# Долгий путь домой

Favalov

У него было всё необходимое для нормальной жизни. А сейчас, волею случая, за окном новый мир. Он красив и не так уж плох на первый взгляд, но домой всё-таки хочется. Вот и придётся, почесав затылок, искать способ вернуться обратно. Стоп. Всё не так просто: во-первых, память зияет провалами; во-вторых, есть риск стать чьим-то обедом; и в-третьих, а это самое главное, надо «вырваться из копыт» одной зеленоглазой волшебницы, которая отпускать просто так парня не собирается. Как говорится, «повезло» человеку — он теперь фамильяр с заключенным контрактом. Поэтому швабру в руки, учебник эквестрийского в зубы и надеяться на лучшее.

Большое спасибо авторам, нарисовавшим эти рисунки к моей истории imgur.com

Отдельное спасибо SazonDeVal, без которого эта галерея бы не появилась.

## Глава 1

Принцесса Селестия подняла Солнце, и его лучи проникли через незанавешенное окно комнаты. Пони сладко посапывала в своей кровати, блуждая в далёкой стране грёз, ее грива разметалась по подушке, на лице блуждала счастливая улыбка. Тихонько пробурчав что-то во сне, единорожка перевернулась на другой бок и, пошевелив передней ногой, подтянула одеяло. Солнечный луч решил разбудить соню и запрыгнул к ней на лицо. Снова послышалось недовольное бурчание, а затем последовал глухой удар – неудачно повернувшись, она свалилась с кровати.

— Ну, какого сена… — Мист покривилась и стала выпутываться из одеяла, — такой сон снился.

Зевнув, она прикрыла глаза, пытаясь уловить последние фрагменты чудесного сна. В этот раз она была как героиня из книги, без страха и упрёка, в сияющих доспехах в одиночку выступившая против легионов тьмы. Заклинания с грохотом обрушивались на орды живых мертвецов, разбивали в прах боевых големов и свергали с небес ужасающих теневых драконов; затем сражение в Чёрной Цитадели и триумфальное возвращение с победой.

Рог пони засветился, и облачко заклинания подхватило лежавший на полу роман «Ведьма Запада наносит ответный удар» и перенесло его на полку. Распахнув окно, Мист принялась приводить постель в порядок, и тут её взгляд упал на часы.

— Время, время, время… — единорожка бросилась к зеркалу и принялась приводить в порядок гриву, превратившеюся за время сна в подобие вороньего гнезда, — надеюсь, она не будет сильно злиться.

Нежный перезвон колокольчиков в часах снова напомнил о том, что время ждать не будет, и кобылка, вздохнув, поплелась на первый этаж родительского дома. Мать и отец снова отсутствовали. Они уехали в столицу для заключения договоров. Из большого зеркала в прихожей на неё взглянула грустная пони.

— Ну же, дорогая, — подбодрила себя единорожка, — держи хвост трубой и улыбайся.

Морнинг Мист де Айс вышла во двор родного поместья и с удовольствием потянулась, подставляя спинку лучам летнего солнца. По небу проплывали редкие облачка — погодная команда пегасов обещала дождь лишь к вечеру, лёгкий ветерок трепал её огненно-рыжую гриву. День был прекрасен, ну, почти прекрасен.

— Да где же ты там? — раздался раздраженный крик старшей сестры, — Сколько мне ещё тебя ждать?

Серая единорожка вздрогнула — опять сестра будет её поучать, а ведь она только недавно вернулась домой после продолжительного отсутствия. Пусть у Винд и были потрясающие способности к магии созидания, это не давало права старшей тыкать своими успехами ей в лицо. Нога за ногу пони приближалась к своей сестре. Усидчивости Винд хватало, это Мист знала точно. Старшая много времени проводила в библиотеках и старых архивах, выуживая порой поразительные заклинания. Например, чего только стоили её ледяные птицы, которых сестрица создавала, образно выражаясь, одним лишь взмахом копыта.

Лазурного цвета единорожка сидела рядом с бассейном в тени беседки и пила чай со льдом.

— Присаживайся, Мисти, — старшая пони пододвинула к ней чашку и тарелочку с пирожным, — давно мы по-сестрински с тобой не сидели.

— Да… к сожалению, — печально ответила серая пони, подсаживаясь к столику, — ты ведь не просто так меня позвала? -

— Эх-х… Ну зачем сразу с места в карьер? — Винд вздохнула и отпила чай, — позвала я тебя не просто так, верно… Но можем же мы поговорить и без повода?

— Просто поговорить? — в глазах серой пони начала зарождаться слезинка, но она взяла себя в копыта, — когда это было? Когда-то давно мы могли и чайку попить и побеседовать как подруги… Но ты уехала…

— Ох, не начинай опять… — раздраженно ответила старшая, — лучше расскажи, как ты продвинулась в совершенствовании своей магии.

— Тебя интересует лишь это? — Мист встала и подошла вплотную к сестре.

— Милая, ты не забывай, что мы де Айс, — назидательным тоном начала говорить Винд, — это значит…

— Да знаю, что это значит, — серая пони села на подушку и надулась, — мать и отец твердят мне это постоянно. Они не хотят признать, что школа созидания не мое.

— Ох, бедняжка, — лазурная единорожка погладила свою сестру, но та отстранилась и уставилась в пол.

Проблем с младшей хватало, и ни она, ни родители ничего не могли тут поделать. Магия Мист была странной и малоуправляемой. На сотворение самых обычных заклинаний у неё часто уходило больше времени, чем у её сверстников. Эффекты тоже получались весьма неожиданными: поднятая телекинезом табуретка не парила над землёй, а резко возносилась вверх, пробивая потолок, а затем и крышу. Попытки преобразовать яблоко в апельсин, приводили к тому, что несчастный плод взрывался, покрывая волшебницу ошмётками.

— И что с тобой не так, — думала Винд, — хорошо пока получаются лишь атакующие заклинания.

Старшая пони поёжилась, вспоминая, как она научила, в тайне от родителей, младшую некоторым заклинаниям разрушения. О чём она тогда думала? Просто хотелось, что бы у малышки Мисти хоть что-то получилось, вот и пробовала с ней то одно, то другое. Тайные уроки по применению разрушительных заклинаний быстро дали плоды, и складывалась впечатление, что Мист ими уже владела, но просто забыла. Огненные шары, молнии, разрушающие лучи срывались с её рога и вдребезги разносили учебные мишени, к вящей радости младшей. Шторм Винд де Айс оставалось радоваться с ней вместе, но против кого использовать эту жуткую магию? В Эквестрии уже давно царил мир, согласно прессе уровень преступности был низок, стража в основном разнимала пьяные драки, улаживала семейные ссоры, а то и просто снимала кошек с деревьев. Иногда в приграничных районах объявлялись шайки разбойников, с которыми местные силы охраны порядка справлялись без особых проблем. Основной занозой в крупе закона были тёмные маги и контрабандисты, тащившие тайком запрещенные и порой опасные товары.

Винд вспомнила, как Мист начала контролировать протекающею через нею магию. Разовое применение атакующей магии не приводило к истощению и последующему отлёживанию сестры в кровати. Сейчас младшая, по её мнению, уже была весьма неплохим боевым магом для начинающего… но это всё было по меркам древних книг.

— Я так понимаю, родители и тебя уговорили? — младшая пони вяло помешивала чай, — мой ответ прежний — нет.

— Почему? Это будет хороший табун, к тому же ты пойдёшь в него, когда подрастёшь.

— Что бы стать младшей кобылкой… — Мист отпила чай и, подхватив печенье, захрустела им, — вот ты почему не идешь? Ты гораздо красивее…

— Ты же прекрасно знаешь, что твоё вступление в табун к Риверноукам усилит положение нашей семьи, а наши родители получат возможность стать полноправными партнёрами при строительстве новых морозильных комбинатов… — устало разъяснила Винд, — сколько раз я тебе это рассказывала? Кроме того, быть младшей в табуне не так уж и плохо, всю тяжелую работу возьму на себя старшие, тебе надо будет лишь…

— Да знаю я! Улыбайся мужу, ну и это самое… — рыжегривая пони покраснела и в смущении потёрла копыта, — а вот мама… мама не была в табуне, — продолжила рыжегривая пони, — а меня пытается туда впихнуть уже заранее.

— Вот только не начинай, а? Мама не потерпит других кобыл рядом с папой. Ты же знаешь, как она полу — в шутку, полу — всерьёз, любит повторять: «Разобьёшь мне сердце, я сломаю тебе хребет». Она такая, и это не изменишь. А в отношении тебя это политика, пойми, это всё ради лучшего будущего семьи.

— Ну Винд… Как ты можешь так поступать со мной, — на глаза младшей сестры навернулись слёзы, — разве ты забыла, как мы мечтали о том, что мы вступим в табун по любви… У нас будет куча малышей и …

— Моя маленькая фантазёрка, — лазурного цвета пони с синей гривой подсела поближе к сестре и обняла её, — ничего не забыла… Я просто выросла, а ты всё мечтаешь, подобно той пегаске-воительнице Сильвервинг, бороться с тёмными магами и драконами, спасать жеребцов, открывать далёкие земли… Спустись на землю.

— Кроме того, твоя странная магия тебе в таком сильном табуне не потребуется, так что когда ты в него вступишь, можешь не изводить себя больше занятиями, — произнесла Винд и, взглянув на небо, по которому пробегали легкие облака, продолжила, — мама, папа и я желаем тебе добра, мы хотим, что бы у тебя было светлое будущее.

Мист шмыгнула носом и, кивнув, посмотрела на сестру: «Я тоже кое-что могу в плане магии, пусть она и связана с разрушением».

— Мисти, не стоит расстраиваться по данному поводу, лучше посмотри, как я могу теперь манипулировать льдом, — похвасталась Шторм.

Серая единорожка увидела, как старшая произнесла заклинание, и вода в бассейне родительского особняка застыла и стала гладкой, в ней как в зеркале отразились небо и проплывающие облака. Затем на ледяной глади стали пробиваться цветы, корабельными мачтами взметнулись ввысь деревья, даже травинки были проработаны на славу — покачиваясь на ветру, они ударялись друг о друга и тихонько позвякивали, будто маленькие серебряные колокольчики. Лазурного цвета единорожка с гордостью смотрела на то, как солнце искрится в ледяном саду, взмах копыта — и с веток деревьев взлетели птахи и принялись носиться в кронах деревьев, в ледяной траве тут и там мелькали меленькие зверюшки. Вот искрящаяся на свету белка схватила прозрачный желудь и утащила его в дупло, ледяная мышка прошмыгнула между корней деревьев. Порыв ветра раздул шикарную гриву Винд, а сад откликнулся на него невероятной игрой звона и преломленного света. От такого зрелища захватывало дух, но на этом волшебство не заканчивалось. Мист во все глаза смотрела на то, как старшая сестра, тонко управляя потоками магической энергии, создавала на её глазах шедевр. Сколько младшая не билась, у неё даже близко не получалось создать что-либо подобное. Старшая бросила полный превосходства взгляд на сестру и решила, что пришло время для финального аккорда. Рог лазурной пони засиял, а её саму окутали всполохи магической энергии и, повинуясь заклинанию, ледяной сад стал осыпаться дождём, но, едва появившись, капли воды тут же превращались в пар. Из сгустившегося облака стали вырастать когтистые лапы, вытянулся и хлестнул по воздуху шипастый хвост, гордо вскинулась голова на длинной шее, подобно парусам, наполняемых ветром, распахнулись два огромных крыла. Дракон низко поклонился волшебнице, затем взмахнул крыльями и взмыл в небо.

— Ну как? — Винд подошла к застывшей Мист и, наклонившись к её уху, прошептала, — впечатляет?

— Это было… — ответила младшая.

— Знаю, офигенно, — перебила лазурная единорожка.

— Я тоже кое-чему научилась, — серая единорожка подошла к опустевшему бассейну, — давай покажу!

— Может не стоит? — старшая приподняла бровь, — ты же помнишь, чем кончилось твое последнее созидание…

— Я справлюсь, — младшая волшебница уверенно посмотрела на свою сестру, — посмотри, я тоже кое-что могу! Не ты одна, за книжками просиживаешь!

— Даже и не знаю... — Винд задумалась, — впрочем, я рядом, если что помогу.

Перед волшебницей опустилось ведро воды. Старшая отошла назад и выжидательно посмотрела. Мист вздохнула и сконцентрировалась на образе цветка, и потоки магической энергии потекли через неё. Рог начал сиять, и на поверхности воды начали формироваться верхние лепестки прозрачного цветка, который белел, обращаясь в лёд. Младшая сестра улыбнулась — у неё получится и наконец-то удастся избавиться от ярлыка «вечной неудачницы и ходячей разрушительницы». Внезапно, тонкий ручеёк магии, протекавший через неё, стал ревущим потоком, вода в ведре в один момент замерзла.

— Стой! Немедленно прекрати, — крикнула Винд и бросилась к сестре, видя, как лед стал красным, и из него стали выскакивать маленькие молнии. Всё происходило как в прошлые неудачные тренировки: младшенькая казалось впала в некое оцепенение и не воспринимала окружающей действительности, в то время как магия продолжала вливаться в тренировочный предмет. Глаза странным образом изменились: зрачки, радужка и белок исчезли, из орбит полился зелёный свет. Но не это было самым страшным, Винд показалось, что перед ней не её сестра, а какая-то пустая оболочка, кукла. У старшей сестры всё похолодело внутри: свечение начало окрашиваться черным, затем из уголков очей Мист начали подниматься облачка тёмного тумана и трепетать на манер языков пламени. Сбив свою сестру с ног, Шторм покатилась вместе с младшей, и упала в опустевший бассейн. Вовремя — ведро взорвалось. Грохот взрыва больно ударил по чувствительным ушам пони, но это было не страшно. Главное они были целы.

— Мист, Мист… да очнись же, — Винд трясла свою сестру за плечи, но та лежала на кафельном полу и ни на что не реагировала. Туман, изливавшийся из глаз, постепенно рассеялся, и к ним вернулся нормальный вид. Лишь вздымающиеся и опадающие бока, говорили о том, что Мист дышит. Но... зрачки изумрудно-зелёных глаза были расширенны и не содержали привычных для младшей жизнерадостных искорок. У лазурной волшебницы ёкнуло сердце, и похолодели копыта: «Нет… нет… только не ты и не так!».

— Да очнись же! — Винд принялась накладывать исцеляющее заклинание, её рог сиял и сыпал искрами, она обильно вливала живительную энергию в сестру. Единорожка понимала, что жизнь Мист висит на волоске — с ней произошло то, что в среде магов именуется Истощением. Это происходило тогда, когда маг терял контроль над заклинанием и оно начинало с неимоверной скоростью поглощать энергию несчастного, а затем, исчерпав его магический резерв, переключалось на жизненные силы. Потеря последней капли означала неминуемую смерть. Секунды, казалось, растянулись до бесконечности… но вот лежащая пони моргнула и дёрнулась.

— Ах.. кхе... — едва слышно просипела Мист, — что случилось?

— Дура! — старшая сестра замахнулась для удара, но опустила копыто и крепко обняла свою сестру, — ты опять выпустила свою необузданную магию… О чём ты только думала? Твое заклинание чуть не выпило тебя всю!

Так они и сидели: лазурная единорожка обнимала серую пони и ругала её, роняя на шерстку крупные слёзы. В этот раз опять всё обошлось, но было уже на грани. Как так могло получится, что в семье де Айсов родилась пони со склонностью к магии разрушения? Этого Винд не знала, равно как и родители. Оставалось лишь скрыть это ото всех, либо допустить, чтобы на сестру нацепили ограничитель магии. Худшим вариантом было бы то, если бы Мисти упрятали в закрытое учреждение для опасных магов. Это нанесло бы ощутимый удар по репутации семьи, обеспеченной трудами многих поколений. Вспомнив о Копперхорнах, она скривилась, будто бы увидела в своей тарелке таракана. Они воспользуются особенностью Мист, дабы притопить де Айсов и возвысится за их счёт. Нужно лишь спрятать младшую, а если мать и отец не сразу одобрят это, в конце концов им придётся согласиться.

* * *

Стук в дверь отвлек Морнинг Мист от приготовления еды, и она разбила яйцо мимо сковороды. Вязкая, студенистая масса растеклась по полу, вынудив серую пони выругаться, опять придётся убирать. Впрочем, не в первый раз, кухня и так носила на себе застарелые следы неумелой готовки. Направившись в холл, единорожка размышляла, кого это принесла нелёгкая. Конечно, кто ходит в гости по утрам, то поступает мудро... но не до завтрака же! Ведь это было последнее яйцо в доме, и требовалось идти на рынок, купить чего-то поесть, если конечно опять не питаться сандвичами с ромашкой и люцерной. За дверью стояла желтая пегаска и держала на спине небольшую коробку.

— Привет, Мисти! — бодро поприветствовала её утренняя гостья и обняла её крыльями, — как мы и договаривались, я оставляю тебе свои книжки.

— Ой, доброе утро, Клэр! — единорожка улыбнулась и обняла её в ответ, — проходи...

— Спасибо, но я спешу. Сегодня переезжаю из Тейлсвилля, так что зашла попрощаться. Будешь у нас в Филлидельфии — заглядывай, — пегаска отступила назад, передавая ящик единорожке.

Ещё раз обнявшись на прощание, Мист закрыла входную дверь, и подняв телекинезом ношу, отправилась к себе в комнату. Среди большого количества роматико-приключенческих романов, была книга, которая сразу привлекла внимание серой волшебницы — потрёпанный фолиант с истёртым тиснением и пятнами на обложке. Книга была очень старой.

— А вот ты-то здесь откуда? – единорожка села на круп и почесала копытом за ухом, — никогда не поверю, что Клэр хоть раз прочитала какое-либо серьёзное произведение.

За годы, проведённые в Тейлсвилле, волшебница хорошо узнала литературные вкусы своей соседки — все, что она читала, было обычно либо примитивными страшилками, либо весьма пикантными любовными романами. Увидев обложки этих книжек, пони покраснела как свёкла и закрыла ящик, решив, полистать их ближе к вечеру, когда никто случайно не застанет её за чтением подобной литературы.

— А вот с тобой я познакомлюсь ближе, — обратилась пони к старому фолианту, подхватила его телекинезом и направилась в свой кабинет.

* * *

Пушистые облака медленно проплывали в вышине. Драконикус, положив лапы под голову, лежал на берегу и скучал, разомлев на солнышке. Пожевывая травинку и почёсывая свою белую бородку, он желтым глазом наблюдал, как пегасы из погодной команды расчищают небо. Река неторопливо несла свои воды, и юркие стрекозы, летавшие у её поверхности, ловили мелких насекомых. Солнечный свет рассыпался бликами, создавая причудливую игру света и тени на прибрежных камышах. Безмятежное состояние прервал мячик, влетевший ему в затылок.

— Упс... прости, папа! — раздался тонкий хихикающий голосок.

— Доченька, что я тебе говорил, про то время когда я отдыхаю? — дракониус напустил на себя строгий вид и посмотрел на маленькую пони, которая носилась по поляне, бросая и отбивая свой мячик. Стороннему наблюдателю могло показаться странным, что обычный житель Эквестрии может так стремительно перемещаться. Фиолетового цвета малышка, с гривой того же цвета что и шерстка, включающей в себя белые прядки, носилась по поляне с невероятной скоростью, порой просто смазываясь в неразборчивое цветное пятно.

— Папуля, ты как разлёгся с утра, так и лежишь... Поиграй со мной! — малышка метнулась к Дискорду, запрыгнула на колени и состроила щенячьи глазки, — ну пожалуйста.

Дух хаоса погладил Скрюболл по голове, почесал за ушком, от чего та счастливо зажмурилась и заурчала. В эти моменты совместного времяпрепровождения он чувствовал себя необычно прекрасно, она была одна из немногих его дочерей, в которых наследие могучей крови не угасло. Обняв пони покрепче, дракониус уселся в сотворённое из воздуха кресло, нацепил на нос, неведомо откуда извлечённые очки: «Хочешь, папочка почитает тебе сказку?». В левой лапе возникла ярко раскрашенная книжка с изображенной на обложке улыбающейся пегаской.

— Бе-е... — фиолетовая пони скорчила забавную гримасу и, вырвавшись из лап отца, зависла над ним, вверх тормашками, — давай что-нибудь поинтереснее... Мне скучно.

— Милая, когда же ты поймешь, что для бессмертных состояние скуки в принципе нормально, — дракониус щелчком когтей левой лапы превратил кресло в шезлонг и собрался поспать, но ему не дали.

— Ну нет... так не пойдёт, — Скрюболл принялась кататься по воздуху, как на коньках по льду, и словно издеваясь над тяготением, не меняла своего состояния вверх ногами, — давай позлим Тию и утащим Элементы Гармонии. Вот уж её солнцекрупое величество позеленеет от злости. А потом я их всё равно верну, ибо они мне не нужны.

— Милая, как ты себе это представляешь? Они защищены магией аликорнов, и я к ним даже не смогу прикоснуться, — дух хаоса снисходительно улыбнулся и снова откинулся в шезлонге, собираясь вздремнуть.

— Папа! — голос пони внезапно стал жестким и колючим, — ты не забьёшь на меня как обычно, или я пойду и поиграю в Понивилле... А ты знаешь, чем это может закончиться...

Дискорд дернулся, представив себе некоторые развлечения дочери, порой заканчивающиеся фатально для объектов шуток. Маленькая пони прекратила резвиться в воздухе и опустилась на поляну, её нежно-фиолетовые глаза стали желтыми с вертикальными зрачками. Хвост нервно хлестал бока, а на лице была недовольная гримаса. Отец, пытается отделаться от нее как обычно, но в этот раз не ему удастся. Неужели я ему наскучила? Эти мысли крутились в её голове.

— Ты появляешься, когда тебе удобно, и внезапно исчезаешь, то просто сидишь и гоняешь чай с принцессой, ешь тортики и ничего не делаешь. Оставался бы себе на побегушках у Селестии! — Скрюболл сплюнула на землю и, развернувшись, пошла в сторону леса.

— Км-м... Постой, Скрю... Ты не понимаешь, — тихо произнёс дракониус, — не уходи...

— А, не уходи?! Все-таки, наконец, да? Я теперь нужна? — протянула пони и, развернувшись, села на траву.

— Пойми же, моя драгоценная милая доченька, — дракониус заломил лапы и встал с шезлонга. Подойдя к ней, он опустился на одно колено, и протянул лапу, чтобы погладить её, — пони я вредить не хочу.

— Да-да-да... Ты это так говоришь, лишь потому, что только я унаследовала от тебя бессмертие, — уклонившись от лапы отца, она продолжила, — ну же, ты Дух Хаоса или нет? Или же они сделали тебя мягкотелым?

— Я?! Нет, я всё тот же... — Дискорд ударил себя кулаком в грудь, — прекрасный хаоситский бог в самом рассвете сил.

— Ну, так покажи мне это! Если всё сделаем, по-моему, то определённо получится. Итак, ты в игре?

— Ты видимо забыла, что как носитель моей пробудившейся крови, ты тоже не сможешь коснуться Элементов Гармонии, — усмехнулся повелитель хаоса и вернулся обратно в шезлонг, — толкай свой замечательный план.

— Раз не ты и не я не можем их коснуться, то пусть это сделает кое-кто другой.

— Другой? Доча, ни один пони на такое не пойдёт, а наёмники из других государств не рискнут навлечь на себя гнев аликорнов, — назидательно произнес Дискорд.

— А я и не имела в виду кого-то из этого мира. Помнишь тех двуногих существ, которые по неосторожности забрели в мой горный домик? Так вот, я провела серию тестов и могу утверждать, что у человеков получится коснуться артефактов и принести их мне. От тебя потребуется отправиться в их мир и привести мне одного.

— Зачем? У тебя уже есть люди, воспользуйся ими.

— А, это... не выйдет, — Скрюболл ухмыльнулась и продемонстрировала свои острые клыки, унаследованные от отца, — они… это самое… они сломались.

— Зубастик ты мой, кровожадный... что ты там такое делала? Впрочем, неважно, — дракониус взмахнул лапой, поймал пролетающею мимо мошку и растер её в труху, — кажется, я тебе не раз говорил, не демонстрируй клыки без необходимости. Ты, похоже, не подумала, что это существо, гуляющее само по себе, при встрече задержит первый же отряд стражников или мне ему ещё и ксиву клепать?

— Об этом я тоже подумала. Грядёт Великий Парад Планет, а в ведьмин час этой ночи очень многие маги будут творить обряд призыва фамильяров. Магия будет так фонить, что никто не сможет отследить его прибытие, да и потом, на него мало кто обратит внимание — необычно выглядящим помощником мага мало кого удивишь.

— Хм, неплохо дочка. Однако, как ты его подсунешь магу? Возьмешь в копытца и приведешь к дверям дома? — повелитель хаоса усмехнулся и потёр передние лапы, — представляю себе эту сцену...

— Да нет же, всё не совсем так. Ты подсунешь одной магичке этот планарный ключ, — с этими словами фиолетовая поняшка встала с травы, подошла к лежащей под кустом сумке и извлекла оттуда артефакт, — вот он, лови!

Дискорд поймал черный шар и посмотрел на своё отражение в матовой поверхности ключа. Гладкая поверхность была прохладной на ощупь, лёгкое покалывание говорило о том, что он полностью заряжен и готов к использованию. То, что его дочь зачаровала такой артефакт, говорило о весьма незаурядном таланте, и это не смотря на то, что она не единорог. Впрочем, с доставшимся ей наследием это не так уж и сложно. Куда он настроен? Дух хаоса продолжал рассматривать артефакт... Неужели туда? Значит, она знает о существовании этого места?

— Скрю, я правильно понял, ты настроила ключ на Серединный Замок? — Дискорд подбросил тускло мерцающий шар и, поймав на коготь, заставил вращаться вокруг своей оси.

— Именно так, тебе же надо будет бросить человека в открывшийся портал, и он попадёт прямиком к вызывателю...

— Хорошо, я добуду тебе человека, но с одним условием, — свернувшись в кольцо, произнёс дракониус.

— Условия? Ты же вроде бы был не заинтересован?

— Я тоже не против развлечься — давай малость пошалим. И раз уж так всё складывается, то предлагаю внести небольшие изменения в игру. В любом случае ничего не теряем. Ну, так как, папка составит тебе компанию?

— И что ты предлагаешь?

— Давай сразу не будем его нагружать этой миссией, если избранник выживет, и не станет, например, мантикориной трапезой. Мы в конце концов отправим его добывать для тебя Элементы… может быть я тогда подсоблю. Ну а если он попадётся, — хаотичный дух открыл свою пасть, обнажив клыки, — то...

— То Селя обратит его в пепел, — закончила за него Скрюболл и снова обнажила клыки в мрачной усмешке, — пусть только попробует проиграть. Что будем делать в случае его поражения?

— Соберём в совочек то, что останется, – повелитель хаоса хищно ухмыльнулся, и из его ноздрей выскочили язычки пламени.

— Идёт, батя, — весело ответила маленькая пони и игриво стукнула копытцем своего отца, — а я красивую урну подберу и на полочку поставлю.

— Кого из людей выберем?

— Пусть всё решит случай, думаю, па, ты тут что-нибудь придумаешь.

— Итак, возвращаясь к нашему делу. Ты уверенна, что эта твоя волшебница не изгонит его, только лишь увидев?

— Думаю, да, и вот почему... — маленькая пони снова забралась на колени к отцу и принялась нашептывать подробности предстоящего дела, а повелитель хаоса тихонько хихикал и потирал лапы.

* * *

Дискорд приближался к Серединному Замку, чьи стены с давних пор возвышались в Междумирье. Величественные башни возносились ввысь к небу, постоянно закрытому тяжелыми, мрачными облаками. Монументальное громада Замка бросала вызов времени, и казалось, что ничто не может повлиять на него. Волны Вселенского Океана бились о скалу, служившую опорой Серединному Замку, многие тысячи лет они пытались смыть это странное строение, которое нарушало девственную пустоту этого места, но, как и раньше, всё это было безрезультатно. Ветер колыхал стяги на шпилях башен, которые в отсутствии солнца и дождей, сохранили первозданные цвета.

Сделав несколько кругов над Замком, Дискорд с удовольствием заметил, что всё также как и раньше. Древние, построившие его, ушли неизвестно куда и весьма давно, не оставив ничего однозначного, что могло сказать об их внешнем виде. При этом творение мастеров прошлого стояло всё тем же монолитом… ну почти. Вблизи стало видно, что казавшиеся целыми стены покрывают трещины, в многочисленных фонтанах, вместо упругих струй бьющих вверх, текут лишь жалкие и грязные ручейки. Мозаики, собранные из драгоценных камней, подверглись атакам воров и представляли собой жалкое зрелище, зияя пустыми выемками. Что на них было изображено, сложно было предположить даже повелителю хаоса.

Дракониус печально вздохнул и, заложив плавный вираж, пошел на посадку: «Время, время… даже тут ты собираешь свою дань». Лапы Дискорда коснулись булыжной мостовой и потонули в слое пыли, которая облачками взлетала от его шагов. Он подошёл к статуе, изображавшей странное создание, с двумя парами крыльев и длинным тонким хвостом. Голова статуи отсутствовала, надпись, поясняющая кто это, была старательно сбита. Похожая ситуация была со всеми остальными статуями, фресками: их внешний был скрупулёзно испорчен, так что нельзя было что-либо толком разобрать. Дискорд задумался: кем были эти древние и как давно они ушли? Серединный Замок работал сам по себе, поддерживая связь между мирами. Источник энергии Замка поражал воображение – по прошествии прорвы времени он всё ещё питал системы.

Когда повелитель Хаоса впервые его обнаружил, создателей уже не было, но, тем не менее, им пользовались жители других миров. Те, кто знал об этом месте, разумеется. Судя по всему, Серединный Замок задумывался как большой перевалочный пункт, где жители иных миров могли бы отдохнуть и продолжить путь. Даже ему, могущественному Дискорду, путешествие между планами было задачей посильной, но довольно трудоёмкой. Не так давно, по меркам духа хаоса, у пони появились планарные сферы, которые позволяли приоткрыть врата между мирами и притащить фамильяра или демона, тут уж как повезёт вызывателю. Дракониус тихонько рассмеялся, представляя себе выражение лица горе мага, когда тот окажется нос к носу с рассерженным обитателем какого-то негативного плана. Впереди показалось здание – Дом Дверей, в котором находились порталы, через которые можно было полноценно путешествовать или торговать, взяв с собой товары и охрану, организовав караван. Случалось из мира в мир обитатели попадали и благодаря аномалиям, но пользоваться ими всерьёз решались лишь самые отчаянные, ибо забросить могло куда угодно, порой даже частями.

Дракониус бродил по опустевшим залам и представлял, как тут всё могло быть. Ему бросилась в глаза цепочка следов в пыли — кто-то не так давно воспользовался одним из порталов, приглядевшись к ним, он узнал в них отпечатки копыт одного из обитателей негативных миров. Тихонько хмыкнув, Дискорд потерял интерес к прошедшему по этим коридорам гостю — своих дел хватало. Спустившись по винтовой лестнице, дух хаоса приблизился к порталу, окруженному полупрозрачной сферой, сотканной из чего-то напоминающего дым.

— Это хорошо, — Дискорд размял лапы, — мой барьер на месте, а значит, этот проход так и остался запечатанным.

Открытый им когда-то мир… Как давно это было… Щит окружавший портал исчез по щелчку пальцев духа хаоса, и дракониус замер перед аркой портала. Под его гладью, как под поверхностью воды, в тёмно-малиновой глубине вращалась воронка. По поверхности конуса проскакивали вспышки молний, в самой глубине ослепительно сияла дыра на иной план.

* * *

Терус Айронхорн сидел на стуле и приглушенно ругаясь, наводил лоск на свой арбалет. Сначала всё было просто прекрасно, этот проныра Стормнэйл ухватил заказ в Талосе, всего навсего-то надо было доставить груз в Лас-Пегас. Но с момента пересечения границы Эквестрии всё шло не так. Дыхнув на металлические дуги своего оружия, минотавр ухмыльнулся своему отражению и продолжил полировку. Доверенный пони в таможенной службе слёг с какой-то болезнью, а сменщик оказался на редкость честным. В итоге пришлось двинуться обходным путём через леса. В довершении всего у телеги сломалась ось, и они застряли недалеко от какой-то дыры, под названием Тейлсвилль.

— Ну почему так? – Айронхорн ругнулся, когда смахнул локтем пузырёк с полиролью и тот, звякнув об пол лесной сторожки, укатился в дальний угол.

Стул печально скрипнул, когда массивное тело минотавра поднялось и направилось к стене маленькой комантёнки.

— Да отсохнут копыта у того, кто построил эту хибару, — задев рогами за низкий потолок, буркнул контрабандист, — встречу, хвост выдерну…

Вдруг он услышал сдавленный вскрик, переходящий в хрип. Если бы он был ещё тише, то можно было и не услышать. Сердце начало ускорять свой бег, разгоняя кровь по могучему телу. Терус узнал этот голос, он принадлежал одному из земнопони, которого Стормнэйл нанял для транспортировки груза. Тихонько отступая от двери, минотавр подошел к столу и взял свой арбалет. Хмыкнув, он вставил в него обойму и взвёл пружину. Всё, теперь он готов к бою. Да кто мог сунуться к нему? Минотавр напрягся и с удовольствие посмотрел, как перекатываются его мышцы. Мне некого бояться! Тот самоубийца и пикнуть не успеет, как его самовзводный арбалет всадит в брюхо четыре болта. Ну а если будет мало, можно раскроить череп классическим ударом. Хех! Выпустив пар из ноздрей, он коснулся кольца в носу, прошептал слова молитвы, обращенной к Муу’Ша, и прицепил на пояс булаву. Новый крик убавил уверенности Терусу, на этот раз кричал второй земнопони.

— Помогите… Во имя Селестии, пони-бу… — голос оборвался каким-то бульканьем, словно жертве разодрали горло.

Ситуация принимала скверный оборот, некто тихо подкрался к пони и убил их. Расправиться с крепко сбитыми тяжеловозами могли немногие, а для того что бы сделать это тихо, нужен был специалист. Взрослая мантикора без особых проблем задерёт даже трёх земляшек, но она не сунется к жилью. Да и зачем? В лесу сейчас полно более лёгкой добычи. За дверью раздался лёгкий шорох, и послышалось тяжелое дыхание какого-то зверя.

Звякнула тетива, болт коротко просвистел свою песню смерти и, пробив тонкие доски, из которых была сделана дверь, с чавкающим звуком вонзился во что-то или в кого-то. В ответ раздалось лишь глухое рычание, и второй болт последовал за первым, проделал ещё одну дыру в двери. Странное существо стояло на месте, казалось, ему известно, что жертва никуда не денется из комнаты, единственное окно было слишком маленьким, дабы массивное тело минотавра смогло протиснуться через него.

Плюм.

Капля пота сорвался с причёски Теруса и упала на пол. Дверь слетела с петель, сброшенная таинственным неприятелем, и в этот момент контрабандист увидел своего противника. Лишь в страшных рассказах, ему доводилось слышать об этом порождении затхлых топей, расположенных в девственных лесах Зебрикии.

— Защити, Муу'Ша, меня от всех врагов, — коснувшись носового кольца, дрогнувшим голосом прошептал минотавр, — видимых и невидимых, что были порождены Бездной мерзкою.

Кошмарное создание втянуло воздух тремя ноздрями, затем по его морде пробежала вертикальная линия — зверь разверзнул пасть, полную острых зубов. Тяжелый арбалет выплюнул последнюю пару болтов, и за ними с рёвом бросился минотавр. Последний рывок — может мне повезёт — Терусу показалось, что время замедлилось, и он движется словно во сне. Чудовище выбросило навстречу своей жертве длинные языки, извивающиеся подобно змеям. Минотавр сорвал левой лапой с пояса булаву, оттолкнул противника в сторону и кубарем скатился с лестницы на первый этаж. Задев плечом косяк входной двери, он выбежал на улицу, обогнул стоящую повозку и нырнул в овраг, по дну которого пробегал ручеёк.

Немного отдышавшись, контрабандист, склонился к ручью и умыл лицо, потихоньку переводя дух. Кровь уже не стучала в висках, подобно кузнечному молоту, он попытался успокоиться, и сконцентрироваться. Пальцы, повинуясь выработанной привычке, извлекли болты из набедренного колчана, перезарядили арбалет и завели пружину.

— Да что же это… — сплюнув на глинистую почву около ручья, бормотал Терус, — такая тварь тут не водится…

Догадка о том, как зверюга, задравшая пони, оказалась под боком, уже постучалась в голову, как вдруг шелест кустов заставил его быстро обернуться и резко навести арбалет на источник шума. Лишь благодаря случайности минотавр не выстрелил – из кустов показался Стормнэйл. Некогда гордый грифон, сейчас выглядел жалким, комья грязи покрывали его черное с синим оперение, кровь, сочащаяся из длинных порезов, окрашивала его белую шесть в грязно-бурый цвет.

— Не стреляя, Тер – свои, — харкнув кровью, прохрипел грифон, — всё пошло прахом.

— Ты, пернатая задница, — протянув лапу, минотавр схватил крылатого за горло, — объясни-ка, что там, в доме делает…

— Болотный жнец… — грифон, отшвырнутый минотавром, не договорил и полетел в ручей — … остановись, прошу тебя…

— Ты! Знал! Изначально! – Айронхорн выплёвывал каждое слово, словно оно было каким-то мерзостным на вкус, — из-за тебя мы все погибнем! А теперь, выкладывай, как эта жуткая тварь оказалась здесь, и если, не приведи Муу'Ша ты солжешь – я забью тебя вот этой булавой, — минотавр сунул шипастый шар под клюв Стормнэйлу.

Грифон выбрался из ручья, неуклюже отряхнулся и сел на покрытый мхом камень. Только сейчас стало видно, что левое крыло сломано, возможно, в нескольких местах. Стормнэйл внутренне содрогнулся, после такой травмы вряд ли можно будет снова летать. А потерять небо для крылатого народа подобно смерти. Грифон вздохнул и подтянул то, что осталось от хвоста. Подобно многим из своего племени, Стормнэйл прикреплял к его кончику особое лезвие. Резкий взмах и противник получает неожиданный удар, а сейчас роскошный и опасный хвост представлял собой жалкий огрызок.

— Помнишь, я принёс заказ на перевозку груза из Талоса? – грифон вздохнул и болезненно поморщился, сломанные рёбра давали о себе знать, — мне… то есть нам, обещали за перевозку хорошую сумму. Нужно было срочно доставить её заказчику.

— Так, к чему срочность? Опасных зверей мы всегда перевозили в состоянии гибернации… — минотавр помрачнел, лишь в одном случае они не пользовались приостановкой функций организма транспортируемого животного, — только не говори мне, что это беременная самка болотного жнеца? Это так, урод?

Стормнэйл кивнул и поёрзал на камне: «Я сначала отказался, ибо вести это чудовище смертельно опасно. Клиент настаивал и повышал сумму, настаивал на срочности… в итоге сговорились на четырёхкратном увеличении гонорара. Дополнительным условием был закрытый и опечатанный контейнер. Я думал, что надёжно зафиксировал болотного жнеца, но не учёл, что нам придётся двинуться через лес, вместо обычного торгового тракта».

Терус захотел взвыть, но помня, кто бродит рядом, умерил своё желание. В принципе он и сам хорош, брался порой за сомнительные заказы. А сейчас, просто доверился партнёру и не стал проверять закрытый контейнер. Это было нормально, клиенты порой не хотели, что бы хоть кто-то знал о содержимом груза, за что соответственно доплачивали. Алчная птица, польстившаяся на деньги… Теперь даже если они выживут, за провоз такого зверя его отправят добывать руду в шахты, на очень длительный срок. Прижав свои толстые пальцы к вискам, минотавр помассировал их, этот приём не раз помогал ему придти к взвешенному решению. Нужно было бежать, бежать за границу. Причём быстро, бросить здесь свой скарб, печально конечно, но мёртвым вещи не нужны.

— Так, куцехвостый, с нами был ещё Смёквин, — Айронхорн вспомнил, что молодой должен был сходить в ближайший город и купить кое-какие материалы для ремонта, — где эта пискля?

— Он ещё не вернулся, — ответил Стормнэйл и сплюнул кровь в воды ручья, — раньше, чем к утру, его ждать бессмысленно.

Минотавр поднялся, подошел к сидящему на камне грифону и, почесав затылок, махнул лапой в сторону города.

— Идём, — подтолкнул он пернатого, — пока она не пришла за нами...

— Ты же хотел меня бросить, — контрабандист прищурился, — не отнекивайся, я понял это по твоему взгляду. Что ты задумал?

— Двигай, двигай, — криво усмехнулся рогатый, — да, хотел бросить тебя на съедение, ты это заслужил. Однако, мне как-то будет жаль лишиться твоей компании, когда стану добывать руду для принцесс.

Айронхорн подставил плечо грифону и помог ему выбраться из оврага, двое контрабандистов постепенно удалялись от дома, в котором, судя по звукам, всё ещё копошилась самка болотного жнеца. Под ногами поскрипывали мелкие сучки и шишки, усеивающие лесную дорогу — парочка удалялась от злополучной сторожки. Было неприятно осознавать, что деньги, доспехи и оружие остались в доме, но сунуться обратно никто из них не хотел, особенно после того как Стормнэйл услышал от минотавра, насколько тварь живучая. Четыре болта, всаженные практически в упор, не возымели на неё видимого эффекта. Сплюнув на тропинку, крылатый вздохнул и открыл было клюв, как рогатый прервал его.

— Можешь не говорить, — Терус слегка ткнул идущего рядом с ним грифона пальцем, — ты никогда не умел извиняться. Скоро прибудем в город, найдём врача и подлатаем тебя.

— Затем, — рогатый взмахнул лапой, — прихватим Смёквина и свалим подальше. У нас всякое бывало, так что и в этот раз выкрутимся.

* * *

Тишина. Слишком тихо, минотавр мысленно хлопнул себя по лбу. Пытаясь поддержать своего напарника, он заболтался и не обратил внимание на то, что не слышит пения птиц. Лопух, лопух… Прицел арбалета шарил по кустам, выискивая цель. Лёгкий шелест — и на грифона упала сеть, не давая тому двигаться. Сердце бешено забилось, и минотавр, краем глаза заметил брошенный в него аркан. Отскок с переворотом, и арбалет уже смотрит на пони. Копытный до этого сидел, затаившись, укрытый маскировочной сетью.

— Оружие на землю! И отойди от него! Медленно, что бы я всё видел, — приказал раздавшийся сзади голос, — ты окружен!

Кивнув головой Терус медленно опустил арбалет на землю, затем отцепил с пояса булаву и положил рядом. Кусты по бокам зашелестели, и из них показались земнопони с направленными на него копьями.

Шериф Локк неспешно вышел на дорогу и осмотрел стоявшего перед ним минотавра. Описания совпадали. Эх, давненько у него не было чего-то стоящего. Тейлсвилль тихий город, где ничего не случается. А сейчас перед ним настоящие контрабандисты, которых они взяли в кольцо. Члены из команды местного ополчения, вылезали из своих укрытий и перекрывали все возможные пути бегства. Грифон лежал под сетью и не дёргался. Крупная красная кобыла — Роуз Джем грубо поставила рогатого на колени и связала ему лапы за спиной. Вот и всё, шериф знаком велел оттащить пленников с дороги на ближайшую поляну, и, усевшись перед ними, начал разговор.

— Я шериф Локк и представляю закон в городе Тейсвилль. Вы знаете, почему вы арестованы? — светло-коричневый жеребец окинул взглядом минотавра, — отвечать коротко и ясно, попытка солгать выйдет вам боком. Ясно?

— Да куда уж там, — раздался ехидный голос грифона, — мы просто гуляли по лесу.

— Шутник, да? — усмехнувшись, произнёс служитель закона, — вы двое арестованы за контрабанду редких животных. Не отнекивайтесь, у меня в камере отдыхает третий член вашей банды.

Локк подошел к грифону и осмотрел его — раны были скверными. Без помощи врача крылатый долго не протянет, но вот кто так отделал контрабандиста, было неясно. Следы от укусов тимбервульфа или мантикоры выглядят не так. Выслушав объяснение, законник сначала не поверил, но минотавр мог лишь подтвердить слова. Дело принимало скверный оборот, обычно подобные проходимцы тащили всяких экзотических существ типа попугаев или саламандр, в редких случаях это были ядовитые гады для взыскательных коллекционеров.

— Роуз Джем, — красная пони кивнула и подошла к шерифу, — возьми с собой Эмбер Дрим и приведите сюда фелледи де Айс.

— Эм... В это время она медитирует и будет крайне недовольна... — поправив шлем, произнесла тёмно-синяя пони, — а может, ну этих единорогов, сами обойдёмся?

— Эмбер, во-первых, это приказ и я не понимаю, почему ты ещё здесь, — строго произнёс шериф и, стукнув копытом по земле, добавил, — а во-вторых, из-за этих придурков, нам придётся иметь дело с Дискорд знает чем... Бегом выполнять!

Подняв копытами придорожную пыль, пони унеслись в направлении города, а шериф осмотрел оставшихся ополченцев. Все они молодые и сильные кобылы, да попадись им тимбервульф, то они его буквально затопчут, впрочем, даже мантикора уберётся с дороги их отряда. Однако сейчас... сейчас им предстояло иметь дело с выходцем из зебриканских топей.

## Глава 2

Морнинг Мист сидела рядом с шерифом и читала бестиарий. Она лично побеседовала со Стормнэйлом и Айронхорном, их рассказ о существе, которое везли, поначалу казался бредом. Однако глава в книге подтвердила её худшие опасения. Болотный жнец, по мнению автора, считался вымершим существом. Последний экземпляр добыли около шестисот лет назад, отдельные редкие представители встречались на Гуагских болотах. Сейчас эта особь засела в сторожке. Предложение сжечь старое здание, единорожка сразу отвергла, ибо подозревала, что находящиеся там земнопони всё ещё живы. Согласно книге, своих жертв обитательница топей в завершающий период беременности не убивала, а лишь вводила им вещество, замедляющее жизненные процессы в организме. Затем, когда её детёныши появлялись на свет, для них была готова живая пища. Внятных рекомендаций по уничтожению не было, разве что не приближаться, да бы избежать ударов когтей и хватки ротовых щупалец.

— Ну-с, что можете предложить? — Локк переложил копье поудобнее и посмотрел на дом, рядом с которым стояли повозки преступников, — мои пони не могут сидеть тут вечно. Они всё-таки не гвардейцы принцесс, а добровольное ополчение.

— Терпение, шериф, терпение. Вы точно хорошо окружили дом? — рыжегривая единорожка оторвала взгляд от книги, — когда эта тварь вылезет... придётся действовать по обстоятельствам.

Стоявшие по краям поляны пони тихонько перешептывались и до волшебницы долетали лишь отдельные фразы, но от них становилась весьма неприятно на душе. Единорожка скривилась, эти «знатоки» магии видя промедление, в очередной раз обсуждали её компетентность. Да что они понимают!

-... а вот я слышал, что в Кантерлоте у единорогов есть фамильяры... — произнёс чёрный жеребец, одетый в лёгкую броню, что он сказал дальше было неслышно из-за налетевшего ветра.

— … ага, стоит только пожелать, и помощник мага станет невидимым, прокрадётся куда-угодно, а затем … — напустив на себя важный вид ответил второй жеребец.

— Закройте рты! — резко развернувшись к ним и не дав договорить, гневно прошипела единорожка, от недоброго взгляда которой оба болтуна сразу проглотили языки, — может у меня и нет сейчас фамильяра, но скоро будет! Да такой, что …

Шериф Локк выругался про себя и оборвал, не успевший начаться спор, корнями, уходящий в глубокую древность. Единороги и земнопони… Все эти споры, должны были быть давно зарыты в землю. Молодежь порой забывает, что лишь всем вместе можно достичь Гармонии. Эти два балбеса редко следили за своими языками, за что порой огребали по полной программе. Вот и сейчас, додумались же обсуждать достоинства единорожки, единственного мага в городе, в ее же присутствии… А она, между прочим, честно выполняет обязанности городского мага, а не свинтила отсюда через пару месяцев, мотивируя это тем, что в таком захолустье ее волшебности ловить нечего.

Дисциплина в отряде хромала на все копыта – предшественники шерифа не занимались обучением подчинённых, что в конце концов стало чем-то вроде традиции. Прикрепив к мундиру бляхи шерифа и помощников, можно было важно надувать щеки, греть пузо на солнышке и получать денежки. Пусть немного, но зато регулярно. Самым тяжким преступлением в городе были пьяные драки; поэтому основной маршрут стражи, само собой, включал посещение единственной таверны «Ржавая подкова». Редкий служивый долго выдерживал такой ритм.

— Вы двое! Ещё одно слово от вас до конца задания, и я устрою вам весёлую жизнь! — пара подзатыльников и жеребцы ойкнув стали потирать ушибленные места, — всё ясно?

— Фелледи де Айс, не принимайте близко к сердцу то, что мелят эти двое, — Локк умиротворяюще улыбнулся, — вы же сами знаете какие они.

— Да уж, вот только не надо... — волшебница насупилась, но затем взяла себя в копыта, глубоко вздохнула, — болотный жнец существо очень опасное. Локк, я наложу на Вас «Поступь ветра», а затем выманю эту дрянь из здания, после чего Ваши подчинённые не должны будут дать ей возможность сбежать.

Мист прикрыла глаза и начала медленно дышать, концентрируясь для сотворения заклинания. Рог потихоньку начал мерцать и сыпать искрами.

«Дерин, алдис, крокет, терес

Арис, белит, мелдис, карес.

Земля, огонь, воздух, вода,

Мы с вами в дружбе всегда.

Братья-ветры, вы мне нужны.

Ваши силы нам очень важны.

Что б бег земнопони стал бы быстрей,

Дайте шерифу скорость стрижей.

Силу торнадо дайте на миг,

Что б враг был рассеян, развеян, разбит».

Шериф ощутил покалывание в копытах, затем последовала необычная бодрость в членах, казалось, что рванись он вперед, и никто за ним не угонится. Отложив в сторону копьё, Локк закрепил накопытные шипы и кивнул единорожке в знак того, что он готов к поединку.

* * *

Жнец чуяла много живых существ, которые шебуршились в странной растительности вокруг её укрытия. Всё было не так, воспоминания давались с трудом. Совсем недавно её окружала родная топь, тёплая и сырая. Жизнь била ключом в её тёмных водах, одни поедали других, третьи размножались. Так было всегда согласно правилам жизни. Втянув тремя ноздрями воздух, самка почуяла тот самый неприятный запах, предшествующий пленению, он был почти таким же, как у оков, ещё не так давно сдерживающих её.

Когда-то давно ей подобных было много, весь мир был домом, но потом пришли холода и великий Мор. Славная эпоха канула в прошлое. Мышление давалось с трудом и болью отзывалось в затылке. Сейчас у неё была одна цель. Великая цель. Было необходимо дать жизнь потомству, а те снаружи — угроза. Болотный жнец, разинув свою вертикальную пасть, тихо, но очень злобно зашипела. Скоро те, которые снаружи, познают её ярость. Внезапно по стенам укрытия что-то застучало. Нападение! Извиваясь, она направилась к выходу, чувствуя как кровь, начинает бурлить в предвкушении битвы и пиршества, которое за этим последует.

* * *

Мист стояла позади шерифа, облачённого в тяжелые доспехи. Толстая броня, навешенная на и без того крупного земнопони, придавала ему угрожающий вид. Опущенное забрало с узкой прорезью завершало картину. Мелкие камушки, поднятые телекинезом волшебницы, один за одним летели в стены строения, ударяли, падали, затем снова поднимались с земли и обрушивались на стены. Урона от них никакого не было, зато, судя по звукам, затаившуюся тварь удалось поднять с места.

Порождение ночного кошмара выползло на поляну, снеся своим телом еле державшуюся дверь строжки. На болотного цвета голове твари была россыпь маленьких черных глазок, три ноздри сжимались и разжимались – зверь принюхивался. Из приоткрытой пасти длинными липкими струями стекала желтоватого цвета слюна. Такой шкуры шериф не видел ни у одного обитателя леса, да и единорожка, судя по удивлённому возгласу, тоже. Крупная чешуя покрывала всё тело на манер доспехов гвардейцев принцесс, там где, по мнению Локка, находилась грудь существа, была большая костяная пластина, судя по всему очень плотная, ибо торчащие в ней обломки арбалетных болтов, говорили о том, что они не смогли её пробить.

Кобылы нацелили копья на монстра, образовав лес из стальных шипов. Локк улыбнулся, они не дрогнули и действовали как на учениях, тварь, попытавшись убежать, обязательно насадит себя на острие. Теперь пришел его черёд – стальным тараном земнопони бросился вперёд. Находясь под действием заклинания, каждый шаг ему давался на удивление легко.

— За Эквестрию! Во имя принцесс! – прокричал шериф и уклонившись от удара шипастого хвоста чудовища, сбил жнеца на землю, — так тебе!

Пони тут же отскочил назад, из раскрытой пасти к нему устремились ротовые щупальца, каждое из которых обладал маленькими, но очень зубастыми челюстями.

— Поберегись! – раздался крик, и Локк перекатился в сторону.

С громким треском в строну порождения болот устремились голубые искры. В воздухе запахло паленой плотью, тварь, заревев, невероятно быстро развернулась с помощью хвоста и прыгнула в сторону единорожки.

— Копейщики – вперёд! – подал команду земнопони, но в этом не было нужды.

Четыре кобылы резко выдвинулись вперёд и направили копья в сторону жнеца, образовав щит для волшебницы. Мист была явно не готова к такому повороту и, вместо того что бы отступить назад, просто плюхнулась на круп. Страх от вида прыгнувшей твари просто парализовал её. Слова не складывались в тонкое плетение заклинаний, концентрацию как ветром сдуло.

— Свят-т-та-я Сел-е-стия… — едва слышно пробормотала пони.

Последовавший удар туши разметал ополченцев по кустам, но всё были живы. Волшебница сплюнула кровь – в последний момент жнец задела её кончиком хвоста и рассекла губу. Несмотря на пробившие плоть копья, бестия не собиралась умирать. Оглашая лес своим рёвом, она снова поднималась. Что-то серое промелькнуло перед Мист, увлекая мелкие листья за собой потоком воздуха. Это шериф повторил свой манёвр с тараном, но в этот раз неудачно. Раненое животное было гораздо опаснее.

Волшебница телекинезом выхватила из своей сумки флакон с настойкой пурпурного лотоса и цветка папоротника. Сорвав печать с фиала, она одним махом осушила маленький сосуд. Зелье огнём разлилось по телу, унося прочь страхи и сомнения. Весь мир стал необычайно резким, казалось было слышно, как бьются сердца у находящихся рядом пони, видно как растёт трава.

Боль от хладной стали терзала плоть, и кровь толчками выбрасывалась наружу. Жнец недооценила своих противников, но сожалеть ей было некогда. Раны были тяжелы, но не смертельны, нужно только уйти. Уйти в глушь, зарыться в пахучий ил и затаиться. Всюду куда глядели её глаза, она видела отблески острых штук, пронзивших её. Мелькавшее перед ней тело пахло потом и металлом, попытки схватить пони щупальцами или сразить наповал ударить хвостом ни к чему не привели. Наконец-то противник замешкался, совершил ошибку — на миг подставил спину. Бросок с торжествующим шипением... клыки скользнули по твёрдому, мерзкому металлу. Удар задних копыт Локка отбросил чешуйчатую гадину назад.

«Клинок ночного мрака от сна ты пробудись,

Покорный заклинаньям немедленно явись.

Мои словам послушный избавься от оков,

Своею силой тёмной срази моих врагов!

Эллара, виру, дейна, лаэна, нуэрес,

Тарида, дори, крейна, фотенна, лоринес».

Мист наконец смогла сосредоточиться и завершить плетение заклинания, направив смертельную энергию для окончательного удара по твари. Воздух вокруг похолодел, а её огненно-рыжею гриву раздувал не ощущаемый ни кем, кроме нее, ветер. Пряди волос то взлетали вверх, то опадали, глаза сияли зеленым светом, испуская из себя струйки тумана.

— Только бы удержать эту силу, — пылала мысль в голове волшебницы, — ну же!

С оглушительным треском тёмно-синий энергетический луч сорвался с рога и ударил болотного жнеца в центр груди. От раздавшегося рёва умирающего существа кобылы ополчения попадали на землю и заткнули уши копытами, на их глазах творилась магия. Жуткая и опасная, как в сказках про истребителей чудовищ. Вот только сейчас всё происходило по-настоящему.

Чешуйчатое тело больше не подчинялось своей владелице и билось в тщетных попытках вырваться из-под действия луча. Заклинание уже кончилось, но тело продолжало содрогаться от пробегающих по нему чёрных молний, жизнь неохотно покидала обитательницу мрачных топей Зебрикии.

Единорожка, покачиваясь, подошла к шерифу и опустилась рядом на перепаханную в ходе битвы землю. Локк повернулся к поверженному противнику и стал её рассматривать. Всем своим видом болотный жнец внушал отвращение и ужас. С трудом верилось, что такая мерзость могла существовать под солнцем Селестии…

— Хис-с-с… — в последний раз шипение вырвалось из открывшейся пасти.

Светло-коричневый земнопони поднялся на дыбы и, что есть силы, обрушил передние копыта, обутые в специальные клинки, на голову чудовища. Потребовалась ещё пара ударов, что бы разбить твёрдые кости черепа, и теперь уже окончательно убить опасного хищника.

Локк брезгливо оттирал о траву налипшие на копыта кровь и кусочки чешуи, когда к нему подбежали помощники и доложили, что земнопони найдены в подвале, живыми, но в сознание не приходят. Пострадавших уложили на повозку, и впрягшиеся кобылы со всех ног рванули в больницу, где их уже ожидал доктор Холден. Оставшийся отряд окружил пленных контрабандистов и, подгоняя их тупыми концами копий, погнал в город.

— Как вы себя чувствуете, фелледи де Айс? – шериф помог единорожке подняться на копыта и стряхнул налипшие на её бок сосновые иголки, — может вам стоит лечь в повозку? Мои помощники в миг вас довезут домой или к доктору.

— Спасибо, но не стоит. Достаточно будет, если вы меня сопроводите, — волшебница подошла к телу жнеца и осмотрела его, — Ну и ну! Что за мерзость.

Истерзанное магией, проткнутое копьями оно представляло собой еще более неприятное зрелище. А ещё и мерзкая вонь – дохлая тварь пахла ещё хуже, чем живая. Мист поморщилась, но любопытство толкало её вперёд.

Внешний вид был как в книге – чешуйчатое тело, длинный хвост с шипами на конце. Странная пасть, раскрывающаяся вертикально. Сейчас из раздробленной головы вывалились хватательные щупальца, причём каждое из них было снабжено маленьким острозубым ртом и глазками. Такой подробности в книге не было. Девять глаз на голове… похоже что девять, ибо точнее установить было нельзя из-за полученных существом повреждений. Поражала невероятная живучесть, четыре болта, копья в теле, удар магией, который должен был сразу убить… но она жила. Описание в книге во многом совпадало, однако не учитывало наличие шипов на хвосте и щупалец в пасти. Бр-р-р. Пони поёжилась и поправила сбившеюся гриву: «Что будете делать, шериф Локк?».

— Согласно инструкции, — земнопони подал знак своим помощникам, и те принесли кувшины с маслом, — сжечь!

Пламя с рёвом охватило болотного жнеца, плоть чернела и скукоживалась, а смрадный чёрный дым уносило лёгким ветерком. Вот и всё, Мист последний раз взглянула на костёр и в сопровождении шерифа направилась в Тейслвилль.

* * *

Дискорд, невидимый стороннему глазу, спускался с небес к земле, вдали виднелся город, под ним протянулась серая лента дороги, по которой проносились машины. Незримый для очей смертных дух хаоса легко спланировал на землю. Когда его ноги коснулись обочины, он замер перед стоящим у дороги рекламным щитом, на котором был изображен улыбающийся молодой человек, стоящий у новенького автомобиля.

— А мир изменился… хотя не так уж и сильно, — дух хаоса принял облик человека с плаката и стал видимым, — всё так же радуются деньгам, полученным у ростовщиков… пока не придётся расплачиваться.

Город встретил дракониуса грохотом транспорта, огнём реклам и причудливой смесью запахов бензина и дорогих духов. Проходившие мимо люди не обращали на него никакого внимания, кто-то слушал плеер, кто-то уткнулся в планшет и шагал вперед, не глядя по сторонам. Дискорд шел по улице и курил, пуская дымные колечки. Неожиданно ему в руки кто-то сунул рекламный проспект, глянув на который дух заинтересованно прищурился.

«Новые виртуальные миры в игровом центре “Аркада”. Ждем вас! Портал в мир приключений откроется через семь дней. Адрес ул. Центральная, д. 35.»

Проспект украшали молодые люди в доспехах, вооруженные мечами, луками и магическими посохами. Однако не это привлекло внимание гостя из другого мира, на заднем плане были изображены единороги и парящие в воздухе пегасы.

— Так значит люди про них ещё помнят и им нравятся в это играть, — Дискорд смял листок и засмеялся, — я тоже люблю играть.

* * *

Шериф передал отчёты пегасу со знаками отличия офицера гвардии и отдал честь копытом. Белоснежный пони в золочёных доспехах повторил тоже движение и дал знак своим подчиненным грузить арестованных в тюремную карету.

— Вы молодец, шериф Локк, завершили операцию без жертв, — пегас поправил амуницию, — я надеюсь, что больше ничего у нас не случится.

— Спасибо, офицер Даст. Я смотрю у вас всё по старинке?

Пегас окинул взглядом черную тюремную карету, в которую цугом были впряжены четверо пегасов. Всё было как встарь, офицер выругался про себя, начальство никак не хотело переходить на вингхуфы. Самих бы их заставить тягать тяжелые повозки по воздуху.

— Как видите… — Даст дал знак крылом, что бы подчинённые готовились к отправке, — ну бывайте, а у меня ещё дел по горло.

Шериф со своими помощниками проводили взглядом взлетевшую карету и пегасов сопровождения, постепенно превращающихся в маленькие черные точки на горизонте. Жизнь в городе снова вернулась в свое мирное русло, казалось, живи и радуйся. Эти двое, следующие за ним точно так и сделают. Жениться им нужно, жеребят завести, причем, чем скорее, тем лучше. А то маются дурью. Локк ухмыльнулся тому, что порой думал о них как отец.

— Эм, простите… шериф, — начал чёрный жеребец с белой гривой, — а можно я сегодня освобожусь пораньше? Окаянников забрали, а значит…

— Можешь, Бери, можешь,- Локк поймал на себе жалобный взгляд второго помощника, — и забери с собой Джейда. Всё равно теперь долго никаких событий не будет. Уж не знаю к лучшему это или худшему. И ещё, юные кольты, пора бы уже и о табунах подумать.

Оба молодых пони улыбнулись, синхронно отдали честь и бодрым шагом направили свои копыта за командиром, улыбаясь идущим навстречу кобылам. Вечер обещал быть приятным.

* * *

Максим закончил перекладывать покупки из тележки в багажник автомобиля, оставалось только вернуть ее на место. Внезапно он обратил внимание на лежащий на решётчатом дне тележки буклет. Обычно он не глядя, выбрасывал рекламу в урну, но этот привлёк внимание. Листок расхваливал игровой центр «Аркада», расположенный на четвёртом этаже торгового центра.

— Ах, ну да… очередные шутеры и ходилки-бродилки, — парень уже собрался сунуть лист в мусорный контейнер, как неожиданно рисунок на нём ожил, и вставший с трона человек в дорогих одеждах помахал ему рукой. От неожиданности Максим чуть не выронил листок.

— Пора завязывать с ночным сидением в сети… уже наяву всякая хрень мерещится.

Текст на оборотной стороне листовки гласил: «Только сегодня специальная демонстрация новой приключенческой игры. Если вы останетесь недовольны или будете в состоянии отличить нашу графику от реальности, то компания выплатит вам денежную компенсацию в размере...». От указанной суммы Макс нервно сглотнул. С одной стороны походило на какой-то развод, а с другой стороны следовавший далее текст гласил, что всё абсолютно бесплатно и никого риска нет. Подумав, была не была, парень решил попробовать — в лучшем случае он полностью расплатится с кредитом за авто, ну а в худшем просто постреляет по виртуальным уродцам.

Игровой центр «Аркада» занимал весь 4-ый этаж, и вышедшего из лифта парня встретила официантка, которая изображала эльфийку. Она была одета так, что её лиловый костюм больше открывал, чем скрывал. Длинные фиолетовые волосы с белыми прядями были собраны в два изящных хвостика. Голову украшала блестящая диадема, усыпанная разноцветными камнями и блестками.

— Добрый день! Желаете чего-нибудь выпить? — голос девушки был удивительно нежен и напоминал перезвон колокольчиков.

— Эм… нет, я за рулём, — ответил парень и с сожалением покосился на искрящиеся бокалы.

— О, не беспокойтесь! Наша компания заботится о водителях, все напитки, предлагаемые гостям, не содержат алкоголя. Угощайтесь.

— Спасибо, — Максим подхватил высокий бокал с содержимым янтарного цвета и отхлебнул. Это был яблочный сок, но с едва уловимым и немного странным ароматом. Язык ощутил ураган совершенно необыкновенного вкуса, сок был явно не из пакета, но и не классический фреш.

Он пригляделся к бокалу и улыбнулся — на нём была выгравирована маленькая лошадка в ковбойской шляпе. Шутники, блин.

Вдоль стен стояли фигуры игровых персонажей: драконы, эльфы, орки, боевые роботы, инопланетяне. Потолок украшала большая панорама космической битвы: два флота сошлись в титанической битве, повсюду были видны взрывы, внушающие уважение громады крейсеров и снующие туда-сюда юркие истребители. По залу, куда ни глянь, бродили посетители, рассматривали стенды, набирали буклеты, что-то покупали и разбирали напитки у других официанток.

— Простите, что заставил Вас ждать, — раздался тихий голос.

Макс обернулся и увидел высокого человека слегка восточной наружности. Строгий деловой костюм коричневого цвета придавал незнакомцу важности и сильно контрастировал с клетчатой рубашкой и потертыми джинсами парня. Бейджик, прикреплённый на левом борту пиджака гласил «Старший специалист д-р Дис Корд». Волосы и маленькая бородка у него были белого цвета, но вот глаза… глаза были желтые, с красными зрачками.

— Надо же, даже контактные линзы у персонала подобранны, — усмехнувшись про себя, подумал парень, — ну прям переодетый пришелец.

— Я пришел по вашему объявлению и хочу увидеть игру.

— Разумеется, пройдёмте со мной. Можете звать меня доктор Дис, и я ваш проводник в «Аркаде», если что, обращайтесь ко мне с любыми вопросами, — он слегка поклонился и повел Максима за собой.

Парень ожидал увидеть комнату с большим числом компьютеров и сидящих за ними людьми, но его взору предстало помещение, залитое мягким зеленовато-голубым светом, в котором стояло несколько больших слегка сплюснутых цилиндров ярко-оранжевого цвета с черными вставками, похожих на горизонтальные солярии. Все, кроме одного, были закрыты, и лампочки на их поверхности тихонько перемигивались, тянущиеся от нижней части устройства провода, змеясь, исчезали где-то под стеной.

— Это СПА-салон, что ли? — Максим удивленно перевел взгляд с цилиндров на своего сопровождающего.

— Я рад, что вы спросили, — специалист важно прошел к аппарату и, проведя рукой по его поверхности, продолжил, — это КВР — камеры виртуальной реальности. Перед Вами новейшая уникальная разработка наших инженеров, она позволяет имитировать миры с невероятно точной проработкой окружающей действительности. Вы увидите иную вселенную в реальном 3D, полный объемный звук будет окружать Вас со всех сторон. Вы почувствуете свежесть дождя и дуновение ветра. Но и это не все. Главная фишка – глубочайшая достоверность тактильных ощущений. Полная иллюзия пребывания в иноземье. Да что там – иллюзия, Вы действительно туда попадете…

— Мне надо будет там лежать? — парень обошел вокруг необычное кибер-ложе и осторожно потрогал его. На ощупь от пластика исходило приятное тепло.

— Именно так, уважаемый. Наши исследования показали, что в лежачем положении человек лучше расслабляется, и мозг начинает воспринимать созданный мир как настоящий.

Максим медленно прошелся по комнате, осматривая новую необычную технику, на всех панелях, кроме одной, горели надписи «on-line»

— А это…

— Абсолютно безопасно, уж поверьте мне. Ложитесь и наслаждайтесь самым невероятным приключением в вашей жизни.

Макс пожал плечами, мол, до чего дошел прогресс и стал укладываться, доктор Дис в это время придерживал его и следил, что бы клиент не ударился головой о выступающие части. Уложив парня как надо, он щелкнул кнопкой на панели, и изголовье приподнялось — человек принял полусидячее положение.

— Что-то не так?

— О нет, всё идеально, — ответил Дис и закрепил на голове человека набор датчиков, напоминающий венок.

— А теперь, уважаемый сэр, произнесите: «Я, Максим, хочу отравиться в новый мир, прямо сейчас».

— Зачем это? – парень непонимающе уставился на специалиста «Аркады», — это какая-то шутка?

— Ничуть, к своей работе мы относимся очень серьёзно, — доктор Дис сцепил ладони на уровне груди.

Парень вздохнул и подумал: «Ох уж эти фирменные заморочки, издеваются над сотрудниками, заставляя говорить их всякую фигню». Дис очевидно выполнял предписанный корпоративный сценарий, так почему бы и не подыграть ему.

— Хорошо, — Максим на всякий случай огляделся – нету ли поблизости знакомых, уж очень не хотелось, чтобы кто-нибудь заснял это действо на мобильный и выложил в социальные сети.

— Я, Максим, хочу отправиться в новый мир, прямо сейчас! – парень поудобнее расположился на лежаке, — всё правильно?

— Превосходно. Ваши приключения начинаются, — раздалось легкое жужжание сервомоторов, и ложе опустилось. Когда работник «Аркады» закрывал крышку, Максиму показалось, что тот как-то ехидно улыбнулся, а в желтых глазах вспыхнул странный огонёк. В голове парня промелькнула мысль: «А ведь я не представлялся. Откуда же ему известно мое имя?»

Раздался лёгкий цокот каблучков и мягкие ладошки закрыли глаза Дискорда: «Угадай, кто?»

— Даже и не знаю... — дракониус почесал подбородок, — принцесса… это вы?

Скрюболл хихикнула и ткнула отца кулачком под ребра – день был прекрасен, всё прошло по плану. Пульсирующее бело-голубое сияние пробилось в щель между крышкой и стенками капсулы, затем исчезло, оставив в помещении лёгкий запах озона. Смертный благополучно отбыл и сейчас нёсся к перевалочному пункту.

— Значит...

— Да, дочка, всё началось, — дракониус взял её за руку, — согласие получено, теперь никто не подкопается. А сейчас приготовься — мы отбываем.

Если бы кто-то из посетителей развлекательного центра находился в комнате с КВР, то увидел бы, как фигуры эльфийки и господина в коричневом костюме стали сиять всё ярче и ярче, пока не исчезли в ослепительной вспышке.

* * *

Морнинг Мист осторожно открыла глаза — настенные часы показывали далеко за полночь.

— Как? Только глаза прикрыла… — серая единорожка засуетилась, — только не сегодня!

Выбежав из комнаты, она со всех ног бросилась к лестнице, ведущей в подвал. Стремглав влетев в подземный зал, она остановилась и перевела дух. Сотворение заклинаний требовало полного спокойствия и максимальной концентрации. Стены и пол были покрыты тщательно выведенными магическими письменами, нанесение которых, стоило хозяйке поместья большого труда. Самой важной частью была начертанная на полу магическая пентаграмма, находившаяся в центре помещения. В узловых точках были расставлены длинные чёрные свечи. Мист прошептала заклинание, и кристаллы на стенах засияли зеленым светом.

Обойдя комнату, она стала в очередной раз стала проверять готовность к проведению обряда: всё было на своих местах, заклинание выучено и отрепетировано. Она прекрасно помнила рассказы родителей, в которых маги, ошибавшиеся в порядке слов или даже интонации, в лучшем случае не получали ничего.

— Нет, у меня все получится, — от мыслей, что может быть в худшем случае, единорожку передёрнуло, — все просто обязано получиться.

Некоторое беспокойство вызывал продавец магических ингредиентов для проведения обряда. Уж больно при необычных обстоятельствах произошла покупка.

* * *

В один из дней, на окраине Тейлсвилля она неожиданно наткнулась на повозку торговца, который проезжал через их город. Подобные сухопутные корабли редко заезжали к ним, ибо сказывалось удалённое расположение от торгового тракта. Мист обошла транспортник кругом, несомненно, он сошел со стапелей одного из минотавровских городов. Размер корабля впечатлял, он был не только средством перевозки, но ещё и магазином, и по совместительству домом. Восемь больших колёс позволяли ему ехать даже в условиях распутицы, когда дороги исчезали, и оставались лишь направления.

Приколотый к борту сухопутного корабля над входом рекламный проспект гласил: «Магические ингредиенты и артефакты. Тотальная ликвидация. Сезонные скидки. Гарантия качества». Это было любопытно, и она решила заглянуть, так сказать, посмотреть одним глазком. Она давно собиралась провести обряд призыва, но приобрести необходимые материалы не позволял бюджет. Вздохнув, она пробежалась глазами по списку необходимого, затем прикинула сколько всё это будет стоить… увы, даже если она сейчас вывалит содержимое всех своих кошельков и прибавит содержимое заначки, хранимой на чердаке — всё равно не хватит. С другой стороны её кобылья натура просто не могла просто пройти мимо слов «Распродажа», «Скидки» или «Ликвидация», несмотря на то, что она много раз, поддавшись импульсу, приобретала не очень нужные вещи. Решив хотя бы просто прицениться и поболтать с торговцем, Мист толкнула дверь лавки.

Волшебница немного постояла, привыкая к темному помещению, и осмотрелась. Вдоль стен тянулись полки, на них стояли новенькие перегонные кубы, реторты, защитные маски, ступки. Под стеклянными крышками стоек с любовью были разложены амулеты и магические жезлы. На стеллажах стоящих по центру помещения были разложены книги, посвященные различным аспектам магии, алхимии, бестиарии и многие другие. Мист почувствовала, как её сердце начинает учащенно биться от всего этого великолепия. Подобного в Тейлсвилле ещё не было, за всем существенным ей приходилось ездить в крупные города. Лёгкое покашливание вывело её из состояния созерцания, только сейчас она заметила, что уже продолжительное время игнорировала хозяина. В сумраке маленького торгового зала стоял пожилой единорог. Уличный свет, проникший через открытую дверь, сверкнул в его желтых глазах.

— Чем могу Вам помочь, госпожа? — спросил он и слегка поклонился.

— Ум… я увидела Ваше объявление и сейчас просто осматриваюсь, — Мист достала из седельной сумки список и протянула его торговцу, — у Вас есть что-либо из этого?

— Да-да-да, в наличии есть всё по списку, — единорог удерживал телекинезом список на уровне своих глаз, — собираетесь призвать фамильяра?

— Вы правы… — волшебница всё ещё блуждала взглядом по полкам, в то время как единорог удалился в заднее помещение своей лавки.

Владелец лавки молча, с неким оттенком церемониальности, вынес требуемое из подсобки и положил на стойку перед посетительницей.

— Взгляните, ведь он само совершенство! — в голосе продавца звучала гордость, и он продемонстрировал планарный ключ, — не так ли?

По сферической поверхности артефакта пробегали синие искры и тонули в его глубине. Волшебница подхватила его телекинезом, поднесла к глазам и убедилась, что качество исполнения было на высоте.

— Пожалуй, я бы взяла, вот только...

— Такой милой леди я продам его со скидкой, — мягким голосом произнёс старик, поглаживая свою маленькую белую бородку.

Когда хозяин назвал цену, она чуть не выронила товар и не сразу поверила своим услышанному.

— Сколько-сколько? Вы не шутите? — Мист удивилась — планарный ключ стоил существенно больше — изящные ушки волшебницы развернулись в сторону лавочника, стремясь уловить каждое слово лавочника, а хвост от возбуждения начал вилять из стороны в сторону.

— Нет, госпожа, все именно так, как я сказал. Стоимость остальных ингредиентов Вас тоже приятно удивит. У меня свои источники товара, и я могу не задирать цены, как некоторые, — произнёс продавец.

— Кроме того, — добавил единорог, — мой склад практически пуст, и мне надо уехать, что бы пополнить ассортимент. Вот поэтому мое уникальное предложение действует ограниченное время.

Цена была очень заманчивой, Мист, недолго думая, совершила сделку — возможность сэкономить время и деньги перевесила все сомнения.

Вернувшись в поместье, она закрылась в лаборатории и занялась проверкой артефактов, но не найдя никаких изъянов, она успокоилась. Волшебница вспомнила про необычную лавку, когда через несколько дней, ей потребовалось в очередной раз посетить рынок для покупки свежих овощей. Сухопутного корабля на прежнем месте не было. На расспросы местные лавочники отвечали однотипно: мол, был тут заезжий торговец, но собрал свои вещички и в одночасье уехал.

* * *

Вернувшись от воспоминаний к реальности, кобылка уточнила время — ведьмин час приближался.

— Я проверяла и перепроверяла ингредиенты, они в порядке, — успокаивала себя Мист, — с символами тоже вроде не напортачила.

Рог единорожки засветился, и в жаровне занялось пламя. Подбросив в него чешую кокатрикса, она убедилась что горение стабильно, и удовлетворённо хмыкнула. Всё шло, как описано в книге. Свечи, расположенные по углам пентаграммы, вспыхнули, линии узора стали наливаться красным сиянием. Планарный ключ лежал центре пентаграммы, как положено, чтобы сработав, пробить и удержать проход между мирами. Мист подошла к раскрытой книге и начала медленно читать заклинание, мысленно она пыталась проникнуть в иные планы и позвать помощника. Она старательно сосредоточилась на образе лазурной виверны, одного из самых красивых фамильяров. Призвав её, она наконец утрёт нос этой задаваке — своей старшей сестре. Вспомнив, как Винд хвасталась в прошлый визит своим редким фамильяром, пони чуть было не потеряла концентрацию, но одёрнув себя, прогнала все посторонние мысли.

С губ единорожки полились заклинания — слово за словом, вилось плетение магии, подкрепляя желание мага, в чьих стремлениях было открыть портал в другой мир:

«Врата между мирами откроются сейчас,

Пусть фамильяр услышит мой призывный глас.

Волшебный дым дорогу проложит для тебя,

Явись, моя виверна, приди, я жду тебя.

Я силой заклинаний тебя уберегу,

Обидеть не позволю ни другу, ни врагу.

Мы договор заключим навеки, навсегда,

И наша сила сразу утроится тогда.

Саланда, мира, вайля, корелла, торейя

Шарлин, одо, паэлла, аллара, луайя».

Характерное похолодание в подвале подтвердило Мист, что процесс протекает как надо, и врата миров вот-вот распахнутся. Сияние рога волшебницы становилось всё сильнее, а с его конца стали сыпаться искры, и таинственный ветер охватил её тело, раздувая гриву.

Дым жаровни перестал возноситься к потолку и потёк к центру пентаграммы, с каждым мгновением всё быстрее закручиваясь, пока не образовал небольшой смерчик. С помощью телекинеза она подхватила дроблёный обсидиан и бросила его в жаровню, пламя окрасилось фиолетовым цветом. В центре пентаграммы начал проявляться какой-то силуэт.

— У меня получается, — капельки пота стекали со лба Мист, — только бы не разорвался канал.

Магические линии узора снова вспыхнули и погасли, дым жаровни больше не тёк на пол, а опять стал подымался вверх. Не дожидаясь пока дым рассеется, она подошла поближе, чтобы рассмотреть призванного фамильяра. В предвкушении она подходила всё ближе, но злая судьба в этот раз развернулась к ней крупом. Страх сковал льдом сердце Мист — её взору предстало непонятное существо, которое, вместо того чтобы находится внутри защитных стен пентаграммы, вывалилось за границу и лежало на полу. Первый призыв и сразу неприятности!

— Оно… на свободе… — коленки подгибались, ноги казались ватными, — … моя пентаграмма… как?

Единорожка от испуга села на круп и уставилась на плод своих трудов, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и успокоиться.

— Эк-хм-м… спокойствие, только спокойствие… — ушки пони нервно дёргались, а хвостик метался по полу, — нападения пока не последовало.

Она прошептала заклинание защиты от зла. Сердце Мист стучало как бешеное, так что даже в ушах отдавалось. Нервно сглотнув, волшебница переступила с ноги на ногу и начала считать про себя для успокоения нервов. Привести себя в нормальное состояние было просто необходимо, иначе в случае опасности может просто не получится шарахнуть по врагу магией.

Пришельцы с других планов, которые вырывались из оградительной пентаграммы, нередко устраивали погромы в лабораториях учёных. Обычно, прочитав заклинание изгнания, можно было отправить расшалившегося беса на домашний план, если, конечно, пришелец не был сильным демоном. В последнем случае маг-неудачник мог расплатиться жизнью, и потом для изгнания опасного существа требовались усилия целой бригады демонологов. Если же маг выживал, он мог отправиться в тюремное заключение за последствия действий высвободившегося демона, либо, если обошлось без жертв и серьёзных разрушений, отделаться штрафом.

— Так, пока оно не движется, — Мист потихоньку успокаивалась, — либо мертво, либо без сознания.

От первого варианта ей стало не по себе, пусть хоть и демон, но быть причиной чьей-либо смерти ей очень не хотелось. Второй вариант, тоже оптимизма не прибавлял — очнувшееся существо вряд ли будет довольно своим состоянием. Фамильяры, явившиеся на зов мага, согласно книгам, находились в сознании и первым делом выясняли: кто их призвал и с какой целью. Она вспомнила, что в книгах упоминались случаи, когда призванный фамильяр не мог установить контакт из-за языкового барьера, он шарахался от мага, не оставляя возможности прояснить ситуацию. Для подобных случаев призыватели использовали амулеты-переводчики, даже существовала рекомендация сразу после призыва надеть его на потенциального фамильяра. После заключения договора маг и призванный могли общаться, невзирая на языковые барьеры, благодаря установившейся связи. Амулет мог быть использован, если требовалось общаться с кем-то ещё, а маг обучать фамильяра местному языку не хотел.

— Как же я могла забыть, — ткнула себе копытом в лицо, — амулет талмача… это всё нервы.

Мист встала и покачивающейся походкой пошла в противоположный конец комнаты, где проводился обряд. Сундук с артефактами стоял на прежнем месте. Откинув крышку, она принялась перебирать содержимое.

— Ну почему, как что-то нужно, так оно… — бормотала она, выкидывая вещи на пол, — … на самом дне.

— Есть! — наконец добравшись до объекта поиска воскликнула Мист.

Окутанная облачком телекинеза в воздухе повисла тонкая цепочка, состоящая из мерцающих тусклым серебристым светом звеньев. Оставалось только надеть её на пришельца, и тогда не будет проблем в общении. Цепочка, повинуясь заклинанию владелицы, извиваясь змеёй подлетела к пришельцу и обвилась вокруг шеи. Мист спокойно вздохнула и задумалась о том, что будет дальше. Если призванное существо согласится быть фамильяром, то она получит уникального помощника, а в случае агрессии Мист решила воспользоваться заклятием изгнания. Как она помнила, в книгах упоминались случаи, когда первые встречи магов и призванных помощников проходили не очень гладко.

* * *

Человек очнулся на каменном полу в помещении, освещенным тусклым сиянием кристаллов на стенах. В голове помимо ощущения пустоты, была лишь боль. Открыв глаза, он тут же опять зажмурился, даже такой свет был неприятен и, лишь прищурясь, он смог оглядеться.

— Где я, — человек попытался сесть, но закружившаяся голова вернула его обратно, — и, черт побери, кто я?

Он помнил, что он человек и куда-то шёл. А куда? Постепенно органы зрения привыкли к свету, и он увидел, что лежит на холодном каменном полу в каком-то мрачном помещении, нос почуял запах чего-то горящего.

— Где я уснул? — подумал человек и сел, — а это что?

Перед собой он увидел стену, со светящимися кристаллами. Слово кристалл всплыло из его памяти само собой. Окна отсутствовали. Подвал, наверное. В дальнем конце комнаты он увидел какую-то фигуру.

— Кто там? — парень спросил в надежде что-то прояснить в сложившейся ситуации.

Мист насторожилась, призванный очнулся и, по-видимому, пытается что-то сказать, ушки рефлекторно развернулись в сторону источника звука. Сейчас самое время наладить контакт, но на всякий случай подготовить усыпляющие заклинание будет не лишним. Собрав волю в копыта она приблизилась к странному гостю, только бы защита не подвела. Внешний вид пришельца из иного мира внушал опасения, каждый шаг давался с трудом, и ей хотелось убежать, запечатав дверь в подвал заклинанием посильнее.

— Но так нельзя, бросить и сбежать, — подумала волшебница, вздрогнув от своих мыслей, продолжив аккуратно приближаться к таинственному существу, — надо разобраться.

— Я Морнинг Мист де Айс, — единорожка коснулась себя копытом, — и я призвала тебя. Назовись и ты.

— Не знаю, — человек почесал затылок, — и что значит призвала?

— Как... разве не ты откликнулся на мой зов и не пришел с иного плана?

— Не понимаю о чём ты…

— Значит вот как, — Мист задумалась и почесала копытом подбородок, — перемещение через планы повредило твою память.

— Какие ещё «планы», — человек недоумевал. Мало того что он очнулся на полу непонятно где, так теперь неведомое существо объявляет о том, что оно притащило его сюда с какой-то целью.

— Знаешь... — человек попытался встать, покачнулся и если бы не оперся на стену, то грохнулся бы на пол, — … лучше помоги мне… мутит.

Пришелец медленно сполз на пол. Мист прошептала несколько слов, и человека окутало зелёное облачко. Лечебное заклинание скоро подействует или по крайней мере немного облегчит состояние призванного. Увеличив яркость освещения, она смогла получше рассмотреть чужака. Он был не похож ни на один из упомянутых в книге типов фамильяров: для импа слишком высок, так же нет рогов и крыльев; даже близко не псевдодракон; на известные типы демонов тоже не походил. Обвёрнут в какую-то материю, на ногах странные накопытники… Остановив свой взгляд на верхних конечностях единорожка заметила, что у него по пять пальцев на каждой из них, а не как у минотавров по четыре. Странный запах наполнил ноздри пони, не противный, просто другой. Преодолев страх и прижав существо к полу телекинезом, она склонилась к нему, рассматривая необычное плоское лицо.

— Не воняет, уже хорошо, — почувствовав его тёплое дыхание, размышляла Мист, — да и магии в нём я не чувствую.

Человек очнулся от того, что в него кто-то тыкал чем-то твёрдым, и увидел перед собой то самое странное существо. Если в первый раз рассмотреть его мешал полумрак, то сейчас кристаллы на стенах давали много света. Взору предстал некто, стоящий на четырёх конечностях, с короткой серой шерсткой, огнено-рыжей гривой и хвостом. Крупную голову венчал витой рог, на мордочке обитателя подвала были большие изумрудно-зеленые глаза. Одежды не было, но её заменяли разнообразные цепочки и подвесы с разноцветными камнями.

— Ты кто? — человек попытался отмахнуться от непонятного существа, тыкающего в него чем-то напоминающим копыто.

— Я же уже представилась, — волшебница увернулась от руки и, сев на круп, ответила, — меня зовут Морниг Мист.

— Ты… кто или что?

— Вообще-то, когда тебе представляются, то нужно представится в ответ, — сидящая перед ним особа вздёрнула мордочку и скорчила недовольную мину, — я единорог Мист.

— А я … не помню имени, — человек сел и прислонился спиной к стене, — странно, меня даже не удивляет говорящая лошадь. Помню названия предметов, как писать… а о своей личности полный провал.

— Редкий случай, — Мист почесала подбородок, — перемещение между планами не должно нарушать память. Не могу же я обращаться к тебе без имени… И к твоему сведению, я пони, а не лошадь.

— Да, у меня было имя… но… я никак не могу вспомнить его.

— А давай я назову тебя Кай? — единорожка улыбнулась и вспомнила, как у неё в детстве был котёнок с таким же именем, — устроит?

— Эм… ну, — человек засомневался, имя казалось каким-то не таким, — впрочем, ладно, раз своего не помню, и это сойдёт.

Хотя призванный пришел в себя и не выказывал желания напасть, оставался один важный момент. Мист внутренне напряглась, проблема нависла серьёзная, если он откажется от предложения, то надо будет вернуть призванного назад, но сделать этого не получится. От мысли выбросить его на улицу, волшебница отказалась сразу, мало ли что оно может сделать, да и вообще, выкинуть живое существо как ненужную вещь — просто аморально.

— Вот и славно, — она потерла передние копыта друг о друга, — осталось самое главное — заключить договор.

— Ты о чём?

— И это забыл, Кай? Сильно тебя в междумирье приложило, — единорожка вздохнула, — прости меня. Мне как магу нужен был помощник, фамильяр иными словами. Вот поэтому ты и здесь. А сейчас, для заключения договора возьми меня за копыто и повторяй за мной.

— А это необходимо?

— Да, в противном случае мне придётся провести обряд изгнания...

— И я вернусь домой? — с надеждой спросил Кай.

— Не перебивай, — Мист отвела взгляд, — видишь ли, я не могу изгнать тебя прямо сейчас. Мне надо накопить энергии, но дело осложняется тем, что я не чувствую никаких следов, по которым можно было бы тебя отправить назад. Планарный ключ сгорел… Кроме того, мне не известно, что ещё может случиться с твоим сознанием, если ты уже сейчас потерял память.

— Но как же…

— Ты неизвестная мне форма жизни, — она подняла взгляд и встретилась им с человеком, — к сожалению, время не ждёт, либо соглашайся заключить договор и остаться здесь, либо я усыплю тебя, до тех пор, пока не смогу отправить назад.

— Усыпить меня? — Кай удивлённо посмотрел на сидящую перед ним пони, — это опасно?

— В общем-то нет, но последствия длительного магического сна тебе не понравятся, это я могу тебе гарантировать.

— А я могу просто уйти?

— Нет. Вот куда ты собрался, а?

— Ну, куда-нибудь… в полицию? — Кай помассировал виски, в попытке хоть немного унять головную боль.

— Не знаю, что ты имел ввиду, но выйти я тебе отсюда не дам, ибо не знаю, что ты учудишь, это раз. Да и как ты сможешь говорить с местными, это два.

— Ну, я же с тобой общаюсь нормально, какие проблемы-то? — человек недоуменно посмотрел на сидящую рядом с ним пони.

— Кхм… Кай, ты общаешься со мной благодаря амулету талмача… посмотри на свою шею.

Рука человека коснулась овального медальона, болтающегося на длинной цепочке. Попытки снять и рассмотреть ни к чему не привели, таинственная хозяйка подвала смотрела на бесплодные попытки и тихонько хихикала.

— Чего смешного? — гневно спросил парень, — твой трюк?

— Ты прав, мой. Это цепочка Кнотт, снять её может лишь тот, кто надел. Кратко напомню твою ситуацию: ты сейчас либо уснёшь на неопределённый срок, либо заключишь со мной договор. Решай! — Мист в ожидании ответа уставилась на Кая.

— Сейчас или Дискорд знает когда, — думала волшебница, — по крайней мере, я попыталась.

— Думаю, у меня нет выбора — мрачно произнёс парень и решил про себя: «Будь пока что будет, а как оклемаюсь, так постараюсь разобраться».

Клятва прозвучала весьма торжественно, и во время её произнесения Каю показалось, что вокруг него закружился ветер, и возникло ощущение, что он покидает свое тело и сливается с кем-то ещё. Далекий голос что-то вещал, но парень не разбирал слов. Затем появилось лёгкое покалывание, перешедшее в весьма ощутимое жжение, попытка смахнуть нечто доставляющее дискомфорт, ни к чему не привела, тело просто не слушалось. Когда он очнулся, то увидел, что продолжает держать единорожку за копыто.

— Всё, можешь отпустить меня, — Мист облегчённо вздохнула, теперь призванный не сможет ослушаться её приказа, — теперь мы связаны.

— Можешь объяснить, что это значит?

— Ага, слушай. Когда маг призывает фамильяра … — Мист начала подробно рассказывать про призыв, зачем он и как происходит. Вскоре единорожка заметила, что человек прикрыл глаза: «Похоже, я увлеклась, тебе лучше отдохнуть, но не здесь. Не волнуйся, я тебя сейчас перенесу в более подходящее место».

Единорожка при помощи заклинания телекинеза подняла Кая с пола и пролевитировала его за собой к лестнице наверх.

## Глава 3

Редкие облака проплывали по небу и иногда закрывали ночное светило от гуляющих у озера парочек, лёгкий ветерок нёс с собой прохладу после жаркого дня. Звезды перемигивались в вышине и лили на эквестрийскую землю волшебную музыку, слышимую сердцами поэтов и влюблённых.

Лунный свет посеребрил крышу дома в небольшой усадьбе на самой окраине Тейлсвилля. Высокий сплошной забор скрывал происходящее на участке от глаз любопытных соседей. В окне второго этажа горел свет. Трепетный огонёк свечей порождал причудливую пляску теней на стенах. Можно было использовать магические кристаллы или лампы со светлячками, но в этом не было никакой романтики. Мист любила эти маленькие и яркие огоньки бездымных свечей собственнокопытного изготовления.

Серая пони напряженно листала книгу – надежда найти информацию о фамильяре, которого она призвала, быстро таяла. Страх холодными, липкими щупальцами сжимал сердце и не давал ясно мыслить. Не было ли опрометчивым решением заключить договор с Каем? Единорожка встала из-за стола и принялась ходить по кабинету.

— Хорошо, что я наложила на него заклинание сна, — думала волшебница, подойдя к окну и взглянув на ночное светило. — Ну почему? Почему это случилось именно со мной?

Затем вздохнув, она взяла бутылку бренди, налила содержимое в бокал, слегка пригубив напиток, вернулась к работе. Даже если бы она могла отправить его назад, средств, чтобы провести новый обряд призыва долгое время не будет. А ведь так хотелось иметь собственного фамильяра, что бы он был лучше, чем у старшей сестры, ну, или, по крайней мере, не хуже. Волшебница отпила бренди и поморщилась, вспоминая как Винд хвасталась своим… Бр-р-р. Алкоголь, выпускаемый местным трактирщиком, был весьма посредственного качества, зато отличался крепостью и помогал расслабиться большинству жителей города. Пони размышляла, почему у старшей всё так легко получается? Первый призыв и сразу удача — двухвостая красавица кицунэ, с шерсткой иссиня-черного цвета, рубиноокая и с милыми белыми носочками на лапках. От огорчения по щекам потекли слёзы.

Кап.

Кап.

А она чем хуже? Почему у нее все не так? Благодаря упорным занятиям с сестрой, она смогла научиться контролировать свою разрушительную магию. Теперь её стараниями подвалы и амбары жителей города избавлены от нашествия крыс, которые наводили ужас своим обжорством и невероятной плодовитостью. Винд нехотя признала оригинальность её решения – поющий кристалл. Магическое устройство издавало звук, неслышимый пони, но вызывающий у грызунов чувство паники. Вот уже более трёх лет ни об одной крысе не слышно. А её пиротехническое шоу на день основания Тейлсвилля привело в восторг горожан. Особенно им понравились выросшие в небе огненные цветы.

Итак, что в итоге получилось? Неизвестное существо, весьма странного вида. Магам не привыкать к необычным существам, так что родители поймут. Сестра? Съехидничает, но ей, скорее всего, будет интересно. А соседи, да и другие жители города? Рано или поздно ей придётся выйти с Каем на улицу. Скорее всего всё обойдётся без конфликтов.

— Спокойно, Мисти, спокойно... фамильяром в Кантерлоте никого не удивишь, ну а тут хоть и глубокая провинция — думаю привыкнут, — успокаивала себя волшебница, массируя виски с помощью копытной магией, — уж в подчинении я его удержу.

В одном из старых фолиантов, упоминалось о редких фамильярах с высоким интеллектом, которые были интересными собеседниками и помощниками магов. Так, например, единорог Креаорум призвал существо похоже на то, которое спало в комнате под ней. Правда, в книге упоминалась чешуя и крылья, которые у её фамильяра отсутствовали, да и печать была обычная — маленькая. У Кая печать возникла под сердцем и принялась разрастаться во все стороны, подобно вьюну, оплетающему ствол дерева. Тревоги прибавляло и то, что заклинание сна почему-то потребовало больше энергии, чем обычно — хватило бы усыпить молодую мантикору, призванное же ею существо было вдвое меньше минотавра.

Необычным было и то, что её фамильяр был в одеждах. Мист слегка покраснела, вспомнив, как она их стягивала и осматривала его тело. Нужно было обработать ушибы, да и просто любопытно было. Внезапно она вспомнила про ещё одну книгу.

Повинуясь телекинезу, фолианты летали около неё, останавливались перед лицом и отправлялись в стопку просмотренных. Разволновавшаяся волшебница несколько раз теряла концентрацию, и очередной том, вместо того, что бы замереть перед ней, шлёпал по лицу. В конце концов, поиск успешно завершился.

— Да, попалась, — Мист опустила книгу на стол, — уже думала, что потеряла тебя.

Перед ней лежала потертого вида книга, на которой была изображена желтая единорожка волшебница и серый пегас в доспехах, название гласило «Сборник занимательных историй и легенд Эквестрии».

Полистав книжку, она открыла главу про времена, когда три племени пони жили раздельно. Страну единорогов Даймондмейн постигла беда. Маги-отступники и зебриканские шаманы, изгнанные из своих племён за занятия некромантией, основали город Мейн-Хорнгар, в котором под копытоводством Чёрного ковна стали проводить исследования в области магии смерти. В начале единороги под командованием королевы Меркурии отбивали атаки некромантов. Но однажды учёные тёмного города совершили прорыв, научились превращать в нежить мирных жителей из приграничных поселений.

В противовес ордам неупокоенных единороги королевы создали сильных и живучих воинов. Они имели по две массивные ноги и четыре руки, похожие на верхние конечности алмазных псов.

— Ну, ну… — волшебница перевернула страницу и наткнулась на иллюстрацию.

Рядом с магическим созданием был изображен минотавр, который был значительно ниже, и воспринимался как тщедушный подросток. Если накаченные тяжелыми и интенсивными тренировками мышцы минотавров лишь подчёркивали их атлетическое сложение, то четырёхруких они делали страшными на вид. Единорогам прошлого удалось добиться у своих созданий значительной сопротивляемости к магии и нечувствительности к боли. Увы, кардинальная перестройка нервной системы привела к значительному снижению интеллекта. Химеры могли лишь в точности выполнять полученные команды. Их использовали в качестве живого щита или средства прорвать оборону.

— Столько усилий и по большому счёту, всё напрасно, — кобылка разгладила копытом помявшуюся страницу и продолжила чтение. Упоминалось лишь единственное успешное боевое применение искусственных бойцов – осада Мейн-Хорнгара. Город был взят на пятый день с минимальными потерями среди солдат Меркурии. Однако, несмотря на удачное применение химер, собрание магов постановило прекратить дальнейшие эксперименты по созданию искусственных солдат. О причинах автор повествования не сообщал, лишь давал тонкий намёк, на то, что реальная цена создания химер была очень высока.

В другом месте двуногие снова упоминались вскользь, но тут они тоже сильно отличались от того, кто спал у неё магическим сном. У Кая было две руки и две ноги, а у упомянутых существ из прошлого рук не было вовсе, но зато имелись кожистые крылья. Это был очередной эксперимент единорогов древности по созданию новых форм жизни, обернувшийся провалом, но подробного описания эксперимента не было. Мимоходом упоминалось, что для обряда были привлечены странные личности из иноземья. Все исследования проводились тайным образом, и когда королева Меркурия узнала об этом, то маги нарушившие запрет были арестованы.

— М-да, пока мало что понятно, — размышляла вслух единорожка, листая лежащую перед ней книгу, — надо будет послать запрос в кантерлотский архив.

Взглянув на часы, она в который раз нелестно помянула торговца, продавшего ей артефакты для призыва, и отправилась проведать своего фамильяра. Он лежал на кровати, его грудь медленно опускалась и поднималась. Мист стояла рядом и смотрела на спящего. Наибольшую неприязнь вызывала у Мист странная, плоская морда Кая. У всех обитателей Эквестрии, обладавших высоким интеллектом, были прекрасные вытянутые лица. В то время как плоскомордыми были чудовища и некоторые дикие звери, не владеющие речью. Однако, высокий лоб, небольшие, но очень выразительные и живые глаза, мягкая шелковистая кожа, руки с очень подвижными длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями, делали Кая совершенно непохожим на примитивных животных. По зрелому размышлению, внешний вид теперь не казался таким уж безобразным. Кобылка взгрустнула, вспомнив как она мечтала о том, что бы ей попался фамильяр как в сказках… Что бы удача повернулась к ней лицом, а не как обычно.

— Ладно, Мисти, призвала на свой круп чудо-юдо, вот теперь и расхлёбывай, — едва слышно пробормотала единорожка, выйдя из комнаты,- надеюсь, он хотя бы со шваброй обращаться умеет, а там посмотрим.

* * *

Пони с серой шерсткой и рыжей гривой медленно шла по улице, погрузившись в свои размышления. Прохожие отступали в сторону, давая проход городской волшебнице, которая брела, не разбирая дороги. Прогулка была ей необходима: чтобы развеяться, можно будет навестить Голди и привести в порядок гриву, а ещё заглянуть на рынок.

— Голова моя садовая, — Мист начала делать поворот в сторону городской администрации, — совсем забыла, фамильяра-то надо зарегистрировать…

— Ой-ёй-ёй, — от тонкого жеребячьего голоска волшебница вздрогнула и чуть не запнулась о выступающий корень дерева.

Перед носом у неё проскочила сиреневая комета, развернулась на месте, затопала ногами, не прекращая верещать: «Быстрее, он поймает нас!».

За оранжевогривой пони бежала вторая малышка, личико который выражало неописуемый ужас. В зеленые волосы несчастной набился репейник, а через бледно-голубую шерстку проглядывали многочисленные порезы, словно она удирала от кого-то через колючий кустарник.

Мист посмотрела на стригунков: с их боков ручьями стекал пот, гривы были всклокочены, а из ртов капала пена. Жеребята замерли на несколько мгновений, вздохнули и собрались бежать дальше, но в это время старшая пони заметила волшебницу и облегчённо вздохнула.

— Спасите нас! – сиреневая кобылка плюхнулась на круп, — не могу больше бежать…

Зеленогривая малышка прижалась к её боку и беззвучно рыдала, непрерывно вздрагивая. Её очки, в черной оправе, закреплённые матерью страховочной верёвочкой, болтались на груди, сверкая на солнце остатками стёкол.

— Да что тут происходит, — Мист напряженно осматривалась, выискивая глазами потенциального противника.

Волшебница не сразу узнала их – это были подружки парочки самых безбашенных жеребят города. Как их звали, она не помнила, но то, что эти стригунки умеют находить неприятности на свои маленькие крупы — знали все.

— Да что с вами стряслось? От кого вы убегаете? – Мист развернулась, что бы осмотреть пострадавших, в ответ ей был лишь усилившийся плачь.

Дрожа от страха, они с мольбой смотрели на волшебницу, не в силах вымолвить ни слова. Поняв, что сейчас от них ничего не добьешься, единорожка приготовилась применить исцеляющее заклинание. Вдруг рыжегривая подняла переднею ногу и указала копытом в направлении леса.

— Вэ-э-э… — пробормотала малышка и грохнулась в обморок, за ней последовала и бледно-голубая, издав тоненькое: «Ах-х!».

Увидев приближающегося противника, Мист зашипела от гнева и встала на пути у врага, заслонив собой жеребят. К ним приближалось опасное порождение леса, с шелестом перемещаясь на щупальцах-лианах. Тут не было угрожающего рычания тимбервольфа или тяжелого дыхания мантикоры, настигающей добычу, было лишь упорство и голод. Казалось, вся тварь состояла из копошащихся, подобно клубку змей, щупалец. Видит ли тварь своих жертв, доподлинно было неясно, но то, что она знала, где они находится – сомневаться не приходилось.

— Вегетэкус, — Мист вспомнила, как назывался этот обитатель лесных дебрей.

Древнее существо, представляло собой промежуточную форму между растением и животным, обитало преимущественно в глубине леса, где пускало корни и поглощало питательные вещества из почвы. Однако, некоторые учёные находили у него некоторое сходство с пони. Впрочем, увидеть это можно было лишь при наличии развитого воображения в сочетании с игрой света и тени. А некоторые члены кантерлотского круга магов добавляли, что тут был замешан ещё и особо крепкий сидр. Несмотря на это название прижилось, и менять его никто не стал. Перемещался лесной обитатель на множественных опорных корнях, которые вгонял перед собой в землю и подтягивал тело. Вместо нежной шерстки его покрывали грязно-коричневого цвета листья. Стоило налететь ветру — они начинали шелестеть и трепетать, как у любого нормального дерева. Глаза, по крайней мере, Мист определила так крупные розоватые цветы, которые поворачивались из стороны в сторону, как будто осматривая местность. Подхватив телекинезом придорожный камень, единорожка запустила его в монстра. Вегетэкус вздрогнул и посмотрел на кобылку, та швырнула ещё один камень, на этот раз, попав в один глаз-цветок.

— Ну же, — думала волшебница, — переключись на меня...

И тут же пожалела о об этом, листья зашелестели, и на свет появился неприятного вида отросток с торчащими из него шипами. Со свистом колючка пролетела между ушами пони, заставив ту пригнуться. Следующий выстрел достиг цели – серая шерстка окрасилась кровью. Мист телекинезом вырвала вонзившийся в грудь заряд, оставалось только надеяться, что яда там не было. Как назло, нападение произошло на улице города, а значит невозможно было применять ударную магию.

— Отступать нельзя, — пришла в голову мысль — брошенные малыши непременно станут трапезой.

Подхватив телекинезом свою седельную сумку, пони обрушила её на вегетэкуса, но ветви просто прогибались под ударами и возвращались в прежнее состояние, когда сумка взлетала вверх.

Лесной обитатель подумал, что маленькая добыча никуда не денется, и решил схватить более крупную и агрессивную особь. От выброшенного в её сторону длинного щупальца пони уклонилась и сильно приложила по нему копытом. Во все стороны брызнула липкая бледно-жёлтая жидкость.

Как назло, в этом окраинном районе Тейлсвилля сейчас было безпонно — значит придётся рассчитывать только на свои силы. Мист это понимала и прикинула свои шансы в борьбе против вегетэкуса. Монстр не очень сильный и ловкий, поймает её, только если она не будет достаточно расторопна. Сейчас всё внимание хищного кустарника было приковано к серой единорожке, которая носилась вокруг него, нанося раздражающие удары копытами по пытающимся схватить её за ноги щупальцам.

— Давай, давай... — пони отводила преследующего её хищника в сторону леса, подальше от жеребят, — ещё немного...

Город закончился, и две фигуры, кружащиеся в смертельном танце, миновали табличку «Добро пожаловать в Тейлсвилль». Грунтовая дорога, со стоящим по обеим сторонам невысоким деревянным забором, простиралась вдаль, петляя между холмов. Хорошо было бы увести тварь обратно в лес и бросить, в надежде, что она уймётся. Но в этот раз, похоже, что-то или кто-то сильно разозлил это полурастение-полуживотное, из-за чего оно вышло из чащи. Согласно бестиарию, вегетэкус не преследовал жертвы, нападая в основном на неосторожно приблизившеюся некрупную добычу. Лесное чудище замерло и уже было собиралось вернуться к оставленным жеребятам, как новый камень снова болезненно ударил по одному из щупалец, оно тут же развернулось и продолжило преследовать раздражающую его добычу. Земнопони, работающие на картофельном поле, услышали странный шум. Их взорам предстала городская волшебница, спускающаяся с холма, преследуемая диковинным зверем. Кобылка периодически останавливалась, что бы швырнуть камень в тварь, напоминающею оживший кустарник, передвигающийся на выбрасываемых вперёд конечностях-лианах.

— Вот и всё, — пробормотала единорожка и огляделась: фермеры благоразумно стояли в некотором отдалении и наблюдали за схваткой, готовые придти на помощь. Посевов и строений в непосредственной близости не было, а значит можно применить мощное заклинание. Мист отступила в сторону, открыв вегетэкусу дорогу к лесу — инстинкт должен был заставить его покинуть открытое пространство и вернуться к месту укоренения.

Вопреки своему обычному поведению, порождение леса, как одержимое бросилось в атаку на волшебницу. Отскочив в сторону, кобылка принялась читать заклинание:

«Синее пламя, красный огонь,

Ваша сестра к вам взывает.

Враг должен знать – друзей не тронь,

Ваша сила его покарает.

Дайте мне огненный шар

С силой как лесной пожар,

Мощь его увеличьте в сто раз,

Чтоб враг был повержен прямо сейчас!»

Мист чувствовала, как концентрируется энергия, окутывая её, что бы сформироваться в разрушительный поток. Фермеры увидели, как вокруг единорожки принялись плясать яркие оранжевые всполохи в цвет её гривы. С каждым мгновение их движение ускорялось, окутывая пони подобно метели. Сияние рога стало ослепительно ярким, и перед волшебницей возникла пульсирующая искра. Она то расширялась, то сжималась, пока не выросла в огненный шар. Повисев пару мгновений, миниатюрное солнце, рассыпая во все стороны искры, с рёвом устремилось на вегетэкуса. Столкновение напоминало салют, с тем отличием, что он происходил не в небе, а на земле. Во все стороны полетели мелкие тлеющие сучья, составляющие своеобразный скелет лесного существа. Щупальца дернулись, взрыхлив грунт, и замерли, теперь уже навсегда. Накатившая волна жара вынудила пони отступить назад и прикрыть глаза.

— Вот тебе, — волшебница сплюнула на дорогу и важно глянула на полыхающий костёр, — никому не дозволено нападать на жеребят.

Фермеры, увидев, что поединок успешно завершился, побежали к месту происшествия с лопатами и вёдрами воды — нужно было погасить пламя. Убедив земнопони, что с ней всё в порядке, Мист бросилась назад в город, к тому месту, где оставила малышек.

— С ними всё должно было быть в порядке, — думала волшебница, — как только они придут в себя, будет необходимо узнать подробности происшествия.

Вбежав на улицу, единорожка увидела, что жеребят подобрали прохожие и перенесли на скамейку под раскидистую иву. Около пострадавших уже суетилась медсестра, накладывая лечебные повязки на их ранки и ссадины. Пухленькая пони, с лимонного цвета шерсткой и кьютимакрой в виде сердца, шептала успокаивающе слова и широко улыбалась маленьким пациентам. Черная с синими прядками грива, всегда аккуратно причёсанная и заплетённая в тугую косичку, накрахмаленная белая шапочка с красным крестом стали уже частью её образа. Все тейлсвилльцы знали, что больным от неё ещё никто не уходил.

— Как они? — Мист подошла к скамейке.

— С ними всё хорошо. Напужались только, бедняжечки,- медсестра сложила свои вещи в белую сумку, — скоро будут как новенькие.

— Девочки, у меня к вам есть пара вопросов, — единорожка старалась говорить как можно спокойнее, — для начала, напомните мне ваши имена.

— Иви, — бледно-голубая пони шмыгнула носом и почесала перебинтованный бок.

— А я Лила, — ответила оранжево-гривая малышка, ойкнула, когда неудачно повернулась, пара длинных и глубоких порезов ещё долго будет напоминать о себе.

— Итак, юные мисс, расскажите-ка мне, как вы попали в эту историю...

Мист конечно догадывалась, что запалом ко всей кутерьме было желание получить кьютимарки, но не предполагала, что всё обернётся именно таким образом. Стригунки захотели обзавестись метками как можно быстрее, и для этого им понадобилось обзавестись ягодами Астрото. Согласно популярной легенде, они могут исполнить желание того, кто их съест. Единорожка покачала головой, когда услышала об этом — всё это было неправдой. Таких ягод просто не существовало. Однако издатели книжек для жеребят активно использовали в качестве основ для своих рассказов разные байки, так и в этом случае воспользовались историей про то, что плоды, собранные с вегетэкуса обладают магической силой.

— Какая глупость! — волшебница топнула копытом и зыркнула на жеребят, — только не говорите, что пошли в лес для того что бы...

— Простите нас, фелледи де Айс… — разом ответили пони и в уголках их глаз стали образовываться маленькие жемчужины слёз.

Единорожка уже пожалела о том, что прикрикнула на них. С другой стороны, она им не родитель, что бы наказывать их. Из оставшейся части рассказа она узнала, что жеребята вместе со своими друзьями тайком прорастили семя. Данную редкость Иви утащила у своего старшего брата, который учился на биолога и во время каникул привёз несколько семян различных диковинных растений, которыми похвастался перед жеребятами. Сначала в это было трудно поверить, но дети увлеклись и стали наперебой рассказывать о том, как они добились результата. Мист с широко раскрытыми от удивления глазами внимала каждому слову – у стригунков прослеживался явный талант к выращиванию растений.

— Погодите-ка… — волшебница задумалась и наморщила лоб, — уж как-то быстро он у вас вырос. Где вы его посадили?

— А, мы его посадили в лесу, у расколотого дуба… — начала рассказывать Иви и замолкла, когда увидела, какими страшными глазами на неё посмотрела Лила.

— Вы с ума сошли, там же опасно. Кроме того, фермеры по моей просьбе посадили пираканту, через шипы которой вам просто не пролезть, — начав раздражаться, произнесла пони, — лучше скажите правду.

— Но мы не врём! — синхронно воскликнули маленькие кобылки, — там упало дерево, вот по нему мы и пробрались.

Единорожка мысленно лягнула себя — нужно было периодически наведываться к месту завихрения магических потоков. Аномалия образовалась пару лет назад, после удара молнии в дуб, через корни которого пробился источник магической энергии.

— Ох, девочки, — Мист с усталым выражением лица покачала головой.

— Но там всё так здорово всходит… — бледно-голубая кобылка отмахнулась от своей подруги и продолжила, — он вырос, буквально за…

— Девочки, — повторила волшебница и села к ним на лавку, — я понимаю, что вам не терпится получить свои метки, но сажать такие растения в местах силы глупо и опасно. Вы могли погибнуть! Неудивительно, что вегетэкус погнался за вами. Искаженный поток обеспечил ему быстрый рост, но питания ему там не хватило. Я надеюсь, подобного больше не повториться?

— Да, фелледи волшебница, — хором ответили стригунки.

— Вот и отлично, — неуверенно произнесла Мист, в душе она понимала, что до следующего происшествия пройдёт совсем немного времени, поэтому надо держать ушки на макушке.

* * *

Тонкий солнечный лучик пробивался через неплотно закрытые бархатные занавески и щекотал человеку нос. Он открыл глаза, и его взору предстала незнакомая комната. Почти всё её небольшое пространство занимала грубо сколоченная кровать и трёхстворчатый шкаф, с покосившимися дверцами, у изголовья стояла старая растрескавшаяся тумбочка и стул с протёртым сидением. К обшарпанному потолку в центре комнаты была подвешена лампа с закопченным стеклом.

Человек вылез из-под одеяла, сел на кровати и растерянно посмотрел по сторонам: «Как я очутился в этой комнате? Не помню».

Он напряг память, пытаясь вспомнить, что было совсем недавно — подвал и какая-то странная личность, встретившая его там. Более далёкие моменты прошлой жизни были скрыты густой пеленой тумана, что-то вроде бы и проступало на мгновенье, но при попытке сконцентрироваться, тут же исчезало в его плотных клубах. Неясный гул далёких голосов накатывался подобно прибою и тут же стихал. С одной стороны, прошлое оставалось террой инкогнита, с другой стороны, он помнил названия предметов и знал как их применять. Это хоть немного успокаивало. Имя Кай дала ему, как он вспомнил, Морнинг Мист, которая рассказала о каком-то там призыве.

— Что за ерунда… не могу же я быть этим самым фом… фам… фамильяром, — пробормотал Кай и увидел в зеркале напротив, что он совершенно голый, — какого чёрта я раздет, и что это за рисунок на мне? Его же не было?

Тело человека покрывал затейливый узор, напоминавший неразрывное переплетение линий и знаков, плавно переходивших друг в друга.

Он встал спиной к зеркалу, повернул голову и с удивлением увидел, что переплетение линий продолжается и на спине. Дальнейший осмотр тела выявил множество синяков, которые покрывали туловище и конечности.

— А их-то где я умудрился получить? — Кай задумался и почесал затылок.

В раскрытое окно влетел ветер, и парень поёжился от его прохладного дыхания. Выглянув в окно, он обнаружил, что комната находилась на втором этаже. Дальше был виден сильно заросший двор, обнесённый забором и верхушки начинавшегося невдалеке леса. Попытка высунуть руку не увенчалась успехом — кисть наткнулась на какую-то невидимую преграду, которая мягко отталкивала конечность назад. Удивившись необычному явлению, Кай повторил попытку, но она так же окончилась неудачей. Пожав плечами, парень переключился на поиски одежды, поскольку разгуливать голышом по чужому дому ему не хотелось. На худой конец можно было завернуться и в одеяло.

— Это что ещё такое? — человек открыл шкаф и с удивлением перебирал вещи, — мало того, что это похоже на женскую одежду — кружева какие-то, странного вида накидки, ремешки, шарфики, так ещё и не понятно, а на человека ли оно?

Недолго думая, Кай снял нечто напоминающее плащ с капюшоном, кое-как завернулся в него и вышел из комнаты. В обе стороны тянулся коридор, на его стенах висело несколько картин с пейзажами, изображавшими виды то на заснеженные, то на покрытые лесом горы. Бросив взгляд на пол, он увидел насколько велика нелюбовь хозяина к уборке: то тут, то там виднелись пятна неясного происхождения, на потолке бросалась в глаза пара опалин. В правом конце коридора была лестница, ведущая вниз и вверх. До парня донёсся звон посуды, на запах еды, желудок отозвался голодным урчанием.

— Кай! Спускайся, последняя дверь налево, — раздался голос, показавшийся знакомым, — сейчас позавтракаем и поговорим.

Кухня была достаточно просторной и светлой. В раковине лежала гора немытой посуды, а на столе валялись крошки, скатерть была испещрена пятнами прошлых трапез. Вдоль стен висели шкафчики со стеклянными дверцами, на полках которых рядами стояли бутылки, тарелки и прочая кухонная утварь.

У буфета хозяйничала маленькая кобылка серого цвета с огненно-рыжей гривой и хвостом. Судя по взъерошенным волосам, она тоже встала недавно и не успела привести себя в порядок. Перед ней в воздухе летали разнообразные фрукты и овощи, а также нож, который нарезал их. Кусочки продуктов плавно падали в подставленные миски. На полу лежали растоптанные половинки яблок, а на разделочном столе болтались ошмётки редиски, которую не очень удачно пытались натереть.

— Не обращай внимание на беспорядок, когда живешь одна, нет особого стимула возиться с уборкой, — начала Мист, — присаживайся.

Отвлёкшись на вошедшего человека, пони утратила концентрацию, нож, покачнувшись, упал и перевернул одну из мисок. Кай застыл в дверях с недоумевающим выражением лица. Перед ним происходило нечто невообразимое. Казалось, что дурной сон всё ещё не желает отпускать несчастного из своих цепких объятий.

— Ты кто? — пробормотал человек и опёрся на косяк двери, — я, наверное, ещё не проснулся?

— Ты не помнишь меня? Я Морнинг Мист де Айс, — произнесла пони, собирая рассыпанную еду, — волшебница, призвавшая тебя в этот мир.

— Какой ещё «этот» мир? Так, значит это не сон?

— Я реальна, как и ты, мы находимся в Эквестрии, город Тейлсвилль, — пони мило улыбнулась, — да не стой в дверях, устраивайся.

— Ну, хоть на этом спасибо, — он подошел к столу, — пожалуй, присяду.

Стулья оказались непривычно низкими, но с мягким сидением и достаточно удобные, если не обращать внимание на то, что некуда деть ноги.

— Значит, ты и есть та особа, которая похитила меня? — человек поудобнее уселся и скрестил руки на груди.

— Ну, зачем так грубо… Я уже говорила, что произошло, — волшебница сделала обиженную мордочку, но на всякий случай приготовилась усыпить сидящего напротив нее.

— Вот с этого места поподробнее, а то я не помню, чтобы давал своё согласие на призыв!

— А кто согласился позавчера на заключение договора?

— Да ты меня вынудила! — выпалил Кай, а затем до него дошло что случилось, — Стоп! Ты сказала позавчера?!

— Ага, я наложила на тебя заклинание сна...

— Что ты со мной сделала? Какого *** — Кай вскочил и ударил кулаком по столу, посуда звякнула и чуть не опрокинулась, — ты, ты — похитительница...

— СИДЕТЬ! — глаза Мист вспыхнули желтым огнём, а от громыхнувшего голоса задрожали стёкла, Кай почувствовал, что не может противиться приказу и рухнул обратно на стул.

— Что это было? — парень не сразу пришел в себя после произошедшего.

— Забыл? Я тут главная и могу контролировать твои действия, так что не бурли, — успокаиваясь, произнесла пони, — я сама переживаю после всего случившегося, и твои вспышки совсем мне не помогают.

— Понял, понял. Ты тут главная… Но не думай, что тебе это сойдёт с рук… вернее с копыт.

— Ах-ха-ха! Забавный ты... да уже сошло. Уж не угрожать ли ты мне вздумал? — волшебница зловеще улыбнулась, и её рог начал потрескивать от накапливаемой магии.

— Э-э… успокойся… — Кай попытался встать, но понял, что прилип к стулу и поэтому лишь прикрылся руками.

Мист перегнулась через стол и клацнула зубами пред лицом парня: «То-то же».

— Ты же не собираешься удерживать меня тут вечно, да и вообще зачем я тебе? Как я понимаю не для выкупа.

— Удерживать? Выкуп? — единорожка лукаво посмотрела на парня, — ты видимо запамятовал кто ты и где находишься.

— Да помню, помню.

— Знаешь, а давай не буду тебя удерживать, сейчас я открою дверь — можешь идти на все четыре стороны,- подмигнув парню, единорожка, сверкнула рогом, и до него донёсся звук открываемой двери, — только сначала погляди на себя.

Видя, что до фамильяра не доходит, волшебница сняла со стены зеркало и пролевитировала его Каю. Человек разглядывал себя, пытаясь найти нечто такое, что могло стать источником неприятностей.

— А что не так? — на парня смотрело сероглазое отражение, со следами легкой небритости и взъерошенными, черными волосами, — недостаточно прилично выгляжу?

— Ох, видимо тебя долбануло сильнее, чем я предполагала, — серая кобылка вздохнула и сделала фейсхув, — я пони, а ты… вот ты Дискорд знает что… Стража точно не обрадуется долговязому хмырю без документов. Доходит, в каком ты положении?

— Фактически получается, я стал твоим рабом? И мне надо называть вас хозяйкой?

— Нет… слава принцессе Селестии, в Эквестрии нет рабства. И вот ещё, не нужно всяких этих там, хозяйка то, хозяйка сё… Просто Мист или Морниг Мист. Да и можно на ты, мне так больше нравится.

— Однако, ты меня удерживаешь против моей воли, разве не так?

— Вовсе нет. Тебе просто некуда идти, — встав из-за стола, ответила кобылка и жестом пригласила Кая к окну.

— Вовсе нет. Тебе просто некуда идти, — встав из-за стола, ответила кобылка и жестом велела Кая следовать за собой, — сейчас мы поднимемся на чердак, оттуда тебе всё станет видно.

Проследовав за пони под крышу её дома, человек первым делом задел головой связки лука и чеснока, набитые в мелкосетчатые мешочки и подвешенные к стропилам. Скошенный потолок состоял из грубо обработанных досок, так что парень пригнулся, чтобы не нахватать заноз. Вдоль стен стояли покрытые пылью сундуки, на которых лежали разнообразные коробки. Скрипнула рама давно немытого окна, и Мист махнув наружу копытом, отошла в сторону, давая фамильяру насладиться открывшимся ему видом.

Вдаль простирался городок, состоявший из множества разноцветных домов, у одних были высокие крыши с обустроенными мансардами, о чём свидетельствовали изящные занавески и цветы на подоконниках. Другие, судя по всему, имели лишь чердаки, и были оснащены совсем маленькими оконцами. Поначалу, казавшаяся пасторальной картина, взбудоражила человека.

От увиденного Кай широко открыл глаза и застыл в удивлении. Через несколько мгновений из его рта стали доноситься нечленораздельные звуки.

По улице бок о бок шествовали два пони, оживленно беседуя. В отличии от волшебницы рогом они не обладали. Крупный вороной жеребец тащил за собой тележку, заставленную какими-то бидонами, идущий рядом с ним товарищ, судя по всему, был каким-то мастеровым — из притороченных к боку сумок торчали разнообразные инструменты. Послышалось хлопанье крыльев — на ними завис лавандового цвета пегас в темно-синем мундире с блестящими пуговицами и толстой сумкой с изображением почтового конверта. Парень ойкнул и потёр глаза — ничего не изменилось. Жеребцы остановились и поприветствовали своего крылатого собрата, тот им ответил, судя по всему что-то весёлое, ибо в следующее мгновение троица зафыркала, прикрывая рты копытами. Раздался топот множества маленьких ножек и тонкий, заливистый смех — лавируя между остановившимися пони, пробежала четвёрка жеребят. Волшебница стояла рядом и наблюдала, как меняется выражение лица фамильяра — чем скорее до него дойдёт, тем лучше.

— Неужели я выгляжу так страшно, что на улице меня забросают камнями? — мрачно произнёс Кай, ощущая как двери в привычный ему мир с грохотом захлопнулись, а ключ звякнув об пол, ускакал куда-то в темноту.

Стукнув кулаком в стену, он уставился в потолок, на душе у него было препогано. Всё складывалось весьма печально: он один, в какой-то Эквестрии и помощи ждать неоткуда.

— Вижу, ты начинаешь понимать своё положение. Всё не так уж плохо — убивать тебя никто не будет — пони не варвары. Да вот, ещё, — волшебница постучала копытом по полу, — просто так кормить тебя я не буду. Твоё содержание, знаешь ли, биты стоит.

Вернувшись на кухню, Мист усадила побледневшего Кая к столу, всю дорогу назад она слегка поддерживала его телекинезом под локоть.

— Воля твоя, — тихо произнёс человек, нервно перебирая пальцы, ты командуешь.

— Вот-вот, ты же кушать хочешь? — волшебница подмигнула, — кто не работает, тот не ест.

— И чему же мне можно порадоваться? — печально спросил человек.

— Как насчёт завтрака? — пони спокойно села напротив и с начала аппетитом уплетать овощи, — не зевай и присоединяйся к трапезе.

Аромат пищи манил, заполняя ноздри. При виде еды рот Кая наполнился слюной, а желудок заурчал, требуя поесть. Он протянул было руку, но остановился – пища иного мира может быть ядом для него.

— Послушай, а мне не опасно это есть? — парень обвел рукой стоящие на столе тарелки, — вдруг я загнусь от этого?

— Если ты не будешь есть, то точно умрёшь, — единорожка пододвинула тарелку поближе к своему подопечному, — ты, это, не рассуждай, ешь давай! Я подобрала то, что могут спокойно употреблять и пони, и минотавры, и грифоны. Так что быстро взял и начал жевать!

— Остаётся только надеться, что я выживу, — ответил человек и впился зубами в подхваченную хлебную лепёшку, вымещая негатив путём пережевывания неповинного мучного изделия.

— Сарказм я оценила. Судя по твоим зубам, ты не травоядный, — предположила волшебница, пододвинув миски с фруктами сидящему напротив неё фамильяру.

— Я всеядный, — ответил Кай с набитым ртом, — а значит, могу есть растительную и животную пищу.

— Так я и думала. На хищника ты не тянешь с такими зубками, но от мяса тебе придётся отвыкнуть. Лавку, где его можно купить, держат при посольстве грифонов, в Кантерлоте и других крупных городах, и кроме всего прочего кого попало туда не пускают, она, так сказать, для своих.

Подтверждение версии о всеядности фамильяра добавила некоторого беспокойства, съесть её Кай не мог — заключенный договор бы этого не позволил, но вот не станут ли его жертвами случайные пони? Подавив в себе мрачную мысль, Мист задумалась о дополнительных сдерживающих заклятиях.

— Тебя не пугает то, что я ем мясо? — человек перестал жевать и вызывающе посмотрел на свою собеседницу.

— А с чего бы должно? — пони прищурилась, и затем расхохоталась, стукнув копытом по столу, — ты решил, что раз я пони, то ем лишь травку и боюсь мясоедов?

Кай кивнул и продолжил свою трапезу, не понимая, что так развесило сидящую перед ним кобылку.

— Ох, ну ты прямо как я не знаю кто..., — волшебница сделала фейсхув, — если это шутка, то она удалась...

Глянув на каменное выражение лица фамильяра, волшебница всё ещё тихонько хихикая, взяла себя в копыта и решила прояснить сложившеюся ситуацию.

— Ты посмотри, я сама ем рыбу, яйца и молочные продукты. Жеребята пегасов обучаются совместно с юными грифонами, а они, знаешь ли, не травку едят. Это вот мясо животных для пони – табу!

— Грифоны? — человек удивлённо посмотрел на Мист.

— Да, грифоны, это такие крылатые существа с головой орла и телом льва, — пояснила Мист, — впрочем, подробности пока тебе ни к чему.

— Да и так на будущее. Ты не думай, что я слабая и беззащитная, — волшебница коварно оскалилась и погладила копытом свой рог, — видишь эту острую штуку у меня на голове? Как ты уже понял, он не украшение... Я им не только колдую, если что и ткнуть могу.

* * *

Пони сотворила заклинание, и маленький сундучок, стоявший в углу, переместился на стол. Открыв крышку, она извлекла из него его вещи.

— Откуда они у тебя? — спросил человек и хотел было протянуть руку, но взглянув на напряженное лицо пони передумал.

— Ты наелся, успокоился. Значит можно поговорить теперь и о тебе. Я нашла их в твоей одежде, и назначение некоторых вещей мне не понятно.

— Можно? — Кай указал пальцем на блестящий предмет.

Мист кивнула и подтолкнула копытом его наручные часы. Секундная стрелка плавно совершала свой бег. Ещё идут! Взяв их в руки, парень, по привычке захотел их сверить, огляделся по сторонам и спросил: «А у тебя есть дома часы?».

Серая единорожка утвердительно кивнула: «Разумеется, есть, я быстро поняла, что это у тебя такое. Металл, из которого они сделаны, я опознала как золото. Механизм весьма тонкой работы. Многие наши мастера с удовольствием бы с ним познакомились. Подобные вещи у нас весьма дороги, и кто бы ты ни был в своём мире — явно зажиточный житель. Вещица весьма изящная, но не думаю, что она тебе тут пригодится».

— Почему?

— Да потому, что продолжительность суток и временных отрезков в наших мирах различны.

Затем последовал карандаш и блокнот. К сожалению, записи, содержавшиеся на нескольких страницах в нём, не проливали свет на прошлое, являя собой список покупок. Следующим предметом были ключи. Их брелок сильно заинтересовал пони, маленькая красная точка появлялась везде, куда бы его она не направляла.

— Что это? — пони телекинезом удерживала блестящий металлический цилиндрик, направляя яркое пятнышко в разные стороны, — занятная вещица.

— Это всего лишь лазерная указка, — взмахнув рукой, ответил Кай, — просто вещь из моего мира, ничего особенного…

— Ничего особенного?! Это же действующий артефакт иной цивилизации! Как он работает?

Почесав затылок человек, начал было вспоминать, что слышал о лазерах. Пони внимательно слушала его рассказ, время от времени перебивая уточняющими вопросами. В конце концов, она расстроено вздохнула, поняв что толком об этом устройстве она не узнает, но тем не менее решила оставить указку себе.

— Так, Кай ещё есть один непонятный предмет, он выпал из твоего кармана, — единорожка опустила на стол тонкий, черный параллелепипед, — что это? Сначала оно светилось от моих прикосновений, а потом пискнуло и всё…

— Это мобильный телефон, — узнав устройство, произнёс Кай и видя, что Мист его не понимает, добавил, — средство голосовой и визуальной связи друг с другом.

— О, что-то вроде магических шаров и зеркал… любопытно, — пробормотала пони и потёрла передние копыта друг о друга, — включи его.

— Не выйдет, батарея сдохла.

— Что? В этой маленькой коробочке было живое существо? — и без того большие глаза пони расширились от удивления, — не может быть… не верю.

— Да нет там никого живого, это просто выражение такое – энергия закончилась. А про то, как она работает, — начал говорить человек, — ну видишь ли, так просто не расскажешь...

— Короче, ты просто не знаешь? — с кислым выражением лица перебила его Мист, — странный ты, носишь с собой предметы, которые работают неведомым тебе способом. Его я, пожалуй, тоже себе оставлю для исследований.

— А зачем мне знать, как работают мои устройства, я их покупаю и использую.

— Ну как же, разве тебе самому не интересно?

— Видишь ли, — парень почесал затылок, — таких вещей в моём мире очень много. Большинство людей не представляют, как создаются и работают такие устройства, особенно в деталях. Могу лишь сказать, что к их появлению приложили руки сотни и даже тысячи работников. Просто люди зачастую узкие специалисты, которые хорошо знают лишь свою область деятельности.

— А знаешь, вы в чём-то похожи на нас, — волшебница потянулась, разминая начавшую затекать шею, — у единорогов тоже так. Хорошо в магии разбираются немногие, большинство использует её в рамках своего особого таланта и тонкостями особо не интересуется.

— Я так понимаю, изучение магии это длительный и трудный процесс?

— В яблочко! – пони стукнула передними копытами друг о друга, — магию изучают всю жизнь, а для бытового применения достаточно и школьного курса.

Магия... В мире Кая она считалась невозможной, магами себя называли шарлатаны различного пошиба, а здесь перед ним сидит самая настоящая волшебница. И раз уж он застрял тут на неопределенный срок, то придется свыкнуться с тем, что невозможное стало возможным. Похоже на то, что магия подчиняется каким-то законам и правилам. Может быть, пусть и не скоро, но он что-нибудь узнает, что поможет ему вернуться.

— Кстати, Мист, можно вопрос, — Кай слегка замялся — странная татуировка пони привлекла его внимание, — ты только не сочти за что-то плохое.

— А? Валяй, — пони перехватила взгляд человека, — впрочем, я уже знаю, что ты хочешь спросить.

— На твоём... боку находится непонятная картинка. Она просто для красоты или ещё для чего-то?

— Это моя кьютимарка, она есть у всех пони, которые нашли свой талант.

— Ты о чём? – непонимающе спросил Кай, — я думал это татуировка или просто рисунок…

— Да нет же… — пони поправила гриву, — это особый знак, обозначающий становление пони на путь взросления. Все стремятся получить его как можно раньше. Ну как бы тебе это объяснить, этот знак символически определяет талант пони, а значит и его судьбу. Например у садовника это может быть лейка или тяпка, а у писателя перо и лист бумаги.

— Ты хочешь сказать, что какая-то картинка определяет то, что вы будете делать?

— Да, — Мист кивнула, — но это не значит, что портной не может хорошо готовить или петь, просто все, что связанно с его талантом, получается лучше.

Поток вопросов от волшебницы к фамильяру постепенно иссяк. Она выяснила, что некоторые знания о своём мире Кай сохранил, однако они были весьма поверхностны и фрагментарны. Мист так и не удалось открыть, в какой именно области был специалистом призванный ею человек.

Технологические достижения людей — так её фамильяр называл своих соплеменников — напоминали разработки минотавров и грифонов, но гораздо более совершенные. Полное отсутствие магии в мире Кая для Мист было непостижимым — удивительно, как в таких условиях цивилизация могла вырасти и достичь немалых высот.

Волшебница убрала вещи из иного мира в свой сундучок и посмотрела на человека.

— Ой, чуть не забыла, — она хихикнула, обратив внимание, что фамильяр закутан в плащ, — когда ты прибыл, то был обёрнут в странный материал. Это твоя одежда?

— Значит ты и её у меня…

— Ну-ну… Мне было интересно, кроме того редко встретишь столь хороший шов, — сидящая перед ним особа нагнулась к нему, — а зачем тебе она? Мёрзнешь?

— Конечно. Без неё мне будет холодно, но не только это, без одежды люди не ходят. Это часть культуры.

— Можешь забрать её, мне она все равно не нужна — пони встала и обошла сидящего Кая, — смотрю я на тебя и думаю, кого же я притащила? Ты странный, вещи твои странные… Я почти час потратила, пока разобралась, как их снять не повредив. Кстати, скажи, что за плотный материал, черного цвета из которого были сделаны твои… э-э-э… накопытники. Как там они у тебя правильно называются?

— А, это ботинки, они из ко… — парень осёкся. Говорить что часть его одежды сделана из кожи животных, показалось опасным. Мало ли как отреагирует на него маленькая лошадка, магией шарахнет и всё, поминай, как звали. В том, что она может сделать с ним всё что угодно, человек не сомневался.

— А это такой искусственный материал, называется винил, — упомянул первое пришедшее название в голову Кай, — он хорошо защищает от влаги и стоит немного.

Мист подхватила телекинезом пустую миску и опустила её в раковину: «А сейчас мы обсудим твои обязанности как моего фамильяра».

— Что это за обязанности?

— Они весьма обширные, — она подняла глаза к потолку и начала перечислять, делая движения копытом, как будто писала, — помощник по хозяйству, глаза и уши мага, защитник, ассистент в магических экспериментах. Короче говоря, ты мой ассистент во всех делах, начиная от уборки помещений и заканчивая охраной жизни.

— Эм-м... — Кай замялся, — мои воспоминания о прошлой жизни хоть и смутные, но я могу утверждать, что занимал хорошо оплачиваемую должность, у меня было своё жилье и личный транспорт. Заниматься уборкой мне как-то не очень хочется.

— Хорошо, но чем бы ты у нас мог зарабатывать на жизнь? Что полезного умеешь делать? Пока я ничего ценного для нас не обнаружила. Да и ты многого пока не помнишь.

Кай наморщил лоб, сосредоточился и вздохнув сказал: «Похоже, что я долго и упорно учился много лет… Правда, почему-то всё время ускользает, чему именно… Помню, что было очень тяжко, что очень гордился своими достижениями, был одним из лучших… начинаю об этом думать – и голова раскалывается, не могу сосредоточиться. А теперь что? Тряпку в руки и драить полы?» – сказав это, он похолодел от ужаса.

Мысли о своём ужасном положении, роились вокруг Кая, жаля подобно рассерженным пчёлам… Без родных и близких, без средств к существованию, и, возможно, без будущего.

— Хорошо, Кай, давай ты не будешь уборщиком. Допустим, ты был тем, кто управлял этим вашими летающими повозками… как их там — самолётами, — вздохнув, произнесла пони, — пусть ты и отлично справлялся со своей работой. Тут тебе это не поможет, ибо этих штук тут нет. Понимаешь?

— Понимаю, — грустно ответил человек и сжал кулаки, пока всё складывалось не очень хорошо, с другой стороны он был жив и здоров, хотя и без памяти.

— К слову о работе, раз уж я твой фамильяр, то мне, наверное, стоит знать, чем ты занимаешься?

— Я городской маг, правда, мой испытательный срок ещё не закончился. Моя главная обязанность помогать защищать город от обитателей леса, прежде всего магических тварей. А так же я использую свои навыки и оказываю другие услуги жителям Тейлсвилля: вывожу грызунов из амбаров, по праздникам зажигаю цветные огни в небе, — гордо ответила пони, а потом уже тише добавила, — занимаюсь, правда и всякой мелочью: защищаю дома от кусачих насекомых, утварь домашнею починяю.

— А секретарь тебе не нужен? — с надеждой спросил парень, уж больно не хотелось ему стать оператором ведра и швабры, — буду вести твоё расписание...

Волшебница внутренне порадовалась желанию фамильяра работать, впрочем, так и должно быть... По статусу ей хорошо бы иметь помощника, ведь, как известно, что короля играет свита. Да, она не принцесса, за которой таскается минимум пятнадцать пони сопровождения, но даже у мэра есть личный помощник и пара стражников, согласно протоколу. Теперь же и у неё будет тот, кто сопроводит куда бы то ни было. Предавшись мечтам, Мист представила, как Кай принимает посетителей, сверяет их имена со списком записавшихся. Ох, как будет здорово, когда человек скажет, что у фелледи очень плотный график, весь день расписан, и он может подобрать время где-то денька через три. Пусть сейчас он и не сможет ничего писать, — это поправимо, судя по всему, верхние конечности у него приспособлены к тонкой работе.

— Конечно, толковый помощник мне нужен, — пони кивнула, — всё от тебя зависит.

Кай заметил, что она с любопытством рассматривает его руки: «Что-то не так?».

— Да нет, всё так. Просто твои верхние конечности выглядят необычно: очень мягкие и когти махонькие. С письмом у тебя не должно возникнут проблем, подвижности в них достаточно. Впрочем, не бери пока в голову.

— Мне вот интересно, откуда у меня такие синяки, — Кай показал пальцем на большое синее пятно, в районе предплечья, — вроде бы их не было, когда я в первый раз появился?

— Это вышло случайно. Пойми, для меня ты существо из другого мира, моя магия действует на тебя, но необычно. Ты поначалу вываливался из моего телекенетического поля, и я тебя пару раз слегка уронила, — единорожка смущенно похлопала ресницами, — потом я тебя подлечила, и синяки не должны болеть… По поводу памяти, — ты спал в этот момент, а я не давала проснуться магией. Вот и не помнишь.

— И вообще, напоминаю тебе, успокойся, — добавила волшебница, заметив как напрягся человек, — это я сейчас после еды добрая, но не забывай, кто я и что могу.

— Так… это проехали, они и в впрямь уже почти не болят. Теперь другой вопрос, откуда у меня рисунок по всему телу? Только не говори, что это художество дело твоих рук… копыт… или, что там у тебя.

— Для меня это пока загадка, — задумчиво произнесла единорожка и опустила глаза, — у фамильяра, заключившего контракт, появляется лишь небольшая печать, но в твоём случае она разрослась по всему телу… Пока ты спал, я пересмотрела имеющиеся у меня книги, и там про это ничего нет.

* * *

После того, как человек закончил переодеваться, пони провела его к кладовку и велела взять ведро и швабру. Кай было заныл от мысли, что ему придётся драить полы, но, перехватив взгляд Мист, решил промолчать. К его удивлению горячая вода в доме присутствовала, нужно было лишь покрутить шарик, закреплённый около крана, и водогрей давал необходимую температуру. Выданный порошок создал обильную пену и придал воде какой-то цветочный аромат, парень, окунув швабру в воду, принялся оттирать полы в доме. Единорожка расположилась на диване и читала книжку, периодически поглядывая на Кая. Постепенно фамильяр приблизился к дивану и наклонился, что бы просунуть под него швабру.

— На что это ты уставился? — пони заметила, как её фамильяр разглядывает обложку книги.

— Ну так, — Кай положил швабру и потянулся, — пони-единорожка читает книжку про крылатую пони.

— А, это… Недавно начала читать, называется «Дэринг Ду и Сбруя Богов», — Мист поднесла её телекинезом к лицу Кая, что бы тот рассмотрел получше, — хочешь почитать?

— Эм-м?

— Ха-ха, — Мист раскрыла томик посредине, а когда человек наклонился, что бы рассмотреть, вдруг резко захлопнула книгу, — ты же по-эквестрийски не читаешь. Ха-ха.

Парень вовремя успел отдёрнуть нос и продолжил драить пол – вот кто бы мог подумать, что судьба подкинет ему такой сюрприз. Тихонько матерясь себе под нос, Кай сменил воду, перешел к лестнице, и поднявшись на второй этаж, застонал — работы был ещё непочатый край.

Толкнув дверь, Кай вошел в первую комнату и по привычке пошарил правой рукой по стене – выключателя не было. Окно было занавешено какими-то дырявыми шторами. Пыль белыми блёстками кружилась в косых солнечных лучах, проникающих в тёмную комнату. Кай, осторожно ступая, направился к окну, что бы отдёрнуть шторы. Пробивавшегося через них света было недостаточно, и парень медленно пошел вперёд. Под ногами что-то хрустело, какие-то предметы, звякнув, откатывались куда-то в сумрак. Порыв ветра, влетевший в открытую форточку, захлопнул входную дверь. Последовавший за этим щелчок заставил парня дёрнуться – ключ остался в замке снаружи.

— Ну что за невезение, — всплеснув руками, произнёс человек, — мне теперь звать Мист.

Вздохнув, парень развернулся и направился к двери – подёргать её не помешает, вдруг откроется. С неприятным треском половица под левой ногой ушла вниз, и Кай, взмахнув руками, потерял равновесие, затем перекрытие под ним обвалилось, и парень рухнул в темноту.

Протяжный вой охранного заклинания разбудил задремавшую над книгой единорожку, и она от неожиданности скатилась с дивана.

— Что... как? — спросонья кобылка не могла сразу сообразить, что происходит, — о, нет...

Пони бросилась на источник звука — всё складывалась весьма тревожно. Заклинание могло сработать только в одном случае – проникновение в её особую комнату. Она на бегу применила защитную магию, и её окутал белый туман, сформировавшийся за тем в тускло поблёскивающею сферу.

— Так… — Мист остановилась перед дверью, ведущею в личное хранилище, — печати целы. Плохо…

Волшебные символы, начертанные на двери, по-прежнему светились синим, а вот внутри кто-то возился. Судя по доносившимся хлопкам и ругательствам, вор успешно противодействовал ловушкам. Пони прошиб холодный пот – противник наверняка был опасный, он смог обойти охранные заклинания дома или же напрямую телепортировался в её комнату. Огненно-рыжый хвост нервно хлестал по бокам, за дверью либо безумец, либо маг очень высокого уровня. Второму тут вроде бы делать нечего, но и первый вариант был не лучше. Мист помнила — в книгах говорилась, что телепортация возможна лишь в те места, которые маг себе хорошо представляет. В ином случае, незадачливый путешественник мог перенести себя внутрь стены.

— Сдавайся! – кобылка ударила передним копытом в дверь, — или я тебя уничтожу.

Ответом был лишь звон разбитого стекла и шипение разрушаемых заклятий, пришелец, похоже, не желал ничего слушать. Печати на двери потухли одна за другой, Мист телекинезом резко распахнула её и, укрытая защитным куполом, ступила в комнату. Заклинание освещения, установленное на максимальную мощность, взлетело под потолок и залило небольшую комнату холодным резким светом. От увиденного пони обомлела, и атакующее заклинание замерло у неё на губах, так и не устремившись в бой.

— Глаза-а-а жжёт, выруби свет… — по полу катался Кай, оплетённый удерживающими щупальцами, — я это, я…

Пару мгновений волшебница недоумевающее смотрела на фамильяра – он каким-то образом забрался в хранилище. Все ловушки четко сработали, но оказались недостаточно эффективными. Кай перевернулся на четвереньки, прикрыл рукой глаза. Яркий свет, льющийся с потолка, постепенно тускнел – волшебница ослабила светильник.

— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! – резкий крик больно резанул человека по ушам.

— Мист, я это не нарочно, — парень поднял правую руку в примеряющем жесте и отступил назад, — пол провалился… ну и, собственно, вот…

Единорожка посмотрела наверх и смачно выругалась – подгнившие доски не выдержали веса человека. Взглянув на Кая, она не поверила своим глазам, фамильяр отдирал удушающею лозу от своего тела, как будто это была какая-то паутина.

— Помоги мне, — человек скривился, отдирая очередной стебель, — она жжётся.

— Твоя печать, — узоры на теле человека светились тёмно-зелёным светом, — ты только не переживай… все хорошо.

Пони скинула защитный купол и вплотную приблизилась к фамильяру. Печать не должна себя так вести, в этом кобылка была в этом почти уверена, но применимо ли это к её подопечному? Ответа пока не было. Волшебница сверкнула рогом, и путы, налипшие на человека, рассыпались маленькими искорками. Жжение от сработавших магических пут всё ещё давало о себе знать, в местах соприкосновения с кожей были характерные покраснения.

— Куда я провалился? — человек обвел рукой комнату, на стенах которой были развешены карты и рисунки какой-то высокой башни. Черная громада взметнулась вверх, бросая вызов небесам, на ярусах башни застыли в вечном сне каменные изваяния горгулий.

— Ты сейчас видишь башню Сал Торгата… ну, по крайней мере, она такой была, — единорожка подошла к человеку и подтолкнула копытом к выходу, — пойдём отсюда, мне надо обработать твои раны.

* * *

Кай сидел на табуретке в залитой солнцем гостиной и морщился каждый раз, когда волшебница при помощи телекинеза вытаскивала занозы.

— Да не крутись ты как жеребёнок, — пони зыркнула на парня, когда тот дёрнулся из-за того, что она прижигала йодом ранки на спине, — не больно же.

— Ау-ч… — ватный тампон, постукивая, прошелся по длинной царапине на лопатке, — что было в этой комнате?

— Ты попал в ловушку, только и всего, — Мист подняла в воздух бинт и принялась его накладывать на плечо фамильяра.

— Зачем тебе ловушка в собственном доме?

— Мера безопасности. А вот, то как ты смог ей противодействовать… мне надо будет это выяснить, — пони закончила бинтовать Кая и отошла на пару шагов назад, что бы рассмотреть, что у неё получилось.

— А что это была за комната, куда я попал?

— Ты видел на стене карты и башню? – Кай кивнул в ответ и натянул рубашку, — она причина твоего появления в Эквестрии.

Человек непонимающе посмотрел, промелькнувшую мысль о том, что волшебница хотела отправиться в какие-то дальние дали, ради непонятно чего, он отогнал, как слишком безумную. Подобные ситуации парень встречал лишь в приключенческих романах, где группа лиц, с шилом в одном месте, искала всякие неприятности.

— Только не говори мне, что ты… — начал Кай и, посмотрев в изумрудно-зеленые глаза единорожки, понял что угадал.

— Ты прав, я хочу… вернее хотела отправиться к башне Сал Торгата, но всё пошло не так. Прибыть должен был не ты, а виверна. На ней я бы смогла лететь весь путь, кроме того мало кто из хищников рискнёт к ней подойти, — печально произнесла пони и посмотрела на своего фамильяра, — следующая попытка призыва такого редкого фамильяра как виверна, возможна очень нескоро, теперь ты понимаешь, как я расстроена.

— Но зачем? Ты тут вроде неплохо устроилась…

— Именно что неплохо. Я вынуждена жить в этом городе, в столь глубокой провинции, что про него никто не знает. Всё что я тут делаю: это грызунов гоняю, да скарб починяю, иногда страже помогаю. Кое-какие деньги у меня есть, но на всё не хватает... Ты уже видел в каком состоянии дом, а получив доступ в сокровищницу, я решу все свои финансовые проблемы.

— Понятно, извини, что не оправдал твоих ожиданий, — Кай поднялся с табуретки, пошевелил плечом и убедился, что повязки совсем не мешают, — пойду продолжать уборку.

— Лучше, отдохни – вечером продолжишь. А насчёт того, что ты не оправдал мои ожидания говорить рано, на завтра у меня кое-что запланировано, — от огоньков, зажегшихся при этих словах в глазах волшебницы, человеку стало неспокойно.

* * *

Кай закончил мыть посуду после завтрака и сейчас насухо вытирал тарелки клетчатым полотенцем. Проведенная во время работы ревизия кухонного шкафа выявило наличие кучи разрозненных сервизов – человек, как ему показалось, насчитал три. Многие тарелки были в трещинах или с оббитыми краями.

— Можно вопрос? — Кай повесил полотенце на крючок и закрыл дверцу шкафа с посудой.

— Давай, спрашивай, — волшебница отложила книгу в сторону.

— Вот смотри, ты ниже меня ростом, вместо рук у тебя копыта, а дом, такое впечатление, рассчитан на кого-то похожего на меня…

— Всё просто, пони не любят низкие потолки. Кроме того, этот дом изначально строили для четы грифонов, но они, немного пожив, отказались от него. Затем его некоторое время арендовал минотавр, а он хоть и похож на тебя, но, все же крупнее. Разумеется, они внесли изменения в планировку и обстановку, так что не удивляйся. А сейчас следуй за мной.

Поманив его жестом, она привела человека в свою комнату, объяснив это необходимостью провести небольшой тест. Мист остановилась перед входом, рог пони засветился синим, и на двери вспыхнули и погасли один за другим странные символы, напомнившие человеку каких-то жучков. Скрипнув, дверь сама открылась, пропуская стоящих перед ней внутрь. Комната единорожки находилась на втором этаже дома и имела окна, выходящие во внутренний двор. Из окна Кай увидел, что всё пространство ограждено всё тем же сплошным высоким забором, оплетённым вьющимся растением с красноватыми листьями. А двор почти весь зарос каким-то колючим кустарником, увешанным маленькими голубоватыми ягодками. Несколько невысоких деревьев, пустили в стороны свои ветви и теперь стояли, обнявшись, подобно братьям. Судя по всему, раньше тут были какие-то клумбы, но сейчас следы их присутствия еле-еле проглядывали из обильно разросшихся сорняков. В самой глубине небольшого сада проглядывался прудик, весь поросший тиной. На берегу, обложенном осыпавшимся бордюрным камнем, стояла фигура какой-то длинноногой птицы с распростёртыми крыльями.

— Здравствуй, садик, — тихонько поприветствовал его Кай, — видать, скоро мне и тебя чистить придётся.

В комнате царил беспорядок: разбросанные книги вперемешку со свитками, цепочками и другими непонятными предметами, засохшие яблочные огрызки на подоконнике, лежащие на кровати огарки свечей. В углу комнаты, напротив дивана стоял стол, массивная столешница которого была почти вся скрыта кипами листов бумаги различных размеров, исписанных убористым почерком и непонятными схемами. Вокруг лампы на потолке было несколько темных пятен, которые при внимательном взгляде оказались опалинами.

— Проходи… тут малость не убрано, — Мист ударом копыта отбросила коробку с прохода, — я тебя сюда одного пока еще пускать не буду, но об этом чуток позже.

Единорожка жестом указала человеку на кресло, а сама растянулась на кровати.

— Итак, начнём, — сказала она, изящно встряхнув гривой, подчиняясь магии пони, амулет талмача поднялся с прикроватного столика и, подлетев к человеку, обвился вокруг шеи, затем она взяла телекинезом книгу с полки и медленно пролевитировала её Каю, — попробуй прочитать.

Парень полистал книгу — сплошь непонятные символы. Линии плавные, округлые формы... буквы местного алфавита. Кай покачал головой, к сожалению, эффект амулета талмача на навык чтения не распространялся.

— Ладно, я так и думала, просто хотела убедиться. Обычный талмач слишком простой, что бы ещё и тексты переводить, а амулет Ромта слишком дорогой,- Мист привстала, упёршись на переднею ногу, — мы с тобой можем и без него, а с другими говорить не пока стоит.

Единорожка прошептала заклинание, и её рог начал светится. Кай в этот момент почувствовал, что как будто на его плечи садится кто-то лёгкий и очень мягкий. Осмотрев и ощупав себя, он ничего не заметил.

— Да не бойся, — Мист заметила беспокойство человека, — ничего опасного не будет...наверное.

— Шучу-шучу, — улыбнулась она, увидев, как побледнел её фамильяр, — я просто хочу проверить, смогу ли смотреть на мир твоими глазами.

Волшебница закрыла глаза и протянулась мыслью к своему фамильяру — заклинание начинало работать. Через несколько мгновений темнота отступила, зрение сфокусировалось, и вот она смотрит на себя, находящуюся на кровати в полусидящем положении. Выглядело это забавно, она не удержалась и хихикнула.

— Кай, как ты себя чувствуешь?

— Весьма странно, мне кажется, что на плечах у меня кто-то сидит, обхватив голову.

— Эм-м... согласно книгам это нормально. Встань и пройдись по комнате.

Человек поднялся с кресла и, лавируя между разбросанными вещами, подошел к окну во двор. Затем Мист попросила его открыть окно, ещё раз пройтись по комнате и выйти в коридор. Необычное восприятие радовало её, несмотря на лёгкое головокружение.

Теперь предстояло сделать ещё один тест, пони поманила человека жестом, направляясь в подвал. Вид грязно-серых стен, запах сырости и холодный свет кристаллов возвращал неприятные воспоминания, о том, как вся прошлая жизнь волей судьбы оказалась за бортом. Кай поёжился и огляделся, всё было как в тот злосчастный день, когда он очнулся. Зачем его сюда привела эта странная обитательница поместья? Отправить назад она его не может, убивать вряд ли будет... у неё уже была масса возможностей.

— Эй, там наверху, — Кай вздрогнул и посмотрел на свою спутницу, та теребила копытом его ногу, — ты так не отвлекайся, когда в подвал ходишь, а то упадёшь ещё.

— Зачем мы здесь? — осматриваясь в поисках непонятно чего, произнёс человек, — ты ведь...

Успокоив фамильяра, Мист подошла к стене, рог засветился и невидимая на тот момент дверь со скрежетом отползла в сторону. В открывшейся нише находилось различное оборудование, назначение которого Кай и не пытался предположить, а единственное, что показалось ему знакомым, было некое устройство, которое напоминало что-то медицинское. Из стоявшего рядом самописца свисал конец рулона, сокрытого в его недрах. Около приборов была невысокая деревянная рама, с металлическими браслетами, по видимому пони вставляли в них передние конечности. На корпусе устройства было множество мелких рукояток, циферблатов слегка подсвечиваемых бледно-голубым светом. Единорожка стояла рядом и при помощи телекинеза выставляла какие-то одной ей ведомые параметры, после чего попросила Кая просунуть руки в металлические кольца, затем она закрепила зажимы на ногах и шее, в конце опустив на голову человека решетчатый шлем, с идущими от него множеством проводов.

— Успокойся и дыши ровно, — мягким голосом произнесла Мист и погладила человека копытом по бедру, — этот тест совершенно безопасен.

Прибор мерно загудел, стрелки на индикаторах качнулись, поползли вправо и замерли, едва заметно подрагивая. Волшебница хмыкнула и щёлкнула парой тумблеров, индикаторы сменили свой цвет с жёлтого на синий, и ещё пара стрелок отклонилось вправо. А это уже становилось интересным. Самописец, поскрипывая, выводил ломаную линию на клетчатой бумаге, складывая её в подставленную корзину. Полученные данные не укладывались в её единорожей голове. Прибор показал очень высокую сопротивляемость к атакующей магии, в то время как к лечебной магии обнаружилась повышенная восприимчивость. Такого просто не могло быть! Мист обошла своего фамильяра кругом, проверяя как закреплены на нём контактные пластины — сидели они идеально. Поднявшеюся было волну восторга она загасила — было не ясно, то ли прибор не подходит для оценки свойств данного существа, то ли ей действительно достался уникальный образец. Последнее было не лишено здравого смысла, фамильяры в той или иной степени соответствовали талантам призвавшего их мага, а значит ей, как обладательнице таланта к магии разрушения, достался экземпляр с высокой сопротивляемостью к атакующим заклинаниям. Правда вот насколько стойкий — это ещё предстояло выяснить и не навредить ему при этом. И, конечно же, его надо будет обучить читать и писать, причём как можно скорее.

— Со мной что-то не так? — волшебница с озабоченным видом, управляющая прибором неизвестного назначения, при этом бормочущая себе поднос непонятные термины, внушала опасение.

— А? — пони оторвала взгляд от показаний индикаторов и глянула на парня, — с тобой всё в порядке... Я проведу ещё пару тестов и на сегодня всё.

* * *

Ночь укутала своим покрывалом Тейлсвилль, звезды алмазной россыпью покрывали чёрное небо. Музыка сфер, неслышимая простыми смертными, сопровождала пролетающие в холодной бездне космоса кометы. Стим Вэлд поудобнее устроился под деревом и облегчённо вздохнул. День был замечательный – выдали премию, которую он благополучно сложил в заветный сундучок. Скоро накопится нужная сумма — можно будет съездить в Лас-Пегас и хорошенько отдохнуть. Отхлебнув из термоса крепкого кофе, он перевёл взгляд на ночное небо – в полночь должен был пролиться метеоритный дождь.

— До сих пор помню, как увидел его впервые… Невероятное зрелище, — предавшись воспоминаниям, земнопони не услышал лёгкого шелеста крыльев за своей спиной.

— Приветствую тебя, джентелькольт, — проворковал нежный голос, — ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

Вэлд вздрогнул и сбил копытом стоящий термос. Оглянувшись, он увидел стоящую рядом кобылку невероятной красоты: длинный хвост, грива волос водопадом спадающая на бок и изящно прикрывающая один глаз, стройный стан, словно выточенный копытом талантливого скульптора из чёрного мрамора. Жеребец потерял дар речи и смог лишь промямлить что-то похожее на согласие.

— А я, похоже, тебе понравилась, — произнесла незнакомка и обольстительно улыбнулась.

Земнопони поблагодарил ночь и свою тёмно-коричневую шерстку, которая скрыла румянец на щеках. Вспомнив о хороших манерах, жеребец поднялся на ноги и, коснувшись копытом груди, представился: «Стим Вэлд. Могу ли я узнать ваше имя, фелледи?»

Стоящая перед ним незнакомка поправила крылом свою черную гриву, похлопала ресницами и произнесла томным голосом: «Какое красивое имя у столь статного джентелькольта».

Кобылка была явно из расы бэтпони, взглянув на кожистые крылья, решил жеребец и внутренне ухмыльнулся — по ночам подобные леди расхаживают лишь в поисках приключений.

— Посмотрим, действительно ли они такие страстные, как про них рассказывают, — в предвкушении приятного вчера подумал жеребец.

Незнакомка села рядом, извлекла из седельной сумки бутылку вина и ловко откупорила её движением крыла: «Бокалов нет, но я надеюсь, ты не против?»

Вэлд кивнул, разлившийся вокруг терпкий запах вина будоражил ноздри. Раздавить бутылку со столь симпатичной фестралкой было пределом мечтаний на вечер, а там может она и… Жеребец умолк, замечтавшись, представил её в табуне.

— Я, конечно, произвожу впечатление, но дар речи при виде меня ещё не теряли, — крылатая кобылка протянула вино Вэлду, — давай за знакомство.

Земнопони взял бутылку – напиток, булькнув, полился в горло, сладкий и тягучий. Странный терпкий привкус показался жеребцу необычным, но он решил не забивать себе этим голову. Мысль о яде была смешной, ну кому нужно травить помощника кузница в маленьком городе? Конкурентов на эту должность не было. Ограбить? Да что у него брать? Термос или старый бинокль? Ха-ха.

— Ох, а вино-то у тебя крепкое, — покачнувшись, жеребец протянул бутылку фестралке, — кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут? Наверное, у тебя прекрасное имя...

— Ш-ш-ш, милый... зачем оно? Посмотри, сколь красива ночь, — крылатая кобылка подсела ближе и прижала Вэлда к себе крылом.

Земнопони со счастливой улыбкой уткнулся в гриву таинственной незнакомки, мысли разбегались, а звезды на небе устроили какой-то странный хоровод. Жеребец слышал, как нежный голос откуда-то издалека доносит слова песни:

«На крыльях любви, мой милый дженкольт, взлетим высоко-высоко мы,

Мы будем порхать, мы будем мечтать о неге любовной истомы,

Ты будешь любим, ты будешь моим, моим до конца своих дней,

И ты никогда не сможешь забыть об этой ночи моей».

Его дыхание становилось всё ровнее, глаза закрылись, и помощник кузнеца тихонько засопел с довольной улыбкой на лице. Аккуратно расположив тёмно-коричневого жеребца на траве, она встала над ним. На поляне под деревом было двое — прекрасная картина, но лишь поначалу. Глаза кобылки загорелись красным огнем, и она с довольным выражением лица облизнула губы. Потом расправила крылом вьющиеся волосы гривы Вэлда, вздохнула, открыла рот – в мерцающем свете звёзд блеснули длинные острые клыки.

## Глава 4

Светло-коричневый пони сидел перед зеркалом и смотрел на своё печальное отражение. Вспоминалась очередная головомойка от жен в сочетании с битьём посуды и поминанием мам, которые говорили не связываться с этим жеребцом.

— Да почему так! — копыто стукнуло по раме зеркала, та отозвалась печальным и протяжным звоном.

— Всё начиналось так романтично — души в ней не чаял. Милая, милая Черри Би была доброй и терпеливой, потом появилась Аврора Стар, и всё стало ещё лучше. А когда они принесли мне жеребят, клянусь Селестией, я тогда стал самым счастливым кольтом во всей Эквестирии, — шериф попытался выдавить некое подобие улыбки, но ничего не вышло, — ну, почему, моя дочь родилась единорогом...

Локк покачал головой и вздохнул, всё началось тогда, когда старшая кобыла захотела, что бы он протолкнул их дочку на должность городской волшебницы. К сожалению, способности её были не достаточны... В итоге обе жены стали регулярно пилить его по данному поводу.

— Как ты можешь не замечать талантов своей дочери! — пародируя Би, произнес жеребец и взмахнул передней ногой в её излюбленном жесте.

— Милая, она не справится... почему бы ей не попробовать себя в...

— И слышать не хочу! Выкини эту рыжую бестию!

— Но...

— Ни каких но!

Скривившись, жеребец отогнал слишком яркую картину воспоминаний и посмотрел на стоящий у него за спиной сейф. В нём покоился сундучок, доверху наполненный полновесными золотыми монетами — премией за уничтожение болотного жнеца и поимку контрабандистов.

— Хорошо, что мэра не составило труда убедить в том, что основная часть заслуг моя. Волшебница, конечно, помогла... — предавался размышлениям шериф, — но она живёт одна, а у меня табун, и детей надо поднимать.

За креслом с высокой спинкой на стене висели портреты диархов Эквестрии, которые строго и величественно взирали на каждого, кто входил в кабинет к Локку. Большинство пони, видя их, терялись и не могли лгать, художник так тщательно выписал правительниц, что казалось ещё миг, и они сойдут с полотен. Жеребец, украдкой бросил на них взгляд, поёжился и пробормотал: «Да достаточно я ей заплатил, достаточно».

Поднявшись с места, пони сел за стол и принялся заполнять бланки. Перо мерно поскрипывало, выводя на бумаге строчки очередного отчёта, которому предстояло быть подшитым в большую папку, затем отправиться в архив, где все о нём благополучно позабудут. В раскрытое окно залетела маленькая птичка, уселась на подоконник и принялась клевать зёрнышки, специально оставленные для неё на блюдечке.

— Скажи-ка, птичка, где была? Что видала, как дела? — шериф посмотрел на гостью и обмакнул перо в чернильницу, — мне вот снова писать то...

— Сквик! — птаха моргнула своими чёрными глазками-бусинками и стала чистить пёрышки.

Раздался осторожный стук в дверь, и жеребец уже догадался, кто это был: «Входи, Джейд!»

Скрипнув, дверь распахнулась, и в кабинет вошел зеленый земнопони, судя по его растрёпанной синей гриве и мятой форме, он недавно опять спал на посту. В голубых глазах вошедшего сияли искорки смеха, которые обычно говорили о том, что сейчас будет рассказана какая-то шутка или сплетня, всем известная и слышанная по много раз.

— Шериф, вы не поверите... — начал рассказывать помощник.

Локк приподнял бровь и посмотрел на молодого жеребца: «Если ты про параспрайтов которые съели платья кобылок на показе мод, то это я уже слышал».

— Всё гораздо круче, — пони кивнул в сторону стула,- вы не возражаете, если я сяду?

Локк кивнул и жестом велел начать рассказ.

— Приходит Вэлд, помятый такой. Рассказал, что на него напала…- помощник шерифа сделал паузу, — вампирша!

— Что-что?! – Локк от неожиданности закашлялся, — он обычно довольно умерен в употреблении алкоголя. Ты его правильно понял?

— Я передаю то, что он сказал. Завалился, значится, он утром и давай требовать, хочу мол, заявление написать – меня покусали. Ха-ха, — Джейд топнул копытом по полу, — а у самого состояние похмелья… Уж не знаю, чего он там пил, но видок у него был ещё тот…

— И ты прервал меня ради рассказа о том, что пони увидел по-пьяни? – шериф вздохнул и закатил глаза.

— Ну, это как-то так вышло, что я…

— Шмякнул печать спросонья, да? – в глазах шерифа сверкнули молнии и обещания всевозможных кар.

Джейд шмыгнул носом и уставился на своё копыто, которым принялся ковырять паркетное покрытие пола.

— Заявление есть?

— Да, — помощник протянул шерифу папку с заполненными бланками, — всё как полагается.

Локк принялся изучать материалы в надежде найти хоть какую-то зацепку для того, что сбросить ничего не стоящее дело и тут…

— Вот, что это? – копыто шерифа ткнуло в показавшийся ему интересным абзац.

— Что? Где? – Джейд встал со своего места и подошел к столу, — какая-то ошибка? Я ведь…

— Ка-а-кая-то о-о-шибка, — передразнил его светло-коричневый жеребец, — ты читал его заявление, прежде чем печать тиснуть, а?

Большие голубые глаза непонимающе посмотрели на начальника, пару раз моргнули, ушки помощника дрогнули и поникли.

— Во имя принцесс-аликорнов… что за молодежь, — шериф стукнул копытом по столу и, воздев глаза к небу добавил, — вот за что мне это?

— Итак, мой юный и недостаточно мудрый ученик, смотри сюда. Вэлд сам явно пишет, он, дескать, выпивал с одной симпатичной пони, по описанию подходящею под фестралку…

— Значит, они всё-таки пьют кровь? – помощник взглянул на шерифа, но по выражению его лица понял, что сморозил глупость и, поджав хвост, отступил на пару шагов.

— Вот, как дал бы тебе про меж ушей… — со вздохом произнёс Локк и взмахом копыта велел юному кольту встать на прежнее место, — смотри, не скажи такую чушь где-нибудь на публике. Бэтпони не пьют кровь, хоть и имеют клыки. Если ты бы не спал на уроках в школе, то знал бы это. А некоторые глупые россказни связанны с тем, что порой, в порыве страсти эти крылатые кобылки кусают своих жеребцов. Понял? Нет никакого вампира.

— Значит можно закрыть дело?

— Э, нет. Раз принял такое заявление и поставил печать, то сходишь на место преступления, опросишь свидетелей, оформишь всё как полагается. Выполнять!

* * *

Потянулись дни пребывания в необычном мире, ставшего для Кая новым домом. Единорожка хоть и ленилась убираться сама, но чистоту любила — человек ежедневно то протирал полы, то смахивал пыль особой щеточкой. К занятиям со своим подопечным Мист подошла обстоятельно, принеся букварь, по которому ещё сама учила алфавит. Со страниц красочного издания с улыбкой взирала принцесса Селестия, ставшая на время проводником человека в мир эквестрийских букв и слогов. Учёба под началом Мист давалась весьма неплохо, пусть выводимые человеком закорючки и пускались в пляс, пони смотрела на это с пониманием – ведь фамильяр не являлся единорогом, и был вынужден пользоваться своими верхними конечностями.

На каждое занятие она приносила артефакт, блокирующей её связь с фамильяром, что вынуждало Кая осваивать разговорную речь, а амулет талмача к тому времени давно был возращён в сундук волшебницы.

— На слух он уже не плохо записывает, — размышляла волшебница, рассматривая листы с записями человека, — имена и дни недели уже не содержат ошибок.

— Слушай, Кай, — Мист вздохнула, выслушав очередную исковерканную фразу на родном языке, — как ты относишься к идее гипнообучения произношению?

— А это не опасно? — парень настороженно посмотрел на единорожку — магия, особенно применяемая к нему, вызывала опасение.

— Ничуть, так что расслабься. Суть в том, что тебе в мозг посылаются образы в сочетании с правильным произношением. Ты уже обладаешь базовыми знаниями, это поможет говорить лучше, а меня избавит от насилия над ушами.

— А почему ты раньше этим не воспользовалась? — Кай отложил в сторону перо и бумагу, — раз уж это средство такое хорошее.

— Классический метод даёт лучший эффект, хотя и требует значительно больше времени, — пони подмигнула и встала со своего места, — просто мне нужно ускорить процесс твоего обучения.

* * *

Низкие серые облака медленно тащились по небу. Парень печально смотрел в окно на то, как дождь чертит дорожки на стекле. Порывы холодного ветра несли по опустевшим улицам Тейлсвилля сорванные листья деревьев. Кай отложил в сторону перо и ещё раз пробежал взглядом по написанному — очередная страница была заполнена в его дневнике. Почему он решил его вести — парень и сам себе не мог ответить, но уж, по крайней мере, успокоение приносило. Волшебница сначала воспротивилась тому, что фамильяр вместо того, что бы изучать местный язык пишет что-то на своём, но потом махнула на это копытом.

— Угораздило же меня очутиться тут... Допустим, каким-то образом вернусь, но кто я? Куда мне идти в своём мире? — подперев подборок рукой, размышлял Кай, — меня же спросят о том, где я был, и что мне отвечать тогда?

Рассказ о пребывании в стране цветных лошадок гарантировал место в комнате с мягкими стенами, а, даже если и поверят, то можно было угодить в застенки таинственных спецслужб из-за своей связи с инопланетянами. Затем в памяти всплыл один фантастический рассказ, где герой, так же как и он оказался в другом мире. Вернувшись домой, путешественник по неволе обнаружил, что на родной планете минули сотни лет, в то время как для него прошло только пять.

— Мда... надеюсь, что со мной так не будет, — парень встал из-за стола и прошелся по комнате, — … ведь тогда мой мир, станет таким же чужим.

В такие минуты Кай любил слушать музыку, но увы, единственное устройство которое могло её воспроизвести лежало в сундучке у единорожки, да и получи к нему доступ всё равно бесполезно — смартфон был разряжен. Парень вспомнил, что волшебница упоминала про его маленькую, черную шкатулку с металлическими пружинками и полосками внутри, на деле оказавшейся зарядником типа «патронник». Устройство пони не заинтересовало, и оно просто пылилось на полке. Оно работало от пальчиковых батареек, но в Эквестрии было бесполезно. То, что на Земле можно было приобрести практически в любой дыре, тут ни как не могло помочь, ввиду отсутствия привычных элементов питания. Приборы, которые были у волшебницы, работали от какой-то магической энергии, но в какой степени она соответствовала электричеству, Кай не знал. Перебирая в голове способы его добычи, парень вспомнил один из вариантов, расписанный на сайте фанатов игр постапокалиптического жанра. Человек понадеялся, что ему улыбнётся удача и вышел из комнаты.

* * *

Волшебница обнаружилась на первом этаже, в гостиной. Пони с измученным лицом сидела за столом и смотрела на доску, на которой вспыхивали последовательности символов, которые затем исчезали. Перо, подхваченное телекинезом, взлетало над столом, затем окунувшись в чернильницу, устремлялось к листу бумаги и принималось что-то писать.

— Мист, — парень постучал костяшками пальцев по дверному косяку, — можно тебя отвлечь?

— А? Чего тебе? – раздраженно бросила пони, но потом отодвинула от себя записи и обернулась к своему фамильяру, — думаю прерваться, мне не повредит.

— Можно мне получить назад мой телефон? – с надеждой спросил человек, — ты ведь его не используешь?

— А зачем он тебе? Ты же сам говорил, что батарея сдохла…

— Я только что вспомнил, как её восстановить.

В глазах волшебницы вспыхнул интерес, и она, встав со стула, подошла к своему фамильяру. Заявление о том, что артефакт из иного мира, оказавшийся в её копытах снова оживет, взбудоражило воображение мыслями о том, как она его применит. Пусть он даже будет мало полезен, но хотя бы похвастаться будет можно.

— Хорошо, что ты хочешь сделать?

— Знаешь, мне проще будет тебе показать, чем объяснить. Мне потребуется цинковая и медная пластина, а так же отваренный с солью картофель, — перечислял человек, — и ещё проволока.

— Вот чего-чего, картошки в этом городе навалом. Можешь хоть сейчас мешок из подвала взять, — Мист призадумалась и прянула ушами, — хм-м-м, медь я тебе тоже дам, а вот что это такое цинк?

— Это металл такой, — Кай осёкся, план рушился прямо на глазах.

— Рассказывать этой копытной особе про таблицу Менделеева, наверное, не стоит, — думал человек и его кулак обрушился, на косяк двери, — думай же. Ну конечно, латунь была известна ещё в древности, а цинк её компонент.

— Ау, — пони потеребила человека за ногу, — ты сядь лучше и расслабься, это помогает. Что ты про свой цинк мне расскажешь, может, он нам известен под другим названием.

— У вас же самогон делают? – кобылка кивнула и пододвинула человеку стул, — так вот металл, из которого делают необходимый для этого процесса змеевик, состоит из меди и цинка.

— Так ты про калаем? – единорожка облегчённо усмехнулась, ибо предполагала, что подопечный сядет в лужу, или необходимый компонент окажется недоступен в силу высокой цены, или ещё чего, — никаких проблем – достану уже сегодня.

Ободрённый тем, что необходимые материалы есть, Кай взял лист бумаги и принялся делать набросок батареи, выходило громозко, но насколько он помнил, что соединив несколько гальванических элементов, можно будет зарядить смартфон.

* * *

С плаща Мист ручьями стекала вода, и парень, отряхнув его на крыльце, повесил сушиться на деревянную распялку. Шмыгнув носом, хозяйка дома сняла сапожки и прошла в дом.

— Ну, человек, если у тебя ничего не выйдет, — единорожка решила не откладывать эксперимент в долгий ящик и оббежала город под ещё льющимся с небес дождём, — впрочем, давай не будем о плохом.

Кай взял у Мист стопку металлических листков и стал собирать из них вариант так называемой зелёной батареи. Пони сидела напротив и с интересом смотрела, как парень заполняет пространство между разбитых по парам пластинок картофельным пюре. С точки зрения магии, это был просто перевод продуктов – никого движения сил не ощущалось, волшебница даже лишний раз воспользовалась сканирующим заклинанием, но безрезультатно.

Полученная конструкция впечатления не производила, и человек, пробормотав несколько слов, подключил полученную батарею при помощи проволочек к устройству зарядки, и на нем зажглась маленькая зелёная лампочка.

— Да! – Кай хлопнул в ладоши и присоединил мобильник кабелем к зарядному устройству, несколько тягостных мгновений ничего не происходило, затем на экране замигал значок батареи, — теперь надо подождать.

Пока устройство из родного мира восстанавливало свой энергетический запас, волшебница вернулась к таинственному, с точки зрения человека, занятию.

* * *

Мелодичный треньк привлёк её внимание: «Кай, иди сюда».

— Всё нормально, Мист, — человек взял смартфон в руки и включил его, — это значит, что зарядка завершена.

Покрытие сети, разумеется, отсутствовало, о чем аппарат не преминул сообщить. На глазах удивлённой волшебницы, фамильяр нажимал на разноцветные рисунки, возникающие на плоской стороне прибора и тот, в ответ на это тихонько жужжал.

— Так, я сейчас отключил кое-какие ненужные функции и хочу продемонстрировать тебе это.

Скользящее движение пальцев и повернутая к лицу кобылки сторона взорвалась буйством красок, а комната наполнилась ритмичной музыкой. Ушки пони прижались к голове, а личико приняло недовольное выражение.

— Это похоже на музыкальную шкатулку, вот только мелодия какая-то скверная. Такое впечатление, что стучат кастрюлями и тянут кота за хвост.

— Эм-м-м, ладно, она не всем нравится. Давай я тебе кое-что ещё покажу. Замри и улыбнись, сейчас будет съёмка.

Кобылка хмыкнула и, поправив копытом гриву, застыла сидя на стуле, в следующее мгновение раздался щелчок, и яркая вспышка резанула по глазам.

— Хей! – резко опустив голову, возмутилась пони, — ты бы предупредил.

— Прости, но лучше взгляни сюда.

Человек развернул экран к единорожке и продемонстрировал её фотографию. Глаза пони расширились от удивления – она слышала про эксперименты магов из Кантерлота, которые получали изображения в больших чёрных ящиках, там, судя по описаниям, было всё сильно размыто и требовало значительного времени для всего процесса получения. А тут всё произошло в считанные секунды, причём наглое устройство выхватило некоторые недостатки в укладке гривы.

— Это изображение находится в твоей коробочке? — получив утвердительный ответ, она прикрыла копытом свой портрет, — удали его, я не хотела бы, что бы это кто-то видел. Печально, конечно.

— Да не расстраивайся, тут можно ещё очень много изображений поместить.

— Много? А вот это уже интересно, — пони встала со стула и направилась к двери, — не выключай свой аппарат, я сейчас вернусь.

В голове волшебницы уже созрел план о том, как использовать столь миниатюрный получатель картинок, который совсем не излучал магической энергии. Если всё выгорит, то это сэкономит много звонких битов. Возвращение единорожки не заставило себя долго ждать, и она появилась, левитируя перед собой книгу.

— Сделай с неё картинку, — Мист раскрыла том на странице с замысловатой схемой и большим количеством сопроводительного текста.

Пара щелчков, и перед волшебницей на экране человеческого устройства возникла копия текста с иллюстрацией.

— Каюсик, ты понимаешь, какое сокровище попало в мои копыта? – искоса глянув на своего подопечного, после того как он тихонько кашлянул, волшебница добавила, — в наши копыта.

— Думаю я понял, ты хочешь переснять книги из библиотеки.

— Именно! Хорошие книги по магии весьма дороги, даже на перепись некоторых не так просто получить разрешение.

— Погоди, я же видел в одной из твоих газет снимки с какого-то праздника.

— Это рисунки, — увидев удивление человека, пони внесла разъяснение, — для их создания применяются акваграфы. Это такие коробки с водяными стихиалями, которые зарисовывают то, что видят через специальное окошко.

— Чего смешного? Это не шутка, — фыркнула волшебница.

— Просто как-то необычно использовать для этого каких-то существ.

— А что такого? Сидят трое в коробочке и рисуют каждая своим цветом.

— Случайно не красным, зелёным и синим? – Кай открыл фотогалерею в телефоне и печально вздохнул, там были лишь снимки книги, адресная книга была девственно чиста.

— Ага. А что вздыхаешь?

— Всё в порядке, думал, что тут сохранилось, хоть что-то, что напомнит обо мне, но всё пусто, — Кай протянул смартфон пони и показал, куда надо нажимать для получения снимков, — попробуй сама.

Глаза Мист загорелись, и она навела объектив на фамильяра. Свечение, охватывающее устройство сменило свой оттенок, затем мигнуло – ничего не происходило.

— Я ведь его не сломала? – голос кобылки был расстроенным, — скажи что нет…

— Да всё в порядке, — человек сделал пару проверочных кадров с обстановкой комнаты, — просто он реагирует лишь на прикосновение пальцев.

— Прекрасно. Раз ты можешь восстанавливать энергию в своей штуке, — парень к удовольствию волшебницы утвердительно кивнул, — мы с тобой скоро нанесём визит в библиотеки.

* * *

В детской комнате небольшого дома на одной из улиц Тейлсвилля собрались юные пони. На низком столике стояли стаканы с шоколадным молоком и большая корзинка печенья, которые заботливые мамы принесли друзьям дочери. Знали бы они, что запланировали дети, то малыши остались бы без сладкого как минимум на неделю. Разложенные карандаши, разрисованные листы бумаги и сосредоточенные мордочки говорили о напряженной работе. Поняши старательно что-то выводили на бумаге, а затем вешали полученные рисунки на стену.

— Дзинь, — звякнул маленький колокольчик, удерживаемый синегривым жеребёнком.

— Собрание меткоискателей Тейлсвилля объявляю открытым, — важно произнёс Литтл Хув, — Иви, предоставь мне список присутствующих.

— Хех, — бледно-голубая пони хихикнула в поднятое копытце, — ты же видишь, что тут все.

Жеребенок сделал вид, что не заметил этого комментария, взял указку и подошел к приколотым к стене плакатам, на которых были изображения вингхуфа. Старый летательный аппарат давно уже пылился в ангаре, привлекая к себе внимание наиболее юной части горожан. Кобылки внимательно слушали, как их товарищ рассказывал о проделанной работе по восстановлению маховых крыльев аппарата. Указка замерла на изображении котла, затем совершила плавную дугу.

— Как видите, нам необходимо поставить заплатки здесь и здесь, — Литтл посмотрел на Маунтин Слейта, — ты обратился к своему брату?

Белогривый жеребёнок кивнул и продемонстрировал извлеченные из своих седельных сумок металлические пластинки — присутствующие одобрительно постучали копытами. Оставалось совсем немного, и скоро машина сможет подняться в воздух. Взглянув на мечтательные выражения лиц стригунков, становилось ясно, что они представляют какое впечатление произведут на одноклассников, спустившись с небес к зданию школы. Свист пара, стук поршней и хлопки крыльев будет сопровождать их триумф. За это точно можно будет получить метки воздухоплавателей.

— Мальчики, кьютимарки это, конечно, здорово, но не слишком ли рано мы начали готовиться к Ночи Кошмаров? — оранжево-гривая кобылка ткнула копытом в сторону разложенных на диване костюмов, — нам с Иви пришлось постараться, что бы уговорить старших сестёр помочь нам.

– Кто рано начинает, тому Селестия помогает, — резюмировал Хув и заглянул в свой блокнот, — второй вопрос на сегодня это принятие в наши ряды Тессы.

Трое стоящих перед ним жеребят дружно закивали и посмотрели на окно — кандидатка должна придти с минуты на минуту. В ожидании гостьи дети принялись освобождать центр комнаты для проведения обряда посвящения. Легкий шелест — и дети облачились в бордовые плащи с глубокими капюшонами, неровный край и белые нитки выдавали в них собственнокопытную работу юных жителей города.

— Эй, а разве на них не должен быть наш герб? – Литл кружился на месте, пытаясь как можно лучше оглядеть себя, — я ведь даже эскиз сделал.

— Простите мальчики, но нашивки съела моя собака, — смущенно поковыряла копытом пол Лила, — уж не знаю что она в них вкусного нашла, но в последнее время она всё грызёт.

Шелест кустов под окном, а затем три быстрых удара по раме и протяжное «Мяу-мяу» возвестили о пришедшей на собрание Тессе. Бледно-голубая пони помогла гостье перебраться через подоконник и провела её в центр комнаты. На маленькой единорожке был одет черный обтягивающий костюм и большие солнцезащитные очки на пол-лица, а в светло-синею гриву с лиловыми прядками набились листья кустарника. Жеребята обступили новоприбывшую, поднялись на задние копыта и резко опустили передние ноги на пол, поприветствовав её. Посвящение начиналось. На глаза Тессы поверх очков опустилась мягкая ткань, не давая ничего видеть.

— Приготовься пройти Тропою Грома, — низким голосом произнёс Хув и, подтолкнув поняшу вперёд, подал знак своим друзьям.

В воздух взмыли полотенца и обрушились на круп ничего не подозревающей единорожки, та ойкнула и попыталась снять повязку, но её остановили. Маунтин, к которому, слегка пошатываясь, из-за ограниченного зрения, подошла испытуемая, в свою очередь развернул малышку и подтолкнул вдоль линии своих товарищей.

— А теперь тебя ждёт Путь Неожиданных Хлопков, — джентелькольт хихикнул в копытце и щелкнул маячавщие перед ним фланки полотенцем. Чуть не споткнувшись о свои ноги, Тесса бросилась вперед и уткнулась головой в Лилу.

— Эй, мы так не договаривались! – возмутилась единорожка и сорвала с головы повязку, — ваши испытания одинаковые.

— Тебе так кажется, — задрав мордочку, сказал желтый жеребёнок, — однако, первое испытание ты прошла. Осталось проверить твою смелость и упорство.

— Да, подруга. Тебе предстоит ночью, — синхронно ударив копытами по полу, начали две кобылки, — сходить…

— Но я не могу ночью, — посмотрев в пол, пробормотала пони с светло-синей гривой.

— А! Ты! Боишься! – подскочил к ней Маунтин и ткнулся мордочкой в плечо, — я так и знал.

— А вот и нет! – возмутилась единорожка, — не могу я ночью. Я должна за братом присматривать, потому что папа ждет, когда мамы родят малышей.

— О, а это не проблем-а-а, — протянул Хув, жестом попросил всех подойти к себе ближе и шепотом произнёс, — ты сделаешь вот что…

* * *

По мнению Кая, пони кормила его неплохо: питание пусть и невкусное, но по заверениям волшебницы крайне полезное, усваивалось организмом без особых проблем. Когда человек выяснил причину, чудесной, по его мнению совместимости с пищей чужого мира, то удивился. Особые диеты для недавно призванных фамильяров были обычным делом — маги имели в запасе универсальную пищу, которую они сочетали с введением в рацион иных необходимых веществ. Оставалось ещё совсем немного времени для адаптации организма, и парень считал дни, оставшиеся до того момента, когда он сможет перейти на нечто иное кроме пресного хлеба и кисловатых плодов в сочетании с горькими порошками неизвестного происхождения.

Вопреки ожиданиям Кая – фелледи оказалась весьма непривередлива, и человек уже почти придумал, как убедить Мист внести разнообразие в их совместный стол. Размышления прервал запах гари, идущий с кухни. Прибежав туда, он увидел, что Мист сидит за столом и читает очередной кобылий роман, при этом механически помешивая что-то в кастрюльке половником, который удерживала телекинезом.

— Эй, Мист! Что-то горит!? — Кай схватил большую тряпку, открыл духовку и выхватил оттуда казанок, в котором лежало нечто совсем непонятное.

— Ой… овощное рагу… — пони шмыгнула носом и печально посмотрела на результат – то, что Мист назвала овощами сгорело, и установить что же это было на самом деле не представлялось возможным, казанок, участвующий в кулинарном действе, тоже был испорчен, — я увлеклась и забыла…

— Знаешь, давай я займусь твоей кашей, — парень подошел к плите и стал помешивать содержимое кастрюли.

— Это компот! — возмущенно ответила волшебница и добавила, — он уже практически готов. Тебе надо его попробовать…

Мист и не предполагала, что лицо её фамильяра может так изменяться и становится другого цвета. Сплюнув в мусорное ведро, Кай бросился к кувшину с водой и принялся жадными глотками пить воду.

— Так плохо? — печально спросила единорожка.

Вместо ответа парень кивнул, и, не выпуская кувшин из рук сел, за стол. После пары кружек воды он вздохнул и произнёс: «Может, я возьму на себя готовку? Продукты есть продукты, что ты ешь, я уже знаю. Мне бы посмотреть, что-то по вашей кулинарии… ».

— А почему бы и нет? — Мист удивлённо посмотрела на него, — что же ты молчал? Я сейчас принесу одну интересную книгу, там ты по картинкам разберешься или меня спросишь.

Волшебница быстро вернулась и, положив на стол небольшую книгу, села рядом. На яркой обложке был изображен дородный жеребец, который широко улыбался читателю, стоя на задних ногах у кухонной плиты. Причем одна была деревянной, и Кай уже ожидал увидеть крюк вместо левого переднего копыта. Поварской колпак был залихватски одет на одно ухо, а в другое продета массивная серьга. На широком поясе висела сабля, показавшаяся человеку утрированно изогнутой. За спиной кольта стоял посудный шкаф, на распахнутой дверце которого сидел большой зелёный попугай.

— А он забавный, — Кай не смог сдержать улыбки при виде этого персонажа, — на пирата похож.

— Так и есть, он популярный сказочный герой, вот и поместили его сюда, — волшебница аккуратно провела копытом по обложке, — называется «Готовим вместе со Стариной Питом». Рекомендуется всем юным джентелькольтам от девяти лет.

Раскрыв книгу, хозяйка дома, принялась объяснять Каю, как готовить для пони, человека немного удивляло, что многие блюда были очень похожи на те, что он ел на Земле. Начиналось всё с простых сэндвичей с ромашкой, от упоминания которых человек ощутил во рту их незабываемую горечь. На очевидный вопрос, а почему она не пользовалась советами из книги, Мист ответила: «Готовить — это скучно, да и, вообще, не кобылье это дело у плиты стоять».

Ввиду недостаточного знания языка, Кай делал свои заметки на выданных пони листах бумаги, добавлял своё и прикидывал, что можно сделать вкусного в текущих условиях. Попутно Мист проверяла способности Кая – она специально подобрала интересные ей рецепты и надиктовала их своему подопечному. К концу третьей недели совместного изучения книги человек полностью вытеснил волшебницу с кухни, к вящей радости последней. От попыток пони готовить несчастный парень был готов волком выть, особенно когда она настойчиво пыталась накормить человека люцерной, поскольку по её мнению, она очень полезна.

Кобылка с любопытством смотрела, как человек трёт, режет и шинкует овощи, варит и жарит, получая в итоге блюда, от которых она просто истекала слюной. В связи с тем, что у родителей была прислуга, которая подавала изысканные блюда – удивить едой единорожку было сложно. Однако последние годы вынудили отвыкнуть от деликатесов, причем, не только по финансовой причине. В этом маленьком городке, где она сейчас проживала, сходить поесть было особо некуда, не то что в Мэйнхэттэне или Лас-Пегасе, а теперь у неё свой повар.

— Фамильяр-кулинар, — подумала волшебница и хихикнула про себя, — ну-с посмотрим что у него вышло…

— Вот, — человек поставил перед ней миску, в которой лежали мелко нарезанные овощи вперемешку с разнообразной зеленью, — угощайся, сегодня я добавил кое-что новое.

— Ты об этом соусе? — пони поковыряла вилкой знакомое блюдо с новой добавкой, — похож на ремулад.

— Это импровизация на тему майонеза, всё из твоих книжек, — ответил Кай и сел напротив, — скоро попробую запечь в нем что-нибудь.

— А ты знаешь, очень даже недурно, — пони увлечённо поглощала салат, — так, чую ты ещё и с рыбой справился.

Человек улыбнулся и, развернувшись, достал из плиты противень. Поставив его на стол, он продемонстрировал пони ряды золотистых кусочков, наполнявших кухню приятным ароматом специй.

— Запеченный судак, м-м-м, — единорожка посмотрела на повара, — пахнет вкусно.

— Ага, — произнёс Кай и стал накладывать их в тарелку к Мист, — ешь пока горячее.

* * *

Скетчи удобно расположилась на маленькой раскладной табуретке у своего мольберта. Ива, раскинувшая над ней ветви и дарующая приятную тень, была одной из местных достопримечательностей. Однако в этот раз объёктом интереса художницы стал предзакатный город Тейлсвилль, на который открывался великолепный вид.

Четверо стригунков играло на этой поляне ещё с момента прихода на неё художницы. Сначала они попытались запускать воздушного змея, но ветер был нестабильный, и он застрял в ветвях дерева, осыпав листьями расположившеюся внизу Скетчи. Попытки вызволить летающею игрушку привели лишь к тому, что жемчужного цвета пони цыкнула на малышей и те, присмирев, оставили своё занятие. К сожалению, не на долго. Стригунки разбились по парам и принялись кружиться, напевая песенку:

«Не важно, что день нам несёт

Дружба нас всегда спасёт!

Пусть будет дождь, снег или град

Главное солнцу и жизни ты рад.

Мы всегда друг с другом рядом,

Друга мы поддержим взглядом,

Делом, словом, песней, смехом -

В этом наш залог успеха.

Счастье и радость мы держим в копытах,

Не уважаем мы злых и сердитых.

Наша команда всегда впереди

Каждый за нами быстрее иди».

Нестройный хор звонких голосов разлился по поляне, жеребята замерли, обдумывая как у них вышло. По общему разумению получалось хорошо, но требовалась доработка текста, а в особенности движений – просто кружиться и перепрыгивать друг через друга было что-то банальное.

Удерживаемая в зубах кисть дёрнулась и чуть не прочертила жирную линию над крышей ратуши.

— Дети! Тихо! – оборвал обсуждение крик взрослой пони, — вы мне мешаете!

Жеребята притихли и смущённо посмотрели на черногривую кобылу, которая сидела и рисовала их город. Удовлетворившись возникшей тишиной, пони облегчённо вздохнула, придержала копытом за хвост попытавшеюся ускользнуть музу – вернулась к творческому процессу.

— Ух, ты… — раздался тонкий голосок под самым боком, — как красиво.

— А краски у вас масляные, — сиреневая кобылка засунула свой нос в раскрытую сумку, — а можно вам помочь?

Кисточка дёрнулась и статуя Селестии получила гораздо более длинный хвост, нежили задумывалось изначально. Художница Скетчи никогда не славилась крепкими нервами, и очередной взрыв не заставил себя долго ждать.

— ДА КАКОГО СЕНА! Мелюзга, вы что тут устроили? – художница вскочила на копыта и злобно посмотрела на заигравшихся детей, — вам негде больше поиграть?

Носик Лилы вздрогнул, а ушки прижались к голове, её подруга Иви отступила на шаг и плюхнулась на круп. В уголках глазах малышек начали образовываться слезинки, увидев это, их товарищи всхрапнули и перешли в наступление.

