздохнул.

— Ну, чисто технически, не лезешь ты из кожи вон, но не могу тебя за это винить. Когда вы, смертные, оказываетесь загнанными в угол без малейшего лучика надежды, вы обычно впадаете в отчаяние. Обычно это очень приятно, обычно я жду этого с нетерпением… но в твоём случае это совсем не забавляет, поэтому вот тебе мой дружеский совет...

Ты напрягся. Часть тебя даже слушать этого удода не желала, однако другая часть была готова вцепиться в любую, да хоть в какую-нибудь соломинку, жаждя спасения. Твоё молчание статуй принял за знак согласия.

— Нельзя всё время мыслить абсолютными величинами, мой мальчик. То, что кажется даром свыше, может оказаться бременем. А то, что кажется бездольем — открыть путь к немыслимым сокровищам! В этом всё очарование хаоса — никогда не знаешь, чего ожидать! Да, в прошлом это и привело меня к поражению, к тому, что неминуемую победу вырвали из моих лап в самый последний момент, но именно это и привело меня на порог победы! И, чего таить, было прикольно!

Он снова залился смехом, но затем продолжил.

— Я сомневаюсь, что сам бы ты до этого додумался, поэтому вот тебе подсказки. Слушай и вникай. В годы моей юности я и сам был одарён в магии, прямо как наша обожаемая повёрнутая пурпурная пони. Ты говоришь, что «нет у тебя магии», но это несусветная чушь. Взгляни на запястья! Ты, может быть, этого и не чувствуешь, но магия из тебя так и струится!

— Правда?

Ты взглянул на браслеты: они пребывали в постоянном движении, то затухали, то разгорались ярче.

— Ну разумеется! Гейс — это сложное заклинание, не только для создания, но и для поддержания. Ты как маленькая блошка, присосавшаяся к нашей любезной Твайлайт Спаркл, постоянно вытягивающая чуточку её магии для поддержания проклятия. Высосешь слишком мало магии, и гейс развеется, высосешь слишком много и… БАЦ! поминай как звали, как говорится! Кстати, эту фразу я придумал, если что. Эх, были же деньки...

Ты кашлянул сердито, и он продолжил.

— Мде, вялая публика. Так вот, как я и говорил, поток магии должен быть постоянным, и оба мы знаем, что это уныло. А наша учёная аликорница, страдающая ОКР, сделает всё, чтобы он именно таким и был, такова уж её природа. Но что, если я скажу тебе, что у тебя есть возможность… внести немного разнообразия? И, может быть, отнять немного больше магии, чем она готова отдать? — Он не сдержался и сам зловеще расхохотался над своим вопросом.

— Тогда я отвечу, что шёл бы ты нахуй с такими предложениями, потому что две секунды назад ты сам сказал, что, откачав слишком много магии, я взорвусь, — ответил ты.

— Ну да, да, разумеется взорвёшься, если позволишь лишней магии остаться в твоём теле. Но если ты её куда-нибудь перенаправишь, то это поставит в тупик нашу пурпурную пони-принцессу!

Пусть это и было полнейшим безумием, но ты обернулся, чтобы ответить статуе.

— Перенаправлю? Но как?

И снова он рассмеялся.

— Прости, мой мальчик, но на этом конец подсказкам. В чём радость раскрывать тебе все карты? И кстати, отличный прикид. Дизайн от самой Рэрити, надо полагать...

Ты заметил, что голос химеры стал слабеть, он тоже, кажется, это заметил.

— Тьфу. Эта болтовня отнимает слишком много сил. Кажется, сколько было у меня магии, я всю потратил, так что подсказкам точно конец. И потом, нужно же приберечь силы для свадьбы!.. Пусть меня нет в списке приглашённых, можешь быть уверен, мысленно я буду с вами...

— ...Ну, я тогда тебе кусочек торта оставлю, так, на всякий случай, — усмехнулся ты.

— Ха! Лишнее, конечно, но спасибо за предложение… — его голос утих уже настолько, что ты едва расслышал. — О! И вот ещё что! Как увидишь Сахарную Ватку, передавай, что я одобряю. Она поймёт. Ариведерчи!

После этих слов голос стих совсем. Ты, чисто из интереса, подошёл ближе к статуе, но ничего, кроме щебетания зимних птиц, так и не услышал. Похоже, абонент недоступен.

Практически всё внутри тебя кричало, что верить ему нельзя. Что это тип непременно тебя предаст. Верил ты ему не сильнее, чем мог бы его поднять, а учитывая, что весу в нём тонны четыре, это было считай что никак.

И всё же он подарил тебе то, в чём ты так сильно нуждался — лучик надежды. Что-то, за что можно было ухватиться. Если б только разобраться во всём, что он тебе наговорил, возможно, у тебя получится выбраться из этой передряги, возможно, у тебя получится вернуться к Сел.

Нельзя терять ни секунды. И похоже, что вечерний поход в бар отменяется, но это не страшно. Глядишь, подвернётся ещё такая возможность, ты же не собираешься завтра жениться! По крайней мере, не без боя...

Ты пробормотал извинения в адрес до сих пор не вернувшегося стража и, нарушив обещание, направился к замку.

Тебе вдруг захотелось кой-чего почитать.

~~~~~~~~~

— Рэйнбоу Дэш, не вздумай пошевелить ногой, пока я всё не приколю!

— Ну чешется же!

— Терпи! Чем больше ты будешь мне мешать, тем дольше это затянется. Мне с тобой всего лишь чуточку осталось доделать.

Синяя пегаска проворчала гневно и закусила губу, а вокруг неё тем временем витали булавки и портняжный метр.

— Всё! Готово, — пропела Рэрити. — Теперь можешь расслабиться.

Рэйнбоу выдохнула и почесала наконец ногу другой ногой.

— Блин, не люблю я такие платья. В них же даже крыльями толком не взмахнуть.

Единорожка-швея вздохнула.

— Всё правильно, во время церемонии не полагается летать, а я не хочу, чтобы ты «случайно» об этом забыла.

Жёлтая пегасочка, стоявшая неподалёку, тихонько усмехнулась, заставив Рэйнбоу закатить глаза. К ней-то как раз и направилась взмыленная единорожка, левитируя подушечку для булавок и метр.

— Флаттершай, дорогуша, мне понадобится твоя помощь с кое-какими несложными изменениями для нарядов подружек невесты. Мне ещё нужно закончить платье Твайлайт и костюм Анонимуса, а времени так мало осталось! Как думаешь, справишься?

— Ну конечно, — кивнула Флаттершай. — Конечно, Рэрити. Здесь вроде бы ничего сложного, не переживай.

Рэрити улыбнулась, и улыбка эта скрала толику усталости с её лица.

— Спасибо. Похоже, придётся снова работать ночь напролёт. Но подумать только, мои наряды снова будут представлены на королевской свадьбе… о лучшей рекламе и мечтать не приходится! — Она радостно пискнула, поднявшись на дыбы, и как ни в чём не бывало сняла магией наряды с примерщиц и перевесила их на поникены.

— Что ж, я рада, что ты рада, но пора б мне крылья поразмять, — сказала Рэйнбоу, хрустнув шейными суставами.

— Будь лапушкой, прихвати Анонимуса на обратном пути, если не затруднит, — отозвалась Рэрити. — Чего откладывать, надо бы и его костюм уже подогнать.

— Бу' сде'! — Пегаска смылась, оставив после себя только радужный шлейф, а две оставшиеся кобылки приступили к работе.

— Ты тоже рада за Твайлайт? — улыбнулась Флаттершай. — Сперва она стала принцессой, а теперь ещё и выходит замуж за того, кто предназначен ей судьбой! Как же ей повезло...

Рэрити кашлянула сквозь сжатые зубы.

— Ага, просто несказанно… жаль только, что я опять подружка невесты. Если б кто сказал мне, что Твайлайт первой из нас выйдет замуж, что ж... не знаю, смогла бы я сдержать смех. И вот смотри же! Но опять же, ухаживала за своим жеребцом она… необычно. Да и жеребцом его можно назвать лишь с натяжкой...

— Не думаю, что это важно, — усмехнулась Флаттершай. — Главное, что она его любит. Но и ты не волнуйся, может быть, на свадьбе ты найдёшь пони своей мечты. Может быть, даже поймаешь букет!

Рэрити помрачнела.

— Дорогая, я поймала букет на пяти прошлых свадьбах. Полагаю, что нет более убедительного доказательства того, что эта примета не работает.

— Ой. П-прости, совсем забыла.

Вздохнув, единорожка продолжила:

— И всё же, не могу не признать, что это было крайне романтично. Гнаться за своим жеребцом до края света и дальше, ни за что не сдаваться, и всё ради свадьбы, словно из сказки… хоть роман пиши!

— О да, полностью согласна! — ответила Флаттершай, приступая к следующему стежку. — Кажется, я слышала, что известная писательница мистрис Нифлют Аршай собирается описать нечто подобное в одной из следующих книг...

Рэрити запрыгала на месте от радости.

— О! Я просто обожаю её труды! И где ты только наткнулась на такую занятную сплетню?!

Жёлтая пегасочка прижала ушки и отвернулась.

— Ой, эм… Я... услышала на рынке...

— Что ж, я искренне надеюсь, что так оно и будет. Она так складно пишет. А её, кхм, интимные сцены… такие подробные!

— Эм… ну да… — пискнула Флаттершай. — А ты как думаешь, Эпплджек и Пинки придут? Их ведь тоже пригласили...

— Хм-м. Учитывая всё, что они сделали, лучше б им не приходить. Со стороны Твайлайт, конечно, было очень щедро отправить им приглашение драконьей почтой. Но боюсь, что это было скорее жестом добрых намерений. И потом, сомневаюсь, что им удастся добраться до Эквестрии на дирижабле в том состоянии, в котором он сейчас. — Она хихикнула. — Полагаю, что, если мне не удастся стать известной модельершей, я всегда найду местечко в воздушных войсках. Командовать армадой было куда веселее, чем казалось! Но опять же...

Она отступила от платья, чтобы полюбоваться работой, то же проделала и Флаттершай.

— ...Пожалуй, лучше заниматься тем, что получается лучше всего.

— Они прекрасны, Рэрити.

Единорожка просияла.

— О, дорогая, если тебе кажется, что эти платья хороши, то подожди, пока увидишь свадебный наряд Твайлайт! Я уверена, что завтрашний день многим запомнится...

~~~~~~~~~

Главная библиотека замка размером своим заставила бы прежнюю библиотеку Твайлайт устыдиться. Среди её стеллажей запросто можно было бы затеряться. Если честно, ты уже и не помнил, как добраться от столика в дебрях библиотеки, за которым ты с головой ушёл в исследования, до главного выхода. Но на это же у тебя был личный страж, так ведь?

Кстати, пегас Пир сидел подле тебя, и на лице его явно читалось недовольство. Нет-нет он да поднимал взгляд и бормотал что-то, что ты пропускал мимо ушей. Не было у тебя времени на его заскоки, особенно теперь, когда ты был настолько близок к прорыву...

— ...Ты не сдержал обещание… — пробубнил он.

— Во-первых, заткнись, мы в библиотеке. Во-вторых, хорош ныть. И в-третьих, я же уже миллион раз извинился. Лучше подай мне книгу, которая наверху ближней к тебе стопки.

Он повиновался, хоть и без энтузиазма, и ты вернулся к своим исследованиям.

Хоспади, как же ж ты не любишь это читалово. Особенно если приходится читать о том, что совсем тебе не интересно. Ты бы с радостью перепоручил это Сел. Эх, как же тебе хотелось, чтобы она была рядом, и не только, чтобы свалить на неё исследование, но и по множеству других причин. Тебя окружали горы толстенных книг, и нужно было держать в памяти все перекрёстные ссылки, чтобы понимать всю втекающую информацию. Перед тобой была разложена вся классика: «Природа Проклятий», «Магия для Чайников», «Энциклопедия Арканум», «О Гейсах», «Тайны Тайных Наук», «Основы Заклятий», «Мамочка, А Что Это Истекает Из Моего Рога? — Введение В Магию Для Маленьких Единорогов»...

Ага, застукай Твайлайт тебя за этим делом, кипятком обоссалась бы от радости. Хорошо, что её здесь нет. Потому что ты, кажется, начал понимать, к чему клонил Дискорд. Вариант есть! Не самый простой, особенно для такого профана, как ты, но это не важно, главное, что он есть, и всё необходимое у тебя имеется. Наконец-то лучик света! Только надо будет потренироваться вечером у себя в комнате, чтобы разобраться в мелочах.

Да, этого не хватит, чтобы победить Твайлайт, но ты и не воевать с ней собрался, а бежать всего лишь. А там глядишь, всё, как всегда, само собой и устаканится. Наверное.

Пожалуй, Анон, рановато так далеко наперёд заглядывать. Сосредоточься на настоящем. Ты захлопнул книгу и поднялся.

— Убери их пожалуйста по местам.

Пир с удивлением взглянул на тебя.

— Мой принц? А вы разве ни одну из них с собой не возьмёте?

— Не-а. Скукотища сплошная. — Ты пожал плечами. — Я подумал сперва разузнать побольше о главном увлечении Твайлайт, раз уж мы с ней женимся и всё такое, но, кажется, это мне не по плечу. Пойдём уже отсюда.

Слишком уж опасно оставлять документальные следы, выписывая книги на своё имя, надёжнее довериться памяти. Да, параноидальная мыслишка, но нельзя же исключать, что Твайлайт следит за тобой через твоего стража. Благо, что Пир, похоже, в магии тоже ни в зуб ногой — меньше наводящих вопросов задавать станет. Оставалось только надеяться, что Принцесса Аутизма не мониторит тебя магически всё это время, потому что в противном случае затея твоя обречена загнуться в зародыше...

Издав жалобное ржание, пегас попытался возразить:

— Н-но тут же до ночи не управишься! И потом, разве не библиотечные работники должны этим заниматься?!

— Нет, Пир, не хорошо оставлять им такой беспорядок. Давай, приступай. Чем скорее начнёшь, тем скорее закончишь. А я пока к себе в комнату пойду.

— Да, мой принц… — Он прижал ушки и накуксился.

Бедняга. Не заслужил он этого, конечно, но что поделать, час «Ч» неумолимо близится, а тебе ещё столько всего нужно сделать. Оставив пегаса позади, ты двинулся сквозь лабиринт книжных стеллажей.

Минут пятнадцать спустя ты понял, что дико затупил.

— Блядь...

Ага, заблудился, дружок. И заметь, за всё это время ты не повстречал ни единой живой души. А снаружи она такой большой не казалась… вот бы тебе личного стража, он бы тебя вывел. Не, он-то тебя выследит рано или поздно, вот только время будет потеряно безвозвратно, а это плохо в долгосрочной перспективе. Ты прибавил шагу — перешёл на трусцу. А какая разница? Библиотекарей-то не видать, шипеть на тебя никто не станет...

Свернув за угол, ты увидел нечто, что заставило тебя застыть на полушаге. Хорошая новость: это дверь. Плохая новость: это не та дверь, которую ты искал.

— «Запретные Архивы»?..

Перед тобою были самые вычурные двери, какие ты только видел. Зазора между створками было не видать, вырезаны они были явно из какого-то древнего камня, а всю их поверхность покрывала затейливая резьба, в которой наверняка была зашифрована история, да не одна. Факелы по обе стороны от входа горели призрачно-голубым пламенем. Если б не приколоченная рядом табличка, ты бы решил, что это вход в подземелье какое-нибудь или там древние развалины.

За этими дверьми явно что-то важное. Но вот что странно: почему её никто не охраняет? Ахинея какая-то... под честное слово их, что ли, тут без присмотра оставили? А может, они заминированы изнутри?..

Любопытство тебя уже едва не убивало. Проклятье, Анон, вот вечно у тебя душа ищет романтики, а жопа — приключений… Ты осторожно протянул руку к двери, но вокруг неё тут же вспыхнул невидимый прежде барьер, заставив тебя испуганно отскочить.

А, ну всё понятно. Опечатали магией. Правильно, чего стражей переводить, если можно повесить на ручку старую-добрую магическую табличку «НЕ ВХОДИТЬ». Похоже, не узнать тебе, что там такого «запретного».

Да и ладно. Наверняка фуфло какое-нибудь, на которое ты только зря потратишь время. Только ты собрался уходить, как браслеты гейса засияли ярче. Раздалось мелодичное гудение магии, за ним последовал треск и, к твоему удивлению, барьер исчез, а двери стали открываться.

Ты тут же сиганул за ближайший шкаф, опасаясь, что это кто-то решил выйти изнутри. Однако, осторожно выглянув из-за угла, ты обнаружил, что никого за дверями нет. Только тёмный коридор, конца которому не было видно.

Ты перевёл взгляд на запястья — свечение их возвращалось к обычному уровню. Не совпадение же это… какого чёрта здесь творится? Гейс что, заместо ключа здесь? Других мыслей у тебя не было, а эта всё же казалось какой-то нелепой...

«С магической точки зрения, ты и Селестия — одна и та же пони, потому что в тебе циркулирует её магия. Аналогично, любая пони под воздействием моего гейса будет нести отпечаток моей магии...»

В твоей памяти всплыл отрывок речи, что произнесла Твайлайт тем памятным днём на заснеженной дорожке, ведущей к твоему порогу. А с учётом того, что ты сегодня вычитал, всё встало на свои места.

У кого должен быть доступ к Запретным Архивам? Правильно, у эквестрийских принцесс.

А гейс Твайлайт наделил твоё тело её магической сигнатурой. А заклинанию в двери этого более чем достаточно!

Ты усмехнулся, качнув головой.

— «А то, что кажется бездольем — открыть путь...» Засранец имел в виду буквально! Кто бы мог подумать...

От прежних сомнений не осталось и следа. Здесь явно что-то было, и Дискорд хотел, чтобы ты это нашёл. Что-то, что поможет. Сказать по правде, пока что в твоём плане оставались неучтённые моменты, но ты надеялся преодолеть их оптимизмом и чуточкой удачи. Ага, не самый надёжный подход...

Но, может быть, то, что ты найдёшь, поможет придумать решение получше. Сейчас любое, даже самое крохотное, преимущество будет в помощь, а где его искать, если не здесь?

Отбросив страхи, ты шагнул через порог, и двери сразу же закрылись за тобой. Коридор оказался не таким уж и длинным, а в конце его была круглая в поперечнике зала. Едва ты вошёл, самые разнообразные свечи, расставленные то тут, то там, зажглись сами собой.

Разочарование. Опять стеллажи, опять книги. Правда, подревнее тех, что ты читал ранее. А с другой стороны, чего ещё ожидать от потайной комнаты в библиотеке? Для многих учёных просто оказаться здесь было, наверное, несбыточной мечтой. Однако тебе проку от этого было с гулькин нос. Потому, хотя бы, что ты даже не подозревал, с чего начать.

Ты побрёл вдоль стеллажей, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь интересное среди пыльных книг и свитков, большинство из которых было написано на древнем конячьем языке, который ты один чёрт не понимал. Через несколько минут бесплодных поисков ты стал подозревать, что всё же тратишь время впустую.

И тогда-то ты его и увидел. На читальном столике посреди залы лежал он...

— Ты смотри-ка… а это что?

Ты осторожно его поднял. О, а вот это тебе наверняка пригодится. Очень даже пригодится, именно этого тебе не доставало. Ты осторожно спрятал его в карман расшитого каменьями жакета и направился к выходу. Похоже, ничего полезного ты здесь больше не найдёшь, да и того, что уже нашёл, более чем хватит.

Едва ты покинул архивы, как тут же наткнулся на Пира, выпорхнувшего из-за угла. С его помощью ты выбрался из библиотеки и добрался до своей комнаты. Там ты велел ему караулить вход, снаружи, разумеется...

~~~~~~~~~

Когда ты закончил приготовления и тренировки, солнце уже село. Собственно, на этом пока всё. Осталось только ждать, а там: пан или пропал. Изводить себя переживаниями толку нет, лучше как следует выспаться, силы вскоре тебе понадобятся, да ещё как.

Едва коснувшись головой великого множества подушек, ты стал проваливаться в сон. Однако, прежде чем отдаться сладостным объятьям царства Луны, ты совершенно неосознанно сгрёб одну из подушек в охапку.

Мда, слабоватое утешеньице. Совсем не такая мягкая, как она, и уж точно не такая тёплая, но придётся пока обойтись этим.

Ты невольно улыбнулся. Скоро, скоро ты снова заключишь её в объятья.

И на другие расклады ты не согласен. А Твайлайт, Луна и весь остальной мир могут идти лесом.

Ага. А вот в чём ты точно уверен — завтрашний день запомнят надолго...

## 12. Обещание

Ты в последний раз поправил галстук и зашагал по коридору, ведущему к одной из дворцовых террас. Твой «шафер», он же личный страж, тоже завозился с галстуком, нагоняя тебя. Уже в миллионный, наверное, раз ты заверил его, что всё путём с его галстуком.

На часах было семь утра, а церемония уже шла полным ходом. Ты сидел в прихожей и ожидал приглашения к своему выходу. Наконец момент настал. Вы поднялись и подошли к двери; привратник, вежливо поклонившись, отворил её вам магией, представив взору всех собравшихся за нею.

Сердце твоё тут же бешено заколотилось. Да здесь с полтысячи поней, и почитай что все из высших слоёв общества. Переносные скамьи были расставлены полукругом на театральный манер, с одним главным проходом и двумя дополнительными, которые вели, разумеется, к алтарю, установленному на восточной окраине террасы. За спинами собравшихся пони ты заметил банкетную зону со сценой, танцполом, множеством столиков и толпой поваров, вносящих последние штрихи в весьма аппетитные блюда шведского стола. Центральным элементом был, разумеется, выполненный в лучших традициях многоярусный свадебный торт. Даже маленького человечка и аликорницу наверх воткнуть не забыли.

Солнце ещё не встало, как она и обещала в прошлую вашу встречу позапрошлой ночью. Горизонт был окрашен тёплыми оранжевыми и жёлтыми цветами, над ним было предрассветно-голубое небо, зенит же был тёмен и полон звёзд. Луны на небе не было, недостаток света, а в чём-то и тепла, восполняли расставленные по террасе жаровни, пылающие магическим огнём.

Воистину захватывающее зрелище. Кто бы ни отвечал за организацию, заслуживает по меньшей мере похвалы. Нет, правда, это самая прекрасная свадебная церемония из всех тобою увиденных. Ты закрыл глаза, вдохнул холодный горный воздух и легонько улыбнулся.

Может быть, однажды ты сочетаешься браком со своей особенной пони в месте не менее прекрасном. Хех, а ведь ещё неделю назад от одной такой мысли ты бы забурился в ближайший бар с целью набухаться в говно. Но после всего случившегося, после того, как ты обрёл-таки свою очень особенную пони, эта мысль стала тебя согревать. Ты даже успел пофантазировать маленько на тему, прежде чем собрал нервы в кулак и приготовился к тому, что тебе предстоит.

По пути к алтарю ты мысленно извинился перед всеми пони, что потратили столько усилий на подготовку торжества. Ты остановился, Пир замер подле тебя. Оглянувшись, ты заметил принцессу Луну в первых рядах, среди прочей эквестрийской знати. По периметру террасы, а также в проходах стояли вооружённые стражи. Дохрена стражей. Их позиции и численность ты на всякий случай запомнил. К счастью, брата Твайлайт и его супруги ты среди присутствующих не заметил. Как тебе и сказали, они не смогли приехать из-за нашествия подменышей на северные границы королевства. Оно и к лучшему, с тебя и Луны хватит, безо всяких недо-аликорниц и их магически одарённых муженьков...

Мысли твои прервала заигравшая свадебная музыка. Под неё, по одной за раз, через центральный проход зашагали подружки невесты.

Первой была Вертихвостка, её осанка и походка полностью соответствовали леди её уровня. Или, как лично ты считал, — леди, которая делает вид, будто у неё есть хоть какой-то уровень. А впрочем, какая разница? Она, кажется, была чем-то раздосадована, жаль, что её вид выдавал только состояние, но не его причину.

Следующей прошла Скоросоня — тут тебе пришлось подавить смешок. Пегаска явно оказалась в непривычном для себя положении, поскольку всю дорогу только и делала, что старалась не запнуться об оборки своего платья. Её крылья, скрытые тем же платьем, всё время так и рвались на свободу, а выражение её мордахи при этом было чем-то средним между «улыбаемся и машем» и «хоспади, где б угодно оказалась, только бы не здесь».

Замыкала процессию Желтомямля — старшая из подруг невесты. В отличие от первых двух, она, похоже, чувствовала себя вполне уверенно. Типичная её нервозность испарилась без следа. Чёрт, да она даже подмигнула тебе, заняв своё место напротив Пира. Странно это как-то. А может, всё дело в том, что от неё ничего толком и не требуется, кроме как стоять, где велено, и потому она не испытывает давления на психику.

Вслед за подругами невесты вышли жерёбушка-цветочница и кольценосец. С обеими ты, к сожалению, был знаком, поскольку именно они составляли ровно две трети от чем-только-не-известных Меткоискателей. Малышка Свити Бэлль искренне наслаждалась своей ролью, радостно гарцуя по проходу, разбрасывая цветочные лепестки из корзинки. Скуталу, следовавшая за нею, напротив, была предельно серьёзна — так серьёзна, будто несла кольцо не к алтарю, а к жерлу Ородруина. Ты прямо-таки слышал, как у неё в голове крутится мысль «Не налажай, не налажай, не налажай!» — так осторожно она продвигалась к месту своего назначения.

Забавно, но прошло всё без инцидентов. Как только все пони заняли свои места, миссис Спаркл поднялась со скамейки в первом ряду, и все остальные гости последовали её примеру. Зазвучал свадебный марш, и, в сопровождении отца, в центральный проход ступила принцесса Твайлайт Спаркл.

Её платье было прекрасно: в нём сочетались традиционный белый цвет и тот же оттенок розового, что и в прядях её гривы и хвоста. Её причёска была простой и в то же время прекрасной — плывущей вслед за аликорницей, развеваясь на неведомых ветрах, рассыпаясь искрами. Взгляд её фиолетовых глаз на протяжении всего пути к алтарю был прикован к тебе. Она так сияла, что ты мог с уверенностью сказать — это один из самых прекрасных моментов её жизни. Она встала рядом с тобою, и на мгновение ты увидел в ней ту добрую пони, что знал когда-то... Твою подругу, Твайлайт Спаркл. Ту, что помогла тебе обжиться в этом диковинном новом мире. Когда заговорил священник, ты отбросил эти воспоминания прочь.

Почти пора. Ты заранее спланировал свой первый ход. Ты даже включил в свой план возможность дать ей последний шанс, сколь бы абсурдным это ни казалось. Сейчас, стоя у алтаря, видя, как она радостно поглядывает на тебя искоса, слушая речи священника, ты как никогда поверил, что она заслуживает последнего шанса. Она ведь не всегда была чудовищем, преследовавшим тебя последние полгода. Ты всё ещё надеялся, что старая-добрая Твайлайт, пусть и заучка, зато надёжная, как никто, до сих пор живёт в глубине её души. Что она снова сможет ею стать.

Да, вчера ты разрывался на части, обдумывая это в перерывах между тренировками. Ты многие часы терзал себя, но под конец пришёл к решению: несмотря на всё случившееся, несмотря на то, что она превратила твою жизнь в ад, пусть причиной тому и была твоя упрямость, ты всё же не желаешь ей зла, если удастся обойтись без оного. Отчасти из-за того, что тебе самому этого хотелось, отчасти из-за того, что этого хотела бы для неё Сел.

— ...А теперь, пусть невеста и жених зачитают клятвы, что они приготовили друг для друга.

Рог Твайлайт зажёгся, и перед нею материализовалась пухлая стопка шпаргалок, тут же разлетевшихся по всей террасе из-за того, что аликорнушка разнервничалась и упустила телекинетическую хватку. Она пискнула и под сдержанные смешки кинулась ловить их обратно, но вскоре сдалась и повернулась к тебе, залившись стыдливым румянцем.

— Что ж… — усмехнулась она. — Полагаю, придётся обойтись основными тезисами. Может, оно и к лучшему.

По залу снова прошёлся смешок, а подруги невесты, как ты успел приметить, вздохнули с облегчением.

— Это… это не было любовью с первого взгляда, Анон. Сперва это было только любопытством, эм… чисто научным интересом, разумеется. Едва я осознала, что ты — существо разумом своим равное, а возможно, превосходящее среднего пони, — я сразу же поняла, что ты — моё, вероятно, величайшее открытие. В смысле… в изучении дружбы с другими видами! Возможность познать совершенно другой мир и его цивилизацию! Как будто бы сбылась моя самая дерзкая мечта! Меня просто переполняло желание сообщить о своих находках принцессе!

Она подпрыгнула — на мгновение тяга к научным открытиям пересилила в ней здравый смысл.

— Мы столько времени провели вместе, я столько всего узнала о твоём виде. Но где-то в процессе я стала терять интерес к изучению людей, их истории, их культуры… я поняла, что на самом деле мне интересен… ты. Не Анонимус из рода Человеков… а именно ты.

Ты заметил, как в уголках её глаз заблестели слёзы. Да ты и свои-то с трудом сдержал, когда нахлынули воспоминания о первых днях в Эквестрии.

— Я… я не знала, что это со мной творится. Знала лишь, что запустила исследования и что на это мне было решительно наплевать! Ведь я хотела узнать тебя получше. Я прошерстила все доступные справочники в поисках своих симптомов, но так ничего и не нашла. Тогда я обратилась за помощью к подругам. И они сказали мне... сказали, что я в тебя влюбилась, Анон. И я поняла, что они совершенно правы.

Она опустила взгляд.

— Я с самого начала знала, что непросто будет вызвать в тебе ответную симпатию. Ведь ты уже поведал мне, что на вашей планете ваш вид единственный из разумных и что интимные отношения с другими видами обложены строжайшими табу. Но я также знала, что если мне хоть как-нибудь удастся заставить тебя взглянуть на меня иначе, не как на друга, которым оказалась кобылка, но как на особь противоположного пола, искренне желающую тебя, тогда, может быть, хотя бы может быть, мне удастся сломить этот барьер из предрассудков. Мои подруги осыпали меня всяческими советами, особенно Флаттершай, и все их мы перепробовали, хотя ты, наверное, и так всё помнишь.

Агась, ещё бы ты не помнил. Она, кажись, прошлась по всем фетишам, что нашла в справочнике, а когда справочник кончился — стала их выдумывать...

— Были моменты, когда я была готова сдаться. Один из них — твоё отбытие. Мне показалось, что ты меня покинул. Показалось, что вместе с твоей любовью я потеряла и твою дружбу. Это было... совсем непросто. Я не знала что и делать, многие недели я не покидала библиотеки. И ни единый пони не мог меня развеселить, даже Пинки Пай, сколь бы она ни старалась.

Она снова взглянула на тебя, расплывшись в улыбке.

— А потом… потом ты вернулся. Меня призвали в Кантерлот, где принцесса презентовала мне Шар Возвышения, который ты добыл, рискуя жизнью. И всё это ради меня. Тогда-то я и поняла. Тогда я осознала, что предназначена тебе, что ты любишь меня, хоть и не готов этого признать!

Из её причёски выбилась пара прядок — не то чтобы в толпе это смог кто-то заметить.

— Анон, я хочу сказать… что, как твоя супруга, я обещаю вернуть тебе любовь стократно... нет, миллионократно. Если сегодня ты подаришь мне своё сердце, я буду любить тебя вечно и вечно тебя лелеять. Такова моя клятва тебе.

Ты услышал, как кто-то из гостей зашмыгал от умиления, а равно и кое-кто из подружек невесты. Блин, даже Пир расклеился слегка. Ты вздохнул, собрался с духом, готовясь совершить величайшую подлость в этом мире.

— Сэр Анонимус, ваша клятва? — обратился к тебе священник.

Ты посмотрел в глаза радостной принцессе-аликорнице, грустно улыбнулся и сказал:

— Твайлайт… я не могу подарить тебе то, что мне уже не принадлежит.

До твоего слуха донеслось взволнованное перешёптывание толпы. Твайлайт прижала ушки и всхлипнула.

— Н-нет, Анон. Не нужно. Пожалуйста, не делай этого.

— Я не могу жениться на тебе, — продолжил ты. — И не смогу любить тебя так, как ты того хотела бы. Я не смогу подарить тебе сердце, потому что уже отдал его другой. Той, кто мне очень дорог...

— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, АНОН!!!

Её кантерлоком тебя едва не сбило с ног, а собравшиеся, те как минимум поморщились от такой громкости. Когда ты пришёл в себя, то увидел, как взгляд Твайлайт пылает магической яростью, а тело её содрогается от гнева.

— Ни. Слова. Боле. НИ СЛОВА БОЛЕ! Я дала тебе шанс… возможность полюбить меня, но ты снова пренебрегаешь им! Пренебрегаешь мной! Почему?! Я же превзошла её! Я победила её! Что есть у неё, чего нет у меня?! Что делает её разлягать-какой-особенной?!

Магическое пламя, проистекающее из её глаз, испаряло слёзы, прежде чем те успели бы толком оформиться. Ты встал поустойчивей и запустил руку в карман, готовясь к тому, что предстоит.

— То, что она...

— ДОВОЛЬНО! — снова сотряс воздух её голос. — ТЫ РАЗВЕ НЕ ПОНЯЛ?! ЕЁ БОЛЬШЕ НЕТ В ТВОЕЙ ЖИЗНИ, АНОН! Я — ВСЁ, ЧТО У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ! ТОЛЬКО Я!

Аликорница отступила, магия в её взоре угасла, она попыталась перевести дыхание. Всё это время гости взирали на неё с молчаливым изумлением.

— Я… Я передумала. Я не сниму с тебя этот гейс! Она тебя не заслужила... она тебя никогда и не заслуживала... и всё же попыталась отнять тебя у меня. Зачем?.. Зачем ей это было делать, раз она и так знала, что ты мой?! Мой! Мой самый особенный человек!!!

Она всхлипывала уже совершенно не стесняясь; рог её разгорался всё ярче. Ты почувствовал нарастающую боль в запястьях. Вместе с тем браслеты твоего гейса становились всё ярче.

— Я пыталась. Я дала тебе шанс отречься от предубеждений и стать моим добровольно. А выходит, что ты этого не заслужил? Но это не важно, предначертанного не избежать, так что не бойся… ты осознаешь всю любовь, что испытываешь ко мне. Ты ВОЗЖЕЛАЕШЬ меня. Ты НЕ СМОЖЕШЬ быть без меня...

Ты уже видал такое — это заклинания управления разумом. Ну что ж. Выходит, что пути назад нет. Выходит, что до неё тебе не достучаться. Ты превозмог боль, схватил то, что лежало в кармане, и сосредоточился.

Была не была...

— ТЫ. МЕНЯ. ПОЛЮ-Ю-ю-ю-а-а-а-ах!!!

Пурпурная аликорница отшатнулась, заклинание её развеялось. Она мотнула головой, чуть было не рухнув от этого движения, и проморгалась, вполне успешно пытаясь оправиться от того, что с нею только что случилось.

— Моя магия… она… она… А-анон… что?..

Ты не смог ей ответить... курсирующая в твоём теле магия заволакивала разум. Ты отшагнул прочь и вынул из кармана руку, в которой был зажат драгоценный камень. Браслеты вокруг твоих запястий светились ослепительно-ярко...

Прошлым вечером ты заморочился порядком, но отпорол-таки все самоцветы от повседневного костюма, что сшила тебе Рэрити, и рассовал их по карманам смокинга. Дискорд намекнул, что через гейс ты можешь перенаправить магию Твайлайт во внешнее хранилище, чтобы уберечь себя от перегрузки и не стать бомбой. Позже ты выяснил, что кристаллическая природа самоцветов позволяет сохранять в них огромные объёмы магической энергии, именно поэтому их зачастую используют в качестве хранилищ заклинаний для не-единорогов. Краткого ознакомления с основами магии хватило, чтобы понять это и ознакомиться с медитативной практикой, способной вытянуть энергию из Твайлайт через установленную связь.

Ты улыбнулся. Спасибо Рэрити за привычку лепить неимоверное количество камений куда ни попадя. Благодаря ей тебе теперь было куда сливать силы пурпурной аликорницы. При таком постоянном оттоке магии она просто не сможет колдовать. Поэтому ей остаётся либо и дальше отдавать немыслимые количества энергии в твои камни, пока не рухнет от истощения, либо развеять гейс, что тоже потребует немалых усилий. Так или иначе, она не сможет помешать тебе сбежать.

— Принцесса!!! — Воскликнули её подруги и поспешили к ней, едва завидев, как та пошатнулась, но она мотнула головой, призывая их отступить.

— Не нужно… Я в порядке… с-стража, взять Анона, только осторожней… не помните его!

Множество солдат, стряхнув оцепенение, кинулись к алтарю. Настало время следующей части твоего плана...

Камень, зажатый в твоём кулаке, практически достиг предела ёмкости. Ты схватил другой, а этот швырнул в наступающих стражей. От удара об пол самоцвет раскололся, высвобождая огромное количество энергии, отбросившее первые ряды скамеек вместе с теми, кто на них сидел, и подошедших слишком близко стражей, даже не подозревавших, что ты способен на подобное.

Для большинства собравшихся это стало последней каплей, панически вопя, они кинулись прочь с террасы. Кто-то из стражей занялся эвакуацией, а те, что были к тебе поближе, перегруппировались и искали в себе мужества для второго захода.

Пока неплохо. Твайлайт временно нейтрализована, стражи рассеяны, и чем больше вокруг невинных жертв, тем лучше. А теперь...

— А ну не смей обижать принцессу, а то накостыляю! Понял, Анон?!

Ну пиздец.

Рэйнбоу и остальные подружки невесты чё-т на тебя взъелись. Лазурная пегаска подкралась ближе, как пантера, готовящаяся к прыжку, однако прыжок этот завершился не взлётом, а падением. Платье не дало ей расправить крылья, а ты просто отшагнул в сторону, позволив комку меха и перьев шлёпнуться где-то позади, что выиграло тебе ещё немного времени для планирования следующего шага.

Ага, точно, вон там!

Прыжок, нырок, перекат — и ты снова на ногах, сжимаешь в охапке именно то, за чем метился — Свити Бэлль.

Она подняла на тебя взгляд своих зелёных глаз, сияя радостью, и помахала, когда ты обнял её покрепче.

— Привет, Анон! — пискнула она.

— Привет, Свити.

— Сейчас же отпусти мою сестру, гнусный… гнусный грубиян!

Разумеется, Рэрити такое развитие событий не обрадовало, но тебя это уже не гребло. Ты был готов на всё, действительно на всё, лишь бы только выбраться отсюда… даже если придётся ради это самому стать чудовищем.

Краем глаза ты заметил не самые приятные изменения в обстановке. Стражи таки перегруппировались и уже готовы кинуться на тебя снова. Рэйнбоу самым варварским способом сорвала с себя платье и расправила крылья. Рэрити подхватила телекинезом какую-то хреновину и метит ею тебе в голову. А вот бедняга Пир, похоже, совсем растерялся.

Ну, была не была. Ты запустил свободную руку в карман и извлёк на свет то, что добыл в Запретных Архивах — твой главный козырь.

— А НУ СТОЯТЬ, СУКИ!!! — выкрикнул ты что есть мочи.

Практически все присутствующие тут же замерли, устремив к тебе взгляды.

— Никому не рыпаться и на пути у меня не становиться, а то, богом клянусь, стану зачитывать выдержки из дневника Твайлайт этой маленькой кобылке!!!

Ты взмахнул дневником для пущей убедительности, толпа едва ли не хором ахнула.

Глаза Рэрити моментально стали размером с блюдца.

— Чудовище! Ты… не посмеешь!

Флаттершай сдавленно пискнула и отвернулась.

— Чувак, она же только жеребёнок! — Едва не разрыдалась радужногривая пегаска. — Такого даже взрослые пони не заслуживают! Ты сам-то понял, что собираешься сделать?!

— А ты меня на слабо не бери! — выпалил ты в ответ. — Сказал же, значит сделаю! Но если будете паиньками, то ничья детская психика не пострадает. Думайте сами...

Ты сменил заряженный камень в руке на пустой и взглянул на Твайлайт. Та, всё так же пошатываясь, пыталась восстановить равновесие. Она тряхнула головой и, запинаясь, обратилась к подругам:

— Д… Девочки, а откуда вы знаете, что у меня в дневнике?

Рэрити пожала плечами.

— Ну, мы давненько уже с тобой знакомы, так что есть почва для подозрений. Но дело сейчас не в этом, дорогая, важно совсем другое! Анонимус наконец проявил свою истинную подлую натуру!..

— Сбегал от любимой, испортил свою же свадьбу, взял жеребёнка в заложники… мне… мне трудно признать, но он… он… просто чудовище… — выдавила из себя дрожащая неподалёку Флаттершай.

Рэйнбоу стукнула передними копытами друг о друга.

— Ну это да. Но что же нам делать? У него же все козыри!

Пурпурная аликорница усмехнулась, а затем, к удивлению всех присутствовавших, залилась гомерическим смехом. Ты не стал обращать на это внимания, списав припадок на один из её… припадков, вместо этого ты стал просчитывать пути отступления с террасы.

Большинство гостей уже эвакуировались, и освободившиеся стражи снова сосредоточились на тебе. Пусть и были они пока далеко, но все основные выходы оказались отрезаны, а тебя потихоньку зажимали в кольцо. Нужно подойти к вопросу со всей серьёзностью, однако внезапно посерьёзневший голос Твайлайт оторвал тебя от размышлений.

— И сколько камней ты принёс, Анон?..

Ты замер от испуга.

— Десять? Двадцать? Тридцать? Едва ли больше...

Она медленно зашагала к тебе. Где-то на задворках разума ты уже понял, к чему она клонит — к тому, что ты не учёл. К чему-то очень важному… и осознание этого прокола пронзило тебя таким страхом, что и ноги сделались будто бы ватными.

— Это был очень милый план… очень креативный. Я даже не подозревала, что ты сможешь до такого додуматься… Да я сама бы до такого не додумалась! — Она снова рассмеялась, пошатнувшись при этом, но тут же поймала равновесие и снова впилась в тебя взглядом.

— Но Анон… я ведь аликорн. И кроме того — Элемент Магии. Ты сейчас словно пытаешься вычерпать вёдрами море. Теоретически это возможно… но хватит ли тебе вёдер?

Ты встретился с нею взглядом и увидел в ней непоколебимую волю, борющуюся с магическим опустошением.

— Если вкратце, ответ «нет».

Ты почувствовал, что зажатый в кулаке камень достиг предела ёмкости, и сменил его другим, свежим. Твайлайт заметила это и рассмеялась.

— Мне даже делать ничего не нужно. Можешь попытаться сбежать. Можешь попытаться найти ещё камней. Но этим ты лишь отсрочишь неотвратимое. Как только ты прекратишь сбрасывать мою магию, я вновь обрету силу и сломлю тебя. С меня довольно, Анон. Довольно глупых игр. Предначертанного не избежать... не отрицай это. Звёзды свели нас, сама магия этого мира влекла нас друг к другу... и это случится, хочешь ты того или нет...

Ты отступил, окинул взглядом террасу и наскоро прикинул в уме.

В лучшем… идеальном, самом благоприятном случае твоих камней хватит ещё минут на пятнадцать–восемнадцать.

И пусть заряженными камнями можно было наотличненько расшвыривать стражей, на побег из города их всё равно не хватит. Да и гейс ими тебе не сломать, что ставит весь побег под большой такой вопрос. Твайлайт, стоит ей вернуть контроль над магией, тут же тебя парализует, даже если не будет знать, где именно ты находишься.

Ты огляделся и вдруг наткнулся взглядом на Луну, сидевшую на одной из скамеек. Зашибись… а ты про неё уже и думать забыл. Она сидела совершенно неподвижно, но весь вид её говорил: «Или ты прекратишь этот цирк, или мы сами прекратим его.»

Похоже, осталось всего лишь две возможных концовки, Анон. И похоже, уже решено, какая из них состоится. Закрыв глаза, ты вздохнул.

— Анон?.. — окликнула тебя кобылка, которую ты до сих пор прижимал к груди, подняв на тебя полный недоумения взгляд. — А ты отчего такой грустный? Из-за того, что женишься на принцессе, которую даже не любишь?

— Ну и поэтому тоже, — усмехнулся ты. — А ты как догадалась?

Она закатила глаза.

— Ну так я же слушала, что ты ей говорил. Хотя она, кажется, тебя совсем при этом не слышала. Да и никто другой тоже. Взрослые порой ведут себя так странно.

— Да, есть за нами такой грешок...

В памяти твоей всплыли ещё несколько моментов из тех, что ты провёл в Эквестрии. Усмехнувшись им, ты взъерошил гривку кобылки.

— Эй… ты прости, что пришлось взять тебя в заложники и угрожать твоей детской психике. Ты же не в обиде, да?

— Да конечно! — хихикнула она. — Не может же дневник принцессы быть скучнее того, который Рэрити прячет в гардеробе рядом со специальным массажёром для крупа. Там сплошные пиписьки: как ей нравятся пиписьки, что бы она делала с пиписьками, у кого самая лучшая пиписька, чью пипиську она хотела бы увидеть...

Хоспади! Свити, если вы не поняли, это нифига не прошептала. Ты осторожно скосил взгляд на Рэрити и обнаружил, что та из белой стала пунцовой и трясётся от с трудом сдерживаемого гнева.

— СВИ-И-ИТИ БЭэЭЭэээЭэЛЬ!..

Ты перевёл взгляд на кобылку.

— А знаешь что, я вот собирался вернуть тебя сестре, но вдруг подумал… лучше бы тебе пока к ней не приближаться. Может, побудешь пока со мной?

— Конечно! — взвизгнула она. — Мне нравится смотреть на всё с такой высоты! И небо отсюда хорошо видно, а оно сегодня такое красивое...

Она заёрзала, разворачиваясь к горизонту. Ты тоже повернулся.

— Да… очень, очень красивое, — ответил ты.

Восточная кайма небосвода уже подёрнулась предрассветными цветами, сокрыв из вида многие звёзды, что гнездились над далёкими горными грядами. Многие, кроме одной, одной-единственной звезды, переливающейся оранжевыми и жёлтыми цветами. Ты погрузился в приятные воспоминания и, сам того не заметив, расплылся в улыбке. И прежде, чем ты успел спохватиться, с твоих уст сорвались слова, которые ты когда-то, задолго до того, как попал в Эквестрию, надеялся сказать однажды своему ребёнку:

— Эй, Свити, видишь вон ту звёздочку, прямо над горами?

— Ага, — кивнула она.

— А ты знаешь, что это вовсе не звезда? Это планета Венера. Она гораздо ближе к нам, чем любая звезда, и потому кажется такой яркой.

Кобылка посмотрела на тебя, вскинув бровь, так, будто ты ляпнул нечто запредельно тупое.

— Эм… какая ещё «Венера»?

Ты рассмеялся. «Какая ещё Венера»? С ума сойти, неужели этих волшебных коняг в школе не учат тому, как называются… ближайшие… планеты...

С кондратием вы разминулись краями. Это Эквестрия. Другой мир. Здесь нет Венеры. Но если так...

Нет. Нет, Анон. Ну вот нафига ты опять? Что может быть хуже, чем поддаться мечтам о несбыточном?

...Сказал ты себе, но так и не смог оторвать взгляда от далёкой звезды, не смог задушить в себе зарождающуюся надежду. Потому что, пусть ты и не на Земле, пусть это не то, что ты думаешь, пусть это всего лишь потаённое желание, которое ты не смел произнести вслух...

Для тебя в этот самый миг загадочный огонёк был — был, есть и будет до скончания дней — обещанием.

Что сумерки не вечны и что солнце взойдёт снова.

Звёздочка моргнула снова, и в предрассветном сиянии ты смог разглядеть силуэт гелиевого баллона своего корабля. Он рос, приближаясь со скоростью немногим в этом мире доступной. Ты почувствовал, что в уголках глаз выступили слёзы, ведь не осталось никаких сомнений. Не сдерживая более ликования, ты выкрикнул:

— СЕЛ!

«Утренняя Звезда», с одной только ей свойственной скоростью и изяществом, рассекала предрассветные небеса. И прежде чем ты, прежде чем кто-либо успел что-то сообразить, она уже накрыла своей тенью террасу, зависнув над вами. Снижение она завершила жёсткой посадкой в нескольких сотнях футов от тебя, посреди той самой банкетной зоны, сокрушив при этом часть столиков, в том числе и тех, что были уставлены угощениями, и венец всего банкета — свадебный торт. Стражи, оказавшиеся неподалёку от места «посадки», кинулись врассыпную, Твайлайт же с подружками стояли, разинув рты.

Трап-аппарель корабля шмякнулся об пол, и из его недр выступила твоя верная команда[1].

Эпплджек — стетсон её был сдвинут набекрень, да и весь остальной вид говорил, что она пришла жевать жвачку и драть крупы.

Пинки Пай — всё такая же неуёмная, такая же прыгучая.

Биг Макинтош с Эпплблум на спине — его невозмутимая гримаса казалась куда более грозной, чем обычно.

И Сел — твоя особенная пони. Та, которую ты боялся никогда больше не увидеть. Это и вправду она...

Вы встретились взглядами сквозь разделявшее вас пространство. Она помахала тебе здоровым крылом. Свити Бэлль восторженно замахала ей копытцем в ответ, ты же тем временем утёр свободной рукой слёзы с лица, а затем поднёс её рупором ко рту и закричал:

— Народ, опоздали вы! Мне самому пришлось всю свадьбу говнякать!

— Ну извини! — донёсся над ропотом, разлившимся над террасой, голос белой аликорницы. — Обещаю не опаздывать на следующую свадьбу, где ты будешь женихом!

Ты только и смог, что рассмеяться. Коняга пизданутая...

Глаз Твайлайт дёрнулся, и ещё несколько прядок выбились из её гривы и хвоста. Она попробовала что-то сколдовать, но лишь вскрикнула раздосадовано, когда ничего не получилось.

— Ты… ты всё никак не уймёшься, Учитель?! Всё никак не поймёшь, что песенка спета! Я этого не позволю! Стража! Повелеваю задержать их!

Часть стражей, что уже успела прийти в себя, кинулась на твою команду. Те приготовились к удару, раздувая ноздри, роя копытами землю.

— Стойте.

Слова Селестии прозвучали так, будто мать обращалась к своим отпрыскам. Не было в её голосе ни жёсткости, ни приказного тона, но вот властность можно было вёдрами черпать.

— Это касается лишь учителя и ученицы. Не вмешивайтесь, пожалуйста.

Стражи тут же поджали уши, а кто-то из них даже на колени бухнулся. Они отступили прочь, освободив для Селестии и остальных пони центральный проход к алтарю. У тебя едва челюсть не выпала от такого поворота.

Трудно было описать это словами. Сел и мухи сейчас бы не обидела, даже если б захотела, о чём красноречиво свидетельствовали её повязки. Одно из её крыльев по-прежнему было совершенно нерабочим. Хромота выдавала рану в копыте. И сколь бы она ни храбрилась, выглядела при этом совершенно измотанной, буквально на грани обморока...

Она в таком состоянии и для одного стража угрозы не представляла, не говоря уж о всех стражах на террасе. И всё же они отступили: кто-то из страха, кто-то из почтения.

Ты взглянул на Пира — тот пребывал в похожем состоянии — и спросил:

— И чего это с вами, парни, такое случилось?

Он покачал головой и ответил:

— Мы… мы ведь все состоим в Солнечной Страже. До принцессы Твайлайт мы служили Селестии. И это Ей мы присягали. Для большинства из нас это было мечтою с самого жеребячества. А чьи-то семьи служили ей поколениями. Что бы ни случилось, кто бы ни занял трон, она навсегда останется нашим солнцем.

— Кажись, понял, — ответил ты, похлопывая пегаса по плечу, меняя заряженный камень с пустым. — Однако должен заметить, неприятно узнать, что всё это время ты не был полностью верен мне.

Он нахмурился.

— А я… я вообще теперь не знаю, что о тебе думать. Ты мой принц? Или враг? Или пытаешься учинить переворот?

— Нет, нет и нет.

Ты протянул ему сжатый кулак.

— Меня звать Анон, я из другого мира, сейчас я безработный капитан воздушного корабля, крутящий шашни с лошадью. Будем знакомы.

Пегас задумался на мгновенье, глядя на тебя недоверчиво, а затем рассмеялся и тюкнул копытом в протянутый кулак.

— Будем.

Повиновавшись просьбе Селестии, он занял своё место среди стражей, выстроившихся по обе стороны от главного прохода и пристально поглядывавших на вас троих: двух аликорниц и человека. Ты же обратил взор к самому проходу.

Похоже, теперь, когда стража отступила, шансы на полномасштабное побоище резко упали. Ты аккуратно поставил Свити на пол — всё равно не было больше никакого смысла держать её в заложниках. Да и рука у тебя уже затекла. Единорожка радостно взвизгнула, заприметив Эпплблум среди новоприбывших, вместе со Скуталу они ринулись к земнопоньке, чтобы отпраздновать воссоединение Меткоискателей.

Если честно, ты бы и сам кинулся навстречу своей особенной пони, но магические браслеты заставили тебя призадуматься. Было очевидно, что усталость Сел отнюдь не только физического свойства. Как и Твайлайт, пусть и в другом проявлении, ей приходилось испытывать на себе всю тяжесть гейса. Ты боялся, что, приблизившись к ней, только сделаешь хуже...

И потому решил поступить мудрее — остаться в сторонке, приглядывая за ‘Спергер с её подружками, спуская магию аликорницы и пытаясь придумать хоть что-нибудь. Прибытие Сел стало ещё одним твоим преимуществом, вот только ты пока не знал, как воспользоваться им к своей выгоде.

Твайлайт притопнула копытом, едва не потеряв при этом равновесие, и прорычала:

— К-как смеете вы мне не повиноваться?! Я ваша Принцесса! Я, разлягать вас, ПРИНЦЕССА! — Она обернулась к подругам, огонёк ярости в её взгляде, то и дело скрывающийся за подёргивающимися веками, сменился отчаянием. — Девочки… нужно их остановить! Они хотят отнять его у меня! Не дайте им моего Анона и копытом тронуть!

Рэйнбоу взмахнула свободными, наконец, крыльями.

— Сделаем, принцесса.

Рэрити откашлялась.

— Прости, дорогая, но не лучше ли будет сперва прекратить то, что Анонимус делает с тобой?

— Да! Тоже сгодится! Сделайте уже хоть что-нибудь, что угодно!

Белая единорожка обернулась к тебе, сверкнув зловещей улыбкой, рог её стал разгораться, а Рэйнбоу тем временем, сгребя в охапку Флаттершай, рванула к Сел. Ты приготовился воспользоваться одним из заряженных камней, чтобы не дать противнице сколдовать то, что она готовила...

— Звиняй, не судьба!

...Но прежде чем ты трепыхнуться успел, лассо обвило хвост белошёрстой модницы, за этим последовал рывок, взвизг, и она оказалась на полу, а заклинание её было сбито. Оранжевая земнопони подбежала к вам с другим концом лассо в зубах, сияя решимостью в изумрудных очах.

— Ды-ы-а! Приветик, капитан! Как же ж я тебе рада! — Она подмигнула тебе и метнулась к поверженной единорожке.

— Эпплджек… — Рог Рэрити вспыхнул, и она освободилась от пут, прежде чем её успели бы скрутить по рогам и ногам. С неожиданной ловкостью кувыркнувшись назад, она поднялась на ноги и сердито фыркнула. Кобылки встали друг против друга, обмениваясь грозными взглядами, подначивая соперницу сделать первый ход...

Но вернёмся к Рэйнбоу — она неслась по проходу к остальным членам твоей команды, заодно неся Флаттершай, вцепившуюся мёртвой хваткой в её заднюю ногу.

— Уи-и-и! Веселуха! Отлично ты придумала, Флаттершай!

Ага, это Пинки Пай появилась будто бы из ниоткуда и вцепилась в другую ногу лазурной пегаски. Флаттершай испуганно пискнула, разжала копыта и, плюхнувшись на пол, кубарем покатилась по проходу.

— Пинки Пай?! — испуганно обернулась Дэш, осознав, что подцепила розовую пони-гуляку, и попыталась воздушными выкрутасами сбросить незваную пассажирку. Так они и скрылись, вихляя, в одном из входов в замок.

К счастью для Флаттершай, её жёсткая посадка вскоре закончилась — она врезалась в нечто относительно мягкое. Когда головокружение, в чём-то буквальное, прошло, она проскользила взглядом по паре красных ног к широкой груди, мускулистой шее, мордахе кирпичом и остановилась на изумрудных глазах, не излучающих ничего, окромя пофигизма.

— Ой… эм… п-привет.

— Здрасьте.

Она пискнула и спрятала мордочку за гривой.

Ты услышал треск заклинания телепортации, а обернувшись, обнаружил, что Луна пропала со своего места. Мгновением позже она материализовалась прямо перед своей сестрой, можно было б даже сказать «нос к носу», если бы не разница в росте. Всетемнейшая аликорница поприветствовала свою визави доброй улыбкой, между ними будто бы завязалась безмолвная беседа.

А вы с Твайлайт, таким образом, остались считай что наедине, да ещё и в относительной близости. И оба вы сейчас героически превозмогали: она — отток магических сил, а ты — усталость от необходимости постоянного сосредоточения на потоке её магии.

— Недолго осталось, Анон… С каждым мгновением… ты лишь становишься ближе к поражению...

Ты закрыл глаза и сосредоточился. Столько всего тебе пришлось преодолеть… выход просто обязан быть, и ты его найдёшь...

[Изображение: Эпплджек и Рэрити]

— Как ты посмела заявиться на свадьбу?! У тебя что, совсем совести нет? Могла бы хоть капельку уважения к принцессе проявить!

Модница прыгнула в сторону, аккуратно вынула немного стразинок из платья и запустила ими в фермершу.

— Да я ж те одолжение делаю! Устроили тут посмешище, свадьбой обозвали! — Земнопони нырнула за ближайшую скамейку; стразы ударились об её спинку и отскочили, не оставив даже царапин. — И завязывай ты уже, никакая она не «принцесса», она ТВАЙЛАЙТ! И навсегда для меня ею и останется, каких бы дурацких титулов не понахваталась! Потому что она моя подруга! Всегда ею была, и всегда ею будет!

Рэрити скривила мордочку и, укрывшись за другой скамейкой, принялась аккуратно, по стежку распускать своё платье на верёвки.

— Ни капли изящества, ни капли такта и полнейшее пренебрежение положением в обществе… да тебя уже ничто не спасёт! Ты не желаешь признавать её заслуг, ты не даёшь ей обручиться с тем, кого она любит всем сердцем! Ты не пони, ты… ты… животное!

— А в твоей прожурналенной головушке здравого ума и на понюшку не наскребёшь! Рэрити, да не любит он её и НИКОГДА не полюбит уже! Яснее ж ясного! Твайлайт нужен пони, который сможет ответить на её чувства!

Фермерша приподняла шляпу над скамейкой, и тут же на головной убор обрушился град из стразов и того, что свила из платья модница. Воспользовавшись удавшимся отвлекающим манёвром, она кинулась к укрытию Рэрити и, разумеется, застала её врасплох. Единорожка попыталась сбежать, но на таких зефирных копытцах разве убежишь от Эпплджек? Нет, конечно; вскоре они уже катались по полу лягающимся и кусающимся пони-клубком.

— И с каких это ВДРУГ пор безответная любовь стала помехой браку?! Мои родители в тайне ненавидят друг друга, но это не мешает нам быть счастливой семьёй!

— Эт… да каким это вообще здесь боком, Рэрс?! Никаким! Вот видала бы ты, Селестины с Аноном муси-пуси постояные — сразу поняла бы, что неча ему с Твай ловить!

Единорожка тут же прекратила борьбу, земнопони последовала её примеру.

— Анонимус и Селестия?! Правда?! Так значит, я с самого начала была права?!

Она подскочила, сжимая передние копыта Эпплджек своими, заставив колхозницу усмехнуться от такой резкой перемены настроения.

— Зуб даю! Да будь я священником — давно бы их уже поженила, только бы покончить с этой ахинеей.

— Дорогая… ты просто обязана рассказать мне всё в подробностях! В мельчайших! В самых-самых малюсеньких! Я обязана всё знать!

Оранжевая пони закатила глаза.

— Ну ладно, ладно, не гончи только. Некогда мне всё подряд рассказывать, но коротко перескажу, не боись, тебе всё равно понравится...

[Изображение: Меткоискатели]

— А потом… мы смотрим такие, а там два корабля ка-ак взорвутся! Пдыщь! — Эпплблум даже на дыбы поднялась, раскинув передние ноги для наглядности.

— Ого… — совершенно завороженная рассказом, Скуталу уставилась на жёлтую кобылку. — Это. Просто. ОФИГЕНСКИ!

— Ага, просто здорово! — поддакнула Свити Бэлль своим вечно ломающимся голоском. — А знаешь что? А меня Анон взял в заложники и использовал как козырь, чтобы испортить свадьбу и сбежать от Твайлайт!

— Какой ещё нафиг «козырь»? — Пегасёнка почесала затылок, потеряв нить беседы.

— Да брешешь! — ахнула Эпплблум. — Это когда это?!

— А прямо перед вашим появлением! — кивнула самодовольная маленькая единорожка.

— Выходит, — вздохнула Скуталу, — Свити теперь ведёт в нашем соревновании по попаданию в заложники к плохишам...

— Ага! Очко в мою пользу!

— Не-а, несчитова, Анон же не плохиш совсем! — возразила Эпплблум. — Он клёвый!

Скуталу удивлённо выгнула бровь.

— Даладна? А чё это он такой клёвый портит принцессе свадьбу?

Свити закатила глаза:

— Ты что, не слушала совсем? Это потому, что Анон её не любит, а она заставляет его на себе жениться!

— А-агась, — кивнула Эпплблум. — А на самом деле он любит Селестию, и она его тоже любит! И вот поэтому мы и прилетели, чтобы спасти его от принцессы!

— Ого, правда, что ли? — Пегасёнка взмахнула крохотными крыльями. — Фигасе, прям как в какой-нить розовосопливой кинушке. Так это поэтому ваши сёстры там хлещутся насмерть?

Троица обернулась, чтобы взглянуть на дерущихся Рэрити и Эпплджек.

— Мнэ, — пожала плечами Свити Бэлль, — с ними так бывает иногда. Но в этот раз, наверное, поэтому.

— Девчата! Кажись, здесь попахивает меткой… — сказала Эпплблум, хлопнув в копытца и ухмыляясь зловеще.

Свити и Скуталу озадаченно переглянулись.

— Эм… правда? А за что её дадут, и что делать нужно?

— Да просто же! — прощебетала Эпплблум. — Мы будем воссоединителями влюблённых сердец! Нам просто нужно помочь Анону и Селестии друг до друга добраться!

— Ну не знаю, — скривилась Скуталу, — как-то это слишком уж похоже на сводничество, которое мы пробовали на твоём брате и мисс Чирили. И чё-то у нас тогда не очень получилось.

— Не-а, совсем это не то! Мы же точно знаем, что они друг друга любят, мы просто поможем им встретиться! Ничего трудного и ничего такого, что могло бы пойти не так!

Две меткоискательницы призадумались, а затем ударили по копытам в знак согласия.

— МЕТКОИСКАТЕЛИ ИСТИННОЙ-ЛЮБВИ-СПАСАТЕЛИ! ЙЕЙ!..

[Изображение: Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш]

Розовая и лазурная пони повалились на пол посреди коридора, ведущего в глубины замка. Рэйнбоу замотала головой, чтобы вернуть равновесие, Пинки же вскочила на ноги как ни в чём не бывало.

— Поверить не могу, что ты за них вписалась, Пинки Пай! Ты же помогала нам поймать Анона, когда всё только начиналось, а теперь ты просто гнусная предательница!

Грива розовой пони-повесы сдулась слегка.

— Я... Я просто хочу, чтобы все мои друзья были счастливы, Дэши… — Она подняла на пегаску обиженный взгляд.

— А чего же ты тогда отвернулась от Твайлайт?! — выпалила Дэш. — Она тебе не друг, что ли?!

— Ну конечно, конечно же друг! Она одна из моих самых потрясных расчудесных прекрасных лучших подруг! — ответила Пинки, обеспокоенно жестикулируя, а затем отвернулась. — Но и Нон-нон с Селли тоже мои друзья. Я хотела чтобы все были счастливы, но… но никак не могла придумать, как это устроить!

Дэш разочаровано покачала головой.

— И ты решила, чтоб хотя бы у двух из трёх получилось, да?

— Нет... не правда, — шмыгнула Пинки, на глазах её выступили слёзы. — Сначала я… я думала, что, может быть, получится пробудить в Нон-ноне чувства к Твайлайт. Я думала, всё дело в том, что он, глупышка, просто не любит пони вообще. Но когда я увидела, что она с ним делает, я... — она топнула копытцем. — Я поняла, что это совсем нехорошо... Я поняла, что это не ему нужно измениться, а Твайлайт.

— Всё с тобой ясно…

Рэйнбоу хотела было рвануть мимо расстроенной пони, но та вскочила с места, с невероятной точностью перехватив пегаску на лету.

— Я хотела остаться и помочь ей! Хотела, чтобы она снова улыбалась! Правда, Дэши! Но одна очень важная пони велела мне последовать за Нон-ноном, я просто не могла!..

— Да не нужны мне твои оправдания! — Рэйнбоу брыкнула всеми ногами, пытаясь выпутаться из объятий Пинки.

— Но теперь я знаю! Знаю, как и её сделать счастливой! — Пегаска перестала брыкаться и обратила внимание на земнопони. — Она… она должна смириться и отпустить его.

— Ха! Так и знала! — усмехнулась Рэйнбоу. — Вот знала же, что ты всегда была против неё!

Пинки отвернулась.

— Селли и Нон-нон любят друг друга. Ты вскоре увидишь, и Твайлайт тоже увидит. Если она не смирится сейчас, то больше никогда не улыбнётся...

Праздничная пони вскочила вдруг на ноги и приняла героическую позу.

— Но покуда я — Пинки Пай, я НИ ЗА ЧТО не позволю улыбкам угаснуть! Вот вам моя Пинки-клятва!

Она сгребла Рэйнбоу в охапку, к великому удивлению и неудовольствию оной.

— Эй! Ты чего задумала?!

— Идём, Дэши! Нас ждут великие дела!

— Нет, Пинки, стой!

Не обращая ни малейшего внимания на вопли и протесты лазурной пегаски, она поскакала вглубь замка.

[Изображение: Селестия и Луна]

Давно уже эти две аликорницы не смотрели друг другу прямо в глаза.

Луна, Принцесса Ночи, прямо-таки сияла могуществом. В самом воздухе было ощутимо присутствие её магии, растекающейся по всей террасе.

А вот Селестия, бывшая Принцесса Дня, едва держалась на ногах. Израненной и ослабленной воздействием гейса, ей приходилось все усилия тратить только на то, чтобы не лишиться сознания.

«...Мы слышали о твоём успехе в преодолении Испытаний, Сестра. Прими Наши поздравления. Мы знали, что если и есть пони, способная их преодолеть во второй раз, то это ты.»

«Я не была одинока, Лулу… На всём пути меня сопровождал преданный друг.»

Аликорница цвета полуночи улыбнулась.

«Да, что ж, Мы рады, что ты вернулась в целости. Пусть это и нарушение Нашего указа, пожалуй, можно сделать исключение, ведь так Нам не придётся искать с тобою встречи по ту сторону океана.»

Селестия сконфуженно взглянула на сестру.

«Встречи по ту сторону океана? Зачем?»

«Ты ведь наверняка это почувствовала… уже почти неделю как в землях наших притаилась тьма. Её нельзя узреть, но след её ощутим в эфире. Она всё ширится, однако Наши поиски источника не увенчались покуда успехом. Впервые за многие годы творится нечто, вселяющее в Наше сердце искренний страх...»

«Наступающая тьма?..» — Старшая аликорница призадумалась. — «Нет... Ничего такого я не чувствовала, хотя, возможно, виной тому моё нынешнее состояние. Однако вспоминается мне необычное происшествие: в ходе испытаний мы посетили чертог Тёмной Звезды. Она на что-то реагировала, мы едва успели оттуда сбежать. Может ли это быть связано с тем, о чём ты говоришь?»

«Тёмная Звезда?.. Неужто?» — Луна отступила и призадумалась. — «Если... если всё и вправду так, то дела обстоят гораздо хуже, чем Мы боялись, а потому дело Наше не терпит боле отлагательств.»

Она снова подошла к Селестии, взгляд её бирюзовых глаз был исполнен решимости.

«Сестра… отдай Нам свой Шар Возвышения, и Мы совершим обмен, дабы восстановить твою прежнюю силу. Теперь сильнее, чем когда либо, этому миру нужна Селестия Солнечная на своём законном месте. Твайлайт Спаркл талантом обладает, конечно, но не опытом, что нужен, чтобы помочь Эквестрии преодолеть предстоящее испытание.»

Селестия медленно закрыла глаза, столь же медленно отвернувшись.

«Нет, Лулу. Этот бесценный дар не предназначен тебе, как не предназначен он и мне.»

«Что?!» — Луна отшатнулась, потрясённая. — «В своём ли ты уме?.. Ты… ведь ты всё это не всерьёз? Сестра, если ты лелеешь надежду воссоединиться с Анонимусом и получить его Шар — забудь, не думай даже. Твайлайт Спаркл уничтожила его, сокрушила во прах. Теперь нам только остаётся воспользоваться твоим Шаром!»

«...Я знаю, что Шар Анона уничтожен. Я это почувствовала, сама не знаю как, но это ничего не изменит.»

Луна тряхнула головой. Наполненная звёздами грива обрамляла её мордочку, на которой проступила вымученная улыбка.

«Это… нас ни к чему не приведёт уже. Целозия, отдай Нам шар, чтоб силу Мы тебе вернули! В последний раз тебя Мы просим!»

И снова белая, израненная, ослабшая, едва способная держаться на ногах аликорница отвернулась.

«...Нет, Глуми. Не затем я проделала весь этот путь подле него, чтобы передать сей дар тебе. Во всём мире есть лишь один, и только он его получит...» — Она подняла взгляд и заглянула за плечо сестре, в дальний край террасы, на человека. — «...И ничто, даже конец света, не заставит меня передумать.»

Вы представить себе не можете, скольких усилий стоило Луне не сорваться на кантерлок, а почти что прошептать в ответ:

— Ты так ничему и не научилась, твой эгоизм не делся никуда. Всё так же ты бежишь от своих обязанностей! Всё так же нарушаешь клятву! Мы… Мы не желаем тебя видеть.

Её рог зажёгся, и во вспышке света она скрылась в неизвестном направлении.

[Изображение: Биг Мак и Флаттершай]

— Так… эм-м… а можно, пожалуйста, мне… ну… п-пройти мимо вас, чтобы помешать Селестии добраться до Анона?

— Эн-н-нет.

— А, ну ладно.

Этот незамысловатый диалог повторялся в различных вариантах последние несколько минут, и всякий раз его исход оставался тем же. Нерешительная жёлтая пегасочка спрашивала разрешения пройти, получала отрицательный ответ и отворачивалась. И только лишь искреннее желание помочь подруге раз за разом заставляло её найти в себе капельку решительности и попытаться ещё раз.

На этот раз она упорхала за скамью, чтобы там прийти в себя и спланировать следующий свой ход.

— Так, главное не паниковать. Ты успешный, востребованный автор, ты написала уйму откровенных эротических сцен с жеребцами, чьи образы строила на нём одном, потому что не знаешь других жеребцов, на кого смогла бы хоть издалека взглянуть, не лишившись при этом чувств, как козочка пугливая. И н-никакого давления, так? Просто включаем обаяние старой-доброй Флаттершай и просим его снова, на этот раз просто не сможет устоять!

Она вынырнула из-за скамьи, готовая к новому заходу. А всего через несколько секунд нырнула обратно.

— Так… это не сработало. М-может, он меня ненавидит? Или думает, что я слабая и некрасивая? А может, он за то и ненавидит меня, что я слабая и некрасивая?! Я… Мне ни за что не справиться без помощи девочек, или Энджела, или остальных моих зверюшек… — Она всхлипнула. — Ох, Флаттершай, ну что же теперь делать?

Подрожав за скамейкой ещё немного, она вдруг воспрянула.

— Постой-ка. А почему бы не проявить настойчивость? Это, конечно, ничем хорошим обычно не кончается. Но… но раз уж это нужно, чтобы помочь Твайлайт обрести свою истинную любовь, то, может, стоит хотя бы попытаться...

И снова робкая пегасочка вынырнула из-за укрытия и предстала перед непоколебимым жеребцом. Глубоко вдохнув, она заговорила:

— Слушай сюда, мистер! А ну пропусти меня сейчас же, не то пожалеешь!

— Эн-н-нет.

Она топнула, практически не издав при этом звука.

— Кому говорят, пропусти...

— Эн-н-нет.

— А ну пропусти, нефиг жопой тут трясти!!! — выкрикнула она громко и властно, чем заставила жеребца опустить взгляд на маленькую пони.

И это было ужасной ошибкой.

Её взгляд, таивший загадочную силу, стал лишать его воли. Он вдруг понял, что не в силах ни двинуться, ни заговорить, ни даже подумать о чём-то связно; как будто сами не свои, копыта унесли его прочь с пути пегаски.

— Хех. Без единой осечки! — Победоносно ухмыльнувшись, пегаска поскакала по проходу к тому месту, где стояли две аликорницы. И вдруг, всего лишь несколько шагов спустя, почувствовала странное дуновение со спины, а потом...

Биг Мак тряхнул головой, странный туман, затмивший его разум, испарился. Он обернулся и увидел распластавшуюся на полу Флаттершай, на затылке её росла шишка, а рядом стояли Меткоискательницы. У Эпплблум во рту был кусок бруса пять на пять.

Красногривая кобылка стушевалась, едва заметив, что он очухался, и выплюнула дубину.

— О! Привет, братюнь, ты как вообще?

Он ещё раз огляделся и ответил:

— ...Эпплблум, ты с подругами что, только что вырубила мисс Флаттершай ножкой от стула?

Три кобылки тут же приняли облик нашкодивших школьниц, коими, в сущности, и являлись.

— Эм… д-да? Но мы ж помочь хотели!

Жеребец кивнул.

— …Молодца, сестрён. Спасибо, что выручила, ты только это, не заводи привычки лупасить всех встречных-поперечных по затылку, ага? И вы двое тоже.

— Да, сэр! — ответили «двое», салютовав для пущей убедительности.

Эпплблум просияла гордой улыбкой.

— Ай-да, девчат, пока что всё пучком! Продолжаем держаться плана!

Недопонятый жеребец раздосадовано закатил глаза и поскакал за другой сестрой, чтобы та помогла привести в чувства пострадавшую пегаску.

[Изображение: Анон и Твайлайт]

Ещё один камень заполнен, и ещё один занял его место, так же как предыдущий, и предпредыдущий, и пред...

Нет, не стоит на этом циклиться. Да, запас камней явно подходит к концу, но не об этом сейчас нужно думать. Нужно искать выход из положения, причём такой, в котором ты разбиваешь гейс и получаешь хоть какие-то шансы в долгосрочной перспективе.

Появление Сел помогло, и ещё как, отвлечь от тебя внимание стражей и подружек невесты, но оно же стало и препятствием. Ты не мог приблизиться к ней, не ослабив при этом. Ты не знал наверняка, на что способно проклятие, не знал, какие необратимые или просто долговременные повреждения оно может причинить своей цели, окажись та слишком близко, и выяснять это на практике не собирался. Отягчало положение то, что ты находился на дальнем краю террасы, а она — в проходе по центру, а это значило, что ни к одному из выходов ты не мог попасть, не приблизившись к ней при этом. Фактически, ты оказался загнан в один угол с ослабленной, и от того охуенно озлобленной пурпурной аликорницей.

Собсна всё, мысли кончились… разве что Твайлайт добровольно снимет с тебя гейс. Но она этого не сделает… никто на её месте не отказался бы от такого преимущества по собственному желанию. Но должен же быть...

Едва не задев тебя, мимо прокатился бело-оранжевый клубок из двух пони, сцепившихся в битве не на жизнь, а на смерть. Ты проследил за ними взглядом и с удивлением увидел, как они, остановившись у другого края террасы, вдруг прекратили драку и начали вполне себе дружественную беседу. Трудно было сказать, к добру это или нет, ведь слов их было не разобрать отсюда. А впрочем, это было и не важно, поэтому, сменив камень на новый, ты вернулся к своим размышлениям.

Бессмыслица какая-то. Ты знал, что Сел не заявилась бы сюда, не будь у неё плана, как победить Твайлайт. Наверняка он был, тогда остаётся только понять: какова твоя роль в нём? Что ты должен делать? Неужели она подала тебе знак, а ты пропустил его? Неужели Эпплблум только что огрела Флаттершай дровиной по затылку?

Ну, хотя бы на последний вопрос у тебя был точный ответ. Да, и, кажется, вырубила её. Вон и Мак кинулся к ЭйДжей и Рэрити, наверное, за подмогой.

Ты обернулся к Твайлайт, та, судя по затуманенному взору, вообще не видела, что вокруг творится. Вся её воля была направлена на противодействие тебе. Может быть… может быть, твоя роль заключается в том, чтобы переубедить её? Но практика подсказывает, что, когда речь заходит о тебе, всякий здравый смысл выветривается из её головы напрочь, так что...

— А-а-ай!

Руку, в которой ты держал камень, пронзила острая боль, да такая сильная, что ты, вскрикнув, рухнул на колени. Ты едва не растерял всю сосредоточенность, необходимую для поддержания откачки магии. Вот это Твайлайт сразу же заметила.

— Что… больно, Анон? А я-то думала, когда уже начнётся...

Ты пересилил боль и зыркнул на неё.

— Что ты сделала?

— Ничего, — усмехнулась она. — Это магическое изнурение. Твоё тело не привычно к тому... чтобы пропускать через себя такие объёмы магии, пусть они и сливаются в камни. Это первый звоночек, если пропустишь его мимо ушей, то вскоре лишишься чувств. Со мной такое случалось в жеребячестве… и ещё потом, в ученичестве, когда я только развивала свой талант.

Ты попытался встать, но с ужасом обнаружил, что ноги тебя больше не слушаются. Ты сменил камень на свежий и попытался побороть подступающий приступ паники.

Нехорошо. Со всей частью плана, которая подразумевала перемещение на своих двоих, можно было смело попрощаться. Заебись...

Ты услышал звук телепортации и, подняв взгляд, увидел, что Луна куда-то делась, оставив Селестию одну в центральном проходе. Остальные пони были кто где: ЭйДжей и Рэрити, а с ними и Мак, приводили Флаттершай в чувства, Меткоискатели о чём-то шептались в углу. Рэйнбоу и Пинки вообще куда-то пропали, что, в принципе, было не так уж и плохо, скорее даже хорошо.

Ты медленно вдохнул, борясь с болью. Хотелось бы тебе назвать нынешнее своё положение более выгодным, но толку-то врать самому себе? Хотя... раз уж ты теперь ничего толком делать не можешь, кроме как лясы точить, так почему бы не попытать удачи на этом поприще?

— Ты же видишь, все твои подружки, кто в нокауте, кто пропал, а кого перевербовали. Стража тебе не поможет, да и Луна смоталась. Всё кончено, Твайлайт… хватит дурить, снимай гейс.

Хихикнув и фыркнув, она ответила:

— Мило. Очень мило, Анон… Я люблю тебя, но не настолько, чтобы совершить такую нелепую ошибку. Ты что-то совсем отчаялся... неужели камни заканчиваются?

— Размечталась.

У тебя ж ещё целых четыре в запасе, ага.

— Ты что, забыл? Я ведь уже говорила, что по губам вижу, когда ты лжёшь, Анон. — Она улыбнулась. — Пускай… пускай свадьба и не прошла так, как я планировала, но до восхода солнца мы будем обручены. А потом... начнётся наш медовый месяц... и никто, даже вы, НЕУГОМОННЫЕ КОБЫЛКИ, НЕ СМОЖЕТЕ ЭТОМУ ПОМЕШАТЬ!!!

Возгласом аликорницы Метконосцев, а равно и их дубину, отбросило прочь, куда-то в ряды скамеек. Фигасе, а ты ведь даже не заметил, как они подкрались… они, наверное, рассчитывали, что и она их не заметит.

ЭйДжей, Рэрити и Мак бросили уже перевязанную, но всё ещё не пришедшую в себя Флаттершай и кинулись к малышкам убедиться, что с ними всё в порядке. Ты заметил, как Эпплджек взглянула на Твайлайт с нескрываемой яростью, затем перевела взгляд на Селестию, будто спрашивая разрешения. Белая аликорница покачала головой, и фермерша взревела в отчаянии, но с места не двинулась.

А кстати… если задуматься, то ни она, ни Мак, ни Пинки даже не пытались приблизиться к Твайлайт, пусть та и была ослаблена. Вот только почему?..

Ты взглянул на Сел и неожиданно наткнулся на встречный взгляд. Она прошептала что-то и сделала шаг к тебе навстречу. Поморщилась от боли, но тут же расправила плечи и сделал ещё один шаг, и ещё один.

Нет… хрена ли она вытворяет?! Нельзя ей приближаться! Ты попытался отползти, но ноги всё так же тебя не слушались...

— Сел, стой! Гейс!

Она не слушала. Она сделала ещё один шаг. И ещё один. На следующем она споткнулась и повалилась на ковровую дорожку. С третьего раза ей удалось подняться на копыта, чтобы сделать ещё один шаг. И ещё один, заставивший её вскрикнуть от боли и едва не лишивший снова равновесия.

— Что… что она делает? Она в своём вообще уме?! — воскликнула Твайлайт.

Похоже, происходящее смутило её не меньше, чем тебя. Оба вы стали безучастными наблюдателями развернувшегося перед вами зрелища. Селестия снова прошептала что-то, но теперь ты смог прочесть по её губам: «Анон...»

Ещё один шаг. И с каждым шагом она повторяла твоё имя. Теперь ты отчётливо видел, как дрожат её копыта, как она сгибается, будто под невидимой ношей. Как льются слёзы из её глаз. И всё же она продолжала шагать...

Осталось три камня.

Браслеты твоего гейса засияли ярче, из них посыпались молнии и по ковровой дорожке устремились к её копытам, груди, бокам, оставляя ожоги на её теле, где бы его ни касались. Она снова закричала от боли, но не упала, лишь продолжила продвижение.

— Нет, Сел! Нельзя!

— Стой! Не приближайся!

С каждым шагом Селестии на лице Твайлайт всё сильнее проступало отчаяние. Ты своими глазами видел, как гнев на её мордахе, подпитываемый чувством неминуемой победы, постепенно сменялся помесью ужаса и смятения. Она прижала ушки, а зрачки её расширились, хоть взгляда она отвести и не смогла.

От молний загорелась ковровая дорожка, теперь каждый шаг грозил ещё и подпалить Селестии копыта.

Она шагнула, прямо в пламя. Снова ударила молния, оставив на белоснежной шёрстке чёрные шрамы, разорвав большую часть её повязок. Ты отвернулся, не в силах более ни видеть, ни слышать её страдания.

— ОСТАНОВИСЬ! НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ!

— ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ, ПРИНЦЕССА!

В отчаянии Твайлайт, сама того не заметив, обратилась к ней так, как не обращалась давно уже, что заставило Селестию, пусть слабо, но всё же улыбнуться.

— Боюсь… этого пожелания... я не смогу исполнить. Никогда, ни для кого из вас.

Она сделала ещё один шаг, и он стал для неё последним. Силы её достигли предела, за которым не могли уже противостоять заклинанию. Она рухнула на пол в каких-то двадцати футах от тебя. Бока её вздымались и опадали, взгляд её сиреневых глаз был прикован к тебе и Твайлайт.

Осталось два камня.

Она ведь уже была ранена и ослаблена. Она должна была с самого начала знать, что у неё нет ни единого шанса...

— Почему?.. — раздался всхлип рядом с тобой, ты обернулся и увидел, как с ресниц Твайлайт сорвались первые слезинки.

Белая аликорница закрыла глаза и улыбнулась.

— Я искренне надеюсь… что однажды ты сама поймёшь, моя любимая ученица. Как понимала всё, что представало твоему любопытному взору. — Она открыла глаза, встретившись с тобою взглядами, и в эту секунду ты почувствовал, как ваши сердца забились в унисон, несмотря на разделявшее их расстояние.

Остался один камень.

Дыхание Твайлайт сбилось с ритма, весь вид её теперь говорил о том, что она погрузилась в поиски ответа: вызывала воспоминания, анализировала их, категоризировала, сравнивала, с каждым разом собирая всё больше информации. В наставшей, пока Твайлайт строила умозаключение, тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание Селестии.

Когда она пришла к выводу, ты сразу это понял: взгляд её устремился в пустоту, челюсть отвисла, обронив одно лишь слово: «Любовь».

Нет, это не было осознанием того, что ты любишь Селестию, а она любит тебя. Где-то в глубине души Твайлайт и так это знала, и немало времени потратила на отрицание этого факта и пренебрежение им.

Нет, откровение состояло в осознании разницы между тем, как любит тебя она, и тем, как любит тебя Селестия.

Ей трудно было уместить всё это в своей системе моральных координат. Несмотря на всё могущество, она по-прежнему оставалась юной кобылкой, слабо знакомой со всеми тонкостями настоящей жизни. Она знала термины и их определения, и множество примеров их использования, но только из книг. Она повзрослела умом, но не сердцем.

Ужас, отразившийся на её мордашке, ясно давал понять, что к выводу своему она пришла не через разум и уютную, знакомую логику, а через сердце и пугающую, непонятно откуда взявшуюся, но от того не менее явную истину.

Была разница между её любовью и любовью Селестии. Она не могла её обозначить, не могла её объяснить, но почему-то понимала её, понимала, что разница настолько велика, что едва ли уместилась бы в Великий Океан.

Её рог испустил искру, и браслеты твоего гейса дрогнули и померкли в тот самый момент, когда последний камень достиг предела ёмкости. Всячески стараясь скрыть свои рыдания, пурпурная аликорница рухнула на пол, глядя себе под ноги и приговаривая:

— Нет… нет, нет, нет… не может...

Магия больше не текла сквозь твоё тело, а потому отступила и парализовавшая тебя боль. Ты нашёл в себе силы кое-как подняться на ноги, доковылять до Сел и обнять её за шею.

— Привет, моя прекрасная пони. Я по тебе скучал.

— И тебе привет, мой прекрасный человек… вот только льстить не нужно. Я же знаю, что выгляжу просто ужасно.

— Да ладно, скажешь тоже. Ты вообще в курсе, как выглядишь со сна? Вот где настоящий ужас.

Она усмехнулась.

— Ох повезло же тебе, что я толком пошевелиться не могу… — Она с трудом подняла голову, повернувшись к тебе. — Полагаю, что просто нет другого способа помешать тебе и дальше отпускать колкие замечания в мой адрес.

Губы ваши слились в поцелуе, казавшемся сперва не более чем лёгким соприкосновением, но вскоре, вместе с осознанием того, что вы вновь обрели друг друга, переросшем в нечто более страстное. Ты подхватил её голову, услышал, как её хвост принялся метаться из стороны в сторону от радости. Под хор восторженных вздохов со стороны трёх кобылок и завывание на манер мартовских котов со стороны одной рыжей пони, сопровождаемое радостным писком её подруги, вы наконец прервали поцелуй.

А потом все пони кинулись к вам. Мак затоптал язычки пламени на догорающем ковре, Меткоискательницы от радости пустились в пляс, то и дело оглядываясь, не появились ли у них метки, а Рэрити и Эпплджек направились к горемычной принцессе.

Она так и сидела, в подвенечном платье, понурив голову, безвольно распластав по полу крылья. Прислушавшись, можно было даже расслышать мягкий перестук слёз, срывающихся с её мордочки, разбивающихся о каменные плиты. Первой решилась приблизиться фермерша.

— Твайлайт...

Та покачала головой.

— Нет… уходите. Не приближайтесь ко мне...

— Ну вот ещё. Ты ж моя подруга, так что проси, не проси, а я тебя в таком состоянии не брошу.

— Совершенно верно, — кивнула Рэрити. — И остальные девочки тоже бы так сказали, если б были сейчас с нами.

Аликорница шмыгнула и подобрала крылья к бокам.

— Ложь… вы все от меня отвернулись. Но это не страшно. Я и на этот случай приготовила запасной план. Я… предусмотрела практически всё. Всё, кроме этого...

Она подняла мокрую от слёз мордашку.

— Я… я не понимаю! Откуда такая огромная разница?! Как вышло, что она любит его сильнее, чем я?! Это невероятно! Это не должно быть вероятно, однако это факт! ПОЧЕМУ?!

Рэрити протянула копыто, чтобы утешить её.

— Дорогая… не нужно стесняться слёз. Пожалуй, тебе так будет лучше, как мне кажется. Может быть, когда ты выплачешь это...

— НЕТ! Не хочу я ничего «выплакивать»! Пусть я и не понимаю почему, я всё же потерпела неудачу. Я оказалась недостаточно хороша для него… оказалась неполноценна… — Она перевела взгляд на Селестию. — ...И с самого начала не осознавала в полной мере, чему противостою. Так не честно... Условие задачи было неполным... И как же мне было победить, не имея всех входных данных?.. Как мне было разглядеть в точности наше совместное будущее, в таких туманных видениях? Почему же всё так сложно?!

Твайлайт поднялась на ноги и галопом кинулась к краю террасы, на скаку сбрасывая платье. У самого края она расправила свои величественные пурпурные крылья, зябкий зимний ветерок подхватил её гриву и хвост.

— Твайлайт, стой! А ну не смей нас тут бросать! Мы же ж помочь хотим! — взмолилась Эпплджек.

— Совершенно верно! — поддакнула Рэрити. — Если бы ты нам только позволила, мы бы...

Обернувшись, но совершенно не вняв их уговорам, принцесса сиганула через балюстраду и устремилась вниз, к сокрытому предрассветным сумраком городу.

Эпплджек в гневе сорвала с головы шляпу и шмякнула её об пол.

— Конскияблоки! Вот всегда так, только Рэйнбоу понадобится, как её и след простыл.

— Пусть идёт, мои маленькие пони. Я уверена, что, как только она переварит знание, обретённое сегодня, она вернётся и к нам, и к своим подругам. Всё, что ей нужно — это немного времени.

Все взоры устремились к говорившей Селестии. Она уже окрепла достаточно, чтобы подняться и сесть; ты сидел рядом с нею, играясь с гривой, пытаясь согнать и с себя, и с неё стресс от пережитого. Когда остальные пони стали подтягиваться обратно, ты, смущённый, оставил её гриву в покое. Снова вся команда оказалась в сборе, не считая одной розовой пони-гуляки, зато с новой единорожкой и ещё двумя кобылками.

Ты обернулся к «Утренней Звезде», всё так же пришвартованной посреди разгромленной банкетной зоны. Да, видок у неё был такой же потрёпанный, и всё же ты не смог не усмехнуться, когда вдруг осознал, что рад видеть это чудо техники сильнее, чем когда-либо рассчитывал.

— Я смотрю, ребята, корабль вы таки подлатали, — сказал ты.

— А-агась, — кивнул Мак. — Не скажу, прям, что она как новенькая, но всё, что можно починить, не загоняя её обратно на верфи, мы починили.

Эпплджек приобняла брата.

— Ты б видал, как наш дылда над ним корпел! Как на доску почёта старался!

Тот закатил глаза в ответ.

— Скажешь тоже. Вы с Пинки и с Эпплблум старались не меньше. А я только подсказывал, что делать нужно.

— Кхм, — вежливо кашлянула Рэрити и подошла ближе. — К слову, полагаю, что должна перед вами извиниться. Если бы тогда я знала то, что знаю теперь об отношениях Анонимуса и Селестии, я едва ли стала бы пытаться...

— ...Угробить нас всех и разбить мой корабль? — закончил ты за неё.

— Ну, как бы, да. Пусть это преступление и было совершено в порыве страсти и во имя дружбы, я всё же виновата.

— Передо мной можешь не извиняться. — Ты указал ей в сторону Эпплов. — Это вот им пришлось за тобой разгребать.

Эпплджек небрежно похлопала Рэрити по спине.

— Да ты не боись, сочтёмся. Кажись, я нашла-таки нам новую помощницу на ферму! И, кажись, весь следующий сезон она будет впахивать «за спасибо»! К работе приступаем после Уборки Зимы, кажный день в половине шестого утра.

Единорожку от таких новостей аж передёрнуло.

— Д-да… Обещаю не опаздывать...

Свити Бэлль хихикнула, увидев, как вляпалась её сестра, в ответ Рэрити сердито на неё зыркнула.

— ...Даже не надейся, что я забыла о том, что ты сболтнула перед всеми пони на свадьбе. Когда вернёмся в Понивиль, я прослежу, чтобы мама с папой посадили тебя под домашний арест на максимально возможный срок.

Маленькая единорожка поджала ушки.

— Ну во-о-от… мало того, что наказали, так ещё и метки не получила! Худший день в жизни...

Скуталу взглянула на вас с Сел.

— Ага, чё-т не догоняю. Мы же их воссоединили, да? Или это не считается?

— Ну… — вздохнула Эпплблум, — они, как бы, сами воссоединились, так что, наверное, нет. Похоже, помогать влюблённым — это не наше...

Три кобылки вздохнули разочарованно и поникли, но ненадолго, ведь Эпплблум вдруг снова оживилась:

— Эй! Девчата, а хочете по кораблю полазить?

— Спрашиваешь!

— Правда? Ништяк!

И вся троица устремилась к трапу «Утренней Звезды», ты, улыбаясь, проводил их взглядом. Сидевшая рядом аликорница ткнулась носом тебе в плечо, перетягивая внимание на себя.

— Полагаю, ты был настолько же возбуждён и обрадован, когда впервые встал за штурвал. Если не сильнее, — прошептала она.

— Даже не сомневайся.

Селестия хихикнула и попыталась встать. Ты тут же вскочил и помог ей с этой нелёгкой задачей.

— Пойдём пройдёмся. У меня для тебя кое-что есть, — сказала она.

И вы пошли, прочь от стражей, всё ещё обследующих место недавней битвы, прочь от ЭйДжей, Мака и Рэрити, всё ещё пытающихся привести Флаттершай в чувства. И в конце концов оказались в дальнем углу террасы, обращённом к городу.

Какое-то время вы просто молча смотрели друг другу в глаза. А потом...

Она отвернулась и попыталась схватить хвост ртом. К сожалению, гибкости ей не хватило, а потому, сделав пару кругов на месте, она самым умилительным образом раздосадовано фыркнула.

Ты честно-пречестно попытался не рассмеяться. Да, ключевое слово «попытался».

— Ч-что ты делаешь? — спросил ты.

— Ничего смешного! Я… помоги мне лучше… — Она махнула хвостом в твою сторону. — Там заплетена косичка. Пожалуйста, расплети её и будь осторожен с тем, что спрятано в ней.

— Ладно, ладно. Давай сюда.

Ты аккуратно взял волнистый хвост цвета клубники и зарылся в него пальцами в поисках вышеупомянутой косички. Обнаружив её и наскоро распутав ловкими человеческими пальцами, ты извлёк на свет небольшой камушек. На вид он был ничем не примечателен… неужели это и вправду?..

Селестия протянула тебе копыто.

— Не возражаешь?

Ты вложил в него камень, и в ослепительной вспышке тот преобразился в полностью заряженный Шар Возвышения. Сияющая поверхность… мелодичный гул магии… вне всяких сомнений, это именно он.

— Так Луна не врала… у тебя и правда был Шар! — воскликнул ты. — Но… когда ты успела его создать? И как ты вообще умудрилась заплести его в хвост?

Она хихикнула.

— Тогда же, когда и ты, когда мы оба были подле алтаря. А что касается хвоста… не могла же я всю дорогу нести Шар во рту, поэтому с помощью лесных растений вплела его в хвост, прежде чем мы разбили лагерь. — Она хитровански улыбнулась тебе. — Твои руки вдоволь порезвились с моей гривой и шёрсткой. Будь они чуть пораспущенней, глядишь, ты нашёл бы камень пораньше.

Теперь настала пора тебе покраснеть, а ей рассмеяться над этим. Прогнав из головы пошлые мыслишки, ты вдруг вспомнил нечто действительно важное.

— Сел… мне очень жаль, но Твайлайт уничтожила мой Шар. Если бы он был у меня, я бы уже отдал его тебе...

— Я знаю, — кивнула она, — и всё прекрасно понимаю.

— Но это не страшно! Теперь мы можем вернуть тебе силу и всё наконец снова будет нормально...

Ты обернулся к стоящему вдалеке дирижаблю; ветер донёс звонкий смех резвящихся на палубе кобылок.

— ...Ну, с поправкой на всё случившееся, разумеется.

Она покачала головой.

— Нет, Анон. Это шар предназначен не мне. Он твой.

Ты… ты точно не ослышался?

— Я… что? Но почему? — ошарашенно пролепетал ты. — А как же ты?! И потом, что он вообще может со мной сделать?

— Мои силы вернутся со временем самым естественным образом. Это, разумеется, затянется на несколько сотен лет, но вернутся они неминуемо, — ответила она, осторожно опускаясь на пол, перекатывая в копытах Шар. — Что касается тебя… как ты уже знаешь, Шар до предела усиливает магические способности существа, его поглотившего. Однако, поскольку ты существо из другого мира, не наделённое врождённой магией, на тебя он такого эффекта не окажет.

— Ну, и… в чём тогда смысл?

Она обратила взор к горизонту.

— ...Кроме того, Шар вплетает поглотившего в Вечность, отсекая от старения и смерти.

Ты на мгновение даже забыл, как дышать. Она это серьёзно, что ли?..

— Анон… это не самое простое из решений, и я пойму твой отказ. Правда, пойму и не стану держать на тебя обиды. Но ты... я... я хочу, чтобы ты был в моей жизни так долго, как только возможно. Это, конечно, всё мой эгоцентризм, и всё же ты так дорог мне, что я...

Она протянула тебе копыто. Дрожащими руками ты принял из него Шар. На этот раз он не обернулся невзрачным камушком. Совсем наоборот.

Поток магии омыл тебя, перегружая все органы чувств разом. Вскоре это прошло, но ты всё так же взирал на сияющий камень с нескрываемым восхищением. Никогда прежде ты не держал в руках «разблокированный» Шар… и, боже правый, это было потрясающе...

Ты даже сел, чтобы вдруг не упасть. Вечная жизнь. Хоспади, неужели?.. Навсегда остаться с Сел… сказать, что это чертовски заманчиво — всё равно что ничего не сказать, однако сама мысль о том, чтобы жить вечно… чем-то она тебя всё-таки ужасала. Ты сделал глубокий вдох, опасаясь, что голос может сорваться.

— Я… Я не знаю, смогу ли...

Она улыбнулась.

— Я понимаю. Это мой дар тебе, он твой, и ты можешь распоряжаться им, как пожелаешь. Об одном лишь прошу, береги его.

Со всей возможной осторожностью ты убрал Шар в нагрудный карман смокинга, и вы зашагали обратно.

— Обязательно сберегу. Вот только одного я не могу понять.

— М-м?

— Ты знала, что мой Шар уничтожен, и всё равно собиралась отдать свой мне… но как же тогда ты собиралась победить Твайлайт, не вернув себе силу? Если бы я не разобрался с гейсом...

Селестия беззаботно рассмеялась.

— Анон, ну за кого ты меня принимаешь? Конечно же у меня был план, хоть им и не пришлось воспользоваться.

Она нежно потёрлась о твою щёку мордочкой на ходу, а потом прошептала в самое ухо:

— И потом, с магией или без неё, я всё равно не позволила бы ей на тебе жениться. Обещание ведь нужно держать.

Ты снова взглянул на «Утреннюю Звезду» и улыбнулся.

— Ага. Обещание нужно держать.

Ты прильнул к ней, осторожно, стараясь не задеть её ран, и она к тебе тоже прильнула. И только это смогло наконец успокоить взведённые нервы и вселить в тебя чувство умиротворения, которого ты не испытывал с того самого снежного зимнего утра.

Подойдя ближе к кораблю, ты помахал собравшимся вокруг него друзьям, совершенно не обращая внимания на собирающиеся у дальней окраины города грозовые тучи...

## 13. Шторм

Жёлтая пегаска распахнула глаза. Приподняла голову, проморгалась и томно огляделась.

— Ч-что случилось?.. У Энджела опять была истерика?..

Перед нею показалась веснушчатая мордашка, обрамлённая золотистой гривой, увенчанная стетсоном. Пегаска призадумалась, но, так ничего и не надумав, приняла решение по умолчанию — запаниковать.

— Э-Эплджек?!

— Эй, полегче! Ты ток не бзди, родная, всё путём будет.

Не внемля уверениям фермерши, опираясь на голые рефлексы, она вскочила на ноги и попыталась сбежать. Однако далеко убежать ей не дало заросшее красной шёрсткой копыто, наступившее на её длинный розовый хвост. Она обернулась и увидела рослого жеребца и его сестру, приступ паники тут же пересёк все границы управляемости.

— Ой… ой-ой… я видела сон, который начинался точно так же… — пискнула она.

Эпплджек сконфуженно взглянула на подругу:

— Э-э… чё?

— Н-ничего. Так, эм… выходит, вы меня пленили, поэтому… пожалуйста-не-делайте-мне-больно.

— Да ты чего несёшь, Шай? Никто тебя обижать и не собирался! — усмехнулась фермерша. — Мы б ничего такого даже не подумали, правда, братюнь?

— Эн-н-нет, — мотнул головой Мак.

— Не, ну правда, где ты таких глупостей понабралась? Я же ж только что сказала, что всё путём будет!

И снова пегаска огляделась. Кажется, она оказалась там, где раньше была банкетная зона, правда, теперь здесь, похоже, была импровизированная пристань воздушных судов. Она увидела неподалёку ужасно измотанных человека и аликорницу — они заправлялись закусками и о чём-то беседовали; среди обломков мебели бродили стражи. Знакомого вида единорожка подошла к Эпплджек и встала с нею бок о бок, позади неё прятались три понурого вида кобылки.

— Совершенно верно, дорогая. Помнится, она у нас Элемент Честности, так что ей, наверное, можно верить, по большей части.

В ответ на это замечание Эпплджек закатила глаза.

— Ну так в общем, кажись, эта троица… — Хвостом она выволокла троих кобылок из-за Рэрити. — ...Хочет тебе кой-чего сказать. Так ведь?

Эпплблум стыдливо прижала ушки.

— Мисс Флаттершай… нам очень стыдно за то, что мы вломили вам дровиной по затылку.

— Да! — пискнула Свити, — мы не хотели! То есть… хотели, конечно, но...

Скуталу живо заткнула рот единорожки копытцем.

— Хых. Она хотела сказать, что… ну, неувязочка вышла. Мы больше так не будем.

— О. — Флаттершай моргнула. — Эм, спасибо, девочки. Извинения приняты. — Она подкрепила слова улыбкой, а затем перевела взгляд на двух пони постарше. — Рэрити, что случилось? Где Твайлайт? И Рэйнбоу Дэш, и Пинки?

Эпплджек вздохнула и ответила за подругу:

— Твай улетела в город, прежде чем мы успели её остановить. А Рэйнбоу и Пинки… они где-то в замке, точнее не скажу.

Рэрити кивнула в сторону Анона и Селестии, пегаска перевела взгляд на них.

— Флаттершай… кажется, мы совершили ужасную ошибку...

В этот самый момент измученная аликорница отставила тарелку и нежно коснулась губами щеки человека. Увидев это, Флаттершай удивлённо ахнула:

— Ох! Ох ты ж ёжики...

Рэрити кивнула, подтверждая её озарение.

— Всё это время мы помогали Твайлайт утвердиться в её заблуждениях, и теперь, как никогда, она нуждается в нашей помощи. Эпплджек, ты с нами?

Фермерша протянула копыто помощи.

— Айда, Шай. Мы, кажись, не всю еду попортили при посадке. Пойдём перехватим чё-нить, а я по ходу всё тебе разъясню...

