# Всех непременно ждёт счастливый финал

MrJonas

Твайлайт путешествует во времени, но оказывается совсем не там, где ожидала.

Действия рассказа относятся к двадцатому эпизода второго сезона.

На его написание меня вдохновила композиция DrDissonance1 D.struction

Большое спасибо CitTim за вычитку и поддержку.

## Глава первая

Или о том, почему кое-чего делать не стоит.

— Так что ты там говорила по поводу решения проблем по мере их появления? Можешь начинать.

Знакомый саркастичный голос заставил Твайлайт открыть глаз. На втором оставалась чёрная повязка, так вовремя предложенная Пинки Пай. Прямо перед единорожкой на корточках сидел Спайк. Правда что-то было в нём не так, ровно, как и во всей окружающей обстановке. Правая рука дракончика была перевязана бинтами, на которых проступали пятна крови.

— Спайк, что с тобой? Где мы? – простонала Твайлайт, с трудом поднимаясь на ноги.

— В библиотеке Понивиля. А что, этого не видно? – горько усмехнулся дракончик.

Твайлайт огляделась. Её дом изменился до неузнаваемости, пугающей и шокирующей неузнаваемости. На полках не стояло ни одной книги, все они были свалены в центре комнаты, на месте стола, ещё несколько, уже превратившиеся в спёкшуюся массу из бумаги, догорали на полу неподалёку, от них шёл едкий, густой дым, заставлявший открытый глаз слезиться. Мебель по большей части исчезла, немногие её останки были беспорядочно размётаны вокруг; частично уцелели лишь огромные стеллажи. Повсюду валялись осколки битого стекла. Испуганная мордочка единородки отражалась в половинке линзы телескопа, лежащей у неё под ногами.

— Великая Селестия… что здесь произошло… — вырвалось у единорожки.

На стене за спиной дракончика она заметила надпись, неаккуратно намалёванную чем-то красным, словно в ответ твердящую: «Селестия спаси нас». Только сейчас Твайлайт заметила, что всё пространство библиотеки буквально испещрено надписями: «Некуда бежать», «Мы обречены», «ОНИ пришли», и вновь «Селестия спаси нас», «некуда бежать», «мы обречены», обречены, обречены…

— Успокойся, — попытался отвлечь её Спайк, но взгляд Твайлайт продолжал метаться из стороны в сторону, не в состоянии сфокусироваться на помощнике. – Сюда!

Дракончик щёлкнул пальцами. Единорожка в ужасе замерла.

— Кто сделал всё… это? – выдавила она из себя.

— Ты, — Твайлайт недоумевающее уставилась на друга. – Но сейчас не об этом. Мы должны уходить.

— Стой! Что происходит? Я ведь всего лишь использовала заклинание возвращения во времени, почему я оказалась… — Твайлайт на секунду задумалась, — Неужели меня отправило в ещё более позднее будущее? Так значит, катастрофа всё-таки произошла?!

— Всего лишь использовала заклинание возвращения во времени, — передразнил её Спайк и, прихрамывая, попятился от единорожки. – Оглянись – вот твоё всего лишь, — дракончик вдруг схватил Твайлайт за ногу и, до того, как она успела сказать что-нибудь ещё, неуклюже повёл её к одному из пустующих книжных шкафов. – Надо сваливать отсюда.

— Но ведь дверь в другой стороне! – воскликнула единоророжка, оборачиваясь.

На месте двери зиял пустой проем, из которого лился нездоровый багрянец. Он же освещал библиотеку из разбитых окон. На время вопросы у Твайлайт отпали. Спайк навалился на шкаф всем весом, пыхтя, поднажал, и тот, заскрипев, сдвинулся в сторону, открывая узкий, обрывистый проход в полу, ведущий вертикально вниз, куда-то в темноту. Единорожка испугано отпрянула.

— Ладно тебе, Твайлайт, — покачал головой дракончик, — это всего лишь спуск. Или Пинки не научила тебя не бояться?

— Спайк, Пинки Пай говорила совсем не… — единорожка осеклась. – Может и об этом, но… Спайк?!

Дракончик, не дожидаясь окончания фразы Твайлайт, сиганул вниз.

— Я здесь, — глухо донёсся его голос из дыры. – Спускайся, если не хочешь остаться там одна.

Единорожка вновь оглянулась на дверной проём, источающий жуткий свет, зажмурилась и спрыгнула. Она пролетела добрых пару метров и кубарем покатилась по тоннелю, натолкнувшись на что-то небольшое и колючее.

— Чтоб тебя, — выругался Спайк, выбираясь из-под фиолетовой кобылки. – Умница ты наша, а держаться не додумалась?

— Извини, Спайк, — пробормотала единорожка.

— Ничего. Теперь загороди проход.

Твайлайт вернулась к спуску – сверху падал тот же монотонный багрянец, разве что не такой яркий. Единорожка магией вернула шкаф на место. Тут же в тоннеле воцарилась непроглядная темнота.

— Спа-айк? – испуганно пролепетала Твайлайт.

— Всё в порядке, Твай, я здесь, — послышалось поблизости.

Дракончик изверг сгусток пламени, на мгновенье вырвавший маленькую, сгорбленную фигурку из мрака, как ход озарился тёплым жёлтым светом, от которого на стенках тоннеля заплясали неровные тени – Спайк держал в руке факел. Только сейчас единорожка заметила, что за спиной у него был самодельный рюкзак, сделанный из её седельной сумки.

— Добро пожаловать, — дракончик заковылял вперёд.

— Постой, Спайк, — Твайлайт, согнувшись в три погибели, поползла за ним. – Что всё это значит? Ответь хотя бы, где я?

— Ты в Понивиле, — как ни в чём не бывало, ответил Спайк, — но тебя, как я понимаю, интересует совсем не это. Сегодня четвёртое число, вторник. Тот самый день, когда тебя посетила ты из будущего.

— Ничего не понимаю, — еле поспевая за дракончиком, призналась Твайлайт. – Я не помню, что всё было… таким.

— Эм… Мне понадобится время, чтобы тебе всё объяснить, — пробормотал Спайк, — Давай, для начала доберёмся и выпьем чаю.

В молчании они всё шли и шли, по тесному ходу, то поднимавшемуся, то вновь опускающемуся. Единорожка порывалась, было, спросит своего помощника о чём-то, но каждый раз останавливала себя, продолжая опасливо вслушиваться в звуки их шагов. Наконец, Спайк остановился.

— Что там? – нервно спросила Твайлайт, пытаясь заглянуть за дракончика, загородившего почти весь проход.

— Просто развилка, — ответил тот и повернул направо.

Другой ход шёл под заметным уклоном, похоже, где-то неподалёку достигая поверхности. В молчании они прошли ещё несколько минут, то и дело Твалайт замечала неумело замаскированные лазы, ведущие в стороны от основного тоннеля. Наконец, Спайк снова остановился перед грубо-сделанной круглой дверью, цвет которой не поддавался определению из-за плохого освещения и сильной потёртости досок. Он скинул рюкзак с плеча, порылся в нём, доставая ключи, открыл проржавевший навесной замок и распахнул дверь.

— Дом, милый дом, — пробормотал дракончик, зайдя внутрь.

Похоже, тут тоннель кончался, превращаясь в довольно просторную (Твайлайт даже могла встать здесь в полный рост) комнату. Спайк кинул рюкзак в углу, с помощью факела зажёг лучину, закреплённую в самодельном светце над старым ведром с водой, немного постоял над ним, размышляя, и зажёг ещё и огарок свечи, стоящий на блюдечке в другом конце комнаты, потом погасил факел и отошёл в центр помещения, обернувшись к Твайлайт.

— Ну что, как тебе моё новое жилище? – поинтересовался он.

Глаза единорожки привыкли к полумраку, и она смогла оглядеть комнату. У стены располагался небольшой матрац, на нём лежало скомканное одеяло и пара подушек в страшно грязных наволочках. Возле лучины в кучу были свалены разнообразные предметы: пергамент, пустые и полные чернильницы, занавески, некогда висевшие на окнах библиотеки, перья, слабо-мерцающие в тусклом свете драгоценные камни – в общем, всякий не очень нужный в подземном убежище хлам. Огарок свечи слабо освещал какие-то горшки, банки и бутылки, аккуратно составленные в несколько рядов. Собой дракончик почти полностью закрывал несколько стопок книг.

— Постой, Спайк, с каких пор ты полюбил литературу? – удивилась Твайлайт.

Дракончик отошёл, позволяя ей получше разглядеть его скромную библиотеку.

— С тех самых пор, как всё пошло наперекосяк, — сказал он, закрывая за единорожкой дверь на засов. – Вот теперь можем и поговорить.

Он достал из кучи предметов две фарфоровые чашки, одна из которых была без ручки, а вторая — со сколотым краем. Ту, что поцелее, дракончик вручил Твайлайт. Он взял в руки литровую банку с жидким, чёрным содержимым и, налив себе, предложил кобылке. Единорожка, не желая обидеть своего помощника, плеснула немного в кружку и, наблюдая за тем, как Спайк с удовольствием отхлебнул, тоже отпила немного. Напиток был похож на настоявшуюся чайную заварку.

— Да ты не волнуйся, — усмехнулся он. – Я осведомлён о различиях наших метаболизмов. Это у меня за чай.

Твайлайт улыбнулась, но тут же изумлённо вскинула брови:

— Спайк?! Что ты сейчас сказал?

— Книги, — объяснил он таким тоном, будто это было само собой разумеющимся. – В них было всё, кроме самого необходимого.

— Ну, знаешь, сейчас ты применил этот термин, не то чтобы некорректно, но…

— А ты всё та же, — улыбнулся дракончик. Глядя на него, Твайлайт казалось, что она пропустила какой-то невероятно важный момент в его жизни, хотя ещё несколько минут назад она видела того, обычного Спайка. Казалось, что она пропустила тот момент, когда он повзрослел.

– Да и с чего бы тебе измениться.

— Спайк, ты обещал, — напомнила ему единорожка.

— Ах да, располагайся, — он кивнул в сторону спального места. – Наверное, придётся рассказать с самого начала. Знаешь, не то, чтобы это надоедало, но ведь не в первый раз уже… Эм… Не обращай внимания. Так вот, всё началось, когда ты вернулась во времени назад. Мы тогда и вправду подумали, что на этом той глупой истории пришёл конец. Целую неделю не происходило ничего сверх сверхъестественного: ты отсыпалась после бессонных ночей, а мне пришлось возиться с составлением нового расписания. Пока однажды утром ты не исчезла прямо на моих глазах. Естественно, я поднял панику. Мы: я и Элементы Гармонии, пытались найти тебя, только ничего не вышло, так что мне пришлось просить помощи у Принцессы Селестии. И, представь себе, даже она не смогла ничего сделать! Совсем плохо, правда? Конечно, никто не собирался прекращать поиски, но твои друзья потеряли всякую надежду. Ну да не в этом дело. Остальные пони немного погоревали, после чего, в общем-то, забыли. В конце концов, настоящих друзей у тебя было немного… Наша главная проблема, как выяснилось, была далеко не в этом. Прошёл, наверное, месяц мирной жизни, пока пони вдруг не заметили – лето затянулось. Поначалу никто кроме фермеров тревоги не бил. Разве что некоторые единороги: их, видите ли, еженедельно мучили мигрени… Не скажу когда точно какая-то умная голова предложила это, да и кто этой головой был, тоже не помню, но пони решили проверить – а всё ли в порядке?.. Ничего не было в порядке. Выяснилось, что – каждую неделю, во вторник утром, сильнейшая магическая аномалия откатывала весь мир на неделю назад, в предыдущий вторник, но… Хм, как же объяснить. Знаешь, полностью это смогла бы понять только ты, если бы не исчезла, ну и Принцессы. Вещей, которые должны были происходить, не происходило. Не наступала осень, не приходила весна. Или вот, каждую неделю в воскресенье, если никто не вмешивался, после обеда шёл маленький дождик. Ну, думаю, ты поняла, что к чему. Но пони продолжали жить, не замечая откатов, для них время шло по-прежнему. И жизнь шла по-прежнему, пока об этом все не узнали.

Спайк выдержала паузу, обеспокоено глядя на Твайлайт. Единорожка, не шелохнувшись, слушала его, глядя в стену пустым глазом.

— Твай, всё в порядке? – спросил дракончик обеспокоенно.

Единорожка отвела взгляд, передние ноги, на которые она опиралась, сидя на матраце, мелко задрожали.

— … Да, — прошептала фиолетовая кобылка, — Пожалуйста, продолжай.

— Ну уж нет, — вдруг возразил Спайк, напустив на себя недовольный вид. – Если мне не изменяет память, ты сейчас жутко невыспавшаяся. Давай-ка ты немного вздремнёшь, а я продолжу потом?

— Ты и вправду думаешь, что я сейчас усну, — пролепетала единорожка. – Спайк, это ведь всё я, да?

— Пожалуйста, Твай, давай не будем об этом? Я и так зря вывалил на тебя всё и сразу.

— Спайк… Это я виновата, — по щеке единорожки скатилась слезинка.

— Твайлайт! — что есть силы рявкнул Спайк, получилось из рук вон плохо, — Соберись! Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Не зря я ведь столько тебя ждал.

Единорожка обессилено упала на матрац и свернулась калачиком, закрыв голову передними ногами.

— Но почему мир так изменился? – спросила Твайлайт. Её продолжал колотил озноб.

— Я обещаю рассказать тебе, но с одним условием.

— Каким?

— Если ты постараешься уснуть, а завтра придумаешь план, как ты всегда делала до этого, — Спайк подошёл к единорожке, сел рядом с ней и нежно провёл рукой по её шее.

— Спайк, — тихо сказала Твайлайт, — Почем ты веришь в меня?

— Потому что я тысячу раз убеждался, что ты способна решить любую проблему, — ответил дракончик, — И потому что мне больше не в кого верить. Только в твоих силах помочь нам. Но пока, пожалуйста, послушай меня и сделай то, о чём я прошу – просто немного отдохни.

— … Я постараюсь, — после длительной паузы пообещала Твайлайт, отрывая заплаканную мордочку от постели.

— Вот и отлично, — улыбнулся Спайк, через секунду вновь приобретя своё обыденно-саркастичное выражение лица. — Только сними с себя, наконец, это рваньё.

## Глава вторая

Или о том, что сомнения не играют роли.

Твайлайт проснулась, лёжа на спине. Её взгляд упёрся в земляной потолок убежища Спайка.

— Доброе утро.

— Доброе. Я что, спала весь день?

— Не знаю, я не выходил наружу, думаю да, — Спайк сидел где-то рядом.

Твайлайт повернула голову к нему. Дракончик с деловым видом следил за маленькой кастрюлей, стоящей на полу.

— Что делаешь? – поинтересовалась кобылка.

— Кипячу воду.

— Взглядом? – Твайлайт усмехнулась и поднялась с кровати.

Хотя разодранный костюм единорожка сняла, повязку на глазу ей пришлось оставить – боль никак не хотела проходить. В подземном доме Спайка и так было довольно холодно, а спросонья тем более, так что Твайлайт закуталась в одеяло и села рядом со своим помощником.

— Я ведь тут не первый год живу, — он укоризненно глянул на кобылку, — успел организовать удобства.