— Хэй! Не смей на них кричать, — бежевые глаза жеребёнка отважно смотрели на взрослую, а синий хвостик хлестал по бокам.

— ДА! – топнул ногой его белогривый приятель, — мы тут живем, и будем играть, где хотим.

— ВОН ПОШЛИ! — Скетчи поднялась на задние ноги и махнула передним копытом в направлении города, — или я даже вашим родителям жаловаться не буду, прямо тут надеру ваши крупы.

Посмотрев в след понуро бредущим поняшам, кобылка всё еще пылая гневом, вернулась к своей работе. Вдохновение уже успело куда-то слинять и в ближайшее время возвращаться не собиралось. Пожевав кончик рукоятки кисточки, художница пошарила взглядом вокруг в попытках настроится на прежний лад, но всё без толку. Решив, что сегодня уже нарисовать ничего не выйдет, она достала из своих сумок сэндвичи и принялась их уплетать, наблюдая, как вечер уступает место ночи. Шорох раздавшийся позади заставил пони обернуться – никого.

— Ветер… — подумала она и отряхнула копыта от крошек.

Шум в кустах снова привлёк её внимание, но в этот раз какая-то размытая тень прошмыгнула и укрылась от взора. Кобылка решила, что это опять вернулись малыши и затеяли какую-то новую возню. На грозный окрик не было никакого ответа. Лишь шелест листвы, да легкий ветерок трепал гриву. Снова мелькающие тени, но на этот раз значительно ближе.

— Это не смешно, маленькие пони! – громко произнесла Скетчи, — я теперь точно отведу вас к родителям.

— Кончайте прятаться и живо выходите…

Голос кобылки скатился в тонкий писк, когда она увидела, кто пожаловал к ней на встречу. Отливающие блеском чёрные тела и гривы, пылающие красным светом злобные глаза четырёх невысоких существ внушали страх. Сглотнув, взрослая пони попятилась, и задела ногой свой мольберт, тот с хлопком упал. Ночные гости раскрыли полные маленьких, но выглядящих очень острыми клыками рты и зашипели.

Кровь стучала в висках подобно молотам, легкие разрывались от нагрузки — кобылка бежала по дороге не чуя копыт. Ужас, ужас преследовал её по пятам и вот-вот должен был поймать. Оглянувшись на бегу, она увидела четыре пары красных глаз, которые преследовали её всю дорогу от перекрестка у Жуткой ивы. Они появились из темноты подобно демонам, летящим на крыльях ночи. Ветви кустарников, через которые кобылка пробегала, больно хлестали по телу, норовя запутать несчастную.

— Вот, дернул же меня Дискорд, пойти писать пейзаж именно туда, — о брошенных вещах пони-художница уже не жалела, лишь бы выжить, — но откуда взялись они?

В сгустившихся сумерках ива, под которой она сидела, приобрела пугающие очертания, от которых художница лишь усмехнулась — этой сказкой лишь малышей пугать, ну да, ночь в сочетании с хорошим воображением превращает это дерево в чудовище. А если ещё и ветер, то всё жди новой истории про то, как некто страшный пытался схватить за хвост. Смех да и только, правда, когда ты обсуждаешь это в окружении подруг, за кружечкой сидра.

— Почему так? Почему со мной? — кобылка поднажала ещё и, выбросив землю из под копыт, устремилась вперёд к спасительным огням города, призывно мерцающим вдали.

Перед глазами стала появляться рябь, а дыхание сбиваться, ещё чуть-чуть — ноги откажут и тогда… Кобылка сама не заметила, как взбежала по ступенькам таверны «Ржавая подкова» и ввалилась зал.

Вечер среди коротающих его пони протекал вполне обычно: у барной стойки сидели завсегдатаи, болтавшие с хозяином о том о сём, за столиками расселись небольшие компании и играли кто в «Два замка», кто в кости. Под лампой, у стены в компании ещё трёх кобылок сидела единорожка с огненно-рыжей гривой и печально смотрела то на свои карты, то на стопки монет – сегодня ей определённо не везло.

— А это тебе на погоны, дорогая, — ехидно сказала пегаска с лазурной гривой, бросила Мист две шестёрки и сгребла крылом, лежащие на столе деньги, — давайте, идите к мамочке.

В следующий миг взоры уставились на вошедшею пони, которая еле держалась на ногах. Подоспевшие посетители не дали ей упасть и усадили за стол. В некогда изящную, черную гриву набились листья и мелкие веточки, жемчужного цвета шерстку покрывали царапины и кровоподтёки.

— А я ведь тебя где-то видела, — единорожка подошла к пострадавшей и начала накладывать лечебное заклинание, — что с тобой случилось?

— За мной… погнались… они… — голос несчастной прерывался, — они хотели… меня… съесть.

— Тимбервульфы? – спросил кто-то из зала.

— Да не… — раздался ответ кого-то ещё, — они в это время года так близко к городу не подходят.

— Спокойнее, всё хорошо, — волшебница посмотрела на кьютимарку виде палитры и набора кистей, — ты ведь Скетчи?

— Ага, — земнопони кивнула и, отхлебнув из поданной ей кружки закашлялась – поданный напиток был весьма крепким, — я-к-к… что это?

— То, что тебе поможет успокоиться, — сказала пегаска, недавно сорвавшая куш в карты, — а теперь расскажи нам, что случилось.

Четыре маленьких фигуры смотрели, как их жертва скрылась за дверями и тихонько хихикали — пробежка вышла на славу. Тёмная ткань костюмов прятала их от любопытных взглядов, а красные стёкла очков зловеще отсвечивали.

— Мальчики, не могу поверить, что вы уговорили нас на это, — произнёс тонкий голосок, — у меня из-за вашей глупости шов разошелся.

— А пусть она не гоняет нас с нашего места для игр, — буркнул жеребячий голосок, а затем его обладатель поправил сбившееся на бок картонное крыло, — порисовать могла и потом.

* * *

С утра Кай приводил в порядок дом, постепенно осваивая, как говаривала Мист, «премудрости работ» по уборке. Тупая и монотонная, она выводила парня из себя, особенно в сочетании с тем, что за ним неотступно следовала волшебница со своими наблюдениями. Она непрерывно писала в своём блокноте, одновременно демонстрируя, откуда у неё взялся такой беспорядок — очень часто листки с неудовлетворяющими её записями комкались и бросались прямо там, где она сидела. Со вздохом человек выгребал из под мебели не только клочки бумаги, но и запихнутые туда огрызки яблок, вишневые и сливовые косточки, а порой даже и осколки посуды.

Регулярно к волшебнице приходили жители города, и она принималась за свою работу. В такие моменты пони человека отправляла в другую комнату, объясняя это тем, что его пока рано показывать всем подряд. Местный язык был достаточно мелодичный и приятный на слух. Понимать посетителей оказалось не так сложно: одним зачаровать ножи на остроту, другим нужно заново зарядить отпугиватель насекомых.

Порой некоторые пони заходили, как показалось Каю, просто так, но такое было не часто. Кобылки, а человек воспринимал их именно так, в силу более мягких голосов и наличию украшений в гривах и хвостах, гоняли чаи, много смеялись, сплетничали и обсуждали жеребцов, разводя в стороны передние копыта, наподобие рыбаков, говорящих о своём улове.

* * *

Человек сидел на кухне и нарезал яблоко на дольки, после чего отправлял их в рот, морщась от кислого вкуса. Пони сидела напротив и читала книгу с очередными приключениями Дэринг Ду, с огромным аппетитом поглощая фрукты, аж за ушами трещало. Очередное яблоко, подхваченное телекинезом, поднялось из миски и подлетело к волшебнице.

— ***, — нож полоснул по пальцу, предавшись размышлениям, парень продолжал работать ножом, — ау-ш-ш.

— Ты прямо как маленький жеребёнок, — порез окутало пульсирующее сияние, и ранка исчезла прямо на глазах, — когда режешь фрукты, не считай пегасов в небе.

— Я задумался о магии, можно тебя попросить просветить меня?

— Конечно, — волшебница оторвалась от чтения, — давай, мы снова разложим партию в «Два замка», а заодно и поговорим.

Парень кивнул, и пони ушла к себе в комнату. Настольная игра, которой единорожка научила фамильяра, заключалась в том, чтобы уничтожить солдат противника и захватить столицу. Когда Кай впервые увидел её, он был поражен, насколько она похожа на подобные развлечения его родного мира. Основное отличие было в том, что поле и фигурки были зачарованы, и создавалась видимость того, что они живые и сами машут оружием. На карте, изображавшей долину, протекали реки, в которых искрилась вода, а деревья качались от незримого ветра. Мастер её изготовивший, сымитировал даже проплывающие над ней облачка. Два замка, неприступными громадами возвышались над лесами и лугами. Один белого мрамора, с тонкими, почти воздушными башнями, принадлежал светлым. Другой был весь в шипах и свисающих на цепях клетках для пленников, его чёрные стены покрывали лики демонов. Потеря замка, даже при сохранившихся солдатах, означала поражение.

Волшебница на этот раз взяла светлую сторону, под руководством аликорна в золотой броне, Каю же достались силы тьмы, которые в бой вела алая демикорн, облаченная в аспидно-чёрный панцирь. Герои, командовавшие войсками, относились к уникальным фигурам, которые могли совершать перемещение по всему полю и применять особые способности, если, конечно, выпавшие на кубиках очки позволяли. Армии, стоящие на расчерченном гексагонами поле, пришли в движение. Тяжелую поступь закованных в броню земнопони крепили отряды единорогов, прикрываемых с флангов юркими пегасами. Минотавры человека встретили натиск кобылки, и атака захлебнулась. Дайсы постукивая, прокатились по столу и замерли, единороги Мист удачно применили заклинание щита, прикрыв поредевшие ряды латников от залпа арбалетов горгулий.

— Мист, — начал человек и, подцепив ножом, кусочек яблока, отправил его в рот, — можно у тебя спросить кое-что касательно магии?

— Тяга к знаниям это всегда похвально, — не отрывая взгляда от игрового поля, произнесла единорожка и подняла копыто вверх, — давай, спрашивай.

— Я смотрю, как ты регулярно применяешь магию в быту и, судя по всему, для тебя это не составляет никаких проблем, — Мист кивнула и передвинула отряд пегасов, намереваясь отвлечь внимание человека, от задуманного манёвра, — не могла бы ты кое-что наколдовать для меня?

Пони вздохнула и натянуто улыбнулась, подобно гуру, которому предстояло объяснить прописные истины неофиту. Пусть несколько тягомотно, но Кая было необходимо познакомить с таинствами магии.

— Кай, очень многие, к сожалению, считают, что магия даётся единорогам в пару притопов копытом и взмахом хвоста... Это не так, даже близко не так. Телекинез, который ты неоднократно видел, весьма простое заклинание. Поднять яблоко и управлять им, либо каким-то столовым прибором смогут и школьники. А вот отклонить арбалетный болт, могут лишь те, кто прошел специальную подготовку. Я же тебе вроде говорила, что большинство единорогов используют лишь бытовую магию и делают это действительно на раз-два, а обыватели думают, что и вся магия такая же, — объяснила Мист, — а теперь скажи, что же ты хотел? Да, и не зевай — твой ход.

— Хм... не знаю даже, к простой или сложной магии отнести, — парень взял из миски яблоко и положил его перед пони, — не могла бы ты сделать его не таким кислым?

Пока пони думала над ответом, Кай глянул на боевые порядки кобылки и улыбнулся — игра за тёмных давала некоторые приятные преимущества. Черные дайсы, кувыркнувшись в полёте, стукнулись о крышку стола, подпрыгнули и замерли. Алая колдунья встала на задние копыта и распахнула свои кожистые крылья, глаза полыхнули адским пламенем, а из ноздрей повалил дым. С грохотом опустившись на передние ноги, она завершила заклинание телепортации.

— М-м-м, повезло… — буркнула волшебница, когда её противник, подмигнув, переместил фигурку сирены к строю единорогов. Желто-оранжевая кобыла, с рыбьим хвостом и мордой дракона принялась петь. Мист скривилась, когда на защитных дайсах выпали единицы. Пони оставалось лишь наблюдать, как одурманенные маги уничтожают друг друга.

— Хочешь сладенького? – единорожка печально взглянула на свою армию, встала из-за стола и направила свой рог на зеленое яблоко, — будет тебе маленькая демонстрация.

Сконцентрировавшись, пони начала шептать заклинание и почувствовала, как энергия плавно перетекает в плод, охватывая его бледным сиянием. Потрескивание разрядов на яблочной кожуре говорило о том, что процесс протекает нормально, сейчас самое главное было не дать слишком большой поток и избежать разрыва фрукта на составные части. Вздохнув, она прекратила процесс и посмотрела на результат своего труда, на зеленой кожуре проступили красные и желтые пятна, говорящие о возросшем количестве сахара в структуре.

— Ну, давай, Кай, снимай пробу, — со вздохом произнесла Мист и плюхнулась на пуфик, — сам же хотел.

Парень протянул руку и взял яблоко. На ощупь ничего не изменилось, понюхав, он уловил медовые нотки с примесью корицы. Определённо оно пахло лучше, чем пять минут назад. На вкус плод оказался выше всяких похвал — сочный и сладкий.

Пока Кай ел, волшебница решила воспользоваться длительным откатом способностей демикорна и ослабила защиту своего замка. С башен влетели крылатые существа, наполнив окружающее пространство резким клёкотом и шумом рассекаемого воздуха. На поле боя, звеня кольчугами, опустились грифоны. Бросок дайсов, и от минотавров остались лишь рожки да ножки. Попытка контратаковать отрядами алмазных псов потерпела сокрушительный разгром. Мист с удовольствием указала фамильяру на то, что путь к его замку теперь открыт — он лишь вздохнул и вытер пальцы салфеткой.

— У тебя здорово получилось, — единорожка натянуто улыбнулась и благодарно кивнула, глядя как фамильяр наслаждался плодом её трудов, — но мне кажется, что тут есть кое-какие проблемы, так?

— Верно, Кай. Улучшение плодов, таким образом, трудоёмко и неэффективно. Конечно, можно было бы провести исследования и создать заклинания позволяющие улучшать яблоки в промышленных масштабах... — Мист повела плечами и, поймав непонимающий взгляд человека, продолжила, — это не нужно, ведь фермер земнопони легко вырастит урожай хоть, кислых, хоть сладких яблок... А переработка хотя бы одной корзины сделает их золотыми, и их никто не будет покупать.

Пока остатки войск парня отступали, пони при помощи пегасов не давала демикорну возможности спокойно колдовать – множественные атаки легковооруженных воинов не приносили серьёзного урона, но каждый раз сбивали её концентрацию.

— Ещё, чуть-чуть и победа у меня в копытах, — думала охваченная боевым азартом волшебница, выдвигая вперёд аликорна.

Солнечный свет блеснул на доспехах мастерски выполненной фигурки, рассыпаясь кучей маленьких солнечных зайчиков, создавая иллюзию золотой ауры. Крылатые войны волшебницы отступили, очищая поле битвы для своей предводительницы. Кай собирался отвести демикорна под стены замка, но удача снова встала на сторону Мист.

— Не выйдет, дружок, — пони бросила дайсы и с удовольствием взглянула на выпавшее значение — теперь командующая вражеской армии никуда не денется.

Аликорн взмахнула мечом, и взметнувшиеся из под земли цепи удержали алую соперницу на месте, туго перехватив её крылья. Каю оставалось лишь принять бой и надеяться на то, что ему повезёт.

— Твой герой скоро падёт, — коварным произнесла кобылка и оскалилась, — не желаешь ли сдаться?

— Не-а, — человек сцепил пальцы и хрустнул ими, — я применяю танец ветряных лезвий!

Кай взял в руку дайсы и приготовился их бросить, как единорожка постучала копытом по столу и телекинезом выхватила черные кубики из руки парня.

— Забыл? В твоём состоянии, ты можешь бросать лишь один дайс.

Человек вздохнул — применённое заклинание провалилось, поднявшийся ветер так и не набрал нужную силу, лишь швырнул листву к ногам грозной кобылы в золотой броне. Демикорн в гневе крикнула оскорбление и обессилено опустилась на траву — силы быстро покидали её. Ход перешёл к волшебнице, и аликорн, печатая каждый шаг приблизилась к своей противнице, задрала ей голову копытом и взглянула в глаза. Бросок кубиков, и последовавшая за этим вспышка света оставила от алой лишь выжженное пятно.

— Не везёт, так не везет... — с кислым выражением лица парень готовил свой замок к обороне.

— Да не переживай ты так, — ободряюще произнесла пони и легонько ткнула человека копытом, — в прошлый ты хитро зашел моим войскам в тыл... это был красивый манёвр.

— Не переживай, да? — парень приподнял бровь, — а кто меня за это...

— Ну ладно, тебе, — виновато пробормотала Мист и опустила взор, — кто старое помянет... Впрочем, давай дальше про яблоки.

— Хах. Итак, я так понимаю преобразование одного фрукта в другой задача ещё более сложная, — парень взял ещё одно яблок из миски и, повертев его в руке, откусил кусочек, — например, в апельсин, ведь как я понял этот фрукт поблизости не растёт.

— Начинаешь понимать, что творить серьёзную магию это тебе не маффины кушать, — волшебница взмахнула копытом и стукнула им по столу, — но многие этого не учитывают!

— Вот посмотри, до сих пор, особенно в таких маленьких городках, находятся пони, которые считают, что все маги жутко богатые, ибо знают как превращать свинец в золото! Да, какого Дискорда, а? Я даже по просьбе мэра прочитала лекцию про трансмутацию веществ. Хорошо, что меня поддержала местная учительница и доктор, а то некоторых личностей мне было бы не переубедить.

* * *

Осадные машины Мист раз за разом обрушивали на замок Кая каменные глыбы, молниемёты сгоняли со стен оставшихся защитников, не давая им вести ответный огонь. Парню оставалось лишь упрятать капитана стражи в донджоне — просто так признавать капитуляцию не хотелось, несмотря на предложение пони. Мрачные строения тёмной крепости лежали в руинах, отовсюду тянулись длинные хвосты пожаров, создавая полупрозрачное облако над игровым полем.

— Что ж, мой упёртый противник, — единорожка подхватила кубики телекинезом и покачивала их в воздухе, заставляя их кружиться вокруг друг друга, — я покажу тебе, где виндиго зимуют.

— Давай, давай... доведём партию до конца. А знаешь, Мист, твоя история мне кое-что напомнила, — человек почесал подбородок и посмотрел на волшебницу, которая увлеченно разносила то, что осталось от его укреплений, — в некоторых отношениях наши миры похожи.

— Да? Ты что-то вспомнил, — в зеленых глазах единорожки вспыхнул интерес, — давай расскажи.

— Ну, с чего бы начать... — парень почесал затылок и начал рассказ, — есть в моём мире такие люди как системные администраторы. Многие считают, что они всё могут сделать с компьютером. Вот так! — Кай щелкнул пальцами, — что-то вроде человеческой магии. Приходят, творят что-то непонятное, шепчут странные слова и о чудо, всё начинает работать. А потом, начинается, почини то, почини это. Мотивируя это тем, ну ты ж «программист»…

— Прямо как зебриканские шаманы, те тоже пляшут с бубнами и читают странные стихи, а затем идёт дождь, — пони тихонько хихикнула в копытце, — да, а что такое компьютер?

Земнопони и единороги построившись в колонны по четыре, маршем прошли перед своей предводительницей, над ними медленно пролетели звенья пегасов и грифонов. Аликорн с гордостью смотрела на устроенный ею парад по случаю уничтожения крепости.

Партия завершилась, и все фигурки заново возникли на опустевшей карте, построились в линию и поклонились игрокам, после чего иллюзия жизни покинула их, и они снова застыли, став холодным камнем, из которого были вырезаны, до тех пор, пока не настанет время новой партии.

Помогая убирать солдатиков по коробкам, Кай прикинул, что так просто рассказать четырёхногой собеседнице о достаточно сложной вещи у него не получится, но пасовать и признаваться в своей недостаточной компетентности не хотелось. Почесав затылок, человек, обильно жестикулируя и делая поясняющие рисунки на листке бумаги, принялся рассказывать об истории развития компьютеров, интернета и других, связанных с этим вещами. Мист внимательно слушала парня, в этот раз он её сильно удивил. Подумать только, машины, которые сами принимают решения и управляют сложными процессами. Помимо явно полезных функций, на взгляд единорожки были и странные явления, называемые социальные сети и онлайн-игры, смысла которых она до конца не понимала, ибо зачем играть с людьми которых ты не видишь, когда можно сделать тоже самое во дворе, когда все перед тобой.

— … вот таким образом и получилось, что компьютеры стали неотъемлемыми спутниками жизни людей, — закончил человек.

— Звучит всё, конечно, красиво, но, как я поняла, ваши города в силу комьютеризации крайне уязвимы, вот пропадёт электричество, и всё — катастрофа, — пони покачала головой и укоризненно посмотрела на своего фамильяра, — нельзя же так.

— Угу, но ничего не поделаешь. Говорят, дня три без энергии, и мегаполис начнёт разрушаться. Ты же тоже магию используешь налево и направо. Что будет, если она вдруг исчезнет?

Мист вздрогнула, представив себе, что будет в том же Мэйнхэттене, если вдруг магия исчезнет. Толпы пони объятых паникой, несущихся куда глаза глядят, беспорядки на улицах, пожары. Стихиали воды освободятся от сдерживающих заклинаний и перестанут осушать подземные ходы… Нет! Пока принцессы правят Эквестрией, такого никогда не случится. В Тейлсвилле, подобного произойти не может, успокоила себя волшебница, всё тут делается в копытную, помещения освящаются свечами, лампами с маслом или светлячками, отопление печное, пища выращивается земнопони, рыба в реке водится. Всё прекрасно, и нет никакой зависимости... Стоп. Холодок пробежал по загривку единорожки, пони зависимы от магии, так же как и люди от электричества. Что будет если в один ужасный день она действительно пропадёт? Это будет конец. Земнопони не вырастят посевы, пегасы рухнут с небес вместе с их облачными городами, единороги не оторвут от земли даже перышка... Хуже всего то, что без магии принцесса Селестия не поднимет Солнце, и мир замёрзнет.

— Эй... — пони пришла в себя от того, что Кай стоял рядом и тряс её за плечи, — очнись! Что случилось?

— А? Зачем ты это делаешь? — Мист удивлённо посмотрела на парня.

— Ты замерла и уставилась в потолок, — отпустив пони он подошел к окну и распахнув створки, впустил на кухню лёгкий ветерок, — бормотала что-то непонятное... Твой рог мерцал, а шерсть начала бледнеть.

— Спасибо, Кай... не знаю что на меня нашло, просто слишком ярко представила себе ситуацию, аналогичную той, которую ты упомянул... мы точно так же зависим от магии, как твои соплеменники от электричества, — единорожка помассировала виски копытами и, подняв телекинезом графин с водой, принялась жадно пить, — уф-ф, так-то лучше. Ты ещё что-то хотел спросить о магии?

— Ага, по легендам, в моём мире люди пытались получить философский камень, который может прекращать металлы в золото. Ты, кстати, об этом тоже упомянула.

— Ох, и ты туда же... Скажу, вот что, очень сильный маг может превратить слиток свинца в золото, — пони увидела, как в глазах человека загорелся огонёк, — но разочарую тебя, пони этим не пользуются.

— Почему? — Кай непонимающе посмотрел на Мист, — ведь если это сложная задача, то, продемонстрировав такие возможности, ты хорошо заявишь о себе.

— Видишь ли, получить золото из свинца можно, задача трудоёмкая, но выполнимая. Просто есть кое-какие проблемы. Одну ты назовешь сразу, — Мист сделал паузу и выжидательно посмотрела на парня, — ну?

— Это приведёт к обесцениванию золота как платёжной единицы и экономическому кризису, — парень почесал подбородок и задумался, — а насчёт магических последствий я не представляю себе, что может быть.

— Ага, — волшебница кивнула сильнее, чем рассчитывала, и её грива слегка растрепалась, — а ещё, все кто пытались превратить свинец в золото, теряли разум. Ими овладевало Безумие или, как ещё его называют, Драконья Жадность. Почему так происходит, точно неизвестно, просто все поддавшиеся его влиянию становятся одержимы идей получить как можно больше золота, а это требует колоссальных энергетических затрат. Возможно, два исхода событий — либо маг умрёт от истощения, либо попробует извлечь необходимую энергию из другого существа. Процесс получения золота магическим путём не просто так сделан запретным.

* * *

Волшебница вышла во двор и потянулась, утро дозревало и уже готовилось стать днём. Человек ходил по двору, доставал из тазика свежевыстиранное белье и развешивал его на верёвках. Теплый ветерок играл белыми полотнищами постельного белья, создавая иллюзию движущегося флота парусников.

— Доброе утро, Мист, — Кай прогнулся назад, а затем выпрямившись пошевелил плечами, — или вернее добрый день?

— Ау-ф, — рыжегривая кобылка зевнула, села на круп и почесала за ухом, — в Тейлсвилле, когда пони проснулся, тогда у него и утро. Я смотрю, ты уже закончил?

Парень кивнул, и пока он убирал таз и неиспользованные прищепки в ящик для инвентаря, волшебница продолжила: «Сегодня мне нужно установить поющие кристаллы в подвале у Амади».

— Я, кажется, её видел краем глаза… — парень почесал подбородок, а затем хлопнул кулаком по ладони, — ну конечно, это та пони с кьютимаркой в виде картошки. Да, с белой гривой, заплетённой в странные косички… и ещё кольца на ногах и шее… полосы. Манера речи необычная…

— Это мне говоришь ты? – Мист усмехнулась, — ладно я сейчас возьму всё необходимое, и мы пойдём, но не вздумай ей сказать, что она какая-то не такая.

К тому моменту, когда человек закончил переодеваться, волшебница уже стояла во дворе. Из под надетой черной фетровой шляпки выбивались рыжие локоны, а на боках были приторочены набитые сумки. Пони кивнула, и парень, накинув капюшон плаща, пошел вслед за ней. Немногочисленные проходящие мимо пони не придавали особого значения высокой фигуре, сопровождавшей волшебницу. Большинство жителей знали, что у магов бывают фамильяры, причём зачастую вида странного. А этот что? Ни на кого не бросается, не рычит… да у нас и своих дел полон рот. Поэтому, поприветствовав парочку, прохожие устремляли свои копыта кто куда.

— Так… — единорожка остановилась перед табличкой с названием улицы, — чуть было не свернула не в ту сторону.

— Нам туда, — кобылка махнула копытом и направилась по идущей налево улице, — и на будущее, постарайся не пялиться на неё… ну она немного комплексует из-за своей внешности.

— А что с ней не так? – человек попытался вспомнить, как выглядела эта пони в подробностях, но образ как-то расплывался.

— Её бабка, по линии отца, была зебра, а дед единорог. Он-то и привёз её сюда из Ржафики как жену. А мама, кажется, тоже была на четверть зебриканка, точно не помню.

— Погоди, так у неё в предках были не пони? Как такое возможно? – человек удивлённо посмотрел на волшебницу.

— Смотри не ляпни это где-то в обществе, а то скажут, что мой фамильяр необразованный чурбан… — волшебница вздохнула и остановилась, — погоди минутку. Читать тебе курс по «Расовому филогенезу» и древней истории у меня нет времени, я тебе дома дам книги для самостоятельного изучения. Интересная вещь, так что будет тебе дополнительный стимул поднажать на изучение языка. Вкратце это будет звучать так.

Пони покашляла в копытце и с видом учителя начала рассказ:«После Эпидемии, вызванной прохождением кометы, начался массовый мор жителей, независимо от видовой принадлежности, охвативший многие страны. Собранный Совет смог остановить шествие смерти по городам и сёлам, но поскольку они сильно спешили и не имели опыта в применении заклинаний планетарного масштаба, побочный эффект выразился в сильном дисбалансе мужского и женского населения. В свою очередь, это чуть не привело к череде конфликтов из-за попыток захвата самцов. Снова был созван Совет, он разработал методики, позволяющие всем расам скрещиваться».

— Погоди… это значит… — человек оторопел от услышанного, хотя, впрочем, проживание, пусть и недолгое в магическом мире, быстро погасило удивление, — но как же вынашивание? Кормление?

— А, это то… Кхе-е, — кобылка усмехнулась и провела копытом пару полос на дороге, — у пони всё просто. Мы: пегасы, единороги, фестралы, зебры и земнопони не нуждаемся в магической поддержке и вступаем в браки без проблем, про наследование признаков лучше спроси у доктора. Если мы выступаем в союз с тем, кто отличается от пони, например кентавром или грифоном, то дитя будет того же вида, что и мать. Подробности лучше уточнить у специалистов, занимающихся метаморфической магией. В древности чародеи могли наделить детей признаками обоих родителей, но на сегодняшний день эти знания утрачены.

Дом, в котором жила Амади, был нежного кремового цвета, под красной черепичной крышей, украшенной коньком с декоративной головой единорога. У входа замерла в вечном ожидании пара статуй псов, выточенных неизвестным скульптором из серого камня.

Мист велела Каю подождать у лестницы внизу, а сама поднялась к двери и постучала молоточком. Звук от бронзового кольца, пропущенного через зубы мантикоры, гулко разнёсся по дому.

— Что за гость ко мне пришел, чай по делу, али так? – раздался голос из-за двери.

— Амади, это Мист. Пришла заменить твои кристаллы, — волшебница поправила причёску и добавила, — я сегодня не одна, со мной помощник.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась не совсем обычная пони: белая грива была заплетена во множество длинных толстых косичек, на шее и ногах блестели кольца, а через лимонного цвета шерстку проступали едва заметные тёмные полосы.

— Рот закрой, столбом не стой, — обратилась кобылка к человеку, — а ногами шевели и ко мне ты проходи.

Кай кивнул и, поднявшись по лестнице, зашел в прихожую и повесил плащ на вешалку. Половые доски были покрыты каким-то полупрозрачным лаком, подчёркивающим естественный рисунок древесных прожилок. Вдоль стен стояли раскрашенные деревянные статуэтки, изображающие зебр, которые либо стояли и опирались на посохи, либо лежали, свернувшись калачиком. Подняв голову выше, человек увидел закреплённые под потолком ухмыляющиеся маски, раскрашенные разноцветными полосами.

— Ты надеюсь не больной, — раздался голос за спиной, — больно очень ты худой.

— А? Да нет, всё в порядке, спасибо, — человек улыбнулся и слегка поклонился хозяйке, — я всегда был таким.

Мист подошла к Амади, и та повела их в глубь дома, внутренних дверей не было, их заменяли пёстрые занавески, состоящие из нанизанных на нити стеклянных шариков и цилиндриков. Внезапно раздался топот маленьких ножек, и в коридор выбежали разновозрастные жеребята и замерли, окружив человека. Самый крупный из них подошел к Каю и, коснувшись копытом ноги, тут же отскочил назад, остальные захихикали. Единорожка посмотрела на лимонного цвета кобылку и та, топнув по полу копытом, произнесла: «Ну-ка дети, ну-ка дружно, что сказать гостям сейчас нам нужно?».

— Здравствуйте! — раздались тонкие голоса, и стригунки, вскочив со своих мест, убежали к себе в комнату.

Проследовав за кобылками на кухню, Кай увидел, как на одной из стен были ростовые отметки жеребят. Массивный трёхстворчатый шкаф был увешан приколотыми листками с детскими рисунками, на которых в примитивной манере изображался окружающий мир. Человек задержался и пригляделся, картинки навевали воспоминания о доме. Вот листок, на котором разноцветные малыши гоняют мяч, под улыбающимся солнцем, на листке пониже был нарисован их дом, со спиралькой дыма из трубы, а вот, судя по всему табун их родителей — бежевый жеребец и три кобылки, одна из которых стояла сейчас рядом.

— Амади, так ты действительно хочешь, что бы я заменила все поющие кристаллы у тебя под домом? — Мист остановилась около люка, ведущего в подпол, и сняла свои сумки.

Хозяйка дома кивнула и колечки, вплетённые в её гриву, тихонько звякнули: «Жеребячьи носики, всюду лезут без спросиков. Я могла бы рассказать, да не хочу вас утомлять».

Волшебница понимающе кивнула — дети у её клиентов не в первый раз портили магические устройства, и ничего с этим поделать не получалось, каким-то непостижимым образом они как магнит притягивали к себе внимание маленьких исследователей.

— Значит так, Кай, ты сейчас полезешь вон туда, — волшебница указала копытом в направлении прямоугольного проёма, из которого веяло прохладой и запахом земли, — будешь менять испорченные кристаллы на новые.

Парень, взяв сумку с инструментами и магическими устройствами, скрылся в подполе. Мист села на круп и стала прислушиваться к доносившейся снизу возне и восклицаниям фамильяра, когда тот неудачно развернувшись, задевал за низкий потолок.

— Определённо, послать туда кого-то другого очень хорошо, — размышляла пони, вспомнив о том, как ей самой приходилось лазить там, покрывая себя грязью.

Потом приходилось долго приводить свою шерстку и гриву в порядок, а уж если подпол был совсем маленьким, то и лечить шишки и царапины.

Пробираясь на четвереньках по земляному полу, парень остановился перед очередным опорным столбом, к которому был прикреплен повреждённый магический прибор. Света проникающего через расположенное рядом вентиляционное окошко хватало, чтобы рассмотреть устройство, отгоняющее грызунов. В ограненном кристалле были просверлены отверстия, в которые вставлены металлические усики, на которых болтались маленькие колокольчики. Сама конструкция была закреплена между упругих пластин, напоминавших лепестки овального цветка. Судя по всему, устройство уже кто-то снимал, а затем поставил на место. Хотя кто это сделал, было уже известно — жеребята. Взяв поиграть мерцающею штуку, они её где-то кокнули, и по сероватой поверхности пошли трещины, что и стало причиной поломки. Вставив отвёртку в шлиц, Кай приглушенно выругался — насечка была сбита, и инструмент проворачивался совершенно свободно. Второй шуруп был погнут, а расположившиеся вокруг него овальные вмятины намекали на то, что он был похоже забит молотком.

— Мист! — до волшебницы донёсся приглушенный деревянным полом голос, — у нас проблемы.

— Что такое? — единорожка опустила голову в проём и поискала человека взглядом.

— Да, детишки, похоже, пытались замести следы, и испортили шурупы — скрутить не получится, — затем послышался скрежет металла по металлу, — не-а... ничего не выходит. Могла бы ты дёрнуть его своей магией?

— Не выйдет... для этого мне надо видеть крепления, дабы не свернуть случайно столб, — кобылка тоскливо взглянула на сырой и грязный земляной пол, — но знаешь, мне что-то не хочется туда спускаться. Воспользуйся фомкой, сорви крепления, потом на новые винты повесишь.

Снова послышался металлический скрежет, затем кряхтение, звонкий щелчок и звук падения чего-то тяжелого. В этот раз фамильяр удержался от солёных выражений, за что получил похвалу от своей хозяйки. Первый отпугиватель, глухо звякнув, упал на земляной пол, Кай сунул его в сумку и достал исправный прибор.

— Сейчас бы шуруповёрт… — помечтал человек и, смахнув паутину со лба, принялся за работу, оставалось повторить эту процедуру еще три раза.

Завершив возню, перемазанный в глине Кай вылез из подвала и первое что он увидел, была зеленоглазая волшебница, сидящая на табуретке и хрустящая морковкой. Работа была выполнена, и человек собирался помыться под душем, но пони заявила, что такого чумазого даже на порог дома не пустит. Покрутив ворот колодца, Кай сунул руку в поднятое ведро и взвыл — вода была ледяная, хотя и чистая как слеза младенца. Видя его нерешительность, кобылка подхватила телекинезом ведёрко и опрокинула его на человека.

— А-а-а, холодно же... — парень, фыркая, отпрыгнул, — нельзя же так без предупреждения.

— Да будет тебе... — единорожка хитро прищурилась, — привык, понимаешь, к горяченькой водичке у меня. Давай, бери мыло и начинай приводить себя в порядок.

Амади подметала на кухне и поглядывала в окно, за которым разыгрывалась интересное зрелище — недовольная тем, как фамильяр себе очищает, волшебница сама принялась мылить и тереть его удерживаемой телекинезом щеткой. Не то что бы это зрелище было действительно таким уж интересным, просто в Тейслвилле было порой так скучно, что даже такая ерунда становилась привлекательной. Подобную сцену она могла наблюдать во многих табунах, когда старшие приводили в порядок непоседливых стригунков, однако тут единорожка наводила чистоту на не самое обычное существо. Зебра вздохнула и высыпала сор из совка в мусорное ведро.

Перед уходом Амади позвала к себе Кая и дала ему в руки корзиночку, наполненную жареными пирожками с картошкой. Человек хотел было отказаться, но кобылка строго взглянула на него и велела взять: «Ты кожа да кости, что упырь на погосте. Ешь давай, да вес набирай».

Рыжегривая волшебница шла чуток впереди Кая и пританцовывала от радости — в сумке на боку лежал кошелёк, наполненный монетами, а значит день удался. Фамильяр хорошо справился, его тело оказалось лучше приспособлено к перемещению в ограниченном пространстве подпола, и пони прикидывала, возможно ли будет отправлять его на подобные дела в одиночку.

* * *

Джейд и Берри, стараясь не шуметь, осторожно опускали копыта на сухую траву. Из старого дома на окраине города доносились едва слышные голоса, произносящие фразы на странном наречии, слишком тонкие, что бы принадлежать взрослым. Очередное нападение вампира, и предшествующее этому заявление художницы о четырёх маленьких и злобных монстрах, преследовавших её, вынудили шерифа начать проверку окрестностей. Мэр Дайна велела разобраться с этим как можно скорее, ибо в следующем году должны были быть выборы, а всякие глупые слухи вредили имиджу.

Локк в полном оснащении затаился в кустах напротив входа, на это дело он взял лишь своих помощников и надеялся, что в этот раз всё удастся. После провала на прошлой неделе, ему нужно было то, что поможет восстановить репутацию. Вот почему так? Начавший накрапывать дождик принялся барабанить по шлему и стекать за воротник кольчуги, полностью укрывающей всю шею, через решетку, защищающую зубы, вырвалось облачко пара. Шериф вернулся в воспоминаниях к тому дню, когда Дайна велела ему разобраться с объявившимся кровососом. Проведя расследование, он выяснил, что пострадавшими были лишь молодые жеребцы. Да и можно ли было их так назвать? Никто не умер, не превратился в чудовище, не чувствовал никакой жажды крови. Жалоб было только две, помимо той, которую подал Стим Вэлд. Во всех случаях фигурировала некая крылатая особа. Шериф после того как Джейд так ни к чему и не пришел, уже хотел убрать в долгий ящик, но вмешались горожане и мэр, скрепя сердце, пошла им на уступки. И вот, бдительные жители сообщили, что видели, как под покровом ночи крылатая тень приземлилась на крышу дома и нырнула в окно. Локк прошипел сквозь зубы, проклиная тот момент, когда он повёлся и собрал ополчение. Отряд кобыл окружил жилище местного кондитера, подключенные к этому делу пегасы городской погодной команды патрулировали небо и имели приказ не вмешиваться, а лишь вести наблюдение. Приглушенный крик, раздавшийся из подвала, вынудил начать штурм. Сцена, которую бы смог увидеть случайный наблюдатель, окажись он там, была достойна изданий желтой прессы — облаченные в доспехи пони, ломая перекрытия, ввалились в подвальное помещение и перед их глазами предстал туго связанный жеребец, над которым возвышалась чёрная, как ночь, бэтпони. Свет множества свечей, играл на блестящем обтягивающем костюме красного цвета, в который была облачена кобылка. Высокий воротник, усыпанный стразами, поддерживал зачёсанную наверх гриву. Образ вампирши из Алого клана, героини романа «Музыка ночи», довершала маска в виде бабочки, одетая на лицо.

— Мфг-хм-хф, — кляп во рту мешал связному жеребцу говорить, и он лишь гневно смотрел на тех, кто разнёс ему дом.

— Вы... вы кто такие? — фестралка от неожиданности выронила удерживаемую во рту плётку и запахнулась в свои крылья, — какого...

Повисшую тишину нарушило хихиканье Роуз Джем, одной из кобыл ополчения, которой подобные развлечения были по нраву, и она весьма пошло ухмыльнулась застывшим пони. Локк медленно оглядел учинённые разрушения, затем развлекающеюся парочку, единственное, что он смог тогда сказать: «Прошу прощения за причинённое беспокойство».

Проведённый опрос выявил, что Ханни Найт познакомилась с Дюком Тейлором в Лас-Пегасе и прилетела пожить к своему другу. Виденные жителями другие фестралки оказались её сестрами, потянувшимися за своей старшей. Крылатые дамы решили не терять время даром и развлекались как могли.

Подошедшие помощники оборвали мысленное путешествие Локка по воспоминаниям.

— Вокруг ничего подозрительного не обнаружено, — доложил Берри Флэш и качнул головой, что бы стряхнуть воду с плюмажа шлема.

— Разве что из дома доносятся странные голоса, — продолжил Джейд Шэдоу и забегал глазками, — … как будто кто-то читает заклинания... Может стоит позвать фелледи де Айс?

— Нет, — шериф задумался, а затем поправил копытные утяжелители, — обойдёмся, не хватает того, что бы она стала свидетелем, как мы вломимся в чьё-то любовное гнёздышко. Да и не ночь сейчас, что бы кровососов бояться.

— Шериф, стало быть, вы в них верите? — в голубых глазах Джейда отразилось удивление, он даже слегка присел на задние ноги.

— Да не верю я в эту чушь! — чуть было не крикнул Локк, но тут же тихо зашипел, — дом брошен, значит, мы спокойно можем туда вломиться. Готовы?

Земнопони кивнули и опустили забрала шлемов, последовала короткая команда и троица, вышибив дверь, влетела внутрь. Свечные огарки, расставленные по углам начерченных на полу пентаграмм, давали достаточно света, что бы можно было разглядеть четырёх маленьких вампиров, застывших во время проведения обряда у грубо сколоченного алтаря. Жертва, перетянутая веревками представляла собой жалкое зрелище: черные пуговички глаз, не моргая, смотрели в потолок, язык сделанный из какой-то красной ткани вывалился из-за рта, из туловища куклы через разошедшийся на боку шов вылезала солома.

— Братик, а что ты тут делаешь? — произнесла маленькая пони и сняла с головы капюшон, явив остолбеневшему шерифу зеленую гриву и бледно-голубую шерстку.

— Иви, а ну-ка объяснись! — громче, чем хотел, сказал Джейд, от чего малютка попятилась и плюхнулась на круп, — ну... только не плачь...

— А мы... это... реп-п-пе-етируем … — запинаясь, ответила пони.

— Что? Что вы тут устроили? — шериф отмер и подошел к деревянному алтарю, на котором лежала самодельная игрушка, — вот вам что, заняться больше нечем?

— А мы спектакль ужасов к Ночи Кошмаров готовим, — синхронно ответили сорванцы и помахали копытами, — приветики Джейд и Флэш!

Локк сплюнул на пол, хотел было выругаться, но, вспомнив, кто находится рядом, смолчал, подошел к стене и пару раз ударился об неё головой.

## Глава 5

День был в самом разгаре, и тейлсвилльские пони трудились не покладая копыт. Фермеры, как обычно, ухаживали за землёй, пегасы-погодники готовили облака к ночному дождю, помощники шерифа, обежав город и убедившись в том, что всё хорошо, присели в тени у фонтана.

Мист поднялась из подвала и прошла в гостиную, в которой Кай только что закончил протирать пыль и сейчас расставлял на шкафы декоративные вазы. Осмотрев поле его деятельности, она осталась довольна работой – чистота залог здоровья. Поманив копытом парня, она велела ему сесть на диван.

— Итак, я работала над увеличением яркости светильника, и хочу предложить его нашей страже, вместо того недоразумения, что они с собой носят по вечерам, — с довольным видом произнесла единорожка, — сейчас ты увидишь, насколько он ярок.

Перед Каем стоял маленький столик, практически лишенный каких-либо украшений, лишь простенький орнамент, в виде извивающейся линии бежал по боковой кромке столешницы. Он остался от мебельного гарнитура прежних владельцев, и Мист использовала его, чтобы класть на него всякую мелочь вроде журналов или тарелок с фруктами, которые она ела во время наблюдений за работой фамильяра. Сейчас, смахнув телекинезом со столика журналы, пони водрузила на него свой фонарь. Глаз Кая дёрнулся, когда он увидел, как разноцветным листопадом осыпаются на чистый пол, развалившиеся на отдельные страницы печатные издания. Пони ухмыльнулась, ухватила всё это барахло магией, собрала в некое подобие стопки и водрузила на край дивана.

Перед человеком стояла стеклянная колба, в которой находился, тускло поблёскивающий кристалл, над которым порхал рой светлячков, совершая неторопливые восьмёрки. Мист с довольным видом демонстрировала свое творение, затем коснулась копытом рычажка в основании светильника, поток магической энергии к светлячкам увеличился, и те с мягкого свечения перешли на сияние. Тёплый жёлтый свет сменился режущим глаза ярко-белым, с примесью голубого.

— Смотри, Кай, как он сияет, и это при весьма незначительном потреблении магической энергии, — торжественно произнесла волшебница.

— А не могла бы ты снизить яркость, — болезненно щурясь, произнёс парень, — а то смотреть невозможно.

— Так, сейчас всё будет…- и Мист нажала на маленький рычажок.

Вдруг что-то затрещало, плавный полёт светлячков сменился на хаотичные рывки. Амплитуда движений увеличилась, насекомые стали биться о стеклянные стенки, посыпались красные искры, и вдруг светлячки рванулись вверх. По стеклянным стенкам побежали витиеватые дорожки трещинок, затем крышка сосуда с грохотом лопнула. Зрелище вышло феерическое: некоторые светлячки, разбрасывая все стороны искры, с оглушительным треском полопались над столом, парочка устремилась к Каю, но человек успел отскочить и отмахнуться от них подушкой. Стоя рядом с диваном, весь в холодном поту, парень наблюдал, как объятые магическим пламенем насекомые разлетаются по комнате. Те, которые смогли долететь до потолка, оставили на нём новые подпалины.

Кая сильно удивила реакция Мист. Она, конечно, была сильно раздосадована и обогатила его лексикон несколькими новыми, весьма солеными эквестрийскими выражениями. И в тоже время, огненный фейерверк, так неожиданно возникший посреди комнаты, очевидно обрадовал пони – она просто упивалась своей магией.

— Пожалуй, светлячки получили многовато энергии, — хмыкнула волшебница и почесала подбородок копытом, — что-то надо изменить.

Стряхнув с себя остатки хитиновых панцирей насекомых, парень встал с дивана и осмотрел фонарь. Энергетический кристалл всё ещё еле заметно мерцал, пытаясь насытить магией уже не существующих потребителей. Пони наблюдала за тем, как её фамильяр осматривает то, что оставалось от фонаря, и не понимала, зачем ему это — в магии он всё равно ничего не понимает.

— Мист, а у меня возникла идея, которая может тебе помочь, — парень оторвал взгляд от кристалла, — глянь сюда.

— Хех, ну что ты можешь предложить? – недоверчиво произнесла волшебница, — впрочем, давай, будет любопытно послушать.

Кай вздохнул, снял остатки крышки со стеклянной колбы и начал объяснять свою идею.

— Вот смотри, эти светлячки получили слишком много магии из-за того, что подлетели к её источнику слишком близко, так?

— Ну да, это же очевидно… — единорожка не понимала, к чему клонит человек.

— А вот, что если накрыть источник ещё одним колпаком?

— Дельно, — Мист кивнула и про себя добавила, — лягать меня копытами, как это я упустила.

— Ага, и тогда светлячки не доберутся до кристалла.

— Спасибо за подсказку. Пожалуй, я попробую, — пони подхватила магией остатки фонаря и направилась обратно в подвал, уходя, бросив фразу, — ты ведь помнишь, где взять швабру и ведро с водой?

* * *

Волшебница провела ещё пару экспериментов, приняв во внимание совет своего фамильяра и, оставшись удовлетворённой результатом, отправилась продемонстрировать стабильно работающий образец заказчику, после чего собираясь просто пройтись по городу. Такая мелочь, а как помогла. Улыбнувшись, она прикинула, что неплохо бы потратить полученный гонорар от шерифа на ремонт крыши, а заодно подумала и о том, что неплохо бы и как-то отблагодарить человека за его подсказку. Проходящие мимо земнопони приветствовали её и, вежливо кивнув, продолжали свой путь. Из-за угла вылетела группа жеребят, известных на весь Тейлсвилль возмутителей спокойствия – они снова затеяли какую-то шалость.

— А ну-ка стойте, — сдерживая улыбку, строго произнесла волшебница, — что это вы тут придумали?

Жеребята замерли и уставились на неё своими большими глазами. Кольты заговорщически переглянулись и хотели было что-то сказать, но вперёд выступила сиреневого цвета кобылка, в густую оранжевую гриву которой были вплетены полевые цветы.

— А мы ничего такого не делаем, — вежливо произнесла Лила, — мы хотим получить свои кьютимарки. А Литтл и Слейт придумали, как получить метки следопытов.

Глаз единорожки нервно дёрнулся: в прошлый раз они решили стать воздухоплавателями и отремонтировали старый паровой вингхуф по чертежам, найденным в библиотеке. Ведь говорила же она шерифу, что надо убрать из города это раритетный махолёт — всё равно он только рассыпается и излишне любопытную малышню привлекает. Однако, Локк бурчал, что аппарат числится на балансе, и так просто избавиться от него нельзя. К счастью, никто не пострадал, ибо она вовремя заметила юных деятелей, когда те пытались запустить двигатель. Вовремя применённое заклинание «Поступь ветра» помогло подскочить к кабине, вырвать из неё стригунков и отбежать подальше. Слава Селестии, обломки взорвавшегося котла ни в кого не попали. Поморщившись, единорожка вспомнила, что сама помогла учительнице сделать лекцию о воздухоплавателях Эквестрии наиболее наглядной.

— Так, дети, если я правильно понимаю, вы хотите... — но договорить ей не дали — последовавший за этим ответ хором, подобно акустическому удару заставил её прижать уши и согнуть в колене переднюю ногу.

— Мы идём в лес и по следам будем определять, кто их оставил, — бодро воскликнули малыши.

— У нас даже книга есть, — тихонько произнесла маленькая зеленогривая кобылка и поправила копытом сползшие на нос очки, — думаю, мы найдём след кокатрикса. Моя сестра говорила, что видела его...

Мист вздохнула — родители жеребят уже не раз пожалели, что взяли с собой детей на праздник в Понивилль и не предали значения их вступлению в клуб Метокоискателей.

— Значит так, никакого леса — это слишком опасно! — топнув копытом, произнесла Мист, — что б не покидали пределов города, всё ясно? Идите и поиграйте на детской площадке. Иначе я поговорю с вашими предками. Понятно?

— Да, мэм... — печально произнесли жеребята и, развернувшись, побрели к городскому парку. Она ещё немого посмотрела за малышами, да бы те не свернули куда-нибудь ещё.

— Ну вот... не видать нам меток, — шмыгнув носом, произнесла пони в очках, — а мне надоело быть пустобокой...

— Не печалься, — произнёс Слейт и подмигнул своему другу, — волшебница запретила нам покидать город, но про получение меток она ничего не сказала.

Кобылка с цветами в гриве улыбнулась, даже если они так и не увидят своих меток, их ждало что-то необычное и весёлое, пусть даже крупы и отведают ремня.

— Так что ты предлагаешь, а, Слейт?

— Мы будем получать знаки салютмейстеров! — дуэтом произнесли жеребята, и перешли на галоп, — давайте за нами, у нас в тайнике кое-что для этого есть.

— А разве есть такое слово «салютмейстер», — на бегу спросила маленькая пони в очках.

— Да какая разница, — смеясь, на бегу ответила ей Лила, — главное будет весло.

* * *

Кай, вооружившись шваброй, драил полы в доме и поминал на чём свет стоит единорожку — последствия последнего эксперимента Мист в виде разноцветных кучек лежали на полу. Парень вздохнул, и, взяв в руку щетку и совок, сгрёб то, что осталось от несчастных насекомых. Тельца цветным дождём осыпались в мусорное ведро. Фронт работ предстоял весьма обширный: закончив с полом, придётся очищать потолок и стены.

— Да какого ***, опять убираться мне, — выругался Кай, зная, что пони его не услышит, по причине своего отсутствия.

Со злостью он пнул ни в чём не повинный стул, несчастный предмет мебели отлетел в другой конец комнаты, а парень в свою очередь, скривившись, присел на диван и стал растирать большой палец ноги. Ударил он сильнее, чем хотел, и к тому же не учёл, что на нём нет привычной обуви. Приобретённые волшебницей, как она выразилась «особые накопытники», больше напоминали мягкие угги, пошитые из какой-то неизвестной материи, и были весьма не привычны. Земные ботинки Кай берег, поскольку купить возможности не было, а найдётся ли тут что-либо подобное, он не знал.

— Вот что мне делать, — размышлял человек, — свалить мне от неё не выйдет, ибо идти мне некуда. С другой стороны, у меня есть где жить и что есть.

В не самом хорошем настроении, парень сходил в кладовку, отсыпал в миску лесных орехов из мешка, а затем устроился в кресле. Мерно тикали часы, а по небу пробегали облачка. Скоро пол подсохнет и нужно будет натереть его мастикой, как велела Мист. Мрачные мысли копошились в голове, орешки один за другим исчезали, но, к сожалению, еда не помогала отвлечься. Идея возвращения домой не покидала его, особенно ближе к ночи, когда он ложился в кровать, к нему возвращались смутные воспоминания. Дом у него точно был, хотя какой он, то ли квартира в мегаполисе, то ли коттедж — Кай не мог ответить с уверенностью, казалось, что верно и то и другое. Порой приходили сны, где был большой город населённый людьми. Толпы шли, не замечая его, потом внезапно люди становились пони, а небоскрёбы сменялись деревенскими домами. Потом копытные становились людьми, а Кая окружали каменные джунгли. Места, виденные во сне, казались такими знакомыми, такими родными, что после пробуждения ощущалась лёгкая горечь утраты.

— Занесло же меня в какое-то захолустье, похоже, даже по местным меркам тут дыра, — он вспомнил некоторые эпитеты, отпускаемые Мист по поводу города, когда она думала, что её никто не слышит. Было бы лучше, если бы он оказался в столице? Может меня бы депортировали обратно, кто знает, — разгрызая орешки, вёл внутренний диалог Кай.

Хорошо, что пони, к которой ему довелось попасть, владела магией, и у неё был проточный водогрейный аппарат. Лишь потеряв, начинаешь ценить утраченное, пусть даже и такую обыденную мелочь. Альтернативой было мыться водой из бочки, подогретой солнцем. Была, например, и маленькая радость в виде опасной бритвы, можно сказать почти человеческой, основное отличие было в наличие кольца для одевания на копыто.

— Эх, нужно признать, что существование тут вполне сносное, — Кай провел рукой по лицу — в конце концов, он совладал с непривычным инструментом, и регулярная утренняя процедура перестала портить его кожу, — однако, дома всё-таки лучше.

Потихоньку человек расслабился и не заметил, как задремал. Миска упала с коленей и загремела, покатившись по полу. Дело шло к вечеру, и на улице начало темнеть.

— Чёрт... я же не доделал работу, — парень вскочил с кресла и бросился к шкафу, на нижней полке которого стояла мастика для пола, — она же толком не просохнет, ещё поскользнется моя хозяюшка.

На дворе уже совсем стемнело и Кай поймал себя на мысли, что невольно переживает за эту пони.

— Что за ерунда… — помотал головой человек, — беспокоюсь за неё? Какого чёрта?

Обычно она всегда возвращалась, самое позднее с последними лучами Солнца, а сейчас на небе сияла луна. Его посетил мрачная мысль о том, что с Мист могло что-либо случиться, и он тогда останется совсем один.

Мягкий свет от ламп со светлячками заполнял комнату и создавал пляску теней на стенах. Взяв утюг, и наполнив его углями из очага, Кай помахал из стороны в сторону, раздувая в его чугунных недрах огонь. Взбрызнув простыню, человек принялся гладить бельё и складывать в стопку. Руки ныли после стирки в тазу, хоть волшебница и помогала с отжимом, работка была тяжелой.

Кай мысленно вернулся к недавнему делу, порученному Мист — установка полностью магического освещения в мэрии. Благодаря ловким пальцам и чуткому руководству пони, в этом месте парень поёжился — единорожка просто сидела и давала указания – он быстро справился с установкой светильников, и был удостоен дополнительной наградой в виде вишнёвой наливки местного изготовления. Бутылочку на пару с Мист они раздавили за ужином. Кобылка была в хорошем расположении духа, и её тянуло поболтать.

— Тебя ведь что-то беспокоит? — единорожка смотрела, как лучи заходящего солнца подсвечивают напиток в бокале, — ты не таи...

— А чему мне радоваться? — человек отправил в рот яблочную дольку, — я нахожусь чёрти где, вернуться надежды практически нет, да и так до сих пор не вспомнил кем был... может это и к лучшему.

— Не всё так плохо, Кай. У тебя есть крыша, еда и работа, не шик блеск, но всё же лучше чем ничего. А то, что тебя нельзя вернуть, это не верно... — пони вздохнула, — всё не так просто.

При этих словах человек нахмурился, он уже усвоил, что в этом мире волшебства так просто сложные чары не делаются. Что толку от возвращения домой, если он появится на высоте пары километров над землей или на аналогичной глубине в море? Вспыхнувшая было надежда на диархов этой страны, величайших магов по мнению Мист, при тщательном рассмотрении канула в Лету, ибо с чего бы им помогать ему. Кай горько усмехнулся, вот даже если ему повезет получить аудиенцию, что дальше? С чего бы это бессмертные правители должны тратить силы на помощь ему? Явной угрозы для него нет, сам он не опасен, значит, максимум что можно ожидать, это то, что принцессы Селестия и Луна, посочувствуют ему и пожелают поскорее найти себе место в жизни. Однако, похоже волшебница собиралась сообщить ему ещё что-то... хотя хуже уже вряд ли будет.

— Чем порадуешь? — Кай взял бутылку и заново разлил вишнёвку по бокалам.

— Это наш договор, Кай. Его не так просто разорвать, а о том, как это сделать, информация засекречена, дабы призывающие не злоупотребляли фамильярами. Договор заключается обычно на весьма длительный срок.

— О, так значит мы вместе надолго? — парень поднял бокал, — ну, за единение?

— Очень смешно, Кай... — пони исподлобья взглянула на своего помощника, — договор-то пожизненный.

Бокалы звякнули, осушив их до дна, двое посмотрели в окно — рубинового цвета закат раскрасил небо, и запоздалые птицы возвращались в гнёзда.

* * *

Звук шагов во дворе вернул Кая в реальность — пони возвращалась. Тихонько скрипнула входная дверь, человек поднялся с пола, прошел по коридору и осторожно выглянул. Нетвердой, покачивающейся походкой волшебница вошла в тёмную прихожую. Ключ, удерживаемый телекинезом, покачивался в воздухе и никак не хотел влетать в замочную скважину. Плюнув на это дело, пони взяла его в копыто и попробовала закрыть дверь, как это делают все земнопони. Грохот и упоминание Дискорда известили о том, что Мист всё-таки поскользнулась и, скорее всего, будет в дурном настроении.

— Скорее всего, я пожалею об этом, — подумал человек, потрогав пальцем не успевшею высохнуть мастику, — надо бы помочь ей.

Парень с невинным выражением лица направился к растянувшейся на полу единорожке. Судя по недовольному ворчанию пони, она что-то заметила, Кай решил вести себя, как ни в чём не бывало. Когда парень нагнулся и протянул руку, его взгляд случайно упал на неубранную на место мастику

— Добрый вечер, Мист, — он приготовился помочь кобылке подняться, — нужна ли моя помощь?

— Копытоголовый, как ты додумался натирать пол вечером? — пони неуверенно поднялась и сделала несколько шагов, ноги норовили разъехаться как на льду, — опять спал на работе? Подойди-ка сюда, Кай.

— Давай я помогу тебе добраться до кровати, — человек приблизился к единорожке и почувствовал запах алкоголя.

— ЗАМРИ! — крикнула пони и, глянув на застывшего человека, произнесла, — в следующий раз делай всё вовремя.

Ухмыльнувшись, Мист подхватила телекинезом ведро, выплеснула из него воду на пол и нацепила человеку импровизированную шапку на голову. Осмотрев получившеюся «статую», она покачивающейся походкой направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где была её комната.

* * *

Яркий солнечный свет свободно проникал через большие витражные стёкла в комнату, убранство которой говорило о любви владельца к роскоши: резные панели из красного дерева на стенах, золотая люстра, увешанная драгоценными камнями, мозаичный пол и покрытый фреской потолок.

На большой кровати украшенной балдахином лежала зебра и смотрела на то, как шелковые занавеси, отделявшие спальное место от комнаты, поднимаются вверх и собираются в центральном крепеже, украшенным стилизованным букетом из роз. Боль в спине и суставах, ещё недавно мучавшая её, отступила. Кобыла вытянула ногу вверх, затем согнула и разогнула её – движение как по маслу. Причина этого лежала слева, вернее то, что от неё осталось. Под одеялом небесно-голубого цвета покоились останки, некогда принадлежавшие единорогу. Молодое и пышущее жизнью тело теперь представляло собой жалкое зрелище – шкура усохла и напоминала пергамент, покрытый выцветшей шерстью. Обратив внимание на труп в постели не больше чем на крошки от ужина, кобыла соскочила с кровати, выгнула спину, хрустнув позвонками, и направилась к трюмо.

Комната наполнилась странными тягучими напевами, которые иногда доводилось слышать бывалым путешественникам в жаркие и влажные земли. Отважные исследователи пытались разузнать подробнее об этих таинственных словах, но местные племена тут, же гнали вопрошающих прочь, а родители только и успевали успокаивать дрожащих малышей. Перед глазами стригунков вставали сцены из старых сказаний, о тех временах, когда миром правили существа с хладной кровью, которым приносились кровавые жертвы шаманами прошлого. Обитательница комнаты сидела на табуретке и наводила на себя лоск.

Черногривая зебра разглядывала своё отражение в зеркале: на ухоженном лице не было и морщинки, холеная грива, водопадом волос струилась по плечам, вплетённые в хвост бусины переливались в лучах солнца. Внезапно прекрасная кожа начала сереть, на гладком лбу возникли морщины, а щеки ввалились.

— Проклятье! – нога, обутая в изящный накопытник ударила в отражение и трещины, подобно юрким змеям, понеслись во все стороны, — молодость длится всё меньше.

Чинв взяла лежащую на трюмо белую маску и нехотя одела её, на зебру из-за стекла посмотрело жутковатое лицо белого цвета. Острые кончики бледно-желтых клыков, вырезанных из дерева, были окрашены в красный цвет. Узкие прорези глаз создавали видимость того, что её обладатель смотрит на мир с постоянным прищуром, заглядывая в самую суть того, на кого упал взгляд носителя маски. Древний артефакт, доставшийся ведьме, позволял своей хозяйке сохранять молодость, но требовал периодической зарядки, для которой требовалась кровь невинных. Само по себе это нисколько не беспокоило Чинв, однако она вынуждена была постоянно искать новое пристанище. Рано или поздно жители могли связать её появление и пропажи местного населения. Кроме того маска требовала всё больше крови для поддержания молодости. Внешней молодости. Внутренне она была столь стара, что уже и не считала прожитые годы. Дабы хоть как-то противостоять неумолимому потоку времени ей приходилось поглощать жизненную энергию молодых единорогов. Чинв через зеркало ещё раз бросила взгляд на своего очередного любовника, на этот раз на её лице отразилось лёгкое сожаление – данный жеребец был весьма хорош в постели. Зебра поправила ушную серьгу и попыталась вспомнить имя того, кто разделил с ней ложе – безрезультатно. Зарычав, она смахнула с трюмо расставленные на нём пузырьки с духами, и те, блеснув хрустальными боками, со звоном разбились об пол, наполнив комнату смесью ароматов цветов и фруктов. Всё было так как и написано в древних свитках – чем дольше живешь, тем больше нужно сил для поддержания тела. Белую маску, приходилось носить всё дольше и дольше, а это было не приемлемо, ибо она скрывала лицо, на которое Чинв тратила уйму времени, обладала странным побочным эффектом. Артефакт из кургана древнего шамана не только распалял в ней похоть, но и делал её саму невероятно желанной.

— Когда-нибудь я избавлюсь от тебя, — кобылка посмотрела на отражение, искаженное множеством трещин, которое в сочетании с белой маской казалось ещё кошмарнее.

Оставалась последняя надежда, за которую она ухватилась, подобно утопающему за соломинку – новое тело.

Звук шагов гулким эхом разносился по коридору, возвещая приближение хозяйки этих мрачных стен. Прислуга норовила убраться куда подальше, лишь бы не встречаться лишний раз с этой невысокой и мрачной фигурой, чей взгляд из-под капюшона плаща доводил до дрожи. Кобылка хмыкнула, увидев под потолком метнувшийся в боковой проход силуэт — то была одна из далилок. Маленькие и ловкие ящерки, благодаря своим цепким лапкам легко справлялись с чисткой потолков и вентиляционных каналов. Они были покорны и не любопытны, что было очень кстати.

Чинв остановилась перед обитой бронзой дверью и, досчитав в уме до полусотни, взяла себя в копыта – провалившаяся доставка болотного жнеца обошлась в изрядную сумму, последние эксперименты приносили лишь разочарование. Смазанные петли не издали практически никакого звука, и она вошла в зал Жизни.

Вдоль стен помещения стояли высокие резервуары с прозрачными стенками, каждый из которых был заполнен мутноватой жидкостью. С потолка спускались гибкие трубки, по которым подавался питательный раствор и дыхательная смесь тем, кто был помещён за стеклянными стенками. Содержащееся в среднем сосуде существо дернулось и открыло глаза, пузырьки вырвались через отверстия дыхательной маски и устремились наверх. По залу ходил наёмный учёный, которого она подцепила в Даймондии.

Алмазный пёс убрал блокнот, в котором он делал свои записи, и принялся осматривать своё отражение в прозрачной стенке. Во всех резервуарах, которые ему удалось восстановить плавали разнообразные химеры, тут были и полу-пони полу-рыбы, жутковатые на вид гибриды змей и его собратьев. В самом крайнем сосуде покоились останки той, что должна была стать триумфом, а не провалом. Учёный подошел к стеклянной стенке и поскрёб её когтем, если бы она жила, то она бы стала первой из полиморфов. Сокрушенно вздохнув, он подошел к стене и дернул рычаг. Под резервуарами открылись люки, и вместе с наполняющей их жидкостью, мертвые и ещё подающие признаки жизни странные существа рухнули вниз.

— Очередной провал — раздался его сухой голос, — но в этот раз объект хотя бы прожил достаточно долго... Будь проклят этот маг, его идиотские записи никто не разберёт...

Химеролог поправил свой покрытый пятнами плащ, и снова, достав когтистой лапой из поясной сумки блокнот, сделал несколько заметок.

Раздавшийся сзади смешок заставил его обернуться. Это была она – та таинственная ведьма, что в удачный момент спасла его от прогулки по эшафоту. Кобыла влекла Рица к себе, как огонь мотылька, и в тоже время, приблизившись к ней, он порой ощущал могильный холод. Мрачная фелледи, никогда не снимавшая свою скрывающею черты накидку, прибыла из каких-то столь далёких мест, что и названия их мало кто слышал, с тенью презрения смотрела на него через прорези белой, злобно ухмыляющейся маски.

— Ты мой друже, рот закрой, ищи ресурсы и не ной, — фыркнув, ответила Чинв, — гением был древний творец, а ты не поймёшь, ибо глупец.

Ритц прекратил делать заметки, повернулся к ней и прошипел: «Я лучший химеролог, и говорю тебе, что записи, которые ты мне предоставила — полная туфта. Их писал какой-то безумец, обдолбавшийся чёрным лотосом».

— Быстро прекратил нудеть, о проекте надобно радеть! — начальница высекла искры подковой, топнув по каменному полу, — а то пожалею я, что нашла тебя.

— Знаешь, как ты меня достала, и что бы я сделал с тобой? — лапа учёного метнулась к промежности, и он качнул вперёд-назад тазом, — для начала...

Чинв усмехнулась и неожиданно бросилась вперёд, сбив осмелившегося ей дерзить на пол, удар копыта по лапе выбил кинжал из потайных ножен в рукаве, и тот, звякнув, улетел в дальний угол зала. С чувством полного превосходства она поставила ему ногу на грудь и произнесла: «Знаю я, чего желаешь, похоть свою ты плохо скрываешь. От всех, кто страсть мою тёмную познал, к утру лишь пепел остывал.»

В глазах поверженного алмазного пса не было страха, лишь осознание приближающейся взбучки. Хозяйка этих мрачных сводов отступила назад, давая ему подняться – всё-таки он был прекрасным специалистом, и некоторые из его созданий уже несли свою службу по охране дальних проходов. Пусть он был озабоченным извращенцем, который занимался с подопытными не только экспериментами — своё дело Ритц знал. Зебра подошла к лежащему на каменном полу лезвию алмазного пса, мало того, что он не смог нормально спрятать оружие, так её телу хотели повредить такой безделицей? Что ж, пусть и дальше так заблуждается.

— Зубочистку забери, — клинок, скользя по каменным плитам, прошуршал весь путь до своего хозяина, — и так больше не шути.

— Ты подопытных возьми, хочешь — всех под нож пусти. Будет мало — дам ещё, — зебра ударила копытом по металлической стенке резервуара, и тот отозвался печальным звоном, — за работу быстро взялся, а потом мне об успехе отчитался!

* * *

Ветер весело шелестел в листве и, врываясь в открытую дверь, ведущую в маленький сад волшебницы, приносил с собой нежный аромат. Разросшиеся кусты были покрыты маленькими желтыми цветами, вокруг которых вились пчёлы и шмели. Пёстрые птички, щебеча о чём-то своём, перепрыгивали с ветки на ветку, давно не знавших ножниц садовника кустов. Сорняки осмелели настолько, что пытались штурмовать ступени маленького крыльца, потихоньку прорастая в трещины каменной кладки. Мист решила устроить рейд против сорняков и повела человека за угол дома, в то место, где хранились садовые инструменты.

Их глазам предстал большой дощатый ящик, весь покрытый мхом и облезшей краской, какого он был изначально цвета, определить было практически невозможно. Довершал картину массивный, ржавый амбарный замок.

— Что-то не припомню, куда положила ключи, — пони задумалась и посмотрела куда-то в небо, — если, конечно, их не потеряла. А, ладно, ломай его!

Бум-с!

Затем послышалось приглушенное ругательство, и Кай запрыгал на одной ножке – пожелав сделать это круто, он на секунду забыл о мягкой обуви, и ударом ноги сбил замок. Пони покачала головой и копытом откинула в сторону крышку, которая, не выдержав этой нагрузки, развалилась на части. Инвентарь был в настолько удручающем состоянии, что парень уже начал жалеть себя. Вздохнув, он принялся перебирать те инструменты, которые ему достались, среди них непонятным образом оказался немного гнутый клинок, напоминавший мачете. Перед уходом волшебница попыталась привести в порядок инструменты, но увидев тщетность попыток, оставила Кая работать с тем, что есть, и пообещала ему в ближайшее время обновить инструментарий.

Солнце совершало свой путь по небу, а в небольшом саду человек вёл неравный бой с сорняками и забывшим правила поведения кустарником. Сначала он прикрывался одичавшими цветами, мол, я красивый — не трогай меня. Однако, парень был неумолим — садовые ножницы со скрипом обрезали чрезмерно длинные побеги. Сорняки, казавшиеся поначалу неистребимыми, мало-помалу сдали позиции, и садик постепенно начинал принимать мало-мальски пристойный вид. Кай, оперевшись на лопату, глянул на результаты и опечалено вздохнул — в план работ придётся ещё включить и дорожку. Оказывается, она тут была, но в период заброшенности растения практически полностью разрушили булыжную кладку.

Тихий, немного похожий на плачь, писк из района декоративного прудика привлёк его внимание. Звук повторился снова, на этот раз громче, но в этот раз к нему добавилось чьё-то шипение. Раздвинув кусты, парень увидел, как некое белкоподобное существо, тёмно-зелёного цвета, оказалось пленником камня, который вывалился со своего места и зажал большой пушистый хвост. Булыжник был чуть-ли не в два-три раза больше своей жертвы, поэтому все её попытки освободиться оказались обречены на неудачу. Причиной же писка оказалась большая и очень зубастая тварюшка, сильно смахивающая на крысу, если бы не третий глаз, расположенный посредине покатого лба. Хищница проявляла явно гастрономический интерес к несчастному и медленно подбиралась к нему. Пушистый обитатель сада явно не желал стать трапезой и изо всех сил бился, пытаясь вырваться, но лишь больше увязал в прибрежном иле. Кай присмотрелся повнимательнее и увидел, что существо лишь похоже на белку. Взгляды пленника и Кая встретились, в них было столько боли и мольбы о помощи, что парень, недолго раздумывая, перехватил по удобнее лопату, размахнулся и обрушил её на хищника. Почувствовав угрозу, каким-то внутренним чутьем, зверюшка отскочила в сторону и, отступив в кусты, угрожающе зашипела.

— Шла бы ты домой, крысюня! — лопата человека со свистом рассекла воздух, — ну-ка, кыш!

Зубастая тварь нехорошо взглянула на человека и решила попытать счастья в другом месте. Взмахнув хвостом, она растворилась в тени под кустом. Пленник камня замер и перестал пищать, когда Кай приблизился к нему.

— Всё хорошо, — он старался говорить как можно более успокаивающим голосом, — опасность миновала. Существо в ответ пропищало что-то плачущим тоном. Нагнувшись, парень аккуратно приподнял камень. Освободив хвост из ловушки, он смахнул налипшую тину и грязь и увидел, что на спасённом одет облегающий синий костюм, украшенный мелкими блестящими камушками.

— Вот те раз... — Кай поставил существо на землю и отступил назад.

— Спасибо, — малютка покачнулась на ногах, но удержала равновесие, — ты спас меня!

— Ты кто?

— Биа Трисса Грингарден, — фигурка расправила свой костюм, стряхнула грязь с хвоста и поклонилась, — садовица.

— Кто-кто? — человек уже не удивился маленькой леди, но всё-таки, все кто разговаривал, были малость покрупнее.

— Садовица же, ну... — малышка принялась осматриваться, затем увидев свою сумочку, бросилась к ней и, подхватив её, принялась пританцовывать.

— Что ты тут делаешь, — парень присел на покрытый мхом валун, — и знает ли Мист о тебе?

— Живу я здесь, за садом слежу, — при этом Биа печально осмотрела ещё оставшиеся буйные заросли, — а эта пони обо мне не знает, что к лучшему.

— Плохо же ты следишь за всем тут,- усмехнулся парень, — я вот с самого утра сад чищу. Думаю, что тебя надо представить Мист, а то ты живёшь в её саду, и выходит, что без разрешения...

— Эй! — маленькая леди топнула ножкой, обутой в изящную сандалию, — моё существование секрет. Секрет, понимаешь?

— Это ещё почему?

— А потому, что мы потаённый народец, — Биа попыталась распушить свой хвостик, но поняла, что его ещё долго придётся чистить — вздохнула, — да и не хочу я с ней общаться. Плохая она.

— Она, конечно, не подарок, — Кай подумал о рыжегривой единорожке, вспомнил, как она его затащила в этот странный мир, — но плохой, я бы её не назвал.

— Много ты понимаешь, высокий... — садовица совершенно не смущаясь парня, скинула свой костюмчик, расстелила его на траве и принялась очищать от грязи каким-то тускло поблёскивающим камнем.

Некоторое время она, стоя на четвереньках, водила им по пятнам и те исчезали, словно по волшебству, затем извлекла из своей сумочки малюсенькую щётку и принялась вычёсывать грязь из хвоста, тихонечко напевая себе под нос. Каю это надоело, и он постучал костяшками пальцев по рукоятке лопаты.

— Ах, — Биа Трисса вздрогнула и посмотрела на человека, — я отвлеклась.

— Видишь ли... Ой, я так и не спросила, как тебя зовут, мой спаситель.

— Меня зовут Кай, — ответил человек, — продолжай.

— Я благодарна тебе за спасение и хочу наградить тебя, — маленькая обитательница сада почесала затылок, а затем хлопнула в ладоши, — придумала. Хочешь загляну в твоё будущее или секретом поделюсь?

— Так ты можешь? — человек присел на покрытый мхом камень.

— А то! — садовица хлопнула себя по груди и на её лице появилось довольное выражение, — я великолепный прорицатель. Ты бы хотел узнать о сокровищах сокрытых или может о суженной, что нитью красной с тобою сплетена?

— Нет, — Кай помрачнел, подумав о том, как далеко все девушки, и покачал головой, — как мне вернуться домой?

Садовица стала собирать с земли тонкие прутики и складывать из них замысловатый узор. Затем она села в центре созданной ею фигуры, извлекла из сумочки маленький фиал, откупорила его и сделала пару глотков. Тёмно-зелёная шерсть вздыбилась, а хвост стал ритмично подрагивать. Представительница потаённого народца стала что-то тихонько напевать, потом она подняла взгляд на человека и ткнула в его стороны тоненьким пальцем. Сухие и скрипучие звуки, совсем не походили на тот тоненький, почти детский голосок.

«Haшла я корень мандрагоры –

Теперь с судьбой вступаю в споры.

Могу помочь с твоим вопросом,

Чтоб не остался бы ты с носом,

Один, как перст, в чужом краю,

Кляня всегда судьбу свою.

Ответ пришел ко мне извне-

Внемли же смертный ныне мне.

В туманной дымке жизнь твоя-

Но что-то все же вижу я.

Разверзлась бездна звезд полна -

И вот стоишь ты у окна.

Заросший сад перед тобой,

А дальше, дальше за горой,

Ты видишь башню пред собой.

Древней ее нигде ведь нет,

Она древней, чем белый свет.

Разгадки всех тайн она вечно хранит,

Но страж ее никогда не спит.

Чтоб память вернуть, должен к ней ты идти,

Но много будет препон на пути.

Не торопись, будь осторожен.

С тобою рядом тень быть может.

Она голодная всегда,

Таится рядом, вот беда!

Тысячу рук к тебе протянет,

И в бездну за собой утянет.

Как Кракен небесный к тебе придет,

Энергию жизни твоей заберет.

Тайну прохода она скрывает,

И никого туда не пускает.

Алый цветок тебя ждет на пути,

Но не один будешь к цели идти.

Путь к дому не близок, тернист и опасен,

Но всё же он будет отчасти прекрасен.

Осилишь его или сразу сойдёшь,

Ответ ты узришь, когда к цели пойдешь.»

Предсказание завершилось, а Кай сидел поражённый услышанным. Шанс на на возвращение был, если конечно предсказание верно. Пугали предполагаемые опасности, особенно этот тёмный некто. С другой стороны, рассказанное было весьма туманно и наверняка трактовать предсказание можно было по разному.

— Биа, ты не могла бы мне истолковать? Вот что это за древняя башня и что это за Кракен?

— Потише, ты, высокий-громкий, — прошипела прорицательница и прижала свои стоящие торчком уши, маленькими ладошками, — не так громко. Для меня ты прямо гром небесный. Я рассказала то, что увидела. По поводу тени, лучше лишний раз её не упоминай, такие существа могут это услышать. Оно смертельно опасно и всё. Точка. А башня, она далеко и труднодоступна, её построили очень давно, но где-то в ней есть проход через небо в другие миры. Больше я ничего не могу сказать.

* * *

Человек привыкает ко всему. Кай потихоньку свыкался с жизнью в поместье, однако при этом не прекращал скучать по дому. В памяти зияли огромные провалы, но изредка кое-что возвращалось. Отдельные, несвязанные фрагменты, Кай даже не всегда понимал, сон ли это, либо это происходило с ним когда-то наяву. Город, название которого представало в виде расплывающихся букв. Он несомненно жил в мегаполисе, полном небоскрёбов из стекла и стали. Вот только вылилось это в приходящие время от времени кошмары. Мрачная черная башня, верхушка которой терялась в облаках, высилась над домами, но сколько бы Кай к ней не шел, она не приближалась. По улицам сновали люди, но к ужасу человека они не имели лиц, и просто проходили мимо, не обращая на Кая никакого внимания, в то время как он начинал тонуть на ровном асфальте. Проснувшись в холодном поту, человек подолгу не мог уснуть и стоял у окна, глядя на звёздное небо. Где-то там, далеко-далеко, как ему казалось, был его родной мир.

— Ну, где же ты? — но звёзды молчаливо перемигивались и холодно взирали с высоких небес.

Человек зажег светильник и сел за стол почитать одну из книжек. За окном пели ночные птицы и насекомые, чья-то тень на миг закрыла собой лунный диск. В отдалении слышались не совсем трезвые голоса пони, возвращавшихся по домам из таверны. Спасть хотелось, но в последнее время участились странные сны, порой кошмары.

Приключения Деринг Ду, так звали пегаску-археолога, были увлекательны, и парень никак не мог от оторваться от книги, хотя помнил, что уже не раз встречал рассвет за такими посиделками. Вот-вот должна была решиться судьба отважной искательницы переключений. Доктор Кабаллерон смог повредить ей крыло и загнать на шаткий мост, перекинутый через бездонную пропасть, полную белых облаков и проглядывающих через них острых скал. Жеребец сообщил исследовательнице, что он её отец, и предлагал перейти на свою сторону, в то время как кобылка из последних сил удерживала себя перед полётом в вечность.

— Так, так, так... — раздался голос над самым ухом, — и кто-то тут у нас не спит?

— Ой.. я это, — увлёкшись книгой, парень не заметил, как единорожка прокралась к нему и, судя уже по всему какое-то время стояла за спиной, — просто зачитался, интересно же.

Мист улыбнулась и шутливо ткнула парня копытом: «Избу читальню давай закрывай, нам завтра на рынок».

— Да я не особо устал, — Кай вложил закладку в книгу и закрыл её, — спать не хочется...

— Тебя что-то беспокоит? – заметив, как поморщился человек — он явно что-то умалчивал, — не хочешь об этом поговорить?

Кай поблагодарил пони за внимание и упокоил её, что, мол, всё в порядке. Просто стали появляться дурные сны и порой бессонница. Единорожка облегчённо вздохнула и велела идти в кровать, а не просиживать до утра, за приключенческой литературой.

Ночь вступала в свои права, укутывая черным покрывалом город. Пони сладко посапывали в своих кроватях, блуждая в мире грёз. Растянувшись на кровати, человек смотрел в потолок. Сильно хотелось спать, если повезёт, снов не будет вообще. Вздохнув, человек натянул одеяло и закрыл глаза.

* * *

Теплый ветер приятно обдувал лицо и приносил с собой аромат множества луговых цветов. Парень лежал на траве и смотрел в бесконечную голубую бездну, в которой неспешно проплывали облака. Деловито жужжа мимо пролетел шмель, перенося на себе собранный нектар. Тёмно-фиолетовая бабочка, с желтыми узорами на крыльях опустилась на нос Кая и, сложив крылья, принялась теребить свои усики лапками.

— Ну, леди, и чего вы хотите мне сказать? — поинтересовался человек, но крылатая особа промолчала и снова распахнула крылья.

Тихий всхлип донёсся до уха двуногого, но тот не придал этому значения и перевернулся на бок, согнав бабочку с носа. По высокой травинке, покачивающейся от дуновений ветра, взбирался муравей, по каким-то одному ему ведомым делам. Забравшись на самый верх, насекомое приподняло верхнюю часть корпуса и пошевелило усами. Снова донесся чей-то плач, на этот раз явнее и печальнее. Кай поднялся и осмотрелся, вокруг насколько хватало глаз, простиралось зеленое море травы, которое колыхалось подобно своему водному собрату.

— Пить... — донёсся слабый голос.

Парень обернулся и увидел высокий каменный столб, к которому была приделана цепь, на другом конце которой было кольцо, закрепленное на шее маленькой пони. Кай оторопел, он мог поклясться, что никакого столба тут раньше не было. Как-то не вязался этот жутковатый серый палец, вздымающийся ввысь над тёплым и светлым местом, которое ассоциировалось с миром и покоем. Малютка подняла голову и, увидев человека, повторила свою просьбу: «Пить... пожалуйста».

Решив помочь несчастной, человек устремился к месту её пленения, трава колыхалась под ногами, и складывалось впечатление, что она оплетает ноги и не даёт приблизится к прикованному жеребёнку. С каждым шагом мир, окружающий человека, менялся — живой и залитый солнцем луг умирал, становясь чёрной землей, на которой были лишь клочья пожухлой травы. Цепь, удерживающая кобылку, давала ей некоторую свободу, позволяя отходить от столба на несколько шагов, как в издевательство рядом протекал полноводный ручей.

— Сейчас... сейчас, — Кай осмотрелся в поисках чего-либо, в чём можно было принести воду.

Взгляд парня упал на лежавший рядом ковш, подняв его, он зачерпнул воды из ручья и поднес питьё пленнице. Благодарно взглянув, она опустила мордочку и принялась хлебать воду.

— Ещё... — попросил слабый голос.

Принеся воду ещё пару раз, парень попытался умыть лицо маленькой пони, обнаружил ярко алую шерстку. После того как отвалился самый большой кусок грязи, человек увидел пару маленьких крылышек, перетянутых колючей проволокой, в местах где шипы вонзались в плоть, были следы засохшей крови. Что было с гривой — определить не представлялось возможным, странная ткань, подобно платку укутывала голову.

— Спасибо тебе, — малютка ткнулась носом в ладонь человека, — я уже и забыла, насколько сладкой может быть вода.

— Пожалуйста, но кто тебя так? — внутри Кая закипал гнев, направленный на того, кто это сделал, пусть малышка и не была человеком, но вид страдающего ребёнка не мог оставить его безучастным.

— Кто? Она... Она сделала это, — малютка покачала головой, — это было так давно. Освободи меня! Освободи!

Алый жеребёнок рванулся к своему благодетелю, но не удержался на тощих ногах и рухнул на грязную землю. Её бока содрогались от беззвучного плача, а человек не знал что делать — все попытки вырвать цепь из столба оказались бесполезны.

— Не трать по напрасно силы, эти оковы ломаются не здесь, — алая кобылка прильнула к человеку, — то, что ты видишь, лишь сон.

— Ну конечно, — Кай хлопнул себя по лбу и подумал, — уж больно всё как-то нереально всё это... кому придёт ставить столб посреди чисто поля.

— Моя темница не здесь... там очень темно, холодно и одиноко, — малышка подняла голову и посмотрела на парня, в её янтарных глазах отражалась мольба и океаны боли, — спаси меня.

— Но как? Я фамильяр и никуда не могу двинуться без Мист, — человек захотел хотя бы освободить крылья пони, но та остановила его руку копытом.

— Скоро ты окажешься рядом. Не спрашивай как, я чувствую, что нити судеб пришли в движение, — едва слышно произнесла алая малютка, затем посмотрела за спину человека, и гримаса ужаса исказила её личико, — скорее просыпайся! Живо, пока Она тебя не почуяла!

Далекий раскат грома достиг его ушей, и Кай обернулся — на недавно мирном небе, по которому лениво тащились пушистые облака, формировались иссиня-черные тучи. Мрачные и тяжелые, они жались к земле, а сверху галопом неслась огромная пони, в местах где её копыта соприкасались с небесными странниками мелькали молнии. Подобно тропе возникающей из расступающегося тумана, небесный путь возникал перед ней, формируя дорогу. Длинная грива и хвост, сотканные из ночного неба, развивались подобно плащу, два огромных крыла были распростёрты в стороны, как при полёте. Одного взгляда на неё было достаточно, что бы стало не по себе — от ощущения невероятного ужаса.

— Прости меня, — пролепетала малышка и ударила парня копытом в лоб.

С криком Кай вскочил на своей кровати, тело покрывал холодный пот. Постельное бельё было скомкано и валялось на полу. Встав с кровати, человек, подошел к окну и отодвинул занавески, свет месяца заполнил комнату холодным серебром. В этот раз сон был совершенно иным — слишком реалистичным, да и никто с ним во время ночных грёз не разговаривал. Кто были эта таинственные пони? Можно было лишь гадать, глядя в потолок и стараясь снова заснуть.

* * *

Серая пони ворочалась под одеялом, дёргалась и отбивалась копытами от лишь ей одной видимых врагов, дыхание то учащалось, то замедлялось. Сон крепко держал Мист в своих оковах, не давая проснуться.

Оглядевшись вокруг, серая кобылка увидела лишь бесконечную белую пустыню, тянущеюся во всех направлениях. На черном небе не было звезд, лишь странный месяц висел, подобно злобной ухмылке, направив острые концы вверх, холодный ветер тащил за собой песчинки. Поёжившись, пони пожалела, что на ней нет никакой тёплой одежды – морозный воздух пробирал до костей.

— Как такое возможно… — прошептала Мист, — где я?

Сделав несколько шагов, она почувствовала, как песчаная поверхность уходит из под ног, и, помянув Дискорда и его интимные отношения с некоторыми обитателями Бездны, волшебница кубарем покатилась к подножью дюны. Небо и земля несколько раз поменялись местами, прежде чем она остановилась, ударившись о странное дерево. Простонав, единорожка потёрла ушибленный бок и поднялась на копыта. Тело покрывали синяки и ссадины. Поморщившись, она стала телекинезом вытаскивать застрявшие в боку занозы, вскрикнув, когда особо крупный фрагмент попытался задержаться в её теле, на боку проступили бисеринки крови.

— Да что же это такое?! – накладывая заклинание лечения на пораненный бок, произнесла Мист, — такого места не может быть.

Под ногами тяжело идущей по пустыне пони скрипел песок и остатки костей каких-то животных, отполированных до матового блеска. Зловеще ухмыляющийся месяц так и оставался на своём месте, не собираясь закатываться. Сухой и холодный воздух был противен на вкус, от горьковатого ощущения во рту хотелось сплюнуть и прополоскать рот, но воды нигде не было. Чувство времени сбилось и не могло сказать волшебнице, сколько она так идёт: час или два, а может уже несколько дней. Оглянувшись назад, она увидела, как поганец ветер заметает её следы, ещё пара мгновений и, кажется, что она вообще не двигалась. На глаза стали наворачиваться слёзы, Мист опустилась на песок, уткнулась носом в передние ноги и зарыдала, мелко вздрагивая. Сквозь застилающие глаза слёзы она увидела идущею вдалеке фигуру. Высокий незнакомец шел по песку, опираясь на длинный посох. Похоже что это был алмазный пёс, конкретнее не ясно – одежда скрывала все подробности. Время от времени он останавливался, доставал из сумки на боку какой-то прибор и смотрел на него, после чего продолжал движение. Ветер трепал полы его плаща и норовил сбросить капюшон, но путник не обращал на это внимание.

— Эй! Я тут! – крикнула из-за всех сил Мист, — помоги мне.

Фигура остановилась и, развернувшись, посмотрела на пони, с такого расстояния нельзя было различить лицо, но она определённо почувствовала на себе его взгляд. Поднявшись на ноги, единорожка бросилась бегом к незнакомцу. Внутренний голос тихонько прошептал, что это неправильно, и перед ней может быть кто угодно. Всхрапнув на бегу, пони мотнула головой и лишь ускорила свой бег. Неважно кто перед ней, лишь бы не оставаться одной в этом гиблом месте. Оказавшись рядом с незнакомцем, она перевела дух и, посмотрев на него, увидела, что этот некто стоит к ней спиной.

— Кхм-м, ну это… — начала единорожка, — спасибо, что подождали меня. Вы не подскажите, где я нахожусь? И да, кстати, меня зовут Морнинг Мист.

Ответа не было, фигура стояла неподвижно и, запрокинув голову, смотрела на зловещую ухмылку месяца. Выждав немного, единорожка снова обратилась к незнакомцу, но тот продолжал её игнорировать – всё так же стоял и смотрел на небо.

Это было уже слишком, Мист сделала быстрый шаг, намериваясь взглянуть в лицо этому индивиду и высказать пару ласковых слов на тему вежливости. Однако, фигура продолжала стоять к ней спиной. Удивлённо приподняв брови, пони сделала ещё шаг, а затем ещё и ещё. Перед глазами всё время была спина, как если бы стоящий перед ней был плоским рисунком.

— Да что же ты такое? – единорожка отпрыгнула назад и приготовилась ударить передним копытом, если неизвестный окажется агрессивным, — скажи хоть что-нибудь!

Вместо ответа она услышала печальный вздох, и некто снова пришел в движение, шаг за шагом удаляясь от неё. Мысль о том, что она снова может остаться одна раскалённой иглой вонзилась в сердце, и она бросилась бежать за незнакомцем. К своему ужасу, Мист увидела, что она бежит на месте, отбрасывая песок назад.

— ДА СТОЙ ЖЕ ТЫ! – единорожка сама удивилась тому, как громко она крикнула, казалось, что это услышали бы даже в Кантерлоте, — куда ты?!

— Я иду домой, — прозвучавший в ответ голос был очень знакомый, — только и всего.

— К-к-ай? –догадка ошеломила Мист – фамильяр был в её сне, — но как?

— Я иду домой, — человек повторил свой ответ и, ускорив шаг, стал удаляться.

— СТОЙ! Я приказываю тебе! – волшебница быстро перешла в состояние гнева, — иди сюда!

В ответ послышался ехидный смешок, и парень так ни не соизволив обернуться, продолжил шаг за шагом удаляться, при этом он поднял вверх левую руку и помахал её из стороны в сторону, мол, всё – прощай. Это стало последней каплей – волшебница ударила копытом о песок – по пустыне раздался звон разбитого стекла. Мист глянула к себе под ноги, от неё во все стороны, змеясь, разбегалось множество трещин. Сердце бешено заколотилось, и пони отскочила в сторону – вовремя! Место, где она только что была, обвалилось куда-то вниз, и в образовавшейся дыре зияла чернота.

— Да что же это? – волшебница снова отпрыгнула и увидела, как новый кусок пустыни, рассыпаясь на более мелкие осколки, упал вниз, — помогите!

Песок прекратил выскальзывать из-под копыт, и единорожка побежала, куда глаза глядят. Страх гнал её вперед, а вокруг рушился мир, с хрустальным перезвоном падая в чёрную бездну.

Крак!

Новая трещина скользнула змеёй и отколола тот кусок, по которому она бежала. Фрагмент пустыни вздыбился, и песок потёк вниз, увлекая за собой волшебницу. С расширенными от ужаса глазами она с воплем, размахивая копытами, начала падение. Мист видела, как всё больше расширяется проглотивший её провал, а месяц всё так же криво ухмыляется с чёрных небес.

Единорожка проснулась от того, что упала с кровати. Выпутавшись из-под одеяла, она осмотрелась, вокруг были знакомые стены её комнаты. На полу валялись разбросанные подушки, а в ушах стоял собственный крик из сна. За окном уже светало, и пони решила, что уже не заснёт и распахнула окно, впуская прохладу зарождающегося утра.

Ветерок ворвался в комнату, поднял лежащие на столе бумаги и закружил их в простом танце, на подобие тех, что любят деревенские жители. Сложив при помощи телекинеза листы обратно в стопки, кобылка обдумала события сна. Связь с фамиляром, согласно книгам могла вызвать кошмары, если того что-то сильно беспокоило. По идее, человек должен был уже принять свою судьбу и если не начать получать удовольствие от жизни, то хотя бы… нет, что-то не так. Пони села за свой стол и посмотрела на часы, до завтрака оставалось ещё некоторое время, и она решила полистать советы о том, как быть с призванными помощниками, когда у тех наблюдаются признаки депрессии.

Копыто единорожки ползало по строчкам, от страницы к странице – советы были дельные, но некоторые она отметала сразу. Вот, например, некоторые маги советовали давать фамильярам красное вино. Тут Мист облизнулась – она и сама была не прочь его выпить, но в Тейлсвилле ничего стоящего в этом плане не было, а на бутылочку из Хув’о'медока, с залитых Солнцем виноградников Пранции, просто бы не хватило денег.

— Значит, обойдётся, — пробормотала пони, и тут её взгляд упал на календарь, — ну конечно! Скоро же праздник. Решено — вытащу его туда, даже если придётся тянуть на аркане.

* * *

Кай проснулся от того, что его кто-то тормошил за плечо, открыв глаза, он увидел стоящею у кровати волшебницу.

— Вставай, соня! – Мист телекинезом опустила к нему на одеяло длинный, тёмно-серого цвета плащ, — одень это, ты мне понадобишься.

Пони вышла из комнаты, затворив за собой дверь, и человек принялся одеваться. Одежда, выданная пони была из какой-то плотной материи и доходила почти до пола, маскируя его фигуру, глубокий капюшон полностью закрывал лицо. Мист обошла человека кругом, расправляя образовавшиеся складки и стряхивая одну видимую ей пыль.

— Так, сейчас я пойду на рынок, а ты будешь везти тележку, — пони встала на задние ноги, и, упёршись копытами ему в грудь, заглянула парню в глаза, — и не делай такое мрачное выражение лица.

Перед самым выходом единорожка закрепила плащ на человеке при помощи бронзовой фибулы, что бы тот меньше распахивал свои полы, демонстрируя окружающим весьма небогатую одежду её фамильяра.

Рынок Тейлсвилля можно было смело считать местным центром торговли и общественной жизни, пони приходили сюда купить или обменять необходимое, а заодно узнать последние новости. Первым делом единорожка забрала в посудной лавке заказанные ранее сосуды для зелий. Затем пошли продукты. Тихонько поскрипывали колёса тележки, которую тащил за собой Кай.

— Мист, — осторожно обратился к единорожке человек, — они всё время как-то странно смотрят на меня…

— Успокойся же ты, наконец – во-первых, про тебя почти весь город знает, и ты официально зарегистрирован, во-вторых ты со мной и носишь мой знак, изображенный на фибуле, — пони фыркнула и не оборачиваясь, бросила, — расслабься, делай, что я скажу, и всё будет хорошо.

Парень следовал от прилавка к прилавку за пони и смотрел, как она торговалась за каждую монетку, после чего купленный товар отправлялся в тележку. Все встреченные жители не обладали рогом, как Мист. Мимо пробегали совсем маленькие пони, останавливались, что поглазеть на высокое существо и уносились дальше по своим делам. Неожиданно Кай почувствовал, что его кто-то держит за край плаща, обернувшись, он увидел жеребенка, вцепившегося зубами в край ткани. Судя по искоркам в глазах малыша, ему это доставляло массу удовольствия. Человек вздохнул, остановился и потянул плащ на себя: «Отпусти, это моё».

Решив, что с ним начали игру, синегривый жеребенок, с желтой шерсткой замахал хвостом и, упираясь в землю своими маленькими копытцами, принялся отходить назад. Выругавшись, человек потянул полу плаща вверх, отчего малыш встал на задние ноги, но судя по его ухмылке, расставаться с добычей он не собирался.

— Уйди от моего сына... ты... ты... — раздался окрик, и в голову Кая прилетел помидор.

Охнув, парень потёр ушибленный затылок и начал озираться, ища бросавшего, смахивая себя остатки овоща. В следующее мгновение к нему стремглав подбежала коричневая кобыла, в глазах которой читалась решимость разделаться с ним, лишь тихие смешки жеребёнка и неагрессивный вид стоящего перед ней существа удерживали мать от атаки.

— Да кто ты такой? — начала земнопони, от волнения не узнав спутника городской волшебницы, затем отцепила свое дитя от плаща и спрятала его за крупом.

— Эй, сбавьте обороты фелледи... он первый схватил мой плащ, — человек выставил перед собой руку и потихоньку отступил назад так, что бы между ним и взволнованной мамашей оказалась тележка с покупками, — я лишь хотел отцепить его, у меня в мыслях не было причинять ему вред...

— Э-вон, оно как, — земнопони строго посмотрела на своего сына, — он говорит правду? Смотри мне в глаза, юный джентелькольт.

Малыш засопел, потёр передней правой ногой левую и, жалобно взглянув на мать, пробурчал: «Я просто хотел взглянуть на…»

— Так, хватит, ещё одно слово и на вечер без сладкого, — пони закатила глаза и, вздохнув, посмотрела на человека, — видимо я должна извинится перед вами, мой сын чересчур активен.

Подняв дорожную пыль, к Каю подбежала Мист, сверкая рогом и с крайне недовольным выражением лица посмотрела на земнопони: «Какого сена ты кидаешься в моего фамильяра?!»

Коричневая кобыла отступила на пару шагов, заодно мешая задней ногой вылезти вперёд своему не в меру любопытному чаду.

— Простите меня, волшебница, — пони слегка поклонилась, — я подумала, что он хочет причинить вред моему сыну, но я ошиблась и думаю, что всё в порядке.

Мист издала удивленный возглас и посмотрела на Кая, тот в свою очередь поднял ладонь на уровень груди, как бы защищаясь, и быстро объяснил, что он тут скорее жертва, да и вообще не начавшийся конфликт уже улажен.

— Ладно, идём за мной и не отставай, — пробурчала единорожка, — стоило мне только отвернуться...

Человек снова взялся за тележку и покатил её за собой, синегривый жеребенок снова попытался ухватить зубами край плаща человека, но возмущенно пискнул, когда был удержан матерью за хвост. С тоской в глазах он проводил это высокое и необычное существо, оказавшееся совсем не страшным. Повесив голову, он понуро поплёлся за матерью, слушая, как она отчитывает его, видимо сегодня он всё-таки останется без сладкого к ужину. Глянув последний раз на удаляющуюся фигуру в сером плаще, жеребёнок решил рассказать о случившемся своему другу, и вместе с ним выяснить подробности, даже если родители будут против.

* * *

Тугие порывы ветра наполняли расправленные крылья пегаса янтарного окраса. Лавируя среди облаков, жеребец наслаждался полётом, ему было не понять, как живут те, кто не имеет крыльев и не может увидеть всё красоты Эквестрии с небес. То, опускаясь вниз, то резко взмывая вверх, он возвращался домой из отпуска. В туго набитых седельных сумках, помимо личных вещей болтались и сувениры, которые он планировал подарить своим друзьям. Вдали показался маленький городок, глянув на который пони с лёгким презрением фыркнул: «Очередной захолустный городишко, милый сердцу обитателям-недотёпам». Лицо путешественника приняло надменное выражение – задерживаться в таком месте совершенно не хотелось, а сил было ещё много и можно было дотянуть до нормального города, в котором подают еду, достойную, чтобы он её съел.

Внезапно у него под самым брюхом промчалась фиолетовая искра, которая потрескивая, заложила такой пируэт, что видавший виды Сноу Лайт резко затормозил и, взмахивая крыльями, что бы удержать себя в неподвижном состоянии уставился на необычное явление. Сияющий объект принялся летать по кругу, с каждым оборотом приближаясь к центру, в котором находился пегас. Какое-то нехорошее предчувствие охватило жеребца, он резко метнулся в сторону и помчался вперёд, набирая скорость. Фиолетавая искорка дала пони чуть-чуть отлететь, затем рванулась следом и, обогнав его, резко изменила направление движения. В следующее мгновение она помчалась встречным курсом. Сноу и пикнуть не успел, как таинственный объект врезался ему в лицо и с грохотом взорвался — мир померк. Сердце пони сжалось от ужаса – скоро земля примет его в свои, отнюдь не гостеприимные объятия.

В себя пегас пришел стоящим у входа в город, над воротами висела табличка «Добро пожаловать в Тейлсвилль». Помотав головой, он лишь растрепал свою белую гриву – домики никуда не исчезли. Ткнув копытом столб, он ощутил твёрдую поверхность отполированного дерева. Ветер принёс с собой запахи цветов и каких-то пирогов, судя по всему оставленных остывать на окне кем-то из местных жителей. Городок вдруг поразил пегаса своим сказочным обаянием. Жеребцу на какой-то миг показалось, что он вернулся в детство и отправился на прогулку со своими братьями и сёстрами, под присмотром отца и кобыл его табуна, в небольшой, но очень красивый парк, где старшие покупали детям громадные порции сахарной ваты, непременно розовой. На мысли о еде, у него потекли слюнки, а желудок заурчал. Пегас, удивился тому, что он не помнит, как очутился в этом славном, месте вошел в город.

Одноэтажные дома, с ухоженными газонами и красивыми цветниками радовали глаз. Крылатого радовало отсутствие вечно спешащих и неприветливых толп пони, которые встречались в Мэйнхеттене или Лас-Пегасе, а тут с ним поздоровались и пожелали удачного дня. Уточнив у встреченной кобылки направление, он взял курс на местную таверну, с целью перекусить и отдохнуть перед остатком пути. Погода была столь прекрасна, а нежный ветер приносил с собой ароматы каких-то цветов, что пегас решил взять еду с собой и отобедать в местном сквере.

Проходя мимо уютной беседки, расположившейся под сенью старого дуба, Лайт заметил маленькую пони, которая с печальным выражением лица сидела на скамейке и роняла слезы на дощатый пол. Раньше бы он просто пожал плечами и проследовал мимо. Детей он не любил, старался держаться от них подальше. Однако сейчас, в нём проснулось какое-то странное чувство.

— Подойди к ней, — прошептал чей-то голос в голове, слова были сказаны мягко, но в то же время так, что ослушаться не было никакой возможности.

— Что случилось, малышка? – как можно мягче спросил Лайт и, улыбнувшись, сел на скамейку напротив.

— Папа запрещает мне говорить с незнакомцами, — ответила кобылка и отвернулась, из-под шапочки с пропеллером выбивалась кудрявая грива с белыми и фиолетовыми прядями, — если вы будете приставать ко мне, то я закричу.

— Оу, деточка… — пегас поднял правое крыло в протестующем жесте, — я не из таких, я хороший пони и хочу помочь тебе.

— Правда? – фиолетовая малышка повернулась к Лайту, улыбнулась и в её глазах заплясали задорные искорки, — меня зовут Скрюболл!

— А меня Сноу Лайт, — пегас встал со скамейки и отвесил поклон маленькой пони, — я из Особого Управления.

Кобылка, приподняв один глаз, недовёрчиво посмотрела на взрослого, давая понять, что не очень-то и верит. С гордым видом жеребец извлёк из сумки начищенную до зеркального блеска бляху и продемонстрировал малютке. Глаза её расширились от удивления, когда она увидела выбитые символы Солнца и Луны. Реакция маленькой кобылки позабавила его, впрочем, взрослые реагировали похоже. В такие моменты жеребец мысленно возносил благодарности своей матери, которая подыскала своему сыночку весьма неплохую должность. Место службы — Особое Управление звучало впечатляюще, а уж кобылки выпадали в осадок, стоило ему нацепить бляху на тёмный мундир с золочёными эполетами. Вот только служил он в пенсионном отделе, где занимался в основном бумажной работой и иногда доставкой документов, но об этом Лайт старался не упоминать.

— Вот видишь, я тот за кого себя выдаю, — жетон вернулся обратно в карман сумки, и пегас продолжил, — так что у тебя стряслось?

— Понимаете, добрый сэр, я потеряла папу, — из уголка её глаза скатилась слеза, от чего крылатый был уже готов броситься хоть на край Эквестрии, лишь бы она не плакала, — а ещё у меня ножка болит, не могли бы вы меня отнести домой? Вы, похоже, очень сильный пегас!

— Конечно, сделаю, что попросишь. Вот, держи крыло и залезай ко мне, — Лайт широко улыбнулся и посадил беднягу к себе на спину.

Обернувшись назад, он ободряюще подмигнул, но в следующий миг заметил странные изменения в юной кобылке. По-детски наивная улыбка, стала оскалом, жеребец мог поклясться, что в этот момент он увидел клыки. В глубине в глубине фиолетовых глаз кружились спирали с каждым мгновением лишая его воли. Жеребца прошиб холодный пот, и когда Лайт попытался сбросить таинственное существо, он понял, что тело больше не слушается. В следующее мгновение пони почувствовал железную хватку на своей шее, которую невозможно было предположить для столь маленького тела.

— А теперь, ты сделаешь то, что я захочу, — это было последнее, что услышал Лайт, перед тем как мир вокруг него померк, и он почувствовал, как его охватывают порывы ледяного ветра.

## Глава 6

— Ну же, Кай, не считай пегасов в небе, – Мист окликнула Кая, когда тот остановился и стал рассматривать работу маляров, — мне ещё много чего надо приобрести.

Парень загляделся, как двое земнопони, в соломенных шляпах, стоя на задних копытах и удерживая передними валики на длинных рукоятках, шустро покрывали стену здания бледно-голубой краской. Отяжелевшая тележка снова покатилась вслед за землянином. Тканевые ботинки, наподобие угги, сделанные по заказу, были хоть и удобными, но из-за весьма мягкой подошвы парень чувствовал многие неровности мелкие камушки, попадающиеся на дороге.

Вот уже целый день он таскается по рынку, выслушивает её длинные и занудные разговоры с продавцами. Складывалось впечатление, что волшебнице хотелось похвастаться им перед некоторыми жителями, потому что на часть вопросов, касающихся её высокого спутника, серая пони отвечала кивком и важно задирала мордочку.

— Вот странная, — думал Кай, с тоской разглядывая то, во что превращались остатки его земной одежды, постепенно заменяемые местными образцами, — притащи я что-либо подобное из другого мира, вряд ли бы демонстрировать этим перед соседями. Разнорабочий в тряпье с другой планеты, хех.

Понуро переставляя ноги, человек поднял глаза и увидел лавку портного, её владелец стоял у входа и курил трубку, с прищуром рассматривая прохожих. Грива, собранная в толстую, тугую косичку свисала на бок, чем напомнила землянину колбасу, из-за натянутой на неё сеточки. Встретившись взглядом с человеком, лавочник поманил его копытом.

— Подходи милейший, у меня и для минотавров найдется, кое-чего… — начал пони-портной, но потом, присмотревшись и узнав Кая по описаниям, осёкся, — а, да ты, же фамильяр нашего мага, пожалуйста, уходи и не распугивай мне клиентов.

Левый глаз парня нервно дёрнулся и, оставив свою тележку стоять на улице, он быстрым шагом приблизился к земнопони. Почему-то этот комментарий задел за живое и он захотел справедливости. Отдавшись импульсу, помощник волшебницы на ходу прикидывал, что сказать, ибо обычно так в лицо ему никто ничего обидного не заявлял. А тут на тебе. Владелец лавки, явно такого не ожидавший, попятился назад, ища глазами стражу.

— Послушай, любезный, я не какая-то там зверушка, — возмущенно сказал человек и легонько ткнул пальцем в нос портного, — пусть я фамильяр, но, как и ты способен выражать свои мысли речью... просто проходил мимо. По твоему мнению, я такой страшный, да? Не бойся, не кусаюсь.

Нервно сглотнув, жеребец продолжил отступать в свою лавку, но дверь как назло захлопнулась, а чтобы её раскрыть, нужно было повернуться спиной к странному существу, но сделать это было страшно, несмотря на сильные задние ноги. Встреча с говорящим фамильяром, пусть и принадлежащему городскому магу, явно была не тем, чего он желал. В голове лавочника пронеслись истории из приключенческих романов, в которых весьма красочно описывались боевые сцены, где единорог со своим призванным помощником истребляли толпы свирепых монстров.

Возвышающаяся фигура в плаще внушала некоторое опасения, но, взглянув на то, что собеседник улыбается, стараясь не показывать зубы и нападать не собирается, портной расслабился. Вот значит, какой он вблизи, пони припомнил немного странный заказ, поступивший от Морнинг Мист, на комплект вещей. Плоское, светлое лицо, маленькие для пони глаза, даже следы не очень аккуратного бритья.

— Чего это я испугался? – подумал жеребец и, окинув профессиональным взором стоящею перед ним фигуру, начал в уме набрасывать варианты одежды, на тот случай, когда этот житель станет его клиентом, — вот только есть ли у него монеты, хм.

— М-м-м, ладно, а что ты хочешь? — черный хвост портного нервно бил по бокам.

— Да ничего, просто давай не будем портить такой день ссорой, идёт?

— Конечно, конечно, — закивал жеребец и облегчённо вздохнул, — удачи тебе!

— Меня, кстати, Кай зовут, — произнёс парень и протянул сжатую в кулак руку для приветствия, — будем знакомы.

— Очень приятно, — портной легонько ткнул своим копытом в подставленную конечность, — Раута Пин.

— Хороший день, не так ли? — Раута прервал возникшую паузу, — помогаешь своей хозяйке с покупками? Молодец.

— Ну да, — Кай вытер рукавом пот со лба, — вот только жарковато сегодня.

Недовольное ворчание, раздавшееся за спиной, заставило человека обернуться, Мист стояла рядом с тележкой и ковыряла ногой землю. Вздохнув, она подошла к Каю и, взяв его телекинезом за ухо, притянула к себе, гневно прошептав: «Кай, что ты там забыл? Покупка здесь на сегодня не запланирована».

— Да, всё в порядке, мы просто перебросились парой слов, — начал оправдываться парень и попытался разогнуться, но хватка телекинетического поля держала крепко, — ну отпусти меня, ничего, же не случилось.

Единорожка скорчила рожу и слегка толкнула своего фамильяра — придраться к его оправданию она не могла, поскольку тоже слышала диалог. Шелест крыльев возвестил о прибытии ещё кого-то, не зная кого ожидать, Мист развернулась и сразу начала с объяснений.

— Всё в порядке, этот пони просто говорил с моим фамильяром, — быстро произнесла волшебница, -... погоди, ты не из местных.

Перед ними стоял белогривый пегас янтарного цвета и смотрел на них пустым взглядом. Медленно сделав шаг, он встал на пути единорожки, затем раскрыл крылья и зашипел.

— Брось свои шутки, крылатый! — резко произнесла серая пони, — я маг, и сейчас у меня не лучшее настроение, так что убирайся с дороги.

Мист сделала шаг вперёд и сверкнула рогом в попытке отогнать с пути странного пегаса. Стоящий перед ней жеребец и глазом не моргнул, лишь распахнул крылья, вытянул шею и снова издал противный звук, имитирующий змею, затем сделал шаг, наступая на волшебницу.

— Помогите, на нашего мага напали! — крикнул портной, увидев назревающею драку, и, спрыгнув с низкого крыльца у своей лавки, он стремглав побежал по улице, сверкая копытами, — позовите шерифа Локка!

— Ты видимо тупой? — крикнула рыжегривая кобыла, — убирайся по...

Договорить она не успела, крылатый резко бросился вперёд и сбил единорожку с ног. Сцепившись в клубок, пони покатились по пыльной улице, пегас всё так же шипел и бил пони крыльями, Мист ругалась, на чём свет стоит, и пыталась укусить нападающего. Близость противника не давала времени на концентрацию и применение серьёзной магии, поняв, что противник одолевает её, она попыталась отбросить его телекинезом. В самый последний момент, когда Мист уже была готова отшвырнуть странного пегаса, на неё обрушился удар, от которого она пришла в ужас — магия пропала. Янтарный тут же отскочил и встал на расстоянии пары шагов, растопыренными крыльями, уменьшая возможность манёвра для кобылки. Ощупав копытом рог, серая волшебница обнаружила на нём то, чего боялась до дрожи в коленках — блокиратор магии. В её кошмарах, данный предмет всегда фигурировал, когда ей снилось, что её упекают в закрытую лечебницу, чтобы навсегда там запереть. На какое-то мгновение ей показалось, что это очередной кошмар, но боль от ушибов, кровь и слишком чёткое для сна видение мира, подтвердило то, что она бодрствует.

— Как же так?! Откуда у него этот блокиратор? — мысли в голове пони неслись галопом, — … и почему мой фамильяр ничего не делает?

Глядя на завязавшеюся потасовку, парень было подумал, что наконец эта пони огребёт за его похищение, пусть и чужими копытами. Неожиданно для себя, он ощутил, как злорадство уходит, уступая желанию защитить эту кобылку. Кай хотел наброситься на пегаса, расправиться с ним, и голос в голове требовал одно: «Действуй!». Взглянув на свои руки, он увидел, что прежде тусклая таинственная вязь светилась тёмно-зелёным светом, сердце набирало обороты, а глаза застила пелена. Мысль об убийстве заставила человека внутренне содрогнуться, пусть его противник не человек, но он тоже живой, пусть и ведет себя агрессивно.

— Какого сена, ты стоишь столбом, Кай?! — крикнула Мист и отскочила в сторону от бросившегося на неё пегаса, — сделай что-нибудь, живо!

Белогривый остановился и развернулся лицом к новому противнику, Кай, повинуясь приказу хозяйки, двинулся на жеребца, сжимая в руке сковородку, выхваченную из тележки. Пегас угрожающе оскалился, клацнул зубами и двинулся на парня, сильно хромая — укусы и брыкания волшебницы не прошли даром. Пока противники кружили друг напротив друга, высматривая удачный момент для атаки, Мист в это время судорожно пыталась избавиться от блокиратора магии. К сожалению, все потуги оказались бесплодными — серебристое кольцо продолжало плотно охватывать рог. Крик боли, а затем снова раздавшееся шипение заставили её снова взглянуть на поле боя, пегас стоял с кровоподтёком на лице, а Кай потихоньку отступал назад, покачивая в руке сковородку. Мускулы крылатого напряглись, и он рванулся вперёд, вознамериваясь сбить человека, но травмированная нога подвела и он, споткнувшись, пропахал носом землю.

— Хреново, — думал человек, став сзади тележки с покупками, — на эту рыжею похоже надежды нет, стражу где-то носит, а если этот пегас доберётся до меня, то втопчет в землю. Хотя если...

Ладони парня опустились на ручки тележки. Янтарный пони медленно поднимался с земли, в этот момент фамильяр резко покатил её на противника. Удар снова сшиб напавшего на землю, тачка, тяжело перевалившись через тело пегаса, опрокинулась, раздался противный хруст, и левое крыло вывернулось под неестественным углом. В следующий момент Кай подобрал выкатившеюся бутылку уксуса и обрушил её на затылок белогривого пони.

— Что ты там столько возился? — гневно бросила рыжегривая единорожка, переступила с ноги на ногу, — ты должен защищать свою хозяйку сразу и без раздумий!

Отряхнув пыль с плаща, Кай подошел к Мист, присел и принялся стряхивать грязь с её гривы. Волшебница слегка оторопела, хотела выказать несколько нелестных выражений, но промолчала и, опустив занесённое копыто, стала ждать, пока человек хоть как-то приведёт волосы в порядок.

* * *

Шериф Локк сидел у себя в кабинете и со скучающим видом слушал рассказ скандалистки Спири, она снова поругалась со своими соседями. Четвёртый раз за месяц. Сегодня утром жеребята из табуна Пеппер Мейна вытоптали её газон, когда заигрались в хуфболл. Как обычно, он с важным видом кивал и говорил «Ага» и «Приму к сведению», механически чиркая заметки в своём блокноте. Однако, кобыла не унималась, и он хотел её уже спровадить, мотивировав это тем, что надо делать ревизию оружейной, подвести баланс, да и дел вообще-то по горло. Ситуация-то выеденного яйца не стоила, пострадавших нет, повреждений имущества нет, а улаживать новый бытовой скандал совершенно не хотелось.

— Скорее, там драка, — раздался крик с улицы, — позовите шерифа.

— Вот видите, у меня есть дела, — буркнул светло-коричневый пони, надевая шлем и вышел на улицу, — если хотите, можете подождать меня, либо обратиться к моим помощникам.

Потасовок в Тейлсвилле, не то что бы совсем не было, они случались, наиболее часто в единственной на весь город таверне. Сейчас для этого события было рановато, жители выпивали обычно после трудового дня. Уточнив место у одного из свидетелей, Локк перешел на бег и помчался к месту происшествия. Судя по всему, произошло то, чего он меньше всего хотел, какой-то путник поцапался с их магом, которая вдобавок имеет фамильяра.

— Вот ведь балбес, — на ходу шериф уже прикидывал, что будет писать в отчёте, — только бы всё обошлось.

Ожидая увидеть худшее, пони стремительно вбежал на улицу перед лавкой портного и увидел, что незнакомый пегас лежит на земле, без движений и тихонько постанывает, а рядом с единорожкой находится Кай и пытается снять с её рога какое-то кольцо. Вокруг потихоньку собирались различные пони, тихо обсуждавшие произошедшею драку.

— Фелледи де Айс, с вами и вашим помощником всё в порядке? – осведомился шериф, осматривая место происшествия, — нападавший был один?

Морнинг Мист мрачно взглянула на жеребца, затем попросила парня прекратить бесплодные попытки снять блокиратор, не дающий пользоваться магией.

— Шериф, вы «очень» вовремя — уже всё закончилось. Пострадавшая в данной ситуации я, а мой фамильяр защитил меня, — единорожка села на круп и показала копытом на свой рог, — потрудитесь избавить меня от этого ограничителя, а заодно объяснить, как он попал к этому хмырю.

Локк сначала удивился, но когда подошел к рыжегривой пони, то увидел на ней серебристое кольцо. Из хранилища в участке оно быть не могло, ибо недавняя проверка показала, что эти устройства в наличии и надёжно заперты.

— Вам нужно помочь добраться до больницы? Там снимут эту штуку.

— Не стоит беспокоиться, шериф, я и сама могу идти. Кай сопроводит меня, так что не беспокойтесь.

Светло-коричневый пони посмотрел, как удаляются маг и её фамильяр, после чего подошел к распростёртому пегасу – тот потихоньку начинал шевелиться. Выхватив одного из зевак, он отправил его за доктором Холденом, ещё двоим, он велел сооружать носилки. Оставшимся было дано указание расходиться и не мешать ему работать.

* * *

В миниатюрном плане собственного изготовления сидели двое бессмертных перед большим магическим зеркалом и, поглощая овсяное печенье, следили по нему за происходящем в ином месте.

— Ты смотри-ка, — дракониус отхлебнул горячего шоколада и перевёл взгляд на дочь, — защитил её, но пока это ещё мало чего значит.

— Я была уверенна в таком исходе, — светло-фиолетовая пони сверкнула своими большим глазами и улыбнулась, обнажив свои клыки, — кроме того, она ещё переживает за него. Вот на праздник взять хочет, поразвлечь.

Скрюболл осеклась и прикрыла рот копытом, в надежде, что последняя фраза, была пропущена отцом мимо ушей.

— Да-да, ты оказалась права. Однако, разорви она договор, то за него бы взялся б я, — Дискорд поправил монокль в левом глазу, — ты же была бы не против? И хватит зубки показывать, ты же знаешь, мне это не нравится.

— Улыбайся — это всех раздражает, — Скрюболл подмигнула и заменила клыки, доставшиеся от хаотического родителя на обычные понячьи зубки, — я была бы не против, но не забывай, что он и моя игрушка тоже.

— Угум-с… впрочем, ладно, — дух хаоса зевнул и махнул лапой, — замучить смертного это не особо интересно.

— Знать бы, о чем человек думает и что хочет делать дальше, — пробормотала пони, хрустя сладостями, — а может, давай… ну ты понял?

— Нет — нет, — Дискорд принял важный вид и поднял орлиную лапу, с вытянутым когтем, — доча, мы же приняли решение не читать их мысли и никоим образом не менять их ход.

— К слову о мыслях, па. Вот ты же поставил человеку ментальный блок? Зачем?

— Ты действительно хочешь знать? – бог хаоса хитро прищурился и сцепил верхние конечности на уровни груди.

— Да, скажи мне! – пони навострила уши.

— Всё дело в том, — дракониус перешел на шепот, склонился к маленькому ушку своей дочери и расплывшись в улыбке добавил, — … это секрет!

— Да, ну тебя, папа, — малышка, кинула в него печеньем, которое он щелчком когтей превратил в розовых бабочек, — и чего я от тебя ожидала.

— И, такой момент, моя милая Скрю, если ты решила, что я не замечу твоей игры у меня за спиной, то тебе ещё многому предстоит научиться, — назидательно произнёс Дискорд.

— Ты шпионишь за мной? – оскалившись, прошипела фиолетовая кобылка, её шерстка встала дыбом, а глазах вспыхнул злой огонёк, — что ты себе позволяешь? А если бы у меня было свидание?

— Что?! Кто он? Я его знаю?! — со свистом хвост повелителя хаоса хлестнул пол, оставив в воздухе багровый след, — если он позволил себе...

— Я не маленькая, отец! — грубо крикнула дочка и сбросила на пол вазу, разнеся её на осколки, которые тут же превратились в жуков и расползлись по углам, — в моём возрасте, уже можно гулять от стольки и до стольки хочется. Попробуй только тронуть его. Ваше знакомство состоится, тогда, когда я решу, ясно?

— Ну ладно, ладно...Как твой отец я должен следить за тобой, особенно учитывая твои возможности, — дух хаоса протянул львиную лапу и погладил подушечкой подбородок дочери, — ну не сердись. У меня для тебя есть новость.

— Это что же? – огонь в глазах Скрюболл начал угасать, а клыки втянулись обратно.

— Твой папа летит на встречу богов хаоса и берёт тебя с собой, — сложив лапы на груди, дракониус улыбнулся, — отец и дочь будут вместе — это так здорово. Кроме того, я не могу оставить свою милую хулиганку одну в Эквестрии.

— Только не туда, это же тоска… — не успела произнести кобылка, — да и там Эрис, она…

— Тетя Эрис, юная леди. Она очень любит тебя и будет рада видеть. Возражения не принимаются, — дух раздора легонько ткнул малышку в нос, затем несмотря на её сопротивление сгрёб в объятия, и исчез вместе с ней во вспышке света.

Светло-фиолетовая малышка устроилась между крыльев своего отца, пока тот пересекал космическую бездну. В бесконечной дали переливались невероятными цветами туманности, а мимо изредка проносились косматые странники — кометы. Невзрачные, пока они летят в хладном космосе, начинали отращивать изумительные хвосты, как только приближались к звёздам. Дискорд попытался развлечь дочь, заставив обломки летать вокруг себя, по замысловатым орбитам и разбрасывать во все стороны цветные искры — неудача, малышка насупилась и демонстративно игнорировала его потуги.

— Ну же, Скрю, — малышка хмыкнула и отмахнулась копытом, — на самом деле, причина в том...

Кобылка приоткрыла один глаз и посмотрела на отца, словно говоря: «Отвяжись». Она злилась, сначала отец даёт игрушку, потом тянет время, а сейчас вообще отнял. По возвращении дочь хаотичного духа решила притворить план мести, который ещё предстояло придумать. Впрочем, выслушать никогда не помешает — пони, постучала Дискорда по спине, и когда тот повернул голову, дала знак продолжить разговор.

— Твои игры в тихую никуда не годятся. Кроме того, отбытие связанно с тем, что Луна почуяла твои эманации — ты забыла о способностях аликорнов чуять чрезмерную активность хаотической магии. Пока принцессы не просекли в чём дело, я на всякий случай тебя и забрал, — изогнув шею назад, он поймал обеспокоенный взгляд дочери, — всё в порядке, на человека они уже не выйдут – устроил им глупую шутку с дождём из шоколадных лягушек.

* * *

Волшебница время от времени возвращалась к попыткам приобщить фамильяра к магии, больше из любопытства, ибо её чутьё подсказывало, что это практически невозможно. Большинство попыток просто заходило в тупик, а если что-то на первый взгляд начинало получаться, выяснялось, что магия, закаченная в фамильяра просто утекала в никуда.

Странная способность человека сопротивляться негативной магии удивляла и открывала некоторые перспективы сотрудничества, о которых она решила пока ему не рассказывать.

— Нет, не так… Сосредоточься и попробуй почувствовать потоки магии, которые текут по Эквестрии, — Мист ходила вокруг Кая, сидевшего в центре подвала, на плетёном коврике, — и самое главное — успокойся.

Человек открыл глаза и осмотрелся, занятия магией проводились в том самом подвале, куда он и прибыл в этот мир. С того момента, тут ничего не изменилось, всё те же светящиеся кристаллы на стене и запах сырости.

— Я прочитал то, что ты мне дала, — парень ответил и покачал головой, разминая затёкшею шею, — просто у меня в голове с трудом укладывается теория магии, а ко всему прочему, я натыкаюсь, образно говоря на барьер.

— При недостаточной концентрации, так и бывает. Абстрагируйся.

— Просто меня отвлекают, вот и не получается.

— Ты прямо, как жеребёнок… — единорожка покачала головой и смахнула гриву на другую сторону, — в прошлый раз, когда я оставила тебя медитировать — ты заснул. Теперь нет, я за тобой слежу.

Человек вздохнул и посмотрел на разместившеюся перед ним пони, которая пристально смотрела на него. Как существо, подобное лошади, могло подобным образом выкрутить конечности – он не представлял. Казалось, у неё были дополнительные суставы. Возмущенный фырк означал – пора завершать игру в гляделки, и пора продолжать упражнение. Закрыв в глаза, Кай стал погружаться в состояние медитации, пытаясь почувствовать, а затем и увидеть потоки магии, по словам своей наставницы, это могли и маленькие единорожики.

— Так… как там было написано в книге, — размышлял Кай, — сосредоточиться и почувствовать поток, который как река течет через мир, насыщая всё магией.

Парень услышал, как пони подошла к нему, села почти в плотную и взяла его руки в свои копыта, покалывание в районе затылка известило о том, что волшебница входит в его разум: казалось, что его обволакивает нечто тёплое и лёгкое, как какая-то ткань. Вспышка света, и парень увидел, как по полу подвала протекает ручей, но состоял он не из воды, а из непонятной субстанции, переливающейся разными цветами.

— Это и есть поток? — спросил Кай и удивился, как необычно прозвучал его голос, — Мист, что происходит?

— Мысленное общение, имел же с ним дело, чего удивляешься-то? — раздался ответ у него в голове, — сейчас ты, наконец, смог привести своё сознание в необходимое состояние и в сочетании с моим внутренним взором можешь видеть потоки магии, которые текут через всю Эквестрию. К сожалению, ты как существо ещё менее магическое, чем земнопони, самостоятельно увидеть их не сможешь.

— Он красивый, — ответил парень, любуясь плавно сменяющимися цветами в потоках магической энергии, — значит они повсюду?

Подобно ручьям, субстанция обтекала тело человека, как если бы он сидел в воде, но ни каких похожих ощущений не было.

— Что ты, нет, конечно. Есть места, где черпать силу из подобных источников нельзя, для этого все волшебники тренируют способность накапливать магическую энергию.

— А как я смогу её накапливать, — Кай уже в воображении представил себе, как он, освоив магию, откроет портал домой и вернётся из этого чудаковатого мира, — если не могу к ним подключиться? У тебя появилась идея?

— Чего это ты развеселился? — волшебница почувствовала радостные нотки в мыслях своего фамильяра, — а поняла... ты себя нафантазировал могучим магом, да? Разочарую — тебе им не быть. Хотя бы потому, что ты не единорог.

Парень открыл глаза, нарушив тем самым концентрацию и вызвав возмущенный возглас пони. Надежда мелькнула перед ним, подобно серебристой рыбке в пруду, и исчезала в тёмных водах.

— Какого сена? Я не давала разрешения на то, чтобы ты прерывал сеанс! — на этот раз голос пони прозвучал обычным образом, и в следующий момент человек почувствовал тычок в бок, — я тут провожу эксперимент, а он видите ли расстраивается!

Единорожка поднялась на ноги, и, возмущенно вскинув мордочку, отошла в сторону. Поостыв, она посмотрела на Кая, тот по-прежнему сидел на месте и продолжал попытки сконцентрироваться.

— Что-то я резковато среагировала, — подумала волшебница и, приблизившись к человеку села рядом: «Признаю, я вспылила, но ты это не принимай близко к сердцу».

— Ну, проскакали? — волшебница легонько погладила его плечу, — ну, ты не можешь накапливать магию самостоятельно – не беда, закачаю её в тебя при необходимости. Твой резерв будет крайне мал, и это печально, но в данном случае играет мне на копыто. А сейчас приготовься. Этот метод я ещё не пробовала — не пойми превратно. Закрой глаза и не смущай меня.

Уложив человека на подстилку, кобылка устроилась сверху и прижалась к нему грудью, ощутив тепло его тела и равномерное биение сердца. Волшебница закрыла глаза, снова обратилась к связи с фамильяром: образ внутреннего резерва человека предстал в виде небольшого кувшина с узким горлышком, в который вливалась магическая энергия. По лбу пони скатилась капля пота – закачка магии давалась трудно, а участившееся дыхание и возросшая температура подопечного говорило о том, что ему это доставляет дискомфорт.

— Ты как? – единорожка слезла с Кая и помогла ему принять сидячее положение, — боли или тошнота есть?

— Да, кости ломит и такое впечатление, что вот-вот вырвет.

— Понятно, дыши ровнее. Это должно скоро пройти, — пробормотала Мист, хотя сказала это больше для успокоения человека, — попробуй сотворить освещальник.

Парень закрыл глаза и развернул левую руку ладонью кверху, слегка загнув пальцы в сторону ладони. Попытка представить образ сияющей сферы, поднимающейся с ладони, давался с трудом. Кай морщился, но попыток не оставлял. Ему казалось, что он пытается сдвинуть груженный книгами шкаф. Слова заклинания неуверенно слетали с губ человека:

«Огонь мой волшебный зажгись поскорей,

Злобные тени мгновенно развей.

Путь трудный во мраке ты освети,

Вверх надо мною ты воспари.

Не дай мне в пропасть сделать шаг и голову сложить,

Не дай чудовищам во тьме меня остановить.

Коль сможешь ты в дороге меня сопроводить,

Ни что меня не сможет заставить отступить».

— Наконец-то получилось. В принципе, этого я и ожидала, — размышляла Мист, глядя на шарик света, размером с грецкий орех, который оторвался от руки Кая и завис над его головой.

Как она и ожидала запас магии, который можно было закачать в фамильяра, был невелик — продержавшись всего несколько минут, сфера исчезла. В тоже время, единорожка была довольна тем, что как она и предполагала, эффект истощения не оказывал на человека никакого влияния, даже полностью исчерпав магию, он был в нормальном состоянии, в то время как она бы уже валялась без сознания.

— Мист, вот смотри, ты закачиваешь в меня магическую энергию, так? — рассуждал Кай, затем свёл две руки перед собой, будто удерживал какой-то сосуд, — значит, у меня есть некий резерв. Так вот, можно ли его увеличить магией или путём тренировок. А потом закачивать энергию в него сеансами, я потерплю, если надо.

— Не-а, не в твоём случае, — мотнув головой, ответила волшебница, — даже если ты посвятишь медитациям целые дни на протяжение многих лет, то не сильно-то его и увеличишь. Ещё раз напомню тебе, ты не пони, хоть твой организм и похож на наш, отличия есть. Думаю, сказывается то, что ты из не магического мира.

Кай грустно вздохнул, поначалу у него появилась слабая надежда на магию, особенно когда он узнал про аликорнов, то понял, что в этом мире она значит очень многое. А теперь он выясняет, что его уровень ниже, чем у жеребёнка, который он не превысит даже путём длительных тренировок. Мист узнав, о чем он так печалится, покачала головой и велела не расстраиваться из-за этого. Человек согласился с рыжегривой волшебницей, но грусть оставалась, ведь другие существа, по его мнению, обладали невероятными возможностями — пегасы ходили по облакам и управляли погодой, простые пони были невероятно сильны, выносливы и обладали связью с землёй. Все обладали копытокинезом, хотя наиболее тонкие работы выполнялись при помощи единорогов. А что мог он? Пока лишь выходило, что он всецело зависим от притащившей его в этот мир кобылки, и без неё будет тяжко.

— Хей, хей, хей... ну полно тебе переживать, да, ты не колдуешь, не летаешь и не тянешь грузы, — серая пони подошла к своему фамильяру и сдунула волосок с его плеч, — но есть то, что может тебя порадовать... я так думаю.

— Что же это?

— Ты обладаешь необычной для эквестрийца сопротивляемостью к враждебной магии, — бодро произнесла Мист, затем чуть тише добавила, — но я бы хотела провести эксперимент, в лабораторных условиях. Я бы устроила его раньше, но сейчас условия наиболее подходящие. Мне потребуется всего лишь несколько дней на подготовку.

* * *

Кай смотрел, как единорожка, удерживая телекинезом мел, вычерчивала на полу подвала замысловатые символы. Ряды похожих на пляшущие языки пламени знаков, покрывали стены и потолок. В центре помещения стоял треножник, наверху которого находился зажим, удерживающий странный кувшин. Парень подошел к нему и принялся осматривать: в стенки были вставлены тускло мерцающие красные камушки, а на узкое горлышко нанесены письмена. Странный запах, исходивший от сосуда, показался знакомым, принюхавшись, он узнал жжёный можжевельник. Следующим сюрпризом было то, что кувшин оказался весьма горячим, это человек обнаружил, когда потрогал его и вскрикнув, отдёрнул палец. В голову к Каю закралась весьма неприятная мысль, о том, что может быть в странном сосуде или даже кто.

— Я смотрю, тебе не терпится начать, а? – произнесла Мист, открывая сундук, стоящий в углу, — ещё успеешь насмотреться, а сейчас лучше помоги мне облачиться, я бы и сама, но так будет быстрее.

Кивнув, он приблизился к пони стал помогать ей возиться с застёжками накопытников, затем было надето ожерелье с большим синим камнем и странная накидка, представляющая собой мелкоячеистую сетку, с вплетёнными в неё каким-то нитями, по которым пробегали маленькие искры. Повращав головой и осмотрев себя, волшебница убедилась, что всё на месте — она поблагодарила Кая.

— А сейчас, всё начнётся, — единорожка достала из сундука серебристый жезл, с оранжевым камнем в набалдашнике и подошла к сосуду, — да и я бы рекомендовала тебе снять одежду.

— Зачем это? Да и ты знаешь, что у людей не принято публично ходить без одежды, — произнёс парень и с опаской покосился на таинственный кувшин, — что ты задумала?

— Там сидит стихиаль огня, но не бойся. Во-первых, она маленькая, а во-вторых, я рядом, — единорожка подняла жезл и приготовилась прочесть отпирающее заклинание, — лучше разденься, шмотки целее будут и, кроме того, в отличии от тебя, твои вещи могут вспыхнуть.

Кай пожал плечами и стал складывать свою одежду на скамейку, оставшись в чём мать родила, он кивнул в знак готовности. Рог Мист начал сиять, озаряя её лицо бледным светом, жезл дернулся, принявшись выводить в воздухе замысловатый символ, линии которого оставались на месте, как написанные на бумаге. Набрав в грудь воздуха, пони на распев произнесла:

«Термо де флеймо, алуро де лой,

Пламенный путь я черчу пред тобой!

Сайджо маджемтис, чейно дестрой,

В мир мой холодный двери открой.

Оковы печати с кувшина я снимаю,

Катиша, тебе я путь открываю,

Ступи же в подвал мой и засветись,

Служанка огня немедля явись!»

Пробку кувшина вышибло в потолок, а затем жидкое пламя начало ритмичными толчками изливаться на пол. Переливающая оттенками от янтаря до желто-красного субстанция пузырилась и булькала, подобно супу на раскалённой плите. Затем из образовавшейся лужи начала формироваться фигура, напоминающая пони, но сотканную из пламени. Грива и хвост, казалось были сами по себе взлетали и опадали, с треском рассыпая маленькие звёздочки искр. Стоящий перед ней Кай ощутил исходящие волны тепла, слишком слабые, как ему показалось, от столь сильного и яркого пламени. Огненное существо смотрело на пони пылающими словно раскалённый металл глазами и недовольно всхрапывало.

— Ну, зачем ты меня разбудила, а, смертная? – пророкотал голос, отражаясь от стен подвала, — тебе жить надоело?

Создание со свирепым выражением мордочки, медленно, словно рисуясь, пошло к Мист, оставляя за собой на каменном полу багровеющие отпечатки копыт. Кай почувствовал исходящею от неё опасность и в нём начало пробуждаться желание фамильяра защитить хозяйку от любой угрозы, ещё немного и ему сдерживаться больше не получится. Гостья из кувшина, заметив начало движения парня, направила на него яркие точечки своих глаз, и он почувствовал, как по спине заструился пот, несмотря на то, что в подвале было прохладно. Бросив взгляд на единорожку с немым вопросом – что делать, он испытал облегчение, так как та спокойно подмигнула Каю и демонстративно зевнула, сделав вид, что игнорирует пламенеющее создание. Существо замерло от такого неуважения, поднялось на дыбы и обрушило передние копыта на пол. Грохота не было, вместо этого хвост и грива, подобно столбу пламени от костра, куда плеснули масла, взметнулись к потолку, опалив его.

— Привет, Катиша! – волшебница подмигнула и помахала копытом, — опять ты в своём репертуаре?

— Да, как ты смеешь! – вскричала стихиаль, из её рта вылетали огненные языки, — я подвергну тебе невероятным мукам, ты будешь гореть вечно!

— Ладно, ладно… Моего фамильяра ты уже впечатлила, — пони снова посмотрела на всё ещё обеспокоенного Кая и сделала тому знак — успокойся, — ты мне нужна.

Стихиаль сплюнула язычком пламени, который коснувшись камня, зашипел и исчез: «Раньше не могла сказать, а то я тут пытаюсь изобразить из себя…»

Кай недоумевающее смотрел на то, как волшебница и огненная кобыла стали вполне мирно беседовать, тогда, как поначалу ему казалось, что сейчас настанет кирдык. Покачав головой, он снова убедился, как мало знает об этом мире и, отойдя к стене, решил наблюдать за тем, что будет дальше. Во время диалога с призванной, Мист тыкала копытом в сторону человека, объясняя Катише, что надо делать. Услышанное человеку так не понравилось, что он уже был готов схватить швабру и перемыть полы в доме. Даже пару раз. Через некоторое время разговор завершился, и стихиаль направилась к опершемуся на стену Каю. Медленно ступая, она следила за попытками фамильяра отойти в сторону и, корректируя своё движение, постепенно оттеснила его в угол. Парень не знал, что делать и вопросительно посмотрел на Мист, та кивнула и велела не волноваться.

Хорошо сказать, оставайся спокойным, когда к тебе приближается пылающее создание. Сделав обманное движение, парень проскочил между Катишей и стеной, и помчался в противоположный конец подвала. Добежав до стены, человек схватил стоящей около неё пустой ящик и бросил в стихиаль, та без труда уклонилась и снова медленно пошла к парню.

— Иди ко мне малыш, и давай обнимемся, — огненная пони захохотала, шаг за шагом приближаясь к Каю, — я такая горячая штучка!

Парень снова попробовал проскочить мимо, но стихиаль резко ускорилась, пронеслась рядом, заставляя его отступить. Длинный хвост служанки огня, подобно щупальцу кракена обвил шею человека и сжал её. Ожидая почувствовать невероятную боль, парень уже хотел закричать, но ощутил лишь лёгкое жжение. Рефлекторно он потянулся руками к огненной удавке, но они прошли сквозь неё, как через туман. В следующее мгновение Катиша подняла его к самому потолку, а затем хвост растаял и, человек вскрикнув, упал на пол. Восстановив свой хвост обратно, огненная пони принялась ходить кругами вокруг человека и наблюдать, как тот встаёт на ноги.

— Давай Кай, веди себя активнее, — крикнула Мист, — а то она начнёт бросать тебя о стены.

Снова обретя нормальное положение, парень посмотрел на противника, сейчас она просто стояла и смотрела, не предпринимая ни каких активных действий.

— А, была, не была, — пробормотал парень и бросился вперёд, намереваясь повалить противницу.

Катиша зевнула и прикрыла рот копытом — фамильяр проскочил через её тело, не нанеся никакого урона. Долго так продолжаться не могло, и парень пытался придумать, что можно сделать. Раз она проницаема, то физической атакой её не взять, предположил человек и решил опробовать пришедший в голову вариант. Катиша встала на дыбы и преградила дорогу Каю, угрожающе шипя и размахивая передними ногами.

— Хорошо, а как тебе это понравится, — подумал парень и рванулся к стоящему на подставке кувшину.

В одной из книг, которую прочитал человек, было написано, что получив в копыта, а в его случаи – руки, обиталище, к которому привязаны призванные стихали, можно управлять ими. Правда, редко кому из стихийных существ, такое нравилось. Парень добежал до центра подвала, схватил кувшин — Катиша взвыла и, обратившись стеной пламени, бросилась на того, кто схватил её сосуд. По ощущениям стихиаль оказалась как плотный пар, вроде того что поднимается над кастрюлей, источая вокруг сильный запах можжевельника. В следующее мгновение Кая охватило пламя, инстинктивно отпрянув, он не удержал равновесие и, покачнувшись, выронил кувшин. Упав на каменный пол, он с лёгким звоном разлетелся на кусочки.

— Кай, что ты наделал, — возмущенно крикнула Мист и топнула копытом, — твои руки из крупа растут что ли?

— Но её пламя… — оправдывался человек, с удивлением осмотревший себя и не найдя повреждений, пробормотал нечто неразборчивое.

— Ты что ещё не понял? – единорожка замахала на него копытом, — ты не восприимчив к её огню!

Стена огня, бывшая стихиалью, рассыпалась искрами, и на полу остались маленькие, еле подрагивающие язычки пламени. Былого жара от них не исходило, и Кай, всё ещё пребывая в состоянии удивления от своей огнестойкости, нагнулся к остаткам стихиали. Один за одним огоньки затухали, человек протянул руку – язычок пламени был прохладным.

— Эм, Мист, кажется она того, — произнёс парень и посмотрел на пони, внутренне готовясь к разборкам за убиенную тварюшку, — это как-то само вышло.

— Да что ты говоришь? – волшебница лукаво улыбнулась и подошла к остаткам огненной пони, — так так так…

Единорожка склонилась к полу и принялась что-то высматривать, одновременно принюхиваясь к каждому из оставшихся язычков пламени. Некоторое время ничего не происходило, как вдруг один из язычков встрепенулся и с писком резко пронёсся под ногами у пони.

— Вот она, лови её двуногий, — закричала единорожка и попыталась задержать беглянку магией.

Кай, повинуясь указу волшебницы, пытался схватить Катишу, но в этот момент человек столкнулся с пони, и они оба покатились по полу. Поминая Дискорда, Мист выкарабкалась из-под фамильяра, но к этому моменту стихиаль уже добралась до стены, стремглав взлетев по ней к потолку, она пролезла в расположенную там решетку.

— Это всё из-за тебя, Кай! – серая пони бросилась к двери, — быстрее за мной, эта вентиляция проходит через кухню.

Буквально взлетев по лестнице, волшебница сразу почуяла запах гари, распространяющийся по коридору. Обернувшись назад, она увидела, как Кай поднимается по лестнице за ней и от нетерпения подпрыгивала на месте. Грохот, раздавшийся с кухни, подстегнул человека и пони. Они вбежали на место событий — их глазам предстал полный бардак. Изрядно уменьшившаяся служанка огня, скакала по кухне, оставляя характерные чёрные следы, от которых поднимался дым. Первым простонал человек – вчера он закончил мыть кухню и расставлять посуду, после неудачной магической демонстрации возможностей телекинеза с одновременным управлением множеством предметов. По щеке волшебницы, от обиды скатились слезинки, она смотрела и не хотела верить — её любимые занавески, с боем выхваченные на распродаже, стали горелыми ошмётками, потолок был покрыт копотью, а на стене выжжено неприличное слово.

— Что смертные, не ожидали? – спросила Катиша, сидящая на столе и рисующая хвостом на его поверхности картинку, из разряда тех, которые можно встретить в привокзальном туалете, — я вот восстановлюсь и отыграюсь на вас обоих!

— Ну, хватит! Мне всё равно, что ты там не поделила с Мист! – рявкнул Кай и приблизился к стихиаль, та смотрела на человека, черными точечками своих глаз и улыбалась, считая себя в полной безопасности.

— Давай так, — Кай возвышался над маленькой Катишей, — кончай хулиганить, и давай поговорим, иначе…

— Иначе что, смертный? Накажешь меня? – стихиаль перевернулась на спину и засмеялась, дрыгая в воздухе маленькими копытцами, – ну попробуй… отшлёпать.

— Сама напросилась, — с этими словами парень схватил суповую кастрюлю, перевернул вверх дном, и выплеснул сваренный утром их любимый овощной суп, с ароматными специями и грибами, а затем с грохотом обрушил на служанку огня опустевшею ёмкость. Кухню наполнило шипение и запах пригоревших овощей, под кастрюлей билась и ругалась служанка огня, но вырваться из чугунного плена у неё не получалось.

— Отлично, Кайчик, — пони подбежала к столу, начертала мелом на стенке запирающий знак, и прошептала несколько слов, от которых на кастрюле проступили символы, подобные тем, которые парень видел на кувшине, — пока она не пришла в себя я её снова пленю.

Закончив опечатывать новый сосуд, волшебница посмотрела на человека, тот постукивал костяшками пальцев по столу и смотрел на устроенный кавардак.

— Я так понимаю, в кастрюле был суп к обеду?

— Ага, который я долго готовил, — человек вздохнул и прикинул, что им придётся есть, — между прочим, ты сама его просила сделать. Мист будь так добра, расскажи мне, почему эта огненная зараза, устроила тут погром?

— Видишь ли, на одном из планов существуют стихиали воды, воздуха, земли и огня. Их ещё называют слугами, не помню точно, как к ним эта прилепилось, но так повелось с весьма давних пор. А эта огненная поганка, была поймана моим прапрадедом, во время преступления, и с тех пор она иногда освобождалась — отрабатывала ущерб. Как она попала на наш план, родители не помнят, а стихиаль подробности не рассказывала.

— Из-за чего её заперли, она что-то сожгла?

— А как ты догадался? – усмехнулась Мист и, сев на стул, продолжила, — она уничтожила оранжерею и полбиблиотеки, пока её не поймали. С тех пор коротала время в кувшине. Я с ней периодически общаюсь, думала, что как-то смогу использовать её пламя, но, увы, она ещё раз показала свою дикую натуру.

Кастрюля дрогнула, и из неё донеслось несколько весьма грубых выражений о единорожке, Кае и том, в каких отношениях они состоят, приглушенных толстыми стенками. Пони постучала копытом по кастрюле и поинтересовалась, понравился ли пленнице суп, ответом был фейерверк из ругани.

— Я уже думаю, что не надо было мне брать из дома её сосуд, а оставить в кладовке. Пользы от неё, как от козла молока.

— Так почему бы тебе её не отправить назад, Мист? Ты же вроде знаешь, откуда она.

— Знаю, но вот тут-то и закавыка, принимающая сторона, когда услышала про то, что я хочу отправить им Катишу, пошла в отказ и оборвала связь.

* * *

Через облупившуюся краску двери проглядывала потемневшая от времени древесина. Мист толкнула её копытом и вошла на пост городской стражи. Недалеко от входа, уронив голову на документы, ровным слоем укрывавших стол, спал синегривый земнопони и пускал пузыри. Грудь стражника равномерно поднималась и опускалась, шлем, украшенный коротким белым плюмажем, лежал на тумбочке рядом. Джейд во сне почесал ухо копытом, не открывая глаз, фыркнул на листок бумаги, брошенный ему на нос гуляющим по комнате ветром, и продолжил спать.

— До чего же это мило, — притворно тихо произнёс Кай и на цыпочках обошел стол спящего, — почти как у меня дома… только кроссвордов не хватает.

— Опять что-то вспомнил? – Мист подошла к ничего неподозревающему жеребцу и, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула, — подъём!

— А?! Что? – воскликнул пони и взмахнув копытами свалился со стула, зацепив тумбу, шлем скатился следом, ударив его по голове, — ау-ч…

— Утро доброе, мы к шерифу, — начал человек, — он сейчас на месте?

— А, это ты Кай… — Джейд поднялся с пола и отряхнулся, — он-то сейчас на внутреннем дворе. Что привело тебя и фелледи де Айс сюда?

— Спи дальше, о «доблестный страж», — сделав упор на последнем словосочетании, произнесла единорожка, — я сама поговорю с ним.

Поманив человека за собой, пони прошла по длинному коридору, мимо шкафов, заполненных папками с некими документами и лавочек для посетителей. Парень прошел вперёд и отворил перед волшебницей дверь, так слегка кивнула и вышла на небольшой, но хорошо обустроенный амбулакрум. Перед куклой, изображающей тимбервульфа, находился шериф, светло-коричневая шерстка которого блестела от пота, и наносил выпады при помощи зубного клинка, сочетая это с ударами копытных утяжелителей. Парень поёжился, представив какой жуткий удар может нанести обутая в сталь нога, весьма не маленького пони. Кай осмотрелся по сторонам и увидел установленное вдоль стен разнообразное оружие, находящееся на специальных креплениях. Некоторые вещи типа копий и мечей, с необычной рукояткой угадывались сразу, но было и нечто такое, чьё предназначение было сразу не определить.

— День добрый, Морнинг Мист, — вложив клинок в ножны, сказал Локк, — что привело вас сюда?

— Здравствуйте, шериф. Мне нужно снаряжение для фамильяра. Посмотрите его, — начала волшебница.

— Да знаю я, что надо делать, — Локк подошел к человеку и осмотрел его, — так, сними-ка эти тряпки, дай на тебя взглянуть.

— Мда, худоват, — пони вздохнул, оглядев сложение человека, — я что-нибудь придумаю. Ты боевыми искусствами или спортом занимался?

— Нет, хотя не то что бы совсем нет, — Кай снова нацепил свою одежду и поправил штанину, — я ролевиком был, боевого мага изображал.

— Это как спектакль, — видя, что его не понимают, он пытался объяснить суть игры, — только где всё актёры.

— Это что такое? – недоуменно произнёс шериф, а волшебница удивлённо вскинула бровь, — ты лицедей, что ли?

— Да нет, — человек почесал затылок, думая, как объяснить, — мы с друзьями собирались летом в лесу, искали друг друга, на деревянных мечах сражались…

— Так значит, клинком владеешь или нет? – земнопони пожевал нижнею губу, — что бы тебе такое подобрать… хм.

— Вот, вот… дай ему минотаврский. Он же сказал, что умеет, — единорожка указала копытом на дверь склада, — у тебя должен быть такой, а ещё доспехи…

— Уважаемая фелледи волшебница, — медленно произнёс шериф и сделал фейсхув, — давайте я не буду учить вас магии, а вы меня подбирать оружие?

— Он не справится с таким, ибо тот клинок, что у меня есть, очень тяжелый. А если я даже смогу подогнать под него панцирь, то он просто не сдвинется с места, — резюмировал шериф, разрушив идею единорожки о тяжелом вооружении и защите для своего подопечного, — я бы предложил что-то лёгкое и длинное. Вон он, какой у тебя высокий.

— Может быть у вас найдётся посох? – спросил Кай.

— Вот значит, как… — Локк сходил на склад и вернулся, неся белый длинный шест, с гладким, цилиндрическим утолщением на конце, — попробуй-ка это.

Человек взял необычное оружие, перекинул из руки, в руку прикидывая вес. Древко оказалось округлым и удобно лежало в руке. Баланс оказался удачно подобран, да и вес не отягощал.

— Для чего вот это? — человек упер шест в землю и показал на опоясывающее древко кольцо, — тут какая-то магия?

— Поверни и увидишь, это скажем так — неприятный сюрприз для противника. Один из моих предшественников собирал всякую экзотику, а поскольку рук ни у кого нет, то и лежало оно без дела, — шериф осмотрел человека, тот выглядит достаточно внушительно, чтобы отбить охоту у проходимцев лезть к нему. Да и маг в сопровождении большого фамильяра с оружием не располагает к спорам.

Кай повернул кольцо по часовой стрелке – раздался щелчок, и из верхнего конца посоха выскочило лезвие.

— Простой шест? — Мист придирчиво осматривала длинное, выше роста человека древко, — всего-то?

— Всего-то, — передразнил кобылку земнопони, — да эта штука хорошо подходит для тех, кто не обладает особой подготовкой. Кроме того, это часто используют последователи Муу’Ша, а они далеко не дураки. Удар по голове и противник в отрубе, — светло-коричневый пони кивнул, — а сейчас давайте посмотрим, на что ты способен, Кай.

— Мист, а ты уверенна в том, что это необходимо? Я всё-таки не воин, — человек посмотрел сначала на единорожку, потом на Локка. Жеребец вздохнул, словно ему надо было объяснить прописную истину, затем сделал неожиданный выпад. В следующее мгновение оружие было в копытах пони, а Кай лежал на песке, не сразу поняв, что произошло.

— Ты получил ответ на свой вопрос? В гвардию тебя не отдам, а навыки самообороны не помещают, – произнесла Мист, поднимая своего фамильяра на ноги телекинезом, — кроме того, если Локк взялся за тебя, значит он считает, что это того стоит.

— Джейд, тащи сюда свою задницу! – крикнул шериф.

Двери, ведущие в помещения стражи, распахнулись и на амбулакруме появился пони с зелёной шерсткой, в шлеме с расстегнутыми ремешками и, отдав честь, уставился на Локка голубыми глазами.

— Значит, так… спящая, ты красавица, — жеребец хмыкнул, вспомнив себя в молодости, — ветром мотнись, чтобы одно копыто здесь, а другое там, за Хэйзом, он мне нужен.

Пока жеребец бегал выполнять указания, Кай под руководством шерифа занялся разминкой. На чью конечность было выполнено данное оружие, человек мог лишь догадываться, но удержание дискомфорта ему не доставляло. Неожиданно нахлынули воспоминания о прошлом, когда он в городском парке, нарядившись эльфийским магом при помощи посоха отражал атаки деревянного цвайхандера товарища, раскрашенного под орка. Хохот, дружеские подколки, ну и конечно синяки. Пусть оружие и было ролевым, синяки получались самые настоящие.

— Я думал, будет хуже, — Локк поглядел на раскрасневшегося парня, — фелледи де Айс, потенциал у него есть, но требуется обучение.

Появление серебристого пегаса в сопровождении помощника шерифа не заставило себя долго ждать. Начищенная до блеска бляха капитана погодной команды и ухоженная грива резко контрастировали с не очень опрятным видом молодого земнопони.

— Привет, Астрал, — шериф подошел к вошедшему и стукнулся с ним копытами, — как ты?

— Да, всё отлично. Жены счастливы, жеребята разносят дом, — пегас указал крылом на человека, — думая причина моего появления здесь это он?

— Ты прав, хочу посмотреть, как он поведёт себя в ситуации приближенной к боевой, — светло-коричневый пони взял у человека жердь и надел на её концы чехлы, набитые ветошью, — ты первый, Джейд.

Кивнув головой, жеребец улыбнулся Каю и принялся облачаться в стёганные доспехи, предварительно закрепив накопытники из плотной ткани, с мягкими подушечками снизу, чтобы снизить вероятность нанесения травмы. Человек увидел, как Локк вставил в специальные крепления на доспехах своего помощника учебное копьё, снабженное шариком на конце, из какого-то эластичного материала.

— Ты, это не бойся… — жеребец подмигнул Каю, — постараюсь тебя не помять.

Парень ничего не ответил и взглянул на волшебницу, та помахала копытом и пожелала удачи. Противники начали медленно сходиться и осматривать друг друга. Человек первым пошел в атаку, сделав неуклюжий выпад, но Джейд усмехнувшись, легко уклонился и, выполнив подсечку копьём, повалил фамильяра на землю. Поднявшись с земли, Кай снова перешел в атаку, на этот раз с большим успехом – удар утолщенного конца посоха пришелся на прикрытый доспехами бок пони. Недовольно крякнув, жеребец присел на задние ноги и резко бросился вперед, намереваясь поразить своего противника в грудь. В этот момент парень ощутил лёгкое покалывание в местах, где его покрывал странный узор – печать фамильяра снова начала светится. Шест стал необычно лёгким и воспринимался как продолжение руки, а движения противника по непонятной причине замедлились. Казалось, что земля, выбиваемая копытами помощника шерифа, осыпается вниз медленно кружась, подобно снежинкам. Увернувшись от набалдашника, направленного в грудь, Кай пропустил разогнавшегося противника за спину и широким взмахом жерди обрушил её на укрытый шлемом затылок стражника — раздался звон. В следующий момент тупой конец древкового оружия ударил начавшего разворот Джейда под ноги и повалил его на землю.

— Достаточно! – шериф остановил поединок, — как вы там, оба?

Голос с земли подтвердил, что всё в порядке, а человек лишь тяжело дышал и хранил молчание. Пелена, возникшая перед глазами, не хотела спадать, а внутренний голос призывал добить противника. Оружие взлетело в воздух, но замерло, готовое обрушиться на поднимающегося пони. Усилием воли, помощник волшебницы подавил желание нанести удар, и ярость затаилась, отступив на задний план.

— А теперь, ещё один поединок, – Локк посмотрел на волшебницу и убедился, что та не против, кивнул Астралу, — любопытно будет взглянуть.

Серебристый пегас, взмахнув крыльями, поднялся над полем боя и ринулся вниз, намереваясь просто сбить противника с ног, как он порой делал с пони, которые перебрали горячительных напитков и начинали бузить. Резкий рывок вперёд, и Хейз устремился на человека, выставив вперёд копыта. Парень пригнулся и перекатился в сторону, избегая столкновения. Свистнул воздух, рассекаемый посохом, но крылатый уже успел отскочить в сторону, и порхал вне досягаемости длинного древка. Снова ощущение замедления противника, радость скорой победы заставляла кровь бурлить. Крикнув нечто нечленораздельное и перехватив оружие поудобнее, парень устремился в атаку, но пегас, будучи более опытным, совершил манёвр – подпустив Кая ближе, он сложил крылья и своим телом выбил оружие из рук, а затем ударом корпуса свалил своего противника на землю.

— Ускорение? Ха! Столь грубый трюк со мной не прокатит. Ты проиграл, — Астрал поставил копыто на грудь парню, стараясь сильно не давить, — лежи и не дёргайся.

Вместо ответа, парень собрал ладонью вывороченные копытами комья земли и бросил их в лицо пегасу. Последовало смачное ругательство, и жеребец, хлопнув крыльями, подбросил себя вверх.

— Всё, Кай! СТОЙ! – раздался приказ волшебницы, и фамильяр замер, потянувшись за своим оружием.

Единорожка подбежала к своему подопечному и, стянув телекинезом одежду, принялась осматривать тело, от вида синяков она вздохнула, но серьёзных повреждений она не заметила.

— Не часто видел подобное, — Локк встал рядом и указал копытом, на начавшею тускнеть необычного вида вязь на теле парня, — способности к бою пробуждаются от внешнего воздействия или он их сам пробуждает?

— Тут особый случай, проявления психокинетической связи, — Мист бросила первый попавшийся термин, своим видом давая понять присутствующим, что объяснять ничего не собирается, — как ты, Кай?

— Вс-ё-ё болит-т-т, — прошипел человек и помассировал виски, — снова как тогда с одержимым пегасом…

— Не здесь, — оборвала его единорожка и, глянув на шерифа, быстро сказала, — с фамильярами такое бывает.

— Будь по-вашему, Фелледи де Айс, я готов взяться за тренировки Кая. Не за бесплатно, конечно.

— О цене мы договоримся. Я бы ещё хотела, чтобы вы проверили, как он сможет управляться с арбалетом.

Волшебница и шериф принялась обсуждать график тренировок и их стоимость, пони фыркала и сбивала цену, жалуясь на грабительский аппетит учителя. Локк в ответ, взывал к справедливости, необходимости заботится о табуне и том, что человек существо новое, до конца не изученное. Под конец, сплюнув на копыта, спорщики цокнули ими в знак согласия.

К большой досаде Мист, с бронёй всё обстояло печально – ничего подходящего не было. Либо мало, либо не подходит, а то и просто болтается как чехол, взывая лишь смех. В столице или крупном городе, можно было заказать любой комплект доспехов, но учитывая необычность Кая цена на такое изделие взлетала до небес. Прибыть куда-либо со спутником, одетым в простой плащ совсем не хотелось, надо было показать местным, что дела у неё идут хорошо. Оставался лишь один вариант — пустить в переработку части доспехов Айронхорна и Стормнэйла, доставшиеся ей в качестве трофеев после случая с болотным жнецом. Кобылка вздохнула и представила, как изящные пластины митрила и аврихалька будут переплавлены кузнецом, с другой стороны в этом городе их всё равно бы никто не купил.

— Всё как я и предполагала, быстрее и сильнее, правда учиться ему ещё много, — размышляла волшебница, возвращаясь с Каем к себе домой, — этого следовало ожидать. Надеюсь Локк не повредит ему на тренировках.

* * *

Через отрытое окно влетал шаловливый ветер и размахивал занавесками. Со двора доносился звук колки дров — Кай по указанию хозяйки поместья должен был сложить поленницу. Она ненадолго, но регулярно отлучалась по делам, оставляя поместье на своего помощника. Предоставленный самому себе, когда не было поручений, он проводил время за чтением книг. Трактаты по магии ему было запрещено трогать, но человек и не рвался, потому что считал, что ему их не осилить, а многочисленные кобыльи журналы навевали тоску. Романтико-приключенческих романов было в изобилии, некоторые оказались на вкус Кая весьма неплохими, другие показались человеку чересчур слащавыми. Хитом были и оставались приключения Дэринг Ду, но пока волшебница ими не начитается, получить их из её копыт было нереально.

Однажды во время уборки он случайно наткнулся под кроватью пони на оставленную там книгу. Это было странно, ибо хоть единорожка аккуратностью и не отличалась, но под кроватью книг она не оставляла никогда. Название «Музыка ночи» было интригующим, и человек, отложив швабру, сев за стол, принялся читать. Увесистый, тёмно-фиолетовый томик оказался эротикой, обёрнутой в сагу о вампирах и охотниках. Увлёкшись чтением и тихонько подхихикивая над вкусами своей хозяйки, Кай не замечал ничего, что происходит вокруг, пока не услышал возмущенное покашливание.

— И какого сена тут происходит, а Кай? — волшебница с сердитым выражением лица смотрела на своего фамильяра, — помнится я запретила трогать какие-либо книги у меня в комнате. Ну-ка покажи, что ты там ухватил.

С этими словами Мист вырвала книгу из рук человека и поднесла к глазам. Несколько секунд ничего не происходило, затем по тому, как покраснела мордочка пони, и она стала издавать крайне возмущенные междометия, человек понял, что самое лучше это оставить кобылку одну, пока он не огрёб. Когда до спасительной двери оставалась пара шагов, она резко захлопнулась, преграждая путь к возможному отступлению.

— А вас, джентелькольт, я попрошу остаться, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнесла волшебница, — я собираюсь провести важный урок, на тему уважения к личным вещам фелледи.

## Глава 7

Астрал Хэйз нервно ходил у входа в родильное отделение больницы, стараясь не наступить на крутящихся у ног стригунков. Сегодня был особый день – его спутницы жизни Авелина и Адриана собирались пополнить их табун новыми жеребятами. Пегас останавливался, бросал взгляд на часы – они тащились так медленно, что минуты казались вечностью.

В каждом его взгляде читалось отчётливое желание ускорить ход времени, но, конечно, он этого не мог сделать, и ему и оставалось разве что, только нервно перебирать перья своих крыльев — сказывались опасения за младшую жену. Стройная единорожка, шерстка молочно-белого оттенка выдавала в ней благородное происхождение. Джентелькольт улыбнулся, вспомнив как она на него налетела в библиотеке, и, запинаясь от смущения, пыталась извиниться. При это она старательно отпихивала выроненный томик, зачитанного до дыр издания «Как найти достойного супруга и обойти конкуренток».

— Папочка, а когда я смогу поиграть с малышами? – маленькая единорожка потеребила его ногу копытом, — ведь скоро?

— Да, милая, — серебристый пегас вернулся в настоящее, наклонился к дочери и погладил крылом кудряшки у неё на голове, — ещё чуть-чуть и ты их увидишь.

На душе у него было тревожно, что там происходило за закрытой дверью, ему было неизвестно, а врач долго не выходил. Жеребец подошел к окну и выглянул на улицу – смеркалось, ещё немного и начнут зажигать фонари.

— Не волнуйся ты так, — сказал он своему отражению в стекле, — всё будет хорошо, они у тебя сильные.

Взволнованный пони натянуто улыбнулся – скрывать волнение становилось всё сложнее, всклокоченная каштановая грива и подёргивающийся карий глаз, выдавали его с головой.

— Хорошо хоть дети не шалят и ведут себя спокойно, — подумал Хейз.

Он глянул на Тессу — аквамаринового цвета кобылка сидела рядом с братом Эшем и показывала ему картинки в детском журнале, которые персонал больницы выкладывает, что бы занять юных и непоседливых посетителей.

— Вот смотри, — маленькое копытце указало на раскрытую страницу, изображавшую величественно выглядящую белую леди, — кто это?

— Эм-м… — маленький пегасик забавно шмыгнул носиком и поскреб иллюстрацию копытом, — не зня-я-ю…

— Ну же, я тебе рассказывала, — кобылка развернула мордочку малыша к журналу, акцентируя его внимание, — она каждое утро поднимает Солнышко. Как её зовут?

— Пвицеса Сестия… Пвицеса Сестия, — жеребёнок от радости замахал своими маленькими крылышками и воспарил над столом, — Сестия…

В буквальном смысле окрылённый успехом, он принялся неуклюже порхать по комнате и чуть не перевернул вазу с цветами, Астрал хотел было вмешаться, но дочь среагировала быстрее.

— А, фу фтой… — единорожка ухватила зубами коричневый хвост брата, — фазат…Мшеш.

— Ни-а, — малыш рванулся вперёд и потянул сестру за собой, журнальный столик был перевернут на бок и журналы разлетелись по полу. Неожиданно дверь открылась и показалась лимонного цвета пони в шапочке медсестры.

— Дети, а ну-ка тише! Не шалить, а то я вас … ух-х! – кобылка напустила на себя строгий вид и жеребята стихли, затем она обратилась к их отцу, — проходите, всё прошло благополучно. У вас две дочери. Поздравляю!

— Спасибо, миссис Глоу, — пегас подхватил своего неугомонного сына за шкирку и закинул к себе на спину.

Тесса семенила рядом, пока он шел за медсестрой по коридору. Наконец она остановилась перед дверью в палату и, деликатно постучав, открыла дверь. У Хейза перехватило сердце, когда он увидел своих милых Адри и Авелину лежащими на кроватях, рядом с которыми стояли две маленькие колыбельки. Опустив сына на пол, он осторожно подошел и взглянул на новорождённых крох – те мирно посапывали, укутанные в одеяла, наружу торчали лишь их умильные носики.

— Дорогие мои, — жеребец раскинул крылья и обнял своих жен, — я…

Дальше он не смог ничего сказать, да это было и не нужно. Чувство радости переполняло его и возносило к лазурным небесам. Старшие дети осторожно, стараясь не шуметь, заглянули поочерёдно в каждую маленькую кроватку – новые товарищи по играм сладко зевнули и перевернулись на другой бок.

Медсестра подала знак, что пора уходить и отец, горячо поцеловав своих жен, подхватил снующих под ногами отпрысков, направился домой.

* * *

Непрерывный танец пламени, подобно шаловливой красотке, звал к себе, манил, обещал исполнение самых сокровенных грёз. Мотыльки медленно кружились, едва слышно ударяясь о стекло фонаря, не осознавая, что вожделенная цель означает для них смерть. Мягкий золотистый свет падал на раскрытую книгу, которую держала телекинезом маленькая кобылка. Рядом закутавшись в одеяло и выставив наружу лишь одну голову, с лохматой гривой сидел Эш. Жеребёнок слушал, стараясь не пропустить ни слова, как сестра читала ему сказку и показывала картинки. Сегодня была его любимая история про пони, которую мама послала отнести пирожки бабушке, жившей на другом конце страшного леса. Пусть на улице стоял день, под переплетение кривых ветвей было сумрачно. Золотыми колоннами свет падал на узкую тропинку, создавая островки безопасности, между которыми сверкая копытами проносилась героиня.

— Ну-ка, кто это? – Тесса развернула картинку с насекомоподобным существом.

— Шешлик бяка, — малыш ткнул копытом иллюстрацию, — не боюся.

— Чейнджлинг, вот как надо, — делая акцент на произношении, старшая сестра ещё раз повторила слово, — чейнджлинг.

История развивалась, и Эш затаив дыхание слушал, как коварный обманщик обвёл вокруг копыта доверчивого стригунка и помчался короткой дорогой к её бабушке. К тому моменту, как гвардейцы принцессы Селестии повязали супостата, пегас уже сопел в обе дырки, пребывая в стране грёз.

Тесса, стараясь не шуметь, соскочила с кровати и её копыта утонули в мягком ковре, который родители постелили в детской. Шаг за шагом, она осторожно подошла к открытому окну, подхватила приготовленную заранее сумку, перелезла через подоконник и нырнула в ночь. План, обговорённый на собрании клуба, стал претворяться в жизнь.

Город безмятежно спал, убаюканный ночной тишиной. Под аккомпанемент цикад светлячки мерцали подобно маленьким звёздочкам в траве и кустах. Одна маленькая пони не спала, облачившись в черный, обтягивающий костюм, как у любимой героини Галаксии из комикса, она медленно, но верно пробиралась к цели. С боку послышались какие-то шаги, и она тут же нырнула в придорожные кусты. Колючки больно царапнули нежные ушки, но она зажала рот копытом — писк угас, так и не вырвавшись наружу.

— Успела, — про себя сказала кобылка и проводила взглядом прошедших мимо помощников шерифа, — какое счастье, что сейчас они думаю лишь о том, как бы завалиться спать.

Путь был снова свободен, а на горизонте ни души – малютка со всех ног припустила вперёд, стараясь держаться края дороги, что бы в любой момент можно было нырнуть в спасительную тень.

Наконец, она миновала большой открытый участок и, приподняв окно, с трудом взгромоздилась на подоконник — дальше лежала тёмная комната. Силуэты мебели, укрытые полумраком, создавали иллюзию мистической базы Черного Барона, одного из главных врагов жителей Эквестрии на протяжении уже множества книг. Темнота шептала и тянула усики страха к нарушительнице спокойствия. Вот-вот, из тайного люка должен был появиться он, облаченный в длинный струящийся плащ с высоким воротом. А затем, встав на задние ноги и выставив правое копыто в угрожающем жесте, демонически захохотать.

Взяв себя в копыта, поняша сглотнула, опустила задние ноги, но там была лишь пустота.

— Бумс! – глухой звук падения одной смелой особы никто не услышал, но отважная малышка решила не рисковать и чуток посидела под столом.

Осторожно выглянула из укрытия – вокруг тишина, не заметили. Облегчённо вздохнув, она натянула на ноги извлечённые из сумки фетровые накопытники – теперь ни одно ухо её не услышит. Мягко шагая по дощатому полу, она отварила дверь подсобного помещения и вышла в тёмный коридор, освещенный луной, проникавшей через незашторенные окна. Осторожно осветив стену рогом, она посмотрела на карту здания, до лестницы на второй этаж оставались считанные шаги. Скрипучие ступеньки ползли убийственно медленно, но упорства у кобылки было не занимать, и она, в конце концов, достигла второго этажа и направилась к своей цели. Отварив дверь, малютка неслышною походкой прокралась внутрь и замерла в центре комнаты. Ночник давал мягкий свет, позволявший разглядеть четыре кровати, ровное дыхание спящих почти не нарушало тишины.

— А вот и я, — шепнула единорожка, извлекая из своей сумки гирлянды ярких шаров-погремушек.

Аккуратно развесив их над колыбельками, она положила в угол каждой по плюшевой принцессе Луне. Затем отступила на пару шагов, назад, осматривая проделанную работу – пора было уходить. Внезапно, одна из малышек проснулась и заплакала, к ней тут же подключилась и вторая. Зажегся свет, и кобылка от неожиданности плюхнулась на круп.

— Тесса? – Авелина прищурилась, разглядывая сидевшего на полу жеребёнка, — что ты тут делаешь?

— Ну, я это… — промямлила пони в черном костюме.

— Милая, милая… если папа не найдёт тебя в кровати, он опять поднимет всю команду на уши, — вставая с кровати сказала Адриана.

Пока кобылки утютюхивали жеребят, они выясняли причины присутствия старшей дочери табуна вне дома. От услышанного матери тихонько усмехнулись, вспомнив свою молодость, жены капитана погодной команды решили сегодня юную кобылку не ругать.

* * *

Серые тучи заволокли небо с самого утра, погодная команда пропустила пару запланированных ночных поливов фермерских полей и теперь навёрстывала упущенное при помощи мелкого, но продолжительного дождика. Причина такого прокола для обычно пунктуальных пегасов Тейлсвилля, была до безобразия проста. Две кобылы из табуна их капитана принесли жеребят, и он, как порядочный джентелькольт, проставился своим подчинённым. Сначала празднование началось чинно и благородно, было поднято множество тостов: за малышек, за почтенных матерей, за отца, за хвост, за гриву... Что было потом никто не помнил. Рассказывали, что некоторые жеребята видели звено погодников, летящих хвостами вперёд. На вопросы удивлённых стригунков взрослые смущенно отводили взгляд и невнятно объясняли, что должно быть причина в сильном ветре. В итоге, грандиозное празднование затянулось на три дня, пока не было прервано возмущенными фермерами. Пришедшим земнопони тоже налили, дабы извиниться и поддержать атмосферу торжества. Веселье грозило воспылать с новой силой, пока староста не укатил последнею бочку креплёного сидра, напоследок заявив: «Если завтра дождя не будет, то я договорюсь с хозяином таверны, и вы крылатые, не купите там больше ни капли спиртного».

На улице было пусто и сыро, лишь редкие, несчастные пони, кутаясь в плащи, шли по своим делам. Капли дождя оставляли свои следы на стекле, но, несмотря на открытое окно, в комнате было весьма тепло. Кай ремонтировал кресло из спальни пони, прикручивая саморезами отломанную Мист боковину. Бедный представитель домашней мебели подвернулся под горячее копыто волшебнице, когда она читала лекцию о неприкосновенности особых личных вещей. Пластырь под глазом и забинтованное плечо красноречиво напоминали о том, где «двуногое недоразумение» рискует провести ночь, если такое повториться. Единорожка в этот момент сидела напротив и доставала из сундука маленькие зеркала, которые укладывала на большую основу. Квадратик за квадратиком, потихоньку образовывали зеркало, которое должно было отражать пони в полный рост. Судя по тому, что в ходе процесса она что-то мурлыкала себе под нос, настроение у неё было хорошее, и человек решил поинтересоваться странным на его взгляд процессом.

— Мист, а что это ты делаешь?

— Как что? – рыжегривая волшебница обернулась и посмотрела на своего подопечного как на жеребёнка, задавшего глупый вопрос, — не видишь, зеркало собираю.

— Это я вижу, — приклеивая декоративный завиток на место, произнёс Кай, — но зачем? Не легче ли будет держать целым, а не собирать его каждый раз заново?

— Эх, вот не знала бы, что ты из мира без магии, то решила бы, что ты в школе плохо учился, — усмехнувшись, произнесла Мист и затем, подняв копыто вверх, с важным видом добавила, — зеркало — это потенциальный портал, через который могут проникнуть непрошеные гости.

— Но ты же маг, почему бы тебе не сделать какие-то защитные заклинания и что-то в этом роде.

— Ну, да и что? Это не значит, что я могу взмахом копыта остановить любого вторженца. Вот зачем тратить силы, когда можно зеркало разобрать на фрагменты, через которые нельзя проникнуть из-за их малого размера. Кроме того, я храню их в ящике из аврихалька, который гасит проявления магии, так что меня через них будет сложно прослушивать.

Почесав затылок, парень сложил инструменты в ящик, в голове пронеслись очередные мысли насчёт странности магии, но поскольку она и всё что с ней связано в этом мире норма, он решил не заморачиваться и принять это как есть.

— Стало быть, ты собираешься провести какой-то обряд? – человек осмотрел пол, где сидела волшебница, предполагая увидеть начертанные таинственные символы, чёрные свечи или ещё какой-то атрибут профессиональной деятельности хозяйки, — мне надо что-то принести из подвала?

— Обряд? Ох, Кай… ну можно назвать его и так, — пони прикрыла рот копытцем и захихикала, — я планирую использовать зеркало по прямому назначению.

— Это для чего же? – с удивлением спросил парень, ожидая услышать об очередном малопонятном магическом действе.

Пони уже слегка тряслась от смеха, прилагая усилия, чтобы не заржать: «Ох… ну ты даёшь, человек. Неужели в вашем мире кобылки не пользуются зеркалами, чтобы прихорашиваться, а?»

— Ах, ну да… не подумал про такой простой вариант, — пожав плечами, сказал человек, — но погоди-ка ты же вроде ходила к этой… как там её?

— Голди Сизорс, но больше копыта моего не будет в салоне этой упёртой ослицы, пока она не извинится, — стукнув копытом об пол, пробурчала единорожка, — тоже мне фифа, я и без неё справлюсь.

Единорожка, подхватив телекинезом расчёску, принялась за свою гриву. Кай расположился на диване и наблюдал за тем, как пони магией приводит свою гриву в порядок. Судя по медленным движениям, пони давно это не делала сама, а волосы к тому же ещё и свалялись. Зашипев в очередной раз, когда расчёска наткнулась на колтун, и болезненно дёрнула гриву, волшебница ругнулась и отложила расчёску в сторону. Внутренне она уже была почти готова пойти и извинится, хоть виноватой себя не считала, но лишь бы привести свою гриву в порядок. Затем, подняв взгляд, она увидела в зеркале сидящего на диване Кая и в её голове созрел новый план, по применению способностей своего подопечного. Развернувшись к парню лицом, она поманила его копытом и, сунув в руки расчёску, принялась давать указания, что и как делать. Поначалу кобылка побаивалась, что фамильяр будет неаккуратен и повыдергает волосы, но опасения оказались напрасны. Мерные движения расчёски и прикосновения мягких рук, успокоили Мист, и она незаметно для себя зажмурилась, и начала тихонько урчать от удовольствия.

— Эй, я говорила тебе прекращать работу? — среагировала пони, когда Кай остановился.

— Так я уже тебе всю гриву расчесал — посмотрись в зеркало.

Потеребив свои волосы копытом, волшебница ещё долго вертелась перед зеркалом, после чего признала, что работа фамильяра вполне удовлетворительна. Насмотревшись на себя вдоволь, она лёгким шагом прошла к дивану и улеглась на него.

— Давай сюда, Кай, расчёсывание не законченно. Иди ко мне и устраивайся рядом.

Парень подошел к волшебнице и собрался уже приземлить пятую точку, как рог Мист засветился и она, ухватив его телекинезом за ухо, притянула почти вплотную к своему лицу.

— А сейчас, Кай, ты расчешешь мой шикарный хвост и будешь аккуратен, — голос пони понизился до шепота, — но принцесса Селестия тебя упаси, проболтаться об этом хоть одной живой душе. Я закину тебя на крышу ратуши, оставлю там на целую ночь и не пожалею денег для погодных пегасов, что бы тебя до самого утра поливал дождь. Всё ясно?

Дождавшись утвердительного кивка, единорожка расслабилась, растянулась на диване и стала припоминать, в местной ли книжной лавке она видела пособие «Сам себе парикмахер за четырнадцать простых занятий».

* * *

Проснувшись после неприятного сна, Кай вышел на улицу освежиться. Хорошо, что сейчас была ясная ночь и полная луна заливала всё вокруг своим светом. Он умылся водой из бочки и осмотрелся. Невидимые глазу цикады тихонько пели, воздух был тёплым, и налетавший время от времени ветерок приятно холодил тело.

— А почему бы мне не прогуляться? — подумал человек и, вернувшись в дом, надел выданный ему волшебницей плащ, вышел на улицу.

Тейлсвилль спал тихим и безмятежным сном, безпонные улицы в серебристом свете луны обретали иной облик, забытые жеребятами игрушки, развешенное на просушку бельё — всё казалось излучало умиротворение. Несмотря на предупреждение Мист не бродить по ночам в одиночку, он решил быстренько прогуляться к лесному озеру, благо дом волшебницы стоял на самой окраине, и идти туда было минут десять от силы. Увидеть его никто не мог-все спали. Даже те двое помощников шерифа наверняка сейчас посапывали у себя в участке. Когда рыжегривая пони ему об этом поведала, то Кай поначалу удивился, как мол так, стража на посту дрыхнет, когда по идее обязана патрулировать. Мист объяснила это весьма просто, что городок их тихий, скучный и очень редко что-то серьёзное происходит. Даже жеребята, залезшие в чужой сад за яблоками, это история, которую обсуждают местные пожилые сплетники.

Ночной лес представлял собой чарующее и пугающее зрелище. Деревья, которые были такие обычные днём, в сумраке казались диковинными созданиями. Руки-сучья тянулись к парню, в желании его схватить, а трещины и дупла, стали похожи на оскаленные морды зверей. Около дороги и дальше по сторонам, теряясь в глубине чащобы, лили мягкий свет таинственные растения. Между цветами, напоминавшими китайские фонарики, порхали нипы. Похожие на крупных бабочек, они, привлечённые сладким благоуханием, отщипывали кусочки лепестков и поглощали их. Рассыпая мелкие искорки со своих крыльев, один из ночных обитателей подлетел к голове человека. Махнув рукой, землянин отогнал любопытное существо, хоть оно было и не опасно, но могло ощутимо ущипнуть или отрезать прядь волос. Кобылки, часто посещающие лес, были порой вынуждены надевать специальные сетки на гриву, дабы мелкие пакостники не портили причёску. Кай смотрел на открывающиеся ему красоты и шел дальше, тихо вскрикивала какая-то ночная птица, а пощелкивающие в траве насекомые, замолкали при его приближении.

Вскоре показалось и то самое лесное озеро, окруженное склонившимися к воде деревьями. В гладком зеркале воды отражались луна и звезды, среди камышей летали разноцветные светлячки, светившиеся подобно маленьким звёздочкам. Лёгкий всплеск привлёк внимание парня, над стелющейся по поверхности озера лунной дорожке, под одну ей слышимую музыку танцевала крылатая пони чёрного цвета. Незнакомка самозабвенно кружилась, взлетала и опускалась, касаясь копытом воды. Тихонько напевая, казалось, она не подозревала, что её подслушивают:

«В небе золотится красавица Луна

Я, увы, сегодня, совсем – совсем одна

Жду тебя мой милый, дождаться не могу

Без тебя тоскую на этом берегу.

Так приди ж скорее в объятия мои,

С радостью исполню все мечты твои,

Негу и блаженство тебя я подарю,

Красотой принцессам я не уступлю.

Ласки не забудешь, друг мой, никогда

И мои ты будешь навеки, навсегда.»

Кай попробовал вспомнить, кто бы это мог быть из знакомых ему пегасов. Присмотревшись получше, ему стало ясно, что крылья танцора больше напоминают те, которые у летучих мышей. Сучок под ногой человека предательски хрустнул, и незнакомка, вздрогнув, прервала свой танец и посмотрела на пришельца.

— О, неспящий в этом тихом городе, — голос имел необычные мурлыкающие нотки, — разве тебе не говорили, что подглядывать за леди неприлично?

Летающая танцовщица опустилась на берег и, сложив крылья, посмотрела на человека. Поприветствовав незнакомку кивком головы, землянин предположил, что перед ним бэтпони, одна из тех, что не так давно прилетали в город поразвлечься.

— Не пойму, алмазный ты пёс переросток или безрогий минотавр?

— Ни то и не другое, — ответил парень и слегка поклонившись, представился, — я Кай, человек.

— Чел-о-век? — медленно произнесла незнакомка, как бы пробуя новое слово на вкус, — сколько уж живу, ни разу не слышала о тебе подобных.

Сделав несколько осторожных шагов к человеку, она принюхалась — незнакомый запах. Видя, что стоящий перед ней незнакомец не проявляет признаков агрессии или попыток убежать, она удивилась и подошла ближе. Кай увидел, что его пристально рассматривает пара красных глаз, с миндалевидными зрачками. Черная грива с синими прядями и хвост покачивались в такт движениям пони, на ногах пони блеснули накопытники, обильно украшенные драгоценностями.

— Кстати, я представился, а твоего имени так и не узнал, — произнёс Кай.

— Ах… ну да, — кобылка мило улыбнулась, и в её глазах вспыхнул какой-то огонёк, — меня зовут Ренниль.

— Красивое имя, приятно с вами познакомится, — человек подошел ближе, рассматривая любительницу прогулок в тёмное время суток, — как вам ночь, она чудесна, не правда ли?

— Не могу не согласится с тобой, чел-о-век. Люблю такое время, оно волшебно.

— Вы правы, фелледи. Мне нравится смотреть на ночное небо, оно побуждает мечтать.

— Скоро станет видно моё любимое созвездие – Ночные пегасы. А у тебя какое? И да, называй меня на ты, чел-о-век.

— По мне так, они все прекрасны. Там, где я раньше жил говорили: если звёзды зажигают, значит это кому-то нужно. Недавно прочитал про небо красивую легенду. О воительнице из Клаудополиса, которая вместе со своим спутником жизни разогнала демонический туман…

— … а их сердца были столь горячи, что после смерти, богини вознесли возлюбленных на небосклон, да бы указывать путь всем крылатым, — завершила за Кая черная кобылка и смахнула слезу, выкатившеюся из уголка глаза, — ах, какая была любовь.

— Кстати, ты же не из этих мест? – Ренниль заглянула в глаза парню и назвала, страны про которые слышала чудные истории, — Камелу или Боадор?

— Нет, я из другого мира, где магия существует лишь в сказках.

— А разве так бывает? – изумлённо произнесла ночная кобылка и почесала крылом за ухом, — хотя всё может быть… У вас там все любят гулять после захода?

— О да, жизнь в городах одинаково бьёт ключом и ночью, и днём.

Крылатая пони смотрела на странного собеседника и удивлялась, он не боялся её, а просто говорил. Судя по запаху, не присущему ни одному из известных ей существ, населяющих Эквестрию, он был откуда-то издалека. Тем лучше, решила она про себя, проблем меньше с тем, кто от тебя не бегает.

— Целый город неспящих? – Ренниль мечтательно прищурилась, — хотела бы я на это посмотреть.

Человек тяжело вздохнул и посмотрел на свою собеседницу: «Это невозможно, я застрял в этом мире и вернуться не могу, так что экскурсия отменяется».

— Послушай, а что мы всё стоим? Хочешь немного пройтись? – Кай махнул рукой в направлении вдоль озера, — прекрасный же вечер.

— А? — крылатая пони удивлённо посмотрела на собеседника, — Кай, ты приглашаешь меня пройтись? Серьёзно?

— Прости…

— За что?

— Видишь ли, мой дом очень далеко… ну и некоторые местные до сих пор меня слегка чураются, — печально ответил Кай и, глянув в расширившиеся от удивления глаза Ренниль, продолжил, — ну нападать не нападают, приветствуют на улице и разговаривают, но всё равно, я чувствую, как они хотят оказаться подальше от меня. Ну и если я тебя напрягаю, то пойду-ка я домой.

— О… нет, стой, ты не представляешь, как я тебя понимаю, — необычное существо, которого она почуяла, пролетая над лесом, начинало интересовать Ренниль, и она решила пообщаться ещё, благо впереди была вся ночь, — пойдём, лес сейчас очень красив.

Тихими, едва слышными шагами пони подошла к человеку, и они направились вдоль озера. Вблизи Кай обратил внимание, на то, как отличается его спутница от видимых им ранее обитателей, если о тех, можно было сказать, что они, грубо говоря, едят одну лишь травку, то в ней проскальзывало что-то хищное. Под шерсткой плавно перекатывались мышцы, по бокам были прижаты пара перепончатых крыльев.

Грива черным водопадом падала на плечи и покачивалась в такт шагам, необычно длинные ушки, слегка поворачивающиеся навстречу ночным звукам, венчали маленькие кисточки.

— А ты необычная, — прервал молчание человек, — есть в тебе какая-то завораживающая красота.

— Спасибо, Кай, не часто мне такое говорят, — нежным голосом ответила крылатая пони, — откуда ты и что делаешь в этом городе? На бродячего торговца ты не похож.

— Видишь ли, я волею судьбы стал фамильяром, меня призвала местная волшебница и, можно сказать, вынудила заключить договор.

— Фамильяр говоришь? Я встречала этих спутников магов, но никогда не видела, что бы они обладали даром речи, хотя знаю — такое бывает. Однако, эту братию нельзя отнести к любителям перекинуться парой слов. Мысленное общение тут не в счёт.

— Всё когда-то случается впервые. Ты тут давно живешь?

— Не очень, — человеку показалось, что спутница тихонько хихикнула, — мне вот всегда была интересно, а какой он мир, откуда приходят фамильяры.

— Увы, не смогу просветить тебя в этом плане, призыв прошел как-то не так, и я частично потерял память, кое-что припоминаю, в основном бессвязные фрагменты.

— Печально, — ответила Ренниль, продолжая идти рядом, затем резко крикнула, — эй, осторожнее!

Заговорившись с пони, он перестал смотреть под ноги. К сожалению предупреждение запоздало — Кай почувствовал ногой пустоту и непременно упал бы, не подхвати она его крыльями. Ухватившись за протянутую кожистую конечность, человек, проскальзывая ногами, отошел от края глубокой ямы, которая в сочетании с влажной глиной представляла собой хорошую ловушку для невнимательного путника.

— Спасибо, — сказал Кай и поморщился, левой рукой, он ухватился за росший рядом колючий кустарник.

Сдержав рванувшееся наружу ругательство, Кай облизнул ранку, почувствовав характерный металлический привкус. Ноздри пони втянули сладковатый запах крови, напомнив о приближающемся голоде. Близость пищи возбуждала и толкала наброситься на Кая, впиться клыками в артерию и пить, пить красный сок жизни. Она уже давно довольствовалась лишь животными, которые на вкус были, мягко говоря, не очень, а это в свою очередь подталкивало совершить импульсивный поступок. Помощник кузнеца, не так давно угодивший на зубок, был не в счёт, так как оказался таким любителем сладостей, что ночная охотница потом страдала от несварения.

— Всё в порядке? – сдерживая себя дракулина, обошла землянина сзади и поправила ему одежду, — мне следовало догадаться, что ты, когда говоришь, ничего вокруг не замечаешь.

— Спасибо, ещё раз. Без тебя я бы туда навернулся, а насколько там глубоко… — человек попробовал увидеть дно, но из-за сумрака ничего не смог разглядеть, а цепко ухватившие за плечи крылья не давали приблизиться к осыпающемуся краю.

В шею ткнулся мягкий нос — он ощутил горячее дыхание. Едва знакомая особа в один миг оказалась за спиной, и человек ощутил какой-то холодок. Затем Кай почувствовал прикосновение языка и зубов к уху. Чего она хочет? Дикая мысль возникла в голове, что неужели она… Даже с учётом численного перевеса кобылок, такого не может быть. Ренниль хихикнув, пресекла попытку вырваться и стала разворачивать парня к себе лицом.

Глаза, горящие красным светом, торчащие из рта весьма длинные клыки разбили в пух и прах предположение о заигрывании. По телу пони пробегала дрожь, а ноздри сжимались и разжимались, с шумом втягивая воздух.

— Успокойся, мой маленький Кай, и не кричи «Караул, вампир!», — чёрная кобыла приблизила свою мордочку вплотную к лицу пленника, — мы далеко от жилья, и тебя никто не услышит. Неужели ты подумал, что я не заметила твоего приближения? Мало кто из жеребцов может противиться моей песне, все вы идёте в мои объятия.

Бороться! Пусть она сильнее, но это хоть какой-то шанс на победу. Кай уже ругал себя за опрометчивое решение прогуляться ночью, не зря же Мист настоятельно велела не высовываться из дома. А что теперь? Стать ужином кровососущей жительницы Эквестрии? Это выдавило из него смешок, что за странная судьба, благодаря которой он из иного мира, сейчас отправится в мир иной. Охотница заглянула в глаза жертвы, и желание сопротивляться начало покидать землянина, уступая место радости — Ренниль вдруг стала невероятно желанной.

— Ау-ч! – вскрикнула пони, когда, преодолев наведенный морок, Кай ударил её лбом, — грубиян.

— Сопротивляешься? М-м-м, меня это возбуждает, — черные кожистые крылья подобно паучьему кокону окутали парня, сводя на нет его трепыхания, — мне это определённо нравится.

Последнее, что он увидел, было, как вампирша наклонила свою голову на бок, распахнув полную острых зубов пасть, затем наступила апатия, плавно перешедшая во тьму. Добыча, как ей и положено, прекратила сопротивление и лишь слегка постанывала, покоясь в мягких, но крепких объятиях. Подобной крови ей не приходилось ещё встречать, все оттенки вкуса были между собой в гармонии.

— Прелестно, — дракулина остановила себя и лизнула сделанную ей ранку, заживляя её, — а теперь спи.

Уложив человека на мягкий мох, она огляделась вокруг и принюхалась – никаких опасных существ, кроме нее, разумеется, поблизости не было. Оставалось последнее, склонившись к парню, даркулина поцеловала его в лоб, теперь, он когда проснётся, всё произошедшее будет восприниматься сном. Теоретически, всё-таки он необычное существо.