~~~~~~~~~

Закинув в рот последнее соцветие цветной капусты и подняв пустую тарелку Сел, ты увидел, как к другому, совершенно целому, но никому не интересному столику подошли три взрослых пони и три жерёбушки.

— Блин, вкуснятина. Жаль, что вы большую её часть передавили, я так надеялся хотя б попробовать салатик с макарошками.

— Вот как? — усмехнулась Селестия. — И на что же именно ты надеялся? Попробовать его после насильственной женитьбы или, может быть, думал прокрасться сюда до начала церемонии?

— Собирался растолкать немного по карманам в ходе моего безупречного дерзкого побега, который вы так грубо прервали, — игриво ответил ты, взъерошивая её гриву.

— Тогда извиняюсь, что нарушила твои идеально выверенные планы слегка перекусить до обеда… — ответила она и подалась ближе, чтобы чмокнуть тебя в нос. — Я обязательно придумаю что-нибудь, чтобы скомпенсировать твою потерю.

Ты улыбнулся.

— У меня уже есть пара вариантов наготове, но это потом. А пока можешь рассказать, что с вами приключилось после того, как меня схватили. Потому что, если честно, я и не надеялся вас здесь повстречать.

Аликорница хмыкнула, закрыв глаза.

— Да ничего особенного. Я доковыляла до корабля и рассказала остальным, что произошло. Мы отбыли, как только Эпплджек закончила возиться с моими ранами.

— И всё? Да вы совсем легко отделались, — ответил ты, протягивая руку, чтобы почесать ей ушко.

— Ну, нам пришлось прокрасться мимо кораблей, которые Твайлайт оставила патрулировать остров, а потом ещё и через границу Эквестрии, в остальном же это была вполне себе спокойная поездка.

— Самый обычный поход на пару дней, да? — усмехнулся ты.

— Что-то вроде того.

— И всё равно, как-то долговато. Вы что, на достопримечательности посмотреть останавливались?

— Да, пришлось совершить пару обходных манёвров, но в конце концов мы прибыли именно тогда, когда было нужно. Или же ты убоялся, маловерный? — Она игриво нырнула носиком тебе под подбородок.

— Ладно, ладно! Тебя не переспоришь.

Ты встал и потянулся, чувствуя, как по всему телу разливается магическое изнурение.

— Может, ещё чего скушать хочешь? — спросил ты.

Она покачала головой.

— Нет, но всё равно спасибо за предложение...

Аликорница попыталась было подняться, но опустившаяся на её плечо ладонь не дала этого сделать.

— Нет, Сел. Это мы уже проходили. Если тебе что-то нужно — я подам.

— Анон, ну сколько можно? Поверь, я чувствую себя гораздо лучше, чем выгляжу, — накуксилась она. — И уж что-что, а ходить самостоятельно я в состоянии!

— То, что ты можешь, ещё не значит, что нужно это делать. — Ты наклонился и прошептал ей на ухо: — Пора привыкать к тому, что я буду о тебе заботиться вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет.

Аликорница вздохнула, а затем улыбнулась тебе игриво.

— ...Ну ладно, можешь ещё немножко поиграть в мою сиделку. Но помни, мой человек, что вся твоя доброта вернётся сторицей.

— Постараюсь не забыть.

Ты направился к остальным пони. Мак паковал ништяками тарелку для жерёбушек, а Рэрити и Эпплджек — для Флаттершай. Ну, точнее, Эпплджек паковала, а Рэрити присела Шай на ухо с рассказом обо всём случившемся.

— А потом… у костра, под усыпанным звёздами небом, они наконец признались друг другу в том, что давно чувствовали, но всё боялись высказать! И скрепили признание поцелуем! Ты только представь, дорогая! Это же… это же прямо как в сказке! — Она прижала копытца к груди, как юная влюблённая кобылка.

Эпплджек сердито фыркнула.

— А я-то думала, что сама всё расскажу. Чес слово, Рэрс, ты бы б держалась варианта покороче да погуще, а то Шаюшка наша так совсем на нерву изойдётся!

— Хах! Да просто ты совсем не ценишь хороших романов! И потом, я уверена, что Флаттершай желает услышать всё в мельчайших подробностях, не так ли, дорогая?

— Н-ну-у, не совс...

— Вот видишь! Она просто очарована! А если тебе так неприятна наша беседа — пересядь вон туда.

Ты заметил, как ЭйДжей стала хмуриться от Рэркиного балабольства. Что же до бедняжки Флаттершай… у той в глазах явно читалась немая мольба «Спасите меня!», да и к еде она не смела притронуться — не вежливо же во время беседы. Не смотря на всё говно, в котором ты из-за неё провёл последнюю пару месяцев, ты испытал вдруг ту самую жалость, которую она вызывала у тебя с самого начала, и сам не заметил, как оказался возле неё с полной тарелкой.

— ...Схватили, она сама добралась до корабля и рассказала всем, что...

— Эй, Флаттершай. Ты как, оправилась? — спросил ты, перебив Рэрити.

— Ой! Привет, Анон, — приободрилась пегаска. — Да, мне уже гораздо лучше, спасибо. — Она сделала вид, что оглядывается по сторонам, но на самом деле попыталась спрятаться за гривой. — Эм, Анон? Я… Я должна перед тобой извиниться. Если бы я знала, что на самом деле происходит, я бы ни за что… эм-м...

— ...Не стала бы травить меня смертогончими и не приняла бы участия в заговоре, единственной целью которого было разлучить меня с той, кого я искренне люблю?

— П-прости, — хныкнула она.

Ты же пожал плечами.

— Ну, всё же разрулилось в конце концов, так что, похоже, мне не на что обижаться. А вот тебе бы лучше поесть. Глядишь и успокоишься.

Она улыбнулась, кивнула и зарылась в свою тарелку. Ты подмигнул ЭйДжей, и она с улыбкой подмигнула тебе в ответ, а вот Рэрити, похоже, обиделась, что её перебили.

Успешно выполнив миссию и наполнив свою тарелку, ты направился обратно к Сел, попутно принявшись раздумывать, что же вам делать дальше.

Но когда тебе оставалось всего несколько шагов, случилось нечто, от чего ты растерял все мысли и едва не уронил тарелку.

— Какого чёрта?!..

~~~~~~~~~

В кантерлотском замке где-то от пяти до семи кухонь. С учётом всех тайных проходов и тупиковых коридоров, только принцессы могут назвать точное число наверняка...

В одной из таких кухонь, к превеликому неудовольствию её персонала, трудились две пони. Местный су-шеф сердито топнул, пронзив посягательниц зловещим взглядом.

— В последний раз повторяю, мне плевать, кто вы, вам сюда нельзя!

— А я в последний раз повторяю, что это дело касается только Элементов Гармонии, и вообще, не мешай мне! Я из-за тебя никак не настроюсь! — огрызнулась в ответ одна из поней.

Забив на злобного поварёнка, лазурная пегаска, с выражением тревоги на лице, обернулась к подруге-земнопони.

— Говорю же, Пинки, я в этом не рублю! Стрёмно мне как-то!

— Ой, Дэши, — хихикнула розовая пони, — все мы с чего-то начинали! Не переживай, у тебя отлично всё получается!

Её подруга снова сосредоточилась на работе; капельки пота выступили у неё над бровью.

— Но… что, если я облажаюсь?

— Не бойся! Пинки всегда рядом! А если это и случится, я уверена, она поймёт. Главное помни, ты делаешь это для Твайлайт!

— Точняк! Для Твайлайт… — С удвоенными силами она вернулась к работе, от напряжения даже высунув кончик языка. — Почти… уже… ГОТОВО!

Пинки заглянула через плечо пегаски, чтобы оценить результат.

— Ого, да это ж просто здорово, особенно для первого раза!

— А то! Неужели ты ожидала от Дэш чего-то меньше полнейшей улётности? — Она горделиво выпятила грудь и, сама того не замечая, принялась её самодовольно поглаживать.

Пинки снова рассмеялась.

— ...И это говорит пони, которую мне пришлось первые пять раз самой...

— Эй! Это задача не для новичков, ничего, что я не сразу с нею справилась, так?

— Да-да! — чирикнула розовая пони. — А теперь давай-ка всё упакуем как следует и вернёмся к остальным. Они, поди, уже заждались нас!

Пони-повар вздохнул с облегчением.

— Я так понимаю, что вы НАКОНЕЦ уходите?!

— Да, да, подавись своей дурацкой кухней, — ответила Рэйнбоу, закатив глаза.

— ...Она не дурацкая… — Он шаркнул копытом, сердито фыркнув, но никто не обратил на это внимания.

— Всё готово! А ты готова, Дэши?

— Конечно, Пинкс. Дава...

Небо за кухонными окнами вдруг озарила ослепительно-лазурная вспышка, за которой последовал раскат грома, от которого содрогнулся сам замок. С полок попадала всякая мелочёвка; горшки, сковородки, поварёшки загрохотали, колыхнувшись. Все присутствовавшие поморщились, но вскоре пришли в себя. Рэйнбоу проскакала к ближайшему окну, а Пинки так и осталась сидеть на карачках, прижимая к груди коробочку, словно надеясь спасти её от всех опасностей на свете.

— Ч-Что это было?! — воскликнула она.

Дэш нахмурилась, осматривая встревоженным взглядом небеса.

— Гром и молния. Но не обычные. Уж поверь, если кто в погоде разбирается, так это я. И ничего подобного я раньше не видала!

— И что по-твоему это значит?.. — вздрогнула пони-повеса.

— Не знаю, но точно ничего хорошего. Нужно вернуться к остальным, живо! Скорей, Пинки!

Вместе они рванули прочь из кухни, оставив позади лишь болтающиеся сквозные двери и слегка напуганный и совершенно сбитый с толку кухонный персонал.

~~~~~~~~~

— Ах, принцесса Луна! Добро пожаловать в дворцовую библиотеку! Могу ли я помочь вам с поисками?

Принцесса Ночи была настолько погружена в раздумья, что даже не обернулась, чтобы ответить:

— Нет, Мы здесь за тем лишь, чтобы утолить праздное любопытство. Не утруждайтесь.

Не дожидаясь ответа, она проскакала трусцой в дебри библиотеки, а скрывшись из вида библиотекаря — перешла на галоп.

«Однако вспоминается мне необычное происшествие: в ходе испытаний мы посетили чертог Тёмной Звезды. Она на что-то реагировала, мы едва успели оттуда сбежать...»

Покуда Луна скакала мимо бесконечных стеллажей с книгами, эти слова её возмутительно эгоистичной и так и не повзрослевшей старшей сестры не выходили у неё из головы. Если она чему и научилась за свою долгую жизнь, так это тому, что не бывает совпадений, когда дело касается тёмной магии, и от того предчувствие неотвратимой беды, что крепло в ней последние несколько недель, становилось только сильнее.

Вскоре копыта привели её ко входу в Запретные Архивы, двери которых тут же отворились, едва «почувствовав» её магическую ауру. Она кинулась по коридору — свечи едва успевали зажигаться перед нею — и в следующий миг была уже в главной зале. Рог её зажёгся и, наполнившись магией, растворилась система печатей, обозначенных рунами на полу. Из пустоты поднялась колонна, обрамлённая винтовой лестницей, по которой принцесса и спустилась в нижние залы, где хранились величайшие секреты, где её ожидал ужас осознания того, что...

...Он пропал.

Принцесса Снов, закусив губу, попыталась представить все возможные варианты, способные привести к подобному результату, и подавляющее большинство из них вели к одному и тому же выводу:

— Твайлайт Спаркл… что же ты натворила?

Не раздумывая боле ни секунды, она метнулась обратно в библиотеку так быстро, как только могли нести её ноги. Магия уже клубилась вокруг её рога, заклинание телепортации было готово, оставалось только выйти за пределы магического барьера, защищающего архивы.

Вспышка, и в следующий миг она была уже в своих покоях, в одной из высочайших башен дворца. Она кинулась на балкон, и от открывшегося зрелища у неё дыханье спёрло.

Совершенно противоестественный шторм клубился над окраинами Кантерлота. Из грозового облака в землю били лазурные молнии, но дождём там даже и не пахло. Зато теперь она чувствовала… так отчётливо, как никогда прежде. То ощущение, что вызывало присутствие тёмной магии, гнездившееся на задворках её восприятия, вдруг обрело знакомые нотки...

— Стража!

Двое закованных в броню бэт-пони тут же ворвались в покои через ближайшую дверь.

— Ваше высочество!

— Собрать всех капитанов, что сейчас в нарядах, приказать им готовиться как к нападению, так и к немедленной эвакуации гражданских из восточных кварталов. Кроме того, снарядить «Конкордию» и приготовить её к немедленному отправлению. Приказ ясен?

— Так точно, ваше высочество! Как пожелаете!

Оба стража тут же упорхнули прочь передавать распоряжение, а Луна тем временем, едва повернувшись обратно к балкону, уже настраивала магией телескоп, чтобы разглядеть получше, что же там творится.

Она искренне надеялась, что ошиблась и слишком остро отреагировала на какую-нибудь банальщину. Так было бы лучше для всех.

