# Equestria Girls: Реальность

Тупой Ананас

Действие разворачивается несколько по-иному, нежели в "Equestria Girls". Главная шестерка попадает в наш мир, но вовсе не встречает там абсолютных копий себя, а видит только странных существ, у которых нет ни цветастых причесок, ни магии, ни дружелюбного вида. Единственный друг в этом мире — некая Лорен Фауст. Для пони наш мир — антиутопический образ, а для нас обыденная жизнь. Так что вполне все очевидно — здесь не обойтись без дружбомагии и непременного спасения Земли.

## Твайлайт Спаркл. Сонная дорога, или как нарушить приказ Селестии.

«Part of me wanted to turn back right there, crawl back to my room and my dreary but safe life.

Drawing myself up, I stepped out the door.»

«Часть меня порывалась развернуться и поползти назад в свою комнату, вернуться к своей безотрадной, но безопасной жизни.

Пересилив себя, я вышла за порог.»

Хотите узнать мое мнение обо всем этом? А я вот даже не знаю, что сказать. Удивлена ли я, что у меня украли корону — очень даже сложный вопрос. Я больше озадачена тем, что у нас, в Эквестрии, существуют такие крупные воры. Нет, разумеется, мелкие кражи случались со времен ее основания, но чтобы корону! Магический артефакт по природе своей бесценен, и украсть его просто непростительно, но одновременно с этим бессмысленно. Магия — это ведь духовность, только с равновесием внутри себя можно использовать предметы такой силы. А как единства в душе может достичь вор, для меня и для принцессы Селестии тайна.

Но, как бы то ни было, мне не избежать путешествия (а проще сказать, погони) вслед за некой Сансет Шиммер. В момент совершения ее злодеяния я спала, и до того, как принцесса показала мне ее изображение, даже не представляла, как та выглядит. Я понимаю, что судить пони по внешности глупо, но она и на вид была крайне недружелюбной, а красно-рыжий окрас отлично сочитался с надменностью в глазах. Суть ее кьюти-марки в виде огненного солнца до меня не дошла.

Принцесса Селестия уже рассказала мне все, что, по ее словам, и нужно было знать Я вовсе не первая пони в том мире, а, более того, по прибытию меня встретит бывшая жительница Эквестрии, внедренная в мир Людей и периодически выходящей на связь с новой информацией. Кстати, эти самые Люди — самые разумные по ту сторону зеркала-портала. Я не знаю, как они выглядят, но, надеюсь, что не очень страшно. Ведь, появившись в том мире, я приобрету ту же форму, что и они. А вот наиболее неожиданная информация для меня это то, что принцесса запрещает мне отправляться в путешествие с другими пони. Но это же глупо! Что я буду делать там без Элементов Гармонии в лице моих любимых друзей? Я очень редко оспариваю мнения Селестии, но в этот раз я удивляюсь ее приказу.

— Я не знаю, сахарок. Селестия не бросает слов на ветер, — сказала на это Эпплджек. — Если уж так надо, то…

— Так не надо, вовсе нет! — воскликнула Рейнбоу, возмущенно взмахнув крыльями. — Чтобы Твайлайт одна сражалась с монстрами и спасала мир? Да ни в коем случае, я не могу это пропустить. Если уж и идешь искать приключений, то не без меня. То есть, не без нас.

— Если мы превратимся в страшных-престрашных существ и начнем нести добро и смех, это будет замечательно! Просто прекрасно, — подпрыгнула Пинки Пай, — жду не дождусь! Уже как на иголках, хотя откуда здесь взяться ежам? Но я в нетерпении и в восторге! Скорей бы, йу-ху-ху!

— Принцесса Селестия не разрешит вам идти, я ведь уже просила, — я мотнула головой.

— А кто сказал, что она будет об этом знать, дорогая? — улыбнулась Рэрити.

* * *

Мысль о такой «маленькой и незначительной», по мнению Рейнбоу, лжи отнюдь не нравилась ни Эпплджек, ни Флаттершай. Но идея Рэрити была неоспоримо разумной, пусть и само исполнение явно не будет легким. План ее был вполне элементарен на первый взгляд: оставшуюся часть дня посвятить сбору важных вещей, ночью тихо прокрасться по коридорам Замка Селестии, активировать зеркало-портал и объявиться по ту его сторону.