* * *

Утро встретило зеленоглазую пони тишиной, вместо привычного запаха завтрака и звона посуды. А ведь сегодня должны быть вареники, любопытное блюдо, которое её помощник извлёк из своих воспоминаний. Свесив ноги с кровати, она соскочила на пол, уныло посмотрела на своё отражение в зеркале – причёска после сна оставляла желать лучшего. Зевнув, молодая заклинательница копытом сдвинула в сторону сбившиеся локоны и пошла в комнату к Каю.

— Ну, если ты снова зачитался до первых петухов и проспал, — кобылка всхрапнула, представив себе, как вытащит соню во двор и окатит водой из колодца, — я тебе не завидую.

К её удивлению, помощника на месте не оказалось, плаща в шкафу не было, но уйти он далеко не мог, ибо не к кому. Когда двуногий не ответил на мысленный зов, Мист забеспокоилась – был лишь тихий отклик, говорящий о том, что подопечный без сознания. С всё нарастающим тревожным чувством, она обежала свой дом и прилегающий к нему двор, ожидая, что человек споткнулся и зашиб голову. Однако его нигде не было. Сев на круп, единорожка задумалась, идти за помощью к шерифу, как сделали бы местные, пропади кто-то из их друзей или близких, означало расписаться в собственной некомпетентности. Оставалось воспользоваться магией поиска, в этот момент, кобылка скривилась – данное заклинание ей давалось тяжело и вызвало головную боль. Если, не приведи Селестия, фамильяр погибнет, позору не оберешься. Да и стал этот иномирянин уже важной частью жизни, взяв на себя домашние обязанности и помощь в работе, а де Айсы свою прислугу на произвол судьбы не бросали. Приободрившись, волшебница стала готовиться провести ритуал у себя в подвале.

Стараясь дышать, как можно ровнее Мист сидела перед расстеленной на каменном полу картой и смотрела на белое пёрышко. Оно должно было воспарить, а затем указать в приблизительное место, где находится объект интереса. В тоже время можно было потратить несколько часов, получив в результате выеденное яйцо. Отсутствие нормальной связи не давало возможности оценить состояние здоровья человека. Что если он сломал себе что-то или истекает кровью? Пони вздрогнула и чуть не утеряла необходимый настрой.

— Это всё нервы, — сделав глубокий вдох, она сконцентрировалась и воздвигла ментальную стену, отгородив себя от негативных мыслей.

Волшебница направила магию через рог в лежащее неподвижно перо и то, о чудо, дёрнулось. Поднявшись вверх, будто воздушный змей, оно немного покачиваясь двигалось в сторону границы леса. Закрутившись волчком, пушистый указатель воткнулся в точку около озера, и замер.

— Ага, — воскликнула кобылка, — вот ты где.

* * *

Вдох – выдох, вдох – выдох – по дороге выбивая лесной грунт копытами, неслась пони. Голова наклонена вперёд, хвост развивается позади наподобие флага, в глазах стремление как можно скорее достичь искомого.

Остановившись, единорожка сверила своё положение на карте – она стояла в той точке, куда указало зачарованное перо. Помощник был где-то рядом, нос улавливал его специфический запах, покружившись на месте, зеленоглазая кобылка нырнула в кусты.

Кай лежал и постанывал, в голове работали молоты, заставляя его морщиться. Открывать глаза не хотелось, робкие попытки осмотреться вызвали резь и жгучие желание их вырвать. Впрочем, этого и следовало ожидать – сон в лесу, под открытым небом не самое лучше времяпрепровождение. Первой мыслью было, что раз всё болит, то он живой.

Образ чернокрылой фелледи из расплывчатого силуэта, стал внезапно чётким, затем пришло и её имя. Вчерашняя встреча с Ренниль не привела к смерти. Хорошо это? Какая бы там не была враждебная магия, она не сработала. Скорее всего да, правда какие могут быть последствия, он не знал. Впрочем, подумал человек, буду решать проблемы по мере их поступления, и так уже в Эквестрию занесло, после встречи с вампиршей он не стал подобным ей… не так уж всё плохо. Очень хотелось пить, по впечатлениям казалось, что язык прилип к нёбу и во рту сухо как в пустыне. За шелестом раздвигаемых ветвей, последовало гневное ворчание и силуэт, окруженный рыжим ореолом, принялся его тормошить. Когда волшебница увидела, что фамильяр лежит на мягком мху, под раскидистым кустом и вроде как цел, на первый взгляд, у неё отлегло на сердце.

— А, что? — вслух пробормотал человек, — прекрати…

— ТЫ! Как посмел выйти погулять в лес? Приключений захотелось? – полная раздражения пони потянула вяло сопротивляющегося парня к воде, — ты хоть понимаешь, чем всё могло закончиться?

— Фуф, — прохладное озеро было совсем не тем, что землянин желал ощутить с утра, — отпусти меня, надо скорее уходить.

— Ну нет, купание это, то что сейчас с тобой случиться, — с этими словами Мист подхватила телекинезом водяной шар и вылила его содержимое на голову своего подопечного, — я за тебя беспокоилась, болван. Тебе повезло, что ты сейчас не перевариваешься в желудке у зверя.

— Погоди, на меня напал вампир!

— ЧТО?! – волшебница недоверчиво вскрикнула, и тут её взгляд упал на две красноватые точки, которые украшали бледную кожу.

— Хм… — серый носик приблизился к ранкам, — что мне этот след кажется знакомым.

— Она…

— Ага! Вот уж не думала, что ты решишься познакомиться с одной из фестралок. Сказал бы, что погулять хочешь, — Мист недовольно отвернулась и произнесла мрачным тоном, — сегодня же накручу хвосты этим озабоченным кобылам. Виданное ли дело, поразвлечься с жеребцом и бросить его в лесу.

— Ничего подобного не было, — человек смахнул рукой воду с волос и лица, — меня укусили. Я не ошибаюсь, тест проведи какой-то, если сомневаешься.

— Хорошо, — помогая человеку подняться, ответила кобылка, — будь, по-твоему.

* * *

Морнинг Мист стояла около кресла с сидящим на нём Каем и заканчивала обследование места укуса. Всё было как в книжках, две аккуратные точки. В том, что это наверняка вампир говорило, характерное покраснение вокруг укуса и тёмная аура. С другой стороны, подобный фон мог оставить лугат. Монстр, напоминающий шерститую ящерицу и хорошо мимикрирующий под растения. Относительно малоопасное существо, обитающее в глубинах леса. Своих жертв он практически никогда не убивает, разве что попадётся кто-то совсем юный. Крови пьёт немного, но зато фонит своей аурой знатно. Из-за чего в прошлом, неопытные охотники иногда путали следы этого зверя с настоящим кровососом. При своих незначительных размерах, одолеть пони ему не сложно — брызнет на лицо одурманивающими выделениями, и всё. Магическая сопротивляемость фамильяра не поможет.

А если Истинный? Откуда это порождение тьмы выползло, волшебница не понимала. Насколько было известно, в Эквестрии их всех давно истребили охотники. Приблудный кровосос из соседнего государства? Пони прошлась по комнате, могло быть и так, только вот почему он никак не проявлял себя, да, и, важный момент, почему жертва жива? В одних книгах писали, что вампир выпивает добычу почти всю, а потом она становится гулем, рабом вампира, слепо исполняющим волю хозяина. В других говорили, что жертва не обязательно погибает, и ночной охотник приходит несколько раз, растягивая потребление крови на одному ему ведомый срок. Во многих приключенческих романах образ носферату был до невозможного романтизирован: изысканно одетый барон, который был утончён в светских манерах, либо графиня, от одного взгляда на которую любой жеребец теряет голову. Мист улыбнулась, вспомнив, как читала и перечитывала полюбившеюся ей книгу «Музыка ночи», и вздохнула. Порой ей тоже хотелось приключений, подобно героям книг преодолеть препятствия и обрести счастье. В данной книге, описывалось противостояние единорожки-дракулины и охотника-грифона, который то гонялся за ней по всей стране или ставил ловушки на неё, то сам регулярно попадался в расставленные западни. Она постоянно дразнила пернатого ловчего, и, растворившись в темноте, ускользала из его лап в самый последний момент. Единорожка зажмурилась, вспоминая окончание книги, где живущая в ночи, поняла, что любит этого грубоватого типа и поцеловала его, открыв своему избраннику подлинную красоту времени, что наступает после захода Солнца.

— Стоп… Сейчас не время об этом думать, — пони помотала головой и прижала уши, — меньше надо бульварной дребедени читать на ночь.

— Ты что-то сказала? – человек почесал место укуса и собрался встать.

— Сиди, болван! – рог пони окутало сияние, и она телекинезом прижала человека к креслу, — мне надо дать тебе зелий.

— Но они…

— Горькие, — единорожка зло ухмыльнулась, — тебе предстоит выпить их все.

Волшебница успокаивала себя тем, что фамильяр жив, здоров и даже не простыл, после ночи в лесу. У него не было ничего сверхъестественного кроме факта наличия укуса. Побледнение шерсти? Нет, как и сопутствующей слабости, длящейся несколько дней. Хотя какая у него шерсть, волшебница с легкой улыбкой взглянула на Кая, так смех один. По идее у него должна белеть кожа, но она, по мнению пони, имела привычный розоватый оттенок. Раз вампир не выпил его всего сразу, значит, он или она придёт снова, вот только когда? Вероятность встречи с настоящим вампиром, который заявится с целью поужинать, беспокоила Мист, и она решила укрепить дом охранными чарами на случай вторжения.

— Так, Кай, а сейчас постарайся вспомнить вашу встречу, — волшебница села на стул рядом с человеком, — важны будут все подробности, как вы встретились. Может тебе известно имя, пол...

— Я встретил её у озера, а представилась она как Ренниль, — начала свой рассказ парень, почёсывая то подбородок, то теребя мочку уха — вспоминать произошедшее было неприятно, — по её словам, она живёт тут давно.

Единорожка слушала рассказ фамильяра и не перебивала, ситуация вырисовывалась скверная — судя по всему, им снова придётся встретить дракулину.

— Она должна прийти, — решила серая пони, ибо так упомянуто в книгах, а другого источника информации нет.

Перебирая в памяти жителей города, она с отчаянием понимала, что рассчитывать собственно не на кого. К мэру или шерифу идти смысла не было, после прокола с бэтпони городское начальство пожелало бы иметь более весомые доказательства. Да и вообще, кому как не ей, противостоять подобным угрозам? От осознания подобной перспективы у кобылки заныло под ложечкой.

Почесав затылок, единорожка отправилась укреплять свой дом защитными заклинаниями, торопясь успеть до захода солнца. Она перебирала в уме, какие ещё дополнительные меры защиты можно использовать: чеснок она сразу отбросила, по причине того, что большинство книг о вампирах называло его весьма ненадёжным средством, а некоторые клыкастые герои из историй, употребляли его в пищу. Хорошая идея была использовать осиновые колья, но, обсудив это с Каем, пришлось отказаться и от них. Кровосос не будет стоять и ждать, пока к нему подберутся достаточно близко, значит надо уничтожить одним ударом, ибо на второй времени может и не хватить.

Селестия скрыла дневное светило с глаз жителей города, заботливые родители сгоняли жеребят с улиц по домам, под возмущенные протесты последних. Ночные мотыльки стали собираться около городских фонарей, чтобы начать свой очередной хоровод.

— Итак, ты всё понял, Кай? – закончила инструктаж единорожка.

— Да, Мист, как только она проникнет в дом, я отвлекаю её, — парень опёрся на свой посох, — не уверен, что он мне поможет. Кстати, такой момент, а почему мы должны защищаться одни?

— Потому что я исполняю обязанности городского мага, — поймав на себе взгляд человека, пони вздохнула, а затем вытянулась по струнке, приставив правое копыто к виску, — разборки с всякими паранормальными существами моя «почётная» обязанность.

Потянулись тяжелое время ожидания, Кай сидел в кресле и смотрел как Мист, то ложилась на свою кровать, то вставала и ходила по комнате. По её словам, беспокоится было не о чем, поскольку весь дом был прикрыт защитной магией, и проникнуть в него незаметно, будет крайне сложно. Постепенно их сморил сон, человек развалился в кресле, уронив оружие на пол, а пони лежала на кровати и тихонько сопела, прядая ушком.

* * *

— Как ты мог заснуть! – Мист теребила человека за плечо, — а если бы она пришла?!

Солнечная принцесса уже давно подняла своё светило, и в его лучах, свободно льющихся, через не закрытые занавески плясали пылинки. Оглядевшись, человек увидел, что в комнате всё так, как и было вчера, окно закрыто, на двери бледно-зелёным светом горят охранные символы.

— Ну, ведь ничего не случилось? – Кай потянулся и зевнул, — пойду, что ли, завтраком займусь…

Встав с кресла, парень поспешил удалиться на кухню, чтобы оставить пони одну и дать ей успокоится. Готовка успокаивала, и он предавался мечтам о возвращении домой. Разбив на сковородку яйца и посыпав их зеленью, представлял, что его может ждать в родном мире. Будет ли понимание со стороны окружающих или примут в штыки? Зашипев, кофе вылезло из кофейника, оставляя на нём тёмные дорожки. Запах гари выдернул землянина из размышлений в реальность, и, ругнувшись, Кай убрал чайник с плиты, принялся оттирать пятна.

Цокая копытами, на кухню вошла Мист и, воспользовавшись телекинезом достала из шкафа посуду. На стол один за одним опустились приборы, чашки и тарелки, затем из буфета плавно вылетела и совершила удачную посадку корзинка с печеньем. Пока парень раскладывал яичницу по тарелкам, кобылка увидела его мрачное выражение лица и вздохнула, фамильяра что-то беспокоит, но он секретничает, но, к счастью, всё не настолько плохо, ибо волны негативных эмоций от него не ощущалось. По крайней мере, пока.

— Кай, что тебя волнует? – пони покачала головой и вскинула копыто, обрывая начавшееся стандартное оправдание, — давай на чистоту.

— Хорошо, — парень уселся напротив и, отправив в рот кусок яичницы, продолжил, — меня тревожит моя память. Её вообще можно восстановить или она потеряна навсегда?

— Ах, вот ты о чём, — задумалась единорожка и почесала затылок копытом, — в принципе можно, но задача сложная и может не дать результатов.

— А в чём проблема?

— Я не маг-менталист, объяснить тебе хорошо не смогу, — волшебница отпила кофе из чашки и аккуратно опустила её на блюдце, — представь себе, что поврежденная память — это осколки вазы. Их можно собрать, но одна ошибка, и всё начинай сначала.

— А, вот ты можешь вернуть мою память? – не особо надеясь на положительный ответ, спросил Кай, — ты же пользуешься телепатией.

— Мне лестно, что ты считаешь меня столь способной к магии, но, к сожалению, я тебя разочарую, — единорожка прижала ушки, — это не в моих силах. Не путай связь маг – фамильяр, с тонкой работой специалиста в области разума. Кроме того, учти, что каждый случай по восстановлению памяти в определённой степени уникален, поскольку у всех воспоминания хранятся по-своему, хотя определённая система прослеживается. А в силу того, что ты не из этого мира, у лекарей не будет возможности сравнить с нормальной памятью тебе подобных.

— Понятно, вот значит, как, — задумчиво протянул Кай и посмотрел на потолок, подумав о том, где бы найти такого специалиста и самое главное, чем с ним расплатиться, — а принцессы могут такое сделать, чисто теоретически?

Волшебница пожала плечами и дала понять, скорее всего, да, но потом добавила, что аликорны слишком заняты, чтобы возиться с воспоминаниями неизвестного существа. Желая ободрить своего фамильяра, она добавила, что память может и сама восстановится со временем.

* * *

Рабочий день уже был разгаре, и на улицах не было праздношатающихся пони. Двое неразлучных друзей стражников делали очередной, бессмысленный, по их мнению, обход. Если не считать случившейся недавно драки с одержимым пегасом, все было, как всегда, спокойно. Один из стражников остановился, чтобы поболтать с заигрывающей с ним кобылкой. Знойная красотка подмигнула жеребцу и недвусмысленно кивнула в направлении своего дома, расположенного ниже по улице. Не успел Берри Флэш обговорить планы на вечер, как получил пинок от своего товарища. На вопрос, какого Дискорда, Шэдоу себе это позволяет, друг ответил, что шериф сегодня не в духе, и если застукает, то парой нарядов они точно не отделаются.

В бледно-голубое здание с красной черепичной крышей вошли двое пони. Светло-коричневый сверкнул начищенной кирасой и, сняв шлем, повесил его к себе на бок. Второй был уже не молодым, немного полноватым жителем, в толстых очках. В холле было безпонно, за исключением молодой кобылы, которая судя по заполненным кроссвордам из газеты, как обычно, посвятила утро одному из своих любимых дел. В остальных департаментах дела обстояли не лучше, пара скучающих клерков лениво переговаривались около фонтанчика для питья. Секретарша мэра оторвалась от покрытия ярко-желтым лаком своих копыт и бросила взгляд на вошедших, но, узнав их, тут же вернулась к своему занятию.

— Локк, может не надо? — с надеждой посмотрел на своего спутника пони в очках, — давай я пойду домой, а?

Светло-коричневый корпусом заблокировал своему спутнику путь к отступлению, постучал копытом в дверь из полированного дерева и, не дожидаясь ответа, распахнул её.

— Надо, доктор Холден, надо, — произнес шериф, проталкивая вперёд упирающегося бордового пони.

Кабинет был просторным и высоким помещением с витражными окнами. Тяжелые бархатные шторы были отодвинуты и не мешали солнечному свету покрывать золотом резные деревянные панели, которыми были украшены стены. Портреты правящих сестёр, висящих почти под самым потолком, были единственным неизменным атрибутом кабинета. Каждый новый глава города привносил с собой какую-то мелочь, начиная от ваз с цветами и заканчивая ковровым покрытием. Местные жители говорили, что если снять картины с принцессами, то за ними можно увидеть какие были стены в тот день, когда двери впервые открылись для чиновников.

Мэр Тейлсвилля поприветствовала вошедших в её владения и дала знак секретарю закрыть дверь – на этом совещании их не должны беспокоить. Доктор сразу прошмыгнул к дальнему концу стола переговоров, уселся и дрожащим копытом смахнул пот со лба.

— Холден, будьте так любезны, — кобыла натянуто улыбнулась, — сядьте поближе, я вас не укушу.

— Итак, господа, — белая земнопони кашлянула, глянув на замешкавшегося врача, поправила аккуратно уложенную светло-зеленую гриву и произнесла, — нас ожидает проверка из Кантерлота.

Шериф Локк ухмыльнулся и взглянул на главу городской больницы, тот выпученными глазами смотрел то на него, то на мэра.

— Как это проверка? – седой земнопони снял очки и положил их на стол, — не было, не было, а тут, здрасьте приехали — проверка.

Дайна не знала, что и сказать, инспекций в их маленьком городе не водилось со времени её первого вступления на пост, а было это весьма давно. Как и все фелледи она предпочитала не акцентироваться на дате того события, чтобы не афишировать свой возраст. Подчинённые смотрели на неё и ожидали ответа.

— Спокойствие, джентелькольты, только спокойствие! – белая пони положила на стол толстую книгу, на её обложке было написано «Свод Инструкций и Указаний», — здесь написано, что нам следует делать.

Пони встали рядом и стали внимательно изучать старый текст, на пожелтевших от времени страницах содержались рекомендации: как действовать при наводнении, лесном пожаре, нашествии лесных чудовищ и прочие оказиях. Тихонько шуршали страницы, переворачиваемые Дайной, доктор трагически вздыхал, когда его взгляд натыкался на упоминание потенциально возможных наказаний, за несоответствие требованиям. Шериф, глядя на этот театр мимики и жеста, откровенно потешался, пока, в конце концов, мэру это не надоело.

— Хватит! Вы оба, сели на места и не дышите мне в гриву, — топнув ногой, рявкнула белая кобылица, — один уже переживает, и сам не знает почему, а второй вместо товарищеской поддержки хихикает!

— Локк, я вам велела предварительно завести Холдена в таверну, почему это не было выполнено? Вы же видите, что на нём лица нет!

— Госпожа Дайна, я, конечно, не прочь посетить «Ржавую подкову», — после этих слов мэр выразительно посмотрела на шерифа, давая понять, что знает о том, что скрывается за его «не прочь посетить», — … вот давайте не будем об этом… не сейчас. Так вот, этот доктор не умеет пить, он вырубится всего лишь после пары кружек.

— Ладно, давай с него и начнём, а то он свалится в обморок, — мэр посмотрела на побледневшего доктора и спросила, — как обстоят дела с городской больницей?

— А? Что? Всё нормально, — дернулся бордовый пони и встряхнул гривой, — а, скажите, признание вины облегчает наказание?

— Холден! – шериф сделал фейсхув, — ещё нет никаких обвинений, трус несчастный! Просто отдай госпоже мэру свой отчет, и я знаю, что он у тебя собой.

Белая пони вчитывалась в отчёт доктора, всё как всегда, здоровье граждан в идеальном состоянии, и чего он так постоянно трясётся? Выгнать бы его и поставить кого-то более спокойного, но, как специалист он был незаменим. Две личности жило в это очкастом и полноватом теле, стоило какому-то пони пострадать, как доктор менялся и становился совершенно иным – холодный разум, позволял принимать решения в любых случаях, будь то приём родов в час ночной, выправка вывихов или сложное оперативное вмешательство. В остальное время доктор вздрагивал от собственной тени и постоянно ждал каких-то неприятностей. Уволить его Дайна могла, но вот кто поедет работать в их глушь? Повезло, что хоть такой врач есть, пусть и странный.

— У вас всё в порядке, — подняв взгляд, произнесла мэр, — почти…

— А? Что? – дрогнувшим голосом Холден и чуть не упал, но Локк давно изучивший его характер, вовремя подставил плечо и снова усадил на стул.

— Госпожа мэр… — укоризненно произнес шериф, — вы же знаете…

— Да всё с ним в порядке будет, — управительница города ткнула копытом в пятую страницу отчёта, — вот! У нас кое-чего нет на складе, подойдите Локк, а вы доктор можете посидеть.

Шериф поднялся со своего места и, встав рядом с мэром, взглянул, куда указывало её копыто. Перед ним лежал обычного вида отчет, написанный неудобоваримым почерком доктора. Напротив, растения «Армо Туоксу» стоял прочерк.

— Мне это ничего не говорит, – сказал Локк.

— Разумеется, шериф. Порошок из этого растения положено воскуривать при встрече чиновников, — прокомментировала мэр, — а вот почему этой травы нет на складе, наш доктор, сейчас объяснит. Так ведь, а Холден?

— Конечно, всё дело в том, что Армо Туоксу ни разу не требовался, за всё время моей службы на страже здоровья наших жителей, — полный пони вздохнул, — а тот запас, который остался от предшественников, списан по причине истечения срока годности.

— А почему вы его не пополнили? Это ваша обязанность.

— Но… но ведь… он применяется только как ароматизатор, больше не для чего, — оправдываясь, лепетал доктор, — и я думал…

— Успокойтесь, ещё ничего не случилось. Просто принесите мне порошок, и это глупое недоразумение будет решено.

— Принести? –Холден взвизгнул, вжался в спинку стула и выставил перед собой копыто в протестующем жесте, — но эта трава растёт глубоко в лесу. Я не могу туда идти — я не молод, да и радикулит…

— Вы пойдёте, Холден! А сопроводит вас… — договорить у Дайны не получилось, ибо её прервал звук упавшего тела и последовавший за этим хохот шерифа.

— Все не мог дождаться этого момента, — прервав смех, произнес Локк и, подойдя к распростёртому на полу телу, потеребил его копытом, — просыпайся, спящая красавица или тебе нужен страстный поцелуй?

— Локк! – левый глаз Дайны нервно дёргался, — думаете у вас всё в порядке?

— А что у меня? Патрулирование Тейлсвилля проходит согласно графику, тимбервольфов гоняем, — встав по стойке смирно и отсалютовав, ответил земнопони в кирасе, — с моей стороны всё хорошо.

— Да ну? – со злой ухмылкой произнесла белая кобыла, — а то мне не известно, что ваши жены используют тюремные камеры для хранения домашних заготовок и просто как хламовники.

— Ну, так, город у нас тихий и сидеть в них некому, а так хоть не простаивают.

— Знаю, но уберите их пока… не хочу объяснять проверяющему, что в помещениях, отведенных для заключённых, делают всякие соления. Да и начинайте готовиться к походу в лес.

Размышляя над указаниями мэра, шериф пришел к выводу, что сопровождать трусоватого доктора ему совсем не хочется. Этот копытный врачеватель, свинтит при первой же опасности своей шкуре. Страж закона мог без особых проблем одолеть тимбервольфа, а то и парочку, с помощниками и мантикору отпинать. Однако, тащиться ради какой-то травы, ему совсем не улыбалось. Поход обернётся унылой прогулкой и таким же возвращением.

— Госпожа Дайна, — обратился жеребец, — насколько я помню свод законов города, то идти в лес не обязательно мне или доктору.

— Уж не предлагаете ли вы это сделать мне?

— Никак нет, вы можете возложить эту миссию на нашего мага. Правда сейчас она выполняет наши поручения на добровольных началах, но, если мы устроим Морнинг Мист на должность городского мага, мы сможем её обязать это сделать. И она вряд ли откажется, ибо я знаю насколько муторно продлить лицензию на подобную деятельность – надо заполнить горы бумаг. А как нашему штатному специалисту, мы порадеем, и в разы упростим ей эту процедуру — надо будет заполнить лишь парочку небольших анкет. И так получилось, что её текущая лицензия скоро закончится.

— Ну конечно, она же ведь была не в штате, — обрадовалась кобылица и ударила копыто о копыто, — как я могла забыть.

— Погодите, вы хотите отправить эту пони одну? – подал голос очнувшийся доктор, — вы что забыли про вампира?

— Локк, опять? Я думала, что тот дурацкий конфуз давно пройдённый этап, — мэр недовольно посмотрела на жеребца в кирасе, — не хватало того, что бы по городу стали ползти всякие страшилки.

— Госпожа Дайна, никакой угрозы нет, — заверил её шериф, — фамильяр нашего мага провел ночь в лесу и она, обнаружив две точки на его шее, решила, что это укус вампира. Глупости.

— Вы так уверенны? – белая кобыла посмотрела на солнечный день за окном, — вдруг они вернулись? Мне бы не хотелось очнуться в объятиях чудовища.

— Вот, вот! – Холден уже поднялся и сидел на стуле, — нужно сообщить в Кантерлот.

— Пожалуйста успокойтесь, ситуация под контролем, — шериф подошел к окну и распахнул его, звуки улицы ворвались в кабинет, — прислушайтесь, — там мир и гармония. Я никогда не допущу, чтобы с нашим городом случилось что-то плохое. Все вампиры были истреблены сотни лет назад в совместной операции грифонов-охотников и воинов благочестивой принцессы Солнца. Фамильяр нашего мага провалялся в лесу всю ночь, мало ли кто мог оставить такой след. Почему сразу вампир? Представьте себе, как вы будете выглядеть перед лицом проверяющего, когда вся эта ситуация с кровососом снова окажется пшиком.

Дайна облегчённо вздохнула, Локк был уверен в своих словах, следовательно, угрозы нет, а не доверять ему причин не было. Этот жеребец уже давно защищает город от лесных тварей и улаживает внутренние конфликты. Да, он порой серьёзно закладывает за воротник, но это было понятно, ведь тут он при всех своих способностях попросту зарывает свой талант в землю. Почему светло-коричневый пони тут обосновался, он не рассказывал и всегда находил причину не отвечать. Впрочем, это было не так важно, пока Локк щит и меч города, все пони могли быть спокойны за своих жеребят.

— Хочу напомнить, что у меня в больнице до сих пор находится Сильвер Лайт, — доктор уже окончательно пришел в себя и сидел на стуле, время от времени платком стирал пот со лба, — состояние у него стабильное, но он ничего не помнит, что было с ним, после того как он приземлился на улице Роз и до момента пробуждения в больнице. Как вы знаете, его побил, этот, как его там…

— Если ты про фамильяра фелледи де Айс, то его зовут Кай, — произнёс шериф, — кстати, когда тот пегас поправится?

— Скоро, недельки через три можно будет выписывать. Родным я письмо отправил, так что всё в порядке. Правда, с его временной одержимостью что-то странное.

— Что вы имеете ввиду, Холден? – обеспокоилась мэр, — надеюсь он снова ни на кого не набросится?

— Повода для волнения я не вижу, госпожа Дайна, к обследованию был привлечён наш маг, и мы не нашли никаких следов присутствия тёмной сущности. Да, он был под чьим-то контролем, но это всё что можно сказать, — полноватый пони протёр свои очки и надел их, — что скажете Локк, есть повод для беспокойства?

— Нету, ибо он уже мог прибыть к нам таким. Пролетел, скажем, в воздушном пространстве Эверфри и подцепил какую-то гадость, — произнёс шериф, всё своим видом давая понять, что в случае опасности, он бы уже с ней разобрался, — но давайте вернемся к более актуальной проблеме. Городу нужны цветы Армо Туоксу.

Мэр достала из ящика стола маленький золотой колокольчик и позвонила в него. За стеной кабинета раздался топот копыт, и в распахнувшуюся дверь просунулась голова секретарши.

— Вызывали меня? – осведомилась, молодая сотрудница.

— Да, дорогуша. Вызови ко мне фелледи де Айс, у меня для неё задание, и подготовьте бумаги для оформления её на постоянную должность.

## Глава 8

Солнце красило желтым светом стены больничной палаты, в которой на койке лежал одинокий пациент. Жеребец злился на злодейку-судьбу, благодаря которой он очутился с переломанным крылом в диком захолустье. Поговорить было не с кем, а книги, предложенные ему медсестрой из местной библиотеки, он не стал читать, считая это уделом яйцеголовых. Пегасу хотелось бы иметь хоть какого-то слушателя, перед которым он мог похвастаться своими отпускными похождениями. Отрадой стал неизвестный музыкант, который устраивал концерты в сквере за окном. Поначалу горожанин отнесся к нему прохладно, мало того, что со скуки на стенку лезешь, так ещё и кто-то шуметь начал, но потом пегас проникся этими мелодиями. Сегодня исполнитель задерживался, что вызывало у него беспокойство. Уж больно необычный для этих мест инструмент использовался для создания чарующей мелодии. Сноу часто оставался один по вечерам, тогда он шел в клуб «Гадкий тимбервульф», так там часто выступали модные исполнители, подавали качественную выпивку и был большой шанс наткнуться на скучающих кобылок. На худой конец можно было просто расслабиться с бокалом коктейля под хорошую музыку. А в этом маленьком городе, с его точки зрения, в плане вечерних развлечений всё было очень печально.

— Да ты издеваешься, — Лайт попытался взглядом прожечь часы, стрелка которых еле-еле ползла, шаг за шагом приближаясь ко времени, когда неизвестный начинал творить магию нот.

До ушей пони донёсся шелест листы, возня и затем полилась та самая таинственная мелодия. В этот раз невидимый исполнитель расположился совсем близко, нужно было сделать лишь пару шагов к окну и сорвать покров тайны. Поздно – музыка захватила слушателя в свои объятия. Она становилась то тише, то громче, навевая образы, в этот раз это был пляж на берегу моря. Голубые волны накатывались на песок, раз за разом омывая копыта и оставляя на песке разноцветные ракушки. В небе метались чайки, которые ныряли вниз за рыбой, взлетали вверх и наполняли воздух своими криками. На горизонте показался фрегат, стремительно бегущий по волнам, от ослепительной белизны парусов которого резало глаза. Однако, всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и мелодия смолкла. Моргнув пару раз, пегас отогнал остатки наваждения, встал с кровати и, перегнувшись через подоконник, выглянул на улицу.

Под окном, на скамейке сидела единорожка и, не замечая, что за ней наблюдают, приходила в себя после своей игры.

— Это было прекрасно, — с улыбкой произнёс жеребец, всё ещё находясь под впечатлением, — мне казалось, что взлетаю, касаюсь крылом радуги, согреваемый улыбкой Солнца. Позвольте представиться, меня зовут Лайт.

— Ой, ты слышал мою игру, – кобылка тоненько пискнула и, отскочив от окна, спрятала саксофон за спиной, — я думала эти палаты пустуют. Тебе действительно понравилось? Мне часто говорят: перестань мучить кошку.

— Нет, что ты, это было волшебно.

— С-с-спасибо, — голубая кобылка смахнула слезу и слегка улыбнулась, — приятно слышать.

Аметистовая грива саксофонистки была собрана в аккуратную косичку с бантом на конце, которую пытаясь, скрыть своё волнение, теребила незнакомка. Она была определённо хороша. Пусть слегка крупновата для своей расы, веснушки, уместные скорее для земнопони, ничуть не портили её лица, а наоборот добавляли ему особую пикантность. Пегас уже для себя решил, что начавшийся не самым приятным образом визит в этот город, может получить весьма интересное продолжение.

— Прости, я не расслышал, как тебя зовут, красавица? – Сноу сел на подоконник и свесил ноги во двор.

— Я и не представлялась, — ответила пони с голубой шерсткой, — моё имя Сапфир. Папа о тебе рассказывал, ты залетел к нам город и зачем-то подрался с фамильяром нашего мага.

Увидев кислую мину собеседника, кобылка хихикнула, чем ещё больше его смутила. Пробормотав в ответ нечто неразборчивое, жеребец быстро перевёл разговор на другую тему, постепенно подводя к тому, сколь важную работу он делает для Эквестрии. Не забыв похвастаться бляхой Особого Управления. Однако, в этот раз его ждало разочарование — провинциалка вместо того что бы ахнуть, улыбнулась и шутливо погрозила копытом.

— Ай-яй-яй, — пони поцокала языком и с лёгкой улыбкой произнесла, — какой вы скверный джентелькольт. Нельзя вводить едва знакомую молодую фелледи в заблуждение. Жетоны этой серии выдают в пенсионном отделе.

Лайт смутился, покраснел, чуть не свалился с подоконника и не внятно пробормотал извинения.

— Да ладно, не тушуйся, — она кокетливо подмигнула и жестом пригласила сесть на скамейку.

От того что крыло ещё ныло и плохо подчинялось владельцу, пегас спрыгнул довольно неуклюже, от чего ещё смутился. Единорожка не подала виду, что заметила неловкую посадку и сразу начала беседу.

— Я практически нигде не была, а вот ты везде летаешь, видел много чего, — пегас заинтересовал Сапфир, и она решила, что если начать с комплиментов, то можно не только поговорить, но и завязать знакомство.

Приняв томный вид, единорожка очень нежным голосом попросила: «Расскажи мне что-нибудь интересное».

Белогривый жеребец сразу приободрился, глаза снова заблестели, и он стал, заливаясь соловьем, рассказывать о городах, где он побывал во время своих отпусков. Хозяйка саксофона слушала истории, плавно перетекающие одна в одну, ахала, охала, прикладывала копыта к груди, поднимала глаза к небу в непритворном удивлении. Дочка шерифа пустила в ход все уловки, о которых читала в романах и подсмотрела у старших кобылок. Хотя Сапфир и была провинциальная пони, она сразу поняла, чего хочет собеседник, но решила, что победа в этом сражении будет за ней. Если она сможет захомутать жителя большого города, пусть не блещущего умом и способностями, то все одинокие кобылы Тейлсвилля позеленеют от зависти.

Приняв восхищение за чистую монету, крылатый всё больше воодушевлялся. Шутки и рассказы принимали всё более смелый характер.

— А вот ещё случай был, еду я в отпуск, с корешем одним. Он земнопони, поэтому взяли билеты на поезд. Друже уже в вагоне стал объектом внимания большей части кобылок. Однако замечу, что ни одна из них тебе в подковы не годилась.

— Ах, не надо мне льстить, – пони, притворно возмутилась, надула губки и похлопала ресницами, — как я бедная провинциалка, могу состязаться с городскими леди, они имеют возможность следить за модой, ходить к дорогим парикмахерам, у лучших мастеров полировать копыта.

Сапфир выжала из себе пару слезинок, которые блеснув на Солнце скатились по щекам и упали на ногу Лайта.

— Не плачь властительница нот, твой талант, твоя скромность, твоё прелестное личико, ставят тебя выше всех расфуфыренных фифочек, — с жаром воскликнул Лайт, чуть было, не схватив свою собеседницу за копыто.

Дочка шерифа мило покраснела, поблагодарила за комплимент и попросила завершить рассказ. Пегас немножко сбился, так как новая знакомая нравилась ему все больше и больше, но быстро восстановил ход событий.

— Так вот, сидим мы у окошка, сидр пьём, он красоток высматривает с большим… — почувствовав жжение в области лба от взгляда пони, жеребц встрепенулся и решил переходить к самой сути, — входит Она. Фланки — просто диво. Грива водопадом струится, в глазах огонь — снесло моему товарищу голову сразу. Я отсел в сторонку, чтобы не мешать. А эта незнакомка прямо к нему идёт. Скрестил, значит, за него копыта на удачу и; впрямь, подмигивает моему приятелю. Вот скажи ему эта королевна сигать с поезда, то он бы тут же и сиганул.

— Села она так близко что кьютимарки соприкоснулись, — увидев румянец на щеках дочери шерифа сотрудник пенсионного отдела перешел на таинственный шепот, — так вот, всё прям там и случилось.

— Не может быть… — Сапфир от поворота, который она ожидала увидеть лишь в книге, приостановила дыхание, — они сделали это публично?

— Да нет, она достала компостер и попросила предъявить билет.

— Понятно-о-о, — протянула она, с нотками сожаления в голосе, — а я бы ни за что потом бы не упустила такую пони, будь я на месте твоего товарища.

— А, вот ты о чём. У них все хорошо – второго жеребёнка ждут.

* * *

Вампирша, покусавшая Кая, вопреки ожиданиям пони так и не появилась ни на следующий день, ни после, что успокоило обоих. Волшебница отсутствовала дома, а Кай чинил водоотводную трубу на кухне, проклиная неудобные инструменты, которые были приспособлены под копыта пони. Упрямая заплатка никак не хотела прилипать на место протечки, всё время соскальзывая. Провозившись ещё пару часов и окончательно взмокнув, парень, наконец, завершил ремонт и сидел на стуле. Неожиданно в дверь кто-то постучал, что удивило Кая, единорожка войдя в дом, звала его, а посетители в это время не ожидались. Направившись к двери, он открыл её, но за ней никого не было, да и рядом тоже. Постояв в проёме, он закрыл дверь и вернулся на кухню, чтобы поставить чайник на плиту. Снова раздался стук, и опять за дверью никого. Кай чертыхнулся и вернулся на кухню, чайник уже начал шуметь, и парень достал заварку, намереваясь посидеть на заднем дворе и расслабиться. Уборка подвала после тренировок Мист, с последующим мытьём полов первого этажа, а затем ремонт водосточной трубы утомили его. В этот раз постучали под окном, а затем раздалось тоненькое хихиканье и топот маленьких ножек. Вздохнув, Кай взял в руки швабру и направился к двери на улицу, намереваясь шугануть расшалившихся детишек.

За дверью и под лестницей никого не было, но парню показалось, что в кустах кто-то прячется.

— Эй, вылезайте, я знаю, что вы там, — взмахнув шваброй, Кай ускорил шаг и заглянул в предполагаемое укрытие, — попались…

К разочарованию парня там было пусто, но зато за спиной раздался звонкий смех и быстрое цоканье копыт, которое переместилось в дом.

— Да что б вас, — человек бросился к раскрытой двери — судя по доносившимся звукам, вторженцы были уже внутри.

Глазам Кая предстала пара жеребят, носившихся по прихожей, оставляющих грязные отпечатки на свежевымытом полу. С одной стороны, ему хотелось отвесить маленьким вредителям хорошего пинка, с другой стороны это были всего лишь дети. Взяв себя в руки, парень вздохнул, и опёршись на швабру, сильно топнул. Две пары юных глаз, расположенных на чумазых мордашках, тут же уставились на него.

— Кто вы такие? – стараясь выглядеть сурово, произнёс парень, — и какого *** вы тут творите?

— *** — смеясь, затараторили жеребята, судя по всему диковинная фраза, пришлась им по вкусу.

— А вот это слово упоминать не надо.

— Почему мне не надо говорить ***, — спросил первый жеребёнок.

— Да, почему нельзя произносить ***? — повторил за ним и второй.

Оба малыша посмотрели на Кая и залились смехом, ибо они уже поняли, что услышали одно из запретных слов взрослых, а поскольку перед ними не родитель, то за употребление его им ничего не будет.

— Так, проехали… спрошу ещё раз, вы кто такие? А тебя, мелкий, я уже вроде видел, — Кай приблизился к жеребёнку, и тот сразу же затих, напрягся, готовый прыснуть на улицу, смотря помощнику волшебницы в глаза, — да не бойся, не обижу. Ты же ведь меня на рынке за плащ дёргал?

— Простите мистер... это-то… мне было просто интересно, — ответил синегривый жеребёнок с желтой шерсткой, — ты необычный.

— Вот ты меня видишь, что дальше? И зачем ты друга притащил?

Жеребята переглянулись и разом ответили: «А вдруг ты опасный!».

Кай только и мог, что вздохнуть и, закрыв лицо рукой, сесть на стул. Логика детишек была убийственной. Заявиться в дом к волшебнице, у которой в фамильярах странное существо, и при этом совершенно не опасаться за свою жизнь. Если некоторые взрослые пони иногда его побаивались, в силу того, что не знали, чего можно ожидать, то малыши проявляли к нему живейший интерес.

— Давайте уж знакомиться, что ли, — с улыбкой произнёс парень, а затем положил себе на грудь пятерню, — я Кай.

— Меня Литтл Хув, — произнёс уже ранее знакомый малыш и подпрыгнул на месте, — а это…

— Я и сам могу представиться, — буркнул бледно-коричневый пони с белой гривой, — меня звать Маунтин Слейт.

В глазах маленьких пони висел вопрос, и парень на свою голову поинтересовался, что же именно они хотят узнать. Оказалось зря, на бедного человека один за одним сыпались вопросы, кто он и откуда, а что ест и как спит. Кай одновременно хотелось выпереть их вон, за то, что они нанесли грязи, с другой стороны они так мило улыбались и слушали его рассказ, раскрыв рты, что рука не поднималась на этих крох. Сидя на полу, они регулярно перебивали рассказ своими комментариями и сравнениями с местным укладом, удивляясь, как это можно потерять память, жить в мире без магии и крыльев, да остальным вещам, которые у человека получилось вспомнить. Внезапно синхронное урчание животов прервало рассказ парня.

— Эм… мистер фамильяр, — начал Слейт, — а не будет ли у вас…

— … чего-то пожевать? – завершил за него Хув, — сойдёт и сено с мятой.

— А вы хороши, судари, — Кай усмехнулся и строго посмотрел на жеребят, — сначала донимали своими шутками, затем испачкали мне пол, а теперь я вас и кормить должен, а?

С печалью на лицах они поднялись на маленькие ножки, пошмыгали носами, умоляюще глядя на Кая, но тот оставался невозмутим, хотя долго так продолжаться не могло, и парень, в конце концов, сдался.

— Ладно, уж идём, — Кай встал и, сделав приглашающий жест рукой, повел их на кухню.

— Но сначала, — нога в мягкой обуви преградила путь обладателям молодого и здорового аппетита, — к умывальнику! Такими грязнулями я вас дальше не пущу.

Дружный стон не возымел действия, и дети были вынуждены сходить во двор к колодцу, где фыркая от холодной воды, привели себя в порядок.

Чайник уже успел остыть, и землянин заново поставил его подогреваться. Слейт и Хувс успели забраться на стулья и смотрели на то, как двуногое создание ставит на стол ещё пару чашек, достаёт сахар, варенье. Появление среди прочих предметов корзинки с печеньем, вызвало у жеребят неподдельный восторг и, человек был почти уверен, что глаза малышей вспыхнули и засияли. Разлив на троих ароматный напиток, он присоединился к ним и наблюдал, как с невероятной скоростью уменьшается количество сладкого на столе. Деловитое покашливание прервало чаепитие – в дверях стояла Морнинг Мист с нагруженными седельными сумками. Малыши приостановили перемалывание печенья и уставились на вошедшую волшебницу своими невинными глазами – вроде, как мы тут и не причём, нас пригласили. Кай замер с наполовину поднесённой ко рту чашкой и не знал, чего ожидать — разрешения устраивать приём у него не было.

— Мог бы и помочь мне вещи разложить, — укоризненно произнесла единорожка, — а насчёт этих гостей не переживай. Такие у меня не часто бывают...

Сделав акцент на последнем слове, рыжегривая волшебница зыркнула на малышей и, увидев, как те обомлели, тут же помахала копытом, мол, успокойтесь. Видя, что гнать их никто не собирается, Хув и Слейт вернулись к своему занятию.

— А в этой сумке есть кое-что для тебя, Кай, — Мист ткнула копытом во вторую котомку, — думаю, ты будешь рад.

Когда парень развернул извлечённый на свет свёрток, то его охватила радость – новое нижнее бельё. Оказалось, что столь ординарный на Земле элемент одежды тут был редкостью, ибо местные жители им почти не пользовались. Естественный шерстяной покров согревал достаточно хорошо, а открытые причинные места никого не смущали. Существенную порцию дёгтя добавляло то, что ручная стирка при помощи доски приводила к быстрому износу вещей.

— Спасибо, Мист, — человек поклонился пони.

— Пожалуйста. Я, кажется, говорила тебе, что ты не должен так делать, — кобылка задвинула свои сумки в шкаф, — Раута передавал тебе привет. В следующий раз уже один снесешь ему заряженные кристаллы.

— Хочешь чаю, он свежезаваренный, да и сладкое, похоже, ещё осталось, — Кай достал новую чашку и поставил перед волшебницей.

Кобылка уселась напротив жеребят и, улыбнувшись, пододвинула к ним печенье, они, пробормотав с набитыми ртами: «шпашибо тетя шошебница» синхронно подняли чашки и принялись поглощать напиток.

— Мист, я может что-то не понимаю, но вот эти двое, — парень кивнул в сторону малышей, — вы каким-то образом знакомы?

— Знаю ли я их? Хо-хо, да их весь город знает, странно, что ты познакомился с ними так поздно. Это же сор-ван-цы! – услышав, что их упомянули, детишки в ожидании навострили ушки, гадая, будут их сейчас ругать и если да, то, как и за что.

— После того как они съездили с родителями к родственникам в Понивилль, они решили открыть тут филиал клуба «Меткоискателей», — жеребята одновременно закивали и хотели уже было начать объяснение, но были прерваны рыжей волшебницей.

— Так, юные джентелькольты с набитыми ртами говорить нельзя, — строго посмотрела на них единорожка, а затем шепотом добавила — Кай, я лучше сама тебе потом расскажу, а то иначе они тебя завалят историями.

— Мист, у меня складывается ощущение, что сегодня кое-что произошло и… — начал парень, но был перебит звуком от разбившейся чашки – Слейт задел копытом Хува, а тот выронил её.

— Я нечаянно, — прижав ушки, виновато произнёс синегривый, — она это… скользкая.

Вздохнув, единорожка сверкнула рогом, и чашка, окутанная бледным свечением, опять стояла на столе целая и невредимая. Большие глаза малышей еще больше расширились — на их глазах только что была совершена настоящая магия, протянув восторженное «Ух ты!», постучали копытцами в знак одобрения.

— Итак, Кай, твоё чувство тебя не обманывает, — серая единорожка отпила чаю и продолжила, — меня вызывала к себе мэр, оформила на должность городского мага и поручила кое-что сделать.

— И, судя по всему, ты, мягко говоря, не в восторге.

— Угу, мне надо принести ей определённые травы, — недовольным тоном произнесла пони, — видите ли, скоро прибудет проверка, а на складе нехватка.

— А в чём проблема? Ты же и раньше занимала эту должность.

— Нет, раньше я была на добровольных началах и могла отказаться от тех поручений, которые меня не устраивают. Согласно «Своду Инструкций и Указаний» наличие постоянного мага в столь маленьком городе рекомендуется, но остаётся на усмотрение мэра. А теперь, всё — я в штате.

— Возможность отказаться была?

— Угу, и я бы почти наверняка потеряла возможность заниматься магией в Тейлсвилле, наверняка не получила бы рекомендательных писем, кроме того, стёрла бы копыта по уши, самостоятельно оформляя документы для продления лицензии.

— Понимаю – бюрократия, — Кай кивнул, представив длиннющею очередь копытных в одно окно, которое работает каждый третий понедельник, нечётного месяца, — в моём мире, было примерно так же.

— Так вот, мне с тобой придётся идти за ними далеко в лес, — от упоминания чащи, человек икнул, вспомнив, чем окончилась тогдашняя ночная прогулка.

— Да не бойся ты! Ничего плохого не случится, мы затратим на это пару дней.

— Как-то не убедительно звучит твоё «не бойся».

— М-да, про нашу пущу регулярно появляются нехорошие слухи среди населения, но я должна выполнить указание мэра. Самое главное, не бойся, ты со мной.

Услышав про поход в бор, задание мэра и потенциальную опасность, жеребята переглянулись и разом выдали: «Мы с вами! Тейлсвилльские меткоискатели – собиратели трав!».

— Нет! – так же разом ответили им парень с единорожкой.

— Ну, пожалуйста… — начал Хув.

— … мы ищем приключений, — завершил за него Слейт.

— Нет и ещё раз нет! – судя по тону волшебницы никаких возражений она принимать не собиралась, — это неподходящее место для маленьких и непоседливых жеребят!

Стригунки уставились на взрослых щенячьими глазками, полными просьб и надежды разделить с ними приключения, но старшие были непреклонны. Тяжело вздохнув, малыши прижали ушки, опустили головы и зашмыгали маленькими носиками.

— Со мной этот трюк не пройдёт, — Мист скрестила копыта на груди, а глаза были полны решимости оградить маленькие крупы от опасностей, — допивайте чай и возвращайтесь домой, ваши родители уже, наверное, беспокоятся.

— Она права, ребятки. Да и что такое «Меткоискатели», это местный клуб самоубийц?

— Ох, зря ты это спросил, Кай… — только и успела произнести волшебница, как в следующее мгновение на них обрушился шквал информации.

Жеребята, обрадованные тем, что могут рассказать о своём клубе кому-то, кто ещё не слышал, наперебой сыпали фактами из своей жизни. Мист с кислой миной и прижатыми ушами слушала весь этот гвалт, когда-то это должно было случиться, а раз её фамильяр живет в Тейлсвилле, то через это ему надо пройти.

С некоторым трудом, из обрушившегося на него потока слов Кай смог понять, что данные жеребята решили открыть филиал клуба «Меткоискатели», основное отделение которого расположено в Понивилле. Основным занятием членов местного отделения было попаданием в переделки, а сей процесс, они назвали поиском талантов. В конце концов, малыши выдохлись и, допив свой чай, убежали играть на улицу.

— А теперь, Кай, надо собраться в поход, пусть он и на пару дней, ну максимум на три. Я бы и одна отправилась, но раз ты мой фамильяр, то должен меня сопровождать. Для начала, будешь мне помогать укладывать вещи, — начала разъяснения Мист, затем стукнув передними копытами друг о друга добавила, — и ещё, перед выходом я закачаю в тебя магии, посмотрю, как она поведёт себя в полевых условиях.

Глядя на количество всего, только самого необходимого, как выражалась кобылка, парень про себя застонал – похоже ему снова придётся тащить тележку, но на этот раз по лесу.

— Не переживай, — заметив с какой тоской её фамильяр упаковывает вещи, произнесла пони, — в этот раз её повезу её я.

— Смотрю, ты взяла всего одну палатку?

— Да, а зачем больше? А, ты беспокоишься, о том, что я заставлю тебя спать, под открытом небом? – человек кивнул, мысленно готовя себя к романтической ночи в компании комаров и прочей ночной мошкары.

— М-да… слушай, я бы так никогда не поступила, спать будешь рядом со мной, так теплее будет, да и мне спокойнее, зная, что ты не мёрзнешь где-то там.

Пони телекинезом поднесла к глазам список вещей и при помощи Кая стала собирать оставшиеся вещи, попутно вспоминая, а не забыла ли она что-то ещё включить в перечень.

* * *

По дороге, ещё хранившей местами следы каменной кладки, шли двое, один высокий в длинном сером плаще, другая была огнено-рыжая единорожка. По бокам когда-то были прорыты водоотводные канавы, но сейчас края обвалились, и они были по большей части засыпаны землей. Чем дальше пара отдалялась от Тейлсвилля, тем мрачнее становились деревья. Причудливо изогнутые ветви напоминали щупальца, только и ждущие что бы ухватить зазевавшегося путника. Дупла некоторых исполинов напоминали оскаленные морды, а от игры света и тени бросало в дрожь. Парень удивился тому, что в лесу, куда редко кто ходит, была проложена столь хорошая дорога, а затем брошена. Пони объяснила, что раньше ей активно пользовались и применяли магию, чтобы поддерживать в нормальном состоянии, однако сейчас магия почти рассеялась, и скоро лес поглотит её.

Мист извлекла из сумки, лежащей в телеге, карту и стала проверять направление, судя по довольному выражению её лица отклонения от намеченного курса не было.

— А сейчас, Кай обрати внимание, мы входим в опасную зону леса, тут можно наткнуться на кого угодно, начиная от тимбервольфа и заканчивая мантикорой. Надеюсь, обойдёмся без встречи с гидрой, — объяснила волшебница, затем уверенно добавила для успокоения своего спутника, — впрочем, не бойся, пищи в лесу много, а популяция их под контролем.

— Так, мы похоже у этой развилки, — человек ткнул пальцем в карту, а затем показал на покрытый мхом каменный столб, — вот и ориентир.

— Верно. Скоро мы доберёмся до руин старого поселения, там и заночуем, а утром сходим и соберём Армо Туоксу.

— Старое поселение?

— Именно. Оно существовало до основания Тейлсвилля, но пони, жившие там, бросили дома, взяв самое необходимое и ушли.

— Можешь рассказать, что произошло?

— Итак, как ты знаешь, у нашей принцессы, есть младшая сестра Луна. В прошлом, она приревновала свою сестру к поданным, за то, что те восхваляли день, а не красоту ночи. В результате она впустила в себя тьму и стала Найтмер Мун. После того, как солнечная правительница победила и отправила свою младшею сестру на Луну, Селестия пребывала в чрезвычайно подавленном состоянии и выпустила правление страной из своих копыт. На деле это было нечто вроде самоизгнания, когда она удалилась в своё имение, расположенное в труднодоступном горном районе. Одно из последствий этого было то, что лес пробудился и пришел в движение – деревья и кусты стали прорастать среди домов, оплетая их и разрушая корнями каменную кладку. Поначалу, жители пытались отстоять своё поселение, но чем больше они сопротивлялись, тем активнее наступал лес. Тимбервольфы и мантиркоры осмелели и беззастенчиво вылезали прямо на улицы, если с ними ещё можно было справится, то пришедшие после гидр древние твари, вынудили покинуть насиженные места даже самых упорных. Голос кобылки был печален, когда она рассказывала о жертвах после войны падения младшего аликорна. К счастью, когда принцесса Селестия пришла в себя и увидела, что стало со страной, то она послала дневную гвардию, и они отогнали лесных чудовищ от поселений, а своей магией она, в конце концов, остановила продвижения леса, и он до сих пор больше не разрастался. В старый город пони не захотели возвращаться, считая то место проклятым, и основали Тейлсвилль.

Кай слушал рассказ Мист и попутно убирал с дороги наиболее крупные из упавших ветвей, что бы пони могла спокойно провезти тележку. Тропинка пошла в гору, и человек стал подталкивать её, облегчая продвижение своей спутнице. Неожиданно он заметил в гуще ветвей, какое-то мерцание, таинственный свет становился то ярче, то темнее, перемещаясь на неком удалении от них. Землянину казалось, что этот обитатель зовёт за собой, безмолвно сжимаясь и расширяясь, то подлетая поближе, то отставая, сохраняя при этом почтительную дистанцию.

— Что это?

— Блуждающий огонёк, — не повернув головы, ответила волшебница, — не обращай внимания, он не особо опасен. Просто не следуй за ним.

— Оно разумно?

— И да, и нет. Это порождение леса, которое заманивает путников в беду, — разъяснила Мист, — с ним связанно множество легенд и поверий. Сложность исследования этого существа связанна с тем, что не ясно, как и когда он появляется. Эта сущность не сунется к тебе пока я рядом, так что не паникуй.

Видя интерес своего спутника, она принялась за описание других сходных явлений, начиная от манящих огоньков, появляющихся главным образом на болоте, которые сбивали с толку припозднившихся путников, до загадочных шаровых молний, которые могли представлять смертельную опасность. Беседа постепенно перетекла в своеобразный экзамен — пони стала проверять знания Кая о том, как правильно собирать искомые цветы.

— Нет и ещё раз нет, — возмутилась единорожка – у её помощника начался заскок, и он снова повторял ту же ошибку, — сколько раз нужно тебе рассказывать? Сосредоточься.

Парень развел руками и пробормотал в ответ: «Ну, я же учил».

Вздохнув, волшебница ускорила шаг и велела своему фамильяру не отставать, а на привале пообещала погонять его по теории.

Мист хотела ещё что-то сказать, но раздался глухой удар, тележка резко остановилась, больно дёрнув при этом пони. Попав колесом в сравнительно глубокую яму, она застряла.

— Какого сена! – возмутилась кобыла, — ты тоже хорош, Кай, почему не смотрел на дорогу?

— Так ты же… — начал было человек, но поймав на себе сердитый взгляд, решил умолкнуть.

Освободившись от хомута, она вместе с Каем принялась осматривать полученные повреждения, к счастью они были несерьёзными, и ремонт можно было провести на месте. Пока Мист телекинезом приподнимала тележку над дорогой, Кай возился с инструментами, исправляя повреждение колеса.

— Помнится, ты как-то упоминала про нехорошие слухи, насчёт леса, – парень крутанул колесо, проверяя его ход, — ты в них вершишь?

Равномерное вращение устроило человека, и он кивнул, давая понять, что ремонт окончен, и груженная вещами тележка опустилась на лесную дорогу.

— Не то что бы очень — местные пони склонны пугаться своих же сказок, однако прислушайся – слишком тихо, — единорожка снова впряглась в тележку и пошла по тропинке, оглядываясь по сторонам, — не отставай, Кай.

Парень ускорил шаг и снова нагнал пони, окружающий его лес становился всё мрачнее. Густая листва слабо пропускала свет, что нагнетало мрачную атмосферу и ожидание беды. По небу прокатился глухой раскат грома, и вдали сверкнула молния. Кай выругался, увидев в просвет между кронами деревьев, как небо заволакивало чёрными тучами. Погода тут никем не управлялась и приносила путникам неприятные сюрпризы.

Парня не покидало ощущение, что за ними наблюдают, да и Мист беспокойно оглядывалась по сторонам, шумно принюхиваясь. Определённо было что-то не так, сосредоточившись, она огляделась при помощи внутреннего взора – увиденное ей не понравилось. Обычно стабильные для этих мест потоки магии неожиданно исказились, утратили прежний гармоничный баланс цветов – сейчас преобладал насыщенный зелёный, а значит следовало ожидать сюрпризов от растений. Городская волшебница нахмурилась, прикидывая какие могли быть этому причины, но на ум с ходу ничего не приходило. Беспокоило то, что этот неожиданный и непонятный выброс энергии мог привести к слиянию тимбервольфов в особо опасную форму, о которой Мист только читала в книгах. В древних фолиантах упоминалась возможность появления древесного гиганта, существа весьма опасного, стойкого к простым атакующим заклинаниям. Одно из названий в поверьях было чоно, предполагалось, что в него могут вселяются неупокоенные души злодеев.

— Мы не одни, — остановившись, произнесла пони и указала копытом на мелькающие среди зарослей силуэты.

Вонь, нахлынувшая на человека, заставила его зажать нос и прослезиться. Послышавшееся рычание отбило напрочь желание любопытствовать. Переведя взгляд на волшебницу, человек увидел, как её рог начал светится, накапливая магию. Раздался шорох сзади, Кай оглянулся и обомлел — появившийся обитатель был как раз той опасностью, о которой он читал и слышал от Мист. Тимбервольф, рыча, вышел из кустов и встал на тропинку, отсекая путь к отступлению. Ветви, растущие из тела волкоподобного существа, были обильно покрыты листвой, а сам он казалось обрёл шерсть, состоящую из мха.

— Ты его видишь… — человек коснулся плеча пони и извлёк из тележки самострел, — судя по крадущимся среди кустов теням, он тут с дружками.

Это было маленькое и изящное творение, которое волшебница приобрела у проезжающего торговца. Кай вспомнил тот день, когда он с единорожкой пришел к расставленной палатке купца и принялся подбирать себе оружие. Сначала ему захотелось, чтобы пони купила самовзводный арбалет, произведённый в одном из городов минотавров. Этот шедевр, объединявший в себе достижения инженеров и магов, представлял собой сложную и тяжелую конструкцию, взяв в руки которую, человек охнул. Вес оказался великоват, всё-таки даже средний минотавр, был крупнее Кая.

Питание механизмов данного оружия обеспечивал сменный кристалл, осмотрев который, волшебница сообщила, что может заряжать его самостоятельно. Постреляв по мишеням, парень был в восторге от того, как болты из обоймы вставали на место и при нажатии на спусковой рычаг со свистом устремлялись к цели. Однако тяжесть оружия и сложность ремонта в полевых условиях вынудила отказаться от него.

Следующим предложением был грифоний арбалет, который крылатые применяли на лету, осыпая врагов стрелами с небес. Маленькое клеймо на ложе говорило лишь об имени мастера, о котором волшебница ничего не знала. В этом оружии уже не было никаких техно-магических компонентов, разве что простые заклинания от отсыревания, взведение тетивы производилась козьей ножкой, а за тем стрелок сам укладывал заряд на предназначенное ему место. Что бы усилить мощность оружия единорожка наложила огненные чары на стрелы. А потом были изматывающие тренировки у Локка. Жеребец откопал в библиотеке пособие по военной подготовке минотавров и даже бил человека тонкой палкой по рукам и ногам, когда тот делал неправильные движения.

Кай зарядил арбалет, навел его на тимбервольфа, затем провел по болту пальцем, и огненные руны на нём едва заметно засветились.

— Спокойно, просто смотри на него… Пока он один – первым не нападёт, а когда его дружки подберутся, я их неприятно удивлю, — мрачно произнесла волшебница, — будь осторожен, они весьма живучие твари. Стреляй только тогда, когда будешь точно уверен.

Пока человек держал противника под прицелом, волшебница принялась за заклинание.

«Сайдо маджентис, хотару канной,

Хранитель земли мне двери открой!

Ты тот, кто в глубинах покой свой нашел,

Нужно, что б ты на зов мой пришел.

Теллус, эллео, рокаро, дестрой,

Хранитель подземный, зову тебя в бой!

Нужна твоя помощь сейчас побыстрей

Врагов, что стоят предо мною, развей».

Тимбервольфы один за другим выходили из чащи и окружали забредших в лес жителей города, из пастей хищников капала слюна, а в глазах был жуткий голод. Со свистом стрела сорвалась со своего ложа, и ближайший обитатель леса, взвизгнув, свалился на землю объятый пламенем.

Чудовища прыгнули на добычу, ожидая лёгкой поживы, но в этот момент Мист завершила сотворение заклинания, и почва под ногами содрогнулась. Разбрасывая вокруг себя лесной дёрн, шишки и мелкие камушки, вверх в считанные мгновения проросли каменные колья, толщиной в бедро землянина и заканчивающиеся остриём, они пронзали нападающих. Парень, как завороженный, смотрел на то, как, взвизгивая в агонии, стая умирает. Спустя несколько мгновений нанизанные на колья тимбервольфы стали рассыпаться на кусочки, оседая грязно-коричневыми кучками.

— Вот это да… — только и смог произнести Кай – боевая магия производила впечатление, — лихо ты их!

Волшебница улыбнулась и кивнула человеку, мол, все в порядке. Однако расслабляться было рано, смутное беспокойство охватило фамильяра, прицел арбалета принялся шарить по окружающим кустам. Вдруг останки лесных чудищ задрожали, и их окутало зелёное свечение. Сползаясь друг к другу, кусочки ветвей пускали отростки, сплетаясь между собой. Охваченные странным подобием жизни они формировали новое существо. В реальности порождение леса выглядело куда крупнее и опаснее, чем представлялось из книг.

— А вот теперь у нас проблемы, — голос пони дрогнул, хотя всем своим видом она старалась показать, что ей не страшно, — медленно отходи в сторону.

Пятясь, Кай, отошел за дерево, в то время как Мист отбежала подальше вдоль дороги. Заняв удобную позицию, он навёл арбалет на древесного гиганта. Хотя, что мог маленький, пусть и зачарованный болт против такого чудовища. Если обычные порождения леса были в холке немного выше пояса человека, то этот мог смотреть на него сверху вниз.

— Без паники, Кай, — раздался в голове голос единорожки, — мне нужно время для подготовки заклинания, поэтому отвлеки его.

— Что? – пальцы парня похолодели, когда он понял, что ему предстоит роль приманки, — да как я… понял тебя.

Монстр закончил формироваться и, покачиваясь на толстых лапах, медленно поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, решая на кого броситься первым. Глухой удар о землю возвестил о том, что зверь сделал свой первый шаг в сторону пони. Воспользовавшись моментом, что чоно не смотрит в его сторону, Кай перебрался в другое место, прицелился и нажал на спусковой крючок. Со свитом болт впился в зад монстру – рык полный злости и боли прокатился по лесу. Резко развернувшись в сторону нового противника, хищник оскалился и, сотрясая почву тяжелыми шагами, направился к парню.

— Молодец, он занят тобой, — в голове раздался взволнованный голос волшебницы, — не стой на месте, но и далеко не убегай.

Согласно книгам, столь крупные существа не были такими прыткими, как их меньшие братья, но роли это особой не играло, ибо убегать через лес от зверюги, которая была его порождением – бессмысленно.

Рыжегривая колдунья прикрыла глаза, погружаясь в себя, это было необходимо из-за того, что черпать энергию из искажённых потоков опасно. Перед кобылкой возник образ колодца, в котором переливаясь и пуская во все стороны блики подобно воде, находилась магия. Мист склонилась и начала пить. Нужно было впитать в себя как можно больше энергии, ибо для второго удара времени не будет.

Чоно шел к человеку медленно, утробно рыча, – добыча была близко, ещё чуть-чуть и лёгкая закуска обеспечена. Кай метнулся в кусты на противоположной стороне дороги, обогнув по пути брошенную тележку, стал за толстый ствол дерева. Руки лихорадочно взводили арбалет – времени было лишь на один выстрел. Одним прыжком зверь покрыл расстояние, разделявшее его с парнем, и ударом лапы выбил арбалет из рук. Дело принимало скверный оборот, голодный монстр был слишком близко, и от мерзостного запаха из пасти у Кая слезились глаза. Он уже попрощался с жизнью – спасти могло только чудо. Казалось, монстр наслаждался беспомощным положением жертвы, вперившись в неё своими горящими глазами. Пятясь, фамильяр почувствовал, как земля уходит из-под ног, и он резко заваливается на спину. Удар выбил воздух из лёгких, вызвав болезненный стон, в то время как на том месте, где он только что стоял, клацнули массивные челюсти.

Кай быстро огляделся, отступая, он упал в достаточно глубокую яму, к счастью, имевшую мягкое дно, выбраться из которой быстро было нельзя. Истекающая слюной пасть склонилась к человеку, коричневый язык облизнул губы…

— На тебе! – человек пнул чудовище в покрытый корой нос.

Зверь рыкнул, отдёрнул морду, но затем снова потянулся к своей жертве, намереваясь довершить начатое.

— Вот и всё, — мелькнула мысль, и парень уже попрощался с жизнью.

Раздался протяжный воющий звук, затем яркая вспышка, выудившая Кая закрыть глаза. В лицо пахнуло жаром, полный боли рёв резанул по ушам, а за тем на него посыпались горящие щепки, и раздался глухой удар от падения чего-то большого. В следующий момент человек, раскрыв глаза, увидел, как чоно, собиравшийся им пообедать, лежит на лесной траве, разорванный пополам. В некогда свирепых глазах уже не было признаков жизни.

Тяжело дыша, волшебница опустилась на землю – зверь оказался устойчивым к магии и смог некоторое время противостоять «клинку ночного мрака». Удержание сильного заклинания истощило её.

— Мист… — беспокойство за рыжегивую волшебницу охватило человека, и он стал как можно быстрее выбираться из ямы. Пони легла на дорогу и не делала попыток подняться. Кай подбежал и присел рядом, снимая с пояса флягу с водой и придерживая голову пони, дал ей отпить пару глотков.

— Спасибо, сейчас я приду в себя, и мы продолжим путь, — кусочки ветвей снова начали подёргиваться, заметив это, единорожка отдала следующее указание, — быстро возьми из сумки огнетворку и сожги, пока они не восстановились.

Кай кивнул и достал из своей сумки черный стержень, который обвивал серый дракон, крепко вцепившийся в него лапами. Материал из которого был выполнен ящер, напоминал металл, крылья фигурки были сложены по бокам. Как только Кай нажал на пластину в спине дракона, тот раскрыл пасть и извергнул короткий язычок пламени. Поочерёдно касаясь останков чоно, он поджег их. Вонючий дым подымался вверх, унося с собой останки противника. Пони встала, слегка пошатываясь: «Идём, тут уже недалеко, надо успеть дойти до старого поселения, пока не начался дождь».

— Подожди, — человек опустился на одно колено перед волшебницей, — ты спасла мне жизнь. Спасибо большое.

— Пожалуйста, — единорожка погладила копытом парня по плечу, — я была бы плохой пони, если бы бросила своего фамильяра на растерзание зверю.

Над головами путников раскатисто прогремел гром, сверкнула молния, и по листьям зашумели тугие струи дождя. В сгущающейся темноте было сложно разобрать дорогу.

Несмотря на усталость Мист отвергла предложение Кая бросить тележку и поскорее добраться до какой-нибудь крыши. Холодная вода стеной низвергалась с небес, продрогшие до костей единорожка и человек с трудом пробирались по превратившейся в густую кашу дороге. Увязая в грязи, парень выталкивал тележку, помогая волшебнице вытягивать её из топкого плена. Сверкнула молния, на короткий миг залив всё вокруг бледно-голубоватым светом, — впереди показались какие-то остатки ворот с решеткой. Ободрившись, пони так рванулась вперёд, что человек, упершийся спиной в заднюю стенку маленькой повозки, плюхнулся в грязь. Помянув Дискорда, Кай поднимаясь с земли, поймал себя на мысли о том, что все-таки подцепил от рыжегривой волшебницы местное ругательство и, рефлекторно обтерев руки друг о друга, устремился за ней. Приблизившись к разбитой ограде, парень вздрогнул — перед ними было кладбище. Озаряемые вспышками молний полуразрушенные надгробия, склепы и мортуарии выглядели жутко, в зияющие дыры прорастали какие-то покрытые шипами вьющиеся растения, издалека напоминавшие щупальца неведомых монстров. Дорога, проходившая от самых ворот и терявшаяся в глубине древнего погоста, сохранила в себе ещё остатки мощения, выложенного кирпичом.

— Быстрее, человек! Нам нужен вон тот мавзолей, — Мист указала копытом в направлении высокого сооружения, к которому вела длинная лестница, — он на возвышении, и там будет сухо.

— Мист, ты уверенна, что стоит беспокоить мёртвых? — придерживая тележку, что бы та не угодила в канаву, обеспокоенно произнес Кай, — не будут ли тут зомби?

— Ох, ну ты нашел время для шуток... – фыркнув, она подошла к основанию каменного сооружения и добавила, — помоги мне втащить её наверх, не оставлять же вещи мокнуть.

Подъём по мокрой лестнице, по которой стекала небольшая река, почти не оставил сил человеку и пони. На самом верху был небольшой козырёк, укрывший их от дождя. Гроза над лесом и не думала утихать, каждая вспышка молнии практически сразу сопровождалась раскатом грома. Вход в помещения мавзолея был перекрыт тяжелой дверью, которая несмотря на старания парня, не собиралась поддаваться. Лишь объединив усилия, человеку и единорожке удалось стронуть преграду с места, противно скрипнув, она отворилась вовнутрь. Непроглядная тьма и гулкое эхо встретило их, потоптавшись у входа, пони, видя, что Кай стоит и ничего не делает, прислонила копыто ко рту и тихонько покашляла. Человек хлопнул себя по лбу и произнёс заклинание:

«Огонь мой волшебный зажгись поскорей,

Злобные тени мгновенно развей.

Путь трудный во мраке ты освети,

Вверх надо мною ты воспари.

Не дай мне в пропасть сделать шаг и голову сложить,

Не дай чудовищам во тьме меня остановить.

Коль сможешь ты в дороге меня сопроводить,

Ничто меня не сможет заставить отступить».

Маленький светящийся шарик оторвался от его ладони и завис над головой. Покачиваясь под потолком, он создавал вокруг них круг света. По крайней мере, под ногами все стало чётко видно, а дальние стены по-прежнему терялись в сумраке.

— Уф-ф, — вздохнул парень и взглянул на единорожку, — такое впечатление, будто мешок картошки тянул. Как ты только это переносишь.

— Привычка и практика, — Мист аккуратно опустила копыто на ступени, проверяя, насколько они надежны, — а твой организм просто иной. Ну, это если в двух словах.

Кай удивлённо смотрел на пол и стены, которые он ожидал увидеть покрытыми пылью, но всё было чисто. Словно некто недавно прошелся с влажной уборкой перед их приходом.

— Ты это видишь? — парень осторожно закатил тележку под выступ крыши, играющий роль навеса, — разве тут не должно быть пыльно и грязно?

— Да, будем, надеяться, что сейчас мы тут одни, — волшебница стала осторожно спускаться по лестнице, — затаскивай внутрь и смотри под ноги.

Шаги гулким эхом отражались от стен, пока они медленно спускались. В самом низу их глазам предстало большое помещение, хотя скорее это можно было назвать комнатой, уж больно обжитой был вид. В углу находился грубо сложенный камин, весь в копоти от регулярного использования и громадное, явно на минотавра кресло перед ним. Вдоль дальней стены стояла пара шкафов и буфет, рядом с ними был стол, укрытый красной скатертью с вышитым на ней сложным узором и изящными кисточками по углам. С боков от него стояли разномастные стулья, судя по всему, новый владелец собрал их из разных гарнитуров. Волшебница поначалу не поверила своим глазам и помотала головой, затем спросила Кая — он видел то же самое. Определённо, в мавзолее кто-то жил, но в чьё обиталище они сейчас вторглись — было неизвестно. Предположение парня о том, что тут живёт кто-то из оставшихся жителей, волшебница отмела сразу — не в характере пони селиться в столь мрачных местах. Щелчок и последовавший за ним запах дыма привлёк её внимание — к счастью, это Кай разжег камин при помощи, лежащей в его сумке огнетворки.

— Прекрасно, теплый очаг это что сейчас нужно, — с этими словами продрогшая пони приблизилась к огню и развалилась в кресле, в ожидании благодатных волн тепла, — Кай, зажги тогда и масляные светильники. Вот они, под потолком висят, а твой светляк вот-вот погаснет.

Лампы потихоньку разгорались, и стало возможно разглядеть все получше: стены, прежде показавшиеся голыми, украшали картины, изображавших повседневную жизнь пегасов в их облачном городе, на другой была знаменитая Фабрика Радуги, третья изображала пегасов, танцующих среди облаков в лучах восходящего Солнца. Стоящая в углу и казавшейся непонятной в темноте конструкция, оказалась кроватью с балдахином. Кай подошел ближе и присвистнул — её владелец, судя по всему, был женского пола, на ней лежало большой количество розовых подушечек, украшенных кружевами и бахромой. Мист встала со своего места и, подойдя к кровати, потрогала ткани — шёлк. Вот только зачем кому-то притаскивать в столь мрачное место весьма дорогое бельё, ей было не ясно.

Пламя очага в сочетании с лампами разгоняло тьму и создавало некое подобие уюта в каменном мешке мавзолея. Парень поставил над огнём чайник и, наполнив его водой из взятых запасов, принялся готовить ужин, пока волшебница осматривала содержимое шкафов. Она не нашла ничего особенного, вернулась и села за стол.

— Мист, как ты думаешь, кто тут живёт? — спросил Кай, раскладывая лепёшки с завернутыми в них овощами, — вряд ли хозяин обрадуется непрошеным гостям у себя дома. Чуешь что-нибудь?

— К сожалению, с магией придётся повременить, а так тут пахнет хорошими духами, — пони задумчиво осматривала комнату и тихонько бормотала себе под нос, — кто бы тут не жил, надеюсь, мы сможем объясниться.

Мист нахмурилась и подхватила яблоко, выложенное на блюдо её фамильяром, ещё недавно при упоминании кровососущего чудища она бы рассмеялась, но вот сейчас? Человека покусал вампир, а не какая-то неведомая зверюшка, как считал шериф. Очень хотелось, чтобы владелец жилья сегодня не заявился или на худой конец был бы просто эксцентричным отшельником, который пусть и не обрадуется гостям, но вряд ли будет опасен. С другой стороны, такое поведение не свойственно пони. Нормальным пони. А что если тут живёт грифина? Единорожка нервно поелозила в кресле, эти крылатые славились своим вспыльчивым нравом, а сейчас, практически без магии, она лёгкая добыча. Оставалось надеться на то, что необычный вид фамильяра, припугнёт потенциального противника. Нежный аромат чая вырвал волшебницу из раздумий — Кай уже приготовил походный ужин и заканчивал накрывать на стол.

— Ум-м, горячее. В дождливый вечер это просто благодать. Спасибо, Кай, — с улыбкой произнесла Мист, принимая в свои копыта исходящею паром чашку — телекинезом пользоваться она не хотела, по соображениям экономии сил, — люблю этот сорт, особенно когда ты добавляешь в него мед с имбирём.

— Рад, что тебе нравится, — кивнул в ответ человек усевшись на один из стульев, — ты про похлёбку не забывай, а то остынет.

Неожиданно ужин прервал звук открываемой двери, и ворвавшийся затем раскат грома. Сверху лестницы, ведущей в мавзолей, раздались голоса. Два из них, судя по звенящим ноткам, принадлежали жеребятам, третий взрослому. Стук копыт на каменной лестнице возвестил о том, что спускается старший, а младшие остались у входа и обсуждают происходящее. Эхо в сочетании с шумом дождя искажало голоса, делая их неузнаваемыми.

— Встань в тёмный угол, Кай, — быстро прошептала Мист, — наверное, лучше будет, если тебя увидят не сразу. Вдруг это мать с детьми.

— Нет, пусть лучше видит, что нас двое, — тихо ответил парень, взяв в руки арбалет, изготовился к стрельбе.

В зал осторожно вошла черная пони, с прижатыми по бокам кожистыми крыльями. Её ноздри шумно втягивали воздух, а в её красных глазах горело яростное пламя. Из раскрытой пасти торчали пугающего вида клыки, длинные и острые... Слишком длинные для фестрала.

— Кто посмел вторгнуться в дом высшей?! — с шипением произнесла кобыла, вытянула шею и распахнула свои крылья, — вы поплатитесь за это!

— Не приближайся к нам, дитя ночи! — крикнула Мист, достав ранее спрятанный в гриве, золотой символ правительницы дня, — именем принцессы Селестии!

Кобылка почувствовала, как холодный пот стекает по её шерстке — перед ней была настоящая вампирша, а сильные заклинания ещё недоступны. Приготовившись продать свою жизнь подороже, волшебница уже собиралась дать своему фамильяру команду атаковать и бросится в копытопашную, как вдруг крылатая перестала угрожающе шипеть и странно посмотрела на человека.

— Кай? — удивленно произнесла ночная гостья, — ты, что тут делаешь?

От этих слов волшебница сначала оторопела, а потом поняла — перед ней была Ренниль, та самая, которая напала на её подопечного. Мист посмотрела на парня, тот держал ночную охотницу на прицеле. Черная пони, глянув на стоящих перед ней ночных гостей, ухмыльнулась и прошла к креслу у камина. Человека она не боялась, не смотря на нацеленную в её бок стрелу, а единорог, раз не применила магию сразу, либо не может, либо, что вероятнее, понимает, что не успеет. Подцепив кончиком крыла со стола яблоко, крылатая уселась в кресло и с хрустом вгрызлась в истекающий соком фрукт.

Однако вопреки ожиданиям волшебницы, вместо того, закрыться крыльями, дабы не видеть символ дня, Ренниль спокойно грызла сладкий плод и смотрела, как единорожка машет перед ней миниатюрным изображением Солнца. Ухмыльнувшись, вампирша взяла копытом огрызок, прицелилась и щелчком крыла послала импровизированный снаряд в рыжегривую волшебницу.

— Ау-у, — Мист потёрла ушибленный лоб.

— Могла бы сначала представиться. Эх, никакого воспитания... — Ренниль высунула длинный язык, облизнула губы, — кстати, Кай, кончай в меня целиться и скажи, кого это ты с собой привёл?

Землянин замер и посмотрел на Мист, та кивнула — мол, стой, на нас пока никто не нападает. Небрежно развалившаяся в кресле крылатая пони подмигнула ему и поманила кончиком крыла. Кай вспомнил своё злоключение в лесу и помотал головой, давая понять, что приближаться ему совсем не хочется.

— Ох, ну будет вам меня бояться... Как же мне это надоело, — слегка раздражённым тоном произнесла чёрная пони и, развернув голову в сторону лестницы, с ехидцей добавила, — ребятки, спускайтесь, тут один мой приятель со своей подружкой.

От упоминания о ней в таком ключе Мист перекосило, и она уже хотела было выдать весьма солёное ругательство, но в этот момент к ней на шею опустилась рука человека, и она, взглянув на него, успокоилась. В данном случае он был прав, лучше не злить хозяйку мавзолея. Цокот маленьких копыт по лестнице приближался и в комнату вошли два жеребёнка из известной на весь город команды сорванцов. Оба малыша были целы и невредимы, хотя были покрыты грязью с ног до головы, а в гривах и хвостах набилось множество мелких листьев и репейника.

— Ты... ты похитила детей, чтобы... — Мист снова была уже готова броситься в атаку, если бы Кай снова не удержал её, — отпусти меня немедленно!

— Успокойся, всё не так просто, — парень, не опуская оружия кивнул в сторону юных искателей меток отличия, — они улыбаются, и для них это похоже, то самое приключение, которое они ждали. Так что, давай поговорим с ней.

— Вот, вот, послушай голос разума, — произнесла Ренниль и покачала вытянутым на манер пальца кончиком крыла, — как там тебя...

— Морнинг Мист да Айс, — гордо произнесла единорожка и вздёрнула мордочку, — и лучше тебе не подходить к нам. Иначе...

Вертикальные щелочки зрачков вампирши сузились, а клыки в пасти проступили ещё более явно, демонстрируя свою ослепительную белизну. Кровь начинала закипать, ей осмелились угрожать! В доме, который она считала своим.

— Инач-е-е чт-о-о? — с шипением протянула Ренниль, затем поднялась с кресла и шаг за шагом, стала приближаться к волшебнице, — чт-о-о? Ты сейча-с-с даж-ж-е не наколдуе-ш-шь и простых искр!

Нервы человека не выдержали, и болт со свистом устремился в бок крылатой пони. Следующее, что произошло, поразило Кая — крылатая пони, ещё мгновение назад стоявшая перед ними, как будто стала смазанной. Тёмный силуэт, обдав их ветром, устремился вперёд с немыслимой скоростью. Мист успела лишь начать движение навстречу противнице, как всё закончилось.

Почувствовав дыхание у себя на затылке, парень попробовал отскочить, уже понимая, кто стоит сзади, но это у него не вышло. Пара чёрных крыльев крепко обхватила плечи, заблокировав все попытки убежать. Прикосновение теплых губ, затем лёгкое касание острых зубов на шее, заставило сердце Кая пуститься галопом, но как он не бился в цепких объятиях, все попытки прошли впустую.

— Ну же, Каюсик... не трепыхайся, — проворковала Ренниль, лизнув его в щёку, — разве так встречают свою знакомую?

Единорожка смотрела и не верила своим глазам, дитя ночи ещё мгновение назад была совершенно в другом месте, а теперь схватила её фамильяра. Прямая атака однозначно не пройдёт, она тут же уклониться, да и наверняка физически сильнее. Неужели это был конец?

— Давайте все успокоимся и спокойно поужинаем, — крылатая пони отошла от человека и направилась к малышам, — тут жеребята некормленые, не будем же мы устраивать на их глазах драку?

Ренниль отвела детей к умывальнику и принялась оттирать с них грязь, картинно вздыхая, когда ей попадалось особо большое пятно. Стригунки фыркали и жаловались на холодную воду, но вампирша была неумолима и не отпускала их до тех пор, пока не привела поняшек в более-менее пристойный вид.

— Ну что вы встали? — произнесла черная пони, усаживая знакомых Каю жеребят за стол, — присаживайтесь. Всё равно вы по моим вещам уже наверняка шарились...

Волшебница кивнула человеку, и они уселись к столу, затевать драку было бессмысленно, да и хозяйка мавзолея агрессии не проявляла. Вот только что она задумала, Мист не могла понять, значит надо поговорить и расспросить. Ведь, судя по всему, она не первый день по свету бродит, а следов деятельности замечено не было. Сейчас Ренниль больше всего напоминала ей заботливую хозяюшку из приключенческих романов, вернувшуюся домой и заставшую там путников, укрывшихся от непогоды. Крылатая кобылица повязала Литтл Хуву и Маунтин Слейту смешные салфетки с зайчиками, поставила перед ними чашки, извлеченные из серванта, и заново повесила над огнём чайник.

— Ренниль, мы тебя долго не побеспокоим... — прервал повисшую тишину Кай, — нам только...

— Молчи... — зашипела на него Мист и торкнула копытом по бедру, — мы ещё не знаем...

— Да будет вам, расслабьтесь, — Ренниль подмигнула и послала воздушный поцелуй Каю, — к чему нам ссориться, а?

Парень кивнул, натянуто улыбнулся и посмотрел на единорожку. Волшебница насупилась и что-то пробурчала себе под нос, мало того, что эта особа не так давно покусала её фамильяра, так теперь она ещё с ним кокетничает.

Хозяйка мавзолея вздохнула и принялась разливать чай, жеребята синхронно поблагодарили хозяйку мавзолея и принялись уничтожать поданное угощение. Затем к ним присоединился и человек, Морниг Мист ничего не оставлялось делать, как последовать его примеру. Некоторое время за столом слышалось лишь чавканье малышей, звон ложечек, да потрескивание дров в камине. Еда немного помогала унять нервную дрожь, но множество вопросов роилось в головах кобылки и её помощника.

— Итак, зачем пожаловали, гости дорогие, — отпивая из удерживаемой крыльями чашки, произнесла Ренниль, — только не говорите, что пришли на свидание.

— А тебе-то какое дело до наших проблем? – резко ответила рыжегривая волшебница.

— Не надо нагнетать обстановку, — дракулина погасила вспышку гнева, — всё же можно решить тихо и спокойно.

— Ладно, мы пошли за Армо Туоксу, — глаз единорожки дернулся, и она метнула молнию взглядом в свою собеседницу, — приезжает проверка из Кантерлота.

— И всё? — удивлённая вампирша сдержала улыбку, — ради какого-то чинуши вы полезли в лес?

— Морниг Мист — городской маг, и это её обязанность, — ответил Кай и указал рукой на жеребят, — а теперь ты скажи, откуда ты притащила Литтла и Маунтина?

— Они сказали мне, что пошли с тобой получать свои кьютимарки собирателей трав и потерялись в грозу. Я нашла их, когда они жались друг к дружке под ракитовым кустом... Бедняжки, — Ренниль погладила малышей крылом и те довольно заурчали, выгибая шеи навстречу ласке, — вот уж не ожидала от тебя, Кай, что ты потащишь таких крох в лес.

— Что?! Да ничего подобного, — парень почувствовал, как по спине стекает холодный пот от мрачного взгляда Мист, — я бы никогда... Да это же меткоискатели, они известные собиратели неприятностей на свои крупы! — Кай указал подрагивающим пальцем на жеребят.

— Ну, мои маленькие пони, разве вас не учили, что врать это не хорошо, — нежным голосом произнесла вампирша, шутливо потрепав детей по загривкам, — и, кстати, вы метко... что?

— Зря ты это спросила, — синхронно пробурчали человек и волшебница.

А жеребятам только это было и нужно — заговорить взрослых и отвести от себя потенциальное наказание. В течении всего рассказа о мытарствах малышей в получении своих кьютимарок Ренниль внимательно слушала, кивала и театрально хваталась за сердце, когда события принимали опасный оборот. Волшебница, слышавшая эту историю не в первый раз, с кислой физиономией помешивала чай, а Кай жевал сэндвич с зеленью и сыром.

— Не, ну они такие милашки, — крылатая пони улыбнулась и крепко обняла детей, — я бы не простила себе, если бы с ними что-то случилось.

— Кстати, Ренниль, — человек допил напиток, продолжал теребить чашку в руках, — зачем мы здесь ты уже знаешь. Не поделишься и ты информацией о себе — это было бы справедливо. Ведь согласно рассказам Мист, подобных тебе давно уже нет.

— Ага, заканчиваем ломать комедию, — единорожка, чувствуя напряжение Кая решила не тянуть резину, — мы не выйдем отсюда, так?

— Прости что?

— Не притворяйся добренькой! – резче, чем хотела сказала Мист и заметив возросший интерес юных гостей, заговорила тише, — такие как ты втираются в доверье и жрут несчастных. Пощади хотя бы детей и отпусти их.

— Вы оба думаете, что я хладнокровный монстр?

Землянин и единорожка синхронно кивнули, внутренне готовясь к тому, что данная трапеза станет последней.

— Почему? Почему все так меня воспринимают, — Ренниль оскорбилась, а её кончики крыльев хлопнули по столу, — я не выбирала свою судьбу. Вы думаете мне просто жить с этим голодом?

— Обратилась бы к властям, тебя бы…- предложил Кай и, увидев взгляд Мист, понял, что сморозил глупость.

— Уничтожили или заперли в лечебнице навсегда. Послушайте меня, я извиняюсь за нападение — обычно могу сдержаться, но твой запах, — черная мордочка склонилась к парню, а ноздри с шумом втянули воздух, — просто невероятно аппетитный.

— Тебе необходима кровь живых, — холодно сказала единорожка, — где твои жертвы?

— Нету их, если ты подразумеваешь разумных. Впрочем, если ли тебе захочется иметь с разложившимися тушками зверей, то могу вспомнить, где я их закопала.

— Никогда о таком не слышала, — недоверчиво пробормотала пони, — в книгах такое не упоминается.

— О, да! Книги, — дракулина фыркнула и покачала головой, — зато там написано куча всякой чуши, вроде того, как счастливы будут влюбленные, идя бок о бок через вечность. Глупости!

— Какая-то ты правильная, — сделав акцент на последнем слове, недоверчиво произнесла Мист, — сдаётся мне, ты лукавишь.

— Ха! Если любой вампир, по-твоему, монстр, то почему я оставила Кая в живых, — черная кобыла обнажила зубы в усмешке, — это раз, не убила вас за вторжение, это два. Наконец, в-третьих, привела стригунков в целости, пусть и не в первозданной чистоте.

— Допустим, я почти тебе поверила. Скачем дальше, — волшебница указала на шею своего помощника, — вы ведь обращаете друг друга через укус? Надо ли мне опасаться за него?

— Не всё так просто, и одним поцелуйчиком можно обратить лишь в романе, — Ренниль подмигнула человеку и засунула в рот печение, — нужно провести обряд, а как я не знаю. Да и твой здоровяк может не волноваться, я лишь чуток глотнула. Как вы оба догадались, кровь не является моей единственной пищей, но неотъемлемый элемент для жизни.

— Но ты-то откуда-то взялась, а значит есть и ещё, — человек слегка прикусил нижнею губу и заглянул на дно пустой чашки, как будто ожидая увидеть там ответ, — твои родичи не собираются напасть, а?

— Не волнуйся, я проснулась в совершенном одиночестве, — из голоса крылатой пони пропали весёлые нотки, — поиски членов клана ничего не дали. То, что я узнала, открыло мне страшную картину — полное истребление. Мы остались лишь в сказках.

— И так должно было быть! Подобные тебе... — резко бросила единорожка, но потом менее уверенно добавила, — подобные тебе...

— Чудовища? Я зверь, монстр? — Ренниль взвыла и обхватила голову копытами, — да сколько можно... За что? Что я тебе сделала? Не моя вина в том, что я такая... мы тоже хотим жить, вернее хотели.

Из глаз покатились слёзы, а затем она уткнулась в скатерть и, укрывшись крыльями, зарыдала, мелко вздрагивая. Жеребята смотрели и не понимали, что происходит. Тетя явно была добрая, вытащила их из грязи, умыла, накормила и обогрела. Волшебница тоже была доброй, показывала фокусы на праздниках, помогала дяде шерифу защищать город... а тут такая несправедливость.

— Зачем вы ругаетесь? — с выражением полного непонимания ситуации одновременно спросили Литтл и Маунтин, о присутствии которых взрослые забыли, увлекшись разговором, — она же хорошая.

Вампирша зарыдала ещё громче, а Мист заёрзала на стуле. Крылатая не вписывалась в представления пони о кровососущих. Ей был близок типаж эдакой несчастной ночной леди из романов. Поймав на себе вопросительный взгляд Кая, волшебница лишь развела копытами, к такому повороту событий она была не готова. Исходя из сложившейся ситуации, рыжегривая пони предположила, что нападения можно было не ожидать. А если собеседница играет в какую-то странную игру? Решать нужно было сейчас, иначе проблема успокаивания малышей будет самым желанным вопросом на сегодняшний вечер.

— Э-э-э… — протянула единорожка и почесала затылок копытом, — я не хотела тебя обижать, просто… Кай, сделай что-нибудь.

Человек закатил глаза, поймал себя на мысли, что ему сейчас придётся успокаивать ту, которая им недавно закусила, и сел рядом с Ренниль.

— Ну, успокойся, — погладив её по шее, парень присел рядом, — Мист не хотела такое говорить, она просто...

Приоткрыв один глаз, она посмотрела на человека и вытянула шею, чтобы ему было удобнее её гладить. Всхлипывания потихоньку стихали, дракулина обхватила человека крылом и прижалась к нему.

— М-м-м, ещё и за ушком почеши, — промурлыкала черная пони, — вот так... да...

Долго расслабляться ей не дали — деловитое покашливание единорожки вернуло её обратно. Грустно вздохнув, она высвободилась из-под руки человека и встряхнула гривой, заставляя ту свеситься на один бок, придав тем самым своей хозяйке слегка игривый вид.

— Ладно, ладно... вы, наверное, хотите узнать, откуда я? — вампирша села за стол поудобнее и изящно смахнула слезинку кончиком крыла, — о своём прошлом до обращения я не люблю вспоминать, может как-нибудь потом расскажу. Для всех я давно умерла, а для новой жизни в ночи родилась. Меня нарекли Ренниль, приняли в клан. Жили мы уединённо и не убивали разумных.

Услышав эти слова, волшебница удивлённо подняла бровь: «Так значит это правда, что для насыщения не нужно выпивать жертву досуха?».

— Именно так, — кивнула черная пони, — если выпить всё, то жертва потом станет мерзостным гулем. Да и странные смерти среди населения привлекают внимание стражи.

— Так... но ведь вы всё равно нападали и пили кровь у невинных жертв, — Мист воздела копыто, направив его в сторону крылатой, — это тебя не оправдывает. Кроме того, ты недавно напала на моего подопечного, что доказывает — вампиры опасны.

— Я практически никогда не нападала на разумных, — попыталась оправдаться Ренниль, — говорю же, пила кровь животных. В идеале это если кровь отдаётся добровольно, но это мечты-мечты.

— Что?! – разом произнесли человек и волшебница, последняя даже закашлялась, — не может быть!

— Но это так. В этом случае, кровь не просто насыщает, она увеличивает силу вампира, пусть и временно. Позволяет намного быстрее восстанавливать повреждения, — ночная охотница облизнула губы.

— Ладно, допустим, я тебе поверю, — Мист наклонилась к своей собеседнице, — но, как тогда в отношении него, а?

— Ага, раз я не пони, — возмутился Кай и на эмоциях махнул рукой, — то на меня, стало быть, можно нападать?

— Прости, ещё раз, но твой запах, очень аппетитный, — вампирша втянула ноздрями воздух и облизнулась, — клятвенно заверяю тебя, что без разрешения к тебе больше не прикоснусь.

— Вот так утешила, — парень горестно усмехнулся и наполнил сидящим за столом опустившие чашки, — а что с тобой раньше было?

— Всё началось давно, во время Большого Истребления, я была тогда ещё очень молода и неопытна, что можно сказать и спасло меня. Пришедшие охотники стали уничтожать все кланы подряд, по всей Эквестрии. Попытки сопротивления ни к чему не привели, а лишь отсрочили неизбежное. Сама принцесса поддерживала их Гневом Солнца, — в этот момент Ренниль сдавлено всхлипнула, вспомнив ужасающею мощь оружия правительницы, — мои друзья, просто вспыхнули и стали золой. Один миг, и те, кого я знала, были уничтожены. Кстати, на будущее, то что амулеты отпугивают нас это сказки. Мой наставник, Равенхарт, спас мою жизнь, погрузил в глубокий сон. Не знаю, кто меня разбудил, но он или она, несомненно, знал, как провести обряд пробуждения. Смутно помню, какой-то напев на неизвестном языке и сильный аромат корицы, с лёгким шлейфом запаха сандалового дерева. Весьма необычный выбор духов, на мой взгляд. Я скиталась по стране, пока не набрела на это кладбище, где и устроилась.

— Погоди, ты сказала Равенхарт? – удивилась волшебница – упомянутая личность, по мнению многих авторов относилась к прямым потомкам первых детей ночи, — этот носферату легенда.

— Я видела его, как и вас, — глаза вампирши покрылись пеленой воспоминаний, — двуногий, ты бы заинтересовал его.

Ренниль продолжала рассказывать о своей жизни, перескакивая с периода на период, порой забывая о хронологии. В особо драматичные моменты, она начинала причитать и жаловаться. При этом она не забывала подставлять шею человеку, что бы тот её погладил и почесал за ушком. Вампирша жмурилась от удовольствия, наблюдая за мрачной единорожкой. Одно только выражение лица пони стоило того, чтобы продолжать липнуть к её фамильяру, дразня его хозяйку. Через некоторое время, Мист тихонько покашляв, указала на то, что юные участники застолья уже клевали носом, хотя изо всех своих детских сил пытались продолжать слушать разговор взрослых.

— Так жеребятушки, а сейчас пора ложиться, — вампирша заговорщически подмигнула юным гостям, — зубы можете не чистить!

— Ей-й! – в один голос воскликнули Маунтин и Литтл, — а где будем спать?

— Да не проблема, — Ренниль указала крылом на свою кровать, — она большая, там всем места хватит.

— Спасибо за предложение, — холодно ответила волшебница и, посмотрев на парня, добавила, — Кай, распаковывай платку.

Пока человек соображал, как закрепить колышки в каменном полу необычного дома, малыши уже посапывали, уложив головы на стол. Пони перешли на шепот, выясняя, где класть детей, пока человек не прервал их становившеюся всё более оживленной дискуссию. Вогнать крепежи не представлялось возможным, о чём он не преминул доложить, но был проигнорирован.

— … и я сказала, жеребята спят с нами! – волшебница топнула ногой и приблизила своё лицо вплотную к лицу крылатой, — не позволю! Ясно тебе?

— Дамы, я, конечно, понимаю важность темы, — человек похлопал свою начальницу по спине, — но давайте будем говорить потише. И да, Мист, мы будем спать под открытым потолком, так сказать.

— Ну, хорошо, хорошо… — вампирша нарочито сильно зевнула, затем указала копытом на человека, — а можно, я хотя бы его возьму, а?

— Да как ты смеешь, он мой… — волшебница начала кипятиться, но потом опомнилась и уже тише добавила, — фамильяр. Ложись спать и веди себя приличнее.

— Ути-пути, ты моя пуся, — Ренниль помахала крылом единорожке и с разгона запрыгнула в свою большую кровать, — ох, как же тут мягко.

Крылатая пони легла на спину, распростёрла свои крылья и вытянулась во весь рост, на её лице было довольное выражение. Извиваясь подобно змее, она кривлялась, и жестами манила к себе, показывая, как у неё будет хорошо и мягко. Волшебница, ворча себе под нос, помогала Каю раскатывать походную постель, прикидывая как завтра поскорее собрать необходимые растения и убраться домой. Рог всё ещё ныл из-за перенапряжения, так что о магии придётся забыть на пару дней. Надо было с собой пару стражников, но сделанного не исправишь.

— Задним умом все крепки, — подтягивая удерживаемый в зубах матрас, она располагала его на подстилке, — завтра что-нибудь придумаю.

Возвращаться с пустыми копытами совсем не хотелось, это бы значило поставить пятно на своей репутации. А вернись она сама с добычей, в очередной раз подтвердит — единорог с фамильяром это сила. Человек аккуратно поднял на руки сначала одного жеребёнка и закряхтел, внешний вид оказался обманчив – детёныш весил немало. Уложил обоих на постель, он стянул с себя верхнею одежду. Почувствовав взгляд в области спины, Кай обернулся, дракулина свесила голову вниз так, что её грива стелилась по полу, а на него не мигая глядели красные очи. Хихикнув, любопытная особа перекатилась на бок и обняла передними ногами подушку, затем кивнула в сторону освободившегося места. Единорожка покачала головой, пробурчала себе под нос о том, что некоторым бы не помещало держать себя в рамках приличия, и легла спать.

Малыши так утомились за день, что даже не проснулись, несмотря на устроенную взрослыми небольшую возню. Постепенно помещение мавзолея наполнилось тишиной — все обитали отправились в мир снов. Мист обхватила ближайшего жеребенка копытами и тихонько храпела. Кай ворочался, устраиваясь поудобнее, лежавший по правую руку Литтл Хув взбрыкивал во сне и крутился с боку на бок. Ренниль распростёрлась на своей кровати, свесив хвост через край и перебирая ногами, словно пыталась кого-то схватить. Глядя на её довольную улыбку, становилось ясно, что сон у неё был чрезвычайно интересный.

* * *

Ритц очнулся, лёжа на каменном полу в липкой луже, мигающий свет не давал чёткого представления о том, где он находится. Перевернувшись на грудь, он попытался встать, опершись на передние лапы. Сильно мутило, дыхание давалось с трудом, не только потому что воздух был пропитан каким-то резким химическим запахом – кажется, было сломано несколько рёбер. Алмазный пёс коротко выругался, память вернулась, и он вспомнил взрыв, произошедший в зале Жизни. Виной была усталость, повлекшая за собой ошибку, цена за которую могла быть слишком высока.

— Чинв! Чинв! – учёный вспомнил, что зебра была рядом во время процесса насыщения тела энергией, — отзовись!

Химеролог извлёк из футляра на бедре прозрачную палочку, стукнул по ней когтем, и она стала разгораться голубоватым светом. Вокруг были лишь следы разрушения, перевёрнутое оборудование, разбитые колбы для развития и выращивания новых видом живых существ, но её нигде не было. Покачиваясь, он поднялся на ноги и огляделся. Наконец белые глаза пса увидели тело той, которая в своё время вытащила его с эшафота, дала кров, а также опасное, но интересное дело.

Темная госпожа лежала не шелохнувшись, лишь приглядевшись, Ритц увидел, как поднимаются и опадают полосатые бока.

— Жива! – с этой мыслью он бросился к висящей на стене аптечке, откуда извлёк фиал с исцеляющим зельем.

— А? Ах, что случилось? – забыв свой рифмованный стиль, спросила зебриканская ведьма.

— Взрыв, который привел к мощному выбросу магической энергии, — коротко ответил подчинённый, протягивая лекарство, — вам надо выпить.

— Ты блохастый обормот, — прошипела зебра, приподнимая свою маску и демонстрируя своё неудовольствие, — спортил все, навоз те в рот.

В пару глотков она выпила целебный состав, который живительным нектаром разнёсся по телу – полученные ранения от осколков затягивались на глазах, синяки на лице рассосались без следа, как если бы их и не было.

— Простите, госпожа, — сказал экс-житель города государства Даймондия, — вина целиком на мне.

В серых глазах он прочитал обещание всевозможных кар, но также в них было прощение, которое нужно было ещё заслужить. Кивком головы прожившая не одну сотню лет леди, приказала дать отчёт. Обладательница белой маски понимала, что уничтожить чуть не отправившего её к праотцам подчинённого проще пареной репы, вот только его стремящийся к познаниям ум — большая редкость. Пусть он порой бывал, мягко говоря, не в себе, временами говорил, спорил сам с собой, столь громко, что ящерки служанки забивались во все возможные щели и долго не решались заняться уборкой в покоях пса.

— Мои исследования серьёзно продвинулись, я по большей части могу контролировать энергоконтуры Башни. Мне надо понять, почему происходят перегрузки, возможно ядро уже не в состоянии обеспечить всех наших потребностей, — Ритц помог полосатой кобылке подняться и, освещая дорогу, повел её к выходу из помещения, а затем, чувствуя на себя тяжелый, недовольный взгляд – добавил, — однако теперь, полученные тела стабильны. Скорость регенерации повреждений соответствует расчётной, мне ещё надо около года, дабы сделать объект пригодным для перемещения вашей сущности. Насчёт взрыва не беспокойтесь, такого больше не повторится.

В ответ прозвучал слегка скрипучий смех, завершившийся шлепком хвоста по спине химеролога.

— Сколько дней опять не спал? Книги старые читал? – Чинв заглянула в глаза своего подчиненного, и увидела то, что ожидала — красноватую сетку сосудов, — поработал много дюже, отдых те сегодня нужен.

— Госпожа, — алмазный пёс замер у лестницы, ведущей к жилым этажам Башни, — позвольте мне вернуться к работе, у меня ещё много идей. В том числе, мне кажется, я разгадал, как попасть на тот этаж… ну вы понимаете.

— Я сказала тебе спать, иль велю тебя связать! – ведьма откинула назад скрывающую лицо маску и свирепо посмотрела на своего ученого, — коли хладно одному, так возьми себе слугу.

Чинв слегка ткнула Ритца в живот, хохотнула, увидев, как он, согнувшись, побрёл в свою комнату. Вернувшись к себе, долгожительница села перед зеркалом и стала расчёсывать гриву. Раньше была цель стать личём, к которой зебра подобралась достаточно близко, но потом отвергла её. Одна из причин — сложность ритуала в сочетании с высокой вероятностью обрести мучительную смерть, вместо вечной жизни. Другая — это то, что столь сильная нежить была ненавидима всеми, в основном из-за страха и непонимания сути вопроса. По большому счёту, простым смертным бояться было нечего, ибо личам, дела живых становились не интересны, равно как и общение с ними. К этому следовало прибавить, что если место нахождение такой могущественной нежити становилось известно, то обязательно находились какие-то личности, возомнившие себя героями, которые во что бы то ни стало, хотели уничтожить это «надругательство» над жизнью. В общую копилку недостатков падало еще то, что личи были фригидны. А вот это зебра принять совсем не хотела.

Несмотря на случающиеся проблемы процесс создания тела шел успешно. Сочетание познаний в области некромантии с химерологией привело их на порог открытия вечной молодости, при этом не требовалось быть аликорном или драконом. Обновившись, зебра смогла бы забыть про старость и при этом не «фонить» магической аурой, налево и направо. Последнее достижение, если бы не произошедший взрыв, смогло бы обеспечить ведьму новым телом уже в ближайшее время. Она медленно положила расчёску на трюмо, которой до этого приводила в порядок свою гриву и посмотрела на свое отражение. Перед нею была старуха с морщинистым лицом, увядшей тусклой гривой и дряблой кожей. Жутковатая зебра в зеркале оскалилась, обнажив редкие желтые зубы. Это было ближайшее будущее, если ничего не предпринять. Отогнав кошмарное наваждение, кобылка мысленно представила себе опытный образец. Вот он стоит перед ней, изящный, но крепкий. На первый взгляд просто красивое тело, но главным было то, что оно не старело. Приятным дополнением являлся скрытый под полосатой шкурой вживленный доспех, наподобие хитиновых пластин перевёртышей, способный защитить от удара клинка. Основным минусом была невозможность заниматься магией, даже естественной для зебр, но то была адекватная плата за неувядающею красоту.

## Глава 9

Открыв глаза, Кай увидел белый потолок и трёхрожковую люстру под ним, показавшуюся знакомой. Даже пятно от протечки, устроенной соседом, расположилось в левом углу потолка... кажется так и должно быть. На стенах комнаты были бледные обои с аляповатыми цветами неясной видовой принадлежности. Его «ворсейшество» ковер с вырвиглазным узором висел на стене и, казалось, призывал сфотографироваться на его фоне. Тусклый свет, проникавший через окно, не позволял определить, что сейчас начинается утро, день или приближается вечер. Встав с кровати, парень огляделся, его окружала вполне обычная комната городской квартиры, чужая обстановка казалось чем-то знакомой.

— Неужели я дома? – сердце человек замерло в груди, — вся та дичь была сном?

На стене висели часы, которые показывали половину тринадцатого. От увиденного парень потёр глаза и присмотрелся ещё раз. Стрелки шли в обратном направлении. Ходики, выполненные в виде широко ухмыляющейся кошачей морды ядовито-фиолетового цвета, водили из стороны в сторону зелёными глазами с чёрными миндалинами зрачков.

Он подумал: «неужели я так напился, что мог где-то приобрести это наркоманского вида устройство?»

— Дом, милый… Ах, ты ж!

Когда землянин протянул к хронометру руку, казалось бы, безобидный прибор зарычал и попробовал укусить его за палец. Попытка открыть окно ни к чему не привела, ручки фиксаторов даже не шелохнулись, разглядеть, что происходило на улице, было невозможно из-за густого тумана. Надежда, гаденько не то, хохотнув, не то, заржав, развернулась крупом и, пританцовывая, ускакала дразнить других несчастных.

— Кхем, — раздался мягкий приятный голос, — привет что-ли.

Повернув голову, Кай увидел, что в большом кресле сидит совершенно незнакомая особа, хотя он мог поклясться — мгновение назад там ещё никого не было. В том, что это была дама — сомневаться не приходилась: высокая грудь, точёные скулы и миндалевидные глаза. Кожа девушки была алого цвета и слегка поблескивала. Длинную черную юбку украшали какие-то спадающие волнами оборки. Темные волосы были собраны сзади в пучок, а на носу нацеплены маленькие очки с круглыми стёклами, но самым странным в облике являлось то, что из лба росли три изящных рога.

— Ты кто? — человек от неожиданности попятился назад и чуть не упал, если бы гостья вовремя не хлопнула в ладоши — возникшее за спиной парня кресло приняло его в свои мягкие объятия.

— Не надо меня бояться, я тебе не враг. Ах, да ты меня не узнаешь... — щелчок пальцев, и на месте красотки сидит маленькая кобылка, с взъерошенной гривой, — так лучше? Просто мне показалось, что предыдущий облик тебе понравится больше.

— Меня зовут Шиона, и я хочу попросить твоей помощи в обмен на сотрудничество, — посетительница указала в сторону человека ногой и, увидев хмурое выражение лица, добавила, — не сердись на спектакль, мне порой очень скучно.

— Эм-м-м, — сквозь зубы протянул человек, не предполагая, что от него может потребоваться этому существу, — к сожалению, не могу сказать, что такая пародия на дом меня радует.

— Прости, хотела, как лучше, а получилось…

— Не продолжай, — землянин поморщился, ожидая услышать местный вариант заезженной до дыр цитаты родного мира.

— У-у-у… — маленькие ушки прижались, а из левого глаза скатилась слеза.

Землянин видел, что обида собеседницы притворна, но вышло у неё это весьма мило, и он решил немного подыграть.

— Только плакать мне не надо, — Кай помахал ладонью и, отведя взгляд, добавил, — вышло у тебя неплохо. Даже можно сказать «забавно».

— Правда? – в юных глазах проскочила искорка, а мордочка приняла лукавое выражение, — впрочем, врунишка из тебя так себе.

— Так что тебе надо? – парень терялся в догадках, и некоторые приходящие на ум предположения вызвали дрожь в коленках, — сомневаюсь, что могу хоть чем-то помочь. Ведь я, скажем так, на подхвате у одной рыжей особы, да и вообще человек весьма обычный.

— В этом и дело! – пони нарисовала в воздухе копытом замысловатый символ, который полыхнул оранжевым светом и исчез, после чего она оказалась сидящей рядом с Каем в кресле. Шиона вытянула шею, приблизила свое лицо к глазам парня, — ты прекрасный носитель для меня, ибо твое тело иномирянина будет гасить проявления моей сущности.

— А зачем мне помогать тебе? — парень убрал маленькое копыто, опершееся на его бедро в сторону, — я не знаю кто ты на самом деле... Вдруг ты враг и поработишь меня?

— Ох, смертный, понимаю, у тебя куча вопросов и сомнений, — тихо произнесла Шиона и покачала головой, слегка прикрыв глаза, — контроль за твоим телом останется за тобой. А за помощь мне я верну тебя домой. Как насчёт такой награды?

— Но Мист говорила, что... — начал парень, но малышка прервала его, ткнув копытом под рёбра.

— Это сложно, но я могу это сделать. Могу, — янтарные глаза пони вперились в Кая, — а магу нужен фамильяр, и он крайне неохотно с ним расстанется.

— Допустим, я соглашусь помочь. Мне надо найти что-то? Например, твоё тело?

— Плоть моя давно истлела, пав на поле брани, а дух в заточении, — кобылка поёжилась и прижалась к человеку, — точных координат не назову, но я почувствую, когда ты окажешься рядом. И мы встретимся. Не спрашивай, откуда мне это известно. Я просто чувствую и всё.

— Хорошо, — нерешительно произнёс человек, почёсывая подбродок, чтобы поменьше афишировать волнение, — что будет, если я передумаю в процессе?

— Я не опущусь до мести тебе, если ты об этом, — Шиона провела копытом по бедру парня, — просто в этом случае ты останешься тут до конца своих дней.

— Мне надо подумать… — медленно ответил человек, а про себя добавил, — помощь в возвращении домой была бы очень кстати, вот только насколько можно ей доверять?

— Это правильно, не спеши с ответом, — стригунок, поплевав на своё копыто, замахнулась им для удара, — у тебя будет время до новой встречи со мной во сне.

— Погоди, — рука землянина перехватила тонкую ножку, — у меня есть вопросы.

— Ну что ещё? – алая малютка недовольно фыркнула и снова попыталась завершить встречу, — время вышло.

— Сколько у меня дней на размышление?

— Нельзя дольше держать связь, ночная принцесса, что странствует по снам, может засечь нас. Увидимся тогда, когда я решу.

Передняя конечность таинственной крохи стала полупрозрачной и, пройдя сквозь ладонь человека, попытавшегося прикрыться, ткнула его в лоб.

* * *

Кай проснулся от того, что ему что-то мешало дышать, открыв глаза, он увидел, что причина всему Литтл Хув. Жеребёнок ночью устраивался поудобнее – влез на подушку, извернулся, и его грива стала забивать парню рот.

— Апчхи! — человек дёрнулся и сел на подстилке.

— Ау-ф, — малыш зевнул, затем вскочил на все четыре копыта, встрепенулся будто отряхиваясь от воды и, подпрыгнув, воскликнул, — что будем есть?

— Хороший вопрос приятель, — рука взъерошила короткую синюю гриву, — дуй к умывальнику.

— Вперёд, к приключениям, — стригунок дёрнул своего приятеля за хвост, — побежали получать метки завтракодобытчиков!

Слейт отрыл глаза, он явно был не доволен таким подъёмом и стал пихаться задней ногой. Несколько секунд спустя, пищащий и пинающийся шар начал кататься по лежанке, наматывая на себя одеяло.

Послышалось недовольное ворчание, и Кай почувствовал на себе тяжелый взгляд двух больших измрудно-зелёных глаз, в которых стоял немой вопрос «Какого сена, вы так шумите?».

* * *

Мун Петал посмотрела на небо, затянутое свинцово-серыми тучами – начинался дождь. Далёкие раскаты грома и редкие вспышки молний говорили о приближающейся грозе. Холодные капли упали на чёрную гриву, и пони, вздохнув, поспешила в более тёплое и приветливое место. День сегодня не задался, как, впрочем, и многие предыдущие. Работа на шахте хоть и была тяжелой, но шла споро и приносила стабильный доход в виде звонких битсов. А сейчас? Случилось нечто странное, чего прежде никогда не было в таком количестве — иссиня-зеленая плесень поразила много руды. Этому явлению было научное название, которое так любили пони, относимые Мун к разряду зубрил. Та самая лекция от единорога в очках, строгом костюме и труднопроизносимым именем была столь скучна, что от неё спасла лишь прихваченная бутылка местной самогонки, от которой кобылку быстро сморил сон, несмотря на громкий голос докладчика. Мун проспала почти всю лекцию, в памяти осело только то, что плесенью обычно поражалась малая часть руды, и этот грибок встречался крайне редко.

Дождь усилился, и редкие капли перешли в струи, в конце концов, вода обрушилась на бедную кобылку сплошной стеной. Ручьи, тут же образовавшиеся на каменистой почве, залили копыта, покрывая их плёнкой грязи.

— Ну, этого мне ещё только не хватало, — фиолетовая трудяжка ускорила шаг, намереваясь поскорее попасть под крышу, — какого сена, эти пегасы халтурят? Дождь должен быть ночью!

Добротное и крепко сбитое здание трактира проглядывало через пелену воды, низвергающуюся с небес. Тёплые огни окон манили к себе, обещая кров и горячею еду. Хлопнув дверью, Мун вошла в ярко освещённый зал и, помотав головой, стряхнула воду с гривы. В этом время в зале уже было порядком других работников, которые расслаблялись после трудового дня.

— Полегче, Петал, — желтый жеребец, скривился, когда на него попали капли, разбрасываемые пони, — не могла это сделать на крыльце?

Показав ему язык, она направилась к полукруглой барной стойке и стукнула копытом по лежащему на ней звонку. Раздался мелодичный «дзынь», и к ней подошёл жёлто-оранжевый грифон. Каждый раз, когда пони его видела, то не могла сдержать улыбки — уж больно экзотический окрас перьев был у крылатого. Поначалу это было поводом для подколок со стороны шахтёров, но он стоически это терпел. Трактирщик подмигнул гостье, именно эта пони отнеслась к новичку теплее всех, помогла влиться в коллектив.

Другим работникам было всё равно, кто разливал алкоголь и подавал еду. А тут она... хотя когда Мун так смотрела, он чувствовал как сердце бьётся чаще. Ралти поставил перед кобылкой бутылку сидра и вернулся к протиранию бокалов. Периодически он останавливался, наводил днище сосуда на висящую под потолком лампу, прищурив один глаз, смотрел насколько оно блестит.

— Да будет тебе, — пони отхлебнула прямо из горлышка, — ты так когда-нибудь в стекле дыру протрёшь.

— Протру, не протру, -грифон убрал бокал в шкафчик, — посуда должна сиять. Я смотрю, день опять не задался?

— Бум-с, — бутылка с шумом опустилась на полированную стойку, Ралти не подал виду. Будь это кто-то другой, он бы сразу гневно высказал своё недовольство.

— Да уж... Рал, ну ты представь себе, объём порченой руды растёт и растёт, — фиолетовая земнопони перегнулась через стойку и взяла ещё одну бутылку, — а ещё снова поползли слухи... опять шестой штрек.

— А вроде, я той смене уже три дня алкоголь не продавал, — грифон задумчиво посмотрел в потолок и почесал клюв лапой, — ну-да, три дня. Что же на этот раз? Малютка букан?

— Ты не поверишь, — Мун сделал большой глоток сидра, сладостно вздохнула и стёрла с губ остатки пены, — камни, говорят, пришли в движение и даже пытались общаться. О, как!

Ралти протёр одному ему видимые пятна на полированном дереве и положил рядом с пони картонный кружок. Таинственная напасть обрушилась на шахтёрский городок сравнительно недавно. Сначала стала чаще попадаться плохая руда, пока её было совсем немного, всё можно было списать на естественную убыль. Для старателей не секрет, что в толще земли обитают самые разные существа. Как-то раз скальные паразиты испортили жилу горонодобытчиков. Начальник послал пони с воспламенителями, и они обработали кладки яиц, в результате на шахте о проблемах забыли. А сейчас неприятности вернулись, но вдобавок ещё и отдельные рабочие стали сталкиваться с чем-то пугающим. Свидетелей всегда было мало: один или реже двое. Странные звуки, непонятные тени в дальних проходах, ни на что не похожие запахи. Один шахтёр видел, как какая-то туманная фигура ходила сквозь стены, у другого камни сложились в страшное лицо и стали предрекать беду.

— Кто-то видимо слишком долго был в забое... — начал грифон, и был прерван громко хлопнувшей дверью — в зале появилось двое новых пони.

Каштановый жеребец удерживал на своей спине спутницу, находящуюся в полубессознательном состоянии. Судя по всему, дождь снаружи разошелся не на штуку, ибо вода ручьями стекала с их грив и хвостов. Внимание посетителей тут же переключилось на вошедших.

— Нужна помощь? – Санрайз Тейл, крупный горчичного цвета, земнопони, поднялся со своего места и быстрым шагом направился к входу, — что с вами случилось?

Ещё двое кобылок подскочили к жеребцу и помогли встать на копыта потерпевшей. Скарлет окончательно пришла в себя в знакомой таверне в окружении друзей. От совсем недавно пережитого ужаса её бил озноб, и вместо ответов на вопросы она лишь всхлипывала. Грифон, не ожидая пока его попросят, опустил на стол перед пострадавшими кружки с грогом и уселся напротив в ожидании рассказа. Тини Рок первым восстановил дар речи, оттер воду с лица поданным кем-то полотенцем, и начал рассказ, отхлёбывая бодрящий горячий напиток, благоухающий имбирём.

— Там такое… — медленно начал рудокоп, — вы просто не поверите. Живущие в толще земли оскорбились и теперь мстят.

— Ха! Да что уж там, все тут слышали историю про хнычущую леди, — донёсся ехидный голос из полутёмной части трактира, — опять у тебя призраки в стенах?

— З-з-затнись! – огрызнулась Скарлет и поискала взглядом сказавшего, — тебя там не было! А я видела Подгорного Короля! Он огромный и склизкий.

Обеспокоенное перешептывание раздалось в зале, и все присутствующие стали оглядываться – упомянутая личность не была той, с кем шахтёры жаждали встречи. Пусть он и легенда, но вдруг? Быть сожранным каким-то чудовищем никому не хотелось.

Противный скрежет нарушил тишину, Ралти повернул голову к окну и тут же отскочил назад, уронив стул, на котором сидел. Зрачки пернатого расширились, хвост хлестнул по полу, а перья вздыбились.

— Т-т-там! — крылатый вытянул дрожащую лапу и указал пальцем на стоящую на улице тварь, — там оно...

Вспышка молнии выхватила высокую и тёмную фигуру незнакомца, глядящего через окно в зал. Снова противный скрежет, от которого присутствующих бросило в дрожь – пришелец медленно провел когтистой лапой по мокрому стеклу. В следующий миг таинственный некто откинул капюшон, полностью скрывавшего его плаща, и посетители таверны увидели голый ухмыляющийся череп. Необычайно яркая вспышка молнии заставила всех прикрыть глаза, от последовавшего практически сразу за ней удара грома задрожали окна.

— Оно исчезло… — только и произнесла Петал, следующим звуком был звон разбившейся бутылки, которую она уронила на пол.

— Убирайтесь! Убирайтесь! Убирайтесь! – голос, который не мог принадлежать существу из плоти и крови, раздался из ниоткуда.

За росчерком молнии, рассёкшим небеса, последовал протяжный грохот, словно железные бочки катились по мостовой. Дверь в таверну с шумом распахнулась, едва не слетев с петель, и посетители увидели того, чья желательность присутствия была сопоставима с появлением алмазного пса на рауте кантерлотской знати.

— Ну что, тунеядцы, кто работать будет, а не квасить? – грубо спросил крупный жеребец, сбросив капюшон, и закинул на затылок маску, — тут меня надо бояться, а не ваших алкогольных галлюцинаций.

— Это уже не в какие ворота не лезет! – левый глаз Мун начал нервно подёргиваться, — совсем совесть потерял, Буч? Или может тебе давно бока не наминали?

Пони одобрительно загудели и стали двигаться к возмутителю спокойствия, но тот лишь презрительно ухмыльнулся, сбросил плащ и поиграл мускулами. Первые ряды собравшихся преподать уроки хороших манер Бучу приостановились, но движущиеся за ними напирали, что не могло не вызвать улыбку у обладателя ядовито-зелёной гривы.

— Ну что? – земнопони поднял правую переднюю ногу и, поплевав на копыто, опустил его, чтобы растереть слюну по полу, — хвосты поджали? Это правильно. Нет там никаких мо-о-нстро-о-в. А пока веселитесь.

— Нет, ну ты видел, а Рал? – фиолетовая кобылка указала в след уходящему жеребцу, — не молчал бы.

— А что я? – грифон наклонил голову и мигнув, поскрёб свою стойку, — меня он и слушать не будет.

* * *

Стоило только лапам дракониуса коснуться гравийной дорожки, как с его плеч спрыгнула крайне возмущенная земнопони. Глаза юной особы метали молнии, в прямом смысле этого слова, и несколько кустов роз, выращенных неизвестным садовником, осели кучкой пепла. Пара задних ног, покрытых светло-фиолетовой шерсткой, отвесили ощутимого пинка повелителю хаоса, и он в тот же миг преобразился в блестящий резиновый мячик, который сверкнув подобно звезде, исчез за горизонтом.

— Папа! Как ты мог?! – Скрюболл принялась поминать своего отца в совершенно неподобающих её внешнему возрасту выражениях, попутно выпуская пар из ушей, — мало того, что уволок меня с собой, лишил игрушки, так ещё и затащил на тот мерзкий План.

— Туда! – кобылка рявкнула, стала пунцовой, после чего с треском лопнула, наподобие проткнутого воздушного шарика, и заново собралась, как будто ничего и не было, — я ненавижу обитающих там слизней! Ар-р!

Дочка Дискорда не заметила, как на непримечательном, на первый взгляд, дереве вдруг появилась пара желтых глаз, которые уставились на неё. Стоило кобылке, проходя мимо, приблизиться к широкому стволу, как ветви устремились к ней, на ходу превращаясь в пару лап с холеными когтями.

— Как я давно тебя не видела, милая! – младшая сестра повелителя хаоса прижала к себе не успевшую даже ойкнуть племянницу, — совсем уж, поди, меня забыла!

Драконоподобная морда с длинной струящейся белой гривой ткнулась в шейку пони.

— Тётя Эрис, отпусти меня, — малышка забавно болтала в воздухе ножками, по которым пробегали и гасли голубоватые всполохи магии – в силу возраста она ещё не могла вырваться из объятий родственницы, — я уже не маленькая!

— Ути-пути, — грифоний коготок коснулся маленькой горбинки на носике, и нежно-фиолетовые глаза со зрачками из вращающихся спиралей, гневно на него уставились, — какая же ты милая, когда злишься.

— Я не милая! – Скрюболл наконец смогла извернуться и спрыгнуть на землю, попутно попытавшись наступить на украшенный бантом чешуйчатый хвост.

— А вот и очень даже милая, — богиня хаоса метнулась вперёд, но молодая родственница телепортировалась на пару шагов в сторону, — эх… не любишь ты меня.

— Тетя…

— Я тут краем уха услышала про новую игрушку твоего папки, — навострив коричневые уши, высшая демоница наклонилась к родственнице и, потирая лапы произнесла, — ну… давай-ка колись.

— Э? Ничего у нас…. Тьфу, у него ничего нет, — аметистовый хвост подрагивал, выдавая свою обладательницу с головой – обманывать столь могущественных существ — дело не простое, — я мячик имела в виду… для своего питомца.

— Домашняя зверушка значит, да? – Эрис взмахнула крыльями, зависла над племянницей, которая сжала губы и пыталась сделать выражение лица, которое бы говорило о полной неосведомлённости.

— Ди! Ди, а ну-ка вылезай, старый прохвост! – сестра дракониуса загорелась желанием получить это в свои лапы не из-за потребности в этом объекте, а из-за того, что это принадлежало брату.

Воспользовавшись моментом, когда родственница пыталась высмотреть её отца, кобылка открыла портал и нырнула в сияющую дверь, однако не тут-то было. Грифонья лапа пронзила только что схлопнувшееся пространство, и словно из-под воды, пустив подрагивающие круги, вытащила за хвост упирающуюся племянницу.

— А куда ты собралась? – спирали в глазах дочери дракониуса сжались, едва не став точками, когда она поняла, что её ожидает, — для тебя у меня заготовлено куча новеньких платьев, они все такие красивые.

* * *

Кай медленно шел рядом с Ренниль, положив руку ей на спину, в сгущающейся темноте приходилось пользоваться ею как опорой. После завтрака Мист уже хотела отправиться за растениями на заветную поляну, но магия вернулась к ней в недостаточной степени, поэтому было решено отложить поход до позднего вечера.

Парень вспоминал свой диалог с сущностью, именовавшей себя Шиона. С одной стороны, она была той, кто могла отворить двери в родной мир, с другой стороны — она пугала. Действительно ли она способна на это или просто переоценивает свои возможности. Как проверить истинность её заверений, фамильяр не знал. Внимание некого лица, предположительно способного путешествовать между мирами, напрягала, особенно когда хотя бы немного представляешь, что можно натворить при помощи магии.

— Ренниль, можно тебя спросить про принцессу Луну, – землянин решил поинтересоваться вопросом издалека, не втягивая в это дело единорожку, — что ты можешь сказать про неё?

— Младшая сестра той, кто устроила истребление членам моего клана, — губы на чёрной мордочке приподнялись, обнажая зубы, — какого-то особого пиетета перед ней не испытываю, в отличии большинства жителей страны.

— Я не точно задал вопрос, — помощник волшебницы, стараясь скрыть беспокойство, почесал большим пальцем ладонь левой руки, — говорят она ходит по снам.

— Говорят?! Ха! Она действительно это делает. Ты прямо как вчера сюда попал.

— Значит, она видит все ночные грёзы пони, грифонов, минотавров, ну и всех остальных разумных…

— Переживаешь из-за кошмаров? – ночная охотница фыркнула, упоминание диархов Эквестрии раздражало её, и резким взмахом крыла отшвырнула пролетавшего мимо неё светлячка, — она вмешивается лишь в серьёзных случаях. Если что беспокоит, обратись к своей рогатке.

— Я что-то не то сказал?

— Пф-ф, забудь. Мне просто неприятно все, что связанно с Селестией. Так что ты хочешь узнать?

— Видишь ли, как бы мне получше выразить мысль, — Кай метался между желанием сохранить произошедшую встречу в секрете и поделиться этим, дабы прояснить подробности, — мне приснилось…

— А, ты увидел этот самый сон. Думаю, правильно поняла, — спутница остановилась, прикрыла рот копытцем и хихикнула, — всего-то.

— Погоди, ты-то откуда знаешь? – встрепенулся человек, но затем, повнимательнее взглянув на выражение лица спутницы, понял, что она восприняла всё на свой лад.

— Догадаться не сложно, — вздрагивая от сдерживаемого смеха, произнесла черногривая кобылица, — поверь, Луна столько всего повидала, что её не удивить какими-то фетишами.

— Я не это имел в виду, — фамильяр волшебницы сделал фейспалм, — просто не надо считать меня каким-то… ну…

— Ох, ну каким таким, а? Не хочешь, не говори. Скорее всего, ты зря беспокоишься.

Некоторое время они брели молча, изредка перебрасываясь словами о повседневной жизни и ночной природе, пока парень снова не начал диалог.

— Скажи, а только ли принцесса может заходить во сны?

— Вот так вопрос, — крылатая любительница крови наморщила лоб, задумываясь, — обратись лучше к Мист, она по идее знает о всяких редких способностях. Если тебе коротко ответить, то да. Толковый маг способен вторгнуться в чей-то сон и ускользнуть от внимания аликорна.

— Кстати о ней. Что-то больно здорово получилось её уговорить, — человек отвел в сторону от лица свисающую ветку, — ты ведь её не зачаровывала?

— Каюсик… как ты мог обо мне такое подумать? – притворно-обиженным тоном произнесла Ренниль, — я просто предложила свою помощь, чтобы компенсировать ущерб и, вообще, ты сам всё слышал.

Парень кивнул — он вспомнил подробности кобыльего спора, с использованием весьма любопытных словесных оборотов, из-за которых ему пришлось утащить любопытных маленьких пони подальше и отвлечь фокусом с исчезающим большим пальцем в кулаке. В результате рыжегривая волшебница осталась сидеть с жеребятами, пока обитательница склепа проводит её фамильяра на место сбора травы.

— Ренниль, а как так вышло, что про тебя ничего не было слышно? – человек хлопнул себя по шее, сгоняя какое-то кровососущее насекомое, — ты ведь тут не вчера поселилась.

— Так я уже говорила или ты позабыть успел? – вампирша остановилась и придержала своего двуного спутника крылом, — у зверья лишь кровь пила.

— А ты – это исключение, — усмехнулась жительница ночи, легонько толкнув его в плечо крылом.

— Ой, да ладно тебе, ведь уже не болит, — заметив, как в лунном свете парень приподнял бровь и погладил рукой место бывшего укуса, — просто это всё твоя кровь… такой запах…

Кобылица втянула шею и, хрустнув позвонками, развернула своё лицо к Каю. Было что-то притягательное в этом странной и плоской физиономии человека, а уж руки… Вспомнив как эти длинные белые отростки – пальцы, гладили её шею и чесали между ушек, она вздохнула, ибо скоро им придётся расстаться.

— Идём, нам надо успеть вернуться до рассвета, — Ренниль захотела улыбнуться, но вспомнив как её белоснежная улыбка может пугать, подавила это желание, — эм-м, Кай?

— Что?

— Ты ведь не считаешь меня, — тихонько шмыгнув носом, произнесла дракулина, — каким-то чудищем?

— Хороший вопрос от той, кто мной поужинал, — сказал парень, следуя с ней бок о бок.

— Не-а, за монстра я тебя не держу, — добавил человек, увидев, как поникли ушки ночной охотницы.

Фелледи приободрилась, и игриво хлопнув человека по плечу крылом, повела его дальше. До поляны с Армо Туоксу было ещё не близко, и вампирша травила байки из своей новой жизни.

— … и потом решил меня это хмырь подпоить, — Ренниль слегка оскалилась и облизнула длинным языком губы, — а вино хорошее было, кстати. О чём это я? А, так вот. Был один такой пегас, из Седельной Грикии кажется, с замысловатым именем Цефасиус. Думал, что я деревенская дурочка, и он мной тогда легко овладеет…

— М-м-м, Ренниль, а можно интимные подробности на этот раз пропустить, – слушать об этом в компании других парней было ещё ничего, но сейчас, когда ближайшая девушка находилась, за чёрт знает сколько световых лет от него, было весьма грустно, — а?

— Да-а-а? – удивлённо произнесла пони, — а мне казалось, что жеребцам нравятся такие истории… Ты ведь это, не кобыла?

— Ох, ну в твоей терминологии – да, — человек прикидывал, на что более спокойное можно перевести диалог, — слушай, а не могла бы ты рассказать, откуда появились вампиры?

— От праматери, конечно, — произнесла, как само собой разумеющееся, Ренниль, — она была изначально.

Кай из дальнейшего объяснения понял, что данная сущность была сродни некой Богини, которая выбрала себе супруга из смертных и образовала с ним своеобразный пантеон, состоящий из них и нескольких потомков, которые потом расселились и размножились по миру. Были упоминания и об отдельных детях этой пары, обладающих какими-то поистине невероятными способностями, вроде путешествий между мирами и нечувствительности к холоду межзвёздных пространств. На вопросы, вроде, а верит ли сама вампирша в эти легенды, кобыла пожимала плечами и ничего внятного не отвечала. Под конец, она согласилась спеть фрагмент из сказания о встречи Праматери и Всеотца. Покашляв, Ренниль сбиваясь, затянула песню:

«Музыке сфер я вместе с природой внимал

И среди высоких багровых туч её увидал.

Рубиноокая леди улыбкой милой меня покорила,

Крылами взмахнула и камнем на землю упала,

Но с шелестом лёгким поляны коснулась.

Ночная роса вверх жемчугами взметнулась.

Стройного стана изгибы, движенья копыт,

В сиянии луны волшебному танцу были подобны.

Неспешной походкой она подошла и на ушко шепнула:

«Пойдём же со мною, печали отринь и смерть навсегда позабудь».

Пламенем ярким очи её полыхали, зубы её в лунном свете блистали.

Сильно, но нежно меня обняла и к шее быстро склонилась.

Её поцелуй, вдруг арктическим льдом по сосудам растёкся,

Громкий крик мой, едва зародившись, мгновенно осёкся.

Под светом равнодушных звёзд холодный мёртвый я лежал,

И страстный глас ко мне воззвал: «Очнись, мой друг, для жизни новой.

Живи, любимым будь моим, бок о бок вместе навсегда.

Весь мир разделим на двоих и вырастим детей своих».

С задорной улыбкой меня ты ласково манила,

Счастье и радость навечно сулила, порхая вокруг.

Обретённые крылья свои я с хлопком распахнул,

Ветер поймал и за тобой к облакам стрелою взлетел».

— Спасибо, мне понравилось, — Кай прошелся рукой по холке Ренниль, и та довольно заурчала, — а можно ещё вопрос?

— Мр-р, конечно, — радуясь тому, что пусть хоть и ненадолго обрела слушателя, произнесла крылатая, — и зови меня Рени.

— Ты как-то упомянула, что можно не брать кровь против воли, — произнёс парень и наклонившись к ушку спутницы добавил, — есть какая-то разница?

— Существенная. Кровь, отданная добровольно обладает… — ночная охотница задумалась, над тем как бы объяснить столь очевидную для неё вещь не вампиру, — … короче говоря, она даёт мне больше сил. Да и кто попало не подойдёт.

— Что ты имеешь ввиду? – не понял свою собеседницу Кай.

— А то, что мне надо сначала попробовать, а потом решить, буду ли я пить… тут, чего уж таить, есть проблема с получением согласия, — Ренниль остановила своего спутника крылом и указала на залитую светом Луны поляну, — это особое действо. А сейчас, тсс-с… Гляди!

Увидев того, кто находился среди цветов, человек возблагодарил удачу, что ветер дул в лицо, и он был не один. Густая тёмная шерсть покрывала тело лежащего хищника, перепончатые крылья расслабленно лежали на земле, а скорпионий хвост, увенчанный острым шипом, слегка вздрагивал в высокой траве. Лесной зверь, уверенный в собственной безопасности, отдыхал после охоты, и, казалось, не представлял угрозы, однако, злодейка судьба распорядилась так, что хищник развалился среди цветов, которые было необходимо собрать. Сильный аромат цветов, так ценимый пони, сыграл злую шутку — скрыл запах крылатого чудовища от вампирши.

Мышцы ночной охотницы напряглись, а вертикальные зрачки стали узкими щелочками, губы приподнялись, обнажая ряд острых клыков. Ренниль смотрела на потенциального противника, и хотела оказаться от него как можно дальше — схватка с императорской мантикорой, скорее всего, ни к чему хорошему не приведёт. Инстинкт подбивал кобылку тихонько ускользнуть в заросли, и как только появится возможность, то упорхнуть – в небе этот тяжелый лесной зверь её никогда не догонит.

— Ты быстро бегаешь? – едва слышно в ухо парня прошептала вампирша – он лишь покачал головой и жестом велел сваливать.

— Улизнуть? – подумала Ренниль и подавила это желание, в этом случае Кай точно станет добычей.

Удивившись своему решению остаться, пони помотала головой, прогоняя эту мысль, но она никуда не уходила. Вздохнув, Ренниль прикинула шансы на победу – выходило совсем не радужно. Оставалось надеяться, что стремительные скачки вокруг зверя дадут возможность выбрать момент для хорошего удара.

Звук взведения тетивы заставил её повернуть голову – орудуя козьей ножкой, парень перевёл арбалет в боевое состояние и укладывал болт на ложе. Быстрое движение пальцев, активирующее скрытую в заряде магию, затем стрелок принялся искать место, куда можно послать стрелу со стальным наконечником.

Мантикора, разбуженная каким-то своим внутренним чутьём, присущему дикому зверю, открыла глаза, и её холодный, не предвещающий ничего кроме жестокой смерти взгляд остановился на стоящих в лесных зарослях пришельцев. Резко вскочив на свои когтистые лапы, она с хлопком распахнула крылья, и протяжный рев больно резанул по чувствительным ушам Ренниль. Нервы у Кая не выдержали, он нажал на курок, и коротко свистнув, стрела пробила насквозь левое ухо хищника, слегка опалив его.

— Ф-ш-ш, идиот! – зло прошептала вампирша и мысленно пнула себя за опрометчивое решение пойти за дурацкой травой, — ты, что не мог целиться лучше?!

Времени на перезарядку не было, и она, оттолкнув парня в сторону, выпрыгнула на поляну и угрожающе зашипела, демонстрируя свои клыки. Внутренне крылатая понимала, что её изящные зубки, предназначенные для прокалывания, ни в какое сравнение не шли с клыками зверя – назначение которых было рвать и удерживать добычу.

Парень скривился от боли и разочарования, неудачно упав на арбалет, он повредил одну из дуг, а о починке в боевых условиях и речи быть не могло. Приглушенно выругавшись, человек прикинул, чем он мог помочь, и к его ужасу вариантов практически не было: рукопашная битва окончится даже не начавшись, стоит только приблизиться. Ядовитый хвост вмиг прервёт существование землянина. Пнуть? Мысль звучала бы смешно, если бы не было так грустно. Даже убежать бы не вышло. Быстро отступление ночью в лесу, да по неизвестной дороге — прямой путь к переломанным ногам и возможностью стать закуской.

— Думай, думай, — пальцы руки рыскали по земле, в поисках камней или хоть чего-то подходящего для драки.

На поляне перед ним разыгрывалась сцена боя: легкая и грациозная ночная фелледи, а напротив неё массивный зверь, чей скорпионий хвост с неприятным свистом рассекал воздух, пытаясь поразить верткую цель. Стремительно перемещаясь около противника, крылатая пони на какой-то миг становилась размытым силуэтом для глаз парня, как будто она находилась за мутным стеклом. К величайшему сожалению кобылки, зверь оказался опаснее, чем представлялось – её везде встречала оскалившаяся пасть и готовый устремиться в атаку хвост с ядовитым шипом. Усугубляло ситуацию и то, что она пропустила свою специфическую трапезу из-за своих нежданных гостей. Сейчас бы очень пригодилась порция свежей крови животных, а не овощи с мучными изделиями в компании пони. Значит, о некоторых полезных способностях придётся забыть.

— Уходи, человечишка! — крикнула Ренниль и увернулась от удара лапой, успев в ответ рвануть зубами неповреждённое ухо зверя — полный ярости рёв снова разнёсся по лесу.

Вместо ответа, Кай обошел мантикору сзади и, достав из колчана болт, сжал его в руке. Зверь забеспокоился – новый противник находился вне поля зрения, но развернуться к нему означало подставиться себя под удар крылатой охотницы. Дракулина хотела было выругаться на человека, но от того, что он её не бросил, на сердце как-то потеплело. Короткого отвлечения внимания хватило для того, чтобы зверь, произведя обманный выпад крылом, нанес когтистой лапой длинный порез на боку кобылки. В следующий момент, мантикора должна была ударить хвостом, но что-то ей мешало. Парень, вцепившись руками в хитиновый покров, оттягивал смертоносное оружие монстра к земле. Попытки сбросить двуногого противника не удались. Подобно змее, состоящей из жестких сочленений, хвост мантикоры, бился из стороны с сторону, пытаясь избавиться от живого груза, который ещё колотил по хитиновому покрову чем-то острым.

Земля внезапно ушла куда-то вниз, и Кай выронил болт, вцепившись руками и ногами в эту жуткую «конечность». В следующий миг лесная почва поприветствовала парня – мантикора хрипя от натуги, снова подняла фамильяра волшебницы в воздух и шваркнула его о землю. Частичное лишение подвижности лесного зверя помогало Ренниль в поединке, но она не решалась подойти ближе, опасаясь удара лапами. Видя, что так просто свою соперницу не одолеть, чудовище вдохнуло полной грудью и заревело – звуковой удар ошеломил вампиршу. В следующее мгновение массивная туша сбила её с ног, человек оказался отброшен в сторону резко дернувшимся хвостом. Визг, доносившийся от сцепившихся тел, говорил о том, что Ренниль взяли в оборот, и вот-вот её новая жизнь оборвётся. Скривишь от боли в рёбрах, Кай понадеялся, что ни одно не сломано, прихрамывая, подобрал болт и поспешил на помощь своей спутнице. Дракулина, увидев приближение человека, обхватила передними ногами противника, царапала крыльями морду, изо всех сил впиваясь в шею зубами. Мантикора заревела, пытаясь освободится из железных объятий. Улучив момент, парень со всего размаху всадил снаряд со стальным наконечником в глаз – магия, заключённая в нём, сработала. Последовала короткая вспышка, и мерзкий запах палёной плоти ударил в ноздри – конвульсивно дёрнувшись, зверюга сильно толкнула парня, и он откатился в заросли ежевики.

Придя в себя, человек помог Ренниль выбраться из-под мёртвой туши, в голове которой догорал маленький костёр. Дитя ночи покачивалась на ногах, сделала несколько шагов, опираясь крылом на подставленное Каем плечо, но затем тяжело опустилась на траву.

— Кхе… эф-ф… — кобылица нехорошо кашлянула, подумав о том, не повреждены ли лёгкие, — всё болит, не думаю, что дотяну до завтрашней ночи, ибо рассвет меня уничтожит.

— Я могу что-то сделать для тебя? – человек сел рядом и положил её голову к себе на колени, расправил спутавшеюся черную гриву с синими прядками, — ты только скажи — надо, сбегаю к тебе домой. Лекарство принесу или Мист приведу.

Ренниль вяло улыбнулась и посмотрела своим красными глазами на человека – никогда ещё никто из тех, кому не слышна Ночь, не помогал её обитателям. Да, деловые отношения имели место, но вот так броситься в укрытый тьмой лес, освещаемый лишь луной… Спасительная мысль тихонько постучалась в двери, и крылатая захотела было её озвучить, но парень опередил.

— Может, тебе нужна моя кровь? – Кай обнажил шею, и зубастая пони увидела сонную артерию, которая так и манила впиться в неё, — я отдам тебе её добровольно, ты только не умирай.

— Ты понимаешь, что ты сейчас предложил? – парень неопределённо пожал плечами, — впрочем, ладно. Во время этого обряда, мы станем в некотором роде близки. А сейчас ложись рядом и сосредоточься на желании помочь мне.

Стиснув зубы от боли, Ренниль приподнялась над человеком и устроилась поудобнее, положив ему ногу на грудь. Оставалось прочесть подобающе моменту воззвание, необходимое перед тем как получить дар:

«Сила жизни, что в крови заключена,

Ты добровольно мне отдана.

К силе праматери я взываю,

На благословения праотца я уповаю.

Жизнь эту не обрываю

И алый нектар благодарно вкушаю».

В следующий миг она узрела свечение крови, бегущей по венам, шум сердца смертного, лежащего перед ней, наполнил уши. Под угрозой смерти инстинкт хищника рвался наружу из потаённых уголков подсознания. Тёмная сторона, которую она так усиленно подавляла, хотела поглотить жертву до последней капли крови. Вздохнув, кобыла вспомнила советы наставника, и усилием воли надела цепь на зверя в себе.

Кай лежал, прижатый черной пони к земле. Укус, сначала холодом обжегший кожу, сменился наслаждением, растёкшимся по телу, подобно пряному мёду. Не было ни страха, ни боли. Человеку почудилось, что он воспарил к звездам и слышит какой-то нежный перезвон. В какой-то момент Каю показалось, что он видит себя со стороны, и в его сознании стали возникать картины из прошлого Ренниль. Вспышка воспоминаний -и перед ним возник образ какого-то вампира, который воспринимался как мудрый наставник. Это мог быть только Равенхарт — высокий, одетый в усыпанный драгоценными камнями камзол, всем своим видом источавший спокойствие. Он терпеливо рассказывал новообратившейся кобылке, как правильно кусать за шею. Видения явили новый момент из «чужой-своей» жизни, и человек ощутил радость полёта по ночному небу, чувства захлестывали, хотелось петь вместе с ветром. Пара мощных крыльев несла пони вперёд всё быстрее и быстрее, спутники со смехом то обгоняли её, то летели рядом. Впереди всех был наставник, землянин даже не удивился наличию у него рога и крыльев, сотканных из какой-то туманной субстанции, скорее всего магического происхождения. Последнее воспоминание принесло с собой лишь ужас – по пятам гнались охотники. Забег по длинным коридорам убежища и опечаленное лицо учителя, погружающего дракулину в глубокий сон без сновидений. Тело кобылицы, прижавшейся к нему, обдавало жаром, прочь отгоняя холод, идущий от укрытой ночью земли. Отданная добровольно кровь обладала невероятными свойствами, Ренниль чувствовала, как силы возвращаются к ней, оторвавшись от ранки, она облизнула её, заставив зарасти.

— Вот и всё. Спасибо, Каюсик, — дракулина распахнула крыло и накрыла человека как одеялом, — полежи немного, тебе сейчас не надо вставать.

— Ты ведь видел кое-что? – тихо спросила она.

— Да, так и должно быть? – парень поворочался, устраиваясь поудобнее под боком пони, — мне показалось, что я пережил твои воспоминания.

— Нет, я должна была увидеть твои. Не понимаю, почему так получилось. Наверное, это моя неопытность в сочетании с волнением и нежеланием повредить тебе.

Звёзды тихонько перемигивались в вышине и с интересом взирали с небес на странную парочку, расположившуюся на поляне. Нового нападения крылатая охотница не опасалась, обострившиеся чувства предупредили её бы о потенциальной угрозе, а если бы кто и сунулся, то он бы об этом горько пожалел. Поляна находила на небольшой возвышенности, поэтому после вчерашней бури быстро просохла. Тёплая ночь в сочетании нахождением под крылышком Ренниль потихоньку убаюкали Кая, и сон начал медом заливать веки.

— Не спи… — черная как ночь, спутница ткнулась носом в лицо человека, — тебе нужно собрать цветы, до восхода время ещё есть.

Прокряхтев, помощник единорожки поднялся с земли и, опираясь почти всем своим весом на Ренниль устроился рядом с покачивающимися Армо Туоксу. Крупные лиловые цветы, казалось, переливались каким-то едва заметным внутренним светом. Раздался щелчок серебряного секатора, и благоухающее растение упало в подставленную вампиршей сумку. Глядя на разворачивающееся действо, кобылица даже позавидовала наличию пальцев, самой бы ей так быстро никогда не управиться. Да и сбор растений, сидящий на траве Кай производил по какой-то замысловатой схеме, предварительно протирая место будущего разреза ветошью, смоченной какой-то терпко пахнущей жидкостью. Возня на поляне заняла больше времени, чем ожидалось, и обитательница ночи с тревогой посматривала на небо, ища в нем признаки зарождения нового дня, переступала с ноги на ногу и подгоняла своего рукастого спутника.

— Всё? Всё, да? – получив утвердительный кивок, Ренниль распахнула крылья и, взмахнув ими, подняла ветер, сдувший лежащие напротив неё опавшие листья, — залезай ко мне на спину и приготовься к гонке!

Парень опешил — садится верхом? Не то, что бы было боязно, просто как-то необычно и неожиданно. Он предложил пойти прежним путём, но утробное рычание в один момент пресекло даже потуги спорить. Спина вампирши была мягкая и мускулистая, человек уселся поудобнее, поджал ноги и нагнулся вперёд, обнимая шею кобылицы. В следующий миг последовал резкий рывок, и хлопки крыльев, когда Кай открыл глаза, то увидел удаляющиеся от себя верхушки деревьев, и куда ни глянь, было небо, сплошь усыпанное звёздами. Ветер бил в лицо тугой струей, норовя сбросить седока, но фамильяр лишь покрепче ухватил шею, зарывшись лицом в густую гриву.

— Как ты там? – спросила Ренниль, — ты посмотри вокруг – красота!

Ответом её было лишь бурчание, услышав которое она немного опечалилась, как и все прикованные к земле, Кай боялся летать, а ей так хотелось показать ему ночное небо. Небесное путешествие продолжалось, и человек, повинуясь природному любопытству, приподнял голову и? как мог, огляделся. Вид был действительно потрясающий: покрытые серебром деревья не выглядели такими уж угрожающими, как снизу. Скорее они походили на сказочное войско великанов, которые прикрыли свои головы фантасмагорическими шлемами. Страх уходил, передавая место для радости от ощущения свободы полёта. В небе были только они и никого больше, казалось, что целый мир принадлежит лишь им. Лик ночного светила утратил холодность и с теплотой взирал на путников, нежно касаясь их своими лучами, будто они были его дорогими детьми. В этот момент он понял причины глубокой печали младшей сестры принцессы Солнца, ибо горько осознавать то, что твои старания никто не замечает.

— Ночной полёт — это прекрасно… — парень хотел было добавить ещё что-то, но слова были не нужны.

— А вот и мой дом, — довольным голосом, от осознания того, что полёт понравился не только ей, произнесла крылатая кобылица, — приготовься – снижаемся.

* * *

Освещаемая масляными светильниками рыжегривая пони стояла в углу комнаты и, закрыв глаза, вслух вела обратный отсчёт. Серые ушки подрагивали, старательно ловя каждый звук. Сзади неё слышалось шебуршение и тоненькое хихиканье. Ушедшие сразу после заката Кай и Ренниль ещё не вернулись. Чувство беспокойства за жизнь фамильяра неожиданно начало бить тревогу, которое отягчалось тем, что снова не получалось установить с ним телепатическую связь. Причиной было состояние нервного напряжения. Последовавшая затем вспышка боли заставила единорожку поморщиться.

— Да что там происходит? – думала пони, отгоняя от себя кошмарные картины того, что могло случиться, — только бы всё обошлось.

Бальзамом на душу пролилось ощущение спокойствия парня, сменившееся чувством радости, оставалось предположить, что угроза, какая бы она ни была, миновала. Стараясь не подавать виду и не волновать жеребят, Морнинг Мист играла с ними во все, что только можно. Тихие развлечения практически моментально наскучили непоседам, и ей пришлось изображать тимбервульфа, которого заметили стражники. Зверь рычал, клацал зубами и пытался схватить, мелькающие то тут, то там понячьи хвостики. Под звонкие крики юных хранителей покоя горожан, лесной обитатель был стреножен и помещен в клетку из стульев. Потом, проявляя заботу, детишки принесли пленнику кость, сделанную из ножки стула и наволочки. Увидев это «блюдо», зеленоглазая нянька невольно вспомнила рассказ, который она читала в жеребячестве, там герой попал в похожую ситуацию, и его хотели накормить песком вместо овса.

В её рогатую голову никак не укладывалось – откуда у стригунков может быть столько энергии? Буквально час назад, она попыталась прикорнуть, убаюкав, как ей казалось, прыгающих возмутителей спокойствия сказкой про бесстрашную искательницу приключений, но неожиданно для себя проснулась в полной тишине. К счастью, чуткий слух не подвёл её, и волшебница вовремя ухватила стригунков за гривы, как раз в тот момент, когда Литтл Хув и Маунтин Слейт отодвинули витую бронзовую решетку, которую судя по всему, Ренниль выломала из ограды. Любопытные носики уже проникли в черную дыру, из которой тянуло холодом и сыростью, но проблем удалось избежать.

— … три, два, один! Иду искать! – серая кобылка развернулась и окинула комнату взглядом, — где тут прячется сочная жеребятинка?

Стараясь говорить зловещим голосом, пони обходила внутреннее помещение склепа и заглядывала за каждый выступ. В этот раз, малыши спрятались хорошо – поверхностный обзор результатов не давал. Однако, цепкий взгляд волшебницы выхватил слегка подрагивающий холмик, так удачно расположившийся среди груды подушек на кровати вампирши.

— А-ха, попался! – кобылка подскочила и зубами приподняла край покрывала – большие бежевые глаза из-под всклокоченной синей гривы уставились на неё, Хув был найден — оставался его приятель.

Скрип дверцы шкафа привлек её внимание – пусть стригунки прятались хорошо, терпения сидеть тихо у них не хватало. За осторожно ступавшей волшебницей полз жеребёнок, потешно задрав к верху круп и, представляя себя, наверное, следопытом, подобравшимся к логову таинственного зверя.

Распахнув дверцы бельевого шкафа, пони нашла там того, кого и ожидала. Бледно-коричневый непоседа сидел на горе перевернутой одежды и перебирал копытами разнообразные аксессуары, принадлежавшие Ренниль.

— А смотри, что я нашел, — Слейт поднял на вытянутых копытах полупрозрачный пеньюар, украшенный нашитыми на него белыми кружевными розочками, демонстрируя его своему товарищу, — прямо как у твоей старшей сестры…

— Юный джентелькольт, положите всё на место, — Мист закатила глаза и вытащила за шкирку юного исследователя из шкафа, попутно не давая задней ногой влезть туда же его не в меру любопытному приятелю.

Раздался звук открываемой двери, а за тем шаги на лестнице – Кай и Ренниль вернулись обратно. Одного взгляда на покрытого грязью и синяками человека было достаточно, чтобы понять – поход простым не был. Опираясь на плечо вампирши, парень добрался до кресла и тяжело в него опустился, поставив сумку с собранными цветами на пол.

— Что ты с ним сделала? – Мист подбежала к фамильяру и принялась рассматривать его, — вам надо было…

— Да уже всё в порядке, — человек слегка сжал копыто волшебницы, -… просто императорская мантикора попалась.

— ЧТО?! – глаза единорожки расширились и она села на пол, — как вы выжили?

— А всё благодаря Каюсику, — черная кобылица погладила человека по голове крылом, — не улыбнись ему удача, то у кое-кого был бы ужин из двух блюд.

Выслушав рассказ, пони пробурчала извинения по поводу своей беспомощности. С другой стороны, связь с фамильром пусть и в ослабленном режиме, но работала – чувством опасности передалось чётко. Вернувшись к своим вещам, она достала оттуда чистое полотенце, смочив которое водой, принялась оттирать со своего помощника грязь.

— Сиди уж, — пресекла она попытку встать, — сама потом что-нибудь соображу пожевать.

Осознание того, что её подопечный смог сладить со столь опасным лесным хищником грело душу, всё-таки пусть он и необычно выглядит, но похоже, что компаньон из него выйдет стоящий.

— Надо будет продолжать тренировки у Локка, — размышляла единорожка, нанося заживляющею мазь на порезы и ссадины, покрывающие тело.

— А это что? – серая пони уставилась на пару красноватых точек, следов от укуса, — ты снова пила его кровь?

Волшебницу перекосило от возмущения, и она хотела было сказать Ренниль, что она думает, как на её голову неожиданно опустилась мягкая ладонь. Ярость вмиг улетучилась, и кобылка поняла, что снова поспешила с выводами. Ночная охотница накрывала на стол к ужину и странно просматривала на Кая, в то же время человек был спокоен и не выражал никого недовольства.

— Мист, просто не хотел тебя беспокоить, — парень прогладил единорожку по шее, та прижала ушки и непонимающе посмотрела на своего фамильяра, — схватка чуть не закончилась трагедией, и я решил добровольно поделиться своей жизненной силой.

— Ты… ты сделал это? – отойдя на шаг, кобылка слегка покраснела и недоумённо посмотрела на ночную охотницу, та хитро подмигнула и облизнула губы, — так вот почему я почувствовала себя странно… Ты и она?

Перед глазами рыжегривой пони возникла картина этого союза двух тел, и всё стало на свои места. Вот почему она ощутила радость после страха. В этот момент Ренниль расхохоталась и, подойдя к ошарашенной волшебнице, обняла крыльями. Мист попробовала вырваться, но хватка стала только крепче. Оказавшись нос к носу с крылатой, волшебница затихла – неужели её фамильяр был обращён?

— Кай был очень хорош, — томным голосом произнесла дракулина и, услышав, как удерживаемая ею пони пискнула, легонько клюнула единорожку в нос, — догадываюсь, что ты там себе нафантазировала. Так вот, это всё выдумки писак. Во время испития крови мы «этим» не занимаемся.

Услышав это, человек кивнул и подтвердил слова кобылицы: «Если бы я так не поступил, то она бы умерла».

— Я не знала, — ушки Мист поникли, — я не хотела никого обидеть.

— Да всё пучком, — Ренниль отпустила единорожку и направилась к столу, — вам надо перекусить и поутру возвращаться, пока сюда не заявилась поисковая группа.

* * *

По дороге домой маленькие искатели приключений устроили смесь из догонялок и пихалок, наполняя звенящим смехом утренний воздух. Их копыта топтали дорожку, то здесь, то там, носили своих обладателей кругами, около взрослых. Длинные ветки, сломанные и очищенные от листьев для них высоким спутником пони, исполняли роль мечей и то и дело схлестывались. Пусть у них не было сияющих доспехов в купе с булатной сталью, а вокруг шумел лес, вместо каменных сводов мрачного замка, воображение с лихвой компенсировало всё это. Поход, в тайне от семей, принёс им массу впечатлений, о которых они теперь смогут рассказать своим друзьям.

— М-м, думаешь, они не сболтнут? – человек сделал последний укус яблока и зашвырнул огрызок в кусты, — а то ведь…

Единорожка помотала головой, создав лёгкий огненно — рыжий ореол: «Они пообещали нашей общей знакомой хранить секрет, остаётся надеться, что они ничего лишнего не расскажут».

В голосе кобылки звучала неуверенность, и землянин с ней был согласен. Стригунки узнали тайну, однако сколько они её смогут хранить было неизвестно, так что Ренниль морально готовилась слинять. Когда парень попробовал выспросить, что же случится, если власти узнают какие-либо лишние подробности, единорожка сделала неопределённый жест копытом и велела оставить решение этого вопрос ей.

Такого комитета по встрече Кай не ожидал, новости об их благополучном возвращении в один момент долетела до родителей и, не пройдя улицы, до его ушей донёсся топот копыт. Взрослые пони подхватили юнцов и затискали в объятиях, местные жители не стеснялись проявлять свои чувства, то ругая непосед, то радуясь их целости и сохранности.

— Доброе утро, – раздался за спиной человека знакомый голос.

— Оно бы было таким, если бы я сейчас пила кофе у себя в постели с пирожками от моего фамильяра, — широко зевнув, ответила волшебница.

— Всё прошло хорошо? –осведомился шериф, пожевывая травинку, — надеюсь, проблем не возникло?

Услышав сдавленный «кгхм» помощника городской волшебницы, светло-коричневой масти жеребец вопросительно посмотрел на кобылку, та в свою очередь закатила глаза.

— О да, просто прекрасно. Никаких проблем не возникло, — последовал ехидный ответ, — за исключением совсем уж мелочей.

В быстром пересказе событий, единорожка опустила моменты, связанные с Ренниль и, сунув шерифу сумку с добычей, направилась домой. Однако уйти им не дали – родители обступили спасителей своих отпрысков и принялись горячо благодарить. Каю показалось, что ещё чуть-чуть и его ребра треснут, уж больно жаркими были понячьи объятия.

## Глава 10

Вечерело. На небе, окрашенном в тёмно-синие тона, одна за другой зажигались звёзды. Тёплый день уступал место ночной прохладе, заставляя двуного получше запахнуть свой плащ. Местные жители, встречаемые по пути, легко улыбнувшись, кивали и провожали пару взглядом. Всё сегодняшнее утро рыжегривая особа была в приподнятом настроении, что вылилось для землянина заменой не особо приятных домашних дел на ассистирование в занятиях магией. Поначалу было даже весело – пони шутила, порой весьма удачно, пока вскользь не упомянула, что давно не видела свою семью.

Кай пытался разогнать сгущающиеся тучи приближающейся депрессии, которая, одержав победу, на несколько дней выбила бы его из колеи. Доброжелательные местные жители, увидев его таким, в меру своих сил попытались бы помочь как минимум советом. Землянин пробурчал себе под нос – им было легко, ведь тут их дом. Хандра, мерзко шелестя чешуёй, змеёю выползла из тёмных уголков подсознания, намереваясь оплести холодными кольцами шею парня. Словно в издёвку, она указала на открытое окно одного из домов, где тёмно-синий жеребец возился с парой отпрысков, передвигая с ними по столу какие-то фигурки. Малыши звонкими голосами спорили друг с другом, скорее всего выясняя очередность хода.

— И это моё вероятное будущее? – помощник волшебницы замедлил шаг, рассматривая развернувшуюся перед ним бытовую сцену.

С одной стороны, всё было по-домашнему тепло, по заверениям его копытной спутницы никто из местных не был бы против, обзаведись он вдруг семьёй. Однако, это бы решительно перечеркнуло возможность вернуться в родной мир.

— Ну да, опять… Мои мысли — мои скакуны они приободрили меня, — обращаясь к самому себе, едва слышно произнёс Кай, — многовато я себя накручиваю.

Землянин почувствовал, как мерзкая тварюшка, порождённая негативными эмоциями, извлекает туманные образы, ранящие сердце. Герои, без страха и упрёка, в книгах легко адаптировались к миру, обзаводились кучей друзей-товарищей и отправлялись спасать мир от очередного вселенского зла. Реальность показала себя иначе – поход в лес чуть не окончился трагедией. Хандра принялась нашептывать, мол, тебя тут ждёт лишь драма. Ляг и умри, к чему терзать себя. Рыкнув на самого себя, Кай схватил вредительницу за шею, сдавил у основания змеиной головки и отбросил в кусты.

— Чем я провинился перед вселенной? За что мне это? – ни к кому не обращаясь, бросил землянин и спохватился, что сказал это вслух.

— Хэй, каланча, что нос повесил? – раздался голос, за которым последовал мягкий толчок в области живота, — а заодно смотри, куда идешь.

— Ох, это ты. Прости, не заметил, — землянин отступил на шаг от пони с зеленой шерсткой, — не ушиб тебя?

— Сущая ерунда. Сломанная челюсть, обильная кровопотеря и всё такое, — жеребец, фыркнув, топнул по земле, — кстати, что это тебя так редко видно, почти не гуляешь.

— Работы много, ты же знаешь, Джейд.

— Мне-то не рассказывай, видел, как ты сидишь у окна с книгой, — приставив повёрнутое боком копыто ко рту, жеребец сделал вид, что прошептал, — кроме того, тебе будут рады, развеешься.

— Кхм-м, а ничего, что я тоже тут? – Мист надоело, что её игнорируют, и она подошла к помощнику шерифа, — мы между прочим по делу вышли.

— Добрый вечер, мэм, простите. Просто от его морды молоко в кринках свернётся, — помощник шерифа, уже завершивший свой рабочий день, глубоко вдохнул вечерний воздух и посмотрел на волшебницу, — вот не могли бы вы отпускать его? Фамильяра никто из наших не обидит, да и сам он в нос даст, если что.

— Да я не против, — единорожка перевела взгляд на своего спутника, — Кай, ты же можешь гулять по городу.

— Спасибо, но я лучше книжку почитаю. Просто… — Кай прикинул стоит ли посвящать кобылку в эту странную ситуацию и оборвал фразу на полуслове, — все хорошо.

— Так, есть что-то, о чём мне следует знать? – строго произнесла Мист с нотками беспокойства в голосе, — если у тебя трудности с жителями, то они и меня касаются.

— Да ничего такого, — глупо ухмыльнувшись, человек почесал свой затылок, — право же, никаких проблем.

— Лучше скажи, в моих силах тебе помочь.

— Нет ничего, что бы заслуживало твоё внимание, — землянин отвел взгляд, пытаясь скрыть волнение, — всё хорошо.

— Так, Кай. Не скрытничай.

— Мэм, а кажется я знаю в чём дело, — земнопони сел на скамейку около забора и кивком головы предложил собеседникам последовать его примеру.

— Молчи, Шэдоу.

— А теперь ты тут, каким-то образом, причём, — в зелёных глазах пони вспыхнул огонёк желания докопаться до произошедшего, — ну-ка колись.

Качнув головой в сторону, помощник шерифа перекинул синюю гриву на бок, да бы придать себе более внушительный, по его мнению, вид. Затем он улыбнулся уголками рта, заметив недовольную гримасу и обильную жестикуляцию человека, которая без труда интерпретировалась как «заткнись», в нескольких словах обрисовал забавную ситуацию, которой он был свидетелем. От услышанного у волшебницы отлегло на сердце, однако, поговорить с двуногим ассистентом придётся.

— Вот стоит перед ним Роуз и ждёт ответа, а он, — покрытая зелёной шёрсткой нога указала на высокую фигуру, — глаза вытаращил и не понимает или вид делал, хотя чего там уже такого сложного. Её же подружки подбивают, мол подойди к нему, а она для храбрости чуток хряпнула…

Перед глазами человека снова возникла эта крупная рябая кобыла с развитой мускулатурой и короткой причёской в армейском стиле. Она зло стреляла глазами в сторону своих товарок, которые сидели на скамейке, хихикали и пили бражку на свежем воздухе, от самой пони шел аромат какого-то алкоголя классом повыше, чем тутошнее варево.

— Потанцуем? – сказала фермерша, так, что это прозвучало скорее как утверждение, нежели вопрос.

— А музыка? – цепляясь за отсутствие оной, как за соломинку, ответил Кай.

— Сейчас будет, — пробурчала местная жительница и резко крикнула, — эй, вы! Так! Хороши ржать у меня за спиной. Быстро что-нибудь слабали.

В следующий миг двое из расслабляющихся с бутылкой кобылок достали из своих сумок губные гармошки и стала выводить какую-то примитивную мелодию. Фермерша и по совместительству член ополчения переступила с ноги на ногу и, видя, что парень тянет с решением, перешла к более активным действиям. Поднявшись на задние копыта, она ухватила передними человека за пояс и потянула к центру площадки перед таверной. В поддержку ей послышалось улюлюканье и свист подружек, которые не были заняты музыкой.

— Не пытайся вести, Кай. Просто положи свои… руки мне на шею. Не дави… — прошептала Роуз и, едва слышно зашипев, добавила, — смотри же под ноги и не наступай мне на копыта.

В нестройной и фальшивой мелодии всё же угадывался шлягер, который землянину довелось слышать от заезжих в город артистов и местных музыкантов, которые по вечерам играли в своё удовольствие. Парня удивлял стиль танца, выбранный партнёршей, ибо обычно местные пляски проходили с использованием всех четырёх копыт.

— Не ожидал? – прервала молчание фермерша, заложив пируэт, слегка наклонив своего партнёра назад, — подучила немного то, что есть у минотавров.

— Я не знаю, просто… — бросив взгляд вниз парень сделал шаг назад и избежал встречи с задними копытами, — почему?

— Скоро будет праздник, вот и решила попробовать. Или мне надо спросить разрешения у нашей волшебницы?

— Так, так, я правильно поняла, — голос огненно-рыжей единорожки вырвал землянина из путешествия по воспоминаниям недавних дней, — Роуз просто кружила его у таверны?

— Именно так, мэм! – жеребец встал перед колдуньей по стойке смирно и шутливо отдал честь, — всё было в рамках приличия.

— И ты из-за этого странно себя вёл и не хотел гулять? Глупость какая-то, – кобылка наморщила лоб, посмотрела на человека, который захотел что-то сказать, но потом махнул рукой, а сидящий рядом земнопони явно находил в происходящем удовольствие, — так… вы двое, кончайте тут ходить вокруг да около, говорите в чём проблема или я начну принимать меры на своё усмотрение.

— Так всё дело в том, что Кай не знал кое-чего… Про нашу Роуз — она у нас «кобыла с огоньком». С её-то шнобелем она в лёгкую дождётся возраста, когда никто уже в жёны не возьмёт, так что алмазный пёс — возможный супруг, если не хочет остаться одна. А Кай вполне — симпатичный и характер хороший. Он мог бы днём выполнять обязанности фамильяра, а вечером уходить к семье. Тебе даже деньги ему платить не придётся. Джем горожанка небедная, и работает за десятерых, а если в табунчик пригласит свою подругу из соседнего фермерского хозяйства, то твой двуногий будет как сыр в масле кататься.

Волшебница сначала онемела от столь откровенного заявления и внутренне усмехнулась глупости местного жеребца. Однако мысль о том, что её помощник, будет уделять внимание какой-то другой пони, причём скорее всего парочке, слушаться не только свою хозяйку, но и жён, привела единорожку в плохо скрываемую ярость. Кроме того, Мист вспомнила, что и Ренниль заинтересовалась Каем. Пусть даже это была дурацкая шутка такой расклад неприемлем. Фамильяр может принадлежать только ей.

— А так я и говорю, «уходящий поезд» не заметил свой шанс, — пони, не замечая нависшей угрозы, присвистнул и сделал движение передней ногой вперёд-назад, — мог бы и ночку приятно провести, если бы не удрал.

— Джейд Шэдоу, — ледяным тоном произнесла Мист, её левое веко подрагивало, а по рогу пробежала пара искр, — у тебя есть пять секунд что бы телепортироваться отсюда.

— Да что случилось?

— Четыре… три…

Жеребец, увидев, что заклинательница не шутит, вскочил на все четыре копыта и, взяв старт достойный заправского спринтера, скрылся за углом. Волшебница покачала головой и укорила себя за то, что не посвятила человека в некоторые подробности отношений между полами. Ведь всё казалось таким очевидным с точки зрения местного. Значит предстоял весьма специфический разговор. Конечно, стороны хотелось отложить подальше, в надежде на то, что всё разрешится само собой. С другой стороны — игнорирование проблемы чревато последствиями. Ведь из городской колдуньи с фамильяром можно превратиться в помеху молодой семье, а в таком случае общественное мнение может обрушиться подобно карающему молоту. Оставалось успокоиться, попробовать пошутить и готовить план действий.

— Мне следовало рассказать тебе про это… — единорожка соединила передние копыта и потёрла их друг о друга, — просто мне казалось, что ты вроде как сам догадаешься в силу возраста.

— Секундочку, — зеленоглазая собеседница чуть подалась к землянину, прищурилась, а затем, прикрыв рот копытце прыснула, — ты покраснел. Ой, мамочки…

— Это не смешно, — сложив руки на уровни груди полочкой ответил Кай, — тебя бы на моё место.

— Забыл, да?

— О чём ты? – секунду спустя до фамильяра дошло, и он закрыл лицо ладонями, — только не это, не-не-не.

— Я уже начала беспокоиться, что мой помощник обречён на одиночество – а нет! – серая фелледи мелко тряслась от смеха, — местные красотки уже рассматривают тебя как женишка.

— ДА КАК ТАК? – чуть не взорвался парень и сбавил тон, — мы разных рас.

— Всё-таки забыл. Ох, эм-м-м, — колдунья взяла копытом кисть Кая и слегка сдавила её, — успокойся. Вспомни, брак пони с грифоном возможен. Всё равно благодаря магии родятся жеребятки.

— То есть, попроси я у местной её копыта, то никто не будет против? Так что ли?

— Да, именно так, — отвернув голову, что бы Кай не заметил напряжённого выражения, произнесла Мист и быстро добавила, — наконец ты понял, что наши к тебе нормально относятся.

— А что с мисс Джем?

— Тебе стоит самому с ней поговорить. Просто имей в виду, она переживает из-за своей внешности и… — грустным голосом произнесла зеленоглазая пони, понимая, что помощник шерифа был в сущности прав, — буду краткой, порой, некоторые жеребцы такие подонки, мурыжат головы честным кобылкам.

— Кстати, мы ведь куда-то шли, пока не повстречали, сама знаешь кого.

— Ах да, хотела я духов купить, а этот чуть настроение не подпортил, — повелительница заклинаний и обладательница ухоженной гривы встала, протянула двуногому спутнику копыто, помогая подняться, — идём. Глядя на таких как он, на какое-то мгновение начинаю жалеть, что сейчас не минувшие времена.

— А, это когда вы своих самцов дома запирали, почти как рабов? Читал в учебнике по истории, тот период осуждается, а подобная практика запрещена.

— Не обращай внимание, просто к слову пришлось. Конечно же я против подобного. Вот только некоторые авторы любовных романов излишне то время романтизируют, да так, что реальных фактов кот наплакал. Ну же, поспешим, не гоже так поздно приходить в дом.

Землянин гадал, к кому бы они могли идти. Немногочисленные магазины закрыты, почта, где можно было получить заказ из каталога тоже. С хозяйкой косметического салона, после очередной ссоры, у единорожки отношения перешли в состояние потепления, но всё равно ей там вряд ли бы обрадовались.

— Мне кажется или мы идём к дому Амади? – задал вопрос Кай, узнав улицу, — неужели у неё снова что-то сломалось?

— С чего ты это взял?

— Ну…

— Бранки гну. Я, наверное, нечётко сказала. Её муж Смоки Грасс изготовил свою партию парфюма – «Скачи за мной». Любопытно, что в итоге вышло. Следуй за мной.

Кремового цвета дом под красной черепичной крышей встретил их тишиной. Землянин удивлённо приподнял бровь, обычно тут всегда было шумно из-за жеребячьих голосков, разбавленных топотом множества маленьких ножек и лаем собаки, которая принадлежала одной из дочерей парфюмера. На стук в дверь им открыла земнопони со слабо различимыми тёмными полосками. Грива топорщилась, выдавая нервозное состояние. Хозяйка дома мелко дрожала, шмыгала носом и переступала с ноги на ногу, а из раскрасневшихся глаз текли слёзы. Амади сделала шаг назад, пропуская пришедших к ней внутрь. Пара других кобыл тут же сгребли стригунков, которые ожидая своего отца, чуть было не ломанулись им на встречу. В юных лицах читалась смесь отчаяния с непониманием ситуации.

— Тебе, наверное, лучше сесть, — рог волшебницы засиял, подтянув магией кресло, — что тут случилось?

— Госпожа, госпожа, — мать шаловливых жеребят, из-за которых нередко выходили из строя магические устройства, с мольбой посмотрела на единорожку и запричитала, — в дом ко мне постучалась беда. Вся надежда на тебя. Больше некуда идти, лишь табун бы мне спасти.

Атмосфера, в некогда жизнерадостном доме, была гнетущая, казалось, что под потолком клубятся грозовые тучи. Кай рад был бы помочь или просто утешить, но взглянув в глаза горожан, ему стало немного не по себе. Молчаливая мольба о помощи, вера в таинственную магию и то, что те, кто с нею водятся, могут всё исправить в два притопа и три прихлопа.

— Погоди, не так быстро, – единорожка непонимающе мотнула головой и поджала правую ногу, — успокойся для начала.

Сделав знак землянину, она велела ему сесть. Спустя пару минут, Амади закончила серию успокоительных вдохов-выдохов, начала рассказ: «Муж мой дорогой, стал недавно сам не свой. Недруги нашли – неприятность принесли».

— Погоди, — рыжегривая кобыла наморщила лоб, — так что с ним?

— Был похищен дорогой, — из покрасневших глаз текли слёзы, — лишь бы только был живой.

— В таком случае, тебе надо обратиться к шерифу. Подобные дела — его профиль.

— Варианта хуже не найти, — хозяйка умоляюще на волшебницу, — мне нельзя к нему идти.

Землянин и чародейка неуверенно переглянулись, за Смоки никогда не водилось ничего из ряда вон выходящего. Локку даже не приходилось разбирать семейные ссоры.

— Это всё из-за его прошлого, — тихо сказала вторая пони, укачивающая в копытах мирно сопящего малыша, — до приезда сюда он нелегально занимался алхимией и подделкой парфюмерии.

От услышанного городской маг вздохнула, прикрыв рот копытцем, а Кай присвистнул и вспомнил тех, кто водится в тихом омуте. Разговор обещал быть долгим.

* * *

Человек возвращался с рынка, неся корзину свежих овощей, попутно вспоминая события прошлой ночи. Из полученных объяснений Кай узнал, что мистер Грасс, когда-то давно работал на контрабандистов. Банда вывозила духи из Боадора, а он был алхимиком, хорошо разбирающимся в парфюмерии. Высокие цены на легальный товар давали возможность хорошо заработать, не опасаясь суровой кары от эквестрийского правосудия, которое было относительно мягким к подобному нарушению. Потом жеребец чисто случайно узнал, что его подельники перешли на новый уровень и стали переправлять опасные магические вещества, такие как аструм и жёлчь болотных демонов. Испугавшись за свою жизнь, он дал дёру и скрылся в провинции. Долгие годы жил спокойно, обзавёлся малышнёй, тремя очаровательными спутницами и в ус не дул, пока однажды не пропал.

— Сообщить Локку было правильной идеей, хоть Амади и сомневалась, — перед глазами землянина встала сцена встречи несчастных жен и служителя закона, — вот как им в голову пришло, что их ненаглядного арестуют? Шериф несколько раз объяснял этим пони, что их муж попал под амнистию. Вот собственно и всё.

— Ну, долго ты там? – раздался в голове землянина недовольный голос, — обедать хочу.

— Скоро буду, заскочу только в «Ржавую подкову», — по списку покупок осталась лишь вишнёвая наливка.

В таверне ещё не успело собраться много посетителей, большинство сидели в одиночестве или вдвоём. Бармен за стойкой протирал стаканы, смотрел их на просвет и продолжал наводить на них лоск. Несмотря на то, что заведение пользовалось популярностью, а посетители аккуратностью не отличались, грязи нигде не было заметно. Столики хоть и покрывали следы от застарелых пятен, было видно, что их регулярно оттирают.

Выбрав место у окна, согретое лучами ласкового Солнца, Кай плюхнулся на низкий табурет. За соседним столиком собралась шумная компания игроков в кости и, судя по эмоциональным выкрикам, игра шла напряженная. Появление официантки не заставило себя долго ждать, ею была пони нежно-розового окраса и кьютимаркой в виде подноса с кружками.

— Рада видеть тебя, — кобылка кивнула в знак приветствия, — как обычно бутылочку с собой?

— Ага. Скажи мне, красавица, — помощник волшебницы шутливо подмигнул собеседнице и указал на игроков, — это кто?

— Не знаю, добрый сэр, — притворно потупив взгляд, подыграла ему собеседница, — они тут проездом.

— Закупились продуктами, простой одеждой, что-то в книжной лавке глядели. Ничего примечательного. Шумные, впрочем, как и многие тут, но проблем нету, — земнопони воздохнула, когда увидела новые пятна от пива под столом гостей, — кстати, у нас сегодня пироги с картошкой и грибами, только что из печи. Очень вкусно.

— Спасибо, но не сегодня, — парень кивнул в сторону своих покупок, — Мист пожелала пранцузкое блюдо, поэтому сегодня будет киш с помидорами и сыром.

— Звучит аппетитно, — пони облизнулась, на миг пожалев, что у неё нет слуги, который бы готовил всякое-разное, — сейчас принесу бутылочку. Напомни ей, что она всё обещалась ко мне заглянуть.

Ожидая возвращения официантки, землянин со скучающим видом теребил занавеску, гоняя её краем бьющуюся в стекло муху. Жирная черная гадина с глухим звоном билась о невидимую для неё преграду, возмущённо жужжа каждый раз, когда её прижимала тюлевая ткань. Вокруг подобно прибою, то накатывал, то отступал обыденный трёп. Взгляд парня скользнул по алмазному псу и задержался – он был как из книжки, неопрятный внешний вид сочетался с кричаще дорогими украшениями. Незнакомец, ощутив на себе чужое внимание, глянул в ответ так, словно собирался двинуть в морду. Сделав примирительный жест, парень отвернулся. Заказ ещё не принесли, и он размышлял над тем, что в чём-то этот посетитель показался весьма похожим на описание подозреваемого в похищении.

— Мист, не могла бы ты зайти в таверну? – обратился мыслью человек к единорожке, зная, что она ещё не разрывала связь, — кажется, я вижу того, кто попадает под описание Амади.

— А я тут причём? Не моя это работа.

— Мне казалось, что ты обещала сделать все, что в твоих силах.

— Ох, уж какой ты внимательный… Ладно, сиди тихо — сейчас буду, — последовал ответ, в котором чувствовались раздражённые нотки, — если ты прав, то сообщу шерифу, пусть разбирается.

Появление обладательницы огненно-рыжей гривы не заставило себя долго ждать. Она, окинув взглядом зал, выловила своего фамильяра и плюхнулась рядом с ним. Снова появилась нежно-розовая кобылка, предложив отведать свежей выпечки.

Официантка вернулась с кухни, держа зубами поднос с двумя кружками чая и блюдом под крышкой. Человека до сих пор поражала способность местных жителей удерживать во рту, нереальную, на его взгляд массу. Пока они безмятежно ели, волшебница, навострив ушки пыталась разобрать, о чём говорили незнакомцы, однако, к сожалению, ничего толком разобрать не получалось.

— Мист, что ты думаешь, глядя на них? – парень поправил плащ, что бы он прикрыл заплатки на его рубашке и кивком головы указал на игроков, — вдруг это те самые преступники.

— Во-первых, не преступники, а пока подозреваемые. А во-вторых, не беспокойся, уж пару проходимцев без проблем отделаю, – с издёвкой, тихим голосом сказала единорожка, — вспомни нашу последнюю тренировку.

Хватанув ртом воздух, он не нашел что сказать, памятка в виде ожога на мягком месте ещё долго будет напоминать о вышедшем из-под контроля заклинании. На свою голову, землянин случайно брякнул про кумулятивный эффект, и кобылка ухватилась за идею модификации огненного шара. К счастью, сопротивляемость магии защитила фамильяра от пламени, но его нежелание снимать шорты сыграло злую шутку – те слегка загорелись уже обычным огнём.

— Верю, верю, — рука неосознанно погладила больное место.

— А, как там поживает твой круп? – рыжегривая колдунья шутливо толкнула своего спутника плечом, — неужели ещё болит?

Сменив тему разговора, фамильяр предположил, мол, Смоки решил расслабиться на рыбалке, отдохнуть от забот или заскочил к подруге на стороне. Единорожка покачала головой, отметая подобную идею, джентелькольт был примерным семьянином. Второй вариант был вообще глупостью. И даже если бы это было так, то жёны бы не ревели в три ручья, а искали бы разлучницу с целью пересчёта рёбер.

Скрипнув, двери таверны отворились, впустив в зал вороной масти пони. Единорог окинул зал взглядом, затем направился к столу с игроками. Перекинувшись с ними несколькими словами, он ткнул копытом в сторону выхода, но получил отказ. Тихонько рыкнув, жеребец оскалился и перешел на шепот, судя по выражению лиц собеседников диалог был напряжённый – они спорили.

— А была, не была, — подумала Мист, усиливая свой слух магией, увидев, что незнакомцы стали шептаться за своим столом, — надеюсь, не запалят.

Городской маг чувствовала себя попаданкой в посредственный детектив, в котором главный герой, завалившись в бар, со своим помощником, тут же услышал, что надо. Далее по плану случалась потасовка, с битьём морд и ломанием мебели. Пони чуть не поперхнулась пирогом, когда до её ушей донеслись желанные слова.

— Мист, — ладонь легла на копыто волшебницы, у черного жеребца мерцал рог, а на лице расплылась неприятная ухмылка, — похоже он засёк твою магию.

— Верно, странное существо, — единорог швырнул телекинезом в пони яблоко, но человек успел поймать плод рукой, — не дурно, двуногий.

— Да, Страйку не нравится, когда его подслушивают. Пришли зависнуть, так занимайтесь друг другом. *** такие любопытные? — из-за столика вылез неопрятного вида алмазный пёс и подошел к столику, где сидели человек с единорожкой, — давайте, до свидания, но вначале извинитесь.

Дурно пахнущая волосатая фигура сразу не понравилась Каю. Дело было не только в нечёсаной шерсти, желтых зубах и вызывающей манере держаться, это было просто неприятие.

— Ну?! – представитель не самой любимой в цивилизованном обществе расы, вынул из рта сигару, выдохнул дым парню в лицо и затушил её в кружке кобылки, — долго нам ещё ждать?

— Зря ты так… — землянин не хотел начинать драку, но чувствовал, что без нее, похоже, не обойдётся, — это тебе стоит извиниться.

Человек встал со своего места, и блохастый увидел, что противник значительно крупнее, и если приглядеться, то непонятно даже что это за существо. Однако отступать перед подельниками ему не хотелось, и грубиян продолжил напор. Миролюбивого нрава эквестрийцы предпочитали решать конфликты тихо, особенно когда проблема выеденного яйца не стоила. Кроме того, думал он, это существо не опасно, раз не вызывает беспокойства у посетителей. Поэтому обладатель длинных, ниже колена лап стал вести себя агрессивнее.

— Ты хоть знаешь, кто мы? Сейчас тебя как этого идиота Грасса – чик! – не прекращая говорить, алмазный пёс замахнулся, но не успел довершить начатое, — уф-ф… кхе-м.

Только и смог издать он звук, когда кулак Кая врезался в покрытое грязно-бежевой шерстью брюхо. Мист заметила, как черный жеребец сделал фейсхув и сквозь зубы произнёс: «Я когда-нибудь вырву языку этому придурку. Вперёд, парни».

Пока фамильяр разбирался со своим противником, единорожка соскочила со своего места и усилила магией свой крик: «СТОЯТЬ, НИ С МЕСТА!»

Это был конечно не кантерлотский глас принцессы, но впечатление он производил, кроме того, заклинание не требовало длительной подготовки. Оконные стёкла задребезжали, кружки на ближайших столиках вздрогнули и слегка покачнулись, как бы соображая падать на пол или нет. Бросившиеся вперёд земнопони прижали уши и посмотрели на своего босса – связываться с единорогом им не хотелось, особенно учитывая то, что, судя по светящемуся рогу новое заклинание уже готово.

— Эй, крошка, остынь, — начал было красногривый незнакомец, — зачем тебе это? Пошумели и хватит. Гвидо, мы уходим.

— Вы никуда не пойдёте, пока тут не появится шериф, — бросив быстрый взгляд на своего помощника, волшебница слега успокоилась — он уже успел приложить пса головой об угол стола и теперь стоял с табуреткой в руках, — без глупостей.

Черный единорог воспользовался моментом, когда пони на миг отвлеклась, и швырнул в неё при помощи телекинеза стол. Расчёт был на то, что в провинции не встретишь сильных волшебников, а дёшево имитируя аликорна, можно лишь деревенщину впечатлить. Предмет мебели не долетел до неё около полуметра и разлетелся на кусочки, ударившись о невидимую стену. Острые щепки усыпали уже опустевший к тому времени зал.

— Благочестивая Селестия, какой же ты балбес, — волшебница хищно оскалилась, а в её глазах заплясали зловещие огоньки, — ты забыл про щиты. А сейчас увидишь кое-что...

Рог Мист окутали всполохи магической ауры, а Кай встал рядом, на случай если подельники бандита скинут своё оцепенение и нападут.

«О ты, безумец, мне противостоящий,

Ты будешь сражен лапой разящей!

По слову заветному вмиг проявись,

Кулак Астеросса вперёд устремись!

Визарго милсатис келдор алдеван,

Встречай же враг мой ужасный таран!»

Стоило только городскому магу завершить плетение заклинания, как появившаяся из воздуха когтистая лапа устремилась к дерзнувшему на неё напасть. Глаза жеребца расширились от ужаса, и он успел только прошептать: «Мама». Источающая аспидно-чёрный дым четырёхпалая конечность сжала единорога, так что он с трудом мог дышать. Повинуясь команде своей призывательницы, она вышвырнула негодяя на улицу, где потом прижала его к земле.

— Вам тоже отсыпать, а?! – рявкнула рыжегривая кобылка и пригвоздила взглядом к полу сообщников вороного жеребца.

— Лучше не злите её, — человек шагнул к испуганно озирающимся жеребцам, сказал и указал на пол, — лежать, бояться!

* * *

Мускулистый земнопони ходил вперёд-назад по своему кабинету, громко ругался, бросая испепеляющие взгляды на волшебницу и её помощника. Эти двое устроили в его городе разборку. Ладно бы это была пьяная драка, на которую в случае отсутствия серьёзных травм и разрушений, можно было закрыть глаза. Так ведь нет же.

— Ты! Как ты могла устроить подобное, не согласовав со мной? – ноздри жеребца сжимались и разжимались, — лицензия надоела?

— Но я…

— Молчи! О, благочестивая Селестия, — Локк топнул ногой, и половица гулко отозвалась, потом посмотрел на портреты диархов Эквестрии, — вот за что мне это?

— Шериф, Мист сделала всё из благих побуждений, — вступился за единорожку человек, — это они первые напали.

— После того, как вы попались на прослушке, – пони подскочил к землянину и приблизил своё лицо так, что парень почувствовал горячее дыхание служителя закона, — твои, между прочим, показания.

— Они же похитили Смоки Грасса…

— Кай, ты же вроде бы не глупый, если окажется, что ничего не было, — защитник города посмотрел на человека, и тот увидел в голубых глазах печаль, — … вот кто вас просил лезть, куда не просят, а?

— Но ведь…

— Не каких «но», — жеребец помотал головой и указал в сторону двери, — ждите в приёмной.

Мысль о том, что ему предстоит держать ответ не только перед мэром, но ещё кодлой правозащитников, сначала вызывала желание ругаться, а потом что-то сломать. Или сначала сломать, а потом повыть на Луну. Однако, в случае настоящего похищения… Действия можно будет счесть допустимыми. Служитель закона сделал несколько вдохов-выдохов, успокаивая себя. Городскому магу следовало отдать должное – задержание произвело впечатление. Одно дело вломить противнику, и совсем другое достаточно бережно схватить его. Однако, жены узнав об этом, снова не упустят момент вставить шпильки, касательно «рыжей выскочки, мешающей расти дочери».

— Дорого-о-ой, — в ушах, как на яву, прозвучал зычный голос Черри Би — старшей супруги, как если бы она стояла рядом, — ты опять вместо того, чтобы порадеть нашей малышке, пользуешься способностями это магички.

— Милая, данная работа опасна, — Локк стал оправдывался перед образом жены, пусть и порожденным собственным подсознанием, — что будем делать, если с нашей крошкой что-то случиться.

— Для этого ты и есть! – кобыла поднялась на дыбы и указала копытом на своего супруга, — ты уничтожишь все опасности, а она займёт достойную должность!

— Не забудь про своего подрастающего сына, — Аврора Стар появилась в кабинете прямо вместе со своим прилавком, с которого продавала овощи, — ему предстоит занять твоё место.

Маленький пегас выбрался из корзины с капустой, взмахнув крыльями, завис пред носом отца и строго посмотрел на него.

Жеребец помотал головой, отгоняя неприятное наваждение, сейчас было не время забивать голову посторонними мыслями. Неприятный диалог состоялся бы в любом случае. Просто пойти и, образно выражаясь, «подвинуть» волшебницу де Айс с занимаемой должности, Локк не мог, потому что внятно объяснить это мэру не получится. Нужено было что-то предпринять, но всё это потом – более актуальная проблема сидела на носу.

Сейчас, следовало бы начать беседу с задержанными, вот только с кого начать? Лучше бы конечно приняться за грязекопателя, он знает, что подобных ему не любят, значит, скорее всего будет бояться. Главное было не дать повода для обвинений в расизме.

— Берри, Джейд, приведите сюда задержанного Гвидо! — крикнул шериф.

Через несколько минут из коридора послышалась ругань и шуршащий звук, как если бы кто-то тащил мешок картошки по деревянному полу. Двери распахнулись, и пара крепких пони привела в кабинет неопрятного алмазного пса в потрёпанном жилете. Под глазом у него горел синяк, а лоб пересекала красноватая линия – след от знакомства с углом крышки стола. Усадив задержанного на колченогий табурет, помощники шерифа замерли рядом.

— Я эквестрийский гражданин! Без адвоката ничего говорить не буду, — похититель сплюнул на пол и нагло посмотрел на присутствующих, — кроме того, требую, чтобы меня покормили.

— Значит так, милейший, — мощно сложенный пони, лениво поиграл мускулами, потянулся, а затем пододвинул стул, на который уселся, оперев передние ноги на спинку, — прежде чем крючкотворы научат тебя всяким глупостям, предлагаю по-хорошему всё рассказать. Признание облегчит тебе наказание, это я тебе гарантирую.

— У тебя на меня ничего нет, и задерживать не имеешь права.

— К твоему сожалению есть. Драка была? Была. Мне надо установить личности всех участников, оценить нанесённый ущерб и степень вины каждого.

— Заплачу штраф, потом всё равно отпустишь.

— Верно, мой пушистый друг, — жеребец подошел к окну и указал копытом в сторону выхода из города, — очень скоро так и будет.

Алмазный пёс почесал за ухом, недоверчиво глядя на законника, внутреннее чутье, до этого периодически впадавшее в спячку из-за употребления кое-каких трав, проснулось и забеспокоилось.

— Вот так прямо возьмёшь и дашь покинуть город?