Но разум неустанно твердил ей, что это не так, и от того её только сильнее охватывал ужас.

~~~~~~~~~

Прибавляя шагу, ты оставил тарелку с едой возле Сел и кинулся к балюстраде. Любопытный взгляд её сиреневых глаз проводил тебя, но стоило ей заметить обеспокоенность на твоём лице, как она поднялась и похромала вслед за тобою так быстро, как только позволяла её раненная нога.

— Анон? Что случилось?

— Вот это, — ты указал на окраину Кантерлота, где низкие чёрные облака практически скрыли из виду добрую четверть города. И вот что странно, всё остальное воздушное пространство было совершенно чистым.

Ты заметил, как Селестия, напрягшись, нерешительно отступила от ограды.

— Это...

Сверкнула молния, за которой последовал настолько оглушительный раскат грома, что ты невольно зажмурился и зажал уши руками. Когда ты вновь открыл глаза, то увидел вдалеке оранжевый сполох, означавший, что один из домов загорелся.

— Это что хурма там сейчас была?!

Остальные пони, привлечённые яркой вспышкой, поспешили к тебе. ЭйДжей, Мак и Рэрити стояли теперь прямо рядом с тобой, в то время как Флаттершай с жеребятами прятались за их спинами.

Красный жеребец задумчиво перекинул стебелёк пшеницы из одного уголка рта в другой.

— Шторм какой-то, что ли?

Рэрити кивнула, не отрывая взгляда от развернувшегося внизу зрелища.

— Да, очень на то похоже, но… почему вдруг сейчас? Я уверенна, что Твайлайт запланировала на свадьбу ясное небо...

— Не похоже на естественный шторм. Пусть я не чувствую этого отсюда, облака всё же кажутся наполненными магией.

Все тут же обернулись к Селестии, вперившейся в облака таким взглядом, что тебе показалось, будто она видит их насквозь. Ветер взъерошил клубничные завитушки её гривы и хвоста, когда она перевела взгляд на тебя, во всём её виде явственно читалось волнение.

— Анон… я переживаю за Твайлайт. Когда мы видели её в последний раз, она летела именно на восток...

— Т-Твайлайт там?.. — испуганно пискнула Флаттершай, протиснув голову между тобой и Эпплджек, чтобы хоть глазком взглянуть.

— Хуже, она там совсем одна! — ахнула Рэрити. — И… и похоже, что в городе начался пожар! Мы просто обязаны её спасти!

— Анон!

Ты обернулся и наткнулся на исполненный решимости взгляд изумрудных глаз Эпплджек. Подавив невольный смешок, ты поднял руки в знак покорности раньше, чем она успела озвучить свою просьбу.

— Я тож за неё переживаю. Алга её выручать.

Ты развернулся и зашагал к кораблю, за тобою последовала и твоя команда. Чуть сбавив шаг, ты поравнялся с Маком, следом за которым вышагивали жеребята.

— Думаешь, в шторм она продержится?

Он призадумался на миг.

— ...В обычный шторм — да, но поди знай, как на движках отразится магический шторм, если мы в него отправляемся, конечно.

— То есть… почём зря не рисковать и в облака не лезть?

— А-агась.

Поднявшись по сходням с левого борта, пройдя через кладовую на жилую палубу, проскользив пальцами по облицовочным панелям, обрамлявшим входы в каюты, пересекши кают-кампанию, ты обрёл спокойствие, приходящее всякий раз, когда сталкиваешься с обыденным. Чёрт, а ты и вправду соскучился по своему кораблю сильнее, чем казалось...

Ты замедлил шаг, позволив пони поменьше обогнать тебя на пути к рулевой палубе, однако твоя большая пони тоже притормозила, чтобы прошептать на ухо:

— Добро пожаловать домой, Анон.

Ты повёл головой, потирая её в том самом любимом местечке за ушком, а она в ответ прижалась к тебе ещё крепче.

— Спасибо, Сел. После всего, что ты для меня сделала, не знаю даже, смогу ли я отплатить сполна.

— Я уверена, что ты приложишь для этого все усилия. Но это всё потом. Сейчас же нельзя терять времени.

Ты почувствовал, как она подтолкнула тебя носом в плечо, и шагнул на трап, ведущий на открытую рулевую палубу.

Остальные пони уже были готовы к полёту. Ну, как бы. Все Меткоискательницы обрядились в запасные лётные очки, которые, разумеется, были им явно велики — спасибо Флаттершай, подсобившей затянуть ремешки. А вот Рэрити напротив, ни в какую не давала Эпплджек натянуть на неё пару очков.

— Рэрити, да причём здесь мода, ядрёна вошь!.. Это же ж просто очки! Давай надевай!

— А вот и нет! Они же просто отвратительны! Право слово, кто вообще занимался их дизайном?..

Земная пони сдула прядки гривы, спавшие на лицо во время брани.

— Ну и ладно. Только не плачься мне потом, когда тебе в глаза на всём ходу жук залетит или ещё чё-нить.

Единорожка едва не позеленела от услышанного.

— А что… так и вправду так бывает?! — В следующее мгновение очки были у неё на мордашке.

Мак усмехнулся, протягивая тебе окуляры.

— Первый раз вижу, чтоб их так быстро надевали.

— И не говори. Мы как, ко взлёту готовы?

Жеребец кивнул с гордостью.

— А-агась. Она вся в твоём распоряжении, кэп.

Ты коснулся руками рычагов и штурвалов, и тебя словно током пронзило. Как если бы ты вдруг сел на велосипед, как если бы коснулся губами нежных губ любимой пони — не важно, сколько времени прошло, ты тут же вспомнил, как это легко и приятно. Ты запустил двигатель на холостом ходу, подал малые обороты на турбины стабилизаторов, чтобы прогреть их перед подъёмом.

Селестия присела рядом, слегка на тебя облокотившись. Улыбнулась, заметив, как ты рад снова оказаться у штурвала.

— Э-э-эй!!! Нон-нон! Нас подожди!..

Подавив рефлекторное желание втопить дроссель, ты обернулся и увидел нечто непередаваемое. К кораблю летела лазурная пегаска, влачившая (изо всех сил) розовую земнопони, которая, в свою очередь, сжимала в копытах коробочку, завёрнутую на манер подарка. Пегаска взлетела на палубу и шмякнула на неё нашу веселушку, а затем и сама рядом шмякнулась.

— Блин, Пинки! Ты что, праздник живота себе устраивала?!

— Да нет, — пожала та плечами, — не сильнее, чем обычно. Спасибо, кстати, что подбросила! — С этими словами она подскочила к тебе, одной ногой всё так же сжимая «подарок», а другой опёршись на твою грудь, чтобы удержать равновесие. — Нон-нон, что-то странное творится! Я считаю, что нужно срочно отыскать Твайлайт, вот прям сейчас же!

Ты похлопал её по головушке.

— Не боись, мы как раз этим и собирались заняться. Иди, спрячь где-нибудь свой подарок и очки надень, мы готовы ко взлёту.

— Слушаюсь, кэп! — салютовала она тебе с улыбкой, после чего ускакала на жилую палубу.

Рэйнбоу хотела было последовать за нею, но встретилась с тобой взглядом. Ушки её тут же стыдливо прижались, а на мордахе проступило виноватое выражение.

— Эм… Анон?

Ты выставил руку в предупреждающем жесте.

— Ничего не говори. Я понимаю. И вообще, это мне надо бы перед тобою извиниться. Я… прошу прощения за то, через что тебе пришлось пройти. Ты как сама, в порядке?

— Ага… — кивнула она. — Мозгоправ говорит, что душевные травмы, или как их там, пройдут, если только я не буду больше читать Твайлайтовой писанины. Я… ну, знаешь, стараюсь об этом просто не вспоминать. Ну ты понял, да?

Ты понимающе кивнул.

— Рад слышать. И… чисто из любопытства, а что, про нас действительно так много рассказов?

Пегаска скривилась.

— Дохренища. Если не хочешь на них наткнуться — просто не ходи в отделы «Романы о человеках» библиотек и книжных магазинов.

— Под них целые отделы сделали?! — охренел ты. — Серьёзно? Но...

Селестия хихикнула, а Рэйнбоу тяжко вздохнула.

— Чувак, некоторым пони, похоже, тупо некуда время девать. Грёбанные прорвы времени, если точнее.

Ну вот и нафиг тебе такие подробности не сдались. К счастью, вернулась Пинки с очками для себя и для пегаски, после чего обе они ушли на дальний край палубы, прежде чем ты успел задать ещё какой-нибудь вопрос, ответ на который не был готов услышать...

Тряхнув головой ты прогнал прочь лишние мысли; все пони были в сборе и готовы, а потому ты легонько вдавил дроссель. Когда корабль, будто пёрышко невесомое, поднялся в воздух, тебя охватило столь знакомое ощущение восторга. Примерно через минуту вы набрали высоту достаточную, чтобы не бояться задеть близлежащие строения, и ты начал разворот. Пусть корабль и не потерял ни капли в скорости — ему по-прежнему не было в ней равных — отсутствие одного из стабилизаторов тут же дало о себе знать пониженной манёвренностью.

Ты всмотрелся в облака далеко впереди по курсу и направил корабль к крупнейшему их скоплению...

— ЭйДжей, Мак, что вокруг?

— По левому борту чисто, сахарок.

— По правому борту чисто.

Ты вывел двигатель на пятнадцать процентов мощности и перевёл её на маршевые турбины, корабль медленно и совершенно бесшумно двинулся прочь от замка в дебри города.

— Чую, задачка нам предстоит непростая, — сказал ты. — Мне нужно, чтобы все вы стали моими глазами. Пинки, Мак, ЭйДжей… расставите остальных по местам, а?

Твои побывавшие в передрягах пони помогли остальным равномерно выстроиться вдоль леера и объяснили им, что нужно делать.

В большинстве случаев главным преимуществом полёта на дирижабле является то, что, не считая взлёта и посадки, совершенно не нужно беспокоиться о столкновении с чем-нибудь. Ведь есть только ты, корабль и беспредельная свобода чистого неба...

Ваш случай был исключением из большинства. Чтобы избежать пролёта через потенциально опасные чёрные облака, вам придётся подходить с нижних эшелонов, а значит, лавировать между высотных зданий, которыми был полон Кантерлот. Стоит ли говорить, что корабль был слишком уж велик, чтобы, стоя у штурвала, навскидку сказать, не цепанёт ли он чего бортами. И вот тут прибавление в команде оказалось очень даже кстати.

— То есть нам просто стоять тут и предупреждать, если покажется, что мы можем во что-то врезаться? — переспросила проходившего мимо старшего брата Эпплблум.

— А-агась.

Дэш фыркнула и сердито хлопнула крыльями.

— Да я бы с воздуха вам всё в сто раз круче разведала!

Мак пожал плечами и указал вперёд, туда, где ещё сияло зарево недавно сверкнувшей молнии.

— Корабль построен так, чтобы выдержать попадание молнии, а то и два. Но если хочешь — лети, посмотрим, на сколько попаданий хватит тебя.

Пегаска испуганно сглотнула.

— Хех. Не, нафиг, да и потом, здесь я вам нужнее...

Приблизившись к грозовому фронту, ты начал снижение. Зрелище перед вами разверзлось такое, что все пони тут же примолкли. Стало совершенно ясно, что это совершенно необычный шторм. Облака над вами кружились причудливым, но всё же порядком, создавая, что странно, движение окружающего воздуха. Периодически между ними проскакивали молнии, пару раз тебе даже показалось, что и вас ими зацепит, но пронесло.

Вскоре зарево пожаров стало отчётливей, и многие пони, включая Селестию, покинули свои места, чтобы посмотреть на него.

— Что ж… — вздохнула Рэрити, перегнувшись через леер, — похоже, пони-пожарные держат ситуацию под контролем.

— Хорошо, конечно, — согласилась Флаттершай, — но кто-нибудь видит там Твайлайт?

Эпплджек мотнула головой.

— Не-а, здесь её не видать. Но её вообще трудно было б там заметить, с её-то цветом шёрстки.

Рэйнбоу сердито растопорщила хвост.

— ЭйДжей права. Кругом облака, а солнце так ещё и не взошло — тут вообще хоть что-нибудь увидеть бы! — Она обернулась к тебе. — Эй! А можно твою посудину пониже опустить?

Корабль содрогнулся, задев флагшток здания, и ты безмолвно выругался. Ты даже представить боялся, какой счёт тебе предъявят в верфях, когда ты пригонишь малышку на ремонт...

— Ага, запросто, раз тебе так хочется её расколотить. Я знаю, ребята, что вам не терпится найти Твайлайт, но если вы не будете глядеть в оба, то вскоре мы будем разыскивать её пешком.

Селестия тут же поскакала обратно к тебе. Она, конечно, старалась сохранять невозмутимый вид, но её прерывистое дыхание явно выдавало страх.

— Полагаю, я знаю, где именно её искать, — сказала она. — Анон, пожалуйста, доставь нас к центру шторма.

Разворачивая корабль к сердцу бури, ты опустил руку на её холку, надеясь хоть немного приободрить этим жестом. Через несколько минут полёта, наполненных уворачиваниями от верхушек высоток и разрядов молний, вы выбрались к месту, открывшему вид, от которого мурашки побежали у тебя по спине.

— Это...

Ты ведь почти уже забыл его. Хотя, точнее будет сказать, что всё это время ты отчаянно пытался его забыть.

На окраине города, в самом центре шторма возвышался над окружающими зданиями достроенный Твайкин эротическо-магический проект.

Ты видел его, когда ехал в Кантерлот с Пинки пару месяцев назад, да-да, тем же вечером ты ещё встретился в номере отеля с проекцией аликорнушки. Она тогда назвала это «Сферой Удовольствий», там, по её словам, вы должны были провести медовый месяц. Опять же, если верить её словам, «Сфера» была зачарована так, чтобы вы смогли весь этот месяц беспрестанно заниматься половой еблей. Если сказать, что тебя это заявление напугало — можно было б получить приз за самое великое преуменьшение века. Всю ночь после той беседы тебя мучали кошмары...

И теперь эти кошмары вырвались из глубин памяти и заполонили твоё сознание. Когда ты видел её в прошлый раз, постройка была ещё не завершена. Что ж, её закончили, и теперь она выглядела ещё величественнее. Пожалуй, самым поразительным её элементом была сфера, сложенная, казалось, из идеально подогнанных блоков какого-то серого камня. Чем-то она напомнила тебе закрытый стадион, вроде тех, что строили на земле, но на этом схожести заканчивались. Купол со всех сторон был охвачен причудливыми угловатыми поддерживающими конструкциями, одна из которых была соединенна с коридором, отчего всё здание при взгляде сверху напоминало птицу. Сквозь окна тех самых «подпорок-опоясок» виднелись призрачно-голубого цвета отблески, сразу же отозвавшиеся тревожным звоночком — уровня пожарной сирены — в твоём сознании. Было во всём этом что-то до боли знакомое, но вот что именно...

— Твайлайт! — воскликнула Рэйнбоу, когда вы приблизились к сооружению, и махнула в её сторону копытом.

Остальные пони кинулись к ней, чтобы убедиться воочию. Ты тоже не стал медлить — зафиксировал корабль на месте и поспешил присоединиться к ним.

Ну да, конечно, это была именно Твайлайт. Она стояла на самой вершине купола, прямо по центру. Взор её был затуманен, будто она пребывала в трансе. Лёгкий ветерок ласково трепал её гриву и хвост, а сквозь око бури на неё спускался столп предрассветного света, наполняя её облик прямо-таки ангельским сиянием.

— Твай! Твай, это мы! Ты чего там делаешь в такой шторм? Давай к нам, тут безопасней!

— Пожалуйста, дорогая, мы ведь хотим тебе помочь!

Она не шелохнулась. Даже ухом не повела.

— П-пожалуйста, Твайлайт. Там так опасно...

— Да, Твайлайт, давай, тебя все подруги заждались!

— Давай, ты сможешь! Тебя ж как-никак лучшая в Эквестрии летунья тренировала!

И снова никакой реакции. Вообще.

— Твайлайт Спаркл! — выкрикнула Селестия так громко, как только могла в нынешнем своём состоянии. Без толку.

Мотнув головой и сделав глубокий вдох, решил попытать удачи и ты.

— Твайлайт!

Стоило прозвучать твоему голосу, как она тут же повернулась к кораблю. И пусть вас разделяло немалое расстояние, по слипшимся потёками и высохшей уже шёрстке на щеках и под глазами, можно было с уверенностью сказать, что она плакала. Однако, едва увидев тебя, она подобрала к бокам опущенные безвольно крылья и просияла искренней и радостной улыбкой.

— Анон… ты пришёл за мной. Так это правда… всё, с самого начала правда, как и обещал Осколок...

«Осколок»?.. Какой ещё нафиг «Осколок»? Ты заметил, как Флаттершай бросила на Рэрити удивлённый взгляд, наткнувшись на не меньшее удивление в ответ.

Твайлайт подошла немного ближе, радостно размахивая при этом хвостом.

— А знаешь, сперва… сперва я даже не поверила, ведь будущее не предрешено. Слишком много было точек бифуркации… слишком много непредвиденных обстоятельств. Но с его знанием… мне столько всего открылось… я поняла, что стоит учесть достаточное количество факторов, и можно будет из всего множества будущих сделать возможными, практически гарантированными, лишь желанные. Даже на судьбу можно повлиять, можно изменить её! Мне нужно было только построить это...

Рэйнбоу почесала затылок.

— И чё за хурму это она несёт?

— Полнейшую, как по мне, — пожала плечами Эпплджек. — Мак, ты хоть слово понял?

— Не-а. Но ты учти, что на мой слух подруги твои постоянно чушь какую-то порют.

— Эй!

— Грубиян!

Возмущение своё пегаска и единорожка дополнили такими суровыми взглядами, что жеребец тут же стушевался.

Ты обернулся к Селестии спросить её мнения по поводу этого монолога, но, увидев выражение её мордахи, понял, что можно и не спрашивать.

— Твайлайт...

Все взгляды устремились к белой аликорнице. В выражении её лица смешались страх, горечь и раскаяние... а ты даже заметил, как наворачиваются слезинки в уголках её глаз. Она отступила от леера и понурила голову, голос её прозвучал не громче шёпота:

— ...Я подвела тебя во всём, в чём только было можно. Не так ли?

— Анон, — вновь прозвучал голос Твайлайт, привлекши твоё внимание к ней. — Я знаю, что ты всё никак не решишься. Я знаю, что ты её любишь и что она любит тебя. Но ты только взгляни! — Она поднялась на задние ноги, раскинув передние. — Моя любовь шире. Она и ДОЛЖНА быть шире! А как иначе?! Я овладела утраченной магией... Я постигла, как создать наше будущее… Я понимаю, что этим не отплатить за всё, что ты сделал для меня, но это ведь только начало! Со временем нам откроется гораздо большее!

Во вспышке очередной молнии укладка гривы и хвоста пурпурной аликорницы ослабли, как, очевидно, ослаб с этим и её разум. Остальные пони, заметив эту перемену и то, как стала она пригарцовывать на вершине купола со зловещей улыбкой на мордашке, поморщились.

— Анон!.. Я знаю, как нравится тебе корабль, подаренный Селестией! Но я создала для тебя гораздо лучший корабль! Да-да-да! И вложила в него ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ЛЮБВИ!

По всему куполу вспыхнули невидимые до этого таинственные руны, и вместе с этим землетрясение колыхнуло весь город, породив панику среди высыпавших на улицы пони.

— Ч-что происходит?! — воскликнула Флаттершай, плюхнувшись на палубу и накрыв голову копытцами.

Пинки подскочила к перепуганной пегаске и ободрительно похлопала её по спине.

— Не знаю! Но похоже на какую-то чудную-неведомую магию!

— Да, — кивнула Рэрити, отшагнув от леера. — Я не спец, конечно, но прежде не видала ничего подобного...

— Я тож, — согласилась Эпплджек, также отступая от леера. — Но это ещё не значит, что мы ничего не можем поделать!

Рэйнбоу Дэш подлетела к отстранившейся от всех и сидевшей в сторонке Селестии и принялась трясти её за плечи.

— Ну же! Ты ж полюбасу что-то об этом знаешь! Что нам сделать, чтоб помочь Твайлайт?!

Взгляд сиреневых глаз аликорницы встретился с твоим и по взгляду этому ты всё понял.

— Бежать.

Пегаску перекосило.

— Это как это бежать?! Н-но!..

Ярко-голубой свет, истекающий из рун, уже практически ослеплял, грохот землетрясения стал оглушительным. Вот, казалось бы, два прекрасных повода для беспокойства, но сейчас ни один из них тебя совершенно не заботил.

Нет, другое полностью завладело твоим вниманием, другое питало ужас, постепенно сковывающий твоё сердце — здание медленно, но верно поднималось в воздух...

— Она права, нужно тикать, ЩАСЖЕ! — выпалил ты.

В два прыжка вернувшись к консоли, ты принялся перебирать варианты. Пройти обратный путь через город или проложить новый вариантом не было — слишком медленно придётся продираться между построек на такой-то высоте...

— Все живо внутрь. Я проведу нас через облака.

— Хреновенькая затея, — нахмурился Мак. — Даже не знаю, что может приключиться с движком...

— Да знаю я. А ты что, какой-то другой выход видишь?

Жеребец вздохнул, ещё раз взглянул за борт на всё быстрее поднимающуюся громаду внизу и ответил:

— Боюсь, что нет...

— А ты как же? — крикнула Эпплджек. — Ты что, с нами на мостик не пойдёшь?

Ты улыбнулся ей.

— Идите, я догоню, только курс выставлю. А, и Пинки! — розовая пони замерла, обернувшись к тебе. — Приготовь пушки. Так, на всякий пожарный.

— Бу сде! — салютовала она и скрылась под палубой.

Эпплджек подошла к жеребятам, намереваясь отвести их на закрытый мостик, остальные пони последовали за ней. Ты же тем временем прогревал турбины и разгонял движок, чтобы как можно быстрее набрать высоту. Только Селестия решила остаться с тобой, здоровым крылом она приобняла тебя. Ты сразу почувствовал, как уходит напряжение, скопившееся во всём теле, даже усмехнуться слегка над сложившимся положением умудрился.

— ...Прошу, скажи, что это не то, о чём я думаю.

— У меня не осталось больше сомнений. Это явно технологии и магия Предтечей. Эти руны я ни с чем бы не спутала, а упомянутый «Осколок» лишь подтвердил мои опасения. Боюсь, шансы наши невелики, но больше я опасаюсь за сохранность города...

Ты вжал дроссель, но лишь убедился, что дальше жать тупо некуда. Сам не поняв, почему вдруг, ты коснулся кармана, в котором таилось вместилище великой магии — кончики пальцев обдало тёплой волной.

— Сел… а что если?..

— НЕТ!

Столь внезапный и столь резкий отказ застал тебя врасплох; ты обернулся к ней и с удивлением обнаружил, что всем своим видом она источала страх.

— Нам… рано пока прибегать к этому выходу. Сперва нужно попытаться пробиться через шторм и связаться с Луной, а ей достанет сил и опыта справиться со всем самой. Мы с нею сталкивались с подобным прежде, и нам удалось одержать верх.

Совершенно внезапно она подалась вперёд и поцеловала тебя. Пару мгновений спустя ты отстранился, не утвердившись за это время ни в чём, кроме смятения.

— Анон… дар этот бесконечно ценен. Не забывай, чего стоило его заполучить. Не торопись отказаться от него. У нас пока ещё есть варианты… и есть пока надежда. Пожалуйста, пообещай мне, что...

Вздохнув, ты улыбнулся ей.

— Ладно. Я доверяю тебе, Сел. Раз уж ты говоришь, что есть ещё варианты, то мне ли спорить?

Вместе вы отступили от консоли и ушли на крытый мостик, а «Утренняя Звезда» тем временем вонзилась в чёрные штормовые облака. Поднявшись по трапу, ты, в окружении остальных пони, занял место у параллельного пульта управления кораблём.

Большая часть команды, правда, сейчас прилипла к окнам. И толку-то? Вас ведь окружала непроглядная тьма. Хотя, когда её прорезала очередная вспышка молнии, ты мог на мгновение разглядеть очертания, будто нарисованных акварелью, клубившихся вокруг облаков.

Если и были плюсы в погружении в облачный слой, так это то, что Твайлайт вас теперь тоже не видела. Теперь можно было не просто подниматься — на высоте облаков вы могли свободно перемещаться и в плоскости, а потому ты изменил вектор тяги, и корабль осторожно подался вперёд.

Когда вы двинулись сквозь тьму, на мостике повисло напряжённое молчание. Эпплджек отошла от иллюминатора и гневно фыркнула, не менее гневно притопнув.

— Ну вот чтоб ей! Я… не догоняю я! Что это вообще за штуковина такая?! О чём там Твайлайт говорила?! Мне хоть кто-нибудь может объяснить, что происходит?!

Рэрити мотнула головой, вперив взгляд сапфировых глаз в пол.

— Она… она иногда упоминала о каком-то особенном проекте, касающемся её и Анонимуса, но никогда не вдавалась в подробности. Кто бы мог подумать, что это окажется чем-то подобным?..

За окном снова сверкнула молния. Ты прихлопнул по консоли.

— Она говорила о нём несколько месяцев назад… но как-то у меня её слова с делом не клеются. Вот она говорит, что построила его как замену «Утренней Звезде», но строить-то она начала его задолго до того, как узнала о корабле...

— Подозреваю, что превратить это в корабль она решила гораздо позже, — вздохнула Селестия. — Сомневаюсь, что нам удастся вдруг разгадать её истинные намерения, если, конечно, она сама нам о них не расскажет. Но важно не это, а то лишь, что Твайлайт, используя запретные знания, построила невообразимо опасное магическое оружие и его нужно обезвредить.

— Н-но зачем Твайлайт это сделала? — встрепенулась Флаттершай. — Я знаю, что она очень хотела, чтобы Анон полюбил её, но...

Над головой у тебя вдруг вспыхнула лампочка.

— ... А может, мы узнаем это и не спрашивая её.

Ты сунул руку за пазуху и вынул из внутреннего кармана книженцию, до сих пор лежавшую там — дневник Твайлайт. А ты ведь почти и думать о нём забыл, особенно после того, как на свадьбу заявилась Сел...

Глаза аликорницы прямо-таки засияли; она подошла ближе, чтобы взглянуть получше.

— Неужели это?..

— Ага. Нашёл его вчера в Запретных Архивах. Может, он прольёт свет на происходящее.

К тебе подтянулись остальные пони, и ты открыл журнал. Учитывая, что времени на составление плана побега у тебя практически не было, а также то, что ты в принципе не хотел это читать, ты не вникал особо в содержимое — так отметил для себя пару выдержек для отвлечения стражей. Открыв его на случайной странице, ты зачитал вслух:

> 22 мая 2132

> Сегодня Спайк застал меня в спальне, когда отрабатывала «подмигивание» перед зеркалом. Я так смутилась, что чуть было не телепортировалась прочь. К счастью, мне, кажется, удалось убедить его, что я всего лишь выискивала спутанные прядки в хвосте. Впредь нужно будет тренироваться осторожнее. Мне и самой неловко, но Рэрити утверждает, что если я действительно хочу привязать к себе жеребца...

Ты захлопнул книгу. Ага, теперь ты вспомнил, почему именно не стал в неё вчитываться. Оглянувшись, ты увидел в выражениях лиц смесь из равных частей отвращения и с трудом сдерживаемого смеха. Не считая Рэрити, вновь покрасневшей, как помидор. И Метконосцев, которые, кажется, вообще не поняли, о чём речь.

— Это… — Селестия подавилась смешком, — ...не совсем то, что мы искали, Анон. Давай заглянем чуть подальше.

Она права. Это было записано задолго до её Возвышения, тогда ещё, когда она жила в Понивиле. Если ещё точнее, ты отбыл на Подпругу ровно через три дня после этой записи...

Ты снова открыл журнал и пролистал его вперёд: июнь, июль, август, сентябрь...

Ага, поехали:

> 12 октября 2132

> Всё ещё пытаюсь постичь природу гейсов. Все собранные данные говорят, что я должна быть способна разрушить его обычными методами, но тот, что наложила Селестия на Анона, гораздо сильнее всего описанного в книгах. Сила его невообразима. Боюсь, мне с нею не сравниться, ещё сильнее боюсь, что даже обходного пути мне не придумать. И всё равно, я не отступлюсь! Очевидно же, что Селестия меня испытывает, и это испытание я намерена пройти на отлично! Вскоре поступят данные от моих экспериментов, и вот тогда мне будет с чем работать!

> 13 октября 2132

> Все мои исследования Запретных Архивов пока в равной степени бесплодны. В них содержится множество знаний, которые ещё предстоит категоризировать, но большая их часть не имеет отношения к моей цели. И всё же, есть у меня кое-какие мысли относительно исследования пределов действия гейса. Я пригласила девочек, чтобы обсудить с ними детали плана. Без их помощи мне не обойтись, да и потом, мы давненько уже не встречались. Думаю, будет весело.

> Всё прошло примерно так, как я и ожидала. Эпплджек отказалась помогать, когда узнала, что это мой указ запрещает Селестии занимать оплачиваемые должности. Я была, конечно, готова к подобному, но всё равно немножко обидно, что она мне не поможет. Ну и ладно, зато остальные все со мной, так что сильно мои планы не пострадают...

Ты перевёл взгляд с дневника на Сел.

— Помнишь? Это тот самый день, когда мы искали тебе работу.

Она улыбнулась.

— Помню. А ещё это день, когда я на тебя запала, после того, как ты взялся утешать меня на крыльце.

За этой фразой последовал умилённый вздох в исполнении Эпплблум и Свити Бэлль, сопровождаемый рвотными позывами Скуталу.

— Забавно, — усмехнулась Селестия, — что именно действия Твайлайт свели нас. И всё же, это ещё не то, что нам сейчас нужно.

Ты перелистнул ещё несколько страниц и снова принялся зачитывать:

> 16 октября 2132

> А я ведь знала, что то-то упустила! Совершенно случайно, в поисках материала для изучения, я наткнулась в Запретных Архивах на тусклый отблеск ограждающего заклинания. Чуточку чародейской реверсной инженерии, и я отперла его, и с тем обнаружила колонну и витую лестницу, ведущую к потайному отсеку!

> То, что я нашла там, было просто немыслимо! Магические артефакты всех возможных видов; многие из которых вообще ни разу не упоминались в хрониках, разве что вскользь! Конечно же, я была просто вне себя от радости! Сразу мне не удалось всё изучить, но я постараюсь выкроить для этого время. Но важно не это, а то, что большее моё внимание привлёк объект, заключённый в отдельное защитное заклинание. Похоже, это часть гораздо большей кристаллической структуры. Но, судя и по внешности, и по магическим свойствам, не такой, какую я когда-либо видела, или такой, о какой что-либо читала. Если вкратце: спектр его магического излучения необъятен и в то же время совершенно неизвестен мне! Это не магия пони, не магия других рас, не магия Дискорда, даже не тёмная магия, по крайней мере не того рода, с каким мне доводилось сталкиваться в прошлом. Это нечто совершенно новое, совершенно не изученное и совершенно захватывающее...

> Его исследование я намерена сделать главным своим приоритетом. Ведь знания, которые я смогу обрести, в свою очередь могут открыть мне способы преодоления классических магических преград, вроде гейса Селестии...

Селестия отвела взгляд к иллюминатору; облака за бортом рассекла очередная вспышка молнии.

— Как я и боялась. Она отыскала осколок Тёмной Звезды, который мы с Луной тысячелетие назад заточили в архивах, отвоевав его у колдуна по имени Балиос — единорога, каким-то чудом сумевшего его раздобыть.

Рэйнбоу окинула присутствующих совершенно пустым взглядом.

— Э-э… чего кого вы куда?

Остальные пони, похоже, поняли не больше неё.

Аликорница взволнованно закусила губу.

— ...Это древний магический артефакт, соединённый со средоточием невообразимой мощи, запертым в недрах земли. Даже я совсем немногое знаю о его природе, но может быть, дневник прольёт свет на этот вопрос.

Она кивнула тебе, чтобы ты продолжил.

> 18 октября 2132

> Осколок восхитителен! Будто всю библиотеку уместили в предмет, умещающийся на одном копыте, и содержащиеся в нём знания буквально способны изменить весь наш мир!

> Приложив к нему легчайшее магическое усилие, я погрузилась в видения, полные информации, как если бы читала энциклопедию. Убедившись с помощью классического теста Даскарта для выявления заклинаний управления разумом в его безопасности, я провела остаток дня в общих чертах ознакамливаясь с содержащейся в Осколке информацией.

> И то, что я лишь мельком успела увидеть: магия, технология — всё это превосходит мои самые смелые мечты. Пожалуй, единственная проблема заключается в том, что я не могу получить свободный доступ к интересующим меня сведениям. Осколок просто представляет какие-то произвольные данные, по своему хотению. Хотя это абсурд, конечно, я же знаю, что неодушевлённый предмет не может обладать волей принимать решения. Думаю, если продолжить эксперименты, то удастся найти способ получать именно те знания, какие я захочу. Это всё равно что решать загадку, но я уверенна, что справлюсь! Это так захватывающе!

> 21 октября 2132

> Осколок может показывать будущее.

> Нет, не совсем так. Скорее, он показывает возможные варианты будущего… что должно бы случиться, если произойдут определённые события.

> Чем большее я понимаю, как следует составлять запросы, тем большее мне открывается. Я прошла уже через 24 варианта будущего; будущего, в котором Анон становится моим. Они очень отличаются развитием событий, и пусть мне не видны подробности… я ясно вижу, что в каждом из них сумела преодолеть гейс и так или иначе завоевать его сердце.

> Пусть видения эти и лишены деталей, их концовку объединяет одно: чтобы окончательно скрепить наши отношения, мне нужно построить Магическую Резонансную Камеру размеров даже не снившихся пони. Похоже, без этого Анон так и не сможет полностью отказаться от предубеждений, даже после нашей свадьбы. Сперва я сомневалась, что вообще возможно построить, а потом и зачаровать то, что открылось мне в видениях, но и тут Осколок подсказал мне решение. Я увидела схемы, формулы, позволяющие воссоздать материалы, секреты которых сгинули в забвении прошлого, и ритуалы, позволяющие создать магию, доселе не виданную в Эквестрии. Теперь у меня есть всё, чтобы немедленно приступить к работе.

> Никаких больше сомнений. Что бы ни сделала Селестия, сколько бы он это ни отрицал… он меня полюбит, мы будем вместе, я и мой очень особенный человек. Может, тогда то странное чувство пустоты, появившееся в день его прибытия, наконец меня покинет...

— Так, стоп, — подняла копыто Эпплджек. — Давай-ка заяснимся… это что же выходит, что она нашла какой-то чудной камень, который сказал ей построить ‘он ту хренотень, чтобы сцапать Анона?

— Да, — кивнула Селестия, — выходит, что всё именно так. Это также объяснят странности, которые мы с Луной подметили во время битвы с Балиосом. Твайлайт весьма прозорлива и целеустремлённа, но я всё равно не поверю, что даже ей удалось бы придумать всё это самостоятельно... тем более, с такой точностью повторить то, что собирался сделать старый колдун столетия назад.

Флаттершай задумчиво постучала копытцем по подбородку.

— У него… тоже была неутолимая тяга к человекам, заглушающая любые рациональные мысли в зародыше?

Всякое напряжение тут же исчезло без следа. Стараясь не поддаться желанию расхохотаться, Селестия ответила:

— Н-нет… нет, моя маленькая пони, не думаю, что мотивы у него были те же. Но теперь я, кажется, понимаю, что происходит, учитывая...

Её прервал грохот и серия мощных толчков, сотрясших корабль. Кое-кого из пони даже с ног посшибало, но ты сумел устоять и добраться до консоли, где увидел нечто, от чего кровь застыла в жилах.

— Зашибись!

— Что? Что такое?

Мак доковылял до тебя, а когда ты указал ему на индикатор работы двигателя — стебелёк пшеницы тут же выпал у него изо рта.

— Конскияблоки! Вот этого-то я и боялся!

Вы так зачитались дневником Твайлайт, что никто и не следил за приборами. А вот если бы следили, то заметили б, что магический шторм потихоньку вытягивает энергию из движка. Уже сейчас мощность упала на сорок с лишним процентов, а облакам пока и края видно не было!

— Ну и хренли теперь делать?! — воскликнул ты.

Мак покачал головой.

— Теперь только продолжать. Мы либо успеем выскочить из облаков, либо нам кранты. Я в машину, попробую привести движку в чувства, хотя б чтоб с курса не уйти. ЭйДжей, Блум, вы со мной.

Троица Эпплов удалилась в машинное отделение, оставив на мостике толпу взволнованных пони и перепуганного человека.

Свити вцепилась в ногу старшей сестры.

— Ч-что ж теперь будет, сестрёнка?

— Я… — старшая единорожка закусила губу. — Я не знаю, Свити. Но я уверена, что мы обязательно найдём выход...

Ты опустил руки на штурвалы, пристально всматриваясь в показания приборов. По всему выходило, что вы должны быть уже близки к границе шторма… всё это время вы непрерывно набирали высоту, если верить приборам опять же. Пусть в вертикальных перемещениях дирижабль и не очень проворен, с минуты на минуту вы должны уже покинуть облачный слой, если, конечно, он не поднимается быстрее вас...

Корабль снова содрогнулся; ты крепче вцепился в рули.

— Ну же...

Мощность двигателя упала до 56%, альтиметр показывал набор высоты, взгляды всех присутствующих были обращены к иллюминаторам.

— Давай...

Небеса снова рассекло молнией, такой яркой, что тебя ослепило, а когда слепота прошла...

...ты увидел яркие звёзды предрассветного неба!

«Утренняя Звезда» прорвала границу шторма, но за нею всё ещё тянулись тонкие чёрные струйки, будто бы облака пытались утащить её обратно. Но корабль поднимался всё выше, обрывая путы, освобождаясь от них. Мостик огласился радостными возгласами, тебя же окатило волной облегчения.

— Сумели, — выдохнул ты.

Селестия ткнулась в тебя мордочкой.

— Да, сумели, но пока ещё не время праздновать победу. Нам ещё предстоит вернуться в замок и предупредить Луну, и лучше бы сделать это как можно скорее.

Ты снова взглянул на индикатор мощности двигателя… 50% от максимума, и это при том, что дроссель выжат до упора. Это, конечно, даст больше скорости, чем любому другому кораблю, но...

— Давай вернёмся на палубу, оттуда виднее, где мы и что вокруг, — ответил ты.

Вопреки нытью Скуталу и Свити Бэлль, мол де «Они так пропустят всё самое потрясное», Рэрити и Флаттершай решили остаться с ними в рубке, вы же с Селестией, Рэйнбоу и Пинки спустились на палубу.

Вид перед тобой открылся захватывающий, конечно. Нет, ты ожидал чего-то подобного — ты же видел показания альтиметра — но совсем другое дело увидеть это вживую...

Звёзды были так близко, что казалось, можно достать их рукой. Под вами, на многие мили вокруг, клубились чёрные облака, а дальше было лишь ясное небо, одна сторона которого была окрашена оранжево-жёлтыми красками пока ещё не взошедшего солнца, с другой же были сокрытые сумраком силуэты кантерлотского замка и горы, на которой он высился.

Покуда ты проникался пейзажем, Селестия, не обращая на него ни малейшего внимания, перебегала от борта к борту, пытаясь объять взором всё, что творилось под вами.

— Похоже, что шторм удаляется от города. Анон, нужно спешить!

— Ага.

Ты ведь уже начал разворачивать корабль в сторону замка. И стоило только носу корабля оказаться нацеленным на кантерлотскую гору, радужная пегаска откашлялась, расправляя крылья.

— Эй… народ? Вы никого не забыли? Если вам нужно срочно доставить сообщение, то будущий капитан Вондерболтов наверняка с этим запросто справится!

Пинки тут же оживилась:

— Ух-ты! А у нас что, новая пони на борту?! А я же с нею даже не поздоровалась!

Рэйнбоу Дэш вздохнула, фэйсхуфая.

— Да я же о себе, дурында!

— А, ну да! — хихикнула с прихрюком в ответ земная пони.

Ты обернулся к Селестии — та уже прекратила рыскать по палубе и сидела подле тебя.

— А что, не такая уж и плохая мысль. Скиттлс быстрее доберётся до замка, учитывая, что полной скорости нам не набрать.

Та гордо выпятила грудь.

— А то ж!

— Хорошо, — кивнула аликорница. — Слушай внимательно, Рэйнбоу Дэш. Скажи Луне, что у Твайлайт есть Осколок Тёмной Звезды и оружие, построенное с использованием его тайных знаний. Она поймёт, что противопоставить этому. Понятна ли тебе задача?

— Ещё как! — салютовала Рэйнбоу.

— Хорошо. Теперь ступай, нельзя терять ни секунды!

Пегаска крутанулась на месте и расправила крылья, готовясь к резкому старту. Она взмахнула крыльями для пробы, тут же прижав их к бокам, подбородок её едва не касался палубы.

Позади вас раздался глухой раскат грома. Как ночной прибой, который можно спутать с приближающимся штормом, этот звук был смесью грохота накатывающих на берег волн и раскатов грома от молнии. Пусть и был он совершенно новым для тебя, но всё же достаточно отчётливым, чтобы до конца жизни отложиться в памяти предвестником того, что вскоре случится.

Облачная гладь заколебалась, и вдруг стала вздыматься столпами, будто гейзеры извергались из-под её поверхности. Из бурлящей тьмы показалась невообразимая конструкция. Она была как минимум раз в десять больше «Утренней Звезды» и состояла сплошь из камня и древней магии. То, что ранее казалось куполом, оказалось идеальной формы сферой, вращающейся, сияющей таинственными рунами. Странные, угловатые пристройки развернулись, будто перепончатые крылья, опутанные тёмными облаками, клубящимися под каждым из отростков. Длинный коридор, который на земле был входом, теперь стал носом корабля и по совместительству его же мостиком, ощерившимся искосыми окнами, как зловещими клыками. В целом же махина напоминала огромного бесхвостого дракона и просто не могла не завораживать.

Было решительно непонятно, как в принципе это может летать? Это же камень! И никаких тебе турбин, ни баллона, ну ладно, были б у него реактивные двигатели! И всё же вот она — прямо перед тобой...

— Он тебе нравится, Анон?

На мостике, в каких-то двадцати футах от тебя, стояла Твайлайт Спаркл. Она одарила тебя скромной улыбкой и расхихикалась.

— Правда… правда, в сравнении с ним корабль Селестии кажется совсем игрушечным? Не волнуйся, теперь это чудо принадлежит тебе. Это подарок от меня… от любящей жены её любимому мужу, от пони её очень особенному человеку...

Она взмахнула крыльями, сияя гордостью.

— Я назвала его «Провозвестник», потому что, где бы он ни оказался, все пони будут знать, что их принцесса и принц уже рядом… — Она облизнула губы. — И потому, что это только прелюдия ко всем чудесам, что мы создадим и откроем вместе...

На палубе все охренели. И, как тебе показалось, в рулевой рубке тоже. Ну вот и что теперь вам делать? Сражаться с этой бандурой просто нереально. Та пара пушечек, что притащила Пинки, её, поди, и поцарапать не сумеет. Ты решил было бежать, но двигатель сейчас выдаёт только половину мощности, а что-то тебе подсказывало, что эта громадина гораздо быстрее, чем может показаться. И, как вишенка на торте, пилотирует её Твайлайт ‘Спергер, которая пусть и ослаблена после случившегося на свадьбе, но по-прежнему долбаный аликорн.

Рэйнбоу и Пинки тоже лишились дара речи. Чего не сказать о Сел — она шагнула вперёд, резвый высотный ветер беспощадно трепал её гриву и хвост.

— Твайлайт… я понимаю, что ты больше не желаешь меня слушать, но умоляю… выслушай в последний раз. Осколок тебя использует! Он показал фальшивое будущее, именно такое, которое ты желала увидеть, и всё это затем, чтобы он достиг своей цели!

Смех пурпурной аликорницы оборвался, она повернулась к бывшей учительнице с явно саркастическим выражением на мордашке.

— Пожалуйста, Твайлайт, взгляни сама! — воскликнула Селестия. — Я знаю, что ты обладаешь непревзойдённым разумом и проницательностью, так рассуди же! Это… то, что ты построила, не предназначено Анону. Что он с ним будет делать? Для чего вообще может быть нужна подобная конструкция? Подумай как следует, Твайлайт! Почему, по-твоему, мы с Луной вообще спрятали осколок от всего мира?

— ПОТОМУ ЧТО БОЯЛИСЬ!!! — выпалила в ответ аликорнушка, мощью кантерлотского голоса заглушив завывания ветра. — Вы боялись его! Боялись сокрытых в нём тайн! Но я не такая! С помощью науки мы можем постичь всё! Если прилежно учиться, жаждать познания, не бояться экспериментировать, то возможностям нашим не будет предела! Не останется ни одной неразгаданной тайны! ВОТ ЧЕМУ ВЫ МЕНЯ УЧИЛИ!

Она взирала на вас четверых с высоты своего огромного корабля. На глазах её снова заблестели слёзы.

— Я… я равнялась на вас, Учитель. Вы были для меня всем. Вы были идеалом... той пони, которой я мечтала однажды стать! День, когда вы сделали меня принцессой, был самым счастливым в моей жизни, потому что это значило, что я на шаг приблизилась к тому, чтобы стать такой же, как вы! Но после всего, что случилось, я… я поняла, что тот ваш образ в моей памяти был всего лишь идеализированным видением, родившимся в сознании восхищённой юной кобылки. Взгляните на себя. Вы ничтожны, вы слабы, вы напуганы. И ваша нелепая ложь только лишний раз всё это подтверждает.

Она стряхнула слёзы.

— Я думала, что вы идеал, но вы оказались самой обычной пони, такой же, как все. Иногда вы не знаете, что делать. Иногда вы совершаете ошибки. И теперь, когда я ясно вижу пределы ваших возможностей, я могу превзойти вас и стать лучшей пони. Я… я могу стать самой лучшей пони! Мне будет подвластно всё!

Она снова рассмеялась, ветер подхватил её смех и закружил вокруг вас. Наконец она поднесла копыто ко рту, чтобы остановиться-таки.

— И потом, даже если предположить, что у Осколка были какие-то собственные скрытые мотивы… что, разумеется, полнейший абсурд и совершенно невозможно, вам-то откуда об этом знать?

— Потому что ты не первая, кто попал в эту ловушку, Твайлайт! — крикнула в ответ Селестия, всё так же не сводящая глаз с бывшей ученицы. — Я видела, как подобное случилось с другим. Ему тоже показали фальшивое будущее, чтобы заставить построить нечто ужасное в погоне за ним! Я знаю, что развивала твою любознательность, учила искать истину через познание, но есть в этом мире такое, чего лучше никогда не касаться! Да, я виновата в том, что не научила тебя этому в своё время, но пожалуйста, прислушайся, прекрати это! Пока ещё не слишком поздно!

Твайлайт покачала головой и отвернулась от учительницы.

— Нет. Не теперь, когда я практически заполучила его. Не теперь, когда я стою на пороге новой эры. Потому что я не боюсь, в отличие от вас...

Она взглянула на тебя, нежно улыбаясь.

— Идём, мой возлюбленный Анон… идём, я покажу, какой восхитительный подарок я для тебя сотворила. Солнце ещё не взошло, но я чувствую, как оно рвётся из-за горизонта. Оно хочет, чтобы мы были вместе. Составишь мне компанию?

— А чего ты спрашиваешь-то? — усмехнулся ты. — Какое тебе дело, что я отвечу? Ты меня вообще никогда не слушала.

Пальцы твои нащупали штурвалы.

— Ну что за глупости, Анон! Я… я всегда тебя слушала! Просто в большинстве случаев ты давал необдуманные ответы, без учёта всех вовлечённых обстоятельств, поэтому...

— Ага. Я такой тупой, что ты не придавала моим словам значения. Ну что ж, Твайлайт, вот тебе моё тупое мнение. Я думаю, что корабль у тебя слишком мрачный и несуразный. Не, ну правда, готичная угрюмость, облепленная светящейся магической поебенью? Спасибо, не надо.

Ты обернулся к своей особенной пони, её белая шёрстка и клубничного цвета грива и хвост прямо-таки выделяли её из сумрака. Ваши взгляды встретились, ты подмигнул ей.

— Я вообще предпочитаю цвета поярче. Без обид только.

Щелчок пальца, и двигатель стал набирать обороты, пока на нейтралке.

— А про размер я вообще молчу. Его же хрен где припаркуешь. И магии на сотню жрёт, наверняка, немерено. Боюсь, при нынешнем состоянии экономики, я такой себе позволить не могу.

У Твайлайт дёрнулось веко.

— Анон… ты что за чушь несёшь?

Ты поднял руки.

— Уж прости, но сделки не будет. Ты отличный менеджер по продажам, но я пока, пожалуй, обойдусь тем, что есть. И потом, у меня с ним уже столько воспоминаний связано. А с этим ты уже ничего не поделаешь, даже если в твоей модели в миллион раз больше подстаканников.

Пинки и Дэш наконец выпали из ступора, сдержанно хихикая. Твайлайт удивлённо взглянула на них.

— Ах, так ты шу-утишь! — Пурпурная аликорница поднялась на задние ноги и хлопнула в копытца. — Ха-ха, умора! Но правда, Анон, хватит уже. Я больше в это не играю.

— Ага, я тоже.

На максимальных оборотах ты врубил задний ход.

И ничего.

Ты сразу же проверил показания приборов, двигатель маслал на половине номинальной мощности. Ну и какого тогда хуя?!

Твайлайт заметила твоё замешательство и гордо выпятила грудь.

— Что, не едет? Не удивляйся, Анон! Воздушная Крепость следующего поколения ПС-01 «Провозвестник» оснащена самым разнообразным вооружением и устройствами, например, центральной и латеральными стазис-сетями, способными удерживать на месте меньшие суда!

Ты поднял взгляд и увидел, как тускло светится пара окон в передней части корабля. Заебись, у неё, оказывается, ещё и притягивающий луч есть...

— Дэш, давай!

В отчаянии ты окликнул лазурную пегаску, надеясь, что она сумеет таки добраться до Луны и предупредить её, как вы, собственно, и планировали, пока не нарисовалась Аутизмо со своим дурацким кораблём судного дня. В глазах её тут же отразилось понимание, она резко развернулась и пулей рванула к замку… А уже в следующее мгновение распласталась по невидимой стене — точно птица, влупившаяся в стеклянную дверь, — медленно стекла по ней и с глухим шлепком плюхнулась на палубу. Пинки подскочила проверить, всё ли с нею в порядке.

За этой миниатюрой Твайлайт наблюдала несколько ошарашенно.

— Эм… ребята, вам в словах «стазис-сеть» что именно не понятно?

Ты фэйспалмнул и, растерев виски, обернулся к Селестии.

— Если у тебя есть предложения — самое время их высказать. Я теперь готов рассмотреть вообще любые варианты.

Белая аликорница оторвала взгляд от какой-то одной ей ведомой точки вдалеке и посмотрела на тебя.

— ...Предлагаю схватиться за что-нибудь покрепче.

Прежде чем она успела хоть немного пояснить свои слова, внушительных размеров синий луч энергии рассёк небеса и ударил в борт «Провозвестника», отбросив громадину в сторону, нарушив при этом поле, удерживавшее «Утреннюю Звезду». Едва очутившись на свободе, корабль тут же рванул назад. Ты вцепился в штурвалы, чтобы скинуть передачу на нейтраль и скорректировать курс...

Где-то в нескольких тысячах футов от выправляющего крен «Провозвестника» тебе удалось-таки остановить судно. Селестия подошла к тебе, сияя улыбкой. Закрыв глаза, она мечтательно протянула:

— Лулу, ты как всегда вовремя.

Ты повернулся к западу, где в предрассветном небе показались тени. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становились их силуэты. А когда ты их узнал, то просто не смог сдержать смеха.

— Знаешь… никогда бы не подумал, что обрадуюсь появлению военных!

Селестия опустила голову тебе на плечо и вздохнула.

— Да, некогда они доставили нам немало хлопот, но теперь я рада встрече с ними.

В большинстве силуэтов ты узнал стандартные корабли, состоящие на вооружении эквестрийской армады. И пусть каждый из них был гораздо неповоротливей и медленней «Утренней Звезды», их превосходство в огневой мощи было неоспоримым. В то время как у вас была лишь пара пушечек, любезно предоставленных Пинки, на каждом из крейсеров их было по дюжине, плюс по паре пусковых установок воздух-воздух. Стоит ли говорить, что к противостоянию с Твайлайтовой поделкой они были готовы куда лучше вас.

Но по-настоящему твоим вниманием завладела огромная тень в сердце формации. Не иначе, как сама «Конкордия» — флагман ЭКВВС. На фоне огромного — почти тысячу футов в длину, считая баллон, — суперлайнера военные корабли казались совсем крошечными. Но даже он был заметно меньше каменного левиафана, медленно разворачивающегося у восточной окраины шторма.

Кстати, о птичках, ты поднял с консоли бинокль и направил его на теперь уже далёкий «Провозвестник». Место Твайлайт на носу корабля пустовало, да и вообще её нигде не было видно. Этот факт тебя слегка встревожил, как-то спокойнее тебе было, когда одержимая психопатка находилась у тебя в поле зрения...

— Да чтоб вас! Ну никак не дадут дело до конца довести!

Увидев Твайлайт на палубе в паре шагов от себя, ты дёрнулся прочь и не упал только потому, что позади тебя стояла Сел. Это же дало тебе время заметить, что по телу Твайлайт периодически пробегают помехи. Паника отступила и сердце перестало так бешено колотиться, когда ты наконец понял, что это всего лишь проекция.

Рядом с ней появилось такое же подрагивающее изображение Луны. Её исполненный гнева и предельной серьёзности взгляд был направлен на Селестию. Ну и на тебя, раз уж ты рядом стоял.

— Целозия, ты должна немедленно поведать нам всё, что тебе известно! Мы… ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ! — глаза Ночной Принцессы поползли на лоб, когда она заметила наконец проекцию Твайлайт.

Та улыбнулась ей в ответ.

— А, привет, «сестра»! Ты как раз успела к презентации моей последней разработки! Хотя этот случайный выброс магии слегка...

— СМОЛКНИ!

От Луниного возгласа все поморщились. Блин, да она даже в виртуальном представлении орёт так, что мозги через уши вытекают...

— Тебе следует в мельчайших подробностях объяснить, что ты сделала с Осколком Тёмной Звезды. Тебе следует немедленно вернуть Нам Осколок, чтобы Мы снова его обезопасили. Тебе следует проследовать к Нам, чтобы Мы могли испепелить то отвратительное устройство, что перед нами… — Она прищурилась ещё сильнее. — И в последний раз напоминаю: то, что мы теперь равны по рангу, НЕ означает, что мы сёстры!

Аликорнушка прижала ушки и отвернулась.

— Ой. Я… я думала, что если кто и оценит мою работу с новой формой магии, так это ты. А выходит, что ты так же боишься прогресса, как и Селестия. Впрочем, это не удивительно, если принять во внимание, как долго ты отсутствовала...

Тёмная аликорница нахмурилась.

— Единственное, к чему может привести Осколок — разруха. Но стоит ли ожидать, что неразумное дитя вроде тебя сможет это осознать...

Селестия вышла из-за твоей спины и обратилась к сестре:

— Луна, Осколок ослепил её, как некогда ослепил и Балиоса. Боюсь, что выход у нас остаётся только один.

Всё так же хмурясь, Луна перевела взгляд на Селестию.

— «У нас», Целозия? Нет, Мы считаем, что ты здесь права голоса не имеешь, ты сама того пожелала, так что держи свои мысли при себе. — Она повернулась обратно к Твайлайт. — Это последнее предупреждение. Верни Осколок и покинь этот чудовищный механизм, чтобы Мы могли его уничтожить. Повторять я не стану.

— Да и не нужно, — хихикнула Твайлайт, — потому что смысла в этом никакого. Ты сама сказала: мы теперь равны по рангу. А это значит, что ты не в праве мне приказывать. — Она, склонив голову набок, задумчиво постучала копытцем по подбородку. — А вообще, неплохая выходит возможность для полевых испытаний! Я смогу наглядно продемонстрировать Анону, какой замечательный подарок я для нас создала, а тебе, Луна, — насколько он превосходит все имеющиеся у нас технологии! И все будут в выигрыше!

И снова пурпурная аликорница взвилась на дыбы и радостно хлопнула в копытца. Луна в ответ лишь отвернулась.

— Как пожелаешь, Твайлайт Спаркл. Выбор ты свой сделала, будь готова к его последствиям.

Сказав это, она зашагала к лееру, но вдруг обернулась и обратилась к Селестии:

— Накрепко запомни, что она выбрала. Надеюсь, о последствиях не будет двух мнений.

Проекция Всетемнейшей Принцессы сделала ещё шаг и растворилась в воздухе.

— Смотри внимательней, Анон!.. — радостно чирикнула Твайлайт, прежде чем тоже исчезнуть, оставив на палубе лишь тебя, да Селестию, да Пинки, присматривающую за всё ещё оглушённой Рэйнбоу.

— Ну, а теперь что делать будем? — спросил ты, опустив руку на загривок Солнцелошади, наблюдая, как приближается эквестрийская армада.

— Луна права. Это не наш бой, нам следует удалиться на безопасное расстояние и предоставить всё ей.

— А ты уверена, что она справится? Мы же с Твайлайт как-никак имеем дело. В смысле, она, конечно, та ещё аутичка, но глупо спорить, что, когда нужно, она может быть чертовски умной и хитрой.

— Да, в этом вся она. И будь на месте Луны другая пони, я бы усомнилась в её успехе. Творение Твайлайт во истину могущественно, но не следует недооценивать и «Конкордию». Пусть она и была создана мирным судном, с аликорном на борту она становится способна на много большее.

Пока вы всё удалялись от места неминуемой битвы, остальные пони вышли к вам на палубу. Пинки собрала все бинокли, какие смогла отыскать на корабле, и теперь раздавала их желающим вместе со свежеприготовленным попкорном. Когда именно она успела его приготовить, ты решил не спрашивать.

Рэйнбоу, Эпплджек, Пинки и Рэрити — все расселись на носу, рядом с сёстрами сидели кобылки помладше. Ты заметил, что Флаттершай стоит у трапа, ведущего в рубку, медленно, но верно набираясь решительности, чтобы присоединиться к подругам.

И пускай тебе сейчас хотелось бы быть рядом с ними, там, откуда открывается вид получше, ты всё же решил отстать у консоли, так, на всякий пожарный. Рядом с тобой стояли Селестия и Мак; жеребец, наверное, тоже решил, что лучше будет подстраховаться. Он, нахмурившись, вернул тебе бинокль, через который разглядывал сооружение вдалеке.

— Ну, и какое твоё профессиональное мнение? — спросил ты.

— Это не корабль. Не знаю, как это назвать, но это точно не корабль. Ни движки, ни баллона, ни стабилизаторов, ни оперения для навигации… будто крепость в воздух запулили, совсем не парясь.

— Это, пожалуй, гораздо ближе к правде, чем хотелось бы Твайлайт, — рассмеялся ты. — Я сам до сих пор не врубаюсь, как эта хреновина вообще летает.

Селестия переступила с ноги на ногу.

— Скорее всего, опираясь на те же принципы, которыми Предтечи подвесили в небеса исследовательскую станцию...

В памяти ожили воспоминания о пятом испытании острова Эквус. А и точно... те обсидиановые глыбы, парящие посреди вечного шторма, вызывали у тебя такое же недоумение и точно по такому же поводу: как их создателям удалось поднять их в воздух. В сравнении с ними «Провозвестник» Твайлайт был совсем крохотулькой, так что, может быть, не так уж и странно, что он взлетел...

Всматриваясь вдаль через собственный бинокль, Селестия обратилась к вам:

— Ты совершенно прав, я бы не назвала творение Твайлайт кораблём. Судя по рунам на его поверхности, это скорее книга заклинаний Предтечей в форме здания. Ему не нужны ни двигатели, ни стабилизаторы — в них попросту нет смысла. С их ролью запросто справятся заклинания, начертанные на обшивке...

Ты вместе с ней взглянул туда, где ко внушительному, но неподвижному девайсу приближался флот Луны.

— Значит, огромная книга заклинаний, говоришь?..

Ага, такова уж наша Твайлайт Спаркл. Хочешь произвести впечатление на любимого? Построй охуенных размеров книгу! Ну да, кто ж перед таким устоит?

Ты рассмеялся бы, но свернувшийся холодным клубком в животе страх не очень к этому располагал. Может, всё дело в том, что вот-вот разразится битва, от исхода которой целиком и полностью зависит твоё будущее, а ты ничего толком-то и сделать не можешь. Разве только стоять, смотреть и надеяться, что Луна знает, что делает.

Ты снова поднёс к глазам бинокль, направив его на этот раз на «Конкордию». Из-за множества обрамляющих борта огней она казалась маяком, сияющим во тьме...

~~~~~~~~~

— Дистанция три пятьсот. Цель неподвижна.

Принцесса Ночи бесстрастно взирала через бронированные окна мостика «Конкордии» на отвратительное творение, парившее перед нею. Окружавшие её пони — все сплошь из ночной стражи — сохраняли напряжённое молчание, ожидая приказаний своей правительницы. Пусть они и были знакомы с приступами задумчивости Луны, на этот раз большинство офицеров не решалось даже перешёптываться, чтобы ненароком не навлечь на себя её зреющий гнев.

— ...Крылу А выдвинуться вперёд для бомбардировки. Крылу Б приготовить пусковые установки на случай, если цель придёт в движение. «Конкордии» сохранять позицию, подготовить орудия.

— Так точно, ваше высочество!

Все пони на мостике тут же пришли в движение. Потекли приказы другим кораблям флотилии, экипаж «Конкордии» стал готовить её к активной обороне.

Внешнее флагман можно было запросто спутать с крупнейшим и самым роскошным в мире суперлайнером. Для комфорта дальних перевозок царственных особ Эквестрии средств не жалели, стоило ступить на борт, как возникало ощущение, будто ты оказался в пятизвёздочном пансионате. Многие дипломатические встречи с мировыми лидерами состоялись в её залах, множество балов для высшего света прошло на её борту. Однако за всей этой помпезностью таилось мощнейшее оружие в эквестрийском арсенале.

Под раззолоченной обшивкой скрывались 24 стандартные пушки, 4 тяжёлые пушки и 8 пусковых установок, таким образом суммарная мощь бортового залпа превосходила все существующие корабли. Некоторые считали, что это излишне, особенно если учесть, что Эквестрия активно продвигала политику мирного разрешения конфликтов. Даже с воинственными грифонами и минотаврами, вспыльчивыми драконами, гидрами, мифическими тварями и прочей мелкой шушерой, прущей из врат Тартара. Но ведь добрым словом и пушкой можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

И не было большего приверженца вышеупомянутой политики, чем принцесса Луна. Именно она, вскоре после возвращения из изгнания, приложила все возможные усилия, чтобы ввести в строй «Конкордию». И это её бирюзовые глаза сейчас взирали, как выдвигается на огневую позицию одна из группировок флота. Она на собственном опыте знала, что, сколь бы не стремилась её сестра разрешить вопрос добром, всегда найдутся те, кого можно лишь подчинить. К такому типу относилась и неразумная маленькая аликорница с её смертоносной игрушкой...

— Крыло А на позиции!

Темнейшая из аликорниц закрыла глаза и выдохнула:

— Огонь.

И тут же пять кораблей прогрохотали шестью десятками орудий, нарушив предрассветную тишину, озарив небеса вспышками. «Провозвестник» снёс удар с места не сдвинувшись. Обшивку его осветили сполохи взрывов, вскоре скрывшиеся за клубами дыма.

Луна сощурила глаза.

— Крыло Б, пускай торпеды.

— Так точно, ваше высочество! Крыло Б, пускай торпеды!

От второй группировки к сгущающимся чёрным клубам устремился десяток воздушных торпед. Пусть они и были гораздо медленнее пушечных ядер, разрушительная сила их была на несколько порядков выше, а теперь добавьте к этому возможность магического наведения в пределах маневренности. Попаданием единственной торпеды можно было гарантированно уничтожить стандартный воздушный корабль. Десяток же, достигший «Провозвестника», озарил небо такой вспышкой, что кантерлотскому обывателю он мог показаться восходом солнца.

— Ждём.

Канонада умолкла, лишь эхо недавних залпов ещё металось в зимних небесах. Все пони замерли, ожидая, когда же вспышки и клубы дыма растают, явив взору их цель...

...Однако открылось им совершенно невредимое вражеское судно, вокруг которого сиял пурпурный магический барьер, моргнув пару раз, он растаял.

На мостике повисло напряжённое молчание. Кое-кто из офицеров решился-таки бросить взгляд на принцессу, но увидел лишь то, как она задумчиво притопывает копытом.

Во вспышке света перед Луной возникло изображение Твайлайт Спаркл. На мордашке аликорнушки сияла улыбка.

— Как вы видите, традиционное вооружение совершенно бессильно. За структурную целостность «Провозвестника» отвечает магический оберег восьмого уровня, постоянно подпитываемый через магическую резонансно-амплификационную камеру, или сокращённо — МРаК. Он будет функционировать даже в моё отсутствие! Правда, это просто восхитительно?

— Не очень, — зевнула Принцесса Ночи. — Подобного мы и ожидали.

Улыбка Твайлайт слегка поблекла.

— ...А. Что ж, вниманием вашим я явно завладела, уверена, что мнение своё вы перемените, как только увидите, что ещё у меня припасено!

С маниакальным в чём-то смешком, её проекция растаяла.

— ...Обеим группам отступить и построиться позади «Конкордии». Мы отправляемся на фокальную палубу. Капитан Хэйз.

— Ваше высочество! — салютовал бэт-пони.

— В наше отсутствие вы остаётесь главным на мостике. До новых приказаний поддерживайте оборонительную формацию.

— Так точно!

Взмахнув хвостом, Луна развернулась и покинула мостик, направляясь к потайной комнате, спрятанной за путанными и многочисленными коридорами корабля...

~~~~~~~~~

Когда дым развеялся, явив взору невредимую каменную громаду, у тебя едва челюсть от удивления не вывалилась.

— Да ты, блядь, шутишь...

Окружавшие тебя пони находились в состоянии похожего по силе смятения. Когда началась битва, ты не удержался и, покинув консоль, перебрался ближе к лееру, туда, где скучилась твоя команда. И как всегда, Селестия была подле тебя, взгляд её сиреневых глаз неотрывно следил за баталией.

— ...Подобного стоило ожидать. Учитывая объём магической энергии, протекающий по конструкции, не стоит удивляться тому, что вокруг неё возведён барьер. Луна всего лишь прощупывает его, подбирая самый оптимальный вариант.

Эпплджек взглянула на аликорницу, сжимая в копытах сестрёнку.

— Принцесса ведь не навредит Твайлайт, ведь правда?.. А то чёй-та я нервничаю из-за всей этой стрельбы, и торпед, и флотилии, маневрирующей...

Тут и остальные обратили взгляды к твоей большой пони, с явно читаемым на мордочках вопросом.

Селестия улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Как бы всё плохо ни было, если Луна сможет избежать того, она ни за что не навредит ей. Какой бы жёсткой и серьёзной она вам не показалась, за её бравадой кроется добрая и в чём-то озорная натура. Могу представить, как она ликует в душе, играясь с Твайлайт.

Рэрити взглянула на Свити Бэлль и, заметив в её гриве колтун, вычесала его прилевитированной расчёской.

— Что ж, как бы странно это ни прозвучало, она — твоя младшая сестра, а значит, тебе виднее...

Рэйнбоу передёрнуло, отчего оранжевая пегасёнка едва не свалилась с её макушки.

— Ага, да и принцесса Твайлайт совершенно непробиваемая, когда надо. Ничего ей не сделается.

— Да-да, — кивнула Пинки.

— Я… очень на это надеюсь, — пробубнила Флаттершай и отвернулась.

— Кажись, перестраиваются.

Выдернутый из раздумий голосом жеребца, ты снова обратил внимание к полю битвы, где корабли стали отступать на более безопасные позиции. Сама же «Конкордия», напротив, выдвинулась вперёд, тем же ответил и «Провозвестник», разве что двигался он со скоростью сползающего ледника. Нет, реально, если не присматриваться специально, то можно было и вовсе не заметить, что он движется...

— ...Хех. Дичь какая-то. И чего это я вдруг думал, что он окажется быстрее?.. — пробормотал ты.

— И правда, — усмехнулся Мак, — как тебе такое вдарило, движков-то у неё нету. — Он глянул на Селестию. — Эту же ж бандуру только заклинанием и можно передвинуть, да?

— Совершенно верно, — ответила она. — В задней части, там, где должны бы быть пропульсоры, я видела руны, которые должны бы управлять ветром. Но перемещать объект подобных размеров одним только ветром...

— Ага, непросто было б, — закончил за неё ты.

— Но… но… — пискнула Флаттершай, привлекши тем внимание всех остальных, — если корабль такой медленный, то как он нас так быстро догнал, когда мы вынырнули из облаков?

Секундочку, а ведь и правда, как Твайлайт?..

Ты снова услышал тот звук, напоминающий грохот прибоя вдалеке, а затем вдруг всё смолкло. Там, где в безбрежных предрассветных небесах громоздилась каменная махина, была лишь чёрная дымка, но вскоре и она развеялась, оставив взгляду лишь звёздное небо...

Ты услышал, как взволнованно зашептались пони, обшаривая взглядами небо в поимках исчезнувшего «Провозвестника».

Мак даже глаза на всякий-який протёр.

— Я… это же ж мне не привиделось? Какого пня?...

— Не… он правда исчез, — вымолвил ты. — И не спрашивай как.

Селестия неверяще мотнула головой.

— Твайлайт в своём репертуаре. Вместо того, чтобы разрешить проблему, она решила её обойти.

Ты обернулся к Солнцелошади, ушки той были прижаты — явный признак волнения.

— Ты это о чём?

— Вместо того, чтобы создать систему, которая с помощью магии будет приводить корабль в движение, она решила обойтись ближней телепортацией, чтобы мгновенными скачками переносить всё судно в нужную точку. Трудно представить даже, сколько энергии она тратит впустую, хотя для Твайлайт это может показаться оптимальным вариантом. С самого жеребячества ей был доступен невообразимый магический потенциал, а потому она так и не научилась пользоваться им рационально. На самые простейшие задачи она готова потратить столько магии, сколько другому пони хватило бы на всю жизнь, а всё потому, что ей это банально подвластно.

— А! — оживилась Эпплджек. — Ты в том смысле, что она телепортируется даже тогда, когда и нужно-то ногами два раза шагнуть?

— Да, — усмехнулась Селестия, — и это тоже. Для большинства единорогов телепортация — весьма изнуряющее заклинание, но ей оно даётся запросто. Если магический потенциал обычного единорога сравнить с ведром воды, то потенциал Твайлайт… ну, нет, не будет бесконечным, разумеется, но очень к тому близким. А теперь, после возвышения, он только увеличился, насколько, правда, не решусь сказать.

Тебе вспомнилась метафора, которую Твайлайт озвучила во время свадьбы: слить всю её энергию — всё равно, что вычерпать океан вёдрами. Тогда ты решил, что она тупо блефует, но после всего увиденного...

— Эй! А это что ещё за хурма?!

Возглас Рэйнбоу заставил тебя снова обратить внимание к небесам, как раз в тот самый миг, когда из шторма под вами показались невзрачные чёрные облачка, залпом стрел устремившиеся к кораблям армады. Облачные копья разбились об обшивку, как волны разбиваются о берег, видимого вреда удар не нанёс, оставив после себя лишь подозрительного вида пятна чёрного тумана. Однако вскоре стало очевидно, что поражённые корабли стремительно лишаются скорости, а следовательно и возможности к отступлению...

~~~~~~~~~

— Ваше высочество, — прохрипел расположенный неподалёку интерком, — простите, что отвлекаю, но я обязан доложить о происшествии.

Принцесса Луна приоткрыла глаз, прервав концентрацию.

— Происшествии? Докладывай.

— Оба крыла сообщают, что часть отступающих кораблей была поражена неизвестным энергетическим оружием. Физических повреждений не обнаружено, однако выходная мощность двигателей неуклонно снижается, перекалибровка не даёт результатов. Если положение не удастся исправить, то приблизительно через три минуты они потеряют всякую способность к передвижению.

— Оружие, созданное из этого распроклятого шторма… Поражённым кораблям продолжать отступление. Противник так и не показался вновь?

— Никак нет, ваше высочество.

— Прячешься в облаках, Твайлайт Спаркл... — нахмурилась принцесса. — Не ожидали Мы, что ты окажешься такой трусливой.

Она потянулась, зевнув. Множество отражений в опоясавших идеальным полукругом помещение, в центре которого она сидела, зеркалах проделали то же.

— Капитан Хэйз, поднять заслонки.

— Сию минуту, ваше высочество. — Интерком хрипнул помехами и смолк.

Раскрылись и спрятались панели, закрывавшие одну из стен, явив взору бескрайнее небо. Ветер принялся яростно трепать гриву и хвост аликорницы, та же бесстрастно взирала на открывшийся вид.

Внизу продолжали клубиться тёмные облака. Из-за восточного края горизонта пробивался свет так и не взошедшего ещё солнца, выхватывая из сумрака силуэты попавших под удар кораблей. Они, на издыхающих двигателях, едва шевеля лопастями пропеллеров, плелись в сторону «Конкордии».

Луна сердито притопнула по зеркальному полу.

— Терпение Наше на пределе. ЯВИ СЕБЯ!

Королевский Кантерлотский возглас принцессы заглушил вой ветра, но вскоре растаял без следа. Впрочем, ответ не заставил себя ждать — с раскатом грома воздух взорвался облаком тёмного тумана, а когда он развеялся, стал виден скрывавшийся в нём «Провозвестник». «Крылья» его озарились загадочным пурпурным сиянием, и тут же с них сорвались разряды молний, с неожиданной для такого непредсказуемого природного явления точностью поразившие баллоны отставших кораблей. На этот раз повреждения оказались настолько серьёзными, что ни о каком оперативном ремонте и речи быть не могло. Теряя гелий, а с ним и плавучесть, сбитые корабли один за другим провалились в облачную пучину. Теперь между «Провозвестником» и остатками флота было лишь чистое небо.

Вновь ожил интерком, даже за помехами в голосе капитана Хэйза слышалось отчаяние:

— Мы потеряли крыло А! Б-1, 3 и 4 терпят бедствие! Мы только что лишились восьми кораблей!

Луна вздохнула.

— Отставить панику. Они в состоянии управлять падением?

— Д-да, ваше высочество!

— Тогда прикажите им следовать экстренным протоколам и направляться к кантерлотским полям, во избежание причинения вреда городу. Оставшимся кораблям крыла Б отступить и избегать битвы. «Конкордии» зайти в левый борт противника. Приказ ясен?

— Так точно!

И снова интерком замолк, а корабль пришёл в движение, заходя в левый борт «Провозвестнику». В отличие от каменной громады, «Конкордия», благодаря двигателям третьего поколения, могла похвастаться и скоростью и маневренностью. Вскоре он показался пред Луной; вращающаяся, покрытая рунами сфера в его центре отразилась в глазах принцессы.

— Ну, и как вам?

Тёмная аликорница обратила внимание на подрагивающее изображение стоящей рядом Твайлайт Спаркл. Аликорнушка тут же принялась радостно скакать вокруг неё, гордо задрав носик.

— Корабль не только неуязвим для традиционного вооружения, но и оснащён несколькими видами совершенно нового магического оружия! Штормовые торпеды, как вы заметили, наверное, способны глушить магические двигатели или, например, временно лишать драконов их главного оружия — магического пламени! А восемь Грозо-пушек не только быстрее и точнее стандартных тяжёлых пушек, но и совершенно не требуют боеприпасов! — Она взвилась на дыбы и хлопнула в копытца. — Ой, я даже не представляла, что полевые испытания пройдут настолько удачно! Жду не дождусь узнать, понравилось ли Анону!

Луна закатила глаза.

— Во истину, ты прекрасно продемонстрировала самые кощунственные из замыслов наших предтечей. Одно, пожалуй, только любопытно нам… что приводит судно в движение?

— Ой, да всё элементарно! — оживилась Твайлайт. — Используя энергию МРаК, «Провозвестник» способен телепортироваться, в зависимости от необходимости, на короткие или дальние расстояния. Перезарядка, конечно, занимает некоторое время, однако это с лихвой компенсируется возможностью мгновенного перемещения в нужную точку. Это несоизмеримо быстрее, чем при использовании традиционных двигателей!

— Ясно. А этот твой «МРаК»… если Мы всё правильно поняли, та самая сфера в центре корабля?

— Да, совершенно верно!

— Как Мы и полагали.

Принцесса Ночи зажгла рог, чем вызвала у Твайлайт смешок.

— Только не говорите, что хотите пробить барьер и повредить МРаК. Это невозможно. Ваш первый усиленный магический удар не причинил кораблю ни малейшего вреда — только оттолкнул слегка, поэтому я решительно не понимаю, чего вы хотите этим...

Луна улыбнулась.

— Вот и чудно, Твайлайт Спаркл… значит, сегодня ты узнаешь что-то новенькое. Сестра всегда твердила Нам о твоей неудержимой тяге к открытиям. Надеюсь, это придётся тебе по вкусу.

Тело Луны озарилось бледно-голубым сиянием, отражённым и усиленным множеством обрамлявших помещение зеркал. Стало так светло, что аликорнушка даже глаза ногой прикрыла, чтобы зайчиков не словить.

— Ч-что? Что э...

Магическое напряжение достигло таких высот, что развеяло проекцию Твайлайт, прежде чем та успела закончить фразу. Луна закрыла глаза и сосредоточилась, наполняя помещение всё большим и большим количеством магии...

~~~~~~~~~

Пожалуй, недостаточно будет просто сказать, что возвращение «Провозвестника» и последовавшее за этим «исчезновение» основной части флотилии Луны повергло большинство из вас в шок, а кого и в истерику. Самая натуральная паника вспыхнула на палубе «Утренней Звезды». Если бы не прекрасная аликорница и её протянутое во время белое крыло, ты бы уже кинулся к штурвалам, чтобы умчать вас как можно дальше отсюда.

И теперь отблески нарастающего в глубинах «Конкордии» голубого сияния окончательно вогнали в кататонический ступор и тебя, и остальную команду. Вот только не Селестию, та очень внимательно и вполне осознанно наблюдала за происходящим.

— Что происходит?.. — спросил ты, не обращаясь ни к кому в частности.

Однако Селестия, едва заслышав твой голос, дёрнула ушком и мягко ответила:

— Это величайший из секретов «Конкордии». Я ведь говорила уже, что с аликорном на борту она способна на много большее. Фокальная палуба, расположенная в недрах корабля, работает как магический усилитель. С её помощью любая из нас может создать заряд энергии, способный обратить гору не то что в щебень — во прах.

Ты обернулся к ней, раззявив от удивления рот.

— ...А нахрена вообще вам такая бандура?!

Она вздохнула, закрыв глаза.

— Сказать по правде, ею никогда не пользовались. Однако, полагаю, ответ на твой вопрос сейчас прямо перед нами.

Ты снова обратил взор к битве, как раз в тот самый момент, когда с палубы в носовой части «Конкордии» вырвался ослепительный голубой луч энергии, раза в три толще предыдущего. Тут же вспыхнул пурпурный щит «Провозвестника», но под омывающим каменный корабль потоком магии продержался он совсем недолго.

Прямое попадание в центральную сферу. Энергетический луч вырвал из её поверхности огромные куски камня, изничтожив часть рун, что заставило некоторые другие моргнуть и угаснуть, однако пробить каменную шкуру ему так и не удалось. Силой удара обожённый и исполосованный «Провозвестник» отбросило дальше от вас. Полыхнув воздушными рунами, он попытался выровняться и приготовиться к ответному удару, однако у Луны были совсем другие планы на этот счёт.

«Конкордия» взяла курс на «Провозвестника» и рванула вперёд, а в недрах её уже разгоралось голубое пламя. И снова ударил энергетический луч, и снова оставил отметину на сфере. На этот раз щит растаял даже раньше, чем успел толком оформиться, а потому большую часть разрушительной мощи пришлось принять на себя корпусу.

И повреждения на этот раз оказались не просто царапиной. Луч прожёг дыру в точке попадания, позволив магической энергии проникнуть в нутро корабля. Пусть выходного отверстия и не было видно, расползшаяся от пробоины паутинка трещин ясно дала понять, что целостности обшивки нанесён серьёзный урон. Множество рун стали беспорядочно моргать, будто лампочки в неисправном светофоре, а сам корабль раскачивался, лишившись, кажется, возможности стабилизировать своё положение. Ясно, что следующее попадание наверняка станет для него последним.

— Лягать. Колотить, — первой нашлась что сказать лазурная пегаска. И тут же пурпурный хвост хлестнул её по боку. — ОЙ! Ты чего?!

— Следи за языком! Здесь же жеребята! — Рэрити указала на Скуталу, всё так же сидевшую на макушке у Рэйнбоу.

Лично тебе показалось, что мелкая, судя по блеску в глазах и губам, беспрерывно повторяющим всего два слова: «просто» и «офигенно», вряд ли вообще что-то сейчас слышала.

Селестия хихикнула и толкнула тебя в бок крылом.

— Вот видишь? Я же говорила, что Лулу прекрасно со всем справится сама.

— Ага… кажись, ты права.

— И ты заметь, — протянул Мак, — она ещё и оттолкнула корабль подальше от города, шоб никого осколками не накрыло. А сестрёнка у тебя не промах.

Селестия кивнула, расплывшись в улыбке:

— Да, она такая.

~~~~~~~~~

Твайлайт с ужасом взирала, как «Конкордия» идёт на очередной заход, её магическое оружие было уже почти заряжено. Если верить предыдущим наблюдениям, на полную перезарядку требуется примерно 103.25 секунд. Ей должно... нет, ей ТОЧНО хватит времени...

Когда сияние во чреве вражеского корабля достигло ярчайшей точки, Твайлайт инициировала телепортацию. «Провозвестник» исчез, чтобы снова оказаться под прикрытием шторма. Это, конечно, не решение, отнюдь. Но это отличный способ выиграть немного времени, которого ей так не хватало, чтобы составить нормальный план.

Она вздохнула и пропустила через рог небольшой заряд энергии, чтобы сколдовать простенькое заклинание сканирования. После разрушения гейса на свадебной церемонии колдовать было немножко больно, но должна же она знать, чем располагает!

Она поморщилась от боли, когда заклинание сообщило неутешительный результат: корабль разваливается. И дело не столько в физических повреждениях — распадаются связывающие его зачарования. Если так пойдёт и дальше, то примерно через полчаса он рухнет, даже если Луна не станет ничего предпринимать.

— Ничего не понимаю… Я… Я ведь всё правильно сделала, ведь так?

Аликорнушка шмыгнула и сморгнула наворачивающиеся слёзы, сидя на мостике, исполненном тишины и одиночества.

— В каждом варианте будущего мы с Аноном были вместе. Во всех до единого. Это… чисто статистически возможно, конечно, оказаться именно в том, в котором всё не так, но это совершенно невероятно, учитывая размер выборки. Ничего не понимаю...

Она мотнула головой, с губ её сорвался непрошеный смешок.

— На этот раз ты всё запорола, а, Твайлайт? Что теперь будешь делать? Луна знает, где ты, и вскоре начнёт расчищать шторм магией. Ты не можешь уклониться от её атак, не можешь их заблокировать и даже телепортироваться так далеко, чтобы хоть как-то переломить ход событий, не можешь... выходит, не осталось надежды?

Она развернулась и поскакала прочь, прижав ушки, погрузившись в размышления. Копыта сами принесли её к резонансной камере, и то, что она там увидела, заставило её разразиться истерическим хохотом. Она всё смеялась, и смеялась, и смеялась, пока слёзы не хлынули из глаз.

Развалюха. Ремонту не подлежит. Будь она полна сил, можно было бы попытаться что-то придумать, но сейчас первое плавание неотвратимо близилось к фатальному концу. Огромная прореха в верхней части центральной сферы, от которой до сих пор отламывались по краям куски, проваливаясь внутрь, была ярким тому доказательством.

Она снова шмыгнула, не переставая, что интересно, улыбаться.

— Венчальный круиз… сегодня должен был состояться мой венчальный круиз. Я… я должна была выйти замуж! Я должна была подарить ему этот корабль и свою невинность! Всё это было ради него!!!

Принцесса-аликорн рухнула на пол, теперь уже совсем не сдерживая слёз.

— Но она не дала этому случиться… она не позволила… И ОНА НЕ ИДЕАЛЬНА!!! Она ленивая... она не стремится каждый лёганый день становиться всё лучше! Становиться чем-то большим, узнавать что-то новое… она его не заслуживает, она едва его знает, и всё же она любит его сильнее, чем я… как, как, как, КАК такое вообще возможно?!

Ответом ей было лишь раскатившееся по камере эхо. Аликорнушка мотнула головой и с тяжёлым вздохом привалилась к стене.

— Может… может, я никогда и не узнаю. Может, ответ именно на этот вопрос мне и не суждено найти. «Ты просто недостаточно хороша». Пожалуй… пожалуй, нужно просто смириться. Просто прими это, Твайлайт, и какая разница, «почему»...

От края прорехи отломился ещё один кусок и упал прямо рядом с нею, перепугав и тем самым вырвав из раздумий. Придя в себя, она наткнулась взглядом на Осколок, всё так же покоившийся на пьедестале в центре камеры. Повинуясь сиюминутному порыву, она подошла к нему, в её фиолетовых глазах отразилась его кристаллическая поверхность.

— Жаль, что я так и не увидела всего, что ты мог мне показать. Я ведь знаю, что лишь коснулась поверхности...

Она закрыла глаза и зажгла рог, окутывая осколок мягким рубиновым сиянием.

— Когда всё закончится, Луна отнимет тебя, чтобы из одного только страха окутать мраком величайшие знания. Но напоследок… ещё разок покажи мне моё будущее. Даже если это и ложь, как говорит Селестия, я хочу в последний раз увидеть себя вместе с Аноном...

Под мелодичный гул магии началось видение. И пусть она этого не видела, осколок стал потихоньку вытягивать окружавший его свет куда-то в эфир. Однако эффект этот пропал, едва единорожка распахнула глаза и неверяще отшагнула прочь, вновь залившись слезами.

— Есть… надежда всё же есть… — Смахнув слёзы копытом, она рассмеялась. — Как жестоко с твоей стороны показывать мне то, что наверняка ложь...

Она не хотела верить, но взгляд, скользивший по помещению, невольно цеплялся за то, что открылось ей в видении. Одно за другим...

— Надежда есть… есть… ЕСТЬ НАДЕЖДА!!!

Взмахнув крыльями, она выпорхнула в коридор, ведущий на мостик. Осколок Тёмной Звезды остался на пьедестале, тускло мерцая в угасающем искусственном освещении зала...

~~~~~~~~~

На фокальной палубе «Конкордии» принцесса Луна готовила совершенно новое заклинание. На этот раз не энергетический луч — с помощью хитрого сплетения магии единорогов и пегасов она собиралась подчинить ветра и разогнать шторм. Задачу сильно осложняла его магическая природа, однако прогресс уже был вполне заметен — некогда мрачная воронка белела и таяла на глазах. Когда часть облаков развеялась, открылся вид и на восточную окраину Кантерлота, и на примыкающие к горе обширные поля, в которых разбились сбитые Твайлайт корабли.

Взгляд бирюзовых глаз Принцессы Ночи сосредоточился на очередном участке очистившегося неба. Не так уж и много осталось мест, где мог бы прятаться «Провозвестник». Стоило ей переключить заклинание на другой фрагмент шторма, как раздался незабываемый звук телепортировавшегося — возникшего прямо перед нею — корабля.

Принцесса улыбнулась.

— Ах, так ты наконец решилась явиться, Твайлайт Спаркл. Мы надеемся, ты готова передать нам Осколок и закончить эти нелепые игрища...

Её усиленный магией голос с лёгкостью достиг соседнего корабля, однако ответа не последовало.

— Твайлайт Спаркл, нам надоело...

Все восемь грозо-пушек «Провозвестника» ударили разом, однако молнии тут же отскочили от мгновенно окутавшего корпус «Конкордии» магического щита ярко-бирюзового цвета. Оправившись от секундной слабости, наступившей после столь внезапного сосредоточения магических сил, Луна залилась радостным смехом.

— Ничтожные потуги! Однако Мы должны признать, храбрость в тебе есть!

Она стала готовить заклинание луча; сияние вихрем окутало её рог, отразилось в зеркалах...

А затем раздались вопли.

Бесчисленное множество пони-призраков хлынуло из центральной сферы «Провозвестника» прямиком к «Конкордии» и ошарашенной принцессе Луне. Будучи сосредоточенной на заклинании и находясь в уязвимом положении, она попросту не успела увернуться от призрака, пронёсшегося через открытые заслонки и её беззащитную грудь. Воскликнув от резкой боли, заглушившей все остальные чувства, она повалилась на пол. Рассыпавшись искрами, разорвавшись оглушительным писком, подготовленное для «Провозвестника» заклинание обратилось против родного корабля: расколотило вдребезги все зеркала и ушло в ничем не защищённые несущие конструкции.

Она успела ощутить, как корабль содрогнулся, а затем чувства покинули её...

~~~~~~~~~

Не в силах ничего поделать, вы безучастно взирали, как по «Конкордии» пробежала ударная волна от едва не разорвавшей её на части магической вспышки в носовой части. За тем последовала серия взрывов — загорелись пороховые склады; из многочисленных и несомненно смертельных для корабля ран повалили густые клубы дыма.

— Ой-ё-ёюшки...

— Нет...

— ЛУНА!!!

Сгрудившиеся на палубе пони разразились возгласами ужаса, а Сел так и вовсе едва не сиганула за борт, движимая желанием спасти сестру. Благо, ты успел схватить её и повалить на палубу. И всё равно она продолжала брыкаться:

— Пусти, Анон! Мне нужно к Луне!

— Стоять! Ты ж летать не можешь, забыла?!

Рэйнбоу подскочила, расправив крылья.

— Ну, она может и не может, а я ж могу! Я… какого сена, отшкрянь!!!

Ага, ты успел ухватиться за радужный хвост, прежде чем его хозяйка оторвала копыта от палубы.

— А ну заткнись и слушай! Туда нельзя — там навалом сраных призраков! Стоит одному из них тебя задеть — потеряешь сознание и разобьёшься на… насмерть!

Эпплджек сняла шляпу, оторвала взгляд от катастрофы и обратила его к тебе.

— Ну… ну хоть что-то сделать-то мы должны! А то же...

Рэрити перегнулась через леер, и на мордочке её отразился ужас.

— Там… Пони в городе...

Огромный воздушный корабль стремительно снижался, заваливаясь на бок. Ты прикинул курс его падения, ага, так и есть… если ничего не случится, то он несомненно рухнет на восточную окраину Кантерлота.

Жопа. А делать-то что? Вот что реально ты можешь сделать? Ну ладно, «Провозвестник», там, и призраки вокруг него — с ними всё понятно. Ну, допустим, доберёшься ты до «Конкордии», а сделать-то что сможешь?

Чисто рефлекторно ты коснулся Шара Возвышения, всё так же лежавшего у тебя в кармане.

— Сел, она права. Нужно что-то делать...

Ваши с аликорницей взгляды встретились, и от того, что ты увидел в её прекрасных сиреневых глазах, у тебя сердце сжалось.

В ней бушевало столь сильное противоречие, что на словах не передать. Она одновременно и умоляла тебя отдать ей камень, чтобы помочь спасти сестру, и всячески не желала, чтобы ты расстался с камнем, искренне опасаясь возможных последствий. Эхо её нерешительности металось между вами; ты даже застыл на месте, спорим, ты и шевельнуться не смог бы, даже если б захотел.

— Я...

Твоя рука потянулась к карману; ты заметил, что у неё перехватило дыхание.

— Мне...

Сквозь окружавшую его ткань, твоя рука коснулась камня.

— Прости.

Вот и всё, что ты успел сказать, прежде чем собрать волю в кулак и шагнуть к ней. Она едва не разрыдалась, но отвернуться не посмела.