Рассказав наши действия Спайку, я стала собирать наспинные седловые сумки. Вполне логично было взять с собой небольшую аптечку, положив туда также несколько зелий и записочек с лечебными заклинаниями. В числе взятых книг были короткие справочники по основам безопасности, портативная книга заклинаний и крайне редкий обветшалый экземпляр неведомо откуда взявшегося «Копытоводство по выживанию в Пустоши». Без понятия, зачем был написана последняя книжечка, при каких обстоятельствах и как она появилась в библиотеке Кэнтерлота, но действенные методы по выживанию в экстремальных условиях перечислены в огромном количестве. Еще в сумки я запихнула несколько маффинов, еле-еле поместила бутылочку редисковой колы и поняла, как трудно будет дотащить это до портала, не говоря уже о конспирации.

Со Спайком, отозвавшемся о нашем путешествии крайне положительно, мы дошли (и немного доехали) в назначенное время до назначенного места. То есть, в три часа ночи мы всемером уже стояли на вокзале Кантерлота, добравшись на ночном поезде. Каждая из нас еще в купе предъявила, что взяла с собой в наспинные сумки (я уже говорила, что справочники по безопасности мне пришлось убрать, чтобы бежать спокойно, не волнуясь, что что-то выпадет, или сумки не выдержат и порвутся? Маленькие они, как никак!) Выяснилось, что Рэрити сумела затолкнуть в них платье, небольшой набор для шитья, пару тканей и расческу; Рейнбоу пренебрегла багажом, заявив, что вещи ей не нужны, ведь они «тормозят ее скорость»; Пинки взяла несколько кексов, превратившихся в одни крошки и кашицу из крема под тяжестью положенных сверху гаечного ключа, губной гармошки, редисковой искристой колы и пары рамок для фото. Эпплджек и Флаттершай, видимо, более предусмотрительны, ведь первая набрала побольше яблок и фонарик, а другая наполнила сумки лекарствами и орехами.

Было очень непривычно идти по ночному Кэнтерлоту. Даже когда я жила здесь, мне не доводилось ходить по его пустующим темным улицам, погруженным в сумрак. Этой ночью луна не светила, спрятавшись за облаками, и мне приходилось нервно светить тусклым сиянием рога. И даже не спрашивайте, почему нервно. Я не люблю темноту, и даже могу сказать, что боюсь ее. Я не знаю точно, что находится в невидимом мне углу, проулке или просто мусорном баке, но уже заранее опасаюсь этого. Откуда такой страх у пони, живущей в Эквестрии, стране, где чудовища попадаются крайне редко, чуть ли не раз в полвека, я не имею понятия. И это довольно странно. Но раздумывать об этом я не хочу, ведь так нервничаю еще больше, да и нужно пошевеливаться. Голос Пинки Пай, пытающейся разшевелить нас, сонных и унылых, шутила, болтала обо всем, что встречал ее взгляд, и прыгала вперед, подбадривая и призывая двигаться быстрей. Ей я всегда хотела сказать отдельное спасибо. В нашей компании только Рейнбоу, Эпплджек и сама Пинки не боятся практически ничего. Рэрити тоже не шарахается каждого угла, как я и Флаттершай, но идет в напряженном молчании.

До замка я дошла, гадая, есть ли у Пинки инстинкт самосохранения, или все-таки нет. Обычно я, как негласный лидер (уж не корите меня за самомнение, но это общепризнанный «молчаливый» факт), иду впереди, размышляю о действиях и слежу за порядком, если можно так назвать мое пристрастие к дисциплине. Я не особо люблю кичиться своим лидерством, да и не хочу, без друзей я никуда. Однако сейчас я тащусь где-то в хвосте нашей маленькой конспиративной группировки. Рейнбоу же летит вперед, высматривая впереди опасность, коей являются стражники. А на мне лежит ответственность за то, как крепко они заснут от моего снотворного заклинания.

Впрочем, я сама засыпаю на ходу, уподобляясь им и храпящему на моей спине Спайку. Под тяжестью сумок и дракончика мои копыта спотыкаются и подкашиваются, угрожая мне падением. Я и не замечаю, как мы доходим до нужной комнаты с порталом, хотя подсознательно сама веду всех туда. Голоса моих друзей, до этого отдававшиеся будто где-то вдали и эхом отдающиеся в моем сонном мозгу, смолкают. Подняв голову и с трудом открывая глаза, я ловлю их взгляды на себе. Ах да! Я и забыла, что только сильные единороги способны активировать зеркало. Или не только сильные? Или даже земнопони это могут? Да что со мной такое, я еле шевелю мозгами! Я не в первый раз не сплю ночью, но сегодня что-то с моим разумом пошло не так.