— Ну да. Буду счастлив, когда твой хвост окажется за его чертой. Правда тебя ждёт некий комитет, который жаждет сделать твои проводы незабываемыми.

— Погоди ты о чём? – глаза задержанного сузились, а затем расширились от страха, — только не говори мне…

— Ага. Пони из табуна мистера Грасса желают с тобой пообщаться. Уж не знаю, насколько всё тепло пройдёт, но до них могли дойти кое-какие слухи. Так что сам решай.

От услышанного у окаянника похолодело внутри, одним из следствий дисбаланса полов, было то, что жеребцов кобылы считали слабым полом, который надо оберегать. А это значило, что ему могли намять бока, ибо кто знает этих жен, и что им взбредёт в головы. Разыгравшееся воображение трусоватого в глубине души пса, рисовало столь неприятные картины, что короткий хвост непроизвольно поджался.

— Я некуда не пойду! – Гвидо запаниковал, представив ужасный конец, и бросил взгляд на шерифа, но тот сидел на подоконнике, демонстративно глядя на облака в небе, — это противоречит эквестрийским законам.

— Интересно что? Оснований задерживать тебя скоро не будет. Как ты сам говорил — готов заплатить штраф, а я после этого должен буду тебя отпустить. Это в том случае, если за тобой ничего больше нет. А вот если есть, то вполне может оказаться так, что ты спокойно и тихо будешь наблюдать небо в клеточку, – страж закона фыркнул и устало посмотрел на собеседника, — расскажи всё, что было, и облегчи своё наказание.

— Я только заманил Смоки в ловушку. Даже когтем к нему не притронулся, — опустив уши, пёс ответил тихим голосом, — он жив, могу показать на карте, где он сейчас находится.

— Уже лучше. А теперь, говори, что за товар у вас там.

— Моя не знать, моя только исполнять простые приказы, — залепетал преступник, пытаясь вжаться в жесткое сидение табурета, — я только…

— Молчать! – копыто стража закона с грохотом обрушилось на пол, — тебе и так светит не мало. Шепни-ка мне. Давай, не стесняйся.

Мохнатые уши прижались к голове, а крупные лапы принялись мять друг друга на уровни груди, показывая крайне нервное напряжение допрашиваемого.

— Ну… там…

— Не испытывай моё терпение.

Шериф перехватил забитый взгляд, но когда он разобрал едва слышный шепот, то его глаза расширись – если раньше лишь слегка пахло жареным, то сейчас явно кто-то забыл обед на сковороде, отправившись погулять.

— Аструм? Не брешешь мне, блошиная подушка? – задержанный сглотнув, помотал головой, — выкладывай всё что знаешь, не приведи принцесса Селестия, ты утаишь хоть что-то…

Локк встал со своего места, подошел к преступнику заглянул ему в глаза, оценивая состояние. Несчастный вздрогнул, на миг злодей допустил, что его сейчас отдадут женам похищенного на растерзание или ещё что похуже. Жеребец двинул копытом ему под рёбра, и тот захныкал. На деле приёмчик был не настолько болезненный, как могло показаться со стороны. Существенную лепту сюда вносило страшное выражение лица бьющего, налитые кровью глаза плюс стресс преступника. Завершающим штрихом в допросе было тщательно подобранное ругательство, обязательно произнесённое, брызжа слюной. Вуаля! Субъект был готов. Если они действительно занимались этой дрянью, то за расправу над подобной бандой премия светит очень солидная. Затем пони жестом велел Джейду взять перо и записывать показания.

* * *

Время поджимало, и шериф решил действовать на опережение, пока оставшиеся бандиты не спохватились о своих пропавших подельниках. Члены городского ополчения замыкали кольцо вокруг убежища контрабандистов, пробираясь со всей возможной осторожностью. Ни одна пони не всхрапнула, никакой клинок не звякнул. Вскоре позиции были заняты, и Локк остался доволен. Волшебница пожевывала травинку, рассматривая схему прорытых алмазными псами ходов, нутром она чуяла исходящею от норы в земле магию. Карта, которую набросал арестант, вызывала сомнения в свой точности, как минимум из-за того, что автор не руководствовался масштабом, и было сложно сказать о протяжённости ходов, особенно учитывая то, что алмазные псы очень хорошо могли копать.

— Довольно далеко от города устроились, — пробурчал землянин, натирая щеки и шею мазью от кусачих насекомых, — вот только почему они зависли в таверне, если похитили местного?

— Не знаю, почему они так сглупили, но это сыграло в нашу пользу, — облачённый в доспех жеребец посмотрел на пометки, которые делала на схеме единорожка, и продолжил, — если бы Амади их не узнала, то они бы скрылись.

— Выкуп за него хотели?

— Нет, его табун небогатый. Учитывая профессиональные навыки жертвы, они его заставят работать с аструмом. Вот же твари. Предыдущий алхимик отравился, так теперь и этого хотят угробить.

— Что это за вещество? – нервное состояние земнопони и кобылки рождало у фамильяра нехорошие ассоциации, топлива для которых хватало даже после беглого знакомства с некоторыми пособиями по зельеварению.

— Давай не сейчас, — быстро бросила единорожка, — я скрыла ваш отряд, хотя магического обнаружения до сих пор не чувствую. Моё присутствие всё ещё востребовано?

— Да, зачем мы тут? – спросил Кай у шерифа, уже догадываясь, каков будет ответ, — это же по вашей части ловить преступников.

— Тот пёс кое-чего рассказал, и, хотя его показания в вопросе магии малополезны, мне надо, чтобы всякие возможные охранные руны были деактивированы, — Локк подал знак подчинённым быть наготове, — фелледи де Айс штатный сотрудник, а значит, её можно привлечь к операции. Вы идёте вперёд, мы через некоторое время следом.

Колдунья, состоящая на службе у городских властей, услышав это, сделала кислую мину, но ничего поделать не могла. Оставалось всего ничего: сунуться в тёмные норы, обезвредить все охранные заклинания и не отправиться на вечный отдых в Долину Снов.

— Если нет вопросов – желаю вам обоим удачи.

Серая кобылка с огненно-рыжей гривой шутливо отдала честь и сделала знак землянину идти за ней. Вокруг шумел лес, птицы летали между деревьев, хватая подвернувшихся им насекомых. Заклинание Мист скрывало звуки шагов от шести ног, пока двое пробирались к входу.

— Тебе не кажется, что шериф перегибает палку, посылая нас одних? – задал вопрос землянин, когда порядком удалились.

— Похоже на то, но сейчас я подчиняюсь ему, — пони шумно вздохнула, вспомнив некоторые эпизоды, когда ей приходилось работать с этим земнопони, и добавила, — хотя, мне кажется – дело не в нём. Не сложно догадаться, что я не нравлюсь его жёнам. Я, видите ли, конкурент их ненаглядной дочери, которая, кстати, сама не жаждет посвящать свою жизнь магии.

— А разве…

— Тихо! — пони хлестнула своего спутника хвостом по бедру, — работаем.

Через разрыв в деревьях они увидели, как две коренастые фигуры стояли на страже и смолили какие-то вонючие самокрутки, от запаха которых принесенным ветром, городская волшебница поморщилась.

— Не забудь, — звучал голос в голове парня, — похоже, тут только алмазные псы, прислушивайся ко всем шорохам в их норах. Пусть бойцы из них плохие, укусят — мало не покажется. Придумай как их отвлечь, когда ты к ним выйдешь.

Рог кобылки окутало уже привычное её спутнику сияние, и он услышал слова заклинания.

«Тропою теней пройду я неслышно,

И буду сокрыта от вражеских глаз!

Сомбекто шадоу о вэй сайлент пасс,

Никто не услышит отныне мой глас.

Смертельной для ворогов, таинственной тенью,

Я гнев свой обрушу на них непременно,

Сразив наповал нежданно для всех!

Сайленто визалис дер штрех!»

Изящный силуэт пони медленно растворился в воздухе, оставив вместо себя лишь едва заметный контур, внутри которого подрагивало марево, наподобие того, что создает горячий объект на холодном воздухе. Легкий шелест кустов и вот от неё уже не осталось и следа. Кай посмотрел в направление скрывшейся единорожке и мысленно пожелал ей удачи. Опираясь на свой посох, как на палку для ходьбы, человек неспешно вышел на поляну, где псы, сложив оружие на землю, разводили костёр под небольшим котелком. Рассмотрев их получше, человек увидел сильное отличие стражей от задержанного Гвидо. В отличие от него, они обладали внушительными животами, почти касающимися земли подобиями рук, и скорее походили на уродливых горилл, чем на собак. Чем занять их внимание пришло в голову сразу, с одной стороны это звучало по-дурацки, но не произнести эту фразу человек не мог.

— Категорически вас приветствую, — землянин слегка поклонился, махнул рукой в сторону города, — господа, вы не знаете, как пройти в библиотеку?

— Шо? – спросил первый стражник и, засунув лапу под нагрудник, стал чесать свою грудь, — ты хто?

— Да, чёй это вынюхиваешь, — второй собрат был ниже ростом и имел на голове мятый шлем, больше походивший на ведро, — вали отседова.

Сделав жалобный взгляд Кай, повторил вопрос, дополнив его печальной историей о том, как ему пришлось блуждать по лесу несколько дней, снедаемому голодом физическим и духовным. Лохматые слушатели внимали его словам и переглядывались, не замечая, как кусты за их спинами шелохнулись, и оттуда по воздуху выплыл пенёк.

— Моя не понимать, — невысокий пёс сдвинул шлем вперёд и почесал затылок, — что он хотеть…

Глухой удар не дал стражнику договорить, отправляя несчастного в небытие. Первый, увидев это, зарычал и прыгнул на человека, будто дикий зверь. Землянин отскочил в сторону и, повернув кольцо на древке, выпустил лезвие на свободу. Противники кружились друг напротив друга, выбирая момент для атаки. Соперник Кая взмахнул толстой лапой и тут же взвизгнул, а затем заскулил. Клинок человека оказался проворнее, встретив конечность пса на пол пути. На серо-коричневой шкуре бандита проступило кровавое пятно.

— Колдунство — нечестно, — часовой отскочил в сторону, увернувшись от обрушившегося на него сверху пня, и задрал морду, собираясь завыть.

— У-уф, — замахнулся на него посохом Кай, но не успел нанести удар, ему в лицо прилетела горсть земли, — ах ты ж…

В сведущую секунду человека, рефлекторно начавшего тереть глаза сбила с ног массивная туша, каким-то чудом он сумел подставить посох, и челюсти противника сомкнулись на нём. Задние лапы чувствительно царапнули по ноге, а когти передних вцепились в одежду.

Единорожка телекинезом сдёрнула бандита со своего фамильяра и ударила его об узловатый ствол дерева. Супостат коротко взвизгнул и застыл.

— Ты в порядке? – прозвучал в голове голос волшебницы, которая накладывала на своего помощника исцеляющие заклинания, — нам надо продолжать.

Целительная магия благодатным теплом разливалась по телу, и парень, встав на ноги, прошелся по поляне. Боль уходила. Что бы скрыть своё присутствие, если вдруг откуда-то появится шальной патрульный, они оттащили бездыханные тела в кусты, предварительно связав зачарованными верёвками.

Заглянув в вырытый туннель, Кай поморщился и с унылым выражение лица посмотрел на кобылку. В дыре пахло мерзко, а на полу валялся разнообразный мусор, судя по всем вперемешку с органическими отходами.

— Ой, ну не делай такого лица, мне тоже это нюхать, — землянину показалось, что едва различимый силуэт скривился от отвращения, — что бы ты знал, они мало того, что не чистоплотны, так ещё используют для укрепления стен своих туннелей состав, содержащий естественные выделения их организмов.

* * *

Одетый в тяжелый доспех жеребец дал знак своим подчинённым двигаться к входам в убежище. Оставалось ещё немного времени до начала штурма, и он ещё раз проверил своё снаряжение – идеально, всё начиная от копытных клинков и заканчивая шлемом. Дело должно было пройти без сучка, без задоринки. А иначе и быть не могло, ведь блохастые ему не противники, в основном беспокоило наличие всяких магических печатей, опутывающих лоз и прочей волшебной гадости. Локк поправил бронированную пластину, прикрывающую ногу, и протёр её ветошью. С гладкой, почти зеркальной поверхности на него смотрело вытянутое отражение.

— Вот почему без этих рогатых не обойтись? – подумал пони, выдохнув через опущенное забрало, и воздух с лёгким свистом устремился наружу, — с обычной потасовкой всё было бы проще.

Чародей бандитов сидел за решеткой, следовательно, сюрпризов быть не должно. Гипотетически. В реальности может быть кто-то ещё. Вороной супостат на контакт не шел и требовал адвоката, пока прибудет крючкотвор, пока оформит кучу бумаг… Шериф ударил копытом, выбивая комья земли, вся эта бюрократия его раздражала. Впрочем, скоро представится возможность намять бока тем, кто подверг опасности жизни горожан, и эта мысль заставляла бурлить кровь.

* * *

Первая охранная руна была нанесена на полу, метрах в десяти от входа. Единорожка всмотрелась в неровно прочерченные линии, ища уязвимости плетения. Опытный глаз выявил недовведенную букву тайного алфавита в верхней части узора. Рог коротко вспыхнул, и ловушка исчезла. Сделав несколько шагов по тёмному участку, человек почувствовал, что во что-то вляпался. Ехидный смешок в голове, подтвердил, что это было то самое. Вздохнув, он свернул за угол и стал спускать вниз. Коридор освещался каким-то бледно-голубым светом, источаемым колониями грибов, которые высадили строители. Парня и пони удивляло то, что на шум снаружи никто не вышел посмотреть в чём дело, да и внутри до сих пор не попалось ни одного охранника. Как и рассказывал шериф, дисциплина у блохастых была где-то на уровне плинтуса, о чём красноречиво говорило поведение стража в ржавом доспехе. Вместо того, чтобы нести службу он сидел, привалившись спиной к бочке, и спал. Рядом с ним валялось пара пустых бутылок. Благодаря заклинанию, фамильяр неслышным шагом подошел к спящему, взял лежащий рядом шлем и, размахнувшись, обрушил на голову псу. Караульный завалился набок, так и не проснувшись.

— Может всё-таки зря сюда первым не пошел Локк?

— У-у-м, — покачала головой рыжая начальница, — впереди нестабильная магия, кто-то очень хотел подключиться к источнику, но сделал это кое-как. Соблюдаем осторожность.

Единорожка шла впереди, озаряя путь узким пучком света, изливающимся из рога, повсюду было множество отпечатков когтистых лап и копыт, а также длинные, слегка извивающиеся борозды – следы грузов, которые тащили волоком. Внезапно земля сменилась досками, которые издав треск, резко пошли вниз. Пони пискнув, провалилась задними ногами в яму и начала тонуть. Густое, жидкое нечто, находящееся там, неприятно чавкнуло, обволакивая круп склизкой субстанцией. Кай закашлялся, принялся тереть лицо, нос, от пахнувшей вони резало глаза.

— Помоги мне! – просипела волшебница, безуспешно пытаясь выбраться из выгребной ямы, — живее…

Схватив Мист за правое переднее копыто, землянин упёрся ногами в относительно сухой пол и, подавшись назад, стал вытягивать рыжегривую колдунью из смердящей ловушки. Пони была тяжелее, чем казалось на первый взгляд, и, крякнув от натуги, человек выдернул её из грязи и повалился на пятую точку. Мист обрела свободу, но по закону подлости, она вылетела вперёд, повалив своего спутника. Несколько секунд зеленоглазая чародейка моргала, приходя в себя. Кряхтение снизу вынудило её тихонько ругнуться и откатиться в сторону, когда обладательница фамильяра поняла, что он на нём лежит.

— Значит так, — волшебница оглядела перемазанную в отходах свою заднею часть, — вернемся, будешь отмывать меня.

— А вроде у Голди есть большая ванна в салоне…

— Не-е-ет! – зло прошипела она на приключенца поневоле, — не хватало, чтобы потом весь город пережёвывал, где я искупалась.

Землянин, следуя за своей спутницей, миновал ещё пару поворотов, которые вели в пустующие отроги, заканчивающиеся тупиком. В них не было практически ничего интересного: груды тряпья, наваленные на лежбища, ржавые ножи, сломанное копьё. Ему казалось невероятным, как подобное подземное сооружение было вырыто столь несуразными существами, вроде тех, что встретились им раньше. На вопрос, ему даже пришел не мысленный ответ, а телепатический окрик, мол, не тем ты сейчас себя занимаешь, дурья башка. Пробурчав извинения, он случайно коснулся стены и почувствовал, как будто ладонь сжало тисками. Между пальцев побежали красные огоньки, разрастаясь во все стороны ломаными линями. Попытка вырваться из ловушки привела лишь к острой боли, пронзившей конечность.

— Куда ты влез?! – зарычала рыжая спутница, забыв про телепатию, и ткнула передней ногой в стену.

Копыто засияло голубым, светящиеся линии замедлили своё движение. Волшебница вдохнула полной грудью и смачно харкнула на удерживающий фамильяра узор. Сияние, испускаемое плетением, стало бордовым, а помощник сжал зубы, удерживаясь от крика. Мист удивлённо взглянула на ловушку, которая оказалась не так проста — двойное зачарование. Думать, откуда здесь взялось столь не простое плетение не было времени — требовалось немедленное решение. Однако, воспользоваться развеиванием она не успела, помянув чью-то мать, землянин высвободил руку и присел, размахивая ладонью, в которую вонзилась парочка шипов.

— Ж-жжётся, жжётся… — шипел он с перекошенным лицом, — просто ***.

— Стой! – раздался окрик в голове парня, — сейчас помогу.

Мист помрачнела, увидев черные стрелки, впившиеся в руку, её подопечного – яд начинал распространяться по организму. Если раны можно было залечить, то неизвестную отраву… К горлу подступил комок, представив себе уничтоженную кисть, а в худшем случае полную потерю конечности, а то и жизни.

— Сейчас тебе станет хуже, — волшебница заглянула в серые глаза человека, — ты в серьёзной опасности, причём эта гадость, судя по всему, смесь магии и алхимии.

— Так вот почему так больно… — парень скривился, захотел взглянуть на рану, но копыто тут же ткнулось ему в подбородок, отворачивая голову, — эй!

— Не суй свой нос! – единственно доступное решение пришло в голову городской колдуньи, и она вздрогнула, представив себе предстоящее действие, в книге всё выглядело намного проще, — закрой глаза и не подсматривай.

Кай удивился, возразил, мол, и так всё почувствует, да и не неженка он, чтобы отворачиваться, но спутница была непреклонна. Пережав телекинезом руку выше локтя, она приостановила распространения проникшей в организм мерзости, затем единорожка принялась отсасывать яд, периодически сплёвывая пораженную кровь на пол. Омерзительный вкус сочетался с ощущением того, что как будто некто начал выворачивать зубы с корнем, дополнялось это всё пожаром, охватившим ротовую полость. Наконец, пони, как ей казалось, приняла всё возможное по спасению жизни своего подопечного, теперь настал черёд целебной магии, к которой двуногий имел хорошую восприимчивость. Благодатное воздействие лечебного заклинания успокаивало боль, волдыри на коже разглаживались прямо на глазах.

— Всё, можешь смотреть, — Мист облечено вздохнула, отпустив руку парня, — и в следующий раз не трогай ничего!

— Спасибо, — землянин сжал и разжал кулак, — что бы я без тебя делал.

— Копыта бы уже откинул, — кобылка подмигнула, ткнув двуного ассистента в плечо, — пять минут на отдых.

— Заодно, выпей это, — колдунья протянула извлечённый из кармашка на поясе фиал, — на всякий случай.

Залпом осушив едва заметно светящийся маленький флакончик, двуногий помощник вернул его чародейке. Проведя краткую дыхательную гимнастику, она успокоилась, угроза миновала, кроме того удалось воспрепятствовать сигналу тревоги, а значит, о вторжении ещё никто не знает. Остаётся только идти дальше.

Коридор расширился, и перед человеком с пони предстало большое помещение, освещенное масляными светильниками. В центре был алхимический стол, с множеством колб, реторт и других неизвестных Каю предметов, в которых булькали, пузырились разноцветные жидкости. Бежевый земнопони, с одетой на голову защитной маской что-то толок в ступке. Вдоль стен стояло четверо охранников и трое собакоподобных грузчиков перетаскивали ящики в угол, сортируя одним им ведомым способом. Парень уже было хотел повернуть назад и утащить волшебницу за собой — число противников на его взгляд было великовато.

— Ты слышала, – фамильяр оглянулся назад, но никого не увидел, — мне показалось или кто-то идёт за спиной?

— Так и есть, весьма скверное развитие событий, — в мрачном ответе чувствовались панические нотки, — но ничего, подам сигнал, нам надо лишь продержаться.

— Вот ведь…

— Отвлеки их! Живо! – раздался в голове Кая властный голос, — в пещере действуют защитные заклинания, как только я в неё войду или начну колдовать, стану видимой.

Приказ толкнул землянина вперёд, всё внутри сопротивлялось этому, но уже тёмно-зеленое свечение начинало пробиваться из покрывавших кожу печатей. Человек чувствовал, как теряет контроль над своим телом, было лишь желание защитить пони, истребив противников, дерзнувших вызвать её неудовольствие.

Алмазные псы, сторожившие алхимика и груз реактивов, увидели, как к ним вошла высокая и худая фигура. Видавший виды плащ, мешковатые штаны из тусклой ткани говорили, что личность, заглянувшая на огонёк весьма небогатая. Стая замерла в ожидании, незнакомец помахал рукой и сделал шаг прямо в ловушку, оставленную помощником их босса. Треск охранных заклятий наполнил пещеру, вокруг незнакомца сияли всполохи синего цвета. Вопреки их ожиданиям, удерживающие лозы, рванувшиеся из пентаграмм на полу, не могли удержать незнакомца. Они лопались, будто гнилые верёвки, рассыпались в пыль.

— Взять его! – рыкнул главарь в шлеме с коричневыми перьями и махнул лапой, — допросить и …

Договорить он не успел, ибо через проход начали вбегать члены городского ополчения и вступили в схватку с бандитами. В первые мгновения могло показаться, что судьба засевших под землёй лиходеев решена, ибо их первые ряды были смяты. Однако, пол вспучился, и из образовавшихся проходов показались покрытые шерстью лапы, которые стали хватать пришедших на спасательную операцию кобыл.

Кай сделал попытку вернуть себе контроль над телом, но было слишком поздно: сущность фамильяра отстранила его от управления своими движениями, оставив лишь подчинение командам чародейки. Противники, рыча как дикие животные, побросали копья и бросились в атаку на четырёх лапах. Пони, видя, что враг нацелен на человека, начала плести заклинание. Зачерпнув энергию из внутреннего резерва, она направила её в рог, слова привычно срывались с губ, чтобы в очередной раз показать превосходство колдовства над грубой силой.

«Пусть станет жидким каменный пол и потечёт словно кисель.

В такую ловушку алмазный пёс ещё не попадал досель.

Пусть он завязнет, не сможет идти, пусть он утонет в ней.

Духи земли, духи скалы услышьте меня поскорей.

Торелло, данателла, веддето, элисей.

Куррана, лана, мирра, лоллето, варисей.»

В проходе, который ещё мгновение назад был пустым проявилась единорожка. Медленно, у словно судна, выходящего из тумана, сначала проявились очертания, а затем стало возможным различить детали силуэта. Длинная палка Кая встретила первого бойца ударом по голове, и тот с визгом завалился на спину. Бегущий за ним подельник увидел, как сообщник начал тонуть, в недавно твёрдом земляном полу, который вдруг стал булькающим котлованом.

Парень резким выпадом ткнул выпускным лезвием второго пса в брюхо, пониже нагрудной пластины. В желтых глазах врага он увидел страх и непонимание случившегося. Толчок ногой – пёс соскакивает с клинка, падает на колени, подвывая, зажимает рану на животе.

— Вперёд, Кай! Так их! – волшебница углубилась дальше в подземное убежище, окинула взглядом поле боя и телекинезом заломила лапы за спину бандиту, который прокравшись вдоль стены, пытался подстрелить её фамильяра из арбалета, — только рыпнись и лишишься всей шерсти навсегда.

Сердце кобылки бешено билось, пульс стучал в ушах, а азарт битвы распалял. Она видела, как помощник из другого мира пинал эти блохастые недоразумения словно меховые мячики. Описывая в воздухе замысловатые фигуры своим боевым шестом, он отклонял неуклюжие удары копий и дубинок.

-Неужели это Локк столь хорошо его обучил? – подумалось Мист, но её интуиция подсказывала, что что-то идёт не так.

Ударив задними копытами подкрадывающегося сзади окаянника в морду, волшебница потянулась к сознанию своего помощника и поняла, Кай, войдя в раж, почти вышел из-под её контроля. Нечто подобное было, когда на неё напал одурманенный неведомой силой пегас.

Берри и Джейд, помощники шерифа, вдвоём теснили зашедших в спину их двуногому знакомцу врагов. Удары копыт, подсечки и стремительный таран при помощи массивного, одетого в чешуйчатый доспех тела жеребцов очень быстро проредили ряды обороняющихся. Бросив профессиональный взгляд на помощника волшебницы, они ещё раз убедились, что, несмотря на магическую природу своих способностей, из-за малоопытности он периодически невнимателен. Не все преступники были желторотыми новичками, иногда им удавалось нанести Каю удар несмотря на его прыткость.

— Осторожнее! – крикнула пони, видя, как вожак, разбрасывая землю могучими лапами в мгновение ока скрылся под землёй.

В следующий миг она поняла насколько ошибочно было ей отвлекаться – худой пёс, в желтом жилете, остававшийся незамеченным, выскочил из прохода, сделанном в стене, и приставил к горлу пони свои острые когти. Бисеринки крови скатились по серой шёрстке.

— Вели своему прихвостню сложить оружие, — грязно-коричневый проходимец со шрамом на щеке укусил единорожку за ухо, — иначе…

— Кай-й-й, – раздался жалобный голос, — помо…

— Тише-е, тише… Рогатенькая ты моя, — острые когти надавили на кожу волшебницы, больно раня её.

— Ты слышал её! — рявкнул главарь и жестом велел бросить оружие, — живо.

В следующий миг произошло то, что пони ожидала меньше всего – молниеносный бросок посоха как копья, и оно втыкается в грудь бандита, нанёсшего ей вред. Широкоплечий пёс, стоящий в стороне, грязно выругался, сорвал с пояса какую-то склянку и швырнул её в Кая. Землянин рванулся в сторону, уклоняясь, но сосуд взорвался в воздухе, выплеснув во все стороны желтую, едко пахнущую жидкость. Кобылка отпрыгнула назад, стремясь оказаться как можно дальше от образующегося облака.

— ***! – выругалась Мист, схватив бандита телекинезом, — ах, ты грязная ***!

Перед глазами человека всё плыло, лёгкие горели огнём, но вторая сущность судорожно цеплялась за остатки контроля над телом. В голове, словно через слой ваты, прорезался голос волшебницы: «Хватай заложника и беги! Эта дрянь ядовита!». Земнопони из-за всех сил дёргал цепь, на которую он был посажен, но она никак не поддавалась. Смоки махнул копытом в сторону выхода, веля человеку уходить, а затем на свою маску. Однако кашель пленного доходчиво сообщил, что не сильно-то она помогает. Помотав головой, фамильяр упёрся ногами в пол и стал раскачивать крепление, используя как рычаг подхваченную на столе какую-то узкую пластину. Щелчок. Кандалы шевельнулись, но не сдались. Оставалось совсем чуть-чуть. Пальцы вцепились в кольцо, уже порядочно болтающееся, рядом ухватились копыта. Двое, натужено кряхтя, старались вырвать его из пола.

— Ну же, тяни, двуногий, — мышцы жеребца вздулись, цепь лопнула, и они оба чуть не упали назад.

На подкашивающихся ногах землянин сделал пару шагов, прежде чем мир закрутился волчком и померк.

## Глава 11

Первое, что увидел Кай, был белый потолок, совсем не такой как в доме у Мист: гладкий, без следов протечек и облупившейся краски. На нежно-зелёной стене мерно тикали часы, через открытую форточку проникал ветер, играя занавесками. Под спиной было что-то мягкое, сверху, оставляя плечи открытыми лежало одеяло. В комнате лился слегка оранжевый свет, даруемый заходящим солнцем.

— Вот Вы и очнулись, Кай, — раздался откуда-то сбоку знакомый голос, — это хорошо.

Слова прозвучали неожиданно громко, заставив пациента болезненно скривиться. Глаза пришлось прикрыть, что немного уменьшило шум в голове, но мысли тыкались во все стороны, словно слепые котята. Глубокий вдох — небольшой перерыв и пациент выдохнул. Горло саднило. С другой стороны, это было хорошо – чувствовать дискомфорт привилегия живых. Парень приходил в себя, последнее что он помнил — эта мерзкая лужа, источавшая туман, и попытка помочь земнопони. Всё. Дальше лишь какое-то невнятное бормотание и небытие.

— До чего же погано, — землянин вздохнул и почувствовал, что чем-то перевязан, приподняв край одеяла, он увидел, как повязки на туловище, так и на руке, — сколько я был в отключке?

Пошевелив рукой, Кай вынул её из-под оделяла и почесал себя за нос, затем согнул и разогнул по очереди ноги. Конечности откликались на команды, значит всё было не так уж плохо. Когда фамильяр снова открыл глаза, он сделал это более плавно – свет лишь слегка давил, но потом неприятное ощущение исчезло.

— Четыре дня углублённого сна, юноша, — последовал ответ, затем непродолжительный скрип пера по бумаге, и врач снова сказал, — на Вашем месте я бы поменьше сейчас разговаривал и постарался расслабиться.

— С ним теперь всё будет в порядке? – заданный взволнованным тоном вопрос принадлежал Мист.

— Теперь да, уверен в этом, — коротко ответил пони, посмотрев на показания прибора, провода от которого тянулись к землянину и исчезали под одеялом.

Повернув голову, парень увидел идущую сбоку решетку из вертикальных прутьев, разделённых на секции металлическими арками с полукруглым верхом. Единорожка с благодарностью смотрела на жеребца, который судя по животику, не отказывал себе в возможности хорошо поесть. Человек узнал его сразу, но имя этого пони, в толстых очках и слепящим своей белизной халате, ещё некоторое время ускользало из памяти.

— Как вы себя чувствуете? – доктор Холден склонился к лежащему пациенту и поправил повязку на голове больного, — сестра, смените ему бинты.

— Такое впечатление, что меня троянский конь лягнул.

— Не знаю о ком Вы, но похоже это шутка, а это хорошо.

Удерживая в зубах карандаш, он сделал несколько пометок в листе бумаги, который был закреплен на удерживаемом копытом планшете. Причём делал лекарь это столь ловко, что парень тихонько присвистнул, чем вызвал неодобрительное покачивание головы медсестры.

— Вот он и минус высокого роста, — подумал участник спасательной экспедиции, приподнимаясь на импровизированной кровати, собранной из пары коек, и осмотреться, что вызвало возмущённый возглас единорожки и неодобрительное цоканье языком Холдена.

— Можно вопрос?

— Да, вас что-то беспокоит?

— По-настоящему, меня очень волнует лишь одна проблема.

— Я в курсе вашего случая, Кай. Мне жаль, но то, что я скажу, вряд ли будет для вас новостью и только расстроит. Вам нужно позитивное настроение для выздоровления, — кофейного цвета жеребец взглянул на своего необычного пациента, увидев, что тот не отступит, неохотно продолжил, — на вашем месте не стоит рассчитывать на восстановление памяти.

— Но Мист, говорила мне, — фамильяр посмотрел на волшебницу, и та кивнула, подтверждая его слова, — что всё возможно в большом городе у специалиста.

— Джентелькольт… м-м-м, Кай, она не совсем права, — с нотками раздражения произнёс доктор, — я не могу судить с полной уверенностью, но косвенные признаки говорят то, что с вашей головой поработал специалист класса высочайшего. Считаю, что в данной ситуации всё может закончиться хуже, чем провал. Например, из-за этого, так называемого лечения у менталиста, есть вероятность того, что вы станете путать то, что было во снах с событиями из реальности. Об успехах лечения в этой области говорят много, а стоит поднять вопрос о точном числе выздоровевших, как тут же эти умники носы вешают.

— Понимаю, риск… Однако мне хочется узнать, кем я был.

— Так уверены в этом, да? – Холден закатил глаза, вздохнул и прошелся по палате, — неудачно вернув всё назад, ты усугубишь дремлющие психологические проблемы. Скажу кратко, дабы больше не возвращаться к этой теме: если ты вдруг найдёшь мозгоправа, который закроет глаза на то, что ты иномирянин и за тебя возьмётся…

Пони шумно выдохнул через нос, подавив желание высказать своё мнение о тех, кто мнит себя архитекторами памяти, продолжил: «Ко мне, как твоему лечащему врачу придёт запрос, о допустимости подобного вмешательства — я отвечу отказом».

— Да как Вы… Вы мне не отец, — землянин попытался сесть, но был удержан телекинезом Мист и прижат к подушкам, после чего полотенце мягко прикоснулось к его губам, превращая последующие слова в нечто неразборчивое.

— Лежите, юноша, лежите. Пользуйтесь возможностью отдохнуть, — доктор обошел ещё двух соседей по палате, дал указания стоящей поблизости медсестре и, пожелав всем скорее выздоравливать, удалился.

Земная пони средних лет проводила своего начальника взглядом и приступила к своим обязанностям. Что она будет делать, парень догадался сразу, едва она откинула ткань, накрывавшую столик на колёсиках.

— Меня зовут миссис Глоу, — кобылка натянула на ногу полупрозрачный накопытник, затем мягко улыбнулась, — подставляйте ваш круп, пришло время пообщаться с мистером шприцем.

Когда пони завершила свои дела и покинула палату, единорожка встала на задние копыта, помогла своему помощнику сесть и обняла его.

— Какое счастье – ты в порядке! – серый нос ткнулся в шею, — я так переживала.

— Да я тоже рад тебя видеть, — парень почесал чародейку за ухом, вызвав у той урчание.

— Ой… — мотнув головой, она освободилась от руки, заметив на себе любопытные взгляды соседей по палате, — мне надо идти. Работы много, а завтра загляну и принесу чего-то вкусного, ибо кормят тут… Як-к-к.

Потянулись дни восстановления в больнице, жеребцы на соседних койках оказались словоохотливыми, порой даже слишком. Землянину хотелось заткнуть уши подушкой, лишь бы не слышать. Смоки познакомил парня с двумя оставшимися кобылами из своего табуна, те горячо поблагородили за спасение их мужа из лап преступников и каждый день приносили свежие фрукты и овощи. Второй сосед оказался пегасом, по имени Сноу Лайт, сначала бахвалившегося своей должностью в Особом Управлении, но видавший виды местный житель быстро вывел лукавого на чистую воду, пристыдив собеседника, но это лишь ненадолго остудило крылатого.

В скором времени за своим супругом пришли кобылки табуна в сопровождении своих малышей и забрали его долечиваться домой. Человек и пегас завистливо вздохнули, здоровью земнопони можно было позавидовать.

— Слушай, Кай, — пони встал со своей койки у окна и, взяв стул, сел рядом с человеком, — хорошо, что мы одни. Разговор есть.

Парень отложил в сторону газету с кроссвордом и, приподняв бровь, посмотрел на собеседника. Пообщавшись с ним, можно было предположить тему: либо это будут молодые кобылы из сестринского персонала, либо очередная история из серии «как же здорово я завис с той красоткой».

— Не делай такое лицо…

— Ставлю свой вечерний стакан кефира, что сейчас ты расскажешь про…

— Ну, Кай, — почесав нос, янтарного цвета пегас прижал левое ухо, — дай скажу.

— Хочу попросить прощения за то нападение на тебя и леди де Айс -не ведал что творил. До сих пор не могу понять – что на меня нашло. Действовал как под гипнозом – и вдруг в конце, как бы проснулся, словно меня что-то отпустило.

— Что ты имеешь в виду? – землянина заинтересовал случай жеребца.

— А что тут описывать, всё просто: летел себе, летел. Хорошо помню, — работник пенсионного отдела взмахнул крылом и потоком воздуха растрепал газетные страницы, которые лежали на одеяле, — а затем пялюсь в тутошний потолок.

— Может тебя хотели убить или использовать как орудие покушения, – землянин был несколько удивлён таким отношением пегаса к своим воспоминаниям, особенно с учётом наличия возможности их восстановления.

— Меня? Укокошить? Не смеши мои подковы, — жеребец коснулся маховым пером носа собеседника, — кому это надо? Наследства большого нет, должность, сам знаешь какая. А делать из меня инструмент глупо, ибо из клерков бойцы весьма посредственные.

— А разве ты не будешь…

— Память восстанавливать — нет. Да и зачем? Помнить о том, как ты меня поколотил? Ну это дребедень в Тартар. Я жив, здоров и могу фелледи окобылить.

— Вот не начинай, а, — устало произнёс парень, понимая, что старая пластинка снова начала вращение и потянулся за газетой, — по поводу случившегося, как говорится — проехали.

— Кстати, ты не рассказывал, откуда ты. Всегда было любопытно узнать, как выглядит иной мир. Поскольку мы сейчас одни, можешь быть откровенным со стариной Лайтом.

— Как ни странно, но я мало что помню. Чем-то твой случай напоминает, только всё хуже, — помощник волшебницы подтянул ноги, согнул, обхватил руками и упёрся подбородком в колени, — остались лишь осколки в тумане.

— О-у-у, прости, тоже думаешь так оставить?

— Хочется попытаться, но боязно. Мозги-то не казённые.

— Это точно, хех, — собеседник усмехнулся, призадумался и продолжил, махнув крылом куда-то за окно, — тебе в столичный медцентр надо. Там крутые специалисты, правда берут дорого. Лучше забей и наслаждайся жизнью.

— Спасибо за совет, — с акцентом на первое слово уныло произнёс землянин, но потом упрекнул себя, ведь собеседник не виноват в его проблемах.

— Слушай, Кай, — болтливый эквестриец лукаво подмигнул, прислушался, не идёт ли кто по коридору, — а можно у тебя ещё кое-что спросить?

— Ну, давай, — уныло согласился парень, уже догадываясь, к какой теме всё сейчас сведётся.

— Та рыжая милаха, что обнимала тебя… В каких вы отношениях?

— Она тебе не милаха, а Морнинг Мист или фелледи де Айс, — буркнул землянин, подумывая, а не швырнуть ли подушкой в собеседника, — сам же знаешь.

— Будет тебе, не притворяйся, — крылатый подмигнул и приложил копыто к уху, — ну, давай, шепни мне.

— Да нет между нами ничего!

— Сколько эмоций, ах… — янтарный жеребец притворно обиделся, давая понять, что уже всё для себя решил, — больно много она сидела у тебя с печальным лицом, когда ты был без сознания. По-твоему, это совсем ничего?

— Сразу видно, что ты дилетант в области волшебства, — копируя тон и жестикуляцию волшебницы, парень воздел перст к небу, — маг заботится о своём помощнике.

— Вот как это у колдуний теперь называется, — улыбнувшись до ушей медленно произнёс пони, — ну, будь по-твоему.

Сотрудник пенсионного отдела Особого Управления хотел ещё что-то сказать, но в следующую секунду его мордочка встретилась с подушкой.

* * *

Единорожка сидела за столом в своей комнате и предавалась размышлениям, глядя на свечу. Желтое, с красноватыми прожилками пламя подрагивало, издавая едва слышимое потрескивание. В горячем танце огонька промелькнуло лицо фамильяра, и она ещё раз мысленно вернулась в ту ночь, когда двуногий пришелец оказался в её подвале.

— Что, если ты Кай оказался в моих копытах не случайно? – длинный выдох через ноздри всколыхнул пламя, чуть не загасив его, — ведь призыв прошел не так, как положено. Кто-то же вмешался? Зачем ему это, если он такой могущественный?

— Вот тот старикашка, который продал мне планарную сферу… Зачем он приезжал? – младшая де Айс представила себе того желтоглазого торговца с белой бородкой.

В тот злосчастный день встреча показалась подаркам небес, когда колдунья поймала себя на этой мысли, она с грустью улыбнулась. Будь прокляты эти скидки, которыми ушлые купцы дурят головы честным жителям. Ведь как потом она узнала, других покупателей у приезжего единорога не было. По рассказу самого Смоки, он тоже хотел приобрести кое-какие ингредиенты, но не смог – цены оказались просто ломовыми. Получалось, что заезжий лавочник ничего кроме убытков в Тейлсвилле не приобрел.

— Глупость какая-то, — Мист состроила гримасу недовольства, предположив, что целью была именно она, — кому нужны такие сложности? Если бы хотели меня сместить или уничтожить, то есть множество способов дешевле и эффективнее. Да если уж на то пошло, моя смерть никому выгоды не принесёт.

Потерев передним копытом левую ногу, она прикинула, мог ли быть фамильяр чьим-то засланцем. Фамильяр — двойной агент звучало так же нелепо, как и горячий снег. Помощник не стал бы ей вредить, ведь он ей… Действительно, кто он для волшебницы? Просто очень умное животное, как и большинство таких существ из иного мира. Нет. Откинулась в кресле и помассировала виски. Проблема была неоднозначная и ей это не нравилось. Как раньше уже никогда не будет, но было ясно одно – Кай больше чем просто фамильяр. Это пугало и притягивало одновременно. Вдруг под его шкурой скрывается некто, который затаился и лишь ждёт удобного момента…

Городская волшебница обнаружила, что она снова вернулась к идее, найти способ разорвать договор и снова попытаться обзавестись новым помощником, на этот раз нормальным. Эта мысль пугала, в некоторых источниках упоминалось, что расставание со связанным с тобой фамильяром равносильно отсечению ноги. В других всё было не столь мрачно, и авторы обещали длительную слабость, отягчённую затяжной депрессией. Однако какую книгу не возьми, общим было то, что такое решение — это крайний вариант.

— А как же человек, — задала себе вопрос пони, — не могу же я его бросить.

Легко цокая по полу, из тьмы подсознания вышло второе я, и приобняв кобылку за шею сказало: «Кто говорит о том, чтобы выкинуть. Нет. Ты позаботишься о нём, устроишь в таверну помощником повара или в салон к Голди массажистом. Найдёшь ему спутницу жизни. Двуногий не пропадёт».

— Де Айсы не расторгают контрактов с фамильярами.

— Будешь первой.

— Нет, не буду…

— Хочешь до конца дней торчать в этом занюханном городишке? – альтер-эго схватило её за гриву, больно дёрнуло и зашептало в самое ухо, — ты знаешь, что если пожелаешь, то найдёшь способ избавиться от него с минимальным вредом.

— Пусти! Ты не понимаешь… — Мист оскалилась – нельзя давать волю такого рода идеям, они ведут в никуда, — повторный призыв имеет гораздо меньшие шансы на успех. Ты это я, а значит, всё прекрасно знаешь.

— Как и то, что ты иногда боишься того, как бы твой бледнокожий питомец не оказался монстром. Избавься от него и отправляйся к мечте. Ты ведь так этого хочешь.

— НЕТ! – рог тейлсвилльской заклинательницы засиял, и оранжевый луч ударил в грудь кобылы сомнений, отбросив её в тёмный угол, — Кай остаётся со мной. Я рано или поздно достигну Башни, но вместе с ним, как и положено спутнику мага он разделит мой триумф.

— Что ж… Прекрасно, прекрасно, — только что грубый голос, стал внезапно приятным на слух, а его обладательница растаяла подобно туману, но её слова ещё с минуту звучали в ушах, — но не забывай про свои часики. Тик-так, тик-так. Молодость не вечна.

Очнувшись от неприятного наваждения, серая кобылка прошлась по комнате и достала из потайного ящика в стене артефакт, который стал первопричиной всех её метаний.

Проведя копытом по шершавой поверхности ключа, Мист смотрела, как зажглись, один за другим, покрывающие его символы. Доставшаяся ей благодаря случаю узкая золотая пластинка была хранима как зеница ока, ибо делиться этой тайной не хотелось даже с сестрой.

Она помнила этот день так, как если бы это было вчера. В ту ночь разыгралась жуткая гроза, погодная команда допустила ошибку в работе с тучами и получила шторм. Молнии разрывали небо напополам, освещая улицы ярче, чем днём. Раскаты грома сотрясали стены домов, а дождь лил сплошной стеной. Порывы шквального ветра срывали крыши с домов, доставляя кучу неприятностей бригадам спасателей. По счастливой случайности тогда обошлось без жертв, хотя Тейлсвилль выглядел как Кантерлот после нашествия перевёртышей.

Выйдя утром осмотреть какой ущерб стихия нанесла округе, единорожка, стараясь не демонстрировать соседям свои не самые новые сапожки, незаметно для себя оказалась загородом.

Высокий кряжистый дуб был разбит пополам ударом молнии, а в его останках она заметила какой-то блеск. В те дни, она ещё не поняла, какое сокровище попало в её копыта, отчасти из-за того, что злилась на своё почти насильственное переселение.

Кобылка закрыла глаза и дала магии ключа погрузить её в состояние транса, снова воспроизводя сообщение, записанное древним чародеем. Неведомая сила перенесла серую волшебницу на затерянный в мировом океане остров, на который она планировала попасть, восседая на спине лазурной виверны. Спустя миг, она стояла у подножия башни Сал Торгата, чья вершина терялась в облаках. Мрачная и величественная, бросающая вызов времени. Так она выглядела многие тысячи лет назад, возведённая чародеем минувших эпох. Бесчисленное множество экспедиций было предпринято в надежде достичь её, но из тех, кто вернулся, ни один не смог рассказать об успехе. Зеленоглазая колдунья с негодованием отвергла мысли о том, что какой-то удачливый искатель приключений или археолог уже обнаружил этого строение. Она надеялась первой запустить копыта в артефакты прошлого.

Раз за разом погружаясь в своих мечтаниях и проигрывая последовательность действий, Мист видела, как массивные ворота, покрытые выбитыми на них замысловатыми символами, стали медленно раздвигаться в стороны. В этом странном сне, все происходило просто, как по маслу, ибо со слов бесплотного голоса, который раздавался как будто бы из ниоткуда, если она выполнит одно важное условие, то запирающие механизмы бы откликнутся. Голос принадлежал давно уже покинувшему этот мир ученику мага, который проявил некоторую самоуверенность и беспечность при работе со столь ценной вещью, нанеся на неё ментальные указания для самого себя, не подумав о том, что ими могут воспользоваться другие.

С другой стороны, в башне было множество систем защиты, так что потенциальный вор если бы сумел добраться до цели, скорее всего там бы и погиб.

Очнувшись, пони достала из ящика стола маленькое зеркало и посмотрела на своё отражение – оттуда глядела пышущая молодостью кобылка. Она вздохнула, выполнять одно весьма специфическое условие, при котором бы артефакт сработал, с каждым годом становилось всё труднее. Волшебницы, создав семью, лишались части могущества, но шли на это сознательно, ибо хотели найти счастья в табуне.

* * *

Кай выглянул из-за укрытия и тут же резко спрятал голову, сноп синих искр слегка опалил кору дерева. По коже стекал пот, сглотнув, он снова вернулся на пару дней назад, когда Мист пришел в голову новый эксперимент. Землянин сплюнул – порой эти тесты попахивали издевательством, взять хотя бы недавнее зелье, в теории оно должно было увеличить физическую силу. Однако реальность распорядилась иначе — по телу пошла радужная сыпь, а голос стал писклявым как у жеребёнка.

Перед глазами землянина промелькнули те две с половиной недели с момента выписки из больницы, когда Мист на этот период освободила землянина от большинства домашних дел. Всё же готовка осталась за ним, кобылка за время кухарства парня настолько привыкла к его стряпне, что совершенно не горела желанием есть то, что могла сделать сама.

Единорожка решила не давать своему помощнику засиживаться и вновь принялась за совместные тренировки, где подопечный исполнял роль спарринг-партнёра.

Сейчас волшебница пыталась пробудить спящую внутри фамильяра силу, но что бы при этом он сохранял ясную голову. Предыдущие разы всё происходило при угрозе её жизни, а сейчас она сама атаковала своего помощника.

— Кончай прятаться, — насмешливо произнёс голос зеленоглазой колдуньи, и заклинание телекинеза вытащило землянина из зарослей, — просто нападай на меня.

— Ты перехватываешь меня… — тяжело дыша, ответил парень и, улучив, как ему показалось момент, швырнул в пони деревянный брусок, из числа тех, что были разложены на поляне для тренировки.

— Так не пойдёт, — пони отпрыгнула в сторону и стрельнула в фамильяра искрами.

Видя, что это не доставляет её помощнику ничего кроме дискомфорта, она порадовалась магической сопротивляемости, обычному пони уже было бы как минимум больно. Резко бросившись вперёд, кобылка сделала вид, будто хочет ткнуть рогом в незащищённый живот. Землянин видел ломанувшуюся к нему колдунью, которая склонила голову, выставив вперёд своё естественное оружие. Фамильяр легко увернулся. Из личного опыта было известно, что Мист, так сильно полагающаяся на магию, такую атаку будет проводить в крайнем случае, значит это обманка. В следующее мгновение парень отвесил крепкого пинка по серому крупу, чуть пониже кьютимарки.

— А-ха! – волшебница развернулась, встала на дыбы, намереваясь нанести удар копытом, как неожиданно для себя оказалась на земле.

— Локк показывал мне этот приём, — землянин помог кобылке подняться и стряхнуть траву, набившуюся в гриву, — так вот, ты делаешь его неправильно и превращаешь себя в жертву.

Пробурчав слова благодарности, пони отошла от своего напарника на исходную позицию, прикидывая, что можно было бы применить, дабы не нанести травм. Огонь, как показала практика, начинал болезненно жечь в заклинаниях уровня файерболла и выше. Рот колдуньи расплылся в ухмылке, было одно заклинание, которое должно было впечатлить фамильяра. На сегодняшний день уровень владения был недостаточен. В боевой обстановке она бы им пользоваться не стала, но для демонстрации сойдёт.

Кай увидел, как единорожку охватило сияние, столь яркое, что стало больно смотреть. Затем раздался треск в сочетании с лёгким гудением, и противница исчезла. В следующий миг за спиной человека раздался тот же самый звук, и из светящегося портала появилась пони. Рука землянина, не мешкая, схватила ещё мерцающий от остаточной магии рог и, воспользовавшись им как рычагом, стала наклонять рыжегривую голову к земле.

— Уф-ф, — воздух вырвался из лёгких парня, когда копыто двинуло ему живот.

— Ау-ч-ш-ш, ты молодец, — она отступила назад и почесала затылок, в который отдавалась пульсирующая боль – результат действий напарника, — очень болезненный приём. Шериф рассказал?

— Ага, — потирая ушиб, Кай стал обходить фелледи с боку, — он так же объяснил, что некоторые начинающие практиковать это заклинание единороги при телепортации жмурятся.

Мист подмигнула человеку, ты, мол, молодец, хорошо учишься. У неё оставался ещё кое-какой трюк, который обладательница двуного подчинённого собиралась попробовать. Защитная сфера скрыла серую фигуру, подобно матовому стеклу, не давая понять, что под ней происходит.

Парень потыкал подрагивающею стену палкой, она напоминала плотную резину, слегка продавливалась, чтобы тут же спружинить. Когда человек размахнулся и нанес удар посохом, тот отскочил, чуть не съездив своему владельцу по лбу.

— Да что бы тебя, — думал землянин, слыша в своей голове хихиканье пони.

Ощутив лёгкое покалывание в теле, он посмотрел на свои печати, те едва-едва светились, напоминая от том, что внутренняя ярость постепенно начинала просыпаться. Человек остановился, сложил руки на груди, вздохнул, успокаивая себя. Сейчас была тренировка, а значит можно было немного помедлить. Спокойствие, только спокойствие.

— Магия на меня действует иначе, хорошо, – одними губами произнёс землянин, перенёс вес на одну ногу, замахнулся рукой и толкнул преграду перед собой, словно намереваясь отбросить возникший купол.

Коснувшись ладонью свинцово-серой стены, фамильяр почувствовал, как конечность проникает внутрь, словно через слой прохладного желе. Радостно воскликнув, Кай кинулся к пони, подмяв её под себя. Приём с захватом шеи и сбиванием с копыт прошел на удивление просто. Раньше так получалось лишь на тренировке, когда Шэдоу или Флэш специально поддавались, дабы двуногий мог лучше понять принцип упражнения. В условиях приближенным к реальности помощники шерифа с лёгкостью отправляли менее умелого противника в полёт, с последующим приземлением в мягкий песок.

Мист лежала под ним и взволнованно дышала — помощник прошел через барьер. Как? Это было нечто новенькое. Голое колено давило на ребра, а пальцы сжимали горло, не давая произнести заклинание.

— Слезь с меня, — пони задёргалась, но вторая нога человека заблокировала задние конечности, — отпусти.

Хватка исчезла, и пару мгновений спустя мягкие руки уже помогали ей встать. Сердце, встрепенувшееся от столь близкого контакта, сбавляло обороты, она пыталась сообразить, что её так взволновало на вполне обычной тренировке. Близость? Нет. Звучало как бред. Раньше же ведь это её совершенно не беспокоило. Успокоительная мысль молнией примчалась к своей хозяйке, сообщив, что всё дело в преодолении защитного барьера.

— Хорошо, на сегодня закончим, — когда единорожка произнесла это, землянину показалось, что она покраснела.

* * *

Чёрный софт-тач пластик был приятен на ощупь и хорошо лежал в руке. Пальцы медленно прошлись по задней крышке, нащупав выдавленные иероглифы, затем по боковине. Издав лёгкое жужжание, прибор включился, отобразив на экране предложение ввести время и дату. Владелец нажал на кнопки, и смартфон возмущенно пискнул, когда его запрос проигнорировали, отобразил иконки рабочего стола.

Незамысловатый гаджет азиатского происхождения был связующей звеном человека с его земным прошлым. Прикосновения к этому достижению высокотехнологической цивилизации напоминали о том, что прошлый мир — это не сон, он действительно попал в страну разноцветных лошадок и прочей живности, которую раньше встречал лишь на страницах книг, что ему есть куда возвращаться.

Раздался протяжный звон, механический таймер, выполненный в виде минотавра, бьющего в колокол, возвестил о том, что пора залезть в духовку. Румяные пирожки местами лопнули, выпустив наружу своё ароматное содержимое. Мист так даже больше нравилось, сыр, вытекая, принимал форму небольшого язычка светло-коричневого цвета и восхитительно хрустел на её зубах.

До ужина оставалось ещё немного времени, и Кай, несколько раз потыкав пальцем в телефон, открыл галерею. Там уже болталось приличное количество фотографий местных видов и жителей, занятых своими повседневными делами. Двуногому обитателю поместья было интересно, переживут ли эти материалы возвращение домой или сгинут в никуда? Ведь они могли бы стать доказательством, хотя бы для себя самого, что всё произошедшее не было какими-то фантасмагорическими видениями.

Тейлсвилльцы спокойно реагировали на камеру, некоторые даже позировали, а потом с интересом рассматривали полученные картинки. С экрана на него глядел Смоки, бежевый земнопони с примостившимся на голове полосатым стригунком. Стоило человеку появиться у него дома с заданием от единорожки или просто пройти мимо, как он незаметно для себя оказывался приглашенным к обеду или ужину. Всё шло по типовому сценарию — совместное застолье с участие всех членов табуна. Почти непрерывный гомон жеребят, которые стремились передать как можно больше произошедших с ними событий в небольшой отрезок времени. Жеребец периодически прерывал этот поток информации, давая отдых многострадальным ушам взрослых, чтобы потом начать рассказ самому.

Когда человек в первый раз оказался приглашенным на обед к земнопони, ему слегка не понравилось то, как местные накрывали на стол. С другой стороны, делал это они столь легко и непринуждённо, что помощник волшебницы присвистнул – старшие дети играючи расстелили скатерть. В отличии от Мист, которая пользовалась для подобного телекинезом, они накрывали на стол используя лишь рот. Взяв в зубы миску или тарелку, домочадцы ставили посуду на отведённое для этого место. На кухне даже были прихватки, рассчитанные на то, чтобы защитить мордочку кулинара от жара духовки или горячих ручек кастрюли.

— Амади, пс-с-ст, — прошептал Кай и указал на блюдо перед ним.

— Ой, один момент, — кобылка слегка смутилась, сходила на кухню и быстро вернулась со здоровенной ложкой, которая судя по виду, применялась для размешивания пищи, — забыла, что ты другой.

Как землянин и ожидал, выглядело это не очень эстетично – носы и губы едоков были перемазаны пищей, но если взрослые постоянно пользовались салфетками, то у малышей кусочки еды попадали даже на уши. С другой стороны, парень, помнив поговорку, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят, старался не акцентировать свое внимание на данном аспекте жизни.

Основным компонентом всех блюд в Тейлсвилле был картофель, из него делали всё, начиная от супов и салатов, заканчивая запеканками. От её изобилия парню периодически снились сны, про какой-то праздник, на котором всё угощение на празднике было сделано из этого корнеплода.

Жеребята, отстрелявшись быстрее всех, решили воспользоваться моментом и засыпать двуного гостя вопросами. Внутренне простонав, Кай изобразил на лице лёгкую улыбку, принялся отвечать. Одна из причин была в том, что вопросы были одни и те же – откуда ты, все ли там такие, умеешь ли ты колдовать. С одной стороны, это было скучно, раз за разом рассказывать об одном и том же, с другой стороны рано или поздно маленькие собеседники касались темы дома, желания вернуться обратно. Наученный прошлым опытом человек уже приготовился отгонять хандру пинками, попутно переключив разговор на другую тему. Однако Смоки быстро просёк ситуацию и отправил детей играть во двор, а сам притащил с кухни полное блюдо пирожков с картошкой.

Хозяин дома не представлял себе совместных посиделок без обильных порций еды, землянину даже стало казаться – алхимик поставил задачу привести тело двуногого к идеальной форме, которой являлся шар, как однажды уточнил школьный учитель, тоже ставший заложником гостеприимства.

Помощник волшебницы уже давно знал, какой чай заваривает бабушка Грасса, где живёт дядюшка, и как зовут их многочисленных родственников, а также несколько сравнительно простых способов снять похмелье при помощи растений, что можно найти на заднем дворе.

Как-то раз после обильной трапезы, пони подмигнул и жестом предложил Каю следовать за собой, кобылы его табуна, увидев это, покачали головами и вздохнули. Горячо любимый супруг собирался угостить гостя сушёной пассифлорой, которую сам и выращивал. Эта травка, пришедшая от зебр, помогала пони расслабляться, по началу принятая с подозрением, достаточно быстро стала широко распространенной в Эквестрии, тем более это было ещё очень красивое декоративное растение.

На заднем дворе стоял кальян, к которому хозяин дома пригласил присесть. Вяло текла беседа, человек и пони, развалившись в тени дерева, пускали струйки дыма и в мыслях начали блуждать где-то там, за облаками. Всё выше и выше, пока вокруг не остались одни звёзды.

Каю полулежал под деревом, прикрыв глаза. Ему казалось, что он слышит далёкий шум машин, кто-то поблизости стучит мячом на спортивной площадке. Шелестел листвой маленький городской парк, который кто-то из управы, перерезав красную ленточку, открыл под музыку оркестра районного дома культуры. Аллеи заполнились шумом ребятни, родители с колясками потихоньку следовали прогулочными маршрутами. Видение дома. Пусть хоть так, но это было приятно. Белое облако вырвалось из сложенных в трубочку человеческих губ, поднялось вверх и развеялось по ветру.

— Хорошо… — медленно произнёс жеребец, выпустив серию молочно-белых колечек.

— Ага, спокойно так… — двуногий гость чувствовал, как потихоньку начинает уплывать куда-то далеко-далеко.

В том, что это был какой-то наркотик сомневаться не приходилось. Землянин попытался прикинуть сколько может потребоваться времени, дабы стать зависимым. Наверное, много… а может мало, организмы местных-то иные. В любом случае налегать не стоит. Вдох и выдох. Ветерок унёс вместе с новорождённым облачком все печали. Хотелось любить весь мир и просто смотреть на голубую бесконечность небес.

— Молодой человек, — приятный женский голос раздался где-то в районе уха, и кто-то потряс за плечо, — вы так не замёрзните?

— А? Что? – парень встрепенулся и увидел перед собой девушку в сером платье и больших очках с прямоугольными линзами, — вы кто?

— Просыпайся, тебе говорю, — волшебница теребила своего помощника, взяв ладонь в своё копыто, — я тебя за чем послала? Ладно, Смоки может иногда дунуть, но ты-то? Впрочем, можешь не отвечать, пошли.

Отгоняя сон и поднимаясь на ноги, Кай осознал, что у незнакомки из ведения были зелёные глаза и огненно-рыжие волосы. Городской парк превратился в сквер, а ребятня в разноцветных комбинезонах, гонявшая мяч, превратилась в жеребят с яркими гривами.

* * *

Новая неделя всегда начинается с одного и того же дня, причём неважно в каком ты мире. Свежий воздух, голубое небо и облака подобные белогривым лошадкам, что мчатся куда-то без оглядки, могли бы настроить на романтический лад и подвигнуть на написание стихов. Однако сейчас был не тот случай, землянин, тяжело дыша, вспомнил, что сейчас была бы как нельзя актуальна кружка с надписью – «Ненавижу понедельники».

— Не отставай, Кай – земнопони замедлил бег и двигался рядом с человеком, — шериф будет сердиться.

Парень ничего не ответил, а лишь промычал. Тренировочный забег по местным красотам, около Тейлсвилля, парень мягко говоря, недолюбливал. То, что было для копытного приятной пробежкой, превращалось для него в тропу истязания. В такие моменты он жалел, что недостаточно времени уделял своей физической форме и немного завидовал наличию четырёх ног. Помощники Локка рысили рядом, перебрасывались шутками, демонстративно наслаждались видами, не упуская возможности подколоть медлительного двуногого.

— Я бы тебя взял на спину, — начал Флэш, окинув взглядом помощника волшебницы, — не будь ты таким договязым.

— Моя бабушка на костылях скачет быстрее, – Джейд замедлился и пристроился сзади бегущих, — и почему мы должны сопровождать тебя?

— Ах, ну да… — чёрный пони оббежал землянина по кругу, ехидно добавил, — это всё та шавка, которая погналась за тобой.

Человек стиснув зубы, засопел, когда его сопровождающие стали посмеиваться – огромная кофейного цвета, пришедшая в город неизвестно откуда, дворняга невзлюбила именно двуногого. Демонстрируя свою подлую натуру, она поджидала Кая в моменты одиночных прогулок и пыталась его покусать.

— И вот ведь невезение, что наш шеф увидел, что ты всё ещё недостаточно хорошо бегаешь, — синегривый эквестриец пропустил вперёд спутников, встал на задние ноги и стал неуклюже копировать походку фамильяра волшебницы, — однако, может тебе лучше попросить Мист научить тебя какому-нибудь зебриканскому заклинанию. Говорят, есть такие, от которых у собаки закрывается пасть, и она никого не может укусить.

— Парни-и, — сквозь зубы прошипел человек, — завалите…

— Не обнадёживай нашего товарища, — Берри Флэш издал короткое ржание, сильно напоминающее смех, — сомневаюсь, что та подушка для блох, изучала иностранные языки.

— Ты ве-е-дь отблагодари-и-л Роуз, а-а? – слащавым голосом, растягивая слова, произнёс голубоглазый собеседник, — ведь если бы она не отпинала тот блохастый мешок, в твоём крупе были бы лишние дырки.

— Погоди что? – опешил землянин, — намекаешь на…

— Мы же взрослые, — синегривый фыркнул и, припав на передние ноги, качнул тазом, — поскрипел же кроватью до рассвета? А то ведь таким как она очень одиноко, хе-хе.

В следующий момент незадачливый шутник вскрикнул – парень схватил рукой его ухо, стал выкручивать. Напарник, видя это, стоял рядом, наблюдая и не вмешиваясь. Подобного развития событий белогривый страж закона ожидал – его приятель своими шуточками про «это» мог вывести из себя многих. Отдельные прохожие стали останавливаться, чтобы понаблюдать за развитием событий, причём некоторые кобылы, слышавшие разговор, явно подбадривали двуногого помощника чародейки наподдать хамоватому жеребцу, несмотря на бережное отношение к мужскому полу.

— Слышишь их? – осведомился землянин и свободной рукой дал щелчок по лбу, — тебе стоит прекратить так относится к фелледи.

— Хочешь огрести, Кай? – прошипел жеребец, дёрнув головой в попытке высвободиться, — мигом же устрою.

— Рискни…

— А ну-ка – брейк! – бросил Флэш, оттолкнул спорщиков друг от друга и натянуто улыбнулся всё увеличивающемуся числу зрителей, конец фразы он уже шептал, — вы, олухи, что на улице устроили? Не приведи принцесса Селестия, шеф узнает, нам троим небо в алмазах будет. Просите прощения и быстро, что бы все слышали.

Видя, как так и не состоявшиеся забияки, пробурчав извинения, обнялись, пони вокруг стали расходиться.

— Не серчай, не хотел, чтоб так вышло, — по голубым глазам жеребца было сложно понять, искренне его раскаяние или наигранно, — хотел тебя подтолкнуть навстречу радостям, не быть же тебе всё время одиноким.

— А ты у нас значит мастер в любовных делах? – ехидно спросил человек и бросил взгляд на другого помощника шерифа, который неуклюже пытался отшучиваться, отвечая на вопросы, сбежавшихся на шум жеребят.

— Конечно! — черношерстный жеребец выпятил грудь и ткнул в неё копытом, — можешь обращаться за советом. С моей помощью любая красотка твоя.

— То ты до сих пор один, — парень улыбнулся, навис над собеседником, — герой любовник, ха!

Ответом был лишь приглушенный хохот напарника, который сунул свою морду в снятый шлем, да присоединившиеся к нему звонкие голоса стригунков, которые не поняли в чём дело, но решили не отставать от взрослых.

Спустя несколько мгновений троица возобновила бег. Что-либо говорить смысла не было, сейчас требовалось успеть в участок стражи вовремя. Взяв на себя обучение помощника Мист, шериф стал время от времени поручать некоторые силовые тренировки своим подчинённым.

— Давай сюда своё барахло, — не получая согласия, молодой жеребец подошел к Каю и стянул у него с плеч рюкзак, — а то на тебя уже смотреть больно.

Другой помощник покачал головой и вовремя подхватил запнувшегося за древесный корень высокого спутника единорожки, когда тот почувствовав облегчение неосмотрительно попытался совершить обгон по обочине. Им предстояло преодолеть ещё три улицы и отогнать от него жителей, которые видя худобу человека, норовили подкормить его, отчего последний набирал вес к ворчливому неодобрению наставника.

Вернувшись в отделение, стражи закона и порядка передали человека своему шефу и отправились делать очередной обход, успокаивая своим присутствием горожан.

— Присядь, расслабься немного, и мы продолжим, — Локк проверил, хорошо ли сидит на нём защитный костюм, пусть его противник использовал тренировочное оружие и не искушен в поединках, это всё-таки был фамильяр, — как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, только… — ученик вздохнул и откинулся на спинку скамейки, — тяжко. Такое впечатление, что всё вот-вот отвалится.

— Эх, городская ты неженка. Тебе бы только в карете ездить? Впрочем, я же сделал из своих оболтусов более-менее стоящих пони, так что и с тобой справлюсь, — земнопони взял со стола папку с бумагами и протянул его человеку, — передай это Мист, тут отчёты про тебя. Мне тут птичка напела, что ты познакомился с одной из наших. Даже вступился за неё – хвалю.

Этот не особо примечательный инцидент вернул служителя закона в дни давно минувшие. Лодка, бороздящая океаны памяти, миновала залив Простреленного колена, когда он чуть не встал на дорогу приключений, и поднялась вверх по заросшей речушке.

Молодость – время импульсивных решений и максимализма. Жеребец вспомнил тот самый день, который круто переменил его жизнь. Судьба свела его с одним заносчивым молодчиком из какой-то мелкой знати. Горячая кровь обоих привела к тому, что завязалась драка, и противник призвал фамильяра, который бросился на земнопони, не так давно надевшего капральские погоны. Причина? Стара как мир – кобылка. Одногрупница из учебки, по иронии судьбы тоже земнопони с не самой выдающейся внешностью. Единорог, избалованный вниманием противоположного пола, довёл до слёз подругу Локка колкими словами. Земнопони парой ударов поверг магическое существо, которое на деле оказалось большим и неуклюжим комком шерсти, а не серьёзным противником. Затем настала очередь заклинателя, который не успел применить чары и получил порцию хороших тумаков. На шум свалки примчались пегаски стражницы, которые вмиг залили бузотёров холодной водой из пригнанной для таких ситуаций тучи. По счастью, серьёзных травм никто не получил, и происшествие, не предавая широкой огласке, спустили на тормозах. Однако, родственники рогатого не оставили это дело так и, как могли, перекрывали возможности карьерного роста молодого пони. Это, в конце концов, привело его в Тейлсвилль, городок столь удалённый, что до него просто не дотянулись копыта защитников ловеласа.

— Кх-м, что? – поперхнулся от неожиданности Кай – новости в этом городе распространялись порой невероятно быстро.

— Не притворяйся, не маленький, — обутая в мягкий накопытник нога указала в область груди, — все вы молодежь, пока сами по себе крутитесь, к ерунде склоняетесь. Согласно статистике, работающие и семейные лица меньше склонны к антиправительственным помыслам.

— Я бы никогда, — человек внутренне чертыхнулся, табуниться с местными по чужой указке совершенно не хотелось, — занятие у меня есть, да и времени у меня на шуры-муры нет.

— Ну конечно, все так говорят, — усмехнулся шериф, надевая шлем, — наш маг, как ты знаешь, из рода де Айс. В прошлом их семья была известна «любовью» к выведению особой породы слуг, да и сейчас, поговаривают, этим занимаются. Подумай над моими словами. У тебя ещё семь минут, после чего начинаем.

Земнопони посмотрел, как ученик отдыхал перед предстоящим поединком, и вспомнил их первую встречу. Поначалу помощник городской волшебницы показался малоперспективным, которому можно разве что подкачать мускулы для лучшей работы в доме, ферме или просто дать в нос особо докучливым личностям. Однако дальнейшие отношения показали, что этот двуногий подходит для обучения, путь ему не достичь уровня стражи, смысл повозиться с ним есть. Дело было даже не в получаемых деньгах за труды, просто потихоньку это стало интересно.

— Волшебный, да? – едва слышно бормоча, произнёс пони, и когда человек обратил на это внимание, махнул ему копытом – мол, не парься, — надеюсь, ты скоро осознаешь, что голова тебе дана не для того, чтобы в неё еду класть. Иначе буду пинать тебя ещё долго.

Локк иногда ловил себя на том, что тешит своё местами детское чувство собственной важности. Извалять по песку тренировочной площадки фамильяра было здорово, особенно в моменты, когда он входил в состояние ража. В тот же момент совесть молчаливо укоряла, напоминая о том, что учителя себя так не ведут. Всхрапнув жеребец перевёл взгляд на Кая, тот поправлял свою обувь. Двуногий, с точки зрения шерифа, если откинуть всякую мишуру, не сильно-то и отличался от его неразлучной парочки помощников: все те же ошибки при тренировках, склонность расслабляться при каждом удобном моменте.

* * *

День у волшебницы не задался ещё с самого утра, когда она получила неприятные известия от шерифа, а сейчас свою издевательскую шпильку вставило местное печатное издание. Мист сидела в залитой солнцем гостиной и читала «Тейлсвилльский вестник», достаточно скучную местную газету, на которую её, как госслужащую, подписали в добровольно-принудительном порядке. Согласно мнению кобылки, в котором она была не одинока, данное издание даже вороны не стали бы использовать для строительства гнёзд, разве что уж если совсем с материалами всё плохо. Обычно там писали о разнообразных скандалах или светских раутах, перемежая историями очевидцев всякого невероятного. Заметка, из-за которой единорожка не отправила эту доставляемую каждое утро макулатуру в помойное ведро, касалась предстоящего визита инспектора. Вся суть сводилась к тому, что государственный чиновник, который должен был приехать в их город с проверкой, слёг в госпиталь с сердечными проблемами. Пони закатила глаза, представив, как всё могло происходить на самом деле. Дорога пролегала через Мэртон, известный на всю Эквестрию как город невест, а значит уже немолодой жеребчик, взял на себя больше обязательств, чем мог.

— Да что б тебя! – скомкав телекинезом печатное издание, Мист подбросила его к потолку, и в следующий миг огненная вспышка оставила от бумажного шара лишь пепел, — и на таких гуляк, как он, идут мои налоги?

— Опять в комнате намагичила? – Кай, зайдя в гостиную, увидел лежащую золу и покачал головой, — кстати, мне кажется или у тебя какие-то плохие новости?

Кобылка кивнула и указала на место рядом с собой: «Лучше бы ты сейчас ошибся. Пропали пятеро жеребят».

— Случайно это не те, о ком я подумал? – парень сел на стул и приготовился слушать, судя по расслабленному выражению лица собеседницы, дело было обыденным.

— Именно, наши искатели неприятностей на круп… Паники в городе пока нет, поскольку мэр Дайна и шериф не афишируют эту информацию. Отягчается это тем, что сегодня будет празднование Ночи кошмаров.

— Наверное, отправят ополчение на поиски?

— Нет, в этот раз только добровольцы. Мэр ждёт важных гостей, они должны помочь с избирательной компанией в предстоящих выборах. Локк с помощниками будет здесь для обеспечения безопасности приезжающих спонсоров, кое-кого из ополчения уже отрядили проверить любимые места наших непосед.

— Но малыши… — удивлённо начал человек.

— Да, гнилое сено… Шериф считает, что они опять ушли куда-то в поход за метками или приключениями. Такое уже часто бывало, в прошлый раз их обнаружили на лодке в паре дней пути отсюда, ниже по течению. Месяца четыре назад они забрались в повозку к продавцу книг, думали доехать до столицы. А ещё они случайно закрылись в погребе под кондитерской и облопались орехами в меду. Владелец лавки уезжал, так что нашли их там только вечером следующего дня, — единорожка всхрапнула и вздёрнула мордочку, — вот ведь непоседы.

— Есть предположения, что могло бы с ними быть?

— Снова шалят, но повода для паники я не вижу — найдутся. Свободные от работ пегасы прочёсывают местность с воздуха, если жеребята недалеко ушли, то их скоро обнаружат.

— Оу, дружок, кто ж это тебя так? – пони встала с кресла и подошла к парню – под глазом у него сиял фингал.

— А, это… На тренировке Джейд заехал копытом, — парень коснулся пальцем посиневшей кожи, — потихоньку отходит, тут уж Локк молодец, притащил какую-то примочку, и быстро полегчало.

— Кстати, я так понимаю, мы будем задействованы в поисках?

— Ага, — волшебница кивнула, — но это всё завтра, если они не объявятся. А сейчас, пошли, будем готовиться к празднику.

* * *

Белогривый пегас почувствовал, как по спине стекает капелька холодного пота. Вот уже несколько мгновений некто стоял сзади, едва слышно дыша. Незнакомец упирался чем-то холодным и явно металлическим в основания затылка жеребца. Мысль о грабеже чуть было высунула свой нос из норки и тут же скрылась – не в этом городе. Враги? Вряд ли. Лайт пробыл в Тейлсвилле слишком мало, чтобы нажить таких, кто бы хотел лишить пегаса жизни.

— Мистер Локк, это ведь вы, а? – осторожно спросил житель Мэйнхэттена и сделал маленький шажок вперёд, чтобы это нечто у головы не так сильно давило, — мы ведь цивилизованные пони.

— Нет, знаешь Найтмер Мун, вот только простыла и голос хрипит, — прозвучал слегка насмешливый голос, — почему под окнами шляешься?

— Я пришел к…

— Знаю, знаю, — уныло произнёс пони и перестал тыкать своего собеседника, — и откуда такая молодёжь пошла?

— Мы хотим погулять на празднике, только и всего.

— Нет, чтобы сделать всё как полагается… Дождаться пока родители вас познакомят или хотя бы кобылка сделает первый шаг, — пегас прижал уши и скривился, надеясь, что гримаса не будет замечена, судя по интонации местный служитель закона собирался читать нотации, — понимаю, у вас крылатых всё быстро, природа зовёт, а красотки в наших краях – кровь с молоком! Нет, даже со сливками!

Со стуком распахнулись ставни, залив светом двух жеребцов, и оттуда по пояс высунулась единорожка, едва начавшая одеваться в праздничное платье.

— Лайти, что ты тут делаешь? Наша встреча ещё через час, — затем Сапфир подняла взгляд, увидела шерифа, скрипнула зубами и бросила в него расчёской, — папа! Как это понимать?

— Дык, шутка же… — земнопони быстро снял маску черепа и отбросил трость в кусты, стараясь что бы дочь этого не заметила, но данный манёвр не ускользнул от её глаз, — развлекаю нашего гостя. Как там говорится, сладость или гадость.

— Снова твой грубый армейский юмор, – веснушчатое лицо на миг исказила гримаса, которую сменила печальная полуулыбка, — пожалуйста, па, не делай глупостей. Проводи его в дом.

Сидя в мягком кресле, работник Особого Управления старался не встречаться взглядом с отцом его подруги и старательно изучал стены комнаты. На светлых обоях висел большой портрет семейства, на котором был Локк в окружении своего домочадцев, а на коленях у него сидела маленькая единорожка с книжкой в копытах. Пара жен со строгим взглядом, крепко обнимаемые ими жеребята со столь аккуратными причёсками, на которые они вряд ли бы добровольно согласились. Не иначе это было подкреплено чем-то вкусным вроде орехов в меду или сладкого рулета.

— У вас красивый табун, мистер… сэр Локк, — неуверенно начал диалог жеребец, чтобы развеять уже начавшую давить тишину, разбавляемую только тиканьем часов и едва слышному пению кобылки, которая прихорашивалась в комнате наверху, — особенно дочь.

— Ты ведь не это хотел сказать, — крепко сложенный земнопони отложил на небольшой столик отвёртку, взял её товарку поменьше и продолжил что-то подкручивать в своём арбалете, — давай уж не стесняйся.

— Ну… — пегас скосил взгляд на оружие, сглотнул, представив, как в него вонзается болт, — мне интересно, а что такой пони как вы делает здесь?

Янтарного цвета копыта указало на множество наград, украшавших стену, между портретами членов семьи. Многие из них весьма непрозрачно намекали на то, что их обладатель может претендовать на звание капитана стражи в крупном городе или даже его заместителя в столице.

— Не это я ожидал услышать, — светло-коричневый жеребец слегка скосил взгляд на одну из медалей, скривился и слегка зло добавил, — я-то надеялся, что ты спросишь про разрешение встречаться с Сапфир.

— А вы не против? – воодушевился пегас и тут же спохватился, что сказал нечто не то, прикрыв рот крылом, — просто, в Клаудсдейле у нас всё проще, а тут, наверное, свои правила.

— Если уж по нашим традициям земнопони, то мне бы твоих родителей сперва увидеть, — страж закона слегка улыбнулся, — однако, сегодня у меня хорошее настроение. Считай, я дал тебе своё отцовское разрешение, но лишь на этот вечер.

— Спасибо, – неуверенно пробормотал пегас, поёрзав на кресле.

— Не благодари, — в следующий миг арбалет был нацелен промеж глаз собеседника, — вернешь мою Сапфи домой до полуночи и только попробуй распустить копыта.

— П-папа! – раздался возмущённый возглас с лестницы, ведущей на второй этаж, — не называй меня этим детским именем при гостях.

Раздался быстрый стук копыт и шурша платьем единорожка подбежала к своему другу, встала рядом и быстро сказала: «Мы уже уходим».

Пегас охнул, когда очаровательная спутница потянула его за собой на улицу. По пути пони несколько раз оглядывалась – не следят ли за ней. Однако опасения были напрасны. Земнопони, слегка изменивший маршрут патрулирования, когда узнал, что к его дочери собирается гость, сейчас уже вернулся к своим обязанностям. Из слов местной красавицы, Лайт узнал, что её отец порой был чрезмерно фанатичен в заботе о ней, чем доставлял много неудобств.

— Ты так ничего и не сказал о моём платье, — по тону пони, имевший опыт отношений с противоположным полом, Лайт без труда догадался, что от него хотят услышать, и сейчас его разум лихорадочно облекал слова в изящные формы.

— Ты прекрасна как Луна, подобно облаку нежна, кротка, умна и весела. Подобен пенью соловья твой нежный голос, а глаза прекрасным омутам подобны, в которых утонуть бы рад, — выдавил из себя гость города и, скосив взгляд, посмотрел на идущую рядом с ним леди – она слегка смутилась и, если бы не надвигающаяся ночь, он бы смог увидеть румянец.

— Это было мило, — последовал спустя мгновение ответ, дополненный быстрым поцелуем в щёку.

* * *

Тегара уверенно направляла сухопутное судно, оставляя за спиной унылую степь, которая простиралась вокруг насколько хватало глаз. Вдали вырастали скалы, у подножия которых раскинулась цепь невысоких холмов. Мелкие грызуны с писком выскакивали из своих норок и неслись наутёк, когда по крышам их домов одно за другим катились восемь колес вездехода. Словно огромный кот, мерно рычал двигатель, питаемый от энергоядра. Для молодой и крепко сложенной минотаврицы он был привычен, даже в чём-то приятен, в отличии от её спутников. Бросив взгляд на зеркало, она увидела, как на сидениях, вдоль стен салона с унылым видом расположились единороги. Один пытался дремать, пара других, вяло переставляли фигуры, разыгрывая очередную партию в «Два замка». С юга, по голубому небосводу двигались пушистые облака, образуя стараниями весельчака ветра причудливые фигуры.

Обогнув внушительных размеров яму, Тегара испытала удовольствие, услышав возмущенный возглас одного из игроков, когда её манёвр, привёл к тому, что пара фигур упала с доски на пол. Обладательнице пусть не самой длинной, но однозначно прекрасно ухоженной паре изогнутых рогов, пассажиры не нравились. Однако делать была нечего, эти яйцеголовые любители древностей покрыли её карточный долг. В уплату она предоставила личный вездеход и свои услуги в качестве шофёра. Куда и зачем они ехали? Пони молчали или отделывались заумными терминами, от которых вяли увешанные множеством маленьких серёжек уши. Эти эквестрийцы, представились учёными из какого-то кантерлотского исследовательского института с выпендрёжным названием, показали множество бумаг с печатями… Все вроде бы в порядке. Очередные задохлики, которые обмирают при виде глиняных черепков и готовы часами возится в грязи, дабы извлечь вазу давно минувшей эпохи.

Путь стал ровнее, и водительница, передвинув мускулистой рукой рычаг, увеличила скорость, затем она поправила зеркало, которое отражало то что происходило в салоне и краем глаза продолжила следить за пассажирами. Странное чувство беспокойства кололо её всё чаше – клиенты не называли конечной точки маршрута, лишь во время стоянок возились со своими магическими штуками и определяли дальнейший курс.

— Мистер Бриз, сегодня остановка как обычно? – спросила Тегара, бросив взгляд на часы, — моя сестра приготовит обед, пока вы разомнёте косточки.

— А? Уже? – возвращаясь от игры в реальный мир, медленно произнёс пони, с медного цвета шерсткой, затем дал указание своим грифонам атаковать противника, занявшего шестиугольник у реки, — давай ты сначала подъедешь поближе к горной гряде, а там посмотрим.

* * *

Маленькая единорожка со светло-синей гривой открыла глаза и вместо своей комнаты увидела тёмный свод потолка, освещенный тусклым светом масляной лампы. К балкам, нависавшим над ней, были подвязаны сетчатые мешочки, в которых были набиты какие-то подёрнутые гнильцой овощи, распространявшие неприятный запах. Под спиной была не мягкая постель, а жесткая и колючая солома. Да и судя по тому, что сообщал нос, даже не второй свежести. Оглядевшись по сторонам, она увидела четырёх своих друзей, спящих вповалку рядом с ней. Встав на ноги, она осторожно обошла подвал, единственная дверь, ведущая наружу, была заперта.

— Да где я? – пони помотала головой, пытаясь вспомнить, что произошло.

Всё началось после того, как она выполнила задание для вступления в клуб, затем была чайная вечеринка и поход в лес.

— Ар-р-р, — буркнула малышка, — это всё Слейт со своей идеей получить метки охотников на привидения.

Виновник лежал на спине, разметав свою белую гриву и пуская слюни на копыто своего друга. Поначалу Тессе показалось, что они снова заперлись у кого-то в подвале. Однако эта гипотеза быстро рассыпалась, поскольку в Тейлсвилле все жители так или иначе обустраивали это хозяйственное помещение и содержали его в чистоте, а тут следы паутины, плесени на стенах и похоже, что даже тут когда-то были крысы. Представив себе, как эти мерзкие хвостатые существа пробегают у неё между копыт, пони взвизгнула и с разбегу запрыгнула на грубо сколоченную деревянную лежанку.

— Эй, полегче! – буркнула Иви и вытащила заднюю ногу из-под крупа кобылки, — кстати, а где это мы?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — единорожка почесала затылок, — давай растолкаем наших друзей и спросим, это ведь из-за них.

Маленькие жеребцы не хотели просыпаться, фыркали и отмахивались от попыток их растолкать. Единорожка уже хотела по примеру своей матери зажать приятелю нос, но земнопони опередила её.

— Ах, так! Ну, ты сам напросился, — Иви облизнула копыто и сунула в его в ухо синегривому пони.

— Прекрати, я спать хочу! – возмутилась жертва, приоткрыв один глаз.

— Вставай, охламон, нам нужны ответы.

— Да что случилось? – Хув пару раз моргнул и сел, — ой, а где это мы?

— Вопрос на сто очков, – басом произнесла Тесса и хлопнула копытами, — и так, отвечать у нас будет…

Стригунок задумался и подпёр подбородок ногой, он помнил, как взял друзей и повёл их ловить призрак безголовой пони. Затем они видели блуждающие огоньки – верные, по их мнению, признаки наличия выходцев с того света. Уныло мигающие обитатели леса, казалось, куда-то звали за собой, но все жеребята знали, что ходить за ними значит — получить порцию неприятностей на свой круп, и хорошо, если это будут просто колючки. Постепенно туман застилающий память рассеялся, и Хув вспомнил, как с тёмных небес перед ними опустилась пони с крыльями как у летучей мыши. Поднявшаяся радость от встречи своей новой знакомой Ренниль быстро улетучилась, ибо это была не она. Последнее, что удалось извлечь из памяти, это были ещё пара подобных существ, появившихся словно из-под земли.

— Я вспомнил – нас похитили! – жеребёнок вскочил на задние копыта, бодро задрыгав передними ногами в воздухе, — интересно какие метки мы получим после этого приключения?

Дети дружно принялись осматривать себя, но, не обнаружив вожделенных символов, опечалено вздохнули. Щелчок замка заставил малышей сбиться в кучку и обратить свои взоры на вход. Дверь, скрипнув, отворилась и на пороге показался высокий и худой пегас, облаченный в куртку с металлическими заклёпками.

— Итак, мелюзга, вы проснулись. Запомните раз и навсегда, вы теперь наши. Будете шуметь я вас съем, — стригунки вздрогнули и прижались друг к дружке, когда незнакомец приоткрыл рот полный острых зубов, — впрочем, вас всё равно съедят. Ха-ха-ха!

— Пони не едят пони! – Лила поднялась на задние ноги и крикнула, — отпусти нас немедленно, а то придёт шериф и отпинает тебя. Ты, ты…

— Ш-ш-ш, дорогая. Не зли его, — вмешалась единорожка и, потянув свою подругу за гриву, усадила её на солому, — он же вампир.

— Вот, вот, слушай свою подругу, — жеребец клацнул зубами и добавил, — впрочем, у кое-кого из вас есть шанс стать охотящимся в ночи.

Холодно посмотрев на стригунков, пленитель снял со спины корзину, наполненную кочанами капусты, и большую бутыль с водой, оставив малышам скудную трапезу. Дверь с грохотом захлопнулась, и на пони посыпалась грязь с потолка, лязгнул замок, отрезая путь к бегству. Хув и Слейт посмотрели друг на друга – в этот раз они попали по-крупному.

## Глава 12

Волшебница сидела перед зеркалом и смотрела, как Кай наносил на её гриву краску. Разделив волосы на отдельные пряди, человек придерживал их рукой и водил кисточкой от корней до самых кончиков. Постепенно огненно-рыжие локоны темнели, становясь подобными ночному небу. Выждав необходимое время, парень нанёс на отдельные прядки белый цвет, и пони удовлетворившись получающимся образом, громко хмыкнула.

Мягкое прикосновение чуть прохладной ткани к шерстке было приятным, и кобылка не пожалела, что взяла именно эту одежду у Рауты Пина. Пусть выходило не дёшево, но, одев, она не захотела её снимать – в нёй все было хорошо: цвет, фасон, фактура ткани и необыкновенная лёгкость.

— Пол-е-егче, — просипела Мист, когда её помощник чрезмерно затянул корсет, — дыш-а-ть не-ч-ем.

— Ой, прости, — руки Кая коснулись спины и ослабили завязки, — так лучше?

Пони кивнула и велела своему фамильяру продолжать, теперь настал черёд крыльев, которые благодаря вставленной в них проволоке, были приподняты вверх и слегка раскрыты в стороны. Подмигнув своему отражению, единорожка зарычала и оскалилась – накладные клыки вампира смотрелись очень здорово.

— А ты здорово выглядишь! – Кай отошел на пару шагов назад и осмотрел пони, — прямо вылитая Беатрикс, кошмар из Троттингема.

В этот момент человеку показалось, что, облачившись в карнавальный наряд, кобылка идеально соответствует духу праздника. Подтянутая талия, изящные сапожки с множеством ремешков, чьи латунные пряжки тускло поблёскивали, грим, делающий её слегка бледной, подведённые глаза.

— Ох-о, — подумал парень и помотал головой, отгоняя наваждение, — выскочи она из-за угла и зарычи, как тут принято – шок обеспечен.

Румянец слегка тронул щеки единорожки – комплимент был приятен, и она приняла, как ей казалось, позу покрасивее, давая парню насладится зрелищем.

— Теперь твоя очередь, — копыто в красивой обувке указало на человека.

— Может не надо, — фамильяр отошел подальше и уже хотел сказать, что пойдёт к себе почитать книгу.

— Надо, Каюсик, надо, — единорожка встала на задние ноги и хлопнула передними, — праздник же! Я не могу допустить, что бы мой фамильяр сидел дома и куксился. У тебя два варианта, либо сам оденешься, либо это сделаю я.

* * *

— Пойти всё-таки стоит… наверное, — размышлял парень, спускаясь с крыльца дома и стараясь не зацепиться хвостом, который прилагался к костюму, — развеюсь.

— Ну-ка стой! – раздался властный голос.

— А?

— Убери эту кислую физиономию, не хочу, что бы ты портил своим видом всем настроение. Ещё решат, что я тебя угнетаю.

Землянин хотел было ответить, но пони вытолкала его за забор и затворила калитку. Предстоял праздничный вечер, а это значило всё уныние долой. Следовательно, ей как покровительнице одного двуного следовало предпринять меры, ведь депрессия помощника значительно снизит эффективность совместной работы.

— Я не собираюсь повторять дважды, — единорожка кашлянула в поднесённое ко рту копыто, — в честь Ночи Кошмаров можешь хоть залиться выпивкой – разрешаю. Гуляй, играй… да что угодно, только не влипай в неприятности.

Улицы города были полны пони, облачённых в самые разнообразные костюмы: привидения, скелеты, даже несколько тимбервульфов затесалось. Однако больше всего среди гуляющих было загримированных под вампиров, тут и там, на глаза попадались улыбающиеся клыкастые мордочки и шуршащие накладные крылья. Причиной такого увлечения живущими в ночи стала популярная серия книг Хуфани Мэйнер, в которой простая кобылка боролась за свою любовь к принцу одного из кланов обитателей ночи.

— Знаешь, Мист, вот смотрю я на вас и почти не удивляюсь, — Кай махнул рукой, облачённой в перчатку, делавшей его руку четырёхпалой, — вы так же повально увлекаетесь раскрученной литературой.

— А? — взгляд единорожки упал на группу разодетых пони весело толкающихся у площадки для игры в городки.

Она уже хотела было присоединиться к компании, но уловив негативный оттенок комментария, нахмурилась, — считаешь это глупым?

— Не-не-не, всё хорошо. У нас тоже много людей тащится от всякого, — парень припомнил какое-то массовое собрание, посвященное любителям фэнтезийной литературы, — просто не ожидал увидеть тут нечто подобное.

— Хах, присмотрись – здорово же, найдешь себе что-то по интересам, — по грустным ноткам в голосе фамильяра кобылка догадалась, что он снова кое-что вспомнил, но опять, же это были какие-то фрагменты, — ну, не кисни.

Не желая, чтобы Кай придавался унынию в праздник, волшебница подтолкнула его плечом в сторону веселящейся толпы, и человек в костюме минотавра, поправив рукой сбившуюся на бок шапку с рогами, шагнул в море света и музыки.

Стригунки в пёстрых масках, звеня своими голосами, носились друг за другом, гоняли мяч и вносили свою пару кило хаоса во всеобщее веселье. Жеребята постарше исполняли песенку, сопровождая её небольшим театрализованным выступлением. Суть которого сводилась к тому, как принцесса Луна посетила праздник и приняла в нём участие вместе со своими подданными. Хор, состоящий из кобылок, под аккомпанемент неизвестных парню струнных инструментов начал песню:

«Сегодня ночь кошмаров стучится в каждый дом,

Но будет всё не страшно, хоть верится с трудом.

Луна, Богиня ночи, сестра принцессы Дня,

К тебе шагнёт из мрака и чёрного огня.

Дары ей приготовь ты не злато и жемчуг,

А сласти, мёд, варенье, финики, урюк.

Луна одним лишь взглядом весь морок разнесёт.

Фестралы ей в поддержку отправятся в полёт,

Чтоб зло скорей развеять, от пони унести.

Всем вместе споро дружно опять весь мир спасти.

И празднуя победу, мы будем танцевать,

С Луною и фестралами под звёздами играть».

Первым делом кобылка привела своего спутника к большой деревянной лохани, в которой плавали яблоки, и их надо было доставать зубами, не помогая себе крыльями или магией. Задачка оказалась сложнее, чем на первый взгляд — фрукты отплывали в стороны. Раздался громкий всплеск — один из малышей перевалился через низкий бортик, с головой окунувшись в воду. Под смех товарищей он выпрыгнул наружу и тут же отряхнулся, окатив всех вокруг. Доставать зубами оттуда еду землянину перехотелось, в отличии от пышущих детством жителей. Неудачно поучаствовав в силовом конкурсе и забеге в мешках, на которые его сагитировали знакомые, помощник городской волшебницы слегка приуныл, как вдруг увидел то, где удача точно должна была ему улыбнуться. В соревновании по метанию игрушечных пауков Каю повезло. В противниках оказались Амади и какой-то незнакомый земнопони-фермер. Жеребец был навеселе и с двумя попытками попал лишь по краям мишени в виде паутины, третья же послал шестилапую куклу в гриву танцующей с обручем пони. Кобыла вскрикнула от неожиданности и, найдя взглядом причину, шутливо пригрозила копытом.

Настала очередь человека, он прикинул в руке вес плюшевой игрушки, прицелился — попадание. Следующие два снаряда так же легли практически по центру. Выслушав поздравление от организатора тира, Кай получил приз — большое яблоко в карамели.

— Мист, я выиграл… — начал было парень, но спутницы в костюме дракулины рядом не было.

* * *

Янтарного цвета пегас плюхнулся на скамейку и взял поддерживаемый телекинезом бокал фруктового сока, протянутый ему голубой единорожкой. Сапфир встала на задние копыта, вытянулась вверх и сделала пируэт. Подол платья взлетел и опал, обдав разгорячённого жеребца потоком прохладного воздуха.

— Как же здорово, Лайт! – пони села рядом с горящими от радости глазами, — я так давно нормально не танцевала. Где ты так хорошо научился?

— В Особом Управлении были курсы для сотрудников, вот я ходил на них, — жеребец постучал по сиденью рядом с собой, прилагая сесть, — а ты крутишь па словно у тебя пара крыльев.

— Спасибо, – единорожка села, расправив наряд и с гордостью сказала, — мои мамы меня обучили, надеюсь не хуже, чем в столичной школе.

— Ты сильно устал? А то такая красивая музыка, не хочется пропускать танец, — собеседница сделал передними ногами несколько движений, — хочу кружиться до рассвета.

— Может просто пройдёмся? Кажется, я Кая видел, — пегасу было стыдно признавать, что он выдохся быстрее чем ожидал, — давай глянем с кем он. В картишки поиграем.

— Джентелькольт Лайт, — малиновые глаза дочери шерифа недовольно блеснули, — ты сюда пришел со мной гулять. Оставь двуногого в покое, пусть развлекается как хочет.

— А может сходим к дому с привидениями?

— Уверен? Не испуга-а-ешься всяких страшил? – с подвыванием произнесла красотка, а спустя мгновение прижавшиеся было ушки снова встали торчком, лицо украсила игривая улыбка, — там всякая жуткая жу-у-ть!

— От ныне и навсегда я твой верный рыцарь! – сотрудник Особого Управления напыжился, стараясь казаться больше, — ни один волос не упадёт с твоей гривы, о прекрасная леди.

— Ты такой милый, — спутница слегка коснулась носом его щеки, — ну что же, мой неустрашимый воитель, сопроводи меня в место Страха и Ужаса.

* * *

Пламя под котлом то разгоралось сильнее, то опадало, меняя при это цвет от насыщенного зеленого до ослепительно голубого. Булькающую жидкость помешивала светло-фиолетовая кобылка, глядя на которую, можно было сказать, что она не так давно перешла от жеребячества к цветущей юности. Однако пообщавшись с ней подольше, становилось ясно – она старше, чем кажется, что ничуть не умаляло её тяги к шалостям. Кудри на голове были убраны под чёрный платок, из-под которого выбивалась аметистовая прядь. По лбу скатилась капля пота и чуть было не упала в варево, но была перехвачена копытом.

— Ещё чуть-чуть, — Скрюболл сняла с пояса меленькую серебряную ложечку и зачерпнула варево, — м-м-м, хорошо. Портал почти готов. А сейчас… как там папка сказывал…

Кобылка наморщила носик, от чего её мордочка приняла забавное выражение. Спирали в глазах остановили своё вращение, мигнули желтоватым светом и снова пришли в движение. Ей предстояло постичь ещё много тайн мироздания и, несмотря на внешнее отсутствие рога, она в силу наследия своего отца могла творить разнообразную магию. Она была не классической, по которой было написано множество фолиантов и учебников. Основное отличие было в том, что от молодого чародея требовалось интуитивное понимание процесса и готовности к неприятностям. Даже простые по меркам бессмертных заклинания, вроде молнии, могли разнести в щепки огромный дуб или же просто слегка опалить кору. Второе не мало важное отличие заключалось в том, что простым смертным не хватало продолжительности жизни для освоения хаотической магии хотя бы на том уровне, когда она перестаёт быть опасной для заклинателя. Потенциальных адептов отпугивало и то, что изо дня в день всё может получаться по-разному. Одну неделю занятия проходят идеально, а на следующей полоса странных происшествий, порой летальных.

Сейчас, малышке Скрю, так иногда назвал её папа, оставалось настроиться на человека, найденного в одном из множества миров. Заклинательница протянула свое изящное копыто к уху и извлекла из подпространства миниатюрную шкатулку, в которой хранились волосы обитателя Земли. Их она тайком срезала, когда похищенный был без сознания. Пряди кружась, опустились в булькающую жидкость, сопровождаемые словами на таинственном языке.

Посмотрев на круглую зону спокойствия, которая образовалась в межпространственном бульоне, она увидела разномастную гуляющую толпу в Тейлсвилле – была Ночь Кошмаров. Прошло немного времени, и она заметила игрушку, которую считала своей – человека. Он, как и все гулял на празднике. Меж стен комнаты дочери Дискорда зазвучали слова заклинания:

«Завеса меж мирами раздвинется сейчас,

И мёртвые восстанут и двинутся на вас.

Душа неупокоенная в гости к вам придёт,

И жертву непременно себе она найдёт,

И жизненные силы все высосет из вас,

В беду вы попадёте немедленно, тотчас.

Орайя, вирра, нера, эллеро, хорейя,

Туретто, эста, мирра, морелло, луайя!»

— Ну-ка, что тут у нас? – после лёгкого хлопка за спиной, раздался мягкий голос и пони почувствовала, как кто-то ткнул её в бок, — опять шалим?

Взвизгнув от неожиданности дочка дракониуса дёрнулась, взмахнула зажатым в копыте половником и свернула закреплённую на стене полку. Разнокалиберные пузырьки искрящимся дождём посыпались в котёл. Варево изменило свой цвет на бордовый, и на его поверхности стала образовываться обильная пена, отдалённо напоминающая облачных барашков.

— Наверное я не вовремя? – давясь смехом, Эрис стала совсем крошечным подобием себя самой, уселась на стенку котла и принялась болтать ножками в побагровевшем вареве.

— Тётя! Мой папа тебя побери, — поварёшка со звоном обрушилась на то место, где мгновение назад сидела демонесса, — надо было тебе всё испортить.

Вспышка телепортации — и великовозрастная проказница возникла под потолком комнаты, где навернув парочку кругов, выбрала новую площадку для своего насеста.

— Оу, милая, я так сожалею, — клыкастая улыбка на лице собеседницы говорила совсем об обратном, когда та, зацепившись хвостом за люстру, качалась на ней подобно маленькой обезьянке, — братец мой наверняка не в курсе, как ты тут колдунствуешь?

— Только попробуй проболтаться! – синяя молния с шипением сорвалась с губ юной кобылки и обратила в пепел абажур, — не смей!

Сестра повелителя хаоса распахнула свои крылья, которые, едва атакующее заклятие устремилось к ней, закутали свою хозяйку в перьево-кожистый кокон. Подмигнув племяннице, мол старайся лучше, Эрис снова стала своего привычного размера и опустилась в кресло. Внимание двух заклинательниц было сконцентрировано друг на друге, и они не заметили, как хлопья пены вместо того, чтобы перевалиться через край котла, падали в портал, созданный Скрюболл.

— Ну что ты, дорогая, мой рот на замке, — лапа с изящными коготками, которые покрывал ритмично мерцающий лак, коснулась краешка рта и закрыла его на молнию, из-за чего последние слова прозвучали намного глуше, — всё произошедшее тут останется только между нами девочками.

* * *

Множество фонариков заливали город разноцветным сиянием, создавая причудливые тени. Потеряв в предающейся веселью толпе жителей волшебницу, землянин сам того не заметив вышел к мэрии, на площади перед которой были устроены танцы. Оркестр, наряженный в скелетов, играл какую-то медленную мелодию.

— В такой весёлый праздник нельзя быть одному, — промурлыкал сзади показавшийся знакомым голос.

-Ты… — но договорить ему не дали, красный глаз подмигнул, а пара черных крыльев мягко, но сильно обхватили человека и втолкнули его на танцплощадку.

Ренниль обхватила передними ногами парня за плечи и, балансируя на задних, присоединилась к общему танцу. Кай не делал попыток вырваться, понимая бесполезность этой затеи, отдал себя во власть дракулины. А той это было и надо, она, легко улыбаясь, кивала всем, кто на них смотрел.

— Не пытайся вести, — вытянув шею, ночная охотница прошептала в ухо человека, — у тебя совершенно ничего не выходит. Я научу тебя нескольким простым движениям.

— Ты ведь не за этим сюда при…- крылатая сделала хитроватое выражение лица и резко заложила пируэт, оборвав собеседника, чтобы избежать столкновения с парой обнявших друг друга крыльями пегасов.

— А что если я прилетела просто повеселиться?

— Просто повеселиться?

— Много будешь знать, никогда не состаришься, — пони лукаво усмехнулась и щелкнула человека кончиком крыла по носу, затем отведя взгляд, чуть тише добавила, — ты можешь меня называть Ренни.

Музыка сменилась на более энергичную, и вампирша, поставив человека перед собой, велела повторять движения за ней. Зажигательный танец сводился к перескакиванию с ноги на ногу и кружению вокруг общего центра. К удивлению парня, на них никто не обращал особого внимания, все вокруг плясали как умели. Лучше всех танцевала пара престарелых пегасов и мэр Дайна, которая кружилась со своим супругом, облаченным в светящийся балахон. Человек неуклюже двигался, направляемый парой кожистых крыльев, и смущённо озирался — ему казалось, что все пони смотрят именно на него и тайно хихикают.

К сцене подошел Сноу Лайт, когда он хитро взглянул на землянина, Кай внутренне подготовился к какому-нибудь подвоху. Пегас подошел к дирижёру и прошептал ему несколько слов. Музыканты кивнули, взяли свои инструменты – над площадью разлилась медленная романтическая мелодия. Затем жеребец захотел что-то ещё, но лишь ойкнул – единорожка с аметистовой гривой потянула своего друга за собой.

Землянин громко охнул, так как кобылка неожиданно крепко прижала его к себе: «что-ты…»

— Ш-ш-ш, — черный нос слегка ткнулся его в шею парня, — хорошая музыка, как давно я не вальсировала.

Ренниль как могла, с учётом слабых умений двуногого партнёра отдавалась танцу, её крылья резко раскрылись, а затем подались вперёд, создавая своеобразный шатёр для двоих. Заглянув в красные глаза кобылки, Кай на какое-то мгновение увидел голод, сменившийся другим выражением, которое он не смог понять. Отчасти этому мешало то, что ночная охотница положила голову к нему на плечо. Чёрная с синими прядями грива была уложена каскадом, уж как она сама это сделала, парень не представлял, ибо помнил сколько ему приходилось возиться с головой чародейки, когда она ссорилась с местным парикмахером. А ещё нос человека уловил тонкий цветочный аромат.

— Нравится? – с надеждой в голосе тихо спросила пони.

— Ага, он очень приятный.

— Спасибо, ты не представляешь, как сложно найти хороший парфюм в этих местах.

Теплый и слегка шершавый язык коснулся шеи, вынудив Кая вздрогнуть. Попытка отступить хотя бы на шаг, была пресечена объятиями, от которых помощнику волшебницы на пару мгновений стало трудно дышать. Лёгкий укол в области сонной артерии, напугал парня так, что у него похолодели кончики пальцев, но то что он ожидал, не последовало. Острые клыки снова слегка прихватили кожу, как бы почёсывая её.

— Что ты делаешь?

— Шутка, — фыркнув, ответила пони, — не буду же я кусать тебя при всех.

— А вдруг они подумают… — обескураженным тоном ответил единственный представитель человечества в городе, — даже не знаю, что и сказать.

— Пусть думают что хотят, мне до этого дела нет.

— И ты туда же, — тихо произнёс человек кружась, затем озвучил своё предположение, — или ты это делаешь, чтобы поддеть Мист? Её тут нет.

— Не глупи, она сейчас не причём, — пони потёрлась подбородком о его плечо, а в голосе скользнули печальные нотки, — просто не знаю... Ты странный и так не похож на других.

— Значит, тогда в лесу ты хотела позлить Мист? – землянин попытался отстраниться, но дракулина не дала это сделать.

— Не забивай себе голову кобыльими проделками.

— Эм, Ренниль…

— Пожалуйста, мы же договорились, как ты будешь меня называть.

— Значит, просто погуляем, — Кай задел ногой копыто пони и с виноватым видом заглянул в глаза своей партнёрши, — ой! Ренни, прости, если что не так.

— Ладно, я и так вижу, что Мист тебя совсем не учила ничему из изящных искусств. Да и по её отсутствию тут, могу предположить, что танцор из неё никудышный, — с усмешкой произнесла фелледи, но затем стала серьёзнее, — впрочем, ты был отчасти прав, пришла я сюда не только оттянуться. Видишь ли, я заметила некоторых членов клана «Сумеречный оскал».

— Это плохо, — заметив непонимание во взгляде парня, добавила ночная охотница.

Мист была в приподнятом настроении от выпитого, душа просила движения, и танцы были самым лучшим вызодом. Оглянувшись по сторонам, она поняла, что высокого спутника рядом нет. Эквестрийка улыбнулась – это было хорошо, ведь по ощущаемым ею отголоскам эмоций ему было весело. Решив заглянуть в его сознание, зеленоглазая колдунья тут же отмела эту мысль – не сегодня. Пусть фамильяр дальше вписывается в общество, где ему предстоит провести свою жизнь. Взяв кулёк пьяных ягод в шоколаде, кобылка представила – её подопечный на свидании. В этот момент в носу засвербело от некоторых выпитых газированных напитков, и она фыркнула от смеха. Определённо, это будет хорошим стечением обстоятельств.

— Ревновать? – единорожка замедлила шаг, отправила несколько конфет в рот, тщательно прожевала, — определённо нет. Недавний случай не в счёт, мне надо постараться избавиться от собственнических замашек.

— Ну хоть он не далеко, — единорожка икнула и, покачнувшись, осторожной походкой направилась туда, где она чувствовала своего фамильяра. Уклоняясь от носящихся туда-сюда стаек жеребят, она брела по улице и незаметно для себя пританцовывала под разлившуюся по городу музыку. Шаг за шагом она вышла к «Ржавой подкове», владелец, который выставил столики на улицу, за одним из которых устроился человек в компании черногривой особы. Парень обильно жестикулировал, сгибал руки в локтях и прижимал их к бокам, хлопая ими как юный пегас. Незнакомка напротив прикрывала рот кожистым крылом и тихонько хихикала. Единорожка не сразу поняла с кем разговаривает фамильяр.

— Что ты тут забыла, а? – вскричала чародейка, узнав собеседницу своего помощника, — хочешь, чтобы…

— Рогатка, не порть праздник, — томно протянула Ренниль и выразительно облизнула губы, — могла бы и привет сказать.

— Хорошо, привет, — копыто рыжегривой пони ткнуло Кая в бедро, — ну и компанию ты себе выбрал.

— Я гулял, развлекался, а затем встретил нашу общую знакомую, которая сообщила мне нечто такое, что касается недавних событий.

— И что же это? — недоверчиво произнесла Мист и подтянула к себе телекинезом стул, резче чем хотела, ибо тот ударился о угол столешницы, оставил на своей ножке очередную отметину.

— «Сумеречный оскал», вот что. Это остатки одного весьма неприятного клана вампиров, — крылатая кобылка помахала крылом, подзывая официанта, — в окрестностях Тейлсвилля я заметила лишь четырёх. Шифруются они плохо — видела, как они на торговом тракте выслеживали одиноких торговцев — просто ужас.

Человек и единорожка переглянулись и вопросительно посмотрели на обитательницу ночи.

— Ой, ну не делайте такие выражения, — Ренниль замахала крыльями, создав ветерок, который всколыхнул гриву волшебнице, — я имела ввиду то, что поблизости банальные кровососы, у которых нет ни капельки изящества истинных носферату. А это значит, они обязательно где-то проколются. Это лишь вопрос времени, но его у нас практически нет. У меня есть основания полагать, что это именно они где-то прячут малышей.

— Пф-ф, значит сама не могёшь, а? — волшебница фыркнула, задрав мордочку – лезть одной в пасть чудищам ей не хотелось, — хочешь, я и шериф Локк решим эту проблему?

— Нет, нет… — перед глазами вампирши промелькнули ужасные картины из прошлого, — опять придут охотники, а то и паладины принцессы Селестии. Мне ещё жить хочется. Я за этим и пришла к тебе с Каем, дабы попросить о помощи.

— Да неужели?

— Мист, выслушай её предложение, — человек вмешался в разговор, — кажется, тебе стоит послушать.

— Ну, раз мой фамильяр настаивает, то я вся во внимании, — единорожка отпила сидр из бокала, принесённого официантом.

— Я хочу нанять тебя для устранения этой угрозы, — после сказанных слов над столом повисла тишина.

Пони пожевала нижнею губу и призадумалась. Подобных предложений ей ещё не поступало. Это звучало диковато — разобраться с одними кровососами, по просьбе другого. Однако в любом случае дело нельзя было откладывать. Брать деньги за это было на первый взгляд привлекательно, хотя бы потому что они лишними не будут и налогом не облагались. В этот момент внутренний голос ехидно напомнил, что, если затея провалится, и об этом узнает шериф с мэром, по голове за это не погладят.

— Допустим, чисто теоретически, я помогу тебе, — копыто волшебницы ездило по крышке стола, — ответь на вопрос, почему мне не следует сообщить об этом властям?

— Ты спасёшь жеребят, сделаешь это быстрее и лучше, чем… — видя, что лесть делает заклинательницу более хмурой, дракулина быстро огляделась по сторонам и улучила момент, когда на них никто не смотрел, — глянь-ка вот на это.

Ренниль достала из сумки плотно спелёнатый предмет, прямоугольной формы. Сияние окутало узелки верёвки, грубая ткань разошлась в стороны и у единорожки заблестели глаза. Перед ней лежала книга заклинаний. Слегка потёртая обложка была украшена по периметру маленькими самоцветами. Полистав фолиант, чародейка сглотнула – подобные вещи не раздаются налево и направо.

— Откуда он у тебя?

— Ну… эм-м-м, — в воздухе повисла пауза, а одна чёрная как ночь особа принялась виновато потупила взор, пряча копыта, будто нашкодившая школьница, — как бы тебе это сказать.

— У людей есть такая поговорка, — человек подмигнул сидящей рядом с ним вампирше и перевёл взгляд на единорожку, — тихо вынес и пошёл — называется нашел.

— Ты всё правильно понял, Каюсик, — крыло Ренниль мягко обхватило его за плечи и прижало к пушистому боку, — ну так, как? Ты согласна, Мист? Если провалится, вали всё на меня.

— Надеюсь я не пожалею об этом, — волшебница протянула копыто сидящей рядом с ней кобылке, — и прекрати хватать моего фамильяра.

— Я так понимаю — это согласие, — прижав к себе крылом человека и положив голову ему на плечо, с ехидцей произнесла крылатая пони, — а он поможет мне подготовиться.

— Хей! — копыто единорожки хлопнуло по столу, — ну не при мне же, у тебя есть хоть капелька стыда?

На шее человека, плохо заметный в приглушенном свете от разноцветных фонариков, был неровный след поцелуя в шею. Раздалось тихое, недовольное ворчание. Не то что бы серая пони была против, просто ей хотелось, чтобы собеседница не вела себя так фамильярно с её фамильяром. Заклинательница раздумывала, а не испортить ли причёску этой нахально ухмыляющейся клыкастой морде, которая ко всему прочему ещё и облизывалась. Мерное постукивание крыла по крышке стола, стала последней каплей, и она произнесла сквозь зубы, громче, чем хотела: «Ренниль, тебе сколько лет, а? Весна вроде ещё не началась».

Отдыхающие за соседними столиками, все как один развернулись, в их слегка затуманенных алкоголем глазах, читалось любопытство.

— Тише, тише, — парень склонился к серому ушку, умолк на пару мгновений, соображая, как лучше сказать, — ты не так поняла.

— Оставь это. Ты не маленький, хочешь погулять – вперёд, — раздражённая волшебница взмахнула копытом в сторону городского сквера, — но, если приспичит, уединяйтесь. Как моему фамильяру тебе следует вести себя прилично, хотя в праздничные дни допускаются послабления.

Сказав это, огненно-рыжая пони облегчённо воздохнула, хотя лучше бы это была местная. Оставалось надеяться, что крылатая вертихвостка не преподнесет традиционный цветок, как знак более тесных отношений. Чародейка считала, чтобы её поддеть, дракулина может выкинуть всё что угодно, причём одному Дискорду ведомым способом. Мист улыбнулась уголками рта, давая понять, что не доставит Ренниль радости видеть то, что даже такие мелкие подколки попали в цель.

— Спасибо за разрешение, фелледи де Айс, — Ренниль встала, картинно поклонилась, прижав крылья по бокам, затем обернулась к любопытствующим и надменным тоном высокопарно произнесла, — сия беседа частная, вам, уважаемые граждане, следует отвернуться и сделать вид, что ничего не слышите.

— Кай, напомни мне охладить в колодце эту особу, — устало произнесла Мист, пряча лицо в копытах, — принцесса мне свидетель, ведь хотела же как лучше.

* * *

Пегас, слегка приобняв свою спутницу, заливался соловьём, рассказывая различные истории про себя, своих друзей и знакомых. Кобылка деликатно хихикала в копытце и порой тыкала своего спутника в бок, когда шутки становились грубоватыми. Дом, к которому они приближались, был украшен фонариками, которые придавали ему слегка потусторонний вид своим призрачным сиянием.

— В этом году наши хорошо постаралась, — сказала единорожка и замерла, увидев, как в одном из окон верхнего этажа мелькнул едва различимый силуэт, — не припомню, была ли тут Мист задействована.

— Пойдём, как минимум, это будет забавно, — жеребец притянул спутницу к себе крылом, намереваясь поцеловать, но та выскользнула из объятий и поманила за собой копытом.

— Сапфи, а у этого дома наверняка есть какая-то история?

— Страшилку хочется? – поправив аметистовую гриву, она толкнула дверь и ступила в тёмный холл, — самое время.

В маленькой сумочке у горожанки были кое-какие вещички для розыгрыша, она не предполагала, что спутник сам захочет сюда зайти. Осветив перед собой пол, единорожка прошла к стоящему у окна диванчику, села и, постучав передним копытом по подушке, предложила своему спутнику сделать тоже самое. Разглядеть что-либо в помещении Лайту мешала темнота, а сияющий в ней, подобно маяку, рог кобылки создавал лишь узкую дорожку к своей хозяйке. Судя по выражению глаз и подрагивающим ушкам, так и было задумано. Половица скрипнула под копытом янтарного жеребца, когда тот вошел в дом.

Дверь с глухим ударом захлопнулась, едва не прищемив пегасу хвост. Спутница сидела спокойно и лишь поглаживала место рядом с собой.

— Дорогой, история эта стара как мир. Кто виноват? Вопрос извечен, но тогда одной из причин трагедии стал презренный металл. О, сколько крови и слез было пролито из-за него. Алчность никогда не утолит свой голод.

— Золото?

— Не строй из себя жеребёнка, — лакированное копыто подруги шлёпнуло по подушке, и затем дочь шерифа раздражённо добавила, — не прибивай меня. Настрой сбиваешь.

— Прости, прости… — ответом было возмущённое фырканье и пригвождающий к месту взгляд малиновых глаз.

— Всё случилось давным-давно, мне ещё бабушка рассказывала. Жила тут один алхимик, молодая и небогатая. Судьба распорядилась так, что влюбилась она по уши в сына мэра. Несчастная Рубия Сонг не находила себе места от разгорающейся страсти по этому жеребцу. К сожалению, мать Брани Эроу была против этого союза и грезила женить своего сына на одной из дочерей богатого фермера. На городском празднике создательница магических ингредиентов открылась своему кумиру и узнала, что тоже ему не безразлична, — рассказчица извлекла из своей сумочки телекинезом две небольшие куколки и заставила их двигаться как в танце.

— Влюблённые стали тайно встречаться, и в скором времени кобылка не смогла скрывать от окружающих, что жереба, — Сапфир вздохнула, представив себе ситуацию, в которую попала несчастная, вздохнула и, коснувшись копытом носа своего друга, велела ему не раскрывать рот, — догадываюсь, что ты хотел сказать, но нет. Слушай дальше.

Кружащаяся парочка замерла, к ним подплыл маленький свёрточек, скрученный из тряпочек, и «молодые» принялись тыкаться в «дитя» мордочками, изображая заботу.

— Этот пони встал на сторону любимой, хотя, пользуясь своим положением мог послать её на все четыре стороны. Мать была в ярости, однако поделать ничего не смогла — местные жители поддержали супругов. Казалось бы, тут и сказке конец, мол жили долго и счастливо, однако – нет. Рубия и Брани упорно трудились, дабы их недавно родившееся дитя ни в чём не нуждалось. Денег им не хватало, родители жеребца отвернулись от него, а кобылка была сиротой. Алхимик решилась на отчаянный шаг – получить из свинца золото, запретный эксперимент.

— Так ведь все знают… — не сдержался пегас, но тут же закрыл себе рот крыльями, — прости.

— Если ты знаешь историю лучше, то продолжай сам, а я помолчу, — деланно обиженным тоном произнесла рассказчица, покачав головой, однако, спустя минуту – другую, Сапфир смягчилась, — я сегодня добрая и вижу — ты раскаялся. Слушай дальше.

Оранжево-красные искорки отделились от рога пони и подлетели к замершим куколкам, затем стали трепетать подобно пламени, увеличиваясь в размерах.

— В одну из ночей Эроу проснулся от плача дочери и не обнаружил супруги рядом. Успокоив малышку, он не мог отделаться от чувства беспокойства. Спустившись в подвал, пони понял, что произошло непоправимое, его благоверной овладела Драконья Жадность. Никакие увещевания не действовали на кобылку, в чьих глазах горела жажда получить как можно больше золота. Сонг попыталась выкачать энергию из мужа, завязалась драка, и они опрокинули стойки с реактивами. Незамедлительно возник пожар, к сожалению, спасти никого не успели. С тех пор в особо тёмные ночи можно услышать их голоса, и если приглядеться, то станут заметны отблески пламени. Говорят, что когда на небе полная луна, то можно увидеть маленькую кобылку, которая играет с мячиком.

— Гляди!

— Где?

— Да вот же! – пользуясь тем что Сноу Лайт отвернулся, она резким движением копыта подбросила к потолку отрез тонкой белой ткани, — приведение! И-и-и!

Визг подруги взбудоражил пегаса, он увидел трепыхающийся в неясном свете какой-то силуэт. Обдав её ветром от распахнувшихся с хлопком крыльев, работник Особого Управления ринулся на врага. Спустя миг доблестный защитник снял с головы простынку и укоризненно посмотрел на рассказчицу.

— Тебе не понравилось! – расстроилась единорожка, потом наклонила голову и грустно уставилась в пол, — видимо плохая у меня вышла история.

— Ну, дорогая, — Сноу Лайт мягко обнял Сапфир и почесал носиком её ушко, — всё было… мило. Пошли, осмотримся тут. Кстати, а разве тут не должны были остаться одни угли?

— Мать Брани восстановила дом. Зачем? Кто знает, говорят, что потеряв сына, невестку и внучку она стала весьма странной.

— Ты слышала? – жеребец повернул голову и посмотрел наверх, — вот опять.

— Нет…

— Ш-ш-ш… Как будто стригунок смеётся.

— Тогда пошли, — единорожка вскочила с места и потянула своего спутника к лестнице, ведущей наверх, — наверняка участники этого аттракциона сами не прочь повеселиться.

* * *

Землянин в очередной раз поразился возможностям магии и пожалел, что у него её не было. Вытрезвляющее заклинание подобно удару молота вышибло весь хмель из головы, подарив ясность ума.

— Эх, жаль я не смогу его использовать дома, — помечтал он, представив себе гипотетические перспективы продажи такого знания, — денег бы огрёб ого-го, хотя в реальности вряд ли…

Кай осторожно отодвинул в сторону ветви кустарника и взглянул на развалины старой усадьбы, построенной в глубине леса одним эксцентричным богачом, зелье ночного зрения окрашивало окружающий мир в синие оттенки. Стёкла в окнах были выбиты, некоторые проёмы были заколочены досками. Практически над всем вторым этажом отсутствовала крыша, в левой части через обвалившуюся стену проросло дерево. Лишь северное крыло строения сохранило некую целостность. По замыслу Мист, она с Ренниль должна была отвлечь на себя вампиров, а ему предстояло проникнуть в здание и освободить похищенных жеребят. По крайней мере, общая знакомая была уверена, что их тут держат в подвале. Ухватив покрепче боевой посох, человек потихоньку стал обходить развалины здания, направляясь к той части стены, у которой стояла каким-то чудом сохранившаяся мраморная статуя пегаса, укрывавшего крыльями прижимающихся к нему малышей. Голос волшебницы в его голове отдал последние указания и принялся отсчитывать секунды до начала операции. Раздалась серия громких хлопков, затем послышались крики и цокот копыт. Заглянув в щель между досками, человек увидел кухню, едва освещенную бледным лунным сиянием, пробивавшимся через дыры в крыше. Выпитое зелье ночного зрения, хоть и было ужасающим на вкус, оказалось одним из немногих, после которых Кай не проводил часы в маленьком, неприметном строении с дырой в полу и вырезанном окошком-сердечком на двери, проклиная всё на свете. Перекинув ноги через подоконник, парень обратил внимание, что в печи ещё теплились угли, а в горшках на плите было нечто по запаху напоминающее кашу.

— Наверное, всё-таки малыши тут, — осторожно ступая, подумал Кай, — вряд ли бы эти хмыри стали для себя что-то такое готовить. Хотя, кто их знает.

Шум драки всё отдалялся, раздалось несколько весьма язвительных замечаний, затем ответная ругань. Ренниль с Мист провоцировали вампиров, тем самым уводя их за собой, позволяя своему двуногому помощнику обыскать дом. В дальнем углу кухни парень обнаружил люк в полу, под ним крутую лестницу, уходившею в темноту. На ступенях были отчётливо видны следы копыт разных размеров, наклонившись, Кай ещё раз порадовался тому, что всё пока идёт по плану. В образовавшейся щели каменной кладки ступеней застряла заколка. По описанию она походила на ту, что капитан погодной команды подарил своей дочери.

— Малыши тут, — человек, покрутив между пальцами украшение, передал сообщение Мист, — как ты там?

— За меня не беспокойся, — последовал бодрый ответ, — они не такие уж и крутые.

Парень продолжил спуск — подвал оказался неожиданно глубоким, зачем он был нужен старым владельцам здания — можно было лишь гадать. Смутное чувство беспокойства тихонько шептало: осторожнее, тебя наверняка ждут. Прокрутив в голове всё, что рассказала крылатая знакомая о начинающих вампирах, Кай искрение надеялся, что не нарвётся на новообращенного. Пусть отзыв был обнадёживающий, мол, не сильней обычного пони, ума мало, а пафоса выше крыши, встречаться с одним из них, как-то не хотелось. Скрипнула старая, покрытая грязью дверь, и парень вошел в небольшое помещение, из мебели в котором была лишь пара кроватей, сложенных друг на друга, имитируя гроб, да колченогий табурет. Признаки присутствия кровососущего молодняка были налицо, ибо ни один мало-мальски здравомыслящий носферату не ляжет спать в деревянный ящик. Хотя бы потому, что он закрывает обзор, и его могут там заколотить. Никого вокруг не было, но из-за двери в противоположном конце комнаты доносились шорохи и сопение.

Тиньк!

С потолка упал камешек, и парень поднял взгляд — прямо над ним завис готовый к броску вампир. Бледная шерсть покрывала худосочное тело с явно проступающими рёбрами. Враг оказался из земнопони и не обладал крыльями, однако благодаря особым способностям, мог удерживаться на потолке. Каким-то чудом человек проскочил внутрь помещения и, резко развернувшись, выставил перед собой оружие. Противник явно не ожидал такого поворота событий, поэтому прохлопал момент, когда надо было отцепиться и спрыгнуть жертве на спину. Глухой удар — на месте, где ещё мгновение назад был человек, оказался обитатель ночи. Приземление оказалось неудачным, и упырь, охнув, поднялся с пола, отряхнулся и впился своими красными глазами в пришельца. Перед ним стоял некто высокий с длинной палкой. Запах существа был совершенно незнаком, хотя от одежды несло ночным лесом и пони. А ещё это был смертный. Обитатель ночи снова втянул воздух ноздрями — кровь, текущая по венам заглянувшей в подвал потенциальной жертвы, была весьма ароматна.

— Сдавайся, — прошипел вампир и стукнул копытом по полу, — сдавайся, мешок с костями.

— Да как бы не так! — Кай показал противнику средний палец, но потом вспомнил, что этот знак тут ничего не значит, убрал руку, — отпусти жеребят и останешься жив!

— Ты угрожаешь мне? — кровосос хохотнул, — я представитель высшей расы, в моих жилах…

— Течёт тёмная кровь. Да, да, я тоже книжки читаю, — закончил за него человек и угрожающе махнул посохом в сторону противника, — сваливай давай.

Все было как на тренировке у Локка, когда тот демонстрировал грубые ошибки – враг атаковал без какой-либо выдумки, просто в лоб. Землянин отскочил в сторону и нанёс удар по спине одного из похитителей малышей. Звук был как от удара по мешку с картошкой, с дополнением в виде крепкого ругательства.

— Поганый смертный, я Лоран, — упырь встал на задние копыта, оскалился, демонстрируя частокол из клыков, — разорву…

Договорить ему парень не дал, воспользовавшись неустойчивой позой оппонента, возомнившего себя невесть кем, выполнил подсечку и повалил на пол. Боевой посох со свистом опустился на череп вампира, выбив из того короткий вскрик. Снова удар, и жеребец, вывалив язык, потерял сознание.

* * *

Черная грива с синими прядями развиваясь летела за своей хозяйкой, которая с хохотом носилась вокруг пегаса, облаченного в клепаную броню. Противник старался не отставать и делал навстречу ей выпады при помощи закреплённых на крыльях клинков. Сверкающие в свете звёзд лезвия со свистом рассекали воздух, однако, ночная кобыла раз за разом ускользала от них.

— Ну что же ты, милок, — насмешливо проворковал голос, — это всё на что ты способен?

Жеребец лишь прорычал и сделал шаг назад, готовясь подпустить свою противницу поближе, в надежде, что удар достигнет цели. Быстрый взгляд налево подтвердил — напарница дракулины с огненно-рыжей гривой просто сидела на месте и следила за ходом боя. Вампир был удивлён, до этого он никогда не сталкивался с ситуацией, когда живущие в ночи бились бок о бок со смертными. Случись нечто подобное, он бы уже улетел, но единорожка, до этого расправившаяся с его слугами, каждый раз сдёргивала пегаса на землю. Причём делала она это с издёвкой, давая немного отлететь, притягивала назад магией и швыряла то в грязь, то в колючий кустарник.

— Кто ты? Почему ты помогаешь той, кто должна быть лишь едой! — жеребец отскочил от удара кожистого крыла и сделал ответный выпад клинком.

— Ты не узнал меня, Цефасиус?

— Откуда ты знаешь моё смертное имя? — пегас вытаращил глаза, — все, кто знали меня когда-то, больше не существуют в этом мире.

— Ну же, вспоминай. Один самоуверенный и богатый молодчик из Грикии пытается подпоить одну симпатичную бэтпони, — кобылка распахнула свои крылья и, взмахнув ими, послала в сторону противника волну воздуха, — думал, что от его обаяния она растает и разделит с ним ложе. А что там было дальше?

Жеребец смотрел и не верил, перед ним была та особа, из-за которой он пополнил ряды охотящихся в ночи. События давно минувших дней снова промелькнули перед глазами — очаровательная глупышка из провинции, навострив уши, слушала, как он заливался соловьём о своих приключениях. После длительного застолья она перепила его и бросила в полубессознательном состоянии в парке.

— Вспомнил! — прошипел Цефасиус и оскалился, — из-за тебя я стал таким! Впрочем, я не в обиде, после того как меня обратили, я стал сильнее. А сейчас, когда после той Охоты практически никто не выжил, я остался самым достойным вампиром. Присоединись ко мне и помоги возродить могучий клан.

— Ага. Вот только ты просчитался, твои прихвостни «Сумеречный оскал» всего лишь шайка больных на голову упырей. Даже мысль об объедении с кем-то подобным — оскорбление для носферату, — кобылка продемонстрировала белый частокол зубов, а из её голоса пропали задорные нотки, — твоё бессмысленное существование подходит к концу. У тебя есть шанс сделать свой конец быстрым, если ты расскажешь о том, сколько ты ещё обратил.

— Ах, ты, чёрная дрянь! — пегас сплюнул на землю и взмахнул клинком в сторону ночной пони, — тебе была предложена…

— Жалкий червяк.

— Если ты думаешь, что перед тобой слабак, то знай, — жеребец старался придать своему голосу побольше стальных оттенков, — я дрался не в полную силу, ибо ты кобылка. А плохих леди я предпочитаю шлёпать по крупу животом.

Ренниль презрительно посмотрела на своего противника — действительно безмозглый, даже не прислушивается к своим чувствам, которые уже должны были выть об опасности. Таких как он, Равенхарт люто ненавидел, если неосторожность и глупость он мог простить, то отношение к смертным как к еде — нет. Даже ей, весьма молодой ученице, по мнению наставника, такое чудо серьёзным противником не являлось. Единственное, что такие твари могли делать — это плодить кучу гулей, в редких случаях обращать, если каким-то образом узнали, как это делается. Шаг. Ещё один. Жалкая цель всё ближе.

— Не подходи ко мне, — клинок со свистом устремился к кобылке, но был перехвачен чёрным крылом, и конечность Цефасиуса, хрустнув, сломалась.

— Да кто же ты? — пегас отскочил назад, выставив перед собой второй клинок, в попытке успокоить себя, нежели защититься.

* * *

Полная луна освещала двор, расположенный у подножия донжона, оставшегося от старого небольшого замка. Расположенный в труднодоступном районе поодаль от торговых путей он был помним лишь неумолимым временем. Некогда добротное строение пришло в запустение, когда умер последний владелец, не оставив наследника. С тех самых пор тут обитал лишь ветер, пока не пришли новые жильцы, частично восстановив стены и залатав крышу. Сразу и не скажешь, но те из пришедших, кто жил дольше всех, считали, что маленькая крепость обрадовалась своим необычным гостям. По песку топтались две фигуры – красавица и чудовище.

— Нет и ещё раз нет! — прозвучал суровый голос наставника, — так ты только подставишь себя.

Черногривая кобылка отскочила назад – на её кожаном крыле проступили порезы от клыков гуля. Кем был этот несчастный ранее сказать было сложно, скорее всего бродячий осёл торговец, неудачно заночевавший в пещере. Склизкая, синеватая шкура практически лишалась шерсти, местами была продрана, обнажая гниющую плоть и кости.

— Простите, Учитель! – всхлипнув, произнесла Ренниль – мерзкий трупоед, раскапывающий могилы, оказался сильнее чем на первый взгляд и пропущенные удары были крайне болезненны, — я буду стараться.

— Конечно, куда ты денешься, иначе в реальном бою такой разорвёт тебя на части, — статный единорог в дорогой одежде взглянул на противника юной дракулины, — показываю ещё раз.

Высший вампир атаковал в мгновение ока – гуль не успел даже щёлкнуть челюстями, как удар копыт пришелся ему в бок. Глухой и немного свистящий рык, видимо у противника было насквозь пробито лёгкое, раздался над тренировочной площадкой. Мгновение спустя Равенхарт возник позади врага и хитрым приёмом сбил его с ног. Не давая пожирателю падали подняться, он подозвал свою ученицу.

— Слушай меня и запоминай, где бы ты подобную мерзость не нашла — уничтожай! Они будут жрать без остановки, ибо не могут насытиться, а это приводит к нежелательным волнениям среди населения. Монстр, что лежит у моих ног – проклятие, одна из причин, по которой нас считают чудовищами. Ведь смертные думают, что гули — рабы, созданные нами, — принялся рассказывать наставник, давая бывшей фестралке хорошенько разглядеть врага, который упорно пытался укусить того, кто противостоял ему.

— Но кто может делать такую мерзость? — кобылка наморщила нос и прикрыла его крылом, стараясь хоть немного оградить себя от смрада.

— В наших рядах тоже есть отбросы, которые смертных воспринимают лишь как еду, с которой можно поиграть, надкусить и бросить! Ненавижу таких! – рог жеребца окутало синее свечение, и живой мертвец исчез в яркой вспышке, — продолжишь с ним завтра, а теперь время узнать, что нужно для эффективного исцеления себя. Пошли.

Раны и синяки болели всё сильнее, не собираясь проходить. Учитель вёл Ренниль за собой, не отвечая на вопросы, лишь поглядывая на то, как та на ходу пытается залечить себя. По ночному небу пробегали облака, время от времени скрывая Луну. Прогулка, если её можно было так назвать, завершилась в тот момент, когда молодая вампирша уже хотела признать поражение и просить о помощи. Перед ними был небольшой домик, крытый бардовой черепицей. Приветливо горел свет, а по долетавшему звону посуды, можно было предположить, что обитатель готовит ужин. Строение производило впечатление старого, мох обильно покрыл одну из стен, в тоже время стёкла были на местах, ни одна рама не покосилась.

— Учитель, там же смертный. Неужели сегодня настала пора моей первой ночи? – воодушевлённо спросила оставившая жизнь под Солнцем пони.

— Сейчас ты всё увидишь сама, — чёрный жеребец поправил свою одежду, жестом велел своей спутнице отряхнуть грязь с копыт и постучал в дверь.

— Кто там? – раздался приятный голос, за которым последовали быстрые шаги, — мастер Равенхарт, это Вы?

— Да, Кобальт, отрывай.

Глазам кобылки предстал молодой серебристо-белый пегас в ярком переднике. Он совершенно спокойно поприветствовал пришедших гостей лёгким поклоном и пригласил войти. Внутри оказалась всего лишь одна комната с узкой кроватью, маленьким очагом, над которым был котелок, источавший запахи грибной похлёбки. На стенах были выцветшие обои, украшенные совершенно разномастными плакатами. Под потолком висела масляная лампа, которая в отличии от обстановки выглядела совсем новой. Крылатая леди приметила ещё и то, что тут постоянно не жили, уж больно мало было вещей, даже для небогатого жилища.

— Я так понимаю, у неё это первый раз? – спросил жеребец и искренне улыбнулся вампирше, — моё имя уже известно, а какое у тебя?

— Ренниль, очень приятно с тобой познакомиться, — красноглазая дракулина слегка припала на передние ноги, полураскрыв свои чёрные крылья.

Она слышала о смертных, которые не просто не боялись живущих в ночи, а сотрудничали с ним, иногда даже дружили. Сейчас, когда перед ней стоял один такой, инстинкт охотника подбивал схватить жертву и упиться кровью на столько, сколько влезет. Внутренний зверь рвался на волю, но его хозяйка дёрнула цепь, и тёмная сущность, заскулив, замерла, ожидая развития событий. Сопротивляться голоду было трудно, особенно учитывая то, что наставник уже три дня не давал пить кровь животных, разрешая, есть лишь еду смертных.

— Сейчас ты на практике поймешь, почему нужно брать лишь то, что отдают добровольно, — богато одетый пони достал из своей сумки кошелёк и бросил его обитателю дома, — это тебе.

— Ты готова, моя ученица? – вопрос заставил кобылку вздрогнуть, когда та ушла в себя.

После того, как молодая вампирша кивнула, жеребец улёгся на кровать, поджав под себя ноги. Она подошла, села рядом и принюхалась – пахло чем-то хвойным. Это вызвало лёгкую улыбку – пегас принял ванну. Охотница открыла рот, выпустив язык, который прошелся по белоснежным зубам и облизнулась.

— Сейчас! Наконец-то! – вспыхнула мысль в голове охотницы.

— А ну-ка, стоп! – раздался грубый окрик сбоку, за которым последовала боль в ухе, — чему я тебя учил?

Вскрикнув, чернокрылая фелледи рефлекторно оскалилась, давая понять, что не отдаст еду, но сразу опомнилась. Стыдливо прижав уши, она осмотрелась по сторонам, как же можно было такое забыть. Воззвание к великим предкам прозвучало сбивчиво, но для первого раза это было достаточно.

Острые клыки легко прокусили шею, отчего Кобальт легонько дёрнулся и простонал, после чего успокоился. Язык ощутил долгожданная пищу, и она была прекрасна. Оторваться – невозможно. Хотелось пить и пить, до последней капли. После нескольких глотков Ренниль почувствовала, как кто-то её оттягивает назад, нашептывая при этом какие-то слова ей на ухо.

— А ну цыц! – окончательно прорезался голос Равенхарта, за которым последовал чувствительный щелчок по носу, — не смей рычать на меня. Приди в себя, живо.

Поморгав кобылка поняла, что она всё ещё находится в маленьком домике у серебристо-белого жеребца, которые лежал в её объятиях. В лиловых глазах которого не было ни тени страха, лишь лёгкая отстранённость.

— Теперь залечи его рану, — твёрдо сказал наставник, — не медли.

Кивнув она сконцентрировалась и принялась зализывать место укуса, кожа заросла буквально на глазах. Закончив с пони, под руководством единорога бывшая бэтпони занялась собой – все травмы, полученные в поединке, исчезали как по волшебству. Ренниль на практике знала, что в состоянии сытости можно было за сутки восстановить даже сломанные кости, но сейчас всё было лучше. Намного лучше. Даже старые шрамы, которые не прибавляли красоты её прекрасному телу, испарились, словно их никогда не было.

— Учитель, во мне словно горит огонь, — пони слезла с кровати и встала на пол, широко распахнув крылья, едва не касаясь ими стен, — да я сейчас дерево с корнем вырву, мантикору порву на кучу маленьких мантикор! Да я…

— Спокойнее, моя ученица, спокойнее, — высший вампир осмотрел лежащего жеребца и убедившись, что тому ничего не угрожает, продолжил, — подобный эффект — это нормально, но не стоит переоценивать себя. Ответь, что ты помнишь о крови из животных?

— Она насыщает, но ни в какое сравнение не идёт с той, что я получила сейчас! – алый язычок облизнул чёрные губы.

— Именно поэтому тот, кто хочет называть себя носферату, не должен отбирать, кроме того, не смей убивать тех, чью шею ты прокусила. Никогда. Ясно?

— Да, господин учитель.

Единорог подкинул полено в огонь, поставил рядом с уже почти пришедшим в себя крылатым бутылку воды и вывел свою спутницу на улицу. На обратной дороге к уединённому обиталищу в горах, наставник много рассказывал о взаимоотношениях ночных охотников и тех, кто живёт при свете дня, они уходили корнями в глубокое прошлое, ещё во времена, когда пони не были единым народом.

— Мы стараемся не афишировать своё присутствие, помогаем тем, кто сотрудничает с нами, и не лезем в дела остальных. Обычно всё идёт нормально, но вот найдётся какой-то выродок, которому захочется господства. Жрать от пуза, убивать на потеху, — чёрный словно ночь жеребец с отвращением сплюнул, — и тогда приходят охотники. Уроды ещё те. Они ничуть не лучше наших отщепенцев, убьют жителя, если заподозрят в связи с теми, кто не ходит под Солнцем.

— Гули же появляются по вине ренегатов?

— Не совсем. Даже ты можешь создать их, если не будешь соблюдать правил. Для этого нужно лишь почти полностью осушить живого, после чего есть вероятность появления трупоеда. К сожалению, я никак не могу избавиться от садистов и гедонистов в наших рядах, обязательно найдётся тот, кто захочет перейти рамки дозволенного. Им, видите ли, забавно мерзости творить. Вот тебе упрощённый пример. Представь себе, что из-за гулей к нам не будут приходить торговцы, а ты больше не вкусишь отданной добровольно крови. Что ты сделаешь?

— Уничтожу этих тварей! — ударив по камню копытом крикнула кобылка.

— И всё?

— Ну да. Опасности нет, значит купцы или менялы могут свободно прийти, а за тех, кто стал нашим донором можно не переживать, они знают, что нас не надо бояться.

Жеребец замолчал, услышав подобное заявление, сам был таким в далёком прошлом. Во времена тёмной юности, всё казалось достижимым, ведь сила бурлила, а магия била через край. К сожалению, реальность была намного жёстче.

— Ох, моя ученица, не будь столь наивна. Достигнутое равновесие хрупкое, — по голосу Равенхарта Ренниль почувствовала то, что он расстроен, объясняя простую вещь, — в представлении большинства гули это рабы вампиров, которых мы используем для похищения жертв и устрашения.

— Как можно верить в такую ложь, пожиратели трупов опасны для нас тоже, — изумлённо воскликнула черногривая кобылка, эмоционально взмахнув при этом крыльями, — вот тот же Кобальт выглядит сильным. Наверняка он не один такой, давай объединим силы и вместе уничтожим тех, кто порочит имя носферату.

— Тебе ещё многое надо узнать, поэтому не забывай задавать вопросы, — единорог подал знак стражу у входа в их общий дом и прошел внутрь, — скоро рассвет, тебе надлежит отправиться спать.

— Да, учитель, благодарю за сегодняшнюю ночь, — кобылка поправила гриву крылом, когда та свалилась на бок после поклона, — я бы хотела узнать…

— Не стесняйся, — наставник ободряюще улыбнулся, — что там у тебя?

— Когда мне поручили убраться в вашем кабинете, то видела на стене портрет очень красивой фелледи, — увидев, как помрачнел собеседник, она поняла, что сказала что-то не то, но слово не воробей, — … простите.

— Всё в порядке. Когда-нибудь позже я расскажу тебе о одной очень доброй пони.

* * *

Воспоминания промелькнули перед глазами крылатой фелледи, вызванные появлением того, кого ненавидел наставник. Очередной мусор. Красавица сорвалась в атаку столь стремительно, что стороннему наблюдателю могло показаться что её силуэт смазался. Мгновение спустя она была у отступника за спиной.

— Жрать захотелось, бедненький, — прозвучал у самого уха сюсюкающий голос, — наверное, от голода совсем живот скрутило.

— Они еда! – отскочив, ответил жеребец, стараясь быть лицом к противнику, — моя добыча. Сейчас не время делить охотничью территорию.

— Даже так? – черногривая кобылка сделала утрированно удивлённое выражение лица, — в лесу полно кроликов, птиц, рыба на худой конец.

Пегас отступил на шаг и сплюнул от отвращения, для него сама мысль ловить животных для пропитания была отвратительна. Лишь разумные существа могли служить достойной пищей для столь благородных особ, к которым он себя относил.

— Я поделюсь, отдам тебе всех, просто дай мне уйти! – жеребец пытался выиграть время, чтобы суметь поразить его противницу, — а у меня сегодня жеребята, столь юные, что ещё не получили кьютимарок.

— И ты считаешь, что я, истинная носферату приму такой дар? – дракулина старалась сдерживать свой гнев, который побуждал её разорвать мерзавца.

— Только представь себе ужас этих детей, когда ты будешь пить из них жизнь на глазах друзей, — Цефасиус задрал голову вверх, смотря при этом краем глаза за странной вампиршей и сделал вид, как будто глотает, — стригунки всегда такие сладкие, пищащие… Прелесть. А потом, если они станут гулями, обязательно подсунуть родителям. Попробуй – тебе понравится.

— Думаю перед смертью тебе стоит узнать моё имя — Ренниль, — прозвучал у самого уха бархатный голос, — оно тебе ничего не скажет, но про Равенхарта ты должен был слышать.

— Этого не может быть, — пегас отпрыгнул в сторону и помчался по узкой тропинке между деревьев.

Даже просто упоминание этого почти легендарного древнего носферату внушало страх. Бывший пегас слышал про него, но считал своего рода страшной сказкой, вроде тех, что есть у всех народов. Поверить в существование того, кто хотел дружить со смертными – немыслимо!

Единорожка приподняв бровь посмотрела на то, как вампир, сверкая копытами, уносится в глубину ночного леса и начала творить заклинание, но была прервана лёгким касанием крыла своей спутницы. На вопросительный взгляд Ренниль ответила: «Я легко догоню его. Пусть пока бежит, хочу отнять у него последнею надежду. Растоптать её, так будет проще сломать этого урода и выбить всю информацию».

Деревья и кустарники мелькали перед несущимся вперед пони. Повернув голову, жеребец не заметил погони, но останавливаться совсем не хотелось. Единственное, что было сейчас нужно, это спрятаться и переждать день, а затем найти лёгкую добычу и залечить сломанное крыло. Какого-нибудь неосторожного торговца будет достаточно.

* * *

Сапфир и Лайт осматривали украшенный к празднику второй этаж дома. Светильники из тыкв жутковато улыбались гостям, на окнах были налеплены летучие мыши, а с потолка свисали игрушечные пауки. Тишина. Лишь звуки шагов маленьких копыт, доносились из-за стены. Рог спутницы тускло поблёскивал, и крылатый кавалер решил, что ему готовят очередной сюрприз. Дверь комнаты, к которой был приколот рисунок с котёнком, медленно распахнулась. Подобно воде из опрокинутого стакана, синяя субстанция, напоминающая облако, вытекла навстречу любителей пощекотать себе нервы, в один миг поднявшись до их подбородков.

— А я и не знал, что ты так можешь! – воскликнул жеребец, приготовившись рвануться вперёд, — ну, где вы там! Рыцарь Дня сейчас поразит вас!

— М-м-м, это не я…. – осторожно пробормотала дочь шерифа, — а Мист шутки с дымом не любит.

Из комнаты осторожно выглянула маленькая жеребушка, посмотрев на пони она взвизгнула и юркнула обратно. Спустя пару секунд показался голубой бант, потом кудряшки и, наконец, пара больших испуганно глядящих глаз. Кобылка остановила своего спутника и, припав на передние ноги, чтобы казаться ниже, подмигнула малышке. Увидев, что её заметили, юная пони пискнула и снова спряталась. Ненадолго. Появившись вновь, стригунок шаг за шагом вышла вперёд. Эквестрийцы, задумавшие пощекотать себе нервы во время праздника, получили желаемое. Под маленькими ногами деревянный пол темнел, а в следах от копыт горело пламя. Пегас присвистнул, ломанулся вперёд – иллюзия, созданная, как он считал, его подругой была прекрасна. Привидение из рассказанной истории, выглядело так, как и должно было — полупрозрачный силуэт, жуткий взгляд и пылающие следы. Аж дух захватывало. Жеребец попытался упасть на цель из-под потолка, ткнув крылом мутный силуэт, но судьба распорядилась иначе. С сухим треском проскочила синяя искра, и работник Особого Управления, вскрикнув, упал на пол.

— Назад, – запоздало крикнула Сапфир, увидев, как преобразилась малышка, — тут что-то не так!

— Ч-что? – белогривый, охнув, поднялся и увидел рядом с собой нечто.

Ещё несколько секунд назад то, что казалось милой иллюзией, преобразилось в безобразное подобие живого существа. Маленькое сильно обгоревшее тельце и закопчённый череп, взирающий на мир пустыми глазницами. Ощерившись чёрными остатками зубов, нечто вытянуло шею и попыталось укусить ближайшую жертву.

Бум.

Монстр покачнулся от телекенетического удара и посмотрел на нового противника – голубая пони, сев на круп, взвизгнула. В воздухе явно мерзко пахло чем-то палёным. Пегас, резко развернулся и, проскальзывая копытами по полу, стремглав подхватил свою подругу и ломанулся куда глаза глядят. Панический ужас гнал его вперёд. Лестница. С глухим стуком, он сбежал-съехал вниз, едва не поломав себе ноги. За считанные секунды Сноу Лайт подскочил к выходу – заперто. Толкнул ещё раз – тот же результат. Опустив свою драгоценную ношу на пол, жеребец попробовал вышибить окно, но стекло, казалось, обрело прочность стали, звенело под градом ударов, но не поддавалось. Шипение за спиной заставило крылатого обернуться – призрак потихоньку плыл вниз по лестнице.

— Да что б тебя… — янтарного цвета эквестриец растормошил и поднял на копыта свою подругу, подтолкнул её по направлению к незапертой ближайшей комнате.

Сноу Лайт, натужено вскрикнув, подпёр дверь тяжелой тумбой и обессилено опустился на пол. У окна всхлипывала Сапфир, потирая ушибленные задние ноги – она запнулась о половицу и неудачно упала, перекувырнувшись через голову. Забавный аттракцион обернулся сущим кошмаром – в доме обитало какое-то зловещее существо.

— Ну, милая, всё образуется, — жеребец подошел к подруге и крепко обнял её, — нас непременно найдут и спасут. Да, тут же шериф, ополчение, да Кай с этой, как её Мист.

— Не пытайся внушить мне, что всё в порядке! – крикнула кобылка, сильно толкнув пегаса в бок, так, что он чуть не упал, — мы умрём здесь!

— Дорогая, послушай…

— Не надо было сюда приходить, – чеканя каждое слово, единорожка била копытом в пол, — здесь правит смерть.

— Успокойся! – работник пенсионного отдела отвесил подруге подзатыльник, чтобы прервать начинающуюся от страха истерику, но, когда та тихонько захныкала — презрительно посмотрел на своё крыло, — прости. Прости меня…

У жеребца перехватило дыхание, когда Сапфир бросилась на него, сильно сжала его передними ногами, зарываясь носом в белую гриву. Из малиновых глаз пони текли крупные слёзы. Всхлипывания притихли, едва за стеной раздался голос кобылы — алхимика, она звала своего мужа. Через забаррикадированный проход в комнату стал просачиваться дымок, который сформировался в маленького стригунка с собранными в пару косичек волосами. Она посмотрела на прижавшуюся друг к другу парочку и произнесла глухим голосом: «Папа, папа, они тут!».

— Почему вы всё ещё в нашем доме? – спросил хорошо сложенный земнопони, пройдя через закрытую дверь, не заметив преграды, — мой ответ будет прежним!

— Мистер Эроу, — пегас сглотнул, облизнул подсохшие губы, отпустил спутницу и сделал шаг вперёд, — мы тут случайно и уже хотим уйти.

— Не неси чушь! – крикнул покинувший мир живых хозяин дома, — вас послала моя мать, я знаю.

— Отпустите нас, п-п-пожалуйста… — тихонько пискнула единорожка.

От подрагивающего силуэта, который после короткого раздумья, приблизился к молодым пони, веяло жаром, словно от доменной печи, в пустых глазницах полыхало пламя. Спустя несколько секунд он начал таять, словно фигурка из воска, оказавшаяся на каминной полке. Стригунок, крутившаяся около ног родителя, почернела, как головешка и лишилась части плоти, явив окружающим маленькие косточки. Сапфир пронзительно закричала и потеряла сознание, Лайт едва успел подхватить её, как почувствовал обжигающее прикосновение, столь горячее, что казалось, вот-вот вспыхнет сама душа.

* * *

С трудом повернув ключ в замке, Кай толкнул дверь и увидел пятерых сбившихся в кучку жеребят. Несчастные пугливо озирались, видимо готовясь к худшему. Тусклый фонарь едва разгонял темноту, но и этого света было достаточно, чтобы парень болезненно поморщился — вот она оборотная сторона зелья ночного зрения. Малыши, увидев кто к ним вошел, радостно воскликнули и бросились к своему спасителю.

— Я знал, что нас придут спасать! — Литтл Хув встал на задние ноги и обхватил передними копытами руку человека, — ты с шерифом?

— Вот уж кольты, дают, — пробурчала Лила, глядя, как Маунтин Слейт, прыгая вокруг высокой фигуры в плаще, не прекращал рассыпаться в благодарностях, — как будто не они ещё совсем недавно прощались с Солнцем.

— С вами всё в порядке? — парень опустился на корточки и попытался осмотреть скачущих вокруг стригунков, но это было практически не выполнимо, и он решил оставить это дело на родителей, — никого не покусали?

— Нет! – пять звонких голосков эхом отразились от мрачных стен.

Кай оглянуться не успел, как два знакомых ему жеребёнка устремились вверх по лестнице, с явным намерением поскорее выбраться наружу. Человек резко развернулся, уронил свой шест на пол и, расшибив колено о ступеньки, успел схватить руками белый и синий хвост руками. Под возмущенное сопение он стянул стригунков на пол и, отвесив по щелбану, велел всем следовать за ним. Кобылки из клуба меткоискателей хором сказали: «Так вам и надо», и, вздёрнув мордочки, стали подниматься вслед за спасителем.

В комнатушке наверху глазам стригунков предстал лежащий на спине вампир, связанный разрезанными на полосы мешками. Тело поверженного противника покрывали многочленные синяки и раны.

— Эй, не делайте этого, — парень попытался остановить Литтла и Маунтина, когда те стали тыкать кровососа копытами и смотреть, как тот скалится, — вам вообще не надо его видеть.

— Ой, да ладно, — начал синегривый пони и слегка придавил ухо пленника.

— Да, этот *** хотел нас сожрать, — дополнил своего товарища беловолосый, — а, что вы так на меня смотрите?

В комнатке повисла тишина, кобылки смотрели на малыша, произнёсшего что-то явно нехорошее, затем перевели взгляд на человека и, судя по кислому выражению лица которого, он имел к этому некоторое отношение. Ясность внесла Тесса: «Я как-то гуляла с папочкой по городу. Затем услышала это слово, а потом у моего отца и Кая был разговор, в котором он настойчиво попросил мистера Кая попадать себе по пальцу молотком потише».

Стригунки захихикали, а человек, захотевший было возмутиться, улыбнулся — чем скорее они забудут о произошедшем, тем лучше. Проверив перед выходом наверх путы на пленнике, парень ударом боевого посоха снова отправил его в отключку. Придав ладонью ускорение крупам не в меру любопытных джентелькольтов, он повел спасённых непосед на улицу.

* * *

Янтарного цвета пегас очнулся от того, что его кто-то тормошил за крыло: «Просыпайся!»

— Давай, давай открывай глазки, — моргнув, он увидел единорожку, чья голубая шерсть в неярком свете потолочной лампы казалась намного темнее, — вот так номер. Мы пришли на аттракцион и заснули.

— Ась? – жеребец моргнул и огляделся – на стенах комнаты висели страшные маски, а на стёклах были прикреплены фигурки летучих мышей, — ох ты ж… Как это мы?

— Глупенький! – Сапфир кокетливо надула губки и отвернулась, добавила нежным голосом, — думала тебе понравится моя история, но ты заснул, а я за тобой.

— Разве? – крылатый встрепенулся, слез с тахты в гостиной и сделал парочку быстрых движений, чтобы разогнать кровь, — угораздило же меня так утомится на празднике.

Возвращающиеся воспоминания были приятные: танцы, танцы и ещё раз танцы. Живот заурчал, требуя пищу, ибо увлекшись, он забыл что-то пожевать. Маленький провинциальный город удивил гостя размахом празднества, океаном веселья и света. Радовало, что даже его двуногий знакомец из больницы смог найти себе кобылью компанию.

— Сапфи, — пони перехватил кобылку крылом, когда она направилась в сторону кухни, — может мне стоит пойти вперёд, я сегодня и всегда твой верный рыцарь.

— Ох, конечно. Конечно, проверь, пожалуйста, безопасен ли мой путь.

— Идите следом за мной, прекрасная леди.

— Ты мой единственный защитник, — мягко и нежно произнесла она, — но, чу! Ты слышишь эти странные звуки?

— Половицы скрипят, и кто-то тяжело дышит, — жеребец напрягся, высматривая угрозу, — опасность на каждом шагу.

— А из тёмных щелей чьи-то тени встают, — дочка шерифа, картинно вскрикнув, метнулась в сторону, прямо в объятия своего друга.

Почувствовав себя героем, он зарычал и ударом крыла рассёк воображаемого противника.

— Призракам смерти и созданиям зла, во веки веков не побороть меня!

Раздался звук поцелуя, и Лайт ощутил, как мягкие губы Сапфир коснулись его щеки. В этот момент он был готов горы свернуть, лишь бы быть рядом с ней. Пони воспарил в облака, которые ощутимо отдавали ванилью.

— Ты это чувствуешь? — единорожка принюхалась, облизнулась, — пахнет свежей выпечкой. Наверное, устроители этого дома ужасов решили сделать сладкий сюрприз.

Работник Особого отдела воспринял это как команду к действию и рванулся вперёд, туда где, по его мнению, была кухня. Потолок маленькой, некогда весьма красивой комнаты был покрыт копотью, на стенах следы обгоревших обоев, треснувшие из-за высокой температуры стёкла острыми зубами торчали в оконном проёме. Запах гари отсутствовал, вместо него был лёгкий аромат сирени. На столе, состоявшем из головешек и не разваливающимся в хлам лишь каким-то чудом, лежала кружевная салфетка, а на ней стояла фарфоровая ваза кремового цвета.

— А что тут у нас? – полюбопытствовала голубая единорожка, приподнимая телекинезом крышку с сосуда, — о, вкусняшки!

— Выглядит аппетитно, – пегас вытянул шею, разглядывая сладости, — у вас всегда так?

Дочь шерифа кивнула и взяла одно печенье, оно оказалось на редкость вкусным. Не удержавшись, она взяла новое, сунув при этом третье своему другу.

— М-м-м, кто-то постарался сделать такое лакомство, — кобылка с наслаждением хрустела выпечкой, — не знаю, как у тебя в городе, но у нас принято выносить угощение, дабы все могли порадоваться.

Изящное ушко дрогнуло, развернулось, пытаясь уловить звуки раздавшиеся из глубины дома, судя по цоканью, можно было предположить, что какой-то из жеребят уже насмотрелся страшных кукол и переодетых в костюмы самодеятельных актёров, спускался вниз. Скорее всего это был кто-то из команды местных непосед, но обычно они ходят вместе, да и, по словам шерифа, возмутители спокойствия снова куда-то отправились путешествовать. Если это не они, тогда кто? Ответ не заставил себя долго ждать и явил себя в лице симпатичной кобылки, у которой грива была собрана в пару косичек. На её заспанном лице проявилось удивление, а с приоткрывшегося рта уже был готов сорваться крик. Малютка явно не ожидала встретить гостей.

— Не бойся, ш-ш-ш… — пегас улыбнулся, а затем слегка поклонился, — мы зашли сюда посмотреть привидений. С Ночью Кошмаров тебя!

— Вы кто? – стригунок напряглась, готовая сорваться с места при первом признаке опасности, — и что делаете у меня дома? А-а-а, съели моё печенье?!

— Деточка, тут никто не живёт. Может быть, ты заблудилась? – ласково произнесла единорожка, делая шаг к жеребёнку, — давай мы вместе поищем твой табун.

— Я не маленькая! – салатово-зелёный хвост дрожал, крохотное копытце ударило по полу, и его обладательница, выпятив грудь, стараясь не показывать свой страх, посмотрела на незваных гостей, — папа! Мама! Тут чужие!

На шум прибежали взрослые, увидев на кухне посторонних, их лица помрачнели, но ещё хуже было Лайту. Он по описанию узнал хозяев дома. Мёртвых хозяев, ибо полные черноты глаза не могли принадлежать никому из мира живых. Потревоженные усопшие медленно приближались к оторопевшим тейлсвилльцам, которых от шока парализовало.

— Бум. Бум, — копыта выходцев с того света с шумом, совершенно не свойственным призракам, опускались на дощатый пол.

За ними следовало едва заметное марево, вглядевшись в которое можно было заметить, как изменялась обстановка: исчезали праздничные декорации в виде тыкв, пауков, летучих мышей, нарисованные опалины и пятна крови сменялись обоями пастельных оттенков, на стенах появились листы бумаги с детскими рисунками.

Громкий визг больно резанул по ушам пегаса, выводя его из ступора. Следующие события происходили словно в замедленном времени, жеребец сбросил оцепенение, сгрёб подругу в охапку и устремился к выходу из проклятого дома. На ходу он толкнул боком Брани Эроу, который вопреки ожиданиям больше напоминал желе, чем туман, тот покачнулся, выругался и медленно развернувшись, последовал за вторженцами. Спасительная дверь на улицу едва не повстречалась с носом жеребца, когда он затормозил в последний момент. Толчок копытом. В этот раз путь свободен! Выскочив на улицу, парочка пони уже хотела броситься прочь, но замерла – туман. Он был столь густой, словно за порогом дома кто-то разлил молоко. Сквозь плотные клубы белой субстанции проникали какие-то глухие звуки, как будто там кто-то тяжело вздыхал, толи стонал. Из глубин появлялись, едва достигнув границы в виде невысокого заборчика, чтобы тотчас же исчезнуть, тени очень худых существ.

— Стой-т-е-е, воры-ы! – глухой голос Эроу, раздававшийся сзади, растягивал слова, — вы пожале-е-е-те…

Не став дослушивать угрозу мертвеца, Лайт вместе с Сапфир бросились в пульсирующую белизну, и она поглотила их. Пони казалось, что они нырнули под воду, а кто-то с поверхности пытался им что-то сказать. Совершенно пропало чувство направления, что лево, что право — всё стало вдруг единым. Однозначно можно было утверждать — они стоят на земле и куда-то идут. Через некоторое время блужданий перед ними мелькнул огонёк. Исчез. Появился снова чуть-чуть левее. Кобылка взвизгнула, отскочив назад. В траве, между её копыт извивалось чьё-то щупальце. Изогнувшись дугой, оно попыталось схватить дочь шерифа, но промахнулось и переключилось на крылатого эквестрийца. Сотрудник пенсионного отдела всхрапнул, развернулся крупом и, что есть сил, двинул задними ногами. Мерзкая конечность тут же скрылась.

— Скорее отсюда! – крикнула единорожка, подтолкнув друга, — кажется, я видела жильё.

— Уверена? Может, сначала убедимся, что там спокойно? – янтарного цвета уши жеребца поворачивались из стороны, в сторону прислушиваясь к происходящему, а нос принюхивался, пытаясь уловить запахи жилья, — меня беспокоит…

— Скорее, не могу тут больше находиться. В этом тумане что-то есть, оно лишь ждёт удобного момента…

— Сапфи…

— Шевели копытами, глупый!

Клубы белёсого тумана стали редеть, расступаться перед попавшими в беду пони, явив им опрятного вида домик. У входа стояли кадушки с цветами, на скамейке лежала тряпичная кукла и мячик. Переглянувшись на крыльце, они поняли, перед ними снова было то самое проклятое жильё. Вот только старым назвать его было нельзя: половые доски сверкали свежим лаком, стены были выкрашены, в приятный мятный оттенок. Сзади послышалось чьё-то низкое, надсадное рычание, затем шелест, как если бы ползло нечто большое. Обернувшись, несчастные похолодели от ужаса, к ним полз зверь, отдалённо напоминающий осьминога. У монстра было два рта, один маленький, расположенный на морде, второй огромный находился на спине, в окружении щупалец. Похоже, что именно эта голодная пасть и издавала леденящие душу крики. Поддавшись панике, пони бросились вперёд, через приоткрытую дверь, на тот момент им казалось, лучше бы повстречать призраков, чем непонятное существо, скрывающееся в тумане.

## Глава 13

Цефасиус выбежал к лесному озеру и огляделся, — наконец-то он один! Преследования не видно и не слышно. Никаких звуков кроме тех, что сопутствуют ночи не было. Облегчённо вздохнув, он подошел к воде и принялся жадно пить. Постепенно успокаиваясь, он порадовался тому, как легко отделался. Симпатичная кобылка из его смертного прошлого оказалась ночной охотницей, как и он. Вот только… Хруст веток заставил пегаса вздрогнуть и оглянуться. Никого. Пакостник ветер уносил запахи. Снова шорох. Жеребец усмехнулся — поодаль к воде спустился небольшой кабанчик. Где-то вдалеке ухнула сова, потом ей поддержала какая-та ночная птица, издавав неприятный клекочущий крик. Больше никаких опасных звуков или запахов. Беглец простонал, осмотрев перелом – выглядело скверно, но с другой стороны он был закрытым. О полётах на ближайшие дни придётся забыть, впрочем, при наличии обильной пищи целительные силы организма очень быстро восстановят всё как было.

— Ждешь меня? — прозвучал знакомый голос, и вампир, подняв голову, увидел спускающуюся к нему с ночных небес Ренниль, — и не стоило так бегать, глупенький.

— Не подходи, — пегас поднял неповреждённое крыло с клинком, — иначе я закончу твоё существование.

— Не смеши, ты даже не успел залечить раны. Давай покажи мне ярость, ускоряйся и несись подобно ветру. Не можешь? — вампирша медленно приближалась, — и ты ещё мнишь себя носферату.

Чёрная кобыла резко бросилась вперёд и ударом копыта выбила меч, затем отскочила в сторону, избегая укуса зубастых челюстей. Жеребец простонал — ещё одна конечность была выведена из строя. Противница ловко уклонялась от попыток нанести удар, при этом нанося ему небольшие, но болезненные раны. Пегас копытом швырнул в лицо вампирше комья земли и рванулся со всех ног в сторону спасительного леса. Однако сделать ему этого не дали — крылатая особа в один миг оказалось прямо перед ним, и мощным ударом сбила жеребца на землю. Затем последовал пинок в незащищённый бок и Цефасиус услышал, как хрустнули его рёбра.

— Лежать! — раздался приказ, и кожистое крыло больно хлестнуло по лицу и рассекло щеку, — у меня есть несколько вопросов.

— Да пошла ты…

— Как грубо! — вампир снова вскрикнул — копыто обрушилось на его ногу, сломав голень, — ты будешь отвечать.

— Да что тебе надо, Ренниль?

— Не смей произносить моё имя. Итак, скольких ты обратил в подобный себе мусор и нужно ли мне беспокоится о гулях.

— Угадай, ты же…

— Ответ неверный, — от удара по рёбрам, у противника, лежащего на влажном берегу перехватило дыхание.

— Гулей не будет, обращенный только один, и он сейчас сторожит жеребят.

— Кто и когда вас пробудил?

— Это было около трёх месяцев назад, кто не знаю. Помню мягкий голос, который что-то пел. Ещё около наших гробов был сильный запах корицы и сандала.

— Приказы?

— Ничего не было. Она просто смотрела, как мы вылезли из пещеры, и исчезла в тенях.

— Имя! Не заставляй меня тянуть из тебя каждое слово.

— Не знаю. Просто фигура, закутанная в плащ.

Ренниль задумалась — сходные пробуждения, наверняка это не с проста. Вот только стоит ли говорить об этом Каю и Мист, она пока это для себя не решила. Предполагалось, что вампиров пробудят их собратья, но тогда где же они? Мысль о том, что это мог сделать кто-то из живчиков, звучала дико. Обитателей ночи, живущие под Солнцем, застав спящими, непременно бы убили. Получить сокровища? Нет. Равенхарт, как и другие, кто погружал в сон, не клал ценностей рядом с гробами, дабы избежать интереса расхитителей. Кто-то из магов мог владеть необходимыми знаниями, но он скорее бы пустил вампира на ингредиенты для своих зелий, чем занялся возвращением спящего в реальный мир. Шорох, а затем обжигающая боль сообщила кобыле о совершенной ошибке — противник вытащил зубами кинжал и полоснул её по бедру.

— Тварь! – развернувшись, Ренниль мощным ударом задних копыт отправила Цефасиуса в полёт. Перекувырнувшись в воздухе, он проехал по прибрежному песку и ударился головой о камень. Перед его глазами всё плыло, а во рту стоял неприятный вкус собственной крови. Боль от попытки встать раскаленным ножом прошлась по всему телу.

— Чудовище! Как ты можешь защищать эти мешки с мясом, — пегас неуклюже приподнялся и, сплюнув кровь, продолжил, — они годны...

— Ты не поймешь, — крылатая кобыла не дала ему договорить и, подпрыгнув в воздух, обрушилась на противника, размножив ему голову.

Вздохнув, живущая в ночи, окунулась в озеро, давая его чистым водам омыть и успокоить тело. Об останках можно было не беспокоится – рассвет уничтожит следы, а ветер развеет прах. За единорожку она не беспокоилась, пара вампиров была без сознания и надежно связана. Противник человека был новообращенный, а значит, серьёзной угрозы не представлял. Кобылка распахнула крылья и, оттолкнувшись от дна проплыла к другому берегу.

— Ну, всё, — ступая по гальке, буркнула себе под нос Ренниль, — пора.

* * *

Скрюболл с вытянувшимся лицом смотрела за происходящим через свой котёл, с её губ срывались обрывки слов вперемешку с междометиями. На её глазах расползалась ткань пространства-времени, выпуская существ, чьи эпохи давно канули в Лету или ещё не наступили.

— Сейчас, наверное, стоит сказать – уп-с! – из-за плеча опустилась вытянутая клыкастая морда с белой гривой, — я, право, этого не хотела.

В следующий миг прозвучало несколько металлически звучащих слов, после чего у головы демонессы возник маленький лиловый шарик, который взорвался, забросав её бордовый жилет репейником. Аккуратно уложенные волосы теперь являли собой причёску, прозванную в народе «взрыв на макаронной фабрике».

— Кхе-кхе, — помахав львиной лапой, разгоняя в стороны дымные облачка, которые при это пытались ухватить могущественную тётку неведомо откуда выросшими зубами, — виновата, признаю. Вот только убери эту гадость, они мне маникюр попортят.

Ответом был испепеляющий взгляд нежно-фиолетовых глаз, Эрис виновато улыбнулась и, согнув дугой свой драконий хвост, принялась перебирать кисточку на конце. Всё-таки бессмертной быть хорошо, иначе бы быть ей кучкой золы. Несмотря на ворчание и попытки племянницы оттолкнуть тетку от котла подальше, хаотическая леди ещё раз заглянула в подпорченный портал – становилось всё хуже. Если ничего не предпринять, о произошедшем прознают аликорны, а это повлечёт за собой неприятные разбирательства и обострение отношений.

— Милая, как насчёт того, чтобы отправиться туда? – орлиная лапа указала на клубы тумана, в которых ползали неприятные с виду существа, — ты ведь знаешь, что они могут там натворить.

— Тётя! Во имя моего папули, почему всякий раз, когда ты вмешиваешься, всё идёт наперекосяк? – рефлекторно усиливая визуальный эффект, светло-фиолетовая пони окутала себя бушующим пламенем, чьи языки оставляли чёрные проплешины на потолке, — я бы тихонько поглядела. Но нет! ТЫ! Снова ТЫ!

В следующую секунду дочь повелителя хаоса напрягла мышцы и рванулась вперёд. Маленькое тело, повинуясь магии, ещё в полёте стало невероятно тяжелым и свалило Эрис на пол. Изящная ножка взметнулась вверх, и копыто обрушилось вниз, на ходу становясь молотом. С чавкающим звуком сотворённое оружие разнесло ухмыляющееся лицо, впрочем, ненадолго. Не прошло и секунды, как демонесса сидела на загривке кобылки, изрядно уменьшившись и с совершенно невозмутимым видом подтачивала пилочкой коготки.

— Полегчало, милая?

— Считай да! И слазь оттуда! – наделённая могуществом земнопони принялась скакать подобно дикому мустангу, чьи табуны в далёком прошлом топтали земли, теперь принадлежащие Божественным Сёстрам.

— Итак, милая моя, требуется личное вмешательство, — соскочив с насиженного места, посерьёзневшим тоном сказала Эрис, — ты отправишься в Эквестрию, а я подержу портал открытым.

— Тётя!

— Что сразу тётя? Я ведь могу и уйти, а ты сама разбирайся… Пфе-е, — фыркнула сестра Дискорда и, взмахнув крыльями, сделала вид, что улетает восвояси, — хотя, как я брошу свою любимую племянницу… Эх, добрая я душа.

Деловито окинув взглядом обстановку комнаты своей родственницы, она стала прикидывать, чтобы попросить за помощь, мотивируя это желанием не приучать молодёжь к дармовщине. Многочисленные артефакты, реактивы, свитки и книги не интересовали бессмертную, хотя даже за половину подобного богатства многие маги заложили бы душу, причём тёмные не свою. Впрочем, это была лирика и, часто не умеющая сдержать себя в копытах молодая последовательница пути хаоса, снова закипала, выпуская струйки пара из ушей.

— Твоя взяла. Назови цену!

— Ну, милая, как я буду брать с родственника деньги или личные вещи. За кого ты меня принимаешь? –жёлтый глаз с оранжевым зрачком подмигнул.

— А если серьёзно? Время поджимает.

— Возьми меня в игру, мне так скучно. Если откажешься, то я улетаю в долгий отпуск, на пару сотен лет. Сама будешь перед папкой отчитываться.

— Ладно, только помоги мне.

— Уи-и! – лапы хаоситки обхватили маленькую пони и прижали к груди, — ну конечно, твоя тётушка всё поправит.

Задача предстояла сложная – зашить получившиеся разрывы пространства, уничтожить всех прорвавшихся существ, при этом постараться не привлечь внимание Селестии или Луны. Между родственницами висела полупрозрачная модель дома, сотканная из лучей света, с прилегающими к нему окрестностями. Появившаяся аномалия медленно разрасталась и скоро должна была начать тянуть энергию из окружающего мира. По счастливой случайности, монстры не разбежались и блуждали около проклятого дома. Обсудив план действий, Эрис отравилась на план Эквстрии, чтобы, образно выражаясь, «вручную» заштопать прорехи. Мягко опустившись на траву, она осмотрелась – причина не закрывающейся с их стороны прорехи совсем недавно прошла по земле, оставив на ней две дорожки отпечатков копыт. Хвост сестры дракониуса со свистом рассёк воздух, оставив в нём багровый след, следом полетели ругательства, от которых ближайшее к ней дерево вмиг лишилось листвы. Эрис шипела от злости и невозможности выместить свой гнев на одну парочку гуляк. Много тысяч лет назад можно было просто убить пони, но сейчас они эквестрийские подданные. Демонесса сплюнула от отвращения, принявшись передразнивать принцессу Солнца, как если бы та выступала со спичем о ценности жизни, о дружбе и любви. Сейчас ещё был шанс сокрыть следы воздействия на время, а потом, если потребуется отбрехаться – мол, пошалили, но жертв и разрушений нет. Почесав себя за ухом, она призадумалась – как выйти из сложившейся ситуации. Если свою дочку братец в любом случае простит, то к ней он не будет столь благосклонен, особенно когда узнает причины возникшей ситуации. Богиня хаоса всплеснула лапами и обхватила себя за плечи, на несколько секунд ей снова захотелось стать малышкой, чтобы захныкав прибежать к маме. Как когда-то, в невообразимо далёкое для смертных время. Тёплые руки, стук обоих сердец, который звучал так успокаивающе, нежная песня, которую пели три волчьих головы. Давно-давно это было. А сейчас? Повелительница хаоса вздохнула – надо решать самой, и, к счастью, способ нашелся.

— Ну конечно, — сестра Дискорда хлопнула кулаком в мягкую подушечку львиной лапы, — это должно сработать!

* * *

Жаркое пламя костра бросало вверх искры, и они уносились маленькими яркими звездочками в ночное небо. Мист сидела на пеньке и наслаждалась волнами тепла. Двуногая фигура в окружении жеребят вошла в освещенный круг и села рядом, подложив под себя полы плаща. Малыши тихо устроились рядом и уставились на пляску пламени. Яркие языки то взлетали вверх, то опадали, некоторые, обняв друг друга, выделывали парные пируэты, подобно страстным танцорам.

— Ну-с, члены клуба «самоубийц», — нарушила тишину волшебница, — что скажите в своё оправдание.

— А ты, Тесса, — Мист воздела передние ноги в чернеющее небо, — ты, казалась мне такой послушной пони… Вот я в ваше время...

Ответом было лишь невнятное бормотание и сопение пяти маленьких носиков, причем обладательницы трёх из них явно намеревались пустить в ход слёзы. Однако единорожка была неумолима и, сложив копыта на груди, продолжала строго смотреть на них.

— На меня это не сработает, и я всё ещё жду ответа на поставленный мною вопрос.

— Послушай, а может не сегодня? — вступился за стригунков Кай, — они столько пережили и, я надеюсь, поняли свою ошибку.

Жеребята ухватились за соломинку и закивали. Глядя в их светлые глаза, мало у кого в тот момент возникло бы сомнение в том, что они сильно сожалеют о доставленных неудобствах, и больше никогда так не будут делать. На сегодня, это точно. Однако, кобылка с огненно-рыжей гривой была не из таких.

— Кай, вот ты… Как ты можешь их защищать, а? — взглянув в лицо своему фамильяру и, увидев там улыбку, она хрюкнула в подставленное копытце, — а, впрочем, что с тебя взять. Недаром, что жеребец, что жеребёнок — слова родственные.

— Ты бы не мог, запечь картошки на ужин этим юным приключенцам, — единорожка телекинезом опустила перед человеком мешок с трофейными овощами, найденным в закромах преступников, — а я пока притащу из подвала третьего кровососа.

Маленькие пони обрадовались — завершить приключение вкусняшкой, приготовленной на костре, это было то, что надо. Еда нашлась в кладовке у похитителей, судя по всему, ею планировалось кормить жертв. Однако тут действия парня их немного удивили, обычно картофель старшие закапывали в угли и ждали, пока тот приготовится. Сейчас же парень выкопал в золе глубокую яму и свалил туда всю картошку. На удивлённые вопросы меткоискателей, Кай объяснил, что так картошка лучше пропечётся, не будет пригорать, кроме того ему не нравится, когда еда всё вокруг пачкает. Заново разведя огонь над укрытыми овощами, человек занялся травяным чаем, поняши несмотря на заверения человека, о том, что помощь не требуется, принялись собирать валяющиеся вокруг веточки.

Громкое пыхтение и шорох от того, что по земле тащили что-то тяжелое, оторвали Кая от подготовки ужина. К огню вышла Мист, магия струилась из её рога и тянула оставленного в подвале вампира, не особо беспокоясь о том, что его круп волочился по земле. Судя по весьма жалкому виду Лорана, волшебница по пути не один раз роняла пленника.

— Я смотрю, у тебя снова проблемы при транспортировке крупных органических объектов? — парень щелчком пальцев смахнул любопытного жука, который решил обследовать расположенные на походной подстилке столовые приборы, так же позаимствованные в остатках комода.

— Ох, сейчас кто-то отправится в полёт, – улыбнувшись уголком рта ответила единорожка, и бросила принесённого пленника под кусты, к скрученной верёвками паре товарищей, — вот я удивляюсь, как тут тебя эти мелкие не съели.

Парень оглянулся на жеребят, те сидели у огня и пускали слюни на испускаемый аромат. Отогнав малышей от костра, человек разгрёб его лопатой и выгреб из ямки картошку. Минутой позже над поляной разнеслось ойкание и шипение стригунков, пытавшихся очистить исходящую паром еду. Мист протянула Каю металлическую тарелку.

— Надеюсь, ты не будешь уподобляться маленьким варварам и воспользуешься вилкой, — глядя на четырёхногие жернова по перемалыванию еды сказала она, — если хочешь, у меня есть масло и соль.

— Спасибо, — парень благодарно кивнул, когда ему на ладонь опустилась маленькая бутылочка, — не всухомятку же жрать.

Внезапно ему в затылок прилетела шишка. Ойкнув, землянин огляделся и увидел в кустах знакомую физиономию, ночная леди поманила к себе крылом. Кивнув Ренниль, Кай с Мист направились к укрытию дракулины, бросая взгляды на малышей, дабы вовремя пресечь их попытки выкинуть какой-то номер.

— Мне можно покушать, мамочк-а-а? — тоненько протянул знакомый голос, а его обладательница скорчила обычную рожицу жеребёнка, когда тот просит у родителей некое излишество, — ну, хоть кусочек.

— Не паясничай, Ренниль, — пони указала копытом в сторону дома крылатой кобылы, — тебе лучше сейчас спрятаться. Ведь ты понимаешь, что после произошедшего, кто ты для них. Кстати, где этот, Цефасиус?

Вампирша печально взглянула на сидящих у огня жеребят, вздохнула и тихим голосом принялась за рассказ. Единорожка скривилась от услышанного, по её мордочке не трудно было прочесть, что от кровопийцы другого она и не ожидала. В лице человека крылатая пони нашла понимание и одобрение, как в знак этого, рука парня легонько похлопала её по плечу. К общему облегчению, нашествия гулей не ожидалось, но оставался вопрос: что делать с пленниками.

— Я бы предложила их обезглавить, — крыло Ренниль со свистом рассекло воздух, — быстро и безболезненно.

— Мне не нравится эта идея, но вынуждена согласиться, — единорожка сцепила перед собой передние копыта, как будто кого-то душила, — эти мерзавцы покусились на жизнь детей.

— Дамы, что я слышу, разве не суд должен заниматься ими? – удивился Кай и посмотрел на собеседниц, судя по выражениям их лиц, они для себя уже всё решили, — согласен, они ужасны, но…

— Дружочек ты мой ароматный, — вампирша придвинулась к землянину и, протянув крыло, прижала к себе, — мне отрадно слышать твой миролюбивый настрой, но тебя не смущает то, что они в некоторой степени были мертвы? Опоздай мы на пару дней — тут могла бы быть эпидемия гулей.

— Ренни, ты не монстр, ты не такая как они… — сказал человек, но так и не договорив фразу, произнёс, — делай как хочешь, я не буду тебе за это осуждать.

— Вот это здравый подход, — единорожка сделала одобрительный жест, затем окинула взглядом живущую в ночи пони, — а тебе стоит схорониться.

— Куда? Если стража хорошо прочешет лес, то найдут мой милый дом на кладбище, — Ренниль прижала уши и пустила слезу, — ты как-нибудь можешь их заколдовать, Мист?

— Магия по отведению глаз сложна штука. Я имею ввиду не дешевый ярмарочный фокус, а то, что запудрит мозги целому отряду. Добавь к этому то, что книги с ним в свободном доступе отсутствуют, — зеленоглазая колдунья фыркнула, а затем отмахнулась, — может, получше спрячешься?

— Но ведь ты не большинство, — вкрадчиво замурлыкала Ренниль, а на её лице появилась загадочная улыбка, — судя по рассказам о тебе, твои таланы намного превышают средний уровень.

— Да-да… попытка лести провалилась.

— В том фолианте, что я тебе дала, это заклинание кажется есть.

— В принципе да, но не мой профиль… — Мист автоматически стала прикидывать, как ей провести обряд и какие ингредиенты есть в наличии дома, — погоди, ты же не единорог. Откуда знаешь?

— Давай без расовой дискриминации. Читать я умею, а когда всё время одна, книга твой лучший товарищ.

— Меня кое-что смущает…

— Ой, да брось. Всё будет хорошо. Ну а если провалится, вали всё на меня. Мол, злобное порождение ночи воспользовалось силами тьмы и тому подобное.

— Ох, кажется, я ещё об этом пожалею, — волшебница протянула переднею ногу сидящей рядом с ней кобылке, — и прекрати хватать моего фамильяра.

Ответом было цоканье соприкоснувшегося с ней чужого копыта и блеск красных глаз. Затем дракулина направилась к пойманным преступникам, а в этот момент землянин отвлекал любопытных малышей фокусом с исчезающим пальцем.

* * *

— Ух-ты, здорово, — янтарного цвета крыло рассекло воздух, — я бы на месте Эроу отпинал бы всех злопыхателей и счастливо жил.

— Смотрю, кто-то вошел во вкус Ночи Кошмаров, — малиновые глаза кобылки с теплом смотрели на друга, а её копыто коснулось его ноги, — можешь обнять меня и слушать дальше рассказ.

— Слушай, а ведь было бы здорово…

— Отправиться в прошлое и предотвратить трагедию?

— Как ты догадалась?

— Это не сложно, — кобылка тихонько хихикнула и поудобнее устроилась под крылом, — ты же у меня бесстрашный рыцарь.

Единорожка неспешно вела свой рассказ, разбавляя его небольшими трюками вроде цветных огней или летающей при помощи телекинеза полупрозрачной вуали. Вечер проходил замечательно, Лайт мило защищал её, вживаясь во взятую роль, а она игриво взвизгивала и жалась к тёплому боку. Монстров из Тейлсвилльской страшилки сменили персонажи столичных городских легенд, не менее жуткие, как раз в духе праздника. От историй рассказанных жеребцом сильно веяло бульварным романом о героях во временных петлях, секретных магических экспериментах, где всегда находится герой без страха и упрёка. Обычно это была сотрудница службы безопасности, с армейским прошлым, которой помогает спасти мир замкнутый учёный… Обязательно в очках, что бы лишившись их, становится беспомощным, однако приходить на помощь в самый последний момент. Кобылка мечтательно вздохнула, представила себя героиней такого романа. Ах, как бы было хорошо оказаться в подобной ситуации, вырваться за пределы её тихого городка, но так, чтобы головы не лишиться.

-… с тех пор говорят, что если в эту ночь, ровно в полночь встать перед зеркалом, непременно в подвале и при свечах, — пони говорил медленно, придавая своему голосу таинственность, — три раза произнести Моллестия, то она придёт и утащит в свой мир.

— А ты её вызывал?

— Нет, ну… да… то есть нет, — Лайт смутился и прикрыл лицо свободным крылом, — хотя кого я обманываю, конечно мы с дружбанами в лагере этим занимались.

— Слушай, а давай-ка сделаем это, – на лице голубой кобылки расплылась улыбка, а хвост завилял от предвкушения, — попробуем произнести её имя, хи-хи.

— А не страшно? – раздался голос пегаса.

— Ну, ты же со мной.

Дверь в подвал открылась легко, без скрипа, за ней была крутая лестница, освещенная масляной лампой. Ступеньки тихо и печально скрипели, когда на них опускались копыта, словно заранее оплакивали чью-то судьбу. На стенах проступали пятна крови, в которых пони, принюхавшись, опознали клюквенный сироп. Когда копыта ноги влюблённых коснулись каменного пола, то они услышали попискивание крыс, которые прятались по тёмным углам. К влажному и затхлому воздуху примешивался какой-то неприятный сладковатый запах. Лайт встрепенулся, подобное он уже чувствовал, когда судьба занесла его в морг… Вернее не она, а пьяные товарищи, которые решили по-дурацки пошутить над пегасом, принеся под мрачные своды его бессознательное тело.

— Ты только глянь, — взмахнув голубой ножкой, произнесла Сапфир, — какая интересная темнота, ведёт себя словно туман. В тоже время всё смутно видно. Странно.

— Дорогая моя… — с придыханием произнёс жеребец, — если ты хочешь пообниматься, то может, найдём место получше?

— Я ничего не делала, — хихикнув, ответила горожанка и зажгла волшебный огонёк, который создал круг света, -… Святая Селестия!

Крылатый коротко вскрикнул и отскочил назад – то что показалось объятием красотки, на деле было переплетением щупалец, покрытых шерстью, из-за чего они смогли сойти за пони. По углам раздался противный, режущий уши писк, и в следующую секунду россыпь мелких красных глаз зажглась в облаках черноты. Кто-то неведомый и большой наворачивал круги около ставших друг к другу крупами эквестрийцев, стараясь не выходить на свет. Где-то вдалеке, словно пони находились уже не в обычном подвале, а большой пещере, прозвучал гонг. Как только затих его протяжный звон, освещённый круг уменьшил свой и без того маленький радиус на пару копыт.

— Эй, кем бы вы небыли, — топнув копытом, крикнул Сноу, — прекратите, ваша шутка неудачная.

Вместо ответа к нему метнулась маленькая тварюшка, выглядевшая как нечто размытое, и бросилась на кобылку. Однако работник пенсионного отдела оказался проворнее, ударом крыла отшвырнув супостата туда, откуда он пришел. Сапфир огляделась по сторонам, пытаясь подавить подступающую панику. Происходящее было каким-то неправильным, словно всё происходило взаправду.

— Нет, не может быть, — прошептала она, прикрыв малиновые глаза, — сейчас всё исчезнет. Просто наша Мист перестаралась. Да. Она просто очень талантлива. Итак…

Ничего не изменилось. Мрачная атмосфера давила, её друг уже во всю давил ногами, бил крыльями каких-то неприятных взгляду существ, на янтарной шёрстке которого проступали следы крови в местах укусов. Сейчас жеребец напоминал рыцаря из модных приключенческих романов, грудью встречал опасность, защищая свою даму. А тем временем, круг, создаваемый волшебным фонариком, уменьшался и тускнел, как если бы кто-то постепенно его вытягивал, словно молочный коктейль через трубочку. Кошмарные существа, темнее самой безлунной ночи, столь чёрные, что даже уголь, казалось, мог оставить на них белый след, ждали момента, когда можно будет начать свою трапезу. Порождения безумной фантазии, аморфные тела вызывали тошноту, стоило бросить на них взгляд.

— Он бьётся за нас?! – эта мысль подобно раскату грома прозвучала в голове у единорожки, — но ведь я должна быть на страже семейного очага. Держись! Пожалуйста, ещё чуть-чуть.

Дочь шерифа глубоко вздохнула и обратила свои мысли к той, что каждый день дарила Свет и Тело. Принцесса Солнца, Дарительница Жизни, Великая Мать, Защитница… Слова гимна, которым научили её матери всплыли из памяти, повиснув перед ней, словно раскрытая книга. Надежда есть! Вот только это действительно поможет? Был лишь один шанс проверить. Глубоко вздохнув, молодая фелледи обратилась к аликорну.

Солнце золотое встаёт из темноты,

В мире нет подобной волшебной красоты.

Нечисть исчезает при ясном свете дня.

Сила прибывает у всех и у меня.

С именем Селестии в сердце, на устах,

С солнечными бликами в распахнутых глазах

Мы всё зло ночное сможем разогнать,

Если вместе дружно будем выступать.

Робкие певучие слова, произносимые едва слышным шепотом, раздавались над местом схватки, чудесным образом преображая его. Сущности, что избегают Дня дрогнули, переглянулись и обратили свои взоры на новый источник опасности, возникший прямо перед их носом. Собрав силы для броска, они налетели на стену, словно морская волна, бьющаяся о скалу. Янтарную стену. Клерк не понимал откуда в него вливаются силы и сверхъестественная бодрость, казалось по венам тёк жидкий огонь, а копыта стали подобны молотам. Сапфир открыла глаза – на Лайта было больно смотреть – его шерсть окрасилась в злато и сияла подобно звезде.

Мы врагов развеем, весь морок разнесём,

Солнечной дорогою к счастью мы пойдём.

Под знаменем Селестии мы будем выступать,

Демонам и теням нас не удержать.

И на небе Солнце будет нам сиять,

И в сражениях с тёмными всегда нам помогать.

Славься, славься Солнце — наша жизнь с тобой,

Пони расцветают с твоею добротой,

Ты даёшь любовь нам, радость, силы всем,

Ты даёшь решение всех наших проблем.

Под твоей эгидою все мы бой пойдём,

Путь к нашей победе вместе мы найдём.

Пусть развеется тумана и исчезнут тени,

Солнца свет пускай зальёт этот дом и сени.

Шипение полное боли и отчаяния раздалось вокруг, сопровождаемое треском рвущейся ткани. Всё вокруг затряслось, гуляющая парочка не устояла на ногах и повалилась на пол. Вспышка света, сопровождаемая оглушительным хлопком. Кошмары исчезли, словно их и не было. Приключенцы поневоле лежали, прижавшись к друг другу, а вокруг была приятная прохлада, сопровождаемая запахами сладостей и домашних заготовок. До их ушей доносились тихие равномерные удары, сопровождаемые шуршанием.

Стараясь не шуметь, пони встали и увидели кобылку, стоящую к ним спиной, растирающую что-то в ступке. Слева от неё стоял тигель, из которого поднимались облака желтоватого пара, исчезая в трубе вытяжки. Перед их глазами всё ещё стояли туманные силуэты чудовищ, дочери шерифа и сотруднику Особого Управления хотелось как можно быстрее покинуть проклятый дом.

— Осторожнее, вдруг это та самая Рубия, — Сапфир притянула своего друга к себе и прошептала в самое ухо, — даже шрам на спине есть.

— Мэм, простите за вторжение, — осторожно произнёс белогривый пони.

Хозяйка дома развернулась и недобро посмотрела на незваных гостей, её копыто метнулось к лежащему на столе молотку. Единорожка взвизгнула и вцепилась в Лайта, взор алхимика был холодным и колючим. Аметистовая грива на мгновение перекрыла жеребцу обзор, после чего он ощутил мелкую дрожь подруги.

— Теперь других прислали, – всхрапнув тёмно-зелёная кобыла сделала угрожающее движение импровизированным оружием, — сказали же, ничего не получите – убирайтесь!

— В это сложно поверить, но мы здесь случайно, — сказал Лайт с глупым выражением на лице, понимая, как это по дурацки звучит и то, что в реальное объяснение своего появления он даже сам с трудом принимал.

— Миссис Сонг, пожалуйста, — с придыханием произнесла веснушчатая горожанка, прикрыв лицо передней ногой, она отступила назад, приседая на задние копыта.

— Что вы несёте? – изумилась Рубия, покачивая инструментом, — хэй, метёлка, нечего тут разглядывать и вали, а то помогу.

Нервное напряжение давало о себе знать, и единорожка возмутилась, отпустив колкое замечание по поводу отсутствия сочувствия у хозяйки дома. Молодой леди вдруг стало плевать, на то, кто перед ней, успешное изгнание теней прибавляло уверенности. Она уже была готова снова спеть гимн, если появится хотя бы чуток подозрительное существо, а то и просто бросить каким-то предметом во врага, благо вещей вокруг лежало порядочно.

— Где ваше тейлсвилльское гостеприимство? – единорожка сильно топнула ногой по полу, словно хотела размозжить нечто неприятное, — мы вам ничего не сделали.

— А наглости тебе не занимать, молодуха, — злобно произнесла хозяйка дома.

Лишь по счастливой случайности Сапфир увернулась от брошенного в её сторону молотка. С глухим стуком инструмент свистнул между ушей и упал, удавившись о стену. Если это был способ напугать посетителя, то совершенно не весёлый, да к тому же опасный.

— Вы меня чуть не покалечили! — возмутилась дочка шерифа, и её поддержал пегас, угрожающе зашипев с раскрытыми крыльями.