Приглядевшись, Твайлайт поняла, что кастрюля стоит на небольшой железной пластине. Похоже, Спайк сделал в полу настоящую плиту.

— В яме я развожу огонь и накрываю её этой железякой.

— А как же дым? – спросила Твайлайт.

— Я проделал дымоотвод в соседний с нами проход, так что можешь не бояться. Чаю?

— Пожалуй.

Единорожка подумала, почему Спайк не вспомнил о своей печи вчера, когда им пришлось пить холодную настойку, но вслух вопрос не задала. О законах этого мира дракончик знал гораздо больше неё. В любом случае, сейчас это было уже неважно.

Это была не та Эквестрия, которую она знала. Твайлайт вообще не была уверена в том, что это именно Эквестрия — происходящее было чересчур диким для той страны, которую она помнила. Она твёрдо решили расспросить Спайка обо всём за завтраком.

Вода закипела, и дракончик принёс вчерашние чашки. На этот раз он разбавил заварку водой – вышло неплохо, даже похоже на обычный чай.

— Из чего это сделано? – полюбопытствовала Твайлайт.

— Из грибов. Они быстро растут, так что к концу каждой недели я собираю небольшой урожай, — деловито объяснил Спайк. – Нормального чая сейчас не найти.

— Может, продолжим вчерашний разговор? — предложила единорожка.

Дракончик покосился на неё, вздохнул и кивнул.

— Если ты настаиваешь… Пони узнали о произошедшем, — дракончик заговорил так, будто и не прерывал рассказ на несколько часов. – Принцесса Селестия пыталась убедить их не паниковать, но ничего не вышло. Вначале пытались экономить еду, но все понимали, что не хватит никаких запасов прокормить всех. Принцессы пытались помочь, но, сама знаешь, создавать что-то из ничего – непростая задача, даже для них. Солнце с каждым днём поднималось над горизонтом всё ниже и ниже, то же происходило и с Луной. Самые преданные из единорогов отдавали свои силы, чтобы поддержать Селестию и Луну, но и этого было мало. Всех, кто обладал магической силой, мучили страшные головные боли… Рэрити сказала, что это из-за воздействия аномалии, зациклившей время; многие единороги были вынуждены расходовать почти все свои силы на то, чтобы приглушить их. И чем дальше, тем сильнее становились боли и тем больше энергии они забирали… Самые слабые сошли с ума в первые месяцы.

Должна была наступить зима, но ничего так и не изменилось. Нормальная еда кончалась и пони перешли на то, что было под ногами… Ужасно смотреть на то, как твои бывшие соседи передрались из-за найденного раздавленного яблока. Ели траву и листья с деревьев, хотя это почти не утоляло голода. За порядком следить было некому. В январе разгневанная толпа насмерть забила мэра. Они хотели добраться и до наших друзей, но тогда последние ещё не обезумевшие пони остановили их. Управлять всем пришлось Эпплджек. К концу февраля перестала поступать магическая еда из Кантерлота – Принцессы больше не могли помогать всей Эквестрии… Как будто нам этого было мало… Мы стали замечать, что некоторые предметы выходят из строя очень быстро. Краска на дверях трескалась, доски гнили, шестерёнки ржавели… Представь магнитную ленту, Твайлайт, если всё время крутить её туда-сюда, как скоро она затрётся?

— … Очень скоро, — неуверенно ответила единорожка, всё ещё поражённая творившимися ужасами.

— То же было и с вещами. Что-то держалось дольше, что-то меньше. Например, чем сложнее была вещь, тем быстрее она ломалась, а предметы, созданные до появления аномалии, стирались раньше сделанных после её проявления. Может быть, происходящее и не было так страшно, но это подлило масла в огонь… Весной мы поймали пони, начавших есть мясо.

— Святая Селестия, этого не может быть, — прошептала Твайлайт.

— Мы тоже так думали, — Спайк покачал головой. – Это были лесные зверушки. Флаттершай чуть не хватил удар, но она выдержала, она сильная пони. Как бы нормальные пони во главе с Эпплджек не пытались остановить мясоедство, у них ничего не выходило. Со временем они перебрались в «Сладкое Яблочко», там было безопаснее, чем в городе. Я, Рэрити и Пинки Пай остались в Понивилле, а Рэйнбоу Дэш и Флаттершай куда-то пропали… Без тебя, Твайлайт, всё развалилось… А потом Солнце остановилось, зависло у самого горизонта, слегка двигаясь вверх и вниз. Бесконечный красный закат… Мы и не поняли сначала, что Принцессы ушли. Похоже, даже они решили, что этот мир не спасти. Вскоре я перебрался сюда и почти перестал выходить на поверхность. Это конец истории. Извини, что не на лучшем месте.

Чай в чашке единорожки остыл, но она продолжала сидеть, не обращая на это никакого внимания.

— Теперь моя очередь напомнить тебе о твоём обещании, — сказал Спайк.

— … Разве я могу что-то с этим сделать?

— А разве нет?

— Не знаю… То, что ты рассказал настолько страшно… Ни с чем подобным я никогда не сталкивалась.

— Зато ты лучшая ученица Селестии, и единственная, кто что-то понимает в путешествиях во времени.

— И чем это обернулось для меня и всей Эквестрии?! – сорвалась Твайлайт. – Почему?..

Спайк с трудом вытащил из её копыт чашку и поставил на пол, единорожка безвольно опустила передние ноги, по её щекам струились слёзы. Дракончик ласково обнял подругу, она продолжала неподвижно сидеть, тихо всхлипывая. Прошло несколько минут, а Спайк так и не разжал объятий, поглаживая её по гриве. Твайлайт в последний раз шмыгнула носом и легонько отстранила его от себя.

— Что бы ты не думала, Твайлайт, ты нужна нам, — сказал Спайк.

— Разве у меня есть выбор?

— У тебя он как раз есть – можешь сидеть здесь, пока не надоест. Его нет у нас. Как я уже сказал, ты единственная, кто может помочь. Понимаешь?

Твайлайт понимала. Она вовсе не была пони, которую могли сломить трудности, пускай она и открыла это в себе не так давно. Казалось бы, одно дело – упорно учиться и проводить ночи за древними фолиантами, и совсем другое – брать на себя ответственность за других. Как выяснилось – примерно одно и то же. Это она узнала, когда однажды Принцесса, ни с того ни с сего, послала её в маленький провинциальный городок. Теперь тот городок – её дом, а его жители – лучшие друзья. Нужно всего лишь в очередной раз собраться с силами и выручить их из беды, пусть и такой страшной. Оставалось самое сложное – переступить через себя. Но в этот раз всё было по-другому — в этот раз приходилось исправлять свою ошибку, настолько ужасную, что Твайлайт по-прежнему колотил озноб. Раньше на помощь мог прийти кто-то сильный: в детстве это были родители, в академии – брат, потом сама Принцесса… У единорожки в горле застрял комок. Её наставница, бессменная правительница Эквестрии, она не смогла ничего с этим сделать. И теперь её, одного из самых могущественных волшебников, хранителя всех пони… друга, её больше не было. Не на кого было опереться, не с кем посоветоваться. Воспоминания больно ударили под дых, но Твайлайт выдержала. Нельзя было отчаиваться. Кое-что важное у неё ещё оставалось. Кое-кто.

— Спайк, — голос предательски дрожал, но единорожка смогла заставить себя говорить уверенно, — мы должны вернуться в Понивиль.

— Как скажешь, — пожал плечами дракончик, стараясь не выдать облегчения. — Я вижу, у тебя есть идея?

— Да. Нужно всех собрать. Эпплждек, Рэйнбоу Дэш, Рэрити, Флаттершай и Пинки Пай. Мы используем Элементы Гармонии.

— Эмм, — Спайк замялся, — не думаю, что это хорошая идея.

— Это ещё почему? – удивилась Твайлайт.

— Ну… во-первых самих Элементов не найти. Селестия забрала их в Кантерлот, как только поняла, что к чему. Думаю, она сама пыталась их использовать, как видишь – ничего не вышло.

— Это не проблема. Хранители связаны со своими Элементами, как только я снова соберу их, Элементы сами вернутся к нам… я так думаю. А если и нет – отправимся в Кантерлот. Вместе мы сможем сделать что угодно.

— Допустим. Но я понятия не имею, где твои друзья сейчас.

— Ты же сам сказал мне, что Пинки, Рэрити и Эпплджек должны быть в городе или где-то поблизости. Сначала соберём их, а потом найдём Рэйнбоу и Флаттершай, — чем дальше Твайлайт заходила в своих рассуждениях, тем сильнее становилась её уверенность.

— В последний раз я видел их довольно давно. Не уверен, что мы сможем найти их там же, — упорствовал Спайк.

— Я не знаю другого выхода! – не выдержала единорожка. – Ты только что попросил меня о помощи, а теперь пытаешься отговорить меня от этого. В конце концов, они наши друзья, я хочу с ними встретиться! Я чего-то не знаю?!

Спайк поморщился, отвернулся и отошёл от Твайлайт. Она недоумевающее посмотрела но него, но дракончик вытащил на свет свой рюкзак и принялся набивать его вещами.

— Выдвигаемся? – сборы не заняли много времени.

Единорожка кивнула. Спайк проверил плиту, огонь под пластиной почти погас, задул лучину и крошечный огонёк доживающей свой век свечи, на мгновенье всё погрузилось в кромешную тьму, но дракончик тут же зажёг факел и тени вновь заплясали на земляных стенах.

— Тогда перекусим наверху, — заключил он и открыл дверь, — Леди вперёд.

Твайлайт вышла наружу, подождала пока Спайк запрёт дверь и с трудом протиснется вперёд.

— И зачем нужно было пропускать меня первой? – улыбнулась единорожка.

— А как же хорошие манеры? – ответил дракончик. – Кстати говоря, думаю, первой стоит навестить Рэрити. Она, скорее всего, всё ещё живёт в «Карусели».

— Как скажешь, — согласилась Твайлайт, шагая за своим помощником.

Вскоре они дошли до развилки, но Спайк выбрал ту дорогу, которой они пришли в его убежище. Единорожка решила не уточнять, почему они пошли другим путём – дракончик знал лучше. С каждым метром лаз уходил вверх, не сделав и сотни шагов, они оказались в тупике. Тут ход стал настолько низким, что Спайк без труда нащупал лапами на потолке какую-то заслонку и, поднатужившись, выдернул её. Сверху посыпалась земля, но, вопреки ожиданиям Твайлайт, света не прибавилось вовсе. Дракончик легонько постучал по потолку и, удовлетворившись результатом, повернулся к ней.

— Над нами стоит ящик, не поможешь мне с ним?

Они вновь поменялись местами, и единорожка без труда отодвинула препятствие в сторону. Тусклый, красноватый свет ненадолго ослепил её, но вскоре здоровый глаз привык, и она смогла осмотреться.

Больше всего пространство вокруг напоминало свалку, возможно, ей оно и было. Повсюду хаотично были разбросаны какие-то обломки, полусгнившие куски дерева, ржавеющие груды железа. Прямо перед собой Твайлайт увидела груду шестерёнок и пружинок, похоже, бывшую когда-то напольными часами. Всё это так невообразимо изветшало, что напоминало скорее однородную массу, нежели составленную из отдельных вещей. Поблизости, будто сторожа эту гору, стояли, покосившись, четыре нежилого вида домика с заколоченными дверями и окнами. Единорожка поднялась наверх.

— Сюда пони несли вещи, начавшие стареть, пока этого ещё не стало происходить повсюду, — объяснил выбравшийся следом Спайк, убирая потушенный факел в рюкзак. – Кто-то из местных то ли хотел их починить, то ли использовать, но предметы рассыпались прямо на глазах, так что он бросил эту затею, а горожане продолжали по привычке несли сюда всякий хлам. Жители этих домов уехали куда-то на поезде, понятия не имею, на что они надеялись. После развалился и поезд, и их дома, а свалка осталась.

— В городе осталось много пони? – спросила Твайлайт.

— Достаточно. И не стоит попадаться им на глаза.

— Почему?

— Просто не стоит. Пони изменились, Твайлайт. Твои друзья в том числе.

— Хватит говорить намёками, Спайк, что ты недоговариваешь?

— Ничего. Пойдём, до бутика тут рукой подать, — он подвинул полуразложившийся ящик так, чтобы закрыть ход под землю и махнул лапой, приглашая Твайлайт следовать за собой.

Некогда зелёный Понивиль превратился в малоприятное зрелище. Деревья стояли голыми, дорожки покрывал слой листьев и веток, вокруг царила полная разруха: дома с дырявыми крышами и пустыми проёмами дверей и окон, мрачно глядящими на проходящих мимо пони и дракона, щербатые декоративные изгороди, оскалившиеся гниющими зубам-досками, горелые развалины, всё это в красном зареве висящего над горизонтом солнца. Твайлайт старалась не смотреть по сторонам, уставившись под ноги, Спайк же наоборот постоянно озирался, время от времени подгоняя единорожку. Издалека стали заметны каркасы некогда пёстрых шатров, ни вымпелов, ни ярких красок тканей не было. Тем не менее, это значило одно.

Посреди разрухи возвышался, выставив в небо обломанный шпиль, такой же заброшенный и разбитый, как и всё вокруг, бутик «Карусель».

## Глава третья

Или о том, что нет ничего вечного.

— Постучи ещё раз.

Спайк вновь затарабанил по заколоченной двери.

— Рэрити, это я, Спайк! Я знаю, мы давно не виделись, но, может, откроешь дверь?.. Думаешь, она всё ещё здесь?

— Дверь заперта, а окна заколочены… Какой смысл это делать если ты уходишь навсегда? По крайней мере, теперь, — сказала Твайлайт.

— Рэрити, хватит ломать комедию, открывай! – крикнул Спайк и снова постучал.

— О, милый, разве это комедия? – неожиданно раздался из-за двери приглушённый голос. – Скорее похоже на трагедию. И если кто-то не перестанет шуметь, боюсь, она станет воистину печальной.

— Так открой дверь! – потребовал Спайк и чуть тише добавил. – Я не один.

— Это становится любопытным, Спайки.

Загремел засов, звякнула дверная цепочка, дважды щёлкнул замок, и, наконец, со звоном колокольчика отворилась дверь. Твайлайт с трудом поборола желание открыть от изумления рот, что не осталось для Рэрити незамеченным:

— Приветствую тебя, Спаркл, — она галантно поклонилась. – Как ты могла заметить, не изменилась только ты.

На единорожке был разодранный во многих местах, некогда белоснежный халат, ныне украшенный разноцветными заплатками. Её фиолетовая грива образовывала жалкую тень некогда блистательной причёски. На Твайлайт пристально смотрели ярко накрашенные глаза, с жирной подводкой; от них, вниз, по слою розовых румян, уходили чёрные влажные дорожки, которые Рэрити не пыталась скрыть. Обильно вымазанные красной помадой губы единорожки скривились в подобии доброжелательной улыбки. Но сильнее всего в глаза Твайлайт бросалось то, что она тщетно пыталась спрятать под слоем косметики: кровоподтёк под левым глазом, разбитая губа, шрам, тянущийся от шеи к уху. Фиолетовая кобылка невольно вздрогнула.

— Да, Спаркл, старость берёт своё. Ещё пару лет и… — Рэрити закатила глаза. – Постойте, что же это я держу вас на пороге, прошу, проходите.