Я едва смогла сконцентрироваться, чтобы подать в рог хоть немного магии. Он слабо сверкнул. Ну, по крайней мере, это уже что-то. Встав ровно, устойчиво оперевшись на ослабевшие копыта, я смогла направить тонкий извилистый луч, еле мерцавший, на портал. Кажется, получилось. Или нет?

— Твайлайт! Твай! Не спи, нам осталось совсем немного. Как только прибудем на место, ты обязательно выспишься, но сейчас тебе осталось сделать лишь пару шагов вперед, — сказал кто-то. Вроде, это был Спайк. — Сахарок, бедняга, ну давай, шагни в зеркало!

Ах, точно, это Эпплджек. Спайк ведь у меня на спине. Ох, во имя Селестии, да что ж такое? «Давай, милая, иди, шаг, второй, третий…» То ли это были мои мысли, то ли кто-то меня поддерживал, не пойму. Но после четвертого шага я будто куда-то провалилась. Ощущения были подобны моему привычному телепорту, только движение в пространстве было более затяжным. Не успела я открыть глаза, как меня ослепила яркая вспышка.

* * *

Свалившись на месте прибытия, выпав, кажется, из подобного зеркала, я вяло осмотрелась. Я, похоже, в чьем-то доме. Но это неважно. Важно то, что я на мягком ковре.

Мягком, очень-очень, мягком, очень, очень, оч…

## Рэрити. Гнездо на голове, или семь лысых существ.

Глава вышла маленькой, т.к. пришлось дальнейшие события запихнуть в следующую. Эти самые дальнейшие события с данной главой просто несовместимы. Считайте это прелюдией к происшествиям в будущем.

«It made me want to hide under the window.»

«Мне захотелось спрятаться под окном.»

Твайлайт говорила когда-то, что подобные переходы в иные миры происходят как-то… Молекулярно, да. Но я не разбираюсь в этом, честно скажу, и не понимаю, как это «работает». А еще я не понимаю, почему в этой реальности мы перестали быть пони. Да-да, и это ужасно. Вы только представьте себе существ, лишенных шёрстки, с маленькими глазками, с лапами, на которых по пять (!) пальцев. Так оказалось, что у этих лысых существ, обладающих лишь гривой, не бывает рога или крыльев. И, выпав из портала, я не дождалась прибытия оттуда остальных, переступила нечто, похожее на Твайлайт, заснувшее на ковре, и подбежала к ближайшему зеркалу, находящемуся в доме. Ну, ладно, не совсем подбежала. Скорее, подползла, ведь мои копыта превратились в ужасные длинные четыре ноги с пальцами разной длины, и я достигла зеркала пошатываясь и спотыкаясь. Я на миг смутилась своей неуклюжести, но вскоре забыла о ней, увидев худшее. Я смотрела на свое отражение, пребывая в шоке. Из всего, что могло произойти, это. Самое. Ужасное. Я привыкла смотреть на себя, как на красивую и обаятельную пони, а сейчас я видела отвратное подобие мне, на голове которого было просто гнездо какое-то, а не грива. Поняв то, что мне придется ходить, или, хотя бы, передвигаться в этом теле на протяжении всей нашей миссии, я почувствовала комок в горле. Было не время хныкать, но на глаза навернулись слезы, людям, слава Селестии, тоже присущие.

— Уоу, вот эт странно. Черт, где наши кьюти-марки? — я услышала голос Эпплджек за спиной.

Кьюти-марки. Как я могла не заметить? Моих замечательных бриллиантов не было нигде на теле!

— Хорошо хоть, чо наши вещи с нами. О, а вот и моя шляпа!

— Точно! — вспомнила я и поползла к своим сумкам. Вряд ли теперь их можно было надеть вообще. — У меня же расческа есть!

Приблизившись к сумке, я замерла. Что делать дальше? Без рога мне ее не открыть. Я попробовала имитировать лапами свои родные копытца, и только после нескольких тщетных попыток я вспомнила, как берет предметы Спайк. Конечно, у меня нет его прелестных маленьких коготков, но пальцами можно попробовать сделать что-то подобное. Я даже не представляю себе, как я таким образом шить вообще смогу? Расческа выпадала из лап, зацеплялась в гриве. В этой темноте было почти ничего не видно, даже свое отражение в зеркале я разглядывала смутно.