Ты протянул ей шар, невероятно могущественную магию, которой он лучился, даже ты чувствовал кожей. А затем всё заволокло белым.

~~~~~~~~~

Луна распахнула глаза, но тут же зажмурила их обратно, спасаясь от заполонившего всё дыма. первым чувством, что к ней вернулось, был обжигающий холод в груди, будто туда вколотили сосульку. Следующим пришло ощущение лёгкой невесомости, что могло означать лишь одно.

— Так значит, терпим крушение. Чудесно.

Боль пробуждала в сознании картины из давно забытого прошлого, но сейчас было не до них. Она протянула копыто к ближайшему интеркому, на счастье тот ещё работал.

— Капитан Хэйз, доложить обстановку.

Радио прохрипелось, затем послышался искажённый помехами голос жеребца:

— Ваше высочество! Слава луне, вы невредимы! Мы терпим крушение, рулей нет! На борту лишь необходимый экипаж, прочие эвакуированы согласно протоколам!

Луна улыбнулась. Приятно, когда в нужный момент у тебя под копытом столь опытные и умелые офицеры. Нет, правда, вот чего она никогда не понимала в своей сестре, так это её тягу в минуту опасности для всего королевства отправлять на разрешение проблемы какую-то невнятную шатью-братью...

— Замечательно. Вы уже определили место крушения?

— Да, ваше высочество, мы всячески стараемся этого избежать, но текущим курсом мы врежемся в жилую часть Восточного Кантерлота.

Улыбка Луны угасла.

— А как продвигается приказанная нами ранее эвакуация на земле?

— Пока только 75%, ваше высочество.

— Ясно, — вздохнула она. — Благодарю за верную службу, капитан, и приказываю всему оставшемуся экипажу немедленно эвакуироваться.

— Принято. Ваше высочество, вам нужна помощь? Отправить за вами команду?

— Нет нужды. Главное убедитесь, что весь экипаж в безопасности. И не беспокойтесь за Кантерлот.

— Я… ясно. Так точно.

Интерком вновь захрипел и вскоре смолк совсем, похоже, пожар повредил линию связи.

Пересилив боль, Луна поднялась на ноги, что и без того было не просто, учитывая, как сильно был покорёжен пол и крен корабля. Она опустила взгляд на грудь и, увидев тёмное пятно в том месте, где в неё вошёл призрак, стиснула в ярости зубы.

— Распроклятые духи… как же хотелось Нам не встречаться с вами боле. За это ты ответишь, Твайлайт Спаркл, ответишь сполна.

Обернувшись, она увидела сквозь прореху в обшивке приближающиеся улицы Кантерлота. Времени почти не осталось. Она огляделась, в осколках зеркал плясали отражения пламени пожара. Закатив глаза, она вздохнула.

— Ну разумеется, камера разрушена. Неужто ты надеялась, что бедной принцессе Луне всё дастся так просто?

Рог аликорницы окутало сияние вкачиваемой в него магии. Когда заклинание было готово, она не остановилась, напротив, продолжая вливать столько магии, сколько могла.

Ведь чтобы получилось, ей потребуется вложиться полностью.

Земля приближалась всё быстрее, но она продолжала накачку.

Её полная звёзд грива поблекла, стала прежнего лазурного цвета, но принцесса продолжала накачку.

Лишь когда до неё донесли крики пони, не успевших покинуть зону падения, она отпустила заклинание, и в ослепительной вспышке «Конкордия» пропала без следа.

## 14. Возвышение

В ответ на яркую вспышку ты рефлекторно отшатнулся, прижал Шар к груди и повалился на палубу — словом, сделал всё, чтобы сберечь его. Остальные пони проделали примерно то же самое, кто-то при этом воскликнул от удивления, кто-то от испуга.

Однако, как внезапно свет вспыхнул, столь же внезапно он и угас — словно солнце вдруг выключили посередь бела дня. Ты осторожно приоткрыл глаз, и не успел ещё прийти в себя, не успело твоё зрение восстановиться, как на тебя обрушился шквал гомонящих наперебой удивлённых понячьих голосов.

— Пропал, как с конских яблок дым!

— Не может быть!

— Ого-гоюшки!

— Какого лешего?!

Ты проморгался и обернулся туда, где скучилась вся остальная команда. Нет, «Провозвестник» никуда не делся, и вопящие призраки всё так же кружили вокруг покоцаной громады, как кружат вокруг фонаря ночью мотыльки. Сперва ты не понял даже, чего это поняхи так переполошились, а потом до тебя дошло...

Там, где совсем недавно была стремительно теряющая высоту «Конкордия», теперь стало пусто!

Ты и сам кинулся к лееру, чтобы взглянуть, что же сталось с городом на месте крушения... А ничего. Ни паники, ни даже признаков разрушений. Взглянув для верности через бинокль, ты не обнаружил на земле ни единого обломка...

— Это что сейчас было?! — воскликнул ты.

Единственной, кто не выразил ни капли удивления, глядя туда, где только что падал дирижабль, оказалась Селестия. Слёзы, всего мгновение назад застилавшие её прекрасные глаза, высохли, а во взгляде проступила помесь задумчивости и смирения. Только ты собирался ей что-то сказать, как настало время очередного необычного происшествия.

Раздался треск магической энергии, сопровождаемый короткой вспышкой света. Над палубой открылся портал, из которого, ко всеобщему изумлению, вывалилась Принцесса Ночи собственной персоной. Пролетев кубарем несколько шагов, она распласталась прямо перед тобой. Грива и хвост её были измяты и встопорщены, будто она только что выбралась из постели, успев вздремнуть часок всего. Все пони, увидев подобное, застыли на месте, опять таки кроме Селестии — та подошла и встала рядом с тобой.

Луна медленно подняла голову, медленно проморгалась и сфокусировала взгляд на тебе.

— Прочь...

Сказала она это, разумеется, в своей обычной блядской манере, после чего мотнула головой, видно, чтобы прийти в себя. Ты нахмурился и скрестил руки на груди, изо всех сил сдерживая желание нахамить в ответ. Вдруг глаза её распахнулись, она вскочила на ноги, ваши лица теперь разделяли считанные дюймы.

— Прочь! Прочь! Заводи корабль! УХОДИМ ПРОЧЬ ОТСЮДА! ВРЕМЕНИ НЕТ СОВСЕМ!!!

Селестия испуганно отшатнулась.

— Лулу… ты не...

— Выбора не было! Нужна была ближайшая точка для фокусировки заклинания! Луною заклинаю, УНОСИ КОРАБЛЬ ОТСЮДА, ПРИМАТ!

Неприятно признавать, конечно, но вот когда Луна орёт, чтобы ты что-то делал, тебе почему-то очень хочется поскорее это сделать. До сих пор не понимая, чего это она вдруг взбеленилась, ты кинулся к консоли...

...А потом откуда-то сверху свалился огромный горящий кусок обшивки, едва не снеся нос «Утренней Звезде», и всё стало несколько понятнее.

— Эпическая сила!!!

Не раздумывая и не сомневаясь более ни секунды, ты вытянул дроссель на полный назад. Корабль без промедления повиновался, и вскоре вашему взору вновь предстали пылающие останки «Конкордии».

У Рэйнбоу от потрясения аж челюсть отвисла.

— Лягать-колотить, так она была НАД НАМИ?!

— Я… а это… каким макаром?! — совершенно ошарашенная Эпплджек плюхнулась на задницу рядом с подругой.

— Я кому сказала за языком следить?! — Ради того, чтобы одарить поняш сердитым взглядом, Рэрити даже оторвала его от апокалиптического зрелища, но вскоре, испуганно сглотнув, обратила его обратно.

Сбросить ход ты решился, только оказавшись в миле от падающего корабля. Теперь, когда шторм практически развеялся, ничто не мешало вам узреть, как останки некогда величественного судна рухнули на зимующие пашни у юго-восточного подножья горы Кантерлот. В воздух поднялся столп вывороченной ударом земли, после чего до вас донёсся оглушительный грохот, а на прочие павшие корабли луниной флотилии и спасательные шлюпки с «Конкордии», скучковавшиеся у дальнего края соседнего поля, посыпался град обломков. Над уцелевшим экипажем тут же повспыхивали щиты — военные-единороги оперативненько защитили товарищей от падающего с неба огня, камней и щепок.

И не смотря на этот, казалось бы, ад, Принцесса Ночи улыбнулась, закрыв глаза.

— Удалось… город спасён. По крайней мере, пока что...

Луна выдохнула наконец и, совершенно измождённая, повалилась на палубу — адреналиновый отходняк, не иначе.

— Лулу!..

Селестия склонилась над нею, тут же к ней присоединились и остальные поняши. Только сейчас ты заметили, что и грива и хвост принцессы лишились обычной своей звездатости, став обычными лазурными локонами, прямо как у Сел с её клубничными кудряшками. Пару раз жадно заглотнув воздуха, она обратила-таки взор к сестре.

— Переместить… объект… таких размеров и все его разрозненные обломки без усилителя ой как непросто. Мы искренне надеемся… что в подобном нужды боле не будет, однако, зная твою протеже, не можем в этом не сомневаться...

Селестия улыбнулась, кивнув.

— Она ещё совсем юна и многого не знает, боюсь, что ты окажешься права. Да и потом, ты только вспомни нас.

Измученная аликорница вздохнула, прижав ушки.

— Прошу, не напоминай. Довольно на сегодня с Нас напоминаний об ошибках прошлого…

Она подняла голову и обернулась к всё так же неподвижно маячившему вдалеке «Провозвестнику». Селестия проследила за направлением её взгляда.

— Точь-в-точь как с Балиосом, тысячелетие назад, — сказала она. — И Осколок, управляющий владельцем, и камера-усилитель, и появление призраков...

— Согласна, ни каких сомнений, — кивнула Луна. — Однако в этот раз кошмарное устройство срослось с передвижным оружием, уничтожить которое мы не в силах. Невзирая на весь полученный им урон, оно по-прежнему превосходит всю нашу военную мощь, а без «Конкордии» и практически лишившись сил, мы едва ли сможем ему противостоять.

Флаттершай вздрогнула и спряталась за гриву.

— Так… нам ничего теперь уже не поделать?..

— Да не может такого быть! А как же Твайлайт?! — взмолилась Пинки; настолько озадаченной её мордашку ты даже и не подозревал однажды увидеть.

Луна устало улыбнулась взволнованным пони.

— Надежда, пусть и малая, но есть. Покуда живы те, кто готов защитить слабых, вернуть на путь истинный заблудших, разделить знание со страждущими его — злу не восторжествовать над нашим миром.

Она обратила к Селестии взгляд своих бирюзовых глаз, сияя всё той же лёгкой улыбкой.

— Есть предание, затерянное во времени, о двух испуганных и потерявшихся кобылках, что поклялись следовать этим заветам, преодолевая непреодолимое, наперекор своим изъянам, невежеству и бессилию. И пусть не раз случалось им оступаться, решимость помогла им выстроить гармонию, что и по сей день, не смотря на все препоны, осталась нерушима. И Мы уверены, что столь же прочной и нерушимой она будет и завтра.

Копыто цвета полуночного неба осторожно оперлось на палубу, затем другое, а следом и два оставшихся — Принцесса Ночи воспряла, пусть ноги её всё ещё и дрожали от усталости. Глаза её практически глядели в глаза Селестии, тебе даже показалось, будто ты слышишь безмолвный диалог, что протекал меж ними.

Луна отвернулась первой, шагнула к белой аликорнице, обошла её кругом и остановилась плечом к плечу с ней. Всё тем же спокойным размеренным голосом она произнесла:

— Сестра… Нам без тебя никак.

Селестия закрыла глаза, на губах её проступила такая же усталая улыбка.

— Я знаю.

Они изогнули шеи в понячьих обнимашках; на глазах твоей возлюбленной вновь засверкали искорками слёзы.

— Оно… наверное, непросто было: взирать, как старшая сестра столь скоро после твоего возвращения отвернулась от своих обязательств. Я и сама дивилась тому, как жаждала такой возможности. Должно быть, я настолько свыклась с тем, что миг этот не настанет никогда, что, когда он настал-таки, не смогла никак противостоять отчаянному зову сердца.

Луна шмыгнула и прильнула к сестре.

— Нас это сбило с толку, да. Ведь Мы не сомневались, что ты из нас двоих вернее клятве и большей силой воли обладаешь. И всё же Мы не виним тебя. Пусть гнев и воспылал в Нас, Мы понимаем твои чувства. Как не понять, после того как сами Мы восстали, за что и провели в заключении тысячу лет?

— Лулу, я знала. С того самого мгновения, как ты изгнала меня из Кантерлота на сотню лет. Я сразу поняла… не наказание ты для меня уготовила, но подарок.

Аликорница поменьше вздохнула:

— Увы, не вышло у тебя всей сотней насладиться.

Усталая улыбка Селестии вдруг стала лучезарной, когда та вдруг выпуталась из объятий и обернулась к тебе, сморгнув слезинки. Взгляд её видавших многое глаз встретился с твоим.

— Всё хорошо. Пусть срок мой скоротечным был, скажу наверняка: всем сердцем я каждою секундой наслаждалась.

Столь плавно, что это показалось незаметным, она приблизилась к тебе; точно таким же образом её улыбка сменилась выражением обеспокоенности.

— Анон… мой драгоценный человек. Не знаю даже, как спросить, признаюсь, мне этого не хочется совсем, но...

Ты погладил её щёку, смахнув попутно пальцем выступившую слезинку.

— Да не парься ты. Я всё понимаю.

Она шмыгнула и вжалась щекою в твою ладонь.

— Я помню, что сказала, что выбор будет за тобой и что приму любое из твоих решений. Но Анон, я ведь была уверена, что, будь у тебя достаточно времени на размышления, а у меня на то, чтобы выразить всю любовь к тебе — ты непременно бы решил примкнуть ко мне. Ты, должно быть, не понимаешь, как боюсь я дня, когда неумолимое время тебя отнимет. Многие трагедии мне довелось пережить, но эта… Не думаю, что от неё оправлюсь...

Ты подался вперёд и слился с нею в исполненном нежности поцелуе, а в довершение поцелуя дыхания ваши смешались.

— Одна мудрая пони как-то сказала мне, что прошлое прошло, а будущее ещё не настало, что жить нужно настоящим. Говоришь, что наслаждалась каждым мгновением наших отношений? Так ведь и для меня они были в радость. Раз уж наше время подходит к концу, давай отбросим страх и оттянемся по полной. Помнишь наше обещание?

— Помню. Я положусь на тебя, мой человек, так что будь готов подставить плечо.

Ты усмехнулся, приглаживая пальцами завитки её гривы.

— Я постараюсь, Сел, ты только не забывай, насколько ты большая пони.

— Ага. Так значит, я по-твоему всё же толстая?

Пусть она и пыталась вложить в этот упрёк нотки досады, улыбка выдала её с головой.

— Нет. Просто ты моя большая пони. И это всего лишь одна из всех тех замечательных особенностей, за которые я тебя люблю.

Твоя ладонь скользнула по её шее, и она вжалась в твои объятия, подкрепив их тем крылом, что не было перебинтовано. Ты отшагнул, протянув ей другую руку. Разжав пальцы, ты явил свету Шар Возвышения.

— Ты велела мне его беречь, и я его берёг. Но ты для меня дороже, а потому я добровольно отдаю его тебе. Одно сокровище взамен другого… выгодный обмен, не так ли?

Она протянула копыто и нерешительно коснулась Шара, спавшая в нём магия вспыхнула ярче. Вновь сморгнув слезинки, она улыбнулась.

— Знаешь… мне на секунду показалось, что это кольцо, а ты делаешь мне предложение.

Ты рассмеялся и мотнул головой, сам не заметив, как с глаз сорвалась пара слезинок.

— Не всё сразу, коняга ты ненормальная.

Она хихикнула и осторожно проглотила Шар. Окружавшие вас пони отступили, словно ожидая, что сейчас произойдёт нечто необычайное, однако время шло, а никаких значимых перемен во внешности Селестии не наблюдалось. Она сделала несколько шагов на месте, неспешно потянулась каждой конечностью, выражение её мордочки всё это время оставалось совершенно нечитаемым.

Что интересно, первой неловкое молчание нарушила Флаттершай:

— Эм… ну как, действует?

Селестия не ответила. Вместо этого она опустилась на палубу, подставляя тебе спину, пронзая умоляющим взглядом. Ты сразу понял, чего она хочет, и пусть ты не мог этого понять и объяснить, тебе нестерпимо захотелось согласиться. Когда ставшим привычным движением ты переступил через её широкую спину, она поднялась на ноги. Ты почувствовал, как она поигрывает мускулами, проверяя их и приноравливаясь к твоему весу. Затем она подошла к борту, за которым вдалеке маячил «Провозвестник».

— Анон, мы уже убедились в том, что меня она слушать не станет. Да и боюсь, что нечего мне больше ей сказать. Но ты… ты сможешь достучаться до её сердца, поэтому мне без тебя не справиться.

— Ну ладно, но что ты...

Она обернулась к оставшимся:

— А вы… пожалуйста, не приближайтесь. Трудно предугадать, на что она может решиться, особенно теперь, после повреждения резонансной камеры.

— Да не боись, — кивнул Мак, — мы на рожон не полезем.

— Спасибо, — ответила она, отступив от леера и переключив внимание на сестру. — Ни в коем случае не хочу обидеть, Лулу, но кажется, эта ночь слишком уж затянулась.

Луна улыбнулась, кивнув в знак согласия.

— Сущая правда. Пора бы дню настать. Наши маленькие пони, должно быть, истосковались уже по солнцу.

Взгляд меньшой аликорницы обратился к тебе, нежная её улыбка сменилась игривой.

— Наш тебе совет: борись с желанием зажмуриться. Отблагодарить за это можешь после.

...Чё?

Селестия развернулась и поскакала к противоположному борту, за которым виднелась оранжевая полоса, разделявшая землю и небеса. Она вдохнула морозный ночной воздух полной грудью и отступила на несколько шагов.

— Эй. Эй, секундочку, Сел. Ты чего это удумала? У тебя же крыло...

Она обернулась к тебе, сияя ласковой улыбкой, ветерок трепал её клубничного цвета гриву.

— Отбрось страх прочь, Анон, и положись на меня. Ведь я с тобой теперь и навсегда.

Всё так же улыбаясь, она обернулась к затаившемуся вдалеке солнцу. Предрассветное сияние отразилось в её глазах, подсветило её шёрстку и повязки, усиливая контраст с отметинами ожогов, покрывавших измученное тело.

Её здоровое крыло трепыхнулось, будто бы желая раскрыться, сожжённое — натянуло повязку.

Ты всем телом ощутил, как рвется, тянется она к незримой, сокрытой силе.

Ещё шаг назад, и ещё один. Она напряглась всем телом и, распрямившись, сиганула вдруг за борт.

Вы камнем устремились к земле, настала невесомость, чувство равновесия потеряло всякий смысл.

Ты был готов завопить, но вдруг осёкся, завороженный источаемым ею теплом.

Поля у подножия горы становились всё ближе.

Тепло испепелило повязки.

Ты крепче схватился за её гриву.

Ты пересилил желание зажмуриться.

Ты доверился ей, и два белых крыла раскрылись.

Взмахнув ими, она вышла из пике в самый последний момент — настолько последний, что тебе показалось, стоит протянуть руку, и можно будет коснуться ковылей под вами.

Она не стала набирать высоту — напротив, понеслась над подножием горы Кантерлот, огибая её очертания.

Ты взглянул на её обожжённое в испытании крыло и с удивлением обнаружил, что перья на нём целы и невредимы.

Да и остальные её увечья исчезли без следа.

Ты ощутил странное покалывание в ладонях, перевёл взгляд на её гриву и увидел, как ту окутало сиянием.

Клубничные завитушки стали тёплыми на ощупь и слились воедино.

Обернувшись, ты увидел, что её хвост оставляет в небе бледно-розовый след, будто кисть на холсте.

В розовом возник кобальтово-синий, точь-в-точь как ночное небо, проблеск.

А затем и светло-зелёный дополнил остальные цвета своим несравненным сиянием.

И наконец, лазурь — цвет ясного летнего неба.

Все четыре цвета переплетались, будто танцуя, а затем разделились каждый на свою прядь в её гриве и хвосте, и тёплое, неземное сияние, накрепко засевшее в твоей памяти, вновь ожило.

Радуга пастельных цветов таяла в сумрачной дали тем сильнее, чем дальше, но мерцающие огоньки света, что она оставляла за собой, продолжали светлячками кружить в воздухе.

Ты ощутил, как всё её тело омыло волной ликования, когда она коснулась копытами земли и пустилась галопом, не складывая крыльев, а затем вновь взмахнула ими, отрывая вас от тверди.

Она ещё разок взмахнула крыльями и устремила взор к пылающему горизонту, давно позабытое золотистое сияние окутало её рог.

Всплеск её магии прошёл через тебя и устремился вдаль.

Теперь ты ощутил его. Солнце, пульсирующие светом и жизнью. Пульсирующее в такт с биением её сердца, в такт с биением твоего сердца.

Она коснулась его магией, и ты это почувствовал.

Сам того не сознавая, ты протянул руки, словно пытаясь помочь её магическому касанию.

Она подхватила огромную звезду, и ты ощутил её вес в своих ладонях.

Могучим взмахом крыльев она рванулась ввысь и потянула её за собой.

Ты почувствовал, как вес сместился в твоих объятьях, и тоже приложил усилие.

Ты хотел ей помочь, даже если это и было тщетно.

Держась одной рукой за её гриву, а другую простёрши перед собой, ты боролся с незримою силой по мере того, как вы поднимались всё выше и выше.

И она поддалась...

И солнце выглянуло из-за горизонта.

И рассвет озарил землю.

Так же, как и прежде; так же, как и впредь.

Ты, затаив дыхание, взирал, как отступает тьма.

Поля проснулись, роса на ковылях вспыхнула россыпью брильянтов.

В сиянии башен слоновой кости померкли огни Кантерлота.

«Утренняя Звезда» всё так же висела в отведённом ей кусочке ясного неба.

Ты ощутил, что взгляды твоих друзей, как бы далеко они не были, устремлены к тебе. Но если бы только это...

В этом великом потоке магии ты ощутил, будто к небу сейчас устремлены взгляды всех пони в Эквестрии.

Они этого ждали. Они жаждали увидеть солнце.

Селестия заложила вираж, снижаясь.

Хватка её не дрогнула. Она продолжала тянуть, а огромный шар продолжал повиноваться.

Следуя за вами, он поднимался всё выше и выше.

Она знала, где ему следует быть. Всем сердцем, всем телом чувствовала это.

Ведь последние две тысячи лет это было её священным долгом.

На мгновение тебе будто вспомнилось, как она впервые нерешительно тянется к небесам и пытается ухватить солнце.

Ты вложил все оставшиеся силы в руки.

Ведь если тебе удастся хоть чуточку облегчить её ношу в этот раз — оно того стоит.

Ты прильнул к ней и почувствовал, как она улыбнулась — эхо той улыбки прошлось по вам волной.

— Ещё немножко, мой человек... — донёс ветерок до тебя её шёпот.

Ты выложился по полной.

Её воля слилась с твоей.

А потом ты почувствовал что-то ещё… кусочек знания, просочившийся тебе в подкорку.

Ты почувствовал, где ему место. Ты познал его путь и её намерения, ты стал готов к ним.

Она натянула хватку, рванула вперёд и отпустила звезду.

Ты колыхнулся вместе с нею, посылая огненный шар в точку назначения.

Тот обрёл своё место в небесах — самое идеальное из всех возможных, — одарил мир своим сиянием.

И впервые в жизни ты смог взглянуть на него, не боясь оказаться ослеплённым.

Она расправила крылья, солнце озарило их и всё её тело сиянием.

Промеж её перьев пробивались лучи рассвета, наполняя поля внизу светом нового дня.

И возвещая о возвращении Селестии, Богини Солнца.

Помедлив слегка, она легла на восходящий поток и понесла тебя прочь от солнца. Ты отвёл взгляд от него и удивился тому, как изменился мир вокруг.

Реки, струившиеся через долину, теперь искрились солнечными бликами.

Сквозь лесную опушку стали видны, расчертившие частоколом подлесок, тени.

Горы, а точнее, их укрытые снежными шапками вершины, засверкали вдалеке.

На полях под вами проступили тени лениво тащившихся по небу лёгких белых облачков.

Почувствовав свет, распустились цветы, засуетились зверюшки — их чувство времени пришло наконец в порядок.

И пони… ты словно почувствовал, как души их наполняются сиянием, вслед за миром вокруг них.

Но на этом метаморфозы не закончились.

Пони под тобой… твоя Сел… она снова стала такой же, как и в день вашей первой встречи.

Её красочные грива и хвост снова развевались на неведомых ветрах.

Ты вновь ощутил всю мощь подвластной ей магии: практически безграничную, едва ли сравнимую с чем-то.

А ещё, когда она окинула взором мир, что вызвалась хранить, ты ощутил её возраст.

Где-то глубоко внутри покоилась земная пони Целозия. По-прежнему составляя основу её нынешней и будущей личности.

Но к той жизни она уже не сможет вернуться, сколь бы того ни желала.

Восход солнца будто бы создал между вами неведомую магическую связь, через которую к тебе текли её переживания, и пусть эта связь, похоже, слабела, ты всё ещё мог отчётливо ощущать их в своей голове.

Она гордилась своим творением… королевством, что выстроила вместе с сестрой. Она смотрела на него, и видела, что это хорошо.

И в то же время, в этот рассветный час, она скорбела по Целозии.

Ты протянул руку и ласково потрепал её шею. Она усмехнулась в ответ.

— Это был прекрасный сон, от начала и до самого конца. Эгоистичный, инфантильный, несбыточный... но всё равно прекрасный.

Она обратила взор к «Провозвестнику» и вьющимся вокруг него призракам.

Ты же взглянул вниз, на рухнувший флот и обломки «Конкордии».

Ты бездумно скользил пальцами сквозь её эфирную гриву — она была совсем не похожа на ощупь на те розовые кудри, к которым ты начал было привыкать.

— Ты хоть чуть-чуть о нём сожалеешь?

Она мотнула головой.

— Ни капли. Если бы я позволила себе такую вольность, то, учитывая всё, что мне довелось пережить за долгие годы... меня бы просто раздавило грузом вины и угрызений совести.

Она развернулась и без тени страха взяла курс на «Провозвестник».

— Мне только и остаётся, что двигаться дальше… учиться и стараться сделать так, чтобы каждый новый день был лучше предыдущего.

Ты почувствовал, как спину стало припекать солнце; как обтекает вас встречный ветер; как её горе тает в лучах новообретённой надежды.

~~~~~~~~~

— Огось...

У леера сидели три жерёбушки и ещё несколько кобылок постарше — все с отвисшими от восхищения разверзшимся перед ними зрелищем челюстями. Даже Эпплблум, которая обычно за словом в карман не лезла, теперь изо всех сил пыталась вернуть себе дар речи. Её сестра протянула копыто и игриво взъерошила гриву кобылки.

— Чёй-та, Эпплблум? Мы ж, как урожай поспеет, завсегда рассвет всей семьёй встречаем.

Малышка тряхнула головой, поправила бант копытцем и обернулась, чтобы ответить:

— Ага, но чтоб вот такой вот! Я… ну я не знаю. Просто я так привыкла к мисс Селестии, к тому, что она и живёт, и ведёт себя как простая пони… Что забыла, кажись, что она была принцессой.

С игривой улыбкой на мордашке Луна подошла к яблочным сестрёнкам.

— Вот как? Стало быть, принцессам нельзя побыть «простыми пони»?

Эпплблум опешила сперва, а затем спряталась за ногою старшей сестры.

— Н-нет, принцесса! Я не в этом смысле!

— Не бойся, дитя, — рассмеялась Луна. — Мы знаем. Но как тебе должно быть уже известно, все мы в сущности такие же пони, как и ты. Нам не чужд ни смех, ни слёзы, мы радуемся и грустим, друзей заводим, так же, как и ты. Ответь, тебе понравилось время, проведённое с Нашей Сестрой?

— А то ж! — закивала кобылка. — Мы отправились в приключение, и мисс Селестия всегда была с нами всеми очень весёлой и доброй!

— Чудесно, — улыбнулась принцесса. — Мы рады, что вдали от трона она оказалась в компании таких замечательных пони.

Луна перевела взгляд на Эпплджек, отчего фермерша вдруг вся зарделась. Шаркнув копытом, она слегка сдвинула шляпу на глаза.

— Спасибо от души. Ток, принцесса Луна, можно вопросик, а?

— Разумеется. Всё что угодно, для подруг Сестры.

Эпплджек обернулась к «Провозвестнику» — всё такому же далёкому, но вполне различимому чёрному силуэту в ясном небе. Взгляд её зацепился за летевших к нему человеку и аликорнице.

— Ну вы вот тут так говорили, будто знаете, что творится с Твай и энтой штуковиной. А мы ж тут все испереживались, незнаючи, как ей помочь!

— Да, точно! — вмешалась в разговор Рэйнбоу. — Должно быть хоть что-то, что мы можем сделать!

Все остальные пони, кроме Мака, который так и остался у руля, обступили принцессу. От столь внезапного наплыва страждущих та даже попятилась, но затем подняла копыто, призывая их к тишине.

— Прошу вас, успокойтесь. Пусть это и государственная тайна, Мы полагаем, что с вами её можно разделить, при условии, что вы поклянётесь никому её не раскрывать. — Она пронзила пристальным взглядом Рэрити — та ответила испуганной улыбкой. — И под «никому» Мы подразумеваем НИКОМУ ВООБЩЕ.

Пинки подскочила на месте.

— Не боись, шеф… э-эм, принцесса! Я уверена, что все они с удовольствием дадут Пинки-клятву! Так ведь, девочки?

Ответом ей были дружные кивки согласия и хоровое зачитывание слов клятвы. Довольная результатом, Луна опустилась на палубу и откашлялась.

— Что ж, хорошо. Всё началось с великого магического кристалла, именуемого Тёмной Звездой. Навеки сокрытая под толщей земной, спрятанная в глубокой пещере собственными создателями, она являет собою нечто, что трудно описать тому, кто никогда её не видел...

~~~~~~~~~

Верхом на Сел ты мчался навстречу «Провозвестнику». Скорость была прямо-таки нереальной — если бы не невидимый защитный барьер Селестии, тебя давно бы уже сдуло с её спины потоком встречного воздуха. Уже отчётливо стали видны призраки, шныряющие сквозь обшивку корабля. Ты испуганно сглотнул, невольно вспомнив боль от прошлой с ними встречи.

— Так это те же самые, которые были в пещере? — спросил ты. — А здесь они чего забыли?

Селестия отклонилась от прямого курса на корабль, решив, видимо, зайти на него сверху.

— Так уже случилось однажды с Балиосом. Осколок убедил его построить мощную резонансную камеру. Стоило её активировать и зарядить достаточным количеством магии, как стали появляться призраки. Нам удалось вовремя воспрепятствовать воплощению его плана в жизнь, однако, если верить добытым нами записям, истинное предназначение камеры — призвать Тёмную Звезду в Эквестрию. Резонансная камера при этом служит маяком для заклинания перемещения, подобного тому, что предтечи использовали для Портальных врат Испытаний. И хотя количество необходимой для этого магической энергии огромно, появление призраков явно говорит о том, что проход почти уже открыт...

Она увеличила угол подъёма, и ты крепче вцепился в её гриву.

— А что будет, если ей всё же удастся притащить эту хрень сюда?

Аликорница прекратила подъём, зависнув прямо над каменной громадой корабля.

— Никто не знает. Однако предтечи спрятали её не просто так, и как носитель магии, что они оставили в наследство будущим правителям мира, я намерена сделать всё, чтобы она так и осталась спрятанной!

Она крутанулась и с места спикировала прямо на корабль, ты только и успел, что вскрикнуть и вцепиться в неё покрепче. Приближаясь к каменной громаде, вы заметили, что призраки оставили свои бесцельные скитания и с пугающей скоростью всей гурьбой устремились к вам. Поняв, что твоя особенная пони даже не думает свернуть или хотя бы сбавить скорость, ты почувствовал, что начинаешь терять самообладание.

— Эм, Сел?!

Не-а, она не сбавила скорости и не свернула в сторону.

— Не волнуйся. За мною солнце, и ситуация нам благоволит, так оторвёмся же по полной!

Рог аликорницы окутало золотистым сиянием, и в яркой вспышке солнечного света, источаемого, казалось, всем её телом, те призраки, которым не посчастливилось оказаться слишком близко к вам, испарились без следа. И снова спасибо той странной рассветной магии, всё ещё текущей в твоих жилах — лишь благодаря ей ты не ослеп, да и в остальном не пострадал, разве что дыхание перехватило на миг.

Так много времени прошло, так сильно изменилась самоя суть ваших отношений, что запросто можно было забыть, насколько могущественна была Селестия. Но с восхода солнца и до сих пор на тебя так и сыпались напоминания о том, что она — одно из самых могучих созданий, какие только ступали на земли мармеладных лошадок, на земли, что стали тебе новым домом.

И ко всему прочему, сейчас она предельно серьёзна и гораздо более целеустремленна, чем во время Испытаний Эквуса. Ты чувствовал это в каждом движении её тела и, если честно, это было слегка жутковато. Ты даже подумал, что остроты в её адрес пока стоит попридержать, однако память услужливо подсказала, что даже став воплощением праведного гнева, она всё равно останется твоей Сел. Какой бы силой она ни обладала, она всё равно та же любительница нет-нет, да подурачиться, всё равно не устоит перед оставленным без присмотра кексиком, всё равно обладает прекрасным чувством юмора, и тут ей нужно отдать должное.

Прокрутив всё это в голове, ты решил, что можно даже расслабиться слегка, невзирая на то, что корабль становится всё ближе и ближе.

А нет, погодь, она опять светится. Кажись, рановато ещё расслабляться...

Золотистое сияние магии окружило её тело, а с ним и твоё тоже. Где-то ты такое уже видел, вот только где...

О нет. Ой, блядь, нет. Это ж заклинание луча Луны, только другого цвета!

Ты принялся отчаянно лупить Солнцелошадь по загривку, стараясь как можно скорее донести до неё всю глубину своих переживаний.

— НАПОМИНАЮ: У ТЕБЯ ПАССАЖИР, КОНЯГА ЕБАНУТАЯ!!! НЕ СТРЕЛЯЙ ЛУЧОМ! НЕ СТРЕ...

Она выстрелила лучом.

Ощущения специфические. Ты оказался внутри луча. Всё так же сидя у неё на спине, благодаря новообретённой способности беспрепятственно видеть то, что раньше скрывалось за ослепительно-яркими вспышками, ты узрел завитый в спираль мощнейший выброс магии — чистой, прямо-таки наичистейшей — с поразительной точностью направленный в обшивку корабля под вами. Он без всякого вреда струился вокруг вас; ты с трудом подавил желание протянуть руку и коснуться его.

Но не успел ты вдоволь насладиться зрелищем, как поток иссяк, бесплодно разлившись по пурпурному щиту, окружившему «Провозвестник». Селестия тихонько выругалась и резко сменила курс, уводя вас от верного столкновения с каменной поверхностью. Удалившись на безопасное расстояние, она зависла в воздухе, а центральная сфера тем временем породила новую волну призраков.

— Проклятье… вопреки всему понесённому урону, щит всё ещё исправен. Нужно найти способ преодолеть его, иначе нам ни за что не остановить зарождающийся портал, и уж тем более не достучаться до Твайлайт.

— А ты его не можешь пробить? У Луны, вроде бы, получилось.

Она покачала головой.

— Нет, ты только что увидел предел разрушительной способности моей магии в её чистом виде. Магия Луны была значительно усилена фокальной палубой «Конкордии». Без подобного усилителя мне не преодолеть защитную магию предтечей...

— И что же делать будем?

— Пока не знаю. Нужно всё как следует обду...

Из задумчивости её вырвал рёв телепортирующегося «Провозвестника». Громада из камня и магии исчезла, оставив после себя только чёрную дымку. А когда та развеялась, вы, к великому ужасу, увидели, что отправился он прямо к «Утренней Звезде». Странные пушки в его крыльях озарились недобрым сиянием...

— Блядь!..

Селестия среагировала молниеносно, короткими скачками протелепортировав вас туда же. Тебе процесс показался чередой резких погружений в воду, перемежаемых короткими и не менее внезапными попытками вынырнуть на мгновение, чтобы вдохнуть воздуха. Ты рухнул со спины Селестии прямо на палубу, изо всех сил стараясь удержать рвотный позыв, а она уже мчалась вперёд, сияя рогом.

Когда все восемь грозо-пушек ударили залпом, ты решил, что всё, конец. Однако снаряды так и не достигли корабля, отразившись от возникшего в последний момент золотистого щита.

— Анон! — воскликнула сосредоточенная на заклинании Селестия. — Уходим!

Ты с трудом поднялся на ноги и кивнул Маку, тот тут же вытянул дроссель на полный назад. Все пони на палубе были просто ошарашены произошедшим, а к тому времени, когда потрясение стало их отпускать, ты уже принял управление у опешившего жеребца и разворачивал судно прочь от оставшейся далеко позади каменной громады.

— Что за?!..

— Сестра!

— Селли?!

— Анон?

— Капитан?!

Гомоня наперебой, пони кинулись к вам.

Пинки подскочила к консоли и поднялась на задние ноги, чтобы наверняка завладеть твоим вниманием.

— Нон-нон, что такое? Почему вы так быстро вернулись? Вы разве не должны были помочь Твайлайт? Что-то случилось?

— Да, что-то случилось, — ответила Селестия, присаживаясь на палубу и пытаясь побороть головокружение, наступившее от слишком частого сотворения слишком энергозатратных заклинаний. — Эта атака много хуже самого страшного, чего я ожидала от Твайлайт. Даже в свете всего тому предшествовавшего, я ни за что не поверю, что она, сколь одержима ни была, решилась бы подвергнуть своих подруг такой опасности. Боюсь, что Тёмная Звезда уже протянула щупальца через портал… а значит, она в опасности, нужно действовать немедленно!

Луна подошла к сестре и протянула копыто помощи.

— Как и прежде, одни беды от неразумных жеребят, балующихся с древней магией, вся мощь которой далеко за пределами их понимания. — Она прижала ушки и во взгляде её проступило сомнение. — Сестра, Мы всё видели. Щит всё ещё работает, и без «Конкордии»...

— ...Наш выбор невелик, да. В любых других обстоятельствах я воззвала бы к Элементам Гармонии, но...

— ...Это несколько затруднительно, когда цель — одна из их носительниц, — кивнула младшая аликорница.

— Да и магические усилители нужной силы на дороге не валяются.

— Мы не припоминаем, чтобы в Архивах Нам попадалось нечто подходящее… Быть может, попробовать сотворить ритуальный круг близ Кантерлота?

— Нет, слишком опасно. Да и Твайлайт сразу же его узнает и на версту не подойдёт. Даже если её волей, как я подозреваю, всё сильнее завладевает магия Осколка, не стоит раньше времени списывать со счетов её смекалку.

— Но если всё и вправду так...

— Кхм!

Таким вот вполне себе вежливым способом Рэрити вклинилась в беседу сестёр-аликорнов. Обе тут же обернулись к нашей моднице, а с ними и все остальные пони. От внезапно наступившей тишины она даже на мгновение ушки поджала, а затем расправила плечи, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Да, так вот… простите, что вмешиваюсь, но если вы не против, я хотела бы кое-что предложить. Я, конечно же, не спец, чего уж там, но дело в том, что во время модного показа небольшое световое шоу помогает создать на подиуме нужную атмосферу, поэтому я немного знакома с магией света. И когда мне нужно усилить эту магию для… — Она искоса взглянула на тебя. — ...Нужд, которые кажутся мне уместными, я фокусирую её, пропуская через несколько самоцветов. Вам такой способ, случайно, не поможет?

Сёстры переглянулись и вновь обратили взоры к единорожке, пытающейся выдавить непринуждённую улыбку.

— Спасибо за предложение, но нет, — вздохнула Луна.

— Увы, она совершенно права. Рэрити, у тебя ведь камни распадаются под воздействием заклинания?

— Н-ну, да...

Селестия улыбнулась.

— И это при том, я уверена, что ты пользуешься камнями исключительного качества. Нам же нужно усилить магию такого высокого уровня, что даже камни самого высокого качества испарятся, прежде чем успеют хоть как-то на неё повлиять. Я благодарна за предложенную помощь, но боюсь, что такой вариант нам не подойдёт.

Луна снова кивнула.

— Теоретически, это мудрое решение нашей проблемы, но, чтобы воплотить его в жизнь, понадобятся камни, наполненные немалым объёмом высокоуровневой магии, причём отличной от магии заклинателя. Лишь тогда они смогут устоять перед разрушительным воздействием заклинания и усилить его. К сожалению, Наша магия истощена, а потому воспользоваться твоим решением сейчас не выйдет.

— А, ясно. — Рэрити отвернулась. — Ну, попробовать-то стоило...

Она побрела обратно к остальным, а сёстры продолжили дискуссию, и вдруг до тебя дошло:

— Секундочку… «магия отличная от заклинателя», говоришь? А как насчёт пригоршни камней, под завязку заряженных магией Твайлайт?

Ты выудил из кармана пиджака один из тех каменьев, в которые сливал во время свадьбы магию из гейса.

У Селестии аж глаза засияли.

— Это… просто отлично, Анон!

Луна подошла к тебе, сияя улыбкой.

— Воистину! Удачи большей не представить! И сколько у тебя таких?

— Должно быть двадцать пять. Было двадцать шесть, но один я расколотил, чтобы отогнать стражу.

Ты вынул ещё камней из карманов, Луна и Селестия взяли магией по одному, чтобы рассмотреть получше.

— Они определённо нам подходят. Как думаешь, Лулу?

Тёмная аликорница призадумалась.

— Чтобы добиться усиления уровня фокальной палубы «Конкордии», понадобится семь таких камней. Увы, даже магия Твайлайт Спаркл не удержит их при этом от разрушения.

— Так значит, у нас будет три выстрела? — спросил Мак, разглядывая сверкающий самоцвет, удерживаемый магической хваткой Селестии. Старшая из его сестёр, стоявшая рядом, закатила глаза и пробубнила что-то вроде «опять выпендривается, математик хренов».

— Да, — ответила Селестия, стараясь не рассмеяться от умиления. — Однако стоит помнить, что потребуется два точных попадания, чтобы сбить корабль: первое пробьёт барьер, а следующее разрушит резонансную камеру в его сердце. Учитывая, как быстро восстанавливался барьер во время прошлой битвы, я бы не рискнула рваться напролом.

Луна бережно вернула тебе камень.

— Совершенно верно. Если мы не нанесём решающий удар, прежде чем восстановится щит, то выхода у нас совсем не останется.

Рэйнбоу поднялась на задние ноги и принялась изображать передними удары по невидимому противнику.

— Ну а чего тут сложного-то?! Эта ж погребень тормозная, как я не знаю что. Ничего страшного, если промахнётесь, да? Шмальнёте наскоряк ещё раз, и всё — по домам!

Рэрити закатила глаза.

— Дорогая, я понимаю, что внимание к деталям — не самая сильная твоя сторона, но ты хотя бы постарайся. Да, корабль медленный, но он ведь может телепортироваться, не забыла? Мы же пять минут назад это своими глазами видели, когда он на нас напал!

— Эм… но… — промямлила Флаттершай. — Между телепортами ведь есть задержка? Может, попробуем дождаться момента, когда он станет неподвижен?

— Ой! Ой! — Пинки подскочила к пегаске-тихоне и заговорщицки обняла её загривок. — Давай лучше поступим хитрее и выманим его! Ну знаешь, с помощью тщательно продуманного плана, в котором каждый шаг жертвы просчитан заранее, и каким бы он ни был, он лишь будет приближать нашу победу! — Она принялась потирать копытца со зловещей ухмылкой на мордашке, а затем вдруг вновь просияла улыбкой. — Проверено, работает просто наотличненько, когда нужно закатить деньрожденческую внезапно-пирушку какому-нибудь буке, вроде Крэнки или Нон-нона!

Ты фэйспалмнул.

— ...Народ, вы ей с утра кофе не наливали, а?

— Поди остатки с кофейника долакала, — вздохнула Эпплджек.

Рэрити задумчиво потёрла подбородок.

— А неплохая, в принципе, идея. Мы могли бы заставить его телепортироваться первым выстрелом и добить двумя оставшимися.

— Учитывая все риски, мне совсем не хочется впустую тратить выстрел, — ответила Селестия, покачивая головой. — Вполне может оказаться, что мы ещё не знаем всех секретов «Провозвестника» Твайлайт.

Ну, в принципе, да. Ты развернул «Утреннюю Звезду», направляя её к горе Кантерлот, и серый каменный корабль снова показался вдалеке прямо по курсу. Пожалуй, даже мало будет сказать, что поделка Принцессы Аутизма полна неожиданностей. Глядя на зловещий силуэт в ясном небе, подсвеченный взошедшим солнцем, а также на два отступающих корабля, которым посчастливилось пережить сражение, ты призадумался, чего бы ещё такого можно было ожидать от проклятой хреновины.

Пока на палубе продолжалось обсуждение планов, ты сосредоточился на управлении кораблём. Так, наверное, лучше будет, всё равно сказать тебе больше было нечего. Да и вообще, разработку безумных затей, включающих использование магии, лучше всего доверить твоей особенной пони, её противной сестре и тысячам лет их знаний и опыта. Наверняка они придумают что-нибудь действенное, возможно, даже такое, что в процессе вам не придётся погибнуть множеством самых изощрённых способов! Возможно. Вон Луна несёт что-то о каких-то пространственных тангенциальных потоках, ох не к добру это...

Чтобы отвлечься от их беседы, ты достал из кармана один из камней. В целом, план простой и понятный. С помощью семи таких крохотулек можно усилить заклинание Селестии до того же уровня, что был у Луны на борту «Конкордии». Засада, правда, в том, что камни пойдут одноразовым сырьём, а значит, у вас будет всего три выстрела. Причём два из них обязательно должны попасть в цель. А вот тут всё становится не так уж просто, потому что цель может телепортироваться.

Солнечный свет преломился в камне и упал к твоим ногам цветным «зайчиком». Забавы ради, ты погонял его по палубе, слегка поворачивая самоцвет в пальцах. Да, у вас останется несколько лишних камней, но на полноценный выстрел их не хватит. Вот бы вам ещё камней где-нибудь раздобыть, или как-то повысить свои шансы с помощью лишних...

А ну-ка секундочку… точно!

— ...И именно поэтому, Сестра, Мы считаем, что лучшим выходом будет использовать портал ближнего действия для усиления! Мы понимаем, что ты будешь занята накачкой луча, но вот эта единорожка наверняка справится с таким простым заклинанием!

Рэрити отшатнулась прочь.

— С-спасибо, конечно, принцесса Луна, я польщена, но боюсь, что не имею ни малейшего понятия, о чём вы сейчас говорили...

Принцесса Ночи фэйсхуфнула.

— Во что же, луной вас задави, превратилось эквестрийское образование за время Нашего отсутствия? Уж не должны ли мы поверить, что единорогов больше не обучают, среди прочих базовых премудростей, манипулированию астральными потоками?!

— Пожалуйста, Лулу, — вздохнула Селестия, — давай не будем сейчас об этом.

Ты поставил управление на автопилот и, к облечению для старшей, встал между сёстрами-аликорнами, прежде чем младшая успела пронзить её фирменным недовольно-сердитым взглядом.

— Сел права. Про ЕГЭ потом поговорите, а сейчас мне нужен срочный ответ на дурацкий вопрос.

Все взгляды обратились к вам. Ты протянул аликорницам самоцвет.

— У нас останется несколько лишних. Есть ли ограничение, запрещающее использовать больше семи за раз?

— Нет, — наморщила лоб Луна. — Но едва ли в этом будет смысл, потому что после седьмого шага прирост усиления будет совсем уже ничтожен.

— Ну и что с того, если этот ваш луч работает хотя б примерно так, как я думаю, мы могли бы использовать эти камни для подстраховки...

Ты перевёл взгляд с камня на пару кораблей вдалеке, Луна проследила за твоим взглядом и вдруг расплылась в улыбке.

— Великолепно! Просто, но всё же гениально! — воскликнула она и обернулась к Рэрити. — Ты обмолвилась, что знакома с этой школой магии, так что с нею у тебя проблем быть не должно.

Единорожка удивлённо моргнула:

— Чего, простите?

Оранжевое копыто ободряюще похлопало её по плечу.

— Да не боись, Рэрс. Я тож пока не одупляю.

— Ты уверена в своём решении? — уточнила у сестры Селестия.

Луна кивнула.

— Нам не видится другого выхода, что был бы столь же гибким. Конечно, риск не исключён, но...

~ Всё тщетно, Учитель. ~

~ Любой ваш план обречён на провал. ~

~ Я уже заглянула в будущее... ~

Бесплотный голос пурпурной пони-принцессы прозвучал, казалось, прямо рядом с твоим ухом. Судя по тому, что все остальные вдруг резко смолкли, они тоже его услышали...

— Твайлайт? Ты где? Ой, мы что, в прятки играем?!

Поправочка: смолкли все, кроме Пинки Пай — та нацепила детективскую шляпу и, вооружившись увеличительным стеклом, принялась обшаривать палубу.

Однако что-то тебе подсказывало, что ничего она так и не найдёт, это же что-то — чутьё, которое пока тебя не подводило — посоветовало вернуться к консоли и взять управление на себя.

Селестия шагнула вперёд и заговорила в пустоту:

— Твайлайт… я ведь говорила уже, что этот артефакт показывает лишь ложное будущее. Пока ещё не поздно… прошу, вернись к нам! Тёмная Звезда использует тебя, и если ты не свернёшь с этого пути, у меня может уже не получиться...

Голос рассмеялся.

~ Спасти меня? Да не нужна мне твоя помощь! И наставления не нужны! Не может пони, которая так боится прогресса, меня ничему научить! ~

~ Ты, может, не поняла ещё, но я давно уже не та юная наивная кобылка! Я знаю, что вы нашли способ пробить мой щит без помощи «Конкордии». ~

~ Но это не важно. Мне показали, что любой ваш план будет зиждиться на одном лишь... ~

В ясном небе эхом раскатился незабвенный звук телепортирующегося «Провозвестника». Ты тут же вцепился одной рукою в дроссель, а другой — в штурвал.

— Живо отыщите его! — выкрикнул ты. — Мне нужно знать, где он!

— Под нами! — отозвалась выпорхнувшая за борт Рэйнбоу.

~ Должна признать, вернув силы, ты стала серьёзным противником… Но мне не нужно побеждать тебя, чтобы заполучить своего Анона... ~

~ Я это видела... Видела разгадку… ~

~ Мне нужно всего лишь уничтожить этот жалкий кораблик, что ты ему подарила, и всё встанет на свои места!!! ~

Вдоль кормы «Провозвестника» разверзлась цепь тёмных порталов, и прежде чем ты успел сообразить что к чему, к обшивке «Утренней Звезды» устремилось пятнадцать штормовых торпед.

Ты не думал, просто втопил дроссель до упора, и корабль ринулся прочь от «Провозвестника» и неминуемой гибели. Да, двигатели работают всего вполсилы, но и этого должно хватить, чтобы...

— Понячьими перьями подавиться, они за нами полетели!

Обернувшись, ты с ужасом увидел чёрные облачные следы торпед, следующих вашим курсом.

Ох нехорошо это.

Неподалёку дрожала, не сводя глаз с чёрных шлейфов, рассекающих воздух, Флаттершай.

— И… и они п-п-приближаются!

А это ещё хуже!

Ты стиснул зубы и приготовился к манёвру, искренне надеясь, что у вас радиус разворота меньше, чем у них...

Ага, щас. Скорее, наоборот даже. Мгновенно среагировав и по крутой дуге развернувшись, они даже немного сократили отрыв! Пронзительный взгляд сиреневых глаз Селестии неотрывно наблюдал за происходящим. Не сказав ни слова, она поднялась вдруг и подошла к перепуганной пегаске, по-матерински укрыла ту крылом, меж делом наполняя рог золотистым сиянием магии.

— Не бойся. Я не позволю этой погани нас коснуться.

В воздухе рядом с ней возникли и тут же устремились прочь три маленьких сияющих сферы. С неописуемой точностью, каждая из них поразила своё орудие тьмы, заставив их сдетонировать, заляпать чёрными кляксами ясное небо.

Стоявшая неподалёку Пинки подпрыгнула от радости, держась за леер.

— Ды-ыа! Так держать, Селли!

— Ты коней-то попридержи! — Оранжевое копыто осадило веселушку, пока та не кувыркнулась за борт. — Рано «гоп» говорить пока!

— Ой, да брось, сестрён! — оживилась Эпплблум. — Я ж знаю, что Селестия смогёт! Она ж, блин, лучшая принцесса на свете!

Ты заметил, как Луна обиженно всхрапнула и насупилась слегка. Заметила это и Эпплджек, она тут же виновато прижала ушки и отточенным движением прикрыла рот сестрёнки копытом. Увидев это, Пинки рассмеялась, тут же заразив смехом всех остальных, даже тебя, даже Сел, отчего на тёмно-синих щёчках Принцессы Ночи выступил румянец.

Селестия уняла смех и вернулась к стоявшей перед ней задаче, рог её снова окутало сиянием.

— Ну что ж, похоже, здесь я успела заслужить уважение. Постараюсь оправдать ваши ожидания.

Она сотворила ещё три шарика и уже нацеливала их в оставшиеся торпеды...

~ Не позволю. ~

В следующий миг, под оглушительный грохот мир утонул в ослепительно-белой вспышке.

Ты рефлекторно закрыл глаза и покрепче ухватился за рули, однако в следующий миг всё уже прошло. Открыв глаза, ты успел заметить, как гаснет золотой щит, окружавший корабль, и тает остаточное сияние пурпурной молнии, протянувшейся от «Провозвестника» до левого борта «Утренней Звезды».

Сжав зубы, Селестия тряхнула головой, оставляя рогом в воздухе шлейф избыточной магии. Те три сферы, что она призвала, пришлось развеять, чтобы сотворить щит, заблокировавший внезапный удар грозо-пушки «Провозвестника». Двенадцать штормовых торпед всё ещё преследовали вас, с каждой секундой подбираясь всё ближе.

— Принцесса! Ты как?!

Взволнованные Меткоискатели подскочили к Селестии, но она улыбнулась им в ответ и взмахнула копытом как ни в чём не бывало:

— Не беспокойтесь, малыши, со мною всё в порядке. — Она перевела взгляд на каменный корабль вдалеке и посуровела лицом. — Однако знак это дурной был. Если придётся быть всё время готовой к защите от такой угрозы, то на торпеды меня уже не хватит.

Рэйнбоу Дэш подлетела к ней и заглянула за борт.

— Ну а чё, щит-то у тебя ништяцкий. Может, ты их тоже заблокируешь, как подлетят поближе?

Покачав головой, Луна подошла к сестре.

— Увы. Орудия эти, в отличие от молний, не несут нам прямого вреда. Их назначение — магическим путём лишить энергии двигатели, а потому и из-за не физической природы, щит Сестры их задержать не сможет.

— Агась, а ежели по нам такая жахнет, то и движке кранты, и нам вслед за ней, — добавил Мак; настолько близким к панике его вечно невозмутимый голос ты прежде не слышал.

Эпплджек тюкнула его копытом в бок.

— Да штоб тебя, хорош пугать! Не видишь, штоле, я и так вся на нерве?!

— Что же нам делать, принцесса? — взволнованно заёрзала Рэрити.

Селестия закрыла глаза.

— Времени в обрез. Пусть это и кажется мне слишком рискованным, придётся следовать плану Лулу и Анона.

— Верно, — кивнула Луна. — Ведь это лучшее, что есть у нас, да и новое придумывать некогда уже.

Единорожка-модница отпрянула, всем своим видом источая волнение.

— Всё это хорошо, конечно, но я до сих пор не понимаю, что именно мы...

— Эй ты! — воскликнула Принцесса Ночи, ткнув копытом в Рэйнбоу Дэш. — Плени несмолкающую единорожицу и следуй за нами.

— Замётано, принцесса! — салютовала Рэйнбоу Дэш.

— Постойте, вы чего?! — возмутилась Рэрити, когда её подхватили лазурные копыта.

— А мы же, — продолжила принцесса, похлопывая Флаттершай по макушке, — вот эту вот возьмём.

Жёлтая пегаска задрожала, как стиральная машина на отжиме.

— Эм… п-пожалуйста, не надо. Я… у меня, кажется, животик скрутило, так что лучше мне в опасности пока не лезть. И потом, какой вам от меня прок, может...

Не-а, поздняк метаться. Луна уже схватила её (отчего пегаска резко побледнела), закинула себе на спину и подошла к тебе.

— Позволишь?

Ты выгреб из кармана лишние камни, Луна магией подобрала их с твоей ладони.

— Удачи вам, — сказал ты.

Она улыбнулась.

— Пусть и вам удача благоволит. Как жаль, что лишь от неё теперь зависят судьбы мира.

Ты тоже улыбнулся ей.

— А не страшно вверять их «приблудному примату», а?

— Мы делаем, что должны… — ответила она, слегка потупив взгляд. — Мы… Мы приносим извинения за Своё прежнее поведение и его последствия. Нашей целью была безопасность и стабильность Эквестрии, пусть это Нас и не извиняет. Луна свидетель, не стоило так обращаться с будущим зятем, но мы постараемся в будущем вину Свою перед вами загладить.

Стоп… ты не ослышался?

— Эм-м...

— Да ладно, — усмехнулась она. — Если есть пони, чьи чаяния Мы понимаем, как свои, то это Наша Сестра. И пусть времени на то у Нас было совсем немного, Мы заметили, что сердце её отдано тебе. Даже теперь это ясно видно в её взгляде.

Вы разом обернулись к Селестии, та тут же отвернулась. Луна усмехнулась, вновь завладев твоим вниманием.

— С тобой она разделила воспоминания, которые не доверяла никому, кроме Нас. С тобой она разделила испытание, какое и не снилось даже тем, кто дружит от рождения. С тобой она его преодолела. Когда на свадьбе, вопреки Нашим настоятельным требованиям, она отказалась отдать Шар, Мы это заподозрили уже, хотя и усомнились...

Тёмно-синее копыто коснулось твоего смокинга.

— Постарайся не испортить его, ведь Мы подозреваем, что вскоре он понадобится вновь, Брат.

Сказав это, она расправила крылья и улетела с корабля. Рэйнбоу Дэш, сжимая в копытах возмущённую и взволнованную Рэрити, последовала за нею. Оказавшись уже у самого леера, они обернулись на голоса Свити Бэлль и Скуталу.

— Удачи, Рэйнбоу Дэш! — скакала по палубе, размахивая крылышками, пегасёнка. — Не знаю, что ты там будешь делать, но точно знаю, что ты сделаешь это просто улётно!

— А то ж, малявка! — осклабилась Рэйнбоу.

— Побереги себя, сестрёнка! — пискнула Свити. — Я в тебя верю!

Старшая единорожка прекратила ныть и раскраснелась даже.

— Спасибо, Свити. Я постараюсь сделать всё возможное… что бы там от меня ни потребовалось. — Она перевела взгляд на свою «пленительницу». — Рэйнбоу Дэш, не сомневайся даже, если уронишь меня — я каждую ночь к тебе являться стану. Ну это так, чтобы ты знала, дорогая.

— Да ладно, — скривилась пегаска, — поняла, поняла! До встречи, народ! — выкрикнула она и сиганула за борт, тут же скрывшись из виду «Утренней Звезды», изо всех сил старавшейся оторваться от приближающихся торпед.

Кстати, о птичках, обернувшись ты успел заметить, как Селестия, с помощью ЛТЦ, вывела из строя ещё две торпеды, прежде чем заблокировать очередной выстрел грозо-пушки «Провозвестника». От удара корабль содрогнулся даже, затем щит погас, явив взору каменную махину, которая теперь была ещё дальше, чем прежде. Вот же ж гадость, радиус и точность у этого орудия просто запредельные, и аликорн, не аликорн, а непонятно, долго ли так продержится Сел, учитывая, что ей нужно сберегать силы для луча...

Вопрос встал ещё острее, когда она, с отчётливо читаемым на мордашке волнением, обернулась к тебе и выкрикнула:

— Не выйдет, Анон! Я попросту не успею все их сбить!

Ты глянул на консоль. С тех пор как вы вышли из шторма, выходная мощность двигателя успела подняться до 54%, но этого вам явно не хватит. Ты обернулся к стоявшему подле тебя жеребцу.

— Мак, дроссель на максимуме! Пол хода нам не хватит! Нужно что-то делать!

Он покачал головой.

— Единственный выход — разрядить движку и дать ей как следует «отдышаться».

Вы оба закрыли глаза, ведь именно в этот момент очередная молния разбилась о щит Сел.

— Нет, не вариант. Ещё есть?!

Он закусил губу, стебелёк пшеницы выпал при этом у него изо рта.

— Ну… можно попробовать форсировать двигатель, это даст нам где-то 115% выходной мощности. Но, Анон, корабль от этого пострадает так, что...

— Да насрать! Давай! Сейчас не о корабле думать нужно!

Жеребец нахмурился и взглядом отыскал на палубе обеих сестёр, заворожённо взиравших на разверзшуюся в чистом небе игру света.

— ...Твоя правда, приятель. Та ещё правда. Дай две минуты, как будет готово, я тебе скажу...

Он развернулся и рванул к трапу, ведущему на жилую палубу, откуда был ход в машинное отделение. Ты закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь унять бушующий в крови адреналин, чтобы хватило сил дождаться. Однако расслабиться тебе не дала пони, потянувшая тебя зубами за рукав.

— Капитан, улыбнитесь! Негоже хмуриться, когда на борту командир орудийного расчёта Пинки Пай!

Ты обернулся и наткнулся на взгляд сапфирово-синих глаз первейшей понивильской праздничной пони… бывшей твоей коллеги, нынешней твоей подчинённой и извечной, с самого дня появления здесь, лучшей подруги. Она лишь ухмыльнулась в ответ, отчего, как и всегда, тебе самому захотелось улыбнуться.

— Спасибо, Пинки. Ты, как всегда, вовремя.

— Но проблемо! — осклабилась она. — Ты, главное, не забывай, что все мы здесь всегда готовы помочь! Мы ж все здесь только ради тебя, Нон-нон, все до единого!

А ведь, если задуматься… она права. Если вычеркнуть недавно отбывших, то на борту снова остались те пони, с которыми ты начал этот безумный вояж. Ну, если не считать пару лишних жерёбушек, но кто ж их считать станет, да?

В первый свой час реального управления кораблём ты оказался в блокаде, которую прорвала для тебя Пинки.

А потом вы столкнулись тринадцать к одному близ Подпруги с отборными силами эквестрийских ВВС! У вас не было ни единого шанса, но твоя команда сделала невозможное возможным.

За столь недолгое время владения им, этот корабль оказался одним из главных героев самых ярких твоих воспоминаний. Вопреки всем волнениям и неприятностям, следовавшим за тобою по пятам, ты успел в полной мере насладиться подарком Селестии, начиная с прочтения её записки на камбузе и заканчивая её вмешательством в твою женитьбу.

Однако, пожалуй, самым ярким твоим воспоминанием был ваш первый ужин на борту этого корабля. Тогда вы поглощали снедь и спорили, кто, где и с кем будет спать… Даже сейчас одно воспоминание об этом заставило тебя улыбнуться ещё шире, что не могли не заметить собравшиеся подле тебя пони.

— А знаешь, Пинки… даже после всего случившегося, я и не подозревал, что смогу очутиться в такой передряге. С другой стороны, я и не подозревал, что влюблюсь вдруг в прекрасную белую конягу-принцессу. Жизнь вообще непредсказуемая штука.

Поняшка рассмеялась, а ты, протянув руку, почесал её за ушком.

— Уж не знаю, чем закончится этот день, но наверняка чем-то памятным, и я рад, поняхи, что в этот миг вы будете рядом со мной.

Ты взглянул на Селестию, та пыталась перевести дух между заклинаниями. Взгляды ваши встретились, заметив твою улыбку, она улыбнулась в ответ, и в твоей памяти вдруг всплыли слова, сказанные ею во время одного из испытаний: «Что ни случается, плохое ли, хорошее, всё становится гораздо легче и приятнее, если поделиться с другом». Это было верно две с половиной тыщщи лет назад, когда трое маленьких пони бросили вызов неизведанному. Это оставалось правдой и по сей день.

И именно этот урок одна из твоих давнишних подруг — маленькая пурпурная единорожка, ставшая аликорницей, — кажется, позабыла. Но может быть, пусть только может быть, покуда этот корабль бороздит небеса, ты в состоянии напомнить ей...

— Капитан, как слышно, капитан? У меня всё готово, — раздался голос Мака в интеркоме.

— Слышу, я готов, можешь начинать, — ответил ты.

— Лады. Буду добавлять помаленьку. Чем сильнее форсаж, тем быстрее придёт крантец движке. Ты же ж помнишь, что было с кораблями, по которым мы жахнули тюнером? Ну так вот, с нами то же самое случится рано или поздно, и тем раньше, чем сильнее мы форсируем...

Ты побарабанил пальцами по консоли и скосил взгляд на оставшиеся торпеды. Их оставалось всего шесть, но подошли они уже почти в упор...

— Ясно. Давай догоняй до 80% выходной. Этого должно хватить, чтобы оторваться.

— Восемь-ноль на выход. Принято. — Интерком хрипнул и смолк. В следующие несколько секунд ничего не менялось, но затем ты почувствовал, да и воочию увидел, как ползёт вверх стрелка выходной мощности двигателя...

— А это чёй-та такое? — спросила Эпплджек, подойдя к тебе и Пинки. — И куда это Мак подевался?

Ты улыбнулся, и чуточку вытянул дроссель, чтобы вернуться к прежней скорости.

— Не боись, он там, где ему лучше всего.

Индикатор выходной мощности поднялся до 80%, и ты тут же втопил дроссель обратно. «Утренняя Звезда» рассекла небеса, набирая чуть более привычную ей скорость, оставляя торпеды далеко позади. Они заколебались где-то вдалеке, а затем рассыпались чёрной дымкой — питавшая их магия иссякла, видать. Наконец ты смог вздохнуть с облегчением.

— Наконец...

— Так держать, Маки!

Это Пинки вдруг завопила в интерком. Пока ты проковыривал заложившую ухо пробку, к тебе подошла Сел.

— Я вижу, к нам вернулась былая скорость. Полагаю, это заслуга нашего борт-инженера?

— Ага. Полной мощью пока и не пахнет, но торпеды мы по скорости уже уделываем.

— Ясно. В таком случае нужно возвращаться к Твайлайт. Думаю, пора приводить в действие наш план, согласен?

— Пожалуй, — усмехнулся ты. — Не желаешь поделиться чем-нибудь, что мне стоило бы знать заранее?

— Ну, мне потребуется сохранять неподвижность, пока заклинание не будет готово, да и направить его сама я не смогу, так что целиться придётся тебе. — Её щёки сверкнули румянцем. — Я такого раньше не пробовала, поэтому, боюсь, это будет в новинку и для нас обоих...

— Сама созналась!

Вы оба обернулись к розовой пони: ты с невозмутимым лицом, а Селестия — с проступившим ещё ярче румянцем.

— Ну ты как ляпнешь… — проворчала Эпплджек.

— А что? — удивлённо моргнула Пинки. — Она ж правда так сама и сказала.

— Секундочку.

Ты подхватил прильнувшую к консоли неугомонную воплотительницу Элемента Смеха и аккуратно переставил её к Эпплджек, стоявшей у выхода на палубу. Фермерша одарила тебя не шибко довольной, но сочувственной улыбкой, провожая взглядом обратно к Сел, оставшейся у консоли.

— Так что ты там говорила?

— Ах, ну да, пожалуй, главное, что тебе следует знать: я не смогу возвести щит во время подготовки заклинания, но до тех пор я с лёгкостью защищу нас.

— Ну, вроде бы ничего сложного.

Рог её зажёгся, и заряженные каменья нестройной шеренгой поплыли из твоих карманов к ней, от такого поворота ты чуть не подавился смехом.

— Хоспади, Сел, у нас даже первого свидания толком не было, а ты уже мне карманы выворачиваешь.

— Не начинай, а то поставлю в угол к Пинки Пай. Ты же знаешь, с меня станется… — сказала она, удаляясь прочь, сама едва не рассмеявшись.

Ты мотнул головой и вновь сосредоточился на управлении кораблём — развернул его на курс к Кантерлоту и «Провозвестнику». Он должен быть...

А ну-ка секундочку.

~ А, так ты считаешь, что сможешь с лёгкостью защититься от меня? ~

~ Что ж, Учитель, давай проверим твою гипотезу. ~

В следующий миг каменная громада оказалась прямо перед вами, тебе пришлось заложить резко в сторону, чтобы не вписаться ему в нос. Не ожидавшие такого манёвра пони с удивлёнными возгласами попадали на палубу, а корабль тем временем уже успел уйти на безопасное расстояние. Вдогонку вам полетел разряд молнии, но, восстановившая часть былой прыти, «Утренняя Звезда» от него попросту ускользнула.

И снова крики… только теперь что-то с ними было не так.

Сотни призраков высыпали из раздолбанной МРаК «Провозвестника», но на этот раз они не хороводы вокруг него водить направились. Нет, они устремились прямо к вам, ты же развернул корабль носом к каменной сфере.

— Сел, надеюсь, ты готова, другого такого шанса у нас может не быть!

Белая аликорница уже стояла на носу, сияя рогом, полным магии. Семь твоих камней поднялись в воздух и стали обращаться подобно планетам вокруг сияющей ярче солнца пони. Всё остальное вдруг стало для тебя совершенно не важно. Твайлайт, призраки… — вся дребедень отошла на второй план. Теперь ты видел только её...

Свет, окружавший её тело, стал отступать, будто вода, текущая в обратную сторону. От самого кончика хвоста, поднимаясь вдоль её боков, гривы и шеи, ног и груди, он стекался к острию её рога, направленному ровно в середину хоровода самоцветов перед нею. Те, кстати, потрескивая едва сдерживаемой магией Твайлайт, уже сложились в совершенно непонятную тебе руну.

Чистейший свет Селестии, пляшущий на острие рога, сменил цвет с золотистого на белый, даже с лёгким голубым отливом. А затем он вырвался на свободу, прыгнул к первому камню, от него к другому, и к следующему, следующему, следующему… и наконец...

Звук.

Как будто два товарняка столкнулись на полном ходу.

Удар.

Как будто ураганный порыв среди погожего дня.

И свет.

Такой, какого ты прежде не видел, и едва ли увидишь впредь. Слепил он, как если бы ты таращился в упор на солнце, что безустанно освещает этот мир.

На всё про всё ушли, наверное, считанные секунды, но перед твоим взором всё разворачивалось плавно и в подробностях. Это что, ещё один побочный эффект от той магии, которую ты ощутил, поднимая солнце вместе с Сел? Поди знай. Наверняка ты мог сказать только, что определённо зачарован происходившим, и что слова, произнесённые тобой перед тем, как всё началось, попали в самую точку.

Другого такого шанса у вас никогда не будет. Прямо перед вами была покорёженная сфера МРаК только что телепортировавшегося «Провозвестника», а это значит, что сейчас его телепорт наверняка на перезарядке. Попадание просто гарантировано, и, судя по тому, что ты видел, попадание это будет конкретным.

Камни, усиливавшие заклинание, растаяли и испарились, сделав своё дело. Настал черёд луча: он рванул вперёд, к своей цели, прямо туда, куда был направлен нос вашего корабля. В ожидании неотвратимого исхода, ты вцепился мёртвой хваткой в консоль.

А потом до тебя донёсся звук — что-то среднее между грохотом прибоя и раскатами грома, — и «Провозвестник» исчез, оставив после себя лишь клубы чёрного тумана.

Нет. Быть того не может...

Луч прямо-таки смёл мчавшихся к вам призраков — куда уж им тягаться с такой силой, — однако цели своей так и не достиг. Рассекши воздух, он продолжил путь в сторону кантерлотского замка, где срезал верхушку самой высокой дворцовой башни, прожёг сквозную дыру в утёсе и унёсся за горизонт.

От удивления у тебя едва челюсть на консоль не выпала, почему-то ты ничуть не сомневался, что и остальные поняхи пребывали в похожем состоянии.

— Звёзды мои ненаглядные… — осела Эпплджек.

— Едрить-колотить! — из всех поней Пинки оказалась ближе всего к обмороку.

— Ого… — Клёво! — Святушки-лягатушки, девчата! — Меткоискательницы прямо-таки оцепенели — толкни их, и повалятся, как костяшки домино.

Пожалуй, только Сел не проявила ни капли восторга. Напротив, глядя вдаль, она прижала ушки, на лице её проступило раскаяние. Вы промахнулись, впустую потратили отличный шанс. Более того, теперь вы просто не можете позволить себе ещё один промах.

Тебе захотелось подбежать к ней, утешить, но это желание пришлось подавить, нельзя же бросать управление кораблём. Впрочем, не нужно бросать управление, чтобы подбодрить словом, поэтому ты заговорил:

— Сел… мы не виноваты. Не могли же мы знать, что она сможет телепортироваться так скоро...

Аликорница обернулась к тебе, и теперь её выражение лица с уверенностью можно было назвать ошарашенным.

— Анон… — пробормотала она, почти что прошептала. — Лулу… Лулу меня УБЬЁТ! Это была её комната!

Стоп, что?

Ты перевёл взгляд с озадаченной аликорницы на кантерлотский замок в тот самый момент, когда срезанная верхушка башни отвалилась-таки и рухнула, расколовшись на миллион осколков цвета слоновой кости.

— Оп-па.

Мда, Луннозадой это явно не понравится. Ты взял на заметку как можно скорее разжиться затычками для ушей, которые хранились в машинном отделении...