Твайлайт переглянулась со Спайком, дракончик покачал головой и отвёл глаза.

В бутике тоже много изменилось. Исчезли яркие цвета, потускнели многочисленные украшения. Твайлайт отметила, что он чем-то напоминал убежище Спайка, правда, тут было гораздо больше света, свободного места и в целом «Карусель» выглядела опрятнее. В темноте углов прятались силуэты манекенов, одетых в бесформенное тряпьё, зачастую безголовые и безногие. Даже понимая, что это не живые пони, Твайлайт всё равно время от времени опасливо на них косилась. В алом свете, просачивающемся сквозь заколоченные окна, едва прикрытые некогда роскошными шторами, кружились пылинки.

— Вы не голодны? – поинтересовалась Рэрити, приглашая гостей на кухню. – Даже если так... сомневаюсь, что могу вам что-нибудь предложить. Устраивайтесь пока здесь, я вынуждена ненадолго отойти, если что – кричите.

Единорожка усмехнулась и удалилась. Эта комната, в отличие от выставочного зала, выглядела жилой: стол, располагавшийся у окна, был застелен белоснежной скатертью, кухонный гарнитур содержался в примерном порядке, посуда на полочках могла похвастаться сверкающей чистотой.

— Всё ещё думаешь, что это была хорошая идея, Твайлайт? – спросил Спайк, усаживаясь на подушку возле стола.

— Прекрати, — отрезала кобылка.

По правде говоря, она сомневалась. Что-то не так было с её подругой. Для Рэрити с момента их последней встречи прошло несколько лет, а она, не считая единственной фразы, брошенной при встрече, вела себя, как ни в чём не бывало. Либо единорожка обладала воистину королевским самообладанием, либо целенаправленно вела себя отстранённо. Возможно, не верила в происходящее. Как бы то ни было, Твайлайт не ожидала такой реакции. А вдруг подруга ненавидела её за содеянное?

— Вот и я, — белая единорожка неожиданно возникла в дверном проёме; похоже, теперь косметики на её лице стало ещё больше. – Заждались?

— Рэрити, я здесь, чтобы всё исправить, — Твайлайт решила не затягивать беседу, — и мне нужна твоя помощь.

— О, дорогая, разве такие дела решаются с бухты-барахты? – кобылка недоумевающе вскинула бровь. – Давай всё обсудим за бокалом вина?

Не дожидаясь ответа, она левитировала из шкафчика на стол три бокала и закупоренную бутылку красного вина.

— Это, конечно, очень мило с твоей стороны, — продолжила Твайлайт, — но мы должны поторопиться. Нужно найти остальных и использовать Элементы Гармонии. Ты расскажешь мне, где наши друзья?

— Знаешь, Твайлайт, дорогая, меня давно мучает один вопрос, — единорожка, будто не слыша слов подруги, возилась с пробкой. – Мир не движется во времени, все мы живём одной неделей, но я до сих пор не могу понять одну вещь: что происходит с вином. Вроде бы прошло уже столько лет, а я до их пор не могу этого понять. Поэтому каждый раз, вынося из погреба новую бутылку и пробуя её… — пробка, наконец, поддалась штопору и выскользнула из горлышка, — я всякий раз сомневаюсь. Быть может, вы мне поможете понять, что к чему?.. Спайк, милый, неужели ты так повзрослел? – Рэрити налила смущённому дракончику половину бокала, после чего поднесла бутылку к фужеру подруги. – О, Твайлайт, сколько времени прошло с того момента, как мы с тобой последний раз так сидели?.. Ах да, нисколько…

По бокалу фиолетовой единорожки с хрустом побежали трещинки, и в следующее мгновение он развалился на множество осколков, оставив после себя лишь тоненькую ножку. Вино вылилось на скатерть, расползаясь по ней алым пятном.

— Дурацкое старьё! – Рэрити швырнула полупустую бутылку в раковину и та со звоном разбилась. – Опять! Твайлайт, умоляю, прости меня…

— Всё в порядке, Рэрити, всё хорошо – попыталась успокоить подругу ошеломлённая единорожка, но та снова проигнорировала её слова. Спайк, предусмотрительно взяв бокал в лапу, задумчиво вертел его, стараясь, при этом, глядеть в пол.

— Я не хотела, чтобы всё так вышло… Прости меня… прости – Рэрити судорожно стянула с себя халат и попыталась вытереть вино им, однако как бы она ни старалась, скатерть была испорчена, — Я сейчас всё исправлю, просто дайте мне пару секунд, немного времени… — её резкие движения замедлялись, Твайлайт заметила, что её всю колотит.

— Ты в порядке? – тихо спросила единорожка. – Не нужно так пережевать…

Рэрити сдавленно дышала, то и дело всхлипывая, передними ногами она сгребла халат и скатерть в кучу, уронив останки бокала Твайлайт на пол, и уткнулась мордочкой в пропитанную вином ткань.

— …Зачем ты снова это делаешь, Твайлайт? – прошептала она. – Я не могу... Ты просишь от меня слишком много…

— Я не понимаю… — фиолетовая единорожка обняла подругу за плечи.

— Зачем ты приходишь ко мне и просишь о невозможном?.. Каждый раз, когда я свыкаюсь с этим, приходишь ты и снова всё рушишь?.. Зачем? Я спрашиваю, зачем?!

Рэрити подняла голову и красными заплаканными глазами посмотрела на Твайлайт. Чёрные полоски туши вновь появились на её щеках.

— Рэрити… — одними губами сказала Твайлайт, чувствуя, как у неё самой наворачиваются слёзы.

— Она не в себе, — услышала она холодный голос своего помощника.

— Спайк!

— Не-ет, Спаркл, это не ты… — губы Рэрити скривились в ухмылке. – Не та ты, которую я знала. Не настоящая. Всего лишь призрак прошлого… Отсвет времени, которого нет… Я хотела помочь тебе. Помнишь, чем всё обернулось?.. Конечно, нет. И в тот раз. Разве это было для тебя? Когда-либо будет? Нет, Спаркл, ты давно умерла. Мы ещё цепляемся, а ты – нет. Наверное, так лучше. Скажи мне, лучше?.. Разве я смогла бы перенести и твои мучения тоже? А так ты мертва. Ты никогда не выдела конца этого мира. Я говорю всего лишь с призраком. Кто знает, может быть, когда ты в следующий раз решишь навестить свою старую подругу, её уже не будет?.. Может быть, не будет ничего?

— …Рэрити… нет… — Твайлайт с ужасом смотрела в глаза белоснежной пони. – Я всё исправлю, я обещаю. Верь мне.

— Я бы с радостью, Твайлайт. Вот только всё это я уже видела. Я знаю, чем это кончится.

— Пойдём, Твайлайт, — Спайк взял единорожку за копыто.

— О, Спайки, как благородно с твоей стороны…

— Помолчи. Пойдём, здесь мы ничего не добьёмся.

— … Но ты ведь знаешь, что это не сможет продолжаться вечно. Спайки-Вайки, неужели ты так быстро повзрослел…

— Заткнись! Твайлайт, скорее, нельзя задерживаться…

Громкий стук в дверь разорвал напряжённую атмосферу «Карусели» на части. Все разом смолкли. Стук повторился.

— Эй, хозяйка, открывай! – раздался низкий грубый голос за дверью. – Мы знаем, что ты тут.

— Тихо! – прошипела Рэрити, встрепенувшись, — Быстро, за мной!

Не дожидаясь ответной реакции, она, схватив на ходу халат, бросилась в выставочный зал, лихорадочно оглядываясь, и тут её взгляд упал на подиум.

— Сюда!

Растерянная Твайлайт запрыгнула на помост, Спайк без промедления последовал за ней.

— Сидите здесь и не высовывайтесь. Ни в коем случает, — вновь раздавшийся стук заставил Рэрити вздрогнуть и обернуться. Она второпях натянула халат. – Моих слёз они не дождутся.

Единорожка вытерла глаза рукавом и магией потянула занавес к себе. Твайлайт оказалась в полной темноте. Тотчас в нос ей ударил запах пыли, она едва удержалась от того, чтобы не чихнуть. Где-то поблизости взволнованно дышал Спайк.

Загремела цепочка, дважды щёлкнул замок, раздался звон колокольчика над дверью…

— А мы уже подумывали о том, как войти по-другому.

— Добрый день. Извините, что так долго.

— Тебе же лучше, что вообще открыла, — послышался новый мерзко-гнусавый голос.

— Зачем пожаловали, господа? – Рэрити являла собой образец гостеприимства, однако, за порог пришельцев пока не пустила.

— Мадам устраивает театральное представление, — заговорил первый грубый голос, — просила достать костюмы. И мы определённо знаем, к кому обратиться.

— Оу, конечно, я с радостью займусь этим заказом. Вы уже сняли мерки? Или вам нужны… гм… стандартные размеры?

— Понятия не имею, это твоя забота. Всё должно быть в лучшем виде, Мадам не терпит халтуры.

— Естественно…

— Она просила заказать два костюма шута и «то самое миленькое платье». Знаешь, о чём речь?

— … Догадываюсь.

— Вот и отлично… Эй, Рэр, ты сегодня какая-то деловая, — в голосе незнакомца проскользнули гадкие нотки.

— Как насчёт развеяться? – вторил ему дружок.

— Простите, господа, но я занята неотложными делами…

Жеребец гнусно рассмеялся.

— Ты слышал это, Биттер?

— Ага, — ответил гнусавый. – Детка, ты, кажется, забываешь, в каком мире живёшь. Эй, а что это у тебя там? Решила снова устроить показ мод?

Твайлайт вздрогнула.

— Убрала всякий ненужный хлам, — ответила Рэрити неуверенно.

— Тут целый дом ненужного хлама, — усмехнулся жеребец. – Давай, Рэр, не выделывайся, пригласи нас, чтоли, вина выпить. Устроим этот, как говорится, романти́к.

Рэрити чуть слышно вскрикнула, дверь заскрипела и захлопнулась, в комнате послышался цокот копыт трёх пони. Твайлайт задержала дыхание, изо всех сил борясь со страхом.

— Хо-хо, обманщица, и это ты называешь делами.

— Вы всё не так поняли…

— Ай, твою мать!

— Что такое, Биттер?

— Тут стекло… Проклятье, как его вытащить?!

— Замри.

— Ауч!

— Готово, неуклюжая ты туша.

— Заткнись! Эта сука специально раскидала по полу стекло!

Послышался хруст, хлопнула дверца шкафчика.

— На, перебинтуй копыто… Касательно вас, госпожа Рэрити, это крайне серьёзное обвинение. Что ответите в своё оправдание?

— Я ничего подобного не делала.

— С твоей стороны следовало бы извиниться.

— Извини, Биттер.

— Ты, кажется, не поняла, — возразил жеребец, — совсем не так извиниться.

На мгновение повисла тишина.

Рэрити сдавленно взвизгнула.

— Прошу вас, хватит. Пожалуйста, не сейчас, — чуть слышно умоляла она, — Прошу, не надо. Только не сейчас. Нет. Нет!

Не слушая голос разума, Твайлайт выскочила из-за ширмы.

— Что здесь происходит?!

Перед её глазами возникла застывшая картина: сквозь дверной проём было видно, как в углу комнаты съёжилась Рэрити, над ней нависали двое жеребцов, один из них крупный единорог, второй – желтого цвета земной пони с перевязанным полотенцем передним копытом. На полу были хорошо заметны несколько пятен крови.

— Сука, кого ты здесь прячешь?! – воскликнул тот, кого, судя по всему, звали Биттер и наотмашь ударил Рэрити по лицу.

— Прекрати это немедленно! – грозно воскликнула Твайлайт, левитацией поднимая в воздух голову манекена, лежащую неподалёку. – И отойдете в сторону!

— Постой-ка, я тебя знаю, — игнорируя угрозы, сказал единорог, — ты — Спаркл. Вот это улов!

— Отойдете от неё, живо! – Твайлайт почувствовала дрожь в ногах. Хоть она и пыталась защитить подругу, ей самой едва хватало сил, чтобы контролировать магию.

Происходящее казалось невозможным. Спайк предупреждал её о том, что Эквестрия изменилась, но Твайлайт отказывалась верить, в то, что нечто подобное могло оказаться правдой. Теперь порядки нового мира предстали прямо перед ней.

— Эй, мисс Спарк, — снова заговорил единорог, — Позволь преподать урок – не нужно угрожать, если ты не готова действовать.

В следующее мгновение, захваченный его магическим полем стол пронёсся сквозь дверной проём и врезался в Твайлайт.

## Глава четвёртая

Или о том, как работает доверие.

Верёвки натирали ноги, всё тело ныло от удара, а под повязкой невыносимо жгло правый глаз. Твайлайт очнулась.

Похоже, помещение, где она очутилась, некогда было кладовой или подсобкой — никакого намёка на то, что здесь когда-либо кто-либо жил. В длину комната была несколько больше, чем в ширину, но тут было так тесно, что свернувшаяся калачиком кобылка оказалась зажатой между двух стен. Единственный лучик света проникал внутрь сквозь щель под дверью.

Липкой пеленой ужаса на сознание единорожки накатило ощущение полного одиночества. Она завертела головой из стороны в сторону, но не увидела ничего кроме голых стен.

— Спайк? – сдавленно прошептала она.

Ответа не последовало.

Что могло случаться? Последнее её воспоминание было полно боли, но как Твайлайт не силилась, разобрать в обрывочной мешанине бессознательных образов что-нибудь о судьбе Спайка и Рэрити ей не удалось. Где они? Может, тоже в плену? Или им удалось бежать? Единорожка зажмурилась – пусть это будет так!

Будто в ответ её мольбам дверь заскрипела и приоткрылась. Привыкший к темноте глаз единорожки на мгновенье ослеп, она с трудом различила в дрожащем свете фигуру пони.

— Рэрити? – пробормотала она неуверенно.

— Нет, — вошедший знакомо усмехнулся, — Неужели не узнаёшь?

— Ты!..

— Кто ещё. Хорошо, что ты очнулась. Было бы некрасиво откинуться, не приходя в сознание.

Твайлайт стиснула зубы в порыве ярости и схватила телекенезом жеребца за шею, пытаясь задушить его.

— Ха-ха-ха… Щекотно!

Единорожка обессилено уронила голову на холодный пол. Сил больше не было. За двое суток она почти ничего не ела, раны тоже давали о себе знать.

«Это конец?».

— Прекращай, — резко переменившись в голосе, сказал единорог. – Мадам приказала доставить тебя к ней, как только ты придёшь в себя. Тащить тебя никто не собирается, так что сейчас я развяжу тебе ноги и надену ошейник – пойдёшь сама. Только без глупостей.

Он отцепил от пояса и застегнул на шее Твайлайт ремешок с недлинной цепью; её конец жеребец намотал на переднюю ногу. Пока он возился с верёвками, кобылка заметила, что у единорога помимо ошейника к ремню был приторочен кнут. У неё не возникло сомнения, что при случае жеребец непременно пустит его в ход.

— Вставай.

Твайлайт неуверенно поднялась, но тут же чуть не рухнула навзничь: от неподвижности ноги затекли и едва шевелились. Стоило ей лишь прислониться к стене, чтобы собраться с силами, как чужое усилие опрокинуло единорожку на пол.