— Ну и темноте-е-ень! — Пинки Пай, кажется, прищурила глаза. — Ух! А вдруг здесь всегда так темно? А вдруг это не ночь, а день, а ночью тут еще темнее? А если здесь не бывает солнца? Или оно светит не ярче, чем луна, а луна…

Я была слишком подавлена, чтобы слушать Пинки, озвучивающей свои мысли без передышки.

— Твайлайт, эй! — позвал спящую кто-то с голосом Спайка. — Твай…

— Тс-с-с! — шикнула на него Эпплджек. — Спайк, это ты, чего ль?

Она передвинулась к своему рюкзаку и вынула оттуда что-то. Через мгновенье из ее лап буквально хлынул поток света, я никогда не видела, чтобы волшебный фонарик был таким мощным. Вообще, он и ему подобные представляют собой будто горящую сферу. На самом деле, она, конечно, не горит, а работает от энергии использующего его пони и от энергии окружающего мира. Вещь эта полезна для земных пони и пегасов, единорогам она ни к чему. Но побочные эффекты позже дадут о себе знать, Эпплджек может скоро утомиться от такой потери энергии. Обычно они не дают столько света, видимо, воздух вокруг пропитан источником его питания. От его ослепительной яркости я зажмурилась и инстинктивно прикрыла лицо копытом лапой.

Свет был направлен на меня, Спайка и сопящую Твайлайт. Я непроизвольно ойкнула, увидев их внешность. Это было не просто непривычно, все было хуже, чем я думала. Спайк выглядел так же, как и все мы (ну, или почти, он ведь мальчик, как никак), у него тоже появилась грива, цвет которой я расценила как цвет древесной коры. Но еще я поняла, что цвет нашей лысой кожипрактически одинаков, это был оттенок цвета бисквита. Или персика. Или персикового бисквита.

— Почему мы персиковые? — кажется, я это произнесла вслух, ведь сразу услышала ответ:

— Точнее сказать, персиково-пшенично-бисквитно-телесного цвета! — заметила Пинки Пай. Эпплджек поставила сферу-фонарь на середину комнаты, в который мы находились, и теперь я тоже их видела. Они выглядели подобно, хотя цвета их грив изменились в худшую сторону, стали также русых оттенков. Только Пинки Пай была рыжеватой, а Эпплджек светловолосой. А я… Я метнулась к своему любимому зеркалу, ставшему почти родным, пережившим со мной долгие секунды наблюдения за ужасным видом. Моя грива обрела теперь черный цвет. Что ж, неплохо, даже красиво, не будь этого бардака на голове. Почему-то эта чернота напомнила мне принцессу Луну, и я спросила не в тему:

— А нас будут вообще искать? Вдруг Селестия вышлет за нами поисковый отряд или… Или даже отправится сама?! — я удивлялась самой себе и манере говорить. Моя эмоциональность перешла в истеричность, а этого допускать нельзя. Построением фраз я теперь не уступаю Пинки Пай, чему вовсе не рада.

— Точно! — Пинки засияла. — Нас будут искать, но мы будем скрываться, да-да, мы станем бесшумными, легкими, скрытными, будем передвигаться в темноте и в народе нас будут называть «Пони Теней», но солдаты принцессы будут выслеживать и искать малейший наш след, но они его не найдут, ведь там, где можно оставить след мы не будем ходить, а, если что, нас могут пронести там Флаттершай или Рейнбоу Деш, и мы станем лучшими шпионами, нас возьмут в школу шпионов, но не на учеников, а на учителей, чтобы мы передавали свой опыт другим поколениям, но у нас на хвосте продолжат висеть стражники принцессы, и потом…

— Пинки Пай! — закатила глаза Рейнбоу Деш. Ее хрипловатый голос изменился не больше, чем деревенский говор Эпплджек. Удивительно, но я была этому даже рада. В этом было что-то родное, домашнее. Я должна наконец понять, что окружающие меня пони, то есть люди, все те же мои друзья, никуда они не делись. Просто мы изменились, вот и все. Но дружба не изменится, верно?

Где-то в доме, в котором мы находились, послышались шаги. Эпплджек от неожиданности потеряла контакт со сферой, и мы оказались в темноте. Но ненадолго, в стороне шагов зажегся свет, будто тоже от энергофонаря. Я замерла, прислушиваясь к стуку чьих-то копыт (?) по полу. Даже Пинки не издавала звуков, только тихо попискивала, зажав рот рукой.