— Да я не только бы прописала тебе кирпичик в личико, гриву бы твою повыдёргивала.

— Ваша агрессия совершенно бессмысленная, — ухоженно копыто леди с голубой шерсткой указало на собеседницу, — мы даже ни разу не виделись. Вы ведь местная?

— Я?! Да моя бабка тут жила, а вот ты, — последовал резкий ответ, — да ты, точно приезжая. Я всех в Тейлсвилле всех знаю.

— Мэм, вы должны выслушать нас, — начала жеребец, стараясь медленно отступать к выходу, оттаскивая при этом свою подружку, — возникло недопонимание.

— Мамочка, кто тут? – послышался заспанный голосок, а затем топот маленьких ног по лестнице.

Рядом с парочкой неудачливых посетителей праздника проскочил некто маленький и метнулся к матери. Алхимик ласково улыбнулась дочери и, прошептав той пару слов, встала между нею и незваными гостями. Выражение лица Сонг снова стало угрожающим, когда она смотрела на пришельцев. Сейчас становилось ясно, это не прихвостни свекрови, да и вообще приезжие, ибо лица были совершенно не знакомы. Судя по внешнему виду, они больше походили на гуляющую парочку.

— Доро-о-гой! Спустись к нам.

Когда Эроу появился в подвале, ей потребовалось несколько минут, на то, что бы объяснить наличие незваных гостей. Он был удивлён, как эти двое прошли мимо него. Сын мэра почесал себя за ухом, оглядел пришельцев – на первый взгляд опасности не представляли. Опрятные, трезвые, аккуратные причёски.

— Будем считать, что вы… — единорог хотел было узнать цель визита, но нервное напряжение последних дней, связанное со сверхурочной работой, сказывалось, и он решил поскорее выставить парочку, — просто уходите.

Дикая идея родилась в голове у пегаса, на мгновение ошарашив его. Мотнув головой, он попробовал прогнать её, но не тут-то было. Тихий шепот внутреннего голоса и не думал пропадать. Что если всё происходящее повторялось несколько раз и на самом деле… Пространственно-временная аномалия. Бред. С другой стороны, чем Дискорд не шутит.

— Сэр, то я вам сейчас расскажу, прозвучит как идиотизм, — Сноу Лайт коснулся крылом лба, как будто смахивая пот, — но мы пришли из будущего, что бы спасти ваш табун.

— ЧТО?! – разом выпалили оба супруга, — это какой-то дурацкий розыгрыш?

— О чём это ты, Лайти? — шепнула голубая пони, поправляя складку на платье.

— Они ещё и шепчутся, — земнопони топнула ногой и собралась пойти наверх, — позову-ка я шерифа.

— Пожалуйста, не спешите, — янтарный пегас расправил крылья, перекрывая собой выход, — всё очень серьёзно. Ваша любимая собиралась получить золото и погубила всех. Мы каким-то образом оказались во временной петеле, раз за разом переживая собственную смерть. Уйти от вашего дома далеко невозможно — сплошной туман, в котором обитают монстры.

— Я уже отдохнула. Па, ма, ну где же вы? Идёмте-же. На празднике всё съедят без нас, — самая юная обитательница дома выглянула из-под матери, — а вот эти пони хорошие?

— Путешественники во времени? Бред! Погодите, что? – молочно-белый тейлсвиллец прянул ушами, не поверив им, затем осмотрев помещение, обратился к своей благоверной, — мне кажется или чужак говорит правду?

— М-м-м, милый мой, давай обсудим это в другой раз…

— Нет, ты же знаешь это смертельно опасно, да и не законно.

— У меня всё просчитано, я собиралась получить совсем немного золота из свинца.

— Кхм-м, — сотрудник Особого Управления деликатно покашлял, — не хочу обвинять миссис Сонг, но весь процесс вышел из-под контроля. Вы все погибли в огне и мы тоже.

— Да как вы смеете! – жена Эроу рыкнула, ударив по полу копытом, а её лицо исказила гримаса, — никогда бы не рискнула жизнью близких. Я занимаюсь алхимией с детства, у меня всё рассчитано!

Занятые спором пони не заметили, как оставленный без внимания тигель стал испускать неестественное зеленоватое сияние. Исходящий от него пар замер, словно подвешенный в воздухе. По стенам пробежала рябь, словно те были из воды, а затем они покрылись изморозью. В подвале похолодало, но эквестрийцы по-прежнему припирались друг с другом, не замечая происходящего. Вспышка света – пони застыли словно статуи. На потолке появился портал, откуда вывалилась Эрис с взлохмаченной гривой, длинной словной шпага иглой в лапе и огромной катушкой ниток на спине. Сплюнув, новая гостья прошлась из угла в угол, попутно принюхиваясь и ведя когтем по обледеневшим стенам.

— Кажется, я перенеслась в правильное место… Ну-да, так и есть, — произнесла демонесса, сняв со спины поклажу и повесив её в воздухе.

Подойдя к не замечающим её Лайту с Сапфир, она сжала лапу, намереваясь убить их, чтобы избавиться от свидетелей, просто стереть воспоминания было не самой надёжной мерой. Эта парочка умудрялась каждый раз портить работу сестры Дискорда и при этом умирать. Она была вынуждена метаться то туда, то сюда, выдёргивая их за мгновение до конца, исправляя тем самым неправильный вариант будущего.

— Погоди-ка… это же… – дама, взявшаяся за работу по исправлению проблем, принюхалась к сладковатому запаху, который раздражал её нос, — не может быть.

Однако нити Судьбы сплелись так, что всё снова пошло нет так – Покров Селестии. Демонесса зажала рот лапой, рядом с таким проявлением Света даже ругаться не хотелось – ибо чревато, не говоря уже об убийстве тех, кто им воспользовался. Пробиться сквозь него особого труда бы не составило, однако для этого пришлось бы в полной мере явиться на данный план, что значило привлечь внимание аликорнов. Разочарованно вздохнув она пошла по сложному пути, заменив воспоминания об ужасах картинами ординарного провинциального праздника.

Теперь настал черёд прорехи. Крылато-рогатая красотка, а считала она себя именно такой и никак не меньше, извлекла из воздуха длинную иглу, принялась зашивать прорехи в пространстве. Процесс не быстрый и требующий аккуратности, важно было, чтобы потом никто ближайшие годы ничего не испортил, тогда дыра зарастёт крепко-накрепко.

* * *

Единорожка наморщила носик и чихнула, согнав опустившийся на него листик. Просыпаться не хотелось – нечто тёплое и мягкое обнимало её. Открыв глаза, она увидела мерно подымающуюся и опускающуюся грудь пегаса, который всё ещё гостил в мире грёз. Осторожно оглядевшись, кобылка обнаружила себя на скамье, что стояла на заднем дворе дома родителей. Приятель прижимал её к себе крылом, а кто-то неизвестный ещё и укрыл их пледом. Сердце пони забилось быстрее, ей стало жарко от смущения. Отдышавшись, Сапфир, попыталась восстановить события вчерашнего вечера, ведь ничего крепче сидра не пила, да и то было пара небольших бокалов. Последнее воспоминание касалось дома с приведениями, а дальше ничего.

— Проснись и пой, птенчик, – она почесала нос пегаса.

Лайт чихнул и открыл глаза – утро уже давно наступило, а солнечные лучи не тревожили из-за дерева, укрывшего спящих пони своей плотной листвой. Рядом была симпатичная кобылка, которая ему подмигнула.

— Доброе утро! – жеребец широко зевнул, прикрыв рот копытом, — ой, прости.

— Не беспокойся. Итак, вопрос, не в бровь, а в глаз. Твои последние воспоминания о вчерашнем вечере.

— А, мы гуляли, танцевали, потом были восхитительные сладости, — клерк из пенсионного отдела наморщил лоб, — мы пошли в дом с приведениями. Ваши ребята постарались сделать его страшным. А потом я проснулся здесь. Всё.

— Странно, у меня примерно тоже самое, — с лёгким разочарованием пробормотала Сапфир, но увидев, что её друг принял это на свой счёт, добавила, — всё было хорошо, ты был молодец. Может, сходим проверим?

Город просыпался после вчерашней гулянки, и отдельные позёвывающие жители убирали уже ставшие ненужными украшения. Не вдалеке прошла Мист с Каем, в сопровождении стайки жеребят, по направлению к посту стражи. Птицы чирикая, прыгали по столам, выискивая остатки пищи, пара воробьёв гневно пища перетягивали друг у друга кусок хлеба.

— Вот он, — единорожка указала на дом, когда-то в прошлом принадлежащий Брани и Рубии, — ты что-то замечаешь?

— Ага, на крыше притаился теневой дракон, — почесав свой подбородок кончиком крыла, с видом знатока произнёс пегас, — а из подвала на нас пялится упырь. Гляди, как сверкают его глаза.

— Ха-ха, — саркастически усмехнулась кобылка и подошла ближе.

Наморщив нос, она оглядела место, где казалось совсем недавно, произошла череда злоключений. Ничего подозрительного. Налетел порыв ветра, принеся с собой пыль, вынудил эквестрийку зажмуриться. Дочь шерифа облегчённо вздохнула – просто сон. Сон, навеянный Ночью Кошмаров, пусть даже и у друга было нечто похожее, в подобном не было ничего удивительного. Голубые ушки вздрогнули и развернулись в сторону шелеста – под кустом трепетал ярко-оранжевый пакет из-под конфет. Покачав головой, пони подхватила упаковку телекинезом, чтобы выбросить её в мусорный бак. В траве что-то блеснуло.

— Гляди, Лайт! – леди с аметистовой гривой сделала шаг, склонила голову и увидела небольшой плоский сосуд, размером не превышающий копыто.

— Ну, бутылочка… и что? – подавив зевок, произнёс жеребец, — сейчас выкину в урну, если ты об этом.

— Да нет же… — облачко телекинеза окутало предмет и поднесло к носу любопытной особы, — смотри.

Их глазам предстал фиал, у которого были плоские стены и скруглённые бока. Внутри, примерно на три четверти он был залит какой-то густым составом, по цвету напоминавший молоко. Стеклянные стенки выглядели настолько тонкими, что казалось, дыхни на них и будет трещина. Стоило жеребцу коснуться предмета копытом, в котором он предположил бутылку с ликером, как яркая вспышка воспоминаний, на миг перенесла столичного жителя к событиям прошедшей ночи. Пегас сел от неожиданности и расширенными от удивления глазами посмотрел на подругу.

— Что случилось? – недоумённо спросила та, покачивая в воздухе находку.

— Коснись его.

— Зачем?

— Я вспомнил. Это бы не сон. Всё произошло на самом деле.

— Да о чём ты?

— Просто коснись.

Подчинившись указаниям, слегка полноватая, но очень милая особа с лёгким стоном уронила сосуд на траву. Изящные уши прижались к голове, а на лице отразился ужас – кошмар, место которому было лишь в литературе и фантазиях разгорячённых празднеством гостей, стал реальностью. На спине у дамы выступил холодный пот, ноги задрожали, и она опустилась на круп рядом со своим другом.

— Не может быть… не может, — губы дрожали, нос шмыгал, а из малиновых глаз скатилось пара слезинок.

— Успокойся, милая, — янтарное крыло укрыло несчастную.

— Пошли, надо отдать это папе, — обтерев лицо платком, фелледи убрала странный предмет в сумку, — не хочу, чтобы кто-то другой случайно коснулся его.

Спешным шагом жеребец и кобыла направились к дому шерифа. Весь табун был в сборе на веранде, кроме самых младших членов, и обсуждали события минувшей ночи, когда были спасены стригунки. Судя по голосам, две кобылы активно наседали на своего собеседника, а тот пытался держать оборону, но постепенно сдавал назад. Когда Сапфир извиняющимся взглядом посмотрела на Сноу, тот молча кивнул – лишних слов не требовалось. Подобные бытовые разборки бывали у его родителей, правда не на столь повышенных тонах.

Скрипнула входная дверь и старшая дочь Локка провела за собой гостя. Стукнув пару раз копытом по дверной раме, она подошла к столу, над которым ещё витали ароматы кофе. Пара кобыл строго посмотрели на вошедших, крылатый сглотнул от их пронизывающих взглядов и натянуто улыбнулся.

— Доброе утро, миссис Би и миссис Стар, приятно вас видеть, — столичный житель сделал лёгкий поклон, — здравствуйте, сэр Локк.

— Нам надо поговорить, — Сапфир телекинезом подтянула стул и кивком головы велела своему спутнику сесть, — случилось кое-что важное.

Члены табуна приглянулись, затем перевели взгляды на работника пенсионного отдела. Крылатый старался не показывать возросшего нервного напряжения и пытался усесться поудобнее.

— Ну, милая, что у тебя случилось, — прервала повисшую паузу старшая жена, — не стесняйся.

— Вот! – раскрыв свою сумочку, молодая пони поставила на стол фиал.

В отличии от привычной всем алхимической колбы этот сосуд не имел плоского дна, но стоял словно на подставке, покоясь на расстоянии около дюйма над столом. Белёсая жидкость внутри пару раз булькнула и успокоилась. Стар, младшая жена шерифа протянула копыто к необычному предмету, желая убедится в осязаемости тонких стенок, удерживающих состав внутри.

— НЕТ! – раздался резки окрик молодой пары, отчего василькового цвета дама дернулась и чуть не опрокинула солонку.

— Сапфи! Ты чего?! – возмутилась та, что родила её.

— Этот предмет зачарован. Не трогайте копытами. Вчера с нами случилась такая вот история, — единорожка посмотрела на отца и начала рассказ.

Члены семьи слушали не перебивая, а страж пожевывал губу размышляя, как подобное могло произойти у него под самым носом. Почему их городской маг до сих пор не трубил тревогу? Требовалось срочно собрать ополчение и оцепить место происшествия. Да после такого нужно было… Вздохнув, светло-коричневый пони переборол в себе желание вызвать чрезвычайную комиссию из главка. Требовалось разобраться, как минимум, нагрузить Мист этой задачкой. Думать о том, что его дорогая доченька решила чего-то покурить на празднике совершенно не хотелось. Да и её спутник был не похож на тех, кто баловался разными расширяющими сознание травками. Локк поскрёб подбородок, призадумался в поисках хорошего решения.

* * *

— Вы точно уверенны, что он не опасен? – спросила Дайна, прохаживаясь по своему кабинету и бросая осторожные взгляды на предмет, из-за которого начал разгораться сыр-бор.

— Думаю, не стоит беспокоиться, миссис мэр, — Мист стояла рядом с одноногим столиком, лихорадочно пытаясь понять, с чем имеет дело.

Найденный артефакт с точки зрения волшебника светился подобно лампочке, однако стоило отойти на несколько шагов, как излучение резко пропадало. Следовательно, обнаружить эту вещь при помощи стандартных поисковых заклинаний было нельзя. Однако владелец изрядно потратился на красивую ёмкость с незаметными, но прочными стенками, уже одна постоянно действующая левитация без видимого источника энергии дорого стоила. Кто бы это не потерял – он был весьма богат и могущественен. Сейчас же нужно было изучить фиал в спокойной обстановке, без посторонних глаз, ибо то, что находилось внутри, плавая в неком подобии молока, совсем не должно было там находиться.

— Вы уверенны или нет? – осведомился Локк до этого хранивший молчание.

— Мне нужно время и моя лаборатория, — ответила единорожка и вытянувшись по струнке, посмотрела на белую кобылу управляющую городом, — прошу вас разрешение на проведение вскрытия с последующим анализом.

— Хорошо, фелледи де Айс, будь, по-вашему, — жеребец земнопони кивнул и посмотрел на Дайну, — какие-нибудь замечания?

— Я бы хотела, чтобы сей таинственный предмет был подальше от нашего славного города или как минимум был в сейфе и под охраной, — поправив светло-зелёную гриву, чиновница ещё раз окинула взглядом сосуд, словно ожидала, что тот куда-то исчезнет, избавив тем самым от проблем, — однако, через сутки я жду ответов. Потом я запру эту штуковину до тех пор, пока кто-то из Круга магов её не заберёт.

* * *

Дело было далеко за полночь, но городская волшебница не спала, пытаясь понять загадку, преподнесённую ей судьбой. Прочность стенок артефакта поражала, они без проблем выдерживали удары кувалдой. Около часа назад, фамильяр по её поручению нанёс удар с размаху, а сосуд даже не шелохнулся с места, в то время как при попытке просто взять и перенести проблем не возникало. Сейчас пони пыталась открыть пробку и добраться до плавающих внутри волосков со знакомой аурой.

— Кай, сходи, пожалуйста, на кухню и сделай чаю, — обратилась единорожка к человеку, который расположился на скамейке рядом, в ожидании указаний.

Стоило только человеку закрыть за собой дверь подвала, как зеленоглазая колдунья с лёгким хлопком открыла фиал. Оказалось, что прикладывать усилие к пробке нужно было изнутри, а не снаружи. Впрочем, дело было не в этом. На предметном стекле перед любопытным серым носиком на стеклянном подносе лежали несколько влажных волос, в том, что их владелец землянин сомневаться не приходилось – заклинание анализа без проблем указывало на хозяина.

— Ну и ну, значит, не ошиблась… — пробормотала огненно-рыжая волшебница и в следующий миг испепелила локон до такой степени, что по остаткам даже более сведущий маг вряд ли что-то бы смог понять, — никому не дозволено подсматривать за слугами дома де Айс.

Сожаления об уничтожении составной части улики не было, ведь иначе к помощнику могло бы быть привлечено излишнее внимание властей, что в свою очередь могло отразиться на делах семьи. Кто же столь могущественный мог интересоваться её подопечным и главное зачем? Идея о том, что двуногий ассистент оказался в её копытах не по случайности, нашла новое подтверждение. Итак, был ли этот скрытый некто эксцентричным шутником или злонамеренным кукловодом?

— Пхе-е, — фыркнула пони, затыкая пробку обратно, — какие же маги пользуются подобными зельями? Кто? Кто? Для простого розыгрыша чересчур сложно и дорого, значит, есть серый кардинал? Да не, я слишком незначительная фигура – тогда какова истинная цель?

Волшебница нахмурилась, много вопросов и мало ответов. Ясно одно — Каем кто-то могущественный интересовался. Одним из решений было обратиться к родителям, но они, скорее всего, изолируют потенциальную опасность. Для человека это будет означать спокойную, но очень однообразную жизнь. Вариант со старшей сестрой тоже был не желателен, ибо она наоборот, скорее всего, заинтересуется землянином и будет искать способы провести над ним эксперименты. Значит делаем вид, что никакой связи с Каем нет, он просто не совсем обычный фамильяр.

Вздохнув, кобылка сделала пару заметок для будущего отчёта и отправилась ужинать. Несмотря на поздний час, на столе присутствовало еды гораздо больше, чем нужно на двоих. Отрезав себе большой кусок пирога, повелительница заклинаний уселась на пуфик и стала есть. По началу, был слышен лишь звук столовых приборов, да жующих челюстей.

— Мист, что-то не так? – разорвав повисшую тишину, спросил фамильяр.

— А? Брось, ты готовишь прекрасно, — собеседница случайно махнула удерживаемой в телекинезе вилкой, и ломтик сыра шлёпнулся на пол, — прости. Просто задумалась.

Хвост начал нервно подёргиваться – собеседник уловил её состояние. Младшая дочь де Айсов колебалась между тем, чтобы утаить информацию и выложить её начисто. Догадается ли иномирянин? Сейчас вряд ли, но некоторые мысли у него могут появиться, а там сам себе напридумывает себе всякого.

— Уж мне-то ты можешь сказать… — положив ложку на край тарелки, помощник колдуньи подался вперёд и прошептал, — вижу же, что тебя нечто беспокоит.

— Да, скрывать эмоции от фамильяра занятие мало перспективное, — вздохнув, ответила она и сделав небольшую паузу продолжила, — эта находка меня насторожила, и она похоже связана с твоим появлением в нашем мире.

Кай кашлянул и удивлённо посмотрел на кобылку, неужели она нашла какую-то зацепку, касательно Земли. Во избежание крушения надежд, парень успокоил растущее возбуждение. Мало ли что могла обнаружить копытная собеседница, вдруг это какая-то гипотеза.

— Видишь ли, в том сосуде была прядь с твоей гривы, ой, головы. Вот только не делай такое выражение лица, — помахав копытом, сказала городская колдунья, — ничего плохого ещё не случилось и надеюсь не произойдёт. Ума не приложу, кому ты мог понадобиться.

— Плохого?

— Судя по всему, кто-то отслеживал твоё местонахождение, наблюдал. Чует моё сердце, что сей сильный маг имеет прямое отношение к тому, что ты очутился здесь. Не волнуйся, твоих волос больше нет. Я их уничтожила, ибо не хочу, чтобы к посторонним попадали столь важные вещи.

— Даже не знаю, что и сказать, ты уничтожила улики, рискуя очень многим, — парень протянул руки, взял ими копыто, но помимо благодарности, в его голосе слышалась печаль, — спасибо. Надеюсь, тебе ничего не будет за такой поступок?

— Итак, раз пошёл вечер откровений, напомню, для волшебника забота о фамильяре – норма жизни, а насчёт фиала не беспокойся. Он цел, а про волосы узнала лишь я. Предугадывая твой вопрос — по той пряди ничего нельзя сказать о событиях дней минувших, ну, по крайней мере, с моими силами.

— А если приедет какой-нибудь инспектор, ведь кто-то открывал портал, плюс заявление Сапфир и Лайта о всяких чудовищах, ну ты понимаешь.

— Без всяких если, сам же знаешь что произошло. Однако ничего стоящего проверяющий не найдёт, я сама тщательно обследовала и место находки, и сам фиал, на нём остались следы межпространственного перемещения. У меня сложилось впечатление, что этот предмет случайно попал в портал. Касательно показаний дочери шерифа… — Мист ехидно ухмыльнулась и пробормотала что-то про алкоголь в сочетании с праздниками, — не хочу наговаривать на неё, но как-то слабо верится. В теории надо проводить обследование памяти, брать анализы крови и многое другое, что не сделано и не будет. Поскольку жертв и разрушений нет, а мы глубокая провинция, то расследование будет для галочки.

— Погоди, это как так?

— А вот так, ты же тут не вчера поселился. Всякого рода следователям не нужны висяки.

— А вампиры и… — Кай, подмигнув, кивнул в сторону окна, — … чернокрылая особа.

— Не беспокойся и называй вещи своими именами, нас тут некому подслушивать. Преступники упокоены, показаний с них не возьмут, а, по нашим словам, там были только мы.

— Я тут нашел в твоей библиотеке упоминание о магии, которая может вернуть кровососов обратно, — палец человека ткнул в сторону комнаты, — на третьей полке, шкаф в углу. Сама разрешила брать оттуда книги и читать.

— Есть такая, но некромантию применять не будут. Да… маловероятно, не любят пони это искусство.

* * *

Пара плотного сложения земнопони, запряженных в почтовый дилижанс, вошла в Тейлсвилль и облегчённо вздохнули. Под латанной деревянной крышей, на жесткой скамейке сидел эквестриец средних лет. Этого пассажира они подобрали на железнодорожной станции, когда единорог, представившийся Айронхэдом, предложил им денег за проезд.

— Мы на месте, — крикнул жеребец с повязанным на шее синим платком.

Мэйнхэттэнский житель выглянул наружу и тяжело вывалился на землю. Оглядевшись по сторонам, он пробурчал о превратностях судьбы, которая закинула в места, о которых нормальный цивилизованный пони и слыхать не слыхивал. Джентелькольт цвета кофе с молоком извлёк из сумки трубку, закурил и направился к мэрии. Владелец повозки со своим помощником облегчённо вздохнули, пассажир успел попасть в их печёнки, за недолгое время их путешествия, а запах табака, которым пропитался салон, по их мнению, выветрится не скоро.

Айронхэд был недоволен тем, что его послали в эту глушь расследовать полную чушь. Усмехнувшись своему каламбуру, он остановился, выпустил облачко дыма и продолжил путь, пыхтя как маленький паровозик. Круп ныл от длительной поездки, которую если кратко охарактеризовать, опустив перчёные выражения, была прямо противоположна комфортной. Почему плохие вещи должны случаться с достойными и благородными? Однако сильнее всего его раздражало то, что из-за этой незапланированной командировки он был вынужден перенести свою поездку в Лас-Пегас, где планировал сорвать куш в рулетку. Инспектор даже разработал собственную беспроигрышную систему, которая учитывала множество параметров, начиная от цены на кексы и заканчивая интенсивностью драконьей миграции. Золото было уже в кармане, единорог уже почти ощущал его приятный вес.

— Какая безвкусица… — приезжий приостановился перед бледно-голубым зданием, а затем поднялся по лестнице.

Секретарша мэра перестала кокетничать с одним из клерков и, услышав звон колокольчика, обратила взор на вошедшего. Первое что бросилось в глаза, был чёрный котелок и короткий плащ модного покроя, казалось, они кричали – мы из бутика. Одежда подавляла своего владельца. В дверях стоял тяжело дышащий пони, который страдал от ожирения. Маленькие, слегка заплывшие глазки смотрели на окружающих с чувством полного превосходства.

— Столичный сноб, — подумала помощница мэра, поправила причёску и сказала, — добрый день, сэр. Чем могу вам помочь?

* * *

Стук в дверь был столь громкий, что разбудил спящую Мист. Нехотя открыв глаза, она посмотрела на часы – было ещё так рано, кроме того выходной день. Серое ушко дёрнулось, прислушиваясь – вдруг этот некто уйдёт, например, решив, что никого нет дома. К сожалению шум повторился, а затем раздался звук открываемой двери – человек заговорил с незнакомцем.

— Ну только этого мне не хватало, — заворчала кобылка, натянув одело до самого носа.

Дальнейшее событие было легко предсказать, равно как и возмущённый взгляд изумрудно-зелёных глаз, нацеленный в потолок, который на его счастье не был живым, а иначе кто знает… плохое настроение у магов вещь скверная.

— Можешь просто зайти – не заперто, — колдунья услышала шаги в корридоре, — и во имя принцессы Селестии, пусть это будет нечто важное.

Дверь открылась почти бесшумно, сказывались приложенные фамильяром руки к поддержанию дома в хорошем состоянии, а ведь когда-то она скрипела, как остальные её товарки, на все лады. На Кае был цветастый передник со следами муки, судя по запахам, которые уловил чуткий нос заклинательницы, на завтрак должны были быть сырники с ванилью.

— Прибыл посланник из Ханнидью, — вытянувшись по струнке произнёс помощник, — принять просит.

— Передай ему, что мы удостоим его… — откинув одеяло, огненорыжая фелледи хихикнула, — аудиенции. Проводи в мой кабинет.

Пегас, ожидавший её выглядел уставшим, но старался не показывать это. Он ходил по комнате, раскрывал и складывал крылья, бросая взгляд на настенные часы. Судя по всему, случилось нечто волнующее, ибо жеребец не заметил, что они стояли.

— Доброе утро, я Морнинг Мист де Айс, — широко зевнув, произнесла кобылка и присмотрелась к гостю – не местный, — чем могу быть полезна?

— Ох, как я рад, что застал Вас! Моей деревне нужна помощь, — воскликнул приезжий, чуть было не подлетел, намереваясь увлечь их за собой, — проблема не терпит отлагательств.

— Вы знаете меня? – удивлённо произнесла зеленоглазая заклинательница и жестом предложила присесть, — Кай, принеси пожалуйста нам кофе.

— Не надо, лучше сразу к делу, — незнакомец сделал лёгкий поклон, а затем прижал к груди снятую с головы шляпу, — у нас в Ханнидью случилась беда – мёд! Мёд посинел!

## Глава 14

После экстренного совещания, проведённого в мэрии, человек с единорожкой наскоро собрали вещи и отправились на посадочное поле, торжественно названное Двором Прилётов. Сейчас оно представляла собой печальное зрелище – неистребимые сорняки пробивались тут и там, если раньше дарованный жителями помпезный титул воспринимался как юмор, то теперь он звучал саркастично. Раньше эту круглую гравийную площадку использовали для вингхуфа, но нужна эта машина была не часто, а потом единственный пилот вышел на пенсию.

Кай слышал историю про то, как местные детишки разрушили и без того держащийся лишь на честном слове паровой агрегат и теперь предполагал, что ему доведётся подняться в небо на каком-то волшебном аппарате. Возникшее от увиденного чувство разочарования сменилось беспокойством – перед ним была двухосная повозка с впряженной тройкой пегасов, то, что она имела отношение к магии, говорили лишь начертанные на бортах таинственные символы и четыре энергетических кристалла по углам.

— Мы действительно отправимся на этом? – ткнув пальцем в борт, произнёс землянин.

— А ты думал, нас ждёт золочёная карета? – единорожка улыбнулась и лихо запрыгнула на идущую вдоль борта скамейку, — садись рядом.

Парень обошел кругом представителя гужевого покорителя небес, заглянул снизу, пошатал стенки – волнение нарастало. Страх полёта? О да, это был определённо он. Казалось, низкие стенки никоим образом не уберегут от встречного ветра, а отсутствие страховочных ремней недвусмысленно намекало на вероятный финал данной задумки.

— Эй, Кай! – крикнул тягловый пегас, — ещё не сел, а уже бледный? Будет тебе, ниже земли не… Ай! Больно.

— А ну цыц, болтун! – Астрал Хейз отвесил звонкий подзатыльник шутнику, — он спас мою дочь, и я не желаю слышать подколки в его адрес.

— Не бойся, — обратился капитан погодной команды к фамильяру, — безопасность гарантирую, никуда ты не вывалишься.

— Тебе нехорошо? – спросила Глоу, тихо подошедшая пухленькая пони средних лет, — у меня с собой таблетки от морской болезни.

Постепенно все, кто должен был отправиться в пострадавшее поселение, собрались и расселись по местам. Зеленоглазая заклинательница сидела напротив и пыталась подбодрить своего помощника, мысленно коря за то, что раньше не подумала о такой проблеме. Лимонного цвета копыто погладило кисть землянина, а затем медсестра сунула ему бумажный пакетик.

Раздалась команда, пегасы взяли короткий разбег и оторвались от земли. Тейлсвилльские улицы постепенно уменьшались, и спасатели поднялась высоко над кронами деревьев. Постепенно страх отступил на задний план, но до конца не ушел, так и остался зубоскалить из-за угла. Вопреки ожиданиям фамильяра встречный ветер напоминал лишь лёгкий бриз, едва шевеля волосы.

— Защитный экран, — угадала его вопрос чародейка ткнув в кристалл в углу, — если хочешь, можно сделать так, чтобы совсем не дуло.

Доктор Холден сидел на своём месте и листал справочник, бормоча себе под нос. Сейчас он мысленно был уже с будущими пациентами, пытаясь предварительно понять, что ждёт его на месте. Возможно, это было массовое отравление, а может и что-то похуже. В практике этого полноватого жеребца уже были странные случаи, особо примечательно было событие произошедшее почти полтора десятка лет назад.

Жарким и влажным летом очень сильно разросся ядошут. Буквально за ночь его цветы оккупировали город. Ситуация неприятная, но не критическая, ибо с этим растением эквестрийцы давно знакомы и в больнице были запасы для лечения пострадавших. Однако в тот раз Вечнодикий лес преподнёс сюрприз – заражение происходило не только при контакте с цветком, но и при попадании на тело большого количества пыльцы. Поправив очки, врач выдохнул через нос и глянул на море листвы и иголок проплывающих внизу.

— Надеюсь это не повторение того инцидента, — подумал он, перевернув страницу, — да нет, то была случайность, и учёные заверили, что шанс повторения подобного крайне низок. Хотя… да кто тебя знает, дискордова зелёнка.

— Смотрю, тебе полегчало? – мягкий голос медсестры вернул Кая обратно в реальность.

— Спасибо, миссис Глоу, — землянин улыбнулся земнопони с тугой косичкой и белой шапочкой с красным крестом на голове, — ваши пастилки просто чудо.

— Да не стоит, — она махнула копытом и подняла взгляд к небу, — когда-то я тоже боялась летать, а теперь мне нравится.

— Причём, — розовоглазая кобылка постучала по скамейке, — именно на открытых повозках. Есть в них некая прелесть, а паровые штуки не люблю. Шумные и плохо пахнут.

— А у нас тоже есть воздушный транспорт – самолёты, перевозят сотни по три пассажиров через моря, — землянин отогнул в стороны пальцы руки и, покачивая ею, изобразил лайнер, — там все сидят в мягких креслах, а стюардессы разносят напитки.

— Ой, невидаль. В прошлый мой отпуск, наш табун взял круиз – «Великие озёра» на небесном корабле. Огромный, аж три палубы, — соседка сбоку развела передними ногами в стороны, — бассейн и поле для мини-хуфбола.

Парень вспомнил виденные в журналах иллюстрации с этими небесными гигантами, которые величественно плыли через бескрайнюю синеву, неся на борту пони, грифонов, минотавров и многих других любителей хорошо отдохнуть. Как эта махина не падала вниз, не укладывалось в голове. Конечно, было классическое объяснение от Мист, мол, это всё волшебство, но этого было мало. Всё-таки добившись обзорной лекции об основах местного воздухоплавания, дополненной красочным изданием ««Покорители небес» для любопытных жеребят» землянин пришел в восторг от того, как эквестрийцы открыли могучий источник энергии, начав использовать его повсеместно. Затем пришла печаль от осознания того, что в родном мире это нереализуемо из-за отсутствия магии.

* * *

Джейд Шэдоу со скучающим видом тащился за прибывшим в город инспектором, молодому земнопони не повезло – шериф поручил сопровождать высокопоставленного гостя. Помощники Локка уже назвали между собой этого сноба «машиной по уничтожению пончиков и кофе», которые единорог непрерывно употреблял, когда не курил. Жеребец в котелке шел к проблемному дому, попутно сканируя местность при помощи своей магии. К сожалению инспектора, никакой важной информации он пока не получил, всё было лишь на словах. Всего пару часов назад Айронхэд хотел осмотреть найденный фиал, якобы обладающий таинственными свойствами, но он неожиданно пропал вместе с документами, посвящёнными инциденту. Единорог сделал глубокую затяжку, задумался и выпустил серию дымных колечек — митрильный сейф, облицованный аврихальком, был пуст. Пломбы целы, следов взлома нет. Была ли кража… нет, а были ли эти события на самом деле? Уж больно всё это звучало фантастично. Путешествия во времени. Ха! Деревенские байки. Допустим, кто-то решил за кем-то последить, вбухав при этом дискордову кучу битсов. Мотивы? Серия дымных колечек постепенно растаяла, удаляясь от курильщика. Да, они должны быть. Вытряхнув пепел на траву, жеребец заново набил трубку. Подглядывать тут столь затратным способом не за кем. Разве что — отсутствующая сейчас Морнинг Мист де Айс, которую можно отнести к категории богатая знать. Столичный житель слегка приуныл – меньше всего ему жителю хотелось оказаться втянутым в какие-то разборки родовитых табунов. Единорог прикрыл глаза, дав ветру поиграть с гривой, и представил себя за игорным столом. Шарик – мелкий прыгающий поганец нёсся навстречу неизвестности по вращающемуся чёрно-красному полю. Прыг-скок, прыг-скок… Всё медленнее, медленнее… крупье объявляет победивший номер…

— Сэр! – голос сопровождающего вырвал из грёз, — с вами всё в порядке?

Бросив недовольный взгляд на помощника шерифа, инспектор пошел дальше к цели.

— Гхм-м-м. Значит, всё произошло здесь? – Айронхэд с чавканьем съел очередной пончик и вытер губы платком, — на вид просто старая развалина, удивительно, что её до сих пор не снесли.

Голубоглазый земнопони кивнул и жестом предложил войти внутрь дома, который на Ночь Кошмаров использовался для всяческих увеселений. Молодого жеребца раздражало отношение свалившегося как снег на голову гостя, ко всему вокруг: то выпечка не такая, то кофе не той температуры, то ещё что-то… Почему этому пузану не быть как их Мист, которая оказалась хорошей кобылой, несмотря на свою рогатость.

Взору единорога предстали не снятые по распоряжению шерифа декорации. Инспектор, войдя внутрь, ступал осторожно, словно на полу были очерчены места с лежащими уликами: «Пока не вижу ничего особенного и да, надо поскорее будет осмотреть тела вампиров, чем меньше я тут задержусь – тем лучше».

* * *

— Внимание, — окликнул своих пассажиров Астрал Хейз, — снижаемся.

Небесная повозка выполнила медленный вираж и опустилась на ровную поляну. Комитет по встрече состоял из двух жеребцов: седеющего земнопони в кепке и поджарого пегаса в солнцезащитных очках.

— Добро пожаловать, — раздался суховатый старческий голос, — меня зовут Файэфлай, я тутошний староста.

— А это, — говоривший кивнул в сторону своего спутника, — Шайнинг Джастис, он защищает нас от всяких ужасов из чащобы и следит за порядком.

После протокольного обмена любезностями собравшиеся, направились в центр Ханнидью, где расположился приземистый дом, крытый жёлтой черепицей. Человеку бросилось в глаза то, что жизнь тут не сильно отличалась от той, что была в Тейлсвилле: тут больше предпочитали внешние элементы отделки, а не раскрашивать в яркие цвета стены, строения все одноэтажные, а некоторые крыши были крыты соломой. Поражала относительная тишина, не было слышно голосов жеребят, которые обычно начинали с самого утра и не прекращали до захода солнца. Согласно рассказанной пегасом истории, стригунки подверглись таинственной хвори и те, кого она не коснулась, были упрятаны обеспокоенными родителями под защиту стен.

Жилище старосты было украшено множеством чёрных и белых масок, которые улыбались, скалились, либо раскрывали свои рты в застывшем навечно удивлении. Впрочем, этот момент уже не удивлял землянина, ибо он был знаком с представителями полосатого племени – в крохотном посёлке жило много зебр, чьё культурное влияние причудливым образом переплеталось с укладом эквестрийцев. Местные пони подхватили любовь своих соседей к маскам и статуэткам.

— Проходите, — полный земнопони провел гостей через порог и повесил кепку на вешалку, — сейчас я введу вас в курс дела.

Когда гости расселись в просторной гостиной, появилась пожилая зебра, которая катила перед собой чайный столик. Пусть шерсть с гривой её поблёкли с годами, глаза сохранили живость молодой кобылы.

— Разрешите представить, — пурпурногривый глава деревни, подошел к фелледи и поцеловав её в щёку, — моя жена, Фунанья.

— Км-м, всё началось около полутора месяцев назад, наш мёд посинел и стал непригоден в пищу, а это тяжёлый удар по нашему бюджету, но как говорится, беда не приходит одна, — бородатый пасечник печально вздохнул и посмотрел на портреты детей, весящих на стене, — без видимых причин начали болеть малыши.

— Тогда мне нужно увидеть моих пациентов, — доктор Холден, устав ждать, встал, поправил свои очки и жестом велел следовать за собой медсестре, — распорядитесь проводить меня в госпиталь.

Глава деревни понимающе кивнул, отправил своего сына Блэйз Хайвера сопровождать врача и вернулся к рассказу.

— У меня есть подозрения, что данная цепь событий результат злого умысла, — если бы поднятое на уровень лица копыто являлось ладонью, то можно было увидеть, как оно сжалось в кулак, а мягкое лицо жеребца исказила гримаса гнева, — должно быть это всё тот пришелец. Мне он сразу не понравился.

— Умысел? – серошкурая колдунья встрепенулась, а Кай про себя выругался – снова дело не обошлось без магии, — вы подозреваете конкурента?

— Ох, нет, мисс де Айс, — собеседник вяло отмахнулся, — у нас так дела не делаются, чтобы стригункам вредить. Да за такое… Впрочем, я отвлёкся, заходил к нам на огонёк странный незнакомец. Молчаливый, необщительный. Почти сразу ко мне – мол, продай журнал путешествий. На отказ не реагировал, только увеличивал цену. Не понял, наверное, что не всё можно купить за деньги.

— А что он хотел? – поинтересовалась волшебника и, посмотрев на фамильяра, добавила, — постарайся всё записать, Кай.

— Мне в наследство достались записи прадеда, он был искателем приключений и много бродил по миру в компании таких же сорвиголов, — голос старика потеплел, открывая путь воспоминаниям о былом, — накопил много денег, женился. После чего ещё с тремя табунами основал Ханнидью.

— Так, а что за документы такие?

— К сожалению, я не знаю, — последняя фраза была произнесена почти шепотом.

— Это как… — воскликнул помощник заклинательницы, но тут же осёкся, поймав её гневный взгляд, — простите.

— Ох-хо… Молод я был, глуп. Не уделял нужного внимания изучению языков. Вот и всё.

— А можно её увидеть?

— Зачем она вам? – удивился старик и ткнул копытом в сторону своих гостей, — это просто личный дневник. Отдать не могу, ибо это семейная ценность.

— Хочу провести анализ, — произнесла кобылка с огненно-рыжей гривой, чувствуя нарастающий интерес, — вдруг пойму что-то.

— Да-а ну-у? – недоверчиво произнёс Файэфлай, почёсывая свою заплетенную в косичку бороду, — мой отец предупреждал меня, что единороги захотят обладать ею.

— Сэр, — фамильяр поднял руку, — скажу, что Морнинг Мист может по эманациям желаний определить источник угрозы. Ей нужно лишь провести обряд над предметом.

— Что-то я не слышал о таком, — подал голос молчавший до этого сухощавый пегас, — а вы Файэрфлай?

— Эм-м-м, — староста прикусил губу, его взгляд перескакивал то на необычно выглядевшее двуногое существо, то единорожку, — может…

— Хочу Вас заверить, что эта процедура не займёт много времени, — Мист положила копыто на сердце, — клянусь именем принцессы, что ваше сокровище не покинет этих стен.

После этого заклинательница посмотрела на своего помощника и ободряюще улыбнулась, в её глазах читалось одобрение.

Когда спустя минут десять глава деревни вынес кобылке плоский сундучок со старой копытописной книжкой, единорожка едва сдержала восторженный возглас, то что она прочла на страницах – было неожиданным. Текст был одним из малораспространенных вариантов староэквуса, который был в хождение ещё до великого объединения племён. Слова было сложно разобрать, и чтобы вникнуть в содержимое понадобилось бы много недель. Пролистав своеобразное вступление, она увидела упоминание Башни, попадание в которую было главной целью на обозримые годы.

— Кай?! – взволнованная кобылка послала мысленный сигнал фамильяру, — доставай свою чудо-коробочку, что делает картинки.

— Сейчас, – парень извлёк из сумки смартфон, уже догадываясь, что ему придётся фотографировать.

* * *

В просторной комнате госпиталя стояли кровати с маленькими пациентами. Обычно шумные и игривые жеребята лежали под одеялами, уставившись в потолок, либо погрузившись в беспокойный сон. Около них суетился Холден в сопровождении медсестры, в своей практике он встречал много, но нынешний случай был особенным. Опасение насчёт неестественного происхождения хвори подтвердились после магического анализа Мист, но способ передачи был пока не ясен. Привезённые лекарства стабилизировали стригунков, и их жизни были вне опасности. Если конечно не произойдёт каких-то сюрпризов.

Черногривый врач протёр свои очки, одел их обратно и прошелся по комнате. Согласно дневнику болезни, к вечеру начиналось ухудшение, достигавшее пика после полуночи, а с рассветом наступало облегчение. Собранный консилиум предполагал проклятие. Отмахнувшись хвостом от пчелы, жеребец попробовал себе представить, кому могло понадобиться вредить детям. Что за чудовище могло такое сотворить? Мимо прошла миссис Глоу, верная ассистентка, чтобы, говоря ласковые, успокаивающие слова сделать юным жителям уколы.

Снова раздалось жужжание – совсем рядом летала пчела. Фыркнув, полноватый земнопони, поискал нарушительницу взглядом, подхватил полотенце, размахнулся для удара – не хватало того ещё и ужаленных пациентов.

— Ах-х, ты-ы, поган-н-ка… — доктор, кривясь, сжал зубы – укус был болезнен.

Спустя несколько минут он сидел в процедурном кабинете, и смотрел, как миссис Глоу, вооружившись лупой, вытаскивала жало. Было больно, даже слишком.

— Ну же, сэр… — повязка на лице слегка глушила слова, — не бледнейте так. Это же обычная пчёлка, сейчас помажу бальзамом, и к утру вы про это забудете.

— Минуточку… — Холден сощурился и, изогнув шею, стал осматривать своё бедро.

* * *

Айронхэд вздрогнул, когда увидел тела поверженных кровососов. Они лежали на трёх столах, освещённые ярким светом светлячковых ламп, модернизированных городской волшебницей. Инспектор был рад, что ему не довелось повстречаться ни с одним таким в жизни, иначе конец был бы печален. Откуда они взялись? Ведь их же уничтожили давным–давно. Незваные гости из соседних государств – может быть. Однако, проще всё списать на Вечнодикий лес, мол, аномалии, монстры и всё такое. В этом случае дело будет закрыть намного проще.

— Я, конечно, видел последствия боя чудовища с мечником, — единорог поморщился и снова накрыл останки простынёй, — но чем пользовались тут?

В отчете, который ему довелось прочитать, было сказано, что Мист была в сопровождении фамильяра – Кая, вооруженного посохом последователей Муу’Ша, а там либо переломы или достаточно аккуратные разрезы. Жеребец нахмурился, представив, чем же могло быть на самом деле снаряжено это необычное существо. Судя по всему, этот, так называемый человек, силён, он использовал что-то вроде тупого топора – удары рвали противников на части. Ещё присутствовали следы шипованых подков, а волшебники такими штуками в поединке обычно не пользуются. Если так, то почему произошедшее было не отраженно в протоколе? Увидеть бы их и поговорить. Единорог сконцентрировался и стал при помощи заклинания сканировать поверженных чудовищ – ничего принципиально нового узнать не удалось, по отношению к тому, что было написано в отчёте.

— Почему, почему именно со мной и перед отпуском? – копыто сладкоежки сильно ткнуло деревянный стол, — что если это только начало?

Ужаснувшись от своих мыслей, он помотал головой, но нахлынувшие видения заставили жеребца поёжиться, словно от холода. Пусть приезжий служитель закона не обладал развитым воображением, но его хватило. Тёмные силуэты, словно в романах ужасов заполонили город, едва лишь на тот пала ночь. Армия вампиров множилась. Жуткие. Ненасытные. Безжалостные.

— Нет! – по лицу Айронхэда сбежала капля пота и упала на пол, — бред какой-то… принцессы подобного не допустят. Мне надо выйти и освежиться.

Солнце протянуло к напуганному пони свои объятия и развеяло страхи. Несколько минут толстенький эквестриец стоял с закрытыми глазами, подняв лицо к небу, нежась от дневного тепла. Оставалось лишь осмотреть место, где были спрятаны похищенные жеребята, а затем составить отчёт, и всё – свобода. Никто не подкопается.

Вернувшись в свою комнату, жеребец наскоро собрал сумку, отправив туда помимо фляги с водой ещё и коробку пончиков. По мнению высокомерного жителя, выделенная комната совсем не соответствовала его высокому статусу, впрочем, как любая другая, которую можно было найти в этом захолустье. Ну почему нет указа от аликорнов об обязательном наличии добротных гостиниц даже в малых населённых пунктах, а то некоторые поселения довольствуются постоялым двором. Маленькие комнаты, не блещущие разнообразием меню, общий душ, вместо ванны… Презрительно фыркнув, постоялец хлопнул дверью шкафа, накинул плащ и вышел на улицу.

— Сэр? – слегка дремавший на скамейке земнопони с голубыми глазами поднял голову, — хотите ещё что-то осмотреть?

— Не стоит, я сам, — буркнул жеребец и направился в сторону леса, ему не терпелось избавиться от своего сопровождающего, — можешь быть свободен. Я собираюсь провести осмотр дома, где обитали вампиры.

— Н-но-о, там опасно! — Джейд Шэдоу стукнул ногой по земле, оставив выбоину, — сейчас захвачу Флэша, и мы сопроводим вас.

— Иди к себе, — единорог окинул взглядом молодого пони, пусть тот и был крепок, но брать его в спутники не хотелось, — моя кьютимарка уже давно на боку, постоять за себя сумею. Кроме того, после вашего рейда с ополчением, всё крупное зверьё разбежалось.

— И всё же, сэр…

— Думаешь, не справлюсь, а? Рохля толстячок, да?

— Я ничего такого не имел виду, сэр, — помощник Локка помотал головой, ему было неприятно подобное отношение – мало ли что, там этот чиновник в отчёте напишет, — у меня чёткие указания.

— Под мою ответственность, ступай.

— Да, сэр! – бодро ответил спутник, в голосе которого слышалось облегчение, и удалился прочь.

Был разгар дня, и лес встретил эквестрийца голосами птиц, ароматами трав и шумом ветра в листве. Идти было относительно недалеко, да и по более-менее сохранившейся дороге, так что предполагалась нечто вроде прогулки. Вспомнив о предупреждениях, инспектор улыбнулся уголками рта – многие покупались на его неказистую внешность. Пусть с шерифом ему не сравниться во владении копытопашным боем, но пользоваться арбалетом пони умел, плюс на боку была шпага, покрытая парализующими рунами. От тимбервульфов или мантикор были флаконы с алхимической смесью, которая помимо взрыва распространяла резкий и неприятный запах.

Окрестности старой усадьбы встретили Айронхэда следами от множества копыт ополчения, которое прочёсывало всё подряд в поисках уцелевших вампиров, которые могли скрываться в дебрях. Почесав затылок, он поправил котелок на голове и принялся за осмотр. Увы, всё было как в отчётах: импровизированная кухня под обвалившейся крышей, спуск в подвал, а неподалёку следы от костра. Однако внутренние чувство тихонько шептало – мол, всё прошло слишком гладко, слишком хорошо. Рог волшебника выпустил лиловый луч, который стал ощупывать местность.

— Хм-м, погоди-ка, — заклинатель засопел, сосредоточившись, магия кое-что обнаружила, — странно…

Осадки в Вечнодиком всегда славились своей переменчивостью, не подвластные пегасам-погодникам, вот и сейчас небо заволокли свинцово-синее тучи, между которых сверкали молнии. Раскат грома ухнул над самой головой, заставив пони прижать уши к голове и оглядеться в поисках укрытия. Едва первые струи воды коснулись земли, как инспектор метнулся к входу в подвал. Под землёй к затхлому воздуху примешивались запахи гнили и какого-то старья. Последовала яркая вспышка, и сияющий шарик, воспарив над головой пони, разогнал темноту.

— Могло быть и хуже, — буркнул он и, достав из своих сумок небольшой коврик, сел на него, — надеюсь, дождь скоро кончится.

Съев половину своих пончиков, жеребец раскурил трубку и стал размышлять над обнаруженным следом. Едва уловимые следы ауры чужого колдовства почти растворились в магическом фоне леса, можно было назвать их аномалиями… но… нет. Выпустив струйку дыма в пол, он посмотрел, как светло-серый поток растёкся между передних ног подобно туману и растаял.

— Итак, — прикусив мундштук, размышлял заклинатель, — то, что я обнаружил в основном следы боевых заклинаний и ещё кое-чего. Могла ли Мист использовать нечто вроде отвода глаз? Судя по отзывам, сил у неё хватит. А зачем?

Вопрос был хорошим, ведь поняв мотив можно было получить ключ. Конечно, у всех есть свои тайны, а то и скелеты в шкафу, но младшая дочь семьи де Айсов не похожа на та ту, которой была нужда скрытничать. Или всё-таки есть? Струйки дыма вырвались через ноздри и устремились к потолку. Пару сотен лет назад ещё можно было предположить наличие любовника из простонародья, но сейчас она вольна просто поставить родственников перед фактом, закон будет на её стороне. Может предположить некое лицо, скрывающееся от властей? Тогда почему тел только три? Если бы один из вампиров сбежал, то это было бы написано, юлить тут городской волшебнице нечего. Решив проверить свои предположения, Айронхэд опустился на подстилку и стал ждать, когда перестанет капать с неба. Однако, он не собирался завершаться, вместо этого перейдя в затяжное состояние, когда вода могла изливаться с небес часами. Такая погода нагоняла меланхолию. Спасение было – щёлкнули застёжки на сумке, и оттуда показалась плоская фляжка. Покачав сосуд, владелец с удовольствием напомнил себе, что тот полон.

— Старый добрый шетландский виски, — эквестриец свинтил пробку и сделал хороший глоток, — напиток богов.

Предаваясь приятным воспоминаниям, жеребец кофейного цвета не заметил, как вместе с дождём закончился день. Смеркалось. Мелкие зверьки шныряли по траве, прячась от копыт усатого пони. Рог светился от магии, волшебник поддерживал заклинание, благодаря которому снова уловил едва заметные следы применённого отвода глаз. Пройдя по отходящему во власть ночи Вечнодикому ещё примерно с полчаса, инспектор вышел на частично исчезнувшую в траве каменную дорогу, которая привела к старому кладбищу. Среди покосившихся от времени надгробий и памятников не было ни души. Фиолетовый туман наползал на разросшиеся кустарники, укрывал ещё сохранившиеся дорожки плотным одеялом. Где-то вдалеке заухала сова.

Цок.

Звук шагов разнёсся в ночной тишине.

Цок.

— Эй, кто там? – крикнул горожанин и приготовился выхватить шпагу — стрелять из арбалета было в некого, и подумал, — Дискорд же дёрнул меня переться сюда. Теперь как в книгу Хуфани Мэйнер попал.

Словно каравелла из облаков медленно вышла тёмная красотка. Он увидел стройную бэтпони в отливающих золотом накопытниках. В её струящейся чёрной гриве проскальзывали синие пряди, хорошо заметные, несмотря на отсутствие солнечного света. Незнакомка поправила свои сумки, улыбнулась, не разжимная губ и нежным голосом произнесла: «Я смотрю, ночь принесла мне гостя».

— Вы кто? – единорог напрягся, ибо в этом лесу не то что днём, а в этом время суток особенно, можно было встретить опасных существ, — назовите себя. Я Айронхэд, исследую ночных бабочек.

— Какое приятное имя, — крылатая леди сделала шаг вперёд, немного склонив голову, — можно ли поинтересоваться причиной вашего визита? И не надо меня бояться – не кусаюсь.

Дракулина медленно сужала круги вокруг незнакомца, давая ему насладиться своим превосходным телом. Стараясь не морщиться от запаха табака, она весело щебетала, изображая из себя туристку, которой ударило в голову попробовать экстремальный отдых. Шаг. Ещё шаг, и жеребец уже на расстоянии прикосновения крыла, ничего не мешало его атаковать, ибо этот пони подобрался слишком быстро к её жилищу. Хуже того, это был единорог и определённо не энтомолог, за которого хотел себя выдать – модные вещи в сочетании со шпагой. Вместо этого она игриво шлёпнула единорога хвостом и присмотрелась к реакции – жеребец ничего не понял, лишь пялился на её круп. Издав кокетливый смешок, кобылица принялась смелее использовать вампирское очарование.

— Вы прекрасны, — поправив телекинезом усы, ответил пони, — я прибыл в город, решил прогуляться… но наша встреча…

— Попался, — размышляла живущая в ночи, прикидывая, как быстро можно вырубить мага и не убить, если тот вдруг решит начать колдовать, — но сначала ты мне всё расскажешь.

* * *

Землянин со вздохом закрыл выцветший от времени журнал и выключил смартфон, к счастью заряда хватило на всю фотосессию для оного. Бросив взгляд на сидящего рядом старосту, человеку показалось, что тот о чём-то догадывается, но Мист вроде как его убедила. Интересно, что там было? Наверняка нечто ценное, раз старый документ столь тщательно оберегался. В тоже время он был не востребован, как минимум по причине незнания текущим владельцем староэквуса. Помощник волшебницы обернул свой гаджет мягкой тканью и убрал в шкатулку.

Некоторые ценные книги были защищены от копирования особой магией. Узнав о том, как работают эти заклинания, ассистент городской волшебницы призадумался, а не существуют ли между мирами какой-то странной связи, когда сходные идеи приходят даже близко не общавшимся друг с другом существам. Согласно полученной небольшой лекции от обладательницы ухоженной серой шёрстки, суть сводилась к следующему – можно было читать, а переписать нет. Можно было по полдня пытаться перенести хотя бы одну строку, но вместо неё получался тест с просто зашкаливающим уровнем ошибок. Особой сильные варианты охраны от несанкционированного копирования противостояли даже акваграфам, сложным устройствам, содержащим в себе маленьких водных стихиалей, которые красками рисовали картинки. А вот артефакт технологического мира, казалось, не замечал этих препон и спокойно сохранял в своей внутренней памяти изображения со страницами.

— Итак, Кай, вы уже всё?

— Да. Благодарю за сотрудничество, мы скоро разрешим рухнувшие на вас проблемы, — фамильяр взмахнул рукой и слегка отклонился – некая надоедливая пчела наворачивала круги около головы, — может понибудь сопроводить меня к Морнинг Мист?

— Я и схожу с тобой, она скорее всего в лазарете, — староста с кряхтением поднялся, — мне всё равно по пути.

* * *

Землянин лежал на кушетке, положив ноги на возвышение из подушек. Рядом стояли доктор и медсестра, тихонько обсуждая, что делать дальше. Мист осматривала место на лодыжке, куда пчела ужалили фамильяра.

— Вот уж не думала встретить такое, — пони взяла лупу и осмотрела воспалившуюся кожу – там было посинение в месте укуса.

Передав фамильяра врачам на обработку, колдунья поняла, что яд проклят чем-то очень специфическим, но слабым. Иммунитет местных пасечников спокойно подавлял отраву, Кай в силу своих особенностей получил от укуса только дискомфорт, а вот с самыми юными дела обстояли хуже. Бросив взгляд на часы, кобылка увидела, как стрелки неумолимо приближаются к отметке, когда наступает период ухудшения. Значит, откуда-то поступает подпитка, которую можно обнаружить.

— Итак, когда пробьёт полночь – попробую взять след, — решительно сказала единорожка и перевела взгляд на Джастиса, после чего фыркнула – тот даже ночью намеривался носить солнцезащитные очки, — ваша задача будет обеспечить безопасность гражданских, мне нужно обойтись без любопытных носов.

— Не беспокойтесь, мэм, — крепкий пегас приложил крыло к виску, — никто из наших и не подумает мешать.

В положенное время из-за стены, за которой лежали стригунки, раздался стон – Холден с Глоу были готовы и метнулись вместе с персоналом больницы, принять меры, если вопреки ожиданиями будут серьёзные ухудшения. Сосредоточившись на ноге своего помощника, городская колдунья уловила тонкую ниточку магической энергии. По иронии судьбы человеку досталось именно то количество яда в организме, благодаря которому можно было провести слежение, но недостаточно для хоть сколько-нибудь сильного вреда здоровью. Путь привел троицу на пасеку, на которой земля светилась синим. Разумеется, всё это было видно лишь чародейскому взору, иначе бы местные намного раньше приняли меры.

— Кай! – серое копыто указало на ближайший улей, — подойди туда. Я тебя контролирую и, если что, тут же выдерну.

— А что там? – спросил фамильяр, не решаясь переступить некую границу заражённой земли, которую определил сам для себя.

— Не бойся, — на сером лице, под зелёными глазами была ободряющая улыбка, которую дополнял повторяющийся жест, указывающий направление.

Сглотнув, человек ступил на пасеку, с таким чувством, будто под ним пропасть, наполненная раскалённой лавой. Конечно, он понимал, что плохого с ним не случится. Ощущения были сродни тем, что возникают у детей, когда они представляют пол гостиной дома родителей кишащей ядовитыми гадами топью, над которой проложены шаткие мостики – паркетные доски. Шаг. Остановка. Другой – остановка. Единорожка видела, как человек ступал по земле, а из-под его обуви взмывали синеватые облачка, словно он давил грибы дождевики.

Кай подозревал – тут что-то не чисто, но вопреки его ожиданиям, ничего плохого не произошло. Почти. Несмотря на обувь, казалось – идти приходится по крапиве, не ядрёно-жгучей, но весьма стрекачей. Бросив взгляд вниз, парень видел лишь освещённую фонарём коротко стриженную траву. Обернувшись, землянин встретился взглядом с единорожкой и сопровождавшими её шерифом, со стоящим чуть поодаль старостой, если первая довольно кивала, то оба других были поражены.

— Мист, — телепатически обратился фамильяр, — предполагаю, мне бы хорошо знать, а?

— Ой, ну беспокойся… — ответил довольный голос, — право же.

— Мэм, наверное, мне не стоит вмешиваться, — забеспокоился Файэфлай, переступая с ноги на ногу, а затем ткнув в сторону помощника колдуньи, — вы упомянули, о своих подозрениях насчёт земли. Может уже пора вернуть его?

— Всё хорошо, — кобылка скрыла ухмылку, представив, как можно будет удивить свою старшую сестру фамильяром, который сопротивляется искажённому яду, — Кай! Возвращайся.

Когда её помощник вернулся, она, покашляв в поднятое к лицу копыто, в нескольких словах объяснила свой замысел – внедрив на зараженную землю сопротивляющееся заклинанию живое существо, можно было уловить ниточки, ведущие к колдуну вредителю. Более глубокий анализ мог бы дать точные результаты, но времени не хватало, поэтому пришлось использовать данные полученные на месте. Единорожка сосредоточилась и увидела нестабильное магическое поле. Помотав головой, она сфокусировалась ещё раз – результат тот же. Что бы это могло быть? Изощрённая обманка для того, кто будет снимать всё это дело, либо какая-то ловушка. Пони дошла до границы порченой земли и топнула по синеватой траве ногой. Спустя пару мгновений кожу защипало, словно от крапивы.

— Итак, что я имею? – едва слышно бормотала Мист, ходя вперёд-назад, — нечто слабо негативное и воздействующее лишь на неокрепшие организмы. Предположим, некто хотел отомстить жителям за отказ продать журнал. Пойти на риск и потравить гражданских? Значит, игра стоила свеч, ибо теперь на хвост преступнику сядут не только сыщики, но и охотники за головами – награда будет весьма значимой.

— Вы что-то сказали, мэм? – прервал невнятную речь староста, — уже есть какие-то идеи.

— Ага. Скажите, мёд — это, основной продукт, который тут производят?

— Именно так, всё произошедшее это тяжкий удар. Значит конкурент… Да что же это за время такое…

— Погодите, у меня иная теория – тот, кто вас проклял, мёртв.

— Разве тогда чародейство не должно исчезнуть? – с оттенком недоверия произнёс пегас и приподнял свои тёмные очки, словно желая что-то высмотреть, — так ведь всё устроено.

Зеленоглазая пони на секунду скривилась, мол, ещё один доморощенный знаток, и быстро объяснила – так происходит не всегда. В их случае есть какой-то предмет, который подпитывает проклятие. Походив вокруг пасеки, она, наконец, заметила маленькие деревянные колышки, вогнанные в землю. Укрыты эти артефакты были хорошо, аура почти не выбивалась на общем негативном фоне. Если бы не его нестабильность, обнаружить эту дрянь было практически невозможно. Вскоре, перед фелледи лежали вылепленные из глины остроносые пирамидки, покрытые письменами, напоминавшие язык зебр.

* * *

Продираться по ночному лесу было то ещё приятное развлечение, особенно когда можно лишь гадать о том, что или кто ждёт в конце пути. Пыхтящий сзади пегас с парой лёгких клинков на крыльях и накопытниками с шипами уверенности не добавлял, хотя, учитывая его армейское прошлое, сомневаться в умении драться не приходилось. Свет фонаря выхватывал то один куст, то другой – пока пусто. Даже намёка на постороннего не было, хотя голос колдуньи в голове утверждал обратное: «Кай, ты на верном пути, будь осторожнее».

После часа магических ухищрений, Мист уловила след преступника и отправила своего фамильяра в сопровождении шерифа на поиски тела. Добровольцы из местных, вооруженных кто чем, цепью прочёсывали лес, слышался лай собак и выкрики с обещаниями расправы. Землянин с волшебницей были против столь скорого начала операции, но жители Ханнидью узнав подробности от своего старосты, загорелись жаждой мести и ломанулись без какой-либо организованности.

Раздался шорох, затем тёмный силуэт бросился от пасечников прямо на человека. Лезвие с щелчком выскочило из боевого посоха и встретило ночного гостя. Сильный толчок, и полный боли визг резанул по ушам парня. Шайнинг Джастис одним прыжком покрыл расстояние между ним и двуногим спутником, чтобы увидеть дикую собаку.

— Лихо… — пегас присвистнул и закурил, — думал ты просто большой и неуклюжий. Однако, где-то я видел уже этот приём, случаем не Локк ли твой наставник?

— Он самый, — помощник городской волшебницы, морщась, вытер оружие о траву, ему было неприятно от осознания убийства, пусть и целях самозащиты, животного, ведь отступи, в сторону и всё сложилось бы иначе, — а что?

— Слушай его, он, конечно, фрукт ещё тот, но плохому не научит.

Голос единорожки в голове выругался и велел смотреть по сторонам, а не болтать. Впереди показалось большое дерево, у корней которого была неподвижна фигура, окруженная какими-то небольшими холмиками. При ближайшем рассмотрении пара из них оказались обычными волками, а третий, судя по очертаниям, молодой мантикорой. Лесные хищники были мертвы, но тела не тронуты. Тело негодяя несло на себе следы клыков и когтей зверей, которые намеривались пообедать им, когда этот преступник был жив.

* * *

Ренниль с толикой презрения смотрела на похрапывающее у её ног тело. Подтащив его ещё пару метров, она расположила Айронхэда под естественным шатром, образованным ветками дуба с живописным видом на озеро.

Нахлынувшие воспоминания вернули её в давно минувшее время. Местность была очень похожая, основное отличие было в виде реки, с неспешно текущими водами и увитыми плющом беседками. Равенхарт спустился с небес и сложил свои сотканные из теней крылья. Каждый его шаг был наполнен превосходством, он был подобен божеству, сошедшему в мир смертных. Чёрный, как ночь, жеребец проверил путы пленника и тут же разорвал их.

— Наставник, почему? – с широко открытыми от удивления глазами спросила дракулина, — на нас охотятся и лишние свидетели ни к чему.

— Ты посмотри на него, — копыто вампира подняло за подородок голову дрожащего, подобно комнатной собачонки, пленника, — он в ужасе. Того и гляди потеряет сознание.

— Но, мастер…

— Не дано всяких «но», — прошептав заклинание сна, носферату уложил несостоявшуюся жертву на подстилку для пикников, — жизнь не звук, чтоб обрывать. Слушай и запоминай, есть один любопытный трюк…

Реальность вернулась, проступив через рябь действительности, подобно тому, как становится видно дно озера в успокоившейся воде. Оставалось несколько завершающих штрихов, чтобы, когда столичного гостя найдут, ни у кого не возникло лишних вопросов о произошедшим. Покопавшись в своих сумках, дракулина извлекла бережно упакованный флакон духов. Капнув несколько капель на крыло, она растёрла их по шее жеребца. Ярко-алая помада помогла оставить несколько характерных следов на лице и плече, которые не сразу сойдут. Ночная кобылица отошла назад, взяла бутылку и завершила картину, теперь для стороннего наблюдателя этот столичный хлыщ нашел себе приятную компанию и, не рассчитав сил, перебрал в пригородном лесу. Хоть местечко было тихое, но сюда часто приходили миловаться парочки, а также, патруль кобыльего ополчения регулярно гонял зверьё.

— Как же хорошо, что я не плачу налоги, — проговорила себе под нос вампирша, зная, что её никто не услышит, — не будет ни одной моей монетки, вложенной в твоё необъятное брюшко.

— Я было забеспокоилась, ты следователь, да и из столицы… Тьфу! – чёрная пони сплюнула и подавила желание избавиться от лишнего свидетеля её существования, — если тебя не станет, мир этого не заметит. Однако нет – живи.

* * *

Кай в очередной раз, в сердцах, проклял магический мир и его некоторые особенности, когда мёртвые не хотят спокойно лежать. Вот и сейчас, начавший разлагаться труп, проявлял не свойственную классическим почившим прыть. Бравада пасечников быстро улетучилась, едва они увидели своего противника – солдат на пенсии и человек остались перед лицом с опасностью один на один. Землянин едва отскочил, и около ступни клацнули зубы. То, что это были скорее клыки, было сейчас не так важно, впрочем, как и откуда они взялись. Беспокоило больше наличие трупного яда в пасти существа, которое относительно недавно было не самым примечательным копытным, которые топчут необъятные земли Эквестрии.

— Борись или беги, — в голосе Мист поддерживающей телепатическую связь слышалась плохо скрываемая паника, — ох, сёстры Богини… не дайте ему погибнуть.

В грязный бок неупокоенного пони вонзилось копье – пегас с разгона насадил на него противника и, протащив по траве несколько метров, пригвоздил к дереву. Чудовище изгибало шею под совершенно немыслимым углом, разевало пасть, пытаясь укусить своих противников. Шайнинг Джастис размахнулся, чтобы снести врагу голову, но в этот момент импровизированный штырь, удерживающий его словно жука в коллекции натуралиста, сломался и умерший снова бросился на Кая. Уклонившись от лобовой атаки, человек косым ударом боевого посоха отрубил переднюю ногу пони. Без стона и всхлипа мертвец упал вперёд, попытался подняться, но шериф серией ударов оснащёнными лезвиями крыльев снёс полголовы врагу. Тело продолжало дёргаться – непонятная человеку магия продолжала поддерживать видимость жизни в кошмарном существе. Действуя на пару, подгоняемые адреналином с примесью страха, человек и эквестриец, разнесли труп на куски.

— Что это, Дискорд побери, было? – страж закона Ханнидью безуспешно пытался закурить – дрожь в крыльях никак не унималась.

— Меня-то, зачем спрашивать? – землянин откинул останки в сторону, словно бы опасался их возрождения, — видел ровным счётом тоже самое.

— Как я счастлива – ты в порядке! – радостный голос рыжей колдуньи прозвенел в голове подобно колокольчикам, — ты молодец!

— Предупредить можно было? – мысленно ответил фамильяр, опираясь на своё оружие, — эта хрень чуть мне кусок мяса из бедра не выхватила.

— Ну… не сердись, я не всеведуща, — оправдывалась собеседница, — ах да, вот о чём ещё хотела сказать, где-то тут должна быть его сумка. Найди её. Скорее, хочу убедиться в отсутствии артефактов, из-за которых подобная тварь может восстановиться.

— Эй… двуногий, — крыло аквамаринового цвета похлопало парня по спине, — с тобой всё в порядке? Ты залип.

Буркнув объяснения, Кай поднял упавший на землю фонарь, который по счастью не разбился, и принялся осматривать место схватки. Поиски не заняли много времени, и он наткнулся на пару седельных сумок из плотной ткани.

* * *

Белогривый пегас с раннего утра пробежался по рынку, купил фруктов, сыра и многих других вкусностей для предстоящего пикника. Погода была замечательной, до самой ночи небо будет ясным, с незначительной облачностью – погодная команда обещала. Сердце певало, а он сам был готов взлететь, если бы не усилившиеся боли в крыльях. Впрочем, всё это была не беда, сегодня во второй половине дня его ждала встреча с одной прекрасной пони. Образ местной единорожки проплыл перед глазами, медленно, подобно каравелле по волнам, красуясь своими изящными формами. Клерк из Особого Управления, так погрузился в мечты, что чуть не налетел на другого пони идущего по дела. Виновато улыбнувшись, Лайт свернул на боковую улицу, намереваясь прикупить вина в таверне. Проходя вдоль невысоких заборов, украшенных цветами, жеребец увидел, как в окне второго этажа показалась жеребячья мордашка и исчезала. Спустя пару секунд, на землю плюхнулась небольшая сумочка, а затем её хозяйка стала вылезать наружу. Делала она это медленно, тщательно рассчитывая каждое движение, но всё равно недостаточно аккуратно: то ли ей не хватало опыта, то ли был не тот день… Маленькое копыто соскользнуло с водосточного желоба, и стригунок тихонько пискнув сорвалась вниз. Янтарного цвета пони рванулся вперёд, проломив декоративную ограду. Всё происходило будто бы во сне, совсем ещё юная кобылка, даже без кьютимарки летела к земле.

— Поймал! – воскликнул пегас и зашипел – удар ноги пришелся по затылку, — ау-ч.

На гостя Тейлсвилля смотрела бледно-голубая стригунок в очках, словно не до конца осознавая произошедшее. В её больших глазах не было и тени страха – спаситель облегчённо вздохнул, кажется обошлось.

— С-с-пасибо, сэр, — произнесла кобылка и оглядевшись добавила, — пожалуйста опустите меня, я в порядке.

— Иви! Почему на улице, а?! – раздался крик, и из окна показалась голова пышногривой фелледи, которая резко обратилась к пегасу, когда увидела его у стены дома, — а ты что там делаешь?!

— Сестра! Он. Спас. Меня! – отделяя каждое слово откликнулась кроха.

— Ой… прости я не знала, — незнакомка скрылась за занавесками, потом появилась снова, — заходи к нам, хочу тебя поблагодарить.

* * *

— Кукареку! – раздался пронзительный крик под окном.

Петух, который решил возвестить о начале утра, смело мог считать себя везунчиком, ибо не видел, сколько ненависти было в открывшихся изумрудно-зелёных глазах. Пони, занимавшаяся ритуалом по очистке пасеки от проклятия, не удержалась и заглянула в найденные вещи около трупа некроманта. Зачем, вымотавшись, она не сдержала своё любопытство? Кобылка не могла ответить и лишь простонала — длинной выдалась эта ночка.

— Кукареку! – заголосил петух, словно специально подобравшись поближе.

В ответ послышалась возня вперемешку с ругательствами – фамильяр, спавший на походном матрасе, ибо не нашлось кровати подходящего размера, поднялся и подошел к окну. По улице бродил настоящий красавец, огромный и яркий, словно радуга после дождя — истинный король птичьего двора. Закричать третий раз у него не вышло, Кай взял с прикроватной тумбочки волшебницы графин с водой и выплеснул на того, кто прервал их безмятежный сон. Издав недовольный клёкот, разрушитель утренних грёз посмотрел на противника, почистил шпоры, пригнулся и бросился в атаку. Пыль облачком взметнулась в стороны. Однако землянин, показав пернатому кукиш, захлопнул окно, оставив петуха наедине с бессильным гневом.

— Как ты? – спросил зеленоглазую соседку по комнате человек, поняв, что заснуть уже не выйдет.

Прикрыв глаза копытами, волшебница пробурчала нечто о несправедливости жизни и о том, зачем вселенские демиурги придумали столь вредных птиц. Не дожидаясь завтрака, она вернулась к найденным вчера Каем документам, которые она получила под предлогом проведения необходимых анализов. Хорошо, что записи некроманта не попали сначала к местным – журнала содержал в себе примитивную, но действенную ловушку. Вместо чернил автор использовал кровь, и наложил на неё отравляющее проклятие, которое действовало на всех открывающих книжку, кроме владельца, разумеется. Для опытного взгляда единорожки эти документы просто сияли тёмной магией, на развеивание которой пришлось потратить пару часов.

— Не уходи, — указав на пуфик рядом со столом, пони принялась за изучение текста, от одного вида которого начинало подташнивать, — мне понадобится твой фартон. Надеюсь, силы в нём ещё осталось.

— Смартфон, но не суть, — парень полез в свои сумки и извлёк коробочку с устройством из родного мира, — тут тоже стоит защита от копирования?

— Не-е-ет, всё гораздо проще. В копыта мне её не отдадут – улика же, а переписывать её… — сделав на лице нечто среднее между унынием и усталостью, кобылка добавила, — … много дольше, чем я бы хотела провести в этом захолустье. Будь готов, особое внимание уделяй рисункам.

— Нечто интересное?

Пони закивала, и от недовольной гримасы не осталось следов. По блеску в глазах человек понял – завтрак будет пропущен, возможно, даже обед. Желудок протестующее заурчал, его поддержал понячий животик, но получив предупреждение в виде недвусмысленного покашливания они оба замолкли. Тихо шелестели страницы, эквестрийка морщила носик и шевелила ушами, то распрямляя их, то слегка сгибая кончики. Автор этих строк проделал большой путь, прежде чем прибыл в деревню пасечников. Самое волнующее начиналось с момента прибытия некроманта в раскалённые, словно пламя дракона, пески пустыни Хот.

День 3, месяц Ашмир

Проклятые суеверные носильщики, им чудится, будто кто-то с ними разговаривает. Если бы эти тупицы тратили столько же сил на преодоление пути, сколько они тратят на молитвы, то мы бы уже были на месте.

День 5, месяц Ашмир

Карты не лгут, я всё ближе к гробнице Короля. В обед напали змеи. Каменные, мать их, змеи. Думал, что эти твари уже давно вымерли. Потерял грифона.

День 8, месяц Ашмир

Наконец-то вижу Гробницу. Предательский песок, кажется таким плотным, но в глубине есть жизнь. Эти твари слепы, но ориентируются на вибрацию. Глупые животные не с тем связались. Убил их всех поблизости, выжившие члены стаи поумнели и отправились искать добычу попроще. Потерял повозку. Носильщики все больше ропщут. Пришлось избить одного.

День 13, месяц Ашмир

Кажется, теперь они меня боятся больше, чем местных зверей. Обследовав вход, понял, что тут до меня уже побывали. Проклятие на их головы, неужели всё зря?

День 15, месяц Ашмир

Ловушки работают. Может не всё так плохо? Послал вперёд пару глупых кошко-куриц. Правда, пришлось подбросить монет. Вернулись к вечеру, бормочут какой-то бред. Мол там слуги короля всё так же несут свою службу. Чтож, я на это рассчитывал.

День 16, месяц Ашмир

Я встречал проклятия, которые не могу снять, но, чтобы не обнаружить – никогда. Мне повезло, словно в рубашке родился. Двое моих по утру состарились лет на двести, а к обеду двинули копыта. Моральный дух слуг пал ниже некуда.

День 17, месяц Ашмир

Они бросили меня! Предатели! Вернусь в город и покараю их, а пока гробница ждёт меня. Нужно проверить снаряжение.

День 18, месяц Ашмир

Провалялся без сознания до полудня, но всё хуже, чем казалось. Нельзя было смотреть на портрет Королевы. Каким-то чудом не стал едой местным чудищам. Всё ценное для меня уже украдено. Повод для радости — на одном из тел моих предшественников я нашел кое-какие личные вещи.

День 2, месяц Брамхат

Этих уродов и след простыл. Найду позже. Однако, благодаря найденному золоту смог провести ритуал. Дух, в чьих словах сомневаться не приходится, нашептал мне где искать ключи. Путь мой лежит в Эквестрию.

Дальнейшее чтение стало невозможным, ибо почерк автора стал совсем не разборчивым, и по большей части им использовалась зебриканская письменность. Кобылка нахмурилась, осознание того, что к башне проявляют интерес весьма неприятные личности, способные на крайности, вызывало беспокойство, граничащее с паникой. Местами слишком радужная мечта, темнела и начинала неприятно пахнуть. Сжав зубы, заклинательница взяла себя в копыта, напоминая себе, что теперь на этом пути она не одна.

— С тобой всё в порядке? – рука помощника легла на спину, — ты выглядишь так, как будто увидела приведение.

— Спасибо, — пони прилегла на стол, позволяя сделать себе лёгкий массаж, — чтобы я без тебя делала. По шее пройдись.

— Так всё же в чём дело? – человек отложил смартфон на кровать и почесал Мист за левым ухом, зная, как хорошо это помогает колдунье вернуть бодрое состояние духа.

— Итак, что будет, то будет, — пробормотала она, отодвигаясь от стола, — пускай судьба рассудит.

— Как ты это разбираешь – почерк, как если б мантикора хвостом решила каллиграфически писать, — землянин помог своей спутнице перебраться на кровать и стал разминать покрытую серой шерстью шею и плечи, — рискну предположить, судя по твоим эмоциям, этот некромант, вполне заслужил свою судьбу.

Пони улыбнулась и перевернулась на спину, подставляя под касание мягких пальцев фамильяра свой живот. Блаженное расслабление уносило негативные мысли, оставляя место ясному небу и Солнцу. Прикрыв глаза, Мист представила себе путь к давно обозначенной цели. Пусть дорога длинна, а ещё надо выбраться из этой глухомани, она понимала — время не ждёт. Отправляться надо весной, необходимые деньги придётся зарабатывать по пути. Придётся поговорить с мэром о предстоящем отсутствии на неопределённый срок.

— Ой, — пискнула пони, слегка покраснев, когда услышала ещё более настойчивое урчание двух животов.

* * *

В просторной гостиной дома, куда зашел пегас, его встретила статная кобыла примерно его возраста, на голове которой была повязка с бантиком. Она сурово посмотрела на малышку и та, пождав переднюю ногу, пробормотала извинения, после чего убежала вверх по лестнице.

— Спасибо вам за мою сестру, Лайт, — пони протянула вперёд ногу, — будем знакомы, я Пепер Минт.

— Да не за что, — пегас наклонился вперёд и поцеловал копыто, — приятно с вами познакомиться.

— А откуда вы меня знаете?

— Наш город не такой большой, а гости из столицы бывают не часто, особенно которые попадают в различные переделки, — давайте угощу вас кофе.

Видя с каким выражением на лице произнесла это местная жительница, он понял, что эти утренние посиделки за чашечкой ароматного напитка будут иметь продолжение. Сказать, мол это никак не повлияло на чувство собственной важности крылатого жеребца – не сказать ничего. Пользующийся популярностью у противоположного пола клерк, обычно никогда не упускал возможности тесно пообщаться с привлекательной леди. У этой провинциалки были совершенные внешние данные, которые она сейчас не стесняясь демонстрировала, не забывая при этом пользоваться маской скромницы, то отводя взгляд, то прикрываясь хвостом в притворном смущении.

— Или в столице сейчас в моде чай? – подойдя ближе, Минт произнесла это почти в ухо пегасу, — у меня есть очень интересный сбор из Кристальной Империи, а ещё замечательный сервиз на две персоны.

— Простите, но я вынужден отклонить ваше предложение, — Лайт сглотнул, старательно прижимая к телу крылья, дабы те не выдали его возбуждения, — у меня очень много дел. Спешу откланяться.

Ответом ему была лучезарная улыбка, но джентелькольту на крохотный миг показалось, что за ней сейчас бушует тартарианское пламя, жаркое, испепеляющее.

Пепер ответила согласно этикету и взялась проводить гостя до улицы, внутренне строя коварный план. Разумеется, она знала об этом кольте, гораздо больше, чем тот мог предположить. А именно, он был другом её главной соперницы ещё со школы. Ох уж эта Сапфир, прихватила себе красавца из столицы, на государственной должности, да ещё из какого-то там Управления. Сохраняя маску дружелюбия, кобылка внутренне заскрежетала зубами. Вспоминая, как эта музыкально одарённая единорожка хвасталась своим другом. Для остальных участниц девичьих посиделок может подобное и было обычной болтовнёй, она же не собиралась упускать свой шанс вырваться из захолустья. Нужно было поднажать, а там уже и старшей кобылицей в табуне можно стать. В крайнем случае, если этот крылатый не достанется ей, то и никому в Тейлсвилле тоже.

— Вот и всё, спасибо ещё раз за мою сестричку, она под домашним арестом из-за своих похождений, — хихикнув сказала Минт и открыла калитку, — заходи как-нибудь, посидим, поболтаем.

В следующий миг жеребец почувствовал, как пара сильных конечностей обвились вокруг его шеи, а эквестрийка подарила ему страстный и продолжительный поцелуй. У клерка перехватило дыхание – пони делала это в совершенстве, да так, что ноги начинали подкашиваться.

— Ты был замечателен, — громко и отчётливо произнесла красотка, оказавшаяся роковой, — буду ждать тебе снова.

Почуяв неладное, Сноу резко отступил назад и оглянулся – на него смотрела Сапфир.

## Глава 15

Айронхэд открыл глаза и увидел белый потолок, под спиной он ощущал какой-то жёсткий лежак. Первое что ему захотелось — это как можно скорее выпить воды, а заодно убрать мерзкий вкус с языка. Рядом раздался гадкий смешок, потом некто, чьи контуры ещё расплывались в ярком свете, сунул ему в копыта прохладный, слега влажный предмет. Присев на кровати, инспектор сделал несколько глотков – полегчало. Моргнув, он пригляделся получше и увидел сидящего на стуле шерифа.

— Ну, что? – мускулистый земнопони размял свою шею и плечевой сустав, — головка не болит?

— Где я? – понимая, как это глупо звучит, осторожно спросил единорог.

— В вытрезвителе, — с издёвкой ответил Локк, продолжая осматривать своего собеседника, — или вашей светлости просыпаться в подобных местах не приходилось?

— А… эм… Я работал и проводил расследование! Потрудитесь распорядиться, чтобы меня проводили в гостиницу.

Убрав упавшую на глаза каштановую гриву, жеребец спустил ноги с койки – комната начала плавно вращаться, а к горлу подступила тошнота. Чтобы вчера не пришлось пить – поило было явно забористым, наверняка местный самогон. Вопрос о том, почему его так быстро развезло, витал вокруг, гаденьким голосом намекая на возраст. Стоп, стоп. Помотав уже начавшей седеть головой, инспектор вспомнил, какую-то кобылку, чей образ расплывался, словно был сном.

— Меня отравили!- воскликнул он.

— Ну конечно, я такую картину регулярно вижу, — на лице тейлсвилльского стража закона на секунду промелькнуло сочувствие к похмельному пони, сменившись нагловатой ухмылкой, — кстати, рассола не желаете, моя жена его превосходно готовит.

— Прекратите этот цирк, я выявил некоторые шероховатости в деле. В отчёте указанно, с вампирами дрались Кай и Мист, но повреждения говорят о присутствии кого-то ещё. Мне довелось обнаружить признаки заклинаний по Отведению Взгляда. Почему-то ваша колдунья не отразила это в отчёте. А вы, Локк, упустили ценную улику, превратили тюремные камеры в кладовые и используете в личных целях. Мэр так вообще…

— Послушай сюда, — мышцы шерифа напряглись, и он стал подобен взведённой пружине, — не надо давить на меня и мой город. Вот просто не надо. Я ведь справки о тебе навёл и знаю, хоть ты толковый следователь, но за новый разврат и пьянки по голове не погладят, случаев накопилось столько, что могут перевести, как там у вас в столице говорят, далеко за кантерлотскую кольцевую дорогу.

— И да, — коснувшись своего рта копытом, тейлсвильский страж закона не дал перебить себя собеседнику, — проверка показала – яда нет, а отравление лишь чрезмерным количеством элитного алкоголя в сочетании со следами интимного контакта. Я понимаю тебя – наши красотки самые лучшие во всей Эквестрии, но следует разделять работу и отдых.

Седеющий жеребец нервно покручивал ус, в подобных случаях, он бы уже жевал пончик или курил, а может всё сразу вместе, стараясь не показывать беспокойства окружающим. Мелкий, заштатный городок оказался тихим омутом, в котором кое-кто водится… Обычно в провинции инспектору местные мелкие чиновники смотрели в рот, ловили каждое слово, а здесь на него давили. Интуиция подсказывала, копнуть поглубже и можно будет вытащить на свет Селестии всех скелетов местной администрации… Какой ценой? Красивый, едва влезающий в жалование образ жизни не оставлял никаких накоплений, а пенсия была уже не за горами. Вылететь с позором – худшее, что только может быть. Толстячок окинул взглядом крепкого земнопони, тот был в себе уверен и как бы невзначай, подправлял пилкой край правого копыта. Проверяющий глотнул прохладной воды и поставил бутылку на стоящую рядом табуретку. Он прикидывал в уме разные варианты исхода событий. Ведь даже если он докажет наличие магии…

— Стоп! – воскликнул единорог и указал копытом на шерифа, — Локк, у меня есть то, от чего тебе не отвертеться. Я требую провести проверку около кладбища.

От взгляда голубых глаз жеребцу стало весьма некомфортно – собеседник казалось, радовался неудаче оппонента.

— Милейший, мои помощники с ополчением прогнали оттуда нишуру около пяти часов назад, — белозубая улыбка, словно полумесяц в небе, появилась на светло-коричневом лице, — забудьте про ваши так называемые следы.

Айронхэд поник – теперь искать там снова было совершенно бесполезно — монстр поедал магию. Следовало отдать должное силам обороны города – одолеть такую тварь непросто, особенно когда знаешь – штатный маг не поможет. Стоило ли выяснять, почему этот вымирающий зверь пришел именно туда? Нет.

— Хорошо, твоя взяла, — единорог отвернулся, неохотно признавая своё поражение, — считай дело закрыто.

* * *

Мист неспешно шла по улице, делая вид, что наслаждается восхищёнными взглядами, направленными на неё и Кая. Улыбнуться тут, помахать копытом там.

Стоило ей только вернуться, как дом городской колдуньи стали осаждать любопытные соседи, желающие узнать подробности происшествия у медоваров из первых уст. Поначалу это было весело, кобылка вставала на крыльцо дома и вещала собравшимся полукругом пони историю о зловещем некроманте, задумавшим навредить мирным жителям. Помощник в это время был рядом, дополнял рассказ и демонстрировал некоторые приёмы на воображаемом противнике, получая свою порцию славы и одобрительных возгласов от кобылок. День, другой, третий… Всеобщее внимание стало утомлять, отвлекать от работы и тренировок.

— Ох, просто запомни, пожалуйста, — голос серой спутницы был полон беспокойства, — что если вдруг наткнёшься на некрополитана или ещё кого похуже, то скачи подальше так, будто за тобой гонятся все обитатели Тартара. Да ты чего? Пегасов считаешь?

— Да понял я, понял, — человек почесал затылок, бросил взгляд на небо, надеясь скрыть, то что недостаточно усердно занимался, — но не слишком ли ты преувеличиваешь опасность? Твари-то редкие. А с этим Дарком Чарджем я справился быстро.

— А, ну-ка, повтори! – единорожка выскочила перед землянином, встала на задние ноги и ощутимо ткнула его в грудь, — Что. Ты. Сейчас. Сказал.

— Да что такого? – фамильяр отшатнулся, увидев неподдельный гнев в изумрудных глазах колдуньи, но там было не только пламя, а ещё и бисеринки слёз.

— Повтори!

— Прости, не подумал, — мягкая рука перехватила ногу и слегка погладила большим пальцем, — победа вскружила голову. И давай не на улице, а то мы у всех на виду…

— Пусть смотрят, что я как хозяйка фамильяра и просто кобыла проявляю заботу, — городская колдунья зыркнула исподлобья на зевак, вынуждая последних ретироваться, — назови основные отличия немёртвых друг от друга, методы борьбы с ними, предосторожности. Попробуй забыть хоть один момент – укушу.

Памятуя порой чрезмерную придирчивость своей наставницы к качеству выученного материала, помощник начал с основных признаков наличия неуспокоенных низшего класса, по сути мало отличающихся от бешенных животных. Личи внушали ужас своей холодной расчётливостью и колоссальной магической силой, а не своим внешним видом. Землянин чувствовал себя будто студент пред строгим преподавателем, когда понимает, что плавает, словно пробка в море-океане. Двуногий житель Тейлсвилля порой задумывался, а нет ли у его наставницы скрытого таланта, в самый неожиданный момент спросить так, что даже если учил всю ночь, то голова вмиг опустошается. Тренировки у шерифа? Другое дело – уже многое получалось на автоматизме, раз и всё. Вот почему способности фамильяра не проявляются при работе с книгами или по дому? А? Концентрация, сила и выносливость определённо бы пригодились.

— Послушать тебя, так ты будто от запора страдаешь, — резюмировала рогатая учительница, — мне нужно понимание, а не механическое запоминание. На этой неделе устрою тебе экзамены.

Школа, к которой шли Кай и Мист, представляла собой двухэтажное здание, обшитое вагонкой. Стены, которой являлись филиалом радуги на земле, сверкали свежими красками. Рядом с крыльцом были изображены кружащиеся в хороводе дети всех рас. Высокая черепичная крыша радовала глаз украшениями в виде декоративных башенок.

На прилегающей территории была обустроена игровая площадка, на которой обычно младшие ученики носились друг за другом, пинали мячик, оглашая округу звонкими голосами. Старшие, чаще всего развлекались настольными играми. А сейчас стояла необычная тишина.

— Мист, а что это вдруг нас сюда пригласили? – землянин остановился около парадной лестницы, окинул взглядом обувь и повозил ногой о траву, счищая грязь.

— Мы же теперь знаменитости местного масштаба, наша почётная обязанность, — серая колдунья, скорчив гримасу, проговорила утрированно занудным тоном, имитируя интонации мэра, — провести встречу с молодёжью.

— Думаешь они будут слушать? Эта мелочь пузатая быстро утеряет интерес. Скорее они завалят нас вопросами о недавних приключениях. Вампиры, мертвецы и всё такое.

— Если что — расскажи им что-нибудь интересное про свой мир. Нужны какие-нибудь крутые штуки, — пони склонила голову, поскребла землю ногой, — короче отвлеки их внимание.

— Добрый день, — раздался мягкий голос из-за их спин, — хорошо что вы пришли.

Обернувшись, они увидели Биттер Свит. Раньше землянин с ней не общался, пару раз видел издалека, а сейчас она стояла перед ним. Глядя на неё, он невольно вернулся к тому времени, когда сам учился в школе. Вспышка воспоминания, достаточно яркая, чтобы разглядеть отдельные образы окружающих людей, при этом оставив в тени подробности касательно прошлой жизни. Эта фелледи была почти как та молодая женщина из прошлого, взявшая на себя тяжкий труд по просвещению юных горожан. Манера говорить, двигаться, даже жесты были похожи. Ему даже показалось, что происходи события в каком-то фэнтази, то однажды бы выяснилось – во всех мирах есть двойники. Землянин моргнул, и образ человека сменился на пони, сохранив общие черты. Строгий, но добрый взгляд, большие квадратные очки, грива, собранная в тугой пучок и следы чернил вокруг передних копыт.

— Что-то случалось, Кай? — едва слышно прошептала единорожка.

— Давайте не будем заставлять детей ждать, — проговорила мятного окраса пони, — сразу предупрежу – не беспокойтесь, они хорошие.

Человек подошел к двери и отворил её, пропуская кобылок внутрь. В большом и чистом холле были двери в разные классы, судя по тишине сейчас пустующие. Напротив входа висели портреты принцесс Луны и Солнца, тепло взирающие на всех входящих. У стены располагался стеклянный стеллаж, на полках которого стояли наградные кубки, которые ученики получили на разного рода соревнованиях. Неподалёку аналогичным образом были представлены плоды детского творчества.

— Прошу вас сюда, — пони толкнула двустворчатые двери, ведущие в актовый зал, — они уже заждались.

Первое, что бросилось в глаза парню, были ряды кресел, амфитеатром уходящие вверх, которые были заполнены под завязку. Детишки с интересом смотрели на него с волшебницей и шушукались. Согласно объяснениям учительницы, указом городского совета сюда согнали не только школьников, но и многих молодых, дабы рассказать, как нужно прилагать свою энергию.

— Итак, дети, сегодняшние гости в представлении не нуждаются, — Свит знаком заставила собравшихся замолчать, — они расскажут об опасностях, которые таит в себе лес. Фелледи де Айс, вам слово.

— Эм-м… Ну… — единорожка смущенно посмотрела на слушателей, потом на своего фамильяра, — наш лес очень опасен для юных жителей. Многие его обитатели запросто могут проглотить кого-то столь маленького. Вот когда я была в вашем возрасте, я всегда спрашивала разрешения можно ли мне пойти куда-то.

По залу пронёсся полный разочарования вздох, жеребята надеялись услышать подробности спасения их одноклассников, враз оказавшихся в центре внимания или про битву с чудовищем, а получили нудную нотацию от городской волшебницы. Как землянин и предполагал, стригунки достаточно быстро стали шушукаться друг с другом, временно замолкая, когда кто-то из них получал заряд молний из глаз миссис Свит.

— У меня вопрос, – кобылка с гривой соломенного цвета подняла копыто, — а на что похож мир фамильяров?

— На ваш, мы так же не любим рано вставать по утрам, — землянин поймал полный облегчения взгляд волшебницы, выступление которой нагнало скуку даже на учительницу, — а наши дети тоже ходят в школу.

По улыбкам, зажегшимся на лицах жеребят, было видно чувство удовлетворения от того, что ни им одним надо страдать от скуки за партой. Волшебница кивнула благодарно кивнула землянину за то, что он взял на себя инициативу. Малыши охали, вставляли комментарии и хихикали, когда двуногий помощник Мист шутил. Учительница удовлетворённо кивала – мероприятие шло по плану, а единорожка, облегчённо вздохнув, села в углу, сделав вид, что ей тоже любопытно. Его величество случай вмешался в размеренный ход событий через пару юных особ весьма хулиганистого вида. Близнецы, брат с сестрой, сидевшие на заднем ряду, были замечены Каем ещё с начала встречи, когда они кололи своих сверстников остро заточенной палочкой, то плевались через трубочки рябиной. По ехидной ухмылке коротко стриженной пони и тому, с каким видом та потирала передние ноги, человек понял – сейчас кое-что случится. Снова короткая вспышка воспоминания, в котором одна веснушчатая бестия, в своё время избрала его объектом своих приколов. В Тейлсвилле, в этом плане было почти как на Земле, разве что у вредины были копыта, а не пальцы.

— Миссис Свит, миссис Свит, — взметнулась вверх апельсинного цвета нога, — я хочу задать вопрос мистеру Каю.

— Ну хорошо, Руж Харридан, — устало произнесла кобылка, — надеюсь мне не надо тебя снова предупреждать.

— Кай, сэр, — притворно вежливым голосом спросила стригунок, — на празднике неместная фестралка хотела встречаться с вами, Роуз получила от вас особый массаж, а недавно я видела, как вы «валялись» в обнимку с нашей колдуньей на поляне. Так сколько у вас особых пони или вы из тех жеребцов которые ценят количество?

Мист, сидевшая до этого со скучающим видом, закашлялась, услышав такое, казалось, что из её ушей вот-вот повалит пар. Она-то считала, что их тренировка обошлась без свидетелей. Биттер, послав испепеляющий взгляд на негодницу и её брата, в котором без труда читалось «завтра с отцом и матерями в кабинет директора», молча, указала на дверь. Класс захихикал, топая ножками выказывая одобрение дурацкой шутке от местных хулиганов, которые с видом победителей покинули класс.

— Дети – тихо! – кобылка поправила очки и вышла вперёд, — я не для того сюда пригласила гостей, что бы вы устраивали балаган. Что надо сказать?

— Простите нас… — послышался нестройный хор младшеклассников.

— Кай, — серебряно-гривая пони извиняющее посмотрела на человека и единорожку, — эти двое заноза в моём крупе, даже и не знаю, что с ними делать. Если у вас ещё осталось настроение, может расскажите какую-то историю пока ещё есть время?

— Да, мистер Кай, пожалуйста, — раздался тонкий голосок.

— Мы будем вести себя тихо-тихо… — вторил ему другой.

— Хорошо, будут вам приключения, — помощник волшебницы сел на стол учительницы, глянул на волшебницу, которая возмущённо сопела, обдумывая, как опровергнуть рассказанную сплетню, начал рассказ, — давным-давно, в одной далёкой-далёкой стране, силы повстанцев противостояли войскам империи тьмы, которые вёл за собой злой маг, лорд Вейдер.

* * *

Молодая демонесса поправила причёску, бросила оценивающий взгляд на коготки передней лапы, и, толкнув дверь вошла в зал. Вдоль стен стояло множество статуй, перемежающихся гобеленами, прославляющих его – повелителя Хаоса, лорда Беспорядка и герцога Неупорядоченности. Обычно Эрис хихикала над титулами, которыми величал себя её брат, но сегодня он был не в духе – весть о её проделках дошла до Дискорда. Ковровая дорожка поглощала звуки шагов, приятно щекоча лапки мягким ворсом.

— Перестань прятаться, Ди! – поджав орлиную лапу, а львиной сотворив щит, крикнула дама, — тебе не триста лет.

Тишина. Даже эхо не было. Атмосфера сгущалась, становясь похожей на желе. Изящный нос молодой особы, наморщился, а на лице появилось выражение лёгкого раздражения. Что на этот раз?

— Бу-у! – огромные изображения дракониуса разом возникли над ней.

Затем дубликаты, приставили передние лапы к голове, на манер больших ушей и дружно показали языки: «Бе-бе-бе».

Вспышка света, и Эрис оказалась на цветочной поляне. В небе проплывали розовые облака из сахарной ваты, немного в стороне стоял оркестр из миниатюрных космических хомяков, и играл на волынках блюз. Устроитель действа вежливо поклонился и жестом пригласил гостью к столу.

— Ну-с, моя дорогая, — жёлтые глаза сузились, уставившись на демонессу, — давай колись, что ты там за моей спиной делаешь.

— Да-да-да… — взмах орлиной лапы, щелчок когтей и орех, в который превратилась младшая сестра, снова стал той, кем положено быть, — такой номер тебе не поможет.

— Братик, мы не хотели, всё вышло случайно!

— Случайно?! – когда Дискорд зашипел, из его ноздрей повалил дым, а молнии из глаз оставили подпалины на скатерти, — из-за твоих глупостей и потаканий моей дочери, сёстры чуть было не спалили весь план.

— Но, ведь пронесло, да?

— Мне пришлось пойти на чаепитие к Селестии.

— Тебе же это нравится.

— Поправочка, мне нравились те посиделки, которые устраивала Флаттершай. Без неё уже всё не то, — голос хаосита дрогнул, затем он сглотнул, почесал кадык и продолжил, — если коротко, то после моего спектакля про оскорблённую невинность, они отстали.

— Значит, ты на меня не сердишься?

— Ну конечно нет, моя милая сестрёнка, — лицо старшего брата расплылось в улыбке, — но раз ты засунула свой длинный нос в мою игру, потрудись понаблюдать за той дракулиной – Ренниль.

* * *

— И почему я про историю с массажем узнаю последней?! Даже безметочные про неё знают! – Мист от возмущения метала молнии, считая, что право на подобное принадлежит лишь ей, — интрижку завёл?

— Погоди, погоди… — парень опустил выставленную вперёд ладонь и сел на кухонный пуфик, — давай поговорим как цивилизованные эквестрийцы.

— Я тебе сейчас покажу, гуляка ты эдакий! – Кая обдало жаром дыхания собеседницы, когда та, для большего эффекта опять приблизила своё лицо почти вплотную к лицу собеседника, — мне не нравится узнавать о твоих похождениях от чужих.

— Тише, пожалуйста, — руки фамильяра коснулись груди заклинательницы, — сейчас всё объясню.

Фыркнув, кобылка слегка оттолкнула фамильяра и села на своё место. Внутри неё бурлила смесь чувств, побуждая на не самые адекватные поступки. Вот сейчас, например, ей хотелось запереть помощника дома, дабы отсечь его от назойливых жительниц. Соперниц? Младшая дочь де Айсов мотнула головой, разгоняя подобные мысли, хочет — пусть расслабляется в обществе других кобылок. Или нет?

— Мист? – обратился к ней фамильяр, увидев, как та погрузилась в свои мысли, — перенесём разговор на попозже?

— А? Не, не, давай выкладывай. Мне не хотелось бы вторгаться в твою личную жизнь, но раз она приобрела огласку…

— Не было ничего такого, я просто проиграл пари, — когда он это сказал, то увидел, как Мист тихонько ойкнула, как ему показалось с облегчением.

— Секундочку, на что ты играл, если у тебя денег нет?

— Поставил сеанс массажа против трёх бутылок пива и продул в чистую. Вот кто бы мог представить, — человек всплеснул руками и, встав с места, сделал серию движений напоминающие удары кием, — что она такой мастер игры.

— Так, — в рыжею голову закрались нехорошие подозрения, — милок, кажется, тебя обвели вокруг копыта. Вот зачем ты с Роуз Джем играл в бильярд?

— Так ведь она сама предложила погонять шары. Настойчиво. Я поначалу отказывался, но когда увидел, что раз, пьяна и не отцепится – согласился. Мне тогда казалось, что победа будет лёгкой.

— Лопух, — собеседница сделала фейсхуф, — эта пони профи. Порой она так развлекается, разнося в пух и прах приезжих, но поскольку играет в основном на обильный ужин или выпивку, то её выходки воспринимают с улыбкой. Зачем тебе только понадобилось это?

— Захотелось расслабиться, а карманных денег — нет.

Зеленоглазая леди замолчала на пару минут, потом посмотрела на своего ассистента, затем в окно, потом опять на помощника.

– Я вот гляжу на тебя и думаю, с одной стороны ты вроде умный, способный, — кобылка откинулась к стене кухни и поболтала ногой в воздухе туда-сюда, — а с другой обалдуй.

— Ты это к чему? – Кай слушал пони, понимая, что этот мелкий конфликт исчерпан, прикидывая получится ли сегодня порыбачить, пока хозяйка дома ничего не придумала, — все дела переделаны, можно сказать почти выходной.

— Смотри, твоя сказка по рыцарей джедаев – она классная! Для вечерних выступлений в таверне она подходит, надо только доработать дикцию, а если написать в виде книги, — пони прикинула, реально ли будет воспользоваться связями отца в издательстве, — то мы могли бы заработать. А ты молчал, что знаешь подобные истории. Ведь наверняка у тебя она не одна в запасе.

Землянин хмыкнул, наглый плагиат широко известной вещи теоретически прокатил бы на ура, ибо классика земных фантастико-приключенческих фильмов и книг тут была не известна. Трезво взглянув на свои способности как автора, человек понял, что если и получиться породить нечто, то это будет литературный франкенштейн. С другой стороны, те издания в мягких обложках, что он видел на полках у Мист, давали определённые надежды на успех. Главное красивая обёртка и рекламная компания для истории, как например та, которая устроила настоящий бум в обществе, по поводу вампирской романтики.

— Хорошо, я попробую изложить это на бумагу, — мысленно перебрав, не забылись ли какие-то из подаренных снастей в кладовке, добавил, — думаешь, будет популярно?

— А то! Образ лорда ситхов удался, его дыхание очень впечатляет, — кобылка прикрыла рот копытами, имитируя шипение воздуха, — у жеребят в нашем городе теперь появится новое увлечение – световые мечи.

Волшебница начала расходиться, в красках описывая, как можно при помощи несложных заклинаний заставить деревянные игрушки гореть разными цветами, наладить выпуск длинных развивающихся по желанию владельца, как от ветра, плащей, а маски издавать страшные звуки. В теории всё получалось прекрасно, на полученные деньги она собиралась отправиться на курорт, где, нежась на пляже, ела бы ромашковые сэндвичи с обрезной корочкой.

— Прости, что прерываю, но пока ничего ещё нет, — парень сел на пуфик и, согнув руку, почесал у себя под лопаткой, — как там у грифонов говориться, не стоит считать сокровища, кода дракон не повержен. Кстати, раз уж на то пошло, как ты собралась делить денежки?

— Основные доходы мне, а тебе одежда, вкусняшки, монетки на всякие мелочи.

— Какое щедрое предложение, — землянин хмуро посмотрел на кобылку, — не кажется ли тебе, что в свете последних событий…

— Понимаю, куда ты клонишь. Как ты собрался платить налоги, а? Ты же фамильяр, у которого собственности быть не может, — с ехидцей заметила пони, но увидев помрачневшего помощника, пожалела о своих словах, — пойми, с тобой всё достаточно сложно. С одной стороны, ты можешь получить гражданство со всеми вытекающими, а с другой с точки зрения закона ты не являешься полностью независимым. Это в глубинке могут на некоторые вещи закрыть глаза, но в крупном городе тебе на работу не устроится.

— Понимаю, жизнь не обязана быть справедливой.

— Ой, давай без этой пораженческой темы. Я не юрист, но думаю можно попробовать, правда, это, скорее всего, привлечёт бумагомарателей и крючкотворов всех мастей. Ты же будешь нестандартным случаем, а это может затянуть процесс на долгие годы.

— Спасибо, я тебя понял, — Кай слегка кивнул головой, взял удочку, сумку и направился к выходу, — пойду, половлю рыбки, если повезёт, будет кое-что вкусное на ужин.

* * *

Недалеко от Тейлсвилля, на расстоянии, которое многие жители сочли бы не особо обременяющей прогулкой, находится сторожевая башня. Добротно сделанное строение могло бы быть свидетелем исторических событий, если было бы построено столетий на пять раньше. Кто и зачем воздвиг её на берегу небольшой и чистой реки, архивные данные не сохранили. Сложенные из светло-серых камней стены образовывали массивный, не очень правильной формы цилиндр, который возвышался над полустанком. Ветка железной дороги должна была быть дотянута до Тейлсвилля, но из-за бюрократических проволочек застопорилась в этой глуши. Чиновники, используя высокопарные слова и витиеватые формулировки, объясняли жителям трудности строительства, которые с унылым видом слушали их бесконечные «как только, так сразу». Размещенные рядом склады чуть было не перешли в лапы торговых компаний, пока копыто министерства обороны не поставило решительную точку. Башня уже давно висела подобно гире на бюджете, и никто её не решался законсервировать.

Смеркалось. Лёгкий ветерок покачивал развешанное на верёвках постельное бельё. Из печной трубы, выведенной в окно первого этажа, вился лёгкий дымок – приближалось время ужина.

Грифина сидела на скамье и вырезала ножиком фигурку из дерева, за окном небо было затянуто тяжелыми тучами, которые собирались исторгнуть потоки воды. К счастью, гроза проходила мимо, сверкая молниями в бессильной злобе. Напарник возился у плитки, делая ужин.

— Клау, проверил их? – поинтересовалась пернатая дама, отложив почти готовую статуэтку мантикоры, и стряхнула упавшую на бёдра стружку.

— Да на месте они, — полуорёл-полулев принюхался, добавил перцу в жаркое и стал помешивать, — как и пару часов назад. Зря беспокоишься, они по заверениям той серой кобылы совсем мертвы, камера опечатана. Оттуда не вырваться.

— Ну, если ты так уверен.

— Ха! Если вдруг нос высунут, — острые когти сержанта со свистом рассекли воздух, — мигом почикаю.

Быстролапка нахмурилась, принявшись ковырять дырку в стене — доставленные на временное содержание вампиры нервировали её, в отличии от напарника, который строил из себя невозмутимого героя. Младший капрал внутренне усмехнулась, таким трюком её было не провести. Нужно было чем-то занять себя и отвлечься от зубастой проблемы. Можно было раздавить на пару бутылочку вина, а потом пригласить этого недогероя к себе для более тесного общения. Сердце забилось чаще, но быстро сбавило обороты – присутствие тел «этих» тварей было ложкой дёгтя в бочке мёда. Пернатая нахохлилась, словно в комнате было холодно, конечно, не всем было суждено иметь в предках охотников и стальные нервы. С другой стороны, товарищ был ещё тот фрукт и любил напустить на себя важности. Мол, вот он я какой, мне всё нипочем.

— Эм-м…

— Успокойся же, — тёмно-желтая лапа подняла вверх ложку, покрытую пряно пахнущим соусом, — ты не ты, когда голодна. Вот поешь жаркого по маминому рецепту, вмиг полегчает.

— Я думала, что они остались лишь в сказках и приключенческих романах, — стражница изогнула свой хвост, и у неё перед носом блеснул небольшой клинок, — как думаешь, скоро улики заберут?

— Завтра после заката, как прибудут гвардейцы.

— Ты же видел, кто их доставил, ну не похожи те пони на охотников.

— А ты, значит, много их встречала? Эти трое любителей картошки с рогаткой передали их уже упакованными в ящики. Типа чтобы солнечные лучи их не сожгли, — сказав это, Клау резко развернулся, и сделал выпад, как будто хотел поразить противника, — по мне так сразу надо было уничтожить. Однако их шериф хотел побыстрее скинуть с себя эту проблему на столичные головы. Его можно понять, кому охота нести лишнюю ответственность.

— А фамильяр у мага, — грифина встала со своего места и принялась накрывать к ужину, — думала, жуткий будет, раз по рассказу помощников шерифа, справился с одним из них в парном поединке.

— Ага, а ещё говорят, мол свиньи летают, — сержант снял с огня глубокую сковороду, в виде полусферы с плоским дном и перенёс её на подставку, сделанную из деревянного кругляша, — ох уж мне эта магия-шмагия.

Затем парочка уселась за столом и принялась обсуждать события за день, которых было не очень много, по большей части скучная рутина. Нудные отчеты, которые клепала капрал, затем передавала их приятелю, который был старшим смены, а тот в свою очередь заполнял бланки и подшивал их в красную папку. Быстро проскочив итоги дня, разговор перешел в категорию ни о чём, но то было лишь для стороннего наблюдателя. Солдаты Эквестрии уже давно выработали для себя свой собственный язык жестов. Приподнятый хохолок на затылке, слегка изогнутый хвост или растопыренные маховые перья говорили о многом. Подмигнув друг другу, они пришли к соглашению, что это вечер будут скрашивать, как и все предыдущие.

В соседней комнате стояло ростовое зеркало, к которому пернатые защитники Эквестрии в силу своей природы испытывали порой труднопреодолимую тягу. Любовь грифонов разглядывать себя таким образом породило множество шуток, от забавных, до весьма обидных, за которые можно было легко заработать фонарь под глазом. Этот предмет мебели ничем особым не выделялся, хотя если спросить о нём Быстролапку, то она, украдкой оглянувшись, – нет ли по близости старшего по званию, в очередной раз рассказала бы историю о том, как выхватила зеркало на распродаже подержанных товаров перед носом у драконницы, сопровождая повествование напыщенными оборотами, посвященными тому, какая она ловкая и глазастая. Стеклянная поверхность, слегка замутнённая в левом верхнем углу, начала едва светится, разгоняя темноту. Если бы перед ним сейчас кто-то находился, то он бы увидел, как по ту сторону появилось иное помещение, наполненное множеством свечей. Затем появилась фигура белого пони с соломенной гривой. Поколебалась, словно решая, что делать дальше, она сделала шаг, на деревянный пол комнаты. За ней была вторая, более низкая и изящная.

— Проследи, чтобы мне не мешали, Сильвер, — тихо прошептала незнакомка, затем короткая вспышка магического сияния рога, и замок, щёлкнув, дал двери открыться, — а я нанесу визит нашим друзьям.

Сделав ударение на последнем слове, она обнажила клыки и, неслышно ступая, выглянула в коридор. Быстро осмотревшись по сторонам, кобылка заприметила лестницу, ведущую на нижний этаж к камерам, запах, который уловили её ноздри, лишь подтвердил правильный выбор направления. В то время как её напарник отправился к грифонам.

— Посторонним вход воспрещён, — Быстролапка вскочила из-за стола, краем глаза видя, как её приятель снял с пояса деревянную дубинку, — назовите причину нахождения на посту стражи или покиньте его.

— Прошу прошения, что прерываю вашу трапезу, — незнакомец поднял правое копыто и поправил очки, съехавшие на нос, — у меня есть к вам одно дело.

— Гражданин, что у вас случилось? – Клау мягко шлепнул дубинкой по внутренней стороне лапы, — если ваше любопытство праздное, напоминаю – проникновение на закрытый объект попадает под статью за номером…

— Погоди, он же, — зашептала грифина, припадая на задние лапы и выставив вперед когти, — … вышел из внутренних помещений.

Незнакомец покачал головой, словно сокрушался из-за того, что собеседник не понимал какую-то прописную истину. Противники были весьма недалёкими личностями, впрочем, других-то тут ожидать не приходилось. А ещё они были очень молоды. Убивать их было просто недостойным поступком, да и чёткого указания на это не было. Значит, оставалось избить до потери сознания и стереть память. Эта парочка едва двигалась, постоянно мешала друг дружке, жеребец даже специально пропустил пару ударов. Ничего серьёзного, все повреждения регенерируются тут же. Удар задних копыт отбросил черно-коричневого война в промежуток между плитой и посудным шкафом, тот крепко выругавшись, поднялся.

— Не дурно-о, милая-я, — мягким голосом, почти на распев, произнёс белошерстный пони, когда хвостовой клинок грифины полоснул по шее, — но не поможет.

Быстролапка отскочила назад, перегруппировалась, схватила с оружейной стойки меч, встала в оборонительную позицию. Враг играл с ними, все его удары были тычками, шлепками либо пинками. Он словно забыл об обороне, подобно берсерку минотавров, однако не ломил вперед без разбора дороги, впав в боевое безумие, как описывали исторические хроники. Жеребец медленно шел к ней, насвистывая весёлую мелодию, не забывая при этом пританцовывать.

— Да кто ты такой?! – клинок подрагивал в когтях полульвицы, а хвост рассекал воздух, словно ещё одна конечность, — подобное преступление…

Ответом был лишь заливистый смех. Противник резко рванулся вперёд и исчез, но прекрасное зрение воительницы различило обманку, он никуда не пропал, просто двигался невероятно быстро.

* * *

Ловить рыбу землянин умел посредственно, был небольшой опыт в прошлом, но вряд ли это можно было считать чем-то серьёзным. Однако опробовать полученную в подарок снасть на практике хотелось, уж больно она ладно была изготовлена. Лёгкий раздвижной корпус из дерева, название породы которого звучало столь сложно, что от попытки его повторить язык заплетался в узел. По корпусу цвета слоновой кости шел узор из переплетающихся друг с другом водных растений. Изюминкой данного инструмента ловли было то, что вставленный в рукоять около катушки камешек мог по-разному мерцать, в зависимости от того идёт поклёвка или рыба уже проглотила крючок. Однако как назло, поплавок вяло покачивался на воде. Даже если улова не будет вовсе, приходить сюда определённо стоило. Тихое и умиротворённое место, красивый вид на воду, налетающий ветерок шумит в кронах. Землянин достал из взятого с собой мешочка ломтик обжаренного картофеля и медленно разжевал. Приятный вечер, в такие моменты парень забывал, что в мире разноцветных пони и прочей сказочной живности он невольный гость.

Второй причиной были нипы, существа, отдалённо напоминавшие гибрид сказочных фей со стрекозами. Кай принес с собой немного забродивших ягод, на которые эти искрящиеся в полёте существа были весьма падки. Стоило такому летуну запьянеть, как его аккуратный и ровный полёт становился хаотичным: крохи выписывали восьмёрки, крутили бочки, а то и сталкивались друг с другом. Узнав про эту особенность, Кай решил её записать при помощи смартфона, чтобы показать, когда он вернётся домой.

— Глупость конечно, — землянин высыпал приманку на торчащий из воды камень, а сам спрятался под естественным навесом, образованным корнями дерева, росшего на берегу, — но с другой стороны клёва всё равно нет.

Вопреки ожиданиям, маленькие обитатели не спешили есть хмельное лакомство, а осторожно летали рядом, трогая ягоды своими маленькими лапками.

Голоса молодых жеребцов нарушили тишину, Кай хотел было уже выбраться и поздороваться, дабы никто не решил, что он подслушивает, но передумал. Пони пришли на бережок квасить, а по опыту из прошлой жизни парень помнил, что пьяные компании лучше обходить. С одной стороны, это была просто болтовня слегка хмельных жителей, вот только они обсуждали, как обчистить склад «Ржавой подковы». До человека донёсся запах дыма – уютно расположившиеся тейлсвилльцы разожгли костёр, на котором стали жарить какую-то нехитрую снедь. Пламя горело ярко, хорошо освещая лица присутствующих.

— Что-то мне снова повезло, оказаться не в том месте и не в то время, — подумал помощник Мист и, поймав их в видеоискатель смартфона, включил запись, — дам потом послушать Локку. Хотя он и так всех вычислит, но может посмеётся над гениальным «планированием».

— Слушай, да зачем нам туда лезть? – спросил первый голос, — у нас же вон ещё есть…

— Было, дурень, пока наш кореш всё не выжрал, — ответил более грубый пони, — а сейчас все битсы кончились.

— Не, ну а что вы на меня смотрите? С кем не бывает, — оправдывался виновник быстрого исчерпания запасов горячительного, — я же предложил укатить пару бочонков сидра. Он не сразу заметит.

Землянин выругался про себя, почесал за ухом и стал думать, как проскочить через камыши, сообщить шерифу, либо дождаться пока эти «рисковые» джентелькольты уйдут. Кай представил себе забавное зрелище, как эти покачивающиеся на ногах пони будут катить бочку через весь город. Забить на это? Или может всё-таки пойти к Мист, сообщить ей и пусть она предотвратит «преступление века»? В голову пришла идея подшутить над этими обалдуями. Сунув телефон в сумку, человек, стараясь не шуметь, стал пробираться вдоль самого берега по воде.

— Ну как всё прошло? — спросила пони, увидев вернувшегося помощника.

— Не клюёт, — ответил он и протянул колдунье мобильник, — посмотри, что я записал.

— Ты мог его утопить, – вздохнув, зеленоглазая леди села на круп, приложила копыто к груди, приготовившись выдать заслуженную тираду, — если там какая-то ерунда, то с тобой кой-чего будет.

Примерно с минуту единорожка всматривалась в происходящее на экране, а затем перевела взгляд на своего помощника.

— Ты сам это смотрел или показывал понибудь?

— Нет, – удивился землянин, — настолько плохо, да?

Колдунья телекинезом вынула из рук помощника устройство и сунула ему почти под нос. В отблесках костра сидела пара пони, они закусывали и обсуждали план «ограбления века», а вот третье существо было черно, обладало отливающими медным оттенком крылья и яркими глазами без зрачков. Сомнений быть не могло – чейнджлинг. Вот только что он тут делает, да ещё в маскировке? Сейчас к представителям этого племени относятся нормально, старые обиды в прошлом, а король Торакс торговый партнёр Божественных Сестёр.

— Это значит, бежим к шерифу? – фамильяр убрал устройство из своего мира в шкатулку и собрался было уже идти.

— Не спеши, — копыто кобылки придержало его за локоть, — помнишь, что надо делать при встрече с такими?

— Сейчас же не время, нужно…

— Отвечай! А твой Локк сегодня празднует день рождения старшей жены, ну и сам понимаешь.

— По возможности не дать применять магию и маневрировать среди высоких препятствий типа деревьев, зданий, если противник решит нанести удар с небес.

— Верно. К сожалению, я не могу сказать по цветам на хитине, из чьего улья злоумышленник. Помнишь, что шериф рассказывал тебе?

Помощник кивнул – оставшиеся верными старым традициям повелители после поражения Крисалис, затаились и стали более аккуратными в вылазках. Сложившуюся ситуацию осложняло отсутствие сведений о госпоже нарушителя. Как бы то ни было, оставлять это на самотёк нельзя. Незнакомец нарушал закон уже тем, что использовал чужую личину, без обладания на то каких-либо разрешений. Подчиняясь указаниям пони, Кай не стал брать оружие, взяв лишь ловчую сеть с сонным зачарованием. Во избежание конфликтов с правозащитниками, если дело придётся иметь с беглым, нужно было постараться обойтись без крови.

Выскочив из дома, они помчались к «Ржавой подкове». На ходу городская колдунья прикидывала, какие заклинания можно при случае применить, ведь одно дело припугнуть мелких воришек, а другое схватиться с тем, кто тоже в волшебстве разбирается.

— А что если всё не то, чем кажется? – промелькнула шальная мысль в голове серо-шкурой кобылки, — ведь, как водится, повезёт, так по полной программе.

Отряд возглавляемый пьяным оборотнем. Нет, ну а что? Если вспомнить цепь событий, последовавших после обряда призыва такое может быть. Воображение живо нарисовало картину, как она на пару с фамильяром задерживает выпивох. Неужели ей хотелось чего-то большего, таинственного заговора врагов гармонии и спасения горожан? Доморощенные гении преступного мира, сдадутся сразу. Вроде и хорошо, имущество спасено. Преступники понесли заслуженное наказание. Гражданский долг выполнен. Ха. Шериф узнает про проведённую слежку и о неизвещении его. Мрачно посмеётся над случившимся и в шутку назначит единорожку почётным поницейским города. А это… это значит, к ней начнут идти со всякой ерундой, вроде хищения вишни или кто вытоптал газон у Марты. Фыркнув, она побежала быстрее, подгоняя своего напарника.

* * *

Миновав небольшой коридор, Мелаина Лемисьер остановилась перед дверью в камеру, осматривая светящиеся линии, которые образовывали запирающую печать. Чешуйчатый доспех тускло блестел в свете масляного фонаря под потолком. Сняв шлем, она дала рассыпаться своей аквамариновой гриве, с вплетёнными в неё фиолетовыми ленточками, и втянула слегка затхлый воздух подвала.

— Леми то… Леми сё… — буркнула единорожка, вспомнив свою повелительницу, которая властным движением копыта отправила её в дыру, название которой можно с трудом найти на карте, — да почему я из-за моего маленького косяка теперь должна всякий навоз убирать?!

Кобыла едва слышно хмыкнула – неизвестный волшебник постарался на совесть. Учтены были основные нюансы вплоть до ложного плетения для введения предполагаемого взломщика в замешательство. Столь хорошая защита смогла бы задержать даже Сильвер Шилда, временно конечно. Заглянув сквозь решетчатое окно в двери, вампирша увидела деревянные ящики, от которых исходила тёмная аура. Слишком слабая, что бы можно было говорить о хоть какой-то активности.

Глубоко вздохнув, одна из старших членов клана, поблёкла и осыпалась вниз, как если бы вдруг стала капельками воды. Не долетев до пола, кажущаяся жидкой субстанция превратилась в облако тумана, чьи фиолетовые клубы складывались в причудливые формы. Спустя мгновение тучка, выпустила отросток, просунула его в вентиляционные щели и стала втягиваться в камеру. Ни одно охранное заклинание не сработало.

Осмотрев контейнеры, не принадлежащая к миру живых, единорожка, стала искать уязвимости в печатях, щедро нанесённых на грубо отёсанные доски. Если бы высокая пони могла потеть, то она бы взмокла, когда поняла, что чуть не активировала огненный шар, который только и ждал шанса сжечь злоумышленника.

— Ах ты, тварь, — с губ дракулины посыпались ругательства и красочные упоминание матери причастной к текущей проблемы колдуньи, — встречу – все кости переломаю.

Оторвав крышки импровизированных гробов, она осмотрела тела, определяя из них наименее повреждённое. Однако все четыре были испорчены до такой степени, что восстановление на длительный срок было бы чересчур затратным. Впрочем, много времени не требовалось.

Рог вампирши засветился, повинуясь телекинезу, на перевязи открылся маленький карман, откуда выплыл флакон полный жидкости бледно-синего цвета. Издав едва слышный чпокающий звук, запечатывающая его пробка вылетела прочь, и таинственный состав был вылит в рот мертвецу. С губ чернокнижницы стали срываться слова заклинания, и на теле младшего собрата стали зарастать раны, кости повиновались воле заклинательницы, заново соединяясь друг с другом.

«О тот, кто в вечности прибудет,

От мировой зари и до сих пор.

Закон сестёр его ведь не осудит

Он над законом, выше всех племён.

Великий Тёмный, ты над нами реешь!

Ты наш судья, выносишь приговор.

Ты всё на свете можешь и умеешь

С тобой веду о мёртвом разговор.

Пусть этот раб из тьмы назад придёт

Мне всё расскажет, и опять во тьму уйдёт».

Несведущий наблюдатель мог бы ужаснуться, увидев, как в дырах на теле бурлило нечто черное и омерзительно пахнущее. Первое, что почувствовал Лоран, после того как чернокрылая охотница перерубила ему шею ударом крыла было присутствие могучего собрата. Он открыл глаза — перед ним стояла самая прекрасная незнакомка из всех, которых он когда-либо видел. Красные глаза с вертикальными зрачками с теплом смотрели на него, излучая почти материнскую заботу. Вначале кровососу-неудачнику показалось, что это очередная область хладного мира, куда жеребец попал после повторной смерти. Пони моргнул, неужели закончилось? Ужасающий ледяной океан, над которым беснуется неутихающая буря, чей вой подобен воплям сотен баньши. От гигантских молний, что раздирали небосвод становилось жутко. Возвращение с того света не проходит бесследно даже для неживых, ломота, дрожь и дезориентация — полный комплект с бонусом в виде звона в ушах.

— Госпожа, – неуверенно произнёс болотного цвета земнопони, затем моргнул пару раз, чтобы убедится в том, что это не наваждение, — вы пришли спасти нас?

— Ш-ш-ш, мой сладенький, — облачённое в сталь копыто мягко коснулось подбородка пленника, а затем спустилось по шее ниже, — всё закончилось. Больше не будет страданий.

— Они… они… — пленник всхлипнул, вспоминая учинённую над ним расправу и то высокое существо на двух ногах, — все пали, мои товарищи больше не с нами.

— Лоран, — стараясь не подавать виду, как она относится к столь низко ранговым вампирам, Мелаина, деланно улыбнулась, — я непременно сделаю так, чтобы тебя больше никто-никто не обидел. Свобода уже близко. Скажи-ка мне, как вас так отделали.

Сбиваясь от волнения, жеребец принялся рассказывать старшей дракулине, что произошло, каждый раз норовя поцеловать поглаживающее его шею копыто. Ночная леди терпеливо слушала, затем её глаза засияли, и пленник почувствовал, как в его сознание проникает некто иной.

Лемисьер едва сдержалась, чтобы не разбить в кашу лицо находящегося перед ней пони, уже хотя бы из-за того, что ради такого мусора она была вынуждена пропустить бал и лететь далеко-далеко. А сейчас ко всему прочему, приходилось выслушивать бессвязный рассказ, полный неточностей и откровенного бреда. Как обычно в подобных случаях пришлось прочитать воспоминания. Разум жеребца был примитивен и напоминал небольшую скупо обставленную комнату. На полке в углу обнаружилось несколько книг, которые представляли собой события последних дней. Полистав одну из них, кобыла удивилась прочитанному — со смертными была одна из ночных охотниц.

— Любопытно, надо бы поручить Шилду выяснить подробности, — единорожка пожевала нижнею губу, рассматривая картинку прошлого, на которой был изображен некто в плаще и вооружённый посохом, — никогда не видела таких фамильяров.

Прервав мысленную связь, она взглянула на Лорана, который глядел на неё щенячьими глазами.

— Вот я и узнала, всё что хотела, — накопытник коснулся носа закованного в кандалы пони, — бу-у-п. А теперь, как я и говорила, ты со своими друзьями обретёшь свободу.

От стен камеры эхом отразился полный боли крик, сменившийся глухими ударами и хрустом ломающихся костей. Сильвер Шилд, одолев гарнизон башни, отнёс её защитников в спальню и, уложив на кровать, влил им в рты зелье. К утру эта парочка не вспомнит события минувшего вечера.

* * *

Низкий жеребец с внушительным пузом, стоял в тени дерева, высматривая, не приближается ли кто, по воздуху или земле. Пони, орудуя удерживаемой в копытах фомкой, пытался вскрыть неподатливые двери погреба, за его спиной, переминаясь с ноги на ногу, стоял товарищ и тихонько, почти бубня под нос, поторапливал его. По мере того, как алкоголь выветривался из их голов, идея утащить бочонок сидра, казалась всё менее привлекательной. С тихим скрежетом запор отлетел в сторону, затерявшись в траве. Послышались приглушенные ругательства, когда новоиспечённые взломщики пытались извлечь искру при помощи огнива и зажечь фонарь. Наконец им это удалось, и худой джентелькольт, взяв в зубы его ручку, начал спускаться по лестнице, освещая путь.

— Может, лучше разойдемся? – спросил пони с небольшой серьгой в ухе.

— Да тише, ты, Бронз! Уже сдался? – зашипел на него Дудлер, оскалившись, — хочешь разбудить всю округу. Пасть закрыл и вперёд.

Злоумышленник вышел из своего укрытия и довольно грубо затолкал приятеля в подвал. К счастью тот, проскользнув копытами по верхним ступеням – удержался от падения.

Огненно-рыжая кобылка наблюдала, укрыв себя с напарником заклинанием невидимости, как двое, судя по звукам, занялись поиском подходящего бочонка, а третий задержался наверху, подозрительно всматриваясь в ночь. Ноздри преступника раздувались и сжимались, верхняя губа приподнялась, обнажая клыки совсем не свойственные травоядному. Чейнджлинг обладал куда более сильным обонянием, чем жители города. Он чуял присутствие кобылы поблизости и ещё кого-то неизвестного. Однако запахи, не говорили об агрессии – скорее о настороженности.

— Выходите! – тихо произнёс перевёртыш и сбросив маскировку, поднялся в воздух, на своих стрекозиных крыльях, — вы же меня слышите.

Мист убрала невидимость и вышла навстречу незваному гостю, с гордо поднятой головой. В каждом её шаге, чувствовалась мощь волшебника, а искры, вылетающие из-под копыт, дополняли картину. Инсектоид быстро наколдовал зелёный шарик, который тихонько свистнув, плюхнулся перед единорожкой, разбросав в стороны капельки слизи.

— Не вмешивайся, заклинательница! Ты ничего не знаешь! – дырчатая конечность указала прямо ей в лицо, а в голосе говорившего появились обвинительные нотки, — и своему напарнику скажи, пусть прекратит меня обходить.

— Сдавайся, приятель, — человек приближался к противнику, готовясь набросить на него сетку, подобно гладиатору ретиарию.

— Это предупредительный выстрел, — небольшие сгустки пламени с шипением, промчались около чёрной головы перевёртыша, — принцесса Селестия мне свидетель, я не причиню тебе вреда! Сопротивление бесполезно, просто сдавайся.

— Поговорить – можно, но пусть это ко мне не приближается, — незнакомец кивнул в сторону человека.

— Он тебе не это! Ясно?! – Мист топнула по земле, гневно сверкнув глазами, — запомни.

— А ты, Кай дуй в подвал и вяжи этих любителей выпить на халяву.

— Но как же…

— Справлюсь сама.

Шум сверху не побеспокоил нарушителей границ частной собственности, отсутствие опыта, нервное напряжение в сочетание со стуком крови в ушах свело практически на нет их бдительность. Склад под таверной был не самым чистым, но весьма аккуратным местом, в котором было подписано почти все, начиная от бочонков до шкафчиков с разнообразной снедью. Парочка остановилась перед ящиком полным бутылок перри, редкого в тех краях грушевого сидра.

— Вот то, что надо! — гнедой жеребец, осмотрел потенциальную добычу, прикидывая вес, — давай я помогу тебе его поднять, Блэкки.

— А может не надо… — прижав ухо с серьгой, осторожно прошептал Бронз, — вон и шум с улицы. Давай убежим…

— Если боишься, можешь поджать хвост и валить домой. Правда, потом я тебе хорошенько всыплю. Ясно?

— Но…но…

— Молчать! – раздался злобный шепот и звук шлепка по затылку, — быстро поднял коробку. Ну!

— Уф-ф, тяжёлый, — житель Тейлсвилля крякнул, когда из-за волнения резче, чем хотел, взял груз, — ох, моя спина.

— Ш-ш-ш, я что-то слышал, — сообщники тихонько отошли в тёмную часть помещения, подальше от лампы на волшебных кристаллах, которые зажигались при приближении.

— Так, господа хорошие, — иронично произнёс человек, покачивая сеткой в руке, — что мне с вами делать?

Жеребцы переглянулись, затем хором принялись убеждать помощника волшебницы, мол инвентаризация. Поблизости единорожки не было – это давало призрачную надежду, что двуногий житель города просто проходил мимо. Однако шум с улицы и задерживающийся Дудлер, говорили о провале операции. Прикинувшись взглядами, они разом отмели идею напасть, но и сдаваться не хотелось.

— За кого вы меня принимаете? – землянин сделал шаг вперёд, махнул сеткой перед лицами эквестрийцев, — слышал я историю про то, как одни умники по ночам вагоны разгружали… пока не поймали. Сидеть – не двигаться.

Мист стояла напротив перевёртыша, её нервы были словно струна, и малейшей тени угрозы со стороны оппонента было достаточно для атаки. Однако он стоял и смотрел, обнажив зубы. Рог кобылки засветился, с него чуть не сорвалось заклинание, но противник и ухом не повёл. Что он задумал?

— Значит, ты сдаешься? – бочком двигаясь вокруг цели, произнесла заклинательница, — тебя придётся связать.

— Нет-с, — раздалось лёгкое шипение, а затем снова нормальная речь, — это дело чести, не мешай. Обещаю, смертоубийств не будет.

— Назови мне своё имя, улей, причину посещения Тейлсвилля.

— Ладно, я Аззи Каун, прибыл для восстановления справедливости.

— Эм-м, – пони от удивления мотнула головой – вроде не послышалась — для лжи слишком странно.

— Моя сестра Лайона понесла от этого прохвоста Вилдфайра, — порытый хитином жеребец сплюнул на землю, — а он теперь скрывается от ответственности.

Вот тут-то серая пони была поражена, подобного она не могла вспомнить даже из книг. Сын трактирщика волочился за многими молодыми кобылами города, и это никого не удивляло, большинство, правда, давало ему от ворот поворот, но не в этом дело. Загуляй он с грифиной или кентавридой, местные просто хмыкнут и разойдутся по своим делам. А тут такое. Не предвещающая ничего хорошего усмешка появилась на красивом лице заклинательницы – собеседник врал. У расы меняющих облик отложить яйца могла лишь королева, в то время как другие члены улья занимались сбором любовной энергии. Беременность исключалась, кроме того, пол у их представителей был в некотором роде понятием условным.

— Каков лжец! – крикнула волшебница, запустив в собеседника порцией искр, — ты сборщик!

Инсектоид едва успел поднять магический щит и рыкнул, когда часть урона достигла цели. Он расправил крылья, намереваясь взлететь повыше – ввязываться в наземный бой с колдуньей, у которой в помощниках находился некто странный – глупо. Атакуя с неба, нужно было быстро вырубить её, не дав времени для подготовки серьёзных заклинаний.

Кай стоял напротив воришек, не зная, как поступить – судя по звукам снаружи ситуация накалялась. Нарушить приказ? Рискнуть остаться с ними? Земнопони нервно прядали ушами, перебирали по полу копытами, перекидываясь паническими взглядами. Эти два придурка не предполагали, чем обернётся наскоро придуманная затея. Говорят — загнанный в угол зверь предпримет отчаянную атаку. Пони не исключение. Истерично заверещав, Блэкки и Бонз бросились на парня, обходя его с двух сторон. Ловчая сеть сработала прекрасно – худой жеребец дёрнулся, а затем завалился вперёд, впечатав своё пятно на носу в мешок с луком. Заклинание погрузило его в сон ещё в момент падения. Маленькому и поджарому горожанину повезло чуть больше, увернувшись от пинка в круп, он споткнулся на лестнице. Землянин нагнулся к неудачнику – тот лишь хныкал, повредив из-за падения ногу. Понадеявшись, что теперь местный алкоголик никуда не денется, землянин выбежал на улицу. Вовремя!

Чейнджлинг совершал быстрые выпады, намереваясь протаранить противницу, но та успевала увернуться. Однако долго так продолжаться не могло, подданный королевы был выносливее.

— Прочь от неё! — крикнул фамильяр, уже жалея о не взятой из подвала лопате, — или пожалеешь!

В ответ зелёный сгусток шлёпнулся перед ботинком, разбросав вокруг много мелких клейких капель. Появление на поле боя новой фигуры изменило баланс сил. Городская волшебница уже предвкушала победу или на худой конец бегство противника с последующими поисками по Вечнодикому лесу. Однако инсектоид лишь переместился на крышу таверны и спрятался за печную трубу. Мист помянула Дискорда и заскрежетала зубами – забираться туда без лестницы, по водосточной трубе прямой путь на больничную койку, чтобы лечить переломы.

— Прости меня, Кай, — воскликнула городская волшебница и, подтолкнув парня телекинезом, забросила его в тыл противника, — хватай его!

Кровля была сделана на совесть, она лишь скрипнула, когда на неё плюхнулась нежданная нагрузка. Сильнее всех был удивлён меняющий форму обладатель стрекозиных крыльев – руки человека обхватили шею перевёртыша, не давая нормально дышать. Зашипев, оборотень развернул голову почти задом на перёд и, раскрыв пасть, впился в плечо неизвестного ему существа. Кровь. Солоноватая на вкус жидкость полилась в рот. По затылку инсектойда тут же пришелся удар, но делать этого не стоило – потеряв хрупкое равновесие сцепившаяся парочка, не прекращая борьбу, начала сползать вниз. Кобылка из всех сил старалась удержать их телекинезом, но нагрузка была слишком велика. Из-под рыжей гривы текли капли пота, тяжелое дыхание вырывалось из груди. Край, после которого последует падение, был всё ближе. Человек смог освободиться от челюстей, резко двинув перевёртыша в нос, но и сам получил удар по спине ногой, согнувшейся под мозговыносящим углом. Сверзившись с крыши, они падали словно во сне, рядом была Мист, рог которой уже сиял, на лице застыла гримаса боли, а из носа вытекала тонкая струйка крови. Кобылке казалось, будто ей в голову вонзают раскалённые иглы, внутренности закручивают, словно пружину гигантских часов. Цвета окружающего мира поблекли, концентрация прервалась, раздался глухой удар – они упали.

Столкновение с землёй прошло относительно мягко, если можно так сказать о результатах кратковременного полёта сверху вниз. Помощник огненно-рыжей пони лежал на своём противнике, прижимая последнего руками и ногами. Аззи, в силу высокой прочности своего организма, отделался лишь лёгкими ушибами, сейчас просто злобно шипел – рука Кая плотно держала его кривой рог.

— Даже не думай – сломаю, — землянин хотел оскалиться, но передумал, аккуратные зубы обитателя земли не шли ни в какое сравнение с клыками подменыша.

— Почему, почему ты мешаешь мне? – голос чейнджлинга дрогнул, но тут же выправился, — уж ты-то должен понять, какого это быть другим. Отпусти меня.

— Я не пытаюсь устроить под ковёрную вендетту, параллельно подставив невиновных, — сурово произнёс Кай, прижимая своего противника своим весом.

— Не испытывай судьбу, фу-х, — серая кобылка, покачиваясь на ногах, подошла к пленнику, — скажи правду и правосудие будет к тебе снисходительно.

Жительница города заглянула в яркие глаза без зрачков и вздрогнула, ей стало не по себе. Было в этом нечто жутковатое, словно заглядываешь в ту самую бездну, о которой говорят философы. Вздрогнув всем телом, она посмотрела в другую точку – стало полегче. Интересно, перевёртыш это специально сделал или просто не контролирует свою особенность? Неважно.

— Итак, – колдунья поскребла копытом землю и бросила комочек в нос незваному гостю, — не испытывай мое терпение. Когда твои родичи готовят вторжение?

— Их нет, я сам по себе. Просто хотел восстановить справедливость.

— Да, да-а-а… — издав саркастический смешок, фелледи бросила испепеляющий взгляд, поймав который пленник сглотнул.

— Клянусь, сам по себе. Выслушай же меня.

— Подобные тебе соврут и глазом не моргнут, по части лжи вы мастера.

— Мист, а что, если этот фрукт говорит правду. Давай выслушаем. Вот те же подданные Торакса вполне себе уживаются с вами, — выбрав роль так называемого «доброго стражника» сказал фамильяр и слегка ослабил хватку, ровно настолько, дабы побеждённому было легче дышать.

— Благодарю. Я здесь один, а этих пони мне пришлось обмануть для имитации ограбления. Владелец таверны с сыном выскочили бы на шум, мне пришлось бы только похитить младшего. У меня не было иного выхода. Я хотел вернуть отца своего племянника, ибо слышал, вы пони так делаете. Моя сестра влюбилась по уши в этого прохвоста и желает именно Вилдфайра, — рассказ Кауна постепенно переходил в категорию бульварного романа, в стиле эпических приключений, становилось понятно, откуда этот поборник справедливости нахватался подобных идей.

Истерические смешки становились всё громче, а в изумрудно-зелёных глазах проскакивали искорки безумия. По мнению пони, распорядители судеб снова решили испробовать на ней своё эксцентричное чувство юмора. Слыханное ли дело чейнджлинг-мститель, невероятным образом разжившийся маточным молочком. Стоп! Заклинательница подскочила как ужаленная. Ведь наличие подобного средства означало создание нового улья.

— А ты хорош! – от оскала единорожки не по себе стало даже человеку, — зубы нам заговариваешь…

— Погоди! Пожалуйста! – Аззи прижал уши и немного съёжился, приближаясь по размеру к жеребёнку, в надежде на то, что сей образ вызовет больше жалости у мирного народа, — ты всё не так поняла.

— Что я не так поняла? – младшая де Айс рявкнула на помощника, — а ну-ка убери руки, сейчас одной хитиновой проблемой будет меньше.

— Мист, не горячись, — мягкая ладонь коснулась гривы, — пусть он договорит.

— Спасибо, незнакомец. Вы сомневаетесь в моих словах и правильно, учитывая славу моего племени. Однако, мы не такие. Нам с Лайона Миркурэ хотелось спокойной и сытой жизни, а не изнывать от голода после неудачных налётов. Во время атаки грифонов нам удалось бежать, прихватив пару флаконов зелья, которое позволит размножаться. Они хранятся на случай гибели королевы Амброзии, — оборотень ненадолго умолк, когда он признался в своём дезертирстве, затем печально засопев, продолжил, — мы, в отличии от тупых дронов, являемся полноценными личностями и можем отключаться от коллективного разума улья. Вот уже лет десять как спрятались среди вас.

— Не пытайся скрыть важное за потоком информации, — холодно сказала кобылка, — сколько у тебя доз эликсира или как он там у тебя называется.

— Всего четыре… но пожалуйста, не отнимайте его. Оставьте хотя бы сестре.

Единорожка не знала, как ей поступить – данный перевёртыш не поменялся, как дети свергнутой Крисалис, оставшись в привычном всем облике, но вместе с тем вёл себя почти как пони. Согласно общедоступной информации о расах Эквестрии, все чейнджлинги формально приходились друг другу братьями и сёстрами, ведь мать-то одна. Правда, они не часто придавали значения кровным узам, у них всё было иначе. Был ли это изощрённый план вторжения? С силой выдохнув через нос, Мист захотела вернуться в старые добрые времена, когда трава была зеленее, жизнь проще, да и враги оставались врагами. А если этот несчастный хотел быть принятым в обществе? Стоило отказать ему, как из щелей вылезут правозащитники, в один голос поносящие личность, живущую в плену стереотипов.

— Так, Кай, раз ты у нас сегодня добрый, — повелительница заклинаний слегка склонив головы на бок, посмотрела на своего помощника, — значит тебе и идти.

— Но как же твои обязанности?

— Мои? У тебя от падения мозги не растряслись? Мне после напряжения нужно расслабиться, – собеседница рыкнула, скорчив гримасу, — вяжи его, поверим этому хмырю на слово. Если он такой правильный, то не будет предпринимать ничего агрессивного. Завтра первым делом, бегом к шерифу домой и тащи его коричневый круп ко мне.

* * *

Земнопони открыл глаза и поморщился, вчерашний праздник выдался на славу, а раз вечером было хорошо, то утром обычно плохо. Аккуратно выбравшись из объятий своих жён, он встал с кровати и отправился на кухню. Несмотря на лёгкое похмелье настроение было прекрасным, Локк вспомнил особое завершение вечера, организованное на троих – совсем как в молодости. Жеребец улыбался, идя по коридору, почаще бы такие ночи и глядишь, все дрязги бы улетучились, как дым на сильном ветру.

Растопив плиту, страж закона стал готовить чёрный кофе для своих любимых, как им нравилось с солью и ванилью. Даже ему пришёлся по душе этот специфический, немного грубый вкус. Пламя весело потрескивало, поглощая дрова, наполняя кухню лёгким запахом дыма. Внезапно внимание пони было привлечено чьим-то деликатным покашливанием. Обернувшись, он увидел, как на столе уселась большая бородавчатая жаба, с маленьким цилиндром и моноклем в левом глазу.

— Доброе утро, сэр, — представился незнакомец и снял шляпу, — профессор Абаж.

## Глава 16

Тепло и спокойно. Сознание медленно возвращалась назад из глубокого сна, состоящего из черноты, без каких либо ведений. Непонятные глухие звуки. Открыв глаза, она поняла, что находится в некой напоминающий бульон субстанции. Двинув копытом, она наткнулась на прозрачную стену. Свет, пробивающийся через слой жидкости, очертил размытые контуры невысокой фигуры, которая стояла по ту сторону стекла. События недели резко вернулись к Чинв – желанное тело создано, а сущность зебры обрела новый «дом».

— Мгх-м-мф, — издала утробный звук древняя колдунья, плотно прилегающая дыхательная маска лишала возможности членораздельной речи.

Снизу поднялся пузырь воздуха, затем один и ещё один, вот уже множество бурлящих столбиков устремилось наверх. Как только уровень питательной субстанции упал до уровня пола, стеклянная стенка скользнула вверх.

— Всё хорошо, госпожа, — раздался знакомый голос, — сейчас вас доставят в ваши покои.

Мягкие лапы слуг, освободили кобылу из удерживающих ремней, перенесли её на каталку. Рядом шел Ритц и болтал нечто успокаивающее, но белые уши с чёрной полоской пропускали всё мимо. Голову зебриканки занимали мысли о том, что возможно снова будет отторжение сознания или постепенный отказ всех органов. Однако пока сердце стучало ровно, лёгкие снабжали организм воздухом. Пусть прошли лишь считанные минуты с момента отключения от системы жизнеобеспечения, пусть это было совсем немного… Каждый новый миг стабильного функционирования был благом, ибо чем дольше, тем лучше.

— М-м-оя м-м-агия, — Чинв услышала непривычно слабый голос, — я не ощущаю её.

— Вам сейчас не стоит разговаривать, моя госпожа, — голос алмазного пса звучал с нотками осуждения, — расслабьтесь и попробуйте поспать. Весь процесс идёт согласно расчётам, дальше будет постепенно ускоряться. Всё хорошо.

Комната встретила свою мрачную хозяйку благоуханием цветов, а кровать приняла кобылку в свои мягкие объятия. Химеролог жестом прогнал прислугу и закрыл занавески, погрузив помещение в полумрак.

* * *

Аврора Стар пыталась удержать остатки сладкого сновидения, в котором она стала обладательницей самой обширной коллекции бальных платьев в мире. Пони кружилась в зале, полном зеркал, наслаждаясь множеством своих отражений.

По ногам, укрытым одеялом, кто-то прополз и стал забираться по бедру, словно по склону холма. Не открывая глаз, кобылка фыркнула, а затем, понимая, что первый сигнал не достиг цели, прошептала: «Сына, иди, поиграй на улице, дай маме отдохнуть».

Шорох, затем лёгкое натяжение ткани и тихий шлепок от падения чего-то мягкого на паркет. Урчащий звук в сочетании с топотом совсем не жеребячьих ножек.

— Малыш, ты-ы… а-ауф, опять притащил домой животное? – подавив зевок, сказала пробудившаяся Черри Би, — мы же просили, милый, играй с ними на улице или у себя в комнате.

Под кроватью кто-то завозился, а в комнате сильно запахло серой. Ехидный смешок и шлепки чего-то влажного по полу, то стихающие, то становящиеся явными, как если бы кто-то ходил от стены к стене.

— Ну это уже не в какие ворота не лезет, вот я сейчас возьму папин армейский ремень… — с притворной угрозой произнесла младшая жена шерифа.

Когда она открыла глаза, то увидела фиолетовую мартышку со стрекозиными крыльями, которая вместе с шестиногой собакой пыталась открыть ящик комода, а снизу, цепляясь за складки одеяла, карабкался некто, похожий на крошечного алмазного пса.

— И-и-и, — взвизгнула эквестрийка и швырнула подушкой в наглеца.

Спустя пару мгновений, обе хозяйки дома были на копытах, готовые к обороне. Мирное утро в уютной спальне было нарушено грубым вторжением неизвестных существ, которые всё прибывали, появляясь из углов, где конденсировался плотный дымок. Незваные гости, вереща тонкими голосами, носились друг за другом, пинались и толкались.

Аврора метнулась к оружейному шкафчику – муж не мог отделаться от привычки хранить оружие поблизости, но сейчас это помогло. Даже не пытаясь открыть, горожанка, выломав дверцу, схватила первую попавшуюся дубинку и бросилась на противника. Мелкие негодники, каким-то невероятным образом почуяв возросшую угрозу, предприняли поспешную атаку. Однако пытаться голыми лапками одолеть крепкую провинциальную пони — идея глупая, что в два счёта подтвердилось. Звуки от ударов дополнялись яростным писком. Старшая жена шерифа предпочла копытопашную драку, с гиканье кобыла принялась раздавать тумаки направо и налево, радостно вскрикивая, когда удар прекрасно сделанной дубинки отправлял какого-то красно-бурого колобка или двухголовую змейку в полёт. Её сестра по табуну, старалась не отставать от своей товарки, внося сумятицу в ряды противника при помощи стула, чья резная спинка оставила не мало синяков и шишек.

* * *

Каю не хотелось оставлять Мист одну со вчерашним гостем, жукоподобное существо вызывало чувство страха, не дикого как при давнишней встрече с мантикорой, а какого-то липкого, холодного. Пусть перевёртыш обещал не причинять вреда, даже заверял о своей любви к иным… Всё равно было как-то не по себе.

Землянин увидел шерифа на первом этаже, тот стоял спиной к окну и, судя по долетающим звукам, с кем-то беседовал.

— Мистер Локк, — громко произнёс парень, — у меня к вам срочное дело.

— Зайди ко мне и не шуми, а то соседи могут услышать, — последовал ответ.

Гость на кухне земнопони увидел, как фамильяр фыркнул, быстро прикрыв рот рукой, подмигнул вошедшему и сделал лёгкий поклон.

— Доброе утро, я Абаж, — профессор выглядел виновато, — вы должно быть тот самый Кай, вот уж не ожидал увидеть представителя вашей расы в этом мире.

— Взаимно, сэр, но у меня срочное дело к нему, — человек указал на жеребца, а за тем на дверь, — разговор будет конфиденциальным.

— Стоп, что вы только сейчас сказали? – помощник волшебницы потеребил пальцем ухо, словно желая проверить, не повреждено ли оно.

— Об этом позже, юноша. С моим гостем ты ещё успеешь поговорить. Я надеюсь, угрозу городу нет?

— Но он… — начал было подопечный городской колдуньи, затем ощутив на себе мрачный взгляд хранителя закона, кашлянул, — простите, сэр, вот тут-то и требуется ваше экспертное мнение.

— Мы ненадолго, прошу не покидать пределов моей кухни, — велел житель Тейлсвилля, — пройдём в холл, мой ученик.

Рассказ вынудил пони схватиться за голову – ситуация могла сложиться неприятная, всё зависело от того, как подать доклад мэру. Важно было успеть до того, как о задержанном узнает пресса, которая непременно раздует из мухи слона. Слыханное ли дело, романтический перевёртыш обнаружен в провинции, когда тот пытался восстановить справедливость, был задержан местными органами правопорядка. Ох уж эта любовь вездесущих репортёров к жареным статьям, которые доверчивая публика с радостью поглощает. Итак, к действиям единорожки претензий не было, равно как и серьёзных травм. Мозг светло-коричневого жеребца уже составлял отчёт, в котором произошедшее выходило пьяным хулиганством. Только бы не налёт чейнжлингов как в старые, не самые добрые времена.

— Вот почему с твоим приходом тихая жизнь стала исчезать, как мятные конфетки у жеребёнка? – в голубых глазах был молчаливый укор.

— Эм-м, шериф, вы хотите обвинить меня…

— Не бери в голову, ты хороший житель нашего города, я даже рад – наша зеленоглазка стала определённо счастливее, взяв на себя опеку, просто… а, ладно не бери в голову.

— Так что мне делать?

— Возвращайся к Мист, Аззи не выпускать, прессе комментариев не давать. Ждите меня с мэром Дайной. Всё ясно?

— Разумеется… — двуногий гость шерифа не договорил, в этот момент на втором этаже с грохотом раскрылась дверь.

— Пошли прочь отсюда!

— Всё вон! Убирайтесь!

Кобыльи голоса были полны ярости. Лестница, ведущая наверх быстро заполнилась толпой мелких существ, которые подобно потоку воды скатывались вниз. В отличие от обитательниц дома происходящее для них было больше похоже на развлечение.

Бум!

Шлёп!

Напоминающий гнома человечек с коленками навыворот пролетел подобно мячу, отскочил, ударившись о косяк входной двери, упал на пол. Вскочил, потряс маленьким кулачком, метнулся обратно к той пони, которая отправила его в воздушное путешествие.

— Стой! – нога Кая придавила зелёный хвост неизвестного гостя.

— Какого гнилого сена тут происходит? – вскричал шериф, поднял копыто, чтобы вырубить интервента привычным приёмом, но в этот момент в его голову вцепились острые коготки.

Громкий визг молодой пони, подобно тетиве, направляющей арбалетный болт во врага, послал шерифа в лобовую атаку. Дочка была в опасности! Появляющаяся из облачков дыма гадко хихикающая шелупонь, разлеталась в стороны подобно листьям, во время общегородского забега, который горожане каждый год устраивают в начале осени, помогая деревьям сбросить свой наряд перед зимой.

Человек вооружился стоявшей около входной двери вешалкой для одежды и загонял в тускло мерцающий портал, неожиданно возникший прямо в полу, нечто похожее на гротескный гибрид крота с питбулем. Шкодник увернулся от выпадов и попытался контратаковать рюкзаком, который оказался не предназначен для таких выкрутасов. Светло-лиловая материя лопнула, исторгнув наружу ворох тетрадей.

— Абаж! – воскликнул землянин, видя, как коротышка в шляпе неуклюже вышел из кухни и стал пробираться к лестнице, пинками убирая всех, кто мешал, — а ну стой! Стой, тебе говорят!

— Я могу всё объяснить! – воскликнуло земноводное, — только остановите этих копытных, пока они мне всех учеников не покалечили.

— Что ты сейчас сказал?

— Нет времени объяснять! Просто поверь мне, прошу! – в рыжих глазах, не было никаких эмоций, — пожалуйста.

— Как?

— Возьми меня на руки и подыми повыше!

Как только жаба оказалась на уровне груди Кая, своей правой лапой она извлекла из сумочки какое-то кольцо, тряхнула его – со всех сторон на находящихся в доме обрушился резкий, неприятный свист. Секунды через три всё стихло, множество глаз устремилось на фамильяра.

— Это ещё что, а? – яростно крикнул Абаж, — ну как марш обратно, всём виновным назначены штрафные балы. Почему вы ещё здесь?

— Но профессор… — белая кошка в треуголке, встала на задние лапы, — мы…

— У вас есть пять секунд, оставшиеся пусть пеняют на себя, — человек не мог поверить, как такое маленькое и нелепо выглядящее существо может иметь столь жуткий голос.

* * *

Зебра сидела перед трюмо и наслаждалась своим отражением – столь прекрасно она не выглядела даже в свои лучшие годы. Грива была уложена в затейливую причёску, со множеством заколок с кусочками янтаря, в серых глазах снова горела огонь молодости, на этот раз вечной. Кобылка развернулась на пол-оборота и подмигнула себе, что ж, с таким внешними данными к её копытам падёт любой, останется только выбирать.

На креплениях в стене висела древняя маска, на чьей поверхности из белёного дерева застыла страшная, скалящаяся гримаса. Чинв клацнула зубами на древний артефакт, мол теперь ты больше ничего не получишь, сколько не проси, без носителя в тебе нет сил. Рот маски ещё больше искривился, обнажая клыки.

— Нет, нет, — полосатая нога запулила пуховку для пудры в нос страшилища, — теперь я сама по себе.

Экс-колдунья, услышав свой голос, печально вздохнула, ушла даже привычная рифмованность речи – досадная мелочь. Затем она встала и прошлась по комнате, в каждом шаге была приятная лёгкость, под кожей плавно перекатывались мускулы достойные атлета. Прелестно. Просто прелестно.

По коридору вихрем промчалась белая в чёрную полоску фелледи, минуя склады, комнаты прислуги и лаборатории, перескакивая через две ступеньки, она влетела на нижний уровень, где располагался испытательный полигон, на котором бились созданные химеры. Навстречу Чинв выбежала ящерка далилка, сделала поклон и замерла с подобострастным выражением лица.

— Да? – ухмыльнувшись, произнесла зебра.

— Г-госпожа, не гневайтесь, — пролепетала служанка, — мастер Ритц не предупреждал о вашем приходе, может быть желаете травяного чая?

— Оставь эту бурду псу… впрочем, выпью, но позже. А сейчас подготовь мне противника! Ну, что застыла?!

— Но мастер Ритц… — послышался шёпот.

— Его тут нет, а значит я главная. Живо!

Пискнув, дальняя родственница расы лизардов помчалась исполнять приказ. Маленькое сердце трепетало от страха наказания, впрочем, повелительница сегодня была не такая как обычно – радостная, даже очень. Впрочем, вряд ли это сулило нечто хорошее. Значит нужно было как можно быстрее выполнить указ и исчезнуть с глаз долой. Хозяйка легко перемахнула ажурный заборчик, который окружал арену, находившуюся этажом ниже. С глухим звуком мускулистое тело приземлилось на песок. Внушающая ужас зебра медленно прошлась вдоль стены, остановилась перед подъёмной решёткой в ожидании монстра, которого сотворил её низкорослый помощник. Из пахнущего сыростью коридора послышались шаги. Что-то приближалось. На белом с чёрными полосами лице было выражение любопытства с примесью недовольства. Скорее всего это будет очередной выродок, собранный из частей тех или иных обитателей мира за стенами башни, либо уродливый гибрид. Сквозняк принёс с собой тошнотворный, приторный запах разлагающейся плоти. Брови над серыми глазами поползли вверх – неужели нечто новенькое?

Дверь скользнула вверх, выпуская на арену некроконструкта. Кем это существо было раньше, не могла предположить даже видавшая самых экзотических существ Чинв. Четыре опорные конечности были закреплены при помощи металлических скоб и болтов на гротескном, явно не по размеру теле. Сверху шевелился лес множества тонких лап, явно каких-то летающих тварей, а венчал всё это зубастый череп с сияющим синим светом глазами.

— Больной извращенец… — подумала про себя бывшая колдунья, изготовившись к атаке.

Монстр, роняя куски плоти, щёлкнул клыками, стал медленно наступать. Конструкция печально скрипела при каждом движении, словно собираясь рассыпаться от несправедливости жизни, но продолжала функционировать.

Толчок могучих мышц вознёс кобылу вверх метров на пять, словно она была пегас. Шарнир в шейном отделе развернул голову за миг до того, как копыта обрушились на спину порождения магии и механики. Множество коготков вцепилось в ухоженный хвост, а другие обхватили нижнюю часть ног.

— А ты резвый как… — сказала в слух фелледи, усмехнулась, поняв, что к подколкам противник будет глух.

* * *

Ритц сидел напротив зеркала, в котором вместо своего отражения через разрывы в облаках он видел степь. Всё такую же скучную, населённую лишь низшими животными и желто-зеленой однообразной растительностью. Океан травы, под воздействием ветра и Солнца создавал иллюзии волн. Если долго смотреть, то начинала кружиться голова. Хрустнув позвонками, химеролог размял затёкшую шею, а затем велел Оку Наблюдателя опуститься ниже.

— И так постоянно, ну хоть что-нибудь или кто-нибудь… Эх… — гуманоид взял бокал вина с подлокотника и пригубил его.

На лице маска скуки сменилась довольной улыбкой – алкоголь из его личных запасов был прекрасен, хоть и ограничивался тремя бутылками. Поэтому владелец растягивал удовольствие как можно дольше. Давал напитку дышать, смаковал аромат…

— Так, сегодня она намеривалась пойти проверить своё тело, — когтистый палец почесал чёрный нос, — значит я правильно сделал, переведя наиболее удачные экземпляры в резервные камеры содержания. Ведь поломает их, стерва!

В следующее мгновение алмазный пёс дернулся, чуть не смахнув драгоценный напиток с подлокотника кресла и потер глаза – там, внизу что-то медленно двигалось. Словно корабль, разрезающий воды некая машина упрямо двигалась вперёд.

— Краулер? – учёный наморщив нос, почесал подбородок, — нет, название было какое-то иное. Впрочем, неважно, меня интересует не это.

Помощник зебриканской ведьмы был один из немногих, кто кроме неё проникнул в тайны Башни, а древнее строение очень неохотно расставалось со своими тайнами. Системы безопасности поражали. Например, активировав Поле Отречения, можно было противостоять могущественным, в плане магии, существам, просто отбросив их в пространство между мирами, тем самым размазав интервентов очень тонким слоем. В тоже время, небольшой отряд мог проскочить. Звучало невероятно. Как? Почему? Длительные исследования навели на мысль о том, что некоторые оборонные системы используют силу противника. Кажущиеся бесконечными коридоры можно было затапливать, замораживать или превращать в печи. Очень сомнительно, что кто-либо мог добраться до них. Вряд ли это было вторжение, но оставлять без внимания было нельзя.

— Ты ведь их тоже видишь? – спросил алмазный пёс ни к кому не обращаясь, — молчишь, да? Можешь не отвечать.

На миг ему показалось, что тишина стала какой-то другой, словно некто обратил на него внимание. Смотрит прямо в затылок. Слушает. Ждёт. Чинв не любила это с ним обсуждать, считая, что подчинённый лезет в слишком опасные тайны, вместо создания сильных, но покорных слуг. Таких, которым никогда в голову не придёт ослушаться или испугаться. Цель жизни которых будет служение.

Пробормотав несколько нелестных слов о чрезмерной осторожности отдельных копытных, мешающих познанию алмазный пёс прошел к пьедесталу. Цилиндрическое основание, выполненное из холодного как лёд серого мрамора, обвивали змеи, чьи головы были подняты над круглой подставкой, куда обычно помещают статуи. Пасти рептилий были раскрыты и между ними удерживаемый невидимыми нитями парил шар.

Сфера Боиаме – более точно Ритц не смог перевести название, артефакт применялся для управления погодой в близлежащих районах. Исследователь понюхал гладкую поверхность, она распространяла лёгкий запах озона, которые тут же сменился на аромат цветочного луга в жаркий день. Ухоженные когти прошлись по драгоценным камням, вставленными в замысловатые символы на спинах чешуйчатых гадов, и те ответили ему тусклым мерцанием.

* * *

Всё завершилось благополучно, незваные гости ретировались столь же быстро, как и появились правда, оставив после себя следы мелких разрушений. На кухне собрались все участники событий, за исключением сына, который ночевал у друзей. Эквестрийцы, вместе с человеком сурово смотрели на зелёно-коричневого иномирянина, который из-за маленького роста был вынужден расположиться на столе.

— Итак, — взял на себя инициативу шериф, — для начала, каким образом ты и твоя свора, оказались у меня дома?

— Проще говоря магия, а если поконкретнее всё дело в чаропении, — холодные глаза уставились на голубую единорожку, — вот она и колдовала.

— Хэй, какого сена?! – резко возмутились жёны земнопони, а затем сквозь зубы прошипела Черри Би, — не смей наговаривать на нашу дочь. Принцесса Селестия мне свидетель, после произошедшего у меня копыта чешутся тебя сделать двухмерным.

— Отнюдь, — покрытая слизью конечность, словно ладонь в останавливающем жесте, оградила своего обладателя, — она нарушила межпространственную мембрану и…

— Сапфир не из таких кобыл, которые используют заклинания направо и налево, кроме того, подобное ей просто не под силу, — прервал собеседника Локк.

Пришелец прикрыл один глаз, оглядел единорожку, затем потянулся и достал из своей сумочки толстое кольцо, пару раз коснулся его изнутри — на внешней поверхности пробежала парочка синих огоньков.

— Следы ещё рассеяться не успели, это она!

— Ты обвиняешь нашу дочь в этом бардаке? – всхрапнул страж закона, а его спутницы жизни оскалились, намереваясь вломить тому, кто был, по их мнению, причиной учиненного бардака.

— Давайте все успокоимся, — землянин легонько похлопал жеребца по плечу, — пусть он всё расскажет.

— Спасибо, юноша. Я лишь констатирую факт. Эта дама – чаропевец, которая плохо контролирует свои способности.

— Мне кажется, вы заблуждаетесь – мой голос не так хорош, как хотелось бы, — тихо произнесла аметистогривая фелледи, — ладить получается лишь с саксофоном.

— Говорила же – эта железяка до добра не доведёт! – крикнула Аврора, стукнув по столу, — нет, чтобы как все правильные пони родить жеребят… Музыки её захотелось. Всё! Кончилось терпение – до конца года идёшь в табун. Где этот пегас Лайт?

— Мама!

— Что мама? Что мама? Мы слишком долго позволяли тебе делать, что придёт в голову. Сама свяжусь с его родителями и всё решу.

— Она права, дорогая, — поддержала свою подругу Черри, а затем ткнула супруга, — не молчи.

— Папа, ты не сделаешь этого…

Локк сжал зубы, а увидев слёзы в глазах дочери, понял – сердце не даст навредить ей. Пусть спутницы жизни дома обычно безраздельно властвовали, сейчас была необходима революция. Пусть с этим столичным молодцем вышла временная размолвка, такое случалось, особенно у пегасов, которые в амурных делах порой давали ход эмоциям, а не здравому смыслу. Сапфир с детства была не самым способным единорогом по местным меркам, но обладала тягой к искусству. Ведь именно он, много лет назад привёз в подарок музыкальный инструмент для своей малышки, попавшей под очарование гастролирующего ансамбля. Зеленщица Би была против потакания новомодному хобби, ведь, по её мнению, этим было не прокормить себя… Единоличное решение, принесшее юной горожанке море радости, стоило последующих лет регулярных головомоек.

— Нет, — раздался тихий голос.

— Что нет, дражайший супруг? – практически в унисон произнесли дамы.

— Папочка… прошу….

— Нет, наша дочь сама примет решение о своей судьбе. Если ей так хочется хочет эстрадной славы и света софитов? Ну что же — вперёд. Это моё последнее слово того, благодаря кому она появилась на свет, так и представителя закона.

Над столом на пару минут повисла тишина, казалось, пролети сейчас муха, и её жужжание будет рокотать подобно грому.

— Приношу свои извинения за то, что врываюсь в вашу семейную драму, но надо решить общую проблему, — перебирая лапками край цилиндра, сказал Абаж.

— Да, решим всё как цивилизованные существа… но сначала составим перечень ущерба, устроит? – сказала старшая супруга.

— Разумеется, — ответил маленький демон, — я подожду. Ещё что-то?

— Можно я, — Кай кашлянул в кулак, посмотрел на хозяев дома, но те были заняты перешёптыванием с друг дружкой, — мне показалось или вам известна моя раса?

— Конечно, я люблю путешествовать, много где бывал. А что?

— Вы знаете где мой дом, может вспомните как попали на тот план?

— Мне не хочется давить искры надежды, которые я заметил в твоих глазах, но твои соплеменники весьма многочисленны. Могу сходу назвать пяток других миров, где встречал таких как ты, — рептилия похлопала по столу лапкой, — судя по всему для тебя это важно, ведь так? Можешь не отвечать, вижу. Мы с племянником владеем туристической фирмой, доставим куда скажешь.

— В этом вся и проблема, Абаж – у меня проблемы с памятью. Впрочем, раньше то, про существования иной разумной жизни даже не знал, — человек про себя ругнулся, но не подал виду – очередной облом с возвращением, впрочем, не привыкать.

— Не беспокойся, ты тоже как бы пострадал — в качестве компенсации с тебя возьмём лишь за перевозку. Питание и проживание в подарок, — собеседник подмигнул и посмотрел на окружающих, хозяева дома сосредоточенно делали записи на листах бумаги, а парень постукивал по столу костяшками пальцев.

— Не нервничайте, наша контора относится к эконом-классу. С тебя-то будет всего-навсего десять чангов шамара, — профессор махнул лапкой, словно попросил о какой-то мелочи, — сущий пустяк. Помощник заместителя младшего менеджера и то на отпуск больше тратит, а ты юноша по виду умный, наверняка больше зарабатываешь.

— Деньги зло, даже в иных мирах без них ничего не вращается, — печально подумал землянин и сказал, — а в поконкретнее можно? Ваши местные валюты мне не известны.

— Хм-м? – вопросительно буркнул потенциальный помощник, — ладно. Это ещё называют кундан, дахам. Металл солнечно-жёлтый, порой с коричневатым отливом…

— Он про золото, Кай, — вставил комментарий Локк, сорвав с языка догадку фамильяра, — а насчёт количества… где-то двенадцать килограмм. Не слишком ли ты много хочешь, склизкая кожа? Мне не нравится твоя идея нажиться на несчастье другого, а возможно и переложив компенсацию ущерба на невиновного.

Кобылки услышав такое заявление от супруга, прекратили шептаться, переглянулись и поддержали топотом копыт. Иномирянин вздохнул.

— Дешевле никак, поймите. Готов заморозить цену на пять лет и не брать дополнительную плату за поиск его дома. Как вам такое предложение?

— Спасибо, буду иметь ввиду, — человек встал из-за стола, сделал лёгкий поклон, — шериф, если вы не возражаете, я подожду вас на крыльце, и мы вернёмся к нашему перевёртышу, как только у вас найдётся минутка.

Светло-коричневый земнопони проследил взглядом за подопечным волшебницы, затем на него дошел смысл сказанного. Передав ведение переговоров своим спутницам жизни, он выскочил на улицу.

* * *

Зима пришедшая в Тейлсвилль, вопреки ожиданиям человека, оказалась тёплой. Пегасы старательно укутали землю мягким покрывалом из снега — город окружили высокие белые холмы, между которыми носились жеребята. День начинался и заканчивался их звонкими голосами, а фермеры отдыхали от летных забот.

Сегодня Кай проснулся позже обычного – сон на удивление был сладок и приятен, без горького послевкусия. Погрузившись в мир грёз, он видел празднично украшенные улицы города в мире людей, на площади были танцы, весёлые конкурсы и множество цветных шариков в небе. Как и предполагал доктор Холден, ещё один маленький фрагмент воспоминаний вернулся. Человек снова ощутил себя дома, за столом в кругу друзей. Веселье, смех и настольные игры, где они, приняв образы искателей приключений, обследовали каменоломню троллей.

Пони ещё спала, после того как прервала свои исследования далеко за полночь. Одним из лучших способов разбудить колдунью, чтобы она проснулась с хорошим настроением, было свежее кофе и горячий завтрак в постель. Завтра должен был наступить канун Дня Согревающего Очага, большого праздника для всей страны. В своей комнате парень заготовил пару корзиночек для единорожки и вампирши со сладким содержимым, собственноручного приготовления. Он надеялся, что небольшой сувенир придётся по вкусу пони.

Тихонько насвистывая себе под нос, фамильяр посмотрел на настенные часы, а затем за окно. Потом ещё раз на часы и снова за окно – тихо. Даже слишком.

— Мист, ничего не произошло? – спросил помощник, когда ставил к ней на кровать переносной столик.

— В смысле? – серая фелледи потёрла копыта и отделила кусочек омлета.

— Слышишь что-нибудь?

— М-м-м… — ушки кобылки дрогнули, слегка повернулись, — ничего.

— Вот в том-то и дело…

Настороженная кобылка слезла с кровати, подошла к окну, открыла его, и её нос уловил тонкий аромат. Вдохнув поглубже, она ощутила, прилив радости, словно от кофе из любимой чашки. Единорожка вспомнила, какой сегодня день – возникшая тревога улетучилась. К её сожалению, нос фамильяра был не настолько чувствителен и не мог ощутить сего лесного чуда. Сегодня был редкий семейный праздник, когда табуны собираются дома, вспоминают счастливые моменты из совместной жизни, много поют и посвящают время просмотрам альбомов с портретами предков. Несмотря на прекрасный день, никто не гулял, даже вездесущих искателей меток не было слышно.

— Успокойся, — колдунья вернулась на кровать, оставив отрытой лишь форточку, — сегодня закрытая тусовка для ограниченного круга лиц.

— А можно поподробнее? – парень налил горячий напиток в чашку волшебницы, — а то я вчера не слышал о какой-либо подготовке.

— Мы с тобой тут не рождались, поэтому не в курсе данной традиции, которая имеет место лишь в некоторых областях. Раз в сотню лет, посреди снега распустятся цветы, чей аромат напоминает о главном.

— О чём, о чём?

— Ну… — пони хлебнула кофе, чуть-чуть подержала во рту и проглотила, — когда-то давно, ещё как приехала, слышала обрывки из отрывков о зимних цветах, но на мои вопросы получала весьма уклончивые ответы, а большинство вообще отмалчивались. А у меня было не то состояние, дабы копать поглубже, потом закрутилась в делах и забила на это.

— Странно от тебя это слышать, — Кай собрал грязную посуду и собрался уходить.

— Местные не любят, когда их про это расспрашивают. Просто не обращай внимание на некоторые чудные традиции. Спасибо за завтрак, как всегда вкусно. Сегодня я буду медитировать, поэтому не беспокой меня до ужина, хочешь, можешь погулять, только недалеко.

— Конечно, конечно, мамочка… ай, — фамильяр уклонился от брошенной подушки.

Ох, и хороша была погода, даже воздух казался каким-то приятным, с едва заметным сладковатым привкусом, который не ощущался дома. Снег хрустел под ногами, когда землянин бродил по улицам, встречая редких жителей. Тёплая одежда, подаренная администрацией города, которую сделали на основе костюмов пегасов высотников, была лёгкой и удобной. Со стороны Кай напоминал полярника, облачённого в комбинезон всех цветов радуги.

— Привет, человече! – раздался бас массивного земнопони, — ты почему тут?

— Доброе утро, Локк, сэр, — землянин опустился на одно колено и стукнул кулаком в протянутое копыто, — да вот, вышел воздухом подышать.

— Шел бы ты домой, сегодня же семейный день, надо посвятить время близким и мыслям о главном.

— Да что за праздник-то такой?

— Можно даже сказать, совсем не праздник, это другое, — шериф хотел было сказать, но прикусил губу с задумчивым видом, а затем продолжил, — просто возвращайся к Мист, и поговорите.

— О чём?

— О главном, — бросил жеребец и, поправив свои сумки, отправился своим путём.

Землянин посмотрел вслед удаляющемуся пони и возобновил прогулку. Сунув руки в карманы, он пинал перед собой сосновую шишку, пытаясь понять, что это за время такое. Почему все молчат и отделываются общими фазами? Прямо как члены таинственного культа демонопоклонников. Парень усмехнулся – откуда им быть в этом милом городе. В окнах домов было видно сидящих за общим столом пони, через приоткрытые форточки едва слышалась беседа, доносились запахи еды и звон посуды. Праздник чем-то напоминал приближающийся День Согревающего Очага, на первый взгляд, резко отличаясь отсутствием массовых уличных мероприятий, но с тем же убранством домов. При всей умиротворенности картины, в воздухе чувствовалось напряжение. Кай остановился у присыпанной снегом скамейки и услышал нескольких тонких жеребячьих голосов, к которым иногда подключался взрослый. Они пели о доме, о том, как хорошо быть всем вместе, со своими табунами. Улыбнувшись, землянин принялся насвистывать весёлый мотивчик и прогулочным шагом направился к картофельным полям на окраине – сердце радостно билось.

— А, чёрт возьми, какой хороший день, хоть и странный, — шмыгнув носом, подумал он, — всегда бы так.

Парень разбежался и прыгнул на ледяную дорожку, раскатную малышами. Совсем как в детстве, проскользил по ней, балансируя руками. Неужели начал привыкать, забывать свой мир? Хотя нет, просто свыкаться с неизбежным. Абаж, конечно, добил своим требованием цены, последняя надежда только на Шиону. Не выгорит – осяду, женюсь и заведу собаку. Вон, тут даже этого странного чейнжлинга Кауна лишь хорошо оштрафовали за организацию проникновения, да приговорили к общественным работам. Мэр лишь настаивала не придавать события публичной огласке.

Усмехнувшись своим мыслям, он захотел выпеднриться и сделал колесо. Неосторожно поставленная нога в конце трюка, привела к тому, что человек соскользнул со склона холма и, взмахнув руками, кубарем скатился вниз. Небо пару раз поменялось с землёй местами. Остановился он, задев нечто мягкое и копошащееся.

— Больно, — пискнул тихий голосок с плаксивыми нотками.

Поднявшись на руках, человек повернул голову и увидел белого, словно снег, жеребёнка, судя по мордочке, кобылку. Её подобная облаку грива была растрёпана, а в глазах появились слёзы.

— Ты меня ударил… у-у-у, — маленькое копыто стёрло влажную дорожку со щеки, а затем ощутимо тюкнуло фамильяра в плечо, — вот тебе! Вот!

— Эй, эй… — помощник волшебницы резко отскочил назад, перебирая ногами – подняться никак не получалось, обувь проскальзывала словно, на льду.

— Не уходи… — незнакомка показала на трещину в земле, пленившую её, — помоги мне вылезти.

Человек, стараясь не упасть, наклонился и стал разгребать пушистый снег. Пальцы быстро задеревенели от холода. Хвост крохи был подобен сахарной вате, по ощущения от касания, лёгкий, почти эфемерный. Как он оказался зажатым среди камней, было не ясно, хотя вспомнив фанатичную тягу подрастающего поколения к получению меток, можно было не искать здравого смысла в их некоторых поступках. Освободив малышку и отряхнув её от грязи, он не узнал её. Помощник волшебницы не мог похвастать знакомством со всеми юными лицами Тейлсвилля, но такую необычную пегаску вряд ли можно было забыть.

— С тобой всё в порядке, не замёрзла? – он присел на корточки, балансируя левой рукой, а правую положил себе на колено, — меня Кай зовут.

— Фалия Фростгард, — она, хихикая, стала подпрыгивать на месте, словно вместо ног было четыре пружинки, — или просто Фифи.

— Ну, хорошо, мне пора, — отряхнувшись, землянин собрался уходить, как его окликнули.

— Проводи меня домой… — кроха поскребла снег копытцем и отбросила образовавшийся комочек в сторону, — мне не разрешают одной гулять так далеко, а ушла без спроса и…

От обрушившейся на двуногого жителя Тейлсвилля стремительного потока слов, он невольно поковырял в ухе мизинцем, проверяя не оглох ли. Впрочем, от детской истории, снабженной явно приукрашенными событиями, с приправой в виде ярких эмоций, иного ожидать не приходилось. Как и водится, обладательница любопытного и каким-то чудом ещё не оторванного на базаре носа, отправилась исследовать огромный мир, пока родители занимались своими делами. А дальше была огромная, лохматая псина, на деле оказавшейся карликовым пуделем, не в меру агрессивный петух, а не кокатрикс и прочее в том же духе.

— А можно маленькую просьбу, — юная особа поправила крылом свою прическу, подняла на Кая свои глаза, заглянув в которые, было практически не возможно отказать, — прокати меня. Я волшебное слово знаю – пожалуйста.

— Как?! – удивился он.

— На спине, как папа или мама, — светлая кроха лучезарно улыбалась, — всё ещё не смекаешь или своих детей нет?

— А…эм-м…

— Да не бойся, тут недалеко, и я лёгкая, словно пушинка.

Как заправский скалолаз, жерёбушка почти взлетела по подставленным рукам, обхватила передними ногами шею, упёршись задними в импровизированные стремена из ладоней. Пассажирка была столь же невесомой, сколь и болтливой. Если уж быть совсем точным, она не умолкала вовсе, стремясь назвать всё, на что падал юный взор. Попутно, кобылка, корректировала курс своего ездового минотавра без рогов. Получив подобную характеристику, представитель рода человеческого, смог лишь чуть-чуть взбрыкнуть и успокоился от серии звонких: «прости, пожалуйста, прости». Душа и без того, настроенная на позитив сегодняшнего дня начала делать попытки запеть. Фамильяру хотелось нести пони. Нести далеко и быть счастливым. Стоп. Ноги продолжали идти по ровной дороге между деревьев. Что-что? Голова Кая повернулась из стороны в сторону – залитый солнцем лес выглядел волшебно и не угрожающе. Выглядящие в темноте подобно чудищам кусты, теперь словно заправские денди щеголяли лохматыми головными уборами из искрящегося снега, даже хруст под ногами был какой-то музыкальный. Что-то тут не то. Желания поставить на землю пассажирку нет. Хочется идти с ней дальше и дальше.

— Что происходит? – с трудом произнёс парень, слова взяли во рту словно тянучки.

— Ты заслушался моим безумно дивным, чудным голосом, и мы почти пришли ко мне домой, — с лёгким перезвоном ответило дитя, — да успокойся же, теперь всё будет хорошо.

— Теперь? – землянин чуть было не запаниковал, но таинственная радость развеяла все сомнения, — теперь всё будет хорошо.

Раздался тихий всплеск, и его лицо словно окунулось в воду, а потом двое оказались на красивой поляне, у края которой стоял богато выглядящий дом. Колонны, статуи, работающие зимой, явно зачарованные фонтаны, светлая веранда и много других архитектурных украшений, названия которых парень не мог вспомнить.

— Пойдём, — Фалия спрыгнула и направилась к входу, — познакомлю со своей семьей.

* * *

Ренниль летела в ночном небе, кипя от ярости — охотники вышли на обитель, которую она опрометчиво считала безопасной. Атака была отбита, и в округе больше не было врагов, но это лишь временно. Потом стянут силы, прикатят осадные машины и конечно же, куда ж без них – паладины. Закованные с копыт до ушей в золотую броню, пойдут на штурм. Придадут замок огню.

Ночная кобылица сделал вираж и начала снижение к дому с бордовой черепичной крышей, в котором проходили встречи. Изначально деловые, деньги в обмен на добровольно отданную кровь, а затем она узнала, что Кобальт любит поэзию и не против прочесть стихи собственного сочинения. Однако сегодняшняя ночь должна была стать последней, дракулина плавно опустилась в самом начале тропы, чтобы дать себе несколько минут поразмыслить в дороге.

— Что мне делать с тобой? Нам… — вампирша шла нога за ногу, копаясь в себе и пытаясь понять, когда это она перешла от «я» к «нам».

В любом случае, сейчас следовало передать через пегаса инструкции от Равенхарта их союзникам. Вдруг слух уловил какой-то звук, как от удара по металлу. Чёрные уши дёрнулись, зашевелились, улавливая ночные шорохи, но родившийся однажды звон больше не повторился. Ноздри втянули воздух – вроде всё как обычно. Вроде… Принюхавшись получше, дракулина почуяла запах масла лаурского масла. Как она могла это пропустить.

— Эй! Хватит прятаться! – крикнула ночная охотница, встав на дыбы, — я знаю, что вы тут!

Земля перед ней вздыбилась, осыпаясь с деревянного щита, под которым сидел грифон. Пернатый сделал выпад клинком, намереваясь пронзить сердце дракулины, но та успела уклониться. В следующий миг, летающий лев пал с рассечённым горлом от удара перепончатого крыла.

Над головой свистнула стрела – около дома, за бочкой для дождевой воды притаился арбалетчик и теперь, сыпля проклятиями, взводил самострел. Оттолкнувшись от земли она словно, коршун метнулась к добыче, сбила с ног, протащила по земле и оглушила, приложив врага о камень.

— Кобальт! – крикнула живущая в ночи пони, — Кобальт!

Ответа не было, лишь силуэты врагов, несущиеся к ней во весь опор. Деревянная дверь дома разлетелась в щепки под натиском дракулины, забросав одетого в полный доспех жеребца. Незнакомец даже сделал шаг назад, увидев перед собой тёмную фигуру, залитую светом Луны. В следующую секунду, по сердцу Ренниль словно полоснули ножом — серебристо-белый пегас лежал на кровати неподвижно, в его боку торчал кинжал.

— Что, тварь, не ожидала? – воин опустил забрало, из-за чего остаток фразы прозвучал глухо, словно из ведра, — кончился твой прихвостень. Теперь твоя очередь, именем Селестии!

И зверь, которого Ренниль удерживала на привязи, сорвался с цепи.

— Нет! – дракулина с криком проснулась и села на своей роскошной кровати с балдахином.

Оглядевшись она увидела, что находится у себя в склепе, вокруг лишь разномастная мебель, да стол, за которым она принимала гостей. Врагов не было. Тихо и безопасно. Встав на пол, она подошла к каменной бочке с водой, подняла её, словно та ничего не весила и стала жадно пить. Кошмар из прошлого потихоньку растворялся, просачиваясь в щели между камней склепа, уходил в глубь земли, в старые ходы, что тянулись под всем кладбищем.

— Если бы Учитель мне рассказал, как обратить, ты бы не был потерян, — чёрная с синей прядью грива безжизненно висела, а в красных глаза тлели угли, — если бы я заперла тебя где-то подальше…

Она вышла в морозную ночь и, расправив крылья, взлетела. В небесах была безграничная свобода, песня ветра. Можно было промчаться через весь лес, а потом лежать на облаке и мечтать о том, как могло бы быть. Прекрасные звёзды, становились ближе, но были всё так же холодны. Кобылица предпочитала считать каждую из них огоньком надежды, на которую смотрят обитатели земли и загадывают свои желания. Лёгкая улыбка тронула её лицо, когда вампирша вспомнила слова человека о том, что эти крохотные огоньки на самом деле гигантские шары газа, невероятно горячие и далёкие.

— Куда ты опять полез, Каюсик, — в небе раздалось тихое фырканье.

Стоило только вспомнить этого бледного двуного, как от тревоги похолодело на сердце – он был в опасности. Взмахнув крыльями в полную силу, дракулина стала набирать скорость, устремившись туда, куда подсказывала интуиция охотника.

## Глава 17

Дом, где жила маленькая пони, изнутри казался просто огромным: просторный холл с потолком, находящимся на высоте в несколько человеческих ростов, широкая лестница, по которой спокойно могла бы спускаться колонна гвардейцев, не мешая друг другу. Пол из непонятного материала, похожего на камень, был начищен до зеркального блеска. Навстречу им вышел высокий жеребец с крыльями, похожими на стрекозиные, цветом своей шерсти он напоминал лёд, каким его часто изображают на рисунках дети.

— Добро пожаловать, незнакомец, — хозяин и человек поприветствовали друг легким поклоном, — меня зовут Фисл Фростгард, страж Инея.

— Кай, — положил ладонь себе на грудь, — вот привёл вашу дочь.

— Да, папа, — кроха стала подпрыгивать на месте, словно пружина, при этом ещё успевая кружиться, — он забавный, не такой как другие горожане.

— Фифи, — от жесткого голоса дитя прекратило скакать и замерла, — а ну-ка прекрати себя так вести и бегом умываться.

— Но, папа…

— Оставлю без сладостей! – строго сказал отец и кивком головы отправил непослушное чадо приводить себя в порядок.

— Благодарю за возвращение моей непоседы, — крылатый кивнул куда-то налево и продолжил, — и позволь вручить тебе это.

Перед двуногим жителем Тейлсвилля возник едва покачивающийся в воздухе кулон, напоминающий снежинку, со множество расходящихся лучей.

— Оу, спасибо, — сказал землянин, надев подарок на шею, ткнул отогнутым большим пальцем себе за спину, — мне домой пора, обед готовить, уборка и всё такое.

Ему почему-то было не по себе от улыбки стоящего перед ним жеребца. Какая-то она была странная, источающая приторную сладость и вместе с тем коварство. Необоснованная радость, начавшая спадать, после того как маленькая пассажирка слезла, в доме появилась вновь и продолжала расти. Чувство покоя, теперь дополнялось ощущением того, что всё на своём месте. Он там, где его давно ждали. Всё будет хорошо. Хорошо. Хорошо. Фамильяр покачнулся, припал на колено и упёрся ладонью в пол, сохраняя равновесие. Голова закружилась, желудок принялся громко клянчить еду, словно не видел её пару дней.

— Что со мной? – парень, тяжело дыша, попытался встать, но неудачно и был пойман белым с синеватым оттенком пони под плечи, — всё вдруг поплыло.

— Это называется голод, такое случается после хорошей прогулки на свежем воздухе, — был ироничный ответ, словно сообщал, будто дважды два это четыре, — пойдём, поешь с нами.

— А как же…

— Не приму никаких возражений, сегодня праздник и ты — наш гость.

Кай не понял, как оказался в трапезной, всё произошло, словно смена декораций в театре. На раз шторы закрыли, на два — они распахнулись, явив зрителю новый интерьер. Длинный стол, уставленные всевозможными блюдами и напитками, стулья с высокими спинками и множество столовых приборов, лежащих по бокам от тарелок. Глава дома поднял свой бокал и произнёс тост с благодарностью всем присутствующим. Число гостей всё увеличивалось, они словно возникали на своих местах, и улыбнувшись, кивали парню. На пустующие рядом с ним пару мест, с изяществом присущим благородным дамам сели две незнакомки. Они были похожи друг на друга, словно одна из них была отражением другой в зеркале. Шерсть у них была словно искрящийся снег погожим зимним днём, а голубоватые с лёгким оттенком серого гривы были уложены в замысловатые причёски.

— Меня зовут Флакс, — представилась та, что слева.

— А я Флэр, — правая пони коснулась ладони землянина копытом.

— Мы из рода Фростгардов, — тихонько, не мешая окружающим, произнесли сёстры, — рады видеть тебя на нашем большом празднике.

— Где я? – помотав головой, помощник колдуньи попытался разогнать приторное наваждение, — что происходит?

— Ты, должно быть, утомился, играя с нашей крохой, — первая пони проигнорировав вопрос, стала накладывать человеку кушанье, — не стесняйся, ешь вволю. На зимнем торжестве всегда пир горой.

Опять приятное умиротворение вперемешку с радостью отогнало тревоги, принося с собой ощущение уюта. Соседки весело щебетали ни о чём, каждый раз обновляя тарелку и содержимое бокала жителя из иного мира. За окнами стемнело, и в туже секунду свечи на стенах вспыхнули, разогнав темноту, заливая всё своим тёплым светом. Казалось, вокруг собрались не говорящие копытные, а самые что ни на есть люди. Вот и блюда прямо как Земле.

— Э-э-э? – парень моргнул пару раз, мотнул головой и увидел перед собой на тарелке порцию шашлыка.

— Тебе не нравится еда? – вторая собеседница прижала ушки, — а мы та-а-к старались тебя порадовать.

— Ага, исключительно для тебя приготовили.

— Вы едите мясо? – увидев запретный для пони продукт на столе, Кай оторопел.

В мысли стала вновь возвращаться ясность, принося с собой нехорошие мысли, а не занесло ли его к каким-либо сектантам. Живут отдельно, до ближайшего жилья неизвестно сколько идти. Прекрасный вариант для того, что бы пустить иноземца на котлеты. Или ещё что похуже. По спине стекла капля холодного пота, а пальцы добела сжались вокруг вилки. Сердце стучало чаше. Магия, без неё наверняка не обошлось. Осторожно, стараясь не привлекать внимание, фамильяр осмотрел пиршественный зал – дальние стены терялись где-то вдалеке, укрытые дымкой, из которой выходили всё новые и новые окрашенные в молочно-белые оттенки гости.

Чмок!

Кай смутился, почувствовав у себя на щеках прохладу от двух поцелуев сразу. Сестрички хитро улынулись и медленно облизали свои губы.

— Кажется, наш гость заскучал, — Флэр притянула землянина к себе, — пойдём со мной.

— Куда это ты его тащишь? – Флакс нахмурилась и схватила своего соседа за руку, — сейчас моя очередь.

Препирательство двух сестёр всё меньше походило на шуточное, с каждой минутой напоминая поведение хищников, которые встретили примерно равного по силе конкурента у найденной добычи. При этом окружающие продолжали спокойно вести светские беседы, поднимать тосты и хихикать, прикрывая рты. Незримые музыканты заиграли негромкую мелодию и последовавший за этим голос заставил всех замолчать. На появившейся из-под земли трибуне стоял Фисл Фростгард в сияющей короне, а рядом с ним стояла стройная единорожка в усыпанных драгоценными камнями одеждах. Посох, покоящийся в его хватке телекинеза, трижды поднялся и опустился, звеня, будто множество колокольчиков.

— Гости мои, я и моя жена Ауна объявляем Зимний Бал открытым, — знатная кобыла привстала на задние ноги, запустила к потолку множество искр, вырвав у толпы восторженный вздох – стены, потолок пропали, вместо них стали проявляться множество красивых растений, — Королева благословила нас – ледоцвет распустился. А это значит время танцев и веселья. Сегодня у нас особый гость.

Все в туже секунду обратили взгляд на двуногого жителя Тейлсвилля, который был готов сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого странного сборища. Сверкающий посох покачнулся и указал на парня.

— К нам заглянул гость, вы сами знаете, что это значит! – от взгляда сияющих глаз хозяина поместья стало жутко.

Зал буквально взорвался от гиканья, свиста, воплей и топота множества ног. Снежные сестрички на пару потянули Кая на площадку, где, закручивая его волчком, принялись передавать друг другу, вовлекая его в танец для троих. Страх снова улетучился, сменившись звенящей радостью. Дочери стража Инея казались прекрасными и желанными, их движения были изящные, они словно творили шедевр, отдаваясь празднику. Перед глазами человека мелькали десятки улыбающихся лиц, которые становились все больше и больше похожи на людей. Музыка набирала темп, подгоняя собравшихся, резвее переставлять ноги. Облака в небе расступились, и сверху полился серебряный свет, от которого в ушах зазвучала песня.

Среди лесов дремучих поляна есть одна,

Луны волшебным светом она озарена.