~~~~~~~~~

Всетемнейшая Принцесса шагала по палубе ЭКВВС «Лизунец» — того самого борта Б-2 из поверженной группы сопровождения «Конкордии», одного из двух всё ещё державшихся «на плаву». По её приказу он занял позицию на отдалении от битвы, развернувшейся в воздухе над кантерлотскими полями. Капитан корабля беспокойно наблюдал за сражением «Утренней Звезды» и «Провозвестника», стоя подле принцессы.

— Ваше высочество, не стоит ли нам вмешаться? Я уверен, под вашим командованием «Лизунец» запросто...

— Нет, — ответила она не обернувшись даже. — И кстати, с настоящего момента считайте корабль переименованным в «Белладонну». В следующую инспекцию нужно будет непременно встретиться с тем, кто отвечает за именование наших кораблей. То, что мы видели доселе, не впечатляет.

— Ясно… — капитан глянул на жёлтую пегаску, валяющуюся в отрубе возле принцессы. — А с этой пони что прикажете...

— Не обращать внимания. Поверьте, так будет лучше.

Капитан попятился.

— Т-так точно, ваше высочество. Я пойду, пожалуй, передам приказания команде.

— Уж постарайтесь.

Когда жеребец шмыгнул прочь, принцесса вздохнула, а Флаттершай распахнула глаза.

— Г-где я? Это ведь не мой дом...

Она обернулась и встретилась взглядом с принцессой Луной. Ну разумеется, её тут же кинуло в дрожь.

— Это… это что, ещё один такой сон?!

Принцесса Снов улыбнулась.

— Ах, знаем мы эти твои сны. Немалое, должно быть, ты в них вдохновение черпаешь. Но этот раз не сон, Флаттершай, сейчас мы на палубе «Белладонны», ждём решающего момента.

— А, ну ладно, — пискнула пегаска. — П-постойте, когда вы говорили во множественном числе, вы имели в виду только свою царственную особу или и меня тоже? Потому что мне совсем не кажется, что я...

Луна остановила её мановением копыта.

— Не убоись, задача нам посильна и без помощи твоей, а потому ты можешь боле не дрожать. Серьёзно.

Увы, но дрожать пегасочка не прекратила.

— Н-н-но зачем тогда вы привели меня сюда?

Принцесса ночи тут же оживилась, глаза её заблестели:

— Сказать по правде, мы твой большой фанат, и потому надеялись скоротать ожидание беседами о предстоящих произведениях!

Сердце пегасочки замерло, а глаза стали размером с чайные блюдца.

— Эм… я… я не п-п-понимаю, о чём вы, и...

— Нет смысла прятаться от Нас, — усмехнулась Луна. — Значительную часть усилий весьма обширной сети шпионов королевства пришлось задействовать, чтобы узнать, кто же скрывается под псевдонимом «мистрисс Нифлют Аршай», однако несколько недель назад затраты принесли плоды. И, в свете этого, всё то, что видели мы в твоих снах, становится вполне закономерным.

Раздался странный звук, отдалённо напоминающий блеяние козы, и жёлтая пегаска снова ушла в отключку.

— Проклятие, — вздохнула Луна. — Мы что, опять не так что-то сказали? Воистину, современную речь и стиль ведения беседы Мы не постигли в полной мере… — Она задумчиво притопнула копытом. — Пожалуй, стоит продолжить обучение, когда с насущною проблемой разберёмся...

Звук телепортировавшегося «Провозвестника» прервал её размышления, взгляд Луны тут же метнулся к «Утренней Звезде» и запечатлел, как та едва не столкнулась с каменной махиной.

Цокот копыт возвращающегося капитана достиг её слуха.

— Ваше высочество, я уведомил команду о новом имени корабля, боюсь, правда, переклеймить его до возвращения в порт у нас не получится, но...

— Подготовьте нас к выходу на позицию, о которой мы говорили ранее. Похоже, вскоре потребуется наше вмешательство.

— Так точно, ваше высочество, — салютовал капитан, — будет исполнено!

Он умчался прочь, и вскоре Луна ощутила, как кренится судно, ложась на курс к завязавшейся битве.

Покуда они приближались к месту действия, принцесса пристально следила за манёврами судёнышка. Вот оно заняло позицию прямо напротив сферы МРаК «Провозвестника». Принцесса восторженно растопорщила крылья.

— Ура! Прекрасная возможность! Овладей же ею, сестра!

Тепло концентрируемой магии чувствовалось даже на таком расстоянии, и пусть она знала, что наставления её не было слышно, оно всё же было услышано. И вдруг, совершенно неожиданно, «Провозвестник» телепортировался, хотя и не должен был на это быть способен. На глазах у Луны луч рассёк ясное небо, что заставило её едва слышно выругаться.

Что это может значить? У всякой магии есть цена… если корабль смог так скоро телепортироваться, значит, что-то изменилось. Если бы он был способен на это ранее, Твайлайт уже воспользовалась бы шансом избежать прошлой сокрушительной атаки. Что-то не...

Стоп, луч что, продолжает движение?..

— Нет...

Она бессильно взирала, как он несётся прямо на высочайшую башню дворца.

— Нет-нет-нет...

Луч без особых усилий рассёк каменную постройку, и в бирюзовых глазах принцессы отразилась падающая на дворцовые земли и рассыпающаяся в прах верхушка башни. Одинокая слезинка скатилась по щеке цвета полуночного неба и разбилась о палубу.

— Наша… наша обсерватория. Наша комната. Наша коллекция античных марок...

Принцесса Ночи невольно всхлипнула, набирая полную грудь воздуха. Окружавшие её бэт-пони заметили это и попрятались, позатыкав уши. Кому, как ни тем, кто служил ей, было не знать, что произойдёт далее.

— ССССЕЕЕЕССССТТТТ~~

~~~~~~~~~

— ~~ТТТТРРРРАААА!!!!!!!!

А, ну вот.

По-кантерлотски усиленный вопль Луны раскатился в небесах в тот самый момент, когда Сел отразила щитом очередную молнию. Заткнув уши, ты повёл корабль прочь от залпа штормовых торпед. С невероятной скоростью рассекая небеса, ты запросто стряхнул их с хвоста и вновь повернул корабль носом к «Провозвестнику».

Селестия обернулась к тебе, на лице её было испуганно-неловкое выражение:

— Боюсь… не жить мне больше, мой маленький человек.

Ты рассмеялся, прихлопнув по консоли:

— Не бойся, если после всего этого придётся сбегать от Луны — я отвезу тебя, куда только захочешь.

— Знаю, — ответила она с улыбкой. — Но давай пока сосредоточимся на нынешней проблеме. Похоже, мы полностью завладели вниманием Твайлайт, что, надо думать, к добру. Более того, теперь я точно знаю, как луч реагирует на магическое усиление, а значит, в следующие разы смогу подготовить его быстрее.

— Это здорово, конечно, — кивнул ты, — а телепорт ты опередить при этом успеешь? Похоже, мы недооценили его оперативность.

— Нет, — мотнула головой Селестия, — мы всё оценили верно, просто обстоятельства изменились и, кажется, я знаю, почему. Не стану говорить «не волнуйся», скажу только, что даже теперь наши шансы вовсе не нулевые.

Ты вскинул бровь.

— А какие они именно, ты не скажешь мне потому, что...

Она вновь виновато улыбнулась.

— ...Заебись.

Разряд электричества промелькнул позади вас — выстрел ушёл в молоко. Похоже, теперь успех предприятия зависит только от того, выгорит ли ваш безумный план. Оставалось всего два выстрела и ни единого шанса на ошибку. Вам нужно было только занять подходящую для выстрела позицию и попасть в моментально телепортирующуюся цель, отстреливающуюся молниями, самонаводящимися торпедами и ненавидящими всё живое призраками, причём, что бы из этого в вас ни попало — кораблю кранты. Никакого давления, ага?

Какую бы чушь там ни молола Твайлайт, в одном она права: если «Утренняя Звезда» падёт — все ваши шансы на победу падут вместе с ней. Учитывая мобильность цели, сбить её с земли будет совершенно невозможно, а на другие суда флотилии можно и не рассчитывать — скорости не хватит. Вы должны справиться любой ценой...

— По возвращенью в Кантерлот, Сестра, нас ждёт долгий разговор...

Ты чуть из ботинок не выпрыгнул от столь внезапного появления проекции Луны на палубе.

— Но это впереди, а покуда Мы лишь докладываем, что «Белладонна» на позиции и готова оказать любую нужную поддержку.

— Спасибо, Лулу, — осторожно улыбнулась Селестия, прижав от волнения ушки. — И прости, заранее.

— Эй! Эта штука работает?! — В воздухе возникло призрачное изображение Рэйнбоу Дэш, с явной уверенностью вертевшейся по сторонам. — Эй, Анон, Принцесса! Мы здесь, КП «Улётность» готов к бою!

— Наш корабль не так называется… — раздался приглушённый голос позади неё.

Боковым зрением ты заметил, как медленно, но уверенно приближаются оба вышеозначенных корабля ЭКВВС.

— Отлично, значит, мы готовы, — ответил ты, стараясь говорить как можно уверенней. — Пинки, ЭйДжей, рассадите кобылок вдоль борта? Мне нужно будет, чтоб вы немедленно докладывали обо всём происходящем.

— Будет сделано, Кэп, — сказала Эпплджек, приподняв шляпу.

Ты улыбнулся двум проекциям:

— Я постараюсь изо всех сил, но будьте готовы, на случай если мы промахнёмся.

— Так тому и быть.

— Замётано, Анон!

Они развеялись, и ты нажал кнопку интеркома. От свежей порции адреналина по телу пробежала дрожь.

— Мак, теперь мне нужны все сто процентов.

Наступило недолгое молчание, за которым последовал искажённый помехами ответ:

— Так точно, Кэп… всю жизнь мечтал сказать это. — Ты заметил, как Эпплджек закатила глаза, услышав комментарий братца.

Как и прежде, ты вытянул дроссель, едва заметив, что показатель выходной мощности двигателя подскочил. Совсем неслышно ты пробормотал молитву, прося одного лишь — чтобы движки хватило на то, чтобы сделать задуманное.

Взволнованно постукивая пальцами по дросселю, ты взглянул на Селестию — её многоцветные грива и хвост развевались на астральных ветрах.

— Ты готова?

Она ласково улыбнулась.

— Взбираясь по водопаду, рассекая снежную пустошь или ясное небо, я доверюсь тебе и сделаю всё для тебя без раздумий, без страха. Ведь в том моя величайшая радость, будь ты верхом на мне или подле меня — мы всегда будем вместе.

Она подошла к тебе и чмокнула в губы.

— Анон… я говорила уже, всё это небо — твоё. Куда б ты ни повёл меня в его пределах, я последую за тобой отныне и впредь.

Прильнув лбом к её лбу прямо под рогом, ты провёл пальцами по её игривой гриве.

— Куда бы я ни повёл тебя, направлять меня будет лишь желание отплатить тебе за всё добро, проявленное ко мне, — ответил ты.

Она ткнулась в твой нос мордочкой, прошептав:

— И я бы могла сказать то же самое, мой человек.

— Выходит, наше путешествие станет вечным?

Она закрыла глаза, из-под сомкнутых век скатилась пара слезинок.

— Ох, как бы мне хотелось, чтоб так и было.

Селестия подалась прочь от тебя, ей нужно было занять место на носу корабля. Остальные же пони, сделав вид, что совсем не заметили момента вашей нежности, разошлись по местам.

Кажись, всё готово, Анон, осталось только...

~ Н-Не слушай её, Анон ~

~ Даже если она говорит правду, моя любовь к тебе сильнее. Сам увидишь… ~

~ Увидишь... что она безгранична… ~

~ Я смогу любить тебя больше! Я смогу любить тебя вечно! Я дам тебе всё! ~

~ Ты не захочешь ничего, лишь меня!!! ~

...Осталось только довести дело до конца.

Когда раздался звук очередной телепортации «Провозвестника», ты закрыл глаза.

— Хочешь сказать, что дашь мне всё, кроме свободы. Дашь мне крылья, но не позволишь вылетать за пределы тесной клетушки...

Тебя перебила Пинки:

— Вон она! Позади и ниже, Нон-нон!

Ты вцепился в дроссель. До твоего слуха донеслись звуки от бесчисленного количества торпедных порталов, открывающихся позади корабля.

— ...Но, Твайлайт, это не безграничная любовь, даже не рядом.

Вместо того, чтобы вдавить дроссель, ты вытянул его на полный назад. Корабль на всей своей истинной скорости рванул в соответствующем направлении. Резко взяв руля, ты развернул корпус на сто восемьдесят. Пони на палубе вскрикнули, цепляясь кто за что может. Селестия же осталась недвижима, наблюдая, как «Провозвестник» появляется впереди и под ней.

— И если ты не понимаешь, почему...

Штормовые торпеды, не рассчитанные на подобные манёвры, потеряли ваш след и растаяли вдалеке. «Утренняя Звезда» замерла на то мгновение, пока ты выправлял высоту, а затем сменила ход с полного назад на полный вперёд.

— ...Тогда тебе ещё многому предстоит научиться у Сел!

Через мгновение раздолбанная МРаК-сфера во второй раз за день оказалась перед вами, как на блюдечке.

— ПЛИ!

Как и в прошлый раз, семь камней поднялись в воздух, подчиняясь заклинанию, и, как она и сказала, на этот раз всё прошло куда быстрее. Ты увидел, как самоцветы растаяли, а точно направленный луч устремился к цели.

И как в прошлый раз, «Провозвестник» снова телепортировался, несмотря на то, что провисел на новом месте всего несколько секунд. Луч рассёк облачко чёрного дыма и ушёл в безграничные небеса...

...Именно туда, где его поджидала «Белладонна» Луны.

~~~~~~~~~

Масляно-жёлтая пегаска вновь распахнула глаза.

— Г-где я? Это ведь не мой дом...

Обернувшись, она увидела принцессу Луну, чей взгляд был прикован к магическому лучу смерти, летящему прямо на неё. Естественно, нашу тихоню бросило в дрожь.

— Ну почему со мной всегда так? Почему я постоянно просыпаюсь в странных местах? У-у меня что, проблемы со сном? Я что, лунатик?!

Сияющий магией луч становился всё ближе, и всё, что сделала Луна — выставила на его пути заряженный магией камень. Тут бы Флаттершай, как водится, грохнуться обратно в обморок, но в этот раз она не смогла оторвать взгляда от происходящего. Крупица за крупицей в её памяти всплыл недавний разговор с Луной...

— Что она?..

Верно. Принцесса сказала, что ждёт момента, чтобы помочь остальным. Она что, вот это имела в виду? Она что, вот это просила сделать Рэрити?

Прежде чем она успела додумать, луч настиг их. Она зажмурилась, готовясь к неминуемой трагедии, которой, впрочем, так и не случилось. Парящий в магической хватке камень впитал в себя весь луч до капли.

Флаттершай даже пришлось отвести взгляд, ведь камень теперь пылал, как ещё одно солнце. Однако краем глаза она заметила, как превозмогает себя Луна, пытаясь сдержать заключённую в нём энергию. Как пляшет в яростных сполохах по палубе её вторая тень, как, стиснув зубы, она обернулась туда, где только что возник «Провозвестник».

На устах принцессы проступила весьма ехидная улыбка.

— У нас подарок для тебя, Твайлайт Спаркл...

Сверкнув рогом, она расколола камень и направила томившуюся в нём энергию в сторону каменной громады. Отдачей Луну отбросило, Флаттершай тут же поспешила ей на помощь.

— Принцесса, вы в порядке?! — воскликнула она.

В бирюзовых глазах Луны отразилась ослепительная вспышка от луча, вгрызжегося в оболочку «Провозвестника» сквозь наспех поставленный щит.

Улыбка её стала шире.

— Пожалуй, можно сказать, что Мы в восторге даже.

~~~~~~~~~

Ликование охватило разом всех пони на борту «Утренней Звезды». Ты с восторгом взирал, как сгусток энергии в клочья разорвал щит, окруживший «Провозвестник», выжег ещё больше рун с его поверхности, а затем оттяпал добрый кусок центральной сферы.

Уже одного того, что безумная затея отразить выстреленный луч лишним заряженным камнем с другого корабля сработала, хватило бы, чтобы приняться скакать от радости. А впрочем, куда спешить, ведь была пони, что с удовольствием проделала это за тебя.

— Получилось, Нон-нон! Получилось! — воскликнула Пинки, запрыгивая к тебе на руки и заключая в крепкие объятья.

Совершенно ошарашенная Эпплджек мяла шляпу в копытах.

— Я… поверить не могу, что и вправду вышло!

Три маленьких объятых восторгом кобылки носились по палубе.

— Так держать, Кэп! Агась. — Блин, даже Мак тебя по интеркому поздравил.

Ты отпустил Пинки и вновь сосредоточил внимание на «Провозвестнике». Он не рухнул и на части не развалился, впрочем, ты этого и не ожидал. Однако же урон он понёс страшный, а значит, следующий удар его добьёт.

— Времени в обрез, Анон, — сказала Селестия. Её взор тоже был обращён к противнику. — Нужно успеть нанести следующий удар, прежде чем она восстановит щит.

— Знаю, Сел, и поверь, уж я-то постараюсь!

Не успел ты это договорить, а «Утренняя Звезда» уже мчалась к истерзанной громаде. Ты прямо чувствовал… вот оно.

~ Т-так... вот каков твой план… ~

~ Перенаправить атаку с помощью з-запасных камней… ~

~ Очень умно, Анон. Мне стоило... ожидать от тебя подобного. ~

~ Но я ведь знаю, сколько... ты зарядил моей магией на свадьбе… ~

~ Так что повторить это... вам не удастся... ~

Не обращая ни малейшего внимания на угрозы Твайлайт, ты мчал вперёд. Теперь тебя ничто не остановит, даже выпущенные наперерез пятнадцать штормовых торпед, даже разряд молнии, от которого ты проворно увернулся — при такой-то скорости в щите Сел не было нужды, — даже призраки, покинувшие МРаК при вашем приближении.

«Утренняя Звезда» вновь оказалась на идеальной огневой позиции, но ты решил её покинуть, в последний момент осознав, что позиция вашего напарника далеко не идеальна, а выправить её так же споро они попросту не сумеют.

Круто взяв руля, ты заложил вираж, попутно сбросив с хвоста торпеды. Ты принялся подбирать траверсу, на этот раз такую, чтобы корабль Луны оказался неподалёку, на случай, если понадобится её помощь. Вопли баньши-пони становились всё громче, но после выстрела о них можно будет не беспокоиться.

Покуда ты рыскал, молния едва не прожгла вам гелиевый баллон. Ещё чуть-чуть...

Ещё маленько...

— ДАВАЙ, СЕЛ!

Она среагировала незамедлительно. В воздухе сверкнули последние семь из твоих камней. Сокрушительный поток магии, что должен был нанести решающий удар, рванул вперёд, развеивая призраков.

И «Провозвестник» телепортировался. Неудивительно, ага, но теперь настал решающий момент. Ты затаил дыхание, ведь всё, что оставалось, — смотреть на удаляющийся луч и «Белладонну», кинувшуюся ему на перехват.

И таки перехватившую его. Как и в прошлый раз, Принцесса Ночи продержала беснующуюся магию несколько секунд, а затем выпустила её туда, где появился «Провозвестник». Когда луч вновь устремился к цели, ваша палуба вновь разразилась ликованием.

А потом «Провозвестник телепортировался»...

...Метнув предварительно молнию в баллон «Белладонны». Корабль тут же стал терять высоту, а ты осознал фатальный изъян своего плана:

Другие корабли были беззащитны. Без полного сил аликорна они не могли поставить щит, а на то, чтобы уклониться от молнии, им не хватало скорости...

Луч рассёк дымку, направляясь к борту Б-5 — тому самому, что взяли на себя Рэйнбоу Дэш и Рэрити. Сердце твоё замерло, когда рядом с ними, сверкая пушками, возник каменный левиафан...

~~~~~~~~~

— Гляди, Рэрити, луч к нам летит!

— Что?! Уже?! Но… но… я понятия не имею, как его остановить! Я вообще не понимаю, о чём они говорили!

— ЧЕГО?!

Стоит ли говорить, что обстановочка на КП «Улётность» была так себе. У лучшей понивильской портнихи случился нервный срыв прямо на палубе, а от сопровождавшей её нахальной пегаски вреда было больше, чем пользы.

Незадачливые бэт-пони-солдаты испуганно переглядывались, явно прикидывая, а не настанет ли им кирдык, когда луч достигнет корабля...

И всё же приказ принцессы Луны был для них превыше всего, а потому ни один не осмелился покинуть поста.

— Ну етить, Рэрити, завязывай ныть и лови уже эту бабуёвину! Я в магии ни в зуб ногой, да, но не может же это быть прям так трудно!

Единорожка обернулась к подруге, в глазах её пылало пламя.

— Да? Неужели? А я тогда, пусть и не разбираюсь в полётах, всё же не считаю ни один из твоих жалких фирменных трюков сколь-нибудь впечатляющим. Больше скажу: уверена, что всякий пони с крыльями запросто выполнит добрую их половину!

— Эй! — ахнула Рэйнбоу. — Ничего подобного! А ну возьми слова назад!

— Я всего лишь хотела продемонстрировать тебе, насколько нелепо то, что ты только что сказала о магии.

Громко фыркнув, она отвернулась и притопнула копытцем.

— И да будет тебе известно, что я НЕ ною, а… — Открыв глаза, она увидела, что луч приближается к носу корабля. — ...ОЙ! А п-почему мы до сих пор на месте?! Разве этим оформленным под летучих мышей угрюмых цветов пони в мрачных доспехах с нестриженой шерстью в ушах так не терпится погибнуть?!

Под дружное ворчание солдат Рэйнбоу фэйсхуфнула.

— Нет, дурында, они все ждут, что ты сделаешь своё лёганное дело!

Рэрити зажгла рог и подняла в воздух заряженный камень.

— НУ И ЛАДНО! Если мне суждено здесь сгинуть, то я сделаю это со всем возможным изяществом! Одно радует: на том свете мне не грозит повстречаться с тобой, ведь ты наверняка попадёшь в Тартар...

— Ага, щас! — скривила мордочку Рэйнбоу. — Насколько я знаю, тебе в Тартаре уже особняк строят, чтобы остальным чудовищам не пришлось...

И тут их достиг луч. Готовая оказаться сокрушённой чистейшей энергией, Рэрити взвизгнула и пала ниц. Лишь потому, что вся её магия была сосредоточена на нём, она не уронила самоцвет. Затем, не смея повернуться лицом к ослепительному сиянию, она медленно поднялась на ставшие ватными ноги.

— Я… я сумела. Я… — Единорожка тут же взвилась на дыбы, расплывшись в улыбке. — БВА-ХА-ХА!

Но стоило слева по борту прозвучать раскату грома материализовавшегося «Провозвестника», как улыбка её спала.

— Стреляй, Рэрити!

— Я… я не знаю как!

Прежде чем Рэйнбоу успела хоть что-нибудь ляпнуть в ответ, с борта «Провозвестника» сорвалась молния и угодила прямо в гелиевый баллон дирижабля, нанеся ему непоправимый урон. От удара Рэрити потеряла контроль над самоцветом, и тот, расколовшись, выпустил луч энергии совершенно мимо цели.

Обе пони глядели ему вслед, пока, несколько мгновений спустя, дым начавшего крениться корабля не заволок пеленою свет и последнюю надежду...

~~~~~~~~~

— ЭйДжей, Пинки, собирайте жеребят и готовьте шлюпки.

Пара изумрудных глаз вперилась в тебя:

— ...Капитан?

— Живо! Нет времени на расспросы!

С самого момента появления «Провозвестника» ты действовал на голых инстинктах.

Некогда думать. Некогда решать. Теперь ситуацию можно спасти только правильной последовательностью действий, время на которые ой как ограничено.

Ну вот и всё. Отступать некуда.

— Мак… Мне нужно всё. Всё, на что она способна.

— Анон, — хрипнул в ответ интерком, — если я это сделаю...

— ВСЁ, Мак! А когда закончишь — отправляйся к шлюпкам, сёстры будут ждать тебя там!

— … … … Так точно, Кэп. — Интерком смолк, и корабль вздрогнул. Удерживая дроссель на максимуме, ты впился взглядом в индикатор выходной мощности двигателя, который на твоих глазах пополз вверх.

Отдача: 105%.

Разряд молнии поразил дирижабль вдалеке.

Отдача: 110%.

Рэрити упустила луч, и тот устремился прочь от «Провозвестника», мимо вас, вдоль горизонта. Ты скорректировал курс.

Отдача: 115%.

Селестия ничего не сказала, она уже всё поняла. Она так и осталась стоять на носу корабля, не отрывая взгляда от яркой черты, мчавшейся сквозь небеса.

~ Всё… кончено… Анон... ~

Ну так-то, по идее, да. Арифметика — штука упрямая.

Двадцать пять каменьев. Двадцать один стали боеприпасами, четыре остались для отражения лучей. Всякий, кто додумался бы до такого, разделил бы четыре камня поровну между двумя кораблями, тем самым позволив себе больше свободы в выборе угла атаки.

Логично же, да?

Ага, ещё как. Так любой и поступил бы.

Но чуйка подсказала тебе, что один стоит сберечь, а потому Луне досталось два, а Рэрити — всего один.

Почему? Ну, так сразу и не ответишь. Это как зов сердца, трудно порой бывает его обосновать. Но если конкретнее… что ж, похоже, ты просто угадал, что аспергичная аликорнушка с её-то ОКР и стремлением к тому, чтобы всё было логично, ни за что такой поворот не предугадает. В конце концов, слушаться зова сердца тебе присоветовала та самая розовая пони, чьё поведение, если верить слухам, всегда оставалось для Твайлайт загадкой.

Этот малозначимый на первый взгляд факт показался тебе внушительным, а потому ты решился поставить на него всё...

~ Тебе… б-больше… некуда… бежать... ~

«Провозвестник» возник прямо перед вами; ты обогнул его, всё так же стремясь догнать луч. Воздух взорвался очередным залпом штормовых торпед, но им за вами было не угнаться.

Отдача: 130%.

Если бы луч был направлен прочь от вас, то шансов бы не было совсем, однако дела обстояли иначе. Ваш корабль нёсся прямо. Прямо туда, где, как тебе казалось, их с лучом пути пересекутся.

Селестия подняла магией последний самоцвет, вы приблизились к лучу света почти вплотную, и...

...

...

...

Она его поймала!

В следующий миг из чрева корабля раздался стон — предвестник начала конца, — но ты не сбавил хода, широкой дугой развернувшись в сторону «Провозвестника», ты приготовился к последнему заходу.

Всего лишь один точный удар.

И, кажись, вот он.

Чистейший свет пронзил МРаК. Прошёл сквозь него, и вся конструкция рассыпалась, будто стеклянная витрина, в которую угодили камнем. Поскольку на сфере зиждился весь корабль, вскоре рассыпался на осколки и он. Все руны разом померкли, оставив после себя лишь самый обычный камень — на твоих глазах могучая крепость стала распадаться на части.

Однако насладиться зрелищем в полной мере ты не успел, потому что всего лишь секундою позже двигатели «Утренней Звезды» вогнали вас в поле обломков.

— Анон! — донёсся сквозь грохот взрыва, унесшего добрую часть кормы, до тебя возглас Эпплджек.

— ТИКАЙ! — выкрикнул ты в ответ. Когда шлюпка отделилась от борта и расправила паруса, твоё безумно грохочущее сердце слегка замедлило ритм. Твоя верная команда уходила в безопасный приют кантерлотских полей.

Пробитый осколками гелиевый баллон стал сифонить, корабль накренился. Ты, барабаня пальцами по консоли, не решаясь покинуть её, увидел, как завалился горизонт. Пони ткнулась мордочкой в твою ладонь; твоя ладонь ответила ей лаской. С грустной улыбкой на мордахе, она нырнула в твои объятья.

В последний раз твоя особенная пони опустилась на палубу «Утренней Звезды», подставляя свою спину. А когда она оттолкнулась копытами и взмахнула крыльями, вы покинули место, ставшее вам вторым домом, и устремились в небеса.

Ты зажмурил глаза, предвкушая звук разбивающегося оземь корабля. Смотреть на это ты никак не мог, а потому разжмурил глаза только тогда, когда наверняка понял, всё позади. У тебя ком встал в горле от того, что ты увидел под столпом дыма, поднимавшегося с места крушения. Два последних борта крыла Б давно уже лежали подле твоей крошки.

А как же «Провозвестник»?..

Ну, он развалился на миллион осколков, но осколки эти упорно не желали падать. Вместо этого они кружили по своим орбитам вокруг тёмной сферы, зловеще парившей на том месте, где разрушилась её каменная оболочка. Это было как смотреть на галактику со стороны: множество осколков-звёзд и вполне себе видимая сверхмассивная чёрная дыра в центре. А ещё вокруг неё вились баньши-пони — похоже, ничто другое их теперь не интересовало.

Вот тут-то ты и вцепился в гриву Селестии пуще прежнего.

— Сел… что это за хрень?

— Это… — У неё перехватило дыхание. — Это портал, зреющий в сердце Магической Резонансной Камеры. Но всё же я не понимаю… Он должен был рухнуть вместе с оболочкой, ведь больше неоткуда ему магию черпать...

Пусть ты не видел, как изменилось выражение её мордочки, ты почувствовал, как вздрогнуло её тело, когда на вас снизошло одно и то же озарение:

— Если только… Твайлайт!

Аликорница тут же развернулась и понесла вас через хитросплетения парящих булыганов. Ты обшаривал каждый из них взглядом, силясь разглядеть пурпурную шёрстку...

— Там!

Да, ты её нашёл. Аликорнушка, тяжело дыша, лежала на осколке, что нарезал круги вокруг портала, с каждым витком приближаясь к нему. Селестия попробовала подлететь ближе, но вскрикнула от боли и изменила курс.

— Что такое?! — окликнул ты её.

Она мотнула головой и сделала несколько спешных взмахов крыльями, чтобы выровнять полёт.

— Это… будто бы я вернулась на Эквус в полной силе. Как если бы остров отторг меня… — Она призадумалась, не отрывая взгляда от Твайлайт. — Похоже… да, портал связан с пещерой Тёмной Звезды, которая, должно быть, находится прямо под островом! В ходе испытаний мы не могли определить её положения, ведь она напрочь отрезана от поверхности, но если я не ошиблась, то через портал проистекает и часть магии самого Эквуса! Боюсь, мне не приблизиться...

— Но если всё так плохо, то как же Твайлайт? Она ведь почти у самого входа!

Селестия развернулась и подлетела к одному из осколков на внешней орбите.

— Нужно её немедленно оттуда вытащить! Я не знаю, каков будет результат длительного воздействия на аликорна, пусть и ослабленной версии поля, но...

Ты почувствовал, как она напряглась всем телом, очевидно, вспомнив о трагедии прошлого... вспомнив о том, как потеряла брата. Ты ободряюще похлопал её по шее и спешился, встав на тот же камень, на котором стояла и она.

— Анон?..

Бесчисленное множество осколков продолжало свой неспешный путь, время от времени тишину нарушал вопль одинокого баньши.

— Я её вытащу. На меня поле никак не должно подействовать.

— Что? — отпрянула Селестия. — Анон… это слишком опасно! Путь непрост и непостоянен, ты не умеешь летать, а у самого входа полно призраков… нет. Нет, лучше я найду пегаса, что нам поможет. Я не могу...

Твои ладони опустились ей на мордочку, заставив замолчать не столько жестом, сколько его внезапностью.

— Ты только что сказала, что её нужно спасать, Сел, этим мы и займёмся. Не беспокойся за меня. Я же не беспокоюсь, потому что знаю, что если и оступлюсь, то всегда смогу положиться на тебя.

Опустив ладони с её мордочки, ты увидел, как тревога на её лице сменилась робкой улыбкой. Она закрыла глаза и мотнула головой.

— Ступай.

Ты перепрыгнул с первого камня на второй и попытался отыскать взглядом такой, что подошёл бы для следующего прыжка. Ты прежде не замечал этого, но похоже, на внешних орбитах камни двигались быстрее, чем на внутренних. Чтобы добраться до Твайлайт тебе придётся очень тщательно планировать первые шаги.

Кстати, о Твайлайт, её ты больше не видел. Твой камень уже оказался по другую от неё сторону чёрной сферы. Похоже, единственный путь к успеху — точно выверять время. Ты перепрыгнул на другой камень, а с него — на следующий, стоило ему только показаться, а в следующий миг ты вжался в каменюгу, как в родную, чтобы увернуться от вынырнувшего из ниоткуда призрака.

С предельной осторожностью, но стараясь не терять скорости, ты продвигался к центру поля осколков. По пути случалось тебе едва не промахнуться, причём тем чаще, чем ближе, но вот наконец последний прыжок, и ты уже на том же самом камне, что и Твайлайт.

Аликорнушка лежала на боку, закрыв глаза, из которых струились слёзы, жадно, но урывками хватая ртом воздух, будто ей было трудно дышать. Выглядела она при этом совершенно изнурённой, словно только что пробежала один за другим несколько марафонов, однако, на твой взгляд, видимых увечий у неё не было.

Ты подбежал к ней и осторожно потрепал за плечо, чтобы привлечь внимание.

— Твайлайт? Твайлайт, ты как? Ты меня слышишь?

Она открыла глаза, в фиолетовых озёрах отразился твой взгляд, однако слёзы и не думали униматься. Сперва она не смогла ничего сказать, но, отвернувшись, после нескольких надрывных всхлипов произнесла-таки:

— Анон… она была права. Это всего лишь… лишь ещё одна ложь… — попыталась выпалить она на одном дыхании. Голос её при этом прозвучал не громче шёпота.

— Твайлайт, я тебя отсюда вытащу. Сел считает, что через портал льётся магия Эквуса, от неё ты слабеешь.

— Не… не глупи, Анон, — усмехнулась она. — Если б это и правда было так, я бы уже почувствовала. Я знаю. — Она вновь закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. — Это… это просто магическое изнурение... как я и говорила тебе на свадьбе. Я использовала... всё, что было... а когда и этого не хватило... я черпнула глубже... и нашла новый источник сил...

Ты мысленно вернулся к битве. Если задуматься, то с каждым новым предложением в её голосе тогда чувствовалось всё большее напряжение...

— Как… — продолжила она, — как иначе мне было быть? У меня... не осталось выбора... когда Луна повредила МРаК... его магия стала таять... поэтому мне... мне пришлось отдать ему... часть своей...

По спине твоей пробежал холодок.

Быть того не может. Невероятно, но...

После повреждения «Провозвестник» вдруг стал телепортироваться вообще без задержек. Возможности его стали безграничны, и теперь ты знал почему.

Но если это всё правда, то каждая его телепортация была возможна лишь благодаря её магии.

Луна… ей потребовалось отдать все силы, чтобы переместить падающую «Конкордию». А сколько раз Твайлайт переместила гораздо больший «Провозвестник»? Восемь? Десять? Двенадцать? И это после того, как она потеряла значительную часть магии в борьбе за гейс! Ты и представить такого не мог… это ж просто сюр какой-то!

Насколько могущественна эта маленькая пони?!

Ты отпрянул в шоке; Твайлайт усмехнулась между вздохами:

— Н-не… не нужно изображать удивление, Анон… я ведь… Элемент Магии… а телепортация для меня… своего рода профессия.

Издалека донёсся рокот, и несколько окраинных камней слетели с орбиты и устремились к земле. Похоже, что магия, удерживавшая их «на плаву», стала таять. Ты наклонился к Твайлайт и бережно взял её на руки. Она приняла это с полнейшим смирением, вовсе не попытавшись взбрыкнуть, а когда ты выпрямился, сжимая её в объятьях, даже улыбнулась слегка.

— Идём. Сел ждёт нас.

— Анон… — Она вновь жадно хлебнула воздуха. — Прости. Мне правда жаль...

Описать то, что ты испытал в тот момент, вкратце будет, пожалуй, невозможно.

Наверное, ты никогда не сможешь подобрать для этого нужных слов. Эта маленькая пони... была твоей мучительницей. Из-за неё ты пережил столько страданий, столько боли, столько волнений...

Но чувствуя в своих объятьях её тщедушное тельце, чувствуя, с каким трудом даётся ей каждый новый глоток воздуха, ты вспомнил, что несмотря на это… несмотря ни на что...

Она — твой друг.

И именно поэтому ты знал наверняка, что несмотря на всё былое, несмотря на всю горечь, и гнев, и грусть, твоя следующая фраза прозвучит совершенно искренне:

— Всё будет хорошо.

Она расслабилась, и тело её обмякло. Сердце твоё кольнул внезапный приступ страха, но тут же отступил, едва ты понял, что она всё ещё дышит. Просто уснула.

Ты мотнул головой. Когда она не пытается тебя пленить, или силою женить на себе, или заставить сделать с нею немыслимое, или, чё уж там, всё перечисленное сразу, она очень даже милая.

Однако, лучше об этом никому не говорить. Никогда.

И снова раздался рокот, и на твоих глазах от вихря откололось ещё больше камней. Опираясь на слова Твайлайт, можно было предположить, что врата всё ещё открыты, и камни всё ещё держатся на плаву лишь благодаря её остаточной магии, которая стала улетучиваться быстрее, когда хозяйка отрубилась.

Ты понял, что, в принципе, нет никакого смысла в том, чтобы пытаться пробраться обратно — твоей особенной пони так и так придётся тебя ловить, а потому можно просто подождать здесь. Хотя, пожалуй, стоило бы ей маякнуть, чтобы готовилась заранее. С Твайлайт на руках, ты шагнул к краю камня, чтобы пораньше заметить её, и вдруг запнулся обо что-то.

Ты опустил взгляд, там, у твоих ног лежал, переливаясь рубиновой аурой, чёрный кристалл. Не было ни малейших сомнений:

Это Осколок Чёрной Звезды.

Прежде чем ты успел что-либо понять, тебя охватила странная тяга, и в следующий миг ты обнаружил, что держишь Осколок в руках. Аура вокруг него полыхнула ярче, и ты увидел...

Дом.

Увидел путь туда.

Увидел друзей.

Увидел родных.

Всех, кого лишился.

Был способ вернуться к ним, на Землю.

Всё так просто. Ты и сам бы смог… построить устройство, которое вернуло бы тебя. Все нужные знания... уже были у тебя в руках.

А в следующий миг ты вновь очутился наверху парящего булыжника; в глянцевой поверхности Осколка отражалась твоя улыбка.

— Отличная попытка, но чё-т не прёт.

Может быть, до того, как всё это завертелось, ты и не желал ничего другого.

Но стук в дверь, раздавшийся однажды поздним вечером, всё изменил. Не так ли?

А всё благодаря маленькой пони, дремавшей у тебя на руках. В некотором роде, ты ей стольким обязан, что за всю жизнь не отплатить.

Именно эта мысль заставила тебя обернуться к порталу. Приглядевшись внимательней, ты смог различить в тающей на глазах чёрной сфере стены пещеры Тёмной Звезды.

Ты ещё раз взглянул на осколок. Эта хреновина была немыслимых размеров занозой у всех в заднице. Сел говорила, что, будучи аликорнами, они не смогли вернуть его на Эквус — лишь заныкать глубоко в архивах.

И, пожалуй, да, в архивах он не представляет опасности, наверное. Если не задумываться, у кого есть к ним доступ.

У ушлой, хмурой и непредсказуемой Принцессы Ночи.

У пурпурной аликорницы, заснувшей в твоих объятьях. (Тут можно вообще без комментариев, да?)

Блин, даже у Сел заскоки случаются. А что, если в королевстве вдруг закончится мороженое? Может, она решит обратится к потаённым знаниям Осколка, чтобы нафеячить себе шоколадного с орешками? Может, и нет, конечно, но оно тебе надо?

Нет. Не надо. Поэтому без лишних раздумий ты швырнул его в портал, своими глазами увидев, как он пролетел сквозь тьму пещеры и воссоединился с источником.

Портал закрылся, чёрная сфера скукожилась до размера горошины, а там и вовсе исчезла. Вскоре стали опадать последние из парящих камней, в том числе и тот, на котором стоял ты.

Устремившись к земле, ты покрепче сжал Твайлайт. Вместо того, чтобы смотреть на приближающуюся твердь, ты вывернулся в воздухе так, чтобы видеть ясное небо. Солнце над головою. Лёгкие белые облачка, проплывавшие мимо, гонимые ветром…

И внезапно, а может, не так уж и внезапно, ты вдруг почувствовал, что уже дома.

Ведь она подарила тебе не только «Утреннюю Звезду»?

Она подарила тебе всё небо.

Ты закрыл глаза и улыбнулся в тот самый момент, когда увидел пару ангельски-белых крыльев.

~~~~~~~~~

Пони, служившие на подбитых кораблях флотилии Луны, оказавшись на земле, времени даром не теряли. В кантерлотских полях уже был разбит лагерь, где не только оказывали помощь пострадавшим, но и координировали действия по восстановлению и дезактивации повреждённых дирижаблей. Солдаты сновали туда-сюда, собирая информацию об ущербе и прикидывая, скольким фермерам придётся выплачивать компенсацию, инженеры тем временем обследовали корабли, выискивая, что из оборудования ещё можно спасти.

Каким-то чудом тебе удалось отделаться только синяками и ссадинами, которые Селестия, вернувшая своё полное могущество, настоятельно вызвалась залечить сама. Трудно было сказать наверняка, то ли ей и вправду этого хотелось, то ли её вынудила ревность, ведь медсестрички тебя теми ещё взглядами одаривали. Впрочем, зная её, можно предположить, что всё понемногу сыграло свою роль. Однако даже после того, как ты стал здоров на все сто, ни ты, ни она не покинули ставшую приватной медицинскую палатку.

Нет, оба вы остались подле Твайлайт, переговариваясь, дожидаясь её пробуждения. Разговор пошёл по вполне ожидаемому пути: как у вас всё будет дальше, что между вами теперь, как всё изменится… ну и всё такое. Стоит ли говорить, что обсудить вам предстояло многое, но теперь, когда суета поутихла, решить всё будет куда проще.

Ты слегка заволновался, когда пришла пора рассказать, как ты закинул Осколок обратно в пещеру Тёмной Звезды, однако к твоему величайшему облегчению, она вполне даже согласилась с таким решением, заявив, что так будет лучше для всех. А когда ты сказал ей, что там среди камней решил попытаться простить Твайлайт, она лишь улыбнулась понимающе и кивнула, будто ничего другого от тебя и не ждала. Порой тебе казалось, что она тебя знает гораздо лучше, чем ты сам...

— Анон...

Пара фиолетовых глаз распахнулась и сфокусировалась на тебе и белой аликорнице. Взгляд проследил за её локонами, вновь развевавшимися на астральных ветрах, и его снова поволокло слезами.

— П-принцесса...

Она шмыгнула, стиснув одеяльце в копытах.

— Вы не представляете, как я сожалею обо всём! Я недостойна быть перед вами! Я… я...

Селестия поднялась и попыталась успокоить аликорнушку, коснувшись её плеча, но та вдруг отпрянула.

— Вы были правы… правы всегда и во всём… а я была слишком глупа, чтобы понять. Я думала, что если найду что-то, узнаю что-то, чего вы не знали... я хотела доказать вам, что… что… смогу быть чудесной принцессой, прямо как вы, и себе тоже это доказать!

Она всхлипнула.

— Но какая из меня принцесса? То, что я сделала, преследуя Анона… то, что я сказала… если бы только можно было всё вернуть, я... я бы сделала это не раздумывая! Но... но... я так его любила... и не знала, как ещё... не знала, как ещё...

Она вновь расплакалась. Селестия поднесла ей магией пачку салфеток.

— Но и здесь я ошибалась. Я… я думала, что знаю, что такое любовь. Я столько о ней читала… говорила о ней с разными пони… спрашивала о ней родителей и брата... и всё равно не понимала до конца, пока не увидела вас вместе на свадьбе. Когда… когда вы преодолевали боль Гейса, чтобы достичь его, пусть даже знали, что это невозможно… Я… я поняла в тот самый миг, что никогда не получу его. Это было так больно, принцесса... так больно, что я не знала, что и делать!

Она утёрла глаза салфеткой и высморкалась.

— Вы… вы сказали, что отнимите у меня корону. Забирайте, я не хочу её. Я не заслужила быть принцессой. Я бы хотела, чтоб ничего этого так и не случилось! Я бы хотела вернуться к подругам в Понивиль… но… но… Я и их от себя отвратила!

Селестия поднесла аликорнушке свежих салфеток и закрыла глаза.

— Твайлайт… сделанного не вернуть. Прошлое прошло, и с его последствиями тебе придётся смириться, об этом я напоминаю себе каждое утро. Я понимаю, что это влияние Осколка заставило тебя сделать большую часть тех глупостей, но это не значит, что ты за них не в ответе. Ты совершила множество ошибок и тем навредила множеству пони, и это навеки останется так.

Вздохнув, Селестия отвернулась на миг от бывшей ученицы, чтобы собраться с духом.

— И, Твайлайт, одно из последствий, с которым тебе придётся смириться — это потеря магии.

— М-моей... магии? — глаза Твайлайт полезли на лоб.

— Да, Твайлайт, — уверенно кивнула Селестия. — Ты так далеко зашла сегодня и так глубоко черпнула из своего источника, что твои способности управлять магией нашего мира стали близки к нулю. Это похоже на то, что стало со мной после воздействия твоего гейсового оружия. Обычной пони от такого не оправиться, но ты аликорн, а потому у тебя будет время. Однако того уровня, которым ты владела этим утром, ты достигнешь не раньше, чем через сотни лет.

Аликорнушка застыла, разинув рот, перестав дышать. Вы даже испугались на секундочку, что она сейчас задохнётся.

— Но… но… м-моя… моя магия это всё! Это моя суть! Мой особенный талант! Как… как я буду без неё?! Я… я без неё жить не смогу! Я никогда не ела копытами, не держала перо ртом, не...

— Ты научишься, Твайлайт! — прозвучал громкий и жёсткий голос Селестии. — Земные пони и пегасы живут с этим, и это не ниже твоего достоинства и не выше твоих возможностей.

Аликорнушка отвернулась и зарыдала, уткнувшись в одеяла.

— Но я же потеряла всё! Потеряла Анона! Потеряла подруг! Потеряла магию! Потеряла вас, учитель! Как мне жить дальше?! Было... было бы лучше, если б я просто...

— ДОВОЛЬНО!

Ты прикрыл уши руками, совсем не ожидая, что Селестия вдруг перейдёт на кантерлок. Что ж до бедняжки Твайлайт, та дрожа скукожилась под одеялом, а глаза её стали размером с блюдца — похоже, так сильно на неё голос никто никогда не повышал.

— Словами этими ты унижаешь многих пони. Ужель ты думала, что первая, кто оказался в столь непростой ситуации? Ужели ты решила, что первая, кто потерял надежду и опору? Ужели веришь, что первая, кто возжелал, чтоб завтра не настало?!

Взгляд Твайлайт был намертво прикован к Селестии, и вдруг выражение лица последней смягчилось.

— Не упусти ни слова, моя прилежная ученица. Ты, без сомнения, одна из самых замечательных пони, что повидала я за долгую свою жизнь. Надежды, что ты подаёшь, ошеломительны, и я уверенна, однажды ты превзойдёшь и их, ты превзойдёшь меня. Ты станешь принцессой лучшей, чем я была. На это я глубочайше и искренне надеюсь!

Белая аликорница села, не отрывая взгляда от ученицы, на мордочке её проступила по-матерински добрая улыбка.

— Ты мне сказала кое-что сегодня. Сказала, я не идеальна. Сказала, что я порой не знаю, как быть. Что совершаю ошибки. Ох, маленькая моя пони, когда бы ты знала, насколько ты права! Я прожила больше двух с половиной тысяч лет, Твайлайт, и могу с уверенностью сказать, что не было пони, ни единой, что совершила бы ошибок больше меня!

В уголках её сиреневых глаз заблестели слёзы.

— Но Твайлайт… то, что ты совершила ошибку, ещё не значит, что не нужно хотя бы попытаться её исправить. То, что тебе стало невыносимо тяжело, не значит, что нужно сдаться. И то, что ты, нарочно или случайно, причинила кому-то вред, не значит, что нельзя попросить прощения, а потому теперь и здесь я прошу тебя...

Прости меня.

Твайлайт была настолько шокирована, что хоть пальцем тыкай. Она опять чуть не разучилась дышать.

— Ч-что… о чём это вы вообще?

А теперь настал черёд Селестии всхлипывать и причитать, слёзы застлали ей глаза.

— Твайлайт… это всё моя вина. Я была столь эгоистична. Я так желала избавиться от бремени, что не только вверила тебе роль, к которой, как я знала, ты была совершенно не готова, но и обрекла на Вечность, не потрудившись даже объяснить, каково это и какие последствия влечёт. Пускай я знала, что тебе этого хотелось, нам стоило всё обсудить сперва, и если бы ты согласилась, мне стоило бы ввести тебя в курс дела. Мне... мне так жаль, ученица... я совершила непростительную ошибку. Я подвела тебя во всём, в чём только было можно. И я пойму, если ты не захочешь больше быть моей ученицей, и не смогу винить тебя за это решение, не смогу винить, даже если ты решишь меня возненавидеть, но искренне надеюсь, что...

— Я прощаю вас, Селестия.

— Ч-что? — запнулась она.

— Я прощаю вас, — улыбнулась Твайлайт. — Даже если цели ваши не были благими, вы… вы подарили мне мечту, хотя бы ненадолго. Вы говорите, что я не знаю, во что ввязалась... пожалуй, это так, но у меня было время подумать и решить… что именно этого я всегда и хотела. Я по-прежнему хочу стать такой, как вы, и не ваша вина, что я всё запортачила...

Селестия мотнула головой, рассыпая слёзы.

— Даже если потом ты передумаешь, сейчас эти слова значат для меня гораздо больше, чем ты можешь представить.

— Одно я только не могу понять, — продолжила Твайлайт. — Вы сказали, что поймёте, если я откажусь быть вашей ученицей, но… у меня же нет магии. Чему я смогу без неё научиться?

Селестия покачала головой.

— Одной из моих величайших ошибок было то, что я учила тебя только магии. А ведь есть ещё столько всего, чему я могу тебя научить… столько всего, чему я хочу тебя научить. Я хочу, чтобы ты стала такой хорошей пони, какой только сможешь. Поверь, если только согласишься, нас будет ждать ещё множество уроков. Я могу научить тебя говорить с землёй. Могу научить правильно пользоваться крыльями, и… однажды, когда я решу, что ты готова, у меня будет для тебя одно очень особенное задание.

— Принцесса Селестия… — улыбнулась Твайлайт. — Я почту за честь снова стать вашей ученицей.

— Чудесно, — ответила Селестия и, подавшись вперёд, заключила ученицу в объятья. — Одно только хочу прояснить: ты никогда меня не теряла. Даже если ты решишь, что мне нечему тебя больше учить, я всё равно останусь твоей подругой, хочешь ты того или нет.

Ты улыбнулся аликорнушке, надеясь, что не слишком испортишь этим момент нежности. Она улыбнулась тебе в ответ.

— Спасибо, — сказала она вам, с её ресниц сорвалась пара слезинок.

Селестия разомкнула объятья и обернулась ко входу в палатку.

— А ещё… их ты тоже никогда не теряла.

Твайлайт проследила за взглядом учительницы и увидела, что на пороге стоят пятеро всем вам знакомых маленьких пони.

— Девочки?.. — всхлипнула она, на глазах её выступили свежие слёзы.

— Твайлайт!!!

Вы с Селестией поспешили уйти с пути табунца, ломанувшегося к её кровати. Она села рядом с тобой, и ты приобнял её за холку; не решаясь вмешиваться, вы стали наблюдать за воссоединением давних подруг.

— Здаров, родная, ты как сама?

— Какое счастье, что ты невредима, дорогая!

— Битва была такая с-страшная! Я рада, что ты в порядке...

— Даладна, шутишь, что ли?! Это было просто ПОТРЯСНО!

Твайлайт лишилась дара речи и, как тебе казалось, готова была снова разреветься. Заподозрившая то же самое, Пинки решила пресечь «потоп» и явила на свет коробочку в обёртке.

— Ой, ну не плачь, Твайлайт! Смотри, мы тебе подарок принесли!

При виде коробки во взгляде Твайлайт вспыхнуло любопытство.

— Ой… и что бы это там такое могло быть?

Медленно и слегка неловко, поскольку пользоваться пришлось копытами, она разорвала обёртку и подняла крышку...

...Под которой оказались шесть идеально выпеченных и украшенных кексиков. Глазурь на каждом была под цвет шёрстки одной из пони, а поверх неё была выведенная соответствующая попо-метка.

— Сюрприз! Я испекла их сегодня утром, только Рэйнбоу не дала мне ни одного попробовать, поэтому не знаю, вкусные они или нет!

Лазурная пегаска заглянула в коробку.

— А твой, Твайлайт, я сама украшала! Правда клёво вышло, а?

— Они… — Твайлайт запнулась. — Они просто чудесны. Спасибо… от всего сердца, спасибо вам за всё! Вы самые лучшие подруги, о каких только можно мечтать!

Эпплджек обняла пурпурную пони.

— И мы тебя любим, Твай. Не смей забывать об этом.

— Ни за что, — ответила аликорнушка. — Никогда в жизни.

— Ну во-от! — накуксилась Пинки. — Я ж ей кексики подарила, чтобы она не расплакалась!

Рэрити хихикнула и похлопала пони-веселушку по спине.

— Ничего, ничего, дорогая. Оно того стоит.

— Чур мне мой! — воскликнула Рэйнбоу и запустила копыто в коробку.

— Эм… Я на диете, так что...

— И Флаттершаин!

Вот тут Селестия, вместе с тобой наблюдавшая за происходящим, не смогла не покачать головой.

— Воистину, когда эти шестеро в сборе, они не перестают восхищать меня.

Ты скользнул рукой по её гриве, чтобы почесать за ушком, между делом размышляя, кто же таки выиграет внезапно освободившийся кексик: Рэйнбоу или Эпплджек?

— Ага, и не говори, — сказал ты.

~~~~~~~~~

Просмотрев последние отчёты, доставленные полевыми инженерами, принцесса Луна устало вздохнула. Стоимость ремонта и замещения повреждённого оборудования уже перевалили за полмиллиарда… воистину, её Сестра умеет выбирать себе протеже...

Однако, подняв взгляд на ночное небо и только что взошедшую луну, она улыбнулась. Теперь, когда силы вернулись к ней, её грива и хвост обрели своё космическое великолепие, стали практически неотличимы от неба над ним. Она направилась к лагерю, на свет огромного костра.

Похоже, её солдаты, стоит только оставить их без присмотра, в чём угодно найдут повод для празднества. А может, всё дело в...

— Привет, шеф!

Луна вскрикнула и едва из подков не выпрыгнула, когда эти слова прозвучали у самого её уха. Она обернулась и встретилась взглядом с Элементом Смеха, на мордашке которой сияла извечная её улыбка.

— А… Пинки Пай. Приветствуем тебя. Ты… ты хотела Нас просить о чём-то?

«Пожалуйста, ответь нет» подумала она в продолжение своего вопроса, но вслух этого не сказала.

Пинки задумчиво постучала копытцем по подбородку.

— Хм-м-м… не-а, ничего такого! Просто решила узнать, не нужно ли ещё чего сделать!

Луна улыбнулась и покачала головой.

— Не нужно. Твоё служение Эквестрии от самого начала до конца достойно похвалы. Однако теперь всё позади, и Мы полагаем, что можем освободить тебя от обязательств. Прими нашу искреннюю благодарность.

— Оки-доки! — ответила Пинки, задорно кивнув. — Если вдруг снова понадоблюсь, вы знаете, где меня найти!

— Верно. Твои сны воистину неповторимы, с другими их спутать будет трудно.

Пинки развернулась и поскакала обратно… по своим пинковым делам, но вдруг обернулась.

— Ой, чуть не забыла! Обязательно приходите на нашу костровую вечеринку! Я и Селли, и Нон-нон, и Твайлайт, и Эпплджек, и, блин, да похоже, вообще все пони там будут! Обещаю, будет супер-пупер весело!

— Мы как раз туда и направлялись… Нам так по нраву эти «забавы», которым предаются нынешние пони, что упустить возможность Мы не в силах.

— Отлично! Увидимся!

И она поскакала дальше. Слегка помешкав Луна подняла копыто, чтобы остановить её.

— Стой! Мы… Мы полагаем, кое-что всё же есть. Простая просьба, и вскорости её не нужно будет исполнять.

Розовая пони обернулась, удивлённо склонив голову. Луна с нежностью посмотрела на свою небесную спутницу.

— Придёт время, не теперь, потом, когда вы вшестером предстанете перед Великими Вратами. Тогда, прошу, не забывай, что если вдруг понадобится Наш совет — усни, и Мы придём к тебе.

Улыбка Пинки стала ещё шире, балансируя на грани возможного.

— Спасибо, принцесса Луна, — кивнула она.

И снова поскакала к остальным.

Пройдя ещё немного, Луна смогла разглядеть, как все собравшиеся вокруг костра едят и смеются. Она остановилась посмотреть, как Селестия общается со странным приматом из другого мира, в которого, похоже, влюбилась, со своей ученицей, её друзьями. Даже издалека было очевидно, что они счастливы, даже издалека счастье это оказалось заразительным — вселило радость и смыло накопившуюся за день усталость.

— Всё, кажется, в порядке...

— Ну да, — раздался смешок. — Прям-таки киношный хэппи энд… хотя, по мне, так скучновато...

Во второй раз за последние десять минут принцесса Ночи едва из своих подков не выпрыгнула. Резко обернувшись, она увидела миниатюрную версию ужасного драконэквуса, парящую над её плечом, и стиснула в ярости зубы.

— ДИСКОРД! Как удалось тебе бежать?!

Крошечный Дискорд заткнул лапами её мордочку.

— Ну сколько раз тебе говорить… не ори! И нечего мне тут сцены закатывать, я всё там же, где вы меня оставили — работаю насестом для птиц в Королевских Садах… — Его передёрнуло. — Но я не помню, чтобы кто-то запрещал мне время от времени навещать моих любимых младших сестрёнок! Сейчас только ты можешь меня видеть и слышать, поэтому постарайся отвечать не слишком громко, а то вдруг кто-нибудь подумает, что ты… эм-м, ещё более поехавшая, чем всем казалось!

Луна подавила желание огрызнуться в ответ, вместо этого она отвернулась обратно к лагерю. Дискорд лишь усмехнулся.

— Значит, в молчанку со мной играешь, да? Очень по-взрослому, и очень на тебя похоже. Да брось, Глуми, ты чего такая мрачная? В конце концов всё удачно сложилось, так ведь? Селестия вернула и силу, и трон, как ты и хотела. Из-за маленькой Твайлайт Спаркл теперь не так часто придётся вызывать страховых агентов (по крайней мере — пока). Все Элементы Гармонии перемирились обратно, и, что самое главное, этот доставучий кусок Тёмной Звезды вернулся туда, где ему самое место!

Он крутанулся и отвесил поклон.

— Однако должен признать… не ожидал я, что наша Сахарная Ватка втрескается по уши в то странное существо, что я притащил во время последнего ма-аленького взбодрительного тура по Эквестрии. Хотя, когда дело касается романтики, я ни одну из вас толком понять не мог; и потом, это стало сладкой вишенкой, украсившей тортик из взбитого хаоса!

Луна снова резко обернулась, ей захотелось закричать, но, памятуя о предупреждении, она лишь прошептала:

— ТЫ! Хочешь сказать, что ты СПЛАНИРОВАЛ всё это?!

— Я тя умоляю! Я же божество Хаоса, — поморщился он. — Ты даже не представляешь, как трудно мне спланировать хоть что-то. Может, лучше назовём всё это серией удачных совпадений, а?

Крохотный Дискорд, заложив лапы за спину, прошёлся по воздуху с таким видом, будто он совершенно тут не при чём.

— И кстати, вот ещё что… старший брат обязан приглядывать за своими дражайшими сестрицами. Несмотря на всё, что между нами было, видеть, как вы радуетесь, это… скажем так, приятно само по себе.

Он взглянул на сидевшую у костра Селестию, та как раз ткнулась мордочкой в человека, и оба они рассмеялись, на смех обернулась и Луна.

— Ну что ж, полагаю, пора мне обратно в темницу. Однако, пока я не ушёл, скажи… — Он указал когтем на сидевшего вдалеке человека. — Хочешь, в следующий мой неминуемый побег я притащу тебе такого же? Их нетрудно раздобыть, если знаешь, где искать...

— Пожалуйста, не нужно, — с совершенно каменным выражением лица ответила Луна.

Он ухмыльнулся.

— Будем считать, что ты подумаешь. Ну а пока, пока, моя драгоценная Хмурая Метёлка!

В краткой вспышке света он исчез.

Луна качнула головой и сердито фыркнула.

— Ох братец, вечно от тебя проблемы...

Взглянув на луну напоследок, она направилась к огню, туда, куда вёл её задорный смех Селестии.

## Эпилог

[Изображение: Четыре года спустя]

Уже сам звук, что с каждым шагом по металлическому настилу издавали твои башмаки, был более чем узнаваем, а обеспокоенный топот следовавших за тобой копыт с головой выдавал работникам верфи, кто именно к ним прибыл. Рабочие поновее побросали инструмент, чтобы отвесить поклон, те же, кто давно уже здесь работал, сочувственно взглянув на них, просто приветственно помахали тебе. Ты улыбнулся им и помахал в ответ, многих из них ты уже знал по именам.

— Мой принц… умоляю, одумайтесь! Вы же знаете, как относится Совет к тому, что вы отправляетесь на такие прогулки без сопровождения!

Ты остановился и обернулся к пегасу, что переминался с ноги на ногу позади тебя.

— Пир… не ты ли мне вчера говорил, что у тебя жена беременна?

Тот замер и уставился на тебя с неподдельным удивлением.

— Ну… да. Да, беременна. Это у нас уже третий будет. Но я не понимаю...

Ты опустил руку ему на плечо.

— Ну вот и ступай домой и проведи с ней побольше времени. Своди её куда-нибудь поужинать. Ну, ты сам всё знаешь, а если Совет на тебя наедет, то мы разберёмся, чай не впервой. Я что, хоть раз тебя подводил?

Он отвёл взгляд.

— Н-ну, вот те пару раз, когда...

— А знаешь, не отвечай. И давай иди уже. Всё, это приказ!

Подзадолбавшийся пегас, вздохнув, салютовал.

— Да, мой принц, как пожелаете.

Глядя, как он развернулся и побрёл домой, ты не смог сдержать улыбки. Преданный до самого конца… о лучшем личном страже и мечтать нельзя. Вот бы ему ещё научиться расслабляться время от времени.

Ты продолжил путь по настилам, с каждым шагом приближаясь к точке назначения, уже показавшейся впереди. Взмахом руки ты подозвал одного из механиков; тот подошёл, хоть и неуверенно слегка.

— Ну как она? — спросил ты.

— Ваше высочество, — салютовал он, — плановый техосмотр и обслуживание завершены. Она готова к отбытию!

— Вот и чудно. А ты не знаешь случаем, модификации, которые я запрашивал, уже сделали?

Пони пролистал приколотые к планшету листы.

— Да, ваше высочество, как раз вчера закончили.

От таких новостей тебе захотелось победоносно вскинуть руку. Но ты удержался, восторги лучше отложить на потом, хотя бы до тех пор, пока не встанешь у штурвала. Как не устаёт повторять твоя супруга: «На публике нужно соблюдать хотя бы минимум приличий», и ты их соблюдёшь, а то опять нотации выслушивать придётся.

Выразив благодарность механику и помахав ему на прощание, ты поднялся по сходням с левого борта, прошёл через кладовую на жилую палубу. Проскользил пальцами по облицовочным панелям, обрамлявшим входы в каюты, пересёк соединённую с камбузом кают-компанию и выскочил по трапу на открытую палубу прямиком к консоли.

Щелчок тумблера, поворот ключа, и двигатели «Утренней Звезды III» заурчали, проснувшись.

Да, будучи принцем Эквестрии, ты мог бы получить что угодно. Блин, да хоть свою личную «Конкордию». Однако у тебя было всего три корабля, и все они были так или иначе построены по чертежам, которые судостроительная компания «Эппл и Оранж» разработала по запросу твоей бывшей соседки. И пусть теперь у вас были роскошные покои во дворце, только здесь ты по-настоящему чувствовал себя как дома.

Что сталось с первым кораблём, и так все знают… об этом, поди, уже легенды складывают, может, даже фильм снимают. Хотя фильм вряд ли правильно передаст ощущение присутствия там.

Второй свой корабль ты разбил во время гонки против давнего друга, пони, который знает дирижабли как свои четыре копыта. Вы частенько устраивали такие дружеские состязания за господство в небесах, испытывая модификации элитных техников ЭКВВС, против тех, что он делал сам. Обычно он побеждал — он же в этом деле дока, — но для тебя была важна не столько победа, сколько эмоции, рождавшиеся в пылу погони, и сама возможность потягаться с другом.

Так ты и стал обладателем третьей уже версии. Каждая из них была надстройкой над предыдущей: все узлы менялись на самые модерновые, сохраняя при этом базовую концепцию. И пускай последняя версия превосходила первую и в скорости, и в манёвренности, затмить её в твоем сердце она всё же не могла.

Вертикальные турбины пришли в движение, и не успел ты заметить, как оказался в вечернем кантерлотском небе. Облачный покров был редким, температура воздуха — приятной, ведь зима официально кончилась несколько недель назад. Достигнув желаемого эшелона, ты опустил на глаза лётные очки, выставил курс на точку назначения и втопил дроссель.

Ты ведь совсем не хотел опоздать на свидание.

~~~~~~~~~

Подойдя к горной гряде на южной оконечности королевства, ты скинул ход, позволив кораблю зависнуть на месте. Разложив на палубе складное кресло, ты плюхнулся в него и открыл свежевышедшую книгу о приключениях Дэрин Ду. Дело сделано, оставалось только ждать. Ты никогда не слыл особым фанатом художественной литературы, но было в этой серии книг что-то...

Минул час, солнце стало ближе к горизонту. Ты закрыл книгу, заложив страницу. Окинув небеса взглядом, ты заметил незваную гостью, с некоторой неловкостью скользившую к тебе на восходящих потоках. Четыре копыта коснулись палубы, и ты с улыбкой поднялся в кресле, чтобы поприветствовать её.

— Эвона как, чудесная принцесса-рекрут вернулась. Ну и как оно было? Так, как ты себе и представляла?

Твайлайт радостно кивнула.

— О да, и даже больше! Ты был прав, Анон, даже после того, как ты в подробностях описал своё приключение, побывать там самой оказалось ни с чем несравнимым опытом... есть и вправду то, что лучше однажды пережить, чем много раз услышать.

— Что ж, я рад, что ты вернулась целой и невредимой. А как ты меня, кстати, нашла? И где остальные?

— А, — улыбнулась она, — Эмпириан Блэйз сказал мне, где ты.