— Быстрее! – прикрикнул на неё жеребец, для острастки ещё раз дёрнув цепь на себя.

Кобылка с трудом поплелась за ним. Каждый шаг давался лучше предыдущего, но легче от этого не становилось. Кожаный ошейник натирал шею, а конвоир старался время от времени причинять единорожке новые страдания, ускоряя шаг и увлекая пленницу за собой.

Раненная, измученная, голодная, Твайлайт не теряла надежду, опасливо оглядываясь по сторонам, в поисках малейшего шанса на спасение. Она узнала место почти сразу – раньше ей частенько приходилось здесь бывать – городская Ратуша. Ощущение былой официальности покинуло это здание вместе с прежними обитателями. Теперь оно стало очередным полузаброшенным напоминанием о прошлом. Коридор, по которому вели Твайлайт, был освещён редкими факелами. Из боковых комнат, где когда-то трудились понивильские чиновники, исчезла вся мебель, не было даже дверей, на полу, среди тряпья и гниющей соломы лежали пони. Кто-то спал, иные бодрствовали, провожая единорожку настороженными взглядами. В основном это были жеребцы, но в глубине комнат, за их спинами, прятались кобылы, и даже жеребята; с первого взгляда стало ясно, что многие из них голодали.

Колкий холод внезапного осознания дотронулся до сердца Твайлайт, заставив его биться чаще. Эти пони не были рабами и не были пленниками. Никто из них не удосужил тюремщика взглядом – если кто-то и пугал их, так сама единорожка. Не чья-то злая воля удерживала их тут, это был их выбор, их способ выжить. Твайлайт не представляла, что им пришлось увидеть, что пережить, но единорожка хотела верить, что память о прошлом ещё жива в этих пони. Она узнавала изменившиеся лица, а значит, они тоже помнили её, возможно, это было ключом к спасению?

Погружённая в мысли, Твайлайт не заметила, как коридор кончился – за поворотом появилась зала, освещённая ярким светом пламени. Место, где пони некогда собирались для проведения праздников тоже не миновали изменения. Прямо посреди помещения полыхал огромный костёр, освещавший всё вокруг. Пышные занавески никуда не исчезли, но выглядели так, будто их только что достали из мусорной кучи. Флагов, казалось, стало даже больше: разноцветные, потускневшие от пыли ткани свисали с потолка повсюду.

Тюремщик потащил единорожку за собой, обходя огонь, и подвёл её к небольшой сцене. Чётверо жеребцов-пегасов, вооружённых дрекольем, со скучающим видом стояли возле неё, удивительно, но они были облачены в какое-то подобие формы: на каждом топорщился мешковатый двухцветный камзол. Правая половина одеяния разных стражников варьировалась от салатового до тёмно-зелёного, левая – от розового до алого, но, в общем, задумка была ясна. Твайлайт подумала, что подобные костюмы больше подошли бы шутам, нежели солдатам. На сцене, спинкой к залу, стоял обитый бархатом трон, украшенный золотистой тесьмой и резным изголовьем. Он был одним из немногих предметов, увиденных здесь Твайлайт, который не казался невероятно старым.

— Добро пожаловать в обитель Мадам Пинки Пай! — возвестил претенциозный голос.

Трон резко крутанулся на месте, разворачиваясь передом к Твайлайт.

— Ну как, тебе нравится?

Единорожка обомлела. Перед ней, сложа ногу на ногу, сидела Пинки Пай, на ней был фиолетовый тюрбан и шарф. Совсем недавно Твайлайт уже видела розовую пони в таком одеянии: на сеансе ясновидения.

— Пинки! Как хорошо, что ты здесь! Ты должна объяснить им, что это какая-то ошибка… — начала единорожка, бросившись к подруге. Боль впивающегося в кожу ошейника заставил её замолчать.

— Мадам, — обратился к Пинки тюремщик, склоняя голову, — что прикажете с ней делать?

— Мы с Твайлайт так давно не виделись! Прошла целая уйма времени – радостно затараторила она. — Дай нам немного поболтать.

— Как прикажете, Мадам, – тюремщик снова поклонился и, пятясь, отошёл в сторону.

— Пинки, что здесь происходит? – едва сдерживая слезы, спросила Твайлайт, — Пожалуйста, прикажи им отпустить меня!

Пинки Пай обворожительно улыбнулась.

— Понимаешь, тут такая длинная история. Я бы действительно расстроилась, из-за того, что ты не запомнила наш разговор, но я не стану, потому что понимаю эти странные штуки, которые творятся с тобой и, в конце концов, для тебя нашего разговора и не было, так что можно начать сначала, — Пинки откинулась на спинку трона. — Я – Мадам Пинки Пай (для знакомых — просто Мадам), и я здесь как бы главная, а значит, все пони делают две вещи: надеются на меня и выполняют все мои приказы. А кто не выполняет – знакомится с моей Могущественной Циганской Магией Злого Рока, о, и ты хочешь спросить: «Эй, Пинки, так почему бы тебе просто не приказать снять с меня дурацкий ошейник?». Ну, на самом деле это очень трудно, хотя, не будь я Мадам Пинки Пай – может, это было бы очень просто. Представь себе, Твайлайт, если я не оправдаю ожиданий всех пони? Да ладно, кому я рассказываю! Кто лучше всех знает, что нельзя раздавать всем приказы, не оправдывая ожиданий?.. Ты, глупышка!

Пинки Пай вновь широко улыбнулась.

— … Я всё ещё ничего не понимаю, — взгляд Твайлайт бегал от Пинки к лежащей на полу цепи от её ошейника и обратно, — Умоляю…

— А знаешь, ты права! – воскликнула вдруг розовая Пони, — Освободить её! А после привести всех сюда!

Тюремщик тотчас повиновался и, повозившись немного с замком, ускакал прочь.

— Пинки, о каком разговоре, который я не помню, ты говоришь? – спросила немного успокоившаяся единорожка, потирая зудящую шею.

— Оу… — Пинки Пай сощурила глаза и многозначительно ухмыльнулась, выдерживая паузу. – Вообще-то, по правилам, я должна долго и туманно намекать, чтобы в тот момент, когда ты уже сама всё поймёшь, прошептать ответ… Но у нас не так уж много времени, поэтому используем укороченную версию. Дело в том, что ты уже была в сейчас.

— Что? – только и смогла вымолвить Твайлайт.

— Я не удивлю тебя, сказав, что ты была здесь, — продолжила Пинки Пай, — все мы были, это же центр Понивиля! Если я правильно понимаю природу времени, то, относительно вторника, из которого ты прибыла, сейчас минус шестой день твоего сейчас. Объективного сейчас, если можно так сказать, но для нашего сейчас прошло уже несколько лет, хотя, в объективном сейчас это один и тот же отрезок времени. Ты попала в прошлое не своего сейчас… Но что, если я скажу тебе, что в нашем сейчас ты уже не в первый раз?

— Перестань морочить мне голову, — Твайлайт нахмурилась. – Ты хочешь сказать…

— Ты уже была в этой реальности, — Пинки Пай довольно закивала. – Бинго.

— Но как это возможно? – удивлённо спросила Твайлайт, всё ещё не веря словам подруги.

«Я должна была вернуться на неделю назад, пробыть несколько секунд в прошлом и вернуться в настоящее, — Твайлайт лихорадочно обдумывала слова Пинки Пай. – Что могло пойти не так?».

— Заклинание перемещения во времени возвращает тебя на неделю назад, но из-за запущенного тобой цикла ты попадаешь в повторяющуюся неделю нашего сейчас. В утро вторника, если точно. Проходит неделя – бах! – и ты снова исчезаешь, вместе со всеми новыми воспоминаниями, которых для тебя, после другого возвращения, понятное дело, не существует. Потом заклинание перемещения во времени срабатывает снова – бац! – «Что здесь происходит? Куда все пропали?».

Тук-тук – маленькие сверкающие молоточки памяти застучали в голове Твайлайт.

«- Кто сделал всё… это?

— Ты».

Тук-тук – безжалостные удары осознания.

«- …Зачем ты снова это делаешь, Твайлайт?».

Тук-тук – это учащённо бьётся сердце.

«- Каждый раз, когда я свыкаюсь с этим, приходишь ты и снова всё рушишь!..».

«- Разве это было для тебя? Когда-либо будет?».

Тук-тук – и понимание разрастается как огромный мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

«Вот только всё это я уже видела. Я знаю, чем это кончится».

— Как часто? – во рту у Твайлайт пересохло, и она едва смогла вымолвить вопрос.

— По-разному, думаю, это как-то зависит от объективного сейчас. — Пинки перевела взгляд куда-то за единорожку. – А сейчас время для вечеринки!

Твайлайт обернулась. Из коридоров, ведущих вглубь ратуши выходили пони, обступая часть зала со сценой и очагом плотным кольцом.

— Пинки? – Твайлайт неуверенно и немного испуганно обратилась к подруге.

— Как классно, что можно провести вечеринку в честь приезда новой пони несколько раз! – Пинки вскочила с места и подошла к краю сцены. – Ты ведь рада? Рада-рада-рада?

«Невозможно, – мысли огненными мотыльками бились в голове единорожки. — Я здесь! Настоящая я. Та, что была в прошлом, не может быть мной. Это невозможно».

— Да, Пинки Пай, — Твайлайт попятилась под напором подруги.

— Вот и чудесненько! Эй, поняши! – она помахала толпе. – Вы привыкли, что я – Мадам Пинки Пай, дарю вам радость! А ещё кров, защиту, надежду и мудрое руководство, но это не так важно. Настало время для смеха, наступает время вечеринки! Давайте все поприветствуем нашу гостью – Твайлайт Спаркл!

Её речь ударила в тишину зала.

— Приве-ет! – воскликнула Пинки Пай, не обращая внимания на реакцию.

— Эм… Привет, – подала голос Твайтайт.

— Вот мы и познакомились. Пора проводить церемонию! – Пинки радостно захлопала.

— Я не совсем понимаю, какую церемонию? – Твайлайт тревожно огляделась, не замечая и тени веселья на лицах собравшихся.

— Жертвоприношения, конечно, — как ни в чём не бывало, ответила Пинки.

— Что?!

— Единственное, что связывает две реальности – это ты, — спокойно начала объяснения розовая пони. – Сначала я думала, что ты перемещаешься туда-сюда каждую неделю, но это вовсе не так. Значит, что-то влияет на заклинание перемещения во времени, а это значит – ты как-то привязана к нормальной реальности.

Твайлайт смотрела на подругу глазами полными страха и непонимания, не в силах вымолвить и слова.

— … у нас есть причина, и есть последствия, — продолжала Пинки, — убери причину – уберёшь последствия! По-моему это ты называешь логикой, Твайлайт. Ритуальное сожжение, в этом случае, очень кстати.

— Но ведь это глупо! – попыталась образумить подругу единорожка. – Если я в данный момент существую в этом времени, то после моей смерти цикл не изменится. Проблема в прошлом и менять нужно его! Нельзя прекратить это сейчас!.. И прекратить так.

— Хм… возможно ты права, — Пинки Пай на мгновенье задумалась, отстранённо глядя в пол и почёсывая подбородок. – Но попробовать стоит! Стража!

Пегасы в двухцветной одежде, стоявшие до этого на месте, угрожающе подняли колья и стали медленно надвигаться на Твайлайт, окружая её. Единорожка попятилась. Она вновь попыталась использовать магию, чтобы вырвать у них оружие, но, несмотря на её усилие, копьё ближайшего стражника лишь немного отвело в сторону. Жеребец перехватил оружие и навёл острие на Твайлайт. Она отшатнулась ещё на шаг.

«Я не могу умереть. Не верю, я не верю! Не так! Не сейчас! Бежать. Бежать!»

Твайлайт качнулась вперёд, но сильный толчок заставил её повалиться назад. Она с трудом поднялась на ноги. Взгляд единорожки приковали отблески пламени, игравшие в глазах ближайшего стражника. Зрение стало размытым, и по щекам кобылки потекли ручейки слёз.

— Слушайте сюда, пони! – раздался голос Пинки Пай. – Это же вечеринка! Где радость? Где веселье? Мы все скоро освободимся! Смейтесь же! Смейтесь все! – её голос сорвался на визг – Смейтесь!

Твайлайт услышала звук, походящий на кашель. Сдавленный смешок, переходящий в истерический, захлёбывающийся в панике смех. Его тут же подхватил кто-то другой, и другой. Толпа за спиной единорожки нервно хохотала, давясь собственным смехом, стараясь не глядеть по сторонам, чтобы не увидеть своё испуганно-затравленное отражение в стоящем рядом. Со сцены звонко смеялась Пинки Пай, поднявшаяся со своего трона и стоящая на задних ногах. Где-то, подхватывая общее настроение, засмеялся жеребёнок. На удивление искренне.

На лицах стражников не отражалось ничего кроме тупого повиновения. Ближайший к Твайлайт жеребец толкнул её тупой стороной оружия, заставляя отступать. Единорожка почувствовала позади себя жар пламени.

Стук крови в ушах сливался с гулом толпы, сводя единоржку с ума. Происходящее казалось ей нереальным, творящимся где-то в закоулках её воспалённого от недосыпа сознания. Сейчас она должна была проснуться от прикосновения Спайка, укрывавшего заработавшуюся кобылку одеялом. Но не просыпалась. Твайлайт почувствовала, как отнимаются ноги, будто она была в самом жутком ночном кошмаре, который никак не хотел кончаться. Отступи она ещё на два шага, и её хвост вспыхнул бы от жара костра. Последнее, что она могла сделать, это бессильно рухнуть на острие направленного ей в грудь копья.

— Прекрати это, Пинки Пай! – властный голос перекрыл все звуки. Толпа в мгновение ока смолкла.

Твайлайт попыталась обернуться, но ужас сковал её полностью, не давая даже пошевелить шеей.

— Эй, веселье ведь в самом разгаре, — обиженно произнесла Пинки. – Стража!

— Не глупи. Моим ребятам ничего не стоит раскидать твоих жеребят, — пригрозил очень знакомый голос.

Над толпой взлетело несколько крепких пегасов, выглядели они решительно. Стражники отвлеклись от пленницы и приготовились к драке, но ни они, ни те, другие, команды нападать не получили. Кто-то схватил Твайлайт за переднее копыто, в страхе она попыталась ударить другой ногой, но чешуйчатая лапа мягко перехватила её.

— Быстрее, Твайлайт! – поторопил её возникший из ниоткуда Спайк.

Увидев знакомую фигурку, Твайлайт схватилась за неё, как за спасательный круг. Дракончик потащил единорожку за собой, с трудом расталкивая молчаливых пони, которые, казалось, будто бы впали в транс. Им вдогонку, в воцарившейся тишине послышались визгливые угрозы Пинки Пай:

— Я достану тебя в следующий раз, Твайлайт, в следующий раз!

Единорожка задрожала, ещё не до конца понимая, что произошло, и зашагала быстрее, едва перебирая ноги. Сгорбленный силуэт дракончика был единственной ниточкой к спасению из безумия, вне зависимости от того, творилось оно наяву или нет, за которую она ухватилась и изо всех сил старалась не отпускать. Спайк не подвёл её, он вытащил кобылку из толпы, прямо к распахнутому парадному входу. Там, в окружении нескольких хмурых пони, опираясь на деревянную дубину, стояла Эпплджек.