Народ там фейри любит водить свой хоровод.

Один лишь раз в столетие наш ледоцвет цветёт.

Уж тысячи лет Солнце сменяется Луной,

И мы опять приходим на праздник наш зимой.

Тебя зовём мы, путник, вступить в наш хоровод,

Зачем тебе быть смертным, коль ледоцвет цветёт.

Отринь свои заботы, печали и нужду,

Войди в наш круг волшебный, забудь свою беду.

Из инея и снега, кристаллов хрусталя,

Тебе дворец построим достойный короля.

Среди дубов могучих ты нашу жизни прими,

Мечты твои исполним, ты только захоти.

И все твои желания исполнит ледоцвет,

Поверь, пределов силы волшебной нашей нет.

Войди, войди, о путник, скорей в наш хоровод,

Пока ещё заветный наш ледоцвет цветёт.

* * *

Янтарный пегас сидел за столом в просторном зале среди множества таких же клерков, как он, и заполнял бесконечные документы, раскладывал бланки по папкам, формировал отчёты… Он снова вспомнил тут глупую размолвку, когда с горяча наговорил Сапфир лишнего. Перо дрогнуло, и на строке с размером пенсии некому мистеру Хастрингсу появилась не то точка, не то запятая. Вместо прибавки этот несчастный получит меньше положенного. Сноу прошипел пару слов о своих кривых копытах и собрался уже скомкать испорченный лист, как заметил некоторую странность в синей кляксе. На жеребца сурово смотрело лицо единорожки, в глазах которой читалось: «Как ты мог…»

— Хэй-хэй! – шлепок по спине отогнал наваждение, превратив лик подруги в нечто бесформенное, — всё накручиваешь себя? Брось!

В ответ прозвучало лишь неразборчивое бормотание.

— Не слышу?! – коллега навострил ухо, повернув к собеседнику голову боком, — всё сохнешь по той провинциалке? Забудь, её. Вечером я и Тарк идём в клуб клеить красоток, айда с нами.

— Отвали!

— Ась? – земнопони наморщил лоб от удивления, а не послышалось ли ему, — прекрасное вино и жаждущие ласк леди. Ты просто не можешь это пропустить. Сразу после работы…

— Отвали Фэтлок, — Лайт резко встал с места и толкнул своего приятеля в грудь, — ты никогда не понимаешь, когда не стоит лезть к другим со своей чепухой.

На сотрудника пенсионного отдела Особого Управления смотрели, по-детски наивные карие глаза. В них не было желания поддеть, унизить или чего-то вроде. Нет. Их владелец был готов оскорбиться в лучших чувствах, ведь он хотел помочь, причём способом, который с этим крылатым всегда прокатывал.

— Ох, святая Селестия, — земнопони сделал короткий вдох и прикрыл рот копытом, — да ни как ты влюбился?

— Раструби это на весь город ещё, — белогривый жеребец схватил коллегу за воротник пиджака и подтянул к себе, — я ведь, друже мой любезный, могу и в нос дать.

— Эй да будет тебе… — с нотками обиды товарищ откинул в сторону переднюю ногу приятеля, — не хочешь как хочешь, нам больше достанется.

Всхрапнув, пегас пошел на своё место, сдерживаясь чтобы не отвесить подзатыльника своему надоедливому приятелю. Жеребец, занимающийся логистикой, уже сделал все выводы и поспешил обратно, на ходу бормоча: «Они не поверят».

Рабочий день, для вернувшегося из Тейлсвилля клерка, тянулся, словно мятная жвачка из кафетерия этажом ниже. Эквестрийцу казалось, что все обсуждают его личную жизнь, а кобылы у питьевого фонтанчика тихонько хихикают в след. Героем-любовником масштаба страны себя горожанин не считал, но если рассматривать свой офис, то да. Последней жертвой была бело-коричневая с серым хохолком грифина из бухгалтерии, чьё имя вылетело из головы. Мимолётное увлечение с корпоративной вечеринки… Всё было не то… Провинциалка никак не шла из головы. Сейчас Лайт даже смотреть не мог на секретаршу из отдела Управления Делами, которая уже давно вертела перед ним хвостом.

— Вот ты где! – Лайт чуть не поперхнулся кофе, когда услышал знакомый голос за спиной.

— Миррел? – уже зная ответ, спросил он.

— Ах, ты мой мурзик, — передние ноги сильно обняли жеребца за шею, — как же я тебя рада видеть.

— Прости, но у меня много работы и я…

— Настолько, что даже нет и пяти минут? — розовый язычок обольстительницы пробежал по её губам, а горячее дыхание было столь близко, что аромат клубники забивал все окружающие запахи, — давай по-быстрому…

— Эй, смотри, вон там! – пегас на ходу решил воспользоваться примитивнейшим трюком, ткнув копытом в сторону панорамных окон.

— Где? – голова с идеально уложенной гривой медленно развернулась, — не вижу.

— Да вот же! Смотри!

— Просто небо, там птица или дракон?

— Нет! Это Супер-пони.

От раздавшегося восторженного визга янтарный пегас наморщил нос и прижал уши – Миррел, при всей своей сногсшибательной красоте, умом и сообразительностью не отличалась. Злые языки поговаривали даже, что некоторые особо дерзкие экспериментаторы заняли эту особу на полчаса, лишь написав на обеих сторонах листа бумаги слово «переверни». Воспользовавшись шансом, крылатый стараясь не шуметь, юркнул за угол коридора и был таков.

* * *

Ренниль притаилась на облаке, наблюдая за происходящим внизу. Интуиция не повела — двуногий попал в беду. Зимние феи утащили его в свой хоровод. Она оскалилась, лихорадочно перебирая варианты развития событий. Скорее всего, невольному гостю грозила гибель от переохлаждения, если парочка местных дам решит удовлетворить свою похоть. Однако, могло быть и так, что смертный, угодивший на праздник, мог плясать не одно десятилетие, а потом, вернувшись домой,не узнать родных краёв.

Сложив крылья, дракулина камнем рухнула вниз, затормозив лишь перед самой землей. Вмиг всё веселье стихло, множество глаз уставилось на незнакомку. Её чёрное, словно ночь тело, резко выделялось на усыпанной снегом поляне, над которым кружились феи, едва касаясь земли ногами. Сначала тихий, затем всё более громкий ропот перешёл в откровенные угрозы, однако ни одна из сторон не хотела делать первый шаг.

— Буду краткой, — крыло Ренниль указало на человека, — я забираю моего друга, все, кто попытаются помешать, пожалеют.

— Уходи, создание тьмы, тебе нет места на празднике жизни! – Флакс и Флэр вышли вперёд, преграждая путь к землянину, — Кай наш гость.

— Ха? – криво усмехнулась вампирша, а затем злобно зашипела, да так, что некоторые из потаённого народца попытались скрыться среди деревьев, — с каких это пор смертные у вас в почёте? Не верю. Вы гадкие, двуличные твари, живущие в своих замках на песке и пытающиеся утащить иных в мир иллюзий.

— Не позволим! – дочери инеевого стража извлекли из воздуха ледяные клинки и бросились на противника.

Ученица Равенхарта ждала до последнего момента, после чего нырнула вперёд и хитрым приёмом обезоружила снежно-белых кобыл. Голубоватые лезвия, распавшись на осколки, с нежным звоном осыпались на землю. Противницы не успели применить новое заклинание, как ударами задних ног живущая в ночи отправила их в полёт. Парень стоял столбом, не в силах пошевелиться, перед ним разворачивалась картина битвы, где милые хозяйки защищали празднующих от какой-то тёмной страшилы, со множеством щупалец, в каждом из которых было устрашающее орудие войны. Мысль о побеге подталкивала последовать примеру иных гостей, схорониться за кустом и надеться на благополучный исход событий. В тоже время, он начал чувствовать, ложность окружающей действительности: украшения таяли, прекрасные леди устроившие танец втроём, уже не были столь великолепны – какая-то пузырящаяся серая субстанция пробивалась через их шкуры.

Ту-дух.

От падения чего-то тяжелого содрогнулась земля. В центре поляны стоял Фисл, облачённый в отливающие синим латы, сквозь прорези в шлеме которого пробивались язычки полупрозрачного пламени. Он медленно направился к незваной гостье, намереваясь, расправится с ней. Однако, на лице дракулины не дрогнул не один мускул, она спокойно смотрела как к ней приближался облачённый в ледяную воин.

— Я не хочу причинять тебе вред, просто отпустите моего друга!

— Твоего друга? – жеребец под шлемом саркастически усмехнулся, — какие могут быть друзья у тебя, ты жалкая пародия на жизнь?

— Пошли, Кай, — чернокрылая кобылка проигнорировала оскорбление и сделала жест землянину, подзывая его к себе.

— Он боится тебя, тварь. Проваливай, — хозяин дома перевёл взгляд на гостя, — скажи ей, Кай, что ты тут по своей воле и тогда…

Человек видел ночное существо, чьи глаза горели подобно пламени преисподней, обещая нескончаемые муки, с длинных и острых зубов капала зелёная слюна, которая падая на снег, шипела, распространяя зловонье. Монстр протянул свои щупальца к лицу парня – он отшатнулся, однако страшилище оказалось быстрее. Сильные конечности схватили помощника волшебницы. Попытки вырваться лишь усиливали сжатие.

— Вот и конец, — промелькнула мысль у фамильяра, как вдруг словно спала пелена.

Землянин пришел в себя от прикосновения ночной охотницы, та прильнув своими губами к его, обняла фамильяра за плечи. Ученица носферату увидела, как прояснились глаза похищенного вместе с ответным поцелуем. Черногривой красотке захотелось, чтобы сей миг не прекращался, она показалась парню до невозможного милой. Словно перед двуногим жителем Тейлсвилля стояла не могучая вампирша, а пришедшая на свидание фелледи, волнующаяся не меньше его. С теплотой смотрящая в его глаза, обещая покровительство.

Хозяин дома видел, как всё пошло прахом – та, кто являлась пародией на жизнь, испытывала настоящие чувства, развеявшие морок. На его памяти такого никогда не случалось, и выход был только один.

— Довольно! – раздался грубый окрик, — целой ты отсюда не уйдёшь.

Перед воином фей возникли щит и меч, а он стал наступать на Ренниль, стремясь оттеснить её с поляны. Перед очистившимся взором Кая предстали удивительные метаморфозы – прекрасный на вид тайный народ, потерял свою красу, превратившись в свои уродливые подобия. Стройные тела стали болезненно худыми, ухоженная белая шерсть свисала клоками, напоминая вывалянную в пыли вату. У некоторых проявились лишние конечности, холеные крылья «пегасов» лишились своих перьев, носы ввались во внутрь.

Щедро рассыпая проклятия, Флэр и Флакс выползли из-за кустов, намереваясь утащить свою добычу. Кошмарные сестрички предстали в своём истинном обличии, фантасмагоричной пародии на самих себя – массивное змеиное тело венчало две головы пони.

— Ты наш! – прошипел дуэт, обвивая отбивающуюся жертву.

— Не бойся их, чем меньше… — договорить дракулине не дали – ледяной клинок стража свистнул в опасной близости от головы, вынуждая уклониться.

— Просто… — черногривая ученица, пыталась уловить удобный момент для атаки на Фисла, но пока все её удары успешно отражались щитом, — не верь…

— Чем меньше ты в них веришь, тем они слабее! – за тем последовал болезненный вскрик и перчёное ругательство – отвлечение стоило вампирше достигшего её бока клинка.

Перестать верить в монстра, который обвил тебя своими кольцами и вот-вот повалит на землю – легче сказать, чем сделать. Давление с каждой секундой становилось всё сильнее. Стоп. Иллюзия? В этот момент парню показалось, что давление ослабло. Стало легче дышать. Захват никуда не исчез, а стал напоминать эластичный бинт. Не победа, но всё же. Удалось высвободить руку и двинуть по одной из голов удерживающей его фейри. Которой? Не важно, сбросив свои маски, они не стали сильнее отличаться друг от друга.

— Значит так, да? Вот вам, твари! – сложив из пальцев знакомую каждому малышу «козу рогатую», он ткнул в глаза левую морду и с удовольствие услышал болезненный визг.

Двумя руками отбиваться стало значительно проще. Флэр-Флакс, отскочив на безопасное расстояние, покачивалась из стороны в сторону, подобно кобре перед атакой. Обе головы, в этот момент то синхронно сулили фамильяру всякие чудеса в обмен на сдачу, то пророчили всяческие беды, на него, включая потомков. Когда мерзкие твари кусали его куда-либо, ему казалось, что больное место окуналось в прорубь, а после оказывалось на колючем ветру.

Тяжелее всего приходилось Ренниль, гости, оправившись от первоначального шока, поняли – противник один и стали наседать всем скопом. Правда никто не хотел быть в числе первых, поэтому красноглазая фелледи была вынуждена отбивать атаки копий, которые к счастью рассыпались на части от ударов крыльями. На беглый взгляд могло показаться – ей ничего не угрожает, мол, удары, что мантикоре булавка, но нет. Оружие, сотворённое магией, возникало вновь и вновь, и, в конце концов, колдуны бы взяли вверх. Понимая всю плачевность своего положения, дракулина рванулась в сторону и, подбежав к своему другу, бесцеремонно закинула его к себе на спину, словно непослушного жеребёнка.

Кай был снова поражён, откуда в таком изящном теле кроется столь невиданная выносливость. Они неслись сквозь ночной лес, а за их спинами всё отчётливее слышались звуки погони, крики раздавались то слева, то справа. Чудный облик, виденный землянином днём, пропал, теперь с боков тянули узловатые щупальца мрачные исполины, покрытые тёмной корой. Ветви складывали в лица с угрожающими гримасами. Феи собирались взять свою добычу в клещи. Внезапно человек почувствовал толчок, после которого последовало болезненное соприкосновение с землёй. Кобылка споткнулась, сбросила седока и пропахала носом снег.

— Ты как, ничего не сломал? – спросила она, болезненно морщась, вставая на ноги, — надо бежать. Погоди… позови Мист, пусть приведёт стражу.

— Я пытался – в ответ тишина. Она думает, что я в городе и поэтому со спокойной душой ушла в медитацию.

Их глаза встретились — всё стало ясно без слов. Человек прислонился спиной к широкому стволу дерева. Вампирша привстала на задние ноги и осторожно укусила в его в шею. Кровь, отданная добровольно, волной пламени пронеслась по венам, наливая мышцы сталью, доводя реакцию до невероятных скоростей. Стали слышны малейшие звуки, вплоть до стука сердец преследователей.

Фисл, громыхая доспехами, влетел на поляну в сопровождении четырёх других фейских воителей, им, как самым быстрым полагалось догнать смертного и вернуть обратно. Из ноздрей потаённого народца вылетали облака пара, а сами они тяжело дышали – погоня продолжалась дольше, чем планировалась, а должной физической подготовкой обладала лишь стража Инея. Эти обитатели иного плана не любили применять оружие, им по нраву было смущать души смертных, побуждая их подобно марионетке выполнять желания повелителей. Сейчас же с их праздника ускользнуло любопытное существо, с которым планировали поиграть многие гости. Убивать? Нет — слишком скучно. А вот, вкусить грёз иномирянина было интересно, ведь полученные раз фрагменты чужой мечты, можно собирать в бесчисленные комбинации неоднократно. Старый, полуразвалившийся амбар в два притопа, три прихлопа становился роскошным дворцом, пустая каша – трапезой достойной короля. Нужно было лишь уметь воспринимать фантазии как нечто материальное.

— Всё не уймётесь? – прозвучавший одновременно отовсюду голос был тих, но от него кровь стыла в жилах даже у тех, кто был вечно юн, — возвращайтесь домой.

— Ты похитила нашего гостя, — выкрикнул крупный жеребец и встал в защитную стойку, гадая, откуда появится противник, — согласно Договору, всяк пришедший на наш праздник веселится до утра.

— Тебе-то самому не смешно?

Фейры переглянулись, драться с тем, на кого не действуют их чары, даже близко не приближалось к списку желаний на сегодняшний вечер. Внезапно похитители заметили, как необычно тихо стало вокруг, даже ветер и тот умолк. Переведя взгляд на небо, они обомлели, вместо звёзд на них взирали десятки красных глаз, пристально, не моргая. Затем вокруг стал исчезать свет, словно его кто-то всасывал, как сок через трубочку. Остался лишь маленький яркий круг среди океана черноты.

— Сейчас прибудет подкрепление, и твои мороки тебя не спасут, мерзкая мертвечина, — изогнутый клинок на длинной рукояти, нагината Фисла, рассекла тьму – та расползлась как разрезанная ткань, но спустя мгновение затянулась вновь, — выходи на бой.

— Господин, — сопровождающие стража, потусторонние существа сотворили ледяные клинки и стали спина к спине, — давайте к нам, прорвёмся. Похоже она...

Говорящий не успел завершить фразу, как к нему метнулось нечто, едва различимое и утянуло во мглу. Спустя пару секунд крик несчастного раздался по лесу. Мечи не могли поразить кружившую поблизости смерть, в то время как охотница прекрасно видела своих жертв. Дракулина хватала противников по одному и сворачивала шеи, пить кровь народа грёз она не решилась, по доходившим слухам от иных вампиров, она несла в себе яд, да и королеве фей в таком случае было бы гораздо легче выследить убийцу подданных.

— Страшно? – жуткий голос прозвучал над ухом похожей на кентавра феи, — так беги.

Участница погони проигнорировала попытку её запугать, шепча заклинания, разгоняющие темноту. Перед ней проявился силуэт – выпад. Звон. Удар достиг цели. Вот только какой… Оленьи рога на голове знатной леди засияли ярче, осветив тело соратника — острое лезвие хозяйки меча пробило кольчугу. С шипение тело обитателя другого плана, стало распадаться а душа решившего поиграть с жизнью человека, вернулась к чертогам вечно молодой Титании, дабы снова возродиться, когда придёт время.

— Посмотри, ты осталась одна… — вампирша с удовольствие чувствовала нарастающий страх жертвы, ведь ему даже бессмертные были подвластны.

Яркий свет ударил по глазам Ренниль, заставив чернокрылую пони отшатнуться – магия не просто слепила, она обжигала. Толкнув дракулину в сторону, заклинательница бросилась наутёк по открывшейся тропинке. Переливающееся радужными бликами поле, подобно мыльному пузырю, окружало беглянку и, к её вящему удовольствию, не давало проникнуть внутрь обитательнице ночи. Оставив тщетные попытки, ученица Равенхарта вернулась назад, к последнему противнику. Увиденная картина чуть не лишила её остатков самоконтроля – четырёхпалая лапа, состоящая из мерцающей субстанции, схватила Кая словно куклу. По искажённому гримасой лицу помощника волшебницы не трудно было догадаться об испытываемой им боли.

Воитель тайного народа кивнул на свой трофей, мол дай мне уйти, иначе твой приятель умрёт.

— Не возьмешь, урод, — носились мысли в голове землянина, когда он пытался освободиться от магических оков, — ну же…

Неестественный мороз проникал сквозь одежду, пытаясь погрузить в сон, грозящий стать вечным. Хотя в этом чудном мире, даже смерть явление весьма специфическое, а проверять, смогут ли захватить душу эти гадкие обитатели леса ему не хотелось. Становилось всё труднее дышать, субстанция ледяной конечности из твёрдого состояния перешло в нечто густое, напоминающее мёд. Вот уже капюшон жгучего холода укрывает голову, отрезая возможность видеть развернувшийся в лесу поединок. Темнота. Тишина. Фамильяр, обычно спящий где-то в подсознании, взял под контроль тело человека и, опираясь на особенности иномирянина, начал разрушать губительное заклятие.

Противник Ренниль не зря назывался стражем инея, ему удавалось не только отбивать все атаки ночной охотницы, но и самому пробивать её защиту. Десятки клинков возникали в воздухе и, подобно коршунам, падали на свою добычу, стремясь пронзить тело дракулины. Множества порезов тут же зарастали – добровольно отданная кровь наделяла невероятной регенерацией, но и она была не бесконечна.

Самая простая тактика при борьбе с феей, не воспринимать многое из увиденного за чистую монету, ибо, как объяснял Равенхарт, сей народ избрал путь лукавства. Лишь разум, что сбросил пелену с глаз, может противостоять им, ну или надо быть не мёртвым. Однако в любом случае дел с ними лучше не иметь, ибо славы с ними не будет, а сокровища их ценны лишь для них самих.

Фисл со времён великого истребления, устроенного принцессой Селестией, не встречал столь стойких вампиров, да которые к тому же заступались за смертных. Атаки крылатой фелледи были стремительны настолько, что были видны лишь магическому взору. Становилось очевидным – противница специально затягивает схватку, стремясь поймать его на ошибке.

Бам!

Тяжелый удар пришелся в центр щита, который инеевый страж лишь чудом сумел поставить на пути чёрных копыт. Противница увернулась от удара сотворённого лезвия и провела серию контратак. Перепончатые крылья крошили ледяное оружие не хуже стальных клинков, стремясь добраться до шеи фейри. Напор нарастал, и удачным приёмом ученица Равенхарта выбила нагинату из хватки телекинеза преследователя. Впрочем, её владелец не предал этому значения, призываемые клинки были сейчас эффективнее, нежели красивое, но достаточно бесполезное в сложившейся ситуации любимое оружие. Увидев это, Кай решил воспользоваться шансом, напрягшись, у него получилось выскользнуть из мёртвой хватки, которая на тот момент ослабла из-за отвлечения внимания заклинателя. Больно ударившись коленями о камень, землянин вскочил на ноги, рванулся к покрытому резьбой древку, на конце которого было закреплено острие.

Воин фей спохватился на мгновение позже, чем следовало – острая боль пронзила бок, а в следующий миг кожистое крыло коснулось шеи, прорубив защитный воротник, двинулось дальше отделяя голову от тела. Сущность фейри покинула распадающееся искрами тело, устремилась в родной мир, дабы слиться с Грезами, из чресл которых он был рождён. Фисл больше не испытывал ненависти к сразившим его, наоборот, приятное чувство радости охватило всё тело. Настанет срок, и он возродится вновь, ну а пока время отдыха.

Человек и дракулина, тяжело дыша, смотрели друг на друга. Противник был повержен, оставшийся тайный народец не спешил нападать, между деревьев сновали силуэты, то немного ближе, то дальше.

— Эй! Вы! – крикнул парень, уперев древко в землю, — что вам надо?

Ответа не было, лишь невнятный лёгких шагов, да молчаливые тени. Постепенно зрители растворились в ночи, оставив на поляне двоих. Землянин мелко дрожал от холода, а Ренниль не смотря на свою ускоренную регенерацию, пошатывалась, бросая опасливые взгляды на небо.

— Тебе надо идти… я не знаю, скоро ли рассвет, — фамильяр обнял кобылицу за шею, прижавшись щекой к её щеке, — спасибо, без тебя, плясал бы тут, фиг знает сколько.

— Всё хорошо, — она высвободилась и быстро поцеловала приятеля в губы, — твоя помощь была очень кстати.

* * *

Мист завершила медитацию и разочарованно покачала головой, заклинание было сложным и никак не хотело укладываться в голове. Начиналось всё идеально, но потом процесс рушился как карточный домик. Прикусив губу, серая пони недоверчиво посмотрела на лежащий на низком столике фолиант – просто старая, хорошо сохранившаяся для своих лет книга. Да, рассчитанная на профессионалов, одно только заклинание отвода глаз чего стоило. Ведь это же не причина такой неподатливости? Сложно, да? Кобылка усмехнулась, глубоко вздохнула, закрыла глаза и почувствовала настойчивое требование желудка поесть. Если часы на стене не врали, то время ужина давно прошло.

— Кай! – воскликнула единорожка, вскочив на копыта, — ах, ты двуногий лентяй, я тебе что поручала…

В сердцах помянув недостатки своего ассистента, она направилась из подвала наверх, предполагая, что там уже ждёт сытная пища, укрытая полотенцем. Так бывало и раньше, помощник уже знал, как волшебница может огрызаться, когда процесс освоения тайных знаний не ладится, поэтому, ощутив эмоциональное напряжение, не решался вмешиваться. Кухня была пустой, лишь едва горящая светлячковая лампа под потолком разгоняла темноту настолько, чтобы можно было не натыкаться на предметы. Готовой еды, увы, не было.

— Да что же это такое… — городская заклинательница осветила помещение и быстро осмотрела буфет, может её подопечный наготовил пирожков, которые на время уборки поставил в шкаф, а достать забыл.

Пусто. Быстрый осмотр выявил наличие крекеров с сельдереем, да лапши быстрого приготовления. Последнюю есть не хотелось совсем, особенно когда привыкаешь к нормальным домашним блюдам. Сконцентрировавшись, огненно-рыжая фелледи почувствовала своего фамильяра, он был неподалёку и стремительно приближался. Ещё ему было очень холодно. Рявкнув кое-что нецензурное, кобылица устремилась в прихожую, намереваясь первым делом согреть двуного – не хватало ему ещё простыть, а потом как следует отчитать. Установив мысленный контакт, молодая де Айс забеспокоилась, узнав про вмешательство тех, кого нельзя называть. Ну почему, если в городе случаются неприятности, то непременно с ней? Копыто ударило по уголку половицы, отбросив ту в сторону. Пару солёных выражений спустя, единорожка успокоилась. Раздражение сменилось чувством вины в произошедшем, ведь не углубись она так в медитацию, ничего плохого бы не случилось. Ох уж этот большой двуногий жеребёнок… И как он умудряется попадать в неприятности.

Дверь в дом, содрогнулась от настойчивых ударов, словно ночной гость собирался выбить её, если не откроют. На пороге были Ренниль и Кай, опирающиеся друг на друга.

— Ты так и будешь стоять, разинув рот? – вампирша переминалась с ноги на ногу, раздражённо сопя, — твой между прочим, замёрзнуть может.

— Проходи скорее и давай его наверх, — волшебница сделал шаг в сторону, давая кобылице пройти.

— Приглашаешь, значит? – фраза, оброненная фестралкой, прозвучала как утверждение.

На миг у хозяйки перехватило дыхание, когда она поняла истинный смысл, но было уже поздно. Не мёртвая, но и не живая в привычном для многих понимании этого слова, прошла внутрь, захлопнув дверь задней ногой. Считалось, что носферату не мог войти в чужой дом без разрешения, и вот теперь… Если бы можно было заглянув изумрудно-зелёные глаза, сказать об эмоциональном состоянии их обладателя, то смотрящий бы увидел смесь паники с агрессией. Знатная пони была уверена – гостья не нападёт на неё, но одно дело общаться где-то на улице, а совершенно другое видеть у себя в комнате того, кто пьёт кровь.

— Ой, да прекрати… — черное крыло подобно огромному вееру обдало ветерком рыжегривую особу, — ничего плохого не будет.

Дракулина подталкивала Кая вперёд, словно знала где его комната, параллельно давая указания Мист, касательно того, какие приготовления необходимо сделать. Единорожка скрипнув зубами, промолчала, когда узнала, кто у неё будет ночевать, а вернее дневать. Увидев кровать землянина, клыкастая особа недовольно хмыкнула – слишком мало места.

— А где твоя койка?

— Моя? – единорожка непонимающе моргнула, — зачем тебе? Он тут спит.

— Его согреть надо жаром тела, и пока я с тобой лясы точу, время уходит.

Увидев, на чём смотрит сны городская волшебница, прекрасная и опасная носферату, прошипела несколько перчёных слов про одиноких кобыл вкупе с их неумением выбирать мебель. От услышанного зеленоглазая заклинательница вспыхнула, а её щеки стали цветом похожи на спелые томаты. Однако, она подчинилась и наскоро собрала на ковре из матрасов и одеял подобие лежанки.

Кай не знал, как относится к происходящему. С одной стороны, приятное тепло двух пони изгоняло мистический холод из продрогшего до костей тела, а с другой внутренний голос ехидно комментировал пикантную сторону возникшей ситуации. Дракулину это совершенно не беспокоило, и она по-хозяйски укрыла своего соседа крылом, подкалывая Мист. Та в свою очередь критиковала распущенность некоторых личностей, на всё готовых лишь бы добраться до постельных развлечений.

— … Р-р-гах, ну сколько можно! – кобылка приподнялась, вытянула шею вперёд так, что грива накрыла лицо фамильяру, — почему ты не можешь хоть немного подержать рот закрытым?

— Ну, я просто хочу поддержать дружескую атмосферу, а то твоё напряжённое молчание…

— Во имя Божественных Сестёр! За что мне это! За что? – волшебница опустила голову на грудь землянина, — каким образом тебя, дражайший мой, затянуло в лес, а? Ведь тех приключений, которые уже успел получить твой несчастный крупец, должно было хватить надолго, если не навсегда.

— Я просто хотел помочь, одному жеребёнку… — ответил фамильяр, вспоминая белоснежную крошку, — она казалась такой несчастной. Звали её красиво — Фалия Фростгард.

— Не смей, — серое копыто накрыло рот человека, а в глазах колдуньи промелькнули искры гнева, — не произноси имена тех, кого нельзя называть, особенно в такой день.

— Погоди, ты ему что не рассказала про них?

— Слушай, Ренниль, не знаю, в каких кругах ты обращаешься, но в приличном обществе на такие темы не говорят!

— Вы только посмотрите на мисс «Я всё делаю правильно», из-за твоей ошибки он чуть не стал игрушкой.

— Но…

— Помолчи, твой ассистент был не готов, а сама знаешь, кто этим воспользовался. Они сильны, когда жертва верит в сотканные грёзы. Однако, следует заметить, что наш общий друг смог одолеть наваждение и даже поразить одного из их воинов, — вампирша снова чмокнула согреваемого ею землянина в губы, — он у тебя умница, хоть и косячит.

— Надеюсь, тебе стало лучше, – прижимаясь плотнее, сказала пони, после тёплых слов о своём подопечном, ругать его совершенно не хотелось, — и поведай-ка нам, как ты попал в такую западню.

Слушая рассказ, Ренниль ощущала тоску, сродни её двуногому другу. Она так же потеряла всякую связь с тем, кто ей был дорог, и хотела бы вернуться в старые добрые времена, вновь увидеть свой клан, получить заслуженную критику от учителя, сходить на бал… Увы это всё ушло. А некие мерзкие твари почуяли подходящие эмоции и стали навевать сладкие грёзы. Это было коварнее иллюзий, ибо тот, кто в них попадал, сам не хотел избавления. Чёрные губы изогнулись, обнажая острые клыки, ей хотелось вернуться на поляну и перебить оставшихся фейри.

— С тобой всё хорошо? – вопрос землянина заставил крылатую фелледи встрепенуться, — может, мне стоит сменить тему. Ведь ты от них когда-то пострадала?

— Не бери в голову, я знаю, чем завершить сегодняшние приключения, — кивнув в сторону часов, стрелки которых миновали полночь, ученица Равенхарта облизнулась и томно вздохнула.

— Вот только не думай заняться этим у меня на глазах, — вскочив, воскликнула единорожка, негодующе потрясая вытянутой ногой, — такие дела должны быть лишь между…

— Ах-ха-ха… — смахнув слезу, собеседница подавила смех, — ход твоих мыслей мне нравится, давно поняла, что ты не против. А хотела я лишь рассказать страшную сказку.

— Случилось это давно, когда ещё не было Эквестрии, про угрозу вендиго никто не слышал. В одном городе жила грифина, которая желала большой любви. Однако, других представителей её расы не было, а конкурировать с местными пони было тяжело. Поэтому, в одну из ночей, — вампирша сделала паузу, — совсем как эта, она провела обряд.

— Обряд, который совершать не следовало. В груди полу-орлицы билось львиное сердце, ни один мускул не дрогнул на её лице, когда из мрака ночи к ней явилась первая фея. То была мрачная зебра с тяжёлым взглядом, от которого было столь жутко, словно смотришь на свою собственную могилу.

— Это для меня, — прорычала гостья, протянув копыта к подношению.

— Нет! – ответила храбрая леди, — уходи!

На вторую ночь, пришла сморщенная старуха, что едва переставляла ноги. Шерсть земнопони была седа, а в гриве не хватало волос.

— Это для меня, — едва слышно шепелявило создание.

— Нет, — указав крылом на дверь, сказала грифина, — покинь мой дом.

В третью ночь, явилась к ней прекрасная гостья, чья шерсть сияла подобно звёздам. Голову незнакомки венчал длинный витой рог, а по бокам свисал дорогой плащ, прикрывавший пару крыльев.

— Это для меня, — прозвучал нежный голос, звеневший словно благородная арфа.

— О, да, госпожа! – хозяйка дома поклонилась, — прими сей дар.

Парень уже догадывался к чему идёт дело, в мифах земли похожих историй хватало. Особенно если брать неадаптированные сказки средних веков с кучей смертей и насилия. Порой герои по глупости терпели сокрушительное фиаско, связавшись с потусторонними силами. Вдруг, всё то, что он когда-то слышал, было не вымыслом старых авторов, а реальные события, дошедшие из глубины веков в искажённой форме.

— Буп! – чёрное крыло нажала на кончик человеческого носа, — ты так задумался, тебе скучно?

— Ой, нет… продолжай. Просто вспомнил похожую историю.

— Ну, когда я закончу, с удовольствием послушаю твою. Ведь наша очаровательная домовладелица не будет против, приютить ненадолго одну милую особу?

В ответ на сердитое сопение, чёрная кобылица деликатно кашлянула и продолжила историю.

— Разумеется грифина пожелала любви, но кому была нужна безродная одинокая грифина? Фея пропела заклинания, и стала крылатая львица единственной женой у одного купца, что торговал специями. Получила титул, шикарные платья, армию прислуги. Приглянулся этой леди секретарь супруга. Она рассчитывала, что благоверный стар и скоро покинет бренный мир. Однако земнопони был крепок как вековой дуб, даже к лекарям за всю жизнь ни разу не обращался. Тогда грифина загадала желание — избавиться от спутника жизни, и обрушился на город великий мор. Птицы падали наземь, поражённые жуткой болезнью. Морги были загружены работой настолько, что многих погибших хоронили в общих могилах, среди них оказался и секретарь. Знатная дама была убита горем.

— Забери меня, — молвила грифина, проливая слёзы над местом упоения своего избранника.

И тогда, земля разверзлась — почивший секретарь преобразился, вместо него лежала та самая сиятельная гостья, что зашла ночью к крылатой львице.

Дракулина сделала паузу, оценивая реакцию своих слушателей, хмыкнула, видя слишком спокойные лица, вздохнула – современное поколение пони уже начиталось всяких историй от профессиональных авторов, впечатлить их было сложнее.

— Ну, скажите… я не слишком занудствую? – красноглазая кобылица прижала ушки, придав своему лицу столь милое выражение, в надежде, что серьёзно критиковать историю не станут.

— Рассказ определённо имел бы успех, услышь его я в лагере для жеребят, ночью в грозу… — единорожка вытянула вверх ногу и поглядела на своё копыто, — а так, нормально.

— А мне интересно, что было дальше, — пальцы человека почесали чёрную с синими прядями гриву.

Взбодрившись, Ренниль расположила голову на груди фамильяра и приступила к финалу.

— Ты моя, — воскликнула фея и, захохотав, утянула несчастную к себе в объятия.

Грифина закричала, попыталась сопротивляться, но куда там — силы были не равны. Когда другие пони прибежали на кладбище, то никого не обнаружили, лишь множество орлиных перьев повсюду.

— Вот и всё. Эту сказку мне поведали мои соклановцы. Верить или нет, решать вам, — пожав плечами, сказала Ренниль.

— Ладно, ладно… как там наш несчастный, отогрелся? – поинтересовалась единорожка и уже собралась вставать, как чёрное крыло остановило её, — ну чего?

— А разве мы плохо проводим время, лежим, болтаем, — промурлыкала дракулина, — кроме того, рассвет скоро.

— Зимой же он… — Каю договорить не дали, мягко прикрыв рот крылом.

— Неужели ты не хочешь меня видеть?

— Я не это имел ввиду, — стал оправдываться человек, — просто...

— Друг мой, любезный, лучше помолчи, — подражая тону учителя, делающего замечание болтливому ученику прозвучал голос заклинательницы, — и послушай ещё одну сказку перед сном.

* * *

Человек проснулся от того, что ему стало совсем жарко, лежащее сверху кожистое крыло сильно согревало. Сознание ухватило последние картинки из сна, где он был на берегу моря в окружении толпы состоящей из разноцветных единорожек вперемешку с фестралками. Все кобылки непрерывно галдели и пытались утащить играть его в пляжный волейбол. Парень медленно открыл глаза – в комнате было темно, и прислушался к мерному дыханию лежащих рядом пони. Это успокаивало, отгоняя неприятные воспоминания. Когда Кай зашевелился и попытался встать, как рядом открылся светящийся красный глаз с вертикальной щёлочкой зрачка.

— Ты это куда, а? – раздался тихий шёпот.

— Мне надо приготовить бранч, наверное, а то поздно уже.

— Ха, а на часы смотрел?

Глянув туда, где на стене висел местный аналог земного прибора для измерения времени, Кай увидел лишь смутные очертания, тусклого света, пробивающегося в щели между стеной и занавеской, почти ни на что не хватало.

— М-м-м…

— То-то и оно, красавчик, — нечто мягкое коснулось носа фамильяра, — не знаю, что это за модное словечко у тебя, но посопели мы знатно, уж впору ужинать будет.

— ЧТО?! – человек вскочил с матраса, но запутался ногой в одеяле и повалился на бок.

— Вот какого гнилого сена, а? – послышалось недовольное ворчание, а затем комната озарилась мягким светом, исходящим от рога серой пони, — лежал бы спокойно, ночь ещё… А ну-ка, на место ляг.

— Хи-хи, гляжу тебе понравилось делить ложе на троих, — прокомментировала Ренниль, с удовольствием отметив показанный ей в ответ розовый язычок, — вот только не ещё, а опять, моя дорогая. Ведь после случившегося я могу тебя так назвать? Дорогая.

Теперь пришел черед большим изумрудно-зелёным глазам кобылки стать ещё больше, когда до неё дошло. График дел рассыпался с хрустальным звоном, а виновный был рядом, чей проступок усугублялся грубым прерыванием сладкого сна. Схватив телекинезом за ухо своего помощника, волшебница слегка потрепала его, словно оно принадлежало жеребёнку.

— Я что тебе говорила на счёт моего расписания?

— Прошу прощения, но меня словно вырубило, очнулся несколько минут назад и в своё оправдание…

— Мисти, да будет тебе, — после фразы последовал звонкий шлепок крыла по крупу колдуньи, — бедняга чуть вчера не пропал в иллюзиях уродов, про которых кое-кто не удосужился рассказать. Это твоя вина!

— Но…

— Не спорь, — отрезала вампирша, на миг оскалившись, — без моего вмешательства… сама знаешь, что бы было.

— Прости, Кай, — волшебная хватка исчезла, и единорожка примиряющее потёрлась щекой об руку помощника, — снова вспылила. Сделай нам, пожалуйста, покушать на твой выбор.

— Один момент, дамы, — двуногий обитатель города, прошел к двери комнаты, остановился, — я сейчас кое-что принесу.

Стоило землянину отойти, как волшебница почувствовала на себе недобрый взгляд – минут назад, путь и плоско, но шутившая дракулина, сейчас распространяла вокруг себя мороз. Ей с одной стороны хотелось отвесить затрещину одной рыжегривой особе, но голос разума возобладал над эмоциями.

— Почему?

— Что почему? – удивилась перемене кобылка.

— Почему ты не рассказала про фейри?! Да и как могла пропустить то, что он ушел гулять незнамо куда?!

— Потише, — серая фелледи скривилась, но потом натянула нейтральное выражение, — извиняюсь, но тебе вот что за дело?

— Не уходи от ответа.

— Есть вещи про которые в приличном обществе стараются не говорить, а эти обитатели мира грёз из их числа. Ренниль, ты вышла из прошлого, живёшь в уединении, тебе будет сложно понять… Может в твоё время было иначе принято. Просто не упоминай фейри, а то они могут услышать и прийти.

— Пфе-е, уж мне-то бояться… Пусть явятся – наподдам так, что в последующих реинкарнациях помнить будут, — ткнув в стену ухоженным копытом, крылатая охотница продолжила с едва заметной ухмылкой, — предположу ты была недостаточно осведомлена, а потом спустила на тормозах по уши погрузившись в магию.

— Да ты про меня почти ничего не знаешь, — последовал резкий ответ.

— Верно, но это поправимо, а сейчас, ответь мне — кто для тебя Кай?

Единорожка от неожиданности подалась назад, поджав переднюю ногу, обдумывая ответ. Ведь действительно, прибывший на зов, пусть и не по своей воле человек уже давно стал больше, чем просто фамильяр. Помощник номер один, соратник, а может… Скрипнула открывавшаяся дверь, пустив в комнату парня державшего на руках парку свёртков.

— Дамы, с наступающим вас Днём Согревающего Очага, — человек вручил кобылкам подарки.

Чуткие носы пони уловили ароматы корицы и шоколада, ожидания не обманули — в сплетённых вручную корзинках лежали праздничные сладости: печенье, конфеты, засахаренный батат на шпажках и много другой снеди, от которой во время праздников страдают животики жеребят.

— Благодарю, это очень мило… я даже не знаю, что сказать… — опустив взгляд пробормотала Мист, слегка покраснев.

Вампирша не стала размениваться на слова и поцеловала приятеля, стиснув его в объятиях. От подобной экспрессии в чувствах у того перехватило дыхание, а спустя пару секунд Кай оказался прижатый к полу.

— Это много значит для меня, — из уголков красных текли слёзы, — спасибо.

— А у меня есть ещё кое-какая идея, пойдёмте посмотрим спектакль, плюс там угощения будут, ужином если займусь, то всё равно не скоро приготовлю, — предложил человек, тщетно пытаясь выпутаться из хватки дракулины.

Городская волшебница, не мудрствуя лукаво, накинула на себя тёплый плащик, ярко красного цвета, обула сапожки и выскочила на улицу. Следом за ней шел человек в подаренном мэрией тёплом костюме, а фестралка щеголяла своей естественной красотой. Солнце давно зашло, а небо над провинциальным городом было усыпано звёздами. В отличие от вчерашнего дня, вокруг было многопонно, тут и там, смеющиеся парочки, галдящие детишки, обладающие почти неисчерпаемыми источниками энергии, тянули к различным аттракционам подуставшие табуны родителей.

— Я конечно понимаю, ты хочешь поддержать традицию, но эта история заезжена до безобразия… Погоди, а у тебя есть какой-то зимний праздник, такой чтоб со взрослым угаром… — ночная кобылица игриво фыркнула в затылок своего двуного спутника, — думаю сегодня, даже наша рогаточка не откажется от чего-то эдакого. Ну, а?

— Хэй! – возмутилась пони, — не втравливай меня и Кая в свои игры.

— Есть такая традиция, надо пойти в баню, напиться, после чего вылететь в другой город… — заметив непонимание на лице Мист, помощник городской волшебницы хмыкнул, а потом показал рукой на здание школы, к которому стекалась толпа, — давайте по-вашему… Интересно же, да и я ни разу не видел.

— Лично мне идея с парилкой нравится больше… Ух-х, выбью кое из кого веничком весь дух, — Ренниль подпрыгнув, взлетела, помотав головой из-стороны в сторону, словно ища что-то, — айда в ваш местный спа-салон.

— Во-первых, он закрыт, а во-вторых мы идём на культурное мероприятие, — шутливо-сердитым тоном сказала заклинательница, задрав нос к верху, — давай спускайся.

Нырнув в сугроб, дракулина слепила снежок, который тут же кинула в ворчунью, та, ойкнув, телепортировалась на метр в сторону. Белый снаряд попал в бедро парня. С гиканьем, фамильяр скатал белый шарик, который запустил в ухмыляющегося агрессора. Прохожие с улыбкой смотрели на резвящуюся троицу, пригибались, избегая путей полёта снарядов, а некоторые включались в потешное сражение. Уже в скором времени, противостояние оформилось – появилась пара команд. Вот-вот должен был состояться финальный «раунд», как звон колокола привлек внимание всех – до начала спектакля оставалась совсем немного времени.

— Скорее, нам надо ещё отряхнуться, — кобылка телекинезом сбрасывала снег с себя, то и дело переключаясь на помощника.

У школьных ступеней образовалась очередь, которая в соответствии со всеми законами подлости, стала двигаться медленнее, именно в тот момент, когда к ней подошли две пони в сопровождении высокого жителя города.

— Мисс де Айс, — раздался звонкий голос, имя обладательницы которого, колдунья не могла сразу вспомнить, — можно вас со спутниками на минутку?

— Да хоть десять! – хохотнув бросила Ренниль.

— Прекрасно! Просто прекрасно! – рядом скакала с ноги на ногу, останавливаясь, затем снова возвращаясь к замысловатым манёврам, трещала местная папарацци, — сейчас вылетит птичка, пожалуйста улыбнитесь!

— Погодите, я не давала разрешения меня снимать… По какому поводу? – выставив перед собой обутую в изящный сапожок ногу, произнесла Мист.

— Ой, ну пожалуйста… Всего-то пара кадров для праздничной статьи, а то снова писать про то, какие «страшные» были виндиго на жеребячьем спектакле, — носик с чёрными пятнами зашмыгал, а на лице молодой земнопони появилось умоляющее выражение.

— Ладно, что делать-то?

— Просто встаньте на фоне той красивой ели, обнимитесь… Улыбочка… Снимаю! Прекрасно, и ещё один на всякий случай.

Единорожка поправила сбившийся плащ и подошла к корреспонденту, когда та собирала свой аквограф в коробку на тележке.

— А что за статья, надеюсь никакой желтухи?

— Успокойтесь, мэм. Всё в духе праздника, даже название уже придумала – «Табун — счастье для всех и каждого».

## Глава 18

Тёмная, как ночь, красотка в дорогой одежде степенно шла по улицам города, её черная с синей прядью грива слега развевалась на ветру, а под её серебряными накопытниками хрустел снег. Прохожие гадали, кого это из знати занесло к ним, но незнакомка приветливо улыбалась и кивала, а они в свою очередь отвечали лёгким поклоном. Вскоре показалась цель визита крылатой особы – офис шерифа. Толкнув входную дверь, гостья вошла.

— Эй, есть тут кто, – крикнула кобылка, не заметив за столом у входа дежурного, — мне нужен Локк.

— Я у себя, проходите, кхе-кхе, — раздался в ответ слегка хриплый голос.

В кабинете стража закона было тепло, а мягкий жёлтый свет ламп добавлял уюта. Сняв вышитый серебряными нитями плащ, фестралка брезгливо поморщилась, увидев на стене портрет дневного диарха. В голове бэтпони пронеслись сцены истребления, устроенного принцессой, спустя пару мгновений, она уже приветливо улыбалась.

— Добрый вечер, я бы хотела известить Вас о своём желании задержаться в Тейлсвилле на… — кобылица задумчиво поджала губу, — неопределённый срок.

— А вы, Ренниль, та фелледи о которой писали в нашей газете, так? — светло-коричневый земнопони высморкался в платок, — простите, простыл. Делать это было совершенно не обязательно, процедуры регистрации жителей отменили… ох, Селестия дай памяти, до войны падения Найтмер Мун. Впрочем, раз уж вы пришли, то ответьте мне, чем занимаетесь и как познакомились с нашей волшебницей.

— Я писатель, здесь меня посетила муза. Видите ли, для книги мне нужно провести исследование фольклора, — данная версия касательно своей деятельности вампирше показалась одновременно забавной и в тоже время банальной, дабы кто-то всерьёз стал проверять подобную скукотищу, — собираю старинные обычаи, обряды. Ещё интересуюсь тостами.

— Не вижу никаких причин препятствовать вашей деятельности. Если не секрет, откуда вы знаете фелледи де Айс?

— Познакомились, когда я гуляла в лесу… — живущая в ночи резко умолкла, поняв, что чуть не сболтнула лишнего.

— С этого места прошу поподробнее, странно как-то. Вы слишком милы для той, кто будет рыскать в столь опасном месте, уж не обижайтесь.

— Спасибо, — крыло, закрывшее лицо, хорошо дополнило картину притворного смущения, — такие места будоражат кровь и помогают мне генерировать идеи. Ну знаете, у всех творческих лиц свои маленькие причуды. Постоять за себя могу, была скаутом в колледже и единоборства изучала.

— Хорошо, дело Ваше. Однако, прежде чем вы уйдёте, — в голубых глазах шерифа вспыхнул огонёк, — у меня есть что вам предложить, надеюсь таких историй вы ещё не слышали.

С этими словами жеребец открыл ящик стола, достал бутылку вина с парой кружек, куда и разлил алкоголь.

— Прошу прощения за неподобающие сосуды, но к сожалению, других нет… Итак, — покашляв в копыто, он прищурил один глаз, копаясь в памяти.

— Локк, сэр, а ничего, что Вы употребляете горячительное будучи на службе, — дракулина подхватила крыльями свою чашку, внутренне похвалив себя – похоже всё пошло лучше, чем она предполагала.

— Тост без вина, как брачная ночь без кобылы.

* * *

Вечер постепенно уступал свои права ночи, а огонь в железной бочке яростно пожирал бумагу, отражаясь в больших зелёных глазах. И всё же на душе скребли кошки – победа была неполной. С рёвом пламя взметнулось вверх, когда волшебница вместе с очередной пачкой писанины плеснула в него масла из бутылки. Дождавшись, пока всё не прогорит, кобылка старательно закидала последние искры снегом и вернулась со своего заднего двора в дом. По большому счёту всё закончилось относительно хорошо, но из-за того, что не вышло скупить весь тираж «Тейлсвилльского вестника» саднило в душе. Кто бы мог подумать, местные сплетницы растрезвонят на весь город о той статье. Неужели так интересна личная жизнь волшебницы? Единорожка ворчала, когда стряхивала снег с копыт — особо докучливые особы весьма прозрачными намёками пытались выяснить дату свадьбы.

— Погулять им захотелось! Ар-р-гч! – веник со стуком ударился об стену и упал в ящик для обуви, — Селестия милостивая, мне надо чаю для успокоения.

Горячий напиток с мёдом принёс приятное расслабление, настроив на позитивный лад. В основном дела текущего дня были завершены, а значит можно было просто поглядеть через окно гостиной на звёзды. Чёрная бесконечность космоса… может быть там тоже некто сидит в кресле и смотрит на небо. Далеко-далеко. Поставив чашку на подоконник, кобылка открыла свою шкатулку и достала оттуда украшение.

— Любопытная штучка, — Мист рассматривала трофейный кулон в виде снежинки, который её помощник притащил невесть зачем.

Любопытство сменило желание разрушить фейскую безделушку, на которой было наложено заклинание отвода глаз. Слишком слабое, чтобы противостоять ей или тому, кто близко знаком с человеком, но против чужаков сработает. Скорее всего на это и рассчитывали похитители, если вообще что-то планировали, а не поддались импульсивному желанию получить новую игрушку. Словно эгоистичные дети. Всё-таки повелители грёз могли, если хотели, сделать нечто материальное, не распадающееся при удалении от их дома. Впрочем, было кому её отдать.

— Кай, поставь пока эту коробку с посудой на пол и подойди ко мне, — кобылка поманила фамильяра копытом, телекинезом протягивая ему амулет, — одень.

— Проверяешь, как я усвоил урок? – землянин опасливо смотрел на покачивающуюся перед ним серебристую снежинку, — вещи тех, кого нельзя называть, трогать не буду.

— Сейчас можно. Не бойся, я рядом.

Ассистент городской волшебницы взял прохладный на ощупь предмет и просунул голову в удерживающую его цепочку, тонкую словно паутинка. Ничего не произошло. В комнате не появились невесть откуда взявшиеся порывы холодного ветра, владельцы украшения не вылезли из стен.

— Ну, вот… — парень повернулся кругом давая себя осмотреть, — по-моему он меня нисколько не красит.

— Ха-ха, — саркастически прокомментировала его ответ фелледи, — просто думаю, какую пользу можно с него получить, как говориться с паршивой овцы, да шерсти б клок.

— Всё-таки зачем?

— Друг мой, ты много где ходишь, топаешь словно тяжеловоз. Данная штучка снизит вероятность преждевременного обнаружения, а то мало ли какой недруг повстречается. Разумеется, это не для постоянного ношения.

— Тогда я не понимаю, — фамильяр вернул кулон Мист и снова принялся наводить порядок в комнате, — ты могущественная волшебница, которая отвела взоры городского ополчения от дома Ренни. Может тебе лучше самой сделать подобный артефакт?

— Ты оба раза прав, хотя изготовить подобное не так уж и просто, — кобылка сунула амулет в шкатулку из аврихалька, воспрепятствовав какому-либо магическому взаимодействию с предметом, — не хочу публично заявлять о наличии у меня подобных заклинаний. А так, это трофей, на который у меня все права.

Заклинательница подошла к плоской коробочке, стоящей на столе, открыла и извлекла дротик для дартса. Затем встала спиной к стене, размахнулась и запустила маленькую стрелку наугад. Свистнув, она вошла в доску почти на всю длину иглы. Попадание почти в центр импровизированной мишени!

— Мист, может скажешь, что тебя гложет? Ты то хватаешься за работу, то из угла в угол ходишь, — Кай спешно ретировался с траектории обстрела.

— Почему ты так решил? Всё замечательно, а я тренирую меткость. Вдруг придётся во врагов кинжалы метать? Вжих, вжих – уноси готовенького.

— У тебя глаз дёргается, плюс круги на портрете Ренниль из газеты ты нарисовала.

— Да нет… то есть да. Просто… Эта проныра журналист, никак не запомню её имя, написала… написала, — пони глубоко вздохнула, сосчитала до десяти, — мир прекрасен, а я спокойна как вода в пруду.

— Да брось, кому эта желтуха нужна? Сама мне много раз говорила, мол, встречайся с местной красоткой, все только счастливы будут. В чём же дело?

— Бинго! Если бы не эта вампирица…

— Напомню, одна сердитая обладательница глаз, подобных прекрасным изумрудам, разрешила встречаться с ней.

— Ой, спасибо, это мило, — единорожка сбавила тон, но быстро вернулась на прежний лад, — не пытайся смутить меня.

— Скажи, чего тебе бояться, – человек присел на корточки рядом с кобылкой и обнял её за плечи, — я на твоей стороне. Кому как не фамильяру можно довериться?

Вместо ответа заклинательница прижалась к помощнику, с языка пони срывались обрывки слов вперемешку с междометиями, фразы, не сформировавшись, рассыпались. Минут пять она помолчала, собираясь с мыслями.

— Хорошо, когда ты рядом. Вдруг эта макулатура попадёт к кому-то важному на стол… ну и сам понимаешь.

— Ох, беспокойная ты моя головушка. Всё будет хорошо.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. Хочешь расслабиться?

* * *

Приободрившаяся единорожка с энтузиазмом расставляла на доске фигуры для игры «Два замка», фамильяр предложил стать её противником. Мист уже в голове прокручивала наиболее вероятные ходы своего оппонента – в последнее время человек был сторонником молниеносной атаки, которая либо захлёбывалась в обороне пони, либо чужие войска поднимали свой флаг на захваченной территории. Ошибок соперник не прощал.

— Готова поспорить на десяток монет, что ты милок будешь ломиться с флангов… — на сером личике бормочущей себе под нос кобылки, появилось выражение торжества, — но сегодня моих миньонов тебе не сломить. Встретит тебя контратака формацией генерала Урагана или же оборонное построение канцлера Твердолоба? Хм.

В дверь нетерпеливо постучали. Рабочий день закончен, а значит приём горожан ведётся согласно повышенной таксе, дело скорее всего будет срочное. Для дружеских посиделок за кружечкой чая было уже поздновато, но не слишком. Приди мог кто угодно, наверняка это Амади, мать любопытных малышей, которых в отличие от меткоискателей тянуло не на приключения, а ко всяким магическим штукам. Опять, наверное, решили внести конструктивные изменения в отпугиватель грызунов. Единорожка без особой охоты пошла вниз посмотреть, как землянин впускает посетителя. Глазам городской волшебницы предстала припорошенная снегом Ренниль, к спине которой был прикручен длинный свёрток.

— Смотрите, кто пожаловал. Смотрю ты совсем не беспокоишься, что у кого-то будут подозрения? – с прохладцей в голосе сказала пони, в тот момент, когда её ассистент помогал гостье отряхнуться.

— И тебе здравствуй, — с улыбкой бросила дракулина, — дорогая.

— Привет, Каюсик! – вампирша быстро вытянула шею и потёрлась носом о нос человека, — рада тебя видеть в добром здравии.

— Эм, Ренни, а что случилось? И погоди, ты выпила?

— Совсем чуток, ик. Ой. Разве должно было нечто произойти?

— Просто, подумал, что ни разу не видел тебя такой.

— Думай почаще, говорят полезно. Ваш шериф на редкость крепкий, ох-хо, мне, пожалуй, надо присесть.

— Как обычно шутовство устраиваешь, — огненно-рыжая заклинательница махнула копытом в сторону кухни, — проходи уж, сейчас чаю и перекус организую, поговорим.

— ЧТО? Что ты сказала? – вдруг спохватилась хозяйка дома, помотав головой, словно вытрясая сор из ушей.

— Локк угостил меня вином, мы мило побеседовали, за тем ещё налил и ещё.

— Он знает?! – серую мордашку исказила паническая гримаса, младшая дочь семьи де Айсов заскрежетала зубами – опять тупая подколка, — а если без шуток?

— Успокойся, убедила его в том, что я эксцентричный писатель, ведущий ночной образ жизни, который собирает тосты.

— Поэтому ты такая весёлая?

— Сама не верю. Кто бы мог подумать, что этот кольт оказался такой стойкий. Плюс наслушалась заезженных баек про гордых пегасов, летящих к куда-то там высоко-высоко, — бэтпони зевнула и нарисовала в воздухе кончиком крыла несколько кругов, — и фермера, который может купить тачку, но не имеет желания.

Пока Кай на скорую руку готовил ужин, чернокрылая особа вольготно расселась на кухне и не сводила глаз с его спины. Тепло и алкоголь уносили её в приятный туман. Единорожка, прикусив губу, разглаживала скатерть на своей стороне, тихонько фыркая всякий раз, когда фелледи рядом облизывала губы.

— Итак?

— А?

— Не пялься столь бесстыже, это невежливо. Коли так невтерпёж, то ухаживай как положено.

— Дамы, между прочим, я здесь.

— Будь хорошим жеребчиком и доделай нам покушать, — ночная охотница подмигнула обернувшемуся с удивлённым выражением лица другу, — шутка. Причина моего появления тут — ты. Долго мне это не приходило в голову, хуже то, что Мист это тоже упустила.

— ЭЙ! Вот не надо, со мной ему хорошо! – возмутившаяся пони стукнула по столу, — помолчала бы, прилетаешь поиграть, а заботы на мне.

— Вспомни морозных фейри, его боевые навыки недостаточно хороши, а также знания. Проверила бы уровень усвоения содержимого бестиария.

— Он регулярно занимается у Локка, причём достаточно хорошо. Лекции с экзаменами делаю, не сомневайся. Мы с ним как дуэт, только без музыки.

— Прекрасно, но мне кажется, ты не поняла, что сейчас сказала.

— Поясни.

— Ох, деточка… Ваш шериф, разумеется, будет доволен такой парой, находящейся в подчинении. Припомни, как часто вас обоих задействовали при подозрении наличия опасных существ у границ города? Банда контрабандистов, чрезмерно любопытные тимбервульфы. Ваше счастье, что тот грубый дракон оказался просто шумным, а не буйным.

— Я городская волшебница, забыла? Всё случившееся издержки профессии.

— Рано или поздно вы нарвётесь на того, кто завалит человека хитрым ударом или злым заклинанием, — черногривая пони взмахом крыла не дала Мист возразить, — тренировки а-ля член ополчения — это хорошо, но нужно больше.

— Пришла поиздеваться? – заклинательница напряглась.

В голове пони желание двинуть собеседнице боролось со здравым смыслом, который требовал дослушать, ведь претензии предъявлялись, по существу. Однако, когда наступают на любимую мозоль — это всегда больно. Тренер получше? Замечательная идея, но где взять такого, кто согласится работать с необычным учеником. Были бы деньги, можно хоть из столицы выписывать и устраивать персональные занятия. Снаряжение, ну, конечно! Куда же без него. Хорошее, подогнанное, а не из числа трофеев, лежащих на городском складе без дела. Да как она посмела? Агрессия уже была готова вырваться наружу, как вдруг на укрытые рыжей гривой плечи легли теплые руки, которые уже не раз побеждали стресс.

— Ренни, ты права, но не перегибай палку. Пожалуйста, помягче с ней, ты же видишь…

— Пф-ф, смертный. Мои намерения самые благие. Напряги голову и ответь, как бы развевались события, с мантикорой, не будь меня под боком?

Ответом был опущенный взгляд и молчание.

— Я сама буду заниматься с тобой, так что старайся! Вот!

— Серьёзно, без своих приколов, стёба и всего такого, – шмыгнув носом спросила единорожка, — погоди, сколько ты запросишь за такое?

— Для друзей бесплатно, правда придётся пожить тут. А ещё, хочу ему вручить это, пусть праздник и прошёл. Сегодня всем следует хорошо выспаться – завтра, как сядет Солнце, начнём.

Сняв со спину ношу, кобылка протянула его парню. Землянин взял его и открыл, внутри было нечто тяжелое –  меч. Вынув оружие из ножен, фамильяр посмотрел на блеск обоюдоострого лезвия. Выглядел подарок замечательно, хотя к сожалению, большего помощник номер один заклинательницы сказать не мог, сказывалось отсутствие опыта. Ролевые игры в парках родного города можно было наверняка не учитывать, ведь участники тех собраний предпочитали пластик и дерево в целях безопасности, выставляя на первое место эффектный вид, нежели практическую ценность.

— Спасибо, у меня просто нет слов, — человек положил оружие на стол и от души обнял гостью.

Охотница положила голову на плечо и прижалась щекой к шее товарища. Она через кожу чувствовала, как горячая кровь течёт по артерии, маня, завлекая, как бы уговаривая вкусить себя. На лице дракулины появилась лёгкая полуулыбка – инстинкты хоть и не спят, но под контролем. Сейчас голос в голове был другой, он не желал есть, наоборот, тихонько нашептывал идею открыть музыку ночи для смертного друга, с кем можно быть самой собой. С Каем она могла не носить маску, говорить о чём угодно, даже просто отдаться беззаботному веселью. Человек не испытывал страха или ненависти, доверял ей.  Допустимо ли это? Совершить обряд против его воли. Одна часть сущности Ренниль была всецело за, другая твердила – не смей. Нужно дать выбор. Плюс нельзя забывать про одну упёртую особу, чьи волосы подобны огню. Она так забавно реагировала на поддразнивания и без колдуньи будет не так интересно. Так ведь?

— Раз понравилось – я очень рада, — промурчала кобылица.

* * *

— Что там у тебя? – в красных глазах дракулины загорелось любопытство, и она попыталась выхватить рулон, в который пони скрутила нечто сорванное со стены.

— Ничего особого, — единорожка отвела взгляд и принялась прятать бумагу за кресло в углу.

— Ах-ха, — ночная охотница резко рванулась, схватила крылом то, что хотела скрыть колдунья и развернула, — ну-ка…

Спустя пару секунд окна гостиной стали трястись от смеха крылатой фелледи, у ног которой лежала дырявая страница с начерченными кругами из газеты с её портретом на фоне ёлки.

-Мха-а, ха… — утирала слезы живущая в ночи, — не представляла, что настолько впечатлила тебя.

— Гха-а, — резко выдохнула единорожка, когда собеседница крепко обняла её, — так ты не сердишься?

— С чего бы, глупенькая? – ученица Равенхарта потёрлась своим носом о нос заклинательницы.

Мист смотрела, как Кай делал разминку перед первым уроком, казалось бы, что удивительного в занятиях со своим подопечным, если не брать в расчёт место проведения и наставника. Кто бы мог подумать, что придётся использовать большую гостиную как тренировочный зал. В долгих планах у единорожки была переделка её в просторную и светлую личную библиотеку. Размеры зала и высота потолка, крылатую кобылу не впечатлили — она скорчила недовольную мину.

— Но-но, нечего критиковать… — поскребла ногой паркетную доску единорожка, — свои помещения ты предоставлять не хочешь.

— Милая, да хоть сейчас. Надо будет лишь чуток побеспокоить моих соседей. У тебя лопата да кайло есть? Плюс комплект осиновых кольев, вдруг кто проснётся.

— Да ну тебя, — хрюкнув не подобающе для приличной леди, единорожка прикрыла рот копытцем, — сама копай.

В катакомбах под кладбищем, где жила Ренниль имелись помещения достаточных размеров, но постоянный холод, сырость в сочетании с удалённостью нивелировали его достоинства. Кто и зачем их построил было не ясно. По весьма обрывочным данным городского архива, сооружения уже были, когда старое поселение было основано. Фермеры и довосеки не придумали ничего лучшего, как использовать навевающие дрожь строения под место последнего упокоения.

Объяснение, зачем она регулярно таскается с фамильяром в лес, ночью сложно будет сделать правдоподобным. Несколько походов можно было объяснить надобностью сбора редких ингредиентов. Остался единственный вариант – дома.

Черногривая особа, посчитав время необходимое для разогрева оконченным, грациозно прошла и встала рядом с человеком. Протянув ему ножны с клинком, она предложила выбрать способ ношения.

— Знаешь, мой дорогой, носить за спиной — копируя минотавров из супер-геройских комиксом не лучшая идея, — начала своё объяснение кобылка, — если только ты не в походе. Для начала будем просто тренироваться вынимать его и убирать обратно до автоматизма, не хочу быть виновной в потери тобой пальцев. Разумеется, покажу как ухаживать за твоим новым другом, он, знаешь ли, не терпит пренебрежения.

* * *

Весна. Теплом, капелью и грязью она обрушилась на город. Дни сменяли друг друга, принося человеку в основном приятные впечатления. Всеобщий городской субботник, посвящённый проводам зимы, оказался в радость, хоть и пришлось хорошенько поработать лопатой, разгребая остатки снега. Даже Мист, следуя традициям, учувствовала наравне со всеми, не прибегая к магии. На каждом шагу её сопровождал Кай, к концу дня перемазавшийся в грязи, усталый, но радостный. Фото с того события вместе с другими подобными висели на дверце кухонного шкафа. Посередине была вырезка из местной газеты, посвященная давно прошедшей спасательной операции. На фотографии к статье была изображена волшебница, фамильяр, спасённые школьники и мэр. Корреспондент не поскупился на похвальбу не только героям истории, но и главе города, которая позаботилась о найме столь ценного сотрудника. Волшебница, когда видела ее, бурчала о награждении непричастных, при этом с радостью отмечая возросший поток клиентов.

На кусте, что рос у окна кухни двухэтажного дома, сидели птички и весело щебетали, стараясь попадать им в такт высокая фигура насвистывала импровизированную мелодию. Человек стоял у разделочного стола и уверенными движениями лепил сырники. В миске, укрытой полотенцем, уже лежала гора румяных, как солнце, кружочков, наполняя кухню приятным ароматом. Хлопанье крыльев привлекло внимание землянина. На землю опустился лавандового цвета пегас, в тёмно-синем мундире почтовой службы, начищенные до зеркального блеска латунные пуговицы которого сверкнули, разбросав блики по стенам.

— Вам письмо, — в окно проснулась голова в фуражке, — распишись в получении.

— Давай сюда, — человек вытер ладони о передник и подошел к гостю.

— А документы у тебя есть? — жеребец хитро прищурился.

— Слушай, Лакки, — Кай почесал свой подбородок и сделал ехидное выражение лица, — сказал бы я, что у меня за документы…

— Ладно, ладно. Слышал я уже не раз эту твою шутку про усы, лапы и хвост, — пегас достал из седельной сумки конверт и протянул его человеку, — что в ней смешного?

— Не поймешь. Ты ещё что-то хотел? — человек заметил, как носитель «толстой сумки на ремне», принюхивался к запахам на кухне и пару раз сглотнул слюну.

— Вкусно пахнет. Интересно, что это такое? – с надеждой в голосе спросил государственный служащий и тише добавил, — вот же везёт некоторым.

— Угощайся, сегодня я много приготовил, — польщённый парень поставил на подоконник тарелку с сырниками, которые своим золотистым цветом могли тягаться с дневным светилом.

* * *

Человек застал пони в её комнате, сидящей за гримуаром, полученной в качестве подарка за помощь Ренниль. Судя по потрёпанному виду фолианта, он прошел через множество копыт, прежде чем оказался у единорожки. Ушки кобылки подрагивали, хвост обеспокоенно метался из стороны в сторону — Мист была увлечена новыми заклинаниями.

— Мист, тебе письмо, — Кай протянул белый конверт кобылке.

— М-м-м, да… спасибо, — не отрывая взгляда, волшебница ткнула в сторону копытом, — положи его на тумбочку к документам.

Человек взглянул куда указывала пони и покачал головой — так дело не пойдёт. Указанное место уже хранило внушительную стопку бумаг, которые туда складывались до лучших времён. Памятуя о том, как таким образом был утерян счёт из налоговой — просто затерявшись в общей массе различных листков, и как после этого ему досталось от хозяйки дома, Кай снова обратил на себя внимание, на этот раз легонько похлопав её по плечу.

— Да что там у тебя?! — огрызнулась Мист, — у меня сложный раздел.

— Письмо из Мэйнхэттэна, — прочитал указное в поле отправитель, — Шторм Винд де Айс.

Взяв из рук фамильяра письмо, волшебница распечатала его и пробежалась глазами по тексту. Убористый почерк старшей сестры сообщал о том, что она может выделить время в своём строгом графике и желает, чтобы рыже-младшая, явилась перед её очи, для важного сообщения.

— Пакуй чемоданы, Кай, — единорожка опустила лист бумаги, — мы скоро отправляемся в Мэйнхэттэн.

— Надолго? – поинтересовался парень, ибо не слышал о том, чтобы пони в ближайшее время собиралась в длительную поездку.

— Думаю в неделю уложимся. Схожу в мэрию, оформлю отпуск.

— Но ты смотрю не очень этому рада, — человек уловил беспокойство в голосе пони.

— Моя сестра много достигла по сравнению со мной, а я… — серые ушки прижались к голове, носик зашмыгал, — мне надо как-то показать себя.

Волшебница переместилась с кресла на кровать и, похлопав копытом по покрывалу указала человеку сесть рядом с собой. Всё, что ей сейчас было нужно — это расслабиться и снять стресс. В такие моменты она, подставив спину фамильяру, отрешалась от мира, наслаждаясь прикосновениями его рук. Пусть движения были не очень умелые, где-то порой чересчур осторожные, то излишне порывистые, но зато прикосновения тёплые и мягкие. В большом городе без каких-либо проблем можно было найти спа-салон, где будут профессиональные массажисты, но вряд ли хоть один из них обладает такими пальцами. А уж в Тейлсвилле ни у кого нет даже близко похожего. От этой мысли на мордочке кобылки проявилась лёгкая улыбка, и она махнула хвостом.

— Не желаешь поделиться тем, что тебя гложет? – Кай провел руками по пушистой спине и услышал лёгкое урчание.

— А? – Мист приоткрыла левый глаз, — действительно хочешь знать?

— Почеши за ушком. Да… вот так, — пони потянулась и перевернулась на спину, — с чего бы начать. Гадать не нужно – меня будут пытаться затабунить.

— Но ты не хочешь?

— Мне это пока не интересно. В любом случае сама сделаю свой выбор.

— Ещё что-то?

— Итак, для начала мне предстоит тебя хоть немного украсить.

— С моим видом что-то нет так? – уточнил землянин и, повинуясь указаниям, стал разминать ноги единорожки.

— Тут всё так, а вот в Мэйнхэттэне пони моего происхождения нельзя появиться с кое-как одетым слугой.

Глядя на наморщенный носик, парень уже понял, что Мист прикидывает возможную сумму, и она ей не нравится. С одной стороны, комплект хорошей одежды лишним не будет, с другой, как подсказывала человеческая чуйка, поджидали неприятности. Судя по рассказу, отношения с семьёй были не самые простые, складывалось впечатление, что рыжегривая заклинательница о чём-то умалчивает.

— Ах… помягче, я тебе не тесто, — скривившись, произнесла кобылка, когда пальцы нажали сильнее, чем хотелось, на голень, — так вот, у моей сестры фамильяр появился намного раньше и стал предметом хвастовства. Она призвала кицунэ. Вот так вот, с первого раза.

— Эта зверюшка что очень крутой питомец?

— Ничего особого не умеет,  — копыто шутливо ткнуло Кая в бок, — да и как помощник ты лучше, так что надеюсь удивить сестру.

* * *

Глазам Кая предстала мастерская Рауты Пин  а, местного портного. Витиеватые буквы вывески плавно переходили одна в другую, сообщали название лавки и имя её владельца. У входа стоял поникен кобылки, в платье цвета морской волны, покрытом вышивкой. На голове у деревянной пони находилась шляпа с широкими полями, украшенная букетом цветов.

— Осторожнее… — единорожка попыталась напомнить человеку о низком дверном проёме, но тот уже стукнулся об него лбом и, ойкнув, потирал места ушиба.

Нежно звякнули колокольчики, известив владельца о вошедших клиентах. Внутри царила приятная атмосфера, а свет, золотистыми столбами проникавший через расположенные в потолке окошки падал на вешалки с одеждой, удачно озаряя их. По углам зала на высоких ножках стояли курительницы. Из фарфоровой чащи, напоминающей раскрытую лилию, поднималась тонкая струйка дыма, распространяя пряный аромат.

— Эй, Раута! – крикнула Мист, — мы пришли за заказом.

Из задней комнаты раздались приглушенные голоса и на свет вышли двое жеребцов: сам портной и помощник кузнеца — Стим Вэлд. Обменявшись приветствиями, пони увели человека переодеваться, оставив волшебницу ожидать на диванчике. Время двигалось медленно, подобно сладкой тянучке, и Мист, взяв яблоко из вазы, стала прислушиваться к доносившимся голосам. Облачение фамильяра в особо лёгкий доспех подходило к концу, и он вот-вот должен был показаться. На предыдущих примерках выяснились некоторые особенности человеческого тела, заставившие мастеров почесать затылки. Работа, провернутая кузнецом и портным, впечатляла – совместить многослойную льняную ткань с пластинками из митрила и аврихалька.

Через некоторое время дверь, ведущая в заднее помещение, снова распахнулась, и появился человек в сопровождении жеребцов с весьма довольными выражениями лиц.

— Фелледи де Айс, — начал Раута и окинул человека быстрым взглядом, — работа полностью завершена, и я считаю, что со своей задачей мы справились.

— К тому же она уникальна, — добавил Вэлд, — сомневаюсь, что во всей Эквестрии вы найдёте, что-либо подобное. К сожалению, мастер-кузнец заболел и не смог прийти, но я готов, если что ответить на любые вопросы.

Плотный жилет, насыщенного синего цвета, охватывал тело и не стеснял движений, парень несколько раз наклонился – нигде не тёрло и не жало. Спину укрывал серый плащ с откинутым на спину капюшоном, который при необходимости могу быть свёрнут в валик на плечах.

— А выглядит теперь значительно лучше… — Мист встала со своего места и обошла фамильяра кругом, — теперь его будет не стыдно показать.

— Несведущему наблюдателю не видно, но мой учитель и я, — напустив на себя важный вид, произнёс помощник кузнеца, — сделали специальные кольца, скомбинировав ценные материалы. От удара меча или арбалета не защитит, зато не всякая тварь прокусит. Плюс особые свойства металлов делают своего владельца мало восприимчивым к жару и холоду магического происхождения.

— Я это знаю… — Мист протянула копыто и потрогала длинные черные брюки – ткань была плотной и в тоже время мягкой.

— Ещё было весьма непросто сделать для вашего фамильяра… так сказать накопытники, — Вэлд глянул на Рауту и тот кивнул, — но теперь, они ему совсем не жмут.

Кай был доволен полученными высокими ботинками на толстой подошве, усиленной стальными набойками, они выглядели вполне по-земному, но самое главное — не пропускали влагу. В этом парень убедился, сунув ноги в таз с водой.

— Итак, вы довольны работой, – осведомился портной, — или подгонка ещё нужна?

Парень утвердительно кивнул, волшебница снова придирчиво осмотрела своё приобретение и, не найдя изъянов, собралась уходить. Лёгкое покашливание двух пони остановило её у двери, единорожка развернулась, и хитро прищурив один глаз, посмотрела на переминающихся с ноги на ногу работников. Очевиднее некуда — они хотели ещё денег. Прокрутив в памяти то, что работа частично финансировалась городом, но самое главное – пришлось расстаться в качестве доплаты с некоторыми частями трофейных доспехов контрабандистов, пони вскинула нос и ответила отказом. Уши жеребцов поникли, а глаза приняли печальное выражение.

— Мист, работа выполнена великолепно… — начал человек, Вэлд и Раута синхронно кивнули.

— Значится так, пусть их вид тебя не обманывает, — кобылка заглянула в глаза своему фамильяру, — они получили более чем достаточно.

— А вот ты, — пони подняла копыто и тихонько ткнула своего подопечного, — такой большой, но торговаться так и не научился. Вернёмся, постараюсь компенсировать моё упущение в твоём образовании.

Единорожка попрощалась с жеребцами и, открыв дверь, потащила человека за собой.

— Но я не привык торговаться, дома я покупал продукты…

— Да, да… В магазине самообслуживания, — волшебница всхрапнула и возмущенно добавила, — я не представляю, как вы там живёте… Ну как можно купить что-то, не поговорив с продавцом? Вам же подсунут всякую ерунду.

— Твоя правда. Мы сейчас на рынок?

— Если бы. Мне предстоит серьёзная работа по зачарование твоего защитного костюма.

* * *

Карета, скрипнув колесами, мягко остановилась у поместья де Айсов, и Кай, ступив на гравийную дорожку, первым делом перебежал на сторону волшебницы, чтобы открыть её дверцу. Единорожка оделась так, как человек ещё ни разу не видел до сегодняшнего дня: переливающееся серебром бледно-голубое платье, накопытники в тон и висящие с обоих боков изящные сумочки, в которые, судя по размеру, едва-ли вошло что-либо путное. На рог Мист одела сложную конструкцию, состоящую из колец и цепочек, которые крепились к ушам, едва слышно позвякивая при поворотах головы.

Кобылка заранее прибыла в город и, сняв комнату, навела на себя и фамильяра марафет. Общими усилиями, они в итоге пришли к тому, что Мист сочла подобающим для нанесения визита.

За воротами прибывших встречала выстроившееся по обеим сторонам гравиевой дорожки прислуга, когда пони проходила мимо, они один за другим совершали небольшой поклон. В конце импровизированного коридора их ожидал сухощавый земнопони с проседью в гриве и хвосте. Монокль в левом глазу, блеснув на Солнце, дополнил образ, после чего Кай про себя обозвал жеребца дворецким. Пони после обмена приветствиями повел за собой младшую из де Айсов по длинным коридорам дома. Ноги следующего за ней парня утопали в ковре, заглушая шаги. Со стен, увешанных многочисленными портретами, строго взирали единороги в дорогих одеждах.

Скрипнула дверь, отворенная слугой, и перед волшебницей предстал овальный кабинет старшей сестры. На стене висел большой портрет, изображавший родителей Мист вместе с дочерями. Властный взгляд матери, именно так парень определил крупную белую кобылу, пригвождал к месту. Рядом с ней был худощавый серый жеребец, на голову ниже её, с усталым взглядом. Пара расположилась на диване, а на ковре перед ними рядом с возведенной из кубиков башней сидели два стригунка. Обладательница рыжей гривы показалась человеку до невозможно милой, и он, несмотря на общее нервное напряжение, улыбнулся уголками рта.

Занавески слегка покачивались на ветру, проникающем через открытое окно. В кресле с высокой спинкой, оббитой синим бархатом, восседала она — Шторм Винд де Айс. Рядом с ней стояла бутылка и заполненный примерно наполовину бокал. Минуты ползли словно черепахи с пудовыми гирями, а владелица особняка продолжала писать, время от времени щелкая счётами. Наконец, неторопливо подняв взгляд, она осмотрела на вошедших поверх надетых очков: «А, это ты, моя дорогая. Подходи ближе».

От пристального взгляда единорожки человеку стало неуютно, казалось, свет в помещении померк, и не осталось ничего кроме двух сияющих голубых глаз. Темный, как ночь, силуэт пони взметнулся ввысь, подобно небоскрёбу, а человек сам ощутил себя маленьким и жалким. Стены кабинета исчезли, а вокруг была долина, находящаяся во власти зимы. То тут, то там из-под снега пробивались угловатые кристаллические образования, с острыми на вид гранями. Завывая, как зверь, налетела метель, швырнув ему в лицо колючие снежинки. Мороз стал пробирать до костей, и человек поплотнее завернулся в плащ. Он помнил, что снаряжение должно защищать от подобных явлений, но как быть в случае иллюзии? Внутреннее чутьё подсказывало, что он всё ещё в комнате, но реальность происходящего потрясала — из рта вылетали облачка пара, а на ресницах стал образовываться иней.

— Прекрати! Я не верю! –землянин отвесил пинка мёрзлому дереву -  морок, со звоном разбитого стекла, рассыпался на осколки — перед Каем снова был просторный кабинет, с синегривой волшебницей и стопками документов.

— Сестра, что ты сейчас устроила?

— А что? — лазурного цвета кобылка пожала плечами и сняла очки, — мне интересно, что это за существо ходит с моей младшенькой сестрёнкой.

— Мой фамильяр тебе не это! — волшебница с огненно-рыжей гривой топнула ногой, — у него имя есть — Кай!

— Ладно, ладно… -  Винд помахала копытом, успокаивая сестру, — итак, Кай, сходи и принеси из соседней комнаты бутылку вина «Лунная соната». Надеюсь, ты читать умеешь.

— Ну! — возмущенная неподвижностью человека, старшая единорожка подняла телекинезом газету и шлёпнула ею по столу, — что стоишь?

Помня предупреждения Мист, парень остался неподвижен, хоть он и улавливал какие-то неприятные нотки в голосе сидящей перед ним волшебницы. Казалось, что в его сознание кто-то пытается проникнуть, но если зеленоглазая кобылка делал это деликатно и как-бы стучалась в двери, то сейчас это было похоже на вторжение. Пошатнувшись от ментального удара, Кай припал на одно колено и схватился рукой за крышку стола. Натянуто улыбнувшись, человек выпрямился, несмотря на гул в голове. Мист встала передними копытами на стол, набрала в грудь побольше воздуха и крикнула: «Хватит! Ты за этим меня позвала? Он мой фамильяр, мой!»

-  Не кипятись. А ты знаешь, это существо мне начинает нравиться, — давление тут же исчезло, а голубоглазая пони, как ни в чём не бывало, взяла перо и что-то записала на листке бумаги, — давайте выпьем чаю.

Мист посмотрела на человека и ободряюще кивнула, держался он неплохо – первый экзамен успешно сдан. К своему сожалению, она не могла воспользоваться мысленной связью со своим подопечным, старшая сестра, находящаяся столь близко, скорее всего бы перехватила любое сообщение. А в том, что она использует прослушку сомнений не было, либо просто заблокирует канал — сил у неё на это хватит.

— Кай, не мог бы ты сходить в соседнюю комнату, — покрытое черным лаком копыто указало на дверь в стене, и та распахнулась, — и посмотреть, всё ли накрыто на столе.

Перемена в тоне единорожки насторожила человека, он взглянул на Мист, но та лишь кивнула и отвела взгляд. Определённо что-то тут не так, но спорить было бессмысленно.

Веранда купалась в солнечном свете, который казалось, проникал сразу со всех сторон. Стеклянные стены и потолок, соединялись друг с другом без углов, образуя сетчатую полусферу. Движущиеся рамы, наподобие пчелиных сот, привлекли внимание Кая. Странная конструкция, отделяющая находящийся за окнами парк от внутреннего помещения, постоянно менялась. Казалось, над головой была водная поверхность, по которой плыли маленькие водовороты вперемешку с кривыми линиями из белой пены.

— Вот это да, — пальцы коснулись того, что внешне напоминало стекло, и парень ощутил холод, — лёд. Настоящий лёд.

Потрогав ещё раз прозрачную поверхность, Кай повернул голову и посмотрел на столик, там были поставлены приборы на три персоны. Причём, то, что одна из них для него, сомневаться не приходилось — табличка с именем об этом красноречиво сообщала. Длинная, почти до пола скатерть слепила своей белизной. Тарелки стояли перед шеренгой бокалов с прикрывающими фланги многочисленными ложками и вилками. Чертыхнувшись про себя, он попытался вспомнить те крупицы знаний, которые сообщала зеленоглазая кобылка. Откровенно говоря, это было, чуть больше чем ничего. Единорожка дома, не мудрствуя лукаво, пользовалась самыми обычными столовыми приборами, а то порой и просто запускала мордочку в тарелку.

— Хм, тут, пожалуй, руками есть не стоит, — подумал Кай, заметив свёрнутые в конусы салфетки, — в жизни бы не представил себя за каким-то подобным застольем.

* * *

Через некоторое время после того, как её помощник вышел на веранду, Мист увидела, что из-под стола вылезла фамильяр старшей сестры. Выгнув спину, кицунэ зевнула, широко раскрыв рот. На пони уставились пара рубиновых глаз, маленький носик зашевелился и втянул воздух. Покрутившись на месте, фамильяр старшей сестры посмотрел на свою хозяйку, затем на открытую дверь.

— Что ты задумала? — единорожка с подозрением посмотрела на Винд.

— Кайонаги, — голубоглазая волшебница позвала свою любимицу, и та подошла и потёрлась боком о ногу пони, — умница ты моя.

— О, ничего такого, младшенькая… — сестра отвела взгляд, взмахнула копытом, сделав часть стены прозрачной, — просто смотри.

* * *

Щелчок замка от захлопнувшейся двери заставил Кая обернуться, в первое мгновение показалось, что это сёстры вышли на веранду, однако их не было. Лишь лёгкие звуки шагов чьих-то мягких лап.

Похожее на смех фырканье раздалось за спиной. Обернувшись, человек увидел изящное существо, напоминающее лисицу с большими ушами, которое изучающее смотрело на человека. Склонив голову на бок, наблюдатель подмигнул парню, а затем поскрёб пол коготками. Незнакомый гость или гостья обладал ухоженной шерсткой иссиня-черного цвета, а белые носочки добавляли щедрую порцию прелести.

— Так вот ты какая, — пробормотал Кай и, на всякий случай, отступив назад, добавил, — привет, красотуля. Как тебя звать?

Фамильяр, услышав комплимент, довольно кивнула. Повинуясь мысленному приказу хозяйки, она поднялась с места и мягкими шагами стала приближаться к высокому существу — целью было поразвлечься с незнакомцем, заставить его испугаться.

Приближающиеся животное однозначно было магическим — каждая маленькая когтистая лапка была окутана нежно-зелёным пламенем, а позади из стороны в сторону метались два пушистых хвоста.

— Ну конечно, это же зверушка Винд, — вспомнил человек и поспешно обошел стол после учинённой ею встречи, помощница суровой волшебницы доверия не вызывала, — что ей надо?

Кайонаги молнией метнулась за парнем и запрыгнула на стул перед ним.

— Тяф! — зубки щелкнули в опасной близости от Кая, когда существо поднялось на задних лапах и тот, защищаясь, отмахнулся рукой.

Старшая из дочерей де Айсов слилась с сознанием своего фамильяра и наблюдала, как Кай уклоняется от бросков кицунэ. Раз за разом она хватала воздух — подопечный младшей сестры отскакивал в сторону. Причина была проста, лиса просто давала ему такую возможность. Затем поведение двухвостой изменилось – ускорившись за счет магической энергии хозяйки, она принялась слегка покусывать человека за руки, за лодыжки, доставляя скорее раздражение, нежели серьёзный урон. Все попытки землянина нанести удар противнице шли в молоко, лисица дразнилась, корчила рожицы и раздражающе рассмеялась, почти как гиена, когда её оппонент чуть не поскользнулся. Проскользнув у Кая между ног, иссиня-черная пакостница схватила его своими хвостами и дёрнула, повалив на пол. В следующий миг кицунэ вскочив на спину парня, пару раз подпрыгнула на ней.

Однако игры играми, но следовало поменять тактику и применить кое-что посерьёзнее, раз уж это существо таскается с Мист. Шторм ухмыльнулась, ощутив беспокойство сестры за своего подопечного.

— Ну же, — пробормотала единорожка и потёрла копыта друг о друга, — я хочу видеть это.

Лазурная единорожка с удовольствием заметила, как начинает светится узор печати, покрывающей тело парня — взор лисицы проникал сквозь одежду. Всё шло, как и описывала сестра. Изначально показавшийся немного неуклюжим Кай стал двигался намного быстрее. Чувствовалось отсутствие изящества и выучки, Винд в сердцах сплюнула — младшая недостаточно занималась своим подопечным. Несмотря на это потенциал у него был.

* * *

Ледяная волшебница видя, что сестра вот-вот бросится на помощь и помешает испытаниям, наложила на неё сдерживающие печати. Мист не ожидая такой подлянки, не успела даже пикнуть, а теперь заклинание лишило её даже голоса. Подобно паутине, светящиеся нити опутывали всё тело, сжимаясь каждый раз, когда она делала попытку освободиться, давая возможность лишь слегка шевелиться. В сердце рыжегривой пони вселяло надежду то, что долго так продолжаться не может, подобное заклинание, в сочетании с подпиткой фамильяра энергией мало того, что требует серьёзной концентрации, так ещё и быстро выматывает.

— Что милая, надеешься, я устану? – подумала лазурная кобыла, бросив взгляд на свою сестру, — не дождёшься.

Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, старшая дочь де Айсов усилила накачку подопечной энергией — речка стала ревущим потоком. Шерсть пони вздыбилась, словно наэлектризованная, а её саму окутали всполохи голубого пламени.

* * *

Иссиня-чёрная лиса перекувырнулась, скакнула в сторону и, пробежав по воздуху, как по тропе, ударила человека в грудь. Воздух вырвался из лёгких, двуногий явно не ожидал такого манёвра и, взмахнув руками, отшатнулся назад – слишком уж велика была сила для столь малого тела.

— Да, что б тебя, — Кай попытался обрести равновесие, но следующий толчок в живот, окончательно повалил на спину.

От удара об пол потемнело в глаза и перехватило дыхание. Придя в себя, человек почувствовал, как нечто тёплое и влажное касается его носа. Открыв глаза, он увидел Кайонаги, которая уселась на человеческой груди и вылизывала ему лицо. Быстрым движением руки, он попытался схватить пакостницу, но та, хлопнув парня хвостами по носу метнулась в сторону, выскользнув из пальцев, словно была покрыта маслом.

Лиса резко развернулась, распахнула пасть и стала с шумом втягивать воздух, отчего она быстро стала походить на пушистый шарик на ножках. Землянину на миг показалось, что рядом с ним оказался дракон, поскольку читал про то, как эти чешуйчатые огнемёты делают колоссальный вдох перед смертоносным плевком. Когда Кайонаги дыхнула, парень успел броситься на пол, уклонившись от узкого клубящегося потока холодной субстанции.

Раздосадованная своим промахом кицунэ зарычала, повторить ледяную атаку сразу не получится, а поэтому необходим новый трюк. Окутав себя всполохами призрачного огня, она стала расти. Спустя несколько мгновений, перед парнем стояла не маленькая зверушка, которую, казалось, можно было отправить в полёт хорошим пинком, а огромная тварь. В холке ростом почти до плеча. Шерсть стояла дыбом, с клыков капала слюна, из ноздрей поднимались тонкие струйки дыма. В рубиновых глазах пылала ярость, а с хвостов соскакивали молнии. Сглотнув, Кай быстро отполз назад, пользуясь тем, что противник пока лишь скалился, спрятался за столом. Посредственная защита, но другой на просторной веранде не было.

— Прекрасно, — сказало существо голосом Винд и усмехнулось, — защита мебелью… лучше не смог придумать?

Зверь взвился в воздух и грузно приземлился позади человека. Размером она была немногим меньше ультима-формы тимбервульфа, более изящная и не наполняющая воздух вокруг себя смрадом. От леденящего взгляда глаз, находившихся на одном уровне с его собственными, пробивал озноб. В них явно виделась старшая дочь семьи де Айс, с издёвкой глядящая перед собой.

* * *

Мист рычала и сыпала ругательствами в бессильном гневе из-за того, что никак не могла пробиться сквозь барьеры, поставленные сестрой. Даже если каким-то чудом удалось бы отсечь Винд от магического канала, её резерв просто потрясал, он был подобен огромной цистерне с водой, заполненный под самый край.

— Должно быть хоть что-то… — рыжегривая единорожка пыталась найти брешь в окружающем её плетении, но всё время натыкалась на стену из сияющих символов.

Дзинь.

Пони повернула голову и увидела, что порывом ветра из окна опрокинуло бутылку вина, из которой, булькая, вытекала желтоватая жидкость. Ручеёк медленно тёк по паркету. Если он достигнет первой границы символов у неё под крупом, то это даст шанс освободиться.

— Давай, милый, ещё чуть-чуть… — городская волшебница бросила взгляд на кобылу с синей гривой – та увлеклась игрой и ничего не заметила.

Раздался едва слышный треск, наподобие того, как рвётся тонкая ткань, и последившая за ней небольшая вспышка возвестили о том, что в удерживающее заклинание внесена дестабилизация.

— Пора! – кобылка напряглась – после такого будет болеть рог, и воспользовалась телекинезом, стала растирать вино по полу.

Печати ослабли, и волшебница, оттолкнувшись задними ногами, прыгнула на старшую сестру.

— Ах, ты мелкая…  — зашипела Шторм Винд, пытаясь выкарабкаться из-под своей сестры, но та, зная основные приёмы борьбы старшей, пресекала её попытки.

— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЕГО ФАМИЛЬЯРА! – городская волшебница воспользовалась тем, что её сестра утеряла концентрацию – начала взламывать удерживающие заклятия, — быстро прекратила его травить!

Вместо ответа старшая толкнула головой нависшую над ней кобылку и две пони, сцепившись, стали кататься по полу. Они фыркали, бодались и пинались, совсем как детстве, когда выясняли, чья очередь играть с новой куклой. Пусть сейчас причина была много серьёзнее, ни одна не собиралась применять что-либо опасное.  Кицунэ помотала головой – поступление энергии от хозяйки неожиданно ослабло, а она сама подверглась атаке. Лиса была в недоумении, нападение было произведено той, что была членом семьи, а значит кусать её нельзя.

* * *

— Да что б тебя, — парень метнулся в сторону, избежав челюстей, щелкнувших около его зада.

Некогда опрятная веранда, подготовленная для обеда, представляла собой жалкое зрелище: стол перевернут, стулья поломаны, а изысканные блюда неаппетитной массой покрывали пол. Сияющий зверь неудачно развернулся и, проскользив по полу, врезался в стену, опрокинув при этом последнею оставшуюся стоять вазу на высоченной ножке.

— Отвяжись от меня, ты ***! – землянин схватил подкатившееся к ноге яблоко и швырнул в свою противницу, — что я тебе сделал?

Плод пролетел сквозь голову лисы и, ударившись о стенку, разлетелся на части.

— Слышь ты, коза однорогая! – крикнул Кай и сделал неприличный жест в сторону пушистого фамильяра, — тебе не надоело на меня всякую ерунду пускать? Идеи кончились?

Услышав неуважительной обращение к своей хозяйке, Кайонаги ощерилась и зарычала, но на высокого противника это не оказало эффекта. В следующий миг в неё полетели подавленные фрукты, которые человек подбирал с пола, кидал, сопровождая потоком ругани. Роли поменялись и, лишившись энергетической подпитки, она метнулась в сторону. Образ огромного зверя таял подобно туману, оставляя за двухвостой тёмные полосы, висящие в воздухе.

— Ага! Наша берёт! – восторженно воскликнул землянин, когда метко запущенный апельсин попал между двух хвостов улепётывающей лисицы. Питомец обиженно пискнул, поскользнулся, ткнувшись носом в пол и тут же вскочил.

Мягкие лапы, с белыми носочками, с лёгкостью несли свою иссиня-чёрную хозяйку среди устроенного кавардака. В силу своего небольшого роста, она с лёгкостью проскальзывала между остатков мебели, ваз и другого убранства комнаты, в то время как крупный противник уже выказывал признаки усталости, пока ещё нивелируемые охотничьим запалом.  Внезапно мир вокруг неё померк, став чем-то мягким и плотным, едва пропускающим дневной свет.

— Вот ты и попалась, — помощник городской волшебницы набросил скатерть на свою жертву и закатал её в своеобразную колбаску.

Кайонаги пыталась схватить пеленающие её руки, но Кай лишил свою противницу подвижности и наслаждался бесплодными попытками навредить ему. Рычащий свёрток извивался, фыркал, гневно сверкая своими рубиновыми глазами. Когда человек поднял её с пола, фамильяр Винд решила, что сейчас наступит период расплаты, но вопреки ожиданиям, странно пахнущее существо село вместе с ней к окну, удерживая на руках, будто дитя.

Подавив желание отыграться на беспомощном противнике, парень мысленно укорил себя за возможную добросердечность, но по большому счёту помощница колдуньи была не виновата, она лишь исполняла волю хозяйки. Вблизи кицунэ производила впечатление милого домашнего зверька, чья основная обязанность лежать под боком хозяйки и греть её. Носик морщился, а губы приподнимались, обнажая передние клыки, но, руки лишившие свободы, не причиняли боли.

— Это кто тут такой мелкий-злобный, – длинные белые пальцы потеребили ушко, увенчанное кисточкой, — а?

Видя, что вреда ей не причинят, она расслабилась, шумно выдохнула через нос и уставилась на землянина своими красными глазами.

— Будем считать, что у нас перемирие, — ассистент провинциальной волшебницы коснулся черного носа, — ты ведь чего-то хочешь?

— Тяф! – последовал ответ.

— М-м-м, если я тебя отпущу, ты не будешь меня кусать?

* * *

Некогда красиво уложенные волосы Шторм Винд являли собой причёску типа «взрыв на макаронной фабрике», стоящая перед ней сестра тяжело дышала и так же не могла похвастаться совершенством гривы.

— Ну что, сестра? – синегривая кобылка дунула на локон, зарывавший глаза, — всё ещё не можешь меня победить?

— ТЫ! Ты, какого сена это всё устроила? – копыто серой пони чуть не ткнуло ей в нос, — пригласила, не объяснив причин. А теперь…

— Там же Кай, — колдунья с огнено-рыжей гривой бросилась на веранду, вышибив дверь ударом задних ног, — если он поранился из-за тебя…

От увиденного у тейлсвилльской волшебницы отлегло на сердце, внутренне она приготовилась к тому, что старшая причинит вред человеку, подослав к нему кицунэ, но тут землянин вышел победителем. Или как это было называть? На веранде, приведённой в состояние хаоса, человек возвышался над фамильяром и держал в руке ленточку, которой были подвязаны занавески. К её концу был привязан кусочек сыра. Двухвостая лиса, привставала на задние лапки, пытаясь ухватить еду. Было очевидно, что игра нравится им обоим.

— Что ты делаешь с моей Кайонаги, — крикнула старшая кобылица и в следующий миг взвизгнула, когда младшая дёрнула её за хвост, — ты что?

— Хах? Сестра, что ты тут несешь? — Мист встала лицом к лицу со старшей сестрой, ударив по полу копытом так, что расколола паркетную доску, — не кажется ли, что кое-кто малость перешел границы?

— Я хотела провести испытание, — произнесла лазурная волшебница будничным тоном, — никто не пострадал.

— Мы тебе не предметы твоих экспериментов, — огненно-рыжая колдунья оскалилась, — собирайся Кай, мы уходим.

— Погоди… Давай сядем в сиреневой гостиной, и я постараюсь всё объяснить.

* * *

Пока прислуга заново накрывала стол, сёстры приводили себя в порядок, разойдясь по комнатам. Несмотря даже на сеанс расслабляющего массажа фелледи с изумрудно-зелёными глазами была на взводе. В голове роились мысли от весьма странных, вроде как старшая решила избавить семью де Айсов от наличия непрезентабельно выглядящего фамильяра, до казалось бы обыденных – жестокий тест. Серая пони пробурчала указание, и пальцы сосредоточились на основании шеи, даря умиротворение.

— Да неужели ты мне позавидовала? – губа слегка приподнялась, обнажая жемчужно-белые зубы, создавая при этом некое подобие улыбки, — да не, нет. Не может быть.

— Вот ты, что думаешь? – обратилась она к своему фамильяру.

— Я?

— Сейчас стукну копытом… — пошутила кобылка, — ох… да, вот тут. Чуть пониже.

— Лично убедился — питомица Винд красивая, но слабая и проиграла, как только лишилась магической подпитки, — делился размышлениями землянин, разминая указанную точку на теле. В чём вопрос-то?

— Пошевели мозгами, ты же можешь. Я о сестринской зависти. У тебя был кто-то?

— Не могу точно вспомнить, порой мне кажется, что это просто фантом, порождённый моим сознанием. Скорее это близкий друг, чем родственник.

— Прости, — единорожка уловила нотки грусти в словах своего помощника.

— Да ладно, что уж там. Мне сложно судить, но мне показалось, что я просто ей не понравился.

— Будем пока считать, что так. Такой вопрос, ты прочёл книгу по правилам поведения за столом?

— Эм-м… — Кай отвёл взгляд, вспоминая увесистый томик, с кучей скучного текста, — прости, не успел.

— Это даже хорошо, — коварно произнесла кобылка, а в её глазах блеснул огонёк, — можешь есть как тебе удобнее.

* * *

Шторм сидела за столом и кипела от возмущения — эта рыже-младшая совершенно забыла, как вести себя в обществе. Какое счастье, что родители не лицезрели разворачивающеюся перед ней приотвратную сцену. Скрипнув зубами, она сдержала рвущееся наружу ругательство, произносить которое было совершенно не к лицу фелледи её положения.

— Да сколько можно! — бокалы на столе протяжно звякнули от удара копытом, — ты де Айс или алмазный пёс? Хотя даже эти неотёсанные чурбаны не позволяют себе такого в высшем обществе.

— А что не так? — единорожка подняла мордочку, с неё вниз капал суп, а на нос налипли листики петрушки.

— Будто ты не знаешь, — лазурная волшебница подхватила ложку телекинезом и указала ею на Кая, который с хлюпаньем поглощал первое блюдо через край тарелки, — даже своего фамильяра не удосужилась обучить манерам.

— А зачем мне? — зеленоглазая пони провела языком по тарелке и с удовольствием заметила, как скривилась сестра, — в том городе, где я живу, подобными заморочками не страдают. Земнопони у нас нечасто пользуются столовыми приборами. Зачем тебе волноваться? Меня там никто из высшего общества не увидит.

— Ты это специально? – старшая сестра строго посмотрела на своих гостей, — я же уже извинилась. Кроме того, ты уже в том возрасте…

— Да знаю я! – огрызнулась Мист и резко отодвинула от себя тарелку, — всё ты хочешь меня в табун устроить.

— В этот раз партия очень хороша, ты станешь старшей кобылой. Твоя молодость не вечна, и ты должна дать наследников нашей семье, не забывай об этом.

— Арр-р. Сколько можно. Я. Сама. Решу с кем быть. Ясно? – пони с раздражением махнула копытом и опрокинула бокал, из которого на скатерть вылилось вино, — «избранный для меня» хотя бы в курсе ожидаемого счастья?

— Его зовут Дип Майнер, средний сын. Жеребец статный, правильно воспитанный, станешь главной кобылой в своём табуне. А его отец Джуси Джус, занимает интересную должность. В его ведении поставки продуктов не только для министерств, но и королевской горнодобывающей компании, породнившись, мы автоматически выиграем нужные тендеры. Выиграем, да, ну ты понимаешь. Плюс, мы получим выход на чиновников из Камелу, которые ищут варианты приобретения промышленных холодильников.

— Я! Не! Хочу! – рог волшебницы из провинциального городка, потрескивал от её нервного напряжения.

— И что же нашей крошке надо? Романтики? Приключений? Очнись, твой возраст в самый раз для брака и рождения жеребят. А может ты просто тешишь свой эгоизм, мол хочу то, хочу это.

— Буду вступать в Кантерлосткий Круг Магов! – от этих слов старшая пони умолкла, а за тем громогласно расхохоталась.

— Вот как. Интересный поворот. Я в курсе твоих успехов в Тейлсвилле, ты конечно молодец, победила болотного жнеца, расправилась с бандитами… иного от де Айс не ожидаю. Однако, там не твой уровень. Плюс, тебе будут нужны рекомендации, а я их не дам, мать тоже. Забудь.

— Обойдусь. Все необходимые документы получу по месту работы, экзамен сдам на зло тебе.

— Глупая, ты не понимаешь свалившегося на тебя счастья. Брачный союз идеален.

— Ещё раз нет! Да что на тебя нашло?

— На меня? – рыкнула Винд, а в её голубых глазах в этот момент словно полыхнуло пламя, — лучше ответь мне про это.

Из небольшой сумочки на боку лазурная пони извлекла сложенный газетный лист. Развернув его, можно было увидеть первую страницу «Тейлсвиллльского вестника», на которой были напечатаны портреты Мист, Ренниль с человеком в центре, которого они обнимали. В статье, лишь частично посвящённой достижениями городской волшебницы, говорилось о том, какой прекрасный это праздник «День Согревающего Очага», и как на нём соединяются сердца. Любовь не признаёт расовых различий, и далее в том же духе. У серой пони отвисла челюсть, она не могла себе представить ситуацию, когда номер провинциальной газеты попадёт на стол к семье.

— Теперь ты понимаешь? Всё твой идеализм… Пропади он пропадом, — Шторм перевела взгляд на Кая, — а ты вот что скажешь? Табун без разрешения создали?

— Нет, фелледи де Айс, — человек замешкался с ответом, вытер губы салфеткой, ему показалось, собеседница кое-что уже для себя решила, — мы хорошие друзья, которые пошли вместе повеселиться.

— Прекрасно, ты меня слегка успокоил, хотя мне не нравится, если ты будешь гулять непонятно с кем. Как подчинённому моей сестры я подберу достойную спутницу. Одна добрая пони как раз скоро вернётся из отпуска, — единорожка почесала подбородок, заметив грустный вид парня, — или может ты предпочитаешь крылатых? Грифин? Такая служанка у меня тоже есть. Могу даже деньжат подкинуть, молодым они всегда нужны.

— Сестра!

— Мист, напомни ей, что хоть я не обладаю гражданскими правами, заставлять меня она не может… — землянин кашлянул в кулачок, — а если ей так уж нужен мой генетический материал, готов поделиться им. Лишь бы всё решить миром.

— Слушай внимательно, фамильяр, тут решаю я! Это раз. Не рекомендую проверять границы моих возможностей, это два. Поступай как тебе говорят, и всё будет хорошо — три.

Бросив взгляд на покрасневшую сестру, голубоглазая пони подхватила телекинезом банан и заткнула рыже-младшей рот, обрывая так и не родившуюся фразу.

— Весь процесс должен пройти при непосредственном контакте, мне необходимо будет наблюдать и контролировать, как будут взаимодействовать биополя, прошло ли оплодотворение, — кобыла наклонилась вперёд, проговорив сквозь зубы, подтянув собеседника за воротник, — образно говоря, сдать необходимые жидкости в баночке не пройдёт. Ясно?

Услышанное взбудоражило Кая, что он чуть не поперхнулся от сунутого уже Мист ему в рот кусочка пирожного. Перспектива того, что им завладеет какая-то пони в качестве супруга, да ещё по принуждению, настроение совсем не улучшало. Причём новоявленная спутница жизни, которой придётся ночам постельку согревать, будет работать на его угнетателя. В том, что Винд может это сделать, сомневаться не приходилось, вот только зачем ей это? Вряд ли кобылку высокого положения волновала его личная жизнь.

— Что дорогая? – голубоглазая кобылка слегка склонила голову на бок и посмотрела на единорожку, — твою работу между прочим делаю.

— Ты, ты… — рыжегривая волшебница стала на задние ноги и опёрлась передними копытами на стол, — не смей, слышишь? Он тебе не зверь, чтобы скрещивать по твоему желанию.

— Мы, де Айсы, этим активно занимались в прошлом, даже сейчас продолжаем в не столь явном виде. Забыла, что в наших жилах течёт кровь весьма могущественных существ? Те, кто нам служит, должны быть под стать. Больно любопытная у него сопротивляемость магии, про которую ты писала, не хотелось бы утерять такое свойство, — лазурная единорожка повела плечами, как будто, так и должно быть, затем с хитрым прищуром глянула на свою сестру, — а может ты хочешь его себе оставить? Интересное решение, мне уже любопытно какие у вас будут жеребята. Брак по расчёту для влияния, плюс потомство с интересными свойствами. Такой вариант можно рассмотреть.

— Простите, фелл… — вмешался парень, увидев, что Мист покраснела до такой степени, что из её ушей вот-вот повалит пар.

— Не перебивай меня. Чуть раньше говорили ты без гражданства, хотел бы ты получить его? Официально станешь слугой, с жалованием и социальным пакетом, – единорожка, увидев выражение лица двуного, сделала себе пометку на будущее, что оказалась права, — так вот, покорись. Сделай для меня малыша, и получить нужные бумаги будет не проблема. Дёрну за ниточки где надо, шепну пару слов, одной газете в которой моя хорошая подруга работает главным редактором, и они состряпают жалостливую историю. Ну, так как?

— Мист уже обещала мне помочь с этим, фелледи.

— Ага, она обещала, ла-ла-ла… — передразнила его лазурная волшебница и бросила взгляд на полную возмущения сестру, чьи глаза метали молнии, — сеструха переоценивает свои возможности в плане взаимодействия с бюрократическим аппаратом.

— Впрочем, об этом попозже, — старшая пони махнула копытом и взяла крекер из вазочки, — можешь мне тут не фелледькать, Кай, догадываюсь, что ты обо мне думаешь. И да, тебе, сестрица, наверное, я сейчас повторюсь, но навостри уши и запоминай.

— Слушаю, — напряженным голосом сказала серая кобылка, постепенно успокаиваясь, когда руки человека обхватили её копытце и слегка помассировали его.

— Надеюсь, что слухов о том, что ты вступила в отношения я не услышу, — единорог строго посмотрела на парня и младшую, — тебе следует запретить ему встречи с той странной фестралкой, не хватало того, чтобы она применила особую магию и понесла.

— Это чушь! Чушь! – серая кобылка снова вскочила, толкнула стол, опрокинув сахарницу, — Ренниль просто вызывающе себя ведёт.

Зажав себе рот копытом, городская волшебница поняла, что сболтнула лишнее и, присмирев, села обратно. Не хватало того, что бы семья прознала про то, кем на самом деле является крылатая знакомая.

— Какая-то слишком бурная реакция, тебе не кажется? Мне не нравится то, что я про неё ничего не нашла. Значит она безродная, считай почти не существует. Не приемлемо такую принимать даже в число наших слуг.  Имей в виду, устроишь табун без согласования с семьёй – пеняй на себя, — повелительница льда подхватила бокал, демонстративно обратила его в ледяную глыбу, которую подкинув к потолку, разнесла на кучу мелких обломков, — мне важно знать, получит ли твой фамильяр уроки хороших манер — скоро тебе придётся показаться с ним на рауте, который устраивает мама.

— А если…

— Не выйдет. Я сказала, придётся тебе его продемонстрировать, значит так и будет.

— Да какого, а? Между прочим, я уже сама себя обеспечиваю, сестра!

— Молчи! Итак, раз ни ты, ни твой подопечный не желаете по-простому, придётся идти длинным путём. Отказ не принимается, — синеглазая волшебница пролеветировала на стол письмо, — прочитай его, Кай.

Человек взял в руки желтоватый листок и стал вчитываться, не без удовольствия отметив, что его почерк не сильно хуже. Содержимое вызвало беспокойство, ибо наклёвывалась поездка в дальний городок. С одной стороны, повидать местный мир было любопытно, но, вспомнив о встрече с мантикорой, которая была ещё не самым опасным обитателем, подумал, что с удовольствием посидит дома.

— Здесь упомянуто, то, что из-за чего остановлены работы на шахте. По причине призраков…

— Да не бледней ты так, — синегривая заклинательница издала не то фыркание, не то смешок, — нет там никого. Это всё суеверия. Тебе-то надо будет всего-навсего сопроводить мою сестру и проследить, что бы с ней ничего не случилось. Выезжайте немедленно, пока убытки не стали слишком большими.

— Я не жеребёнок, могу и сама. Пусть он вернётся обратно, там дел наверняка накопилось.

— Нет! Ты одна из де Айс, а значит, тебе не положено появляться одной в таких местах. Точка. Билеты я вам куплю, так что ты совсем скоро отправляешься, — копыто пони указало на дверь, и та распахнулась, повинуясь магии хозяйки поместья, — по возвращении доклад мне на стол и готовься к браку. Скажешь спасибо, если разрешу платье выбрать. Можешь быть свободна.

Изумрудно-зелёные глаза вспыхнули, а с губ было готова сорваться колкость, но рука человека мягко коснулась спины и зарождающийся гнев угас. Кобылка посмотрела на Шторм де Айс, затем, вздёрнув нос пошла на выход с силой печатая шаг, совершенно не щадя при этом дорогой паркет.

## Глава 19

Откинув пурпурную прядь с лица, хозяйка дома вернулась в свой кабинет, села за столик и стала писать. Белое с жёлтым кончиком перо, оставляла за собой ровные и чёткие буквы, многие, кто видел её почерк, сказали бы, что он напоминает узоры инея на стекле.

«Здравствуй, мама! Я отправила Мисти в наши шахты, там нет ничего сложного и опасного. Малышка быстро справится, если надо уволит бестолковых и наймёт других пони. Необходимые полномочия предоставлены. Пусть привыкает решать дела семьи, а то совсем засиделась в глуши. Решение отправить её в Тейлсвилль было верным, мы ожидали пробуждения наследия. Пока в норме, и я полагаю, так будет и дальше. Мисти следовало забрать раньше, очевидно, свобода ударила ей в голову. Впрочем, подходящий супруг для неё уже есть, ты знаешь о ком я. Осталось уточнить порядок проведения свадебной церемонии, всё должно быть в соответствии с семейными традициями. Поручи отцу перепроверить список гостей, считаю, что необходимо добавить того бургграфа из грифоньих королевств. Знаю, тебе Аделхард не нравится, но его связи в Зебрике могут быть полезны.

Отдельно хочу сказать про помощника нашей младшенькой. Это существо, называющее себя Кай, сильно отличается от известных нам фамильяров. Данное существо не демон, даже не их близкий родственник. Он имеет высокую стойкость не только к магии, но и к отдельным видам внушения. Мои иллюзии, а они весьма хороши, оказались недостаточно эффективны против него. Человек, так называется его раса, не воспитан, впрочем, чего ждать от варвара. Проанализировав остатки слюны на посуде и его ауры, я более чем уверена, что смогу присоединить его кровь к нашей. Ты только представь себе, мама, наша семья снова заявит о себе, но не только как бизнес-пони, а как великие маги. Ещё когда наши далекие предки служили королеве Меркурии, они пытались создавать новые формы жизни, но из-за косности взглядов учёных кругов были вынуждены оставить исследования.

Прошу разрешения на проведение эксперимента с человеком в марте следующего года, а в случае удачи и с Мист. Мои записи касательно этого существа прилагаются».

Окинув взглядом написанное письмо, лазурная кобылка свернула лист в трубочку и прошептала заклинание. На поверхности бумажного цилиндрика стали образовываться ледяные чешуйки, которые за считанные секунды покрыли его поблескивающей корочкой. Короткий взмах копыта, и послание исчезло во вспышке телепортации.

* * *

Человек, сидя на кровати в гостиничном номере, упаковывал вещи, стараясь не встречаться взглядом с той фурией, которая ходила из угла в угол и метала молнии из глаз. Рыжая грива была взъерошена, а хвост хлестал по бокам.

— Да что она себе позволяет, думает раз любимица мамы, то всё можно? – пони остановилась, зарычала и снова продолжила курсировать по ковру.

Мист надеялась, как и раньше, приехать домой, пошипеть, а затем расстаться, уехав по своим делам. Ведь до этого всё сходило с копыт, родители неодобрительно цокали языками, старшая сестра величала романтичной дурёхой, вот собственно и всё. Женихи тихонько появлялись, а затем также исчезали из поля зрения. Единорожка не могла припомнить кого-то из знати с именем Джуси Джус, скорее всего он поднялся недавно.

Городская волшебница посмотрела на своего фамильяра – тот с невозмутимым видом готовился к незапланированному путешествию. Телепатическая связь давала понять — спокойствие было напускным, он старался лишний раз не нервировать её.

— Ты просишь доверяться тебе, а сам молчишь, словно воды в рот набрал, — сказала кобылка, стараясь подавить гадостное настроение, дабы не подпитывать им своего спутника, — да, конечно, я не в лучшем состоянии. Пожалуйста, скажи, что ты обо всём этом думаешь.

Волшебница села радом со своим товарищем и коснулась копытом его руки – та слегка подрагивала. Конечно, можно было прочесть мысли, даже если подопечный не согласен, но такой вариант она для себя обозначила как не приемлемый и возможный лишь в крайнем случае.

— Шторм Винд, она… — Кай сжал кулак, думая, как лучше сказать про близкую родственницу единорожки, не вызвав гнева, ибо какие бы не были отношения, речь шла о сестре.

— Гадина, можешь не стесняться, — городская заклинательница сдула прилипшее к рубашке помощника перо из подушки и проводила взглядом его полёт, — освободись и стань лёгким как оно.

— Почему она такая заноза, — ткнув пальцем за окно, словно объект ненависти был там, начал говорить парень, — мне казалось пони такое поведение не свойственно, особенно в отношении родных. Решать за тебя, за меня вопросы отношений, словно знать в тёмные века? Какое у неё право? А я скажу — никакого. Закон будет на нашей стороне. Локк, Дайна поддержат. Мы выполним поручение, а потом вернёмся к нам домой в Тейлсвилль. Если дело в деньгах, то помоги мне устроится на работу. Да я…

Землянин удалил по ладони кулаком, окажись сейчас перед ним старшая дочь семьи де Айс, он бы, не раздумывая, бросился в бессмысленную атаку, лишь бы сбить спесь с этой стервы. Плевать, что она сильнее и противоположного пола – не важно. Мысленно парень представил себя на берегу чистой горной реки, со столь прозрачной водой, что он мог хорошо разглядеть голубые глаза и каждый волосок синей гривы пони, которую он двумя руками прижимал ко дну.

— Ну, тише, тише, — единорожка села поближе, обняла своего фамильяра и положила голову ему на плечо, — соглашусь с тобой, пусть сестрица идёт со своими женихами к Дискорду. Сделаем работу и обратно. Напомни мне кинуть телеграмму Локку про непредвиденную задержку. А теперь продолжай.

— Скажи, что там на счёт необычной крови предков, о которых твоя сестра упоминала?

— Не самая приятная тема, но придётся тебе об этом рассказать. В далеко не самом светлом прошлом, маги создавали химер, которые обладали высоким сопротивлением к магии, но столь серьёзные вмешательства в дела природы сделали их тупыми. Проблему низкого интеллекта, недостаточной продолжительности жизни решить не смогли. Мои предки пошли по иному пути, путём магии они стали получать потомство от союзов с дем… — кобылка на миг притихла, замялась, — иными существами.

— Погоди, мне ты и все остальные говорили, мол, брак с представителем иной расы — это норма. Да что там, Роуз из ополчения сама этого хотела, Ренниль тоже.

— Не путай добровольные отношения и принуждение. К счастью, пока старшая не может связать, разве что давить и пакостить.

— Стоп, — кобылка не так часто видела, как у её помощника расширяются от удивления глаза, — ты сказала, что в тебе есть примесь демонической крови?

— Ам-м, проглочу твою душу! Р-р-р, — попыталась отшутиться пони, но видя серьёзное выражение лица спутника, натянуто хихикнула, — да. Просто последнее подобное «объединение» было давно, ещё до войны с Найтмер Мун, никто не предполагал проявление эффектов спустя столько поколений.

— Я пока не вижу связи между этим и навязанным браком.

— Она есть. У меня потенциал боевого мага, поэтому мне необходимо вступить в круг, но с точки зрения семейного бизнеса, подобная затея не принесёт пользы. Плюс, породнившись с другой влиятельной семьёй, будет легче сгладить мои особенности, если они вдруг станут достоянием общественности. Деньги, деньги – всё упирается в них.

— Прости если задам слишком личный вопрос, но если у тебя кто-то был, это бы проявилось?

— Спроси меня об этом посторонний, я бы потребовала извинений. У меня никого нет и не было. Почему — потом расскажу, и это не из-за моих замороченных требований, как могло показаться после «тёплого общения» с сестрой. Не бойся, ты сможешь найти свою особую пони и будешь счастлив.

— Счастлив? – опечаленно спросил землянин, поглаживая пальцами копыто собеседницы, — ну, не знаю. Никак не могу определиться с решением.

— А, тебе нравятся жеребцы, — буднично сказала кобылка, сделав при этом вид, будто подравнивает копыто пилочкой, — делов-то. Нечего было столько времени стесняться, в любом цивилизованном обществе важна любовь, а не гендерная принадлежность.

— Д-д-да нет… — покраснев, помощник закашлялся, пытаясь понять, как она пришла к такому выводу.

— Шучу я. В чём дело-то?

— Ты же знаешь, мне хочется вернуться в свой мир. Домой к друзьям и близким.

— Ох, опять двадцать пять. Я же говорила…

— Не об этом сейчас. Представь, женился и обзавелся парочкой малышей. Откройся вдруг портал на Землю, и что тогда делать? Ведь как мне будет бросить семью тут? А? Как быть-то?

— Кай, — Мист серьёзно посмотрела на фамильяра, в её груди разливалось приятное тепло, причины которого она сама ещё не полностью понимала, — ты замечательный. Направь нос к Солнцу и оставайся таким дальше. Всё образуется.

— Надеюсь. Кстати, скажи пожалуйста, каковы причины столь уверенного поведения Шторм?

— Мои родители влиятельные бизнес-пони. Титул барона открывал им многие двери, но им хотелось большего. Мой папа Мунлайт сделал рискованное вложение и получил баснословный доход. Мама, родив Винд, принялась плести интриги с целью подвинуть конкурентов. Сейчас они хотят сделать карьеру при дворе принцесс и при необходимости пойдут на крайние меры.

— Ого – знать! Мне казалось, что ты просто хорошо воспитана.

— Без комментариев, хотя, спасибо, наверное, — кобылица проворчала нечто неразборчивое, а затем продолжила, — не хотела подобного развития событий, но теперь… не будем торопиться.

— Полагаю, ты специально не ставишь семью в известность про Башню Салторгата, подсунув мысль о круге магов.

— А сам догадайся, в таком случае, вышли бы мы из поместья?

* * *

Подъехавший с пыхтением поезд с десятью вагонами позади сразу не понравился Каю, уж больно разбитыми они выглядели. Стены были в царапинах, следах кривокопытной покраски, некоторые окна были затянуты какой-то прозрачной плёнкой. А когда паровоз с шумом проехал мимо и затормозил, окутав его клубами дыма, Кай решил, что лучше было бы поехать в повозке. К его сожалению, они не ездили на дальние расстояния.

— Мда-а, она это специально, — протянула пони, увидев, где ей предстояло ехать, — сестрица, ты — вредина. Два полных дня, впрочем, быстрее только по воздуху.

Войдя внутрь, землянин поблагодарил конструкторов за верность традициям, создавшим высокие потолки, такими, что если принцессы пожелают войти, смогут это сделать, не склоняя головы. Привыкшего к местным странностям, Кая уже не удивило, что некоторые пегасы, пользуясь конструктивными особенностями поезда, летали, словно были на улице, выкрикивая предупреждения о своём приближении. С практической точки, зрения это давало возможность поставить три ряда полок вдоль стен. Лёгкие занавески создавали иллюзию уединения. Места для спанья было маловато, и лежак соседа сверху казалось так и говорил: «Ты сейчас получишь по лбу». Подсластило неприятную пилюлю человеку то, что длина полок позволяла лечь на неё в полный рост, а вот минотавру уже пришлось бы изгибаться.

Землянину вспомнилась картина из детства, как он ехал с родителями на море. Духота, шум и неумелые гитарные аккорды. Множество любопытных малышей его возраста, играющих в проходе в догонялки. Непременный запах жареной курицы, помидоров, варёных яиц и дешёвого пива.

— Как же меня это достало, — шмыгнув носом, человек обратился к своей памяти, которая восстановила малозначимый фрагмент, — ты надо мною издеваешься.

Спортивный вестник, приобретённый у грифона-газетчика, оказался не так уж и увлекателен, как на словах. Много места было посвящено фотографиям с соревнований, потом были сухие статьи о том, кто войдёт в новый состав «Вандерболтов», и какие места разделят между собой, вышедшие в финал команды по хуфболу из Эквестрии и Кристальной Империи, а также скандалы, связанные со звёздами спорта. Малость позабавил раздел с шарадами, но ненадолго. Мерно стучали колеса, и парень смотрел, как за окном проплывали пейзажи. Леса сменяли ещё пустые поля, которые потом фермеры засеют пшеницей, кукурузой или овсом, то большие яблоневые сады. В маленьких городках поезд ненадолго останавливался, но в вагон, где ехала единорожка, никто не садился, а многочисленные попутчики не высаживались. Пони растянулась на своей полке и дремала, положив у изголовья бульварный роман, который прикупила в киоске. Его читать человек не смог, слишком слащавая героиня – паладин Селестии, без страха разившая чудищ и робевшая при встречах с возлюбленным. Кай полулежал на боку, опёршись на согнутую локте руку, и сосал леденец. Дорожные неприятности начались практически сразу — соседями оказались пегаски из какого-то армейского подразделения, которые ехали в отпуск. Заливаться сидром они начали практически сразу после того, как поезд отошел от платформы. Хор нестройных голосов под аккомпанемент какого-то струнного инструмента время от времени спадал, когда какая-то кобылка прикладывалась к бутылке, а затем передавала её дальше. Репертуар становился всё более и более откровенным, перемежаясь фырканьем и хрюканьем.

— Ты это куда? — единорожка приоткрыла зелёный глаз, когда человек спустил ногу с полки, — ещё долго ехать. Лучше подремли или просто помечтай, коли не спиться.

— Мне надо.

— Говорила ведь, не пей так много, а фрукты с овощами ешь. Как маленький прямо. Ладно, только быстро.

Около отхожего места, оказавшегося свободным, висела табличка на пяти языках, извещающая о том, что на станциях комнатой уединённых размышлений пользоваться запрещено. Скрипнув, дверь отворилась, явив тесное помещение, в котором под потолком лениво плавали облака табачного дыма. Видавшие виды стены были покрыты ругательствами, странного вида пятнами и неприличными рисунками, из которых человек узнал, что и тут некоторым художникам нравятся большие выпуклости. Какой-то хохмач нацарапал по стеклу «В унитаз поезда при движении лом не бросать». Завершив дела, землянин не без труда выдавил из крана струйку воды на руки, вышел в коридор, но там его уже ждали.

— Крошка минотавр, — посмотрела на него затуманенным взором кобылка, которую он видел на одной из полок, и икнула, — давай пошалим.

— Пожалуй не стоит, мэм, — Кай отступил в сторону давая ей пройти.

— Сейчас я тебе такую «мэм» покажу, — с пьяным хохотом ответила пегаска, — да не робей, тебе ещё и понравится. Ну-ка, по-быстрому.

Пара крыльев мятного цвета обхватили человека за плечи и затолкали обратно. Движением задней ноги, она задвинула дверь в маленькое помещение, отрезав путь к отступлению. Гнусно хихикая, она отклонялась то налево, то направо, не давая жертве сбежать.

— Подсласти мне губки дружок, — незнакомка в мятой форме, навалившись грудью, зажала человека в угол.

Кобылица оказалась сильнее, чем на первый взгляд: попытки оттолкнуть её она подавила, усилив напор. Сопротивление, оказываемое незнакомцем, было существенным, но это лишь распаляло кобылицу. Шершавый язык оставил влажный след на щеке, зубы слегка прихватили мочку уха.

— Отвали, — парень поморщился от выдыхаемых ему в лицо алкогольных паров, отодвигая локтем наглую особу, — иначе огребёшь.

— От тебя? — пони гадко хохотнула и попыталась порвать его одежду, — хотя мне нравится быть грубой.

В следующий момент пурпурные глаза расширились, раздался сдавленный возглас, человек применил приём, который ему показывала Ренниль. Он весьма болезненно скрутил ухо противницы, а затем двинул головой. Последовавший после этого удар поддых – отбросил пегаску назад. В её глазах появился блеск, сообщивший о том, что такой расклад ей даже больше нравится, и она сейчас выполнит своё обещание.

С грохотом открылась дверь, вырвав «с мясом» и так державшийся «на честном слове» замок. Распалённая желанием поразвлечься дамочка почувствовала на шее ледяную хватку. Нечто обжигающее почти перекрыло доступ воздуха, заставив её судорожно сглотнуть. Непонятная сила развернула пегаску, тряхнула, и от вида перекошенного гневом лица огненно-рыжей волшебницы у смутьянки стал проходить хмель.

— Мы только… — промямлила мятного цвета пони.

— Прочь, — несмотря на тихий голос Мист, угроза расправы казалась почти материальной.

— Лайми, ты в порядке? — послышался голос из вагона, за которым последовал топот копыт, — эта рогатка тебе угрожает?

Отдыхающие кобылки сбежались на место происшествия и грозно посмотрели на стоящую у развороченного туалета парочку. Их подруга снова влезла в неприятности из-за своей любви к амурным похождениям. Наличие в качестве участника единорожки пробудила в затуманенных алкоголем сознаниях отголоски древних распрей, когда ещё не было единой страны, и расы враждовали между собой.

— Значит так, уважаемые воины Эквестрии, — подчёркнуто презрительно произнесла волшебница, — ещё кто-то из вас полезет к нему, сильно об этом пожалеет. Я из семьи де Айс и легко могу устроить вам небо в алмазах.

— Думаешь, раз ты из знати, то можно нам угрожать? — мускулистая пони, с причёской в стиле бокс, стала протискиваться вперёд, — ну, так за нашу сестру, я тебе сейчас гриву повыдергаю.

— Со мной мой фамильяр, — всхрапнув, Мист стала рыть пол копытом, — он легко перейдёт в боевое состояние, и мы вышвырнем вас из вагона. Это последнее предупреждение, ясно?

Волшебница старалась не показать своего напряжения и надеялась, что противницы купятся на этот блеф. Времени наложить защитное поле не хватит, поэтому для убедительности она заставила свой рог сверкать, разбрасывая безвредные молнии, которые с треском лизали стены. Краем глаза она заметила, как стали светится узоры на руках вставшего вплотную к ней человека.

— Всем стоять! Какого сена тут происходит? — властно спросила светло-серая кобылка, на мундире которой был закреплён какой-то знак отличия, который волшебница не смогла идентифицировать, — я сержант Лила Скайс.

— Да, какая-то городская фифа поцапалась с Лайми, — подала голос стоящая в задних рядах пегаска, — не сложно догадаться из-за чего.

Раздавшееся хоровое ржание было прервано грубым окриком.

— Спайс, ты опять за своё? – на суровое лицо пони-сержанта набежала тень, придав ему ещё более мрачное выражение, а в голосе зазвучала сталь, — извинись и марш на свою койку. Поговорим с тобой позже.

— Прошу прощения, мэм, такого больше не повторится, — кобылка мятного цвета отвесила поклон и юркнула обратно в вагон.

— Госпожа, не держите зла на мою подчинённую, — обладательница крыльев смотрела собеседнице прямо в глаза, — она хорошая, правда иногда её заносит.

— Всё понятно, извинения приняты, — Морниг Мист вздохнула и покачала головой, — печально слышать об этом.

Сержант посмотрела на то, как колдунья со своим спутником вернулась на места, затем окинула взглядом небольшие повреждения имущества железной дороги. Слава Селестии, всё закончилось достаточно хорошо, травм ни у кого похоже нет… Об остальном можно договориться. Стоп. Кобылка ещё раз прокрутила услышанное, к тому моменту, когда единорожка представилась, и в голове Лилы уже начала созревать план.

Оставшаяся часть поездки проходила в относительной тишине, нарушаемой лишь громким шепотом соседей по вагону. Скрипнула полка, и единорожка, открыв глаза, увидела, как Кай, согнувшись, сел на край койки.

— Что-то хотел? — волшебница сразу перешла на телепатическую связь — фамильяр коснулся виска вытянутым указательным пальцем, сложив остальные в кулак.

— Спасибо. Не вмешайся ты, не знаю, что бы было…

— Я не могла оставить тебя в беде, — копыто коснулось бедра парня, — ты тоже молодец, встал рядом и произвёл впечатление.

— Да что я мог? Несмотря на тренировки, вы пони сильнее меня.

— Ну прекрати уже, не так уж ты и плох. С точки зрения обывателя, особенно не единорога, фамильяр магическое создание — чего ждать не известно. Хотя должна признать, не вмешайся сержант, это нас бы выкинули за борт.

— Мист, чего эта кобыла от меня хотела понятно, но почему именно я? — человек слегка волнуясь, сплёл пальцы рук, — ей что, жеребцов мало?

— Не строй из себя маленького, понимать должен — состояние охоты, сдобренное алкоголем, плохое сочетание, — назидательно разъяснила колдунья.

— Понимаю, но дома они себя так не вели.

— Вспоминай-ка, твоё положение защищало тебя от наиболее наглых поползновений, подкаты Роуз Джем можно не считать – это мелочи. Обратил внимание, что с момента, как ты стал появляться в компании Ренниль, с тобой перестали заигрывать одинокие горожанки?

— Оу-у, порой веду себя как наивный детёныш. Просто не подумал, она всегда такая вежливая и улыбчивая.

— Дружок, все кобылки уловили её скрытое послание. Я бы не назвала все её действия желанием обладать тобой, просто это её инстинкты. Учти, нашей дракулины тут нет, так что держи ушки на макушке и держись подальше от тех, кто считает единственным подходящим для жеребца местом кухню со спальней.

— Вернёмся в Тейлсвилль, закажу ещё литературы про тонкости отношений, — парень залез на свою койку и устроился поудобнее, вытянув ноги, — ещё раз спасибо.

— Только делай это на абонентский ящик, а не на мой домашний адрес.

— Почему? Тебе как городскому магу полагается бесплатная доставка книг, и лимит на этот год ещё не исчерпан.

— Да потому, что меня потом завалят предложениями о покупке чудо-капель, «после которых ваш жеребец сможет долго-долго» или «утерянного способа предков» сделать это самое много больше, — собеседница покраснела и швырнула в друга подушкой, — умеешь же смутить фелледи, негодник.

— Виновен, виновен, — прикрылся руками парень в притворном испуге, — больше никуда без твоего позволения.

Чародейка закатила глаза и отвернулась, не желая показывать свою улыбку – всё-таки хорошо, что спутник не теряет бодрое расположение духа и пытается шутить.

— Так, дружок, — снова обратившись при помощи телепатической связи, сказала кобылка, — вижу, тебе нечем заняться, заставлять тебя копать окоп от забора и до обеда я не буду, но семинар с тобой проведу. Только попробуй не задать вопросы – покусаю.

— Всегда готов! – человек встал на пол и вытянулся по стойке смирно.

— Балаган-то прекрати. Садись и слушай, — прозвучал в его голове голос с ворчливыми нотками, — ты хорошо противостоишь иллюзиям, значит остаток пути буду нивелировать пробелы в твоих знания о них. Итак, как ты знаешь, морок может имитировать не только визуальные ощущения, но и запахи, даже казаться осязаемым. Однако, есть хитрый трюк как это побороть…

* * *

За столиком вагона-ресторана сидели трое и мирно беседовали. Серая пони с рыжей гривой пила чай, стараясь не показывать то, что еда и напитки ей тут не по нраву. За окном пробегали леса, поля и станции близ небольших деревень. В голове колдуньи крутились мысли о том, почему сержант решила их угостить. Пообщавшись мысленно со своим фамильяром, она убедилась, что у него были аналогичные мысли, но пока гвардеец травила армейский байки из жизни, попутно двигая стаканы, назначая их, то башнями, то холмами или горными пиками. Вишенки получили роль солдат, которые стройными рядами загоняли яблоко – расшалившегося дракона.

— Мэм, — начал Кай и бросил взгляд на Мист – та слегка кивнула, — что Вы от нас хотели?

— Просто захотела извиниться за свою подчинённую. Она долго была вдали от дома и тёплой ласки, вот и не выдержала, — пегаска пододвинула землянину грибной салат, — вот, кушай, тебе же он понравился. Вы точно не желаете получить отступные? Всё-таки Ваш фамильяр пострадал.

— Сержант Скайс, — со вздохом произнесла Мист, отставила чашку и обтёрла губы салфеткой, — давайте не будем ходить вокруг да около, детёнышу понятно, что Вас нечто беспокоит.

— Понимаете, хочу попросить Вас о помощи как мага, но после произошедшего…

— Изложите Ваше дело, а там посмотрим, – колдунья положила передние копыта на стол, соединив их друг с другом, — и да, один из аспектов моей работы — это доверительные отношения с клиентом.

Человеку казалось, что пегаска сомневается в правильности решения, но старается это скрыть при помощи светской болтовни. Телепатическая связь была активирована, и обратиться к зеленоглазой колдунье не составило труда, та была настроена негативно. Парень её понимал, после недавнего инцидента ему самому хотелось держаться от этих боевых кобыл подальше. Однако любопытство не давало покоя, и землянин потеребил себя за ухо, стараясь скрыть напряжение.

— Вы правы, мэм, — собеседница на пару секунд умолкла, собираясь с мыслями, — моя просьба может прозвучать странно.

— А? Послушайте, Вы ещё даже не описали проблему, но меня больше беспокоит то, что вы заинтересовались мной, как только я подтвердила принадлежность к семье де Айс.

— Давайте по порядку, — человек взял инициативу, достал из сумки блокнот, перо и походную чернильницу, приготовился записывать, — Ваше полное имя Лила Скайс, так?

Сержант кивнула, в нескольких словах рассказала, откуда она и перешла к сути дела. Единорожка слушала, бросала взгляды на записи своего фамильяра – на почерк уже можно было смотреть без дрожи в коленках, да и глупые ошибки отсутствовали. Рассказанная история выходила интереснее, чем казалась на первый взгляд, ибо затрагивала предстоящее дело по поручению семьи.

— Итак, кем миссис Блоссом Вам приходится? –человек поудобнее перехватил перо и макнул его в чернильницу, — постарайтесь обойтись без жаргона.

— Двоюродная сестра, и да она просто мисс. Особая пони моего школьного товарища. Он всё никак не решится затабуниться. Ох, балбес… — бросила кобылка, заглянув в записи помощника волшебницы, и добавила, — Хейзел пишется через «е», а не «а».

— Ей доверять, да или нет? – зеленоглазая колдунья проигнорировала взгляд пони, в котором читалась попытка разглядеть её суть.

— Да… Думаю да. Молодые и зелёные, захотели самостоятельности. Помогла им устроиться, без образования быстро найти место получилось лишь в Димдене, — светло-серая кобыла скривилась – её материалистский подход практически не оставлял места всякой мистике, — раньше я не придавала особого значения их рассказам. Они суеверные, склонны пугаться всяких природных знаков, одно дело пришельцы с иных планов, магия, проклятия, а теперь — призраки. И вот на сцене появляетесь вы. Единорог из де Айсов, с боевым фамильяром. Сложила два и два, а в итоге получается, что дело-то серьёзное.

Огнено-рыжая заклинательница нахмурилась – простое на первый взгляд задание обретало иные цвета. Сестра считала происшествия на шахте сказками недалёких рабочих, впрочем, она тоже придерживалась аналогичного мнения. Да, конечно, информацию от гвардейца стоило учесть, но она там не была. Кузина со своим кольтфрендом, показания, которых имеют сомнительную ценность. С другой стороны, всё происходящее может быть чем-то большим. Если всё сложится идеально, то проще будет убедить семью в своей полезности, отличной от положения чьей-то там жены. А это значит, новый шаг по направлению к башне Салторгата и к Кругу Магов … Пусть это будет не завтра, не послезавтра, но этот момент точно наступит. Мист внимала собеседнице, слушала как скрипит перо Кая, попутно давая помощнику указания, чему следует уделить внимание при записи.

— Спасибо за рассказ, — зеленоглазая единорожка сложила копыта на груди, — ваша информация была полезна.

* * *

Множество свечей, расставленных вдоль стен, едва освещали дрожащим в порывах сквозняка пламенем круглую комнату. Вокруг мерзкого вида статуи стояли четыре фигуры, с макушек до самого пола закрытые плотными плащами, полностью скрывающими фигуры. Идол представлял собой похожее на огромного слизняка создание, обладающее щупальцами и полуприкрытой клыкастой пастью. Около ног кажущегося стеклянным чудища находилась чаша, доверху наполненная густоватой тёмно-красной жидкостью. Высоко над ними, теряясь в темноте, был свод потолка из полированного мрамора, поддерживаемый витыми колоннами. Голоса одновременно затянули заклинание, нарушив тишину, которая много веков царствовала в заброшенном храме.

«Дух горы, услышь наш зов,

Бремя сбрось своих оков.

Вспомни древний договор

И судьбы свой приговор,

Коли вкусишь ты жертвы кровь

Будешь нам покорный вновь.

Нас к победе приведешь,

Сам же тело обретёшь.

Будешь землю вновь топтать,

В сердца смертных страх вселять,

Все склоняться перед нами,

Будем мы сильней с годами.

Всех в полон себе возьмём

Непокорным смерть несём».

Несколько минут ничего не происходило, и присутствующие стали гадать, всё ли они сделали правильно, ибо даже небольшая ошибка могла иметь ужасающие последствия. Самая молодая из заклинателей обеспокоенно посмотрела на жертвенную кровь, она вызывала опасения. Вдруг Спящий не принял подношение, ибо она не принадлежала девственнице. Но вот выполненное из прозрачного хрусталя полое изваяние стало заполняться клубами чёрного дыма, наподобие туч, между которыми поблёскивали миниатюрные молнии. В комнате стало холодать, и облачка пара начали вылетать из их ртов, но теплая одежда не давала морозу сковать их тела. Письмена на выщербленных временем каменных плитах загорелись бордовым огнем, а с нижних этажей раздался рёв – древнее существо пробуждалось.

— Наконец-то, мы почти у цели, — самая высокая фигура ударила по полу копытом, — за мной, мои дорогие, осталось завершить обряд.

— Ты уверен, что уже можно? – недоверчиво спросила ближайшая участница обряда и переступила с ноги на ногу, — ведь…

— Пока ещё не поздно, вернём его в небытие, — звонкий голос принадлежал очень молодой пони, — если ошибёмся, то это будет просто зверь. Тупой. Злобный. Бесполезный. Либо выйдет из-под контроля.

— Доверьтесь мне, я знаю, что делаю, — жеребец заправил выбившеюся из-под капюшона фиолетовую прядь, — идем. Мы с ним не диспуты вести будем.

* * *

Вокзал Димдена представлял собой достаточно унылое зрелище: простенькое деревянное здание с грязными стенами и давно не мытыми окнами. Станционный смотритель встретил их усталым взглядом, затем внёс отметку о прибывших в журнал. Заметив, что высокое существо, сопровождающее прибывшую кобылу, внимательно рассматривает его, пожилой пони отвёл глаза, окруженные сетью морщин, и что-то пробормотал. Выдав стандартное пожелание удачного дня, служащий тут же затворил двери в свое помещение, через уменьшающуюся щель Каю показалось, что пони начертал в воздухе какой-то символ, кроме того, через небольшое окошко станционный смотритель следил, чтобы гости их городка ничего не забыли на станции.

Скрипучие доски настила вокруг здания вокзала местами были продавлены и не заменены, вместо этого на них сверху просто положили новые. Вдоль вымощенной булыжником дороги стояли слегка покосившиеся черные чугунные фонари, с сильно закопчёнными стёклами. В небе летали неизвестные Каю птицы с бледно-бежевым оперением и резкими криками оглашали окрестности. Налетевший ветер принёс запахи серы, смолы и ещё какой-то гадости, от которой человек поморщился и потёр нос.

— Осторожно, — парень вовремя отпихнул волшебницу в сторону, и бомба, снесённая пернатым созданием, сидящем на фонаре, пролетела мимо огненно-рыжей гривы.

— Оу… спасибо, — пони улыбнулась, а затем указала копытом в сторону двухэтажного здания из красного кирпича, — нам туда.

— И такой момент, — зеленоглазая эквестрийка извлекла телекинезом из сумки цепочку с фамильным гербом, — возьми его, на случай если кто-то решит помешать тебе.

Золотистый медальон был покрыт инеем, но совершенно не холодил рук. Стоило подольше задержать взгляд на его гладкой поверхности, как узор приходил в движение, создавая иллюзию метели над ледяной пустыней.

— Благодарю, — землянин повесил символ на шею, и как только пальцы прекратили его касаться, на нём снова проявилось бело-голубое дерево, прикрытое круглым щитом, — обязательно оправдаю оказанное доверие.

— Ты мой фамильяр, как я могу не верить тебе? – колдунья окинула взглядом своего спутника и поправила его воротник, — следи за своими словами и будь осторожен.

Разительное отличие от Тейлсвилля било в глаза – тут нигде не росла трава, что уж говорить о цветочных клумбах. Дома не поражали разнообразием расцветок и отделки, всё сплошь однотипные сооружения, обшитые вагонкой, с низкой треугольной крышей, покрытой грязно-желтой черепицей. Казалось, в воздухе разлито какое-то напряжение, посмотрев на единорожку, человек заметил, что и она тоже это ощутила. Встреченные пони с обеспокоенными взглядами смотрели на новоприбывших. На окнах висели сплетённые из веточек и цветных ленточек примитивного вида поделки, похожие на пони, вооруженных пиками

— Хм, вот оно как, – человек подошел к ближайшему окну и осмотрел фигурку, закутанную в тряпочку, имитирующую одежду, — это же вроде оберег. Сплетён весьма примитивно, рун нет, заряженных кристаллов тоже. Думаю, в нашем случае это просто висюлька.

— Не зря мои книжки читаешь, продолжай в том же духе, — осмотрев покачивающийся на ветру амулет, волшебница фыркнула, — ерунда, конечно, полная, никакого проку. Защита от несуществующих призраков! Ха!

Пони собралась отойти от дома, как её внимание привлёк звук скрипнувшей двери, и оттуда показалась мордочка кобылки.

— Фел-л-е-еди, вы вол-шебни-и-ца? Вы… вы прибыли помочь? – голос дрожал и иногда пропадал совсем, — тут…

Договорить незнакомке не дали, кто-то другой затащил её внутрь и захлопнул дверь, из-за которой донеслось приглушенное: «Простите!»

Мист вздохнула, в письме, с которым она ознакомилась у старшей сестры, говорилось, что на шахте проблемы, но не настолько же… В след захлопнувшейся двери, некоторые жители, выглянувшие на улицу, спешно попрятались в свои дома и осторожно подсматривали из-за приспущенных занавесок. Ничем не примечательный городок на какой-то миг напомнил единорожке удаленное поселение из бульварного романа ужасов, усмехнувшись, она подмигнула притаившейся за занавеской пони, снова направила свои копыта к зданию администрации.

На ровной площадке, представлявшей собой круг, засыпанный мелким белым гравием, глазам человека предстало то, что он раньше видел лишь на картинках. Кай обошел кругом футуристичную конструкцию с двумя парами крыльев, и потрогал рукой её гладкий, отполированный почти до зеркального блеска борт. Первой мыслью было, что это какая-то странная скульптурная композиция, но наличие подсохшей грязи на опорах – полозковом шасси, следы, как если бы кто-то двигал конструкцию, и сильный запах масла, намекали на то, что это устройство предназначено для передвижения.

— Любопытная штука, – Кай кивнул в сторону воздушной машины и обошел вокруг, — а она ещё летает или в не рабочем состоянии?

— А то! У родителей была такая же модель, — единорожка подошла к летательному аппарату и с любовью окинула его взглядом, — до сих пор помню, как взлетать и садиться.

Мист подошла к носу и осмотрела установленную там кариатиду, она представляла собой выполненную из дерева фигуру морской пони. Королева Ново, правительница гиппогрифов, устремила свой взор куда-то в бесконечность, по её лицу было видно, как она наслаждается каждым мигом движения. Две покрытые блестящими пластинами трубы, торчащие из крыши, сияли подобно золоту. Через полукруглый фонарь кабины можно было рассмотреть кабину пилота и его кресло, обшитое атласной тканью.

— Просто невероятно, – парень аккуратно покачал крыло рукой, — как такая машина летает на энергии пара. У нас такое считается очень неэффективным.

— Вот увидишь их в небе — передумаешь, — пони встала на задние копыта, затем выставила переднюю ногу вперед и обернулась кругом, — решено, когда мы с тобой всё-таки выберемся в столицу, я тебя обязательно покатаю по воздуху.

— На большом прогулочном корабле, с рестораном и бассейном, — мечтательно произнесла кобылка, — так что чем лучше ты мне помогаешь, тем быстрее я заработаю на это денег.

Из окон кирпичного здания доносились голоса – рабочий день был в самом разгаре. Открыв дверь из морёного дуба, человек пропустил пони внутрь и вошел сам. Напротив входа сидела пегас-секретарь, и что-то писала на листе бумаги. На краю стола была большая стопка документов, из которой пони брала лист, что-то внимательно изучала, затем ставила с резким стуком печать и откладывала лист в сторону.

— Я могу вам чем-то помочь? – не поднимая взгляд, ответила заученной фразой лавандовая кобылка, — если вы к администратору, то он сегодня сильно занят.

Рыжая колдунья извлекла из сумки медальон с фамильным гербом и продемонстрировала секретарю. Пони выскочила из-за своего стола и, поклонившись, затараторила: «Простите, что Вас не узнала. Это хорошо, что Вы пришли. Надеюсь Вам удастся убедить рабочих продолжить работать как раньше. А ещё…».

Оборвав словесное излияние, Мист потребовала проводить её к управляющему – секретарша кивнула и, поправив очки, повела пришедших на второй этаж. По пути им встречались снующие туда-сюда пони, одни, судя по каскам с фонарями, были шахтёрами, другие были из армии офисных клерков. Если первые несли на лицах печать тревоги, то вторые смотрели на них с лёгкой толикой превосходства.

Из-за двери кабинета послышались резкие голоса, собеседники иногда переходили на ругательства. На скамейках ожидания сели пара весьма мускулистых кобылок и о чём-то возмещено перешептывалась, бросая гневные взгляды на дверь. Секретарша прижала ушки и покраснела: «Простите фелледи, что Вам приходится это слышать».

В следующий момент дверь с грохотом распахнулась, и оттуда вышел просто огромный жеребец, с коротко стриженой гривой. Развернув голову, он бросил: «Мы так не договаривались, приятель. Подумай или делай всё сам».

Сплюнув на пол, белый пони прошел рядом с Каем, оттолкнув двуногого плечом и с силой впечатывая копыта в пол, направился к лестнице. Ожидавшие его кобылки, резко поднялись с мест и устремились за ним.

— Прошу, — пегаска взмахнула крылом, — администратор Фэнг будет рад Вас принять.

В кресле с высокой спинкой у широкого стола сидел абрикосового цвета единорог. По его покрасневшим глазам и слегка растрёпанной фиолетовой гриве с чёрными прядями было видно, что он давно не спал. Уши жеребца нервно подрагивали, когда она поднял взгляд на вошедших.

— Госпожа де Айс! Вы прибыли! – схватился за сердце управляющий и подбежал, чтобы помочь дочери владельцев сесть, — последние дни были напряжёнными, но я справляюсь.

— Ладно, давайте к делу, — Мист кивнула человеку, чтобы тот встал рядом, — расскажите мне, что случилось. Расслабься, Кай, и буравить его взглядом не надо.

— Хорошо. А это кто? – кивнул в сторону высокой фигуры в сером плаще администратор, — может он или она отойти подальше. Мороз по коже какой-то.

Пони ожидал увидеть под большим капюшоном морду какого-то страшного существа, и поэтому слегка удивился плоскому и светлому лицу. Напрягало то, что спутник дочери семьи владельцев был снаряжён большим числом зачарованных вещей. Такой явно не кофе в постель подаёт. Неужели наверху обо всё догадались? Да нет, не могли, просто бы не успели. Отсутствие когтей на конечностях, в которых он удерживал длинный посох, немного успокаивало. Впрочем, клинок висевший на боку, даже в ножнах, выглядел зловеще. Прижав уши, жеребец нервно стучал копытом, прикидывая шансы на экстренную телепортацию.

— Представляю вам своего фамильяра Кая, — с оттенком гордости произнесла волшебница, видя, какое впечатление её спутник произвел, — он сопровождает меня повсюду, на случай всяких чрезвычайных ситуаций.

— Да прекратите так пялиться на него, — перехватив взгляд Фэнга, добавила волшебница, — это раздражает. Думаю, нет нужды называть цель моего визита.

Единорог поскрёб копыто о копыто, наличие такого спутника у прибывшего мага не предполагалось, хорошо хоть глаза не пылают, да на лапах когтей нет. Впрочем, от де Айсов следовало ожидать подобного. Нужно как можно скорее известить жен. Подавив волнение, начальник начал рассказ, понадеявшись, что этот спутник лишь выглядит угрожающе.

— Разумеется. Всё началось с появления порченой руды, — жеребец открыл ящик для образцов, который поднял из-под стола, и положил перед кобылкой покрытый пушистой иссиня-зеленой плесенью булыжник, — вот, сами видите. А тут она очень богатая…была.

— Хм, ну так это следы скальных паразитов… — Мист вращала перед собой поднятый телекинезом образец, — пошлите команду с воспламенителями, делов-то. Однако проблема ведь не в этом?

Кай почувствовал странный неприятный запах. Прочный на вид камень стал разваливаться на куски от лёгкого сжатия магической хватки спутницы. В местах разлома становилось видно, что таинственная поросль глубоко пустила свои корни, разрушая породу.

— Это ещё не самый худший случай… — управляющий тяжело вздохнул и переложил листок с записями так, чтобы посетители могли видеть, — некоторые ходы даже обвалились. Такого я ещё не видел – эти твари жрут даже убогую руду. Наиболее неприятная проблема в том, что шахтёры видят призраков и отказываются работать. Мне даже пришлось изолировать целый сектор.

Единорожка подхватила телекинезом показания свидетелей и пробежалась по ним взглядом. Ничего толкового там не содержалось, описания встреч с выходцами из потустороннего мира отдавали фольклором и бульварным чтивом. Одно дело — это демоны, импы или стихиали, которые могли не только навести страху, но и представлять опасность. А вот где можно встретить баньши или букана? Кобылка пробормотала неласковый комментарий касательно суеверий и, отложив записи в сторону, посмотрела на своего подчинённого.

— Похоже, вы не очень-то в это верите, — парень хрустнул пальцами, а затем указал на карту шахты висящую на стене, — красными флажками вы отметили места контактов? Я в курсе произошедшего, но глядя на вас, нам с фелледи де Айс кажется — вы слишком спокойны.

— Мистер фамильяр…

— Лучше Кай, — поправил его человек.

— Хорошо, Кай. Я рационалист и не верю во всякую мистическую дребедень, как и работники административного отдела. А вот рабочие суеверны, им слышаться голоса, мерещатся фигуры, которые ходят сквозь стены. Стали даже говорить, что Подгорный Король решил забрать шахты себе, — управляющий стукнул копытом по столу, — и теперь эти болваны отказываются работать.

— Госпожа, — управленец опустил голову, поймав не предвещающий ничего хорошего взгляд кобылы и, слегка запинаясь, сказал, — прошу прощения, но всё происходящее может негативно отразиться на цене шахты и количестве поступающего продукта.

— Тебя поставили на эту должность, дабы такого не было. Почему, я Морнинг Мист де Айс, должна отрываться от своих важных исследований и заниматься тем, что ты должен был самостоятельно решить. Особенно если утверждаешь, что мол ничего серьёзного нет.

— Простите, — жеребец пригнулся к столу, — виноват – исправлюсь.

— Разреши добавить, — парень перевел взгляд на Мист, та кивнула и велела продолжать, — согласно правилам, вы должны заниматься просвещением сотрудников, бороться с серостью и суевериями. Если же есть подозрение на присутствие обитателей иных миров, вы обязаны провести расследование. Что было сделано?

— Итак, — волшебница поёрзала в кресле, устраиваясь поудобнее и видя то, что собеседник колеблется и мямлит, добавила, — каков результат?

— Проверка была, но… — Фэнг развел копытами в стороны, — ни я, ни мои жены ничего не обнаружили. Это отраженно в отчёте, если что. Приглашать сторонних специалистов вредно для имиджа, плюс сами понимаете — нелепые слухи тоже делу не помогут.

В кабинете повисла тягостная тишина. Абрикосового цвета начальник сглотнул, стараясь сохранять спокойствие, глядя то на человека, то на заклинательницу. Они прибыли раньше, чем он планировал. Ещё бы пару дней… но нет, хозяева неожиданно решили устроить личную проверку. Ухо жеребца дёрнулось – присутствие одетого в плащ гостя напрягало. Читали ли сейчас его мысли? Вряд ли – иначе бы беседа шла в ином ключе.

— Я сама со своим помощником спущусь в шахты, — пони подошла к карте, прикидывая, откуда лучше начать, — распорядитесь выделить сопровождение.

— Госпожа де Айс, — единорог помотал головой, выражая несогласие с этой идей, устраивать экскурсии не входило в его планы, — давайте я просто ещё раз поговорю с паникёрами? Психолога приглашу. Подпишите мне дополнительные расходы, и проблемы не станет. А под землёй грязно, душно и опасно. У вас же нет никакой подготовки, а за безопасность отвечать мне. Столь благородной пони не стоит марать копыта в пыли подземелья.

— Ты говоришь мне, что делать на шахте принадлежащей моей семье? – волшебница взглядом указала Каю на своего собеседника, землянин встал со своего места, подошел к креслу управляющего и оперся на свой посох.

— Но опасно же, риск для здоровья, — косясь на фамильяра, быстро пробормотал Фэнг.

— Послушай, не перечь мне, — прошипела кобылка, сощурившись.

— Спокойнее, — ассистент колдуньи похлопал сидящего пони по плечу, — ничего плохо ещё не произошло.

— Так вот, приятель. Я тут, потому что ты неэффективен. Выдели мне сопровождение, завтра пойду туда, хочешь ты того или нет, — пони развернулась и пошла к выходу, — а пока, пусть твой секретарь обеспечит меня жильём.

* * *

К выбору комнаты волшебница подошла скептически, наплевав на слова нервной пони из обслуги, которая причитала о проклятии, выбрала то жильё, где недавно видели посетителя из иного мира. Двустворчатые окна, к великому сожалению не открывались, и новым жильцам пришлось довольствоваться форточкой. Выцветшие обои покрывали стены, на которых располагались чеканные картины, изображавшие портреты не известных им пони. Под потолком висела одинокая лампа, распространяя по комнате запах керосина. Повесив плащ в начавший рассыхаться шкаф и сложив рядом оружие, человек продолжил осмотр комнаты. Под мутным зеркалом, покрытым по краям тёмными пятнами сырости, висел умывальник. Те самые удобства были во дворе, человека передернуло, когда он о них подумал – жуткая и вонючая дыра, где постоянно сквозило. Однако единорожку это не слишком побеспокоило, она лишь закатила глаза – всё-таки лучше, чем под кустом.

— Мист, а мы на эту кровать поместимся, — произнёс он, разглядывая узкое ложе, — где мне расположиться на ночь?

— В смысле? – пони удивлённо посмотрела на фамильяра, — рядом со мной, где же ещё. Уже же спали рядом, так какая тут проблема?

— Ну, просто она такая такая… — Кай почесал затылок, думая, как лучше объяснить своё смущение, — узкая.

— Обнимешь меня и делов-то, так даже теплее будет. И чего это тебя снова беспокоит?

* * *

Даски Фэнг, нервничая, стоял перед самодельной картой известных ему проходов и при помощи пера делал отметки в наиболее важных местах. В связи с непредвиденными обстоятельства придётся сократить изыскания и взять лишь самое ценное. Впрочем, была надежда, что эта рыжая бестия со своим цепным псом сгинет в тёмных проходах, благо там был кое-кто весьма голодный.

— Итак, мои любимые, — обратился он к стоящим рядом жёнам, — приступаем к оговоренному плану. Да укроет вас Тьма.

— Ночь наш союзник, — был ответ трёх голосов.

* * *

Пони, отдыхающие в таверне, посмотрели на вошедших — их внимание привлек двуногий спутник дочери хозяев с мечом. Приличная одежда, явно сделанная на заказ, говорила о том, что обладательница фамильяра дама, имеющая приличный доход и не скрывающая это. Не смотря на уличную грязь, его обувь была весьма чистой. Пришелец выбрал столик поопрятнее, смахнул крошки с табуретки и, протянув руку рыжегривой кобылке, помог ей усесться поудобнее. Некоторые посетители с завистью смотрели на личного слугу, который повязал спутнице салфетку, поправил складки её одежды и убрал на подоконник вазу с увядшим цветком.

— Со мной бы так кто носился… — мечтательно прошептал грифон и задумался, что можно подать знатному клиенту из имеющейся нехитрой снеди.

Трактирщик подошел к столу новоприбывших и поздоровался. Снова было то же самое, странный спутник пони рассматривал его во все глаза и даже не пытался это скрыть.

— Добро пожаловать, фелледи, — обладатель желто-оранжевого оперенья слегка поклонился, — меня зовут Ралти. Что будете заказывать? И пожалуйста, не надо на меня так смотреть.

— Мне пирог с рыбой и красный чай, — Мист заглянула в принесённое меню, судя по свежему виду которого, можно было предположить — данный лист плотного картона был сделан специально для неё и выбрала лучше, что там было, — ему тоже самое. Ты не против?

— Ага, — Кай кивнул, а затем снова оглядел на своего собеседника, — а можно вопрос?

— Моя мама занималась картографированием источников магии, а это сказывается на потомках, — с кислым выражением мордочки произнёс грифон, — а сейчас, если позволите, я вернусь к своей работе.

Сидящие в зале пони перешептывались и наблюдали за сидящей волшебницей. Некоторые уже знали, кто они такие, и делились информацией с товарищами. Судя по отдельным голосам, некоторые сомневались, другие надеялись, но стоило глянуть в ответ, как наблюдатель тут же отворачивался и делал вид, что рассматривает стены.

— Мист, — постукивая пальцами по столу, произнёс человек, — этот Фэнг, он давно работает на твою семью?

— Немногим более пяти лет, никаких нареканий за всё время работы не было. Однако он тебе не понравился? – пони принялась возить солонку по столу, огибая, будто скалы, кисти рук своего спутника, — есть что-то не то, да?

— Глазки бегают, дёргается, про цену чего-то бросил. Да и в проверке были задействованы его кобылы… — спутник волшебницы перехватил фарфоровый сосуд ладонью, — поймал! Вот что ты делаешь?

— Да так, дурачусь, – пони показала кончик языка и фыркнула на фамильяра, — мне пока не ясны мотивы… Сбить цену и самому купить? Такой трюк быстро вскроется.

Раздалось тихое покашливание, как словно обращающийся извинялся за своё вторжение. Глазам сидящих за столом предстала крепко сбитая фиолетовая пони, в короткую черную гриву которой была вставлена маленькая заколка в виде трёх розовых бабочек. Голубые глаза кобылки бегали из стороны в сторону, а сама она нервничала.

— Эм-м-м… можно с вами поговорить? – раздался тихий голос, — вы ведь прибыли помочь нам?

— Садись и ничего не бойся, шахта принадлежит моей семье, так что если у тебя проблемы — выкладывай, — волшебница кивнула, указывая на место между собой и фамильяром.

— Меня зовут Мун Петал, я шахтёр. Вы ведь пришли сюда из-за них? – негромкий голос терялся в общем гомоне, — появились… призраки.

— Администратор Фэнг заверяет, что это всё сказки, — Мист заглянула в лицо собеседнице – та, по всей видимости верила в то, о чём говорила, — и я не ощущаю никаких следов особой магии или экстрапланарных сущностей.

— Но они есть, — окинув зал таверны взглядом, кобылка добавила, — он просто… не хочет их замечать. А Буч, под предлогом пресечения паники, заставляют всех молчать о призраках, либо грубо насмехается.

— Даже так, – единорожка прикинула насколько далеко зашел управляющий, если отдал подобное распоряжение, не известив их семью, — это кто такой?

— Большой белый жеребец, — всё тем же тихим голосом произнесла работница, — он красит свою гриву в ядовито-зелёный цвет. Точно не пропустите, с ним всегда две кобылы из его табуна… злющие мегеры.

— Хей, а я его видел, — человек щёлкнул пальцами, — тот самый, который ругался с Фэнгом, а затем меня толкнул.

— Ясно, — Мист кивнула грифону в знак благодарности, когда тот подошел и поставил на стол заказанный ужин, — мне было бы интересно услышать твоё мнение обо всём этом.

Пока рудокоп вела свой рассказ, лицо колдуньи менялось от удивлённого до возмущённого, события действительно принимали неприятный оборот, но к счастью, вездесущие газетчики ещё об этом не пронюхали. Если верить рассказу, тут действительно творилась какая-то мистика, либо это было очень хорошо разыгранное шоу.

— Ох, чует моё сердце… выйдет мне это боком, — подумала единорожка, ободряюще улыбнулась и коснулась своим копытом ноги Петал, после чего та продолжила, — что-то произошло в шестом штреке. Его закрыли, но говорят, все твари попёрли оттуда.

— Вот значит, как, — волшебница прикинула, сколько ей пони взять для сопровождения, ибо на первый взгляд затея выглядела как обычная инспекция, — этот хмырь мне об этом умолчал… Ну что же, я прибыла как раз для решения местных проблем. Сохраняйте спокойствие, и да хранит вас принцесса Селестия.

— Фелледи де Айс, — фиолетовая кобылка замялась и потупила взор, — моя просьба прозвучит странно, но можно ваш помощник сопроводит меня? Уже темнеет, могут появиться они…

— Хе? – волшебница даже поперхнулась от удивления, — ты же вроде не маленькая.

— Простите, — голубые глаза жалобно смотрели то на единорожку, то на её высокого спутника, — но ведь он ваш фамильяр, а значит сильно магический, и все призраки испугаются.

— Кай-то? – кобылка глянула, как ухмыльнулся парень, услышав такого заявление, — ну… ладно. Проводи её до дома и сразу возвращайся.

В небе начинали проявляться первый звёзды, и вечерняя прохлада заставила человека запахнуть плащ. Солнце опускалось за горы, окрашивая из вершины в пурпурный цвет. Через зашторенные окна домов пробивался золотистый свет – обитатели Димдена занимались своими вечерними делами, кто-то звенел посудой и готовил ужин, другие о чём-то приглушенно беседовали. Шорохи, лёгкое покалывание в голове говорило о том, что Мист воспользовалась их связью и теперь смотрит на мир его глазами.

— Спасибо, что решили пройтись со мной, — нарушила молчание идущая рядом пони, — осталось ещё три дома, и мы на месте.

— Тебе знакома Хейзел Блоссом, она с вишнёвого цвета гривой, работает тут поварихой, — землянин припомнил описание внешности местной работницы, данной сержантом, — бордовая шерсть.

— Её-то? Конечно, — лицо спутницы просветлело, — мы с ней снимаем домик на двоих. Правда она в последнее время вся на нервах, впрочем, как и многие тут.

— Поговорить бы с ней, — человек поправил одежду, закрываясь от вечерней прохлады, — желательно…

Договорить он не успел, из тени дома вышел белый жеребец с ядовито-зёленой гривой, по бокам от него встали, переминаясь с ноги на ногу пара кобыл. Мордочки всех троих не выражали ничего хорошего.

— Добрый вечер, эверипони, — Кай помахал рукой, появившимся перед ним жителям, — хорошая погодка?

— Просто замечательная, господин, просим разрешения, — слащаво проговорил пони с такой неприятной улыбкой, от которой черногривая спутница фамильяра вздрогнула и жалобно посмотрела на человека, — о диалоге тет-а-тет с нашей подругой.

— Положим, она не хочет с вами общаться, — рука человека легла на рукоять клинка, — давайте разойдёмся тихо и мирно?

— Да я не собираюсь ничего ей делать, правда, мои милые? – спутницы белого жеребца закивали, — просто хотел попросить её не отвлекать ваше драгоценное время на глупые слухи.

— Вот ты и попросил её, это всё?

— Нам просто нужно перекинуться парой словечек, — начала кобылка стоящая слева, — пять – семь минут, не более.

— Не-а, — Кай бросил взгляд на сопровождаемую им фелледи, помотал головой, а затем кивнул в сторону боковой улицы — мол, уходите, — разговор окончен. Доброй вам ночи.

Вторая спутница большого жеребца сделал шаг вперёд, собираясь что-то сказать, как вдруг замерла. Медальон, висящий между складок одежды и выглядящий в сумерках не особо примечательно, засветился.

— Что… как так? – не поняла пони, переступив с ноги на ногу, — у тебя…

— Именно, ты поняла верно, — улыбнувшись, произнёс человек и погладил герб, — у меня спецполномочия, делегированные лично фелледи де Айс. Я могу применять силу, если мне мешают или сотрудникам компании угрожают. Освободите проход!

— Назад, мои дорогие… — обладатель ядовито-зелёной гривы осмотрел стоящую перед ним двуногую фигуру, покачал головой, — мы уходим. Не надо проблем. Простите, что Вас потревожили.

Когда троица скрылась за домами, Петал поблагодарила человека, оставшуюся часть пути она проделала в молчании. Решение сопроводить местную оказалось правильным, кто знал, что бы с ней сделал этот мордоврот. Вряд ли бы покалечил, но серьёзно надавить мог, а это значит потеря одного из свидетелей. Фамильяр размышлял, что могло послужить причиной столь глупому поступку, ведь после такого подозрения Мист по отношению к Фэнгу усилятся. Возможным вариантом было то, что эти пони не всегда действовали согласованно, на что намекал их грубый конец разговора днём. Войдя в дом к сопровождаемой им работницы шахты, Кай услышал звон посуды с кухни, там кто-то готовил.

— Хейзел, это я, — крикнула пони, закрывая за собой дверь, — у нас гость.

Скрипнула приоткрытая дверь, и оттуда вышла пухленькая кобылка с цветком бегонии в волосах. Надетый яркий передник был чистым, словно только что из стирки. Увидев незнакомца, повариха отступила на шаг, слегка присев на задние ноги, однако присутствие подруги уняло возникшее волнение.

— Добры-ый вече-е-р, — слегка на распев произнесла она, — милая, а это кто?

— Его зовут Кай, — землянин слегка кивнул, когда земнопони представила его, — он только что защитил меня от Буча.

— Ох, спасиб-о-о Вам, благоро-о-дный сэр, — дама сделала небольшой поклон, — прошу, проходите и располагайтесь, скоро будет ужин.

— Большое спасибо, я ненадолго, мне нужно задать Вам пару вопросов.

Разговор с суеверной кобылкой и её жеребцом большой ясности не принёс. Рассказы про встречи с потусторонним были подробными, однако отдавали сказками – упомянутые в них сущности так или иначе встречались в местных мифах. Со свидетелями следовало побеседовать, записать их показания и проанализировать. Человек слышал, как простонала единорожка, прикинув предполагаемый фронт работ. С точки зрения владельцев дома, управляющий перегибал палку, но в целом был неплохим – платил хорошо и вовремя.

— А ты молодец, — раздался голос в голове, когда Кай направил свои ноги в комнату, где ему предстояло провести ночь, — поможешь мне сейчас сделать записи. Если ещё хочешь кушать, то я велю принести еду прямо сюда.

* * *

Мист телекинезом взяла папку с бумагами и положила её на тумбу, там были записи, сделанные ею и Каем. На сегодня работа была окончена. Она готовилась отойти ко сну, размышляя о том, что получалось: в городке происходило нечто странное, с одной стороны призраки были, с другой никаких следов их нет. Подобные явления большинством магов относились к чепухе. Потеребив копытом локон, расчёсанной парнем гривы, она легла на бок и положила голову на плечо своему спутнику – сон не шел. Полежав минут пятнадцать пони посмотрела на человека рядом– тот ещё не отправился в страну ночных грёз.

— Коли приспичит, никуда не бегай – ноги в темноте поломаешь, — прошептала кобылка, зевнув, ткнула копытом в угол комнаты, — там за ширмой есть ведро.

Кай пробурчал в ответ нечто утвердительное, и волшебница успокоилась, не хватало ей спасать подопечного, если тот провалится в дыру. Прижав спутника к себе, она смотрела, как лунный свет, пробиваясь через дырки в занавесках, ложится на её ухоженную шерстку. Мысли с призраков, подобно маленьким птичкам, перелетели на таинственный штрек под шестым номером. Каждая из пичуг твердила своё, в результате получался такой гвалт, что разобрать ничего не выходило. Волшебница закрыла глаза и бросила в наглых пернатых воображаемой палкой, те с возмущенным писком разлетелись кто куда, оставив кобылку погружаться в мир грёз.

— Мист, — раздался тихий голос, — ты спишь?

— Пфы… — фыркнула кобылка и почесала нос, — вопрос замечательный. Чего хотел?

— А кто этот Подгорный Король, которого упомянул Фэнг?

— Просто глупая страшилка, — вяло произнесла волшебница, — ничего особого, мне её ещё в жеребячестве старшая сестра рассказывала. Спи…

— И о чём там?

— Ну, это детская считалочка, всего я не помню, — единорожка зловеще улыбнулась и щёлкнув зубами, притворно зарычала, — не боишься, что он за тобой придёт? У-у-у!

Мист поддавшись порыву, села на кровати и, натянув одеяло на голову, сотворила маленький шарик света так, чтобы он освещал её рот.

— Это монстр из сказок народов, которые жили поблизости, чей вид зависел в основном от фантазии рассказчика, ибо в мифах нет чёткого описания. Он то вполне разумен, то просто свирепый голодный зверь. Приходит за непослушными детьми, которые плохо кушают люцерну, лазают в пещеры, гуляют слишком поздно. Не так давно его попробовали протянуть в массовую культуру, но как персонаж он не прижился. Про него даже стишок есть, — объяснила колдунья, а затем стала говорить хрипящим басом, стараясь создать атмосферу.

«Мы считаем раз, два три,

Там подгорный король, посмотри.

И ещё четыре и пять,

Будет он пони малюток пугать.

Если возьмём пять и шесть,

Может он даже пони съесть.

Дальше идут семь и восемь,

Мы в него заклятие бросим.

Счёт подойдёт к девяти, к десяти,

Нам бы скорее себя спасти.

На одиннадцать, двенадцать,

Только зубы будут клацать.

Как сочтём тринадцать раз,

Смерть тебя возьмёт тотчас».

— Тебе страшно? Мне нет! – хихикнула волшебница и плюхнулась на кровать, — а теперь спать.

Вслушиваясь в мерное дыхание засыпающей пони, человек снова принялся копаться в том, насколько ему не повезло или подфартило оказаться в этом мире. С одной стороны, его могли уже давно съесть, окажись он в лесу, или он бы попал в лабораторию к какому-то беспринципному учёному. А сейчас, он не голодает, спит в тепле… правда сопровождает одну рыжею особу. Было бы лучше, сиди она в Тейлсвилле? Тогда бы он точно остался бы в Эквестрии до конца дней. А если так уж случится, то что? Других людей тут нет. Начать встречаться с одной из местных? К межвидовым отношениям тут относятся нормально. Порой даже слишком, если вспомнить, как его собирались насильно женить, с целью посмотреть, какое будет потомство.

Человек захотел подсунуть под голову руку, но не получилось, её плотно прижала к себе соседка по кровати. Во время сна она смешно морщила носик, согревала горячим дыханием шею и подёргивала задней ногой, иногда задевая человека по голени. Ушки, казалось, жили своей жизнью, то прижимаясь к голове, то становясь торчком. В такие моменты Мист была, по-своему, мила. Или взять другую знакомую из леса, которая была не против более близкого знакомства. Однако, Ренниль была вампиром, и вряд ли бы такие отношения продлились долго. Роуз Джем? Парень вздрогнул, вспомнив эту грубую фермершу из добровольческого ополчения. Такая как она, без каких-либо зазрений совести, могла бы ограничить его перемещения, не связанные с работой, мотивируя заботой. Сиди дома и утирай споли малышам.

В фантастико-приключенческой литературе главные герои, бывало, спасали эльфийских принцесс, русалок или экзотичных дриад… но это всё книги, а тут под боком спала самая настоящая волшебница, пусть и с копытами. А что если пригласить её куда-то погулять? Парень вздохнул, он попытался представить, как могла бы выглядеть сцена знакомства с родителями на Земле. Вроде так: мама, папа я всё это время пропадал в ином мире и хочу вам представить своих жен Мист и Ренниль, а это наши жеребята. Они очень весёлые и любят брокколи.

— А, будь что будет, — одними губами произнес Кай, и Морфей окропил его веки маковым соком.

## Глава 20

Открыв глаза, парень обнаружил себя сидящим за круглым столом, укрытым кружевной скатертью. Снова квартира из сна, подобие той, где довелось жить раньше. Это означает что, одна знакомая опять вышла на связь. Однако в этот раз всё было немного по-другому, кто-то протёр пыль, а стрелки шли в правильном направлении. Часы, напоминающие фиолетового кота сделанные, как и раньше делали вид, что пристально всё вокруг осматривают. Чуть в стороне, закинув ногу на ногу, развалившись в кресле, сидела привлекательная девушка и держала между пальцев длинный мундштук с дымящейся сигаретой, на конце которой красной звездочкой вспыхивал огонёк. Ещё одна тёмная личность, охочая до каких-то неведомых целей? Нет. Взгляд, блеск глаз знакомы. Узнать было можно, хоть алая особа зачем-то и сменила облик. На ней были синие тренировочные шорты с оранжевой полоской и обтягивающая голубая майка с надписью «Академия Вондерболтов». Через окно за её спиной, лился всё тот же, что и во время прошлой встречи, тусклый свет, пробивающийся через клубы тумана.

— Привет, смертный, — Шиона сделала глубокую затяжку и выдохнула серию дымных колечек, через которые проплыл миниатюрный парусник, — как поживаешь?

— Держусь, как видишь, – произнёс Кай, понимая, что это не сон в привычном понимании слова, — ты давно не объявлялась, подумал ты пропала или передумала. Сама-то как?

— Терпимо, а за беспокойство – спасибо.

Собеседница кивнула, закинула ноги на стол, демонстрируя их длину и, перехватив курительное приспособление двумя пальцами, стряхнула пепел на ковёр. Вместо ожидаемых человеческих ступней, Кай увидел копыта, покрытые блестящим черным лаком. Да и сами коленки оказались развернуты в другую сторону.

— Нравится? – Шиона переложила одну ногу на другую, — можешь смотреть сколько угодно.

— Эм-м, — парень поднял взгляд на футболку и тут же отвел его в сторону, притворившись, что изучает стену – лифчик собеседница не носила, — к чему это всё?

— Тебе и мне одиноко, так чего терять время? Просто поможем друг другу, для меня не сложно принять любой облик, который ты мне предоставишь из своих воспоминаний, — с придыханием произнесла дама и, поправив одежду в области груди, добавила, — а может тебе начали нравиться местные, а?

Щелчок длинных тонких пальцев, и перед человеком возникла алая кобылица, в желтых глазах которой играл странный огонёк. Мундштук с сигаретой плавал около её головы, периодически касаясь губ и давая своей владелице сделать затяжку. Она выдохнула дымную змейку, которая, извиваясь, улетела к потолку и растворилась. Ещё мгновение спустя, исчезнув в яркой вспышке, кобылица возникла рядом с сидящим человеком.

— Я ошиблась? — слегка удивившись, сказала про себя собеседница, наклонив увенчанную рогом голову в бок и заглянув в глаза своего будущего носителя, хоть в текущем состоянии подобное было не обязательно, ей хотелось делать как можно больше вещей присущих существам из плоти и крови.

— Давай не будем осложнять отношения, – парень настолько, на сколько позволяло кресло, попытался отодвинуться от Шионы, немного встревоженный подобным поведением, — ты же хотела мне что-то сказать.

— Будем считать произошедшее простым недоразумением, — демикорн, еще раз пристально глянула на собеседника, словно чего-то ожидая и посерьёзнела, — у тебя точно нет больше сомнений и вопросов? Пути назад не будет.

— Тогда так, — человек почесал пальцами подбородок, — а может, стоит посоветоваться с Мист? Она много чего знает и сможет помочь.

— Глупыш, — снисходительным тоном произнесла алая красотка, — хочешь узнать, что бывает с одержимыми? И не бледней ты так, в твоём случает нет ничего страшного.

— Меня арестуют? – человек испуганно сглотнул, мысленно нарисовав себе камеру для особо опасных существ в мире меча и магии.

— Не о том у тебя сейчас голова думает. Верь мне – всё безопасно.

Кожистое крыло, как у летучей мыши, мягко обхватило плечо землянина и ласково, по-дружески сдавило.

— Наберись терпения. Ведь только объединившись, я смогу понять, что к чему, и вылечить твой недуг.

— Не хочу подвергать сомнению твои способности, — парень поднял указательный палец, но помедлил, призадумавшись, чтобы не обидеть собеседницу, — а вот касательно воспоминаний, один врач говорил…

— Дай угадаю –дилетант из провинции? Мне на своём веку многое приходилось делать. Процесс займёт некоторое время, спешка нам ни к чему. Скоро ты сможешь вспомнить, какая погода была на твой день рождения десять лет назад. Кроме того, представь себе, тот кто всё это устроил, захочет снова навредить, а я тут как тут! Готова посоветовать.

Получив утвердительный кивок, в сочетании с четко произнесённым согласием, кобылица возрадовалась и едва не поддалась импульсу — сгрести крыльями смертного в объятия и поцеловать. Раз это его беспокоит, то делать так не следует. Главное, чтобы подобное отношение к близости не стало проблемой в будущем. Шиона уже почти ощущала вкус долгожданной воли. Странный смертный из неведомого далёка, хорошо подходил для задуманного, когда станет временным вместилищем для её сущности. Только бы он не погиб от нелепой случайности, ведь парень такой хрупкий.

— Я принял твоё предложение. Теперь тебе надо рассказать, — начал человек и посмотрел на свою соседку, которая совсем скоро переедет к нему голову, образно выражаясь, — какой особый ритуала или что-то там ещё предстоит совершить.

— Вот именно, смертный, «что-то там ещё», мы в твоё сне и… — Шиона недовольно скривила губы, понимая, что у неё не выйдет в короткий срок упростить свои разъяснения в области чародейства, для понимания её собеседником, — мне будет сложно тебе растолковать. Давай по-простому, у нас устный договор. Если я обману тебя, ты прекратишь выполнять мои указания, и я останусь с носом, а если ты решишь меня кинуть, то до конца дней своих будешь на побегушках у Мист. Всё просто, мы нужны друг другу.

— А сколько ты будешь во мне?

— Всё зависит от насыщенности магией твоего мира, если я предполагаю верно, то это не займёт много времени. Лет двести – триста, может немного дольше. Сложно спрогнозировать.

— Люди столько не живут, — сложив руки на груди, пробурчал парень, — или ты ещё и на вечную молодость расщедришься? Кроме того, ты не забыла, что мой организм не может накапливать магию в значительных количествах.

— Оставь подобные вопросы мне. Бессмертие? Ох-хо-хо… Сам-то понимаешь, чего хочешь? — перепончатое крыло игриво ткнуло его в плечо, — не каждый вынесет подобное. Впрочем, было бы достаточно энергии, а там посмотрим.

Воображение парня на несколько секунд нарисовало картину апокалипсического толка, в виде орды демонов, вторгающихся на Землю через открывшийся портал. Множество было их: синие, зелёные, черные, с крыльями и без, хвостатые и рогатые. Легионы. А над ними, с небольшой высоты, он увидел себя, словно через око камеры оператора, снимающего панорамную сцену какого-то приключенческого фэнтези. Человек, а вернее уже не совсем представитель рода людского, приобретший черты иномирянина, стоял на трибуне, облачённый в покрытые шипами доспехи, и готовый взмахом руки, уже ставшей больше похожей на лапу, отправить тёмное воинство на захват когда-то родной планеты. Мегафоны транслировали в толпу многократно усиленный голос, а ветер развивал за спиной красные знамёна, на которых в белом круге был изображен чёрный паучок.

— Мне придётся взять тебя в свой мир, – подытожил Кай и оспасливо посмотрел на собеседницу, — его обитатели не владеют магией и будут перед нею беззащитны. Не хочу наговаривать на тебя, но вдруг ты захочешь стать там властителем.

— Ох, смертный, наверняка ты допустил мысль о том, что у меня захватнические планы. Ну, за каким гнилым сеном, мне нужна твоя Земля, а? – Шиона прошлась по комнате, уши были прижаты, хвост метался из стороны в сторону, — я не враг тебе. А по поводу магии — без неё не может существовать высокоорганизованная жизнь, жители могут просто перестать использовать эту энергию в качестве инструмента. От этого она не исчезнет, а обитатели найдут себе какую-то замену.

— Так значит…

— Наше время не бесконечно. Нет никакой угрозы твоему роду-племени от меня, — отведя взгляд, произнесла демонесса, — представь, как хорошо будет получить в пути совет от меня.

— Погоди, а если она во время телепатической связи тебя заметит?

— Всё будет в порядке, гарантирую, — красотка заключила союзника в объятия и прошептала в ухо, — пора просыпаться.

* * *

Морнинг Мист медленно шла по ковровой дорожке к алтарю, сопровождаемая отцом. На кобылке было белоснежное платье, усыпанное бриллиантами. Сердце молодой единорожки трепетало подобно пичуге, угодившей в ловчие сети браконьера. В ушах стучало, одежда туго охватывала бока и мешала дышать. Казалось, что в помещении не гулял ласковый и прохладный ветерок, созданный магией её матери, а растоплены все печи особняка, как в лютую зимнею стужу, когда за окнами трещит мороз. Шаг за шагом она приближалась к помосту, на котором стоял такой милый и красивый Кай, в парадном костюме с золотыми пуговицами. Небесной голубизны плащ украшали вышитые серебром её кьютимарка и герб дома де Айсов. Настал трогательный момент, когда она стояла перед тем особенным человеком, который уже через несколько мгновений свяжет свою жизнь с нею, отныне и навсегда. Пегас церемониймейстер зачитывал торжественную речь, и гости внимали каждому его слову, лишь две пары ушей не слушали её. Их взгляды были устремлены друг на друга, и ничего в мире для них более не существовало. Потом был поцелуй, долгий и страстный. Единорожка закачалась, и мир потух — кобылка лишилась сознания. Завалившись на бок, она ударилась головой о что-то твёрдое.

— Кай! – раздался громкий крик, шум возни, и кровать скрипнула.

Пони лежала на полу, морщась от боли – пол, принявший на себя заклинательницу, был весьма жёсткий. Кобылка моргнула, окинула окружающее пространство взглядом и увидела своего фамильяра, которые обеспокоенно смотрел на неё сверху вниз.

— С тобой всё в порядке? – землянин вскочил на ноги, помог кобылице подняться и, усадив на кровать, стал осматривать повреждённый участок шкурки.

— Ай, больно, — волшебница дёрнулась, когда пальцы коснулись места ушиба, — глянь, крови нет?

Пока фамильяр разжигал лампу, остатки сна покидали волшебницу, оставляя странное послевкусие. Мист размышляла, не были ли эти грёзы вызваны весной? Кай смирился, вроде как допускает идею брака. Неужели он меня рассматривает как супругу? Городская колдунья покопалась в воспоминаниях о когда-то прочтённых книгах и быстро нашла удовлетворительный для себя ответ. Странный сон был вызван метальной связью в сочетании с подавляемыми желаниями обоих. Только и всего.

— Видать тебе приснилось нечто неприятное, — парень стал прикладывать холодный компресс к затылку спутницы, — не желаешь поделиться, вдруг полегчает?

— Отнюдь, просто очень волнующее событие, — быстро бросила кобылка, старательно отгоняя картину поцелуя, которая вновь пустила сердце вскачь.

— Мне кажется или ты… — парню показалось, что он видит румянец, пробивающийся сквозь шерстку, но дольше рассматривать ему не дала подушка, столкнувшаяся с его лицом.

* * *

Мерцающий свет ламп освещал большой зал таверны. Посетители плотно набились и шумно обсуждали события трудового дня. Сегодня был последний день рабочей недели, а значит можно было расслабиться. Официант сновал по залу, мастерски лавируя между столиками, так что с его заставленных кружками подносов не проливалось не капли. На сцене выступала грифина с ярко раскрашенными перьями, певшая под аккомпанемент музыкантов, какую-то слащавую песенку. То, что она фальшивила, никто особо не замечал, количество употребленных напитков на число присутствующих душ перевалило черту, когда уже без разницы, какая музыка играет. Что-то бренчит — и ладно, не слишком противно и уже хорошо.

Лишь один из столиков в глубине зала пустовал. Вернее, почти пустовал, его занимала изящная бэтпони, чья красиво уложенная грива с синими прядями привлекала внимание жеребцов. Поверх иссиня-чёрных крыльев был накинут лёгкий плащик, который покрывала серебристая вышивка. Попытки подвыпивших представителей мужского пола подкатить к ней, она быстро пресекла ударом копытного утяжелителя по полу.

Вино из бокала полилось в горло Ренниль, юркий язычок облизнул капли с губ, и она положила крыло на стол. Плевать было на то, что данный жест кому-то покажется некрасивым. Перед глазами встала картина того ужина у костра в лесу, когда она вместе с человеком и волшебницей спасла малышню. В тот момент, ей на короткий миг показалось, что она с табуном вышла в поход, где жеребята сидят у костра, слушая рассказы старших. Было очень легко на сердце и немного грустно.

Почти мечта? Она задумалась, а что, если действительно подарить другу вечность? Нет старости и болезней. Можно будет годами развлекаться, потихоньку найти больше единомышленников и основать свой клан. Звучало так заманчиво. Далеко-далеко, на краю света в уединённом замке, куда принцесса дня не дотянется. Кобылица представила, как в безопасной твердыне вокруг неё кипит «жизнь», больше нету места скуке и одиночеству. Да, поначалу будет трудно, но на то и есть дружба, дабы протянуть копыто помощи товарищу. Ночная охотница задумалась о проведении обряда по обращению Кая, если с Мист технических сложностей не возникнет, то с ним… требовался особый подход, ведь он не пони, плюс к этому – иномирянин.

Ренниль в не лучшем настроении смотрела, как играет свет в бокале вина, и прикидывала, что делать дальше — поиски Слёз Праматери зашли в тупик. Поначалу ей казалось, что она вышла на след, но грифон представившейся ей археологом, на деле оказался чёрным копателем и пытался всучить поддельные карты, за что и поплатился перьями из хохолка на затылке. Кое-какие зацепки вампирша обнаружила благодаря охмурённому библиотекарю, но более конкретные данные хранились в закрытых архивах, и лёгкого доступа к ним не было. В одном она была почти уверенна – искомый артефакт был утерян в период Истребления. По легенде, использовав их, можно было снова обратить кого угодно. Либо самой стать смертной и больше не бояться Солнца. Живущая в ночи фыркнула от такой идеи – отказываться от молодости с неувядающей красотой глупо и нелепо. Кроме того, впереди может ждать много чего интересного. Достав из сумочки портрет наставника, она вгляделась в его спокойное лицо. Жалко его не было рядом, он бы обязательно что-либо придумал или поделился советом. Стоила ли игра свеч? Впрочем, обладание подобным артефактом уже хорошо хотя бы в том плане, что им не завладеет некто, относящийся к смертным как к еде.

— Добрый вечер, прекрасная фелледи! — раздался приятный голос.

Ренниль подняла взгляд, ожидая увидеть очередного местного кольта, но не в этот раз. Перед ней стоял одетый в дорогой костюм белошерстный земнопони, с соломенного цвета гривой. Изобразив на лице гримасу маску безразличия, она отвернулась.

— Я смотрю, вы одна, может быть, я составлю вам компанию? — спросивший незнакомец, не собирался уходить.

— С чего бы это? — кобылка пригубила вина и пренебрежительно взглянула на жеребца, — мне и одной хорошо, а что тебе нужно я догадываюсь.

— О, вы меня не так поняли, — незнакомец поклонился, — меня зовут Сильвер Шилд. У меня к вам интересный разговор.

— Да, запрыгни на эту красотку, — послышался пьяный голос из зала, — только не забудь пару интересных историй, печальные дамы их так любят.

— Ага, про покорение Стеклянных гор, за рекой Отчаяния, — одетый в замызганный мундир, неопрятный пегас отхлебнул пива, смачно срыгнул и, ударив кружкой по столу продолжил, — охраняемые драконами Вечности. Героика снова в моде!

— Не слушайте этих плебеев, — белый жеребец бросил на говоривших испепеляющий взгляд, — просто я подумал, что Вас может заинтересовать моё предложение.

— Бизнесом не интересуюсь, — кобылка оценивающе поглядела на собеседника, — хотя на торгоша ты не похож.

— Когда-то и меня вела дорога приключений…

— Если ты сейчас пошутишь про колено, — кобылка подхватила крылом бутылку и продемонстрировала её собеседнику, — я разобью её об твою голову.

— Эм, ладно. Давайте ближе к делу, — белый жеребец сел напротив и, сняв очки в дорогой оправе, положил их перед собой, — вы из тех, кто живёт в ночи?

Ренниль тихонько зашипела и оскалилась — никто из присутствующих, до этого момента, не догадывался о её истинной сущности. А этот незнакомец сразу смог. Что было делать дальше? Черная кобылка прикинула вес противника — оттолкнуть его будет не сложно, а затем выскочить через открытое окно. Да, а лучше сразу оглушить и уйти. Любопытные удовлетворятся простым ответом о приставании и больше допытываться не станут, а, увидев, что этот хмырь дышит, просто оттащат его на улицу и уложат под деревом приходить в себя. С другой стороны, было интересно, что же задумал этот джентелькольт.

— Допустим так, — пони поправила свою чёрную гриву и притворно расслабилась, готовясь в любой миг бросится в атаку, — что тебе надо?

— Помочь тебе...

— Мне? Не пори чушь, — Ренниль приподняла губы, обнажив клыки и ударила по столу копытом так, что тот затрещал, — никто из вас живчиков просто так нам не помогает. Денег я тебе не дам, а просто вырублю в любой момент.

— Всё в порядке, господа, всё в порядке, — Шилд умиротворяюще помахал передней ногой тем, кто заинтересовался шумом, — мы просто немножко дали выход эмоциям, беспокоиться не о чем.

Зрители, видя, что не то что разборки, даже скандала не будет, отвернулись и принялись судачить о своём.

— У меня есть то, что непременно заинтересует такую как Вы. Кое-кто нашел Слезу Праматери, но, если не интересно – могу уйти.

— Стой! — прошептала кобылка и, схватив кончиками крыльев воротник пиджака джентелькольта, притянула к себе, — выкладывай что-там у тебя.

— Да, да. Успокойтесь, у меня нет дурных мыслей, — взволнованно пробормотал земнопони, — вы были правы, у меня кое-что есть, но не бесплатно.

— Так лучше, — Шилд поправил одежду после того, как его отпустили, — обсудим предстоящее дело в более приватной обстановке?

Земнопони был напряжён, ведь если гравюра с портретом Равенхарта появилась у неё не случайно, а скажем, как памятная вещь у ученицы об учителе, то перед ним была опасная драулина. Неспроста госпожа Мелаина заинтересовалась именно ею. Получится ли совладать с ней? Черногривая красотка, сотрудничающая со смертными, могла быть непредсказуемой. Приказ есть приказ, и Сильверу оставалось только подчиниться.

Увлечённая размышлениями, а затем беседой кобылица не заметила странную крысу, которая весь вечер выглядывала из щели в полу и смотрела за ней. Грязное существо с коричневой шерстью было созданием Эрис, сестры Бога Хаоса.

* * *

Вокруг была лишь пустота. Чернота, темнее самой безлунной ночи. Никакого света, но в тоже время она чётко знала, где что находится. Нужно было лишь представить себе нужную вещь, и предмет возникал. Было ли это реальным? Однозначно сказать нельзя, ибо всё окружение было порождением разума. А раз он считал сотворённый камень твёрдым, значит, так оно и было.

Шиона бесплотной тенью летала от стены к стене в камере, в которой было заточена её сущность. Темница была столь же мала, как и велика. Всё дело было в искаженном пространстве, в которое её поместили. Тюрьма была сработана на славу, но строитель не учёл того, что заключённая очень хотела обрести свободу. Обитательница узилища не имела дефицита во времени и поэтому пробовала любые идеи, приходящие ей на ум. В конце концов способ побега был найден, оставалось подобрать подходящего кандидата.