— Ну и кто у нас тут? — человеческая фигура высилась в дверном проеме, стоя на задних лапах. Мисс Пай тем временем протянула «ау-у-а-у» и рухнула в обморок так убедительно, что я до сих пор не могу понять, было ли это актерской игрой или она действительно потеряла сознание. Флаттершай спряталась за Рейнбоу Деш, воинственно вскинувшуюся на колени задних лап.

## Твайлайт Спаркл. Первая принцесса Эквестрии.

"I wanted to taste that water and explore those sweet scents. Sadly, I could not, as she stood underneath a gazebo roof that hadn’t yet been crushed by falling skywagons."

"Я хотела сбегать к озеру, попробовать чистой воды и исследовать источники запахов. Увы, я не могла это сделать, потому что моя хозяйка стояла под крышей беседки, пока ещё не разрушенной упавшей небесной повозкой."

Приподнявшись на локтях, Твайлайт Спаркл убрала волосы передней лапой и открыла глаза. В маленькой тесной комнате было светло. Сама Твайлайт лежала на диване около приоткрытого большого окна, укрытая тонким, но плотным пледом. Рядом стояла светлая деревянная тумба, украшенная резьбой, на ней был стакан воды. В углу стоял огромный шкаф, хранящий в себе книги, странные фигурки и посуду. "Какой смысл ставить в книжный шкаф чашки?" — спросонья подумала Твайлайт. Она заглянула в окно, отбросив легкий тюль. За окном было разбито несколько клумб с тусклыми цветами, сад был огорожен высоким забором, отчего не было видно, что творилось за этой оградой. Рядом с окном находился толстый ствол дерева. Сама комната, видимо, была на первом этаже.

Твайлайт действительно хотелось пить, и заботливо оставленный кем-то стакан был как нельзя кстати. Она попыталась обхватить его лапой, но, с непривычки, выронила его, так и не удержав. Раздался звук бьющегося стекла, и вода растеклась по деревянному полу, замочив ковер и унеся с собой мелкие осколки. Только этого не хватало. Не лизать же воду, перемешанную с черепками. А пить от этого захотелось еще больше, во рту все было будто абсолютно сухим. Очистив лапой жидкость от крупных стекол, Твайлайт собрала немного в крохотную горсточку.

— Нет-нет, милая, даже не смей! — произнесла неизвестно когда вошедшая... Существо. Существо, выглядевшее, в общем, как сама Твайлайт сейчас, было будто обернуто в одежду, на задних лапах были одеты туфли, но что самое странное — оно ходило вертикально. В передней лапе оно держало стакан воды. — Вот, держи, аккуратненько. Давай я сама подержу, ладно? Не волнуйся, все в порядке, в полном порядке. Только ты теперь не совсем пони, но это нестрашно. Меня зовут Лорен.

— Я Твайлайт, — на всякий случай представилась не-совсем-пони.

— Знаю, конечно знаю. И знаю то, что вы семеро не послушались Селестию и пришли сюда. Нехорошо это, как ни крути. Хотя я и рада вас видеть. Что ж, обратно ничего не вернуть, и в ближайшее время я вам советую не возвращаться туда, — Лорен улыбнулась. — Вы попали к нам, в мир людей. Людей, — повторила она в ответ на попрошающий взгляд Твайлайт. — Человек. Так мы называемся.

— Не нравится мне такое название, если честно. Да и как вы вообще живете в таких телах? Они же все одинаковые!

— Это как посмотреть, — Лорен тихо засмеялась. — Конечно, у нас нет ярких волос и разноцветной окраски, да и кьюти-марок нет, но...

— У вас нет кьюти-марок?! — воскликнула Твайлайт. — Как же вы... Чем вы вообще здесь занимаетесь? Ведь если нет кьюти-марки, вы не сможете понять свой смысл жизни!

— Именно поэтому большинство людей не понимают смысл своей жизни.

— И что же они делают? Просто сидят на месте и ничего не делают? Серьезно?

— Нет. Многие просто больше не живут, — с грустью сказала Лорен. — Самоубийство.

— В смысле... Это... Ка-а-ак? — Твайлайт была ошарашена. — Как можно убить себя? Это ведь и глупо, и странно, и... Неправильно. Нужно жить, просто жить, найти смысл! Разве нет?