— Привет, сахарок, — облегчённо улыбнувшись, сказала она. – Рада снова видеть тебя.

## Глава пятая

Или о том, как рушатся планы.

— Прости, что не вытащил тебя тогда, — в сотый раз извинился Спайк – Я ничего не мог сделать, кроме как молиться, чтобы им не хватило ума заглянуть внутрь. Как только они ушли, я побежал на ферму, чтобы попросить Эпплджек о помощи. Мы спешили, как могли.

— Хвала Селестии, что успели, — вставила Эпплджек.

Она изменилась не так сильно, как Рэрити, но Твайлайт всё равно заметила перемены в её внешности. Фермерша всё так же носила свою неизменную шляпу, на удивление стойко перенёсшую влияние времени. Лицо пони тоже было почти прежним, разве что щёки впали, да появились тёмные круги под глазами. Эпплджек шагала, немного прихрамывая на левую заднюю ногу, но не было похоже, что ей это сильно мешало.

— Что с Рэрити? – спросила Твайлайт.

— В каком-то смысле ты её спасла, — сказал Спайк. – Они были слишком заняты тобой, чтобы обращать на неё внимание.

— Что будет с ней теперь?

— Кто знает, — снова заговорила Эпплджек. – Я тысячу раз предлагала ей переехать на ферму, но она всё отказывалась. Кажется, она так и не смогла привыкнуть. Мы стараемся помогать ей — еды там привезём, ещё чего, по хозяйству – но в город наши лишний раз не суются. Здесь место этих.

Фермерша с отвращением сплюнула.

— Первым делом отведём тебя к врачу, — продолжил Спайк, — мне не нравится твой глаз… Ох, Селестия, больно смотреть. Они ещё поплатятся за это, будь уверена! Всё будет хорошо, Твай.

Твайлайт устало улыбнулась. Он был тем же помощником номер один, что и раньше – преданным и любящим.

Правый глаз неприятно давал о себе знать жжением и зудом, но единорожка побоялась снимать повязку сейчас. То, что на ферме был доктор, обнадёживало, однако повод для беспокойства оставался.

— Как обстановка? – выкрикнул возглавлявший колонну земной пони, в котором Твайлайт с трудом узнала Карамеля.

— Чисто! – раздалось сверху.

В небе над ними парила пара пегасов, внимательно разглядывая окрестности — Эпплджек объяснила, что даже такой большой группой пони опасно разгуливать по городу без прикрытия. Твайлайт решила не спрашивать, чего так опасается её подруга.

Единорожка задумчиво посмотрела на неё. После всего случившегося она уже не ждала помощи от кого-либо кроме Спайка. И как она была невыразимо счастлива видеть Эпплджек. Едва завидев земную пони, Твайлайт, бросилась к ней и заключила ту в, быть может, самые жаркие объятья за всё время их знакомства. Лучше любого лекарства действовало на единорожку то, что хоть кто-то из старых друзей остался ей верен.

Твайлайт вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. Неужели это потеряно навсегда? Рэрити отказалась ей помочь, от старой Пинки ничего не осталось, а вдвоём с Эпплджек они ничего не смогут сделать. Найти Рэйнбоу Дэш и Флаттершай ещё только предстояло, но, после случившегося, единорожка уже не верила в то, что они присоединятся к ней. Приходилось рассчитывать разве что на радужногривую пегаску – та никогда не бросила бы подругу в беде.

Вопрос, задвинутый на задний план многочисленными событиями, снова дал о себе знать. Почему все утверждают, что она уже была здесь? Попросту невозможно, чтобы подобное произошло! Нужно было поговорить со Спайком, как только выдастся спокойная минутка, Твайлайт казалось, что дракончик что-то не договаривает.

— А вот и дом! – радостно сказала Эпплджек. Пони вокруг заметно приободрились и зашагали быстрее.

Твайлайт огляделась – на много метров вокруг не было ни деревца, но единорожка догадалась, что они идут там, где когда-то был яблочный сад семьи Эпплов. От его великолепия остались лишь невысокие пеньки да трухлявые коряги. Теперь, когда кроны яблонь не закрывали вид, ферма была заметна издалека. Даже отсюда Твайлайт видела заплаты на крыше и закрытые ставнями окна второго этажа; флюгер лениво болтался из стороны в сторону. Когда группа подошла ближе, единорожка заметила куда большие перемены. Вместо старого забора возвышался частокол в два роста пони, посреди него, там, где раньше была арка входа, теперь стояла глухая калитка, высотой чуть ниже забора. Эпплджек, опережая колонну, подбежала к ней и трижды постучала в дверь, внутри послышалось шевеление.

— Открывай! Это мы! – предупредила часового фермерша.

Заскрипел засов и калитка приветственно распахнулась. Прямо с порога Эпплджек сграбастали могучие ноги и увлекли внутрь, кобылка легко рассмеялась и обняла шею брата.

— Всё хорошо, Биг Мак, все целы. Дома тоже порядок?

— Агась, — подтвердил жеребец, нехотя выпуская сестру из крепких объятий.

Процессия как можно быстрее ступила за ворота, разбредаясь по внутреннему дворику, в поисках близких или по каким-то своим делам. Тут и там слышался счастливый смех и тёплые слова приветствий. Отставшая от группы Твайлайт зашла в калитку последней. Макинтош запер за ней дверь на засов.

— С возвращением, — проговорил он, улыбнувшись.

Красный жеребец казался Твайлайт почти прежним, пока не сделал пару шагов в сторону стоявшей неподалёку сестры. Он с трудом двигал задними ногами, тяжело опираясь на передние, было видно, что почти каждое движение причиняет ему боль.

— Ну-ну, большой жеребец, — немного укоризненно заговорила Эпплджек, — не нужно было так напрягаться, я и сама могла подойти.

Кобылка вновь приобняла брата, на этот раз, стараясь быть ему ещё и опорой.

— Привет, — неловко сказала Твайлайт, стараясь улыбаться.

— ЭйДжей, где тут врач? – вновь взялся за своё Спайк.

— Ёлки-палки! Совсем забыла, голова садовая. На первом этаже, из прихожей сразу налево, там комната без двери в конце коридора. Я подойду позже.

— Спасибо, — поблагодарила подругу Твайлайт.

Оставив брата и сестру наедине, они двинулись к ферме. Во дворе всё ещё стояло много пони, Твайлайт озиралась по сторонам, но не из страха, постоянно окружавшего её последние дни, а из любопытства. В стороне, возле бывших курятников, стояла довольно большая группа жителей фермы и что-то горячо обсуждала. Из ближайшего неказистого домика появилась ещё парочка пони и присоединилась к спору. У дома Эпплджек тоже кипела жизнь: пожилой жеребец старательно ремонтировал просевшее крыльцо. Из двери юркнула молоденькая, лишь недавно вышедшая из жеребячьего возраста кобылка с корзинкой в зубах. Она поставила ношу на верхнюю ступеньку, у самого края и, что-то сказав старику, исчезла в обратном направлении. Поднимаясь, Твайлайт почувствовала выбивающийся из-под пёстрой салфетки запах свежей выпечки. Единорожка задержалась у входа, оглядев клочок земли за частоколом снова, но на этот раз совершенно другим взглядом.

Все эти пони были дома. Не важно, была ли это Эпплджек, родившаяся и выросшая под крышей фермы, или кто-то кого она пригласила сюда, спасая от бед – для них «Сладкое Яблочко» превратилось в единственный спокойный уголок во всём мире. Неужели вся Эквестрия была когда-то такой? Твайлайт с трудом сдерживала слезы – и так слишком многое выпало на её долю за столь малое время. Только сейчас она с трудом осознавала всю горечь потери. Даже ей, недавно выдернутой из спокойной жизни Понивиля, уже пришлось выдержать ужасные испытания, мир для неё в одночасье рухнул. Но что пришлось пережить этим пони, которые провели здесь не один год? Они видели, как их Понивиль, их милый городок, превращался в то, что он представляет теперь. Им пришлось наблюдать, как другие сходят с ума и убивают друг друга — то, что она узнала из рассказов Спайка, эти пони пережили лично. Ужаснее всего было знать, чего они лишились. И чего, в конце концов, лишилась она. Единорожка до крови прикусила губу, лишь бы навязчивые мысли ушли из головы.

— Мы всё исправим, Твай, — тихо заверил её Спайк, будто прочитав мысли кобылки. Он крепко сжал её копыто.

— Я верю, — голос предательски сорвался, но единорожка смогла сдержать эмоции. – Пойдём.

Прихожая почти не изменилась: чуть обветшала, облупился лак на платяном шкафу, да прибавилось всевозможных вещей, от мелких безделушек, до рабочих комбинезонов вполне пригодного вида, принадлежавших, видимо, новым жильцам фермы. Твайлайт аккуратно обошла скопление резиновых сапог, собравшееся в углу у двери, чуть не обрушила вешалку, облюбованную десятком ковбойских шляп и, скрипя половыми досками, вышла в коридор. За ней, чихая от пыли, поднимавшейся из щелей в полу, выбрался из комнаты и Спайк.

Комната врача, как и говорила Эпплджек, оказалась в самом конце коридора. Твайлайт заглянула в дверной проём. За столом у заколоченного окна, в свете падающих сквозь доски лучей солнца, писал, удерживая карандаш магией, жёлтый единорог, с седой гривой. Он услышал скрип половиц и обернулся.

— Здравствуйте, — сказала Твайлайт и вошла.

— Здравствуйте, — доктор отложил карандаш в сторону, — Эйбл Кьюре, чем могу помочь?

Как всегда при посещении врача, Твайлайт почувствовала небольшую боязнь.

— Что-то с моим правым глазом.

— Присаживайтесь – доктор указал на кушетку, стоящую у стены, сбоку от стола. – Как вас зовут?

— Твайлайт Спаркл, — единорожка села на край кушетки и бросила мимолётный взгляд на дверной проём, Спайк остался стоять там, переминаясь с ноги на ногу.

Доктор на секунду изменился в лице, его губы дрогнули, но уже через мгновенье он снова выглядел профессионально-озабоченным. Он, не глядя, поднял карандаш в воздух и записал пару слов в своей тетради.

— Симптомы?

— Боль, жжение, зуд, — перечислила Твайлайт.

— Как вы получили травму?

— Удар тупым предметом.

— Перед тем как наложить повязку, рану обработали?

— Повязка была на мне ещё до этого — долгая история…

— Ах да, точно, — закивал доктор, будто припоминая что-то. – Разрешите?

Твайлайт кивнула. Эйбл достал из аптечки, лежавшей на столе, вату и баночку со спиртом, аккуратно обработал кожу вокруг глаза и приподнял повязку телекинезом, единорожка почувствовала болезненное показывание, такое, если бы доктор отдирал засохшую корку с затянувшегося пореза.

— Откройте глаза.

Твайлайт вдруг поняла, что сидит зажмурившись. Она стала потихоньку приподнимать веки, явно ощущая отёк правого глаза. Неприятно чувствовался свет, едва приникавший внутри комнаты, единорожка сощурилась. Она почти сразу поняла – что-то не так. Левый глаз видел как прежде, но стоило отвести взгляд вправо, как становилось заметным, что всё в поле зрения становилось нечётким. Единорожка посмотрела на Спайка, силуэт друга в дверном проёме был размытым, не были различимы чешуйки его кожи, Твайлайт даже не могла сказать, глядит ли он на неё или отвёл глаза в сторону. Доктор, отложив повязку на стол, попросил её поочерёдно смотреть в разные стороны, после достал из аптечки капли и приказал задрать голову. Ощущение холода растеклось под веками, когда Эйбл закончил процедуру и разрешил её, наконец, зажмуриться.

— Целостность глазного яблока не нарушена, — сказал он, вновь обращаясь к своей тетради, — но глаз всё равно повреждён. Я не офтальмолог, да и пациенты с такими травмами поступают редко, но, думаю, вам лучше соблюдать постельный режим. Сейчас нужно продезинфицировать рану и наложить стерильную повязку.

Твайлайт снова ощутила покалывание от прикосновений вымоченной в спирте ваты. Доктор достал марлю и тщательно перебинтовал голову единорожки, наложил поверх что-то мягкое и закрепил двумя пластырями.

— Жду вас завтра, нужно проверить ваше зрение и выписать лечение… Заберёте это?

Эйбл протянул Твайлайт старую повязку. Единорожка заметила следы крови с её внутренней стороны.

-Пожалуй, — согласилась она.

Твайлайт ещё не до конца понимала, почему эта вещь нужна ей, но сомнений в её необходимости у единорожки не было. Кобылка подумала, что повязка, так же как разодранный костюм, оставшийся в берлоге Спайка, была тем немногим, что соединяло её и старый мир. Она не была испорчена временем. Бесполезная теперь, она оставалась своего рода напоминанием для Твайлайт. Единорожка обвязала концы шнурка вокруг ноги у основания копыта, поблагодарила доктора и вышла из кабинета. Наконец, хотя бы частично избавившись от донимавшей её боли, Твайлайт почувствовала охватившую всё тело слабость.

Снаружи её уже дожидалась Эпплджек.

— Ну как? – тут же спросила она.

— Всё в порядке, — постаралась обнадёжить подругу Твайлайт. Спайк пристально посмотрел на неё, но промолчал.

— Хвала Селестии, — пони заметно повеселела, — Давайте, я отведу вас в вашу комнату.

Они поднялись в мезонин, где со времён прошлого визита Твайлайт многое изменилось. По большей части и так не особо просторная комнатка была заставлена старой или сломанной мебелью. Тут покоилось и плетёное кресло-качалка без спинки, и трёхногие табуреты и пара вполне пригодных на вид тумбочек, однако отдельно от всего хлама стояли две кровати: одна чуть больше, другая – немного меньше, обе аккуратно заправленные и ухоженные. Полукруглое окно закрывала плотная жёлтая занавеска, а другое, прямоугольное, было привычно заколочено досками. С первого взгляда стало заметно, что пони редко заходят сюда. Эпплджек протиснулась между кучей старья и перилами лестницы, приглашая Твайлайт пройти за ней.

— Располагайся здесь, подруга. Если что-нибудь будет нужно – попроси кого-нибудь внизу найти меня. Скоро я позову вас обедать.

— Спасибо, Эпплджек, — поблагодарила Твайлайт.

— Не за что, — сказала пони и оставила её наедине со Спайком.

Единорожка телекинезом немного отодвинула край занавески и алый свет солнца разлился по полу. В окно было видно, как работают пони: небольшая группа возле частокола сортировала дрова, несколько кобылок, вооружённых садовым инвентарём, выбралось из приземистого барака, что-то мирно обсуждая, у ворот по прежнему дежурил Биг Макинтош. Знакомая жёлтая фигурка подошла к нему и у брата с сестрой, похоже, завязался разговор. Твайлайт нехотя отвернулась.

— Что ты мне не сказал, Спайк? – спросила она.

Дракончик, усевшийся на меньшей кровати, недоумевающее посмотрел на кобылку.

— О чём ты?

— Я знаю, что я здесь не в первый раз. Просто скажи, наконец, мне правду.

Спайк нахмурился.