Прикинуться алым демикорном из настольной игры, казалось поначалу нелепой идеей, но почему-то именно этот образ на момент первого контакта всплыл на поверхности сознания существа, зовущего себя Кай.

— Может стоило ему сразу сказать – я суккуб? Нет. Испугается, а слава у моего племени так себе.

Поразмыслив, приходилось признать, если носитель изберёт целибат, это принесёт некоторые сложности в плане накопления энергии. При плохом раскладе придётся согласится на ограниченный паёк — довольствоваться восхищением, эмоциями радости.

Предавшись воспоминаниям, Шиона вновь ощутила себя на своём корабле, который бороздил небесные просторы. Ах, какие на нём были вечеринки, балы, переходящие в оргии. Ветер, вечно свободный странник, раздувал паруса «Гипериона» и мчал судно вперёд. На нём бы она бы мигом добралась до Серединного замка, а уж оттуда можно было совершить скачок на любой План. Правда, тут она поймала саму себя на лукавстве, всё звучало просто в теории, ибо за вратами, с недавних, по её меркам времён, кое-кто обитал. Это могло стать проблемой, правда, до которой ещё предстояло добраться.

Если бы можно было услышать рычание, изданное демоницей, то те смертные, кто не потерял бы сознание от ужаса, пустились бы наутёк, как можно сильнее зажав уши, дабы звук не причинял им боли. Причина этого была проста — человек. Достаточно необычный, но не слишком умный, желающий вернуться домой, чья особенность заключалась в возможности не просто услышать её голос, но и стать носителем.

Быстро решить что-либо не получится, значит придётся взять курс на Башню, построенную Древними. Наверняка хозяйка землянина из любопытства или неосторожности пробудит её Сущность, что бурлит и клубится. Чьё имя, даже она не рискнёт лишний раз произнести, боясь привлечь к себе излишнее внимание. Творение Древних могло многое. Шиона вспомнила фрагмент из одной старой-престарой истории, про те времена, когда мир был ещё молод, а черное строение уже разменяло не одну тысячу лет.

Вкратце суть сводилось к тому, что это зловещее место обладало свое волей, непостижимой для большинства. Многие пытались укротить Башню, но все они стали проводниками её желаний или теряли разум, становясь бормочущими безумцами. Суккуб меньше всего хотела побывать там и касаться там чего-либо даже кончиком копыта, ибо был шанс того, что путешествие может закончиться в Загробном Мире, а выбираться оттуда отдельная песня. С другой стороны, другого пути в мир Кая она не видела. А значит, предстояло отсечь страхи смертного. Может убедить Кая остаться? Такую идею тоже нельзя отбрасывать. Бросить всю эту затею большого путешествия и просто склонить носителя на свою сторону вместе с чародейкой. Чародейка — хорошее подспорье!

— Вдруг меня раскроют?! – задала она себе вопрос и тут же ответила, — нет. Мой замысел удастся.

Горькая ухмылка появилась на лице, затем сменилась хмурым выражением. Если дельце не выгорит — повторная изоляция в более надёжной камере. Свобода! Вот что важно. Алая кобыла взмахнула крыльями, придавая своему духовному телу медленное вращение, представляя себе дуновение ветра на лице землянина, которое наполнит его нос ароматами трав.

— Выберусь, обязательно закажу себе просто огромную тарелку клубники со взбитыми сливками, — длинный острый язык облизнул губы, — сладкой, сочной и наисвежайшей.

* * *

Дом, где жил управляющий шахты Димдена, ничем особым не выделялся, кроме как более свежей краски на стенах и ухоженным цветам в ящиках под окнами. На втором этаже, в комнате, используемой жильцами для совещаний, были зашторены окна. Абрикосового цвета единорог стоял перед разложенной на столе картой подземелий и делал пометки. Владелица могла пойти разными путями, главное — не пустить эту особу в шестой проход. Как? Жеребец оскалился, подумав о ликвидации, но затем принял иное решение, лишить жизни всегда успеется. Рыжая особа была из знати, а значит — в идеале заставить её отступить. Призвать кое-кого, дабы он напугал зеленоглазую пони до дрожи в коленках. Рядом с управляющим переминались с ноги на ногу три кобылы, самая молодая из которых нервно прядала ушами. Её воображение уже рисовало кандалы на копытах. Состояние спутницы жизни не ускользнуло от глаз супруга, эквестриец подошел к жене и нежно поцеловал её. Ещё раз и ещё, пока обитательница его сердца не престала мандражировать.

— Муж мой, ты ведь помнишь, что мы так и не взяли их под полный контроль, эти твари… — Каприс подалась вперёд и нырнула носом в гриву своего любимого, словно стригунок, прячущийся в кустах от страшной собаки.

— Всё хорошо, милая. Доверься мне, — как можно более уверенно сказал Даски Фэнг, а затем обратился ко всем сразу, — мои дорогие, нет повода для паники. Мой план таков…

* * *

Маленький отряд двигался по коридору, освещая себе путь фонарями, гулкое эхо шагов отражалось от стен и постепенно стихало. Пара земнопони, снаряженные воспламенителями, сопровождали человека и единорожку во время проводимого ей обследования. Рабочие скептически оглядывались по сторонам — ожидать что вот-вот из камней выскочит пониед — было глупо. Воображение жеребцов легко нарисовало картины из историй про Подгорного Короля, одна страшнее другой. Чудовищное существо хватало своих жертв щупальцами, тянуло в рот и медленно пережевало, либо топтало их короткими, толстыми ногами. Вот это и было самое смешное, ибо находились умники, которые верили во всякие глупости. Однако, сегодня коридоры были какие-то особенно мрачные. Страшные истории, рассказанные ранее, теперь воспринималось как-то иначе. Впрочем, премия была хорошим стимулом двигаться дальше. Всего-то надо было сопроводить владелицу по местам выработки, проследить за безопасностью знатной особы, обработать гнёзда жуков. Фэнг настаивал на сокращении экскурсии, мол, нечего всяким шишкам под землю лазить, камень на голову упадёт, а ему отвечать.

Мист саркастически усмехалась, периодически ловя бросаемые на неё любопытные взгляды — она старалась выглядеть уравновешенной, готовой принять нужное решение, если что-то пойдёт не так. Однако за внешним спокойствием, она была скрывала возбуждение, тело словно само рвалось в бой. На краю сознания копошились желания увидеть тролля и шарахнуть по нему огненным шаром. Грохот, всполохи пламени и жар бьющий в лицо – толстый урод с визгом убегает в свою пещеру. Живой. Пусть знает, эквестрийцы могут проявлять милость к противнику. Наконец-то можно будет показать семье силу своей боевой магии. Да?! Отогнав видение сражения, завершившегося победой, она заставила себя сконцентрироваться на деле, не хватало ещё совершить глупую ошибку.

— Так, Кай, — на ходу обратилась к фамильяру огненно-рыжая горожанка, — напоминаю, у нас не стоит цель всё и сразу зачистить. Если что – отступаем.

Высокий спутник кивнул в ответ, мол, за мной не заржавеет, и переместился к левому боку своей начальницы, прикрывая её от того, что может быть за дверями, ведущими в тоннели и всякие подсобные помещения. Вот уже почти час он шагал под этим давящими на психику сводами, не зря же сюда брали только после осмотра у психолога. В свете фонарей, игра теней порождали пугающие образы врагов, только и ждущих удобного момента для нападения.

— Ну, я прямо как дитё малое, — укорил себя фамильяр и хлопнув ладонью, по выступу, напоминающему змеиную голову, сквозь зубы прошипел, — кыш! Ну-ка вон пошел.

— Так, Блу Шифт, а почему ты проигнорировал поворот налево? – спросила единорожка, остановившись под указателем сказала единорожка, — хочу осмотреть и его.

— А, госпожа де Айс, там просто выработанные пласты угля. Сейчас туда не ходят из-за угрозы обрушения, — ответил земнопони вороного цвета.

— Это ведь тот самый штрек, — уточнила кобылица и просунула голову под арку, — хм… ничего такого не вижу.

— Мэм, пожалуйста…

— У-о-о-о… и-и-те, — послышалось из бокового коридора и единорожка остановилась, навострив уши.

Кай посмотрел на кобылку, та, наморщив носик всматривалась в глубину коридора, постояв несколько минут на месте, но, так и не дождавшись повторения звука, она дала знак двигаться дальше.

— Фелледи де Айс, — вздрогнув от неожиданности, произнёс шахтёр, — вы ничего не слышали?

— Пф-ф, это ветер! — волшебница не удостоила говорившего взглядом, — нет здесь ничего. Идите за мной, ваша задача сопровождать меня и обрабатывать все гнёзда скальных паразитов, которые будут найдены.

Странная ноздреватая штука, похожая на губку, грязно-жёлтого цвета, прилепленная под потолком, привлекла внимание человека. Обратив внимание сопровождающих, он узнал, что это было одно из гнёзд, оставленное вылупившимися личинками. Потыкав необычное образование мечом, Кай увидел, что оно не только внешне напоминает морское животное, но и своей плотностью — поверхность продавливалась, подобно резине.

— Лучше не трогай, — вороной шахтёр поморщился, представляя себе, что сейчас может произойти, — там хрень едкая, если лопнет – обжечься можно.

— Стоять, — Мист замерла, посмотрев в вентиляционную шахту, — кто-то приближается.

— Не беспокойтесь, фелледи, — Шифт втянул воздух, затем движением копыта опустил щиток маски и перешел на дыхание через фильтры, — просто несколько гадёнышей ползут посмотреть, кто к ним в гости зашел. Сейчас их ждёт сюрприз.

Пара пони вышла вперёд и привели оружие в боевую готовность. Воспламенители годились не только для обработки гнёзд — огонь охотно пожирал и взрослые особи. К усиливающемуся шороху прибавился тонкий писк, который больно резал чувствительные уши пони. Из дыры в стене полезли омерзительного вида создания, похожие на порождение пьяного бреда — какой-то гибрид червя с недораздавленным насекомым.

Синий огонь с рёвом вырвался из стальных трубок огнемётов, принимая в свои жаркие объятия выползших существ. Кай не пожалел, что нацепил доработанный местными умельцами шлем, пусть он был тяжелый и неудобный — вонь, которая должна была сопровождать подобное горение, не ощущалась.

— Двигаемся дальше? — спросила кобылка, когда магическое пламя, пожрав паразитов, исчезло.

— Я бы не спешил, — пробубнил через свою маску Мидл Стоун — напарник Блу, — так уж тут водится, что сейчас ещё набегут.

— Уверен? — волшебница захотела воспользоваться магией, но её остановили.

— Фелледи, мы чуем, где — кто ползёт, — с неким удовольствием произнёс Шифт, заметив, как нахмурилась за стеклом мордочка пони, — стойте сзади. Говорили же вам — не ходите.

Кай покачал мечом, ощущая его вес, скорее для успокоения себя, чем для пользы дела. Всё-таки стоило взять нечто иное, поймал себя на мысли парень. Враг был маленький, кусачий и судя по отзывам шахтёров весьма вёрткий. До ушей человека донёсся шорох ползущих тел — из боковых коридоров полезли скальные паразиты. Тварюшки наступали по полу, стенам, потолку, высыпались из вентиляционных отверстий и устремлялись к тем, кто вторгся во владения, которые они считали своими. Земнопони сглотнули и отступили на пару шагов, такого они ещё не встречали. Освещенные проходы за считанные мгновения оказались покрыты живым, топорщащимся ковром.

Со щелчком родилась искра, и воспламенители исторгли море синего огня, который с жадностью набросился на обитателей скал. Отблески света озаряли стены, придавая некоторую нереальность происходящему. Мелкие звери наступали. Первые ряды умирали, по их телам карабкались следующие, чтобы принять смерть. Казалось, что их волнует не выживание, а приказы полководца, посылающего их к цели, шеренгу за шеренгой.

На голову Каю посыпалась каменная крошка и он, посмотрев на верх обомлел. В потолке образовалась расширяющееся на глазах отверстие, через которое посыпались червеподобые уродцы. Оттолкнув Мист в сторону, парень принялся стряхивать их со своего плаща и топтать. Оббитые металлом подошвы с хрустом давили панцири существ. Единорожка бранилась — в отличии от человека, все кто падал на неё сверху, первым делом вцеплялись в шкуру, и укусы были весьма болезненными. Кроме того, у неё не было возможности сконцентрироваться и воспользоваться магией.

Извернувшись, Мист перебросила через голову особо жирного гада, вцепившегося в её круп, и растоптала передними копытами. Брызнувшие во все стороны капли ихора, забрызгали стекло её шлема, но пони это только раззадорило. Подползающие новые существа удостаивались той же участи либо гибли, раздавленными ногами фамильяра.

Заметив движение у стены, Кай рубанул клинком, удар пришелся на деревянную балку, которая ответила глухим стоном. От дальнейшего парню стало не по себе, хотя он ожидал увидеть нечто подобное в тёмных проходах. Одно дело слушать рассказы и вместе с волшебницей, внутренне посмеиваться над суевериями, а другое дело видеть их живьём.

— Сгинь! — крикнул человек, и лезвие со свистом прошел насквозь полупрозрачную фигуру, которая вылезала из стены.

Множество когтистых лап медленно потянулось к шее парня — помня занятия с Ренниль, отскочил назад и вновь нанёс косой удар. Безуспешно. Оружие проходило сквозь врага как через туман. Таинственная плоть обтекала меч, подобно дыму, расступаясь и смыкаясь позади. Земнопони заливали пламенем паразитов, прущих на них, словно бараны. Единорожка взвизгивала от укусов, звенела накопытниками, сопровождая каждого размноженного паразита крепким ругательством, и не заметила появления нового противника.

— Мист! — Кай дёрнул пони за хвост, и когда та развернулась, злобно сверкнув глазами через заляпанное забрало, — смотри!

Сглотнув, кобылка на первое мгновение оторопела и чуть не получила укус в ногу, но её помощник вовремя среагировал, схватил, одетой в перчатку рукой скального паразита, и отшвырнул того в сторону. Увиденное не вписывалось в представление об обитателях шахты. Едва светящиеся полупрозрачные силуэты выплывали прямо из пола, опускались с потолка и выходили из стен. Меняя форму, они выпускали длинные отростки, из которых подобно жутким цветам вырастали то зазубренные клешни, то нечто напоминавшее когтистые пальцы грифонов, то это были извивающиеся щупальца морских обитателей. Сердечко пони бешено забилось — у неё не было времени применить атакующую магию, стоит только замереть, как мелкие зубы паразитов непременно вопьются в плоть, сбивая концентрацию. Призраки с лёгкостью преодолеют незначительное расстояние и тогда… Об этом обладательнице огненно-рыжей гривы думать не хотелось. Кто-то кричал прямо в ухо. Мотнув головой, она стала разбирать слова, фамильяр уже тряс её.

— М-м-м… не-е… — простонала Мист, тщетно пытаясь вернуться к реальности.

Мир изменился в мгновения ока, тёмные своды исчезли, но то что появилось вместо них, было ещё хуже. Кобылица не могла пошевелиться – её окружало нечто напоминающее цветом и запахом клубничную патоку, полностью блокировавшее движения. Субстанция поднималась всё выше и выше к шее, потихоньку застывая. Ещё чуть-чуть и станет невозможно дышать. А затем некто ужасный, чьи лапы тянулись откуда-то из-за спины, незримые, но явно осязаемые, схватят получившуюся сладость и отправят в рот.

Раздался звук пощёчины.

— Очнись! Эти ребята уже слиняли! – судя по интонации человек нервничал, — отступаем живо!

Реальный мир вернулся быстро и безжалостно, и пони ничего не оставалось делать, как помчаться по коридору в сопровождении человека. Судя по звукам, раздающимся за спиной, им казалось, что все фурии Тартара пустились за ними в погоню. Монотонный рокот проклятых барабанов и завывание флейт тёмного оркестра давил на уши, лишая возможности связанно мыслить. Чудовищная симфония диссонанса проникала в каждую клеточку тела. Кровь стучала в висках, дыхание сбивалось, пот застилал глаза, и Кай различал лишь яркий свет рога пони, да слышал топот ног.

* * *

Мун Петал сидела за стойкой бара, потягивала сидр, закусывая сырными шариками, которые Ралти щедро полил кисло-сладким соусом. Кобылка попыталась вспомнить его название и мило наморщила носик, слово вертелось на языке, но почему-то при попытке ухватить его всё время ускользало.

— Да, вот же гнилое сено, — пони сунула свой нос в кружку и увидела, что та, уже опустела, — подлей мне ещё.

Ралти оторвался от протирания бокалов, взялся лапой за кран бочонка и замер. Зрачки грифона расширились, хвост хлестнул по задним полкам, чуть не сбросив на пол стоящие там бутылки.

— Ты это чего? — Петал заглянула в глаза трактирщика и легонько ткнула копытом в плечо, — ой, да будет тебе, Рал. Я не куплюсь ещё раз на эту шутку. А если тебе так хочется увидеть, что у меня сзади...

— Т-т-там! — крылатый вытянул дрожащею лапу и указал когтем в центр зала, — оно тут...

Пони только сейчас обратила внимание, на то, как неожиданно стало тихо в зале. Медленно развернувшись, она увидела высокую, полупрозрачную фигуру, источавшую бледно-зелёное свечение. Вокруг неё летали объятые пламенем черепа и жутко скалились на попрятавшихся под столами пони.

— И-и-ик! — кобылка выронила бутылку, та звякнув об пол, покатилась под ноги призраку.

В следующее мгновение кобылка перемахнула через стойку и нырнула под неё, прижавшись к уже спрятавшемуся под ней грифону. Тишина. Петал слышала лишь стук крови в ушах и учащенное дыхание своего соседа по укрытию. Грифон порой подшучивал над суеверными пони и не ожидал, что, столкнувшись нос к носу с призраком, он придёт в такой ужас. Наклонив голову, он увидел, как под крыло к нему забилась фиолетовая кобылица и, мелко вздрагивая от страха, что-то бормочет. Под потолком пронеслась одна из охваченных пламенем голов и принялась нарезать круги по помещению трактира. Любопытство взяло вверх, и Ралти отодвинул дощечку в лицевой части стойки и увидел зал. Призрак неподвижно стоял и взирал на окружающих холодными, безжалостными глазами. Присмотревшись повнимательнее, трактирщик понял, что пришелец с того света, лишь в нижней части напоминает пони, торс, находящийся выше был, как у минотавров, с двумя мускулистыми руками и головой, увенчанной парой изогнутых рогов.

— Убирайтесь! — глухим голосом произнёс призрак и направился к барной стойке, — ну-ка, кто тут у нас?

Мун тонко пискнула и обмякла в объятиях грифона, когда увидела, что призрак заглянул в их укрытие. Ралти вскинул лапу и начертал в воздухе охранный символ, шепча заговор от тёмных сил. Посланец мира мёртвых лишь расхохотался и протянул свои туманные руки к беспомощным жертвам. Кровь пернатого закипела, он подхватил потерявшую сознание леди. С клёкотом опрокинул посуду, взмахнул крыльями и, оттолкнувшись от пола, вылетел на улицу, проломив тонкую крышу трактира. Короткий полёт закончился невдалеке от таверны, где они упали в телегу, наполненную бельём для прачечной. Пони оказалась тяжелее, чем на первый взгляд, и Ралти послал проклятие авторам приключенческих романов, в которых крылатые герои носили своих спутников на невероятные расстояния практически без устали.

Не успели ещё упасть последние обломки деревянных перекрытий, как летающие черепа нырнули под столы, и зал наполнился криками. Пони, сшибая друг друга с ног, бросились к выходу, некоторые, решившие не терять время в попытках пробиться к двери, выбивали окна и неслись подальше от злополучного питейного заведения.

Фиолетовая кобылка пришла в себя от того, что кто-то щекотал её нос чем-то мягким.

— Пчхи! — пони шмыгнула носиком и открыла глаза.

Пока она была без сознания, трактирщик отнёс её к себе в комнату, расположенную в общем доме, уложил на кровать и сейчас приводил в чувства.

— Спасибо, Рал, — пони смущённо отвела глаза, — как ты сам?

— Не беспокойся, всё в порядке, хех, — грифон протянул ей плед, — может хочешь укрыться?

— Не надо, помоги мне, — Петал поднялась на кровати, оперлась на плечо грифона, села и осмотрелась.

Стены небольшой комнаты украшали две картины в простых рамках. На одной были горные пики, укутанные облаками, а лежавший на их склонах снег в свете луны приобретал чарующий серебряный отлив. На другой была изображена поляна с лесным озером, в котором среди кувшинок купалась пони, выглядящая почти как она. Разве что оттенок гривы не такой, да и причёску работница шахты предпочитала более короткую. Повисла лёгкая пауза, во время которой они хотели что-то друг другу сказать, но каждый ожидал первого хода от визави.

— Моё хобби, — прервал молчание владелец таверны и почесал себя за ухом, — наверное следовало тебе сказать.

— Позже. Ты это слышал? – навострила уши кобылка, пытаясь понять суть доносившихся звуков, — кажется кто-то поёт.

— Разве? Ничего же... — пернатый навострил уши и умолк, не завершив фразы — звуки чужого голоса пробирали до костей.

* * *

Выбежав на открытый воздух, единорожка рухнула на землю и перевела дух, следом за ней вылетел Кай и, запнувшись о камень, плюхнулся рядом. Забег по коридорам непросто дался волшебнице, особенно учитывая то, что ей приходилось порой тянуть телекинезом парня, дабы быстрее покинуть пещеры. Сердце постепенно замедляло свой бег, а страх гаденько хихикнув, уступил место осознанию произошедшего.

— Да ***, — Мист харкнула в урну – но вместо слюны о борт ударился крохотный язычок пламени и затух, — этого ещё мне только не хватало.

Обратив свой взор внутрь себя, она принялась успокаиваться. Образ чистой горной речки успокаивал, смывая тревоги и настраивая своей прохладой на трезвое мышление. В целом разведка показала наличие большей опасности, чем было отраженно в отчётах. Местные жители не врали, в отличие от кое-кого, под кем ощутимо закачалось кресло.

Парень ощупал рукой и языком челюсть, неудачно упав, он сильно ударился и подумал, что выбил себе зубы. К своему счастью, отделался лишь разбитой губой. Сплюнув кровь на землю, человек перешел в сидячее положение и положил руку на плечо волшебницы: «Ты в порядке?»

— В порядке?! — единорожка оскалилась и указала копытом на выход из шахт, — да я кошмар из детства увидала, когда на экскурсии в чан с патокой упала. Доберусь до того, кто на меня морок навел – зубы выбью, будет потом только бульон пить.

Кобылка не могла стоять на месте, ища куда выместить свой гнев, которые уходил не так уж и быстро, из-за произошедшего, а с её гривы и хвоста сыпались искры.

— Ну-ну, не всё так плохо, — Кай сняв перчатку погладил Мист по загривку и тут же отдернул руку – волосы жгли как огонь, — да что это такое?!

— А? А, о-о-о… — рыжегривая опомнилась и помотав головой привела её в нормальное состояние, — если кратко — стресс, который ты ещё не видел. Молчок об этом – незачем пугать местных.

— Ла-а-адно, — рука Кая прошлась по серой шерстке, но та была нормальной температуры, — надеюсь ты меня не спалишь.

— Вот только иронизировать не надо, хорошо?

— Кстати, я только сейчас подумал о том, что монстры были фальшивыми. Страх вынес мне мозг. Иллюзии были потрясающие.

— Кто бы их не сотворил, он мастер, — пони сосредоточилась, извлекая из памяти знания о противостоящем им проявлении тайного искусства, — эти полупрозрачные чудища просто тянули к нам щупальца, но не навредили. Предположу, нас ожидает дальше больше. Вставай, Кай, сходи к нам и возьми кувшин с Катишей. А я пока подумаю, какие меры предпринять.

К ним подбежал шахтёр, судя по виду которого, он собирался дать дёру, но путём внутренних усилий сдерживал панику.

— Госпожа, слава Селестии, вы тут! – жеребец смахнул пот со лба, — помогите! Напали!

— Где? – сходу бросила кобылица, выискивая взглядом противника поблизости.

— Там, там! — пострадавший махнул копытом, — скорее за мной. Ох, только бы не было слишком поздно.

В таверне было пусто, но сопровождающий войти отказался. Младшего члена семьи встречали лишь перевёрнутые столы, да выбитые стёкла и дыра в потолке. К счастью, жертв не было. Стараясь не наступать на разбросанную еду и разлитые напитки, двое осматривали зал. Вернее, проверку проводила единорожка, а высокий спутник находился поблизости с оружием в руках. У землянина по спине стекал холодный пот – уж больно неспокойно было, словно он оказался в ужастике, и должна заиграть тревожная музыка. Позвякивая, прокатилась бутылка и ударилась о стену.

— Тихо, тихо, приятель, — говорил себе фамильяр, сжав рукоять меча так, что побелели костяшки пальцев, — надеюсь у следующего будет тело, которое можно разрезать.

Мист внимательно проверяла потолок, стены и пол, ей внутреннее чутьё подсказывало о том, что тут была применена необычная магия. Причём совсем недавно подобных следов не было. Мог ли её применить среднестатистический адепт волшебства? Единорожка фыркнула – конечно нет, иначе бы он или она тут не работали. Как минимум потому, что де Айсы держали бы подобного специалиста поближе к себе. Ошибка? Может быть. Она ещё раз обратилась к внутреннему взору, нечто непонятное определённо было здесь, причём не морок какой-то, а достаточно материальное. Вдруг она заметила тусклые разводы на полу, которые незнакомому с магией обывателю увидеть не под силу, когда обошла перевёрнутый стол.

— А-ха, — серое копыто поскребло доски, — Кай, поищи что-нибудь тяжелое, кувалду, например. На всякий случай, не буду касаться этого места магией.

Через пару минут, двуногий помощник принёс лом из кладовки и принялся крушить указанное место, разбрасывая вокруг щепки. Дерево хоть и было прочным, но не смогло долго противостоять натиску закалённой стали. В углублении под половыми досками, их взглядам предстала, лежащая там потёртая на вид металлическая лента, напоминающая ожерелье. Мерзкое изделие было покрыто письменами и имело висюльки из черепов крыс, сушёных лягушек, птичьих перьев и пузырьков с непонятной субстанцией, которая медленно вращалась в сосудах.

— Некромантия… Выкини на улицу, там сожжём данную мерзость. Руками не трогай, — кобылка сплюнула от отвращения, — даже от лицезрения во рту помойка.

— А у меня нормально, — землянин почесал нос, возблагодарив судьбу за более слабое обоняние и сопротивляемость чарам, — просто пахнет землёй.

— Везёт же тебе, дружок, — с нотками зависти ответила чародейка и попятилась, давая ассистенту пространство для манёвра.

Однако сохранять спокойствие было трудно – кто скрыл ауру подобного артефакта? Он старый, на вскидку определить возраст было невозможно. Впрочем, очищающее пламя своё дело сделает. Следовало бы изучить, но у чародейки не было возможности надёжно изолировать подобную вещь и обеспечить безопасность мирных жителей.

Стоило Каю коснуться предмета инструментом, как его подбросило к потолку и прижало к перекрытиям. Из воздуха стал проявляться силуэт огромного, похожего на помесь эквинойда с минотавром, существа. От неожиданности фамильяр выронил меч, пытаясь оторвать щупальце от своей шеи. Враг был похож на иллюзию… однако сконцентрироваться, как учила городская колдунья, не получалось. Полупрозрачная плоть стала уплотняться.

— Он настоящий, задержи его, — крикнула пони и стала готовить заклинание.

Разглядев врага получше, она чуть не поседела, когда поняла с чем, а вернее с кем имеет дело – бледнотик. Этого просто не могло быть! Некогда свободный дух кентавра был удержан по пути в загробную жизнь и обречён вечно служить хозяину. Опасная форма призрака, с которой жительница Тейлсвилля встречалась лишь на страницах книг. Для создания подобной мерзости требовался большой опыт в сочетании с хладнокровием, ибо малейшая ошибка — и чернокнижник завершал своё существование в муках.

Наконец парень высвободился из удушающей хватки, приземлился на ноги и, подхватив меч с пола, бросился в атаку. От близости опасности сущность фамильяра, сплоховавшая в пещерах, резко пробудилась. Витиеватые печати на теле иномирянина засветились зелёным, движения ускорились, страх уступил место желанию сокрушить врага. Клинок со свистом рассёк плоть противника, но та словно вода обтекала лезвие. Впрочем, этого было достаточно для отвлечения чудища от волшебницы, в которую он намеривался метнуть стол.

— Давай, урод! – сделав выпад, землянин пронзил шею двурогого, как минотавр, монстра, — смотри сюда! Я твою маму…

Последней фразы добавлять не стоило, ибо в раздавшемся затем рёве явственно чувствовалась ярость оскорблённого сыночка, и импровизированный снаряд пролетел в считанных сантиметрах от головы Кая. Землянин, видя, что его оружие не наносит вреда, затеял опасную игру – осыпать ругательствами противника, попутно швыряя в него бутылки, мебель и брошенные посетителями вещи. Стоило парню сбавить темп атаки, как тощий, словно голодал вечность, монстр переключался на единорожку, намереваясь схватить её вырастающими из тела щупальцами.

— Если ты такой неуязвимый, почему просто не убьёшь? – думал фамильяр, заходя в спину невиданному зверю и нанося косой удар в то место откуда рос хвост.

Клинок легко прошел странную плоть насквозь, не причинив видимого вреда. Монстр, вместо того чтобы развернуться, перетёк передней частью назад, словно состоял из жидкости. В животе, находящемся в торсе минотавра распахнулась пасть, исторгнувшая пару покрытых присосками щупалец. Раз сталь не оказывала желаемого эффекта, фамильяр решился на рискованный шаг – рукопашная. Кисти рук смогли сжать плоть, которая на ощупь напоминала медузу, такую же скользкую и студенистую. Силища в, казалось бы, дряблых конечностях была огромная — парень припал на одно колено. Кай закричал от боли, кожа нежити была в едкой слизи. Порождение тьмы стало подтягивать к себе добычу намереваясь раскусить, но не тут-то было. Отпрянув назад, Кай упёрся ногами в пол и начал тащить урода в дальний угол помещения, не давая тому новыми отростками схватить его спутницу.

— Живо в сторону! – подобно грому прозвучал в голове крик городской волшебницы, — глаза! Закрой!

Накопив в себе достаточно магии, она направила её через рог на противника, сопровождая словами заклинания.

«Чудо Селестии, солнечный свет!

В мире для пони сильней тебя нет!

Помощь пошли своим верным вассалам,

Врага уничтожим – дело за малым.

Дай твой огонь нам на мгновенье,

В Тартар отправим мрака творение!»

Мир вокруг заполнился нестерпимым сиянием, которое причиняло боль даже через сжатые веки. Перепуганные жители Димдена видели, как из окон таврены исходят столбы яркого света, кажущегося им почти осязаемыми.

* * *

Ренниль неспешно летела среди облаков, которые скрывали Луну, к городу, где жил её смертный друг, она хотела обсудить с ним и волшебницей перспективу вечной жизни. Аккуратно, дабы не напугать, а расписать в красках преимущества ночи. Сердце почему-то ныло от беспокойства, побуждая проявить всё доступное красноречие для убеждения.

— Пытаешься лукавить, дорогая? – подловила себя острозубая фестралка, — горестей хлебнуть пришлось не мало, да и в один миг стать страшилищем из книг мало кто захочет. Хотя…

Заложив красивый пируэт, кобылица на секунду пожалела, что её никто не видел и, коснувшись копытами молодой травы, сложила крылья. На ум ей пришла одна дурацкая книжка, которую она пролистала у Мист, романтическая сказка для любящих пустить слезу и повздыхать читательниц. Некто зовущая себя Хуфани Мэйнер, писала одну за одной истории про вампиров, которые в конце концов обретали счастье. Глупо, да? Ну где это видано сиять в свете дня и распространять аромат ирисов… Дракулина фыркнула, вспомнив, насколько Солнце может быть болезненно жгучим. Впрочем, по всей Эквестрии нашлось внушительное число фанатов, которые стали устраивать ежегодные собрания в Мэйнхеттене, торговать фигурками популярных персонажей, а некоторые даже писали свои истории.

— Вот что значит жить в глуши — тихо, но жизнь проходит мимо. Как это я упустила сей момент? – раздвигая колючие кусты, ученица Равенхарта вышла к окраине города со стороны старых амбаров, — может теперь не всё так плохо… Что… за.

Из размышлений её вырвал свист, переходящий в рёв. С небес падало нечто объятое пламенем, сияя как маяк. Молниеносная реакция не подвела и на этот раз, кобылица резко метнулась в сторону. Таинственный объект грохнулся о землю, из его бока вырвался сноп огня, метнув продолговатый цилиндр к красотке. Прыжок и она в небесах выискивает противников. Вот они! Две небольшие фигуры прячутся в кустах, а чуть дальше ещё парочка. Спустя миг, сторонний наблюдатель мог бы видеть маленькое солнце, а затем бы его ушей достиг грохот взрыва. Дождь из обломков усеял всё вокруг.

Из придорожной канавы высунул нос бледно-коричневый жеребёнок, а рядом с ним шебаршился друг с желтой шёрсткой.

— Ты это видел? О, как бумкнуло, — начал кроха, но договорить не успел – некто выкрутил ему ухо, проделав аналогичный трюк и с приятелем.

— Маунтин Слейт и Литтл Хув, чтоб вас занесло и подшепнуло! Что это сейчас было, а?! – на повышенных тонах быстро проговорила Ренниль, — ваши крупы по ремню соскучились?

— Ай, ай-я-й… — запищали устроители неприятностей, — тётенька отпустите нас, мы больше не будем.

— Пусть ваши подельники выйдут, — строго произнесла чёрная фелледи, крепко удерживая свою добычу кончиками крыльев.

Из кустов вышли две кобылки, стыдливо пряча взгляды за длинными гривами. Первая из них, запинаясь начала извиняться, а вторая тихонько лепетала, сопровождая свои слова кивками. Они и сами были не рады результатам затеи, но что только не сделаешь ради обретения заветной кьютимарки.

— Итак, — ослабив захват, но не выпуская «добычу» живущая в ночи посмотрела в глаза уже юных пони, — я хочу напомнить – покаяние облегчает вину.

— Не будете ругаться? – спросил жеребёнок и на полшага приблизился к бэтпони, чтобы облегчить судьбу уха.

— Да, — поддержал его Слейт, — вы ведь нашим предкам не скажите?

— Не испытывайте свою судьбу, молодые граждане, — вампирша укоризненно поцокала языком, — вас девочки это тоже касается.

— Это Кай нас научил, — протараторила единорожка, — вернее их…

— Как нехорошо валить вину на друзей, Тесса. Твой папа капитан погодной команды, был бы он рад такому? А? – юная особа шмыгнула носом и, уткнув взгляд в землю, принялась скрести копытом, — кроме того, тот кого ты обвиняешь так бы не поступил, а ещё он спас вас от смерти, если вдруг ты забыла.

— Ну… — белогривый стригунок дёрнул головой в попытке освободиться – бесполезно, — твой друг нам рассказывал про человека, который…

— Раз и в космос. Мы хотели ракетные метки получить, — перебил товарища Хув и, встав на задние ноги, ткнул передним копытом в небо, — на огненном столбе – вжу-у-х!

— Так, Каюсик бы не рассказал столь опасную вещь вам, особенно зная про ваши похождения. Итак, я надеюсь услышать правду.

— Нам он рассказал про Гагарина, который взлетел выше неба, — хором ответили жеребята, затем умолкнув бегло переглянулись и с грустью в голосе добавили, — а супер крутых меток мы так и не получили.

— У моего друга хватит ума не учить малышню всяким опасным вещам, — возмутилась ночная охотница, топнув ногой, затем склонившись к шалунам с шипением добавила, — рас-с-сказывайт-е-е вс-ё-ё, не заставляйте меня из вас клещами тянуть.

— Так в библиотеке прочитали! Да! По совету госпожи де Айс и её помощника мы туда теперь часто ходим, – единорожка Тесса не выдержала, когда почувствовала угрозу своим товарищам, — я немного зачаровала большую шутиху, которую собрали в папином сарае… ой.

Кобылка пискнула, поняв, что сдала себя с потрохами.

— Простите…

— Мы больше не будем, — разом произнесли члены клуба искателей меток отличия и посмотрели в лицо старшей, да так выразительно, что если бы не многосотлетний опыт слушательницы, то она нисколько бы не усомнилась в искренности заявлений.

— Пострадавшие есть? Нет? Вот и хорошо, идём со мной к шерифу.

— Пожалуйста не надо! Тётенька Ренниль, — не состоявшиеся покорители неба пождали хвосты, а их прекрасная половина была готова пустить в ход последний козырь – слёзы.

С лица черногривой красотки исчезло напряжение, и она с тяжелым вздохом закатила глаза. Всё как всегда – искатели меток отличия снова подтвердили то, что не зря местные юмористы называли их группу – «Великолепная четвёрка».

— ВЫ! Вы ходячая катастрофа! Мало мне своих проблем… но так просто не отвертитесь. За мной, только подумайте улизнуть. Шаг влево, шаг вправо – побег, прыжок на месте – попытка улететь, — указав крылом направление к посту стражи, фелледи повела перед собой понуривших буйные головы поняшек.

Не доходя каких-то десять метров, прекрасная носферату принюхалась и велела своим подневольным спутникам замереть. Сделав несколько шагов к освещенному окну кабинета стража закона, она окончательно убедилась – его обитатель топил какие-то проблемы в стакане. Дело стало скверным, ибо не стоит в столь юном возрасте созерцать пагубные привычки взрослых.

— Так,- развернулась к стригункам дракулина, — будем считать вы наказаны. А теперь марш по домам.

— И-и-ей! – раздался радостный хор голосов, перешедший в топот маленьких ножек.

Внутреннее чутье подсказывало фестралке, что крепкий земнопони заливается пойлом не с тоски, а от чего-то страшного. Негативный эмоциональный фон можно было хоть ножом резать. Внезапно шериф повернул голову и в свете фонаря увидел фигуру писательницы, недавно обосновавшейся в их городе. Кивком головы жеребец пригласил её войти.

— Я смотрю, у вас тут весело, — с сарказмом произнесла кобылица и открыла форточку, чтобы слегка проветрить комнату, — вы что-то хотели от меня?

— Присядьте, — Локк так посмотрел на почти пустую бутылку, словно хотел испарить её, а затем бросил в мусорное ведро, — как всё прошло?

— Простите? – удивилась вампирша, подняв одну бровь и слегка отклонившись назад.

— Ваша встреча. Вы неожиданно улетали из города, хотя остались присматривать за домом.

— К чему вы клоните? — насторожилась собеседница, пытаясь понять, не удалось ли кому-то раскрыть её истинную сущность, — мои отношения с кем бы то ни было вас не касаются.

— И я бы с вами согласился, однако моя маленькая проверка показала – тебя не существует Ренниль.

— Хэй! Мой образ жизни достаточно уединённый, пишу под псевдонимом и не лезу на глаза прессе.

— Пусть так, пока вы не вредите городу и его жителям, можете хоть трижды скрываться. Однако, недавние события с уничтоженными вампирами обрели продолжение.

— Ну, а я тут причём, – дракулина с пренебрежением фыркнула и согнув крыло, взмахнула им, как бы отбрасывая некий предмет, — надеюсь вы не из, лягать их, расистов, считающих бэтпони порождениями кошмара, а?

— Намекну получше, — хоть шериф и был пьян, в его поведении проскальзывало нечто иное, не свойственное текущему состоянию, — уж больно часто в лес летаете, госпожа писатель, без страха и упрёка.

— Я могу постоять не только за себя, но и за друзей. Кай вам это подтвердит, да хоть завтра устроим спарринг.

Ученица Равенхарта испытывала жгучее беспокойство – собеседник не просто так надирался. Алкоголь в крови, при должной подготовке пьющего... Точно, этот фрукт не так прост. Перед внутренним взором, которым она с очень близкого расстояния могла прочесть кое-что об оппоненте, образ собеседника расплывался, а происходящее в его голове напоминала разноголосицу в шумном помещении. Носферату напряглась, готовая выпрыгнуть в окно, если ситуация станет аховой – убивать она не хотела. Нужно было выяснить что и кому он ещё успел наболтать о своих предположениях. Обольстительно улыбнувшись, кобылица заговорила томным голосом, предварительно облизнув губы – подобный трюк срабатывал на тех, чей разум затуманен крепкими напитками.

— Так чем же я обязана пристальному вниманию, такого доблестного воина?

— Давай без этого, — возмутился жеребец и покачал головой, — у меня табун с детьми, и я не гуляю налево. Ознакомьтесь.

Локк вручил черногривой красотке запечатанный конверт, предназначавшийся ей. Ренниль в один момент вскрыла его и прочла письмо. Почерк принадлежал Каю, в этом сомнений не было. Вот только буквы были кривоваты, словно тот, кто их выводил, нервничал. Землянин на пару с чародейкой отправлялся в некий Димден для решения проблем на шахте. Глянув на карту носферату слегка оскалилась, увидев, как далеко занесло её приятеля – за один ночной перелёт не одолеть, а искать на незнакомом маршруте укрытия на день может быть проблематично.

— Вскоре после того, как вы тоже улетели из Тейлсвилля, я встретил незнакомцев. Эта группа искала вас. За главную у них какая-то фелледи, задавала невинные на первый взгляд вопросы, но… — жеребец прервался, было видно, как он подавил дрожь, и достав из коробочки на столе платок вытер пот со лба, — это они звучали словно приказы, которых нельзя ослушаться.

— Бросьте это! Денег никому не должна, да и какие-то проходимцы пытаются поиграть в ужастик? Не узнаю вас. Простая поди магия, иллюзии там. Угрожать представителю власти подобным образом – преступление с отягчающими, — красноокая кобылица поправила подушку на стуле, осторожно принюхиваясь к окружению, но поблизости не было других живых существ крупнее мышей, — возьмите ваших помощников, поднимите ополчение и арестуйте. Каким образом я тут задействована?

— Не вынуждайте меня ходить вокруг да около и называть некоторые вещи своими именами. Там не простой враг. Монстры, вернувшиеся из тьмы веков, простому смертному с ними не совладать. Не помню, когда меня так пытались запугивать… Повторюсь, их интересовали Вы. Берри и Джейд хоть и умеют меч держать, но это не их уровень, что уж говорить о добровольцах, — земнопони посмотрел в глаза свой собеседнице, показывая, что понимает кто она на самом деле, — а вы можете провести…

— Журналистское расследование.

— Да, хороший термин и понять насколько они угрожают городу. Пожалуйста, помогите. Ведь вы нам друг?

— Шериф, вы ходите по тонкому льду, — живущая в ночи встала во весь рост, расправила крылья и впечатала копыто в пол, — понимаете, что подобная встреча для кое-кого может стать последней? Однако, правда ваша, я помогу, но если хоть одна живая душа прознает…

— Мои уста сомкнуты на веки. Так вы поможете? Если да, то ищите её на облаках у леса.

Тихонько рыкнув, она вышла на улицу, взяла разбег и оттолкнувшись заработала крыльями, быстро набирая высоту. Кобылица старалась подавить закипающую ярость, предстояла встреча со своими собратьями, а значит необходима трезвая голова. Вопросов множество. Вот каким образом этот простой законник прознал правду? Кем могли бы быть описанные незнакомцы? Конкурирующий клан? Возможно. Правда зачем она им, жившая почти отшельницей после недавнего пробуждения. У де Айсов, конечно, были конкуренты в бизнесе, но крайне мало вероятно то, что они решать разобраться с никому не известной дракулиной. Значит, всё-таки за ней лично.

— И где их искать? – Ренниль совершала бреющий полёт около границы, — более расплывчато указать место встречи можно было только лишь сказав «где-то там».

Двигаясь над особо большим облаком, красавица носферату почувствовала, как к ней присоединился некто, пока скрывающийся из виду. Незнакомый вампир ещё некоторое время таился среди белых холмов, наблюдая.

— Наконец-то ты прибыла, — разогнав взмахами крыльев молочный туман, рядом с ней взмыла кобылица мятно-зелёного цвета, облачённая в чешуйчатый доспех.

## Глава 21

Могучее пламя костра, превышающее высотой крыши ближайших зданий, простимулированное магией, пожирало остатки артефакта при помощи которого было создано чудовище. Склянки давно лопнули, черепа птиц почернели и потрескались – силы из предмета ушли, более он не представлял опасности окружающим. Разве что вонь раздражала чуткие носы местных обитателей.

— Держи, — эквестрийка с огненно-рыжей гривой сидела на барном стуле и молча смотрела на собирающуюся толпу, когда подошедший сзади землянин протянул ей чашку, — полегчает.

— Хм, травяной чай. Благодарю.

— Не стоит, — Кай тоже отпил из кружки и указал на всё увеличивающуюся группу перешептывающихся рабочих, — кстати, у тебя собираются подчинённые. Скажи им что-то. Ты как ни как главная.

— Один момент, — заклинательница сделала большой глоток, чувствуя, как терпкий напиток расслабляет натянутые словно струны нервы – сделать предстояло ещё много, — соберусь с мыслями. Пока всё тихо, сбегай к нам и принеси, что я просила.

— Сию секунду, но у меня вопрос: что это сейчас было и почему мы ещё дышим?

— Хочешь верь, хочешь нет — повезло. Судя по всему, некромант не смог накачать достаточно тёмной энергии или не успел… Нас хотели ликвидировать в духе местных мифов. Слава Принцессам, нам пока сопутствует удача, и тебя не покалечило.

— Но швырни он меня об пол…

— Не трави душу, Кай, сам понимаешь, чем бы всё закончилось. Меня волнует другое, — пони напряглась, вглядываясь в небо, высматривая нечто видимое только ей, — я лишь изгнала эту пакость.

— Значит…

— Да, может появиться снова, но не сразу и не здесь – мы уничтожили эту мерзкую штуку.

— Понятно. Есть идеи, кто мог сотворить подобное? – по тому с каким видом он кивнул в сторону административного корпуса, несложно было догадаться, кого Кай имел в виду.

— Осторожнее с публичными обвинениями, пока у нас не будет весомых доказательств. Да, у меня почти не сомнений — чернокнижник где-то в городе. Единорогов тут только четверо, исключая меня… просто давай не будем спешить.

— Да больше некому, – Кай сжал кулак, представляя, как он трясёт за шкирку бывшего управляющего, — Фэнгу лучше сразу запереться в камере.

— Пока данный гражданин основной подозреваемый, как и его табун, а не приговорённый преступник. Кроме того, если он всё-таки виновен, то сей жеребец не видит дальше собственного носа. Подобную выходку моя семья на самотёк не пустит.

— Но… — поднял руку фамильяр с вытянутым указательным пальцем в сторону самого большого дома в городе, — тогда кто?

— Я знаю не больше тебя. Иди скорее, я тут справлюсь.

Количество пони потихоньку возрастало – слух о побеждённом призраке быстро разнёсся по городу, жители хотели лично убедиться в правдивости произошедшего. Они оживлённо переговаривались и бросали восхищённые взгляды на спасителей. Потом один жеребец вышел вперёд, приблизился и сделал поклон.

— Госпожа, спасибо Вам. Вы наша спасительница.

— Таков мой долг, — встав на ноги и ответив лёгким кивком, младшая дочь семьи де Айс заговорила, — опасность миновала, и я хотела, чтобы вы…

* * *

Около дома, куда землянин с младшей де Айс въехали в первый день, никого не было. Поднявшись на крыльцо, он попал в узкий коридор, в котором было по три двери с каждой стороны. Комната, выделенная для гостей, встретила человека тишиной и темнотой, хотя на улице был ясный день. Вроде бы занавески были распахнуты, когда они уходили. Поколебавшись на входе, парень переступил порог. Звуки дома тут же исчезли, стало глухо как в могиле, разве что не холодно и без затхлого воздуха. Дрогнувшей рукой он повернул тугую рукоятку висевшей на крючке у входа лампы — щёлкнул механизм, и загорелось пламя.

— Так, спокойно, — фамильяр на миг заколебался, думая не пойти ли обратно, но потом глубоко вздохнул, — мои бедные, к сожалению, не железные нервы.

Укорив себя за пугливость, он шагнул к умывальнику и, смочив ладони, умыл лицо. Полегчало. Прохладная вода унесла вместе с грязью часть тревог. Трепещущий язычок света, образовал круг, разогнавший странную черноту. Густой мрак стоял стеной, за линией света, скрывая обстановку. По спине сползла капля пота, медленно сводя на нет возвращающееся умиротворение.

— Что за дрянь? — Кай махнул рукой и увидел, что окружающая его субстанция напоминает плотный дым от костра, который расступается при попытке пересечь его, чтобы тут же сомкнуться позади.

— Только не снова. Иллюзии, что б их, — мелькнула мысль в голове человека, когда он услышал звук закрывшейся двери, — покажись, кто бы ты ни был!

Ориентируясь по памяти, парень прошел к центру комнаты, где под потолком висела ещё одна лампа. Вспыхнул свет, и за спиной раздались чьи-то шаркающие шаги. Кай обернулся, но никого не увидел, скрывающийся от глаз незваный гость перебежал в дальний угол, избегая света лампы. Казалось, что где-то там, в клубах подвижной темноты, скрывается что-то жуткое и голодное. Воображение нарисовало монстра из кошмаров: огромный, подпирающий потолок головой, с широченным ртом и склизкой кожей. Холодный, липкий страх, подобный тому, что обрушился на него и Мист в пещере, снова пытался поразить разум, лишить возможности трезво мыслить. Вспомнив наставления насчёт мороков, он стал нашептывать себе: «Сейчас день. Свет и Солнце. Мои глаза подводят меня».

При этом ассистент колдуньи отступил к кровати, рядом с которой была тумбочка с ночником. Ступая осторожно, словно по узкому мосту над бездной, он пересёк полкомнаты. Никто не зарычал, не вцепился в бок. Ещё один круг света появился в комнате. Неужели обошлось, а разум из-за напряжения сыграл скверную шутку?

Меч покинул ножны, а его хозяин изготовился к обороне, противник тоже выжидал, не приближаясь к кругам света. Кто бы это мог быть, Кай не знал, а скромных познаний, почерпнутых в Бестиарии, было недостаточно для определения встреченного существа. Нечто продолжало кружить вокруг да около, стараясь не дать себя рассмотреть.

— Проваливай, а то я за себя не ручаюсь, — Кай подкрепил слова угрожающим выпадом.

Из темноты появилась круглая голова на длинной шее, покрытая жиденькими волосами, с одним большим глазом посредине. Широкий, безгубый рот был полон острых зубов. Коснувшись круга света, уродливое существо мерзко зашипело и отпрянуло.

Вторая голова, покачиваясь на такой же длинной шее, осторожно влезла в круг света и вцепилась зубами в абажур, силясь разгрызть его. Стекло трещало и покрывалось трещинами, металлические элементы сминались с протяжным скрежетом. Выругавшись, Кай схватил с тумбы бутылку воды и бросил ею в уродливую харю. Раздался звон, и свет погас. Человек выругался — он точно видел, что в самый последний момент противник увернулся, а импровизированный снаряд расколошматил лампу. Видя неудачу Кая, обе головы монстра хором расхохотались.

Выругавшись, парень перешел в наступление — наискось ударив двухголовую паршивку. Взвизгнув, она уклонилась от клинка и, шмыгнув под него, рванулась к двум оставшимся лампам. Через пару мгновений клыки уродины сомкнулись на плафоне фонаря, висевшего на крючке у входной двери.

Бум-м!

Подняв ногу, он обрушил кованную подошву на странно выглядящую плоть, намереваясь отбросить гадину в сторону. Тело чудища оказалось на удивление мягким и податливым, которое тут же обратилось чем-то, напоминающее куст из плоских щупалец. Ленты начали стремительно оплетать нижнюю конечность Кая, он попытался отскочить, но слишком поздно — ботинок поехал по чему-то склизкому. Землянин покачнулся, упал на кровать. Оружие было незамедлительно вырвано из руки и отброшено в сторону. Мерзкие рожи болтались над его головой, щелкая зубами в опасной близости от лица. Ленты, множество лент, словно змеи принялись опутывать жертву, стараясь заткнуть собой нос и рот. Несмотря на кажущуюся лёгкость существа, хватка была медвежьей. Продлись она ещё немного, и треснут рёбра.

Почти наугад, ещё свободный кулак ударил в мягкую плоть, куда-то в область головы, слишком податливую, чтобы быть принадлежать нормальному существу. Казалось, у зверя нету костей. Субстанция в миг обрела текучесть, всосав в себя руку по локоть. Плоть чудовища, словно желе растеклось по одежде Кая, покрыв её толстым слоем, словно крем пирожное. Затем невиданный зверь начал стремительно набирать вес, параллельно твердея как гипс. Ещё немного и будет невозможно дышать.

— Бху-а, — через забитый рот крикнул Кай и, ухватив какие-то шевелящиеся отростки в глубине глотки рукой, резко дёрнул за них.

Прочность тела чудовища изнутри оказалась значительно меньше, чем снаружи. Раздался треск рвущейся ткани, и хватка тут же ослабла. Темнота распалась клочьями, которые подобно утреннему туману таяли по углам. Поток света, более ничем не сдерживаемый ворвался в комнату. Глазам удивлённого человека предстала груда тряпья, покрывавшая его, вперемешку с ветошью, которая похоже служила внутренностями зверя. Полоски грубой ткани, мешки и несколько шариков, покрытых непонятными символами. Вот и всё, что осталось от в качестве трофея. Словно сухой лёд в жаркий день, оно стало испаряться, источая запах тухлятины.

— Вот же пакость, — бросил Кай, стряхнув с себя на пол мерзкие вещи, вскочил с кровати, — откуда ты такая вылезла.

До его носа донёсся запах дыма, на масле, которое протекало из разбитых фонарей на пол, плясали язычки пламени. Схватив сосуд с запечатанной в нём стихиалью, человек выбежал из комнаты и принялся стучаться во все двери, крича о пожаре. Огонь разгорался, грозя перекинуться на стены с мебелью, коридор потихоньку заполнялся дымом. Явившиеся на шум соседи не растерялись — мигом организовали эвакуацию и вынос ценных вещей.

* * *

Огненно-рыжая единорожка застала своего фамильяра, сидящем на скамейке под деревом немного в стороне от общей суеты. Из открытого окна их комнаты валили клубы дыма. Члены местной пожарной команды уже заливали из брандспойта пламя, которое, к счастью, не успело разойтись во всю мощь. Кобылица подбежала к бригадиру и с радостью услышала об отсутствии жертв — пострадала лишь мебель и личные вещи отдельных жильцов.

— О, Селестия, — пони села рядом с парнем и осмотрела его в поисках ожогов, не церемонясь заставив того снять одежду, — какая удача — ты не обгорел.

Кай кивнул, затем поведал о событиях, чуть не приведших к большому пожару — деревянный дом, где они разместились мог сгореть дотла.

Упоминание о таинственном монстре из тряпок удивило пони, ни с чем похожим она прежде не сталкивалась. Осмотр места происшествия ничего не дал, кроме опалины овальной формы на кровати и около неё, да истончающейся, буквально «на глазах», магической ауры. Тварь проиграла и самоуничтожилась.

— Не смогли двоих, так теперь попробовали меня одного подловить… Давай не терять друг друга из вида, пока всё не разрешим. Как думаешь, стоит ожидать арбалетного болта в спину?

— Сомневаюсь, иначе бы уже попробовали. Впрочем, на такой случай у меня есть приём, не волнуйся.

— Глянь — сохранившийся зуб, – напарник протянул кобылице поднятый с пола фрагмент, по форме напоминавший лавровый лист.

— Пустышка, вся аура вышла. Можешь выкинуть.

— Погоди-ка, при сверхестественных причинах гибели, основное подозрение падёт на тех, кто практикует магию, — возразил он, отрясая ладони одна об другую.

В ответ она лишь вздохнула и пожала плечами.

— Пойдём на свежий воздух, — чародейка потянула парня за рукав, — как же я порой завидую твоему слабому обонянию.

Отойдя к скамейке, где совсем недавно сидел напарник, она пару раз глубоко вдохнула.

— Тут есть некоторые технические тонкости, в которые тебя следует посвятить, дабы впредь было легче дискутировать, но чуток попозже. У меня важные новости — Фэнг вместе с табуном взяли снаряжение и спешно ушли в шахты. Нужно идти за ними, — зеленоглазая дочь де Айсов наморщила нос, соображая кого из местных можно прихватить с собой, как вдруг её внезапно прервал резкий визг молодой кобылки. Переведя взгляд туда, куда указывало дрожащее копыто местной жительницы, волшебница сглотнула и придвинулась к своему помощнику. На крыше, расправив изорванные крылья, стояла незнакомка. Её сложно было назвать красавицей не смотря стройное тело, холенные копыта и аккуратно сложенную причёску со множеством косичек. Картину портил мертвенно-бледный вид лица, искажённого гримасой боли, и следы разложения на шкурке. Она походила на баньши, хотя эта нежить обычно не представляет угрозы в свете дня, в отличие от бледнотиков, которые могут некоторое время противостоять Солнцу. Сделав несколько шагов, вестница смерти пропела замогильным голосом, в котором слышалось завывание ветра в печной трубе:

«Бойтесь же пони, бойтесь меня,

Бегите, скачите как от огня!

Вести плохие передаю,

Песню о смерти вам я спою.

Всяк, кто услышит, скоро умрёт,

И свет от принцессы его не спасёт.

Будут же корчи несчастных терзать,

Шёрстка сама клочками слезать,

Грива поблёкнет, хвост отпадёт

Душу живую Мрачный Жнец заберёт.»

Не желая отступать перед работниками семьи, Морнинг Мист де Айс дала команду фамильяру, и тот стал обходить укутанную в саван фигуру. Выкрикнув оскорбление, человек, подобрал и швырнул в неё булыжник. Оружие местного пролетариата глухо стукнулось о крышу, камень чуть-чуть не долетел до цели, но этого было и не надо. Внимание потустороннего существа переключилось на человека, а значит единорожка могла колдовать.

«Смертный презренный, праха кусок,

Ты пожалеешь, что сделал бросок.

В жизни покоя ты не найдёшь.

Тяжкие муки ты лишь призовёшь,

Чтоб избавления от них обрести,

Смерть будешь звать тебя спасти.»

Взмахнув копытами, бледная кобыла выдохнула струю дыма, затем провела копытом по своей шее и другой ногой указала на парня. Клубящаяся субстанция, словно ракета с самонаведением не дала жертве шанса на уклонение, резко ускорившись, накрыла его с головой, сжав стальной хваткой горло, и вызвала у Кая резь в глазах. Режущий слух голос продолжал сыпать обещанием скорого конца, таинственное существо скакало по крыше и размахивало крыльями. Зайдясь в кашле, фамильяр рухнул на четвереньки – мир пустился в пляс, небо с землёй несколько раз поменялись местами. Воспользовавшись этим, чудище воздело переднюю ногу вверх, та засветилась, и с неё один за одним сорвалась серия пульсирующих шаров, сыпавших в разные стороны искрами.

— Я прикрою, — воскликнула серая кобылица, усилием воли послав поток магической энергии в экран, который она экстренно воздвигла над своим подчинённым.

Сильный удар едва не проломил оборону, но был полностью поглощен мерцающим сероватым барьером. Нужно дать ему немного времени прийти в себя. Мёртвая заклинательница, видя проигрышную позицию своих противников, раз за разом обрушивала на тускло мерцающий купол разрушительные заклинания. Мист сжала зубы от боли и сделала два шага вперёд, однако натиск был столь силён, что сдвинул её назад, прочертив её копытами борозды. Отступать было некуда, но и долго так не продержаться. Пришлось даже отказаться от купола, сконцентрировавшись на силовой стене перед угрозой спереди.

Бу-у-м! Бу-у-м! Грохот от ударов слился в монотонный гул. Барьер замерцал, но его создательница, сжав зубы, тут же восстановила былую плотность. Утерев рукавом рот, парень убрал остатки рвоты и покачиваясь, встал на ноги, голова была мутная. Впрочем, долго размышлять времени не было.

Житель земли перекинул меч на спину и подскочил к лестнице, ведущей на крышу – предстояло забраться на пару этажей. Щит чародейки словно зонтик двигался на полшага впереди, озаряясь радужными всполохами при каждом попадании. Деревянная конструкция несмотря на хлипкий вид, даже не скрипнула, когда фамильяр с грохотом нёсся по ней, перепрыгивая через ступеньки. Стоило ему взяться рукой за низкое ограждение, как вражина испустила из глаз пару зелёных лучей, которые сошлись на пальцах. На сей раз заклятие было особо сильным — барьер пропустил часть негативной энергии, и кисть на пару секунд свело судорогой, от которой ассистент городской волшебницы взвыл. Нога, когда парень рефлекторно отпрянул, соскользнула со ступеньки, и он больно ударился коленом о край.

— Живее, Кай, — услышал он в голове голос, — ты должен атаковать как можно быстрее. Не давай её передохнуть.

Пониженная восприимчивость к враждебной магии сыграла свою роль, боль схлынула столь же стремительно, как и появилась, лишь ненадолго задержав парня, который вознамерился сдержать противницу решительным натиском. Щита уже не было, поскольку он стал бы помехой для ближнего боя. Серия быстрых выпадов вынудила тварь перейти к обороне. Меч со звоном натыкался на вовремя подставленное копыто баньши и отскакивал назад, словно палка от резинового мяча. Там, где лезвию удавалось обманным выпадом проникнуть мимо блока, оно, к злости бойца, резало безжизненную плоть без видимого эффекта. Мёртвая, видя это, лишь скалилась и искала в свою очередь брешь в обороне сметного.

— Я тут! Смотри! – рявкнул Кай, смачно плюнув в баньши, стоило той лишь скосить взгляд в сторону чародейки.

Он давно понял, что пока Мист готовит какое-то своё убойное заклинание, она не может удерживать щит. Почти как тогда, в Вечнодиком лесу, где им собрался позавтракать жёстко и просто огромный тимбервульф. Фамильяр контролировал свою ярость, направляя её на врага, но не давая затмить разум.

Отвлекающим приёмом он вынудил живую мертвую попытаться достать верткого противника копытом. Сделав косой удар, он радостно воскликнул. Левая передняя нога с противным стуком упала вниз и скатилась с крыши. Однако враг словно и не заметил потери.

Зеленоглазую волшебницу охватили всполохи энергии, чем-то напоминающие небесные огни в далеких северных землях. Разноцветные переливы стали закручиваться в спираль, формируясь в ударный поток. Настал черёд активирующих слов.

«Друг мой, ветер, прилетай!

Свою мощь и силу дай!

Ты своим дыханьем свежим,

Прогони опасну нежить.

Помоги, кинь мне клинок

Из твоих воздушных струй.

Дам я нечисти пинок,

Только ты скорее дуй.

Мы с тобой её развеем,

В мрак вернём её назад.

Всё на свете мы сумеем,

Нет для нас с тобой преград».

Сплетя заклинание, она дала последнему слогу сорваться с губ и отдалась нахлынувшей силе. Магия изливалась через рог, формируя всё уплотняющиеся потоки воздуха. Вот уже отчётливо было слышно их завывание, серую фигурку окружили поднятые листочки деревьев, мелкий песок и мчащаяся, словно затянутая в водоворот, газета, вместе с другим мелким сором подтянутым потоками к волшебнице. А в центре вихря стояла она – чародейка с развивающейся гривой, создаюющей вокруг её головы огненный ореол.

Ветряные лезвия из полупрозрачной материи, по форме напоминающие полумесяцы, обрели твердость закаленной стали и со свистом рванулись к цели. Грохот от разнесенной вдребезги крыши разнёсся по Димдену, обломки кровли подобно маленьким снарядам повыбивали окна в близлежащих домах. Удар снёс не только кровлю, перекрытия с частью стен, он превратил в труху всю находящеюся там старую мебель и другой хлам.

Зелёные глаза кобылки моргнули, дыхание начало восстанавливаться, как и всегда после применения сильной атакующей магии. Помотав головой, она поспешила за угол здания, к месту куда воздушное чародейство отбросило врага. Изувеченное тело, подёргиваясь лежало на земле. Она огляделась — помощника нигде не было. Неужели случилось худшее и её бравого товарища разорвало на части?

— Я тут! – раздался знакомый и такой приятный крик, — помоги мне… Скорее!

Подняв глаза Мист увидела, что ассистент висел на уровне второго этажа, уцепившись за доску, которая угрожающе раскачивалась. В следующий миг телекинетическая хватка мягко опустила помощника вниз. Землянин покачнулся, обрел равновесие и, подняв с земли свой меч, тут же пригвоздил врага, словно энтомолог пришпиливает бабочку для своей коллекции.

— Вот же живучая, если можно так сказать, — землянин пнул шевелящегося мертвеца.

— Жалкие смертные, – зашипело создание и принялось сыпать проклятия на весь род своих победителей, вплоть до седьмого колена, — ваша плоть отстанет от костей!

— Ну всё… — с красным от напряжения лицом, соратник раз за разом ударял противницу бронированной перчаткой, стоило той пошевелиться. Лежащая перед городской волшебницей сущность стремительно высыхала, осыпаясь песком.

— Хватит!

Мист занесла копыто, которое тут же охватили языки пламени и обрушила на голову создания. Тщедушное тело в миг осыпалось мелкой золой, которую начал уносить ветер. У серошкурой чародейки нервно подёргивался глаз – больно много всего произошло за этот день. Она пыталась сообразить, что было сделано, каким выйти на след злоумышленника. Успокоившись, кобылица обошла кругом место истлевшего монстра, вглядываясь чародейским взором, в попытке установить хоть какие-нибудь улики, которые неизбежно должны были остаться.

— Пожалуйста, ну хоть что-то… Да! – мысленно воскликнула волшебница, углядев тонкие нити, тянущиеся к местам выработки, которые спустя секунду другую растворились.

Не удивительно, её познания, в области некромантии были весьма скудными: данное учение было доступно лишь избранным из Круга Магов. Напавшие чудища были не сбалансированы по силе, и к счастью нападали порознь. Нехорошая догадка закопошилась в голове, укрытой рыжей гривой.

— Что скажешь о случившимся, — обратилась пони к своему спутнику, желая в начале услышать его мнение, — не спеши, обдумай ответ.

— Ну… — землянин поскрёб пальцами щетину на подбородке, сделал паузу, стряхнул с одежды грязь и начал выкладывать, свою версию, — эм-м-м… Противник у нас серьёзный, за короткий срок натравил такую мерзость. Причём действовал откуда-то издалека, а это, как понимаю, не просто.

Волшебница кивнула в знак согласия и попросила продолжить.

— Так вот, у меня сложилось впечатление, против нас бросали первое, что подвернулось под руку… копыто, — Кай сделал вялую попытку улыбнуться, поняв, что его словесный оборот может быть не понят, но собеседница лишь кивала.

— Я пришла к похожим выводам. Предположим, наш злоумышленник, откопал нечто опасное… древнее… И, скорее всего, сам не понимает, как ими управлять. Отчасти это может объяснить действия против моей семьи, — видя удивление своего рослого спутника, кобылка добавила, — надеюсь, мы не имеем дело с одержимым. В любом случае, нельзя давать ему время на подготовку, нужно торопиться. Придётся выпить кое-какие зелья, — эквестрийка сочувственно посмотрела на скривившиеся губы на лице своего товарища, — знаю – мерзость, пакость на вкус, но иначе нам быстро не восстановиться.

Комната, предоставленная им взамен испорченной старой, была получше и немного больше. Обстановка, видавшая виды, но не обветшалая. Однако, дом в Тейлсвилле, по-прежнему в сравнении с этим казался чуть ли не дворцом. Впрочем, немного радовала большая кровать с упругим матрасом. Безопасности ради чародейка согласилась выпустить огненную стихаль. Сторож, который никогда не спит, сейчас был невероятно кстати. Катиша сидела на полу и чёрными точками глаз молча следила за дверью и окнами. Кобылица, состоящая из пламени, сначала делано возмутилась действиям смертных, нарушивших покой, но затем покорилась, стоило землянину напомнить про кастрюлю с грибным супом, вместо которой теперь последует более серьёзное наказание в виде заключения в сосуд с водой.

Мист закончила готовить зелье, пользуясь язычками пламени из хвоста своей пленницы, и, разлив булькающую субстанцию по чашкам, протянула одну парню.

— Давай, зажми нос и глотай. Обещаю тошнить не будет, я внесла коррективы в рецепт. Мы с тобой за два часа получим эффект полноценного отдыха, — пони печально посмотрела на свой напиток, секунду поколебалась, затем в шутку чокнулась со своим другом, — твоё здоровье!

* * *

Просторная комната некогда принадлежала жрецу храма, пока он был в мире живых. Сейчас в ней было четверо эквестрийцев в состоянии близком к паническому. Единорог мычал, прикусив засунутую ему в рот ложку, пока его жёны удерживали бьющееся в конвульсиях тело, шепча при этом заклинания. Тёмная сущность постепенно овладела их душами, не давая критически рассматривать сложившуюся ситуацию. Бог, который пробудился, обещал безграничную власть своим верным слугам и тела, не подвластные времени. Однако сегодня случилось то, что породило страх в их затуманенных разумах. Рабы, присланные Саззоком, потерпели поражение от парочки смертных, несмотря на все старания целого табуна единорогов. Гнев Хозяина обрушился незамедлительно – сквозь абрикосового цвета шерсть проступили шрамы, словно некто невидимый нанёс удар лапой по боку управляющего.

— Держись, милый, — произнесла Каприс, прикладывая повязку с целебным бальзамом, — вот увидишь, мы больше не подведём Властелина, и Он вознаградит нас.

* * *

Морнинг Мист де Айс стояла перед рабочими и смотрела на толпу испепеляющим взором. Крепкие на вид эквестрийцы опускали глаза, стоило им встретиться взглядом с дочерью хозяев. Никто не вызвался идти добровольцем. Даже обещания щедрой награды не могло пересилить суеверный страх, усилившийся после побоища на улицах Димдена.

— Вот ты и ты, — серое копыто единорожки указало пару близняшек, — что мешает сопроводить меня, а? Или гонору хватает только на мелкую потасовку в таверне?

— Госпожа, я и моя сестра, — кобылка сглотнула, чувствуя себя не в своей тарелке под колючим взором волшебницы, — мы просто…

Шахтёр замялась и остаток фразы пробубнила себе под нос.

— Благочестивая принцесса Селестия, — чародейка воздела глаза к небу, но облака неспешно бежали по небу и молчали, — я не прошу сражаться в авангарде, нужно лишь прикрывать тылы и в случае чего поднимать тревогу.

— Простите… — пискнули ей в ответ.

— Мист, а может Дискорд с ними, — ругнулся на местный манер фамильяр, — реально же они впадут в панику при первой же опасности. Пусть лучше встречают гвардейцев. Лучше мы будем только вдвоём, чем в критический момент отряд сопровождения сбежит.

— Твоя правда, — Мист с сожалением осмотрела толпу и вздохнула, она не в праве была их осуждать, — пошли.

Человек шел в след за городской волшебницей из Тейлсвилля и спиной чувствовал десятки взглядов, в которых была смесь восхищения с печалью. Жители словно провожали их в последний путь. Вялые предложения дождаться прибытия властей были отметены. С гордо поднятой головой, младшая де Айс почти царственной поступью вошла под каменные своды. До проклятого штрека оставалось минут десять бодрой ходьбы.

— Кай? – нарушила окружающую их тишину пони.

— Что, нервничаешь? – тут же откликнулся он и, сжав ладонь в кулак ткнул, себя большим пальцем, — Расслабься. Всё будет прекрасно, и мы первым же поездом вернёмся домой, если твоя сестра не будет ставить палки в колёса.

— Ха-ха, не пытайся строить из себя жеребца, у которого вместо нервов стальные канаты. Насчёт Шторм… не бери сейчас в голову, — саркастически усмехнулась чародейка, но затем, обратив внимание, как спутник отозвался о городе более, спокойно добавила, — спасибо что ты рядом. Мне так спокойнее.

— Просто хотел разрядить обстановку. Да и как мне не быть?

— Эм-м-м, — промычала кобылка, пытаясь понять серьёзно ли говорил спутник или просто под влиянием ситуации старался «заболтать» стресс, — ты это серьёзно?

— В смысле?

— Про дом…

— Ох, понимаю, — фамильяр на ходу поправил воротник, смахнул пыль с плеча и чуток прибавил шагу дабы не отставать от кобылицы, — мне всё ещё хочется вернуться. Однако там в Тейлсвилле мне тепло, если ты понимаешь о чём я.

Единорожка в место ответа улыбнулась, ощутив эмоциональный подъём, словно кто-то значимый обнял промозглым осенним вечером. Стены вокруг утратили часть своих давящих цветов, дать проступить сквозь них более ярким отблескам минералов и жил.

— Кай, быть может и сам захочет остаться, — промелькнула мысль в укрытой рыжей гривой голове, и сердце забилось быстрее, — не позволю никому навредить ему.

От шага в неизвестное отделяла лишь дощатая стена с предупреждающими знаками. Дверь, скрипнув, отварилась, нарисовав яркий прямоугольник света на грязном полу прохода. Предстояло однозначно установить причину, по которой пони начали тёмную игру.

Мист занесла ногу для шага и замерла, снова ощутив, как червь сомнения подтачивает решимость. Действительно ли стоит спешить? Может лучше вернуться и объявить эвакуацию? С другой стороны, мало ли кого ещё могли призвать заклинатели, решившие преступить закон. Она представила, чтобы в сложившейся ситуации сделала бы старшая сестра. Шторм Винд определённо предпочла бы притушить шумиху, даже если придётся рискнуть головой. Уж точно, она не стала бы обращаться к властям. Кроме того, если Фэнг взял с собой контейнеры, то значит хочет вывести некие артефакты и скрыться.

— Ну что, всё взяли? – последний раз спросил Кай, опираясь на косяк двери, дабы юркнуть за него, если вдруг из-за пределов света появится некий монстр, — утюг выключили? Знаешь, самое время арендовать бунгало на берегу моря.

— Очень мило, — легонько улыбнулась единорожка и хитро подмигнула — побудь серьёзнее. Будет тебе бассейн с массажистками и сандвич без корочек.

— М-м-м… — не решившись высказать менее неприличную версию, услышанную им от шерифа, про койку и знойную красотку, ассистент промычал нечто невразумительное, слегка удивлённый подобной шутке от своей начальницы.

— Твои желания на лице написаны, — мягко подхватив спутника за локоть, она потянула его за собой, — вперёд, пока мы вместе, нам никто не страшен.

— И впрямь. Впрочем, пока мы не углубились далеко, какой будет план действий?

— Понимаю твоё беспокойство, у самой кошки на душе скребут, — единорожка притворила дверь и кивком головы подала знак парню идти вперёд, — надо осмотреть лично и до прибытия властей.

— Даже так?

— Есть подозрения, что мы наткнёмся на нечто весьма редкое и ценное. Лучше узнать детали до прибытия следователей.

Кобылка сотворила светящийся шар, и он, воспарив над головами, залил коридор бело-голубым сиянием. Лишь эхо от шагов и голосов отражалось от стен, даже встретившие их раньше скальные паразиты вмиг попрятались. Пол резко пошел вниз, а воздух стал более тяжелым и влажным. Естественный коридор со следами обработки петлял ещё минут пять, потом выпрямился и стал шире. Полукруглая арка из сложенных гладких блоков обозначала вход, странный рисунок привлёк внимание пони. Изображение неизвестного существа, напоминавшего паука, выбито на плоском камне и помещено так, что с какого бы угла не рассматривался этот рисунок, казалось, что он глядит на тебя множеством глаз.

— Ну и жуть… и что же это такое? — начал человек и коснулся рукой барельефа, изображающего группу пони, склонивших головы перед огромной змеёй, — больные уроды.

— Древняя история не моя сильная сторона, — Мист с прищуром вгляделась, затем почесала подбородок копытом, — но тут, несомненно, был храм, где наши предки поклонялись монстрам, которых причисляли к божествам.

В голове Кая возникла мрачная картины, на которых ряды последователей кровавого культа, прячась от взглядов непосвященных, пробирались в свой подземный храм. Меж каменных стен звучала молитва, и жрец, с ног до головы облаченный в робу, заносил клинок над невинной жертвой, распростёртой на алтаре. Со свистом обсидиановый кинжал поразил плоть, и с криком душа несчастной покинула тело, а кровь полилась в специальные желобки, скрываясь в недрах, где обитало что-то жуткое. Паства, распевавшая в этот момент гимн, радостно затопала копытами, и эхо ещё долго гуляло меж этих сводов.

— А — ох, — парень вздрогнул, побледнел и отскочил от стены, — ты это почувствовала?

— К сожалению, да. Тут всё пропитано негативной энергией, потому и возможны видения, — уши пони поникли, а хвост был поджат, — я про такую жуть читала лишь в книгах, никогда бы не подумала, что увижу своими глазами. Нужно тщательно проверить это место.

— Может стоит воспользоваться защитной магией заранее? — сказал человек, но голос его дрогнул, стоило ему представить в роли жертвы себя или зеленоглазую кобылку, стоящую рядом.

— Будем считать, что ты забыл сей момент под влиянием стресса, — единорожка подтолкнула своего спутника вперёд, — заклинание успеет развеяться. По возвращению домой устрою блиц-опрос.

* * *

По вымощенному каменными плитами полу цокали копыта, звон отражался от стен, покрытых символами, вызывающими головную боль, если подолгу на них смотреть. Местами попадались светильники из драгоценных металлов, относительно небольшие, чтобы их можно унести, однако ни одно не было снято с креплений, только очищено от пыли. Почему? Изделия достаточно дорогие. Неужели дальше ещё более ценные вещи?

Зеленоглазая перебирала в голове догадки, осторожно шла вперёд, сканируя заклинаниями потолок, стены и пол, дабы уберечься от ловушек. Она старалась не показывать волнение, очень хотелось доказать сестре, что способна разобраться в проблеме сама. Беспокойство Кая имело основания, ибо кто знает, что там дальше. Монстры? Надеюсь, нет. Они давно должны были передохнуть от голода. Ну а если что, помощник выиграет время. Главное не обрушить своды особо сильным ударом.

От взгляда на кошмарные сцены, изображенные копытами или лапами уже давно почивших художников, бегали мурашки по спине. Овальные тела с длинными хвостами, напоминали головастиков переростков, отрастивших лапы. По другую сторону вовсю пировали болотные жнецы, затаскивая щупальцами в пасти ещё живых жертв. Частым предметом изображений являлись и огромные змеи, с необычно большими для пресмыкающегося глазами. Оставалось лишь гадать, для чего были предназначены данные залы, ведь чем дальше они продвигались, тем возрастало число кричащей роскоши. Мастера, уже сотни, а то и тысячи лет назад покинувшие бренный мир, казалось не знали, что ещё можно было инкрустировать драгоценными камнями. Гвоздём программы стала золотая уборная, которую Мист назвала апофеозом дегенератства.

Впереди показался крутой поворот – городская волшебница остановилась, стала принюхиваться, затем жестом велела своему спутнику красться. Дальше кто-то был: по углам валялись обёртки от сладостей, пустые бутылки. Пахло дешевыми духами и пивом. Чудища явно такими вещами не пользуются, и это успокаивало. В темноте, куда не достигал свет, раздался топот ног, а затем звук захлопнувшейся двери.

— Не мешай нам, рогатка, — раздался громкий кобылий голос, — и прихвостня своего забери. Мы лишь хотим уйти – никто не пострадает.

— Ты кто? – единорожка наморщила лоб, пытаясь вспомнить, могла ли она слышать этот голос ранее, — хоть это и банально звучит — лучше сдавайся.

Ответом ей послужил смех, к которому присоединилась ещё пара голосов: «Сваливай по-хорошему, эту дверь ты не выломаешь!».

Незнакомка не врала, Мист отчётливо видела нанесённые печати. Сломать их было реально, но заняло бы уйму времени и сил. Коварно ухмыльнувшись, пони обнажила зубы – просчёт в обороне был. В крепость, у которой нельзя пробить стену, можно проникнуть через чёрный ход. Повинуясь знаку поданным копытом, Кай протянул извлечённый из своей сумки опечатанный сосуд, на глиняной поверхности которого мерцали символы.

— СДАВАЙЕСЬ! – усилив голос магией, крикнула единорожка, надеясь поколебать решимость преступников, — или я начинаю штурм. Мой помощник разнесёт тут всё в пыль. Даю минуту на размышление.

Чуткие ушки Мист уловили какой-то скрип вперемешку с цоканьем копыт по твёрдому полу – похоже в лагере противника двигали мебель. Вроде даже был некий разговор на повышенных тонах, но чётко разобрать было невозможно – заклинания защищали и от самой примитивной прослушки. Как только время истекло, волшебница, взмахнув извлечённым из своей сумки жезлом, высвободила пробку из кувшина, и оттуда начало вытекать пламя. Рыкая и выдыхая лепестки огня, Катиша, дюйм за дюймом поднималась из пылающей лужи. Услышав приказ, отданный нарочито громко, забаррикадировавшиеся пони испуганно завизжали, к вящей радости стихиали. Покачивая крупом, словно модель на подиуме, обитательница иного плана шла к своей добыче. Прожечь дверь? Разломать? Слишком ожидаемо. Имея возможность менять форму своего тела, иномирянка стала протискиваться в щель, обнаруженную в кладке стены. Сначала тонкой струйкой, потом все толще и толще она, неспешным, сияющим потоком втекала в комнату. Видя это, Скарлет Блоссом, средняя жена управляющего приняла решение отступить и исчезла во вспышке телепортации, оставив приспешниц наедине с магическим чудищем.

— Ну что, смертные, — всполохом, подобным молнии, длинный хвост хлестнул по стоящему в углу походному креслу, разнеся его на дымящиеся обломки, — вы будете гореть вечно!

Ответом был полный отчаяния визг – земнопони бросились к противоположной стене, где была вторая дверь. К ужасу преступниц, та оказалась запечатанной магией. Сплюнув на пол, мускулистая кобыла с опалового цвета гривой, развернулась и нанесла удар задними ногами. Стальные накопытники, которые должны были промять даже крепкую кирасу, как обычную бумагу, со звоном отскочили от преграды. Далия с криком взвела арбалет, направила на стихиаль и спустила тетиву. Снаряд, способный продырявить голову мантикоры, влетел в изменчивую плоть и растворился, словно сахар в горячем чае, на пол упало лишь несколько капель от его стального наконечника. Жены Буча, подчинённого Фэнга, попятились и очень быстро упёрлись в стену. Отступать было некуда. Холодный пот стекал по спинам кобылок, когда они смотрели на состоящую из языков пламени фигуру, которая явно не спешила убивать их. Земнопони прокляли тот день, когда поддались на уговоры Буча принять участие в афере против владельцев шахты. Лёгкие деньги – будь они прокляты. А всего-то надо было, наорать и пригрозить плёткой… этот шельмец знал, что они никогда его не ударят. А теперь, в этой жизни больше никогда не увидеть милой белой шёрстки, не ощутить ласковых прикосновений, не услышать его неуклюжих комплиментов. Создание уставилось на них своими чёрными глазами без зрачков, приоткрыло пасть и облизнулось.

Кай и Мист стояли перед преградой, из-за которой доносились вопли и удары чего-то крупного о стены. От издевательского хохота Катиши парню становилось как-то не по себе, даже зная, что эта обитательница плана Огня не может его спалить, смерть из-за переломанных костей была не менее кошмарной.

Единорожка с нетерпением постукивала копытом и смотрела на дверь, закономерно ожидая, что служанка будет действовать в рамках выданных ей приказов, не ища скрытых лазеек их обхода. Наложенные печати сдерживали способности стихиали, не давая ей плавить камни или в один момент выжечь весь воздух в комнате. От особо жуткого вскрика, пони вздрогнула и поймала себя на мысли, что чуть было, не прижалась боком к своему фамильяру, затем всё стихло. Через несколько тягостных минут, скрипнули плохо смазанные петли, и в проходе появилась стихиаль.

— Задание выполнено, хозяйка, — из раскрывшейся в ухмылке пасти, выскочили язычки огня, — вот, только одна сбежала.

— ЕСЛИ ТЫ ИХ ПОКАЛЕЧИЛА, – рыкнула Мист и приготовилась, по возвращении домой, исполнить своё обещание о заключение в виновницы в кувшин с водой, — пожалеешь!

— Хозяйка, пожалуйста, нет, – Катиша плюхнулась на круп и задрожала, — они живы, смотри!

— Действительно, — единорожка пропустила человека внутрь комнаты, а сама осталась возвышаться над служанкой, — Кай свяжи их получше. А ты, могла бы сразу дверь открыть, а не чудить. Всё, возвращайся обратно.

Катиша пару раз моргнула, огляделась и, сделав шаг, стала истончаться и втягиваться обратно в кувшин. Парную даже показалось, что её состоящие из живого пламени лицо приняло печальное выражение. Бывшие противницы были живы, но сидели в обнимку и мелко дрожали, с расширившимися от ужаса зрачками. Волшебница недовольно ворчала, от того что ступор пленниц никак не проходит, дабы немного отвлечь себя, она прошлась по комнате, толком присесть было негде – на полу натоптана грязь, обугленные куски ящиков, палаток и каких-то других вещей. Это именно с ними развлекалась пламенная служанка, сдерживаемая ограничениями о не причинении вреда. Ситуация продолжала накаляться, местами напоминая приключенческий роман. Оставалось надеяться на отсутствие потревоженного дракона и груды сокровищ… Хотя нет, последнее можно было оставить. Мист представила себе взрослую особь: чешуя, по прочности не уступающая полным латам, шипастый хвост, огромная пасть с острыми зубами, ну и, конечно, испепеляющее дыхание, которое не перенесёт даже стойкий к магии помощник со всеми защитами, которые она могла предоставить.

Человек принялся рыться в седельных сумках пони, но не нашел никаких верёвок или ещё каких-то вещей из чего можно было бы сделать путы. У преступниц было лишь лёгкое вооружение, спальники, сухпайки да пара аптечек. Впрочем, их вязать не было необходимости – шоковое состояние удерживало на месте не хуже, чем кандалы.

Первой заговорила земнопони с опаловой гривой, в то время как её сестра по табуну лишь невнятно попискивала.

— Я проиграла? А, впрочем, и так понятно, — поелозив ногой, она попыталась принять положение поудобнее, — что теперь будет?

— Мне кажется, или эту фразу схваченные преступники, говорят весьма часто? – Кай присел на корточки перед пони, — кто ты? Твоё лицо мне кажется знакомым.

— Я Мьёльна. Мы виделись недавно, когда ты сопровождал Петал домой, — опустив глаза в пол, произнесла кобылка, — вы ведь меня не убьёте?

— Да что с тобой такое? – воскликнула единорожка и, подскочив к ней, заглянула в глаза, — в отличии от вас я... Короче, расскажи мне, что там вы откопали. Врать даже не пытайся.

Слушая сбивчивый рассказ пленницы, волшебница с каменным лицом чертила обгорелым поручнем от кресла на полу замысловатые символы. Чар в них не было, но она была готова биться о заклад, что преступница лыка не вяжет в тайных искусствах. Следовательно, можно будет легко провести эту дурынду, убедив в реальности сторожевых рун.

На деле выходило, что Фэнг раскопал какое-то древнее хранилище, то ли алтарную комнату — в силу своей неосведомлённости, четкого описания задержанная дать не могла. Подобные случаи были в истории, некоторых единорогов непреодолимо тянуло к магическим предметам, на подобие того, как у старателей появляется золотая лихорадка. Попытавшись предположить стоимость артефактов, которые там могли быть, единорожка быстро отбросила это бесполезное занятие. С одной стороны, полученных битов могло бы хватить на путешествие к Башне, даже если просто продать всякие побрякушки, воспользовавшись своим правом на боевые трофеи. Однако, кантерлотский Круг Магов объявил бы все находки опасными и взял подписку о неразглашении, не забыв всё конфисковать. Разумеется, произошедшие события облегчили бы вступление туда, но ненамного. Семья? Официально они поддержат закон, а оказавшись на её месте попытались бы втихаря снять сливки. Можно было сейчас взять с собой пленников, вернуться назад и ждать гвардию. Они, конечно, на раз-два зачистят пристанище тьмы, но тогда придётся забыть о кое-каких своих планах. Сделав вдох поглубже, зеленоглазая волшебница решила доказать своей сестре, что и она не лыком шита.

— План прежний, Кай, — пони встала с места, прошлась по комнате, — поймаем Фэнга.

* * *

Судя по всему, храм простирался в глубину ещё дальше, чем прошли молодая жительница Эквестрии и её ассистент из другого мира, но воздух оставался достаточно свеж – система вентиляции продолжала функционировать, невзирая на почтенный возраст. В некоторых кельях сохранились личные вещи жрецов высокого ранга, судя по числу золотых нашивок. Археологу тут работы бы хватило на долгие годы и множество страниц научных трудов.

— Вот как ты думаешь, куда они пропали? – землянин используя боевой шест, как рычаг, открыл заклинившую дверцу шкафа, — ценности на месте, на столах была посуда с истлевшей едой. Похоже они собирались поесть, и вдруг…

Человек щелкнул пальцами.

— О-па и никого нет. Даже скелетов.

— Твоё беспокойство мне понятно. Интуиция мне подсказывает – демонополонники знали за какой конец брать меч, но следов схватки нет. И это весьма скверно.

— Угу, я бы на их месте не бросил бы такую кучу побрякушек. Скорее всего, они и отступить-то уже не успели.

— Ш-ш-ш, — серая спутница коснулась своего носа, — у нас гости, снова. Кай осторожно выглянул из-за комнаты и спрятался, в дальнем конце коридора медленно проползло нечто паукообразное. Мист стояла рядом, и её хвост нервно болтался из стороны в сторону. Омерзительные обитатели, перемещавшиеся на восьми ногах, уже попадались им, но, к счастью, поодиночке, ибо кто-то недавно основательно проредил их численность. Аккуратно и методично, не поленившись при этом, собрать тела и сложить их в пустом помещении непонятного назначения.

Особи достигали в высоту колена парня, особой прытью не отличались — человек размашистыми ударами боевого шеста крушил их хитиновые панцири. Вскоре человек и эквестрийка были облеплены фрагментами тел, вперемешку с брызгами крови.

Комнаты, множество разнообразных комнат притаились в тишине коридоров, уже почти забывших, как по ним ходили представители разумной жизни. И так было до недавних пор.

Отпечатки копыт на пыли были повсюду. В остатках мебели рылись, причём если в одном случае не особо церемонясь с тем, что в общей массе хлама может быть нечто ценное, то в другом вещи были переложены в фанерные ящики и снабжены номерными этикетками.

— Берегись! – землянин схватил одетой в бронированную перчатку рукой многоглазое чудище, которое вылезло из-под остатков сундука и, оттолкнувшись лапами от пола прыгнуло, нацелившись в бок пони.

Монстр оказался крупнее встреченных ранее тварей, основная масса тела всё ещё скрывалась за выбитой вентиляционной решеткой. Взвизгнув, он вцепился жвалами в запястье парня, силясь прокусить неподатливую ткань, усиленную металлом. Копыто кобылки с глухим стуком обрушилось на укрытое костяными пластинами тело, не нанеся видимого урона. Колдунья окутала свои копыта пламенем – быстрое заклятие, не требующее подготовки, но к сожалению слабое. Её невнимательность привела к тому, что помощник временно лишился возможности применять оружие и силился освободится от хватки зверя.

Удар. Снова удар. На этот раз копыто пробило естественную броню противника, окрасив серую шкурку чёрной кровью, которая тут же запеклась. Рычащее чудовище рванулось вперёд, толкая перед собой человека, не желая отпускать добычу. Ухватив телекинезом шест помощника, рыжегривая кобылка с криком высвободила лезвие и подобно коллекционеру, который прикалывает насекомых к доске, пронзила врага насквозь, пригвождая к полу. Фортуна хоть и капризная особа в любом из миров, похоже, оказалась в добром расположении духа – выпускной клинок попал в щель, крепко застряв.

Чудище издало звук, напоминающий нечто среднее между шипением и рычанием. Чувствуя приближающийся конец, оно собралось плюнуть в большую фигуру, которая удерживала его голову. Яд практически всегда парализовал даже сильных противников, давая возможность охотнику спокойно начать трапезу. Когда Кай увидел раскрывшееся отверстие рта, предчувствие тут же завопило об опасности, и он резко отклонил тело монстра в сторону. Зловонная струя пронеслась мимо, покрыв гнилостного цвета жидкостью часть стены и коридора за дверью.

— Ах ты, тварь! – схватив за жвало левой рукой, парень двинул кулаком в место, которое он счёл носом.

Прочная пластина на морде без видимого для себя ущерба встретила одетую в перчатку руку. В следующий миг пара задних ног, нанесла удар копытами в боковую часть черепа – землянин едва успел отклониться, дабы не оказаться у них на пути. С противным хрустом кости подались вперёд, зверь упал на каменный пол, задёргался в агонии, затем последний раз попытался плюнуть, но лишь создал зловонную лужу перед собой.

— Селестия милосердная, – Мист подскочила к своему фамильяру, быстро пробежала взглядом по его телу, — ты в порядке?

— К счастью, да, — двуногий помощник, привалился к стене и с благодарностью осмотрел перчатку, которая защитила кисть от тяжелой травмы.

Единорожка осмотрела поверженного противника, о таких как он, информации она не встречала. Вытянутое тело, с ногами как у насекомых, хитиновые и костяные пластины. Длинный, покрытый чешуёй хвост, скрывался где-то в расщелине на полу, из которой тянуло сыростью. Судя по остаткам ауры, она определила демоническую природу монстра, но вместе с тем существо родилось тут. Чем оно питалось? Ведь огромных пауков и крыс было явно недостаточно для прокорма столь большого организма.

* * *

Особняк Бога Хаоса был огромен и мал одновременно, высокие башни покачивались на ветру словно деревья. Многочисленные дорогие ведущие к нему были покрыты мыльным составом, и никто не мог пройти по нему оставшись на своих ногах, за исключением тех, кто знал секрет. Распашные окна ползали по стенам точно жуки, перебирая петлями словно лапками. Одно из них оставалось неподвижным, намертво приколоченное гвоздями – подобные проявления магии хаоса раздражали одну молодую пони.

Мерно потрескивал огонь под котлом, в котором обитательница комнаты помешивала своё варево, делая новый шаг в постижении сил доставшихся от божественного родителя. Состав булькал, разбрызгивался во все стороны. В местах, где капли касались пола, изысканные мраморные плиты темнели и начинали трескаться. Ухватив зубами мешочек с растолчённым багрянцем, она высыпала его в получившийся состав. Магический суп побурел, затем стал ярко-зеленым и на его колеблющейся поверхности, стала образовываться зона спокойствия. Начертав копытом в воздухе проницающий символ, позволяющий видеть даже сквозь защитную покровы. Светло-фиолетовая кобылка начала вглядываться в открывающуюся ей картину.

Прекрасный горный мир, полный девственных лесов, усыпанных столь белым снегом, что начинали слезиться глаза. Облизнувшись, она передними копытами стала раздвигать стенки котла. Плаксиво поскрипывая, они неохотно подчинялись. Юная хаоситка чувствовала сопротивление материала, напитывая его энергией для преобразования в материю. Завершить сложный эксперимент ей не дали, ибо на плечо ей опустилась орлиная лапа с покрытыми лаком ядовито-зеленого цвета когтями. Затем появилась лошадиная голова, увенчанная рогами, в эту секунду котел лопнул, залив пол похожей на патоку субстанцией.

— Смотрю, ты снова играешь, милая, – произнёс нежный голос, и пара желтых глаз подмигнула, сначала горизонтально, потом вертикально расположенными веками, — можно мне с тобой, а то опять стало скучно.

— Тё-ё-тя! Ты нарушила мне концентрацию, – у пони подрагивало веко левого глаза, — я что блокировку на телепортацию просто так поставила, для красоты? Тебя тут быть не должно.

— Хи-хи.

— Твоего прошлого вмешательства мне хватило, — кобылка оттолкнула белогривую хаоситку, не давая той заглянуть в недоделанный портал, — иди, туси со своим братом или выполняй его поручение.

Из глаза сестры дракониуса скатилась слеза, не долетев до пола, развернулась и влетела в другой. Затем следующая повторила этот же путь, и ещё одна. Вскоре лицо, рыдающей Эрис, было окружено закольцованным потоком.

— Ну, почему ты так… а-а-у-у, — она львиной лапой выхватила платок, утёрла нос, и предмет туалета, обратившись белым голубем, взлетел к потолку, — мне скучно и одиноко, у-у-у.

В помещении стало ощутимо сыро, а из стен стали прорастать мелкие серые грибы. Стоило пони раздавить парочку, как оставшиеся дружно заревели, вторя демонессе. С кислой миной Скрюболл вздохнула и обняла свою тётку: «Всё хорошо. Я люблю тебя. Что там папка учудил на этот раз?»

— Ди притащил своих приятелей, и теперь всё превратилось в соревнование, кто выпьет больше всех, — потрепав аметистовую с белыми прядями гриву, сестра хаоса с отвращением добавила, — эти мужланы уже попытались создать море пива, в котором обитает вобла, к счастью, безуспешно. И это в моём саду! Нет, ну ты себе это представляешь?

— Пф-ф, тоже мне новость, — светло-фиолетовая жерёбушка стукнула копытом по полу, — титул отца года ему точно не светит, а ведь обещал завтра провести время со мной. У него есть шанс искупить свою вину. Это всё, и теперь мне можно побыть одной?

— Не-а, милая. За тобой надо приглядывать, а то натворишь дел.

— Я не маленькая…

— Будешь упорствовать, и твоё завтра не настанет ещё пару веков, — строго произнесла тётка, многозначительно подняв вверх указательный палец с когтем, — а я могу и настоять на организации семейного пикника.

— Хорошо, хорошо, — юная пони попыталась оттеснить любопытную родственницу от остатков котла, ловким движением она попробовала накрыть лужу занавеской, но та совершила предательство и, воспарив в потоке ветра, улетела в угол, — пошли, покажешь мне платья, которые ты для меня подготовила.

Этого говорить не стоило, ибо лишь распалило интерес и без того не в меру любопытной Эрис. Она хорошо знала, что племянница весьма негативно воспринимала одно из её любимых развлечений – устроить показ мод. Младшая сестра повелителя Хаоса, вытянув шею, посмотрела на образовавшуюся лужу. Принюхавшись, она улыбнулась – малышка обладала большим потенциалом, раз смогла сварить такое.

— Ты нашла брателину игрушку, — леди дракониус всплеснула передними лапами, а затем на радостях совершила кульбит, — та-да! Обычно он их хорошо прячет.

— Потому что-то кое-кто с раннего детства их находил и ломал.

— Ну-у-у…

— А теперь что?

— Давай оправимся туда кататься на лыжах, — могущественная демонесса усилием воли отследила путь к коттеджу, хлопнула в ладоши, и портал с треском появился на стене, — только мы вдвоём.

— Даже и не знаю, — кобылка почесала подбородок и посмотрела на тётку, соображая искренние это желание или новый прикол, — дай подумать.

— Чего тут рассусоливаться, — Эрис схватила племянницу в охапку и сиганула в дверь между мирами.

— Ай-и-и, — только и успела пискнуть Скрюболл.

— Это будет замечательный день. Лыжи, минеральные источники, горячее какао. А ещё мы будем красить друг дружке коготки и хихикать над мальчиками, — восторженно щебетала тётка, делая медленный разворот над красотами личного курорта властелина неупорядоченности.

* * *

— Здравствуй, — сухо сказала носферату, — ты зачем-то искала меня.

Ренниль опустилась на облако и жестом предложила незнакомке сделать тоже самое. Единорожка кивнула и зависла на почтительном расстоянии, ей не хотелось спровоцировать агрессию сильной соперницы. Впрочем, насколько сильной это ещё предстояло узнать.

Медленно тянулись минуты, после первых произнесённый слов между ними царило молчание, две пары глаз внимательно изучая друг друга. Чёрные ноздри шумно втянули воздух, когда ветер сменил направление и задул со стороны незнакомки в доспехе. Аромат корицы, словно пекарь вынесла свежие булочки в корзине из сандалового дерева

— Догадалась? Это прекрасно, — обнажив частокол острых клыков, собеседница изобразила подобие улыбки, — твоё имя мне известно, позволь представится – Мелаина.

— Зачем ты пробудила тех, чьи имена даже не достойны к упоминанию, — вместо приветствия холодно произнесла дракулина.

Внутренний голос настойчиво советовал ночной охотнице выждать, понаблюдать. Лобовая атака на немёртвую, владеющей магией, а иначе бы она не смогла так близко подкрасться, была опрометчивой. Ученица Равенхарта пыталась понять, что от неё нужно сей особе. Уж точно не чай с кексами пить. Пока можно было сказать лишь одно, эта кобылица нашла её захоронение. Возможная цель — воссоздать клан. Зачем? Глаза хищницы не выражали ничего, хотя Ренниль явно чувствовала, как её пристально изучают.

— Вижу ты гадаешь, зачем понадобилась, сестра, — первой нарушила тишину чародейка, — бьюсь об заклад, у тебя куча вопросов, а времени так мало. Собираешься взять подсказку? Хотя что это я…

Носферату ничего не ответила, лишь посмотрела исподлобья и отвела демонстративно взгляд, не хватало ещё выслушивать неуклюжий юмор. С другой стороны, это могло быть попыткой отвлечь внимание. Поэтому нужно было оставаться настороже.

— Видишь ли, красотуля, мне интересно, являешься ли ты той, кем я тебя считаю, — несмотря на добродушную улыбку собеседницы, она кричала о смерти, — поэтому не будем затягивать.

В следующий миг белые пряди гривы Мелаины поднялись вверх, точно проснувшиеся змеи с головы Медузы и обратились множеством щупалец с острыми лезвиями на концах. Клинки устремились к Ренниль, норовя поразить её в лицо. Подруга Кая метнулась в сторону, но тускло поблескивающие преследователи словно гончие псы сели на хвост.

— Чтоб тебя, магичка ***, — носферату заложила пирует вокруг противницы – уходить было неверным решением, ибо в спину тотчас прилетит заклятие помощнее.

— Ну же! Давай! Беги! – крикнула волшебница, увеличив скорость своего оружия, — продержись хотя бы минутку. Обещаю, разрежу быстро, оглянуться не успеешь. А потом, выслежу того стрёмного двуного.

От упоминания своего друга в таком ключе, сердце дракулины сжалось, стоило ей представить, как сия, лежащая на облаке мятно-зелёная тварь причинит вред землянину. Подобного допускать было нельзя. Перед глазами предстал наставник. Благородный. Могучий. Неодолимый. Дающий важный урок о противостоянии противникам, избравшим дальний бой.

— Помни, моя верная ученица, порой случается так, что твой враг просто упивается своим превосходном. Пусть пребывает в уверенности, мол тайные силы несокрушимы. Сейчас я сотворю оружие из своего тела, а ты отразишь, — Равенхарт ободряюще улыбнулся, впрочем, он так делал всегда, давая новое сложное задание.

Ренниль начала разгоняться, не забывая маневрировать – рядом с её телом, изяществом готовом поспорить с работами лучших скульпторов, со свистом проносились кинжалы, оставляющие за собой длинные хвосты из волос, связывающих их с хозяйкой. Верно – с лица противницы исчезла надменная ухмылка, сменившаяся напряжённой гримасой – контроль за заклинанием стал сложнее.

— Открылась! – подумала про себя ночная охотница и устремилась вперёд.

Если бы сейчас неподалёку оказался припозднившийся пегас из погодной команды Тейлсвилля, то пришел бы в ужас от лицезрения возлежавшей на облаках кобылицы, жутковатые отростки из головы которой пытались поразить какую-то неистово мечущуюся тень.

Лобовая атака, безумство? Но кому как не им поют песни? Подобного враг не ожидает. Обладательница чёрной гривы с ухоженными синими прядями резко опустилась на облако, взмахом одного крыла отбросила лезвия в сторону, обратив их в мелкое крошево. Другим же, словно ножом обрубила волосяные щупальца, на которых словно мерзкие цветы начало прорастать новое оружие. Нога в накопытнике устремилась к носу Мелаины, ещё миг и одна из частей тела, которую многие фелледи регулярно пудрят, был бы смят. С сухим треском единорожка телепортировалась на несколько метров вверх, зависнув, левитируя над облачным покровом.

— Тварь! Моя прекрасная причёска! – чародейка рассвирепела, метая глазами молнии, — ты поплатишься.

Носферату резко спикировала на свою противницу намереваясь преподать хороший урок негодяйке. Однако не тут-то было – провинциалка не только успевала уворачиваться, но и наносить удары. Чувствительные удары, так что, если бы не укреплённая магией адамантиновая чешуя половина рёбер впилась бы в лёгкие.

Две фигуры, слетающиеся и разлетающиеся в свете Луны, представляли захватывающее зрелище. Танец смерти был прост и страшен. Никто не мог взять вверх. Каждый выпад встречал либо блок, либо поражал пустое место. Внезапно единорожка устремилась к земле, словно намереваясь уйти, затерявшись между деревьев.

— Какой позор, — подумала носферату, садясь на хвост той, которая недавно чувствовала себя победительницей, а сейчас сама стала жертвой.

Сотканные из тумана крылья опустили свою хозяйку на поляну, где она собиралась дать последний бой. Маленькое уточнение, он будет лишь казаться таким. Нужно только не раскрыть свои карты раньше времени. Песок на берегу озера, того самого, где был уничтожен Цефасиус, вздыбился, рождая парочку коренастых фигур, напоминавших алмазных псов, вооружённых прозрачными, словно из стекла мечами.

Големы выдвинулись вперёд, защищая свою хозяйку, но что могли сделать пара неуклюжих истуканов против разъярённой представительницы племени, что отринули свет дня. Они могли просто стоять, результат был бы тем же. Мелкие зверьки, пришедшие на водопой, в страхе разбегались, стремясь не быть растоптанными. Сотворённые монстры пытались поразить вёрткую фестралку, но их лезвия пронзали лишь воздух.

Всё было как на уроках в далёком прошлом. Раз за разом, наставник бросала на свою протеже сотворённых чародейством слуг, внимательно следя за усвоением его лекций. По началу, молодая кобылица неоднократно была втоптана в плац, и стонала от полученных травм, лишь за тем, чтобы исцелиться и снова пойти в бой.

— И это всё? Да ты ничтожество, — выкрикнула Ренниль, разбив противников на осколки, — Мист бы тебя просто испепелила.

Мелаина, до этого просто наблюдавшая, довольно хмыкнула, похоже та, о ком гласило пророчество нашлась. Осталось сделать предложение, от которого эта бэтпони точно не откажется. Чародейка сделала серию телепортаций на короткие расстояния, уворачиваясь от дорого отделанных, но от этого не менее опасных накопытников и отвесила, скорее унизительный, чем эффективный удар по крупу противницы, желая вызвать волну гнева последней.

— Да, давай… — бросив в глаза песок подруге Кая, волшебница взмыла в небо и принялась метать молнии.

Жуткий рык разогнал тех единичных обитателей леса, которые по каким-то причинам решили понаблюдать за боем. Звёзды одна за одной исчезли с небес, а вместо них открылось множество пылающих яростью Тартара глаз. Воздух словно сгустился до состояния киселя, замедляя движения и мешая нормально творить заклинания. Ренниль была повсюду.

— Прекрасно, просто прекрасно, — одними губами произнесла чародейка, — поиск завешен на удивление быстро.

Удар! Нечто незримое в общем фоне промчалось от земли наверх, разрубив вампиршу пополам. Снова. Снова. Вот уже на поле боя лежат куски плоти. Единорожка не переставала хохотать, пока от неё не осталась лишь голова. Со звуком рвущейся ткани, чернота распалась, открыв свету Луны и звёзд результат финальной битвы. Прекрасная носферату подняла за гриву то, что осталось от противницы и заглянула в её глаза.

— Уже не так смешно?

— Напротив, милочка, ты даже не представляешь насколько. Я не ошиблась, и ты действительно его ученица, — с этими словами мятная кобыла дождём осыпалась на пляж и, не долетев до кромки воды, обратилась туманом, — мы ждём тебя.

— Прекрати свои мерзкие игры и сражайся как положено, если считаешь себя благородной, а не просто…

— Ш-ш-ш, побереги свой задор. Он тебе ещё понадобится. Приходи в особняк Скай Степа, Мэйнхэттэн. Подумай, у нас есть Слёзы. Время есть, но не затягивай.

— Если ты думаешь…

— Сколько недоверия, — вкрадчиво прозвучал голос из середины облака, клубящегося над серединой озера, — можешь взять своих друзей для поддержки, если опасаешься ловушки.

## Глава 22

С глухим треском от удара задних копыт единорожки вылетела очередная дверь. Преследование Фэнга заводило Мист и Кая всё глубже в древний храм. Встречавшееся сопротивление со стороны крупных пауков было непостоянным, членистоногие то шли в бой несмотря ни на что, то разбегались при первых же потерях.

Увеличив подачу энергии в шар-светильник, пони окинула взглядом комнату и присвистнула. Они очутились в большой библиотеке, вдоль стен которой стояли ряды стеллажей, заставленные книгами, судя по надписям на корешках, большинство из них имело отношение к тёмной магии. Раскрыв один за другим несколько фолиантов, пони нервно сглотнула — атакующие заклинания, чертежи пентаграмм, рецепты зелий. О да, изучив такие, можно было бы противостоять даже драконам. Пони оглянуться не успела, как изящные ряды букв увлекли её. Схватив телекинезом ещё парочку, она села на пол, возбуждённо бормоча. Со стороны могло показаться, что Мист превратилась в жеребёнка, которому родители разрешили набрать кучу сладостей в кондитерской лавке. С каждой новой страницей становилось всё интереснее, она уже не могла выпустить заветный том из копыт.

— Мист, — спутник попробовал привлечь её внимание, но всё без толку — зеленоглазая колдунья не реагировала, — да скажи хоть что-нибудь…

Но та, словно выпала из реальности. Похлопывания по спине приводили лишь к тому, что она скалилась и раздражённо сопела.

— Ладно, немного отдыха нам не повредит, — обеспокоено пробормотал парень и принялся осматриваться.

Дальше можно было разглядеть череду подобных комнат, разделённых арками, уходящих куда-то вглубь. Далеко уходить в одиночку он не рискнул и вернулся к своей спутнице. Она по-прежнему игнорировала попытки к ней обратиться, листая страницы с выражением благоговения на лице. Чувство беспокойства всё больше охватывало Кая. Решив для начала убрать лежавшие рядом с ней книги, он, проходя мимо зеркала, бросил свой взгляд на отражение – оно подмигнуло. Ойкнув от неожиданности, парень пнул стекло ногой. По гладкой поверхности пошла рябь, словно по воде и вместо собственного отражения проступила знакомая алая фигура.

Вспышка света.

* * *

— Всё идёт прахом, Фэнг, — дрожащим голосом обратилась младшая жена к своему жеребцу, — не видать нам богатств. Эта дрянь со своим прихвостнем победила всех, кого послал нам в помощь господин. Быстро пакуем сумки и бежим.

— Без паники, — абрикосового цвета единорог нежно обнял супругу, — я предусмотрел подобное развитие событий, свет очей моих, Каприс, совсем скоро мы все будем купаться в роскоши.

Покашляв в копыто, он подошел к начертанной на полу пентаграмме, достал кинжал и полоснул себя по ноге. Лицо пони скривилось от боли – придётся ещё раз просить о вмешательстве. Кровь стекла в маленькую пиалу, после чего пони выплеснул её на угловатую пентаграмму. Свет факелов в комнате мигнул, уменьшился до состояния полумрака и снова разгорелся.

— Что тебе нужно, смертный червь? – над центром узора поднялся дымок, который сформировался в некое подобие уродливой головы, — ты оторвал меня от дел, неподвластных твоему ничтожному разуму.

— О Великий и Могучий Саззок, — четверо пони склонили головы до пола, а управляющий придал своему голосу самый подобострастный тон, на который был способен, — молим тебя о помощи. Дочь владельцев шахты со своим фамильяром оказалась сильнее, чем мы предполагали. Те, кого Вы изволили к нам послать – пали. Жены нашего слуги Буча оказались полностью бесполезны. Впрочем, что можно с грязепони взять?

— ЖАЛКИЙ МУСОР! – подобно грому пророкотал голос древнего существа, — больше ты ничего не испортишь, я сам займусь ими. Приготовь мне подобающую жертву. Если же ты и тут дашь промашку, все ваши души будут моими игрушками до конца вечности! Понял, кусок смердящей плоти?

Бледные, словно снег, четыре пони осторожно закивали и на негнущихся ногах стали отступать к стенам, как будто несколько жалких метров могли защитить от гнева демона. В глазах кобылиц была паника, лишь брачные обеты удерживали их от бегства.

* * *

Мир обрёл четкость, привычные цвета проступили сквозь серую пелену. Потерев виски, человек пытался понять, где находится, и в это же время его внимание привлёк деликатный стук в дверь перед носом. За спиной был короткий коридор с кухней, отделённой занавеской. Сначала человек не понял, что происходит. Мгновение назад, он был под землей и коснулся зеркала. Этого не могло быть, ведь сейчас вокруг была библиотека в храме, где волшебница читала книги. Значит, он заснул, не ложась спать? Ну конечно, дошло до парня – его таинственная знакомая говорила о скорой встрече. Стоп. Эта дамочка утянула его вот так просто в мир грёз? Или ещё кто-то много менее приятный.

— Нет, нет, нет… — землянин ущипнул себя за щеку в попытке очнуться, — только не сейчас.

Без толку. Стук повторился вновь, на этот раз более настойчиво.

Ладонь Кая легла на тускло поблескивающею желтую ручку, выполненную в виде извивающегося морского змея. Открыть или проигнорировать? Во втором случае есть риск застрять надолго, ведь демикорн сама обрывала сеанс.

— Кто там? – спросил парень, понимая, что это будет не коммивояжер, продающий очередной «патентованный омолаживающий тоник».

— Кобыла в пальто, — последовал ответ, сменившийся ржанием вперемешку с цоканьем копыт, — открывай быстрее.

На пороге стояла алая пони с перепончатыми крыльями и тремя рогами на голове. Черная грива была зачесана на бок, а на мордочке было обеспокоенное выражение.

— В бездну Тартара твои шутки, — крикнул парень и схватил за гриву демонессу, наматывая пряди на кулак – беспокойство о чародейке пересилило страх перед гостьей, — верни меня обратно.

— Прекрати, дурак, — она дёрнула головой и высвободилась, — ничего плохого не случится, в реальном мире не пройдёт и пяти минут.

— Сейчас же… — начал терять терпение фамильяр.

— Успокойся, и дай мне всё объяснить, — тоном словно ничего не произошло ответила кобыла.

— Мне ещё долго ждать? – видя, что ничего не происходит произнесла Шиона, — не стой столбом.

— Ты о чём?

— Во имя творцов мироздания, ты совсем не знаешь, как себя вести?

— Эм-м-м, сейчас не лучшее время для игры в загадки.

— Горе луковое, — собеседница закрыла лицо копытом, — ты должен немедленно пригласить меня. Объяснения будут позже.

— Ну хорошо — проходи, — Кай отступил в сторону, пропуская гостью, — чувствуй себя как дома.

— Благодарю тебя, смертный, — оказавшись в комнате, произнесла кобыла, — как и договаривались, мы теперь вместе.

— Стоп, стоп, стоп… — выставив перед собой левую ладонь, помощник единорожки коснулся правой рукой лба, — что, вот так вот просто переехала ко мне?

— Не, ну а что ты хотел? Дамы, знаешь ли, весьма скоры на подъём, когда это надо. Только, тс-с-с, никому не говори, а то не выйдет просить ещё пять минуточек.

— Эм-м, ну…

— Баранки гну… — с разбегу она плюхнулась на стоящий у стены диван и похлопала крылом рядом с собой, — падай сюда, и я сейчас всё расскажу.

Сев рядом, парень поморщился – Шиона снова распалила свою сигарету и выдохнула серию дымных колечек.

— Значит, то зеркало и было твоей тюрьмой?

— Упрощённо говоря, подобная ерунда бы меня не сдержала даже в ослабленном состоянии. Видимая тобой конструкция лишь выглядела знакомой, но ты не в состоянии смотреть в суть вещей.

— Тогда как же?

— Моя камера находилась среди корней гор, — на слова о месте своей изоляции собеседница превратила передние копыта в ладони и сделала пальцами знак кавычки, — ты наткнулся на одну из дверей.

— Я чуть не забыл, в нашу самую первую встречу я видел какое-то чудище в небесах, которое…

— Успокойся, та штука никогда не была живой. Особый вид голема, созданный дабы докучать мне, с весьма ограниченной логикой. Вряд ли та мерзость догадается как поступить при моём отсутствии.

— А кто тебя туда…

— Тс-с-с, мой друг, — носа парня легонько коснулся алый пальчик, — тебе и так на сегодня хватит стрессов.

Вокруг Шионы постепенно скопились облака табачного дыма, которые ходили у её головы словно вокруг горного пика. Лицо то показывалось, то скрывалось за плотным покровом, не хватало ещё лучей Солнца дабы позолотить вершину.

— Пока ты живешь у меня, — человек закашлялся и разогнал уже скопившиеся около него сероватые облачка, — прекрати смолить.

— Лишаешь леди маленькой радости, — мундштук распылался цветными искрами, а скопившийся табачный смог устремился к окну и вылетел через открывшуюся форточку, — но я весьма благодарна тебе за приют, поэтому приступим к следующей части сделки.

Рога на голове кобылки засияли столь ярко, что Кай зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел себя на борту корабля. Порывы холодного ветра пронизывали до костей, заставляя человека кутаться в плащ. Во все стороны, насколько хватало глаз, раскинулся город полный снежно-белых зданий. Человек прошелся по палубе и, облокотившись на леер, посмотрел вниз. Вместо улиц там было голубое небо, точно такое же, как и наверху. В синеве, оглашая воздух резким клёкотом, носились странные птицы.

Присмотревшись получше, он увидел, что обитатели бескрайних просторов представляли собой полуистлевшие скелеты, парящие в восходящих потоках на остатках крыльев с единичными перьями.

— Да что же это... ещё один дурацкий сон? — пробормотал человек, озираясь по сторонам.

— Эй, где ты?! — ответа не было, лишь шум ветра и крики, доносившиеся сверху и снизу, — хватит шутить!

Бом!

Раздавшийся за спиной звук колокола заставил парня обернуться, на палубе корабля стоял обустроенный навес, под которым за столиком сидела его знакомая из снов. Крылатая леди помахала ему крылом, приглашая к себе.

— Добро пожаловать на борт «Гипериона», Кай, — она улыбнулась и поправила выбившийся из причёски локон, — нам надо поговорить.

Яхта плыла по воздуху, отражаясь в окнах зданий, если те, которые он видел в самом начале были целые, то эти покрывали многочисленные трещины. Большие и маленькие куски отваливались от них и уносились в небесную высь.

— О, Кай, не беспокойся, — поймав на себе обеспокоенный взгляд человека, произнесла Шиона, — это лишь фантомы, сделанные из фрагментов твоей памяти.

— Опять твой выпендрёж?

— Не-не-не, не надо на меня валить. Просто кое-кто, не хочу указывать копытом, много времени проводил в странном месте под названием «двач» и просмотром движущихся картинок под названием «аниме». А как ты себе представляешь путешествие по собственному сознанию? Я лишь использовала готовые блоки от тебя и себя, образно выражаясь.

— Гнилое сено, выглядит жутковато, — парень нервно постукивал пальцами по крышке стола, — надеюсь не пожалею о том, что согласился помочь тебе. Хочу напомнить, в реальном мире у меня сейчас неотложное дело, и мне надо срочно быть там!

— Не бойся, всё будет хорошо, — янтарный глаз подмигнул парню, затем собеседница вздохнула, — минуты не пройдёт, как ты окажешься рядом со своей ненаглядной. Прошу, не делай такое лицо…

Алая фелледи ободряюще погладила своего собеседника крылом по плечу, беспокойство и уныние было последним в списке её приорететов. Было необходимо взбодрить носителя, с которым теперь она находилась в состоянии симбиоза. Первым на ум пришел древний как мир способ порадовать представителя противоположного пола, но был отметён из-за странных, по её мнению, взглядов собеседника на подобные отношения.

— Проехали. Можно увидеть твой истинный облик?

— Давай чуть попозже, — неохотно ответила Шиона, отведя взгляд, — он скорее всего тебя напугает. Сейчас это может стать ложкой дёгтя, когда наши разумы привыкают к друг другу. Хотя по меркам моего народа я красавица.

Слегка закатив глаза, помощник волшебницы буркнул про себя «ох уж, эти женщины», задал вопрос, возникший из подсознания, когда у него всплыли в голове подзабытые строчки из предсказания садовицы: «Твоё имя имеет отношение к растениям?»

— Ага. Мило, правда? — обитательница сознания похлопала ресницами, сделав умильное выражение лица, — его я получила от своей матери, в мой день рождения очень буйно распустились её любимые цветы.

— Родилась, – пробормотал вслух землянин, словного говоря сам с собой, — что ещё нового я узнаю про тебя.

— Не бубни, это не красиво. Все так приходят в мир или ты ожидал, что я появлюсь из морской пены, вулканического пепла или гноя?

Почесав подбородок, Кай хотел было спросить про Башню, но решил отложить на потом. Сейчас была другая мысль, не дающая покоя, даже больше, чем возвращение домой. В сознании фамильяра всплыл образ зеленоглазой чародейки, который звал к себе.

— Знаю, что ты сейчас подумал… Возьми себя в руки, ничего плохого не успеет случится. Мне повторить то, что я объясняла раньше?

— Ты всё-таки читаешь мои мысли?! Это, это просто… как ты могла скрыть подобное, — не найдя что сказать, человек всплеснул руками, — а в прочем ладно.

— Нет, ты не прав. Очень много образов ты держишь, как бы это сказать – на поверхности. Это как раскрытая книга, оставленная на столе, могу прочитать лишь странице на развороте, но не листать их. Представь вокруг меня стены, и я стану изолирована, — буднично произнесла собеседница и отвела взгляд, — поверь прямо сейчас.

Землянин сконцентрировался и вспомнил игрушку, виденную в магазине Тейлсвилля перед Днём Согревающего Очага. Большой стеклянный шар на подставке, в котором был присыпанный снегом домик в окружении голубых елей. Стоило подуть на него, как простенькая магия, поднимала в воздух облачко мишуры, создавая иллюзию метели, а из трубы вился дымок. Несколько мгновений спустя, окошко распахнулось и там показалась крошечная голова.

— Просто замечательно, а теперь выпусти меня, — пропищал тонкий голосок.

С лёгким перезвоном колокольчиков стекло лопнуло, как мыльный пузырь, и Шиона возникла рядом с парнем, стоя четырьмя копытами на палубе, в своём привычном размере. Что бы развеять повисшую паузу, демонесса предложила выпить, взмахнув крылом, она сотворила скатерть и пару высоких бокалов.

— Тебе это сейчас лучше выпить, а то ты какой-то бледный и нервный, вон как глаз дёргается.

— Пожалуй, я бы не отказался от пива, — человек назвал первый, пришедший ему в голову напиток, уселся поудобнее и раздумывая, чего бы ещё попросить на закуску, — и чипсов.

— Фу-у-у, — Шиона скривилась и показала язык, — бяка какая. Ты можешь вспомнить что угодно и назвал лишь это? Ох, говорила мне мамочка, не давай самцам выбирать напитки.

— Да что не так? – недоумённо буркнул человек, по его мнению, идея была не дурна, — у нас, между прочим, мужчина блюда заказывает.

— Варвары, — бросила кобылка и с лёгкой издёвкой добавила, — ещё скажи, что у вас не матриархат.

— Ну… — почесав затылок, пробормотал Кай, — у вас в Эквестрии всё несколько иначе.

Хлопнув копытами друг о друга, собеседница извлекла из воздуха слегка пыльную бутыль, затем опустила на стол, который возник из ниоткуда, как только посуда оказалась на нужно высоте, тарелку с фруктами и кусочками сыра. Кай согласно кивнул, хотел было откупорить сосуд и разлить напиток по высоким бокалам, как был остановлен своей соседкой. Фелледи покачала головой и хмуро посмотрела на него.

— Неужели тебе Мист не рассказывала о том, как жеребцу вести себя за столом?

— Вообще-то я её всегда обслуживал, готовил, подавал, посуду мыл.

— Это потому, что ты фамильяр и делал то, что положено. А сейчас я тебя пригласила. Сиди и наслаждайся.

— Твоя правда, — человек взял в руку бокал, вгляделся в игру света и отражений на его хрустальном боку.

— Ох, манеры, поставь его назад, — бутылку окутало свечение, пробка, повинуясь заклинанию Шионы, выскочила и опустилась на стол, утонув в скатерти, словно та была водой, — впрочем, вы ещё наверняка из чашек пили местную бурду. В которой кроме градусов ничего нет.

Кобылка пустилась критиковать образ жизни провинциальных жителей, их серость, пристрастия к дешёвому алкоголю. Бутылка вина в это время покачивалась из стороны в сторону, то вознамериваясь исторгнуть своё содержимое по бокалам, то в последний момент отказываясь. С важным видом крылатая пони перешла на описание достоинств вин и прочих благородных, по её мнению, закусок, а на попытки человека вставить хоть какой-то комментарий, она властным взглядом обрывала его на полуслове.

— Что-то я увлеклась, — усмехнулась крылатая леди и разлила вино по бокалам, — твоё здоровье, смертный.

Бокалы нежно звякнули, соприкоснувшись, и Кай одним движением осушил свой. Поймав недовольный взгляд своей собеседницы, человек приподняв бровь посмотрел на неё, типа: «Опять не так?».

— Кто так пьёт вино? – сделав недовольную мину, произнесла демонесса, — это тебе не ваша местная бражка. Впрочем, ладно, готов увидеть то, что сильно повлияет на твою жизнь?

«Гиперион» приостановил свой ход, и человек увидел, что они подплыли к границе города белых зданий, за краем не было ничего, кроме черноты полной звёзд. Вдали сияла Луна, повернув голову назад, Кай видел всё тот же голубой верх и низ, с мечущимися в нем скелетами птицеподобных существ.

— Я вижу большой город, странных существ, некоторые здания разрушаются и под ними что-то проступает... Что всё это означает — не понимаю.

— А это, мой дорогой Кай, отображение твоих воспоминаний, — Шиона сверкнула рогом, и судно, развернувшись, подплыло к одному из домов, разрушения, которого были наиболее значительны, — присмотрись, присмотрись, смертный.

Облицовка практически вся осыпалась, и глазам человека предстала серая каменная кладка, как у башен древних замков, увитая плющом. Постепенно начали возникать бутоны цветов, покрывающие ветви вьющегося растения. Сначала один, за тем два, все в большем и большем количестве. Сорвав самый крупный, он увидел себя за рулём автомобиля, стоящим в пробке. Судя по всему, случилось нечто серьёзное, ибо все двигались с черепашьей скоростью. Спустя миг картинка померкла, а желтые лепестки осыпались. Другой цветок на несколько секунд, перед тем как истлеть, показал улицу города с множеством людей.

— Так у тебя получается восстановить мою память или нет? — увиденное парню определённо не нравилось, — ничего не понимаю.

— Не волнуйся, соседушка. Я только что-то прибыла на место. Всё немножко хуже, чем я предполагала, — алая демонесса встала со своего места, подошла к Каю и укрыла крылом, — однако, поправимо. Мне вот любопытно, кто мог сделать такое с тобой и зачем.

— В Тейлсвилле доктор Холден допускал возможность вмешательства чрезвычайно сильного мага. Более того, он настоятельно не рекомендовал трогать голову из-за возможных побочных эффектов.

— Пф-ф, снова он. Отчасти врач прав. Однако сей пони не учитывал то, что я буду работать «изнутри». Риск есть всегда, но в твоём случае буду стараться свести его к минимуму. Впрочем, ты же не передумал их возвращать?

— Они мне нужны, — парень так сильно сжал поручень, что пальцы слегка побелели, — хочу узнать, кем я был. С другой стороны, мне иногда кажется, что лучше будет оставить всё как есть и не травить душу. Я почти как героиня басни про лису и виноград.

— Понимаю, — спустя несколько секунд медленно произнесла алая леди, — и хочется, и колется. Не падай духом. Постараюсь отремонтировать тебя, но для этого сам знаешь, что нужно.

— Ага-ага, всё равно сейчас ничего сделать нельзя. Раз судьба принесла очередной лимон, осталось сделать лимонад, либо связаться с менеджером жизни и вернуть все цитрусовые назад. Мне бы сейчас оставить тебя ненадолго.

— Терпение, человек, терпение. Помни про реальное время, а не местное. Сейчас я покажу, куда тебе нужно будет отправиться, дабы я могла выполнить свою часть сделки, — крылатая подошла к носу корабля и поманила Кая кончиком крыла, — стань рядом со мной, сейчас ты всё увидишь.

Снова раздался удар колокола, и корабль, задрав нос, устремился в сверкающее далёкими звёздами пространство. В этот момент парень, опасаясь падения, схватился руками за поручень, опоясывающий палубу. Спутница усмехнулась и велела ничего не бояться, ибо это всего лишь сон. Выпрямившись, парень бросил взгляд на удаляющийся город, который парил в пустоте. Скрипели снасти, а ветер всё сильнее надувал парус, ускоряя бег судна. Снизу вылетела комета и унеслась в черноту космоса, волоча за собой длинный хвост. Бросив взгляд на находящеюся рядом пони, он увидел, как она преобразилась. Если вначале на ней не было ничего, то сейчас рядом с ним стояла воительница, с ног до головы закованная в аспидно-черные доспехи. В поле левитации слегка покачивалось пара клинков. Под поднятым забралом шлема сияли два куска янтаря — её глаза, лёгкая чуть надменная улыбка играла на лице. Шиона наслаждалась тем, что ловила ветер в свои распростёртые крылья.

На вопрос о том, куда же конкретно они держат курс, алая кобылица не ответила, а указала ногой, обутой в латный накопытник — посреди обширной долины высилась грозная твердыня.

Яхта снижалась, а башня всё росла в своих размерах, скрываясь верхушкой в облаках. Огромные ворота были закрыты, а мост через ров, в котором плескалась мутная синеватая субстанция, поднят. Корабль, заложив вираж, плавно опустился на ровную площадку, парус тут же опал — таинственный ветер, который нёс его по небу, исчез.

Демикорн велела парню отойти, взяла короткий разбег и, перепрыгнув через борт, плавно спланировала на мощенный брусчаткой мостовую. Человек неуклюже спустился по веревочной лестнице, и огляделся: пустой двор, несколько строений с односкатной крышей, колодец и статуя существа, от одного взгляда на которое, подступала тошнота. Множество языков с глазами торчало из его рта, хотя нет. Это была пасть. Именно Пасть, ибо она разделяла тело почти целиком на три части, раскрывшись в стороны, подобно лепесткам уродливого цветка. Семь коротких кривых лап опирались на мраморный постамент. Неизвестный скульптор явно тщательно выполнил свою работу, ибо передал момент, когда мышцы монстра были напряжены, чтобы в любой момент их обладатель мог броситься на добычу.

— Башня Сал Торгата, ещё более мерзкая, чем на картинке, – узнав зловещую громаду, бросившую вызов небесам, произнёс парень, — только не говори, что тебе сюда надо тоже.

— К твоему сожалению, сюда, мой маленький смертный. Сейчас ты видишь её такой, какой запомнила её я, — воительница подошла ближе и указала на ворота, ведущие во внутрь, — там находится всё необходимое для путешествия в Серединный Замок. А теперь, будь так добр, сообщи мне, откуда ты её узнал?

— В книге прочитал, — быстро ответил парень.

— Давай на чистоту, ты что-то знаешь. Я ведь заметила твою некоторую осведомлённость, раз ты не делишься сам, мне придётся спросить.

— Хорошо. Мне было предсказание, про тебя, про эту Башню и то, что в ней ключ к моему дому, — человек напряг память и, как мог, пересказал услышанное от садовицы.

— Вот как, — Шиона задумалась и попыталась почесать подбородок, но замерла, когда вспомнила, что на ней сейчас шлем, — всё намного интереснее, думаю, это значит, что наши шансы возросли.

— Чем нам это поможет? Эта жуткая хрень, — человек ткнул пальцем в изукрашенные барельефами стены, — находится далеко, самому туда не добраться, а у Мист не хватает на путешествие денег!

— Успокойся, смертный, — она приподняла человека за одежду телекинезом и прижала к борту корабля, — я бы не стала возиться с тобой, если бы у меня не было идеи.

— Да что ты понимаешь! Ты вообще тень в моём сознании!

— ТИХО! – так громко крикнула алая фелледи, что лежащий на земле мелкий мусор подхватило словно ветром, — просто возникли дополнительные сложности, чай не в сказке живём. Так что держи хвост трубой и не унывай.

— И что ты предложишь? – безуспешно пытаясь высвободится из магической хватки, человек болтал ногами, — отпусти меня.

— Мало денег? Так значит – работать, солнце ещё высоко! – демонесса нависла над рухнувшим на землю парнем, — помни, лишь я могу вытащить тебя из этого мира, а также сделать наше сотрудничество весьма приятным.

* * *

Моргнув, Кай снова увидел себя стоящим перед зеркалом, в котором было его отражение. Возврат в реальность был резким, и он бы упал, не успей вовремя схватиться за золотую раму. Окинув взглядом комнату, парень снова почувствовал смутное беспокойство. Казалось, что несмотря на кажущеюся нормальность библиотеки, с ней что-то не так.

Беспокоить пони не хотелось – в моменты увлечённого чтения, она могла весьма резко среагировать на внешний раздражитель. Взяв одну из многочисленных книг, парень раскрыл её наугад – пустые страницы. Полистав, он взял следующую тот же результат. Пожав плечами, помощник единорожки принялся ходить от стеллажа к стеллажу, каждый взятый им том, был девственно пуст.

— Мист, послушай меня, — обратился к ней фамильяр.

Ответа не последовало, был лишь тихий шорох страниц, и едва слышное бормотание. Она не отреагировала так же и на прикосновение к плечу – таинственная книга прочно удерживала на себе внимание читательницы. Попытки расшевелить кобылицу ни к чему не привели, она была словно мягкая и теплая статуя. Посмотрев на пол, землянин увидел, как чародейку стали окутывать листы бумаги, на глазах скрыв хвост. С потолка упал камешек, и фамильяр поднял голову увидел, как под тёмным сводом перемещается какое-то создание, напоминающее перевёрнутый цветок со множеством отростков. Болотного цвета нечто заняло позицию над находящейся в трансе кобылицей и медленно стало опускать вниз лианы.

Очередной монстр, выбравшийся откуда-то из щелей в потолке, распахнул пасть и собрался полакомиться беззащитной жертвой. Струйки слюны скатились между клыков и заляпали огненно-рыжую гриву. Землянин перехватил свой боевой посох поудобнее, нажал на рычажок, высвобождая лезвие, и взмахнув оружием словно косой, срубил тянущиеся к добыче щупальца. Чудище дрогнуло, пару раз щелкнуло острыми зубами и начало медленно отступать назад. Парень, ругнувшись, повалил один с стеллажей поблизости и воспользовался им словно приступкой, дабы подняться выше. Вогнав свой клинок в противника, землянин стал поворачивать его вокруг своей оси, параллельно покачивая. Бурая кровь обрушилась на Мист дождём, а стоило фамильяру поворошить внутренности монстра словно угли в костре, как тот оторвался от камней, к которым прилип, и грохнулся на пол, в стопку книг, подготовленных пони. Ждать больше было нельзя – нужно было скорее покинуть комнату. Городская волшебница продолжала находиться в плену транса, не реагируя на внешние воздействия.

— Очнись — беда! – крикнул у уха Кай и попытался сдвинуть свою спутницу с места, но тут же был отброшен телекинезом в сторону.

Пропахав пол, он заработал боль в плече и синяк на бедре, когда ударился о какую-то выступающую каменную вешку. Ситуация принимала скверный оборот, человек присел на корточки. Оставить её тут и бежать за помощью? Данный вариант отпал сразу, во-первых, такую беспомощную особу, весьма вероятно, съедят, а во-вторых, нужно было, самому не заблудится. Шелестящий звук, заставил землянина быстро оглядеться в поисках нового врага у стен или под потолком. Однако, на этот раз угрозу представляли бумаги из книг, непостижимым образом пришедшие в движение и начавшие облеплять покрытый серой шерстью круп. Попытки оторвать их оказались бесполезны – на место разорванного прямоугольника становился новый.

— А была не была, — рявкнул парень и, подхватив свою спутницу под передними ногами, потянул её на себя, словно пресловутую репку из сказки.

На лбу фамильяра вздулись сосуды, лицо покраснело от натуги – поняша крепко залипла. В глазах потемнело от напряжения, и в этот момент она высвободилась, а парень повалился на спину. Минут пять он приходил в себя, пока боль в руках и спине отступала. Словно тёплый камень, дочь владельцев шахты придавила Кая. Шлепки по щекам, подёргивания за уши, аккуратные тычки в бока не приводили ни к какому эффекту. Перевалить чародейку на бок и уложить на холодный пол как-то не хотелось, а так единорожка лежит на чём-то тёплом.

— Ну что, дружок? – прозвенел в голове знакомый голос, — судя по нервному напряжению, ты влип. Помощь нужна?

— Шиона, ты, кстати. Мист попала под воздействие проклятия или ещё чего-то и никак не очнётся.

— Ну а я-то что? Забыл, колдовать не могу, — оправдывалась демонесса, понимая, как скоро долгожданная свобода может обернуться полным фиаско, — хоть бы разрешил видеть твоими глазами. Ну же!

— Это не то, о чём ты подумала, — заранее предупредил землянин, — она просто в каком-то ступоре.

— Вот оно что… — алая кобылица хотела было присвистнуть от неожиданности, но сдержалась, — слушай: прижми её покрепче и поцелуй.

— Ой да не так… — соседка Кая со вздохом сделала фейсхув, — ты что, школьник на первом свидании? Давай без халтуры.

Реальность вернулась к городской волшебнице с сообщением о том, что она лежит на чём-то мягком и её обнимают, а ещё был поцелуй. Голова фамильяра было ближе, чем когда-либо и это было здорово. Лицо младшей де Айс стало сродни помидору, сердце взяло стремительный разгон, а из ушей едва не валил пар. Вместо первых слов она пискнула и быстро слезла со своей импровизированной подушки.

— Ты что себе позволяешь? – задохнувшись от возмущения воскликнула волшебница, — думаешь, если я увлеклась, то тебе уже всё можно?

Положив копыто на трепещущее сердце, она пыталась понять, что же произошло. Это было ей по душе, но подобная инициатива должна была принадлежать кобылице. Не маловажно — место должно быть подходящим, вроде увитой плющом беседки в парке, поляны для пикников или лодки в центре озера, непременно лунной ночью. Помотав головой, городская волшебница глубоко вздохнула и начала успокаиваться, отгоняя картины, которые ей рисовало воображение.

— Отвечай! – ухватив телекинезом своего подопечного зеленоглазая фелледи слегка потянула к себе, но затем, всхрапнув, отпустила его, — как ты мог?

— Ух, какая же она горячая штучка! – вставила ехидный комментарий демикорн, — тебе определённо стоит с ней познакомиться поближе.

— Очень смешно, — мысленно ответил Кай, пожалев, что не знает, как дёрнуть соседку за ухо.

— Мне пришлось, — ровным голосом сказал землянин, — ты ни на что не реагировала.

— Благочестивая Селестия, мой первый настоящий поцелуй был в такой дыре! – театральным жестом, чародейка прикрыла лицо копытом, — даже «Ржавая подкова» из Тейлсвилля подошла бы лучше.

— Уймись и послушай меня! — фамильяр ткнул пальцем в место откуда он, надрываясь вытянул свою подругу, — твоя книга – ловушка.

— Погоди, да что же это, – волшебница оторопела и помотала головой, а затем, подхватила книгу, казавшуюся столь увлекательной ещё пару минут назад – там было пусто. С удивлением она листала пустые страницы, пытаясь обнаружить чудесные заклинания, которые тут были ещё пару минут назад. Попытка вспомнить хоть что-то из увиденного вызвало головную боль и резь в глазах, смутные образы формул, которые удавалось извлечь, оказывались уже давно известными. Повернув голову в сторону, кобылка увидела мерзко выглядящую кучу плоти, всё ещё истекающую кровью. Фамильяр спас её, а она в место благодарности…

— Я же говорил, — человек протянул первую попавшуюся книгу с пола, — в них не то, что нет ни словечка, даже крохотной закорючки нет. Во всех.

— Спасибо, — она встала на задние ноги, крепко обняла своего помощника, прижавшись к его щеке своей, — и прости меня за срывы. Ну а сейчас…

Мист пробурчала парочку не самых цензурных выражений и начала концентрацию, намереваясь уничтожить остатки ловушки. Пусть повторно вся эта дрянь бы не сработала, оставлять следы своего позора не хотелось. Колдунья уже собралась призвать пламя, обратить фальшивые книги в прах, как её спутник мягко перехватил копыто – жечь бумагу в маленьком помещении было глупо.

Анализ предметов ничего не дал, кто бы это ни сотворил, сделано профессионально. Фэнг? Его кобылы? Допустим, вместе им по силам хорошенько зачаровать всё в этой комнате. Однако зачем? Они не могли быть уверенны в том, что столь странная ловушка сработает. Скорее всего она была тут поставлена жрецами от нежелательных гостей. Если так, то поразительно сколько времени она ждала своего часа.

— Не хочу прерывать твои размышления, — голос Кая раздался за спиной и заставил её вздрогнуть, — но у нас пропали оба выхода.

— Да твою ж… — начала волшебница и осеклась — вокруг были гладкие стены.

Осмотр ничего не дал, кладка была везде одинаково старая. Ноздри волшебницы шумно гоняли воздух, а уши вздрагивали – ещё одна ловушка. Попалась как героиня приключенческого романа. Крепко выругавшись, она схватила телекинезом боевой шест помощника и расколошматила пару шкафов, выпуская гнев. Бока, покрытые светло-серой шерстью, поднимались и опадали, прическа сбилась, а по щеке стекала капля пота – городская колдунья почувствовала себя легче.

Неприятный скрежет привлёк внимания пленников комнаты, нечто медленно двигалось. Леденящий ужас охватил их, когда они подняли взгляд – потолок опускался. Неумолимо, сантиметр за сантиметром, смерть в лице каменной плиты приближалась. Требовалось быстрое решение. Остановив бесплодные попытки человека проломить стену в месте, где по его воспоминаниям была дверь, она решила сделать новую.

— Посмотрим, насколько тут всё прочно, — встав поудобнее, пони принялась творить магию, человек в этот момент благоразумно лёг на пол и прикрыл голову руками.

«Пусть сгусток огня летит как снаряд, которого нет в нашем мире,

О чём мне поведал мой фамильяр, когда мы стреляли в тире.

Пусть опыт и знания наших миров нам помогут сражаться.

Мой огненный меч, мой помощник в бою позволит с врагом рассчитаться.

Пробьёт он гранит и стальную стену – нет для него преграды.

Аллесио, керрум, дан терану, нон терес эстерады».

До ушей фамильяра долетали знакомые по совместным тренировкам магические слова, а рог светился всё сильнее. Городская волшебница, по советам своего спутника, воспроизводила эквестрийский аналог узконаправленного взрыва. Перед глазами был образ вытянутой дыни с плоским дном и острым кончиком, через который в одну точку устремится сила огня. Появившийся яйцеподобный объект был непривычно гладким, а пламя было заключено внутри, за прозрачной мембраной. Повисев секунду-другую над головой чародейки, «снаряд» рванулся к стене. Спустя миг по ушам безжалостно прошёлся грохот взрыва, оставив после себя неприятный звон. Поднятые ударной волной клочки бумаги медленно оседали вниз подобно листопаду.

— Бегом! – потянув за собой спутницу в пролом, крикнул Кай, вынужденный сгибаться, — пока эта штукенция нас не раздавила.

Выпрыгнув из камеры смерти, они оглянулись в тот момент, когда старый механизм ускорился и, достигнув пола, испустил серию щелчков и остановился. Пути назад не было. Куда не кинь взгляд, были ряды полок, теряющихся в темноте. Кай, выпустив лезвие из своего посоха, шел чуть впереди и оглядывался по сторонам, смутное беспокойство всё нарастало. Казалось, что за ними кто-то наблюдает. Выжидает.

— Ты видишь это, – сосредоточившись на образе Шионы, обратился к ней фамильяр, — есть идеи?

— К нашему общему сожалению, нет. Тут не должно быть ничего кроме гор. Должно быть эти сооружения появились позже, — последовал незамедлительный ответ, — но ты не вешай нос. Мне надо понаблюдать, может чего и замечу.

— И на этом спасибо, — с лёгким разочарованием пробурчал он и полез в сумку за мелом, чтобы нарисовать метку, ставить её волшебный аналог Мист в подобном месте не решилась.

— Как-то больно хорошо для неё сложилось, – размышлял фамильяр, представив себя за каменной стеной, для сокрытия своих идей от новой соседки, — вряд ли ей было нужно переселиться в меня, а потом сразу убить. Могла ли она как-то осязать пространство вокруг? Хороший вопрос. Впрочем, она была уверена, что всё в порядке.

Его взгляд упал на мерно цокающую копытами спутницу, которая настороженно озиралась по сторонам, готовая пустить заряд магии в любую агрессивную сущность. Она почувствовала это и подняла голову, их глаза встретились.

— У меня на спине какая-то гадость? – спросила пони, изгибая шею, — смахни, хотя лучше потом.

— Всё в порядке, — Кай подмигнул и переложил посох в другую руку, — просто захотелось ещё раз убедиться в твоей безопасности.

— Спасибо, по возвращении сходим в баню, — чародейка убрала упавшую на лицо прядь волос и прибавила шаг, — м-м-м, насчёт того, что произошло в той липовой библиотеке…

— Не сердись, у меня не было иного выбора.

— И всё? – от интонации поняши чуйка землянина звякнула в колокольчик, давая своему обладателю знать – ты вступаешь на тонкий лёд, — может я ошибаюсь…

— М-м-м, как бы это сказать, — нервничая, он завёл руку назад и почесал затылок, — просто мне казалось, я тебя в чём-то задел.

— Ох, друг мой… — с некоторым облегчением ответила фелледи, — умеешь же ты говорить с дамой. Когда всё завершиться сходим куда-нибудь и поговорим. Только, чур, место выбираю я.

— Знаешь, а я с ней согласна, — прокомментировала ситуацию демонесса, — ты бы хоть книжку почитал про отношения. Впрочем, не молчи, видишь ей нужна поддержка.

Неспешная беседа отгоняла давящую атмосферу, чему оба не состоявшихся посетителя библиотеки были рады. Мист брала инициативу на себя, рассказывая истории про подземелья и их обитателей, стараясь не касаться кровавых моментов прошлого, скрашивая их анекдотами.

— Мы идём уже где-то час, — замедлив шаг на очередном перекрёстке коридоров произнёс Кай, — я уже два куска мела стёр, делая пометки. Как такое огромное строение ускользнуло от внимания учёных?

— Если кратко, то храм был очень хорошо спрятан. Ты должен был обратить внимание на белые пятна в истории Эквестрии, когда читал книги у нас дома. В нашем прошлом ещё много неизвестного. По возвращении я сообщу о находке и прослежу, чтобы твоё имя не забыли. Понимаешь, у всяких там шишек дел выше крыши, сегодня основной упор делают на промышленность и внешнюю политику, а не на историю. Не уверена, что это к месту, но стоит учесть – мы живём в удивительное время. Территории страны расширяются мирным путём. Вот недавно был присоединён Як-Якистан, их история — это просто болото. С ума можно сойти, пока отделишь эпос с легендами от реальности. Стоило ли туда лезть? Ох, не знаю.

— Погоди, я не ослышался, была война? – удивился человек, наслышанный о мирном нраве народа пони, — не припомню ничего такого из школьных книг.

— Я же сказала – мирно, ты чем слушал? Ох, принцесса Селестия действует иначе. Правление сына Рутерфорда привела к экономическому кризису у яков, который едва не перерос в голод. Видишь ли, этому чудику полюбились праздники, и он добавил многовато выходных дней в календарь. Вот направлял бы усилия их правитель на развитие промышленного сектора, а не банальной поставке ресурсов, всё было бы иначе. Принцессы протянули копыто помощи и заодно посадили на трон наместника. Сейчас она закончила комплекс реформ, которые избавили их провинцию от варварских традиций, направив к светлому будущему. Ну-ка, быстро ответь, какой символ власти грифонов и кто их последний правитель?

— И как ты любишь – с места в карьер, — усмехнулся землянин и взмахнув рукой, пародируя лекторский тон своей наставницы, рассказал, про идола Борея, добытый Гровером при таинственных обстоятельствах. Сей сакральный предмет символизировал единство и духовные скрепы общества. Однако, король Глуто совершил ошибку, связавшись с демоном Аримаспи, который и увёл артефакт. После этого их страна распалась на множество незначительных княжеств.

— Молодец, однако тебе следует побольше узнать про новейшую историю. Стоит добавить об успешно проведенной хранителями элементов гармонии гуманитарной миссии, восстановлению былого единства и вхождению в состав нашей великой страны. Разумеется, на троне оказалась бургграф Эрубия, которая вроде только не давно отошла от дел.

— Какая прелесть, — парень щёлкнул пальцами, видя, что некоторые вещи не меняются даже в иных мирах, — раз и вот тебе новые земли! Есть в моём мире страна, которая всюду демократию доставляла, особенно туда, где были ценные ресурсы.

— Воздержись от сарказма, — кобылица вздёрнула носик и с гордостью произнесла, — Эквестрия исключительно мирным путём распространяет свет Гармонии и Дружбы, а злопыхатели только и могут, как шипеть из своих нор.

Он хотел было возразить, но промолчал, понимая куда может завести спор на политические темы. В тоже время было приятно увидеть, как местные жители похожи на людей, главное интернет с его бесчисленными комментариями на всё про всё не изобретать, а то прости-прощай спокойная жизнь.

Внезапно нога парня задела что-то липкое, раздался глухой стук, что-то покатилось и замерло. Отскочив в сторону и приготовившись в случае опасности ударить копытом, единорожка почувствовала, как её хвост за что зацепился. Взвизгнув, пони отскочила к фамильяру и прижалась боком к его ноге – белое сияние светильника озаряло чьи-то кости. Стойки книг за следующим поворотом оказались покрыты чем-то, напоминающим высохшие коконы, в которых болтались как скелеты, так и просто фрагменты тел.

— Можешь сказать, кто это? – спросил Кай, и пока спутница пыталась разобраться, стоял с оружием наготове.

— Поковыряй своей палкой, — спутница стала на расстоянии пары шагов от останков, — вот и посмотрим.

Первоначально землянину показалось, что тут только пара несчастных, но тел оказалось много больше, и всё очень старое. Непонятным образом не истлевшие, они сохраняли даже некоторую прочность, когда длинное лезвие боевого посоха ворошила фрагменты облачения и брони. С тихим дзынь, нечто круглое прокатилось по полу и, упав на бок, замерло.

— Предположу по валяющемуся знаку, это какой-то храмовник, — инкрустированная фигурка в виде змеи с раскрытой пастью, поднимающейся над сложенным кольцами хвостом, взлетела перед носом чародейки, подхваченная телекинезом, — эта штука должна была защищать от вредоносных чар. Однако, посмотри-ка, камни потрескались, некто ударил очень сильной магией.

Хрусть! Копыто наступило на чей-то череп, который развалился, словно был весьма старый. На лице пони отразился ужас – очередная жертва была эквинойдом. Нечто очень сильное раздавило панцирь, буквально вмяв металл внутрь. По бокам были по три параллельные борозды – следы от гигантской лапы. Закрывающая щёку часть шлема была содрана, а во лбу зияла дыра. Оружие жертв валялось неподалёку, копья сломаны, мечи почти согнуты в кольца – казалось неизвестный сделал это специально.

— Да что тут произошло? – прошептала кобылица и, послав больше энергии в источник света, подняла его выше, крикнув, — Кай, гляди в оба!

Перед ними был путь некого монстра, усеянный телами. Проследив его взглядами, человек и пони заметили лестницу, которая находилась под потайным люком в полу, теперь открытым. Спираль из истёртых ступеней вела куда-то вниз. Всё глубже и глубже, словно желая достичь Царства Мёртвых. Узкий проход был сделан таким образом, чтобы по нему могло пройти только одно существо, которое тут же бы попало под обстреляно из бойниц, залито кипятком или маслом, если окажется враждебным. Вместо охранных печатей были лишь обгоревшие дыры, заполненные подтёками какой-то едва поблёскивающей массы. Добравшись до самого низа, глазам Кая предстала столь огромная комната, до противоположной стены которой не добивал свет, даже когда его источник был преобразован из шара в своеобразное подобие прожектора. Луч шарил по ближайшим стенам, выхватывая выбоины и впечатанные в мраморные барельефы доспехи со скелетами внутри. Под ногами лежала куча мумифицировавшихся тел, причём некоторые застыли в преклонённых позах.

— Пресвятая Селестия, — дрогнувшим голосом произнесла серая единорожка и прижалась боком к своему спутнику, — гляди на пол… Кто мог сотворить подобное?

Эквестрийка медленно прошлась из стороны в сторону, стараясь не отдаляться от своего защитника. Сейчас её больше волновало, где тот, кто устроил сей хаос? Ведь судя по рунам на полу и стенах, можно было предположить – некое существо тут хотели не только вырвать из привычной среды обитания, но и удерживать. Фамильяр склонил голову и увидел маленькие канавки, образующие угловатый узор. Полной картины было не видно, но и этого достаточно чтобы предположить – гигантская пентаграмма. Выходит, жрецы храма призвали нечто с иных планов, но невольный гость убил тех, кто его потревожил. Кто смог – бежал в чём был. Покашливая, кобылица принялась изучать фрагмент рисунка, но этого было явно недостаточно – требовалось обойти по кругу всё. Страшно? Да. Лишь друг поблизости, да фамильная гордость удерживали её от бегства. Покачнувшись, человек опёрся на шест и всмотрелся в игру теней. Какая-то масса шелохнулась, немного переместилась и замерла. Моргнув пару раз, он снова всмотрелся – ничего. Тишина.

— Уходи отсюда! – крик в голове был подобен грому, заставив парня дёрнуться, — хватай её в охапку и давай дёру.

— Мист, — ассистент волшебницы, нагнувшись, подтолкнул её на выход, — давай рвать когти отсюда.

— Понимаю, тут становится тяжко дышать. Ещё буквально минуту-другую, мне кажется я кое-что нащупала, – быстро ответила чародейка и, заглянув в глаза спутника, посмотрела, как расширились его зрачки, обеспокоенно добавила, — совсем не можешь терпеть?

— К-к-как е-еж-а проглотил, — засунув палец за воротник, он слегка ослабил его, помогая себе дышать, — уходим. Скорее.

Обратно по ступенькам, они словно взлетели, и двуногий спутник пройдя несколько шагов, привалился и сел к более-менее чистой стойке с книгами. Стук пульса в ушах постепенно стихал, а вдохи-выдохи становились более размеренными. В глубине храма была какая-то жуть. Нечто. Тьма, которая взглянула в ответ. На лицо полилась вода, а затем мягкая ткань убрала излишки, это кобылка, видя, как её подопечному стало плохо, принялась приводить его в чувства.

— Ты меня напугал, с тобой всё в порядке?

— Жить буду, мне показалось, там был ещё кто-то.

— Что-что? — прижав уши, она оглянулась, какое-то существо смогло хорошо замаскироваться и подкрасться, — я ничего не почувствовала. Давай отойдём от этого зала, а то тут мы как в чистом поле.

Непонятный шум прервал их диалог, было похоже на стоны раненого. Спустя миг он повторился.

— У-у-мг! Тьфу! – раздался кашель, затем кто-то снова начал отплёвываться, — кто там? Помогите мне!

Переглянувшись, человек и пони разделились. Кай коснулся пальцем губ, а затем ткнул в сторону источника звука. Единорожка принялась готовить заклинание, на случай если потребуется защитить помощника. Меж стоек, упавших друг на друга и образовавших подобие двускатной крыши, был закреплён кокон, в котором кто-то подёргивался.

— Эй, скорее… — голос был слаб, полон боли и страха, — пока он не вернулся.

Подошвы ботинок липли к полу, который был на несколько миллиметров покрыт студенистым составом неизвестного происхождения. Провозившись несколько минут, парень, поплевав для вида на руки, медленно взрезал путы мечом, и пленник вывалился к его ногам. Каково же было удивление Кая, когда он узнал в жертве Буча. От напускной крутизны не осталось и следа, жеребец дрожал и пугливо озирался. Судя по бормотанию, он находился в состоянии стресса и не до конца осознавал происходящее. В серых глазах сверкали огоньки безумия, начавшие угасать после нескольких пощёчин и выплеснутой на лицо воды из фляги.

— А где мои милые? Да, ты! Скажи! – белый пони вскочил на ноги, начал напирать на парня.

В тот же миг его гриву кто-то резко дёрнул вниз, прижав голову к полу.

— А! Больно!

— Умолк, живо! – крикнув, кобылка выступила из тени, около её головы покачивалась увесистая на вид железяка, готовая обрушится на преступника.

— Всё, всё – мир, — Буч сел на круп, как только его отпустили, и поднял копыто, подтверждая своё намерение, — но молю, скажите, где они?

— Они это кто? – бросила волшебница, сверля взглядом поникшую жертву, — тебе бы стоило беспокоиться об адвокате, который вытащит твою задницу из болота.

— Думаю, он о своих женах, возможно даже тех, что противостояли нам.

— Вы их…

— Да живы, они. Живы, на суде встретитесь. А теперь, колись, что вы тут нашли! – импровизированные снаряды взлетели над головой Буча, угрожающе покачиваясь, — не приведи Селестия, будешь лгать.

— Хорошо. Год назад, при проведении разведки я наткнулся на митрильную жилу, которая привела меня к этим развалинам. Фэнг поручил держать всё в тайне и обещал взять меня в долю. Мы спустились глубже и нашли всё это, планировали тихонько толкнуть грифонам золотишко из местной сокровищницы. Для меня это были огромные бабки, мой табун переехал бы в Лас-Пегас, с головой бы хватило на квартиру с видом на парк. Не предполагали, что так быстро придет «рогатка».

— Эй! Осторожнее в выражения, — возмутилась волшебница и замахнулась на пленника, но Кай перехватив её ногу, покачал головой.

— Это место как-то странно повлияло на тех, кто водится с магией. Табун начальника всё больше проводил здесь времени, они что-то искали. Кончилось тем, что Фэнг с женами пробудили какую-то тварь, спящую в глубине. Они надеялись, сдюжить и взять её под контроль, но удача отвернулась от них.

— Они с ума сошли? – вспыхнула Мист, представляя себе сколько бед может натворить какой-нибудь демон, — тебе повезло, что сразу не стал едой.

— Я помог этим клятым единорогам подготовить ритуал, — лицо кольта исказила злобная гримаса, и он сплюнул на пол, — а потом этот мерзавец захотел принести меня в жертву.

— Разумеется, не будешь больше иметь дело с чернокнижниками. Однако для тебя всё ещё хорошо закончилось. Готовься наблюдать небо в клеточку, – человек в этот момент изобразил из пальцев решетку и продемонстрировал её бывшему помощнику управляющего, — жеребёнку ясно — Фэнг не будет делиться…

Договорить она не успела, тишину нарушило урчание живота, но лишь с той поправкой, что его обладатель должен быть просто колоссальных размеров. Глянув на расширенные от ужаса зрачки земнопони, человек без труда понял, что к ним пожаловал тот самый ужас подземелий. Монстр незаметно приблизился, да так, что до последнего момента оставался незримым. Он напоминал дракона с кучей мелких ног, чьё жирное брюхо волочилось по полу, едва слышно шурша. Мягкое снизу тело, сверху было покрыто отливающей медью чешуёй, оставляло за собой влажный след и как бы плыло над полом. Голова была увенчана парой чёрных глаз, торчащих вверх на стебельках.

— Спи, спи, — вкрадчиво зашептал голос.

Парень почувствовал, как кто-то холодный проникает в его разум. Ментальные щупальца тугими кольцами охватывали жертву, лишая последнюю желания биться за жизнь. Подавив тошноту, Кай обнаружил, себя стоящем на одном колене, и рукой, опирающейся на посох. В последний момент, землянин услышал оглушительный звон, алая обитательница головы что есть мочи лупила в колокол. Помотав головой, он отогнал коварную дремоту.

— Что ты за тварь такая, — прошептал помощник волшебницы, чувствуя, как с лёгким покалыванием, оживают печати на его теле, — Мист…

— Отступаем! – пони осмотрелась, прикидывая в какой проход юркнуть, вступать сходу в схватку с подобным монстром было безумием. Демон, чтоб его… Эквестрийка быстро поняла это, едва он перестал скрывать свою ауру. Однако если с отдельными представителями сего обширного племени можно было даже вести дела, то этот уже своим присутствием вызывал ужас в вперемешку с отвращением. В книгах, про схватки с подобными порождениями иных Планов, рекомендовалось использовать наиболее убойные заклинания. Учитывая его размер, фамильяр вряд ли сможет нанести серьёзный урон, с другой стороны, пришелец похоже неповоротливый.

Магия? Да, прекрасное подспорье при поединке, но склизкий обитатель храма сам весьма искусно её использовал, раз уж сумел подкрасться так близко. Единорожка внутренне бурлила от гнева из-за того, что её семья не углядела в своих сотрудниках чернокнижников. Ухватив телекинезом своего спутника за локоть, и не давая ему броситься в атаку, поспешила скрыться от смертельной опасности.

— Буч, если хо… — крикнула на ходу пони и, оглянувшись назад, увидела — жеребец с гривой ядовито-зеленого цвета исчез, — поганец! Ну, я до него доберусь.

Коридоры сменялись боковыми проходами, которые переходили в лестницы – беглецы спешили вперёд, спасая свои жизни. К их дикому сожалению, везде было достаточно много пространства, так что жирная туша могла без особых трудов протиснуться. Преследователь медленно, но неумолимо полз за ними.

Запыхавшись, парочка, ввалилась в большую залу, освещенную множеством шаров, ливших приятное желтое сияние. Вход, а он же и выход был тут единственным. Это значило, что, миновав длинный изогнутый коридор, бескрылый дракон будет здесь совсем скоро. Будь рыжегривая фелледи грифоном, то она бы заклекотала от ярости, прочертив лапой борозды перед собой. Конец? Да как бы не так! С её гривы начали осыпаться искры, говоря о чрезмерном нервно напряжении городской волшебницы. Внезапно она ощутила теплые объятия и руку, которая почёсывала за ушком. Улыбнувшись, поняша ткнулась носом в ладонь, невзирая на то, что она была укрыта перчаткой. Сейчас это было не важно. Нужно было придержать эмоции, сохранять ясность мышления. Стукнув копыто по полу, кобылица встала на задние ноги и легонько поцеловала спутника в щёку. Раз так распорядилась судьба — враг получит бой, который жаждет.

— Покажем ему, Кай, на кого сей урод наткнулся? — в голосе единорожки была слышна дрожь, но она из всех сил старалась держаться, — если так случится, дождись меня в мире по ту сторону. Вдвоём веселее, да?

— Не вешай нос, — парень погладил свою спутницу по холке и принялся осматривать их последнее прибежище, — у тебя наверняка, есть парочка козырей в гриве.

Чудище, казалось, знало, что добыча никуда не денется, и поэтому не спешило. Вязкая плоть медленно тащилась вперед, влекомая множеством лап, оставляя за собой след мерзкой слизи. Оскал кобылки явил ровные белые зубы, сквозь которые были слышны слова ударного заклинания. Фамильяр перехватил свой боевой посох двумя руками и выставил перед собой. Секунды тянулись как-то непривычно медленно, как если бы некто из вредности пропускал через таможню, где весь персонал состоит из ленивцев. Воспользовавшись полученным временем, зеленоглазая фелледи принялась готовить горячий приём, дабы некто потом не мог сказать, что де Айсам не знакомо понятие гостеприимства.

«Пусть пламя вспыхнет в облаках,

Врага объемлет жуткий страх,

Огненный дождь на землю прольётся,

А гром в ушах петардой взорвётся.

Дорогу расплавь, небесный огонь,

Врагов уничтожь, а своих же не тронь.

Ты друг мой и брат, мы с тобою едины.

Мы вместе, а значит непобедимы.

Зло сможем рассеять и тьму разогнать,

Добро и свет всегда защищать.

Дун лерро, таррут, терезио лест,

Каноло, эрето, тер серенест».

Волею судьбы тот, кто погубил жрецов в храме, вполз в комнату одновременно с последним словом, сорвавшимся с губ единорожки. Косые струи, состоящие из пламени, обрушились на драконоподобного монстра, стремясь обратить в уголь отвратительно пахнущую плоть. Младшая де Айс и её помощник поспешно отступили назад из-за невыносимого жара, от которого, даже несмотря на защиту, слезились глаза и першило в горле. Применять подобную магию в замкнутом помещении было крайне опасно из-за риска отравиться продуктами горения, но молодая эквестрийка решила покончить с угрозой решительным ударом. Торжествующая улыбка сползла с красивого лица, когда поняша разглядела тёмный силуэт.

От хохота содрогнулись стены. Источая дым, громадная туша почти не обгоревшая, вышла вперёд и нагнув голову, издевательски пророкотала: «А вот и Саззок! Так трепещите же, смертные!».

## Глава 23

Демоница разразилась крепким ругательством и бессильно стукнула копытами передних ног друг о друга. Была бы она в своей нормальной форме, то разделаться с это жирной тушей было бы делом нескольких минут. Это жалкое существо не смогло бы нанести сколько-нибудь значимого урона. А вот какие приёмы сможет применить её носитель? Алая леди вздохнула и почесала затылок.

— Без паники, друг, – на плече Кая появилась демикорн, видимая лишь ему одному, которая смолила сигарету за сигаретой без своего любимого мундштука, — пока твоя подруга готовится, мы ему покажем.

— Просто скажи куда бить, — землянин, не спуская глаз с врага, обратился к обитательнице своей головы.

Шиона на эмоциях отбросила окурок под ноги и в нескольких словах обрисовала противника. Саззок — демон, призванный из Тартара, мрачного плана, где обитают существа, упивающиеся насилием. Демикорн упомянула, что раз пока они ещё живы, то враг ослаб, возможно изголодался — и этим надо воспользоваться. Крылатая кобылица порхала около уха парня, указывая ему на уязвимые места врага. Другой не менее важной задачей было удержать землянина от паники, иначе всё – пиши пропало.

— Поверни голову, я кое-что видела, – крошечная кобылка порхала около головы парня и рефлекторно попыталась потянуть его за ухо, но её ноги были миражом и не могли взаимодействовать с реальностью, — живее – последний шанс. Всяко лучше, чем сидеть тут.

В противоположном конце зала была винтовая лестница, ведущая к потолку. Подняв глаза выше, Кай увидел, что вела она к балконам, с которых похоже можно было пробраться ещё куда-то. Разглядеть подробнее не выходило, яркости светильника пони для этого не хватало. Оставалось загнать туда кобылицу, даже если весь путь придётся толкать оную в круп.

— Идём, пока он наслаждается превосходством.

— Не выйдет, — пони вывернулась из рук своего спутника, когда он начал двигать её, — да прекрати. Ты что не видишь, какая она старая? Нас просто собьют, упадём и переломаем кости.

— А если ты залезешь ко мне на спину, поставишь шит, как тогда с баньши?

— Ты меня не поднимешь.

— Ну же, чего встал? – волшебница глядела на то, как её спутник перехватил покрепче посох, — не дури. Кому-то надо рассказать моей семье об этом храме.

— Без тебя и с места не сойду, кроме того, сама же понимаешь, нет шансов на успешное бегство.

— Будет тебе шанс, — поняшка метнула полный гнева взгляд на противника, наблюдающего за ними и наслаждающегося своим полным превосходством, — не думай, что я собираюсь тебя использовать как приманку.

«Великие Богини, Селестия, Луна!

Милости вашей сила мне дана.

Пусть стена воздвигнется твёрже чем гранит,

Монстра остановит, пред Тьмою устоит.

Керис, дорес, мерит, эрит, тарантен,

Владис, кандис, орет, эстандо, доритен».

Чудесное видение предстало перед глазами парня – из воздуха явилась белоснежная аликорн, испускающая золотистое сияние. Раскинув крылья, прекрасное создание стало преградой на пути хищника, явившегося лишь с одной целью. Не узнать образ Богини было невозможно, он сопровождал всех жителей страны начиная с пеленок – Принцесса Селестия. Одно из сильнейших заклинаний защиты, воздвигало преграду, дающую возможность чародею сбежать или переждать опасность. Видимая форма оберега была не важна, просто так исторически сложилось, что пони ассоциировали её со старшей принцессой.

— Бесполезно! – Саззок ударил по сверкающей стене, скривился от боли, но повторил атаку, — вы только оттягиваете неизбежное.

Подобная магия не зря относилась к категории сложных – даже для могущественных существ она являлась непростой преградой. Выходец из Тартара слегка подался назад, видя, как силовые приёмы не оказывают желаемого эффекта и, сделав глубокий вдох, исторг из своей пасти поток черной жижи, которая пузырилась словно кипяток. Барьер выстоял.

— Скорее, пока он пытается сокрушить твою ограду… — фамильяр склонился к совей спутнице, перехватил под передними ногами и стал разворачивать в сторону винтовой лестницы.

— Ты что не понял? – с отчаянием взревела в голове демоница, её толчок крылом не возымел эффекта – конечность была неосязаема, — она хочет задержать его ради тебя. Беги, пока есть шанс.

— Решил поиграть в героя? – Мист подняла голову и вгляделась в темноту – путь наверх вёл непонятно куда, а бесконечно сидеть на деревянных балках было невозможно, — давай лезь, это твой шанс!

— Без тебя — нет, — последовал короткий ответ, после которого рука помощникам мягко потрепала рыжую гриву, — я твой фамильяр.

— Дурак, дурак! – крикнула городская колдунья, стёрла слезу со своей щеки и тихо добавила, — спасибо.

Отступать было некуда. Флакончик зелья из сумки снова придал сил, как тогда в комнате для рабочих. Пусть за не истекшие сутки повторный прием мог повредить здоровью, сейчас это не имело значения. Магия, подстёгнутая стрессом, клокотала и норовила вырваться словно река из оков плотины. Перебирая заклинания, она вспомнила событие из детства, когда чуть не умерла из-за опрометчивого желания превзойти старшую сестру. Главное было не схватить истощение из-за перерасхода сил. Впрочем, о подобном сейчас можно было не беспокоиться. Стена-оберег стояла намертво, подобно утёсу грудью встречала ярость стихии. Однако и её нельзя было назвать несокрушимой – на гладкой поверхности стали появляться паутинки трещин.

— Встань передо мной, — скомандовала Мист, вытянув вперёд переднюю ногу, — сейчас будет не самое приятное заклинание, но ты выдержишь, я знаю.

Землянина бросило в жар уже после первых слов, сердце было готово выскочить из груди, мышцы на миг свело судорогой, но затем они словно обновились. Привычный вес тела, казалось стал пушинкой, а губы городской волшебницы двигались медленно, словно она специально кривлялась.

«Дерин, алдис, крокет, терес

Арис, белит, мелдис, карес.

Земля, огонь, воздух, вода,

Мы с вами в дружбе всегда.

Братья-ветры, вы мне нужны.

Ваши силы нам очень важны.

Что б бег человека стал бы быстрей,

Дайте помощнику скорость стрижей.

Силу торнадо дайте на миг,

Что б враг был рассеян, развеян, разбит».

— Ты знаешь, что делать! – крикнула кобылица и, закрыв глаза, принялась черпать магию из линий силы, проходящих через храм, щедро добавляя к ним ресурсы из внутренних резервов организма.

— Судьба, ты сволочь ироничная, — подумала про себя кобылка, — дать мне врага, но и силу, которая может меня же спалить.

— Раз уж решил биться, то смотри в оба! – раздался приказ от обитательницы сознания, — ты будешь видеть мои метки, куда делать шаг и в какой момент лучше нанести удар. Всё просто, точка – коли, линия – руби.

Вокруг серой эквестрийки кружился вихрь из молний всё быстрее и быстрее. К этому моменту сотворённая стена пала под натиском монстра, и гигантский слизень вполз в зал, перегородив своей тушей выход. Маленькие черные глазки покачивались на стебельках, обозревая пространство, в котором находилась его добыча. Саззок присмотрелся ещё раз, вместо страха почувствовал ярость загнанного в угол существа. Он почти ощущал своими усиками жар, исходящий от высокой фигуры, вооруженной зачарованным мечом и боевым посохом. Противник поменьше сильно пах магией и в этот самый момент творил заклинание. Существо в плаще резко метнулось вперёд со скоростью, которую нельзя было раньше и предположить.

На ногах жуткого обитателя храма одна за другой замерцали полосы, которые мог видеть лишь фамильяр, по ним пробегали огоньки, подсказывающие направление удара. Враг почувствовал боль от чего-то колющего. Снова и снова, двуногий противник вгрызался в его плоть. От рёва тартарианского демона у фамильяра заложило уши.

— Ах ты ж ***, — человек старался отогнать подступающую слепую ярость фамильяра – Локк, а потом и Ренниль, очень доходчиво объясняли, что голову надо держать холодной, а мистические способности всего лишь вспомогательный инструмент, — на ремни пущу.

— Прыткость не спасёт тебя, смертный! Можешь и дальше рвать мою божественную плоть – не поможет. Покорись, и я съем тебя быстро, — вперемешку с хохотом прогремел голос, — интересно, какой ты на вкус.

Монстр раскрыл пасть и сходу изверг поток негативной энергии. Он лишь краешком задел плечо человека – от боли у Кая потемнело в глазах. Броня выдержала, не загоревшись, как могло бы быть при контакте с дыханием драконов. Взглянув в чёрные глаза врага, Кай понял – промах был специальным. Порождение иного Плана решило поиграться с обречённой добычей.

— Мист! – снова крикнул фамильяр, отступая от медленно продвигающегося противника, — скорее!

У человека стало спокойнее на сердце, когда он увидел свечение рога и знакомые всполохи магической энергии, охватившей пони.

«Небесные супруги, молния и гром.

Вы всегда вместе, рядом, вдвоём.

Только Селестия в мире вас сильней,

Больше никого нет, грознее и мощней.

Помощи прощу я, поддержки для меня.

Врага испепелите силою огня.

Громом, оглушите страх в него вселя,

Прошу вас помогите, силы мне даря».

От вспышки у парня потемнело в глазах. Шарахнуло так, что Каю показалось – стены дрогнули, а каменные блоки вот-вот посыплются вниз. Чудище сильно покачнулось, но удержало равновесие. Судьба повернулась крупом, и в волшебницу прилетел смачный плевок грязно-коричневой жижи, сбив её с копыт.

Алчущий плоти зверь шагнул вперёд, ко второй своей жертве, собираясь повторить успешный приём. Стремление к некоторой театральности в действиях сыграло ему плохую службу. Человек улучил момент, с размаху рубанул по задней ноге демона, тот изогнул шею, намереваясь познакомить со своими зубами докучливого смертного, но тот, под воздействием заклинанием ускорения прошмыгнул под шеей монстра и обрушил новый удар на другую ногу. Саззок быстро пришел в бешенство, остервенело пытаясь поразить мечущегося, словно двуногий мячик, смертного, но его челюсти раз за разом хватали воздух. В ушах землянина стучал пульс, он как мог старался ступать на иллюзорные следы, проступающие сквозь пол, и отскакивать по команде. Шиона не ошибалась, зловред, нередко специально медлил, растягивая своё извращённое удовольствие, а алая демикорн успевала прочесть подобные намерения. Мист старалась выбраться из пленившей её жижи, от контакта с которой всё уже плыло перед глазами, а мысли становились вялыми. Былой задор улетучивался, сменяясь апатией. Магия вяло откликалась на зов, даже простой телекинез тут же затухал, едва очистив тонкий слой грязи. Убрав напрямую копытами покрывающую лицо жижу, пони вздохнула свободно и увидела, что Каю каким-то образом посчастливилось срубить глаза. Тварь ослепла, и теперь, неуклюже тыкаясь из стороны в сторону, она пыталась схватить фамильяра.

— О, как ты будешь молить меня о смерти, кусок мяса! – рычал Саззок, всё больше свирепея от того, что пройдёт несколько дней, прежде чем получится восстановить утраченные органы зрения, — тебе лучше покончить с собой.

— Мечтать не вредно, — бросил землянин и вонзил остриё боевого шеста в место, указанное Шионой, где чешуя не столь плотно прикрывала плоть.

Демон резко рванулся на запах, махнув хвостом, отбросил своего противника в сторону и собрался растоптать, но подрубленные кости, не выдержав нагрузки, сломались. Зверь споткнулся, пропахав пол носом и ещё глубже вогнал оружие минотавров себе в тело. В голове у фамильяра гудело от удара, когда обитатель Тартара хорошенько приложил его хвостом. Чародейка натужено дышала, продолжая отдирать неприятную субстанцию от своего рога, нужно было торопиться. Ещё раз посмотрев на потолок зала, кобылица сглотнула – мгновенно родившийся в голове план был безумен. Её помощник плясал рядом с выходцем из Тартара, нанося удары мечом. Если скорость можно было списать на заклинание, то удары… Каждый взмах меча оставлял длинную борозду, сочащуюся кровью. Неужели он так поднялся в воинском искусстве? Отбросив посторонние мысли, она послала телепатическую команду. Ведь не зря же говорят, Селестия не выдаст, тимбервульф не съест.

— Лезь на верх! – зазвучал в голове голос, — живо! По моей команде сбрось ту штуку вниз.

Шарик света поднялся над головой своей хозяйки и, подлетев к её помощнику, замер в ожидании. Тот погрузившийся в боевой азарт, подобно ястребу, то налетал, то отскакивал назад, пытаясь искромсать оставшиеся целыми конечности. Полученная им команда, чуть было не вызвала оторопь – бросить недобитым врага противоречило желанию фамильяра остановить угрозу хозяйке.

— Оставь его! – более резко прогремел голос тейлсвилльской колдуньи, — и давай скорее.

Подняться по вырубленной лестнице оказалось много сложнее, чем представлял себе фамильяр. Она крошилась под его весом, и двуногий пару раз чуть не сорвался вниз. Ступеньки неприятно трещали, словно были готовы рассыпаться под весом землянина, но по какой-то причине решили ещё сегодня выполнить свою функцию. Перелезая через перила балкона, парень вздрогнул — фрагмент каменного барельефа упал вниз от поставленной ноги. Когда пальцы схватились за балку, он взгромоздился верхом и глянул вниз, от увиденного засосало под ложечкой — высота, с которой пришлось бы лететь, точно характеризовалась выражением «упадешь костей не соберешь».

Чародейка принялась кричать и, топая ногами, носится перед раненным Саззаком, подманивая его к себе. Монстр, покачиваясь двинулся на звук, оставляя за собой кровавый след, каждое движение давалось с трудом, но ему это было не страшно, добыча скоро попадёт в желудок и будет переварена, ускорив регенерацию. Внутренне пришелец даже ощущал странную радость – жалкие черви думают победить, просто истерзав плоть? Ну пусть и дальше пребывают в блаженном неведении.

— А она у тебя хороша, — подала голос Шиона, наблюдая глазами своего носителя игру в кошки-мышки, — без её ускоряющего заклинания ты бы уже бродил по вечнозелёным полям мира мёртвых. Впрочем, ты пегасов не считай, давай ломай крепления.

Ощущать двух маленьких смертных стало сложнее, но ненамного, пусть глаза не видят, а нос рассечён, аура от них никуда не делась. Волшебница приостановилась, прокричала оскорбления и приправила их снопом жгучих искр. Пони старалась не выдать своей радости, видя, как демон занимает нужную позицию.

— А теперь мой черёд, — пони произнесла короткое заклинание, изменяя врождённый копытокинез.

Рыжий хвост и грива, всколыхнулись словно пламя костра, когда она запрыгнула на спину Саззока – копыта прилипли, не давая пони свалиться вниз. Зверь под ней лишь захохотал, сотрясаясь подобно горе: «Глупая попытка, разве не ясно, тебе меня не поразить».

Первая надежда волшебницы сбылась – шея врага оказалась недостаточно подвижной, чтобы драконья голова могла схватить более вёрткую эквестрийку. Городская чародейка помнила историю своего далёкого предка, который подобным образом смог обездвижить гигантского змея и дать шанс своим соратникам на победу.

— Ну же, — прошипел себе под нос Кай, расшатывая крепления конструкции из голубоватого металла, надеясь на то, что строители не халтурили и использовали качественные материалы, — отцепляйся.

Первые два крепления отсоединились без особых усилий, а третье упёрлось и не хотело поддаваться. Влажные от пота пальцы скользили по гладким выступам, в тщетных попытках повернуть некое подобие барашковой гайки, сделанной с расчётом под особенности местных конечностей. Лишь когда парень рискнул и вцепился в неподатливый крепёж двумя руками, тот сдвинулся. Теперь почти освобождённая люстра, так про себя Кай обозвал эту необычную вещь наверху, закачалась на крючке. Оставалось нанести удар ногой, и импровизированный снаряд устремится вниз. Гигантский слизняк почувствовал, что творится нечто непонятное, попытался отползти, но было уже слишком поздно.

— Давай! – крикнула жительница Тейлсвилля, высвобождая подготовленный парализующий заряд.

Однако, в самый последний момент, старая конструкция словно отказалась падать, цепко схватившись за своё последнее крепление. Страхуя себя руками, цепляясь за угол стропил, землянин стал двумя ногами сталкивать упорную люстру.

— Так, ещё чуть-чуть — сжав зубы, бормотала про себя кобылка, поддерживая заклинание и глядя наверх, дабы отпрыгнуть, как только помощник выполнит свою часть, — во имя принцессы Селестии, успей. Молю тебя, успей.

С лёгким свистом конструкция, состоящая из гнутых металлических стержней, непонятных острых выступов, качнулась и словно нехотя отправилась к неминуемой встрече. Подобно лавине с гор, она, разогнавшись, врезалась в склизкую плоть чудовища. Цепляясь вспотевшими руками за балки, парень медленно добрался до спасительного балкона и там смог перевести дух. Едва не оступившись на крутой лестнице, человек быстро спустился и осмотрел учинённые им повреждения. Зверь погибал в агонии. Ещё чуть-чуть и всё. Он был проткнут, раздавлен, рассечён на несколько частей. Естественный панцирь не выдержал столкновения и треснул, подобно ореху, оказавшемуся в зубах щелкуна, коим любящие лакомится жеребята извлекают вкусную сердцевину.

— Ты… кхе-м… ты… — демон с трудом дышал и заходился в кашле, — ка-а-а-к… кхе-м… смертный… я ещё не…

— Не расслабляйся, — воскликнула Шиона, и видимыми лишь парню, полосками пометила место на правом боку поверженного, но ещё живого и опасного врага, — пронзи сердце, иначе он восстанет.

Вскрывать мечом плотную шкуру, обросшую чешуёй словно доспехом, было тяжко. Клинок неохотно проникал в плоть, пытаясь достичь жизненно важного органа. Очень скоро, Кай был покрыт кровью с ног до головы, но никак не мог достичь цели, которая находилась за крепкими рёбрами. Прервавшись, он стёр пот протянутым ему кобылицей платком. Нужен был иной путь, фамильяр вытащил воткнутый ранее боевой шест минотавров и стал им словно рычагом раздвигать неподатливые кости.

— Ст-то-о-й… кхе-м…- Саззок зашелся хрипом, слова давались ему с трудом, — я вык-у-у-плю свою ж-жизнь. У меня много богатств.

Монстр тянул время, рассчитывая на алчность смертных, которых не сложно было пленить блеском злата с каменьями, да посулами вечной молодости. Надо было вынудить их оставить его в покое на недельку, а там…

— Нет, тварь! – Кай перехватил шест двумя руками и, сделав выпад, глубоко вогнал лезвие в мешковатое образование, которое ритмично пульсировало, — ты заслужил лишь смерть.

Могучее тело изогнулось и принялось биться в предсмертных судорогах, продирая глубокие борозды когтями уцелевших лап. Хвост в последней попытке нанести удар с «того света», промчался над головой фамильяра и впечатался в стену, обрушив часть кладки. Останки начали медленно таять, подобно льду в лучах летнего Солнца, расползаясь в масляное пятно. Очень скоро в зале остались лишь омерзительно выглядящие кости, которым тоже осталось недолго существовать, если судить по разрастающейся паутине трещин.

— Спасибо, что взял на себя это бремя… добить, — Мист с копыт до ушей забрызганная кровью и ошмётками плоти, стояла рядом со сложным выражением на лице, с одной стороны она чувствовала триумф от победы, а с другой, ей было не по себе от ужасного зрелища, — надеюсь меня не будут мучить ночные кошмары.

— Идея придавить, – высокий спутник, выбрав местечко почище, сел на пол и прислонился к стене, — была что надо.

— Да и ты хорош, — чародейка опустилась рядом с ним и привалилась к плечу землянина, — бил куда нужно.

— М-м-м, — помедлив ответил парень, — как-то само получилось. Фамильярское чутьё, я так думаю.

— Возможно-возможно. А я воспользовалась приёмом предка. Мой пра-пра-пра и ещё много прадед, вместе с жёнами уберёг мирных жителей от медного аспида, — единорожка подобрала задние ноги, устраиваясь поудобнее, — только представь себе, пасть столь широка, что тебя проглотит и туша длиной метров тридцать. Плюётся кислотой, ну и бронирована, конечно. Так вот, он взбежал по хвосту к ней на голову и парализовал. А дальше воины без труда расколошматили ту тварь.

— Надо бы уходить отсюда, — спустя минут десять Кай попытался встать, но был остановлен Мист, — ты чего? Вдруг его родственнички нагрянут.

— Погоди … — прикрыв глаза произнесла чародейка, располагаясь на плече своего ассистента, словно на подушке, — даже если они есть, в чём я сомневаюсь, ибо такие существа не потерпят конкурентов, нас поймают и съедят в любом случае. Да и тебе, после заклинания ускорения стоит расслабиться, иначе штормить будет.

* * *

Ночь в Мэйнхэттэне по-своему хороша, хотя серебристый свет Луны не здесь имел романтического привкуса — искусственные огни тут правили бал. Сверкающие неоном вывески, разноцветные лампочки и фонари, почти превращали ночь в день. Впрочем, как и везде настало время взрослых, которые уложив умаявшихся жеребят, надели вечерние костюмы и вышли на прогулку. Вспомнив Кая, Ренниль встрепенулась от двойственных чувств. С одной стороны, тревога в сердце, а с другой укол ревности. Сглотнув, носферату ещё раз прислушалась к себе – ревновать к смертной? Она понимала, сейчас весна, и всякое может произойти, когда у тебя играет молодая кровь… Уж лучше пусть это будет Мист, чем какая-то незнакомая фелледи, которая может навредить. На миг ей привиделась пегаска, чьё племя отличалось весьма горячим нравом в период охоты… Черные губы приподнялись, обнажая клыки – произойди подобное на её глазах, то кое-кто потерял бы огромное число перьев и волос.

— Контролируй себя, контролируй, — начала успокаиваться живущая в ночи, вдыхая свежий воздух полной грудью, — пока он не принял Дар, нельзя позволять чувствам брать верх, ибо век смертных скоротечен. Сейчас он хороший друг, на которого можно положиться. Никакой спешки.

Особняк, стоящий на окраине, окружал ухоженный сад, в котором не было ни души. Однако эта тишина была какая-то напряжённая, чем и раздражала остроухую гостью.

— Правильно ли я поступила, придя сюда, — размышляла Ренниль сидя в кресле в ожидании приёма, — по мне так скопище позёров.

Перелистнув страницу журнала, она пыталась сообразить, где может быть ловушка. Новый отряд истребителей нежити решили возобновить свою деятельность? Может быть. Впрочем, слишком сложно. Допустим тут замешан Орден Охотников, вроде тех, которые были в прошлом, если он вышел на неё, то нападение уже давно бы произошло. Фелледи припомнила свой непростой перелёт. В маленьких гостиницах персонал странно смотрел на клиентку, предпочитающую вести ночной образ жизни, особенно если в провинциальном городе такая практически отсутствовала. Представлять не хотелось, что подобные им могли сотворить с почти беспомощной кобылицей.

— Прекрати, — укорила сама себя носферату и отогнала неприятные воспоминания из прошлого, — их всех уже давно нет, и сейчас другие времена.

Успокаивало то, что она прекрасно помнила тонкий оттенок запаха охотника, слышимый лишь опытными обитателями ночи, и сейчас он напрочь отсутствовал. А когда последний раз нос дракулины ощущал их присутствие? То было давно, ещё до того, как наставник погрузил в сон.

Вышколенные слуги большая редкость, но в богатых домах иных не держат. Их не видно и не слышно, пока не понадобятся, но тем ни менее они всегда рядом. Мягкое шуршание шагов по ковру завершилось деликатным покашливанием. При виде подошедшей служанки красивое лицо фелледи исказила быстро исчезнувшая гримаса – перед ней находилась трэлл. Наставник относился к таким с презрением, ибо они часто добровольно становились почти рабами своих хозяев в надежде присоединиться к клану. Наивные! Подобное случалось крайне редко.

— Меня зовут Пафи, позвольте я Вас провожу. Хозяин Скай Степ готов вас принять, — служанка из расы алмазных псов, стояла в ожидании и улыбалась во весь рот, — пожалуйста, следуйте за мной.

Легко поклонившись, молодая особа повела гостью по коридору, стены которого были увешаны магическими амулетами, бросив взгляд на которые, кобыла разочарованно вздохнула. Даже её небольших познаний в тайных искусствах хватало, чтобы определить их как бутафорию, а проводник похоже так не считала. Останавливаясь перед каждой дверью, трэлл поднимала правую лапу, чертила в воздухе замысловатый символ, шепча какую-то муть, которая по идее должна была производить впечатление на посетителя.

— Может местные кровососы и не такие уж отбросы, раз смогли заполучить себе беспрекословную служанку, с другой стороны …- размышляла дракулина, представляя себе уровень и число потенциальных противников, — занимающиеся подобным ненамного лучше грязи под ногами. Судя по шмоткам этой дуры, она тут скорее наложница, нежели секретарша.

Шаг за шагом, она приближалась к цели своего путешествия, от бесконечных однообразных переходов от одного коридора к другому начинала болеть голова. Оправив короткое, обтягивающее платье, служанка толкнула лапой высокую, покрытую резьбой дверь и пропустила пони вперёд.

— Хозяин, госпожа Ренниль прибыла, — припав на одно колено перед фигурой, что сидела сокрытая тенью в высоком кресле, сказала Пафи, — прикажете подать вино сейчас?

— Самое время, — раздался властный голос, и когда служанка покидала кабинет, игриво качнув тазом, дракулина ощутила сальный взгляд, раздевающий эту юную особу.

— Итак, вот ты здесь, — говорящий старался придать своему голосу величественность, — приветствую одну из нас. Располагайся, Сестра.

— Ха? Ты думаешь, что залив комнату лунным светом и спрятавшись в тени, ты произведёшь на меня впечатление, — обладательница прекрасной гривы с синей прядью фыркнула и покачала головой, — это так по-детски.

Поданное вино и сыр были столь великолепны, что гостья, прилетевшая из Тейлсвилля в шутку, призадумалась, а не позволить ли себе хотя бы на несколько минут расслабиться. Светская беседа не клеилась, рассыпавшись на редкие взаимные комплименты и обсуждение погоды.

— Спокойнее, моя дорогая, — Скай подался вперёд и в его красных глазах отразилось ночное светило, — твои уши столь напряжены, что ими впору будет стекло резать. Может мне сделать небольшой массаж, нас никто не побеспокоит.

Сзади щёлкнул замок, Ренниль напрягла мышцы, распахнула крылья и зашипела. Если придётся отступать – выпрыгнуть через окно не проблема, а то и просто выйти обратно, местные слуги не смогут остановить её.

— Что ты себе позволяешь?

— Ну ладно тебе, уж и пошутить нельзя, — пегас хлопнул передними копытами друг о друга, и по всей комнате зажглись свечи, — прошу успокойся.

— Ещё что-то в таком духе – лишишься зубов! – вампирша устроилась в кресле, словно это был трон, а она королева, взирающая на подданных, — что ты хочешь?

— Совершить сделку, — произнёс жеребец и положил передние копыта на стол, показывая свою сосредоточенность, — у меня есть товар, который тебя заинтересует.

— И что мне может предложить такой как ты? – вглядевшись в него, черная пони почувствовала, что её собеседник относительно молод и из кожи вон лезет, стараясь произвести впечатление, — прекрати строить из себя героя книжек. Лучше погляди внимательно перед кем ты речи держишь, плебей.

Жеребец ещё раз пренебрежительно окинул взглядом гостью – слыханное ли дело, в его поместье будут указывать как говорить и вести себя. Первое желание было выставить наглую особу, но потом внутренний голосок тихонько пропищал об опасности. Связной Мелаины Лемисьер — Сильвер Шилд, приказал провести встречу, по каким-то причинам умолчав при этом об особенностях посетительницы. Пегас мысленно пожелал им обоим оказаться в пустыне под полуденным Солнцем. Неземной красоты гостья сбросила на секунду-другую маскировку, представ в том облике, о котором так любят писать авторы ужастиков. Напротив него было чудовище, способное разорвать на части его вместе с телохранителями.

— О, несравненная госпожа Ренниль, — эквестриец занервничал и попытке хоть немного расслабиться откинулся к спинке кресла. Прошу Вас, не гневайтесь.

— Хватит произносить моё имя своими грязными устами, смерд, — дракулина приготовилась к атаке, если вдруг находящийся перед ней джентелькольт осмелится на грязный трюк, — давай показывай, что там у тебя и не испытай свою судьбу.

— Сей момент, — пони убрал передние ноги под крышку стола, дабы не показывать, как он беспокойно их трёт одну об другую.

Скрипнул выдвигаемый ящик стола, и зашелестев по полировке, к ней проскользила небольшая шкатулка. Откинув крышку, кобылка увидела Слезу Праматери. Похожий на каплю прозрачный камушек лежал на бархатной подушечке. Выпустив воздух через нос, Ренниль пыталась понять, как такой дорогой артефакт попал в собственность столь слабого существа. Определённо её втягивали в какую-то игру. Одним из эффектов древней реликвии, дарованного Богиней Создательницей сыновьям и дочерям, что охотятся в ночи, была защита от огненного глаза Солнца.

— Всего один? – бросила носферату, демонстрируя нарочитое пренебрежение.

— Благородная госпожа, а Вам надо больше? Я могу достать, но… – заискивающим голосом произнёс пегас, внутренне лелея надежду избавиться от опасного предмета и каких-либо контактов с высшими, — окажите мне честь...

— Сколько ты просишь? – вампирша прервала собеседника, не желая выслушивать лесть, которую он вывалит.

Открыв свою сумку, она приготовилась внести залог или расплатиться, в случае если цена будет не слишком заоблачной.

— Прошу вас, спрячьте монеты, мне нужна одна крохотная услуга. Для Вас сущая безделица.

По глазам собеседника Ренниль видела — тот уже жалеет, что ввязался в подобное дело, но отступить по каким-то причинам не может. Скорее всего за ним стояла Мелаина, единорог, напавшая на неё около Тейлсвилля. Интересно какие цели она преследовала?

— Я не отнимаю жизнь, — охотница презрительно отвернулась и, встав, собралась уходить, — ищи душегубца в ином месте.

— Не гневайтесь, госпожа! Кто я такой, чтобы посметь даже озвучить подобное. Произошла маленькая неприятность, — Скай Степ понизил свой голос до шепота и достал конверт, спрятанный в кармане под крылом, — вот тут все подробности.

* * *

Несмотря на жару утро было прекрасным, экспедиция единорогов после ночёвки снова продолжила путь. Исследователи, потратившие вчера полночи для определения своего положения и прокладки оптимального курса, были сильно возбуждены. Ведь, согласно расчётам, цель их путешествия должна быть совсем рядом, нужно только миновать горную гряду. Эмеральд Бриз нервно ходил по салону, подолгу останавливаясь за спиной водителя, глядя в лобовое стекло. Владелица вездехода успокаивала себя тем, что эти яйцеголовые любители древности вряд ли сунуться в действительно опасное место, как минимум потому, что они самцы и представители далеко не бедной прослойки населения. Подобная ситуация не могла не опечалить представительницу народа привыкшего регулярно доказывать свою силу окружающим. Мускулистая минотавра сосредоточилась и обратилась со словами молитвы к покровителю её народа: «О, Муу'Ша, хранящий меня от порождений мрака, я дщерь твоя, молю тебя о драке, ибо застоялся мой молот без дела. Во славу твою, сокрушу зверя рыкающего иль ящера огнем дышащего. Ведь ища победу, я нахожу тебя. Охрани меня от удара подлого, да будет моя спина как сталь крепка».