Ты фэйспалмнул. Ну, бли-ин, Пир...

— Что касается остальных — они сейчас со своими семьями. Нас, как никак, несколько месяцев не было, все соскучились.

— Ну да, тут ты, пожалуй, права. Хотя, почему тогда ты здесь? Чего не у своих родных?

— Не, я заскочила к маме с папой, пролетая Кантерлот. Но вы… — Она раскраснелась слегка. — Вы ведь для меня тоже как родные. Кстати, а где?..

— Увы, ещё не здесь, — ответил ты. — Но, если хочешь, можешь её подождать. Она должна появиться с минуты на минуту.

Она прижала ушки.

— Ой. Жаль, но мне столько всего ещё нужно сделать в Библиотеке. Столько всего накопилось, что я смогла выделить всего двадцать минут на эту встречу, и...

— Твайлайт...

— Что? — моргнула она.

— Что бы сказала Селестия, услышав такие слова.

Пурпурная единорожка приняла царственную позу, подняла копыто и с невероятной точностью спародировала Солнцезадую:

— Твайлайт Спаркл, несмотря на твои потрясающие организаторские способности, не нужно жить строго по расписанию. Умение быть гибкой и подстраиваться к изменяющимся обстоятельствам — один из наиболее важных для принцессы навыков.

Ты подавился смешком, разинув рот от удивления.

— ОГО! В самую дырдочку!

— А ты как думал? — усмехнулась она. — У меня было время потренироваться, пока мы рассказывали друг другу байки у костра. Я и Луну могу изобразить, если хочешь.

— Не, давай в другой раз, — ответил ты, откидываясь в кресле, окидывая взглядом небеса. — Ты лучше скажи, пока меня любопытство не задушило… мне остерегаться внезапного появления розовой гиперактивной аликорницы или как? Пожалуйста, скажи нет, а то я к такому не готов.

Она мотнула головой, усмехнувшись.

— Нет, Анон. Пока ты в безопасности. Никто из них не совершил Возвышения. Это… на это не так уж и просто решиться. Им нужно поговорить с родными, с Учителем и только потом самостоятельно принять решение. Я не знаю, что они выберут, однако любое их решение я готова принять. Но само то, что мы преодолели испытания вместе… о Анон… это укрепило нашу дружбу настолько, насколько мне не представлялось возможным...

Она сморгнула слёзы, не переставая, впрочем, улыбаться.

— Они теперь мои сёстры, Анон. Я даже не знаю, как описать, что это значит для меня.

То, что ты увидел в её взгляде, заставило тебя улыбнуться, а в следующий миг ты вдруг осознал, насколько разительно отличается нынешняя Твайлайт от прежней. Пожалуй, правда, что человек… или пони… прошедший Испытания Эквуса, меняется неотвратимо, однако её, похоже, Испытания сделали лучше. И здоровее, кстати. Её грива и шёрстка лоснились в сиянии закатного солнца. Её улыбка, простая и радостная, дополняла это сияние.

— Я рад за тебя, Твайлайт. Честное слово. Ты, наверное, счастлива, что наконец вернула себе магию. Даже представить не могу, каково тебе было, но явно хуже, чем раньше.

Внезапно она прижала ушки и отступила, потупив взгляд.

— Вообще-то, я… это… это одна из причин, почему я здесь. Я не восстановила свою магию. Я... я не уверена, что вообще собиралась это сделать.

Ты снова поднялся в кресле, на лице твоём проступило недоумение.

— ...Что? Но почему?

Она мотнула головой, шмыгнув.

— Анон… я не понимала до самого конца… до тех пор, пока сама всё не пережила... чего ты лишился в тот день, когда мы похитили тебя с помощью магического свитка...

— Твайлайт… — вздохнул ты. — Сколько тебе повторять, «кто старое помянет...». Не нужно...

— А вот и нет! — перебила она тебя, глаза её стали застилать слёзы. — Ты… ты тогда сказал, что хочешь меня убить, и теперь я прекрасно понимаю почему! То, что я отняла у тебя…. отняла у Селестии… — Она плюхнулась крупом на палубу и отвернулась. — Я осознала, что сотворила с вами, и не смогу простить себя, пока не исправлю это. То, что вы оба меня потом простили, до сих пор заставляет меня ликовать и скорбеть одновременно, ведь я этого не заслужила. Вы оба так любили меня, и так ценили мою дружбу, что я...

Её рог подёрнулся шатким сиянием. За прошедшие годы она частично восстановила умение управлять магией, но в последний раз ты видел, что её предел — перемещать совсем небольшие объекты телекинезом. Она вынула заколку, удерживавшую пряди её гривы, и явила скрывавшийся под ними камень.

— Он не был предназначен мне, Анон. Теперь, пройдя вместе с девочками через все испытания Эквуса, я уверена в этом как никогда.

Ты встал, магия поднесла камень к тебе.

— Преодолевая одно препятствие за другим, я только и могла думать… что пришлось вынести вам двоим за те три дня на острове. Как вы старались, как поддерживали друг друга...

Ты протянул руку и взял камень. Тут же тебя обдало настолько знакомым потоком магии, что ноги едва не подкосились.

— Я добровольно отдаю его тебе. Он твой, владей им. Не думаю, что даже теперь мы квиты… но это всё, что я могу для тебя сделать.

Тебе потребовалось мгновение, чтобы хоть как-то прийти в себя, всё это время ты прижимал камень к груди.

— Твайлайт, а как же ты? О себе-то ты подумала?

Сморгнув слёзы, она улыбнулась вновь.

— Селестия была права, Анон. Я должна пережить последствия своих действий, и именно это я и собираюсь сделать. Сотня-другая лет... уверена, они пролетят в мгновение ока.

Впервые за долгое время она заглянула тебе в глаза.

— Я не боюсь. Потому что поняла, что, даже шагнув в Вечность, не останусь одна, даже если остальные не решатся присоединиться ко мне. У меня замечательная Учительница, а её супруг — мой замечательный друг.

Она отступила, расправляя крылья.

— Стой, Твайлайт! Ты что, не дождёшься Сел? — спросил ты, когда она попятилась.

— Всё хорошо… мы с ней ещё увидимся, когда я улажу дела в Понивиле. И потом, я не такая наивная, какой была, Анон, я понимаю, что, задержавшись, испорчу вам свидание! — Она игриво подмигнула тебе. — Но если не затруднит, передай ей, что я вернулась целой и невредимой?

— Обязательно, — кивнул ты. — Спасибо, Твайлайт… Не знаю даже, что ещё сказать.

Она закрыла глаза.

— Не нужно ничего говорить. Достаточно того уже, что ты для меня сделал.

Твайлайт сделала несколько шагов, разгоняясь для взлёта, но перед самым прыжком вдруг остановилась. Она обернулась к тебе, сияя ярче, чем когда-либо прежде.

— Не помню, говорила ли тебе, но в тот день, на свадьбе, когда я впервые увидела вас вместе… Я испытала столько противоречивых эмоций разом, однако в глубине души, пусть не понимая почему… я была за вас рада. Потом, когда всё кончилось и я обдумывала произошедшее, я поняла, что дело в том, что я люблю вас обоих, и потому, увидев, как вы счастливы друг с другом, я и сама стала счастливее. И это по-прежнему так. Скажу тебе, как пони, которая знает её практически всю свою жизнь… повстречав тебя, она стала совсем другой. Это кажется немыслимым, но теперь она сияет ярче солнца.

Сказав это, она сиганула за борт и улетела прочь. Мгновения спустя она стала лишь точкою на горизонте.

Ты сел обратно в кресло, всё так же сжимая в руках только что полученный в дар Шар Возвышения.

Четыре года назад ты не был уверен, готов ли к этому, но теперь ты стал старше. Стал ли ты мудрее? Ну, это вопрос спорный, но ты определённо успел увидеть всё, что этот мир готов предложить тебе... а ещё ты успел приглядеться к сердцу своей возлюбленной.

Она и правда стала для тебя всем. Её нежный смех, её улыбка ярче солнечного дня, её маленькие причуды и заскоки, и все те мелочи, что мог заметить только ты... чем дальше, тем сильнее ты к ним привязывался.

Блаженно вздохнув, ты откинулся в кресле и окинул взглядом небеса.

~~~~~~~~~

Недолго тебе пришлось ждать ни с чем несравнимого звука её телепортации. Сперва она казалась измождённой, но стоило вашим взглядам встретиться, как усталости её не бывало. Никуда уже не торопясь, она подошла к тебе, и вы слились в поцелуе.

— Прости, любовь моя, что опоздала. Мне казалось, это дурацкое заседание никогда не кончится!

Ты протянул руку и почесал её в том самом месте за ушком, от которого она всякий раз просто млела.

— И всё же ты его пережила, — сказал ты. — Выходит, Селестию, Богиню Солнца, одними только заседаниями не сморить, а?

— Очень смешно, — съехидничала она. — Ты готов к нашему свиданию? Я подобрала превосходное местечко совсем неподалёку.

— Разумеется. Я всегда готов направиться туда, куда ведёт меня мой верный штурман.

— Как пожелаете, капитан, — улыбнулась она.

Отстранившись от неё, ты направился к консоли. Селестия указала тебе пологую вершину в горной гряде, к которой ты с лёгкостью подошёл, и на которой приземлился. Вместе вы спустились по трапу на застланное бамбучником плоскогорье. Стоять на вершине горы было всё равно что стоять на небесной тверди.

— Ого… а ты права, место и правда идеальное!

— Да неужели? — усмехнулась она. — Давай скорее!

Лёгкою походкой она проскакала по полю, разминая конечности. Оставив далеко позади свои царственные регалии, она предстала перед тобой, сияя белой шёрсткой, многоцветной гривой и хвостом, подсвеченными красками заходящего солнца.

Закончив разминку, она неспешно подошла к тебе, и губы ваши на мгновение встретились.

— Ну? Ты готов, мой драгоценный человек?

— А то ж, — улыбнулся ты в ответ.

Услышав это, она опустилась на землю, подставляя тебе спину. Ты замер на секундочку, любуясь изяществом её изгибов, а затем оседлал её ставшим привычным движением. Она поднялась, переступила с ноги на ногу, приноровляясь к твоему весу, а затем обернулась к раскинувшимся под вами полям.

Без лишней спешки, ты сжал в руках пряди её роскошной гривы. Не дожидаясь другой команды, она пустилась галопом через поле, и вы снова слились воедино.

В какой-то момент ты достал из кармана Шар. Покуда она в чарующем ритме касалась копытами земли и снова отпускала её, ты проглотил его и чуточку откинулся назад, ощущая, как по телу разливается, заполоняя его, древняя магия.

Шаг.

Её копыта коснулись земли, и она продолжила бег… всего лишь ещё один шаг из великого множества, что сделали вы вместе.

Но этот шаг, и те, которые за ним последовали, служили новой цели. До него каждый шаг она делала, стараясь запечатлеть тебя. За долгие годы, что ты знал и любил её, ты научился различать едва заметную тоску о том, что однажды она продолжит бег, а тебя не станет.

Ты видел это в её улыбке, ты чувствовал это в её походке, даже теперь.

Но с этим шагом вы вступили в Вечность, а это значит, тоска пройдёт. Её улыбка станет искренней, а тяжкая ноша падёт с сердца.

Ты уже почувствовал, что она заметила перемену в тебе. Ты уже почувствовал, как по телу её разливается отголосок улыбки, и сердце твоё воспарило.

Ты не смотрел на захватывающие дух краски заката, ты видел лишь растекающуюся вокруг тебя чарующим каскадом гриву.

Потому что, когда увидишь нечто прекрасное — не хочется терять это из виду.

Конец

## Зимний день

[Изображение: Спустя месяц после Битвы при Кантерлоте]

— М-м-м...

И снова это знакомое чувство.

Ну, знаешь, то самое. Вот вроде бы собираешься уснуть, расслабился весь, и вдруг закрадывается в ум мыслишка, которая выдёргивает тебя из этого блаженного состояния. И вскоре ты понимаешь, что нихрена уже не спишь, а глаза не открываешь только потому, что всё ещё лелеешь пустые надежды. И стоит это осознать, как пути назад уже нет.

Ты поднялся в постели и глянул в окно. За окном отступала тьма — первый признак приближающегося рассвета. Подумать только, а ведь всего месяц назад ты запросто бы закрыл глаза обратно и уснул. В конце концов, все нормальные люди в такое время крепко спят...

Но в тот судьбоносный день ты понял, что не стоит и пытаться, а потому, простонав, выполз из постели. Ты поднялся на шатких ногах, словно зомби, совершенно измотанный, натянул старые грязные джинсы и тёплую, любимую футболку, выуженные из кучи вещей, просыпавшихся из стоявшего в углу открытого чемодана.

Пытаясь попасть головой в ворот футболки, ты зевнул. Да, были шансы, и немалые, что впотьмах ты напялил её шиворот-навыворот — вот ещё б тебя это хоть чуточку парило. Рука твоя уже потянулась к дверной ручке, стопы привыкали к холодному, даже через тёплые носки, дощатому полу.

Кстати, о досках, за проведённое здесь время ты успел запомнить, какие скрипят сильнее других, и теперь старался на них не наступать, продвигаясь по коридору мимо других спален. Ты ведь здесь гость и не хочешь потревожить покой хозяев. Это просто невежливо. И пусть кое-кто из них и не согласился бы с тобой, тебе всё равно казалось, что едва ли найдётся на этом свете существо, которое добровольно пожелало бы оказаться пробуждённым в столь ранний час, кроме, пожалуй, эксцентричной и по-своему надоедливой Принцессы Ночи.

Однако, когда ты зашагал вниз по лестнице, мягко мерцающий свет светлячковой лампы, льющийся из кухни, намекнул, что ты в своей беде не одинок. Ты свернул за угол, изнывая от желания узнать, кто же ещё в этом доме мучается бессонницей, хотя кое-какие догадки у тебя уже были. Открывшееся зрелище заставило тебя усмехнуться про себя и тряхнуть головой.

Блин, вот бы сейчас фотик. Это ж какой шикарный компромат пропадает!

В обеденном кресле развалился красный жеребец, головой и одной из передних ног распростёршись на столе. Повсюду вокруг него были раскрытые книги: справочники, учебники, руководства, кажись, даже что-то по истории — и все они так или иначе касались проектирования и обслуживания дирижаблей. Раскатистый храп нарушил тишину, и на скатерти образовалась лужица слюны.

Замерев на мгновение, чтобы запечатлеть эту картину в памяти, ты прокрался к кофеварке, покорно дожидавшейся начала наиважнейшего из твоих утренних ритуалов.

Вскоре звук питаемого магией устройства пробудил спящего жеребца. Тот всхрапнул и устало расщеперил веки. Проморгавшись и прозевавшись, он обернулся к источнику звука и увидел тебя, стоявшего неподалёку и пялившегося в окно на раскинувшиеся в отдалении сады фермы.

— ...Который час? — протянул он.

Последний натужный вздох кофеварки поведал о том, что с работой своей она управилась. Ты налил две чашки кофе, а затем сел за стол и протянул одну из них измученному поню.

— Без понятия. И сдаётся мне, что лучше и не знать, а то только хуже станет.

Такой ответ заставил его улыбнуться, за улыбкой последовал кивок согласия. Без лишних слов вы принялись поглощать свои первые, но далеко не последние — куда ж деваться — за это утро, порции кофе.

В тишине минули следующие несколько минут. Ты встал, чтобы плеснуть себе ещё, и кинул на Мака вопросительный взгляд. Вместо ответа тот придвинул кружку к тебе копытом, ты взял её и, сходив за добавкой, вернулся за стол. Пока ты дул на всё ещё обжигающе-горячий напиток, чтобы хоть немного его остудить, взгляд твой снова обратился к окну и тем неясным очертаниям горизонта, что удавалось разглядеть вопреки пытавшемуся затмить их мерцающему свету светлячковой лампы.

В полнейшей тишине ты пытался уцепиться то за одну мысль, то за другую, и внезапно осознал, как тебе нравятся эти безмолвные утренние посиделки с Маком. Не впервый раз уже ты заставал его в предрассветных сумерках зарывшимся — буквально — носом в книги. И ещё ни разу вы с ним при этом словом не перекинулись, сверх необходимого. Это было то самое приятное молчание, каким могут наслаждаться только парни — безмолвная связь родственных душ, когда ничто не сказано, но всё понято.

Если прикинуть, с тех пор как тебя сюда каким-то неведомым образом занесло, твоя жизнь была наполнена беспрестанной трескотнёй взбудораженных кобылок и жеребят, а также постоянными выходками некоторых отдельно взятых принцесс. Ты толком-то и не сумел завести друзей мужского полу, за исключением, и то с натяжкой, Пира — чрезмерно усердного пегаса-стража, — и похоже, стал скучать, пусть и подсознательно, по этой стороне своей прежней жизни. Да и Мак, вечно занятый то делами на ферме, то заботой о двух не по годам развитых сестрёнках, не походил на чувака, у которого куча близких друзей. Хоть вы с ним никогда об этом не говорили, ты всё же знал, что и ему эти посиделки нравятся не меньше твоего. Да и потом, после всего, через что вы прошли вместе, как можно было не считать его своим другом? Как минимум соратником. Или как здесь это зовётся?

Ай, да ладно. Потом как-нибудь этим вопросом заморочишься. Ты уже мог разглядеть, как разгорается полоска света, мог почувствовать как что-то в ней настойчиво требует твоего внимания. Ты встал из-за стола и зевнул напоследок, вновь нарушив тишину.

— Отправляетесь пожелать доброго утра, капитан?

Ты усмехнулся, снимая пальто с вешалки у входа.

— Я больше не капитан, главный инженер. Я теперь халявщик, на чужой доброте приживала.

Мак, вздохнув, принялся отмечать закладками страницы разложенных на столе книг.

— А я не инженер. Я просто фермер, как и всю жизнь до этого… — Он опустил взгляд и стал аккуратно укладывать книги в седельные сумки, стоявшие подле стола, а затем снова поднял взгляд на тебя. И даже впотьмах ты смог разглядеть, как светятся решимостью его изумрудные глаза. — Но я, Анон, намерен это изменить. А ты как?

Ты шагнул к двери, натягивая поплотнее тёплую зимнюю шапку, застёгивая пальто.

— А я думаю, поживём — увидим. Но после всего, что случилось, притворяться, что есть для меня что-то невозможное, ну… бред же, да?

— Агась, — улыбнулся жеребец.

Он закинул набитые книгами седельные сумки на спину и осторожно зашагал вверх по скрипучей лестнице; ты же тем временем вышел за порог, навстречу ещё одному морозному зимнему утру.

~~~~~~~~~

Ты шёл через восточные сады, под ногами поскрипывал снег. Небо посветлело уже настолько, что можно было различить на его фоне голые кроны деревьев. Они были повсюду, куда ни глянь; их многочисленные ветви, как растопыренные пальцы, тянулись к небу, будто хотели наковырять из него звёзд. Что ж, цель достойная похвалы, но ты был уверен, что одна из аликорниц явно будет возражать, причём возражать она будет до неприличия громко!

Наконец ты добрался до окраины сада и подножия холма, где стояло приготовленное тобою кресло. Смахнув свежевыпавший снег, ты плюхнулся в него и вздохнул с облегчением. Облачко вырвавшегося из твоих лёгких пара вскоре растаяло в утреннем бризе. То самое чувство шевельнулось в тебе, проснувшись, и ты понял, что сейчас начнётся.

С того самого дня… с того самого утра, что вы сотворили вместе, это стало ещё одним твоим утренним ритуалом. Что бы там ни сделала с тобой её магия, пока вы возвращали Эквестрии солнце во время финальной битвы с Твайлайт — это перешло в хроническую стадию, и теперь ты всегда чувствовал приближение его восхода. Это чувство — порыв эмоций — день за днём без промаху вырывало тебя из объятий сна и заставляло приходить сюда, чтобы воочию узреть его.

Ты увидел, как полоса света протянулась во весь горизонт, и не смог сдержать улыбки.

Ага, тяжко делать это каждый день. Да и ты ни разу не жаворонок. Но это ведь ваши моменты единения, и каждый из них бесценен. Великое светило показалось в небесах, первые лучи его окрасили облака над тобой и снег под тобой искрящимися переливами оранжевого и жёлтого, и в тот же миг прозвучали твои слова:

— Доброе утро, Сел.

Ты не знал, слышит ли она тебя. Ты, если честно, ни разу её об этом не спрашивал. Но каким-то образом, по всплескам рассветной магии внутри тебя, ты догадался, что да, слышит. Поток магии проложил путь от твоего сердца к губам, и ты вдруг ощутил на них тёплое прикосновение, будто бы нежный поцелуй, прогнавший на миг холод, прежде чем растаять без следа.

Ты усмехнулся. Вот тебе и ответ, а заодно и напоминание обо всём том, за что ты любишь её всем сердцем.

Ты перевёл взгляд от солнца, которое и по сей день оставалось не способно тебя ослепить, к сияющим вдали шпилям кантерлотских башен. Да уж, нелегко тебе приходилось, конечно же ты по ней ужасно скучал, хоть и был мысленно к этому готов. Вы обсудили это ещё тогда, залечивая раны только что завершившейся битвы, и оба согласились, что так будет лучше.

Ты пуще жизни любил эту дурашливую конягу и был уверен, что будешь любить её всегда. Но прямо сейчас, после всего, что случилось, была та, кто нуждался в ней сильнее.

Ты поднялся и зашагал обратно к ферме, размышляя, как же там поживает пурпурная аликорнушка. Говорят, что время лечит раны, но вряд ли она уже свыклась с жизнью без магии...

Ты тряхнул головой. Да нет, наверняка с ней всё в порядке, по крайней мере так было сказано в письмах, которые слала тебе Сел. Она снова взяла Твайлайт под своё крыло, сделала своей ученицей, на этот раз, чтобы в полной мере подготовить её к той роли, которую она однажды унаследует. Ещё тогда, сидя в медицинской палатке, дожидаясь, когда к Твайлайт вернётся сознание, вы решили, что в первые месяцы её реабилитации твоё присутствие будет скорее помехой, будет почём зря отвлекать их обеих. Именно поэтому ты снова в Понивиле, чалишься у гостеприимных Эпплов.

И да, пусть разлука с нею была тяжёлым испытанием, ты был готов сносить его, потому что понимал, насколько важно для учителя и ученицы укрепить их связь. Да и самой Сел предстояло залечить душевные раны от того, что с ролью наставницы Твайлайт она не справилась. Ты был уверен, что месяц, который они провели, рассказывая, и выслушивая, и учась друг у друга, несомненно пошёл им обеим на пользу.

И всё равно, несмотря на разделявшее вас расстояние, она находила способы напомнить тебе, что ты ей по-прежнему небезразличен, вроде тех проникновенных писем, что она тебе писала, или небольших подарков время от времени, вроде посылочки с пошитой специально для тебя в Кантерлоте одеждой, взамен той, что была уничтожена. Ну или чего-то более явного, вроде этого недавнего солнечного поцелуя...

...Или чего совсем уж неприкрытого, и в чём-то даже смущаюшего, вроде звёздного неба на которое Луна, явно с её подачи, добавила новёхонькое созвездие в виде стоящих рядом человека и аликорницы, окружённых сердечками. Лично тебе оно напомнило те зарисовочки, что делают в тетрадках влюблённые старшеклассницы. И, зная Сел, ты мог с уверенностью предположить, что это репродукция того, что она совершенно бездумно нарисовала во время одного из занятий с Твайлайт...

Взрыв твоего смеха пронзил утреннюю тишь. Ага, будь это шитая звёздами картина в небесах или шапка, согревавшая сейчас твою голову — все эти маленькие знаки внимания заставляли тебя всё сильнее желать вашего скорейшего воссоединения. И с каждым рассветом этот день становился всё ближе...

За деревьями показался дом, в его окнах горел свет, и желудок твой рефлекторно забурчал, напоминая, что, по-своему, не так уж и плохо коротать дни здесь, а не в замке на скале.

~~~~~~~~~

Ещё один день с Эпплами — это ещё один восхитительный завтрак, обед и ужин. Эпплджек и её почтенная бабушка не уставали потчевать тебя кулинарными шедеврами. А в сочетании с гостеприимностью и благосклонностью, которые оказывало тебе это семейство, дни разлуки с твоей особенной пони становились по-своему радостными. Вместо того, чтобы впустую тосковать по своей дурашливой коняге, как зайка, которого бросила хозяйка, ты помогал приютившим тебя поням всем, чем только мог.

Ведь, если учесть, что на Кейков ты больше не работал, а зима — не самое подходящее время для привычных тебе развлечений на свежем воздухе, свободного времени у тебя было хоть лопатой греби. И потом, нужно же было как-то отплатить за то, что тебя за так пустили на постой.

Ты вызвался вымыть посуду после завтрака. Поразительно, насколько проворнее руки справляются с этой задачей, в сравнении с зубами и копытами. Справиться с нею ты запросто мог и сам, а потому у Эпплов и предводительницы их семейства освободилось время для других повседневных дел.

Кстати, о предводительнице, убирая последнюю из тарелок в сушилку, ты заметил её появление. Ты обернулся к ней, откупоривая раковину, чтобы слить воду, и снимая перчатки.

— Вам чем-нибудь помочь, миссис Эппл?

Она улыбнулась тебе, как может улыбнуться только бабушка — простой улыбкой, в которой явно отражена радость от созерцания того, как носятся по дому внуки, занятые какими-то своими делами.

— ...Да нет, просто хотела тебя поблагодарить.

— О как? — Ты вскинул бровь. — За что? Это мне, наверное, нужно вас благодарить за то, что терпите меня так долго.

Она мотнула головой.

— Ой, да ладно. Скажешь тоже. Мы всё равно завсегда с запасом готовим, — сказала она не без тени гордости и снова посмотрела на тебя. — Я хотела сказать спасибо за то, что взял эту троицу с собой прокатиться тогда. Я не совсем понимаю, что там было, потому что, видит Селестия, когда Эпплджек и Эпплблум начинают об этом трещать — ни шиша не разберёшь, о чём это они. Но что бы там ни было, это пошло им на пользу… всем троим. Поверь, уж я-то вижу… они стали ближе, чем раньше, не спорят больше почти, не ругаются.

Вы оба выглянули в гостиную, где Мак и ЭйДжей под любопытным взглядом Эпплблум перебирали коробки с инструментами и запчастями, выискивая всё, что понадобится для ремонта потёкшей раковины в ванной на втором этаже.

— Особенно Макинтош… он вернулся с точно такой же искрой во взгляде, как у его отца… моего сыночка… была когда-то. Не знаю, как так вышло, но спасибо тебе, Анон. Ты самый милый, самый щуплый юный минотавр, какого я встречала. Оставайся сколько надо, потому что, видит Селестия, тебя надо как следует откормить. Да, по сравнению с другими минотаврами, ты просто кожа да кости!

— Спасибо, миссис Эппл, — рассмеялся ты. — Я польщён. И поверьте, всё, что вы приготовите, я с радостью захомячу.

— Вот и молодец. Вот это я и хотела услышать.

Кивнув, довольная результатом, она направилась к остальным, чтобы помочь им с поисками. Ты бы предложил им помочь с ремонтом, но давно уже подметил, что эти пони предпочитают сами решать свои проблемы и примут только ту помощь, о которой попросят. Порой из них даже самого простого поручения клещами не вытянешь.

Раздавшийся внезапно стук в дверь привлёк всеобщее внимание. Эпплджек вынырнула из коробки и вскочила на ноги.

— Я открою.

Она открыла дверь и увидела на пороге двух жерёбушек, на каждой из которых было по шарфику, вышитых вкопытную, наверняка, одной известной в здешних краях кутюрье.

— Эм-м… а можно Эпплблум выйдет поиграть? — пискнул, надломившись, как всегда, на высокой ноте, знакомый голос.

— Ага, месяц ведь уже прошёл, значит она уже не под домашним арестом, да? — добавил хрипловатый голосок.

Эпплджек закатила глаза.

— Вы что, блин, дни считали, что ли?

— Ну как бы… — ответила единорожка, слегка покраснев.

— Свити! Скут! — воскликнула малышка Эпплблум, примчавшаяся поприветствовать подруг.

Они улыбнулись друг другу, выглядывая из-за ног Эпплджек, всё так же стоявшей между ними в дверном проёме.

— Ну так-то, — начала фермерша, — вы правы. Эпплблум больше не наказана, а значит, может пойти поиграть с вами, если вы пообещаете не устраивать своих обычных безобразий хотя бы до обеда...

— Обещаем! — заулыбались все три жерёбушки, едва ли не сияя нимбами.

— ...И если Эпплблум сделала всё, что должна была с утра сделать.

— Сделала, Эпплджек, чес слово!

— И даже зубы почистила?

— Агась! — сверкнула она ослепительно-белой улыбкой.

— Ну тогда ладно, — усмехнулась Эпплджек. — Только не вляпайтесь там ни во что, ясно?

Все три меткоискательницы радостно взвизгнули и умчались прочь, едва земнопонька нацепила такой же, как у подруг, шарфик. Дверь за ними захлопнулась с таким грохотом, что фермерша аж скривилась.

Она повернулась к вам с усталой улыбкой и вздохнула:

— Если честно… я даже рада спровадить её наконец из дому.

— Ага, прекрасно тебя понимаю, — ответил ты, тоже вздохнув.

В дверь снова постучали, и Эпплджек, сердито фыркнув, повернулась, чтобы открыть её.

— ...Ну ёлы-палы, Эпплблум, что ты опять забы...

— Здрасьте. А можно Анон выйдет поиграть?

У тебя перехватило дыхание. Ты закрыл глаза и открыл их снова, чтобы убедиться, что это не глюки...

Да нет же, это и правда она, стоит на крыльце, сияя шёрсткой в лучах утреннего света. Её лениво развевающаяся многоцветная грива отбрасывает разноцветные блики на припорошённую снегом землю. Пара сиреневых глаз и нежная улыбка заворожили тебя, как всегда...

Ты хотел бы сказать, что подбежал к ней, заключил в объятья и поцеловал на глазах у всех, прямо как в «Касабланке».

Однако, на самом деле, едва ваши взгляды встретились, вы ломанулись навстречу другу другу, как два влюблённых полудурка, столкнулись носами и едва не попадали, ошеломлённые ударом. Ты не упал, потому что она успела протянуть тебе крыло, а она — потому что ты придержал её за холку. Вы переглянулись, стремительно краснея от смущения, пока Эпплджек каталась по полу от смеха.

Ты услышал, как где-то позади давится смехом Мак, а где-то ещё хихикает какой-то другой жеребец. Но ты смотрел, как тает румянец на белоснежных щёчках, и всё остальное становилось как-то пофигу.

На этот раз уже осторожнее, она коснулась носом твоего носа, и дыхания ваши смешались.

— Здравствуй, мой драгоценный человек.

— Привет, моя прекрасная пони.

Вы слились в поцелуе, тут-то смешки и вовсе стихли.

Насладившись моментом, вы отстранились друг от друга, хотя рука твоя так и не покинула её гривы, пальцами ты продолжал перебирать эфирные прядки — жест, приносивший умиротворение и тебе и ей.

— Надеюсь, я не помешала твоим планам на сегодня? — спросила она.

Ты мотнул головой.

— Нет, конечно же. Хотя и удивила, должен признать… я из твоих писем так понял, что ещё минимум месяц тебя не увижу.

— Да, так я и планировала. Но… — она отвернулась, поджав ушки.

Ты взъерошил её гриву слегка, прямо между ушками.

— Не удержалась, да?

— Не смогла, — просияла она улыбкой. — Можно мы войдём?

— Спрашиваешь, заходи, конечно! — ответила Эпплджек, выдернутая из наваждения, в котором пребывала с самого вашего поцелуя.

Сел кивнула и вошла в дом, двое пони, которых ты прежде не замечал, вошли за нею следом.

Первая была миниатюрной белой единорожкой, на носу у неё были до нелепого огромные, как тебе показалось, очки, в облачке магии она держала блокнот и перо. И её тёмно-коричневая грива, и хвост были забраны в пучок, шагала она радостно, хотя и как-то нерешительно.

Вторым был пегас-страж с типичной для Солнечной Стражи белой шёрсткой и золотой бронёй. Но было что-то до боли знакомое в его тёмно-зелёных глазах, и шагал он, как ты подметил, тоже радостно и нерешительно.

Они проследовали в гостиную, где их ждали Мак и Бабуля Смит. После обмена поклонами, которые Селестия сочла совершенно неуместными, после всего случившегося, вы принялись рассаживаться. А тут и бабулька подоспела с угощениями в виде яблочных пирожных и яблочного же сока для неожиданных гостей. Все, конечно, отнекивались, но она настояла, сославшись на семейные традиции.

— Полагаю, пора представиться, — начала Селестия, пригубив сока и откусив пироженку так умилительно, что хоть хоть фотку в словарь клей. Она указала на единорожку, смахивая салфеткой крошки с мордочки.

— Знакомьтесь, это Рэйвен, мой референт. Рэйвен, это Эпплджек, её брат Биг Макинтош и их бабушка Бабуля Смит… — Она обернулась к тебе и подмигнула. — И, разумеется, Анонимус из рода Человеков, хотя ты, наверняка, уже и сама догадалась.

Кобылка прижала ушки и слегка покраснела от переизбытка внимания.

— Очень приятно с вами всеми познакомиться, особенно с вами, леди Эпплджек и сэр Анонимус. Я просмотрела столько отчётов о подвигах Носительниц Элементов и некоего человека из Понивиля, что рада наконец увидеть лица, стоящие за именами. И это честь для меня повстречать Элемент Честности во плоти.

Теперь уже Эпплджек смущённо поджала ушки.

— Ой, да скажешь тоже.

— А это, — Селестия указала на пегаса, уминавшего пирожное, — Эмпириан Блэйз из Солнечной Стражи. Пусть я и продолжаю настаивать на том, что в этом нет нужды, Совет всё же непреклонен и требует, чтобы хотя бы один страж сопровождал меня, когда я покидаю замок, особенно теперь, когда я снова стала принцессой.

Эмпириан Блэйз… где ты слышал это имя?

И вдруг до тебя дошло.

— Пир! А я-то думаю, какой-то ты слишком знакомый. Как поживаешь?

Покраснев, он ответил:

— Хорошо поживаю, мой… эм-м, сэр Анонимус. Надеюсь, и вы тоже?

— Ага, вроде того. Я уже месяц каждый день ем такую же вкуснотень, как та пироженка, которую ты только что заглотил, так что грех жаловаться.

— Я… Ясно… — жеребец тоскливо взглянул на заляпанные крошками копыта. Усмехнувшись, Бабуля Смит встала и пошла на кухню за ещё одним пирожным для него.

— А скажите, принцесса… как там Твай? — спросила Эпплджек с неподдельным любопытством в голосе. — Мы, конечно, письма друг другу пишем и всё такое, но хочется из первых уст услышать.

Селестия закрыла глаза и расплылась в безмятежной улыбке.

— Да, разумеется. Рада сообщить, что она в полном порядке. К новым обстоятельствам — последствиям всего случившегося, она приспосабливается даже быстрее, чем я ожидала, хотя стоит ли этому удивляться, не так ли?

— Агась, — кивнула ЭйДжей. — Твай она у нас такая.

— И пусть она иногда по привычке пытается прибегнуть к магии, я бы сказала, что она практически полностью научилась обходиться без неё. Более того, во владении пером без помощи магии она практически превзошла меня! А ещё, я рада сообщить, что она уже отработала 150 из назначенных ей 1’000’000 часов общественных работ внештатным профессором истории в университете, чему она сама, похоже, ужасно рада.

Селести перевела взгляд на тебя и поджала ушки.

— Что же касается её разбитого сердца, могу лишь сказать, что медленно, но верно она идёт на поправку. Не думаю, что она готова к встрече с тобою, Анон, но уверена, что вскоре этот день настанет.

Ты задумчиво потупил взгляд.

— Ага. Знаю, ей наверняка непросто, но если уж что и можно сказать о Твайлайт, так это то, что она куда крепче, чем кажется. Уверен, она оправится.

Селести согласно кивнула.

— И я уверена. Наши же с нею отношения налаживаются. Не думаю, что в полной мере осознавала, насколько мне будет её не хватать, пока не отправила в Понивиль подготовить тот приснопамятный праздник Летнего Солнца. И пусть за тем последовало множество ошибок, и роль моя, как наставницы, отошла на второй план, то, что она пережила, сделало её гораздо лучшей пони, чем смогла бы сделать её я...

Она подняла взгляд на Эпплджек.

— ...И за это я должна поблагодарить всех вас. Надеюсь, вы простите мне эгоизм, поскольку я вынуждена ещё на несколько недель занять всё её время своими уроками и беседами.

— Да ладно, — улыбнулась фермерша. — Мы ж понимаем, что это всё для её же блага.

— Спасибо, — ответила Селестия и снова переключила внимание на тебя. — А теперь, мой человек, у меня для тебя маленький сюрприз. Рэйвен, прошу.

Единорожка перелистнула несколько страниц блокнота.

— Кхм. Так, сэр Анонимус, я рада сообщить, что ваша страховая компания решила удовлетворить ваше прошение и предоставить компенсацию за дом в Понивиле, который вы потеряли в прошлом месяце. Они выплатят вам полную его стоимость плюс компенсацию за дополнительный ущерб.

Она поднесла тебе магией чек, ты взял его. И, кто бы сомневался, она сказала чистую правду. У тебя от удивления чуть челюсть не выпала, когда ты увидел сумму.

— Но… в письме, которое я получил на той неделе, они сказали, что ущерб от «действий принцесс» — это не страховой случай! Они сказали, что из-за этого ни копья мне не заплатят! — воскликнул ты.

— Ну, — просияла улыбкой Селестия, — выходит, что они передумали! Анон, я хочу, чтобы у тебя был дом здесь, в Понивиле, и это несправедливо, что все твои усердия пали прахом. Этих денег хватит, чтобы купить и обставить новый, и даже останется ещё немного. Я бы и сама купила тебе новый дом, как только вернула престол, но королевству едва хватает средств на переоснащение армии и выплаты пострадавшим после битвы при Кантерлоте...

Ты заметил, как едва уловимо дрогнули от радости её крылья.

— Но теперь, когда у тебя есть выплата по страховке, ты сможешь купить новый дом и королевству это не будет стоить ни гроша! Разве это не чудесно?

Рэйвен кашлянула.

— При всём моём уважении, ваше величество, это не совсем так. Вы согласились оплатить психиатрическую помощь страховому оценщику, после того как вернулись со встречи с ним этим утром...

Стоп, что? Ты бросил на аликорницу вопросительный взгляд, и она ответила тебе тем самым виноватым видом, какой неоднократно принимала в прошлом, как правило, нашкодив.

Ты недобро сощурился.

— Что ты наделала?

— Ничего.

— Сел...

Ты принялся бурить её своим вариантом Взгляда, и, спустя несколько мгновений тишины, она сдалась.

— Я… я всего лишь нанесла частный визит в головной офис страховой компании в Мэйнхэттане чуть раньше этим утром, чтобы лично узнать, почему твой запрос отклонили.

— И?

Она виновато прижала ушки.

— И… когда они мне всё объяснили, я, возможно, совершенно случайно, вскользь обронила, что если они не согласятся заплатить, то я покажу им, что на самом деле значит «действия принцесс»...

— Сел, это же рэкет, — прорычал ты, фэйспалмнув, и принялся растирать глаза.

Она вздёрнула носик.

— Думай, что хочешь Анон, но тебя там не было и ты ничего не знаешь.

— Вот точно так же ты отмазывалась, когда я однажды вернулся с работы, а из окон второго этажа лился соус гуакамоле!

Она обратила к тебе совершенно невозмутимый взор.

— И я по-прежнему не могу ни подтвердить, ни опровергнуть какую-либо свою причастность к этому инциденту.

— Да как скажешь, — надулся ты и скрестил руки на груди. — Но в этот раз были свидетели. Я лучше у Пира спрошу, как всё было.

Ты обернулся к пегасу, но, судя по побелевшей на несколько оттенков и без того белой шёрстке, убийственный взгляд Селестии достиг того первым. Ты понял, что дело гиблое, и, вздохнув и подняв руки, сдался.

— Ладно, ладно, понял. Дарёному коню в зубы не смотрят.

— Вот именно, — кивнула Селестия с видом прожжённого мудреца. — Порой лучше не искушать удачу расспросами. А теперь, пожалуй, нам пора. Сколь бы мне ни хотелось остаться здесь и дальше лакомиться вашими угощениями, но нужно использовать остаток дня по максимуму.

Она поднялась, Рэйвен и Пир последовали её примеру. Разминая ноги, она обратилась к Эпплам:

— Большое вам спасибо за гостеприимство, которое вы проявили к нам сегодня и которое проявляли к Анону весь прошлый месяц. Уверяю, я очень ценю это и постараюсь вознаградить вас по достоинству.

— Стой, а ты что, уже уходишь? — окликнул ты её.

Она обернулась к тебе с улыбкой.

— Ну так ведь и ты тоже. Не могу же я принимать подобные решения без тебя.

Ты проследовал за ними к входной двери, всем своим видом источая недоумение.

— А… куда именно мы собираемся?

Золотистое сияние сняло с вешалки твои пальто и шапку и принялось тебя одевать.

— Посмотреть дома, разумеется! Я попросила Рэйвен составить список всех выставленных на продажу домов в Понивиле, которые будут тебе по средствам. Ну же, будет весело!

Отправиться на поиски дома вместе с Сел, значит, да? Ты сомневался, верно ли называть это весельем, а вот приятной сменой обстановки это точно станет. А то, что устраивать смотрины недвижимости проведёт твоя особенная пони, а не какой-нибудь ушлый риэлтор, так это даже плюс...

— Слушай, — обратился ты к Эпплджек, направляясь к двери, — я к обеду, наверное, не успею, так что на меня не рассчитывайте.

Фермерша мотнула головой, посмотрев сперва на Сел, затем переведя взгляд на тебя.

— Ну развлекайтесь, чё. Я б и вам посоветовала ни во что не вляпываться, но зная вас двоих...

— Мы, как минимум, приложим все возможные для этого усилия, — едва сдерживая смех, ответила аликорница. — Ещё раз вам всем спасибо.

Все распрощались, и снова ты ступил в морозные объятья февраля. Но в этот раз рядом с тобой была всегда готовая согреть твоя особенная дурашливая коняга, и это всё в корне меняло. Ты шёл рядом с ней, положив руку на сложенное крыло, слегка на него опираясь.

Она слегка напрягла крыло в ответ, напоминая о всё ещё хранимом обещании, и, не сговариваясь, вы оба улыбнулись.

~~~~~~~~~

Вчетвером вы переходили из комнаты в комнату первого дома в списке, обдумывая все положительные и отрицательные качества жилища.

— Планировка ничё так. Чем-то напоминает мой прежний дом.

— Да, — согласилась Селестия, задумчиво притопывая копытом. — Но если задуматься, твой прежний дом был маловат. Из-за того, что у тебя не было комнаты для гостей, мне три месяца пришлось ночевать на диване в гостинной. И потом, мне кажется, он далековат от Сахарного Уголка.

Рэйвен приливетировала себе блокнот и перо и стала, как тебе показалось, конспектировать вашу беседу, Пир же тем временем не знал, куда деть взгляд, и легонько ёрзал.

— Ну, в Сахарном Уголке я больше не работаю, так что не так уж это и страшно, да и отсутствие комнаты для гостей не такая уж и проблема. И если совсем честно, я не понимаю, зачем вообще мне покупать здесь дом, если через несколько месяцев я перееду в Кантерлот, — заявил ты.

Аликорница осклабилась и подошла к тебе, слегка обтёршись при этом о тебя боком.

— Вот как? Переезжаешь в Кантерлот, Анон? И где же ты там будешь жить?

— Ну, где-то во дворце, наверное, — ответил ты, облокотившись на косяк двери, ведущей в комнату. — Ну, знаешь, как мы договаривались.

Она ахнула и прижала копыто к груди в притворном удивлении.

— Анон! Я ведь принцесса! И… и завести, эм… «постояльца», проживающего со мною во дворце, будет просто неслыханно! Хотя, полагаю, ты мог бы, если б захотел, избежать скандала, попросту на мне женившись...

Ты усмехнулся её выходке.

— Мило. Не знай я тебя, может быть, даже и клюнул бы. Но правда, зачем это тебе? Ты не стала бы ничего такого затевать, не будь у тебя в голове продуманного от начала и до конца плана. Так что завязывай ходить вокруг да около и рассказывай как есть.

Она накуксилась слегка от того, что ты не захотел ей подыграть, вышло это у неё как всегда умилительно. А затем она огорошила всех присутствующих, свернувшись клубочком на полу. Пир и Рэйвен удивлённо переглянулись, ты же скрестил на груди руки и стал ждать, что будет дальше.

Взгляд сиреневых глаз упёрся в тебя, и ты почувствовал неподдельную серьёзность в её голосе:

— Так… значит, ты будешь непреклонен?

— Ага, раз уж это напрямую меня касается.

— Что ж, Рэйвен, Эмпириан Блэйз, боюсь, что дальнейшее не предназначено для ваших ушей, поэтому, пожалуйста, прошу, подождите нас на улице. Мы вскоре к вам присоединимся.

— Да, ваше величество, — поклонилась единорожка.

— Как прикажете, ваше высочество, — салютовал пегас.

Снова переглянувшись, оба они ушли, и вскоре ты услышал, как захлопнулась за ними дверь.

— А теперь… — начала Селестия, голос её был по-прежнему серьёзен. Если честно, тебе и самому стало уже слегка не по себе.

И вновь ваши взгляды встретились...

...

...

...

— Почесушки.

Она перекатилась на спину, улыбаясь, разметав гриву по полу.

— Чего?

— Почесушки, — повторила она, как ни в чём не бывало. — Такова цена моим секретам, мой человек.

Для убедительности она пару раз взбрыкнула передними ногами, заставив тебя расхохотаться. Во второй раз за день ты пожалел, что под рукой не оказалось фотоаппарата.

— Цену ты, конечно, заломила, — выдавил ты сквозь смех. — Но похоже, что выбора у меня нет, да?

Ты подошёл к ней и сел рядом, вдоволь насладился её выжидающим взглядом, а затем опустил руку на её животик и провёл пальцами взад-вперёд. В ответ она замурлыкала и зажмурила глаза, ты прижал руку чуть плотнее, и её улыбка стала шире.

И в этот самый миг её очарование пересилило тебя, не прекращая ласк, ты наклонился и поцеловал её.

— Я так по этому скучала, — прошептала она, когда ваши губы разомкнулись. — Я так скучала по тебе.

— Я тоже по тебе скучал. Но знаешь, как говорится, «Разлука укрепляет чувства».

Она снова открыла свои прекрасные сиреневые глаза.

— И ведь не врут.

Какое-то время вы так и просидели в повисшей тишине. Через незанавешенные окна пустого дома лился солнечный свет.

— Я хочу дом в Понивиле для нас, Анон. Ничего мудрёного. Ничего вычурного. Простой и полный счастья дом.

— А как же замок? — спросил ты. — Как же Кантерлот?

— Замок никуда не денется. Но по тому, как всё складывается, нельзя недооценивать значимость этого городка. Здесь живут подруги Твайлайт, они нужны ей. И в то же самое время, её новые обязанности, как и мои предстоящие уроки, требуют её присутствия в Кантерлоте, что в свою очередь отдаляет её от подруг и их укрепляющего влияния.

— А, кажется, я понял, к чему ты клонишь.

Она кивнула.

— Да. Чтобы свести к минимуму её перемещения туда-обратно в столь важные первые годы, мне придётся распределять своё время между Кантерлотом и Понивилем. Здесь, вблизи её подруг, я буду преподавать ей уроки. На случай, если их длительное присутствие потребуется в Кантерлоте, там будет подготовлено всё для комфортного размещения. Моя конечная цель — внести как можно меньше неудобств в их жизни, даже если моя собственная жизнь при этом превратится в чехарду.

Она вытянула все четыре ноги разом и выгнула спину, потягиваясь и блаженно вздыхая, довольная твоими манипуляциями.

— Но если ты думаешь, что я сама в этом виновата, то я отвечу, что легко отделалась и с радостью пойду на такую жертву. Я не стану просить тебя постоянно следовать за мной, Анон, и поскольку, в ближайшее время, я буду чаще бывать в Понивиле, чем в Кантерлоте, я предпочла бы, чтобы ты остался здесь. Вот и всё.

Ты улыбнулся ей:

— Ну и ладно. Но имей в виду, что я всегда готов отправиться туда, куда направит меня мой верный штурман. И если тебе что-то понадобится — просто скажи.

Ты убрал руку, и она перекатилась обратно на живот, а потом тряхнула головой, и её грива легла вокруг мордочки в точности так, как ты привык, и как тебе больше всего нравилось.

— Буду иметь в виду, мой капитан.

Она ткнулась в тебя мордочкой, вы поднялись на ноги и вышли к дожидавшимся вас на улице пони, чтобы всем вместе отправиться к следующему дому в списке.

~~~~~~~~~

— Нет, Анон, он мне не нравится.

— Что? Но почему? Здесь же как раз есть дополнительная спальня, как ты и хотела.

— Да, всё верно, но планировка прошлого облачного особняка мне понравилась больше.

Ты поёжился.

— Слушай, ну я же сказал уже, что ходить по облакам мне стрёмно. И мне плевать, как долго будет держаться на мне то твоё заклинание, потому что меня вообще никак не прельщает мысль в рандомный момент провалиться сквозь пол и разбиться насмерть. Не, ну правда, чем тебе этот дом не угодил?

Селестия закатила глаза и вы вчетвером вышли на крыльцо, неподалёку виднелся краешек понивильской рыночной площади.

— Ой, я уверена, со временем ты к этому привык бы. И если не считать планировки, мне не нравится, насколько он близок к центру. Я предпочла бы, чтобы наш был чуть в стороне, подальше от любопытных взглядов. И потом, он слишком близко к Сахарному Уголку.

Ты фэйспалмнул и простонал:

— ...Один из прошлых домов ты забраковала потому, что он был слишком далеко.

— Да, а этот слишком близко.

— И это плохо потому, что?..

— Ну, во-первых, здесь мы будем в сфере «её» внимания...

— У-у-ух! Как всё серьёзно!..

Селестия угрюмо кивнула:

— Поверь, это…

— ААААА! — Воскликнули вы в четыре глотки и разом отскочили прочь, поняв вдруг, что в разговор вклинился кто-то левый. Селестия обхватила тебя передними ногами, а Рэйвен и Пир вцепились друг в друга, когда с козырька крыльца свесилась вдруг помянутая всуе пони-повеса с пышной розовой гривой.

— ...Пинки?! — выпалил ты.

— Приветик, Нон-нон! Привет, Селли! Давненько не… о-ой!

Она на мгновение потеряла равновесие и плюхнулась с козырька на мягкую лужайку перед домом, однако, прежде чем ты успел рвануть ей на помощь, прежде чем ты успел хотя бы оторвать от себя перепуганную аликорницу, она уже вскочила на ноги и даже запрыгнула на крыльцо, её сапфировые глаза светились восторгом. Бесшабашная веселушка тут же накинулась на так и не успевшую отойти от её внезапного появления Селестию.

— А что это вы делаете? Дом подыскиваете, да? Вы что, решили последовать собственному совету и переехать в Понивиль, и завести много-много друзей, и каждую неделю отправляться в приключение, и извлекать простые и всё же ценные жизненные уроки из череды безумных и в то же время задушевных ситуаций и/или идиотски п...

— Пинки, что ты здесь делаешь? — спросил ты, высвободив руки и схватив розовую пони за мордочку.

Та отпрянула и надулась.

— Ну что это ещё за вопросы, Нон-нон? У меня были подрыгушки, которые значат, что если я поднимусь, то обязательно поздороваюсь сегодня со старым другом! Ну вот я и карабкалась всё утро по домам, и прыгала с крыши на крышу. Ну знаешь, как Спайдер-понь! Вжух!

Она взвилась на дыбы и выбросила вперёд копыто, изображая паутинометание — ты едва смог подавить смешок. И вот хотелось тебе на неё злиться, но порой она делала это совершенно невозможным.

Селестия хихикнула и отпустила, наконец, тебя.

— Что ж, пусть я и не могу сказать, что ты в точности описала мои намерения, Пинки Пай, полагаю всё же, что никто не знает, что уготовано судьбой, а потому не могу исключить ничего из сказанного из списка возможного. — Она недвусмысленно взглянула на тебя, и ты, улыбнувшись, ответил ей тем же.

— Вот это я понимаю! — просияла Пинки. — Понивиль — очень милый городок, Селли, но ты и так это знаешь. Ой! А давай ты пойдёшь работать к нам в Сахарный Уголок?! Мы очень будем тебе рады! Особенно теперь, когда Нон-нон — бука-бяка — не хочет к нам обратно работать...

Ой-ёй, а вот и фирменный Пинкин взгляд неодобрения. Ты поднял руки, прося пощады.

— Стоп, стоп. Слушай, я же думал, что через пару месяцев съеду в Кантерлот, поэтому решил, что нечестно будет устраиваться обратно к Кейкам только затем, чтобы вскоре их покинуть. Но похоже, что планы изменились, так что, может быть, попозже я загляну к ним переговорить.

Хмурый взгляд растаял, сменившись улыбкой, и Пинки переключилась на двух пони из вашей компании, что до сих пор сжимали друг друга в объятьях.

— Я знала, что повстречаю сегодня старых друзей, но даже не подозревала, что найду новых! Привет, я Пинки Пай! А вас как зовут?

Пегас и единорожка взволнованно переглянулись, так и не разжимая спровоцированных испугом объятий. Ты обернулся к ним как раз тогда, когда они поняли, в какой неловкой ситуации оказались и отпрянули друг от друга, краснея от смущения.

Блин, нет, нужно завести в привычку всегда и везде таскать с собой фотик...

Пегас откашлялся.

— Эмпириан Блэйз, из Солнечной Стражи.

— Р… Рэйвен, референт принцессы Селестии, — выдавила единорожка.

— Хм-м-м… — розовая земнопони сощурилась, пристально их разглядывая. Она переводила взгляд с напуганной кобылки на неврничающего жеребца, и обратно на кобылку, и снова на жеребца, а затем вдруг отступила и кивнув хмыкнула: «Точняк».

«Точняк»? И как это понимать? Селестия озадаченно взглянула на тебя, но ты только и смог, что пожать плечами в ответ.

Пинки заулыбалась и принялась жать копыта поняхам в своей излюбленной гиперактивной манере.

— Очень рада познакомиться! Вы ведь оба из Кантерлота, да? Я уверена, вы полюбите Понивиль, он просто замечательный! И отлично подходит для медового месяца! Не забудьте заглянуть в Сахарный Уголок, сегодня наше блюдо дня — морковные кексики! Просто объедение, скажу я вам! Кстати, о Сахарном Уголке, мой перерыв давно уже закончился, и мне правда-правда пора возвращаться к работе, но вы не забывайте, что я вам сказала, хорошо?

И как ни в чём не бывало она ускакала прочь, в сторону рынка, остановившись лишь однажды, чтобы помахать издалека и крикнуть:

— Пока, Нон-нон, пока Селли, пока Эмми, пока Рэйвен! До встречи! И удачи вам с поиском дома!

Вы все помахали ей в ответ, провожая взглядами.

— ...Это что сейчас было? — спросил ты, сам до конца не понимая, что только что случилось.

Селестия лишь покачала головой.

— Не имею ни малейшего понятия. Она что-то сказала про медовый месяц.... она это про нас, что ли?

— Поди знай. Но теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда сказала, что здесь слишком близко к Сахарному Уголку...

— Именно, — ответила аликорница, так и не отрывая глаз от того места, где скрылась Пинки. — А теперь, давай вычеркнем этот дом и отправимся к следующему. Ты не против?

Вы оба зашагали по улице, стражник и секретарь последовали за вами, их сердца бились чаще обычного, но причины того они пока не понимали. Хотя, если судить по тем улыбками, которыми они обменялись и которые ты заметил краем глаза, они были недалеки от решения этой загадки.

Ты усмехнулся, когда картинка наконец сложилась в твоей голове. А ведь эта розовая пони… куда смышлёнее и наблюдательней, чем тебе порой казалось. Ты бы и сам этого не заметил, если бы не пережил нечто подобное всего несколько месяцев назад.

— Тебя что-то забавляет, Анон? — спросила твоя аликорница, когда ты опустил руку ей на холку и принялся барабанить по ней пальцами.

— Ага, потом скажу. Думаю, ты и сама с этого пропрёшься.

— Буду ждать с нетерпением, — ответила она, нетерпеливо помахивая хвостом.

~~~~~~~~~

Посмотрев (и практически сразу вычеркнув) ещё два дома-кандидата, вы все решили сделать перерыв на обед. Направились вы в тот самый ресторанчик, который полюбился вам с Селестией ещё тогда, когда она была твоей соседушкой, а там официанты проводили вас в вашу любимую кабинку.

Одной из самых главных положительных сторон всей той замуты с отречением от престола и переездом к тебе стало то, что понивильские пони успели настолько привыкнуть к её присутствию, что даже теперь, по возвращению короны и прочих регалий, относились к ней как к самой обычной пони. Её не обступали почитатели, не осыпали подарками — ничего подобного.

А, ну да, ей всё ещё кланялись из уважения, когда она обращалась к кому-то непосредственно, и всё ещё замечали и провожали взглядами, когда она входила. В остальном же к ней относились ровно так же, как к любому другому жителю Понивиля, и ты явно видел, что ей от этого не только приятнее, но и спокойнее, и это хорошо. Если так подумать, то не удивительно, что ей хочется больше времени проводить именно здесь.

Ты откинулся на уютной кушетке. Хорошо покушать в тихом месте, где никто не станет отвлекать — то что нужно, чтобы подготовиться ко второй половине дня, занятой поисками нового дома...

— Ваше высочество, кажется, вон та пегаска вам машет, — сказал Пир, выдернув тебя из приятных дум.

— А, нет, тебе не кажется, — ответила Селестия, пригубив воды. Ты посмотрел туда, куда был обращён её взгляд, и тут же приуныл.

Лазурная пегаска настолько усердно махала вам со своего места, что едва на пол не валилась, и пусть она не осмелилась кричать этого вслух, на лице её всё же явственно читалось «Спасите!». По другую сторону стола от неё ты смог разглядеть тщательно уложенную пурпурную гриву и белый рог, из-за которых выглядывала длинная розовая грива.

Ага, зондеркоманда Трио. Эти три кобылки, если не считать самой Твайлайт, были наибольшим источником проблем во всём «Твайлайт пытается похитить тебя и насильно на себе женить» недоразумении. И пусть они, конечно, повинились за своё поведение и ты, чисто технически, их простил, это вовсе не значит, что ты будешь рад тому, что они станут вмешиваться в твой настолько безупречно начавшийся складываться обеденный перерыв...

— Да забей ты на них, Пир, — проворчал ты.

— А я узнала эту пегаску, — заявила Рэйвен, поправляя очки. — Это Рэйнбоу Дэш, Элемент Верности. А двое рядом с нею, должно быть, Рэрити, воплощение Щедрости, и Флаттершай, воплощение Доброты. Похоже, что леди Дэш нуждается в какой-то от нас помощи… разумно ли будет её игнорировать?

— Да, разумно. Ваще разумнее некуда, — ответил ты любопытной единорожке. — Главное, не смотри ей в глаза, и тогда...

— Эй, Анон! Принцесса!

Ты понурил голову и выдохнул:

— ...Может, она подумает, что мы её не заметили.

— Похоже, наши надежды были слегка завышены, мой человек, — прошептала Селестия, обнимая тебя за плечо крылом.

— Анонимус и Селестия здесь? Вместе? — услышал ты возглас Рэрити из другого конца зала.

— Ага… но попытаться-то стоило. — Ты обмяк в кресле, готовясь к участи, что уготовили вам три приближающихся пони.

Рэрити принялась балаболить, едва троица успела отвесить Селестии по лёгкому поклону.

— Ох, не могу поверить… правда ли это… свидание той самой пары, что у всей Эквестрии на языках?! И в самом Понивиле, не меньше! Как занятно! Как романтично! А кто эти двое пони? Не думаю, что мы знакомы! У вас что... двойное свидание? Это ваше первое настоящее свидание? О вас ведь ни слова не было в Свободной Жеребячьей Газете… о, вот увидите, стоит только Лотос и Алоэ услышать об этом!..

Единорожка запищала, взвившись на дыбы, отчего бедные Пир и Рэйвен раскраснелись пуще наливных яблочек с эппловской фермы, ты же лишь закатил глаза, покуда Селестия пыталась хоть слово вклинить в эту тираду. Но та, похоже, и не думала прекращаться…

Лазурное копыто ткнуло тебя в бок, ты обернулся и увидел порхавшую рядом Рэйнбоу Дэш. Она придвинулась ближе и зашептала тебе в ухо:

— Чувак, спасибо, что спас. Мы с Рэрити и Флаттершай случайно словились на улице, а потом они затащили меня сюда пообедать и всю дорогу выносили мне мозг платьями и всем таким. Если бы вы не показались, не знаю, что бы пришлось делать, так что, если что, за мной должок.

— Ага... и ещё какой, — прошептал ты в ответ, пытаясь унять нарастающую мигрень.

— Не хочу разочаровывать вас, мои маленькие пони, — наконец сумела вставить Селестия, — но я не назвала бы это официальным свиданием. Мы всего лишь собирались отобедать, вместе с моим референтом и стражем, выполняющими свои государственные должности.

— О, понятно, — слегка приуныла Рэрити, чем заставила Селестию едва заметно усмехнуться.

— Хотя, — продолжила аликорница, обернувшись к тебе, — я вовсе бы не отказалась, чтобы он сводил меня на нормальное свидание хотя б разок. Увы, Анон не тот, кто склонен к спонтанным проявлениям романтики, а потому мне приходится периодически подталкивать его к тому, чего мне хочется, — закончила она и чмокнула тебя в щёку.

Рэрити, вздохнув, улыбнулась:

— Жеребцы все одинаковы, к какому виду бы не принадлежали, не так ли? Простите, принцесса, я слегка зарвалась. Боюсь, главная из моих слабостей — неспособность устоять перед сочными сплетнями о подробностях романа, столь редкими, когда дело касается правящих особ, что просто сил никаких не хватит.

— Ничего страшного, — ответила с улыбкой Селестия. — Что мне больше всего нравится в Понивиле, так это то, что папарацци здесь сплошь среднего школьного возраста, а потому, пока идут занятия, можно не опасаться их пристального внимания.

Рэрити подавила смешок.

— Совершенно верно, принцесса, хотя я не стала бы их недооценивать. Однако, покорнейше прошу прощения, но не могли бы вы уделить другую минуту и рассказать нам о Твайлайт?

— Да! — поддакнула Рэйнбоу, приземляясь подле подруг. — Вы ж с ней каждый день. Как она?

— Не стоит волноваться, — ответила Селестия своим привычно-спокойным голосом. — С нею всё в порядке, и в Понивиль она вернётся быстрее, чем вы можете представить. А те письма, что вы ей отправляли, значат для неё гораздо больше, чем вам могло казаться.

От таких новостей все три поняши заметно просияли.

— Весьма приятно это слышать, — заявила Рэрити, обращаясь к остальным. — Однако, я полагаю, мы и так отняли у вас слишком много времени, пора бы нам и честь знать, не так ли, дорогуши?

Рэйнбоу потянулась, разминая крылья:

— Ага, мне пора обратно в погодный патруль. Облака сами себя не разгонят. Словимся позже! Была рада встрече, Анон, принцесса, передавайте Твайлайт от меня привет!

Она тут же рванула прочь, оставив позади лишь радужный шлейф.

— Да, полагаю, и мне пора откланяться, ведь заказы сами себя не выполнят. Я ещё раз извиняюсь, принцесса, если...

Селестия подняла копыто.

— Ничего страшного, Рэрити. Правда.

С улыбкой облегчения та ускакала прочь.

Осталась только Флаттершай, не вымолвившая до сих пор, что странно, ни слова. Она колупнула пол копытцем, озадаченно оглядевшись, а затем, поняв, что осталась одна, тихонько пискнула. Нерешительно подняв голову, она таки заговорила:

— Эм-м… принцесса Селестия, можно вас кое-о-чём попросить?

— Разумеется, Флаттершай, — кивнула аликорница.

— Эм-м… понимаете… я думала, может… э-э… вы могли бы... _____________

Окончания её фразы невозможно было расслышать.

— ...Повтори, пожалуйста?

— Я хотела узнать, не могли ли бы вы… эм-м… сделатьчтотососвоейсестрой?

Селестия призадумалась:

— Моей сестрой?.. Что-то не так с Луной?

Флаттершай снова стушевалась.

— Ну… она… в последнее время всё чаще приходит в мои сны, чтобы поговорить о… вещах… от которых мне становится не по себе.

От такого заявления любопытство аликорницы зашкалило, она прильнула ближе.

— И о чём же именно таком она с тобою говорит? Можешь опустить подробности, если они тебя смущают, но я уверена, что чем больше ты прояснишь ситуацию, тем проще мне будет вести предстоящий разговор.

Пегаска покраснела.

— Ой, ну знаете, о том, о сём. Эм… прошлой ночью она зачитала мне набросок… эм-м… ф-фанфика, который она написала по рассказу «Похотливый Человеческий Дворецкий».

Рэйвен задумчиво пристукнула по столу копытом.

— Я не знакома с этим произведением, леди Флаттершай. Говорите, это книга о людях?

— Что-то вроде того, — кивнув, ответила Селестия. — Этот рассказ, написанный известным автором романтических новелл мистрис Нифлют Аршай, в определённых кругах по достоинству оценили, насколько подробно она описала...

Краем глаза аликорница заметила твой взгляд, обещавший кое-кому скорую и мучительную смерть. Сглотнув, с трудом, она продолжила:

— А впрочем, я и так уже много сказала, и вам, Рэйвен, не стоит тратить на него время. Скажем так, кое-каким пони он очень понравился. Занятно, что среди них оказалась Луна, да ещё и фанфик на него написала. Одного никак не пойму, почему она решила поделиться своим творчеством именно с тобой, Флаттершай? Надо полагать, ты тоже поклонник этого автора?

Флаттершай снова бросило в дрожь.

— Ч-что-то вроде того. Но Луна, эм, она большой фанат. ОЧЕНЬ большой... автора, конечно. И мне становится очень неловко, особенно когда она начинает обсуждать со мной свои задумки и...

— Довольно. Кажется, я уже поняла, что здесь к чему. Будь спокойна, я поговорю с нею, когда вернусь в Кантерлот.

Пегаска-тихоня тут же оживилась.

— Ой, спасибо вам, принцесса. Для меня это очень многое значит. Эм, я пойду уже, наверное, если вы не против. Приятного аппетита...

С этими словами она тихонько слиняла, оставив вас наконец в покое. Стоило ей уйти, как сидевшая рядом с тобою аликорница захихикала, на лице её проступила хитрая ухмылка.

— О, а это интересненько! Я должна отыскать копию Луниного черновика! Уверена, это будет нечто потр...

— Сел.

Стоило прозвучать твоему голосу, как смех аликорницы тут же стих.

— Ты не могла бы объяснить, чего это ты такая осведомлённая о рассказах в жанре пони/человек? А то каждый раз, когда о них заходит речь, у меня возникает ощущение, что ты прочитала их все до единого.

Ты увидел, как у неё над бровью выступили капельки пота. Спустя минуту напряжённого молчания она таки ответила:

— Я… боюсь, что ответ на этот вопрос может поставить меня в неудобное положение, поэтому не стану ничего говорить.

Ты опёрся локтями на стол и принялся ритмично постукивать пальцами друг об друга, не отрывая от неё взгляда.

— Не усугубляй. Ты же знаешь, я могу тебя разговорить.

Она перевела взгляд на твои пальцы, крылья её слегка дрогнули.

— Ты… ты не посмеешь.

— Да неужели?

Она покраснела и отвернулась.

— ...Могу только сказать, что очень скучала по тебе весь этот месяц.

Ты удивлённо вскинул бровь.

— Что? Ну и что это объясня… ой.

И правда, «ой».

Её щеки буквально пылали. Но тут подоспела официантка с вашим заказом, и остаток обеденного перерыва прошёл в неловком, гнетущем молчании.

То есть, реально неловком.

То есть, ты мысленно молился о смерти, но от смущения не умирают.

К счастью, ни Рэйвен, ни Пир, похоже, не уловили сути вашего диалога, а может, из вежливости притворились, что не уловили. Время шло, и вскоре смущение переросло в веселье — вы наконец-то смогли посмеяться над тем, как нелепо всё получилось.

Когда вы собрались уходить, ты подождал, пока ваши сопровождающие покинут стол, и шепнул на ухо аликорнице:

— Прости… не стоило мне на тебя давить.

— Прощаю и искренне надеюсь, что раскаяние твоё будет деятельным, — шепнула она в ответ и опустила голову тебе на плечо. Так вы и вышли на в залитый солнцем Понивиль.

— Можешь быть уверена.