— К сожалению, люди все-таки не пони. У них и в нервной системе все устроено иначе. Они много не понимают, много теряют, а еще больше не находят. Ни магии, ни полетов — это еще больше ухудшает все. Но все привыкли, и не считают это антиутопией.

— Как это глупо! И, подожди-ка, ты говоришь, что нет магии? И нет... — Твайлайт быстро пошарила лапой по волосам лапой в поисках рога. — О, Селестия! Что за мир такой? Нет ни крыльев, ни волшебства, ни копыт, только эти одинаковые тела и неудобные лапы. Одежда почему-то странная, как фантик.

— Не лапы. Ноги, — Лорен указала на колено. — Руки, — Лорен продемонстрировала кисть руки и пошевелила пальцами. — И это вовсе не фантик, — засмеялась она, — а обыкновенная одежда. Всего лишь два слоя. Непривычно, но раз вы здесь, вам придется ее носить. У меня есть кое-какие шмотки для вас, может, подойдут по размеру. Они обязательны, иначе я вас даже на улицу не пущу.

— Это еще почему? Почему нормально нельзя походить? — огорчилась Твайлайт. — Когда я ношу платье, например, оно стесняет движения, и мне за него страшно, оно может порваться, испортиться, испачкаться... Почему у вас так?

— Видишь ли, — Лорен немного смутилась. — У нас ведь тут свои жеребцы и кобылки. Мужчины и женщины. И обычай такой, так сказать, не показывать никому свою... Принадлежность к тому или иному полу.

— Вы не знаете, кто из вас кто?! — Твайлайт ужаснулась.

— Знаем, конечно. Но эти сами факторы пола демонстрировать нельзя. Неприлично.

— Еще одна глупость мира людей. Хотя, наверное, вам холодно без шерсти.

— Да, это тоже. Только летом можно одеваться легко. Осенью, зимой и весной приходится значительно утепляться.

— А сейчас у вас какой сезон? У нас лето. Четвертый месяц лета.

— У нас осень. Первый из трех месяцев, у нас в каждый сезон по три месяца.

Диалог был прерван распахнувшейся с шумом дверью, в которую влетела Пинки Пай (Твайлайт не сразу ее узнала, только голубые глаза и кудрявые, пусть и какие-то светло-русо-коричневые волосы, были ее отличительными чертами).

— Как дела, мои маленькие пони? То есть, люди, хи-хи-хи, — Пинки засмеялась, прикрывая одним копытом рукой рот, а другой указывала на Твайлайт Спаркл. — Ой, какая ты смешная, тебя же не узнать! Вы так похожи с Лорен!

— Вы уже знакомы, да? — спросила Твайлайт, не понимая, что общего между ней и Лорен с красноватой гривой прической.

— Конечно, она уже все нам рассказала, и показала, и одежду дала, только я ее не одела, она очень мрачная и скучная. А ты знала, что здесь все говорят на нашем языке потому, что когда-то культура людей и пони более тесно пересекалась, и они взяли наш язык, ведь у нас раса старее, и языки развивались, развивались и стали похожи друг на друга? Но у людей понийский язык не единственный на планете. Кстати, это планета Земля, и здесь ну о-о-очень много стран, которые не очень ладят между собой. И правят здесь не принцессы!

— Тогда кто же поднимает солнце и луну? — удивилась Твайлайт Спаркл. — Тут ведь есть солнце?

— Конечно есть, — ответила Лорен. — Но оно движется само, как и у вас. Честно говоря, — Лорен замялась, — Селестия не совсем поднимает солнце. Она обретает силой на его перемещение, изменение движения, как и Луна действует на луну. Но сами светила движутся сами, это просто гигантские шары — планета и звезда.

— Про то, что это, я знаю. Но то, что не Селестия... Не может быть.

— Я тоже удивилась, Твайлайт, но не будь такой грустной! Все будет прек-рас-но! — твердо сказала Пинки.

— Пинки Пай, может, ты все же оденешь что-нибудь? Я не привыкла смотреть на обнаженных людей, да и в нашем прек-рас-ном мире только в одежде можно ходить, — укорила ее Лорен.

— Прости... — прервала Твайлайт, — а ты ведь была в Эквестрии когда-нибудь?

— Конечно же я была там, я же ее и создала. Все, что там есть — моя работа. Я ведь первая принцесса — Лорен Фауст.