— Всё, что ты, должно быть, слышала – правда.

Твайлайт немного опешила от того, как быстро он сдался. А может, она ещё надеялась, что это окажется вымыслом.

— Я хотела бы узнать это от тебя, — попросила единорожка.

— Мне не очень хочется говорить на эту тему, — холодно произнёс Спайк, переведя взгляд с подруги на окно за её спиной.

— Что-то не так?

— С этим всё «не так».

— Ты единственный, кого я могу просить об этом.

— И то верно, — усмехнулся Спайк, — осталось не так много адекватных пони, и нам, как назло, они встречаются не то чтобы часто. Спроси Эпплджек.

— Кажется, она думает, что я всё и так знаю.

— Не вижу проблемы.

Твайлайт тяжело вздохнула.

— Я не хочу показаться ей слабой.

— А мне, значит, хочешь? – спросил Спайк, повысив голос.

— Проклятье, Спайк, ты вытащил меня, когда я не могла сообразить что к чему, о чём может быть речь?! Ты знаешь меня лучше всех на свете и сейчас ты единственный, на кого я могу полагаться.

— Странная всё-таки штука, эта твоя магия дружбы.

— Ты соврал мне, когда я больше всего нуждалась в правде! – не выдержала Твайлайт. – Одна Селестия знает, что это могло поменять!

— Ровным счётом ничего, — отрезал дракончик. – Разве что, загубило твою надежду. Ради всего святого, Твайлайт, мне тяжело рассказывать, ещё и тебе лично. Просто… я знаю, чем это обычно заканчивается.

— И чем?

Спайк на секунду зажмурился, после чего пристально посмотрел в глаза кобылки.

— Подумай об этом ещё раз – нужно ли тебе действительно знать подробности?

— Конечно да. Если я узнаю, что произошло в те разы, то смогу понять, как действовать сейчас. Только прошу, не скрывай от меня ничего.

Спайк кивком указал на соседнюю кровать, единорожка подчинилась и села, поджав под себя ноги.

— Я увидел тебя в библиотеке ранним утром. Ты выглядела точь-в-точь как тогда, поначалу я даже не поверил собственным глазам. Но это происходило в действительности, а я понятия не имел, что делать. Шёл первый год, уже начался голод, но пони ещё не сошли с ума окончательно. Поначалу ты не верила в своё исчезновение, а я, как дурак, высказал всё как оно есть. Вместе всплакнув, мы решили во что бы то ни стало исправить положение. Ты предложила воспользоваться Элементами Гармонии...

Спайк сделал короткую паузу в своём рассказе. В груди у Твайлайт что-то болезненно кольнуло. Если она каждый раз возвращалась сюда из одного и того же момента в прошлом, с чего ей принимать разные решения?

— Нам даже удалось собрать почти всех — оставались Флаттершай и Рэйнбоу. Довольно трудно, учитывая, что нам приходилось действовать скрытно и в основном по ночам – жители смогли сложить два плюс два и понять, из-за чего началась катастрофа. Однако ты смогла заручиться поддержкой мэра и, хотя реальной власти она к тому моменту уже не имела, кое-какая помощь от неё была. Сначала мы решили отыскать Флаттершай, и уже с её помощью найти Дэш – она как всегда куда-то запропастилась… На окраине города нас заметили. Толпа возникла будто из ниоткуда – такое ощущение, что они ждали только сигнала. Они не понимали, откуда ты здесь, но им уже ни в чём не хотелось разбираться – столько разъярённых пони в одном месте я никогда не видел. Мэр, с остатками нормальных пони попыталась вытащить нас из кольца, но её саму схватили и вытолкали в центр. Толпа нахлынула, а уже через секунду ни тебя, ни мэра рядом не было. Когда подоспели нормальные пони, было уже поздно… Ты хоть представляешь, каково мне было хоронить тебя во второй раз?! – голос Спайка сорвался на крик.

— Прости меня, — прошептала единорожка. Понимание того, что она уже однажды умерла, никак не могло улечься в голове. Что-то настолько невероятное не могло в одночасье стать для неё реальностью.

— Мне продолжать? – тяжело выговорил дракончик.

Твайлайт не ответила. Спайк пожал плечами и снова заговорил.

— На второй раз я подумал, что, наконец, тронулся умом. Мне удалось убедить себя, что это не так. Рэрити – нет. Она так и не смогла прийти в себя после прошлого твоего возвращения. В этот раз она просто выставила нас из дома. Тогда она была куда как словоохотливее, так что вопросы у тебя возникли сразу, и мне пришлось всё рассказать. Остаток недели мы провели в библиотеке. Это было тяжёлым зрелищем, я ни разу не видел тебя в таком отчаянии… Утром следующего вторника ты исчезла.

— В смысле «исчезла»? – удивилась Твайлайт. – Ушла из библиотеки? Куда?

— Не совсем так, — было заметно, как Спайк изо всех сил старается перебороть себя и сказать нечто важное. – Одна из тех вещей, о которых я не говорил тебе и не хотел бы говорить впредь, но… уже ведь поздно что-то скрывать?

— Спайк, мне надоели вечные недомолвки, — нервно сказала единорожка. – Мы ведь друзья, а друзья всё должны говорить друг другу.

— О да, и ты видела, как мы мило болтали с Пинки, — с сарказмом ответил дракончик. – Я больше не верю в дружбу, Твайлайт. По крайней мере здесь.

— Раз так… — единорожка поникла.

— Но пока у меня в памяти ещё что-то есть, — перебил её Спайк, — пока я остаюсь собой, я всегда буду твоим самым верным помощником. И другом. Не играет роли, во что пони превратились здесь, ты всегда останешься собой, а я всегда буду тебе верен.

— Спайк… — Твайлайт застыла поражённая. Изменения, окружившие её, вынудили единорожку натянуть на глаза пелену подозрений и недоверия, но слова Спайка заставили её вновь взглянуть на него, как на кого-то, кого она знала большую часть своей жизни. И поразиться своей слепоте.

— Если бы это было не так, — продолжал дракончик, — я бы сам бросил все попытки после того раза, ведь для меня это не было как впервой… Когда я сказал «исчезла», я не подразумевал ничего другого. Ты растворилась в воздухе. И вот, что я понял: ты не существуешь для этого мира в полной степени. Проекция тебя накладывается на нашу реальность, но лишь на одну неделю, ровно до того момента, как время снова уходит в начальную точку. После чего ты возвращаешься туда, откуда приходишь — в безвременье, ничто – называй, как хочешь. Что бы с тобой ни произошло, ты с большой вероятностью снова сюда попадёшь, неизвестно только когда. Боюсь тебя расстроить, но в следующий раз здесь может остаться одна голая пустошь.

— То есть, у меня осталось всего, — Твайлайт на секунду задумалась – а сколько она провела здесь времени? – Пять дней?

— Выходит, что так.

Твайлайт откинулась на кровать, закрыв глаза. В голове творилось что-то невообразимое. По сути, она не могла даже умереть. Или умирала другая она? В воображении единорожки появилась картина пространства, где кроме её бесчисленных копий больше ничего не было. И даже если смерти для неё больше нет, что делать, когда времени так мало? Твайлайт открыла глаза.

— Продолжай.

— Третий раз не был лучше, даже наоборот. В отчаянии ты сожгла часть книг и размалевала все стены надписями. И попросила… убить тебя, как только ты снова окажешься здесь.

— Не могу поверить, что это была я, — единорожка покачала головой.

— Этому есть… определённое объяснение. Тогда, пожалуй, было ещё хуже, чем сейчас. В четвёртый раз я не смог встретить тебя, и ты попалась на глаза мародерам. После того случая я нечасто стал появляться наверху. По слухам, тебя видели ещё дважды или трижды, но я в это время занимался тем, что прятался в своей норе, тогда я вообще жил как в осаде. Со временем, когда проблем стало меньше, мне пришла идея подниматься в библиотеку каждый вторник. Как видишь – не самое плохое моё решение.

— Я так и не смогла собрать Элементы?

— Выходит, что так, — подтвердил Спайк. – По крайней мере, не в те разы, когда я был с тобой. Думаю, теперь ты можешь понять моё отношение к этой идее.

— Но как мне всё исправить, если не с помощью Элементов? – Твайлайт отвернулась к окну. Ей очень сильно хотелось заплакать. Или рассмеяться — почувствовать хоть что-то. Но она не ощущала ничего кроме гнетущей пустоты.

— Никто не заставляет тебя исправлять.

— Что? – единорожка непонимающе нахмурилась. – Но ведь всё случилось из-за меня.

— И? Твайлайт, беда не случилась вчера — мы приспособились. Все отдают себе отчёт в происходящем. Они видели, как ты старалась для них раньше и как стараешься сейчас, но они знают… — Спайк замялся, — знают, что шансов на успех почти нет. И они больше не винят тебя.

— Но ведь это я…

— И что с того? Все ошибались, и все знают цену некоторых ошибок. Преследование тебя ничего не изменит.

— … Я не могу предать ваши надежды.

— Твайлайт, ты, похоже, меня совсем не слушаешь, — Спайк усмехнулся. – По-твоему они ничего не усвоили за прошлые твои возвращения? Единственное, на что я надеялся – это ещё раз увидеть тебя, и эту надежду ты оправдала.

Единорожка встрепенулась.

— Так нельзя, — твёрдо сказала она. – Неужели вы даже не верите в возможность всё исправить? Даже если так, если надежды нет у вас, это не значит, что её нет у меня. У нас уже есть три Элемента… по крайней мере мы знаем, где их найти. Осталось всего двое! Сила Гармонии поможет вернуть Пинки Пай и Рэрити, и тогда у нас всё должно получиться… Только не бросай меня, Спайк.

— Я никогда не говорил, что оставлю тебя, — спокойно произнёс он.

— То есть?..

— Эпплджек может знать, где живут Рэйнбоу и Флаттершай. Надо спросить у неё.

— … Спасибо.

Твайлайт повернулась лицом к Спайку и улыбнулась, дракончик ответил взаимностью.

Можно пережить любые невзгоды, если есть на кого положиться, ведь так? Единорожка надеялась, что да. Но что делать, если за оставшиеся дни ничего не удастся изменить? Твайлайт попыталась представить, каково это – исчезнуть. Логично предположить, что для неё не будет вообще ничего между двумя моментами времени. Единорожка подумала ещё пару секунд и поняла, что даже это не верно – предыдущим мгновением её жизни останется тот раз, когда она решит отправиться на неделю в прошлое. Её сейчас перестанет существовать… А как быть Спайку и остальным?

Мысли прервал скрип половиц и звук шагов поднимающейся по лестнице пони. Наконец, Твайлайт увидела стоящую на ступенях Эпплджек.

— Обед готов, все к столу, — пригласила она.

Твайлайт услышала, как заурчал её желудок, и поняла, что подкрепиться было бы неплохо. Тем более она продолжала ощущать тягучую слабость, будто стоя по шею в реке, ей приходилось для каждого движения преодолевать сопротивление воды.

— Уже идём.

Они спустились вниз, в гостиную, где за столом собралось больше десятка пони. Твайлайт почувствовала себя немного неуютно, ожидая увидеть неприязненные взгляды, однако после её появления лица пони не изменились, оставаясь радушными. Единорожка и Спайк сели рядом с Эпплджек, занимавшей место во главе стола. Пони сидели вприжимку друг к другу, но все старались вести себя вежливо и непринуждённо болтали в ожидании обеда; перед каждым стояла пустая деревянная миска и ложка. Наконец из кухни вышли две земных пони, одна держала большой чан, от которого на всю комнату распространялся аромат чего-то только что приготовленного, а другая – поварёшку. Так они и двинулись в обход стола, заполняя пустые миски и радуя проголодавшихся обитателей фермы. Дошла очередь и до Твайлайт. Блюдом дня оказались тушёные грибы и, судя по виду пони, уплетающих обед за обе щеки, весьма недурно приготовленные. Единорожка сама не заметила, как опустошила тарелку.

— Грибы у нас всегда на столе, — сказала ей Эпплджек, тоже прикончившая свою порцию. – Остальное просто не успевает вырасти. Даже для того чтобы они поспели к сроку у наших единорогов уходит много сил – им и доппаёк. Сегодня у нас, правда, сюрприз.

— Эпплджек, я хотела спросить у тебя…

— Не сейчас, сахарок, — прервала её фермерша, — все важные дела – после обеда

Пони-поварихи снова появились в комнате, на этот раз, с подносом, полным бутербродов с яблочным джемом и кружек чая. Над столом поднялось одобрительное бормотание, видимо, таким здесь и вправду баловали нечасто.

Обед закончился быстро. Пони стали разбредаться по делам, не забывая поблагодарить поваров и друг друга за приятную трапезу. Твайлайт напомнила Эпплджек о разговоре, и они вместе вышли во двор.

— Ну, Твай, о чём ты хотела спросить? – фермерша подождала, пока пони разойдутся и они останутся на крыльце вдвоём.

— Насчёт Рэйнбоу.

Эпплджек помрачнела. Твайлайт предположила, что, возможно, здесь их отношения изменились в худшую сторону. В свете последних событий это казалось вполне возможным, однако единорожка надеялась, что с её помощью старые подруги вновь смогут сойтись.

— Мне очень нужно узнать, где она. Возможно, от этого зависит судьба Эквестрии, — Попыталась убедить подругу Твайлайт; от вырисовывающейся картины у неё в прямом смысле голова шла кругом – кобылка едва удержалась от того, чтобы не упасть.

— Ох, сахарок…

— Я понимаю, что между вами многое могло произойти…

Эпплдек покачала головой, широкие поля шляпы скрывали её глаза.

— Твайлайт… её больше нет. Прости. Это произошло больше года назад… Мы ничего не смогли поделать… Прости, Твайлайт… — Эпплджек подняла голову. — … Твайлайт?

## Глава шестая

Или о том, как принимаются решения.

— Внимание всем! Мне нужно сообщить вам кое-что очень важное!

Дружный смех. Десятки смеющихся во всю глотку пони. Твайлайт окинула толпу взглядом — где-то в задних рядах надрывая живот от хохота, стояла Рэйнбоу Дэш. Деликатно прикрывая рот копытом, к ней подошла Рэрити, чуть поодаль, спрятав лицо гривой, дрожала, давясь смешками Флаттершай, рядом с ней, стоя на задних ногах и указывая копытом в сторону Твайлайт, веселилась Пинки Пай.

— Ну и насмешила ты нас, подруга, — раздался из-за спины голос Эпплджек.

«Дурацкие очки».

Единорожка провела копытом по мордочке, в поисках причины смеха окружающих, но к своему удивлению ничего не обнаружила.

Она вновь посмотрела на пони внизу – опора моста будто удлинилась, и они показались Твайлайт намного меньше, чем секунду назад. Насколько хватало взгляда, внизу простиралось неописуемое множество беснующихся лиц. Единорожка в панике отступила, и тут же чуть не поплатилась за это – её копыто соскользнула, и она, зацепившись передними ногами за край опоры, повисла в воздухе. Сделав усилие, Твайлайт подтянулась и вновь забралась наверх. Она почувствовала навалившуюся на спину тяжесть и в то же мгновение колонна начала расти, с каждым мигом ускоряя в своём движении вверх. Единорожка задрала голову и увидела, как неумолимо приближается плотная, бледновато-красная пелена облаков. На её глазах, по ней стали расползаться мелки трещины и, наконец, плёнка беззвучно лопнула, выпуская из себя многочисленные чешуйчатые отростки. Фиолетовые щупальца, появившиеся из расщелины в облаках, потянулись прямо к Твайлайт, переплетаясь между собой и постепенно заслоняя небо, а всё удлиняющаяся опора моста несла единорожку им навстречу. Под аккомпанемент непрекращающегося смеха, колонна врезалась в заполнившую воздух живую массу.