Ты протянул руку и почесал её за ушком, чему она была несказанно рада.

~~~~~~~~~

— Идеально, — пробормотал ты. — Даже не верится.

— Да, именно так, — согласилась стоявшая подле белая аликорница.

Наконец, проведя почти весь день в поисках, взвешивая аргументы, споря о недостатках и достоинствах вариантов, вы оказались в пустой гостиной дома, который показался вам идеальным. Он не представлял из себя ничего особенного и, если честно, нуждался в ремонте. Помещения явно нужно было перекрашивать, а во дворике царил кромешный бардак, но вы запросто со всем этим справитесь, особенно вместе.

Находился дом на тихой окраине городка, но не совсем чтобы на отшибе, и стоит ли говорить, что здесь была столь желанная ею гостевая спальня.

— Смотри, Анон! — Внезапно оживившись, Селестия подтолкнула тебя носом к одному из ближайших окон. — Вон та тропинка ведёт к Белохвостому лесу. Когда деревья оденутся листвой, она станет совсем неприметной, так что весной мы сможем… — она перешла на заговорщический шёпот, — ...сходить туда покататься!

Её радостный и в то же время слегка смущённый голос заставил тебя улыбнуться. Медленно поглаживая по спине между крыльями, ты прошептал в ответ:

— ...А чего весны дожидаться-то?

Её зрачки расширились, и ты был готов поклясться, что заметил, как в них сверкнула искорка прозрения. Прежде чем ты успел сказать что-либо ещё, аликорница, исполненная нескрываемой радости, обошла тебя слегка пританцовывая.

— Рэйвен!~ — произнесла она практически нараспев, чем привела в замешательство свою верную помощницу.

— Эм-м, да, ваше величество?

— Ступай в мэрию и оформи все необходимые для приобретения документы. Вам должно хватить времени до закрытия. Эмпириан Блэйз, ты будешь её сопровождать.

Пир неуверенно замялся.

— Ваше высочество, меня назначили вашим личным стражем. Если я окажусь так далеко от вас, то нарушу...

Она даже внимания обращать не стала, продолжая радостно пританцовывать.

— Это~ был~ Приказ!~

Мягкое золотистое сияние окутало обоих маленьких пони и, под их удивлённые взвизги, осторожно подтолкнуло их к двери.

— Не беспокойтесь, к тому времени как вы закончите, мы к вам вернёмся. Не так ли, Анон?

Виновато улыбаясь, ты потёр шею.

— Я присмотрю, чтобы она ни во что не вляпалась. А вы там пока повеселитесь, ладно?

— Повеселитесь? — моргнула Рэйвен. — Я… я извиняюсь, конечно, сэр Анонимус, но заполнение документов на приобретение недвижимости и передачу земли — не совсем то, что я назвала бы весельем.

— Может и так, — задумалась Селестия, — но не забывай, моя маленькая пони, что ты при этом не будешь одна.

Осторожно и изящно она обошла тебя и снова положила голову тебе на плечо. Практически рефлекторно твоя рука потянулась к тому самому месту за белыми ушками-почесушками.

— Кстати, она права, — поддакнул ты. — Каким бы муторным ни казалось вам задание, только от вас, ребята, зависит, как весело вы проведёте за ним время. Поверьте, мы оба знаем, о чём говорим.

Поняхи снова переглянулись. Недоумение в выражениях их лиц сменилось улыбкой, и вскоре оба они направились к двери.

— С вашего позволения, ваше величество.

— Я приложу все усилия, чтобы выполнить ваш приказ, ваше высочество.

Стоя бок о бок, они отвесили вам с Селестией поклон, и вместе же удалились. Магическая аура Рэйвен аккуратно прикрыла за ними дверь.

Селестия потёрлась щекой о твою щёку, наблюдая через окошко, как они зашагали по дороге, ведущей к Понивилю.

— Мне почти что стыдно, — вздохнул ты.

— М-м-м? — проворковала она, наслаждаясь прикосновениями твоих пальцев.

— Такое ощущение, что мы спровадили детей, чтобы самим порезвиться.

Аликорница отступила от тебя к центру комнаты. Движения её по-прежнему были легки и полны нескрываемого предвкушения.

— Хочешь сказать, как давно женатая пара? — усмехнулась она. — Забавно ведь, не так ли? И в этом, несомненно, есть доля правды...

Её рог окутало золотистым сиянием, и корона, а следом и торквес, покинули её тело и улеглись аккуратно в углу комнаты.

— Потому что мы действительно...

Она подошла обратно к тебе, скидывая на ходу золотые накопытники.

— Собираемся...

Теперь она стояла перед тобой как есть, без всяких украшений, и от естественной её красоты дух захватывало.

— Порезвиться!

Сказав это, она игриво чмокнула тебя в губы и тут же опустилась на пол, подставляя тебе спину. Взгляд её сиреневых глаз был устремлён к тебе, хвост её метался из стороны в сторону, словом, всё было ясно и без слов.

Приложив нечеловеческие усилия, ты переборол на минутку желание тут же оседлать её, и вместо этого опустился на колени, взял её мордочку в руки и возобновил тот поцелуй, которым она только что тебя раздразнила.

— Я люблю тебя, моя прекрасная пони.

— И я тебя, мой драгоценный человек. Теперь и навсегда.

В следующий миг вы воссоединились, способом доступным только вам двоим. Она поднялась на ноги, ощущая твой, ставший привычным, вес на спине, а ты ухватился за пряди её эфирной гривы, как за поводья. Она вынесла тебя на улицу, и дальше, через снег, на давно заброшенную тропу, которую вы увидали в окно. В морозном воздухе сразу стало видно твоё дыхание, а она беззаботно скакала вперёд, каждым движением выражая всю радость, что её переполняла.

Ты осознал это только потом, но для неё эти скачки были величайшим из проявлений свободы. Не той свободы прошлых дней, которую она желала обрести, бездумно переложив бразды правления на Твайлайт, но свободы сиюминутной. Той же самой свободы от повседневных тягот, о которой ты рассказал ей на горной вершине. Здесь и сейчас она могла оставить позади бытиё принцессой Селестией и просто мчаться туда, куда ты её направишь. Без вопросов, без раздумий, без сомнений, без сожалений, без волнений, без страха...

Она хотела нести тебя, ты хотел, чтобы тебя несли. Это был обмен: её радость передавалась тебе, твоя радость передавалась ей — это делало вас единым целым.

Тропинка, оказалось, сделала крюк, и вы снова оказались перед тем самым домом. Ты натянул её гриву, призывая остановиться, она повиновалась, и оба вы отдались неге ласковых лучей послеполуденного зимнего солнца.

Ты протянул руку, чтобы потрепать её ушки, она подалась навстречу твоим ласкам...

…И столп пламени с небес пожрал без остатка дом, который вы собирались разделить, настолько внезапно, что вы оба подумали, а не мерещится ли?..

А когда вас настигла волна жара, вы чисто рефлекторно зажмурились. Селестия отреагировала моментально, попытавшись наколдовать щит, чтобы потушить пламя и спасти то немногое, что осталось от дома...

Да где уж там. Огонь не утих, а потому, взмахнув крыльями, она отнесла вас подальше.

— Вечное пламя...

Произнесла она это чуть громче, чем шёпотом, и ты был уверен, что в голосе её прозвучало то же самое удивление, которое испытывал ты, а может, осознание чего-что, что ты понять не мог. Ты хотел было что-то спросить, но не смог найти нужных слов, ведь в это же самое время дом стал неотличим от наскоро сооружённого костра.

И что самое странное, когда следующий столп пламени обрушился уже прямо на вас, ты не нашёл ничего лучшего, чем рассмеяться.

Это был чистой воды фарс. Твой первый дом был стёрт с лица земли клоном Рэрити. Твой второй — дирижабль, построенный специально под тебя — пал жертвой в борьбе с оружием из давно забытого прошлого. А теперь, тот, что должен был стать третьим, уничтожен тупо потому, что одним морозным днём с неба вместо снега решил повалить огонь...

Такое ощущение, будто сама Вселенная не хотела, чтобы у тебя появился дом.

Селестия зажгла рог и телепортировала вас прочь от очередного столпа пламени. Стоило вам материализоваться, как она расправила крылья и взмыла в воздух; ты обернулся только затем, чтобы увидеть, как деревья на излучине тропинки испепелило нафиг.

— ДОВОЛЬНО!— крикнула Селестия в пустоту. — Если хочешь что-то мне сказать — говори! Если тебя гложет горе — откройся! Нет нужды в пустом разрушении!

Сперва ответом ей была лишь тишина.

А потом до вас донёсся грохот откуда-то сверху. Мерный и могучий, словно гул вулкана перед самым извержением. Вскоре в нём стал проступать заметный ритм, и ты понял, что на самом деле это… хохот?

Селестия поднялась ещё выше, так что оказалась над грозовым фронтом, сгрудившимся на границе Белохвостого и Вечнодикого леса. Там, над чернеющими тучами, ты заметил существо, какого и вообразить не мог...

Нет, ты, конечно, знал, что такие здесь бывают. Оказавшись в этом мире, ты повстречал едва ли не всех мифических существ. Блин, да и таких ты уже видал, правда, тот был ещё ребёнком, так что вряд ли он считается...

Но конкретно здесь не было никаких сомнений. Это ДРАКОН, и одно только его присутствие повергло тебя в трепет.

Огромная тварь расположилась на облаках, подобрав крылья, обернувшись хвостом, из-за чего было очень трудно оценить его истинный размер. Но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что такой-то лапищей он и тебя, и Селестию одним взмахом по стенке размажет. Тусклые красные чешуи и шипы, покрывавшие его шкуру, казались непробиваемыми ни одним из известных тебе оружий, а пламя, вырывавшееся из клыкастой пасти, казалось способным плавить сталь.

Селестия приземлилась на облачке неподалёку от исполина.

— Агамемнон...

Пара змеиных глаз уставилась на неё презрительно, и монстр ответил:

— Гнусная Провозвестница Солнца... как жаль, что не было тебя рядом, когда я проснулся, что не приветствовала ты меня и не изволила объясниться. Ты вынудила меня отправиться на твои поиски, и этим я не доволен.

Каждое слово вырывалось из чрева дракона подобно землетрясению, каждое произносилось медленно и отчётливо. И по его голосу, и по манерам, тебе было ясно, что могучей аликорницы он вовсе не боялся. Но, что хуже, судя по дрожи, охватившей Селестию, когда их взгляды встретились, сказать того же о ней было нельзя. Чисто машинально ты натянул её гриву потуже.

Пока Селестия обдумывала ответ, ты пытался ребутнуть зависший мозг. «Агамемнон»… где-то ты это имя уже слышал, но где именно — не мог припомнить...

Стоп. Минуточку. А разве не так звали?..

— Прошу прощения, Великий Смотритель. Я не ожидала столь скорого твоего пробуждения, а потому...

— ЛГУНЬЯ! — рявкнул в ответ дракон, озаряя ясное зимнее небо сполохами пламени. — Лгунья и вор! Яд в каждом слове, что срывается с твоих уст! Я не глупец, ты прекрасно знала, что твоей ничтожной магии не продержать меня до третьей смены луны...

Монстр сощурился и продолжил насмешливо:

— Что я проснусь от «Векового Сна», наложенного одной из проклятых преемниц. И увижу, что мои сокровища украдены, что проклятие пустого сна пало на меня до того, как пламя моё успело разгореться... Ты ответишь за это, ты вернёшь то, что мне принадлежит, приплатив за оскорбление, гнусная Провозвестница Солнца! А если откажешься, — он перевёл взгляд на раскинувшийся невдалеке Понивиль, — я буду уничтожать то, что ты сотворила, пока не почувствую, что жажда мщения утолена.

Ты почувствовал, как Селестия вздохнула, пытаясь унять эмоции. Она закрыла глаза, расправила плечи, а затем вперилась взглядом в дракона.

— Я уже пыталась тебе всё объяснить, но ты не захотел меня слушать. Мне нужна была лишь малая часть твоих сокровищ — долг, который я намеревалась в полной мере вернуть, но ты не пожелал поделиться даже единой монетой. О том, что случилось потом… остаётся только сожалеть.

— Сожалеть?.. Но ты не сожалеешь, — прорычал дракон.

— Нет, — мотнула она головой. — Потому что не могу.

— Отлично, — усмехнулся Агамемнон, хотя тебе его усмешка сперва показалась раскатом грома. — Ответь, Провозвестница Солнца, на что ты потратила моё богатство? Ради чего ты осмелилась вызвать мой гнев?

Улыбнувшись, Селестия ответила:

— Это был дар тому, кто на мне верхом. И пусть он был утерян, ценности его это не умаляет. Не думаю, что смогу объяснить, почему, но уж ты-то должен понять мои намерения.

Дракон подался ближе, создав этим волну холодного воздуха, чтобы окинуть тебя бесстрастным взглядом.

— Хм-м-м… странная малютка. Не пахнет от неё нашим миром. Так это… ты сделала это ради фамильяра? Это что, шутка?

— Не фамильяра, — уверенно возразила Селестия. — Друга. Дорогого и ценного друга. И нет, это не шутка, уж поверь.

Огромный дракон подался назад и рассмеялся, эхо гортанного звука спугнуло птиц с опушки Вечнодикого.

— Дорогого, говоришь? Такого же, как твой брат-трикстер, которого ты заточила в камне? Или такого же, как твоя названная сестра, которую ты изгнала с земли? Гнусная Провозвестница Солнца, всё, что ты называешь дорогим, столь же эфемерно, как роса на шипах розы — сперва кажется прекрасным, но стоит утру закончиться, как наваждение проходит. Ты смеешь говорить о том, что дорого… о том, что ценно? Да ты же ничего не знаешь! Лишь снова пытаешься оскорбить меня!

Красный дракон взвился и расправил крылья, и тебе впервые представилась возможность оценить его истинный размер. Был она раза в два, а то и больше, крупнее дирижабля, а при таких размерах да учитывая пламя, что он непрестанно изрыгал, нависшая над Понивилем угроза становилась более чем явной.

— Довольно! — рявкнул он. — Мне не интересны ни твои жалкие мотивы, ни пустые намерения. Верни то, что было моим, вместе с достойной компенсацией, и я забуду о твоей бездумной наглости Иначе же...

— Я так и собиралась сделать! — воскликнула в ответ Селестия. — Но дай отсрочку! Казна Эквестрии опустела после недавних событий, на восстановление нам потребуется время...

— Нет! — прогрохотал дракон. — Ты расплатишься сейчас же. Это не обсуждается, маленькая пони. А если у тебя не хватает средств — отними их у своих ничтожных подданных, как подобает вору, или у других народов, что обитают вокруг тебя. Мне всё равно, как ты их добудешь.

Аликорница сокрушённо покачала головой.

— Я не стану. Я не позволю моим маленьким пони, да и другим невинным душам, пусть и считают они себя врагами нашего народа, пострадать за мои ошибки. Клянусь своей короной, Агамемнон, я расплачусь с тобою сразу же, как только смогу. Ни раньше и не позже.

Дракон одарил её ехидной, полной бритвенно-острых зубов улыбкой.

— Хм-м… так значит, эта деревушка для тебя ничто? Разумеется! Тебе же не ведомы истинные ценности...

Затем его взгляд метнулся к тебе, отчего тебе сразу стало поплохело.

— Но есть у нас тут кое-что, что ты назвала «ценным», не так ли? А что, если я это отниму... как ты, интересно, к этому отнесёшься?

Огромный зверь стал подкрадываться к окраине шторма; ты почувствовал, как в горле встал ком. Селестия снова вздрогнула под тобой и нерешительно отступила.

— Прекрати! Не нужно втягивать в это ни его, ни кого-либо другого! — воскликнула она.

— Ах… — прогрохотал в ответ дракон. — Оказывается, тебе не всё равно...

Он расправил крылья и взмыл в воздух, Селестия ответила тем же — началась погоня.

С тобою на спине и драконом, следующим по пятам, она рванула через небо над Вечнодиким лесом. Вопреки своим размерам, двигался ящер весьма проворно. Уворачиваясь от шальных фаерболов, она повела его прочь от цивилизации, тебе же только и оставалось, что держаться покрепче да надеяться на лучшее.

Очередной огненный плевок, едва не опалив её крыло, скрылся вдали. Пролетел он так близко, что ты даже успел ощутить его жар. Одной рукой всё так же сжимая гриву Селестии мёртвой хваткой, другую ты поднёс к бровям, проверить, не спалило ли. К счастью, нет, а когда в следующие несколько секунд не показался очередной фаербол, ты даже стал подумывать, что, возможно, не так уж всё и плохо, как кажется. И правда, что плохого может случиться теперь, когда к твоей особенной пони вернулись все её силы?

Ты рискнул обернуться и тут же понял две вещи:

1) Дракон никуда не делся.

2) Теперь он изрыгает непрерывный поток пламени, как чёртов армейский огнемёт. Более того, этим самым потоком, как копьём, он, похоже, пытается вас сбить.

Ты принялся отчаянно лупить Солнцелошадь по загривку, стараясь как можно скорее донести до неё свои мысли по поводу сложившейся ситуации.

— НАПОМИНАЮ: ЗА НАМИ ГОНИТСЯ ДРАКОН, КОНЯГА ЕБАНУТАЯ!!! СТРЕЛЯЙ ЛУЧОМ! СТРЕЛЯЙ ЛУ...

— Не поможет, Анон! — выпалила в ответ Селестия, уходя от огненной стены в штопор. —Агамемнон — древний дракон немыслимой силы. Стоит его пламени разгореться в полную силу, как обычная магия перестаёт на него действовать! Нужно увести его в глушь, туда, где его гнев не сможет навредить невинным пони, а у меня будет время придумать, как его уболтать!

— Постой-ка… хочешь сказать, он неуязвим, что ли?!

— Чисто технически, нет, но в нашем конкретном случае — вполне себе! Нужно как-то выкроить хоть немного времени и...

Вдруг, откуда ни возьмись, снова появился поток пламени и едва вас не прихлопнул. Селестия едва успела телепортировать вас прочь, но эффект неожиданности сработал, поэтому, когда вы материализовались, она потеряла равновесие.

— Д-держись, Анон, я!..

Ты только и успел вцепиться в её гриву крепче прежнего, а в следующий миг вы уже протаранили кроны деревьев, круша ветки собственным весом. Свалившись у самой земли с её спины, ты грохнулся в подлесок, прокатившись ещё немного по инерции, отделавшись синяками да ссадинами, не более того.

— Сел!

Как только у тебя перестала кружиться голова, ты поднялся на ноги и подбежал к потерпевшей крушение аликорнице. В ответ на твоё прикосновение, она простонала от боли и открыла глаза.

— Давай, нужно бежать! — воскликнул ты, пытаясь её растолкать. — Здесь небезопасно!

Раздавшийся вдалеке рёв лишь подтвердил твои слова.

— Хочешь сбежать в неподвластные земли? Это не спасёт тебя, гнусная Провозвестница Солнца. Я спалю эти леса до тла и выкурю тебя из укрытия...

Дракон сказал, дракон сделал: с неба обрушился столп пламени и испепелил вековой дуб, стоявший в нескольких сотнях футов от вас. Селестию как током дёрнуло, инстинкт самосохранения в миг прогнал и боль, и смятение — она вскочила на ноги и совершенно бесцеремонно закинула тебя магией к себе на спину. Только кинулась она галопом прочь, как следующая вспышка спалила то самое дерево, под которым она только что лежала.

Она мчалась. Позабыв обо всём, она мчалась вперёд. Огромный лес стал до жути тихим — и животные, и даже насекомые давно слиняли от обрушившегося на него хаоса. Свет солнца пробивался сквозь кроны, покрывая землю паутинкой теней в тех местах, куда не доставали отблески пламени. Пока ты уворачивался от торчащих то тут, то там веток, пони под тобой ловко лавировала между кривых, сучковатых деревьев и льющихся с неба сияющих потоков разрушения.

Дерево неподалёку разорвалось пламенем, и ей пришлось отпрыгнуть в сторону от града пылающих щепок. Ты, как и полагается в такой ситуации, был напуган до полусмерти. Да любой бы на твоём месте перепугался. Но вот что странно, вселял в тебя этот страх не огромный дракон, не горящий лес, даже не столпы пламени...

Нет, вселяла его Сел. Ты чувствовал этот страх в её поступи, в каждом её движении. Она источала его всем своим естеством. Даже в самые мрачные моменты Испытаний Эквуса или битвы при Кантерлоте не испытывала она подобного страха. Страха, который теперь передавался тебе. Он сковывал сердце ужасом, а ты и не знал, чем бы его унять...

Но унять был должен. Предельно же ясно, что никаким другим образом вы из этой передряги живыми не выберетесь. Ей просто необходима небольшая передышка, немного времени, как она и говорила. Ты постарался подавить в себе ужас и повнимательнее приглядеться к окружению. Должно же быть что-то, хоть что-нибудь, что поможет выиграть вам несколько драгоценных минут...

— Там, Сел! Пещера!

Точно. Ты пришпорил её каблуками, указывая на показавшийся вдалеке тёмный зев, и тут же почувствовал, как что-то изменилось. Теперь в твоей душе засиял лучик надежды, и от тебя он передался ей — от наездника скакуну. Ты понял, как на самом деле работает ваша эмоциональная связь. Твоя уверенность стала теперь её, как стал прежде твоим её страх, и это тут же отразилось в её поступи и в том, как она опустила голову, полностью сосредоточившись на новой цели.

Лес уже вовсю пылал. На вашем пути стали попадаться стены пламени, но она с лёгкостью их перепрыгивала, мчась во весь опор ко входу в пещеру. Осталось совсем немного, рукой подать...

Очередной столп пламени обратил дерево прямо перед вами в фонтан горящей щепы, но ты не отвернулся даже. Нет, ты не спускал глаз с цели, её рог зажёгся, и заклинание телепортации пронесло вас сквозь горящее дерево прямиком в подземное убежище.

Прислонившись спиной к сырой стене, ты, как, впрочем, и она, попытался успокоиться и перевести дыхание. Вы были достаточно близко ко входу, чтобы видеть друг друга в полумраке, но в то же время, достаточно далеко, чтобы быть в относительной безопасности от бушующего снаружи дракона. Рука твоя сама собой опустилась ей на холку, ты обнял её.

— Кажись, справились, — выдохнул ты, всё ещё не справившись с отдышкой.

Усталая аликорница обернулась к тебе и улыбнулась сквозь тьму.

— Да, пока что.

Она откинулась и закрыла глаза, ты позволил повиснуть тишине, прислушиваясь к звукам горящего леса и доносящемуся с неба рёву. Но как всегда в таких случаях, в твоей голове роилось так много вопросов, что ты наконец не выдержал и заговорил, пусть и не всегда тебе хотелось узнать ответ на такие вопросы.

— Так значит, ты этого дракона грабанула, да? А ты не могла выбрать кого-нибудь, ну не знаю, поменьше? Или не настолько невообразимо злобного?

— Нет, Анон, — усмехнулась она, мотнув головой. — Я ведь объясняла уже, что Агамемнон — дракон особенный. Он единственный из ныне живущих не связан клановыми узами, поэтому только к нему я могла отправиться без опасений спровоцировать войну.

— А… да, помню. Так что же вдруг изменилось? Почему ты так боишься его, Сел? Ты ведь его уже побеждала, так ведь?

Аликорница прислонилась к стене пещеры и издала тяжёлый, усталый вздох, а потом прижалась к тебе плотнее и положила голову тебе на плечо.

— Да, побеждала, но всё совсем не так просто. Драконы, они... они вечные, Анон. Почти как возвышенные пони, вроде меня, вот только их бессмертие дано им от рождения. Смерть не является для них естественным событием, может показаться, что в таком случае их род должен рано или поздно заполонить мир, но это не так. На деле, каждый год рождается всего несколько драконов и большинство из них живёт не дольше пяти–семи веков.

Ты поёрзал слегка, пристраиваясь так, чтобы лучше распределять её вес, и запустил пальцы ей в гриву.

— То есть они бессмертные, но живут от пятисот до семисот лет? Почему? Из-за войн? Или болезней?

— Нет, — ответила она. — Хотя такое с ними и случается, уносит это лишь малую часть их жизней. Большинство же... подавляющее, признаться, большинство в какой-то момент просто устаёт жить. Тогда они погружаются в глубокий сон, идут века, их пламя угасает, а тела превращаются в камень. Это немногие знают, но горы, опоясывающие Эквестрию с севера, те самые, где обитает большинство драконов, созданы не из земли и камня...

— Да ладно… правда, что ли?

Она кивнула, потёршись при этом мордочкой о твоё плечо.

— Правда. Агамемнон — необычный представитель своего вида. Уникально уже то, что он живёт без клана, но по-настоящему он выделяется тем, что выбрал жизнь. Возможно, он старейшее из существ нашего мира, гораздо старше меня и Луны, а потому не исключено, что был знаком даже с Предтечами. Однако, вопреки этому, всего лишь несколько раз нам доводилось пообщаться с ним. Он очень замкнутый и предпочитает уединение, дни проводит в лёгкой дрёме. Ни единый пони, ни даже дракон не знает, зачем он продолжает существовать, а потому мы нарекли его Великим Смотрителем. Есть даже легенда, что когда он поднимается на вершину мира и вдыхает собирающийся там воздух, то может слышать голоса всех живых существ. Увы, не могу сказать, правда ли это...

— Ты сказала, что он вроде бы как неуязвимый. Это из-за его возраста?

Взгляд её сиреневых глаз обратился к языкам пламени, пляшущим у входа в пещеру.

— Драконы могущественные магические создания, пусть и проявляют магию они не так, как пони. Магия дракона — это пламя, горящее в нём. Оно источник и их огненного дыхания, и вечной жизни. С годами пламя разгорается ярче, и тепло его всё сильнее отражает магию из внешних источников. В юности их сопротивление магии минимально, но растёт с годами. Повзрослев, они становятся восприимчивыми лишь к сильнейшим из заклинаний... а те, кто прожил ещё дольше... древние драконы, вроде Агамемнона... обретают практически абсолютный иммунитет к магии. Например, остров Эквус отвергает магию аликорнов, но позволяет приближаться обычным пони. Точно так же он допускает драконьих детёнышей, но отвергает взрослых или очень могущественных подростков, поскольку пламя их пылает слишком ярко.

Она снова вздохнула.

— А если добавить их огромную силу, способность к полёту и твёрдую шкуру, то выходит, что противопоставить разбушевавшемуся дракону практически нечего.

Ты с трудом сглотнул. Нихрена не радужную картинку она обрисовала...

— Но… но ты ведь его уже однажды усыпила, так? Не может же он быть совершенно неуязвим для магии...

Она отстранилась от тебя и покачала головой.

— У меня получилось только потому, что он не успел до конца проснуться от столетнего сна, почувствовав моё вторжение в его логово. Тогда пламя его горело тускло, и заклинание сработало, но теперь на это можно и не надеяться. Если быть до конца честной, я надеялась, что есть ещё хотя бы несколько недель в запасе, но похоже, я его недооценила… слегка...

Отлично. Просто отл… а ну-ка минуточку.

— ...Когда я вернулся домой из Кантерлота, ты сказала, что в ближайшие лет двести о нём можно не беспокоиться. Я это отчётливо помню.

Аликорница поджала ушки и стыдливо отвернулась, и даже отодвинулась подальше, прячась в тенях пещеры.

— Я не хотела, чтобы ты волновался, Анон. Что доброго тебе было бы от такого знания? Я не хотела, чтобы ты жил в страхе перед грядущим...

— Ну да, зато теперь я ховаюсь в пещере, окружённой горящим лесом, и прикидываю, удастся выжить или нет. Напасть на злобного, имунного к магии, убер-дракона и ограбить его… хоспади, Сел, ты вообще думала, чем это может закончиться?!

— Разумеется думала! — воскликнула она в ответ. В уголках её глаз стали наворачиваться слёзы. — Когда пришло бы время, я собиралась вернуться к нему и возместить ущерб, в крайнем случае попросить Луну сделать это за меня! Если бы всё шло по плану, то проблему бы удалось решить, не впутывая тебя!

Её слова укатились эхом в глубь пещеры, и когда они затихли, из темноты до тебя донеслись всхлипывания.

— Ты… ты сожалеешь о том, что я сделала, Анон? Может, мне стоило бы вернуть время к моменту того твоего отбытия в Кантерлот? Может, мне стоило бы просто уйти, когда у тебя закончились деньги, чтобы не быть тебе обузой? Пожалуйста, ответь!

Отчётливый перестук слёз, разбивающихся о каменный пол, достиг твоего слуха, ты тут же протянул руку и прижал её к себе.

— Нет… конечно же нет. Как я и сказал тебе тем утром на борту «Утренней Звезды», я просто хочу, чтобы ты была со мной откровенна, чтобы мы могли противостоять трудностям вместе. И всего-то.

Ты почувствовал, как она улыбнулась, когда ты обнял её, передними ногами она обняла тебя в ответ.

— Я буду. Обещаю.

Когда вы разомкнули объятия, снаружи снова донёсся рёв.

— Чё-т я за Понивиль переживаю, — сказал ты, обернувшись ко входу в пещеру. — Ладно бы лес, но что помешает ему вернуться туда и спалить весь город, когда он не найдёт здесь нас?

Аликорница поднялась в темноте и стала разминать ноги, попутно стряхнув остатки слёз.

— Он этого не сделает. Не сейчас. Существует расхожее заблуждение, касаемо драконов и их жадности, Анон. Большинство полагает, что золото и каменья драконы собирают, потому что они блестящие или потому, что питаются ими, на самом деле всё не так...

Она направилась к выходу из пещеры, ты поднялся и последовал за ней.

— Сокровища они собирают только потому, что они представляют ценность для кого-то другого. И потому Агамемнон сейчас желает заполучить тебя, что ты представляешь огромную ценность для меня. Понивиль его волнует в последнюю очередь.

Она опустилась на пол у самого выхода и указала на свою спину.

— ...Но я не позволю ему тебя отнять, мой драгоценный человек. Пусть забирает все богатства этого королевства, даже если мне придётся выкапывать золото и самоцветы собственнокопытно, но тебя он ни за что не получит. И если пока он этого не понимает, я заставлю его понять. Пусть он будет неуязвим для моих заклинаний, пусть он будет несокрушим, как гора, я всё равно его заставлю.

Ты оседлал свою прекрасную пони, и когда она поднялась, ты почувствовал, как она сияет решимостью. Взяв локоны её гривы, как поводья, ты похлопал её по шее и прошептал на ухо:

— Я доверяю тебе, я верю в тебя и я буду с тобой.

— Я знаю, и благодарю за это, — прошептала она в ответ.

А потом, глубоко вдохнув, она кинулась галопом в горящий лес и расправила крылья.

~~~~~~~~~

Древний дракон парил в небесах, поддерживая себя взмахами могучих крыльев. Взором змеиных глаз он рыскал по царившей под ним разрухе в поисках признаков движения; заметив ваше приближение, он улыбнулся.

— Хм-м-м… так ты всё же решилась явить себя. Хорошо, ведь и моему терпению есть предел.

Мощным взмахом крыльев он послал к земле огромную массу холодного зимнего воздуха, отчего пожар, пожирающий лес, погас с такой же лёгкостью, с какой сквозняк гасит забытую у приоткрытого окна свечу. От такого зрелища у тебя чуть челюсть не выпала от удивления.

— А теперь, — протяжно прогрохотал дракон, — я получу свою расплату. Можешь рассчитаться со мной сокровищами или этим фамильяром.

Глубоко вдохнув, Селестия заговорила:

— Ничего из этого ты сегодня не получишь, Агамемнон. Повторяю, я рассчитаюсь с тобой, но только тогда, когда соберу нужную сумму. И с этой позиции я не сдвинусь.

Дракон презрительно усмехнулся.

— Ужели ты забыла, что только потому пони вольны топтать эту землю, что я им позволяю? Не будешь ты мне диктовать условия.

— А ты, — крикнула в ответ Селестия, голос её не дрогнул, — не будешь обращаться со свободным существом, как с очередной безделушкой для своей коллекции, и не будешь вредить невинным, тем, кто к нашему спору не имеет никакого отношения! Я поступила с тобой неправильно, и я это исправлю, но не за счёт других!

— Пустые слова, — фыркнул он. — Драконья честь требует справедливой расплаты, гнусная Провозвестница Солнца. Тебе не достанет силы меня остановить, а потому твои желанья и твой трёп бессмысленны. Я отниму то, чего хочу, у тебя, потому что ты слаба, так же, как ты отняла у меня, что хотела, пока я был слаб.

— Я этого не допущу, — твёрдо заявила она, ты почувствовал, как напряглись её мышцы.

— Посмотрим...

И тут же возобновилась погоня.

Набирая высоту, Селестия зажгла рог, и вас окружило давно уже знакомым защитным полем.

— Так, а теперь что будем делать? — спросил ты, крепче вцепляясь в её гриву.

— Всё прошло примерно так, как я и надеялась. Он не согласится ни на что, кроме богатств, которых у меня нет, или тебя, поэтому, похоже, придётся драться.

Она снова принялась петлять, уворачиваясь от посыпавшихся сзади фаерболов.

— Стоп, то есть ты с самого начала знала, что уговоры не помогут? Надо понимать, у тебя с самого начала был готов план на этот случай, да?

Она закрыла глаза, и ты почувствовал, как дрогнула её уверенность, прежде чем она ответила:

— Не совсем. Не до нашего разговора в пещере. Я не хотела этого делать, но поняла теперь, что ты для меня важнее любых зароков и страхов, гнетущих сердце.

— Спасибо, конечно, Сел, — усмехнулся ты. — Но тебе не кажется, что именно из-за таких твоих мыслишек мы и попали в эту переделку?

— Именно так, — ответила она и сама усмехнулась. — Но эти «переделки», в которые мы так часто попадаем, по-своему забавны, как думаешь? Очень мило было со стороны Эпплджек предупредить нас этим утром не вляпываться ни во что, но выходит, что, когда мы вместе, неприятности сами находят нас, как ни крути.

— Так мы с тобой, получается, какой-то магнит для передряг, что ли?

— Или ходячая катастрофа! — пропела она, подавив очередной смешок. — Но пока ты со мной, мой человек, я готова принять что угодно.

Как следует взмахнув крыльями, она сделала бочку, уворачиваясь от очередного потока пламени, нацеленного так, чтобы вас сбить, и нырнула, чем сбила дракона с толку и выиграла времени на смену курса.

— Проклятье, — выругалась она, выправляя курс. — И здесь их нет… разогнал все облака своими крыльями дурными.

— Облака?

— Да, мне нужно облако, чтобы план сработал, но и магию нужно поберечь, поэтому было бы неплохо найти натуральное.

Ты оторвал взгляд от преследовавшего дракона и обратил его к небу. И правда, большинство облаков либо испарило огнём, либо разорвало хаотическими пируэтами Агамемнона. Грозовой фронт, на котором он когда-то восседал, был размётан, остатки его виднелись где-то вдалеке.

Ты похлопал Селестию по шее и устроился половчее на её спине.

— Давай ты сосредоточишься на уклонении, а я найду нам облако.

Махнув ушками, чтобы выразить своё согласие с твоим планом, она полностью переключилась на уход от преследовавшего вас дракона и заметно прибавила в скорости, поскольку выискивать облака ей теперь не было нужно.

Ты почувствовал, как быстрее забилось сердце, когда натянулись в руках импровизированные «поводья». Блин, ты даже улыбнулся на минуточку, испытав, ставший знакомым, восторг от полёта. Пусть у тебя и не было уже «Утренней Звезды», но всё же вот он ты, паришь в небесах, вновь наслаждаясь её подарком.

А ведь она тебя стольким уже одарила, а? Столько было с её стороны маленьких подарков и знаков внимания, столько всего вы преодолели вместе, к общей вашей радости, столько между вами витало любви… чуть ли не безбрежное море, а всё вместе это слагалось в невообразимых размеров глыбу. Порой тебе даже казалось, что ты отвечаешь ей не самой полной взаимностью, что можно было бы и сильнее стараться. Она ведь принцесса, у неё столько всего было, а ты лишь нищий странник в этом мире, способный предложить немногое и многого не понимающий.

И всё же оставалось то, чем ты мог ей помочь. Будь то плечо, на которое она могла положиться, или слушатель, готовый посочувствовать её невзгодам, или тот единственный, кто способен одарить её почесушками...

И пусть ты не мог самолично сразить дракона, но раз уж той, кого ты любишь пуще жизни, нужно облако — ты его добудешь!

Ты обернулся и увидел пылающий огненный шар, летящий прямиком на вас, сияющий почти как само солнце.

Почти.

Именно поэтому ты и не отвернулся. Не моргнул даже. Не в силах был этот дракон выдохнуть пламя столь яркое, что затмило бы её солнце. А потому ты его проигнорировал, сосредоточившись на небесах позади него, там-то ты и нашёл именно то, что искал.

— Засёк! На семь часов, чуть выше и ровно позади него! — воскликнул ты.

Прекрасная аликорница под тобой тут же изменила курс и заложила круто вверх.

— Я зайду на него на всей скорости, Анон. Будь готов схватить его!

Эм-м… чё?

— Эй, эй, стопэ! В каком смысле схва… УРК!

Она подобрала крылья и нырнула, и тут же вцепиться в её гриву мёртвой хваткой стало куда важнее, чем задавать дурацкие вопросы.

В первую очередь ты понял, что едва можешь разглядеть маленький белый комочек с такой-то высоты. Пришлось конкретно поднапрячь зрение, чтобы убедиться, да, это он, и да, он именно там, учитывая, что фоном была серо-коричневая выгоревшая деляна леса.

Во вторую очередь ты заметил летящего вам навстречу дракона, из пасти которого, заместо слюны, как у какого-нибудь хищника, лился огонь. Он замахнулся огромной лапой со сверкающими когтями, явно намереваясь перехватить вас на лету, однако всё твоё внимание осталось сосредоточенным на том же далёком маленьком белом комочке....

В самый последний миг Селестия выполнила полубочку с уходом в сторону, и огромная лапа впустую рассекла воздух. Теперь вы летели вверх ногами, и, каким-то макаром, вопреки всякому здравому смыслу, тебе удалось выставить одну из рук в сторону. Ты нихрена не понимал, что она удумала, но она сказала «хватай», вот ты и выставил руку...

...и, блядь...

Схватил его!

Аликорница заложила на крыло и выправила горизонт, а ты с удивлением обнаружил, что держишь в руке кусок облака, беспрестанно охуевая от того, как это вышло.

— Я… э-э… шта?! — пробормотал ты.

— Неужели поиски дома вместе со мной были настолько ужасны, — усмехнулась Селестия, — что ты поспешил подавить эти воспоминания? Я наложила на тебя заклинание хождения по облакам, разумеется, теперь ты можешь держать их руками.

Ты моргнул.

— А. Ну да. Точно. Так, теперь у нас есть облако… что дальше?

— Дальше, мой человек, — бесстрастно заявила она, наполняя рог какой-то странной магией, — мы будем надеяться, что это сработает. Что бы ни случилось, не позволяй облаку коснуться моего тела, иначе всё закончится очень быстро и плачевно для нас.

Ты прижал облако к груди и похлопал её по шее в ответ.

— Понял.

И вновь она устремилась в голубые небеса, и с каждым взмахом крыльев она произносила слово на языке, которого ты не узнавал. Цианового цвета сияние её рога никак не походило на то, которое она обычно призывала во время колдования, а в сочетании со зловещим заклинанием атмосферка складывалась жутенькая. Искорки молний соскакивали с её рога и растворялись в воздухе, а облако в твоей руке тем временем стремительно меняло цвет со снежного-белого на угольно-чёрный. Оно продолжало сжиматься и сгущаться в твоей руке, пока, наконец, не приобрело форму компактной сферы, расточающей шлейф тёмного тумана вслед вашему полёту. Было в ней что-то неуловимо знакомое… что-то, чего ты...

По спине пробежал холодок, когда ты наконец узнал его. Ты держал в руках оружие предтечей — штормовую торпеду, точно такую же, какими почти что непрестанно обстреливала вас Твайлайт во время битвы при Кантерлоте!

— Сел… это же...

— Неужто… — выдохнула она, продолжая накачку древней вундервафли магией, — неужто ты подумал, что в темнейшие из дней, после того, как я самолично заточила брата в камень, после того, как моя возлюбленная сестра обратилась к иной стороне... неужто ты поверил, что я не испытала всякой возможности, что могла бы вернуть её, что могла бы исцелить брешь, зияющую в моём сердце?..

С очередным всплеском энергии торпеда стала менять очертания. Теперь, вместо компактной сферы, она походила на копьё, не столько рыцарское, сколько метательное, сотканное из чёрного тумана. Ты занёс оружие над плечом, чтобы оно наверняка не могло коснуться её тела, заклинание тем временем подходило к завершению, подходили к концу и силы аликорницы.

— Я… я перепробовала всё, Анон! Всё, чтобы снова обрести свою младшую сестрёнку! Даже сознавая всю угрозу, что он нёс, даже сознавая, что надежда на удачу — лишь призрак истины, я продолжала вглядываться в оставшийся от Балиоса Осколок Тёмной Звезды, тщетно силясь найти ответы! И пусть то, что я увидела, не смогло бы освободить Луну от её Кошмара, это ужасное, запретное знание навсегда осталось во мне!

Она внезапно сделала крутой разворот, и не менее внезапно перед вами снова оказался Агамемнон: пасть его была раскрыта, а в глотке уже клокотало готовое извергнуться пламя. От неожиданности у тебя не то что дыханье спёрло — тебя даже парализовало маленько, Селестия же отреагировала без промедления. Аура магии Предтечей вокруг её рога сменилась привычным золотистым сиянием, и ты испытал теперь уже давно знакомое ощущение резкого погружения в воду, вслед за которым пришло ощущение необычайной свободы, вот только были вы уже где-то на выжженной прогалине, прямо под драконом.

Стоило её копытам коснуться земли, как она едва не повалилась навзничь от усталости, однако ей хватило силы воли, чтобы аккуратно опуститься на землю, пусть и запыхавшись, чуть не задыхаясь.

— Я… боюсь, что не смогу уже нести тебя, Анон. По крайней мере — покуда при тебе это оружие. Само его присутствие становится для меня практически невыносимым...

Ты быстренько спешился, стараясь ни в коем случае не задеть её чужеродным оружием, и сразу же отошёл в сторону.

— Что это за... хрень? — спросил ты, разглядывая странную приблуду, сжатую в руке.

Прекрасная аликорница поднялась на ноги, сдула упавшие на глаза пряди — силы постепенно возвращались к ней

— Предтечи с большим интересом изучали грозы. Им удалось выяснить, что особым образом зачарованное облако способно вытянуть врождённую магию всего, чего коснётся, будь то заряженный магией двигатель дирижабль, или же собственная магия живого существа. Ты, должно быть, уже подозревал это, но торпеды, которыми была вооружена воздушная крепость Твайлайт, действовали по тому же самому принципу.

Она обратила взгляд своих сиреневых глаз к парившему вдалеке дракону, золотистые рептильные глаза змия заметили вас, и тут же он устремился к вам.

— Да, моей магии дракона даже не оцарапать. Другое дело — их магия… тому оружию, что ты держишь… под силу затушить пламя.

Ага… ты вроде бы как понял, к чему она клонила, а потому занёс копьё наизготовку.

— А знаешь, — усмехнулась она, — благодаря отсутствию врождённой магии, ты, пожалуй, единственный в нашем мире, кто может безбоязненно держать в руках подобный предмет. Вся Эквестрия рассчитывает на тебя, мой человек. Сомневаюсь, что смогу сотворить ещё одно такое, а потому пусть удар твой поразит цель.

Усмехнувшись, ты мотнул головой.

— Ага… Ваще никакого давления, да?

Ты поднял взгляд как раз тогда, когда дракон подлетел достаточно близко, чтобы выдохнуть очередную струю пламени. Ты тут же кувыркнулся в сторону от него, держа магическое копьё наготове, вышел из кувырка на полусогнутые, а дракон приземлился неподалёку, содрогнув своим весом землю.

Огромное создание высилось над выжженным лесом и казалось с твоей точки зрения скорее небоскрёбом, чем монстром. И вдруг до тебя дошло, что огненным плевком он вполне умышленно создал стену, разделявшую тебя и Селестию. Ты оказался на одной стороне, она на другой, а между вами ехидно щерился Агамемнон.

— Хм, хм, хм, — пророкотал дракон, обращая взор к Селестии. — Приятно наконец размяться и ощутить былую прыть. Мы запросто могли бы продолжать эту погоню хоть целый век, не так ли, гнусная Провозвестница Солнца?

Он опустил голову, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

— Но твой «драгоценный» малыш так долго не протянет, верно? Да и ты, похоже, сдалась уже и бросила его. Неужели ты наконец осознала всю тщетность своих потуг? Или же выдумала очередной коварный план?

Селестия вздохнула и отвернулась, крылья её безвольно повисли.

— Ты прав. Нам от тебя не убежать, и раз ты не согласен ни на что иное, мне не остаётся ничего кроме как передать его тебе.

Взрыв хохота заглушил треск пламени.

— Неужто? Как благоразумно… но я тебе не верю!

Внезапно, с невообразимой для существа его размеров ловкостью, огромный дракон замахнулся хвостом и ударил им оземь там, где стояла Селестия, чем вызвал небольшое землетрясение, едва не сбившее тебя с ног и выкорчевавшее несколько загубленных деревьев. В то же самое время его левая лапа, с неменьшей скоростью, устремилась прямиком к тебе. Это был превосходно спланированный и разыгранный манёвр, нацеленный на то, чтобы отвлечь и озадачить Селестию, одновременно заполучив свою награду. На всё про всё ушла секунда, если не меньше. Можно было и не надеяться сбежать, можно было и не надеяться, что она тебя спасёт, даже с помощью магии.

Но ты, если что, и не собирался бежать. Наоборот принял стойку поуверенней, стараясь любой ценой сохранить равновесие, несмотря на содрогающуюся под ногами землю, и стал дожидаться приближения огромной лапы.

В самый последний миг, когда на когтях сверкнули уже отблески огня, ты со всей дури вонзил сотканное из тёмной магии копьё в ладонь дракона!

Волшебное оружие с лёгкостью прошило казавшиеся неуязвимыми чешуи и с оглушительным треском взорвалось, что твоя бомба, озарив местность разбегающимися цианового цвета кольцами запретной магии и отбросив тебя прочь на добрую сотню футов. Остановил твой полёт ствол наполовину сгоревшего дерева, об который ты неслабо так приложился.

Агамемнон издал столь громкий болезненный вопль, что поди и в Кантерлоте услышали, схватился за раненую лапу и отшатнулся, едва не потеряв равновесие.

— Что… как?!

Силясь устоять на задних лапах, он несколько раз кашлянул, однако вместо пламени из его глотки вырывались лишь клубы чёрного дыма. Впервые, с тех пор как всё это завертелось, ты увидел в его взгляде, судорожно выискивающем Селестию, ни с чем не сравнимое выражение страха.

— Моё пламя угасло?! Что ты натворила, жалкое отродье?!

Когда он рухнул, затушив стену огня, жадно глотая воздух, испуская ноздрями и ртом струйки чёрного дыма, земля вновь содрогнулась. И пусть он уже не мог пошевелиться, взгляд его продолжал метаться в поисках Селестии, которая как раз показалась из-за ближайшего завала. Последняя из атак дракона оставила на её белой шёрстке множество грязных отметин, да и перья теперь торпощились в разные стороны.

— Прости мне этот обман, Великий Смотритель, но другого выхода не было. Я вынуждена просить тебя проспать ещё немного. Мне жаль, что ты не сможешь провести этот сон в своём уютном логове, но обещаю, что здесь тебе никто не причинит вреда, а также обещаю, что к следующему твоему пробуждению вся необходимая компенсация будет подготовлена.

Она закрыла глаза и зажгла рог, готовя заклинание, которое должно было погрузить ослабленного дракона в сон. Ты кое-как поднялся на ноги и, вздохнув с облегчением, заковылял к ней. Похоже, что вопреки всему, вам удалось разделаться с очередной неприятностью, оставшись при этом более-менее невредимыми.

— Так ты использовала их магию через него. Стоило ожидать подобного от преемницы...

Ты застыл на месте.

Что-то здесь не так. В его голосе нет страха. В его взгляде нет страха...

— Но ты жестоко просчиталась, маленькая пони...

— СЕЛ! БЕРЕГИСЬ!

Дальше всё произошло со скоростью молнии. Огромная лапа рванула вперёд и схватила Селестию. От такой внезапности и болезненной хватки её заклинание рассыпалось, сияние вокруг её рога угасло.

Дракон с трудом поднялся с земли, удерживая брыкающуюся пони у самой своей морды, и победно оскалился.

— Нельзя приближаться к раненому дракону! Может, ты и ослабила моё пламя, может, и поразила меня своей проклятой магией, но силы мои ещё при мне, они-то тебя и прикончат!

Она вскрикнула, когда хватка усилилась, боль не давала ей воспользоваться магией. Ты кинулся к ней бегом, но от резкой боли в левой ноге запнулся и повалился на землю. Блядь... наверное, сломало взрывом!

— Сел!.. Сел! — Ты стиснул зубы и попытался встать, несмотря на боль, но где уж там, раненая нога не желала тебя слушаться, а потому ты снова упал.

— Я мог бы простить все прошлые твои издёвки, — прорычал дракон, — но этого оскорбления стерпеть не смогу. Есть ли тебе, что сказать, прежде чем свершится расплата?

Сиреневые глаза аликорницы открылись, она обернулась к тебе, забившему на попытки идти и теперь уже ползущему.

Ваши взгляды встретились, и ты всё понял.

Понял, что она собирается сделать, чем всё закончится.

— Нет… — воскликнул ты и заплакал, орошая слезами выжженную землю.

Она обернулась обратно к Агамемнону.

— Это не… равноценно.. — начала она.

— Хм-м? — удивлённо протянул дракон.

— Жизнь, которую ты собираешься отнять… для этого мира гораздо ценнее украденных сокровищ, гораздо ценнее всего случившегося здесь. Ты знаешь... что это так.

— А… — рассмеялся Агамемнон, — умоляешь пощадить тебя, взывая к моей чести и стремлению к справедливости. Жалкое зрелище, хотя и уместное. Ответь же, как мне совершить правильный обмен? Если помнишь, сокровищами я, по твоей вине, уже не обладаю. Хочешь предложить, чтобы я пощадил тебя до тех пор, пока не накоплю достаточно, чтобы компенсировать ничтожному народу пони потерю их правительницы?

Она закрыла глаза, по мордочке её сбежало несколько слезинок, а затем она снова обратилась к дракону:

— Поклянись мне, Агамемнон Бескланник, на своей крови, и крови своего рода, и своей честью, что когда всё закончится, ты навсегда покинешь эти земли.

Она улыбнулась и продолжила:

— И поклянись мне на своей крови, и крови своего рода, и своей честью, что никогда не тронешь этого человека, что не станешь вторгаться в его жизнь, что он будет жить свободным до конца дней своих, что он станет сокровищем, которого ты никогда не заполучишь!

Вечерние небеса огласил яростный хохот.

— Воистину, перед твоей жадностью меркнет даже моя! Даже перед лицом смерти ты только и пытаешься, что заграбастать его себе. Похвально, но не слишком дальновидно. Что толку от сокровища, если ты не сможешь жить, им наслаждаясь?

Она закрыла глаза и, улыбнувшись, ответила:

— А что толку от любви, если ты не можешь пожертвовать ради неё всем? Потому, что я люблю моих пони, своей последней волей я дарю им мирную жизнь. Потому, что я люблю своего брата, я заточила его в камне до тех пор, пока не смогу найти способ вырвать его из лап безумия и вернуть к нам. Потому, что я люблю свою сестру, я изгнала её с земли до тех пор, когда её смогут исцелить. И потому, что я люблю моего человека, я хочу подарить ему возможность и дальше жить в любви, пусть исходить она будет и не от меня!

Всё так же улыбаясь, дракон продолжил рассматривать сжатую в лапе пони. И пусть слёзы продолжали струиться по её щекам, улыбка её не угасла.

— Агамемнон, это мои сокровища. И не будь я готова на это ради них, не стала бы их таковыми называть.

Древний дракон закрыл глаза и вздохнул, выпустив облачко чёрного дыма. Кивнув и оскалившись, он снова усмехнулся.

— Отлично сказано.

Медленно и аккуратно, он, к её, да и твоему, величайшему удивлению, поставил пони обратно на землю.

— Я недооценил тебя. Тебе и правда ведомы истинные ценности, теперь я вижу, что не ошибся, решив ответить на зов голосов в ветрах, раздавшийся в века давно ушедшие.

Дракон снова вздохнул, а Селестия плюхнулась на круп, шокированная по самое небалуйся.

— Считай, что долг отплачен, — заявил он. — Кажется, мои скромные богатства были потрачены не зря. Я добуду из земли ещё, чтобы восполнить их. Как раз будет чем заняться, ведь я так долго спал, а этот век… похоже, столько занятного готов представить моему усталому взору.

Он отвернулся и расправил крылья, неловко взмахнув ими пару раз, он поднялся в воздух.

Селестия, уже успевшая подбежать к тебе, крикнула ему вслед:

— Ты… уверен? Я всё ещё готова расплатиться с тобой, дай только срок!

Дракон опять усмехнулся и обернулся за тем только, чтобы ответить:

— Был рад наконец по-настоящему познакомиться с тобой, Селестия, Провозвестница Солнца, Перевоплощение Тех, Кто Был Прежде. Если пожелаешь сделать следующий шаг — навести меня однажды вместе с братом и сестрой, и вместе мы повспоминаем о днях ушедших. Можешь и своего чудного фамильяра захватить, если хочешь.

— Да, — ответила Селестия, по щекам её вновь побежали слёзы. — Когда мы снова будем вместе, я так и поступлю. Таково моё тебе обещание, Великий Смотритель.

— Будь же верна своему слову. До новых встреч.

Пока целительное касание аликорновой магии приводило твою ногу в порядок, а пальцы твои машинально теребили её гриву, огромный дракон уже скрылся из виду.

— Что это сейчас было? — спросил ты.

Закончив с твоим исцелением, она подняла взгляд и вместе с тобой посмотрела на едва различимый уже силуэт.

— Ответ на вопрос, который давно меня терзал. А вообще… иначе как чудом назвать это не могу.

Ткнувшись в тебя мордочкой, она улеглась на выжженную землю, подставляя тебе спину.

— Идём, мой драгоценный. Пора возвращаться, уверена, нас давно уже дожидаются.