Твайлайт проснулась. Она лежала на кровати в мансарде, закутанная в шерстяное одеяло. Было холодно.

— Не вставай, — услышала единорожка голос Спайка. – Ты болеешь, тебе лучше отлежаться день-другой.

Дракончик сидел на соседней кровати, перебирая листы какой-то книги, выглядел он уставшим.

— Что случилось? – выдавила из себя Твайлайт – получилось хрипло и едва слышно.

— Ты упала в обморок, толи из-за переутомления, толи болезнь так сказалась. Мы с ЭйДжей отнесли тебя к врачу, он и сказал нам, что ты нездорова.

— Что за болезнь?

— Не знаю. У тебя вроде как держится температура, док говорит, что это может быть банальной простудой… Голова не болит?

— Раскалывается, — призналась Твайлайт.

Она вдруг поняла, что помнит с точностью все события, перед тем, как упасть в обморок. Значит, тот разговор ей не приснился. Единорожка повернулась к окну и сквозь узкую щёлочку между занавесок попыталась увидеть небо. Алый свет с непривычки слепил глаз, Твайлайт прищурилась, но отводить взгляд не стала. Она услышала приближающийся звук шагов, сопровождаемый скрипом ступеней.

— Ну что, Спайк, мне тебя подменить? – громким шёпотом спросила Эпплджек.

— Нет нужды, — сказал дракончик в полный голос.

Твайлайт повернула голову в сторону подруги. Левой передней ногой та держала металлический поднос с двумя кружками горячего чая.

— … Эм… Привет, — Эпплджек от неожиданности была немного растеряна, в её голосе чувствовались нотки вины. – Может, эм, чаю?

— Не откажусь, — единорожка поёжилась под одеялом.

Фермерша поставила поднос на трёхногую табуретку и по очереди подала кружки Твайлайт и Спайку, а сама осталась стоять у лестницы. Единорожка держала кружку передними ногами, чувствуя, как от неё исходит приятный жар.

— Попробуй поднять кружку телекинезом, — вдруг сказал Спайк. Твайлайт недоумевающе на него посмотрела. – Мне кое-что нужно знать.

Единорожка пожала плечами и обхватила горячую кружку магией. Она привычно приказала ей подняться, но вопреки её ожиданиям, ничего не изменилось — кружка так и осталась в её копытах.

— Я так и думал.

— Не понимаю… — Твайлайт уставилась на Спайка, в ожидании ответа.

— Акклиматизация, — сказал дракончик. Единорожка мрачно нахмурилась, а Эпплджек окинула их обоих непонимающим взглядом. – Я уже говорил тебе об этом – из-за аномалии магия стала не такой, как раньше. С непривычки использование магии может вызвать и такое, это как надорвать спину от больших нагрузок – поначалу ничего, а вот утром уже не встать. Местные приспособились со временем, ты тоже скоро придёшь в себя.

— Ты в этом так уверен?

— Доверься мне, — Спайк впервые за их разговор улыбнулся. – С тобой всё будет в порядке. Вот увидишь, завтра ты сможешь телекинезом хоть штанги тягать. А пока советую отдохнуть.

— Аж отлегло, — тихо усмехнулась Эпплджк, — я-то подумала, что тебя нашей едой отравила.

Твайлайт улыбнулась. Хоть подруга и старалась сохранить безмятежное выражение лица, в её глазах явно читалось смятение и чувство вины.

— Я, пожалуй, проветрюсь, — прервал молчание Спайк, по очереди оглядев пони. – Подышу свежим воздухом перед сном.

— Сколько я спала? – вдруг спохватилась единорожка.

— Чуть больше суток. Сейчас вечер четверга, — Спайк оставил полупустую кружку на подносе и спустился по лестнице.

Едва он вышел, Эпплджек обратилась к Твайтайт:

— Что будешь делать дальше? – тихо спросила она.

— Пока не знаю.

Снова повисло неловкое молчание. Твайлайт понимала, что подруга, скорее всего, не видела её много месяцев, если не пару лет, и подобные паузы не были странностью. Наверное, стоило бы попытаться разговорить её, заполнить неудобные моменты тишины вопросами или ничего не значащей болтовнёй, но единорожке, почему-то не было до этого дела. Она чувствовала себя опустошённой и не только физически. К тому же, на новые вопросы вполне могли найтись не самые приятные ответы.

— Прости меня, — Эпплджек переборола себя и снова заговорила, стараясь не отводить взгляда в сторону.

— Тебе не за что извиняться.

— … Просто, если бы тогда я не сказала этого… О, Селестия, Твай, это было так неожиданно, — блокаду Эпплджек будто прорвали старательно скрываемые эмоции, — ты просто рухнула как подкошенная, а я растерялась как последняя дура! Зачем вообще было говорить о Дэш? Это проклятая честность, кому она теперь нужна, если из-за неё страдают дорогие мне пони?

— Всё нормально Эпплджек, — попыталась успокоить её Твайлайт. – В этом нет ни капли твоей вины. Я благодарна тебе за правду.

— Если бы от этого была какая-то польза, — покачала головой фермерша. – Может… может я вижу тебя в последний раз? Почему бы не соврать хотя бы ради этого?

Единорожка ничего не ответила.

— Я вечно всё делаю не так.

— Ты всегда была сильной пони, Эпплджек…

— В этом и дело! Пони хотят, чтобы я управляла их жизнью, а я даже не могу посмотреть им в глаза, когда кто-нибудь спрашивает меня: «А что будет дальше?».

Твайлайт решительно встала с кровати и подошла к подруге, чтобы заключить ту в объятья. Она почувствовала, как Эпплджек дрожала.

— Я даже не могу заплакать, — призналась кобылка. – Не могу сейчас, не могла когда погибла Дэш… не смогла, когда их не стало. Твайлайт, я же знала их всю свою жизнь! Мне просто нельзя. А сейчас, даже когда я хочу, я не могу выплакать ни одной проклятой слезинки.

— Давай просто посидим вместе, — предложила единорожка, прижимая Эпплджек к себе и нежно поглаживая её по гриве. – Тебе ничего не нужно мне объяснять и ни перед кем оправдываться. Мы же подруги, ты помнишь? Помнишь?

Эпплджек кивнула и вслед за Твайлайт села на кровать. Единорожка прижалась к ней и накинула сверху одеяло, так, чтобы он укрывало их обеих.

— Я скучаю по Рэйнбоу. Она не назвала бы меня «крутой» сейчас.

— Думаю, Рэйнбоу Дэш не сказала бы ничего плохого. Она знала, каково быть сильной.

— Это да. Вот только ей хватало духу заявлять об этом.

Они так и сидели, согревая друг друга, думая каждая о своём. Через какое-то время Эпплджек поднялась и, не прощаясь, вышла из комнаты, захватив поднос с остывшим чаем. Твайлайт укуталась одеялом и легла лицом к окну. Солнце, похоже, висело где-то над самым горизонтом, не решаясь скрыться из виду.

Твайлайт догадывалась, что послужило причиной для такого разговора. Если вы хотите сказать кому-то нечто сокровенное, есть ли лучшая кандидатура, чем та, кто исчезнет через несколько дней? Спайк был прав – никто уже не верит в хороший исход. Это было бы очень страшно, если бы не было так очевидно. Единственное, что оставалось неизвестным обитателям этого мира – не станет ли их завтра, или уже сегодня вечером. Для Твайлайт в этом не было никакой разницы – её исчезновение и появление всего лишь вопрос времени, не останется даже воспоминаний. Каждый раз история для неё отматывалась до определённой точки, а вот историю всех остальных отмотать было уже нельзя.

— Тук-тук, я вернулся, — возвестил о своём прибытии Спайк. – И тебе кое-что принёс.

Единорожка почти сразу почувствовала запах похлёбки и горячего чая.

— Спасибо, — она неуклюже приняла поднос из рук Спайка и неловко зачерпнула ложкой суп. – Я так глупо чувствую себя без магии.

— Ничего. Главное, что ты и так справляешься, — улыбнулся дракончик, садясь на соседнюю кровать.

Твайлайт заметила вырезанные на её изголовье инициалы «Э. Б.» и отвернулась.

— Так странно, — сказала она задумчиво, — почему мне каждый раз даётся новый шанс?

— О чём это ты?

— Ну, сам знаешь, что бы со мной ни произошло, однажды во вторник я снова оказываюсь здесь. Почему бы не отдать этот шанс вам?

— Хех, мы тоже в каком-то роде возвращаемся, — невесело усмехнулся Спайк. – Каждый вторник, на неделю назад, и кто бы что ни делал, это не меняется. Если бы я был поумнее, а время поспокойней, точно занялся бы этим вопросом. И обязательно бы выяснил, как это связано с твоими возникновениями.

— Пообещай мне кое-что, — попросила Твайлайт, убирая недоеденную похлёбку в сторону.

— О нет, я на такое больше не введусь, — Спайк нахмурился.

— Что?.. Нет, ты не понял. В следующий раз скажи мне всё сразу. Хотя бы то, что затея с Элементами Гармонии не удастся. Тогда у меня будет больше времени, чтобы во всём разобраться.

— А, это, — Спайк понимающе кивнул. – Я попытаюсь… Так что теперь?

— Я бы хотела вернуться в библиотеку. Не думаю, что нам нужно надоедать Эпплджек здесь.

Спайк ещё раз кивнул. Он откинулся на спину и тяжело вздохнул.

— Извини, я и вправду сглупил.

— Ничего. Я уверена, что в следующий раз у тебя получится, — Твайлайт улыбнулась одними губами. – Надеюсь, это будет скоро.

— Через неделю, — Спайк мрачно усмехнулся.

— Да… Получается, у меня всё-таки вышло, — пробормотала единорожка.

— Что?

— Путешествие во времени.

— …Выходит да, — Спайк сделал паузу в задумчивости. — Если так подумать, в тот день весь мир перенёсся в прошлое вместе с тобой.

— Я никогда не рассказывала тебе, что мне удалось изменить? – спросила Твайлайт.

— Да ничего. Ты попыталась сказать себе, что не стоит зря терять времени, но своим появление заставила ту себя нервничать и искать решение для несуществующей «катастрофы».

— И этим запустила цикл, — Твайлайт задумалась. – Но если бы я не возвращалась… Получается ничего бы не было и этот промежуток времени развивался бы по нормальному варианту событий. Спайк?

— Эм… Твайлайт?

Единорожка поднялась с кровати и подошла к лестнице. Постояла на месте, топая копытом передней ноги по доскам пола, потом вернулась обратно, сосредоточенно моргая, затем снова прошлась туда-сюда.

— Твайлайт? – не выдержал Спайк, наблюдая уже за четвёртым кругом, который единорожка прошла по комнате.

— Какое сегодня число? – выпалила она, не останавливаясь, а напротив, ускоряя шаг.

— Кто ж его… Шестое, четверг, — непонимающе сказал Спайк.

— Выходит, я ещё не была в прошлом?

— Чего?.. Что за… о чём ты вообще говоришь? – дракончик тоже вскочил с кровати.

— Я ведь в прошлом, Спайк! – Твайлайт чуть не сбила его, в очередной раз меряя комнату шагами. – Просто подумай, ты же сам это сказал! Каждый раз, утром во вторник, одиннадцатого, я возвращаюсь на неделю назад, вместе со всем миром!

— И что?! – не выдержал Спайк.

— То-то и оно! Если это так, значит сейчас, в четверг, шестого, я ещё не путешествовала в прошлое! Прошлое ещё не изменено!

— Я не понимаю, — сдался дракончик, хватаясь за голову руками.

— Цикл можно уничтожить. Мне нужно всего лишь опередить себя в путешествии во времени, — Твайлайт неожиданно остановилась. – Но я и так буду всегда себя опережать, я же в прошлом!

— С тобой точно всё хорошо? – испуганно спросил Спайк.

— Просто отлично. Для нас с тобой наше прошлое уже свершилось, но для всего мира его ещё не было. Моего путешествия во времени ещё не было. Ты сказал мне, что каждую неделю мир откатывается назад, в день, когда я увидела себя из будущего, значит, день, когда я отправилась в прошлое, ещё не наступил.

— Допустим, но почему это так важно?

— Заклинание путешествия во времени можно использовать только один раз, – стала объяснять Твайлайт. — Я даже не рассматривала эту возможность серьёзно, пока не поняла, что того дня, когда я использовала его, ещё не было. Я могу отправиться в прошлое хоть сейчас!

— Ну, не совсем так, — возразил Спайк. Вдруг его брови вздыбились. – Постой, ты можешь всё исправить?!

— Похоже на то, — кивнула Твайлайт, взволнованно продолжая рассуждения. – Цикл завязан вокруг этой недели, но для времени его нет… Наверное. Он выбивается из общего течения, но все причины его возникновения лежат в этой неделе. Отправившись в прошлое, скажем, на день, я окажусь не во вчерашнем вчера, а во вчера из той недели.

— Серьёзно? – Спайк скептически нахмурился.

— Надеюсь на это, — призналась Твайлайт чуть менее решительно.

— Даже если так, как ты собираешься всё изменить, у тебя ведь будет только несколько секунд?

— Я вижу только один выход, — единорожка устало опустилась на кровать. – Убить Твайлайт Спаркл.

## Глава седьмая

Имею ли я право делать это? Ставить себя выше остальных и решать, что им лучше?

Спайк сидел на пороге библиотеки, задумчиво вертя в руках фарфоровую чашку с отколотой ручкой.

— Значит так?

— Да.

Единорожка выглядела вымученной – ещё бы, только недавно она закончила составление плана и ухватила от уходящей ночи лишь пару часов сна. Однако сейчас Спайк понимал, что дело, скорее всего не только, да и не столько в этом. Возможно, этого и следовало ожидать, когда обсуждаешь проблемы, возникшие из-за вмешательства в ход времени. Решение Твайлайт подразумевало собой уничтожение мира.

— Я не стану этого делать, — вдруг встрепенулась доселе подавленная единорожка.

— Нет, станешь, — спокойно возразил ей Спайк. – Ты должна.

— Один раз я уже всё разрушила, с меня хватит!

— Не говори глупостей. Даже если так, твои расчёты могут оказаться неверными.

— Тут не может быть ошибки, — обречённо произнесла Твайлайт. – Как только я убью себя, эта реальность схлопнется.

— И уступит место новой и лучшей, — закончил за неё Спайк.

— Но все кто здесь существуют, вы же исчезнете навсегда!

— Если я правильно тебя понял, мы исчезнем из прошлого и будущего разом — из времени в общем; нас как бы и не будет совсем. Раз так — нет смысла горевать по тому, чего в принципе нет.

— Как ты можешь относиться к этому так спокойно? – изумилась Твайлайт.