Ты оседлал её, боль в ноге теперь не чувствовалась вообще, и вместе вы покинули сожжённый лес.

~~~~~~~~~

Перелёт обратно в город не обошёлся без происшествия. Где-то на полпути её крыло свело судорогой и вы плюхнулись в снег. Благо, падение было недолгим, а потому ты скоро пришёл в себя и помог откопаться Селестии.

— Ты в порядке? — спросил ты, помогая ей подняться.

— Да, — ответила она, едва заметный румянец проступил на её щёчках. — Хотя, возможно, добираться обратно воздухом было не лучшей затеей. — Аликорница подняла облепленное снегом и грязью крыло, перья в нём торчали как попало. — Похоже, прежде чем снова взлететь, мне потребуется ванна и основательная чистка.

— Ага… потрепало нас там будь здоров. Искать дом — это не так просто, как может показаться, — сказал ты и, окинув взглядом свой грязный и опалённый местами прикид, понял, что и сам не в лучшем виде.

— Так и есть, — хихикнула она. — Я порой диву даюсь, как ты меня выносишь, мой человек, учитывая мою придирчивость к мелочам и периодические нападения драконов.

— Преимущества перевешивают недостатки. Хотя, тебе просто повезло, что ты такая прекрасная пони, — ответил ты с улыбкой.

Она закатила глаза.

— Ну почему всякий раз, как ты делаешь комплимент моей внешности, я выгляжу совершенно кошмарно? Мне начинает казаться, что ты со мной не до конца честен.

— А мне кажется, что я честен не меньше любого другого, кто влюблён до беспамятства. Понимай это как хочешь.

Она только и смогла, что хлестнуть тебя своим разноцветным хвостом в ответ, отчего, впрочем, оба вы только рассмеялись. И вдруг она застыла.

— Ой, точно! Чуть не забыла! — Её рог зажёгся, и солнце медленно двинулось к горизонту, уступая место луне. — Лулу до скончания дней выговаривала бы мне за пропущенный закат...

— Ну, хоть что-то сегодня прошло по плану, а? — сказал ты, протягивая руку, чтобы почесать её ушки в знак утешения. Однако, к твоему удивлению, она ненавязчиво уклонилась от твоего жеста и отвернулась к заходящему солнцу, от радости её не осталось и следа.

— Да… можно утешиться этим. Идём, пора продолжить путь.

Она поскакала было прочь, но ты и с места не сдвинулся.

— Нет. Сначала скажи, что не так.

Она отвернулась, поджав ушки.

— Да ничего такого, о чём стоило бы бес...

— Хватит, Сел. Мы уже дважды сегодня об этом говорили. Не нужно скрытничать. Не нужно щадить мои чувства. Если что-то не так — я должен об этом знать, иначе я не смогу тебе помочь! Ты что, не понимаешь?

Ты услышал, как со всхлипом рухнула маска её бесстрастности, а следом и сама она плюхнулась крупом на мягкий снег.

— А ты что, не понимаешь, что я тебя чуть не потеряла сегодня?! — выпалила она в ответ, в вечерних сумерках сверкнули свежие слезинки. — Я чуть не потеряла тебя, Анон, и никак не могла этого предотвратить! Если бы Агамемнон не сжалился бы, я...

— Мы оба чуть не потеряли друг друга. Но НЕ ПОТЕРЯЛИ ЖЕ, Сел! Всё в порядке! Иначе мы бы сейчас не разговаривали, так?

— А кто знает, что будет в другой раз? — всхлипнула она. — Кто знает, что это не повторится? С тех пор как я вошла в твою жизнь, чуть ли не с самой первой нашей встречи, я подвергала тебя опасности! Я отправила тебя в одиночку на Эквус, своими неразумными поступками я заставила Твайлайт преследовать тебя, а потом опять все эти Испытания… даже дирижабль, который я тебе подарила, постоянно подвергался нападениям, пока не оказался наконец разрушен! И, наконец, сегодня… Неужели ты не видишь? Это никогда не прекратится!

Она отвернулась от заката, тихонько шмыгая, ты же молча стоял рядом.

— Это никогда не прекратится. Те, кто считает себя моими врагами… и всё то множество ошибок, что я совершила в прошлом, да и те, что я продолжаю совершать… всё это рано или поздно всплывёт на поверхность. А ты, только потому, что отважился быть со мной, окажешься в опасности, как случилось сегодня, и неизбежно, как мы сегодня убедились, наступит момент, когда я не смогу тебя защитить!

Скрестив на груди руки, ты взирал на зашедшуюся в слезах аликорницу. Заходящее солнце расчертило подлесок частоколом длинных теней.

— Ну, и что? — спросил ты чуть погодя. — Хочешь сдаться только потому, что испугалась?

Она вскинула голову и ошарашенно выпалила:

— С-сдаться… Анон, а что мне по-твоему делать?! Сама мысль о том, что тебя не станет… просто невыносима! Даже если ничего такого не случится, то всё равно...

Ты опустился на колено и, как можно нежнее взяв в руки мордочку плачущей аликорницы, наклонил её голову так, чтобы ваши взгляды встретились.

— Что тебе по-моему делать?.. А разве не ясно? Выходи за меня.

— Ч-что? — всхлипнула она, выпучив глаза.

Ты улыбнулся ей.

— Выходи за меня, Сел.

Она сморгнула слёзы, слишком потрясённая, чтобы продолжать их лить.

— Ты… ты что, с ума сошёл?!

— Наверное? — пожал плечами ты. — Я предлагаю руку и сердце прекрасной пони принцессе, по мне, так полный галоперидол. Но ты тему не меняй-то, пойдёшь или нет?

— Вот так? — рассмеялась она. — Это так ты решил сделать мне предложение? Неужели ничто из того, что я только что сказала, для тебя ничего не значит? Анон, если я выйду за тебя замуж, твою жизнь настигнет водоворот неурядиц, преследующих меня. Я не могу… А-АЙ! Анон!

Ага, это ты щёлкнул её по уху, прежде чем её снова понесёт.

— Нет, это ты, похоже, не слушаешь. Меня всё это совершенно не парит. Ты и сама сегодня это сказала, только лучше... «пока ты со мной, я готова принять что угодно».

— Анон… — прошептала она, отворачиваясь вновь.

— И не притворяйся, что это не твои слова. Это были слова пони, которая помнит, что я сказал ей на борту «Утренней Звезды». Это были слова пони, которая помнит все наши верховые выездки. Это были слова пони, в которую я влюбился.

Ты нежно погладил её мордочку, успокаивая, смахивая слезинки.

— Я понимаю, что день выдался непростой, я понимаю, что ты шокирована. Но Сел, когда тебе страшно, я поддержу тебя. Так же, как ты поддержишь меня, когда мне будет страшно. Помнишь наше обещание?

Она кивнула, зарывшись в твои объятья.

— Вот поэтому и не надо тяготиться прошлым. Вот поэтому и нужно отбросить опасения будущего. Есть я и ты, ты и я, прямо здесь, прямо сейчас!

Ты поднялся и отшагнул, протянув ей руку.

— И не нужно никаких заморочек. А теперь, ты ответишь, или я так и буду стоять здесь как дурак?

Предложение — это, если без наворотов, простой вопрос, на который можно ответить либо «да», либо «нет». Ты, если честно, ожидал, что она даст один из этих ответов, возьмёт тебя за руку, а там — будь что будет.

А вот чего ты никак не ожидал, так это того, что аликорница кинется на тебя и повалит на землю, после чего вы покатитесь вниз по склону холма. Остановились вы под сенью давно сбросившего листву дерева. Так уж вышло, что ты оказался сверху, откуда и взирал теперь на разметавшуюся гриву и взгляд обращённых к тебе прекрасных сиреневых глаз.

— Разумеется, я согласна, мой драгоценный человек… моё сокровище. Но твоё предложение… о чём ты только думал? И почему сейчас? Я, если честно, ожидала от тебя немного большего.

— Ага, понимаю, внезапненько так, — усмехнулся ты, — но разве ты не заметила, где мы?

— Кругом яблони… — пробормотала она, озираясь. — Мы в саду фермы «Сладкое Яблочко»?

— Верно. Да, знаю, здесь всё сейчас не совсем так, потому что зима и всё такое, но именно здесь всё началось. Именно здесь, в тот самый день, сбегая, ты завладела моим сердцем. Я вот вспоминаю сейчас и понимаю, что не сделал тогда чего-то очень важного, о чём потом жалел.

Она посмотрела на тебя, сияя улыбкой в лучах заходящего солнца.

— О? И чего же именно?

Вместо ответа ты просто поцеловал её.

Вы отдались моменту, согреваемые не только нежностью, но и осознанием того, что остаток отведённых вам дней вы проведёте бок о бок.

Ещё один зимний день закончился, но ты знал, что вскоре солнце снова поманит тебя из-за горизонта, чтобы поприветствовать следующий.

Ещё один день из того множества, что вы пройдёте вместе....

...Приняв его без вопросов, без раздумий, без сомнений, без сожалений, без волнений, без страха.

Конец

## Пять Виньеток

> От Автора:

> Ну привет, что ли!

> С тех пор как был опубликован «Обмен», я не раз получал от читателей просьбы написать какой-нибудь сиквел или продолжение, а также просто слова ободрения и благодарности в количестве неописуемом. И пусть я искренне ценю вашу поддержку, меня всё же вполне устраивает, чем кончился рассказ. Так что простите, но никаких сиквелов не будет. Пускай всё многообразие растянувшихся на долгие века приключений Анона и Сел останется в воображении читателей. Я уверен, что в таком виде они будут куда умопомрачительней и умилительней, чем мне удалось бы их описать.

> А теперь я хотел бы представить вашему вниманию кое-что в знак признательности за то, что увлечённо следили за этим нелепым повествованием от начала и до самого конца. Я накрапал вам ещё одну бонусную главу, правда, нужно сперва кое-что прояснить.

> Далее вас ожидают пять зарисовок, события каждой из которых разворачиваются где-то между завершением бонусной главы «Зимний день» и Эпилогом. Рассказы расположены в хронологическом порядке, события первого из них происходят спустя лишь несколько дней после встречи Анона и Сел с Агамемноном, а последнего — за несколько месяцев до отбытия Твайлайт.

> Я понимаю, что это немного, но всё же надеюсь, что вы получите удовольствие от прочтения этих виньеток. И ещё раз спасибо вам за то, что продолжаете читать.

[Изображение: I. Сердца и Копыта]

Лучи мерцающего золота, мандариновые сполохи лёгких облачков и малиновые полосы света расчертили небо в той самой стороне, куда смотрела стоявшая перед тобою аликорница; её рог, точно дирижёрская палочка, светился, покуда она шагала через поле.

Ты сидел в высокой траве, сердце твоё и разум разрывались между тем, чтобы отдаться невообразимому и в то же время эфемерному произведению искусства, развернувшемуся перед твоим взором, или же той, что с неизменным изяществом его творила. Наконец ты принял решение в пользу неба и, сделав глубокий вдох, обратил взгляд к закату.

Она подошла к тебе, сияние покидало её рог, за вашими спинами восходила подымаемая её сестрою луна. Аликоница опустилась на траву подле тебя, ты посмотрел в её глаза и улыбнулся, машинально принявшись теребить пальцами прядки её гривы.

— Это было прекрасно, Сел. Просто восхитительно.

— Я на это надеялась, — хихикнув, ответила она. — В конце концов, на этот раз я выступала перед зрителями.

— Ну, я польщён, конечно, но это же закат. На него всегда хоть кто-нибудь, хоть где-нибудь да смотрит. — Ты снова перевёл взгляд на проблески скрывающегося за далёкими горами солнца.

— Верно, — промурлыкала она. — Когда в нашем необъятном мире заканчивается день, всякий раз находятся те, кто остановится, чтобы полюбоваться заходом. Будь то от скуки, или легкомысленности, или мечтательности, или просто потому, что настроение подходящее. Но так уж сложилось, что сегодняшний день особенный, а потому к вечернему небу обращено гораздо больше взглядов.

Она подняла взгляд к полной звёзд бездне, проследовав за ним, ты увидел захватывающий дух звездопад.

Селестия снова хихикнула.

— Видишь? Лулу тоже устроила им представление.

— Ага, похоже. А что сегодня такого особенного?

— Сегодня День Сердец и Копыт. Праздник для пар, намерившихся хранить любовь друг к другу.

Ты чуть сполз, так, чтобы её сложенное крыло оказалось у тебя под головою, как подушка — так было гораздо удобнее смотреть на рассекающие небо метеоры.

— Ага… кажись, понял. У нас на Земле тоже есть похожий праздник.

— Во всём королевстве, — продолжила она, — в этот особенный день те, у кого есть свои очень особенные пони, останавливаются, чтобы посмотреть на закат. Тем же, кто скорбит о любви потерянной, или той, что не обретена ещё, приходится взирать на него в одиночестве. Именно для пони, которым празднество не в радость, я стараюсь сделать закат как можно красочней, чтобы напомнить им, что есть ещё надежда, что мир прекрасен, пусть порой всё кажется наоборот.

В её голосе прозвучали едва уловимые нотки меланхолии, не заметить которые ты, проведший с нею столько времени, не мог. Ты оторвал взгляд от небес и увидел, как в уголках её глаз сверкают слезинки, этого хватило, чтобы ты поднялся и уселся лицом к лицу с нею. Ты ласково коснулся её мордочки, желая утешить.

— ...Напомнить не только им, но и себе, да?

Ты услышал, как на долю секунды дрогнуло её дыхание, прежде чем на устах её заиграла улыбка.

— Да. Но те дни прошли, сокровище моё. Одиночество, что я испытывала прежде в этот день, теперь уже неразличимо. Я боялась, что без него закат не выйдет таким же удачным, но в этот раз он даже лучше. Полагаю, это потому, что, как я уже сказала, у меня были зрители.

Она подалась вперёд и коснулась носом твоего носа, отчего вы оба слегка покраснели.

— Ну… чё-т мне неловко как-то. Если б знал, я бы что-нибудь для тебя подготовил, но… — ты протянул руку, сорвал один из множества растущих среди травы цветов и поднёс ей, — ...думаю, и это сойдёт.

— Более чем, Анон, — прошептала она. — Достаточно уже того, что в этот день ты со мною.

Вы слились в поцелуе, а когда вы прервались, она наклонилась и схрумкала протянутый ей цветок. Разрыв шаблона был неизбежен, хотя, с другой стороны, это всего лишь напоминание, что ты влюбился в дурашливую конячью принцессу, а потому ты не мог не рассмеяться, заразив смехом и её.

Вы повалились в траву и обратили взоры к падающим звёздам. Когда ты снова запустил руку в её гриву, на твоём пальце сверкнуло обручальное кольцо. Ваши дыхания смешались, когда она опустила голову тебе на грудь, и оба вы отдались новообретённому чувству тишины и покоя.

Кто же знал, что сегодня понячий вариант дня святого валентина? Ты твёдро решил, что на следующий раз подготовишь ей нормальный подарок, ведь это несомненно лишь первый из великого множества Дней Сердец и Копыт, что уготовано вам встретить вместе.

Много ещё будет у вас чудесных закатов; ярких цветов и причудливых облаков, потрясающих воображение, под которыми вы отдадитесь неге, в высокой траве, согреваемые её дыханием.

~

[Изображение: II. Благословение]

— Не спеши, Твайлайт.

Аликорнушка кивнула и осторожно ступила вперёд, расставляя ноги поустойчивей. Она закрыла глаза и сосредоточилась, а ветерок тем временем раскачал множество вытянувшихся, но пока ещё не распустившихся цветов вокруг неё, принявшихся щекотать её пузико. Она закусила губу, чтобы не рассмеяться, и сосредоточилась ещё сильнее, а когда крохотные искорки посыпались из её рога — стиснула от боли зубы.

— Нет, Твайлайт. Я понимаю, что это трудно, но нужно противиться. Помни, что я тебе говорила: это не магия. Ты не творишь заклинание, чтобы достичь желаемого, ты разговариваешь. Ты рассказываешь им, чего желаешь добиться.

Твайлайт кивнула, не открывая глаз, и искры так и не оформившегося заклинания растаяли вместе с болью.

— Все они разные. Кто-то поддастся уговорам и с радостью раскроется тебе. Другим нужен твёрдый приказ. Слушай их, и ты поймёшь, как будет лучше обратиться к каждому из них.

Она снова кивнула, и снова сосредоточилась. Несколько следующих минут прошло в тишине, которую наконец нарушил голос наставницы:

— Замечательно.

Твайлайт открыла глаза и ахнула от удивления. Вокруг неё, расходясь почти идеальным кругом, начиная с нескольких футов от того места, где она стояла, распустились цветы. Цвета их менялись от тёмных оттенков красного, к розовому и дальше, ко всевозможным оттенкам оранжевого и жёлтого — почти как цвета восходящего солнца.

— Я так горжусь тобою, Твайлайт, — сказала Селестия, подойдя к аликорнушке, чтобы ласково ткнуться в неё мордочкой. — Это твой первый шаг на познании своего аспекта земной пони. Придётся подождать, пока твоя магия немного восстановится, прежде чем перейти к заданиям посложнее, но то, как проворно ты научилась использовать свой «зов», уже поразительно. Ты не перестаёшь удивлять меня. — Она усмехнулась и шагнула в сторону. — Только не говори Лулу, но, когда я взялась учить её этому, она была ужасна, я и теперь сомневаюсь, запомнила ли она хоть что-нибудь.

Твайлайт тоже хихикнула.

— Не беспокойтесь, принцесса, я сохраню вашу тайну. — Она развернулась и подошла к одному из цветков, глаза её при этом сияли любопытством. — Это… это просто поразительно. Я как будто бы слышала их мысли. Кстати, я никогда, кажется, не встречала похожих цветов в Эквестрии. У них такие необычные соцветия… что это?

— Не удивительно, ведь в Эквестрии такие не произрастают, — ответила Селестия, вонзив копыто в землю и закрыв глаза. Поднялся ветерок, и в тот же миг все оставшиеся цветы в саду распустились. — Их называют целозия кристата, и водятся они только в отдельных областях Подпруги. Я питаю к ним особую привязанность, а потому давным-давно привезла саженцев для отдельных частей королевских садов.

Твайлайт задумчиво постучала копытцем по подбородку.

— Целозия? Я… я, кажется, уже слышала где-то это имя, вот только не помню, где и при каких обстоятельствах...

Селестия вновь улыбнулась.

— Кажется, я знаю, где, но боюсь, что это не уложится в наш нынешний урок. В конце концов, мы же не хотим, чтобы новый профессор Пост-Объединенческой Истории Кантерлотского Университета прошляпила свои занятия, не так ли?

— П-прошляпила?! — Твайлайт аж с лица спала, когда посмотрела на место солнца в небосводе. — О нет! Мне пора бежать, принцесса! Огромное спасибо за урок! Следующий будет послезавтра в Понивиле, верно?

— Да, совершенно верно, — ответила Селестия, пока её верная ученица неловкими взмахами крыльев набирала высоту. — Я навещу тебя в библиотеке, наверное, после полудня, как только управлюсь со всеми делами по дому. Возможно, если он не будет против подождать, то мы сможем устроить себе поздний обед вместе со Спайком. А теперь лети, но будь осторожна, Твайлайт.

— Непременно! И ещё раз спасибо! — отозвалась она, прежде чем скрыться за восточной окраиной сада, так отчаянно хлопая крыльями, что даже посеяла несколько фиолетовых перьев. Селестия вновь усмехнулась, наблюдая, как её ученица парит в сторону далёкой башни с часами, высившейся над окружённой множеством учебных зданий площадью кантерлотского университета.

— Интересно, долго ли она ещё пролетит, прежде чем вспомнит, что оставила план занятий и заметки к нему в замке?

Озвучив этот вопрос, она отвернулась от клумбы с целозиями и поскакала в дебри сада.

За суматошным февралём последовал напряжённый март, но теперь наступил апрель и, с первыми признаками весны, всё, кажется, стало приходить в порядок. Сады сбросили снежный покров, как и большая часть королевства, и пускай её целозии, не без подначивания, конечно, распустились раньше срока, вскоре и лиственные, и вечнозелёные леса сами собою пробудятся от зимней спячки. Вскоре, куда ни глянь с горы Кантерлот, поля наполнятся множеством красок. Подумав об этом, Селестия не смогла сдержать лёгкой улыбки. Не важно, сколько лет прошло, всякий раз это долгожданное, тихое, знакомое эхо жизни — обещанного перерождения и обновления, омывающего землю по весне — наполняло её душу теплом. Это было напоминанием о том, что жизнь продолжает течь и цвести в Эквестрии, как продолжает над нею восходить солнце.

Но в этом году… весна будет особенной. Эта мысль и неброское золотое кольцо на цепочке, подпрыгивающее в такт с каждым ударом её сердца, заставила её улыбнуться шире.

Вскоре зацветёт лес близ Понивиля, как раз когда рядом с ним начнётся строительство коттеджа. Ну, точнее будет сказать, восстановление, но это уже мелочи, вдаваться в которые у неё не было времени. Самое главное: зима прошла, Твайлайт, вдобавок к обязанностям учителя, снова стала понивильским библиотекарем, а у неё самой и её человека вскоре появится маленький уютный дом, о котором она всегда мечтала.

Ей пришлось саму себя одёрнуть, чтобы не пуститься от этой мысли вприпрыжку, что непременно бросилось бы в глаза стражам и посетителям садов. Всё так смешалось в последнее время, все эти постоянные переезды туда-сюда, чтобы поддержать Твайлайт и навестить своего возлюбленного... Но ничего, вот закончат дом, и тогда она сможет проводить там большую часть недели! Дополнительная спальня станет пока своеобразным офисом, там будет зачарованное зеркало, через которое можно будет напрямую сообщаться с Луной и Советом, а потому большую часть государственных задач и всяких совещаний можно будет проводить, не выходя из дома, в остальном же всё будет прямо как тогда, когда они жили как соседи! Она сможет снова любоваться тем неподражаемым выражением лица, с каким он всякий раз смотрит на приготовленные ею спагетти, которые он постоянно критикует, но втайне наслаждается. Она сможет ощутить, как он, промежду делом, а то и просто мимоходом, ласкает пальцами её спинку. Она сможет устроиться поудобнее вечером на диванчике и смотреть, как он читает газету или книгу, наслаждаясь вместе с ним уютной тишиной…

Лёгкий румянец проступил на её белоснежных щёчках. Да, она снова сможет всё это себе позволить, но кое-что, конечно же, изменится. Например, можно будет каждый день отправляться с ним на выездки, да и на диване, разумеется, ночевать она уже не будет...

Однако грёзам её пришёл конец, когда она забыла свернуть и впечаталась в зелёную изгородь, по самую холку уйдя в плотное переплетение ветвей и листьев.

— Ой, ну это уже ни в какие ворота, — усмехнулась будто бы сама изгородь. — Я знаю, Сахарная Ватка, что с тебя станется заплутать в мирке, который ты сама себе нафантазировала, но так чтобы врезаться при этом мордой в куст? Это что-то новенькое!

Селестия напряглась всем телом и, вместо того чтобы выбраться из зарослей, стала озираться в поисках источника столь знакомого голоса. Слева от неё через ветви пробился лучик солнца и указал на крохотного драконэквуса, хрумкающего внезапно выросшие на кусту ягоды. Под её явно недовольным взглядом, он облизал с когтей растёкшийся по ним сок.

— Вот только не надо так на меня смотреть. Мы оба прекрасно знаем, что созданный Элементами барьер давно уже слабеет. И пусть это далеко не истинная моя форма, зато в ней мне куда как проще выбраться да прогуляться. — Он подошёл к ней по ветке и похлопал крохотной лапой по носу. — И потом, чем переживать из-за меня, подумала бы лучше, насколько нелепо выглядишь сейчас сама!

И разумеется, в этот самый момент стражник, обходивший дозором эту часть садов, подошёл к ней.

— Эм… ваше высочество… могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросил он.

Селестия тут же залилась краской и попыталась вырваться, чтобы ответить, но внезапная вспышка магии хаоса, вырвавшаяся из крохотной лапы драконэквуса, лишила её дара речи.

Жутким фальцетом он ответил за неё:

— О, не волнуйтесь, почтенный страж, я в порядке! Просто проверяю, не завелись ли в кустах вредители, хи-хи!

И пусть она этого не видела, но явственно ощущала, что та же самая магия слегка шевелит её хвостом на каждом слове, создавая у бедного стража стойкое впечатление, что она разговаривает с ним через задницу.

— Я… эм… ясно. Х-хорошо, ваше высочество… Я… т-тогда пойду дальше… — пролепетал он и поспешно скрылся, едва сдерживая смех, так и рвавшийся наружу.

— ДИСКОРД! — яростно рыкнула Селестия, вырываясь из куста. Её многоцветная грива оказалась забита множеством оборванных веток и листьев.

Крошечный драконэквус тут же возник в воздухе рядом с нею, едва ли не пополам согнувшись от смеха.

— Ой, ты бы только себя видела! Непередаваемо! — выдавил он, не способный прийти в себя. — За такое и ещё пару тысяч лет в камне отсидеть не жалко!

Закипая от гнева, аликорница окинула взглядом ту часть сада, где оказалась. Вон там скамейка, а сразу за нею стоит пресловутая статуя Дискорда. Благо, посетители обычно обходят её стороною; значит, кроме стражников, этого розыгрыша никто, скорее всего, не увидел. Ругнувшись, она закрыла глаза и сколдовала невидимый барьер, который не позволит другим пони на них наткнуться, или подслушать их беседу.

— Ты, как всегда, невыносим, — проворчала она, принявшись вычищать магией гриву.

— Да, и тебе привет, дорогая сестрёнка, — ответил Дискорд, уняв наконец смех. — И да, кем бы ты ни была, ты знаешь, что вышла просто оборжака!

Она мотнула головой и рассержено вздохнула, а затем, приведя эмоции в порядок, хихикнула и ответила:

— Да, пожалуй, так.

— Кто ты и что сделала с Селестией? — спросил Дискорд, протирая глаза, чтобы убедиться, что аликорница перед ним — именно та, кем кажется. — Та Селестия, которую я помню, остаток дня провела бы негодуя, прежде чем наконец признать, что мой розыгрыш, возможно, самую крохотную, едва различимую малость был забавным. Я тебя разоблачил! — Он тут же телепортировался на спину Селестии и раздвинул лапами её гриву. — Хотя костюмчик впечатляет. Что-то никак не найду, где тут у тебя молния!

В ответ на эту выходку Селестия закатила глаза и магией сняла со спины мелкого вредителя. Не обращая внимания на его протесты и проклятия, она подошла с ним к статуе, где и расположилась на скамейке, пристроив его на одну из вытянутых лап.

— Это правда я, уж поверь. После того, что произошло, мне так долго пришлось смотреться в зеркало, чтобы в этом убедиться… но это и правда я. Так много времени прошло, но когда на несколько мимолётных месяцев мне удалось сбросить с себя бремя, у меня появилась прекрасная возможность в этом убедиться.

Маленький драконэквус одарил её сдержанными одобрительными апплодисментами.

— Так говоришь, что тебе удалось хоть ненадолго расслабиться! Восхитительно! Вот бы теперь ещё взбодрить нашу дорогую Хмурую Метёлку, и глядишь, вас наконец станут приглашать на вечеринки, где не будет полной залы вельмож, вышагивающих так, будто им под хвост накрепко засадили по огромному дрыну!

— Они бы так и не вышагивали, если бы ты именно этого и не сделал бы! — воскликнула Селестия, когда воспоминания её прояснились. — Эти бедные пони потом ещё много недель не могли оправиться!

— Ой, да ладно, — насупился он, — мастерски же было разыграно! Искусство, воплощённое в жизнь! И кем бы ты ни была, ты знаешь, что вышла просто оборжака! Или ты правда хочешь сказать, что тебя не порвало от вида ничего не подозревающей леди Седлогавань, пытающейся изящно прогарцевать враскоряку к чаше с пуншем?!

Селестия фыркнула и прикрыла копытом смешок.

— Да я просто поражён, что ты не заказала по этому поводу витраж! Это же было одно из лучших моих произведений!

Аликорница фэйсхуфнула и переждала, пока пройдёт желание расхохотаться.

— Как бы там ни было, я здесь не затем, чтобы предаваться воспоминаниям о твоих «произведениях», Дискорд. Мне нужно обсудить с тобой несколько важных вопросов.

Он нахмурился и скрестил на груди лапы.

— Мде. А вот теперь это уже больше похоже на Принцессу Занудства. А куда же вдруг подевалась новая Селестия?

— Говорю же, — усмехнулась она, — я это я. Я не изменилась, просто вспомнила, кем я всегда была.

— Ну ладно, я всё равно никуда не собирался, — проворчал Дискорд, для пущей убедительности похлопав по каменной статуе. — Валяй.

— Во-первых, мы обручились с Аноном. Меньше чем через год мы должны сочетаться браком, — сказала она и нежно коснулась кольца, покоившегося на самой простой подвеске.

Дискорд подался вперёд, выпучив глаза.

— Ого, а я-то думаю, что это за новая побрякушка. Ты ж у нас не из тех, кто станет менять что-то с бухты-барахты. Я знал, что рано или поздно ты просто обязана повзрослеть, Сахарная Ватка, но всё равно не могу поверить, что это случилось так скоро! Поздравляю!

Она нахмурилась.

— Думаю, не тебе дразнить других незрелостью, но сейчас не об этом. И Лулу, и Анон рассказали мне о твоей причастности к недавним событиям, и...

Мини-дискорд замахал руками.

— Не-не-не-не-не. Остановись сейчас же. Не нужно плющить мне остатки здравого смысла этими незаслуженными благодарностями. Ты, может, и не заметила, но того хаоса, что разразился от вбрасывания этого твоего странного красавчика в наше измерение, оказалось вполне достаточно, чтобы, после тысячелетия заточения в камне, я за считанные месяцы наловчился выбираться наружу. Если тебе кажется, что за этим скрывалось что-то ещё, то… эм-м… ты ещё шизанутее, чем была твоя любимая Пурпурзнайка всю эту заваруху.

— Врёшь и не краснеешь, — ответила она с улыбкой.

— Ладно… — ухмыльнулся он. — Вынужден признать, мне любопытно, что породит ваш союз? Поней? Человеков? Какой-нибудь безумный гибрид? А впрочем, кем бы они ни вышли, я уверен, что их появление вызовет до невозможного приятный раздор в массах!

— Что за шутки?! — ахнула Селестия, одарив своего визави сердитым взглядом.

— Ой, да расслабься ты. Я уверен, ты станешь прекрасной матерью для… того, что выйдет. А я стану дядей! Здорово же!

— Который так и не увидит племянников, если не перестанет дерзить, — фыркнула она, её рог стал зловеще потрескивать магией.

— Опаньки. Ладно, ладно. Что ж, рад за тебя. И раз уж мальчишка разболтал тебе о нашей с ним встрече, значит ты уже знаешь, что я вас благословил, и, что бы ты там себе ни думала, я не настолько спятивший, чтобы просить приглашения на свадьбу, так что этот вопрос можно считать закрытым. Ну, что там дальше в твоём для меня списке?

— Вопрос нельзя считать закрытым, — вздохнула она. — Я рассказала тебе об этом потому, что хочу, чтобы ты провёл меня к алтарю.

Маленький драконэквус вылупился на неё, отвесив от удивления челюсть. Спустя несколько секунд неловкого молчания он вымолвил таки:

— Т-ты это серьёзно?

— Серьёзно, — кивнула она. — Ясно же, что мой отец не может присутствовать, поэтому сопровождать меня к алтарю должен старший брат. Ты ведь в курсе традиций, или забыл?

Вместо ответа Дискорд отвернулся и посмотрел с тоской в небеса.

— Свершилось-таки...

— Ты о чём, — удивлённо моргнула Селестия. — Что свершилось?

— Ты в конец бананулась. Я веками ждал этого момента, но теперь, когда он настал… вынужден признать, что это как-то слишком. Дай мне минутку всё переварить.

— Я не спятила! — выпалила она, притопнув для пущей верности копытом. Малютка Дискорд лишь помахал ей лапой, мол «Ага, ага».

— Да, именно так обычно и говорят все спятившие пони. Сахарная Ватка, мне что, правда нужно перечислять тебе весь дискордилион и одну причину, почему это плохая затея? Или это такой хитрый способ отделаться от меня навсегда? — Он облокотился на статую и покачал головой. — Я… я поверить не могу, но… у меня просто нет слов. У меня! Нет слов!

— Неужели настолько невероятно, что я захочу, чтобы ты был там? Что захочу, чтобы ты в этом участвовал?

— Да! Разумеется! Неужели ты хочешь, чтобы твой путь к алтарю прошёл по сделанной из лакрицы горке, политой шоколадным сиропом?! Или чтобы на приёме всё буквально было с ног на голову?!

— Намекаешь, что не сможешь сдержаться даже один-единственный день?!

— Я БОЖЕСТВО ХАОСА! — возопил он, гораздо громче, чем можно было ожидать от существа его размеров.

— И МОЙ БРАТ! — возразила она во всю мощь королевского кантерлотского гласа. Барьер вокруг них содрогнулся, силясь сдержать эти вопли. — Ты мой брат, Клевер, и… что бы там ни было, этого не изменить. Пожалуйста...

— Не вспоминай этого имени, — прорычал он, снова отворачиваясь.

Аликорница с такой силой впечатала копыто в землю, что слегка покорёжила плитки в мощёной дорожке и чуть было не стряхнула Дискорда с его насеста.

— Скажи мне, почему отказываешься. Я хочу, чтобы ты объяснился, только не ходи вокруг да около.

— Ты уже знаешь почему. Сколько раз уже за века мы повторяли этот разговор? Я не могу это просто включить или выключить, Целозия. Это не то, чему я могу противиться. Это то, каков я есть теперь. Основополагающая часть моего бытия! — Он занёс лапу и щёлкнул пальцами, вызвав вспышку магии хаоса, в которой и растаял. — Имей я сейчас всю свою силу — уже бушевал бы. А к началу свадьбы стал бы настолько неконтролируем, что тебе пришлось бы запереть меня обратно в камень, но в таком виде явиться на неё уже не смог бы. Ты просишь чего-то совершенно невозможно и абсолютно нелепого!

Она закрыла глаза и ответила с грустною улыбкой:

— Я в это не верю. Уже не верю.

— Сахарная Ватка… пора бы тебе уже понять, дело не в том, во что ты веришь, а в том, как всё есть на самом деле.

Она открыла глаза, и теперь в её взгляде читалась несгибаемая сила и покой.

— А тебе пора понять, что то, что сейчас, это не то, что будет всегда. У нас есть год. Обещай, что постараешься.

Маленький драконэквус нахмурился и отвёл взгляд.

— Ты и его таким взглядом прессуешь? Не удивлюсь, на ком-то же ты его отрабатывала. Так и быть, твой заразительный оптимизм убедил меня постараться, но я тебе ничего не обещаю, и если ты оставишь меня без присмотра на свадьбе, то я не отвечаю за последствия.

Она хихикнула.

— Как скажешь, но будь уверен, что если испортишь мне мой самый важный день, то я урою тебя собственнокопытно, братец. Просто имей это в виду. Хотя, кое-кто из гостей запросто сможет меня опередить, если придёт, конечно.

Дискорд навострил уши.

— Так, а теперь ты меня и вправду заинтриговала. Выкладывай.

— Несколько месяцев назад, — начала она, — мы с Аноном повстречались в Вечнодиком с Агамемноном. Я собиралась и ему отправить приглашение.

— Что? — удивлённо отшатнулся он. — Этому ископаемому? С чего это вдруг ему такая честь?

— О, он всего лишь пытался вернуть сокровища, которые я украла у него несколькими месяцами раньше, — ответила она, как самом собой разумеющееся.

— Ты… ты же понимаешь, что только продолжаешь подтверждать, что в конец бананулась? Кровью создателя заклинаю, скажи, что это неправда. Что это неуместный розыгрыш. Ты же такую чушь несёшь, что даже мне не по себе становится!

Она кивнула.

— До событий того дня и я бы с тобою согласилась. Не стану пока вдаваться в подробности, но он открыл мне кое-что совершенно потрясающее. Не знаю, согласится ли он присутствовать, но если да, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы чувствовал он себя как можно комфортнее, потому что он… он заслуживает присутствовать там не меньше тебя или Лулу, а вместе нам будет много чего обсудить.

— «Не стану пока вдаваться...», а почему бы сразу не сказать?! — воскликнул он, суматошно размахивая лапами.

Селестия покачала головой.

— Я пока ещё не рассказала Лулу, а без неё я и начинать не стану. — Она одарила Дискорда ехидной ухмылкой. — Когда ты освободишься из этой статуи и устроишься в месте, которое я тебе подготовила, мы соберёмся однажды вечером и всё это обсудим.

— А ты и правда всё продумала, — проворчал он. — Нет, ну правда, это ведь я обычно выношу тебе мозг, а не наоборот… пфе!

— Я училась у лучшего, — прошептала она, отворачиваясь. — Дискорд, осталось последнее, что я хочу тебе сказать, прежде чем мы расстанемся. Обещай, что отнесёшься к этому со всей возможной серьёзностью.

И в её настроении, и в голосе произошли более чем ощутимые перемены, к чести драконэквуса стоит заметить, что он подавил желание постебаться в ответ и молча позволил ей продолжить.

— За эти века я многажды проклинала твоё имя. Я ненавидела тебя. Я говорила и совершала ужасное, о чём искренне сожалею. И теперь я хочу сказать тебе, что… придёт время, некогда в будущем, когда его не станет со мной… когда я буду проклинать твоё имя, и ненавидеть тебя, и говорить и совершать ужасное с тобой за то, что ты принёс его в мою жизнь.

На её глазах заблестели слёзы, она ступила к статуе и взмолилась:

— Но знай, что чтобы ни случилось, что бы я ни сказала или сделала — не этого я хотела, что я благодарна тебе до глубина души! Я так признательна за то, что мне было дано познать счастье… познать его! Пообещай, что, что бы ни случилось, ты будешь помнить это, брат!

Снова повисла тишина, холодный ветерок пробежался по саду, встрепенув её гриву и хвост, смахнув слезинки с глаз, заставив содрогнуться. А потом крохотный призрак Дискорда вздохнул и покачал головой.

— Ой ну ладно, ты только не разревись тут, сестрёнка. Тебе это не к лицу... и не было никогда, никто ведь не любит промокшую сахарную вату, правда? — Он взглянул на свою орлиную лапу, когти на ней становились прозрачными — это стала угасать магия, позволявшая ему ненадолго вырваться из своей темницы. Он весело усмехнулся: — Правда, что наши отношения не всегда были гладкими, да оно и понятно, если учесть все обстоятельства. Но я уже говорил тебе и повторю вновь… что бы ни случилось, теперь ли, в будущем ли, куда бы ни занесло меня это безумие… Я не перестану вас любить.

Тело его стало таять, развеиваться на ветру, Селестия пыталась уловить взглядом его ускользающие очертания. Прежде чем исчезнуть, он сверкнул улыбкою во все зубы и прошептал:

— А потому обещаю. И всегда пожалуйста, моя дорогая.

Селестия закрыла глаза, сморгнув остатки слёз, и, бросив последний, чуть подзатянувшийся взгляд на статую, сторожившую эту часть садов, зашагала прочь.

~

[Изображение: III. Непростой Вопрос]

Ядовитые змеи шипящим ковром вились вокруг бесчисленного множества шипов, на дне давным-давно заброшенной залы, однако шипение их было едва различимо сквозь грохот древнего камня, из которого были сложены здешние стены, неумолимо сдвигаемые навстречу друг другу таинственным механизмом. Единственный выход — проём в потолке — был слишком далеко. Яркий луч света пробивался через него, подсвечивая усеянный черепами пол и сверкающие клыки ядовитых гадов. Спасение казалось таким близким… но взглянем правде в глаза, учитывая, как всё складывалось, не исключено, что и там была ловушка.

Как ни крути, (Вот как раз самое время это сказать!) лучше не становится. Ты не представлял, как же из такой передряги выбраться, потом ты перевернул страницу...

Блин, да похоже, на это раз у Дэрин Ду работы непочатый край!

— Анон?

Ну началось.

Ты закрыл книгу и обернулся на знакомый голос своей дурашливой коняги. Она лежала рядом с тобой на самой простой кровати в вашем понивильском доме, свернувшись клубочком на покрывале, её королевские регалии были аккуратно сложены на комоде. Похоже, свою книгу она давно забросила, судя по тому, что лежала она ближе к твоим ногам, чем к её глазам. Сейчас сиреневые очи были устремлены к тебе, в них отражалось мягкое освещение спальни и вполне очевидный вопрос.

Усмехнувшись, ты отложил книгу о приключениях Дэрин Ду в сторону.

— Да, Сел? Ты что-то хотела?

Ты уже знал ответ, судя по тому, как пожирала она тебя взглядом теперь и постреливала глазками ранее. Она, должно быть, решила, что ты не заметил, но, прожив с нею столько, не заметить подобное было невозможно. Это поведение: ушки устремлённые к цели, предвкушение и трепет во взгляде, едва уловимое, но постоянное подрагивание копыт, означало, что она хочет задать тебе вопрос, на который ты, скорее всего, не захочешь отвечать. Ясно было, что это случится, не ясно только когда.

Она заговорила было, но замерла, так и не произнеся ни звука. Во взгляде её промелькнуло смятение, она отвела глаза и слегка призадумалась, прежде чем спросить-таки:

— Анон, если бы ты решил написать книгу о наших приключениях, к какому бы жанру ты её отнёс? Научная фантастика или фэнтези?

...шта?

Тебя снесло в лёгкий ступор. Разумеется, ожидал ты совсем не этого, но всё равно...

— Чего это ты вдруг?

— Это не ответ, Анон, — накуксилась она. — Если нужно время, чтобы подумать — подумай, но я хотела бы знать твоё мнение.

И тут же ты понял, что все совсем непросто, и что если ты ответишь неправильно, то тебя ждут большие неприятности. К счастью, отношения со всеми твоими бывшими на земле тебя закалили и подготовили к подобному; к сожалению, проще от этого не становится. Тебе сейчас только и оставалось, что попытаться выудить как можно больше информации и надеяться, что она-то и приведёт тебя к правильному ответу.

— Это… как-то связано с Твайлайт? — спросил ты. Её губы изогнулись в едва заметной улыбке, ушки самую малость отвернулись назад. В точку. Ты не смог при этом не усмехнуться. — Да ладно, выкладывай.

— Что ж, — начала она, — во время наших сегодняшних занятий она заговорила о том, что всё случившееся с нами однажды непременно опишут в книге, а если найдётся достаточно смелый режиссёр, то и фильм снимут. Имена, образы, места действия и некоторые события будут изменены, разумеется, чтобы представить всё это как вымысел, что, впрочем, меня не удивило. А вот что меня поразило, так это то, что она настаивала, что по жанру это будет научная фантастика!

Ты вскинул бровь.

— Научная фантастика? Серьёзно?

— Да, — кивнула она. — И я отреагировала точно так же. Я бы сразу же опровергла подобное заявление, но она так страстно его отстаивала, а я так мало знакома с произведениями этого жанра, что замялась и не успела ничего сразу же опровергнуть. Весь день у меня на уме только и был наш разговор, я не могу теперь сосредоточиться ни на чтении, ни на работе! Поэтому мне хочется узнать твоё мнение, ведь мы прошли через всё это вместе.

Ты откинулся, задумчиво постукивая по подбородку.

— Хм-м-м. Ну, мы немало времени пробегали среди руин продвинутой древней цивилизации, представители которой умели делать дофига всякой херни на едва уловимом стыке магии и технологии. Блин, да мы даже сражались с огромным кораблём, напичканным этой хурмой по самое небалуйся. Полагаю, есть в этом что-то научно-фантастичноватое.

— Анон… — закатила глаза Селестия, — с твоей точки зрения, многие аспекты нашего мира: что магические, что технологические — «едва уловимы». Однако они перестанут быть такими, стоит тебе всерьёз заняться их изучением, поэтому будем считать, что это не считается.

Ты запустил руку в её эфирную гриву, чтобы ущипнуть за ушко. Она взвизгнула и вскинулась от радости, но сразу же влилась в твои объятия, стоило тебе перейти к мерным почёсываниям.

— Туше. Да, пожалуй, если взглянуть шире, то выходит фэнтэзийная повесть. По мне, так полнейшее фэнтэзи… кой-чего из случившегося с нами показалось мне полнейшей нелепицей.

Она вздохнула, на устах её заиграла лёгкая улыбка.

— Да, что-то было совершенно фантасмагорично. Переживи я только это — решила бы так же. Но жизнь таит множество сюрпризов, мой человек... некоторые из которых потрясают воображение и приносят удовольствия, о которых оставляются воспоминания, сияющие ярче самого чистого золота.

Твоя рука опустилась на её щёку и принялась нежно поглаживать мордочку, когда взгляды ваши встретились и чувства вспыхнули с новой силой.

— Ага… вот уж правда, так правда.

Она придвинулась ближе, и вы слились в поцелуе, а забытые за ненадобностью книги попадали на пол.

~

[Изображение: IV. Великий Побег]

Нет ничего лучше выходного. Не важно, где ты и каковы обстоятельства. Даже если ты вдруг окажешься во вселенной мармеладной расцветки лошадок и в ходе череды невероятно фантастических и фантастически невероятных событий окажешься женат на наичудеснейшей мармеладной расцветки прекрасной принцессе этой самой вселенной, это всё равно останется фактом.

Никаких планов. Никаких обязательств. Ленись, сколько хочешь, или бесись, сколько хочешь, делай, что придёт в голову, можно даже просто в своём же воображении… выходной — самое правдоподобное представление рая в земной жизни...

…Почему, собственно, ты давненько уже дожидался его наступления, особенно после всей суматохи, в которую превратилась свадьба и переезд из понивильского дома в кантерлотский замок. Да, казалось, прошла вечность, однако настал наконец день, когда ни у кого из вас не было никаких важных дел!

А, ну тебе пришлось проснуться на рассвете с Сел для всего этого «солнцеподнимания». Тут ничего не изменилось. Но потом вы сразу же завалились обратно дрыхнуть! День задался просто прекрасным, учитывая общую вашу с супругой тягу к «поспать, покуда спится». Если честно, пока вы жили как соседи, она была даже большей засоней, чем ты, и частенько, выбравшись из постели для позднего субботнего завтрака, ты заставал её всё ещё посапывающей на диване.

Тепло пробивающихся через огромную балконную дверь ваших покоев лучей солнца наконец пробудило тебя. Ты зевнул и зарылся лицом в ещё даже более тёплую шёрстку твоей любимой коняги. Легонько всхрапнув, она приняла свою любимую позу — положив голову тебе на макушку, а передними ногами сжав в крепких, но взаимных объятьях.

«Мы с тобой как два идеально подходящих друг к другу кусочка мозаики», сказала она как-то поутру, имея в виду ваши постельные привычки, и была абсолютно права. С тех пор как вы оказались в одной постели в первую свою ночь на «Утренней Звезде», именно в таком положении вы просыпались чаще всего. Дошло даже до того, что она стала заранее готовить вам «гнёздышко» из подушек, в которое вы ложились, а затем её загребущие копытца сознательно или нет, но неизбежно тянулись к тебе, чтобы сгрести в охапку.

«Ага, и не только в этом смысле», помнится, шепнул ты тогда в ответ, довершив слова поцелуем. Будучи самой большой маленькой пони на всём этом свете, ей единственной не приходилось тянуться, чтобы тебя поцеловать, и только ей было под силу нести тебя на себе, и обе этих особенности доставили вам обоим немеряно удовольствия. Конечно же, во многих других смыслах вы идеально друг к другу подходили, будь то ваши личности, привычки и причуды, похожее чувство юмора, или даже то, о чём в приличном обществе упоминать не принято…

В свете всего этого, вы с Сел искренне полагали, что прямо-таки созданы друг для друга, и эти связующие нити видели не только вы, но и ваши друзья, и близкие, и большинство пони королевства, оглашавших ваш союз искренним и восторженным ликованием.

Ага, практически любой согласился бы, что вы, во всех возможных смыслах, как два кусочка мозаики, идеально подходящих друг к другу. Но был в этом и недостаток, который нет-нет да всплывал, как, к сожалению, и сейчас, этим самым утром.

— Блин, мне отлить приспичило.

Чтобы добраться до уборной, тебе придётся выбраться из любящих объятий любимой жены, а это далеко не так просто, как может показаться.

«Разбудить её» — вообще не вариант. И не потому, что ты стеснялся или типа того, а потому что, когда она хочет спать, её вообще хрен разбудишь. Ты даже начал подозревать, не аликорнячая ли это фишка, учитывая, сколько всякой дичи, судя по слухам, проспала Луна, но в таком состоянии ни растолкать её, ни расщекотать в даже самых щекотливых местах не было возможности. (Хотя это и заставляло её издавать конячие пародии на фирменное хихиканье Поварёнка Пиллсбери, что, хоть и забавляло тебя до невозможности, делу не помогало ни разу).

По опыту ты знал уже, что, пока её передние ноги сомкнуты у тебя на спине, подвижность твоих рук сильно ограничена. Опереться на них практически невозможно, а в чистой силе ты так и так ей проигрывал. К счастью, ноги, пусть и обхваченные её задними ногами где-то там под покрывалами, ты мог относительно легко высвободить, что и было ключом к уловке, спасавшей уже тебя в прошлом. В вашем прошлом доме кровать была такая маленькая, что тебе удавалось с помощью ног скатиться вместе с нею с края, приземлившись на её спину, отчего она ослабляла хватку и тебе удавалось сбежать. И всякий раз она умудрялась это продрыхнуть, а поскольку бессмертные аликорны, в целом, создания весьма крепкие, то никакого вреда ей не светило, кроме, пожалуй, недоумения, почему это она проснулась на полу, и куда это делся её человек.

Однако в этот раз… ты не был уверен, что получится. Огромная кровать, на которой вы спали во дворце, была раз в пять больше вашей прежней, а вы оказались в самой её середине. Придётся несколько раз перекатить её через себя, а потому возникала вероятность того, что ты прощёлкаешь момент и она окажется на тебе, а ты окажешься в положении ещё более безвыходном, чем раньше...

Но, как говорится, пока не попробуешь — не узнаешь, Анон. Ну, понеслась нелёгкая...

Подняв голову насколько представлялось возможным, ты прикинул, что левый край кровати чуточку ближе, значит к нему и пойдём. Четверть переката, и вот она на спине, а ты — над нею, упёрся руками, чтобы не давить на её грудь, ноги твои прямо между её раскинувшихся ног, как будто отжимаешься. Она недовольно фыркнула, а затем что-то проржала тихонько, будто звала тебя, но это как обычно и бывает. Ты давно уже подметил, что ей во сне очень не нравится, когда тебя у неё отнимают.

— Прости, Сел. Я не хочу тебя покидать, но альтернативный вариант ещё хуже.

Пробормотав извинения и воодушевившись слегка тем, как гладко всё началось, ты приготовился к следующему перевороту. В идеале он должен стать полным, ну или хотя бы состояться на три четверти, главное не оказаться зажатым под нею. Ты сделал глубокий вдох и начал мысленный отсчёт: «три, два, один...» — *пуф*

Секундочку, «пуф»? О нет...

Ты совсем позабыл про её крылья! Теперь, когда она на спине, а её крылья распростёрты по кровати, как выдвижные опоры у автокрана — чёрта с два ты её перевернёшь!

— Блядь… ну и что теперь делать?

Ага, сложить её крылья обратно ты просто-напросто не мог. Для начала, они слишком длинные, да и руки твои скованы её объятьями. Но что если...

Чисто на шару ты опустил руку и повёл ею по её боку до самого подкрылья. Пусть и не в силах видеть, что делаешь, ты, опираясь на обретённые за время вашей совместной жизни знания, продолжал шарить пальцами в поисках той самой точки, каждым движением вызывая совершенно очаровательные фырки удовольствия. Должно быть… где-то… здесь!

Стоило только коснуться нужного места, как её крыло сложилось, оставляя тебе достаточно времени, чтобы подставить руку, прежде чем оно развернётся обратно. Если подумать, нажатие на эту точку было чем-то похожим на нажатие на кнопку зонтика-раскладушки. Ты быстро проделал то же самое с другим крылом, и теперь мог продолжать затеянное. Ты качнулся и, вложившись всем телом, перекатился влево, снова оказавшись поверх неё и теперь уже гораздо ближе к краю кровати, а значит — к свободе!

Прекрасная пони под тобой махнула ушками и снова что-то проржала, отчего ты не удержался и, подавшись вперёд, чмокнул её в носик и подбодрил: «Не волнуйся, осталось совсем немного.»

Вполне удачно совершив ещё пару переворотов, ты оказался всего в одном, после которого свалишься через край. Ты призадумался и постарался оценить, далеко ли падать? Кровать оказалась чуть выше, чем в вашем доме, но какой, в сущности, у тебя оставался выбор? И потом, на твоё счастье, твоя вторая половинка не только мягкая и тискательная, но и практически неразрушимая, так что от того, что пролететь придётся чуть больше, ничего вам не сделается. Тебе это будет как упасть на мягкую подушку, а она наверняка ничего вообще не почувствует.

Сделав глубокий вдох, ты в последний раз напрягся и скинул вас двоих с кровати, утянув при этом за собой часть простыней...

*ФДЫЩЬ*

— Что?.. Как?..

Так… ладно… оказалось, что из-за чуть большей высоты ты провернулся чуть сильнее, чем планировал. Вместо того, чтобы приземлиться на свою мягкую благоверную, ты оказался под нею, и все старания пошли прахом.

И, конечно же, чтобы дополнить боль страданием, она нихрена не отцепилась, поэтому у тебя всё так же не было даже шанса попасть в уборную.

Ты плюхнулся головой на ковёр и вздохнул. Нет… не так всё должно было кончиться...

— Мой принц! Ваше высочество! Я слышал грохот! Вы в порядке?!

Дверь распахнулась, и в покои ворвался твой спаситель...

— Пир! — выпалил ты. — Слава богу! Скорей, иди сюда и помоги мне!

Блин, вот так удачный финал! А ты ведь и забыл совсем, что у входа в ваши покои стоит стража, а то бы сразу их позвал. Однако, к твоему удивлению, вместо того чтоб помочь тебе, верный пегас-страж, сияя золотыми доспехами в лучах солнца, покраснел как свёкла и как-то неловко попятился.

— М-мой принц… Я… я поклялся верно служить вам, равно как и принцессе. Ч-честь требует, чтобы я выполнил любое ваше поручение, но… но… этому приказу я не могу повиноваться, поскольку моё сердце принадлежит другой! Прошу прощения!!!

Наскоро поклонившись, он покинул покои захлопнув за собою дверь, оставив тебя в полнейших непонятках по поводу того, что только что произошло.

— Чего он сбежал? Я же просил помочь мне с...

Ты вдруг решил оценить ситуацию с его точки зрения. Ты и Сел на полу, оба совершенно голые, лишь слегка прикрытые покрывалами, которые ты стащил за собой. Аликорница лежит на тебе, крепко сжимая в объятьях, а с того места где он стоял, совершенно непонятно спит она или нет...

— Да ебать-колупать, серьёзно?!

Пытаясь переварить недавнее откровение, ты услышал едва различимый смешок, раздавшийся совсем близко.

— И давно ты проснулась, милая?

Она напряглась всем телом, поразмыслив перед этим едва ли с секунду, а затем стала издавать самый притворный из храпов, какой только доводилось тебе слышать.

— Ну да, да, конечно, продолжай рыть себе могилу. Знаешь, я вот тут подумывал пригласить одну пони покататься после обеда по тропинкам, вьющимся вдоль склона горной вершины, раз уж погода выдалась хорошая, но она, кажется, ещё не выспалась, так что...

— А вот это ты уже со зла, — нахмурилась она, распахнув сиреневые глаза, глядя прямо на тебя.

Ты сделал вид, что не заметил её взгляда.

— Ага, похоже, она так вымоталась, что даже разговаривает во сне.

— Ано-он! — проныла Селестия, прижав тебя на мгновение крепче, прежде чем раскраснеться и отвернуться, когда ты просто улыбнулся ей в ответ. — Хорошо, я всё поняла. Ответь, что мне нужно сделать, чтобы ты меня простил, мой драгоценный супруг?

— Обещай, что через пару минут поддержишь меня в ужасно неловком разговоре с нашим бесстрашным пегасом-стражем.

— Обещаю, — хихикнула она. — Хотя это излишне, потому что я боюсь, что если мы вскоре не найдём его, то мне придётся объяснять бедняжке Рэйвен, зачем мы пытались затащить её супруга к нам в постель.

Ты усмехнулся и ненадолго отдался любованию лучам утреннего солнца, пробивающимся через её развевающуюся, но не чёсаную со сна многоцветную гриву. Ты заметил едва различимые мешки под её глазами — первый признак того, что она ещё не выпила первую с утра чашку кофе, а её усталая, но оттого не менее искренняя улыбка так и вовсе тебя зачаровала. Ты протянул, насколько смог, руку и погладил её мордочку, она подалась навстречу твоим ласкам, улыбка её стала шире.

— Ты так и не ответила на вопрос, Сел. Давно ты проснулась?

— Достаточно давно, чтобы начать наслаждаться этим днём вместе с тобою, любимый, — ответила она и чмокнула тебя в губы. — Некоторые из твоих глупостей я нахожу безмерно умилительными.

— Взаимно. Но ты лучше меня отпусти, а то писать очень хочется, — сказал ты, ёрзая под ней.

— Да, мне тоже, — кивнула она.

В повисшей тишине вы оба обернулись к двери в другом конце комнаты, и всё сразу стало ясно. В следующий миг она уж вскочила на ноги, но ты оказался проворнее, достаточно проворнее, чтобы успеть ухватить её за длинный сияющий хвост.

— А вот хренушки! — прорычал ты, повалив её обратно на пол и в один прыжок через её спину достигнув двери первым. Победный хлопок и поворот щеколды обозначили твою победу; из-за мастерски сработанной дубовой двери донёсся лишь её раздосадованный вопль:

— Ано-о-о-он!

— Если невтерпёж — иди в уборную к своей сестре! — крикнул ты ей. Её ответом был сердитый фырк и удаляющий перестук копыт. Покачав головой, ты справил нужду, вымыл руки и вернулся в спальню в поисках хоть какой-нибудь одежды, в которой было бы прилично догнать Пира. Отыскав хоть что-то, ты наскоро оделся, но, уже застёгивая рубашку, вдруг заметил, что взгляд твой прикован к балкону.

Поддавшись порыву, ты распахнул одну из огромных балконных дверей и шагнул наружу, лёгкий утренний бриз наполнил твои лёгкие морозным горным воздухом. Ты сделал глубокий вдох и выдохнул, пробуя его на вкус, а затем, облокотившись на перила, обратил взор к раскинувшемуся внизу городу.

Снова раздался знакомый перестук копыт, и снова подле тебя оказалась твоя прекрасная супруга. Чисто машинально твоя рука потянулась почесать то место между ушками, от прикосновения к которому она всегда млела, и оба вы на мгновение отдались безмолвному созерцанию, как два идеально подходящих друг к другу кусочка мозаики на великом полотне жизни, прежде чем вернуться во дворец и начать свой день.

~

[Изображение: V. Своими собственными глазами]

Пурпурная лапа протянулась к мерцающему огоньку последней из зажжённых свечей и быстрым щипком потушила пламя. Не было в них больше нужды, раз уж лучи солнца, пробивающиеся через огромные окна библиотеки, заливают заваленный книгами стол более чем достаточным для чтения светом. Хотя, судя по всему, понадобится нечто большее, чем достаточное освещение или достаточная тишина, чтобы усталая кобылка усидела за столом, за которым и так провела всю ночь.

— Ещё кофе, Твайлайт? — спросил юный дракон аликорницу, возвращаясь на своё место по другую сторону стола.

— Нет, спасибо, Спайк, — пробубнила она в ответ, промаргиваясь и отталкивая пустую кружку прочь. — Думаю, лучше остаться приверженицей чаю. Право слово, не понимаю, как это Анон и принцесса Селестия постоянно его хлещут… меня вот от него только трясёт так, что сосредоточиться ни на чём не получается.

Дракон зевнул и плюхнулся головой на стол.

— Ну, тут ничем помочь не могу. Не думаю, что у них здесь есть чай, но, если хочешь, могу смотаться в твои апартаменты в юго-западной башне. Уверен, у нас там оставалось немного Эрл Грэй. Могу приготовить его тебе, если вернёмся туда.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Может, потом. Передай, пожалуйста, «Ржавая Подкова: Хоженье Вокруг Света»? Это такая в красном с золотом переплёте слева от тебя.

Дракон кивнул и, протянув лапу через стол, подал нужную книгу Твайлайт. Сколь бы ни вымоталась она, та скорость и проворность, с какой он выполнил поручение, привлекли её внимание и заставили приостановиться на секундочку. Она перевела взгляд усталых фиолетовых глаз на своего верного помощника, теперь уже такого рослого, такого изменившегося, но во многом оставшегося прежним, несмотря на прошедшее время.

— Что? У меня что-то к лицу прилипло? — спросил он, заметив её взгляд, чем заставил её хихикнуть, прежде чем ответить:

— Нет. Я просто подумала, что всего несколько лет назад тебе пришлось бы спрыгнуть со своего стула и прошагать вдоль всего стола за книгой и обратно, а теперь тебе только и стоит, что протянуть лапу. Странно это, но порой я забываю, как ты вырос, несмотря на всё время, что мы провели вместе. То есть… ты же теперь вдвое меня выше, поняха-муха! Я понимаю, что это иррационально, но всё же...

В ответ на такое заявление Спайк фыркнул, из его ноздрей вырвалось облачко зелёного пламени.

— Ничего странного. Я вот иногда забываю, что у тебя теперь есть крылья. Наверное, поэтому тебе удаётся заставлять меня лазить на верхние полки за книгами, которые ты могла бы просто подлететь и взять.

Улыбнувшись, она раскрыла книгу и принялась листать её копытом.

— Выходит, есть в забывчивости и свои плюсы. Забавно, но кажется, я теперь понимаю, почему принцесса Селестия стала смотреть на меня иначе. Я уверена, что порой в её глазах я всё та же маленькая кобылка, путающаяся у неё под ногами и выклянчивающая новый урок магии.

— Хочешь сказать, что теперь ты не такая?

— Ой, ха, ха, — невозмутимо ответила она на попытку поддразнить. — Вот уж что, а чувство юмора твоё ничуть не изменилось.

— Пожалуй, нет. А знаешь, что мне кажется забавным? — он протянул лапу и похлопал по раскрытой книге. — Я думал, что ты занимаешься серьёзным историческим исследованием, а эта книга из раздела фантастики. Может, тебе уже перерыв сделать?

— А, эта? — моргнула она. — Это автобиографическая повесть о пони по имени Рамблер и его путешествии далеко за пределы Эквестрии. Я знаю, что королевский архивариус поместил её в раздел фантастики, но некоторые источники указывают, что в ней описаны реальные события!

— Ого, правда, что ли? Подвинься, я тоже хочу посмотреть.

Усталая поняшка повиновалась, подвинув стул так, чтобы он мог поставить свой рядом. Вместе они принялись изучать перелистываемые копытом Твайлайт страницы книги.

— Рамблер скончался вскоре после моего рождения, но на основе его дневников была создана и издана эта книга. Он посетил множество фантастических мест, но сейчас меня больше всего интересует его экспедиция на Подпругу и остров Эквус. Хотя в книге и говорится, что отправился он туда из чистого любопытства, мои исследования ведут к заключению, что его наняла некая влиятельная семья, чтобы добыть Шар Возвышения!

— Так он был наёмник, что ли?

— В данном случае, да, — кивнула Твайлайт. — И в результате эта книга содержит наиболее актуальные и подробные из записанных описаний Испытаний Эквуса! По крайней мере тех, которые он преодолел. Вот, смотри! — Она указала копытом на грубую карандашную зарисовку огромного водопада. — «Бездонная отвесная шахта, в которую бесконечно извергается река». — Она продолжила листать страницы, периодически указывая на некоторые моменты. — «Одинокий остров, давно отмеченный на картах, теперь обрёл новое значение», «Затерянная пустыня, хранящая руины древней цивилизации, всю глубину которой я не могу постичь, охраняемая ужасными существами, кроющимися в песках», «Сеть пещер, казалось бы, бесконечных, безмолвных, если не считать сводящего с ума скрежетания, доносящегося порой из тьмы»...

Дракон-подросток подле неё содрогнулся.

— Бэ-э… крипотень какая-то. Зачем ты вообще это читаешь? К лекции готовишься, что ли?

— Нет, из чистого любопытства, — ответила она, отводя взгляд к ближайшему окну. — Ты же меня знаешь: только наткнусь на что-то интересное — за уши не оторвёшь...

Спайк фыркнул и закатил глаза.

— А, ну да. Хочешь сказать, что ты прямо как тот пони-путешественник, который на Эквус отправился «из чистого любопытства»? Да ладно, Твайлайт, выкладывай уже, в чём дело? Если хочешь, чтобы я сохранил это в секрете — без проблем.

Кобылка, сидевшая бок о бок с ним, медленно закрыла книгу и обернулась к нему, лёгкая улыбка играла на её устах.

— Ты всегда видел меня насквозь, так ведь?

Он улыбнулся ей в ответ.

— Я же твой помощник номер один. Работа у меня такая, знаешь ли.

Она усмехнулась и встала из-за стола, взглядом указав ему следовать за нею к окну, за которым солнце как раз скрылось за проплывающим в утреннем небе облачком. Вместе они поглядели на раскинувшийся внизу Кантерлот, по городскому ландшафту которого лениво тащились тени проплывающих в вышине облаков.

— Я понимаю, что прозвучит это странно, поэтому не перебивай, — начала она; дракон, стоявший подле неё, подавил желание отшутиться в ответ. Он просто смотрел на Твайлайт, которая расправила крыло и какое-то время разглядывала его перья, прежде чем перевести взгляд к копытам и тихонько шаркнуть ими.

— Принцесса Селестия научила меня правильно летать и использовать Голос Земли, чтобы говорить с растениями и приходить в гармонию с окружающей средой. Я многому научилась у неё и начала лучше воспринимать это тело и то, кем я стала. Но даже теперь, что-то как будто… чего-то как будто недостаёт, и чем больше я практикую новые способности, тем яснее это становится.

— Может, это из-за того, что тебе не хватает магии? — спросил Спайк, погладив её лапой в знак утешения.

— Нет, — мотнула она головой, — дело не в этом. С этим я давно уже смирилась, что даже слегка пугает. Но… когда я вижу принцессу или хотя бы Луну, то как они держатся, их грациозность, целеустремлённость во всех начинаниях… я чувствую, что что-то со мной не так, что, несмотря, что все мы аликорны, у них всё же есть что-то, чего нет у меня.

Спайк усмехнулся, похлопав задумчивую кобылку по загривку.

— Они гораздо старше тебя, Твайлайт. Конечно, они ведут себя иначе и держатся грациознее и всё такое. У них были тысячи лет, чтобы это отточить. Без обид, конечно, но ты вкурсе, какая ты порой растяпа?

— ...Насколько я помню, не так давно ты был не меньшим растяпой, мерзавчик, — прорычала она, игриво хлестнув его хвостом.

— Ну да, но я привык к новому телу и перерос это. Ну, по большей части, наверное. К такому длинному хвосту я всё ещё пока не привык. К-кстати, ты уж прости за ту вазу...

— Ничего страшного, — ответила она, вновь улыбнувшись. — Я и сама сперва пришла к такому заключению, но, подумав ещё немного, я усомнилась, что дело только лишь в этом. Я думаю… нет, я уверена, что мне не хватает чего-то, в сравнении с принцессами, потому что я не заслужила по-настоящему то, чем теперь владею… то, чем я стала теперь. Мне просто всучили это однажды ни с того, ни с сего.

Аликорнушка отвернулась от окна и, под безмолвным взглядом Спайка, прогарцевала обратно к центру залы.

— Я не предстала перед испытаниями, как они. Я не пережила того страха, и грусти, и тех трудностей, и того ликования, и той надежды… я так и не поборолась за это! Вот чего не хватало!

Она подняла голову, их взгляды встретились, и тут же он всё понял.

— Ты собираешься туда, так ведь?

Она кивнула.

— Собираюсь. Не знаю, когда, но собираюсь точно. Я промотала свою магию, Спайк, и давно уже видела в том единственное достойное наказание за то, что я натворила. Но теперь, внезапно… замаячил шанс! Я смогу отправиться на Эквус, я смогу предстать перед испытаниями, смогу преодолеть их, прямо как они это сделали! Я смогу пройти их путём, а ещё у меня будет возможность изучить наследие Предтечей, которое я видела лишь проблесками… сквозь туман...

Аликорнушка поджала ушки и снова отвернулась, затерявшись, судя по всему, в воспоминаниях.

— Так ты и правда собралась это сделать? — вздохнул дракон, пробираясь к своему месту за столом. — Но раз уж всё так серьёзно, и тебе нужна информация, то почему бы не спросить принцессу Селестию? Она ведь дважды через всё это прошла, да?

— Так-то да. Но я не могу её спросить, потому что по моим вопросам она сразу разгадает мои намерения. Я… Я пока не готова пока рассказать ей об этом, потому что боюсь её реакции, а с принцессой Луной я не могу поговорить по вполне понятным причинам.

Спайк усмехнулся. Да уж, сказать скромнее едва ли было возможно. Кто-кто, а Лунная Принцесса умела затаить злобу, и далеко не раз доводилось ему видеть её испепеляющий взгляд, когда он в компании Твайлайт сталкивался с нею в коридорах замка.

Твайлайт зевнула и вернулась на своё место, плюхнувшись головою на стол.

— Я не могу поговорить об этом с принцессами. Дискорд… о нём и речи нет, потому что половина его слов будет неприкрытой ложью, а другая половина — безумными загадками. Кейденс не бывала на Эквусе, так что от неё помощи ждать не приходится… — она протянула копыто и пихнула лежавшую перед нею книгу. — И выходит, что, кроме этих крох истории, других источников у меня не остаётся.

Спайк задумчиво постучал когтями по столу

— Ну, раз их спросить нельзя, то как насчёт Анона?

— Да, что там насчёт Анона?

Твайлайт и Спайк резко обернулись на голос человека, внезапно оказавшегося в их части библиотеки. Позади гостя виднелся его личный страж.

— Привет, Твайлайт, привет, Спайк. Надеюсь, я не опоздал? — спросил он, подтаскивая к их столу кресла для себя и своего провожатого.

Твайлайт мотнула головой, стряхнув тем с лица часть усталости, и даже умудрившись улыбнуться.

— Нет, если честно, ты даже слегка рановато. И всё равно спасибо, что пришёл.

— Привет, Анон! — поприветствовал человека Спайк, протянув ему через стол лапу для рукопожатия. — Не ожидал тебя увидеть. Неплохо выглядишь для чувака, пару дней назад разбившегося на дирижабле!

— Спайк! — ахнула Твайлайт, пронзая своего помощника убийственным взглядом.

— Ха! — усмехнулся человек. — Ага, но ведь для того и придумали спасательные шлюпки, да? Мне повезло смотаться, прежде чем малышка на всей скорости рухнула в океан, и не меньше повезло, что Мак был поблизости и сразу меня подобрал. Так что, кроме моей гордости, пожалуй, ничего не пострадало.

— А уж я-то как рада, что ты в порядке, — вздохнула с облегчением Твайлайт, легонько лягнув под столом своего верного помощника. — Хоть принцесса Селестия и уверила меня в этом, я всё равно рада убедиться воочию.

Он откинулся в кресле и, прищурившись, посмотрел в окно, а затем перевёл взгляд обратно на неё.

— Да, пожалуй, этот урок я усвоил. Никогда больше не буду забивать на плановый техосмотр. Ну да ладно, что ты уготовила для меня сегодня, профессор Пурпурзнайка? Подозреваю, что опять всё то же, только дальше?

— Да, — ответила Твайлайт, доставая перо и блокнот и открывая его на чистой странице. — Я бы хотела продолжить с того, на чём мы остановились, если ты не против.

— Ого, так вы, ребята, уже не первый раз встречаетесь? — оживился Спайк, всем своим видом выражая неподдельное удивление. — И по какому поводу? Ты ему преподаешь, что ли?

— Нет, Спайк, — усмехнулась Твайлайт, — хотя я до сих пор пытаюсь убедить его посетить хотя бы пару моих лекций. Как ты недавно и предложил, я попросила Анона поведать мне о том, как он проходил Испытания Эквуса, и он любезно согласился помочь моим исследованиям, уделяя немного своего послеобеденного времени день через день.

— Она зачем-то заставила меня поклясться, что я сохраню всё в тайне, — добавил человек и указал на жеребца подле себя, — а я заставил поклясться в этом Пира, так что… добро пожаловать в наше тайное общество, что ли.

— Как я и сказала, обычно мы встречаемся после обеда, когда у меня заканчиваются занятия, но сегодня у Анона это время занято, поэтому мы перенесли встречу на утро, почему, собственно, я и решила провести ночь в Кантерлоте. Ах да! Точно! — она обернулась к помощнику и умоляюще на него посмотрела. — Спайк, ты должен пообещать мне, что не скажешь ничего об этом принцессе Селестии или принцессе Луне, ладно? Я правда не хочу, чтобы они узнали об этом прежде, чем я сама буду готова что-то им рассказать...

— Да как скажешь, — пожав плечами, ответил дракон.

— Спасибо, Спайк. — Она взяла перо наизготовку и обернулась к человеку. — Так, Анон, согласно моим записям, мы как раз начали разговор об одиннадцатом испытании. Здесь сказано, что это какая-то долина… что в ней особенного? Какой там ландшафт, например?

— Ой блин. — Анон потёр переносицу, собираясь с мыслями. — Мда, я бы не сказал, что там какой-то особенный сам по себе ландшафт, но...

Несколько последующих часов человек пересказывал Твайлайт свои воспоминания об Эквусе. Всё это время её перо порхало над страницами блокнота, останавливаясь только тогда, когда ей нужно было задать вопрос или что-то уточнить. Спайк сидел рядом с нею, погрузившийся в рассказ с головой, Пир же сохранял невозмутимый вид, как подобает любому из стражей, хотя по шевелящимся и подрагивающим ушам было ясно, что и он неотрывно следит за повествованием, как, впрочем, и во все предыдущие встречи Анона и Твайлайт за прошедшие две недели.

Наконец солнце, продолжая своё восхождение, уползло за край окна библиотеки, что не преминул подметить молодой дракон, сидевший подле Твайлайт. Когда в беседе возникла пауза, он толкнул её и сказал:

— Мне, кажется, пора Твайлайт. Не хочу тебя бросать, но скоро полдень, а мне надо успеть на поезд до Понивиля, чтобы успеть в бутик, помочь Рэрити, я ей обещал.

— Ничего страшного, Спайк, — ответила она с улыбкой, ткнувшись в него мордочкой на прощание. — Ступай и не волнуйся. Спасибо, что согласился составить мне сегодня компанию. Я буду дома вскоре после обеда, как только закончатся занятия, ведь с Аноном мы уже почти закончили. Передавай от меня привет Рэрити, хорошо?

— Обязательно, Твайлайт. — Он обернулся к человеку. — Очень интересный у тебя получается рассказ, Анон. Ты бы, наверное, книгу мог об этом написать, если б захотел.

— Спасибо, но ну-ка нафиг. Мне хватило одного раза всё это пережить, — усмехнулся тот.

— Ну да, прекрасно понимаю. До встречи, Анон, пока, Пир.

— До встречи, Спайк.

— Доброго вам пути до Понивиля, господин Спайк, — сказал Пир, в ответ на что проходивший мимо дракон лишь похлопал его по голове.

Отчего верный страж надулся и сердито фыркнул, заставив Анона и Твайлайт рассмеяться. Они ещё раз помахали Спайку на прощание, а он помахал им, прежде чем скрыться за одним из множества стеллажей, коими полна была дворцовая библиотека.

— А он хороший малый, — глянул на аликорницу Анон.

— И драгоценный друг, равно как и замечательный помощник, — добавила та. — Если бы только я чаще слушала его раньше… Наверное, многое случилось бы совсем иначе. Но… что-то я разболталась почём зря, мы ведь почти уже совсем закончили… расскажи-ка лучше о тринадцатом испытании, Анон.

— Ладно, — ответил он, уже не так улыбаясь. — Но сперва… Пир, будь добр, сходи скажи Сел, что я не смогу встретиться с нею за обедом, но если понадоблюсь, то после обеда она сможет найти меня там же, где обычно. А потом можешь быть свободен. Своди Рэйвен куда-нибудь, или с детишками время проведите. И не волнуйся, если что случится — я всё возьму на себя.

От такой просьбы зрачки стража расширились, но в остальном он прекрасно скрыл удивление, только переспросил:

— А… вы уверены, мой принц?

— Ага, всё будет пучком.

— Что ж, как прикажете. — Кивнув, он поднялся и, бросив на человека прощальный взгляд, тоже скрылся среди книжных шкафов, оставив Анона и Твайлайт в повисшей тишине.

На мгновение аликорнушке показалось, что у неё сейчас остановится сердце, ей буквально через силу пришлось заставить себя снова задышать, случившееся оказалось настолько для неё важно, что все прочие мысли тут же улетучились. Прошло три с небольшим года с той судьбоносной осени и последовавшей за нею зимы, и впервые с самого начала того безумия они остались вдвоём наедине. Во все их предыдущие встречи рядом была или Селестия, или, как минимум, Пир — его личный страж, и она прекрасно сознавала эту необходимость.

Как мог кто-то, будучи на его месте, доверять ей после всего случившегося? Пусть он и простил её… пусть и Селестия простила её, она никогда не верила, что заслужила это прощение, не говоря уж об их доверии.

В глазах её заблестели слёзы, только успела она шмыгнуть, как он нежно коснулся рукой её щеки и смахнул пальцем выступившие слёзы.

— Эй, ну ты чего, профессор. Ты ведь не хочешь заляпать слезами все свои важные записи, так?

— Да, ты прав, — прошептала она и ткнулась мордочкой в его ладонь, после чего он её убрал. — Анон… даже если это ничего уже не значит, я всё равно хочу сказать, что сожалею. Когда всё закончилось, я осознала, что никогда по-настоящему не любила тебя. Я любила твой образ… мысль о том, что ты мог бы стать воплощением всех сказочных фантазий… а из-за этого я не желала тебя слушать и так и не смогла познать, кем был ты на самом деле.

Он улыбнулся.

— Ага. Если приглядеться внимательнее, — ты постучал пальцем по недопитой ею чашке кофе, — не так уж много между нами общего?

Она хихикнула и кивнула.

— Я… я была ужасной ученицей магии дружбы, потому что в погоне за этой нелепой фантазией напрочь забывала или просто игнорировала все прошлые уроки. И всё равно, вопреки всему, ты, Селестия, да и девочки… вы не отвернулись от меня. А потому я хочу… я хочу стать лучшей пони, чем была, чтобы отыскать способ отплатить вам за доброту. Я ещё не знаю как, но уверена, что придумаю… главное не бросать поисков.

— Ну а что, достойное желание, поэтому-то я и хочу тебе помочь, — сказал он. — Я рад, что ты загорелась мыслью отправиться на Эквус. Даже если тебе и понадобится ещё несколько лет на подготовку, я уверен, что результат пойдёт тебе на пользу, а если ты ещё и бросишь это ребячество и поговоришь уже с Сел, она тоже будет рада тебе помочь.

— Возможно, ты прав. — Улыбнувшись, она утёрла остатки слёз с глаз, обмакнула перо в чернила и перевернула страницу блокнота. — Итак, тринадцатое испытание...

Человек усмехнулся и снова откинулся в кресле.

— Хм-м-м… ах да, нет, об этом я тебе ничего не скажу.

Она распахнула рот от удивления.

— Ч-что? Hо ты же прошёл все испытания дважды… не может быть, чтобы ты вдруг забыл его...

— Ладно, давай перефразирую: я не хочу тебе о нём рассказывать.

— Но… но почему? — проскулила она.

На мордашке её проступило такое умилительно-жалобное выражение, что Анону пришлось постараться, чтобы не рассмеяться. Вместо этого он дал волю другому порыву и, протянув руку, тыкнул её пальцем в носик.

— Потому, что даже если бы я тебе о нём рассказал, ты бы ничего не поняла. Поверь, даже если бы я сам всё о нём тебе написал, ты бы ничего не поняла. Даже если бы ты спросила Сел и проговорила бы с нею об этом несколько дней, это всё равно бы осталось для тебя бессмыслицей. Это из разряда тех вещей, которые нужно пережить и самостоятельно осмыслить, опираясь на тот собственный опыт, которого у тебя не появится, пока ты там не окажешься.

Твайлайт мотнула головой, пытаясь прийти в себя.

— Ты… ты заговорил, как принцесса Луна, или Дискорд. Пожалуйста, Анон… мне может помочь всё, что ты сможешь рассказать. Тип местности, чего ждать, чего опасаться… Я ведь спрашиваю твоего совета только потому, что мне страшно… потому, что не уверена, что справлюсь сама.

— Ну так и не иди одна.

Он услышал, как она на мгновение перестала дышать, едва не икнув от удивления.

— Твайлайт, стоит только попросить, и они махнут с тобой хоть на край света. Если не веришь, то просто вспомни, как всё было. Все пятеро желали тебе только счастья, и все они сделали то, что считали для его наступления нужным, даже если это и шло вразрез с моим мнением. — Он снова откинулся на спинку кресла и усмехнулся. — Клянусь, никогда не видел такой безумной компашки маленьких лошадок, ни в этом мире, ни в другом… Да вместе вы запросто могли бы посрамить Сел. А ещё это значит, что вместе вы запросто преодолеете всё, что уготовит для вас этот дурацкий остров, так что бояться нечего.

Он встал и потянулся, хрустнув суставами, а затем обернулся к ней с доброй улыбкой.

— Ты просто поверь мне, ага?

Она улыбнулась ему в ответ, на глазах её снова стали наворачиваться слёзы.

— Обязательно. Огромное тебе спасибо, Анон.

— Всегда пожалуйста. А теперь мне пора спешить на следующую встречу, а то наорут ещё. Обещай, что подумаешь над тем, чтобы поговорить с ней, ладно?

— Обязательно подумаю, — кивнула она.

— Вот это я и хотел услышать. Не унывай, профессор.

Он помахал ей на прощание; звук его шагов растекался удаляющимся эхо, пока не стал совсем неразличим.

Твайлайт ещё несколько минут просидела за уединённым библиотечным столом, предаваясь раздумьям, пока вдруг не осознала, что ей пора лететь в Университет, чтобы подготовиться к предстоящей лекции. Она смахнула остатки слёз и стала собираться, замерев ненадолго, когда дело дошло до раскрытого блокнота, совершенно пустая страница которого была озаглавлена «Тринадцатое Испытание».

Она призадумалась, что же однажды будет на ней записано, а затем закрыла блокнот и убрала его к остальным вещам в седельную сумку, после чего покинула опустевшую библиотеку.

~~~~~~~~~

Прибытие принцессы Селестии на верфи компании «Эппл и Оранж» было встречено именно так, как и следовало ожидать: множество поклонов и всяческих благопожеланий со стороны персонала и, конечно же, куда без подхалимажа, который пришлось вежливо завернуть. Она прошла через офисные помещения и вышла на бескрайние верфи, где её взору открылось множество, строящихся по заказу самых различных клиентов, судов. Небольшая яхточка для благородного семейства, торговая баржа… даже наследница «Конкордии» встретилась ей по пути, заставив в очередной раз подивиться причудам сестры.

Наконец копыта привели её к знакомой верфи, притаившейся в самом углу цеха. То, что возводилось там, едва ли пока что можно было назвать кораблём: один лишь киль со множеством шпангоутов и только-только начатой нижней палубой. Но всё равно в нём она узнала начинавшие проступать черты того самого судна, равно как узнала она и черты человека, крепившего удерживаемую краном балку. Четверо, а может, и пятеро, пони вежливо поклонились, заметив её, но человек продолжал работать, пока не убедился, что балка закреплена достаточно надёжно, чтобы держаться и без помощи крана.

Смахнув пот со лба, он обернулся к ней, и, прежде чем что-либо сказать, она чмокнула его в губы.

— ...Я вижу, мои маленькие пони подрядили тебя на службу.

Он усмехнулся.

— Скорее, я сам подрядился. Не нужно университетов кончать, чтобы следовать указаниям да молотком махать, и потом, я хотел помочь, особенно после того, как сам разбил последние два корабля, которые они для нас построили.

— О, поверь, они от этого в накладе не остались, — протянула она. — Однако боюсь, что твоё присутствие необходимо во дворце. В течение нескольких часов должны прибыть делегаты из Грифонии, и будет не самым лучшим для меня решением встречать их без своего супруга.

— Мда, конечно, вот и повеселился, — проворчал он, правда, улыбка на его лице выдала притворство. Он передал молоток кому-то из рабочих и попрощался с ними, после чего принц и принцесса Эквестрии неспешным шагом направились ко дворцу по кантерлотским улочкам.

— Ну, как там Твайлайт? — спросила наконец Селестия, улыбаясь от нежных прикосновений человека, ерошившего её гриву и поигрывающего с ушками.

— Так-то в порядке. Разве что подустала слегка… Сдаётся мне, она себя перетруждает. Похоже, из меня она всё, что хотела, выпытала и, судя по сегодняшнему нашему разговору, вскоре должна переключиться на тебя.

Она прильнула к нему, потираясь мордочкой.

— Замечательные новости. Знаешь, если так и дальше пойдёт, ты станешь ей не меньшим учителем, чем я.

— Я тя умоляю, — проворчал он. — Что-то мне не кажется, что кому-то от этого станет лучше. Какой из меня учитель, Сел?

Аликорница отлынула от него и просияла улыбкой.

— Такой же, как и из меня. Как и во многих других делах, навык этот приходит с опытом, и я уверена, что ты продолжишь его оттачивать со временем с нею и с другими, кто обратится к тебе за советом.

С последними словами в глазах её зажёгся огонёк, отчего ему стало понятно, что что-то очень важное только что осталось недосказанным, но решил не выпытывать, что именно.

— Как скажешь, — ответил он с усмешкой, и вместо того, чтобы в очередной раз почесать ей ушко, отвесил ей щелбан, заставив игриво взвизгнуть и хлестнуть его хвостом в ответ.

— Я это точно знаю, — прошептала она ему на ухо, когда они наконец уняли смех. Вздохнув удовлетворённо и улыбаясь едва заметно, она снова прильнула к нему как раз в тот самый миг, когда они прошли сквозь врата замка. Тёплое полуденное солнце озаряло светом аликорницу, её человека и королевство, которое они делили.

~

1

https://www.youtube.com/watch?v=6ah_J4ttg_A