— Ну, Твай, нам тут и так недолго осталось. Ты сама видела, в каком мы положении. Вещи разваливаются на глазах, пони перестают быть собой, запасы кончаются. Что лучше для нас, по-твоему: голодна смерть в пустыне или безобидное исчезновение… — Спайк помолчал, будто смакуя в голове открывающиеся перспективы. — Не думаю, что тебя беспокоит чувство вины. В конце концов, ты тоже будешь с нами.

Твайлайт отмахнулась от его последних слов. Для неё, существовавшей исключительно в рамках временного цикла, это гарантированно был билет в один конец. Она понимала это с самого начала.

Единорожка сидела, смакуя в голове возникшую мысль. Нечасто к этому приходишь — убить себя. Сработай план, и никто ничего не вспомнит. Забудет и она, ведь, по существу, ничего не произойдёт. Это ли то, что действительно нужно? Есть ли гарантии, что в её вероятном будущем подобное не повториться? Как выяснилось, найти заклинание путешествия во времени не составляет труда, а если не оно, сколько других потенциально опасных артефактов может она, Твайлайт Спаркл, обнаружить? Будут ли все жертвы стоить жизни одной единственной любопытной единорожки?

— Даже если нам удастся исправить проблему, нет гарантий, что очередное моё открытие не разрушит всё снова. Кто знает, будет ли у меня тогда возможность вернуть мир в норму?..

— А где гарантии, что ты не будешь нашей единственной гарантией от всех бед? Чего ты хочешь от меня добиться? — зло перебил её Спайк. – Признать твой план не идеальным? Извини, но это лучшее, что я слышал за последние лет пять.

— Я хочу оставить всё как есть, – попыталась настоять на своём Твайлайт. — Риск есть, и он слишком велик.

— И до каких пор ты собираешься откладывать? – Спайк поднялся, поворачиваясь лицом к единорожке. Он едва сдерживал гнев. – Пока однажды вернувшись сюда, ты не сможешь меня найти? Или пока от этой библиотеки не останется только пыль?! Сколько мы должны ещё страдать, прежде чем ты решишься попробовать? Тебе недостаточно мучений Рэрити и Эпплджек? Недостаточно смерти Дэш?.. О, Святая Селестия, просто верни мне мою возможность спокойно умереть и всё!

Твайлайт остолбенела. Спайк тяжело дышал, глядя на неё глазами полными отчаянья.

— Что?..

— Что слышала, — уже беззлобно огрызнулся дракончик, отойдя от прохода в центр комнаты. Тут стало несколько чище, чем в день прибытия Твайлайт – по крайней мере, Спайк убрал сожженные книги. – Посмотри на эти стены, и скажи мне, хотела ли ты сдаться тогда.

Твайлайт непонимающе уставилась на потемневшее, местами растрескавшееся дерево. Она с удивлением обнаружила, что со временем перестала замечать покрывавшие его надписи. «Мы обречены». «Некуда бежать»… Догадывалась ли та Твайлайт, что ответ так близок? Что видела она, чего не видели другие её «копии»?

— Разве пони здесь не заслуживают прощения? – спросил Спайк. – Разве я его не заслуживаю? Если ты и вправду ещё чувствуешь себя виновной, помоги нам. Это лучшее, что ты сможешь сделать.

— Разве я не могу попытаться найти лучшее решение?

— А разве может быть решение лучше? – вопросом на вопрос ответил Спайк. – Мне казалось, ты провела здесь достаточно времени, чтобы понять это.

Твайлайт отвернулась и посмотрела в окно. Покосившиеся, пустые дома, заколоченные окна, облетевшие навек деревья. Какая сила способна исправить это? Какая сила способна вернуть к жизни погибших, исцелить больных, изгнать вражду… забрать ужасную память?

— Ты можешь всё исправить, — произнёс Спайк.

— Ты и вправду так хочешь умереть? – единорожка сама не до конца верила, что эти слова срываются с её губ.

— Я хочу, чтобы умерла эта жалкая пародия на Эквестрию. А что до меня… Мой долг выполнен, похоже; сам-то я, может, и ничего, а вот здесь, — Спайк выразительно постучал когтем по голове, — уже что-то не так. Боюсь, я не один такой… Не могу сказать, чтобы теперь меня здесь что-то держало.

Дракончик неприязненно поморщился, оглядывая пространство вокруг себя.

— Твоим долгом была… я? – спросила единорожка растерянно. – Ты верил, что я смогу придумать план?

— Думать не думал… Нет, мечтал, конечно, но чтобы серьёзно на это полагаться, раза так после третьего, и речи быть не могло, — Спайк тоже казался растерянным, но в то же время, он будто старался подобрать нужные слова. – Ты ведь ничего не знала об этом мире, как младенец… Разве я мог бросить тебя местным сумасшедшим, понимая это?.. – он помотал головой, вздохнул и выпалил. – Ты была тем единственным важным, что у меня осталось, Твай.

Единорожка не нашла, что на это ответить, в её голове решительно не укладывалось, как можно так относиться к тому, кто погубил не только твою жизнь, но и жизнь каждого живого существа в мире. Спайк виновато потупил взгляд, будто сказал что-то неправильное и обидное.

— Если я уйду, и ничего не изменится, значит, у меня ничего не вышло, — Твайлайт собралась с мыслями и прервала неловкое молчание. – Я имею в виду совсем ничего.

— Всё у тебя получится, — Спайк улыбнулся. – Ты просто умница.

— Но если вдруг…

— Я всегда буду ждать тебя на том же месте.

Твайлайт хотела сказать что-то ещё, но вдруг поняла, что вот-вот готова расплакаться. Она ведь в действительности не понимала, каково это – каждую неделю ждать на том же месте. Для неё всегда было впервой. Но Спайк… Не удивительно, что он хотел забыть… Преданный Спайк.

Единорожка закусила губу, сдерживаясь изо всех сил. Ради того, кто несмотря ни на что оставался верен ей, раз за разом переживал вместе с ней любые неприязни, поддерживал её в том, что было изначально обречено на провал. Она не должна была показаться слабой.

— Может… может мне остаться ещё на день? – дрожащим голосом спросила Твайлайт.

— Иди. Ты ведь тоже хочешь уйти не меньше моего. Тяжело знать то, что мы знаем.

— Не останется ни клочка, ни единого момента, — проговаривая слова, Твайлайт будто до конца осознавала, что она собирается сделать.

— Нам этого и не надо. Просто давай вернём всё как раньше.

Единорожка сглотнула застрявший в горле всхлип и решительно кивнула. Не она ли так хотела исправить свою ошибку? Получай сполна! А остальное... Проблемы стоит решать по мере их появления, не так ли?

— Я готова.

— Удачи, — Спайк подтянулся, проникнувшись серьёзностью момента. — Надеюсь, мы больше не увидимся.

— Надеюсь, те двое смогут жить в гармонии, — Твайлайт улыбнулась.

— Раньше же могли – куда сейчас денутся, — Спайк тоже улыбнулся в ответ.

Твайлайт зажмурилась, сосредотачиваясь на сотворении заклинания. Она почувствовала магические течения, пронизывающие и сплетающие между собой разные слои реальности. По рогу пробежало приятное покалывание, колдовство было почти готово. Во второй раз оно давалось куда проще, чем в первый.

— Прощай, Твайлайт, — услышала она сквозь шум набирающей обороты магической воронки.

Единорожка открыла глаза, чтобы увидеть застывшего на коленях Спайка. По его щекам текли слёзы. Она закричала, попыталась протянуться к нему, достать, во что бы то ни стало, но набравшее силу заклинание втягивало Твайлайт в себя, и уже через секунду она с ослепительной вспышкой исчезла.

* * *

— Меня не волнует, как она выглядит! Это ещё один знак, что будущее не изменилось!..

В одно мгновенье комната озарилась ярким светом. Единорожка оборвала свою речь и изумлённо уставилась на магическую сферу, возникшую прямо перед ней.

Твайлайт вынырнула из течения времени именно в тот момент, который она выбрала для осуществления своего плана. Библиотека, всего несколько секунд назад представлявшая собой жалкое зрелище, вновь предстала перед её глазами в былом виде. Взгляд единорожки зацепился за знакомые названия на корешках книг, выхватил пустые места на полках, вспомнились имена немногочисленных постоянных посетителей, одолживших «что-нибудь почитать» на недельку-другую. Да… Это был тот любимый и знакомый Понивиль. И как ещё одно напоминание этому, перед ней стояла другая она.

— Видите! – воскликнула Твайлайт-из-прошлого, обращаясь к стоящим за её спиной Рэйнбоу Дэш и Спайку. Даже отважная пегаска выглядела смятённой, если не сказать испуганной, что уж и говорить о поражённом дракончике, в страхе прижавшемся спиной к книжной полке. – Это снова она! Но… Ты… то есть я. Что снова заставило меня вернуться в прошлое? Значит, мне всё-таки удалось что-нибудь изменить?..

Твайлайт наблюдала за собой, ловя каждое движение и каждое слово. Могла ли она догадываться, к чему приведёт её затея? Или, для неё это оставалось почти что игрой? Твайлайт — Спасительница Эквестрии; сколько раз ей это удавалось? Не слишком ли часто, чтоб привыкнуть? Потеряла ли она в итоге осознание ответственности за свои решения?

Играет ли это сейчас хоть какую-нибудь роль?

Может, попробовать уговорить себя? Объяснить, что к чему?

Но Твайлайт уже знала, что ничего не выйдет. Предыдущее путешествие во времени окончилось для неё ничем. Об этом говорил Спайк, об этом же говорила случившаяся катастрофа. Ей не удалось убедить себя не тратить время зря, наоборот, появление себя из будущего заставило Твайлайт-из-прошлого искать причину… Почему она только теперь поняла, как глупо это было?

Значит, она должна заплатить. Никого уже не волнует, хотела ли она этого. Одно маленькое эгоистичное желание, теперь за него, наконец, поплатится та единственная, кто действительно виновна. И нет никакой разницы, что именно она, стоящая здесь, и в чём-то уверяющая Спайка и Дэш, ещё ничего не сделала. Сделала другая, использовавшая заклинание, которое никогда не следовало использовать, однако, в то же время, вина была и на ничего не знающей Твайлайт-из-прошлого. Единорожка прекрасно понимала это тоже.

Она понимала всё до последней детали, и, тем не менее, сведённые судорогой ноги едва держали её.

Кажется, первый неладное почувствовал Спайк, бросивший на появившуюся Твалайлайт полный ужаса взгляд. Единорожке вполне могло это привидеться, но даже осознание этого не смогло утихомирить бешено бьющееся в груди сердце.

В памяти Твайлайт всплыли эмоции, которые она испытывала в тот момент. Злость и досада, смятение и растерянность. Теперь единорожка понимала, что вместе с этим с ней неотступно было ещё одно очень важное чувство – вера, что друзья всегда будут рядом. Именно вера в друзей и дружбу давала ей силы двигаться дальше. Забота о них заставляла делать всё, что было в её силах, чтобы остановить любую напасть. Должно быть, они тоже это чувствовали.

Кое в чём Спайк точно был прав – ей жизненно необходимо было забыть.

Спайк… сколько лет, и какая бездонная прорва событий соединяла его и этого дракончика в библиотеке мирного Понивиля до? Рядом с ним стояла живая Дэш. Твайлайт вдруг поняла, что всего за несколько дней свыклась с тем, что Рэйнбоу мертва, хотя для неё прошло чуть больше недели, после того, как она видела её здесь.

А перед ними стояла другая Твайлайт. Единорожка даже не думала о своём плане как о самоубийстве, скорее это было убийством, что только делало его страшнее. Но пути назад не было.

Твайлайт сосредоточилась, собирая в один пучок всю доступную ей магическую энергию. Не было времени на объяснения, оставалось лишь действовать.

«Это ведь я. Всего лишь я… Нужно только вернуть как было, и ничего не станет: меня не станет, не станет того будущего, не станет ничего плохого, просто нужно вернуть, нужно вернуть всё как было, и я никого не убью!».

Твайлайт-из-прошлого вопросительно смотрела на саму себя, не понимая, что происходит. Мерцающие искорки на кончике рога единорожки слишком поздно стали для неё хоть что-то значить. Теперь Спайк точно понял, что происходит и сделал шаг к озадаченной Твайлайт, если бы у него было хотя бы две секунды в запасе, он ещё мог что-нибудь изменить.

В голове у Твайлайт назойливым шумом гудело единственно важное правило.

Не задеть. Их не задеть.

«Но если виновата я, то почему получаю лишь освобождение?».

Фиолетовый магический луч сорвался с рога Твайлайт, молнией прорезая грудь той, что стояла перед ней. Убитая единорожка безмолвно рухнула на пол, но Твайлайт этого уже не увидела.

Эпилог.

Твайлайт вздрогнула и подняла голову. Похоже, она задремала только на секунду, но уже успела увидеть сон. Донельзя неприятный сон, честно говоря. Твайлайт не помнила подробностей, но общее неприятное ощущение, сейчас нехотя уходившее вместе с остатками дрёмы, после него осталось. Единорожка задумчиво глянула на свои записи, после чего повернулась к окну и устало улыбнулась – она совсем себя загоняла. Было раннее утро, и ей явно не помешало бы выспаться.

На улице вовсю пели птицы, солнце уже выбралось из-за горизонта и медленно ползло вверх. На Твайлайт снова накатили воспоминания о сне. Но картина летнего утра за окном развеяла остатки иррационального страха единорожки, заставив снова улыбнуться. Она убрала записи в ящик стола – глупо с её стороны было беспокоиться по мелочам. Ощущение нового дня заставляло по-особенному взглянуть на каждодневные заботы. Как ни строй план, в нём всё равно сыщутся дыры, что-то обязательно пойдёт не так, и даже самое продуманное расписание придётся переделывать заново. Обычно, Твайлайт ни за что бы не простила себя за подобные «крамольные» мысли, но сейчас, после бессонной ночи, она чувствовала себя иначе, чем всегда. Может быть, когда единорожка проснётся, она станет корить себя, за безответственность, но пока это оставалось лишь в перспективе.

Она прибралась, устраняя образовавшийся на столе бардак, зевнула и решительно встала. Любе дела – после хорошего отдыха. Твайлайт отчего-то казалось, что она выучила важный урок, как, и, самое главное – какой, она не могла понять, но появившееся от этого ощущение уверенности заставило её забыть о переживаниях. Может быть, так на неё действовало наступление нового дня? Единорожка получала невероятно удовольствие от звука едва шелестевшей на свежем утреннем ветерке листвы, пения пробудившихся птиц, цоканья копыт редкого прохожего – не так уж часто обычно собранная и ответственная Твайлайт засиживалась до утра, и уж точно не так часто замечала после этого подобные приятные мелочи.

Единорожка погасила свет и поднялась в спальню. Ещё на лестнице она услышала сопение Спайка, который спокойно спал, свернувшись калачиком в своей постели. Твайлайт поправила сползшее с него одеяло и нежно посмотрела на дракончика. Иногда бывает полезно прислушаться к мнению других, особенно, если они близки тебе, вполне возможно, что с их помощью удастся найти решение любой проблемы. Окончательно успокоившись, единорожка легла на кровать, потянулась под одеялом, и укуталась в него по самые уши. После чего заснула, наверное, самым крепким сном в своей жизни.