Мерно урчал двигатель, получая энергию от магического ядра, двигая краулер через бескрайние степи к горной цепи, которая уже успела вырасти до небес. Орега, расположившись на плоской крыше, привалилась спиной к закреплённому багажу, расслабленно смотрела вдаль. На этот раз её с сестрой судьба из-за карточного долга забросила в невероятную даль. Да что там, сей остров был не нанесён даже на карты, и это немного разбавляло общую атмосферу тоски. Будь бы на их месте кто-то другой, то уже бы давно не находил места от переживаний, но подобные мелочи не касались минотавров. Тегара выехала на какую-то заброшенную дорогу и мерно катила вперёд. Легкое покачивание убаюкивало, и синяя минотавра вяло жевала мятные конфетки. Периодически она прядала ушами, сгоняя с них назойливых мух. Путешествие было однообразным. Последний контакт с цивилизацией был более четырёх месяцев назад. Впрочем, запасов пищевых концентратов хватит ещё на полгода. Леди потеребила пальцем кольцо в носу, разжевала последнюю тянучку и грустно посмотрела на опустевший пакетик – лакомства окажутся на языке не скоро. Это было не страшно, так как можно будет поклянчить немножко у старшей, та наверняка хранит заначку со сладостями у себя в сумке.

Все опасные хищники, казалось, узнали про её новенький арбалет и попрятались по норам. Облака медленно уплывали вдаль, лишив рогатую даму приятной тени. Она заворчала и натянула панаму на самые глаза. Приятная дрёма продолжалась недолго, раскат грома и прилетевший порыв холодного ветра заставил её встрепенуться, ещё недавно чистый, как слеза младенца, горизонт, почернел от клубящихся туч. Надвигающаяся гроза возникла словно из ниоткуда.

— Какого Дискорда? – изумилась леди и, открыв люк, спрыгнула в салон.

На стене в изящном креплении висел штормгласс. Алхимический прибор был новинкой, которую она приобрела в лавке единорога, по заявлениям которого был настолько чувствителен, что мог определить малейшие изменения погоды. Когда пони стал расписывать, что это устройство столь просто в использовании, что им воспользуется даже неграмотный, то чуть не огрёб. Синяя минотавр весьма болезненно относилась к стереотипу о том, что представители её расы тупые качки и могут лишь драться, поэтому она обычно опровергала это хуком в челюсть. Жидкость в колбе помутнела, маленькие звездочки плавали между спускающихся сверху нитей.

— Ты это видела, сестра? – крикнула рогатая особа, — нет, ну ты только погляди… похоже нас ждёт какое-то светопреставление.

— Ой-ей, кто проснулся, — раздалось сердитое ворчание, — сейчас поищу место, где будем пережидать ненастье, и не забудь, сегодня ты готовишь ужин.

— И куда мы сможем заехать?

— Оставь эту заботу мне, а сама дуй за арбалетом, хорошая пещера скорее всего кем-то занята.

Небо стремительно темнело, и вот его перерезал голубоватый росчерк молнии, а спустя пару секунд ударил гром, заставив пассажиров вздрогнуть. Ливень забарабанил по металлической крыше, поток воды с небес начал превращать сухую землю в кашу из грязи. Прожектора на крыше с трудом разгоняли сгустившийся мрак.

— Не лучше ли остановиться? – в перерыве между ударами грома, вставил Бриз, — всё равно ничего не разглядеть.

— Я опасаюсь завязнуть, и мы потратим много часов откапывая вездеход, нам надо найти естественное укрытие.

— Да что это такое… — воскликнул единорог, зажмурившись от особенно яркой вспышки молнии, — нечто подобное я видел, когда плавал около берегов Камелу, но сейчас…

Машину тряхнуло на колдобине, и руководитель экспедиции решив не испытывать свои навыки по удержанию равновесия, присоединился к своим коллегам, которые уже успели пристегнуться к сидениям. Жуткий порыв ветра едва не развернул краулер на месте, но пилот удержала свою машину на выбранном курсе. Косые струи сплошной стеной падали с неба, создавая иллюзию того, что горная гряда то дальше, то ближе в зависимости от того, как их наклонял ветер. Орега, повинуясь команде своей сестры, метнулась к двигательному отсеку и, распахнув люк в полу, повернула рукоять, опуская энергетические кристаллы почти в плотную к магическому ядру. Мотор выбивался из сил, колеса проскальзывали в образовавшемся киселе, ещё не так давно бывшем добротным путём.

— Сестрица, смотри! – синий палец минатавра тукнул в направлении высившейся подобно стене каменной гряде, — нужно ещё чуть-чуть и мы спасены.

Минут пятнадцать они ползли вдоль неё, пока не отыскали ровную площадку, ведущую в большую пещеру, достаточную, чтобы вместить вездеход. Едва Тегара вылезла из люка на каменистый пол, как раздалось рычание хозяина, весьма недовольного визитом незваных гостей. Прожектор резко развернулся и выхватил из темноты четырёхногого зверя с крупной головой. Монстр раскрыл пасть и двинулся вперёд, намереваясь выгнать путешественников, а то и поужинать ими. Он напоминал очень большую ящерицу, но те вараны, которых жеребцы видели в столичном зоопарке, достигали максимум метров четырёх. Сей представитель вымахал на все восемь, а то и больше. Яркие пучки света раздражали зверя, заставляя его придерживаться тёмных мест. Высокие гребни увенчивали спину, постепенно уменьшаясь к кончику хвоста.

— Ну давай, давай, — водитель машины перехватила поудобнее молот и сделала угрожающее движение, провоцируя противника, — ра-р-р!

Хищник оказался весьма проворным для своего размера и неожиданно прыгнул на свою жертву, но та увернулась. Тяжела туша ударилась о корпус вездехода, немного промяв стену. Минотавра заскрежетала зубами, представив, что именно ей придётся выправлять повреждение и, ухнув, нанесла ответный удар. Монстр едва увернулся и в ответ хлестнул своим хвостом, сделав подсечку рогатой даме, свалив ту с копыт. Тегара молниеносным движением вставила между челюстей рукоять молота и оттолкнула зверя назад. С резким щелчком её младшая сестра разрядила обойму своего многозарядного арбалета, пробив череп противника в трёх местах.

— А вот и красотка-снайпер, — Орега подняла самострел к потолку, дополнив это восторженными возгласами и похвальбой самой себе, — кто тут зоркий глаз? Я!

— Пфе-е! Я бы и сама с ним сладила, — последовал сердитый ответ, — всю веселуху испортила.

— Тебе бы шкуру попортили.

— Да как бы не так! Шрамы только делают меня круче.

* * *

Кожа белой минотавры блестела от пота, когда она закончила отжиматься. Непогода, заставшая её, никак не собиралась прекращаться вот уже второй день. К счастью, временное пристанище было на возвышенности, и вода сюда пока не добралась. Пещера, в которую она загнала свой вездеход, напоминала каменный мешок и уходила в глубь на полсотни метров, без каких-либо дополнительных выходов. Сейчас, после «генеральной» уборки следов жизнедеятельности прежнего хозяина, она стала более-менее пристойной. К сожалению, из-за идущего стеной дождя в сочетании с кромешной тьмой, от которой складывалось впечатление непрекращающейся ночи, ничего нельзя было разглядеть. Однако, по заверениям учёных, они были уже очень близко от конечной цели путешествия. Сестёр, занимающихся перевозками, всё больше одолевало любопытство, но эквестрийцы весьма неплохо доплатили за отсутствие неудобных вопросов. Сейчас эти пони, расположились у раскладного стола и о чём-то оживлённо дискутировали. Старшей сестре не нравилось, что эти яйцеголовые избегали в такие моменты говорить на эквусе, но из обилия слов, произнесённых на грифонике, которым она бегло владела, Тегара услышала про башню Сал-Торгата.

— Гарочка, ты будешь грибную похлёбку? – раздался голос стройной минотавры, которая сидела у костра и готовила ужин, — а то заново греть придётся.

— Не называй меня так, — буркнула Тегара, не прерывая приседания, — как будет готово – свистни.

Начальник экспедиции поправил очки, помусолил кончик карандаша, сделал отметку на карте. Пора было заканчивать, ибо его коллеги уже пускали слюни от ароматов, исходивших от котелка. Пусть он и недолюбливал минотавров, но эти две леди могли даже из пищевых концентратов сварганить нечто пристойное.

Ужин прошел почти без разговоров, и пони расстилали свои спальные мешки, вяло обсуждая планы на завтра. Орега, время от времени почесывая своё синее ухо, сидела на табуретке, читая перед сном книгу. Дождь всё никак не унимался и, судя по всему, решил устроить в округе маленькое озеро. Погодные неприятности не были чем-то удивительным во время дальних поездок, однако, сейчас было что-то не то. Пальцы сжали рукоять молота, напоминая хозяйке, что её верное оружие рядом. Это успокаивало. Размеренное цокание копыт время от времени разбавляло храп, воцарившейся в пещере, сейчас был пост старшей минотавры, и она делала свою работу хорошо. В принципе она могла даже прикорнуть, привалившись к колесу вездехода, внутренняя чуйка непременно бы зазвонила в колокол при первых признаках опасности.

Поток воды с неба кончился внезапно, как если бы кто-то выключил подачу воды в душе, с выступающего козырька падали капли, и стекали тонкие ручейки из образовавшихся выше по склону горы луж. В этот момент пришли они. Безмолвные. Укутанные в струящиеся тени. Появившиеся буквально из ничего, будто сама ночь породила их. Мускулистая леди криком разбудила сестру и нанесла удар молотом ближайшей фигуре. Тяжелое оружие столкнулось с противником и отбросило его назад. Однако на месте супостата встали ещё двое. Со звоном пропел самовзводный арбалет, и по паре болтов вонзилось в огромные, размером с арбуз, головы неизвестных. Единороги начали просыпаться, разбуженные шумом битвы, и пришли в ужас от увиденного, владелицы вездехода отбивались от каких-то мерзких на вид существ, что неспешно входили в их временное обиталище.

— Не стойте столбом! – крикнула Тегара и резким ударом ноги раздавила щупальце, пытавшееся схватить её, — бейтесь.

Непривыкшие к подобному учёные, теряли драгоценные секунды, пока пинок Ореги не вывел из ступора Бриза. Оцепенение спало, и во врагов с шипением полетели магические стрелы, на пару мгновений атакующая волна замедлилась, подалась назад, минотавры радостно усилили напор, намереваясь отбросить врага, загрузиться в транспортник и рвануть куда подальше, прихватив с собой яйцеголовых. К сожалению, членов экспедиции, удача была не на их стороне. Из ночной тьмы донёсся звук рога, и, прорвав линию обороны, в пещеру ворвалось множество маленьких существ. Похожие на скорпионов черные создания стремительно неслись вперёд, не обращая внимание на то, что заклинания жеребцов разом сожгли из них полсотни, тварюшки пёрли на защитников.

Белая с чёрными пятнами минотавра почувствовала укол в области спины и стала заваливаться на пол. Бросив затуманивающийся взгляд на сестру, она увидела, что та лежит укрытая ковром копошащихся существ.

Прячась за спинами телохранителей, в пещеру вошел алмазный пёс, осторожно ступая, он старался не запачкать о тела свои новые сапоги. Низкая фигура была закутана в плащ с глубоким капюшоном, даже в столь диких местах Ритц старался не показывать своего лица. Ему порой казалось, что вне Башни его везде поджидают сыщики из некогда бывшего родным города Даймондии. Химеролог поочерёдно склонился над каждым членом экипажа краулера и убедился – живы.

— Так, ты и ты, — коротышка крикнул своим созданиям, указав на тела жеребцов, — этих в зал Жизни. Большую корову туда же.

Учёный, спасённый с эшафота бывшей некроматшей Чинв, подошел к синей минотавре и, бесцеремонно ощупав её тело, передумал ставить на этой пленнице свои эксперименты. Она, по его мнению, весьма симпатична, и для неё будет уготована иная судьба.

— Думая, моя тёмная госпожа простит сию маленькую шалость, — Ритц почесал покрытый шерстью подбородок, — когда узнает, что сфера Боиаме контролирует погоду в изолированной области с высокой точностью.

* * *

Путь наверх растянулся надолго, по непонятной единорожке причине после гибели демона практически вся живность от скального паразита до огромного паука попряталась в норы и носа не показывала. Человек шел рядом с чародейкой, обнажив свой меч, гнетущая атмосфера вынуждала его видеть монстров в каждом тёмном углу. Пару раз им попались местные обитатели, которые и пикнуть не успели, как землянин располовинил их.

— И что теперь? — обратился к спутнице фамильяр после того, как обтёр лезвие ветошью, — случившиеся будет иметь неприятные последствия. Ведь ты использовала много атакующей магии, которая…

— Меня радует, что ты это заметил. Молодец. Учитывая применяемые мною заклинания в обычной ситуации за ушками бы не почесали, хотя сейчас... Не волнуйся – сообщу семье, они помогут мне. К сожалению, все находки придётся сдать государству, — задумчиво произнесла пони, мысленно готовясь к общению со следователем из кантерлотского круга магов.

— Хотела первой снять сливки с храма?

— Охохонюшки… — вздохнула единорожка с грустной улыбкой, — не ляпни такое при даче показаний. Часто наши желания не совпадают с возможностями.

— Надеюсь тебя не посадят?

— Что?! Да нет, конечно! Думаю, родители с сестрой разрулят возникшую проблему. Я не хочу, чтобы наши работники потеряли свои места из-за закрытия шахты. Поднимемся на поверхность, и я отправлю телеграмму-молнию им и в Кантерлотский Круг Магов.

— Магией же быстрее…

— Для меня до Мэйнхеттона слишком большое расстояние, плюс телеграмма — это документ, который можно предоставить следствию. Разбор полётов похоже будет весьма скрупулёзный.

* * *

Вечернее небо встретило покрытых грязью вершителей правосудия красивым закатом. Небо было раскрашено в плавно переходящие друг в друга оттенки красного, синего и желтого. Человек с улыбкой поднял голову – прекрасно, восхитительное зрелище ободряло, даруя эмоциональный подъём, столь необходимый после каменного мешка.

Внезапно к единорожке подбежал один из заместителей Фэнга, взволнованным голосом попытался дать отчёт. Однако, молодой жеребец постоянно сбивался и перескакивал с места на место. Лишь спустя пару минут, он смог взять себя в копыта.

— Р-рад сообщить вам, госпожа де Айс, — земнопони смахнул пот со лба, — всем пострадавшим оказана помощь. Серьёзных ранений нет, а обломки крыши уже убирают. Мною были уведомлены Ваша семья и гвардия. Скоро прибудет подкрепление.

— Ну, как всегда, — человек фыркнул и взмахнул рукой, в сторону гор, — кавалерия прибудет к шапочному разбору.

— Кай, сэр… кава… кто, – приподняв бровь переспросил сотрудник и посмотрел на небо, — мы ожидаем появления ещё кого-то?

— Не бери в голову, — успокоила подчинённого эквестрийка, — просто цитата из книги. Лучше скажи мне, где этот…

Кобылка, двинув копытом по земле, прорыла борозду, сдержав рвущееся наружу ругательство.

— …Даски Фэнг. Мне нужно задержать его.

— Забаррикадировался около офиса и хочет улететь. На всякий случай, мы перекрыли повозками выезды из города, поезда не будет ещё два дня. По земле ему никуда не деться.

— Слушай мой приказ. Во-первых, доведи до сведения всех – с преступником не связываться, он опасен, а жертвы с нашей стороны никому не нужны. Во-вторых, угроза со стороны монстров ликвидирована, но в шахты никому не соваться до особого распоряжения. Выставить посты наблюдения у всех входов. Можешь быть свободен.

Пони поклонился и умчался, сверкая копытами, а кобылка направилась к станции. Растормошив пожилого смотрителя, который прятался в подвале, она подала телеграмму-молнию домой.

«УПРАВЛЯЮЩИЙ ДАСКИ ФЭНГ И ЕГО ТАБУН ЧЕРНОКНИЖНИКИ ТЧК ОБНАРУЖЕН ДРЕВНИЙ ХРАМ ЗПТ ДЕМОН В ШАХТАХ УНИЧТОЖЕН ТЧК НЕОБХОДИМО ВСЁ ТЩАТЕЛЬНО ПРОВЕРИТЬ ТЧК»

Улицы были многопонны, жители города стояли около своих домов и восторженными криками приветствовали чародейку с фамильяром. От былой гнетущей атмосферы остались лишь небольшие следы – все были уверены, что прибывшая в город пара остановит любую угрозу, стоит ей только появиться.

Путь к кирпичному зданию, где обычно находилась администрация, перекрывал полупрозрачный барьер, высотой метра три. Сквозь него было видно стоящий на выложенной булыжником площадке небольшой летучий корабль, из двух труб которого валил чёрный дым. Мерный шум говорил единорожке, что двигатель уже вышел на рабочие обороты и для взлёта нужно лишь потянуть за рычаг. Заваривший всю эту кашу поганец, из-за которой она чуть не отправилась на тот свет, намеривался сбежать. Стройная единорожка, прикрыв глаза, сидела у трапа и поддерживала заклинание щита, другая помогала телекинезом третьей заносить какие-то коробки в грузовой отсек.

— СДАВАЙСЯ! Ты окружен! – крикнула волшебница, — давая знак Каю отойти в сторону, — гарантирую тебе беспристрастный суд.

— Думаешь я поверил? – крикнул в ответ жеребец и расхохотался, — ты со своим прихвостнем всё испортила. Дай мне уйти, и никто больше не пострадает.

— Хорошо, будь по-твоему… — кивнув, городская волшебница стала пятиться назад и уже мысленно послала сообщение своему помощнику, — у меня идея.

Покинув улицу, они встали за углом дома, и Мист по памяти, набросала примерную схему окружающих улиц. К сожалению, выходило так, что с этотй позиции преступники могли легко простреливать все подходы. Время стремительно утекало.

— Слушай, — прозвучал в голове парня голос пони, — пока они не запаниковали и не шарахнули ничем сильным — действуем. Я предприму один трюк. Не беспокойся, всё будет хорошо.

— Не чувствую уверенности, — помощник ткнул в сторону посадочной площадки, — может пусть лучше взлетит, а ты его собьёшь.

— Не над городом, кроме того, гвардия пегасов ещё не прибыла, и этот предатель успеет скрыться.

Человек сглотнул, поправил воротник пальцем и ойкнул, почувствовав, как телекинетическое поле отрывает его от земли. Пони, обороняющие воздушное судно, не ожидали появление столь странного снаряда, летящего впереди мчащейся во весь опор единорожки. Развивающаяся грива, летящий следом хвост и выбиваемые копытами искры производили впечатление. С руганью, в плаще, распластавшимся подобно крыльям, большая фигура пронзила дымчатую защиту и врезалась в поддерживающую её кобылку. Барьер рассыпался со звоном как у разбитого стекла, две другие кобылы от удивления замешкались, чем воспользовалась рыжегривая, подмяв под себя ближайшую преступницу и дернув за гриву вторую. Град пинков от землянина, в сочетании с ударами копыт не давал противникам концентрироваться для колдовства. Пусть оборона была уже вялой, они всё равно оттягивали время. Кай, увидев нежелание преступниц сдаться, воспользовался болевым приёмом, про который ему рассказывала городская волшебница – шлепок наотмашь ножнами по рогам обеим.

— Лежать, бояться! – обладательница измрудно-зелёных глаз оскалилась и клацнула зубами, — иначе мой фамильяр вас сожрёт.

Низкорослая пони и по совместительству младший член табуна, пришла в себя после столкновения, открыла глаза и оцепенела от ужаса. В этот раз страшный спутник волшебницы сидел на ней, прижимая к земле.

— Не ешь меня, — дрожащим голосом произнесла она, прижав уши и зажмурившись – страх почти парализовал её, — пожалуйста.

Перед глазами несчастной промелькнула вся жизнь, от первого занятия в садике для волшебников, куда она пришла пугливой малышкой, с уродливыми скобками на зубах, до сегодняшнего дня, когда муж с двумя своими кобылами втянул её в преступления. Мечты о свободе, богатстве ещё не так давно маняще сияющие прямо пред носом, рассыпались в прах теперь окончательно.

— Кончай прохлаждаться в чужих объятиях, — перекрикивая шум двигателя, крикнула единорожка, а её копыто указало на открытый люк, — нам нужно остановить этого проходимца.

Шесть ног затопали по сетчатому трапу – две весьма недовольные личности уже были готовы схватить эквестрийца оказавшегося преступником. Коридор был преодолен практически на одном дыхании, до цели оставались считанные метры, но увы, укреплённая дверь кабины с лязгом захлопнулась перед самым носом. Попытка высадить её градом ударов ног и копыт, ни к чему не привела – всё было сделано на совесть. Пол резко пошел вверх, и пара героев, чуть не оказалась на улице, когда проход стал подобием колодца. Скользя по образовавшейся горке, зеленоглазая завизжала не только от того, что земля была уже достаточно далеко, и падение сулило получить поломанные ноги, но и от того, что её грубо и больно дернули за волосы. Ухватившись одной рукой за какую-то металлическую скобу, Кай сжимал конец рыжего хвоста в кулаке, удерживая свою начальницу от падения. Напряженное кряхтение парня говорило о том, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит. Дёрг. Его пальцы едва удерживали выскальзывающие пряди.

В поисках хоть какой-то спасительной соломинки изумрудно-зелёные глаза наткнулись на рычаг закрытия дверей. Сосредоточившись на нём, она телекинезом опустила рукоять вниз, створки грузового отсека пришли в движение, пару мгновений спустя серая пони выскользнула из захвата фамильяра и полетела вниз. Шмякнувшись о жесткий материал люка, она мысленно поблагодарила судьбу за быстро работающие сервоприводы.

— Яу-х, — сквозь зубы прошипела пони и начала подниматься, в следующий момент, ухнув от столкновения, когда фамильяр съехал на неё.

— Ауч, — выдохнул через зубы он – тыльная часть зеленоглазки оказалась твёрже, чем на первый взгляд, — прости.

— Смотрю ты время зря не теряешь, — попыталась сострить единорожка, когда она осознала двусмысленность положения, — кончай хватать меня за круп и бегом в кабину.

Очевидно, Фэнг догадался, что незваные гости по-прежнему на борту и резко наклонил судно на бок – человек с пони прокатились по стене. Единорожка вовремя среагировала и нависла над фамильяром, едва не придавив его. Снова резкий манёвр, после которого кобыла, помянув мать управляющего в Димдене, отлетела к противоположной стене. Человеку повезло больше, плащ зацепился за какой-то крючок, не дав своему носителю шмякнуться о переборки.

— Быстрее в … — промычала волшебница и исторгла содержимое своего желудка, который после прошедших кульбитов решил, что одних синяков будет мало.

Корпус задрожал, пару раз покачнулся, приложив парня головой о стену, и выровнялся. Воспользовавшись моментном спокойствия, он побежал по коридору, миновав отсек со знаком шестерни над входом, взлетел по лестнице, каждую секунду ожидая начала болтанки. Узкое окошко в двери, блокирующей путь в пилотский отсек, было закрыто. Наружу не проникало никаких звуков, лишь мерная вибрация передавалась корпусу.

— Отворяй, собака! – тяжелый башмак обрушился на преграду, — а то, хуже будет!

Ответа не было даже после угроз физической расправы, как и не было ехидных комментариев. Решив больше не драть горло, Кай, стараясь не шуметь, поспешил обратно. Рано или поздно пилоту придётся покинуть кабину, а пока одна фелледи нуждалась в его поддержке.

На Мист было жалко смотреть, покрытая ссадинами и перепачканная рвотой она сидела в углу и прилаживала повязку себе на ногу. Сообщение от помощника не стало новостью, к такому раскладу она морально готовилась. Выходило так, что вингхуф летел в неизвестном направлении над океаном из облаков. Радовало одно, что стоит только снизить подачу топлива и корабль будет вынужден совершить посадку. Будет хорошо, если внизу окажется вода и близкий берег. В случае скал, кобылка помрачнела, ярко представив, как корпус корабля, разлетится на части от удара о камни. Ну а пока, она собиралась пересчитать ребра одному уроду. Плевать, что он был жеребцом, и бить их считалось дурным поступком, тут была исключительная ситуация.

— Спокойнее, – в ответ человек получил гневный взгляд, сопровождаемый ворчанием, и пощелкал пальцами перед её носом, — чем будем дверь взламывать?

— Возьми дисковый резак в багажном отсеке, инструкции читать некогда, так что будешь учиться на лету, — рыжегривая вытерла рот протянутым ей платком, — тебе же надлежит ворваться в кабину и ударить Фэнга по голове. Нечего серьёзного наколдовать он не успеет.

— Хм, а сейчас он может устроить какое-нибудь зачарование или ловушку?

— Говорю же — не хватит времени, кроме того, такое действие я бы почувствовала. Мы сейчас далеко от земли, а это значит сложности с получением силы из источников магии.

Вдоль стен было множество ящиков, закреплённых ремнями, открыв наугад некоторые, человек нашел в одних металлические бруски, в других обёрнутые в ветошь украшения. Потом были книги, снова явно магические побрякушки и наконец, в дальнем конце помещения, был вожделенный короб с инструментами. Местный образец болгарки представлял собой остро заточенный диск, закреплённый в «Y»-образной планке. Несколько рычажков и шнур с конусообразным колпачком завершали общую картину. Приятная тяжесть в руке на мгновение навеяла образ киношного героя, который с боевым кличем врывается в толпу зомби и валит их направо и налево. Реальность была далека от вымысла, в качестве оружия данная штуковина была неудобной и скорее бы нанесла вред своему владельцу.

— Ну и как этим пользоваться? – Кай протянул искомый предмет Мист и, облокотившись на стенку, стал переводить дух после беготни по коридору.

— Дверь вскрывать будешь, – пони села на пол, наклонила голову и коснулась своего рога передней ногой, — подключай его ко мне. К счастью, он работает на магии. Надеюсь, мне хватит сил.

Подчиняясь указаниям волшебницы, человек неуверенными движениями принялся срезать петли. Искры потоком сыпались под ноги, затухая, когда касались пола или одежды. Визг стоял жуткий, и кобылка, прищурившись, прижала уши копытами. Наконец, работа была завершена и дверь, покачнувшись, в телекинетическом захвате отлетела в сторону. От увиденного у Мист заныли зубы – кабина была пуста, она в порыве гнева заглянула под кресло и в бардачок, будто там мог спрятаться целый жеребец.

— Мист, я не специалист, но вон та штука, — палец фамильяра указал свинцово-синие облака, в которых мелькали молнии, — мне ой как не нравится.

Удар копыта оставил вмятину на полу, а вопль ярости разнёсся по всему кораблю. Младшая из де Айсов бросилась к панели управления, собираясь получить контроль — штурвал свободно вращался, не оказывая никакого эффекта. Рули высоты не откликались. Погибель в лице грозового фронта неумолимо приближалась.

— Только этого нам не хватало! – кобыла на эмоциях двинула ударила копытом по полу, — так, быстро за мной.

Стремглав они пронеслись по коридору, чуть не скатились по лестнице, и вот он проход между рядов поршней, которые с шумом приводили в движение крылья. Ещё несколько шагов — воздухоплаватели поневоле встали перед печью. Мощная металлическая плита с небольшой дверцей, состоящей из двух половинок, отделяла их от ревущего пламени. Волшебница осмотрела деревянные ящики с топливом – имеющегося количества с лихвой хватило бы на путь до границы. Куда Фэнг собирался? Сейчас это было не важно, имело лишь значение то, сколько можно будет выжать из движка.

Повернув телекинезом один за другим пару вентилей, дочь семьи де Айс посмотрела, как стрелки на индикаторах дрогнули, начав своё движение к красной зоне шкалы значений.

— Значит, так, — пони телекинезом сунула своему ассистенту лопату, — хватай это и загружай уголь. Как только я подам сигнал, опусти синий рычаг вниз, а затем брось в огонь вон тот жёлтый брусок. После чего со всех ног дуй ко мне. Всё понял?

Землянин кивнул, решив не задавать вопросов. Сверкнув копытами, рыжегривая фелледи умчалась в кабину, намереваясь восстановить управление. Принявшись щедро кормить печь топливом, парень покрылся потом за считанные минуты – температура была как в парилке. Лицо покрылось тёмными разводами от постоянного стирания пота. Дышать становилось всё труднее – отказала вентиляция.

Порывы ветра снаружи крепчали, намереваясь закрутить в смертельном танце путешественников, дерзнувших бросить им вызов. Черпая магию из внутреннего резерва, заклинательница почти смогла восстановить управление и сменить курс.

Слепящий росчерк молнии с почти мгновенно прозвучавшим громом, чуть не заставил пони подпрыгнуть вверх от страха. Попади в них подобная небесная стрела и путешествие тут же завершилось. Стиснув зубы, она вглядывалась вперёд, намереваясь как можно раньше заметить подходящее место для посадки, но внизу были лишь непригодные горы. Из глубины памяти донёсся голос отца: «Спокойнее милая, будь мягче». Он давал практический урок воздухоплавания, стоя рядом и кратко комментируя редкие ошибки дочери. Иметь как минимум базовые навыки пилота должен был каждый из семьи де Айсов.

— Превосходно, Мисти, — юная особа ловко провела вингхуф между полосатых колон на учебном поле, — теперь снижайся, но сделай это через седьмые ворота.

* * *

Три кобылицы нервно хлестали себя хвостами, видя, как их драгоценный супруг, преследуемый чародейкой с фамильяром, взял резкий старт на корабле, стрелой пронзив небеса. Они с тревогой отсчитывали секунды, понимая, что Фэнг был вынужден воспользоваться экстренным планом. Сейчас он был там один на один с врагом. Шесть копыт топтали опустевшую площадку вингхуфа, а их обладательницы делали волевое усилие дабы не поддаться панике.

— Милый, ты жив! – красотки сгребли в объятия своего жеребца, как только тот появился из вспышки телепортации.

Бывший управляющий с лёгкой неохотой покинул мягкое кольцо из тел и кивнул в сторону гор.

— Не бойтесь, мои сладенькие, — как можно спокойнее сказал единорог, но его голос дрогнул, и он запнулся, но затем сглотнув продолжил, — нам нужно добраться до схрона провианта, пока не появились гвардейцы и члены круга магов, а там доберёмся до Камелу, и наши следы затеряются.

— Но на что мы будем – спросила Каприс и, ощутив на себе тяжелый взгляд старшей жены, последние слова едва слышно прошептала, — жить?

— Свет сердца моего, — абрикосового цвета эквестриец широко улыбнулся, давая понять, что у него всё схвачено, — это всё нервы, ты должно быть забыла.

С этими словами пони похлопал по сумке, притороченной к боку: «Самое ценное сокровище тут».

Чернокнижник посмотрел на столпившихся шахтёров и клерков из административного корпуса, которые смотрели испуганными глазами и тихонько пятились. Он ступал не спешно, давая своим кобылам встать в один ряд. Четверо заклинателей шли по улице словно перед ними была беспонная дорога. Несмотря на численный перевес, никто не рискнул напасть на тех, кто водился с чудовищами. Спустя несколько минут улицы города вновь опустели.

* * *

— Что ты наделал?! – едва не взвизгнула волшебница, увидев в руках фамильяра рычаг предохранителя, — как… Храни нас Селестия!

— Не моя вина – сборка кривая, да метал дрянной …

— Кто-то просто слишком силён, – парировала кобылица, и на её счастье последняя часть фразы потонула в ударе грома, — мы на волосок от гибели, а я ещё на свидание не сходила.

Шиона была вырвана из дрёмы, в которой вынужденно погрузилась, после боя с монстром из Тартара. Сознание носителя было более уютным, по сравнению с камерой, но тут ещё следовало пообвыкнуть и отходить ко сну вместе с организмом хозяина. Алая демикорн не видела и не слышала, что происходит в реальном мире, но в полной мере ощущала эмоции. Снаружи снова происходило нечто опасное.

— Успокойся, мой хороший, — принялась нашептывать она как можно более спокойно, — покажи мне причину твоего стресса.

— Так я же тебе уже давал доступ. В чём проблема?

— Это было в прошлый раз или ты хочешь дать мне больше прав?

Получив сводку, бестелесная сущность была готова схватиться за голову, если бы у неё такая была. Стоило на минутку прикорнуть, и вот она мчится среди облаков неведомо куда, без руля и без ветрил, образно выражаясь. В такой ситуации на первый взгляд уже можно было посыпать голову пеплом, но к ней пришла в голову идея. Идея, отдающая безумием, но так было даже веселее. Почти как в одном старом приключении, когда «Гиперион» столкнулся с великолепным штормом.

— Мист, слушай меня, я выйду на крышу и под твоим командованием буду тянуть за управляющие тросы, так мы взлетим выше бури. С твоей стороны потребуется чётко командовать мною, — фамильяр выдал подсказанную ему идею.

— Эм.. да, верно. В теории можно, если не сдует, – изумрудно-зелёные глаза полыхнули надеждой, — но откуда…

— Нет времени объяснять, пока движок не отправился в тартарары, нужно действовать.

Поток ветра оглушал, норовил вырвать из рук поручень, а затем оправить парня в долгий полёт к неминуемой смерти. Лишь страховочный ремень внушал надежду. С трудом добравшись до панели на крыше, землянин подцепил её фомкой – увы не совсем удачно, плоская крышка прошуршала по корпусу и кувыркаясь понеслась к земле. Его глазам предстало разноцветие ремней, колес, цепных передач и иных элементов эквестрийского двигателя, названия которым он не знал. Корабль качнуло, и тут же накатила тошнота.

— Всё хорошо, — раздался успокаивающий голос Шионы, — выполняй указания своей начальницы, а я утихомирю твои нервы. Попытаюсь.

— Кай! Кай! Ты чего? – прорезался взволнованный голос, принадлежавший Мист, — открой глаза и не моргай так часто. Сложно, но постарайся.

Увидев состояние передаточных элементов, кобылица поблагодарила Божественных Сестёр за то, что владелец оказался лицом аккуратным, пусть и мерзавцем. Всё как в учебнике, синие ремни отвечают за высоту, красные – поворачивают, жёлтые… так что же они? Ах да, регулируют скорость. Корабль дрогнул и, приподняв нос, стал медленно подниматься. Всё-таки как же здорово иметь руки! Волшебница восторгалась этим частям тела, видя, как ловко ими пользуется помощник.

— Эй, посмотри вперёд, — подала голос Шиона, — только без паники.

— Ну и? – фамильяр нажал гаечным ключом на замерший коленвал, — у меня уже голова раскалывается, когда вы вдвоём разговариваете.

— Неужели не обратил внимание на последний порыв ветра, который ещё завыл словно волк?

— Скажи прямо, — землянин слушал указания городской волшебницы, в точности их выполняя, и постепенно крылатое судёнышко летело всё стабильнее, приближаясь к верхней границе буйства стихии.

— Ох, вечно ползающий. Срочно задирай нос и скорость на максимум, пока живы.

— Что случилось? – парень взволнованно огляделся, что не ускользнуло от внимания чародейки.

— Не мотай так головой…

— Ты видела? Вон там, среди туч. Словно кто-то есть.

Младшая дочь семьи де Айс едва не поседела, мельком увидев длинное тело, напоминающее червя. Присмотрелась – никого. Она уже была готова отдать это на откуп видениям на фоне сильного напряжения, как вдруг снова раздался протяжный звук, на этот раз совсем рядом. Прижав нос к укреплённому стеклу, словно это могло помочь, молодая кобылица напрягала зрение. Сквозь фонарь кабины не было видно ничего кроме мчавшихся навстречу облаков, освящаемых вспышками молний. Однако в их всполохах проявилось длинное и тонкое тело с перепончатыми крыльями.

Это существо давно уже считалось оставшимся лишь на страницах истории мира, ибо по мнению учёных вымерло вследствие изменений в климате. Грозовой змей, словно акула, наворачивал круги подле вингхуфа. Движимый лишь голодом он был готов бросится почти на любой объект в небе.

— Мист, мы не одни. Мы не одни.

— Эта мерзость вымерла…

— Ему об этом расскажи. Слушай меня, я сейчас задеру нос, а ты выжми всё из этого корыта.

Хищник клацнул зубами в тот момент, когда крылатое судно изрыгнув из труб огонь, стрелой метнулось ввысь. На своё счастье, пассажиры были слишком заняты выживанием, чтобы видеть, как растягивается воронкообразная пасть, покрытая загнутыми внутрь зубами. Человек с единорожкой вцепились руками и ногами во что смогли, пока корпус содрогался, пока движок, лишенный предохранителей, шагал за границы допустимых режимов. Пусть летучий транспорт и был сделан на совесть, у всего есть пределы. Его сердце остановилось, едва он преодолел границы бури и, словно пробка из бутылки игристого вина, пробил облачный покров.

## Глава 24

Солнце согревало лес, полный терпких ароматов и пения птиц. Пичуги возмущенно щебеча, уступали дорогу незнакомке с туго набитой торбой за плечами. Сердце одной молодой и бодрой леди было наполнено радостью от быстрого бега по верхней тропе, что пролегала среди крон деревьев. Толстые ветви удлинялись и словно руки подставляли листья-ладони под резвые копыта. Чудесный путь, дар Богини, возникал прямо перед ней и исчезал за спиной, словно никогда его и не было. Она неслась подобно тонконогой серне, что мчится наперегонки с ветром. Вот в просвете между листьями показалась река, чьи неторопливо текущие воды успокаивали и помогали расслабиться.  Соскочив с ветки, юная особа сделала сальто, и, ловко приземлившись, отвесила поклон лесу – чуткому и внимательному зрителю.

Яир'Ам лёгкой походкой направилась к свисающему над водой дереву, где была оборудована самодельная лежанка и припрятан мешочек орехов. Она радовалась, что смогла убежать из Росинки, взять и пойти на рыбалку, а не сидеть и слушать скучную службу, посвящённую заветам младших богов. А были ли они вообще? Такие мысли не раз приходили в её буйную голову, когда она сидела на берегу и полировала свои копыта. Вот кто хоть раз хотя бы слышал голос Речтепсида, что восседал на троне в Тропорэа? Да никто! Миол, живущую в Лесу, видели те, кто научился Внимать и Слушать, те кто не устрашился уподобиться растениям, коих вокруг было неисчислимое множество. Властительница наделяла долголетием последователей, тех кто решил стать единым с Лесом, они становились счастливыми и беззаботными, предаваясь любви и не забывая о молитвах и танцах. Не было хвори, с которой сыны и дочери Миол не могли справиться.

Кобылка, спустив одну ногу вниз, принялась ею покачивать, отдаваясь мечтам. Мечтам о том, кто станет хранителем очага в её доме? Будет ли это жеребец из Росинки? А может, случится как у бабушки – поймать рискового торговца на реке. Право же, самцы смешные, сами не понимают, как им повезло. Яир'Ам представила себя в роли ловкой охотницы с арканом, и как она приведёт суженного в спальню. Да, он будет убегать как дедушка… это нормально. Поживёт, привыкнет и полюбит. А уж когда новоиспеченный член племени осознает то, что был Избран самой Миол… Новый и прекрасный мир наступит, нужно лишь слушать старших жриц.

Смешно наморщив носик, она стала кривляться, смотря на своё отражениё в воде, подражая высшей жрице Яир'о'ктиве, которая «умела» выступать с на редкость скучными речами, порой доходило до того, что с задних рядов раздавался храп. В старых сказаниях, некоторые из которых прогульщица находила увлекательными, Посланники Богов были могуществены. Почему они оказались в этих землях, летописи сообщали расплывчато. Одни говорили, что их отправили спасти всех, другие, что на самом деле небесных жителей низвергли в леса за грехи, но такие речи жрицы быстро пресекали. Никто не имел права порочить небесное племя, ибо они были посланы свыше. Была правда одна полузабытая история, услышанная от старой Ялуг, чья кожа стала дряблой, а зубы почти выпали. В ней говорилось, что это были путники, которые потерялись в поисках лучшей жизни. Якобы, давно-давно сам вождь-командир рассказывал её праматери о своём народе. О сильной расе, покорившей не только землю, но и воздух, достигшей глубин морей. А самое чудесное  в этой истории было то, что Посланники пробили небесный покров и прошлись по Луне. Любительница рыбалки подмигнула бабочке, севшей к ней на нос, легонько дунула, согнав незваную гостью, и продолжила мечтать. Вот бы прокатиться на чудесной крылатой лодке предков, потрогать звёзды руками, поцеловать Солнце. Яир'Ам на несколько секунда крепко сжала удочку, представляя её веслом, которым она гребла по молоку, разлитому по ночному небу проказливыми духами. Охотница засопела, возвращаясь в реальность из мира грёз. Правда, мало кто прислушивался к сказительнице Ялуг, ибо память её была не та, что раньше, да и часто она слышала посторонние голоса. Молодая джакса почесала у себя за ухом, было во всех этих легендах много нелогичного, касательно всесокрушающей мощи их оружия, а уж когда довелось посмотреть на наследие без постоянного надзора жриц, то червь сомнения стал проедать веру. Как с ним могло произойти подобное? Его же сотворили сами Боги.

Несравненная Миол позволяла тем, кто живёт в гармонии с лесом, выращивать в нём всё необходимое. Нужен дом – разрыхли землю, сунь семечко, и через пару месяцев жильё готово. Стена? Пожалуйста. Лодка? Никаких проблем – корпус нужного размера вырастет сам, останется лишь отшлифовать, да покрасить. Дары Богини были долговечны и распадались в прах лишь тогда, когда в них пропадала нужда.

Закинув удочку, она легла на вышитую узором подстилку, сунула под голову сумку и уставилась на небо. Травинка во рту покачивалась, когда обладательница белозубой улыбки её пожёвывала. Жизнь была хороша и безмятежна. Тёплые лучи ласкового солнца приятно согревали живот, и она тихонько мурлыкала себе под нос незатейливый мотивчик.

Яир'Ам смотрела на облака и мечтала, а что было бы, если она как небесное племя могла жить среди них? Лепить фигуры из золотистых и серебряных тучек, купаться в тёплом дожде и мчаться по радуге. Любительница рыбки по рассказам помнила, что предки были схожи с ними: так же ели и спали, смеялись и плакали, любили. Даже кровь у них была красная и горячая. На лбу появились морщинки, когда она напрягла память, пытаясь извлечь оттуда необходимую историю.

Всплеск воды привлёк внимание, покрытые короткой шерстью уши развернулись на источник звука, и в голубых глазах отразился гнев. Лесная красотка моргнула, чтобы убедиться, не чудится ли ей это. Уфума она видела лишь однажды, когда Арюн учила, как управлять лодкой и ставить сети. Тогда эта мерзость, что посмела ступить на их земли, пала от парных клинков наставницы. На берег медленно выползал носитель хладной крови, один из тех, с кем была война в далёком прошлом. Сейчас они встречались реже и в основном совершали набеги из своего города, который словно паразит пил жизненный сок мира. Покрытое болотного цвета чешуёй тело прямоходящей рептилии медленно передвигалось от воды в сторону деревьев. Когтистые лапы зарывались в мягкий грунт, шаг за шагом подтягивая грузное тело. Длинная, вытянутая морда поворачивалась из стороны в сторону, лишенные природного тепла лимонного цвета глаза пару раз моргнули. Поправив на себе кольчугу, вторженец принюхался и насторожился. По топору и ножницам на боку красотка опознала в нём сборщика священных плодов.

— Сегодня твой последний день, нарушитель границ, — сквозь зубы прошипела она, сдобрив одним из самых жестких ругательств, — древоубийца.

С легким шелестом меч из клыка ака’матсуи покинул свои ножны, Яир'Ам сосредоточилась и мысленно обратилась к траве, росшей на берегу. Стебли взметнулись вверх и опутали ноги чудовища. В следующий миг копыта швырнули свою хозяйку вперёд на встречу с врагом. Пришелец заметил опасность слишком поздно, сорвал с пояса короткий черный жезл с шаром на конце, навел на противницу – золотистый луч с шипением прошел мимо её левого уха и прожег дыру в дереве. Клинок с глухим стуком ударился об оружие рептилии, отскочил, затем снова взлетел. Не давая рептилии воспользоваться своим артефактом, лесная воительница, ещё недавно расслаблявшаяся у воды, пыталась пробиться через блоки своего врага. Нарушитель мало того, что вторгся, так и принёс с собой железо, а использование его есть ересь! Кроме того, которое было у Детей Неба. Металл мёртв изначально, лишь из того, что когда-то было живо, можно делать вещи, которыми пользуются дети Миол.

Уфум защищался от пляшущей вокруг него танец смерти красотки. Хвост с естественной шипастой булавой со свистом рассёк воздух, намереваясь сделать подсечку, но Яир'Ам увернулась, подпрыгнув вверх. Все его контратаки шли мимо, противница играючи уклонялась от ударов хвоста и когтей, а на повторный выстрел из жезла просто не хватило времени. Тогда носитель хладной крови, раскрыл пасть и плюнул едкой слюной в лицо своей противнице. Лесная охотница, зашипев от боли, прорычала заклятие и резким косым ударом снесла чудищу половину черепа — растения добрались до верхних конечностей и не дали возможности увернуться.

Воительница отпрыгнула назад, чтобы мерзкая черная кровь не запачкала её копыта, и услышала гудящий звук. По небу летел, а вернее падал крупный объект. Пронесшись над самыми верхушками деревьев небесный корабль плюхнулся в озеро, подняв тучу брызг, расположенное ниже по течению реки.

— Кто бы это мог быть? — подумала она, убрав оружие в ножны, хладные давно забыли, как это делать, а шестерёнщики любят большие, сильно вытянутые и яркие суда.

Деревья, повинуясь приказам Яир'Ам, опустили ветви, создав лестницу, и она устремилась по поднятой над землёй тропе к месту крушения: «Миол укрепи мои стремления, дабы очистить мир от механической заразы».

* * *

Холодная вода ворвалась в кабину и отбросила пассажиров к стене, булькая и постанывая, вингхуф погружался в изобилующее кувшинками  озеро. До того, как он окончательно скроется в глубине, оставались считанные минуты. Приглушённо ухнув, на поверхности вздулся пузырь – аварийное заклинание вытолкнуло пассажиров из кабины. На поверхности показались две головы, одна с черными волосами, а другая с длинной огненно-рыжей гривой. Кай плыл на боку, поддерживая голову подруги, так, чтобы ноздри пони были над водой, загребая другой рукой. Тяжелая одежда, усиленная металлом, тянула ко дну, а каждое движение отдавалось болью. Наконец, ноги почувствовали дно, и он как мог, стал тащить единорожку к сухому месту, расположенному между деревьями.

— Сох ив? – парень обернулся на голос и отшатнулся назад.

Перед ним стояла на двух ногах низкая, где-то до груди фигура, в рогатом шлеме, сделанном явно из черепа какого-то зверя, тело было одето в нечто напоминающее короткий халат, покрытый переливающимися пластинами, а в почти человеческой руке был зажат слегка искривлённый меч.

— Сох ив? – снова спросил незнакомец, судя по мягкому голосу, это была она, — ежь нук давнг на дев?

— Не понимаю, — напарник волшебницы показал пустые ладони, — мы не причиним вреда.

Из-под шлема раздалось ещё несколько непонятных слов, затем фигура резко произнесла пару гортанных звуков, и мир взорвался болью в затылке, затем наступила тьма.

* * *

Кай пришел в себя, лежащим на кровати, в просторной комнате, погруженной в приятный полумрак. Обстановка расплывалась, а попытки что-то рассмотреть отзывались колокольным звоном в голове. Он прикрыл глаза и медленно досчитал до сотни. Слегка полегчало. Стены состояли из плотно сплетённых между собой стеблей, на которых росли цветы, испускающие едва заметное сияние. Ложе было мягким, из странного материала, больше похожем на лепестки, чем на ткань. Сверху до середины груди его покрывало мягкое одеяло, напоминавшее переплетение луговых трав. Пошевелив руками, парень увидел на запястьях браслеты, покрытые непонятными символами. Дальнейшее исследование показало ему, что он полностью наг, но и, кроме того, у него был ошейник, от которого тянулась лиана, теряющаяся в складках постельного белья. Вздох. Пленник. С другой стороны, на камеру это не походило. Выходит, в какой-то степени почётный.

Воспоминания о полёте потихоньку возвращались. Фэнг повредил консоль управления, направив вингхув в надвигающуюся грозу. Расчёт преступника был прост, зачем марать копыта кровью, когда природа может сделать за тебя мокрое дело. Случилось так, что ветер, ревущий словно дракон, которому в очередной раз отдавили хвост, отправил их во власть потока, или как его ещё называли воздухоплаватели «Великая Воздушная Река», что опоясывала весь мир. Согласно тем крупицам информации, которые землянин почерпнул в городской библиотеке, пересечь эту область вечного ветра не удавалось никому.

Человек смутно помнил, как успел заскочить обратно в салон воздушного судна, когда двигатель сделал последний глоток топлива. Прожорливый облачный монстр, которые только и успел, что откусить часть внешней оснастки корпуса, но в целом Мист удалось проскочить между его клыками. Буквально на волосок от гибели. Прикрыв глаза, Кай снова увидел яркие вспышки молний и кожей ощутил удары грома, от которых ходил ходуном весь корпус. У Судьбы своё ироничное видение надлежащих событий, и она уберегла кораблик от ярости стихии.

— Где я? – мысленно обратившись к обитающей у него в теле демонической сущности, спросил Кай.

— Почём я знаю? – беспокойным голосом ответила Шиона, — нас после падения хорошо чем-то приложили, возможно магией. Кстати, ты бы в отключке более пяти дней. Ты не представляешь, как я переживала, не получая раз за разом ответа.

Около кровати проявился видимый лишь фамильяру полупрозрачный образ демонессы – та переступала с ноги на ногу, смахивая слёзы у себя с лица. Крылья подрагивали, грива безжизненно свисла с шеи. Роскошный алый цвет шерсти поблёк, насколько это можно сказать применимо к персональной галлюцинации.

— Я думала, ты впал в кому! Я места себе не находила. О, слава Тьме, ты вернулся в сознание.

— Спасибо за беспокойство. У меня есть вопросы…

— Тише, тебе надо набираться сил. Ты не представляешь, как я счастлива, — землянину показалось, словно его некто нежно прижал крылом к чему-то тёплому, и он дёрнулся, — да не трепыхайся так. Всё нормально, тебе захотелось обнимашек, а я чуток помогла твоему подсознанию.

— Разве…

— Забыл? Спишу на стресс, а не травмы головы. Ты сам выпустил меня из «домика». А теперь мне самой не помешает расслабиться, прошу, изолируй мен-я-я… — демикорн зевнула, широко раскрыв рот.

— Погоди, хоть кто нас поймал? – вместо ответа послышался храп вперемешку с посапыванием, — да что бы тебя позанесло и подбросило.

Человек мысленно поместил свою «жиличку» в уютное жилище, созданное на основе игрушки ко Дню Согревающего Очага, и затворил ставни на крохотном оконце. В некоторой степени он даже завидовал алой кобылице, которая столь легко cмогла устроить себе отгул, когда вокруг происходит полный бардак.

— Есть здесь пони-будь? – крикнул парень, уже в слух, но в ответ получил лишь тишину, — Мист! Ау!

— Тут я, тут… — спустя полминуты под одеялом рядом некто закопошился, и показалась голова с всклокоченной рыжей гривой, — только не кричи так, голова раскалывается словно с похмелья. Как себя чувствуешь?

— Кости, похоже, целы, хотя, судя по остаткам синяков могли быть переломы, — человек поморщился и, подтянув руки, помассировал виски, — ощущения как после той попойки с Берри и Джейдом. Они ещё тогда премию получили.

— Бх-м фм-мг, — пони прикрыла рот копытом, и последняя часть фразы прозвучала более глухо, — нашел, кого вспомнить. У меня от воспоминаний твоего вида на следующее утро всё в желудке переворачивается.

Городская волшебница свернулась калачиком, ощупала свой рог и горько вздохнула — на нём был блокиратор магии. Снять подобный ограничитель без помощи сведущего мага было невозможно, иначе был риск получить крайне тяжёлые травмы. Фелледи перевернулась на живот и, насколько позволяли путы, подползла к своему фамильяру и положила голову ему на плечо, так было хоть немного поспокойнее. Чародейка укоряла себя за опрометчивое решение попытаться взять преступника на горячем, нужно-то было всего лишь обеспечить безопасность мирных жителей, а того пускай ловит гвардия.

— Не кручинься, — мягко произнёс Кай и погладил серое колено своей спутницы, — как думаешь, где очутились?

— Я не знаю в какой части мира мы находимся, кто нас схватил и зачем. Вряд ли ради выкупа, — пони слегка оскалилась, припоминая страны, где похищения с целью выкупа были не такой уж и редкостью, в отличии от родной Эквестрии, — просто признаки того, что мы не простые пленники налицо. Хочу обратить внимание, отсутствие голода и головокружение – норма. Дело видимо в серьёзной магии.

— Согласен, мы не обладаем всемирной известностью, тут нечто иное. Попробуй расслабиться, сейчас ничего не изменить. Главное мы вместе.

Прошло ещё минут пятнадцать, и за стеной послышали шаги, сопровождаемые парой высоких голосов. Дверь отворилась почти бесшумно, впустив двух существ. Незнакомка, вошедшая последней, коснулась стены, и растения на стенах, словно лампочки, загорелись ярче, давая возможность разглядеть детали.

* * *

Атмосфера в кабинете бывшего управляющего шахтой Димдена была столь напряжённой, что казалось её можно резать ножом. Шторм Винд чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом следователя Шейлы Лауд из Кантерлотского Круга Магов, как можно было заключить из её документов. Поджарая кобыла со шрамом на левой щеке, пристально смотрела ей в глаза, словно собираясь разглядеть потаённые мысли знатной пони. Старшая дочь семейства де Айс не собиралась проигрывать в гляделки и сидела ровно, с каменным выражением лица. Форма цвета ночного неба почти сливалась с шерстью гостьи, но больше беспокоило не это. Множество защитных амулетов было вшито в декоративные элементы мундира, погоны, пуговицы. Маленькая ходячая крепость. Про таких, мать очень коротко выражалась – хорошего не жди.

— Итак, — единорог отложила папку на дальний конец стола, — давайте продолжим нашу беседу. Кем Вам приходится гражданка Морнинг Мист де Айс?

— Зачем опять это спрашивать? – ровным тоном ответила кобылица с пурпурной гривой, — ваши коллеги ещё в Мэйнхэттене выспросили и записали это почти дюжину раз.

— И всё же потрудитесь ответить.

— Она моя младшая сестра, — эквестрийка недовольно фыркнула, — так было, так есть и так будет.

— Не надо нервничать. Скажите, вы знали о её способностях к боевому колдовству? – ответом служителю закона было напряжённое молчание и нервно подрагивающее ухо собеседницы, — я жду ответа на поставленный мною вопрос.

— Да.

— Выходит, зная о таких, кхм-м, интересных способностях, ваша семья отправила свою дочь в Тейлсвилль, где она состояла на должности городской волшебницы. Одолела болотного жнеца, расправилась с вегетэкусом, учувствовала в полицейской операции против контрабандистов и много чего другого. Хороший, надо сказать, послужной список.

— Верно.

— Перейдём к событиям ближайших дней, -  Шейла переложила несколько страниц, а за тем ткнула копытом на интересующую её строчку, — вот. Она одолела бледнотика, умертвие со способностями к магии и демона из Тартара. Точную его видовую принадлежность наши специалисты ещё не определили, но сейчас это не так важно.

— К чему Вы это мне рассказываете?

— Вы знали, что Морнинг Мист всё вышеперечисленное совершила с помощью своего фамильяра, — проигнорировав заданный вопрос, инспектор встала со своего места, подошла к баронессе и прошептала ей на ухо, — какую интригу задумал твой род? От Взора Солнца ничто не может быть долго сокрытым. Вам следовало сразу сообщить о её способностях ещё в детстве, не говоря о текущей ситуации. Сокрытие эффективной боевой единицы является серьёзным преступлением.

— Это угроза? — голубоглазая пони ощерилась, прижала уши, но её неожиданно легонько ткнули в нос, для незнакомых лиц это было панибратским жестом.

— Что вы себе позволяете? Я де Айс!

Вороная единорожка встала со своего места, расслабленной походкой прошлась по комнате, рассматривая картины на стенах и образцы руд под стеклянными колпаками. Всем своим видом она показывала, что происходящее для неё такая же обыденность, как покупка пирожков к обеду. Чародей-следователь прошла к окну и принялась рассматривать горный пейзаж, откусывая по кусочку от яблока, взятого из вазы с фруктами. Минуты две она хранила молчание, наслаждаясь жгучим взглядом подследственной. Затем, пони развернулась, подошла к де Айс и прижала её к себе передней ногой в крепком объятии.

— Даже не начинала, милочка. Моя задача — это борьба с врагами престола. Вы отдаёте себе отчёт что такое — враг престола? К досточтимому потомку рода де Айс подобное не относится, верно? Чем скорее мы станем «друзьями», тем лучше. Ведь у друзей нет друг от друга секретов?

Старшую де Айс прошиб холодный пот, она прекрасно понимала к чему клонит собеседница, и была рада тому, что сейчас сидит, ибо была не уверенна в твёрдости своих ног. Опасная гостья со шрамом снова сидела напротив, безмятежно улыбаясь, словно беседа в закрытом кабинете проходила самая что ни наесть обыденная — про жеребцов, косметику или малышей. Обладательница синей гривы с пурпурными прядями пыталась осознать, кто же перед ней на самом деле, ведь жетон следователя от Кантерлотского Круга Магов – просто видимость. Паладин? Мускулатура развитая, явно регулярно тренируется для контактного боя. Нет, те же занимались прямой борьбой с чудовищами, которые время от времени появлялись тут и там в Эквестрии. Волшебники, нёсшие государственную службу, имели бело-синюю форму со знаками Солнца и Луны, никогда особо не скрывались. Вывод напрашивался сам собой, на расстоянии пары шагов сидел агент одной из спецслужб, подчиняющихся лично Принцессам, о чьём существовании ходят лишь слухи.

— Может вам стоит выпить? – разорвала тишину таинственная пони, — а то я чую напряжение. Поймите, если бы я желала вам зла, диалог происходил бы совершенно иначе.

— Всё в порядке, давайте продолжим.

— Хочу поговорить о фамильяре по имени Кай. Я знаю о планах предоставить ему гражданство и идее получения потомства от него с повышенным сопротивлением к магии.

— О-откуда? – едва сдержав удивлённый возглас, произнесла Шторм, всё больше осознавая свою полную открытость пред собеседницей.

— Милая моя, — кобылица со шрамом подавила смешок, — у стен тоже есть уши. Я ничего не имею против помощи в ассимиляции. Однако, учитывая его особенности, подобное должно происходить под контролем сертифицированных специалистов, а не кучки мелких дворян, желающих вернуть былую славу своему роду.

Сделав небольшую паузу, фелледи заглянула в глаза волшебнице и удовлетворённо заурчала – гражданка была готова к сотрудничеству, осталось обсудить некоторые важные детали. Информацию про вампиров и выявленные следы пространственных аномалий в Тейлсвилле Шейла решила приберечь на потом, когда увидится с младшенькой лично. Расследуемое дело обещало быть интересным, захватывающим, заставляющим нервы петь подобно струнам арфы, а жизнь играть яркими красками.

— Не думайте, что я монстр с холодной как у рыбы кровью, отнюдь, — мягким с щедрой порцией сострадания возобновила монолог следователь, — вы ведь провели магический поиск?

— Да… но не смогла её обнаружить, — голос Шторм дрогнул от этих слов, — всё отражено в моих показаниях.

Старшей дочери де Айсов хотелось зарыдать, уткнувшись в подушку, но она не могла подобным образом повести себя перед лицом чужака. Сестрёнка попала в действительно крутой переплёт, и если случилось худшее, то никакие важные связи в министерских кругах не вернут милую зеленоглазку назад. Ах, если бы тогда, много лет назад, на семейном совете не было принято судьбоносное решение. Нужно было то всего-навсего отправить учиться в столицу, пусть она там нашла себе… да хоть грифона, лишь бы была здесь. Рядом. Винд вспомнила, как спорила со своей сестрой, сорилась в детстве из-за кукол, обсуждала красивых жеребчиков и придумывала детские имена.

— Простите, — лазруная кобылица достала платок и вытерла слезу с щеки, — мне сейчас тяжело.

— Я хочу вам помочь, — волшебница Лауд мягко коснулась своим копытом ноги собеседницы, — мы проведём поиск по крови, нужно лишь ваше полное содействие.

— Вы же предлагаете… — голубые глаза чародейки расширились от удивления, она, конечно, предполагала радикальные методы, но, чтобы о них говорили так буднично, словно это вариант укладки гривы в парикмахерской — никогда.

— Мисс, не делайте такое лицо. Право же, — следователь бросила взгляд за окно, в которое светило Солнце, — некромантия не такая уж и страшная вещь, как про неё говорят. Принцессы допускают применение подобной магии. В благих целях, под контролем Круга Магов и без огласки, разумеется.

* * *

Ренниль брела около озера в центральном парке Мэйнхэттена, прокручивая перед глазами события последнего часа. Она пыталась получить удовольствие от созерцания ровных линий упорядоченной природы после сытного ужина, ну или плотного завтрака с точки зрения живущего в ночи. Кровь была получена от одного слегка фриковатого жеребца, который согласился поделиться ею добровольно. Началось всё вполне обычно, она сидела на скамейке, глядела на лунную дорожку, погружённая в свои мысли. Вдруг покой нарушил мягкий голос, незнакомец без спросу подсевший, спустя некоторое время начал мямлить, а потом словно набравшись смелости, попытался познакомиться. Обычно таких кобылица сразу отшивала, либо уходила, храня гробовое молчание, предпочитая по старинке самостоятельно проявлять инициативу при встрече. Однако тут ситуация была иная – земнопони, судя по форме одежды, студент какого-то колледжа, начал вываливать достаточно банальные, но милые комплименты. Носферату улыбнулась краешками рта и стала слушать, но чем дольше продолжался монолог, тем больше она удивлялась. Эквестриец неожиданно перевел тему на свои любимые книги, которые были посвящены вампирам, а точнее слащаво-розовым историям на данную тему. Черногривая красотка хотела было рассмеяться, слыша подобную чушь, но затем она услышала имя, которое ей показалось знакомым -  Хуфани Мэйнер. Вот только откуда оно известно. Ну конечно! Стукнув копытом по деревянной доске сидения, охотница вспомнила про писательницу, популяризировавшей некогда кошмарных существ из прошлого. Чтением подобной мути баловалась даже Мист. Последней каплей стало то, что сухощавый собеседник на полном серьёзе стал рассказывать о своей мечте – жизни в ночи и Охоте. Белоснежные клыки показались из-под губ, а из горла послышалось низкое рычание хищника. Ренниль собиралась лишь пугнуть незадачливого дурочка, но тот буквально лез в пасть, предлагал добровольно поделиться своей кровью с вампиром, коли доведётся повстречать такого. Дракулина призадумалась и приняла решение поесть, ибо мелкая живность из парков порядком надоела, а тут можно было сразу получить много жизненной энергии высокого качества.

К счастью, ночь была не по-весеннему тёплой, а студиозус оказался последователем нового течения тинейджерской моды, а именно, любителей клетчатых пледов, которые молодежь таскала с собой повсюду, дабы заворачиваться в них, пить какао и тяжело вздыхать о несправедливости жизни. Укутав незадачливого фаната, кобылица чмокнула его напоследок в лобик и пошла на выход из парка.

Проиграв в голове недавние события, Ренниль посмотрела на небо – ночь будет ещё длиться около трёх часов.

— Посмотрим, кто вы такая, мисс Мэйнер, — сказала про себя носферату и, взяв разбег, взмыла к облакам.

Искать писательницу в большом городе, ничего не зная о ней, было глупо. Следовательно, нужно было посетить книжный магазин, но все они не работали в столь поздний час. Мерно взмахивая крыльями, пони скользила между облаков, рассматривая улицы, пока её острый взгляд не приметил нечто занятное. Множество гробов, могильных плит и огромных летучих мышей находилось около приземистого здания с колоннами, при более подробном рассмотрении оказавшимися хорошо сделанной бутафорией. Спланировав на улицу, кобылица увидела устало бредущих горожан с сумками полных свежеотпечатанных буклетов – резкий запах типографской краски не ускользнул от изящного носика черной красотки. Бросив взгляд, она смогла разглядеть на торчащих наружу листках вампиров в героических позах. Недовольно фыркнув, она ускорила шаг и оказалась перед входом, табличка над которым гласила: «Круглосуточная библиотека им. Твайлайт Спаркл». Поднявшись по лестнице, она попала в вестибюль, освящённый множеством свечей, на деле оказавшимися восковыми столбиками с крохотными светящимися кристаллами. Воздух наполняли мрачноватые органные переливы. При всей нелепости происходящего, Ренниль неохотно согласилась, что оформители сего действа не зря свой овёс едят.

— Доброй ночи, — обратилась дракулина к дремлющей служащей, стоящей около сделанного из картона участка кладбища, — не могли бы вы мне помочь?

— А? Что? – пегасочка встрепенулась, поморгала своими большими серыми глазами, — счастливой охоты, сестра! Слушаю вас.

— Я бы хотела узнать про Хуфани, которая написала эту популярную книгу, — услышав пожелание, обладательница кожаных крыльев натянуто улыбнулась, — и если можно, то мне бы с ней встретиться. Не знаете где она живёт?

— Адрес её дома ни для кого не секрет, но пожалуйста, уважайте право мисс Мэйнер на уединение, толпы таких как вы просто осаждают её жилище.  От спокойствия нашего любимого автора зависит то, как скоро выйдет новый том её потрясающей саги, — в тоне поняши чувствовалась искусственность, вызванная видимо неоднократным повторением шаблонных фраз, — а сейчас хочу предложить бестселлер «Мёд и рубиновое сердце». Мэтр, наконец, раскрыла тайну того, кто скрывался под именем Родериго.

— Спасибо, — носферату краем глаза покосилась на стопки толстых книжек в бордовых с золотом обложках, — я просто новенькая, и мне бы хотелось знать, с чего начать.

— Мэм, Вам не слыханно повезло, в нашей библиотеке самое полное собрание сочинений мисс Мэйнер. Пройдите, пожалуйста, к стойке администратора, запишитесь к нам и погрузитесь в потрясающий до глубины души мир чувств вампиров и простых смертных. Отвага, коварство, любовь и предательство…

— Спасибо, ещё раз, — Ренниль прервала тираду собеседницы и, взяв себя в копыта, пошла к жеребцу в голубоватом мундире, который выдавал и принимал книги у посетителей.

— Счастливой охоты, сестра! – снова раздалось приветствие, от которого благородной носферату на миг захотелось продемонстрировать белизну своих прекраснейших клыков, — чем могу Вам помочь?

— Красавчик, мне бы стать вашим читателем, а за одно взять те издания, которые предшествовали Рубиновому Сердцу, — игриво подмигнув, живущая в ночи слегка развязно привалилась к деревянной стойке и с удовольствием заметила, как эквестриец сглотнул, скользнув голодным взглядом по совершенному телу.

— Сию секунду. Желаете взять десять книг сразу?

— Их уже так много?

— О, вы видимо не в курсе. Это только из сюжетной линии про Муни Вуда и сестричек из серебряного замка, на самом деле, у нашего любимого автора намного больше шедевров. Жду не дождусь, когда будет анонсирован следующий том.

— Так, — решительно сказала пони, — мне нужна самая первая часть. Остальное позже.

* * *

Человек сел, поморгал, как если бы хотел прогнать утреннее наваждение – ему не казалось. Во-первых, они были двуногие, во-вторых, носили одежду – набедренные повязки и узкие топы. В-третьих, внешность их была почти привычной, за некоторыми исключениями: кожа цвета молочного шоколада, нижняя часть тела была как у пони, с ниспадающим почти до начала голени хвостом, мордочка более плоская, чем у обычного эквестрийца, но всё же вытянутая, в сравнении с человеком. Длинные, густые волосы были зачесаны назад и закреплены заколками, кроме того, в верхней части лба были два небольших рога, загибающихся в сторону затылка.

— Куо махвад вип, – та из вошедших, что была повыше, подошла к кровати и коснувшись своей груди ладонью продолжила, — охн понгвиже Яир'Ам.

— Ёу гхах Аллебара, — тонкий пальчик указал на спутницу, которая улыбнулась и слегка кивнула.

Затем взглянув на смотрящую на них тяжелым взглядом пони, повторили свои слова. Кай покачал головой, давая понять, что язык для него не понятен. Низкая спутница первой подошла и прицепила к их ошейникам особых гостей медальоны, другая при этом как будто случайно перебирала пальцами по рукояти дубинки, висевшей на поясе.

— Приём, как слышно? – спросила та, что представилась Яир'Ам, — приём. Моя куич понятна?

— Вполне, — землянин моргнул, услышав такое, решив, что ему показалось, и коснулся ошейника, — а зачем это? Я не собираюсь на вас нападать.

— Так надо, — Аллебара подошла с другой стороны кровати и села на край, — причинять вреда нет. Ей – нет. Хорошо — да. Одевать тебя сейчас правильно. Отказ нет. Всё знаете, кумвии.

Ощупав толмачовый амулет, Кай увидел, на сколько грубо он был сработан. Часть деталей держалась, откровенно говоря, на честном слове, вставленные кристаллы были мутные и имели трещины. Оставалось надеяться, что данное устройство не сильно исказит речь и ему не пересчитают рёбра, неправильно истолковав какую-то фразу.

— Что-то не так? – видя заминку и поединок взглядов, возникший между чародейкой и местными обитательницами, — мы не желаем вам зала, мы просто попали в беду.

— Твоя успокоиться. Её успокоиться. Новая жизнь ждёт. Великое благо – да. Хорошо, — высокая представительница, неизвестной человеку расы, произнесла это с долей торжественности, словно собиралась пригласить на сцену для вручения какого-то приза, — нукнен венг славная Росинка.

* * *

Процесс одевания представлял собой сложное завёртывание в широкий прямоугольник ткани зелёного цвета, многочисленные складки были специально скреплены костяными зажимами. Человеку подобная одежда оказалась впору, а вот кобылка стала напоминать жеребёнка, облачившегося в самодельный костюм не то мумии, не то призрака на Ночь Кошмаров.

— Не смейся! – обиженным тоном буркнула кобылица.

— Хих… даже не улыбаюсь, — фамильяр прикрыл рот ладонью, сдавленно фыркнув.

— Я всё слышу! – единорожка игриво боднула спутника и нервно рассмеялась.

Конвоиры некоторое время наблюдали за шутливой перепалкой, а затем тараторя на своём языке, так быстро что волшебный переводчик не справлялся, вывели своих пленников за дверь. Первым пунктом назначения оказалась баня, топившаяся к недовольству землянина по-чёрному. Заглублённая избушка больше всего произвела впечатление на Мист, которая о подобных местах мытья только читала. Вопреки её ожиданиям, закопчёнными были лишь стены да потолок, лавки напротив чистыми. Преодолев смущение, чародейка отдалась в руки банщиц и зажмурилась, мелко вздрагивая, когда веник касался её шерсти. Парень решил воспользоваться местным сервисом на полную, раз уж подобный «банкет» оплачивать не ему, посредством жестов и дающего сбои толмача получил массаж с маслом. Всё приятное имеет свойство заканчиваться, и их вывели на улицу, по которой маленькая процессия отправилась дальше.

Все крупные деревья на территории города-крепости имели внутри себя дом, причем не вырубленный, а выращенный как часть ствола. Отдельные экземпляры имели даже третий этаж среди ветвей. Остановившись, человек и пони пытались найти хоть какие-то следы инструментов – ничего. Окна были затянуты какой-то прозрачной мембраной, явно органического происхождения, на ощупь напоминающую грубую листву. Воительницы из почётного эскорта, как их про себя обозвала чародейка, избегая термина конвоиры, усмехнулись и принялись рассказывать, что все строения были получены естественным путём. Население деревни не поражало взгляд буйством расцветок как в других городах Эквестрии. В основном оттенки были от молочно-шоколадного цвета до речной глины. Уже не удивляло численное превосходство представительниц прекрасного пола, которые тут были даже немного крупнее мужчин. Многострадальная память решила немного помочь своему владельцу, подсказав термин, обозначавший мифических персонажей, сатиров, на которых жители были лишь похожи. Основное отличие было в том, что нижняя часть была не козлиная, а понячья. Верхняя также была покрыта шерсткой, как и ноги, но более светлого оттенка.

— Лод и Саргх, смотреть. Помнить, — Аллебара откинула назад свои пепельные волосы и рукой подтянула свисающую полую лиану, — вкусно-сытно, пить.

Пока она при помощи массирующих движений сдаивала себе в рот древесный сок, её товарка Яир'Ам с улыбкой поглаживала себя по животу.

— Захотел-пей, — добавила сатирка и, указав пальцем куда-то вверх по улице, добавила, — идём. По пути слушать нас. Высшая ждёт.

Наконец они оказались перед огромным деревом, которое можно было наблюдать из любой части города-крепости, ствол, взметнувшийся к небесам, напоминал секвойю, а шириной баобаб. Его кору покрывали флористические узоры, которые под определённым углом складывались в антропоморфные фигуры. Художник их создавший был либо невероятным мастером, либо умелым заклинателем, сумевшим, образно говоря «заморозить движение». Персонажи, помещённые на специфическое полотно воспринимались словно живые.

Внутри было светло и просторно, а на стенах можно было наблюдать весьма натуралистично выполненные картины повседневной жизни. В самой глубине стоял трон, на котором словно каменное изваяние сидела старая джакса с убелёнными сединой волосами. С ничего не выражающим лицом она изучала пришельцев.

— Поклонитесь высшей жрице, — раздался за спиной землянина громкий шепот, но Кай не шелохнулся, равно как и городская волшебница, — живее! Она гневаться!

Спустя минуту ожидания тишину разрезал сухой смех.

— Да, совсем как они, — властительница жестом велела подвести парня и кобылку ближе, — кто надел на них тхогх’апи?

— Простить, Великая! Спешили мы.

— Живо из моих запасов, — старая дама топнула ногой, сдобрив приказ тирадой из не самых лестных слов, судя по тону.

Команда была выполнена незамедлительно, и фамильяр с чародейкой стали обладателями толмачей, собранными значительно лучше.  Все элементы магических предметов были сокрыты внутри, являя зрителям гладкую поверхность с едва выпуклым изображением куста, напоминающего стилизованное сердце.

— Не бойтесь, юные создания, — слова стали гораздо более понятны, — вас ждёт великое благо. Скоро вы присоединитесь к нам и станете абсолютно счастливы.

— Это ты так плен называешь? – Мист сделала шаг вперёд, глядя прямо в глаза жрице, — я гражданка Эквестрии и подобное похищение вам просто так не сойдёт!

Вдоль стен зала находились вытянутые клумбы с тюльпанами, которые назвать обычными нельзя было даже при быстром взгляде. Первое за что цеплялся глаз – размер лепестков был почти с голову минотавра. Самое странное — над ними курились тонкие столбики дыма, распространяя вокруг приятный аромат. Присмотревшись, молодая кобылка увидела – ни в одном бутоне не было огня, но вместе с тем это не мешало им испускать волны тепла. Даже непродолжительное нахождение в помещении начало приводить городскую волшебницу в состояние эйфории, сердце хотело песен и плясок. Помотав головой, она поняла – долго сопротивляться дурману не выйдет, сколько не сжимай губы.

— Всё хорошо, — парень мягко подхватил свою спутницу, когда она покачнулась, неуверенно отступив назад, — я рядом.

— Послушай своего друга, маленькая пони. Просто расслабься и дыши полной грудью. Богиня не сердится, ибо ты сейчас глупое дитя, которое не понимает, что лопочет.

— Так зачем мы тут, госпожа… э-э-э, — начал фразу парень, инстинктивно пытаясь отвлечь внимание на себя, — мы лишь мирные путники.

— Обращайся к ней Великая или высшая жрица Яир'о'ктива, — положив руку на плечо парня, около уха зашептала Аллебара, — и не забывай кланяться.

— Я всё слышу! Не вынуждай его делать это, — раздался властный голос, — Небесный Народ не склоняет головы. Вспомни, те кто пытались их заставить, больше никогда не встретят весну.

— Как пожелаете, о Великая, — ответила дама с пепельно-серыми волосами и склонила голову.

— Почему вы не хотите нас отпустить, — спросила чародейка и тихо, фыркнув, добавила, — высшая жрица Яир'о'ктива.

— Вы несчастны, измождены, а мы скромные дети Миол приведём всех к бесконечной радости. Ваши будущие Сёстры и Братья просветят вас относительно всеблагого будущего.  Только представьте, жизнь без страданий.

— О, Великая, — кашлянув в кулак, помощник пони слегка усмехнулся, — давайте мы сами найдём путь в жизни. Если уж на то пошло, то пичкать дурманом гостей не красиво.

Договорить помощник пони не смог, вдруг нечто невидимое мягко, но плотно опутало рот, не давая проронить ни слова.

— Да как ты посмел, — прошипела сзади Яир'Ам, — самец…

— Довольно, человек. Да, не удивляйся, я многое знаю. Твой возраст ещё не даёт достаточно мудрости для осознания происходящего, — похожая на мифического сатира женщина развеяла своё заклинание немоты, — поболтать ты сможешь в другом месте. До ночи Красной Луны ещё много времени, дабы провести все необходимые ритуалы.

Перст владычицы племени указал на приведших в храм почётных пленников джакс так, что те невольно вжали головы в плечи: «Вы двое, отвечаете за них головами. А теперь прочь с глаз моих, мне надо молиться Миол».

* * *

Ренниль отложила книгу и посмотрела на потолок гостиничного номера. Там не было ничего кроме лепнины и позолоченной люстры. Картины в рамах из ценных пород дерева, мраморные статуи по углам. Изящно, дорого, собственно, как и следовало ожидать от люкса. Она встала с кровати, подошла к столу и налила в бокал вина. На лице черной кобылице отразилось наслаждение – коридорный не преувеличивал, напиток был действительно хорошей выдержки.

За окном была приятная тёплая ночь, и многие горожане неспешно прогуливались, кто по одиночке, а кто и компанией. Тишь и благодать, но лишь на первый взгляд. Носферату беспокоила автор популярной серии про вампиров, которая нарочито искажала наиболее страшные стороны жизни мрачных охотников. Совпадение? Слишком хорошо для правды. Хуфани Мэйнер могла контактировать с теми, кто скрывает своё существование, однако даже не самый умный вампир не стал бы выбалтывать смертным все подробности своей новой жизни. Могла ли она сама быть дракулиной? Ренниль усмехнулась – нет, иначе бы автор бульварных романов не позировала бы на пляже с доской для сёрфинга. Солнце бы в считанные минуты сожгло бы её дотла. Даже если предположить полную сытость от отданной добровольно крови, срок можно было поднять, скажем минут до десяти. Потом – пшу-у-х. Факел, смрадный дым, обугленные кости. Обладательница Слезы Праматери? Наличие подобного артефакта могло объяснить дневной образ жизни. Однако даже с ним приятного в таких прогулках будет мало.

— Да что с тобой не так? – благородная носферату осушила бокал и, вернувшись на кровать, принялась листать журнал, повествующий о жизни популярных персон, — ну мараешь бумагу всякими глупостями… Похоже даже не понимаешь какую медвежью услугу оказываешь своим читателям. Так, а это?

Дракулина заметила, что интересующая её персона на всех снимках была в больших тёмных очках. Ничего удивительного, часть образа, а то и просто рекламная компания какого-то бренда.

— Не, не это, — бормотала себе под нос обладательница тщательно уложенной черной гривы с синими прядями, — почему ты мне так не понравилась? Доводилось мне читать и более глупые истории.

Живущая в ночи пони опять встала и принялась ходить по комнатам своего номера. Спальня, гостиная, прихожая, трапезная… Красивые интерьеры сменяли один другой по кругу, но беспокойство не хотело покидать стройную эквестрийку. Помимо полученной несколько дней назад в библиотеке книги «Неотразимая кусака» был красочный буклет, предлагающий получить десятипроцентную скидку на абонемент в фитнес-клуб, плюс ежедневную бесплатную чашечку травяного чая на год для первой сотни, в находящемся там фито-баре.

— Ну зожники… молодцы, нечего сказать, — Ренниль уже собралась скомкать плотный листок и выбросить его, как вдруг обратила внимание на владельца физкультурно-оздоровительного комплекса -  Мэйнер.

— Бред, ты ищешь не там, — укорила себя пони, но нечто остановило её.

Кобылица вспомнила Кая, который регулярно снабжал её кровью за вознаграждение. Маленькая деталь, которую она оговорила с ним позднее, после заключения устного договора. Особая диета накануне ночного визита – воздержание от алкоголя и раскуривания весёлой травы в компании приятеля-парфюмера. Стоп, слишком просто. Вампиры продвигают здоровый образ жизни исходя из гастрономических предпочтений? Хотя вкус крови её друга улучшился, если можно так выразиться с увеличением числа регулярных занятий физподготовкой.

Любопытство свойственное каждой кобылке, даже если она была из племени не мёртвых, взяло вверх, и она вышла на балкон. Ночь была красива, принцесса Луна снова постаралась – небо словно бриллиантами чистой воды было усыпано звёздами. Ночь звала. Звала раскинуть крыльями и насладиться свободой, которую мог дать только полёт. Взмахнув крыльями, пони без труда взмыла ввысь, ибо несмотря на плотную застройку, каждый уважающий себя отель делал номера с возможностью улететь без использования крыши или улиц. Воздух в городе был не такой как в лесу или горах, но по-своему интересен. Чувствительный нос различал запахи асфальта, дорогих духов, изысканных ресторанов, каменой кладки – ничего странного.

Скользя между редких облаков, носферату добродушно улыбалась встречным, изображая из себя состоятельную туристку. Мощные мышцы работали словно отлаженный механизм, со свистом неся свою хозяйку над достопримечательностями Мэйнхэттена, заложив пирует, кобылица обогнула высокую башню с часами и, камнем упав, промчалась под мостом, едва не касаясь воды копытами. Отыскать фитнес-клуб не составило труда. Приземистое здание, отделанное мраморной плиткой, идеально вписывалось в архитектурный ансамбль улицы, ничего вызывающего в стиле романов популярной писательницы. У входа стоял швейцар. Смертный. Жеребец зебриканец в белоснежной ливрее с посеребрёнными галунами.

— Добро пожаловать, госпожа, — служащий отвесил лёгкий поклон и открыл дверь.

Ренниль, пройдя через холл к ресепшену, не заметила ничего странного. Как и во многих других заведениях подобного толка были просторные помещения с высокими потолками, мягкими покрытиями полов для приглушения стука копыт. Живые цветы, фонтанчики для питья, вазы с фруктами для гостей.

— Добрый вечер, мэм. Вы новенькая? – уверенный голос прервал наблюдения дракулины, — меня зовут Тайстреч. Давайте я вам тут всё покажу.

— Привет! Можете звать меня Ренниль, — носферату подмигнула пурпурной пегаске, — мне попалась ваша реклама. Вот интересно стало.

— И вы не ошибётесь, если выберете нас! – кобылка в спортивном костюме, привстав на задние ноги хлопнула передними копытами, — наши тренеры лучшие в городе. Да что там, во всей Эквестрии. Вы, я вижу, профессионал, поэтому сегодня и только для Вас уникальное предложение. Полгода занятий с персональным тренером по цене четырёх месяцев. Здорово? Но это ещё не всё! Абсолютно уникальное предложение – шоколадное спа всего за пять бит. Только сегодня!

— Помедленнее, моя милая. Я просто осматриваюсь.

— Простите, — не унималась служащая, — желаете взглянуть на наши бани? Гарантирую, они впечатлят даже самого взыскательного клиента.

— Погоди, — осадила собеседницу красивая словно ночь фестралка, — и кто тебе сей текст… Дай угадаю, ваши доморощенные гуру маркетинга повышают продажи?

— Простите, мэм, — Тайстреч шмыгнула носом и с навернувшимися слезами посмотрела на гостью, — пожалуйста, не жалуйтесь на меня старшему менеджеру. Я только выполняю инструкции.

— Ох, горе ты луковое, и не собиралась. Просто ответь мне честно, — красные глаза носферату полыхнули огнём, вводя смертную в состояние лёгкого гипноза, — сосредоточься и слушай мой голос. Видела что-нибудь необычное, странные посетители, например.

— А-а-а… нет… да, — молодая поняшка наморщила носик и чихнула, — простите, мэм. Цены ниже среднего, услуги тянут как минимум на категорию «Расширенный пакет».

— Демпингуете?

— Простите, я вас не понимаю. В области фитнеса я работала и раньше, но такого места не встречала.  Старший персонал… они как и везде. Требуют повышения показателей, причём очень важно как можно больше клиентов затянуть на тренинги по развитию тела и духа. Вот что странно, данная услуга весьма дорогая, но её предоставляют бесплатно тем, кто демонстрирует высокую спортивную форму.

— И что там?

— Собрания на природе, медитации и авторские лекции.

— Понятно. Ты можешь оформить меня?

— С радостью, — пурпурное крыло указало на стойку, — прошу вас. Заполнение форм займёт несколько минут.

Играя роль обычной клиентки, обладательница кожаных, словно у летучей мыши крыльев, делала вид, что небрежно читает и ставит галочки наобум. Вроде всё было нормально, каждый вопрос снабжался примечанием. Например, группа крови была нужна для подбора оптимальной схемы питания, а вредные привычки… и так ясно. Перевернув лист, её глаз упёрся в название фитнес-клуба «Оникс». Помотав головой, она замерла, удерживая зубами перо – в памяти всплывали тени воспоминаний.

— У Вас появились вопросы? – осведомилась пегасочка, удерживая крылом очередной бланк.

— Нет, просто… не бери в голову.

Происходящее напоминало страницы глупого романа, когда у главной героини раз за разом поваляются враги из глубин прошлого, о которых все забыли.  Лишь один клан на памяти дракулины любил использовать ониксы для церемониальных одежд своих иерархов. Не выражая на своём лице лишних эмоций, прикусила кончик пера, вспоминая как вместе с Каем и Мист разгромила его недобитых членов. Вдруг те жалкие упыри не были последними? Нет, нет. Не может быть, чтобы они расположились столь нагло в крупном городе? С другой стороны, хочешь спрятать — положи на самое видное место. Чернокрылая красотка внимательно рассматривала выданные ей документы, тихонько постанывая для вида. Ничего примечательного. Отчасти подобная игра облегчалась бюрократизацией современного эквестрийского общества, особенно в крупных городах. Бланки, анкеты, опросники и другая макулатура появлялась перед ней на столе, сопровождаемое словами «сейчас, сейчас», «ещё чуточек с жеребячий носочек» произносимые слегка виноватым тоном.

— Вот и всё, госпожа Ренниль! Пойдёмте, я Вас проведу к тренажёрам. К сожалению, сегодня инструкторов уже нет, но они непременно будут с утра.

— Я уже думала встретить тут второе пришествие Найтмэр Мун.

— Хи-хи, — прыснула пегаска и прикрыла рот кончиком крыла, — простите.

— Да что ты всё время извиняешься? Брось это.

— Про… не буду так больше делать, — молодая кобылка виновато улыбнулась, — прошу Вас.

Несмотря на поздний час в зале было трое любителей, хотя нет, фанатов бодибилдинга. Перекаченные, одетые в костюмы по последней моде и с лицами не обременёнными интеллектом.  Они устроились рядом друг с другом, синхронно тягали железо, перебрасываясь при этом шутками. Тайстреч замедлила шаг, пристроившись так, чтобы быть как можно менее заметной за более крупной фестралкой.

— Какие-то проблемы? – от взгляда дракулины подобное не могло ускользнуть.

— Никаких, мэм… — голос пегаски едва заметно дрогнул, но она поправилась и бодро продолжила, — вот тут, в паре шагов есть новёхонькая беговая дорожка, которая позволяет имитировать спуски и подъёмы автоматически. Буквально три дня назад поставили.

— А мне нравится тот, — кожистое крыло показало на кроссовер, которым сейчас пользовался рослый алмазный пёс, — всегда хотелось попробовать такую штуку.

— Но… не стоит… рядом есть свободный, — тонко прошептала кобылка-администратор, — они приставучие. Ищут повода похвастать своими достижениями и принизить других. Друзья управляющего, поэтому их тут терпят.

— Ах вот как, — глаза носферату хищно сверкнули и, надев на себя маску глупенькой красотки, покачивая крупом пошла знакомиться, — не вмешивайся и просто смотри, если хочешь.

Приблизившись к поклонникам совершенного тела, носферату потянулась, демонстрируя свою ухоженную шерстку. Привалившись к одной из опор тренажера, на котором усердно пыхтел земнопони, она томно вздохнула и похлопала ресницами. Реакция последовала незамедлительно – лязг разом прекратился. Дракулина чувствовала себя творением скульптора, перед которым собрались ценители искусства. Не было ничего сложного в лёгком амурном мороке, от которого лица, не наделённые развитым мышлением, впадают в экстаз и не замечают вокруг ничего.

— Привет, крепыши! Как дела? – розовый язычок быстро облизнул верхнюю губу, распаляя воображение собеседников, — я тут новенькая. Не поможете ли мне воспользоваться этой штукой?

После тройного ага, бодибилдеры наперебой стали рассказывать, как пользоваться «бабочкой». Ночная охотница с придыханием кивала, просила показать и назвать ту или иную часть блестящей механической конструкции, параллельно изучая субъектов. Ни на одном из них не было даже истончившихся следов питавшихся кровососов. Просто крепкие тела, пышущие здоровьем.

Бум-с!

— Ой, а он такой тяжё-ё-лый, — смахнув не существующий пот со лба, фелледи выдохнула и опустила передние ноги, — сейчас чуток отдохну. Вы только не отходите, а то я одна не справлюсь.

Ответом ей было дружное сопение. Пони, грифон и алмазный пёс едва не рыли землю копытами, прикидывая, как ещё можно угодить сидящей перед ними милашке.

— Ой, а скажите, мои дорогие, вы тут такие мускулы накачали. Давно занимаетесь?

— С ранних лет, в школу даже ещё не ходил, — жеребец хлопнул себя копытом в грудь, — я тут с корешами месяца три.

— Замечательное место, — крылатый лев согнул переднюю лапу, демонстрируя накаченные мышцы, — ты только погляди, какая красота. Меня кстати, Зорен зовут, а того пушистика Даг.

— Не называй меня так, — нахмурившись, произнёс алмазный пёс, но затем, улыбнувшись, добавил, — цыпочка, ты как относишься к отдыху на природе?

— Это предложение? – ночная охотница с наивностью в глазах осмотрела обступивших её самцов, — я фелледи современная, хотя…

— Да не слушай его, — пони шутливо отвесил подзатыльник приятелю, — он имел в виду духовное самосовершенствование. Наши регулярно проводят тренинги за городом. Палатки, костёр, медитация, лекции о трезвости и всякая мудрёная гимнастика. Ну и танцы, спортивные разумеется.  Составь нам компанию, а? Будет замечательно, познакомим тебя с нашими гуру.

Черные ушки дрогнули, старательно разбирая поток слов, которые обрушили на их обладательницу новые знакомые. На первый взгляд всё выходило замечательно, сеть фитнесс-клубов «Оникс» активно насаждала принципы здорового образа жизни. Собрание на выходных в лесопарке за городом, вдали от посторонних глаз. Безопасность гарантировалась инструкторами и большим числом участников, что практически сводило к  нулю успешную охоту. Интуиция подсказывала – надо проверить данную тусовку, но как? Днём туда не пробраться, следовательно, нужен был агент, желательно парочка или табунчик. Влюблённые меньше привлекают внимание, лучше всего выбрать кто-то из числа знакомых.

— Как интересно, мальчики, — Ренниль резко распрямила передние ноги, заставив тренажер громко лязгнуть, — упс-и-и. Он не сломался?

— Всё хорошо, — ответил грифон и, подкрутив винты, уменьшил уровень нагрузки до минимума, — теперь будет полегче. Попробуйте.

— Ну, ребятки, я не принцесска, могу и больше двинуть. Да-да, не смотрите на меня так.

Ответом ей было сдержанное хихикание и выражения лиц, которые ей говорили – собеседники ни на йоту не верят в силы молодой гостьи спортивного центра.

— А давайте пари? – лукаво подмигнув, носферату утрированно напряглась, закряхтела и сделала вид, будто пытается приложить большое усилие, — победитель загадывает желание.

— Эй, хватит хихикать, — надув чёрные щечки, кобылка сделала сердитую мордашку, а на её переносице появились восхитительные складочки, — это не вежливо.

— Ну, будет тебе соревнование, — жеребец похрустел шеей и сел за тренажер сбоку, — а вы парни будете «секундантами».

Поначалу положение фестралки было очень печальным, она напрягалась, шумно дышала и театрально стонала. Механизм едва дёргался, пытаясь прикинуться умирающим. Однако, груз, казавшийся не подъёмным, нарастал с каждым раундом. Зрители улюлюкали и заговорщически шептали своему приятелю интересные идеи, как можно поразвлечься с красоткой. Однако, аутсайдер постепенно стала нагонять лидера и теперь уже пегас, обливаясь потом, с расширенными от удивления глазами смотрел как бэт-пони потребовала поставить дополнительные чугунные пластины. От былой простушки не осталось и следа, она без напряжения стремительно поднимала планку веса.

— Но как? – удивился грифон, когда он с алмазным псом, кряхтя приволокли последний блок и установили его на тренажер, так и не представившейся эквестрийки, — такое могут тягать лишь минотавры.

— Я победила, ией! – от взмаха головой чёрная с синей прядью грива, взлетела и опала водопадом волос, — ну-с… и что же мне захотеть?

— Мг-м-м, — промычал Даг, растягивая вторую букву, почесав когтистой лапой затылок, — пы-ы-ва ящик? Или два!

— Ну вы и шутники, ха-ха-ха, — приятный словно звон колокольчиков смех оборвался, сменившись тихим, но властным голосом, — а теперь кутята, вы будете выполнять мои указания. Я ваша несравненная Госпожа!

Глаза носферату на секунду засияли подобном красным лунам, и новые подчинённые синхронно закивали. Ренниль решила подстраховаться и запастись прикрытием для своих будущих агентов в спортивном лагере. Обнаружить подобное вмешательство в разумы будет не просто, если конечно не выпускать их против сильных вампиров, да и те должны целенаправленно искать. Даже если на природе ничего плохого не случится, то местные качки смогут отогнать задир, в худшем случае дадут шанс сбежать.

* * *

Вечерело, и на небе начинали появляться первые звёзды, одни горожане вышли прогуляться перед сном, а другие навестить таверну «Ржавая подкова», которая приветливо распахнув двери, ждала своих постоянных посетителей. По улице медленно брел молодой пегас, погруженный в свои мысли. Он прилетел в Тейлсвилль после длительного отсутствия, вызванного глупейшей ссорой со своей подругой.

Первой письмо написала Сапфир, где приносила извинения за свою вспышку Сноу Лайту, а он долго думал над ответом и изложил его в стихах. В свои вирши молодой клерк вложил столько романтики, что даже пожалел о слишком явном выражении чувств и с нетерпением ожидал ответа. К счастью, кобылка не дулась, направив своему другу сувенир – сделанную вкопытную из цветного картона летучую мышку с сердечком в зубах.

Жеребец приостановился, пропуская мимо стайку припозднившихся стригунков, которые во весь опор несли домой. Эквестриец поправил сумку и задумался, как дочка шерифа отнесётся к подарку. Отвергнет или обрадуется? Второе скорее всего, ибо то, что лежала в плоской вытянутой коробочке напрямую относилось к сильному помешательству значительной части населения. Ох уж эти фанаты… Жеребец поймал себя на мысли, что покидать этот город одному как-то не хотелось.

Перед глазами Лайта появился отец, домосед, преуспевший на ниве каллиграфии и его три жены. Восемь глаз изучающее смотрели на своего отпрыска, по выражениям лиц старших нельзя было сказать сердятся ли они, либо довольны. Пегас, вздохнув поёрзал на стуле, в последний раз предки были так серьёзны после извлечения его из поницейского участка за пьянку с дракой.

— Итак, сын, — медленно произнёс жеребец, продолжая прикидываться статуей, — снова очередной роман? На этот раз провинциалка? Пфе-е. Не посрамит ли данная особа нас в обществе?

— Не молчи, милый. Папе это не нравится, — сказала главная кобыла табуна, едва двигая губами.

— Сапфир замечательная, умная и талантлива в музыке, — парировал белогривый эквестриец, — послушайте её игру на саксофоне. Чарующе, просто чарующе.

— Фи… — то ли сказала, то ли просто сделала такой выдох старшая жена, но это определённо было неодобрение, а её две другие «сестры» одобрительно закивали, — сакс не инструмент для уважающей себя леди. Вот виолончель или арфа другое дело.

— Мне всё равно она нравится, и я хочу попросить стать её моей особенной пони!

— Сын, твои братья уже остепенились, а ты всё порхаешь где-то там… — покрытый пятнами туши кончик крыла ткнул в потолок, — всё витаешь в небе. Мы специально устроили тебя в бумагомарательный отдел, где больше всего пегасочек твоего возраста. Допустим, они не подходят… Вот чем тебе не нравится дочка маминой подруги, а? Умная барышня, уже старший лейтенант.

— Клауд, нет!

— Ты смеешь мне перечить?! – Лайт знал, отец не любил, когда члены семьи обращались к нему по имени, и сейчас улыбнулся, увидев, как мраморная маска дала трещину, выпустив наружу подлинные эмоции, — неблагодарный отпрыск! Мы печёмся о твоём будущем, хотим оградить тебя от наших ошибок молодости, а ты… Ты!

Казалось непонятным, откуда в сухощавом теле каллиграфа прячется столько ярости – пони топал ногами, закатывал глаза, брызжа слюной. Ноздри многодетного отца раздувались, выпуская потоки воздуха, затем он подскочил к непокорному дитя и, сделав быстрый выпад, щелкнул клерка по носу маховым пером.

— Прекрати, подобное поведение тебе не к лицу, — Лайт продолжал стоять на своём, — к чему это всё? Дедушка с бабушками были категорически против твоего табуна, а сейчас? Об этой щекотливой ситуации не принято вспоминать. Я буду с ней, нравится это кому-то или нет.

— И то верно, сына… — Клауд усмехнулся и под одобрительное ржание своих спутниц жизни вернулся на своё место, — просто хотел проверить, а не очередной ли это твой роман на недельку.

— Да, — снова вступила в диалог старшая жена, до этого просто изредка вставлявшая свои комментарии, — определись, наконец. Выбрал Сапфир? Будет тебе наше благословление. Однако помни, через пять лет состоится большой родовой съезд, и мы хотим представить главе твоих малышей.

Возврат от воспоминаний к реальности выразился в чувствительном ударе – фонарный столб неожиданно выскочил на середину дороги, заехав гостю Тейлсвилля по носу. Сдержав бранное словно, эквестриец быстро огляделся, но, к счастью, на его конфуз никто не обратил внимания. Судьба распорядилась так, что со стороны родителей будущей старшей жены нового табуна уже всё решилось, и клерк зря терзал себя сомнениями. Локк хоть и ворчал по поводу несерьёзности госслужащего, вместе со своими жёнами был рад тому, что их дочь свяжет свою жизнь с жителем большого города, а не с кем-то из местных фермеров.  Крылатый вздохнул, глянул на небо и пнул забытый на дороге местной детворой мячик, тот подпрыгнул и укатился под качели. Он вспомнил их встречи до расставания из-за которых поползли сплетни, мол молодые уже затабунились. А ведь было-то всё как у всех… На одной он помог донести купленную на рынке картошку, на другой всё началось с пары слов, а закончилась тем, что его привели на кухню и посадили резать лук. Из глаз катились крупные, как черешня слезы, – столь ядрёного аромата быстро забыть не получится.

Катание на лодке, пикник у костра, танцы… В последнюю встречу, от этого слова Лайт вздрогнул, он надеялся ещё не раз увидеть её аметистовую гриву, Сапфир сыграла ему пару своих мелодий. Простая на первый взгляд музыка уносила куда-то вдаль, навевая приятные грёзы. Горожанин сладко вздохнул и вспомнил её танцующую походку, говорящую о хорошем настроении.

Острое зрение крылатого выхватило вдали знакомый силуэт. Сначала жеребцу показалось, что он ошибся — у кобылки нет резона покидать город, особенно на ночь глядя. Однако проследив, пони убедился, что это именно дочка шерифа. Единорожка уверенной походкой шла к холму, миновала Жуткую Иву, а затем спустилась с другой стороны. Теперь, когда Тейлсвилль скрылся из глаз, кобылка, осторожно оглянувшись, приблизилась к лесу и села на раскладной стул.

Сотрудник пенсионного одела Особого Управления лежал на облаке и подглядывал за единорожкой. Осторожно корректируя крыльями полёт своего укрытия, он надеялся на то, чтобы никто не обратил на него внимание, ибо клочок плотного тумана двигался против ветра.

Кобылка оглянулась и настроилась, чтобы отдаться игре, окружающий мир только-только родил ночь, а значит, время было подходящее. Посредством музыки можно было соединиться со своей мечтой, пусть это было не на долго, даже не осуществимо, но сейчас это было не важно. Взяв мундштук в губы, она выдохнула. Звуки мелодии воспарили к небесам, погружая округу в музыкальную фантазию провинциальной пони. Жеребец сглотнул и распластался по облаку, навеянные образы подхватили его сознание и унесли далеко-далеко.

Вокруг было море звёзд, а ещё он почувствовал, что не один. Всё было как тогда в палате больницы, возникшая иллюзия могла соперничать с реальностью. Эквестриец увидел множество тёмных фигур, которые, то поднимались на задние ноги, то опускались, взмахивали крыльями и кружились в странном танце. Янтарный пони ощущал себя единым с ними, каждый из присутствующих казался братом или сестрой, которого знал всю жизнь. Чувство всеобщего единения наполняло и дарило тепло, но было и ещё кое-что общее. Страсть. Пышущая пламенем страсть обладать кем-то, слиться в экстазе. Участники шабаша вытянули шеи и зашипели, раскрыв острозубые пасти. К своему ужасу, неудачливый вуайерист понял — он тоже присоединился к общему хору и вот-вот отправится на охоту. Музыка стала более агрессивной, быстрой, ноты неслись подобно ястребам, увидавшим желанную добычу. Несметное количество вампирских глоток издали хищный клёкот, черные, как бездна Тартара, тела захлопали крыльями и рванулись в ночные небеса. Сердце пегаса пело от радости, ведь сейчас будет пир, переходящий в оргию.

Наваждение исчезло резко, отозвавшись головной болью и чьим-то сердитым сопением. Сфокусировав зрение, он увидел, что лежит на земле, а перед ним веснушчатое лицо пони, искаженное гневом.

— Как ты мог?! – кобылка тряхнула любопытного джентелькольта, — как ты мог за мной подглядывать? Едва приехал после ссоры и сразу всё портить?

— Но я… — оправдаться ему не дали, ибо грубо прижали к прохладной траве.

— Мой музыкальный номер должен быть сюрпризом для взрослых к следующей Ночи Кошмаров…Ты — музыкант тыкала незадачливого «шпиона» копытом в бок, не сильно, но достаточно чувствительно, — сейчас, ты подглядываешь за мной.

— Ды-ы-шать! – жеребец застучал копытом по земле – фелледи увлеклась и пережала приятелю шею телекинезом.

— Ой, прости, — кобылка замялась и отступила назад, — даю тебе шанс оправдаться.

— Уф-ф, ха-а-мпф… Послушай, — Лайт сел и с наслаждением наполнил свои лёгкие воздухом, — ты всё не так поняла. Не подглядываю я за тобой. Просто…

— Что просто?

— Ну ты не такая как все, — пони потёр передние копыта друг о друга, скрывая своё волнение, — твоя музыка она волшебная, навевает фантастические видения.

— Не заговаривай мне зубы. Что ты видел?

— Это был какой-то странный сон, — вспоминая образы принесённые звуками, произнёс пегас, — я словно стал персонажем из книги о вампирах.

— Так тебе понравился мой номер с иллюзией? – безапелляционно спросила местная красотка, — на меня смотри. Захотелось испытать это по-настоящему?

Словно озёра малинового цвета, пара глаз, заполнили весь окружающий мир, и пегас в них утонул. А на дне, подобно царице морей его встретила она, величественная и прекрасная.

— Да, да и ещё раз да! Ничего подобного я в… — последние слова были прерваны быстрым поцелуем.

Сапфир прижала жеребца к себе, от чего тому стало тяжко дышать. Слегка ослабив хватку, она потёрлась носом о его щеку. Нежное кобылье сердце бешено колотилось от осознания того, что она, наконец, встретила своего особенного пони.

— Дорогой, я ждала тебя послезавтра… — поглаживая живот пегаса, прошептала кобылка и, увидев, как её словам могут быть истолкованы, добавила, — просто прекрасно увидеться раньше. Мр-р-р.

— Мне хочется спросить тебя, не согласишься ли ты…

— Продолжай, милый, — прервал его полный надежды голос.

— Есть пара лишних билетов на Дракулакон и…

— Цветик, — пони с аметистовой гривой приподнялась над своим кольтфрендом, — тебе же казались глупыми увлечения вампирской тематикой, типа они для детишек.

— Эм-м-м, разве? По-моему носферату очень милые, например Бертикс из Мэртона…

— Беатрикс из Троттингема, милый мой. Стоп, ты сказал билеты? – собеседница нервно сглотнула, а в её глазах сверкнул восторженный огонёк, — билеты же кончились.

— Ну я старался… достал через кое-кого. Вот гляди, — пегас протянул копыто и извлёк из сумки коробочку с ценным содержимым, — открой.

Дочка шерифа пару раз моргнула и зажгла на своём роге шарик света. Зрение не обманывало – перед ней была пара билетов, да не обычных, а золотых. Мечта многих фанатов, разошедшиеся ещё за полгода до мероприятия. А сейчас заветные прямоугольники лежат прямо пред носом, такие блестящие, переливающиеся, с выдавленными клыками ночных охотников по краешку.

## Глава 25

Приоткрыв один глаз, зебра поморщилась – тихий шум разбудил её, когда она отдыхала после того, как до изнеможения довела своего молодого любовника. Судя по запаху, за дверью была далилка. Ящерка-служанка снова осторожно привлекла внимание, то ли постучав, то ли поскребшись. Она до дрожи в коленях боялась свою мрачную мистрессу. Прежде чем встать, Чинв нежно поцеловала своего избранника и немного удивилась возникшим у неё чувствам к юному единорогу. К сожалению, скоро эта жизнь оборвётся. Вечно голодный дух иссушит симпатичного жеребчика, медленно, смакуя каждый миг. Сколько раз случаюсь подобное? Чинв перестала считать, смирившись с необходимостью платы за продление неувядающей красоты. Стоп. Кобылка, зевнув, окончательно пришла в себя – процесса кормления маски сегодня не будет, как и завтра, так и потом.

Менее полугода назад ведьме повстречался студент историк, отправившийся в каникулы путешествовать дикарём. По неопытности пони стал жертвой воришек и остался без гроша ломаного.  В тот день, хозяйка Башни была в прекрасном настроении, её новое тело, созданное вместе с Ритцем, не чувствовало усталости после марш-броска, которому позавидовали бы опытные наёмники. Юнец, погрузившись в мрачные думы, не заметил появления божественной красоты зебриканки, что не могло не уязвить победившую старость леди. Рапид Шайн оказался крайне болтливым жеребцом и минут за десять знакомства выдал цель путешествия – доказать существование на месте Литтл-Рока более древнего поселения, принадлежащего минотаврам. И всё из-за нескольких черепков посуды. Чинв всегда привлекала молодость, и она, не моргнув глазом, подкинула деньжат несчастному на билет домой. Однако, древняя ведьма не была бы собой, если бы не пригласила нового знакомого в снятый номер. Вспомнив тот вечер, зебра остановилась перед дверью своей комнаты в Башне Сал-Торгата и зажмурилась, расплывшись в блаженной улыбке. Археолог хоть был невысокого роста, худощав, но зато его «мумия» не в каждый саркофаг помещалась. А ещё и дикая, дикая выносливость.

— Чего тебе? – резко спросила Чинв, не отворяя дверь, она рассчитывала поскорее отшить нарушительницу покоя и вернуться к постельным развлечениям.

— Г-госпож-а, — раздался заискивающий голос, — не извольте гневаться. Мастер Ритц велел пригласить вас в свой кабинет, у него важная информация касательно незваных гостей.

— Я сейчас прибуду, а теперь брысь! – стоило последнему слову слететь с черных губ, как раздался удаляющийся топот маленьких ног.

Перед уходом, ведьма показала язык зубастой белой маске, которую была вынуждена носить для продления своей жизни, ведь дух, заключённый в ней, регулярно требовал всё новых жертв, из-за которых у фелледи подолгу не задерживался ни один любовник. Кошмарный артефакт теперь был прикручен на своём старом месте болтами из холодного железа, которые не только ограничивали возможности жадной до жизненной энергии сущности взаимодействовать с материальным миром, но и доставляли страдания. Месть в традициях зебр. Можно было уничтожить опасный артефакт – Горн на нижнем уровне способен обеспечить колоссальную температуру. После него останется лишь развеять прах по ветру. С другой стороны, разбрасываться ценными вещами глупо, пусть омолаживающий «прибор» повисит ещё, вдруг снова пригодится.

Фелледи толкнула дверь, даже не обратив внимание, что едва не зашибла другую чешуйчатую служанку, до блеска натиравшую пол, и бодрым шагом направилась к лифту. С тех пор, как пёс-учёный стал досконально изучать энерго-контуры, он смог запустить многие инженерные системы, от светящихся стен до климатических генераторов на этажах. Отделанная серебром и золотом кабина приветливо распахнула двери, перед тем как начать мягкий подъём своей важной пассажирки.

Химеролог встретил свою хозяйку у дверей кабинета и, усадив в кресло, велел подать бокалы. Жестом прогнав прислугу, он расположился напротив, по его довольной физиономии без слов было ясно – новости важные, притом хорошие. Секунд тридцать изгнанник из Даймондии, перекладывал листы бумаги, покрытые схемами и второпях сделанными записями.

- Простите, не могу удержаться от того, чтобы не вернуться к своим исследованиям. Что вы хотели, госпожа Чинв? – соратник опустил взгляд на документы и стал бормотать едва слышимые слова, — портал… да, искривляет пространство… здесь. Нет. Я же пробовал с такими настройками. Если заменить пассивное охлаждение принудительным, должно работать стабильно. Ага, потребуется дополнительная энергия и, следовательно, полная замена…

— Хей, яйцеголовый. Ты сам меня позвал! Совсем уже крыша поехала? Говорила же, надо отсюда съезжать пока мы в здравом рассудке, — полосатая фелледи пригубила и вина – подчинённый специально подавал её любимый сорт, в тех случаях, когда рассчитывал попросить о чём-то лишнем, — и мне известны твои нелепые шутки, не тяни кота за хвост.

Зебра нахмурилась, до сих пор не привыкнув к рассыпавшемуся речитативу слов, присущих её расе. Время от времени ей казалось, что обычная речь не была в должной мере властной, угрожающей, а когда надо жгуче страстной. Всему виной была глобальная перестройка тела, наградившая её скрытым доспехом, наподобие хитина перевёртышей и регенерацией тканей превосходящую ту, которая была у троллей.

— Да? – последовал удивлённый голос.

— Ответила я бы тебе в рифму, но настроение уж больно хорошее. Жду ответа на поставленный мною вопрос.

— Простите, госпожа. Группа исследователей, которую удалось перехватить, была частной, а значит власти не будут их искать. Места, как вы знаете, тут дикие, хищников полно.

— Мне всё равно не нравится проявленный ими интерес, рано или поздно кто-то толковый наткнётся на нас. Мы же нашли в своё время Башню Сал Торгата, хотя ездили по степям с дюжину раз. Потом в последних лучах заходящего Солнца, я увидела, как стою у подножия. Вдруг рано или поздно кто-то получит тот же результат.

— Не извольте волноваться. По моим данным, сие строение, — заскорузлый палец, порытый грязно-серой шерстью, ткнул в стену, — согласно мнению научного общества Эквестрии является мифом. Маг, которому приписывается её создание реально существовал. Факт! Однако про него столько небылиц насочиняли, что даже нельзя однозначно установить его расовую принадлежность. Последняя официальная экспедиция была полвека назад, но она вернулась ни с чем, потеряв большую часть снаряжения. Диархи щедро спонсируют разного рода исследования, но не любят в пустую тратить средства налогоплательщиков. Полагаю нам следует избирательно вмешиваться в деятельность поисковых групп, подбрасывая наиболее настырным всякие фейки и городские легенды. Поблизости есть мелкий городишко. Последний островок цивилизации. Никак не «запомню» его название. Дрянное, однозначно, важно лишь то, что через него пройдут все, кто едет в степи. У меня налажены связи с шерифом, к счастью, тут не Эквестрия, хех.

— Однако же этот вездеход ты захватил вместе с экипажем несмотря на заверения об их безвредности.

— Верно. Три единорога были богатенькими энтузиастами, снаряжённые лучше, чем яйцеголовые из научного общества, их имущество пригодится мне: генератор зоны сладкого воздуха, искусственные жабры, штормглас и много чего другого. Всё оборудование последних модификаций. Благодаря этому можно посетить как затопленные уровни, так и залы, где постоянно воссоздаётся ядовитая атмосфера. Так вот, наши субчики верили в существование башни, к счастью, все их догадки, пусть и верные, были построены на общеизвестных мифах. Начальнику экспедиции – Бризу открылась «истина», сокрытая между строк. Он подбил друзей профинансировать затею, и вот глупые жеребцы в моих лапах. У всех недурной магический потенциал, будут хорошим материалом для исследований.

— Ради такого ты вытащил меня из кровати? – белая в чёрную полоску ведьма нахмурилась, — подобное мог бы выразить в письменном отчёте.

— Госпожа, никуда ваш сладенький не денется. Есть ещё одна важная вещь. Я понял, в чём была ошибка, и смогу правильно настроить портал, — алмазный пёс откинулся на спинку кресла и заложил лапы за голову, — нужно провести больше экспериментов. Сроком на…

— Никаких тебе больше задержек. Ты что не видишь или не хочешь видеть? Башня! Башня обладает своей волей. Мы тут только из-за сокровищ, которые быстро нельзя погрузить на мой корабль. Две недели, и мы отчаливаем.

— Паранойя не делает вам чести, госпожа. Если ваш наложник не справляется, хотите подберу хорошее успокоительное?

Массивный дубовый стол, брошенный толчком кобылицы, выбил учёного из его кресла, отшвырнув к стене. Химеролог хватанул воздух пытаясь сообразить, что сейчас произошло. Голова гудела, перед глазами плясали разноцветные пятна, а на полу появилось несколько пятен крови.

— Что ты сказал, блохастый? – Чинв медленно встала со своего места, намереваясь преподать урок своему подчинённому, кем бы не был Рапид Шайн, отзываться о нём подобным образом её кобылья суть не позволяла, особенно алмазному псу, — я ведь могу переломать тебе все кости, а потом засунуть в резервуар с целебным гелем. Достать, снова избить и повторить процесс, пока мне не надоест. Умереть, для справки, не позволю.

— Простите, хозяйка! Не губите! – подчинённый кое-как поднялся и бухнулся на колени, уткнувшись мордой в пол, — умоляю, подумайте о перспективах, которые открываются нам. Думаю, я смогу, нет, уверен – верну вам способность общаться с духами и творить магию.

— То-то же, — красивая и жуткая зебра, прижала голову своего ассистента копытом, — помни про своё место. Сдать агентам Даймондии могу всегда, где как ты помнишь, тебя ждёт эшафот, а уголовное дело разрослось на сотню томов. Итак, давай выкладывай.

Кряхтя от боли, Ритц сел обратно и, слегка запинаясь, начал объяснять: «Мои натурные эксперименты показали, что способностями творить заклинания можно наделить даже тех, кто не мог это изначально. Я добился того, что подопытные теперь выживают, но мне необходимы лонгитюдные исследования сроком на четверть века. Иначе сложно прогнозировать поведение модифицированных организмов, к которым, Вы мистресса, относитесь. Ведь Вы, госпожа, теперь вечно молоды, для Вас подобный срок – мгновение. Другое важное открытие — портал между мирами, к сожалению пока получается открывать его в случайные места».

— Первое интересно, я подумаю. Начёт второго – на кой ляд нам нужна штука, которой невозможно управлять. Прекрасно помню, как всех, кого туда отправили, размазало в междумирье слоем толщиной в волос. Один плюс, под этот проект ты наладил работу Зала Жизни для выращивания существ. Просто похищая всех подряд, мы бы не смогли удовлетворить потребности в так сказать «добровольцах».

— Смею заметить, Дверь можно будет открывать не только в пределах данного мира, но и на иные Планы.

— Мне всё-таки не по себе от твоих заигрываний с подобными силами. Соблюдай предельную осторожность. При малейшей опасности активируй системы защиты и сожги всё в экспериментальном зале. Понятно?

— Более чем, госпожа. Помните провалившуюся доставку болотного жнеца?

— Ту, где, один мохнорылый балбес решил сэкономить на доставке и нанял увальней, которые повезли редкое животное через Эквестрию. Спасибо напомнил, может мне всё-таки стоит вычесть убытки из чьего-то жалования, а? Ну, давай, выкладывай.

— Навёл справки. Зверь оказался с дефектом, его по моим данным раскатала какая-то провинциальная волшебница. Плохой материал.

— Балбес, — собеседница покачала головой, — сейчас мне зачем это знать?

Отвергнув предложение проводить, зебра самостоятельно покинула кабинет учёного и направилась в свою опочивальню. Всю дорогу Чинв терзалась от чувства, что за ней кто-то подсматривает. Слушает. Некая сущность, присутствующая где-то рядом и одновременно не здесь. Впрочем, когда Ритц восстановит доступ к магии, не будет проблемы заставить духов отвечать. Не важно как, но нужно выбить больше информации, раз придётся остаться в чертогах возведёнными давно канувшими в бездну времени строителями, на длительный срок.

На секунду мрачная красавица задумалась, а мог ли прислужник отомстить за побои? Кишка тонка — так было раньше, будет и впредь. Зебра столь плотоядно улыбнулась, что далилка, убирающая паутину с потолка, едва не свалилась с лестницы, стоило ящерке увидеть лицо мистрессы. Жуткое выражение, словно ведьма опять была в своей белой маске. Маленькое создание уцепилась лапками за стремянку, с трудом переводя дыхание и из всех сил стараясь слиться с окружающей обстановкой.

Почесав себя за ухом, кобылка решила предварительно заглянуть на кухню и собственнокопытно приготовить вкусненького для своего молодого любовника, порадовать – ибо заслужил. Да, он был всего лишь новым увлечением, которое теперь без прожорливой маски будет тянуться сколько угодно. Рапид Шайн хорошо образован, играл на цимбалах, сходу слагал смешные лимерики, декламировал поэмы, умел делать отличнейший массаж и много другое, что полагается хорошему жеребцу. Весомым плюсом была родина особого гостя – Зебрика, следовательно, можно было познакомиться с табуном родителей и внести хороший калым, если вдруг захочется некой стабильности в личной жизни. Ведьма хихикнула, ведь в соответствии с древними традициями многих племён согласие будущего супруга не требуется.

* * *

Мист нервно ёрзала, пытаясь поудобнее усесться на жёстком стуле, рассчитанном на прямоходящих, вспоминая про, в уже ставшем родным Тейлсвилле, мягкие пуфики или бескаркасные кресла-груши. На первый взгляд не самая эстетичная мебель, но зато удобная и практичная, за адекватные суммы денег. Кобылка выпрямилась, затем согнулась, потом пододвинулась ближе к краю – неудобно, ноги болтаются. Разочарованно поцокав языком, она сняла камышовую циновку со стены и постелила её на пол. Расположившись полулёжа, пони стала ждать, когда хозяйка дома наконец появится, но пока были лишь слышен шум с кухни. Младшая де Айс принялась внимательно осматривать дом-дерево изнутри. Владелица, как и многие в Росинке, питала тягу к украшениям, которые лишь условно можно было назвать резными. Скорее всего фигурки зверей были собраны подобно яблокам, а затем высушены, отшлифованы и покрыты лаком. Мантикоры, тимбервульфы, кокатрисы, аккуратно выставленные на полках, образовывали собой композицию. Сценку их жизни в дикой природе, когда группа хищников решила определить кому принадлежит добыча.  Чародейка почувствовала укол зависти, каких же надо было достичь таких высот в магии природы, когда можно вырастить практически всё что угодно. По началу ей казалось, что джаксы вывели путём селекции породу пустотелых деревьев, но тогда бы у лесных жителей никогда бы не вышло столь правильных форм помещений. Потолки — идеальные полусферы, стены ровные, полы приятно тёплые на ощупь и причём без труб с горячей водой. Даже сучки вырастали ровно в тех местах, где требовалось повесить полотенце или украшение.

— Прости, что заставила ждать, — в гостиную вошла Яир'Ам, одетая в нежно-жёлтый хитон до половины бедра и ехидно хмыкнула, увидев, как расположилась её гостья, — вот ты где. Села бы понормальному или у вас так принято?

— Специально, да? – городская волшебница вздёрнула аккуратный носик, — пф-ф. Мне и так удобно.

— Зачем же так? – джакса снисходительно покачала головой и подошла к предмету мебели, который так и не удосужился разместить в себе серый круп, — гляди.

Жительница Росинки погладила непокорный стул ладонью, а затем постучала кончиком указательного пальца по шишковидному наросту. На глазах у единорожки обычный стул начал менять форму, распавшись на узкие веточки, которых до этого не было видно, так плотно они друг к другу прилегали. Яир’Ам стала руками формировать пуфик, словно пекарь, замешивающий тесто. Сидушка став шире, опустилась поближе к полу.

— А как тебе такое, удобно?

Мист помотала головой – принимать подобную подачку ей не хотелось. Младшая де Айс пыталась понять, с какой целью была приглашена домой к той, кому поручено было следить за ней с Каем и помогать интегрироваться. После краткой аудиенции у Яир'о'ктивы, ничего удивительного не происходило – прогулки по городу в сопровождении пары стражниц, весьма занудные службы в храме. У высшей жрицы оказался на редкость противный голос, когда та возносила псалом, под аккомпанемент не видимых глазу струнных инструментов. Слова были просты, но они крепко врезались в память, словно обладали некими скрытыми свойствами. Всего лишь после пятой службы, фелледи из Тейлсвилля могла бы проснувшись ночью процитировать услышанное без запинки.

«Джаксы Великого Леса славу поют Миол,

Без милости Богини джакс и сир и гол.

Ты, сотворившая мир наш, от дерева до листа.

Будь милосердна к пастве, жизнь без тебя пуста!

Мы идём дорогую, указанную тобой.

Джакс, Миол учению душу свою открой.

Миол просветит твой разум, копыта твои укрепит,

Врагов победит всех сразу, Богиня тебя хранит.

Славься Миол во веки, славься во все времена!

Мы преданы тебе всей душою, вера наша сильна!».

Подобные завывания могли продолжаться часа полтора на рассвете и после заката, однако при обязательной явке всех, младшие жрицы снисходительно смотрели на дремлющие здание ряды, которые называли странным словом «кам-ча-тка». Аллебара, вторая из приставленных сатирок к особым гостям, не стала вдаваться в подробности, упомянув, что такая традиция была у Небесных Предков, и мешать не положено.

— О чём задумалась, – услышав голос, эквестрийская заклинательница встрепенулась и подалась назад – воспользовавшись задумчивостью рыжегривой пони Яир'Ам присела очень близко, едва не касаясь её носом, — неужели решила обидеться?

— Нет. Пони так себя не ведут, когда приглашают кого-то. А сидеть можно по-разному.

— Ладно, я просто хотела продемонстрировать на простом примере, как неудобно жить без Миол.

— И всё?

— Конечно нет, тебя ждёт счастливая судьба. Я буду помогать тебе на пути познания Миол, — лесная охотница знаком предложила подойти к стене комнаты, где по её команде половицы, изогнувшись, поднялись, сформировав похожую на софу мебель, которая за пару минут поросла мягким мхом, — давай расположимся тут, поболтаем. Можем сходить на рыбалку, хорошо время проведём, у меня есть много интересных историй.

— Не уходи в сторону. Мне уже все уши прожужжали про счастье, благо, истинную свободу и защиту от любых невзгод.

— Постарайся отбросить свой скептицизм. Видела же – сила Миол реальна. Какие ещё нужны доказательства?

— Пока наблюдаю лишь природную магию. Признаю, вы мастера своего дела.

— Все единороги, пришедшие извне, прошли через неверие с отрицанием, сие есть норма. Сложно принять всё и сразу. Очень скоро тебе отроется Истина, — голубоглазая леди с торжественным выражением лица подняла палец кверху, — Истина о Мире ведома лишь верным последователям Богини.

— А если некто иной расы забредёт сюда? Пегас или минотавр, например.

— Им будет дарован шанс вернуться к себе, в противном случае их ждёт смерть. Миол одаривает щедро лишь избранных, только единороги достойны возвышения. Возрадуйся, грядёт великое будущее для тебя.

— Да что меня ждёт-то?! – резко бросила эквестрийка, получив в ответ лёгкую улыбку, которую порой дарят малышам, спрашивающим вещи выше их понимания.

— Не всё сразу, разумеется. Терпение — одно из добродетелей Миол. Начну, пожалуй, с того, что волнует всех молоденьких кобылок.

— Погоди-ка, уж не хочешь ли ты сказать… — городская волшебница нахмурилась, почуяв неладное.

— Убери такое выражение лица. Тебе надлежит стать матерью.

— Я никогда не разделю ложе с тем, к кому не чувствую ничего кроме презрения. Вам придётся одурманить меня всякой мутью, как тогда у высшей жрицы, — шерсть единорожки встала дыбом, края губы приподнялись, обнажая белые зубы, пусть они были не столь впечатляющие как у хищника, укус всё равно был бы очень болезненный.

— Браво, — собеседница непринуждённо похлопала в ладоши, — подобное я и ожидала услышать. Не волнуйся, абы с кем тебе не придётся сплетаться телами. Ты хорошо знаешь своего будущего самца, это Кай. То, что он фамильяр, облегчает нам задачу, ваша духовная связь будет только крепче.

Лицо Мист покраснело, а сердце забилось чаще, стоило ей представить брачную ночь. Вот только идеалистическая картина покрылась трещинами словно разбитое стекло. Реальность беспощадна. А ведь порой, чародейка придавалась мечтам о возлюбленном, который был собственнокопытно спасён от козней злобной ведьмы, ну или на худой конец от подвыпивших хулиганов. Лучше всего грезилось сидя перед зеркалом, когда землянин старательно расчёсывал ей гриву, аккуратно перебирая огненно-рыжие пряди. Совсем как в табуне. Ещё бы поместить на кресло рядом ожидающую своей очереди другую жену, младшую, разумеется, да звонкоголосых жеребят, выясняющих чья сейчас очередь убирать игрушки. Милая и пасторальная картина.

— Нет, так нельзя!

— Почему? – неподдельно удивилась Яир'Ам, — вы молоды, здоровы. Всё получится идеально.

— Кай не вещь! У него есть чувства и желания.

— С каких это пор у жеребца стали спрашивать? хочет он жениться или нет? Пф-ф, глупость. В жизни самца есть три важные вещи: храм, стригунки и кухня. Всё! Остальное лишь поблажки, если заслужит.

— Да что с тобой такое? Слово равноправие тебе ничего не говорит? Время, когда мы угнетали самцов прошли! Всё! Научно доказано: их мыслительные способности не уступают кобыльим.

— Вот ты и выдала себя сейчас, — черноволосая собеседница глубоко вздохнула после пары минут безудержного хохота и стёрла пальцем выступившие слёзы, — теперь мне всё стало ясно. Ты не поняла главного.

— Чего я не поняла?

— Главного!

* * *

Для подневольных гостей джакс настали однообразные дни, заполненные экзотическими обрядами. Относительно приятным можно было назвать ритуальное купание в озере около храма, если бы не заунывное пение младших жриц. Тёплая, приятно пахнущая розоватая вода расслабляла парня. Время от времени, двурогие обитательницы леса опускали на поверхность воды насыщенно красные цветы, напоминающие лилии, которые плыли к эквестрийке с землянином и принимались вокруг них кружить.  Мист сжав зубы, старалась не показывать своё нервное напряжение, принимая происходящее с напускной покорностью. Мозг чародейки лихорадочно работал, перебирая варианты бегства.

— Первым дело надо найти способ избавиться от блокиратора магии, — очередной раз про себя принялась разбирать по кусочкам план бегства, — иначе шансы на выживание за стеной стремится к нулю. Хорошо. Допустим телепортироваться. А дальше что? Ну, преодолею я одним скачком, вместе с Каем пару сотен метров, а потом вырублюсь на сутки. Не пойдёт. Полёт? Если б им владела, но и тут всё печально, ибо, куда отправиться не знаю.

Волшебница из Тейлсвилля оглядела хоровод, кружащийся по берегу, и поскребла дно копытом. Мечты о светлом будущем осыпались, будто листья с осеннего дерева. Башня Сал Торгата, членство в Кантерлотском Круге Магов. Счастливый табун… Из изумрудно зелёного глаза скатилась слеза. Рядом был тот, с кем эквестрийка была готова связать жизнь, но сегодня это означало – их дети будут адептами некой местной богини из глубин леса. Будет ли это благом? А может жрица права? Лишь слившись с природой, обретёшь истинную свободу? Малыши будут любимы… Нет, не такой судьбы младшая де Айс желала своим отпрыскам и возлюбленному. Борьба. За будущее, просто за всё хорошее и светлое. Если выступить против целого племени в лоб невозможно, надо найти иной способ.

Гулко ухал барабан, светло-коричневые тела местных сплетались в танце. Толмачёвый амулет, висевший на шее землянина, снова дал серию сбоев пытаясь перевести для человек таинственные слова и наконец «сдался». Единственное что получилось разобрать — это имя Миол, которая должна была ниспослать дар плодородия гостям из внешнего мира. Своей спиной парень ощущал волнение привалившейся волшебницы, но кроме тёплых слов и расслабляющего массажа предложить ей больше ничего не мог. Раздражала странная тяга обитателей мира магии к размножению, от полушутливого подталкивания к браку шерифом Локком дело раскрутилось до беспринципного скрещивания. Почему? Ответа пока не было.

— Шиона, ты там? – мысленно обратился к соседке Кай.

— А где мне ещё быть, – рядом в воде появился полупрозрачный силуэт алой демонессы.

— Какие у тебя соображения по поводу происходящего?

— Ничем не могу тебя обрадовать, товарищ, — кобылица хихикнула, легла на спину и стала делать плавательные движения, оставаясь на месте, — наибольшее беспокойство вызывает Миол. Совсем не хочу с ней встречаться.

— Она из твоего рода-племени?

— Кто знает, просто та сущность может обнаружить меня, а может, и нет. Нельзя не признать, сия дрянь – сильная. Вон какая тут почва плодородная, не верю, что такое могло получиться без постороннего вмешательства. Прочти молитву над палкой, ткни в землю, и она зацветёт. Причём это не оборот речи, а реальность.

— Прекрати дурачиться, — рука фамильяра попыталась схватить проказницу, но пальцы рассекли лишь воду, — и без выкрутасов тошно.

— Ой, ну будет тебе. Мне тоже надо расслабляться, — существо, принявшее облик яркой кобылицы изогнувшись змеёй, обвилась вокруг своего носителя, — я, между прочим, кажется, придумала, как нам выбраться отсюда.

— Ну и как?

— Не так быстро, дружок, есть идейка, но твои способности к колдовству ниже жеребячьих… будет сложно и больно, — алое копыто коснулась губ землянина, — а пока обнимай покрепче свою пони, да утешай её, а то от вашей депрессии мне самой захочется удавиться.

Проказница подмигнула и, ткнувшись носом в щеку своего носителя, растворилась в воздухе.

— Мист, — человек откинул голову назад, едва коснувшись затылком серого рога, — у меня вопрос.

— Может не тут, услышат же… — последовал вялый ответ, — давай подождём ночи.

— Мы и так под наблюдением целые сутки, но сейчас «хозяева» увлеклись.

— Как думаешь, нас будут искать, вернее найдут?

— Обязательно, — однако, в словах серой кобылицы чувствовалась неуверенность, — моя семья всенепременно снарядит спасательный отряд. Просто… будут сложности.

— Ты о чём, — слова подруги взывали лёгкое недоумения у фамильяра, ведь он пусть и в общих чертах представлял, как проводится магический поиск, но считал, что для знатной и богатой семьи чародеев проблем возникнуть не должно, — расстояние? что ли? Просто потратят больше времени, но найдут же.

— У меня на голове подавитель чар, если забыл, я сейчас словно земнопони. Добавь к этому сей поганый лес, в котором, как ты не хуже меня знаешь…

— … сильный магический фон, создающий помехи. А теперь скажи, как он из Эквестрии добрался сюда?

— Если кратко, то есть теория про корневую систему Вечнодикого, которая пронизывает всю планету. В одних областях его влияние слабое, а в других столь велико, что порождает хищные растения, способные к самостоятельному перемещению, — поёрзав на камне, младшая дочь де Айсов выпрямила спину и прижалась к своему спутнику, — предугадаю твой вопрос об отсутствии поблизости наших специалистов из Круга Магов, тут нет источника негативной энергии. Явной угрозы стране нет, значит, основные силы направлены на решение иных проблем. Территории мира огромны, регулярно учёные находят то новые виды животных, то дикие племена, не контактировавшие с цивилизацией. Эх, представь себе переворот в сельском хозяйстве, если наши фермеры научатся, как местные чудики выращивать в одном саду любые плодово-ягодные растения. Ты же видел, как рядом росли яблоки, бананы с клюквой, черникой, брусникой.

— Их достижения достойны уважения, но нам надо… — приложив ладонь ко рту фамильяр прошептал, — скорее выбираться, нет желания ощутить на себе конечный эффект их танцевально-музыкальной мумба-юмбы.

— Какая у тебя идея?

— Катиша, стихиаль. Огненная заноза сидит в кувшине, а он в твоих сумках, которые хранятся в храме. Мы с нею отвлечём внимание, а ты сбежишь. Она же сможет пожар устроить?

Городская чародейка почувствовала, как ей кольнуло в сердце — он пытается спасти её, рискуя жизнью. Объяснить тем, что землянин фамильяр было слишком просто. Из уголка зелёного глаза, по щеке скатилась слеза, которую пони поскорее утёрла копытом.

— Во-первых — ей их не одолеть, слишком слаба. Вспомни, жгучая злюка даже с тобой толком не справилась, а предпочла убежать. Плюс особа глуповата, вместо того чтобы делать ноги, решила напакостить! И что смогла? Испортить занавески, да похабщину на стене накалякать.     Местные не лыком шиты – загонят обратно. Во-вторых, я тебя тут не брошу, только вместе. Скажи друг мой сердечный, куда нам бежать предлагаешь?

— Порой, мне кажется, ты не только балда, но «видишь» плохо, — прозвучал в голове комментарий Шионы, и алая особа проявившись покрутила кончиком кожаного крыла у виска, а затем снова исчезла.

— Вдоль реки, которая протекает через северную часть их крепости, мы дойдём до города, он, похоже, не далеко. Яир'Ам с Аллебарой упоминали его, плюс у нас не будет проблем с питьём. Про съедобные фрукты нам рассказали, — ассистент чародейки развернулся и обнял свою спутницу, — давай, подумай. Я же вижу, как тут всё на тебя давит.

— Спасибо, милый, — кобылка встала, поцеловала фамильяра в щёку, — от твоей заботы тепло на сердце. Не хочу разочаровывать, но понятие «близко» — относительное. Для нас с тобой провести несколько дней в Вечнодиком лесу без снаряжения – смертный приговор. Оставим данный вариант на крайний случай.

* * *

Маленьким плюсом текущего положения, если его можно было так назвать, Кай считал мясо и регулярную баню. Уж что-что, а делать шашлычок в этом племени делать умели. Сочные, ароматные кусочки пако, маленького животного похожего на крылатую свинью приятно таяли во рту. Мист тоже принимала растительную пищу с всё большим аппетитом, стараясь подавить стресс, и абстрагироваться от неусыпного надзора.

— Раз уж мы будем жить вместе, — путём светской беседы землянин пытался разузнать побольше, в надежде найти лазейку для успешного спасения, — ваши имена, они странные. Словно их специально написали задом наперёд. Вот, например твоё, Яир'Ам значит Ма…

— Цыц! – черноволосая дама, схватила своего собеседника за челюсть, болезненно сжав кожу ногтями, — беду накличешь! Это защита от ночных демонов, мерзкие твари пройти могут сквозь стены и похитить души спящих. Мы их обманываем — они перепутают голову с ногами, нужно будет лишь их затоптать копытами. Никогда, никого не называй настоящим именем вне стен храма. Никогда. Ясно?

Чародейка, не ожидавшая подобной реакции, собралась оттолкнуть грубиянку, но её тут же схватила Аллебара и прижала к крышке стола. Затем жительницы Росинки, приставленные к гостям, опомнились — те на кого они рефлекторно прогневались, были просто не осведомлены про очевидные любому тонкости. Бормоча извинения сатирки сели как прежде, раздумывая как предупредить в будущем возникновение аналогичных ситуаций, когда за нарушение негласных правил можно нажить себе неприятностей. Голубоглазая аборигенка махнула рукой, сбросив свою тарелку с ягодами и салатными листьями на землю. Почему так? Почему все приходящие из внешнего мира не могут сразу принять Миол? Нужна подготовка, а то тело и разум не выдержат, ответят жрицы. Яир'Ам сжала кулаки, словно хотела отвесить щедрых тумаков несправедливой жизни. Ведь стань каждый един с Лесом, насколько бы стало всё проще. Счастье для всех, для каждого, никто не уйдёт обиженным.

— Почему так, – мысленно прокричала красотка, — ты испытываешь нас?

— Интересно, как удалось вырезать такую ровную вилку, — пони нарушила напряжённую тишину, облизала столовый прибор и покрутила его у себя пред носом, — не сразу признаешь в нём дерево.

— Погляди внимательнее, — фамильяр развернул рукоятку своей ложки к рыжегривой спутнице, — вот. Тут черенок как у яблока. На твоей вилке просто лучше срезали.

— С трудом верю глазам, — волшебница всмотрелась внимательнее, — какая-то бессмысленная задача. Кузнец справится с этой задачей не хуже.

- Никак не примите то, что благословление Миол позволяет нам получать всё необходимое? — Яир'Ам благодарно кивнула кобылице и, коснувшись пальцем свисающего около её головы маленького продолговатого плода, произнесла несколько певучих слов, — угощайтесь.

Плод вызрел буквально на глазах. На тарелке перед парнем лежал уже знакомый ему фрукт, размером с два кулака, по форме и цвету напоминающий стилизованное сердце, каким его изображают художники. Лёгкий надрез на тонкой кожице высвободил аромат корицы.

— Ешь, ешь, — джакса игриво подтолкнула гостя в бок кулачком, — тебе надо набираться сил.

— Зачем?

— Тебе объясняли и не раз, твоя судьба стать отцом, — Аллебара постучала костяшкой пальца по своему рогу, — не глупый же. Всё ясно как день, нам нужна свежая кровь. Вы с Мист молоды, а значит, успеете сделать много малышей.

— Да почему мы? – землянин кивнул в сторону крепко сложенного сатира, который вёл за собой без всяких ремней собако-подобное существо, запряжённое в тележку, — гляди какой он сильный. Здоровья даже побольше будет, чем у нас вместе взятых.

Голубоглазая джакса вздохнула, посмотрела на небо, а затем на свою подругу. По выражению их лиц было похоже, что они решали кому следует продолжить разговор.

— Давай ты, Аллебара, — мускулистая дама улыбнулась уголками рта.

— Да почему я? – фыркнув, попробовала запротестовать её высокая подруга, — ты не хуже справишься.

- Ну, пожалуйста, пожалуйста…

— Ладно, но с тебя солнечная рыба, — поправив свои пепельно-серые волосы, обитательница леса принялась объяснять, — эту историю следовала рассказать раньше. Очень давно на нашу прародину пришли чудовища – вендиго, несущие бесконечную зиму. Поля замерзали и не могли принести урожай. Начался голод, расколовший города на враждующие группы. Мои предки сели в лодки и после многих недель пути обосновались на этой земле. Однако беды не закончились, ибо не только мы претендовали на Лес. Мерзкие уфумы, жившие здесь со времён, когда мир был молод, принялись терзать нас. Эти твари похищали нас, использовали для развлечений, более того употребляли в пищу. Казалось, Боги отвернулись от нас, но пришла Миол, которая сжалилась, послав нам спасителей, пришедших с другой стороны неба. Хладные выползли из своих мерзких топей, в дерзости своей помышляя, что могут одолеть тех, кто оседлал ветер. Даже чёрная магия не смогла помочь выродкам старого мира. Гром, который был в руках детей неба, рвал мерзкое племя на части.

Сатирка вошла в раж, принялась активно жестикулировать, изображая сцену битвы, к ней присоединилась подруга. Они встали из-за стола, достали оружие и схватились друг с дружкой. Со звоном столкнулись клинки, и вот уже боевая песня срывалась с их губ, когда две дамы кружились перед парнем в танце. Понять слова было невозможно, артефакт толмача, возмущённо пискнув, умолк. Оставалось просто смотреть импровизированное представление.

-… и был великий праздник. Высшая жрица увидела, сколь сильна кровь новых союзников и решила соединить её с нашей. В ту ночь, самые славные воительницы, вознесли гимны Миол, Богине плодородия и вошли в дом посланников неба, сделав их своими мужьями, — Аллебара постепенно успокаивалась, что дало возможность человеку снова понимать её речь.

— Погоди, всё-таки, кто они? – догадка о том, кто мог спасти местных обитательниц от древнего врага, уже постучалась в голову, но землянин хотел удостовериться.

— Да. Люди как ты, а другие предки — как твоя подруга. Божественная благодать сделала нас едиными. Не бойся проблем, наше волшебство поможет Мист без проблем принести прямоходящих детей.

— Но почему именно они, разве ваших жеребцов было недостаточно? – удивился ассистент чародейки.

— Проклятые уфумы! Они особенно жестоки были по отношению к нашим мужьям и отцам, поэтому после войны их осталось всего ничего. Мы были вынуждены.

— Я кажется понимаю, но вы могли бы просто увеличить размер табуна, — парень слегка развёл в стороны согнутые в локтях руки, — делов-то.

— Кай, друг мой, — Мист, нахмурившись, коснулась своего лба копытом, — ты вроде не глуп. Есть проблема с рождаемостью. Вспомни наш город. Жеребят не так уж и много, как хотелось бы. Плюс возникает ещё одна проблема – равномерно осчастливить всех своих спутниц жизни.

Городская волшебница напряглась, обдумывая сказанное. Сейчас было важно успокоиться. Хорошо, что её друг тут не первый человек? Скорее да, ибо методика, похоже, отлажена. Дома, в Тейлсвилле доктор Холден без проблем бы помог зачать. Естественно, будет крошка понька. Несложная процедура даже для провинциальной клиники. А вот тут в наличии некие утерянные знания. Чародейка посмотрела на землянина, представляя, каким он мог бы быть отцом. Наверняка добрым, терпеливым, который не сорвётся из-за разбитой вазы, сожжённого ковра или плохой оценки в школе. Младшая де Айс почувствовала, как поднимается настроение, стоило ей дойти до рассмотрения кандидаток на «сестёр» по табуну. Перебирая претенденток, чародейка неожиданно для себя осознала – список-то пуст. Фермерши отпадали, уж больно они были пресные, из ставшего родным города она ни с кем близко не сошлась…

— Неужели мне придётся поступить как мама, обойтись без табуна? – подобная мысль вспыхнула, подобно праздничной ракете, — но тогда меня, пусть и за глаза, будут «величать» единоличницей.

Получить подобный ярлык не хотела ни одна дама, начиная от грифины и заканчивая драконессой. Если в столице подобный поступок знатной пони со скрипом бы прошёл, то в провинции он бы сильно осложнил жизнь. Не важно, ты городская волшебница, мэр или фермер. Дама, прибравшая самца, которых и так немного, только для себя, через некоторое время превратилась бы в изгоя, а её спутник в объект жалости, порой даже брезгливой.

— Святые Сёстры Аликорны, мне не из кого выбирать, — раздался немой крик.

Ответ предстал в виде образа фестралки, чья чёрная с синими прядями грива была объектом зависти многих. Игриво качнув крупом, носферату послала воздушный поцелуй.

— Эй, ты нас слушаешь? – заметив отсутствующий взгляд подневольной гостьи, высокая джакса бережно похлопала её по плечу.

— Да-а, просто задумалась… — Мист мотнула головой, отгоняя едва не вогнавший её в краску образ.

— Судя по лицу, могу угадать о чём. Правильно всё это.

— Как ты смеешь читать мои мысли! – возмутилась волшебница и стукнула копытом по столу, — прекрати немедленно!

— Ничего подобного она не делала, — вступилась за подругу Яир'Ам и положив руку на сердце, добавила, — клянусь, мы подобного не умеем. Подобное могут лишь некоторые жрицы и то лишь в отношении врагов — уфумов. Богиня в этом плане весьма строга. Нельзя так делать даже с грифонами.

— Я понимаю, у вас проблемы, но это не повод нас задерживать. Вы обещали нам благо, но вместо этого мы страдаем, — палец Кая обвиняющее показал на собеседниц, — просто отпустите…

— Хватит, — прервала его Яир'Ам и кивнула в сторону улицы, заполненной местными жителями, — пройдись, поговори без нашего надзора. Пусть они тебе расскажут, как живут, быть может их слова посеют семена понимания в твой разум.

— Стоп, дорогая, — шоколадного цвета рука коснулась плеча единорожки, которая не собиралась оставлять своего друга одного, — дай жеребцу побыть одному, для них это полезно. Старшие жрицы в курсе твоих метаний, и одна из них выделила время для тебя.

* * *

Без всхрапывающей, ворочающейся и перетягивающей одеяло на себя пони в комнате было пусто. Кровать казалась огромной и какой-то холодной, неуютной, будто бы явилась приямком из сказки про принцессу на горошине. Луна плыла по небу, периодически скрываясь среди облаков, в приоткрытое окно влетал ветер принося с собой приятную прохладу и ароматы ночных цветов, распускавшихся лишь стоило Солнцу покинуть свой пост. Кай встал, прошёлся по комнате, попробовал выйти, но дверь была заперта. Оставалось мерять шагами от стены к стене расстояние – десять шагов. Почти десять, туда и обратно. Когда парень сел на край одеяла, свет, исходящий от цветов, стал более тусклым, но совсем не пропадал даже когда обитатели круглой комнаты отходили в мир грёз.

— Вам ещё не надоело? – крикнул фамильяр, подняв лицо к потолку, — знаю же, вы всё видите и слышите! Отвечайте! Где моя подруга?! Вендиго вас раздери!

Ответа была тишина, даже соседи из домиков поблизости не пришли возмущаться шуму. Шиона никак не комментировала отсутствие чародейки и попросила не беспокоить, пока она будет прорабатывать идею побега. Если в Тейлсвилле можно было взять книжку и чашку травяного чая, после которого на сердце становилось легче, то тут приходилось самому бороться с личными кошмарами. Ничего не оставалось делать как лечь и попытаться успокоится.

— Раз, два, три, — прикрыв глаза, почётный пленник представил себя на поле, где кудрявые овечки прыгают через ручей, — четыре, пять...

Солнце всё сильнее согревало тело, и Кай решил покинуть зелёный луг, вернувшись домой. Ноги сами несли своего хозяина привычной дорогой. Ставший уже родным город встретил парня шумом голосов, он даже не заметил, как пройдясь по рынку притащил на задний двор двухэтажной усадьбы пару больших корзин свежих овощей, фруктов и слегка запотевших бутылей молока. Всё казалось таким привычным и знакомым: вот кухонная доска с выжженным на ней петушком, на полке у плиты стоят рядами баночки полные приправ. Затем взгляд упал на обитый железом высокий шкаф — недавняя поделка спутницы жизни, холодильник, работающий на морозильных заклинаниях. К серой дверце которого был приклеены рисунки, явно выполненные совсем юными художниками. Простые контурные фигуры, закрашенные грубой штриховкой, улыбались во весь рот, танцуя около огромного дерева.

— Папа! – раздались звонкие голоса, и глазам Кая предстали четверо стригунков, вставших на задние копыта и пытающихся разглядеть, что находится в корзинах, стоящих на столе, — а что ты купил? Скоро обед?

— А, м-м-м, вкусняшек всяких, — фамильяр помотал головой, пытаясь осознать происходящее, — наберитесь терпения.

Сон – догадка не заставила себя долго ждать. Такой красочный и приятный, даже просыпаться не хочется. Пусть всё происходящее было не реально, но хоть немного покоя. Малыши принялись галдеть и пихаться, выхватывая друг у друга большое яблоко, выхваченное из опрокинутой корзинки.

— Любимый, тебя они ещё не съели? – Мист откуда не возьмись возникла на кухне, сделала пару шагов и, притянув к себе телекинезом супруга, поцеловала, — давай всё оставим ненадолго, поднимемся к нам в спальню и сделаем ещё одну кроху.

Землянин отшатнулся назад, пытаясь вырваться из цепких щупалец морока. Перед ним стояло нечто лишь похожее на Мист. Шерсть, грива, глаза и даже запах всё было как у чародейки, но это была не она. Незнакомка тепло улыбалась, призывая поразвлечься, пока жеребята увлечены друг другом.

— Идём, Миол благословила наш союз! – единорожка схватила зубами человека за рукав рубашки, впрочем, следующие слова можно было легко разобрать, — могу позвать подружек. Давай же, Миол будет рада малышам.

— Нет, — помощник городской волшебницы вырвался из крепкой хватки и бросился прочь с кухни, — я не верю тебе, лживый дух.

Запнувшись за порог, человек кубарем полетел лицом вниз, сквозь доски пола, которые стали проницаемы словно туман. Падение, показавшееся бесконечным, завершилось ударом, после которого Кай открыл глаза. Он стоял, прислонившись спиной к вышибленной стене дома, стараясь вжаться как можно сильнее и скрыться за декоративной колонной. Где-то поблизости грохнул взрыв, разбросав каменное крошево у ног человека. Шум битвы, крики раненых и умирающих заполняли окружающие улицы.  Рядом пробегали неясные фигуры, со множеством конечностей, одна из них замерла перед укрытием парня, явив ему свой изодранный доспех, и с воинственным кличем устремилась дальше, но смогла сделать лишь несколько шагов. Внезапно на защитника набросилась какая-то слизь, выскочившая из канализационной решётки. Всё произошло почти моментально. Монстр погрузил жертву в себя, принявшись её буквально на глазах растворять в своём студенистом теле. Землянин решил не искушать судьбу и найти безопасное место, где было можно отдышаться и попытаться осознать происходящее. Наступающие и обороняющиеся схватились друг с другом не на жизнь, а на смерть, но ни один не обращал внимание на двуного пришельца, который короткими перебежками перемещался от одного спасительного угла к другому.

Сладкие грёзы сменились кошмаром.

— Шиона! Ты меня слышишь? – обратился к обитательнице своей головы фамильяр, нырнув в фонтан, — мне нужна помощь.

Пусть это и был сон, но он был какой-то чуждый… Архитектура домов не напоминала эквестрийскую, всё угловатое, со множество шпилей, даже там, где они, казалось, не нужны. На цветовое оформление было сложно долго смотреть без желания протереть глаза от возникающей рези, нигде не было признаков клумбы с цветами и карликовых деревьев в бочках. Холодный, мёртвый материал, напоминающий асфальт был повсюду.

Пользуясь передышкой, помощник городской волшебницы осмотрел своё тело – во-первых он был голый, а во-вторых, никаких царапин, а ведь случилось же пару раз упасть на острые осколки. С громким всплеском рядом упало тело крылатого гуманоида, пронзённого длинными стрелами. Несчастный сделал попытку встать, но споткнулся и упал к ногам Кая. В попытке понять с кем придётся иметь дело, парень снял с мертвеца украшенный плюмажем шлем и узрел лишь груду песка среди фрагментов брони.

— Шиона! Что тут происходит? – но ответа не последовало.

Тёплый ветер принёс нежный запах цветов и обронил у ног человека зелёные листья, которые смотрелись неуместно на фоне разрухи. Сначала три, потом с полдюжины и ещё, и ещё. Свежие, большие словно ладошки они с шуршанием проносились мимо. Обернувшись Кай увидел толстое, кряжистое, похожее на вековой дуб, дерево, которое раздвинув плиты мостовой проросло всем напастям на зло. Даже пожары, следы которых были повсюду, не тронули природного исполина. Постепенно сквозь кору проступили мягкие черты лица почти как у джакс: широким, но вместе с тем аккуратным носом, округлыми бровями и ямочками на щеках. Расстояние словно не имело значения, все детали были как на ладони. С ветвей осыпались крошечные лепестки, окружая небольшую площадку под кроной золотистым сиянием. Сочная трава так и призывала лечь на неё и отдохнуть, забыв о тревогах. Лицо, не разжимая губ улыбнулось. Ветка чудо-древа превратилась в руку, прокрытую шершавой кожей и сгибая-разгибая указательный палец стало подманивать парня. Однако было в сей сцене нечто зловещие, ощущение тревоги, перекрывающее ужасы битвы.

Решив рискнуть, фамильяр решил сменить укрытие, ибо находится рядом с новым соседом было слишком опасно. Со всех ног бросившись бежать прочь от зелёного оазиса по одной из улиц, он снова обратил внимание – участники событий полностью игнорировали незваного гостя. Завернув за угол, парень наткнулся на группу монструозных воинов, закованных в доспехи с ног до головы. Они стояли плечом к плечу, ощетинившись пиками. За их спинами был высокий обелиск, у которого стояла алая демонесса, не узнать которую даже на значительном расстоянии было невозможно. Шиона руководила ритуалом при помощи жезла со сверкающим шаром на конце. Под ногой Кая что-то хрустнуло и демикорн обратила свои янтарные глаза на источник звука. Сомнений быть не могло, в отличии от иных обитателей кошмарного видения она видела своего носителя. С хлопком расправив свои кожаные крылья, кобылица бросила себя вперёд и вверх, затем, спустя миг, камнем упала вниз — мостовая дрогнула от удара.

— Опять припёрся! – демонесса схватила незваного гостя телекинезом за плечи и подтянула к себе, — лютая погибель ждёт….

— Прекрати, это же я! Не узнаёшь? — пихнув ладонью скалящуюся кобылицу, землянин высвободился, отступил на шаг и махнул рукой в сторону, — объясни мне вот всё это!

— Не ври, морок! На этот раз разорву тебя на части.

Пасть алой фелледи распахнулась, обнажая ряды покрытых слюной бритвенно-острых зубов. Ситуация принимала скверный оборот, выяснять может ли ночное видение на самом деле откусить голову совершенно не хотелось. Мозг парня лихорадочно заработал, ища пути к спасению – выход найден. Происходящее сон, а это значит тут можно творить многое, главное, чтобы настоящий хозяин сна вовремя не пресёк подобную попытку.

— А ну стой, балда! – крикнул Кай и сложив их кулака козу, ткнул выставленными вперёд пальцами большие янтарные глаза, — я реальный!

— *** как посмел! – прозвучал злобный ответ, — твой час пробил, морок.

— Настоящий я! – землянин извернулся, наклонился вперёд, намереваясь совершить нечто уж совсем безумное, но его губы смогли лишь коснуться мягкого носа демонессы.

— Так, погоди… — опасная леди посмотрела на своего собеседника и улыбнулась, обнажив клыки, — вот оно как… Постой-ка сам.

Толкнув землянина к стене, Шиона, нагнув голову. принялась рассматривать своего приятеля и с каждой секундой всё больше хихикать. Под конец она едва сдерживала ржание, с таким бесстыдным выражением разглядывая голое тело своего носителя, что тот был вынужден прикрыться руками.

— Ничего смешного, просто тут это… холодно!

— Да я не про это, маленький непоседа. Каким образом тебе удалось попасть сюда… Да ещё в таком виде.

— Не знаю, а это прямо так важно?

- Разберёмся позже. Я почувствовала неудачную попытку воздействия на твой разум. Кстати, место конечно не слишком романтичное, но если нужно снять стресс…

— Опять ты за своё. Я не могу проснуться.

— А вот так быть не должно, ну-ка расслабься.

* * *

После пробуждения Кай почувствовал на губах вкус жгучего перца, оставшегося после поцелуя Шионы. Землянин резко сел на кровати, обливаясь холодным потом. В комнате, где его держали джаксы, царила приятная полутьма, создаваемая мягким свечением цветов на стенах. Одеяло рядом заворочалось, пробурчало и, поднявшись, явило заспанную кобылку со всклокоченной гривой, которая, позёвывая тёрла глаза.

— Что случилось? – медленно произнося слова спросила пони, — больно пихаешься, знаешь ли.

— Прости… неприятный сон, только и всего, — опустившись на локти, парень слегка помотал головой, отгоняя остатки видения, — разбудил, да? Погоди, когда ты пришла?

— Пару часов назад, и я очень устала. Ты дрых без задних ног. Давай ложись обратно, — Мист показала копытом рядом с собой и опустилась на спину, — у самой глаза слипаются.

— Я волновался, расскажи хоть что-нибудь.

— Ладно, ладно. Со мной всё было в порядке, никаких жутких обрядов по зомбированию. Мы беседовали, спорили о жизненном укладе. Вот уж не догадывалась, что тут у них среди кобыл бывают диспуты. Потом мне показали, как ставить раколовку. А ещё играли, не поверишь, в хоккей! – зеленоглазая фелледи фыркнула и почесала нос, — только тут он на траве и с маленьким мячиком. Развлечение, между прочим, только для кобылок.

— Погоди, тебе что — понравилось?

— Да нет же, — подруга нахмурилась, поняв, что не может вспомнить происходившее с ней в маленькой комнате храма и ткнула своего помощника в плечо, — как ты мог такое подумать, просто пыталась не акцентироваться на плохом. Давай спать, а то муторно как-то, словно я не я.

— Не договариваешь же, — фамильяр погладил ногу своей спутницы и посмотрел ей в глаза, в которых видел какую-то странную отрешённость, — что тебя гложет?

В ответ был лишь печальный вздох, а потом серый носик ткнулся в шею парня, обдавая её тёплым дыханием. Мист мелко подрагивала, перебирала задними ногами, пытаясь успокоится и натянуть маску уверенности, лишь бы не нервировать близкого друга. С одной стороны хотелось спрятаться под чьим-то безопасным боком, а с другой правила, усвоенные с детства, требовали взять ситуацию под контроль. Сильная кобылица давит опасность копытами, смотрит вперёд и ведёт за собой табун. Всё хорошо в теории, когда за окном безопасная… ну почти безопасная и спокойная Эквестрия, когда на страже спокойного сна стоят несгибаемые гвардейцы и паладины. Чародейка моргнула и быстро отёрла слезу, проведя головой по подушке. Хороший план побега никак не приходил в голову, ибо все идеи так или иначе были завязаны на заклинания. К своему страху провинциальная милашка услышала тихий шепоток из глубин подсознания, призывающий слушать Лес, ведь слова природы Истины, а жрицы растолкуют если возникают сомнения.

— Ты прав, нам надо поговорить, — городская волшебница перебралась на грудь к своему товарищу, упёрлась задними ногами в кровать для облегчения нагрузки и приблизила своё лицо к его, — а затем мы оба убедимся, что мы всё ещё мы. Смотри мне в глаза.

— Эм-м, – Кай удивился такой смене поведения, — с тобой действительно всё в порядке?

В ответ пони тихонько прошептала нечто ласковое и надавила своим носом на человеческий, в этот момент она стала какой-то другой. Раскрепощённой, немного дикой. Чародейка открыла рот и мягко куснула фамильяра за подбородок, затем нагнув голову прихватила мочку его уха. Ей хотелось продемонстрировать свою силу глупому самцу, который не догадывается, что сейчас надо делать. В изумрудно-зелёных глазах полыхнуло пламя, сопровождаемое рычанием.

— Что с тобой? – Кай испугался того, с какой силой был прижат к кровати, ему раньше доводилось бороться с единорожкой и выигрывать, благодаря изученным у шерифа приёмам борьбы, но тут в подругу словно бес вселился, — очнись!

Младшая дочь де Айсов вскрикнула и попыталась высвободиться, когда парень применил приём, использовав её ногу как рычаг: «Прекрати! Больно же!»

— Очнись, ты что удумала?

— Я собиралась, — собеседница прикрыла глаза, сокрушённо покачав головой, и до неё дошла вся пикантность ситуации, — прости. Не знаю, что на меня нашло.

Городская волшебница слезла со своего импровизированного насеста и расположилась практически вплотную, положив голову на грудь своего верного спутника. Стук сердца, становящийся всё более размеренным, успокаивал хозяйку рыжей гривы.

— Не волнуйся, главное ты снова тут, — пальцы мягко потрепали кончик серого ушка, и его обладательница ткнулась носом в ладонь, — прозвучит по-дурацки, но не переживай. Не важно, что там удумала эта чокнутая жрица, я буду рядом.

— Так ты не против? Ну сам знаешь, чего… — договорить пони не смогла, проглотив окончание фразы.

— Мне тоже про это все уши прожужжали. Мист, в любом случае, это будет наш малыш. Не важно, на скольких ногах ходить ему или ей, я приложу все усилия чтобы сделать нашу жизнь лучше.

Заклинательница из Тейлсвилля была благодарна тому, что слух у Кая не позволяет различить удары её сердечка, которое сорвалось с места в карьер. Коварная Судьба правым крылом крушила все мечты, лишь затем, чтобы левым выстроить их вновь. Романтические фантазии родом из юности, когда и небо было голубее и трава зеленее, снова пробивались через невзгоды. Приключения в иных землях казались захватывающими, а жеребцы только и ждали спасения от козней коварных ведьм. Реальность, криво усмехаясь, расставила фигуры по своему усмотрению.

— Дорогой…

— Я что-то не то сказал?

— Молчи, дылдушка ты моя, не порть момент

Чародейка из Тейлсвилля приподнялась, крепко поцеловала его, а затем просто обняла, намереваясь заснуть на своей тёплой подушке. Разум твердил прекратить отдаваться на волю чувствам и если не разрабатывать план побега, то попытаться выяснить в чём секрет эффективности спутника. Пусть он усердно занимался с Локком и Ренниль, это не объясняло знание уязвимых мест демона. Кобылке сейчас было не важно, кем являлся близкий друг. Даже не друг, а кое-кто особенный… Не важно, Кай просто рядом. Здесь и сейчас.

* * *

Мэйнхэттен, расположенный на острове, давно уже расширенном за счёт насыпей, являл собой продукт торжественного союза инженеров, архитекторов и магов. Если раньше он был населён в основном земными пони, то последние лет сто сюда активно приезжали и иные расы. Темпы роста населения оказались таковы, что городская администрация была вынуждена встать на уши, но решить проблему, убрав огромное количество складов и вспомогательных строение под землю. Вопреки злоязычным газетчикам, пугавших граждан затоплением и обрушением всего и вся прямиком в Тартар, ничего не произошло. Принцессы не зря выделили солидный кусок бюджетного пирога строителям, и те поработали на славу. Со временем даже родилась урбанистическая легенда о том, что сокрытый под мостовой город давно стал больше верхнего и хранит в себе множество тайн.

Ренниль прогуливалась по ночным улицам, наполненных огнём витрин бутиков, шикарных ресторанов и ароматами изысканных духов. Мимо проезжали кареты, запряжённые минимум парой, а то и четвёркой тягловых пони. Даже в их простых на первый взгляд костюмах, опытный взгляд замечал дорогие ткани, к которым приложили усилия модельеры. Город не спал, никогда не смыкал глаз.

Цокая золочёными накопытниками по тротуару, носферату, хотела расслабиться и дать остыть своей голове, в которую так и не пришли новые идеи касательно расследования деятельности вампиров в городе. Никаких новых зацепок. Фитнес-клуб был просто приятным местом, где изнеженные жители могли сбросить лишние килограммы, вызванные злоупотреблением деликатесами, кои местные повара создавали в изрядных количествах. Троица бодибилдеров перестала цеплять посетителей, окончательно перейдя под контроль красноокой дракулины, которая им велела держать себя в копытах, глядеть в оба и посещать тусовки зожников.

— А у меня идея, — сказала себе под нос крылатая фелледи и, толкнув дверь, зашла в ювелирный магазин.

Её внимание привлекла стилизация под старину времён королевы Платины с небольшой долей готики, мода к которой недавно вернулась. Массивно выглядящие своды с лепниной и бронзовая ограда со множеством ажурных элементов придавала месту свой уникальный облик. Просторный зал освещали множество свечей, подчёркивая золотистый цвет стен. Взгляд фестралки задержался на известном полотне давно мёртвого художника – «Селестия с гвоздикой».

— Прекрасная работа, не так ли мэм? – раздался голос с лёгкой хрипотцой, — позвольте представиться – Аполло ди Креди.

— Ренниль. Копия, я так понимаю? – всматриваясь в мастерскую работу, уточнила кобылка с сомнением на лице.

— Смею вас заверить – оригинал, — грифон поправил монокль и стал поближе к шедевру с благоговейным выражением на лице.

Носферату чуть было не закатила глаза, но успокоилась – спорить со страстным коллекционером, которым похоже являлся хозяин лавки было бесполезно. Подобные личности порой не хотели видеть очевидного. Бэтпони припомнила, как на её глазах в пожаре, к которому она сама приложила копыта, погибло крыло музея. Давно, во времена Истребления, устроенного принцессой дня для всех пьющих кровь.

— Пусть так, — прянув ушами, черногривая красотка отвернулась от картины, — я хочу подобрать подарок для моего близкого друга.

— Вы пришли по адресу, — хозяин магазина сделал поклон и жестом крыла предложил посетительнице сесть к столику, — желаете чаю, пока нам принесут лучшие образцы. Может быть какие-то пожелания? Золото, платина или очень популярное сейчас стерлинговое серебро. Прекрасно имитирует старину, но вместе с тем несёт в себе дух нынешних дней. Ожерелья, кольца, серьги, подвески – у нас есть всё.

— М-м-м, нет. Меня интересуют цепочки, — Ренниль улыбнулась уголками рта, представляя как вручит подарок Каю.

Украшение преподносилось кобылицами друзьям противоположного пола как символ близких, но ещё не романтических отношений. Другая мрачноватая сторона подарка, ныне называемая заботой, воплощённой в металле, была проста словно топор. Корни, разумеется, росли из времён до образования Эквестрии. Тогда среди самцов было принято носить, не снимая несколько цепей на шее, с единственной целью продать в случае нужды. Особенно подобное было актуально во временя эвакуации, когда кобылы города сдерживали наступление неприятеля, а мужья, похватав малышей, стремились налегке укрыться в безопасном месте. Для человека, которого волшебница стала таскать за собой, подобный резерв в виде драгоценного металла будет актуален.

— Госпожа Ренниль, — ювелир взял из лап менеджера алмазного пса широкую шкатулку полную драгоценностей, — прошу Вас.

В красных глазах фелледи вспыхнул интерес, ибо тут было на что посмотреть, начиная от ромбического плетения и заканчивая так называемым якорным с морскими мотивами.  Она хотела выбрать нечто существенное и, подцепив кончиком крыла рассматривала панцирный вариант с плотно посаженными звеньями. Идеально. Солидно и не вычурно. Слушая вполуха хвалебные эпитеты ди Креди, кобылица из любопытства стала перебирать другие драгоценности и наткнулась на колье с чёрным ониксом. Не броская внешне, изящная финтифлюшка, казалось, случайно попала к своим более дорогим и благородным товаркам.

— А это? – живущая в ночи взяла украшение и поднесла к носу, рассматривая элегантный плоский камень, вставленный в серебряную оправу.

Несмотря на то, что родственник агата считается не дорогим материалом для поделок, неизвестный мастер постарался, придав своему творению роскошный вид. Сложная огранка в сочетании с тонким плетением металла подчёркивала таинственность оникса, которому молва часто приписывала свойства оберега от болезней и ночных кошмаров. Ученица Равенхарта не смогла отделаться от мысли, что это неспроста – лавка больно уж шикарная для подобных мелочей.

— Простите, госпожа, — Аполло артистично схватился за сердце, — не знаю как это сюда попало, видимо стажёр ошибся. У меня есть то, что больше подойдёт Вашей несравненной красоте.

— Неважно, можно купить?

— Покорнейше прошу меня простить, но оно выполнено по спецзаказу…

— И всё же сколько стоит?

— Прекраснейшая, — грифон сжал передние лапы, по его лицу было видно внутренняя борьба с желанием получить деньги, — вы убиваете меня. Давайте принесу платиновые накопытники с рубинами, одна из лучших моих работ.

— Чего ты боишься? – от дракулины не ускользнул трепет пернатого торговца, про которых было известно — прибыль они любят и не упустят возможность сбыть с лап что-либо, — я не репортёр и не пишу критических заметок. Не бойся.

— Ренниль, мэм, — ювелир сел на низенький табурет и заёрзал, — около полугода назад мне поступил заказ на серию драгоценностей с ониксом, непременно чёрным. Особых сложностей не было, и я выполнял работу со своими сыновьями. Однако с этой поделкой вышла накладка – глядите.

Перевернув колье, ювелир продемонстрировал едва заметную трещинку в камне, видимую лишь под углом.

— Мелочь, верно?

— Незначительный дефект за который я был готов сбросить цену, но клиент оказался непреклонен. До сих пор как вспомню тот жуткий взгляд – в дрожь бросает.

— Бедняжка, поделись своей бедой и полегчает, — глаза носферату загорелись красным светом, а голос стал елейным, — как крылом снимет все твои напасти.

— Её имя ускользает из памяти, образ рассыпается словно карточный домик, — Аполло обхватил себя за плечи передними лапами, — а сейчас словно озноб пробил.

— Так ты будешь его продавать? – Ренниль усилила давление на собеседника, намереваясь завладеть вещичкой и после разобраться с нею.

— Нет, не могу.

— Ты противишься своему клиенту? Не беспокойся, дам справедливую цену.

— Не хочу слухов про то, что ди Креди продаёт бракованный товар.

— Давай же, соглашайся, — черногривая охотница обольстительно улыбнулась, облизнув губы, — не хорошо заставлять фелледи ждать, а то она придёт и возьмёт сама. В моё личное пользование, на приёмы надевать не буду. Считай всё моим капризом и да, перевесь ту картину напротив входа – не позорься. Копия это.

* * *

День выдался солнечный, и Кай, отставив ведро со шваброй в сторону, вылез из подвала дома. Стирая с головы остатки паутины, он вышел на улицу и направился к дереву во дворе. Спустя минуту, из трубчатой лианы пошла слегка тёплая вода, одно из достижений породнившейся с лесом цивилизации. Подёргав за ветки, фамильяр расслабился, подставив лицо тугим струям, льющимся из душа. Эх, такие технологии да на землю! Летом в парках, после спортивных игр самое то.

Работы предстояло ещё много, которая хоть и была не тяжёлой, а неимоверно скучной. Убрать пыль здесь, помыть полы там, прополоть огород, плюс куча других хозяйственных работ. Человек думал об ироничности своего положения, ведь с одной стороны он божественного происхождения, пришелец с небес, избранный и всё такое… с другой просто жеребец, место которого на кухне. Об эмансипации тут даже не слышали, а поднимать восстание, не имея ничего кроме кулаков — удел харизматичных героев из книг, да и угнетённое меньшинство таковым себя не считало. Наоборот, мужская часть племени была счастлива вести беззаботную жизнь под защитой своих дам.

Неприятное шипение заставило человека в страхе отскочить, а затем он смачно выругался, увидев угрожающего зверя – хиссис. Чудовища столь кошмарного, что многие земные девушки уже бы сотрясали воздух децибелами визга. Несмотря на свои достижения в области контроля флоры, джаксы не смогли избавиться от сорняков, равно как и тараканов. Местный аналог рыжего помоечника был активен в любое время суток, питался в основном фруктами, столь любимыми джаксами. В Тейлсвилле мелкое насекомое без проблем давилось ногой, но тут перед твёрдым хитиновым панцирем, размером с детскую ладошку, порой были бессильны даже копыта. Землянин улыбнулся и, прополоскал рот, с сожалением вспомнил о таком достижении цивилизации, как зубная щётка. Во второй части дня, после завещанного небесными предками обеденного перерыва, предстояло в очередной раз сходить в другую часть Росинки, где жила старая Ялуг. Слишком старая на первый взгляд, если судить по рассказам жриц, ведь все по достижению определённого возраст уходят к Миол и становятся едины с Лесом.

Закончив водные процедуры, Кай в очередной раз отправился к подопечной сатирке, прибраться в её доме, приготовить суп, а за одно и накормить. Плюс к этому вменялось внимательно слушать истории из жизни. Последнее давалось не просто – джакса выжила или почти выжила из ума, однако ни на грош не растеряла физических сил.

Облака разбежались с неба, предоставив Солнцу возможность хорошенько прожарить улицы Росинки, но местная детвора не обращала на это внимание. Взрослые время от времени проверяли у малочисленных отпрысков наличие головных уборов и возвращались к своим делам, причём если самцы могли гнуть спину в огородах или стирать, то самки, спокойно развалившись в приятной тени, неспешно переговаривались, поглощая сладкие фрукты. Пони в Тейлсвилле хоть и разделяли обязанности, но чисто формально и всегда старались браться за работу табуном. Даже стригунки помогали родителям, принося инструменты, чистые полотенца или ещё какую-то мелочь. Внезапно всё стихло, и воздух наполнили ритмичные удары барабанов. Землянин поморщился и отошёл к краю улицы – приближался отряд младших жриц, которые должны были пред приближающейся трапезой отогнать молитвами демонов и злокозненных духов. Может быть они и старались, но Кай с большим бы удовольствие послушал вокальные выкрутасы посетителей «Ржавой подковы» пятничным вечером, хотя бы потому, что у последних песни были веселее.

— Ах, ну да, сегодня же тот самый день, — парень прикрыл глаза ладонью, услышав первые подвывающие звуки духового инструмента, — я-то надеялся, что успею добежать.

Мист в плане неприятия местного варианта волынки пошла дальше, пони знатного происхождения считала эту музыку негармоничной и будучи наедине со своим фамильяром велела закрывать ей уши, пока хаотическая какофония не завершится. Поток диссонанса стал чуть тише, дав дорогу хору.

«Извечно был Вечнодикий, о мира зари, до заката времён,

Рос Вечнодикий выше Тартара жаркого, да ниже облака белого,

Как в том лесу, схоронились джаксы, от мороза лютого,

Да зверя хладного, чешуёй покрытого.

Джаксы чистые, непорочные, пищей благостной питались.

Молитвы Миол ежедневно возносились, силой природы их тела наполнялись.

День и ночь древу молятся, ночь и день Миол славится.

Миол, могучая, Миол щедрая их дарами осыпала,

Защитников им с небес посылала, кровь детей своих смешала.

Сходятся джаксы славные, в град славный Росинка,

Древу огромному, Солнце заслоняющему кланяются.

Миол из ствола явилась и руки свои на головы детей возложила,

От болезней хворей исцелила и зелёной силой наделила.

Джаксы сильные, джаксы праведные и неодолимые».

К счастью, концерт «самодеятельных» певцов проследовал дальше, и помощник чародейки свернул на узкую улочку, посыпанную крупным песком. Около дома подопечной росли цветы, высаженные руками предшественников, приходивших сюда помочь. Сатиры проявляли трогательную заботу о членах своего племени, которые по тем или иным причинам не могли позаботится о себе сами, причём было не важно, насколько данный житель полезен для общества. Правила хозяйки леса были предельно просты – заботься и всё тут.

— О, шоколик пошаловал, — прошепелявила старушка, не вставая из крупного цветка, ставшего креслом, — шрать шочу.

Низкая, суховатая фелледи к моменту визита подневольного соцработника занималась тем, что пыталась стрелять по мухам из маленького лука. Несущее погибель насекомым оружие представляло собой натянутую между большим и указательным пальцем тетиву, пускавшую в полёт острые щепочки. Поразить цели из подобной штуки получалось редко, но каждый успех сопровождался свистом и похвальбой себе любимой. Последней жертвой стала ширококрылая бабочка, затем она отправилась в ряд аналогичных трофеев на полку. Зачем чокнутая их собирала, была не ясно, кормили её плотно и разнообразно. Похваставшись «дичью», джакса, принялась хлопать в ладоши и хохотать, уставившись куда-то в потолок, некое видение захватило её разум.

Первым делом Кай вымел мусор, разбросанный по полу и вооружившись шваброй устроил влажную уборку. К сожалению, по близости не было Яир'Ам или Аллебары, которые щелчком пальцев смогли бы вывести неприятно пахнущие пятна. Фамильяр отправился в кухонный угол, где стояли корзины с овощами. Под лающие звуки работать было, мягко говоря, некомфортно, но это было лучше, чем слушать совершенно безумные истории, которые неожиданно прерывались длительным молчанием или резко заменялись фрагментами каких-то мифов. Ялуг встала со своего места и, подойдя к землянину со спины, резко закричала, словно хотела вспугнуть добычу из берлоги.

— М-мэм… — сквозь зубы произнёс Кай, проклиная долбанные обязанности лиц слабого пола, — сядьте обратно, скоро будет обед.

— Шо мычишь, бледненький? Чай шамучили тебя шрицы-то? Ты это им не позволяй! Да, до свадьбы ни-ни, — джакса потеребила фамильяра за ухо, гаденько хихикая своей шутке.

Уходить, впрочем, старушка не собиралась, принявшись ловить одной ей видимых тараканов, но солнечные зайчики были недостижимой добычей. Происходящее в её голове было неведомо никому, кроме неё самой, а на вопросы о причинах подобного состояния, Яир'Ам и Аллебара отмалчивались. Причём другие великовозрастные жители, готовящиеся уйти к Миол, сохраняли ясность ума.

— Ты не такой как другие, — неожиданно ясно произнесла фелледи, поглощая старательно приготовленный салат, — не смеёшься, думая, что я поехавшая.

— Ам-эм, — издал неопределённый возглас ассистент городской волшебницы и выронил из рук метлу.

— Да не делай такое лицо.

— Но ведь всё это время…

— Я строю из себя сумасшедшую, и знаешь, меня устраивает.

— Почему Вы решили открыться именно мне?

— Захотела, а если донесёшь своим соглядатаям, то тебе никто не поверит.

— Повторю свой вопрос — почему?

— Распочемучкался тут, — Ялуг бросив взгляд в сторону окна, взяла вилку, которой до этого не пользовалась, стала ловко подцеплять кусочки овощей и отправлять в рот, — твоё отношение ко мне, плюс просто поделиться захотелось. Ты первый за много лет, кто старается при выполнении своих обязанностей. Уж прости старую за грязь, но этого требует образ. Проблемы начались, когда я узнала правду о наших предках. На самом деле они жертвы случая, их корабль оказался в озере, в которое не впадают и не вытекают реки. Согласно найденным мною фрагментам записей, какой-то катаклизм произошёл в прошлом и перенёс их корабль. Миол не призывала их. Я пыталась рассказать, но мне никто не поверил.

Джакса замолчала, наблюдая за реакцией собеседника – удивлённо пытался понять происходящее. Человек в отличии от других, он не указал в неё пальцем, обвиняя в богохульстве. Жрицы бы тут же стали настаивать на обряде очищения и епитимьи, но в случае со значительным возрастом всё заканчивалось признанием наличия у индивида безумия. С одной стороны хорошо, можно было творить почти всё и разглагольствовать на любые темы, но с другой почти полностью ограничивались перемещения и права. Прибывший из внешнего мира человек был как в древних писаниях, высокий, темноволосый и сероглазый. Готовность помочь, тяга к свободе, скептицизм… Да, ему определённо стоило открыться, ибо терять было уже нечего – скоро придётся идти к Миол, стать единой.

— Допустим так. Впрочем, я и сам дошёл до некоторых выводов.

— Хорошо. Буду более краткой. В храме мне довелось найти их вещи, некоторые проржавели и рассыпались в моих руках. Однако много чего сохранилось и по сей день. Гнев предков не поразил меня, когда я трогала артефакты.

— Как оно до сих пор существует, – землянин весь обратился в слух, мысленно ковырнув Шиону, но та уже тоже внимала словам старухи, — можешь описать хоть что-то?

Демонесса оставила планомерное восстановление памяти своего носителя и метнулась к одному из «сундучков», где хранились кое-какие воспоминания о дистанционных поединках. К большому сожалению, алой обитательницы головы содержимое по большей части имело отношение особому виду театра с движущимися картинками и странному явлению под названием «шутер». Алая кобылица мотнула трёхрогой головой и ругнулась от количества времени, потраченного смертным на странные развлечения, в виде увеселительного боя, столь далёкого от реальности, как сейчас пешком до Луны. Казалось бы, существа жизненный цикл которых скоротечен, должны ценить каждый миг, но всё складывалось на оборот – именно они были склонны чаще бессмертных убивать время. Увидев слепленную из хлебного мякиша грубую реплику артефакта прошлого, Шиона присвистнула на пару с землянином: то было нечто похожее на пистолет. Неожиданно рассказ был прерван весьма хулиганским свистом на крыльце, и гостья, ещё не ступившая на порог, стала кликать Кая.

— Шелебец, холосый, пойдём птиц кормить, — прошепелявила Ялуг, и старуха стала бросать остатки еды солнечным зайчикам, — цып-цып-цып.

— Так и думала, что найду тебя здесь, – раздался громкий голос, затем толкнув дверь в дом вошла Яир'Ам, — задерживаешься, а у тебя ещё не всё сделано.

Молодая охотница прислонила к стене острогу, упёрла руки в бока и осмотрела единственную комнату. Придраться было не к чему.

— Самец, ты хорошо справился! Чисто, вкусно пахнет, а наша великовозрастная сестра сыта, — джакса убрала чёрный локон волос с лица и заглянула через плечо в тарелку Ялуг – та с придурковатой улыбкой размазывала остатки пищи по столу, — не трать время на разговоры с ней, а то опять будет нести свою чепуху.

— Так ведь, чокнутая? – сатирка, ухмыльнувшись, постучала кончиками пальцев по затылку престарелой жительницы, — хотя с кем я разговариваю. Идём, Кай, время проверить как ты запомнил молитвы и поесть.

— Не делай так, — землянин перехватил руку жительницы Росинки и убрал от головы, вверенной ему подопечной, — прекрати, сейчас же.

— О как, решил встать на защиту? – человекоподобная кобылка сделала шаг назад, а затем ткнула указательным пальцем фамильяра в плечо, — молодец, хвалю! Надо будет сообщить об этом.

Помощник городской волшебницы бросил прощальный взгляд на Ялуг, но признаки разума уже покинули её лицо, и фелледи снова вернулась к старому занятию – стрельбе по мухам из маленького лука.

* * *

Медленно шуршали страницы книги, которую листала красноглазая бэтпони, периодически отпивая вино из бокала. На лице бэтпони то проскальзывала улыбка, иногда переходящая в хихиканье, а порой красотка облизывалась, томно вздыхая. Черные крылья с хлопком распахнулись и не хотели складываться обратно.

— Виндиго тебя раздери, писака! – Ренниль встала с диванчика для чтения в своём гостиничном номере и прошлась по ковру, — пикантные сцены ты и впрямь выводить научилась.

Дракулина посмотрела на часы – до открытого собрания клуба фанатов Хуфани Мэйнер оставалось совсем немого. Усевшись перед зеркалом, она стала расчёсывать свою гриву, наслаждаясь открывшимся ей зрелищем. Автор серии популярных романов же утверждала, что те, кто выбрал жизнь вдали от света дня не отражались в зеркале. Ха! Ни одно цивилизованное существо не смогло бы привести себя в надлежащий порядок, а истинному носферату негоже являться в обществе имея воронье гнездо на голове. Покончив с причёской, дракулина решила наложить немного макияжа на лицо, хоть это и не требовалась, ибо природа одарила её красотой на зависть многим. Ей хотелось перед встречей подчеркнуть свою мистическую природу, а за одно больше соответствовать образу в фанатской среде. Зашуршал тонкой работы плащ, лёг на прекрасные плечи и прикрыл круп, добавляя внешнему виду лёгкую недосказанность. Золочёные накопытники заняли свои места на ногах, и кобылица покинула номер, на этот раз через дверь. Почему? Живущая в ночи захотела пройтись, а заодно показать персоналу и другим постояльцем, что она совершенно реальная, пусть и странная. При этом напускная таинственность и любовь к затенённым уголкам ресторана добавляли милые штришки к образу писательницы. Чуткий нос вампирши уловил приятный запах – один из клиентов заказал себе чесночную лазанью, вызвав на лице полуулыбку – Мэйнер в своих историях не врала: питающиеся кровью испытывали тягу данному растению в сыром и приготовленном виде.

По дороге к клубу, Ренниль размышляла об исчезновении колье с чёрным ониксом из продажи – их быстро раскупили. Вроде ничего необычного — много клиентов с тугими кошельками, склонных приобретать вещи для однократного выхода в общество. Если копнуть чуть глубже, то тут и была некая странность, ведь как правило, местная публика предпочитает украшения подороже. Тенденция моды? Фанаты пытаются соответствовать полюбившемуся идолу? Однако если внимательно читать популярные нынче рассказы, то становится видно, персонажи не отдают явных предпочтений тем или иным камням. Наиболее отчаянные кобылки-героини считают побрякушки не достойными их воинской чести и преподносят их своим жеребцам как знаки внимания.

— Может я не там копаю? Ну разобрали всю модную бижутерию, ерунда какая-то, – дракулина остановилась на перекрёстке, соображая куда свернуть, и заметила группу молодых кобылок, нарядившихся «сестричками из серебряного замка», героинями одного из новых романов о вампирах.

Публика была явно достатка много выше среднего, о чём говорила наличие в костюмах большого числа элементов из благородных металлов с драгоценными камнями. Фелледи весело щебетали, комментируя прочитанные книги, причисляя любимых и не очень персонажей. А вот дальнейшая часть разговора заставило обладательницу кожистых крыльев насторожиться, речь пошла про предстоящую поездку на природу и фитнес-клуб «Оникс». К сожалению, ничего толкового услышать не получилось, ибо молодые поняшки обсуждали приобретение абонементов со скидками.

— Счастливой охоты, сёстры, — с трудом выдавила из себя приветствие Ренниль, поравнявшись с болтушками, — простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мне хочется спросить.

— И тебе, счастливой охоты, мистресса! – хором ответили незнакомки, сделав вывод на основе костюма Ренниль, они решили не выходить из образов героев книги, — чем мы можем удовлетворить твоё любопытство?

— Да вот, ищу хорошее место, где можно подтянуть свои фланки, бёдра, — носферату качнула крупом, — хочу порадовать своего милого. Клуб «Оникс» мне кажется хорошим выбором.

— Подруга, брось ты это! Твоё тело шикарно-о-о! – юные особы, совсем недавно переставшие быть подростками, во все глаза, рассматривали носферату, — насколько надо быть привередливым, дабы воротить нос от такого богатства? Нам бы такое.

— Сами же знаете, они ж такие. Жеребцы — с ними тяжело, а без них совсем тяжко.

— Твоя правда, мистресса! – фелледи продолжали говорить хором, не покидая образа, чем начали потихоньку раздражать ночную охотницу, — вот наш-то совсем от копыт отбился…

— Я искренне вам сочувствую, — прервала их Ренниль, медленно произнося свою фразу, — но вернёмся к начальной теме, пожалуйста. Что вы думаете о об «Ониксе»?

— Замечательное место! За их цены сервис просто волшебный. Мы уже ездили на собрание и в этом году снова отправимся. А ещё мы мечтаем попасть в двадцатку сильнейших кобылок, по результатам весёлого многоборья. Да! Мы очень старались, следуем правильному питанию, исключили алкоголь! Совсем-совсем исключили, даже по праздникам нет.

— Какого многоборья? А впрочем, спасибо, вы мне помогли…

— Ой, а пойдём с нами! Вам же тоже нравится мэтр Мэйнер, она сегодня почтит нас своим визитом, а также будет презентация лекций по совершенствованию тел на природе.

Красотка носферату удовлетворённо хмыкнула, дав окружить себя галдящей троице, и вести к клубу. В любом состязании с изнеженными городскими жителями победа ей обеспечена. О, да! Всё шло идеально, по крайней мере пока.

## Глава 26

Солнце ещё едва взошло над крышами зданий как, деловито пыхтя, на станцию, медленно въехал паровоз, скрипнул тормозами и, наконец, замер. Проводник открыл двери и громко крикнул на весь вагон: «Мэйнхэттен». Пассажиры, выходя на перрон, осматривались, одни в поисках встречающих, другие, ориентируясь по указателям, решали куда идти. Белогривый пегас, позёвывая, старался стараясь не отставать от бодрой подруги, которая легко тащила большую туристическую сумку на колёсиках. Голубая единорожка, никогда до этого не посещавшая столь больших городов, была изумлена небоскрёбами, в зеркальных окнах которых отражалось небо. Задрав нос к верху, она пару раз врезалась в вечно спешащих жителей, которые буркнув извинения уносились прочь. Указатели – сотни их! Разноцветные таблички с надписями на родном и других языках уведомляли, направляли, предупреждали, а то и просто завлекали прохожих куда-то. То ли дело дома, где всё просто и понятно, а до любого места копытом подать, как сказали бы старожилы.

— Дорогой, может не будем брать такси? — фелледи повернулась назад и покачала головой, не смотря на их объединённый багаж, она не ощущала веса сумки и легко двигалась вперёд, — хочу пройтись, засиделась при поездке.

Кроме того, обладательницу расчёсанной и уложенной, при помощи жеребца, разумеется, гривы, бодрил карточный выигрыш. В соседнем купе оказалась пара грифин, посчитавших веснушчатую кобылку лёгкой добычей, однако она оказалась опытным игроком. В своё время отец посвятил не мало вечеров, обучая дочурку тонкостям блефа, и результат не заставил себя ждать. Впрочем, молодая особа не питала большой любви к подобного рода развлечениям, присоединяясь по большей части для поддержания компании. Проявив сострадание, фелледи ограничилась лишь парой золотых монет с ликом солнечной принцессы. По плану сначала надо было вселиться в гостиницу, потом пройтись по ночному городу, сходить в театр, а потом… Ах! В мыслях единорожка воспарила к облакам, представив много ещё восхитительных вещей, которыми можно было заняться без посторонних глаз излишне любопытных тейлсвилльцев.

— Са-а-пфи-и, — шумно выдохнул жеребец и остановился, переводя дух, ему было неприятно пасовать перед особой пони, — тут пешком не близко. Давай прокатимся, но только не с вокзала — не представляешь, сколько с нас сдерут. Давай хоть чуть-чуть отойдём.

-Давай выпьем кофейку, и ты очухаешься, — собеседница, напряглась и под её шёрсткой проступили аккуратные мускулы вроде тех, какие можно наблюдать у выросших среди фермеров единорогов, — кажется я уже слышу запах чёрного нектара.

— Только не тут, дорогая! – пегас рванулся вперёд и стал помогать, толкая поклажу, — нальют растворимого поила, фу-у. Давай сначала до дома доедем, а там, рядом, прекраснейшая чайная на берегу пруда.

— Кстати, а нам далеко?

— Чуть меньше часа, если поторопимся и успеем до пробок.

Большой город производил на молодую провинциалку двоякое впечатление: высоченные здания, пленяющие взгляд витрины магазинов, подземные переходы на другую сторону улицы. А вот двигаться в плотной толпе спешащих по своим делам пони, часто богато и модно одетых, было непривычно и неуютно. Сапфир ощущала себя щепкой, попавшей в бурный речной поток. На попытки единорожки поприветствовать некоторых жителей и пожелать им удачного дня, те приостанавливались, несколько недоумённо улыбаясь и пожимая плечами, затем продолжали свой путь, заставляя её чувствовать себя «деревенщиной». Спустя пять минут перед молодой парочкой показалась карета с логотипом в виде пары зелёных глаз, над которыми висела чёрная шляпа. Его тянула пара крепких на вид земнопони, один из которых кивком головы предложил садиться. В отличии от того, как подобную поездку описывали романы в реальности, она оказалась скучной, из окон толком ничего не получалось разглядеть – все интересные места, словно специально ускользали от глаз.

— Сапфи, — янтарное крыло легло на плечи единорожки, которая начала притворно дуться, — осталось ещё не много.

— Но мы только что проехали такой красивый парк, неужели мы не могли идти пешком?

— Мои родители пригласили нас в гости и расстроятся, если опоздаем.

* * *

Мрачный Кай понуро брёл по улице Росинки после добровольно-принудительного присутствия на проповеди в храме. Сегодня Яир'о'ктива долго и особенно занудно твердила о месте жеребца в жизни табуна, не забывая при это поглядывать на человека. Дополнительной горькой пилюлей стал запрет ему занимать задний ряд скамеек, где можно было невозбранно спать. И это до тех пор, пока Миол не увидит детишек! Немного оправившись от потрясения, связанного с эквестрийской формой полигамии, парень был шокирован вновь: почти открытые семейные отношения, пусть и с некоторыми ограничениями. Для местных дам было совершенно естественно пригласить соседа, у которого лучше получалось делать детишек, или поделиться своим жеребцом с подругами. Причина – низкая рождаемость. Табун же, как и в ставшем новым домом Тейлсвилле, сохранял свои функции по совместному ведению хозяйства и воспитанию молодняка. Причём, если парочка просто хотела расслабиться, то могла либо уединиться, либо, особо не таясь, предаться утехам. В дрожь же повергала местная особенность семейной жизни, как туманно намекали жрицы, в самый момент зачатия семя жеребца должно быть подвержено божественному прикосновению Миол. Если опустить все нецензурные эпитеты, отпущенные человеком при обсуждении судьбы с Мист, всё сводилось к ночам с аккомпанементом хора, возносящего хвалу Миол.

Человек подошёл к стене, окружавшей город, и положил руку на шершавую кору дерева. Она была тёплой и по мягкости, напоминающая пробку, но всё это было лишь на первый взгляд. Зелёные стражи опознали жителя и не стали выходить из состояния дрёмы, однако в случае опасности сквозь ровную поверхность в мгновение ока прорастали полые шипы с ядом, которые могли, как парализовать, так и ввести смертельный токсин. Пять дней назад землянин, по совету Шионы, попробовал забраться по лестнице, которой пользовались стражницы, и осмотреть местность через остроконечные зубцы, но всё пошло не так, как планировалось. Местные жители игнорировали подобные выкрутасы, не отрываясь от своих дел. Жрицы давно позаботились о том, дабы особые гости не могли уйти по-английски, гибкие ветки, до последнего момента прикидывающиеся ровной поверхностью, ожили и мягко спеленали нарушителя.

— Мы уже попробовали в трёх местах, — на левом плече появилась уменьшенная копия обитательницы головы, — даже поднырнуть не вышло в месте, где протекает река. Хорошо, что легко отделались.

— Верно, нужны иные идеи. Больше не хочется опять попадать на промывание мозгов с удушающим ароматом фимиама, большие подозрения, что это не просто слова. Прежде чем мы попробуем что-то ещё, хочу попросить тебя ответить на вопрос, а не уклоняться.

— О чём? – создание иного мира напряглось, чувствуя по эмоциональному фону своего соратника приближающиеся неприятности, и спешно добавила, — помни, большие знания к скорбям приводят.

— Сон про бой в крепости повторился уже дважды, и в последний раз я видел продолжение, — ассистент городской волшебницы сел на траву, вспоминая существо в тронном зале. Жуткое создание, не принадлежащее привычному миру даже с эквестрийской точки зрения, опирающееся на извивающиеся щупальца, покрытое какой-то сочащейся жидкостью, держало в своих конечностях множество мечей. Оно чего-то ждало, ощетинившись сталью во все стороны, словно ёж иголками.

— К счастью, ты увидел лишь тень моего истинного облика, и она была порождена твоим разумом, образно выражаясь. В ином случае ты бы просто сошёл с ума, — яркие цвета тела уроженки иного плана бытия поблёкли, и она печально произнесла, — прости, мне не хотелось. Постараюсь не дать тебе увидеть моё прошлое. Похоже, Миол не оставит попыток вторгнуться в твой разум во время сна, а я в этот момент могу быть занята восстановлением твоей памяти.

— Погоди, как я мог увидеть тебя так, словно некий свидетель?

— Всё просто, для демона выражение посмотри на себя со стороны, может быть реализовано в прямом смысле. И да, предугадывая твой вопрос, повторюсь – мой образ демикорна взят с фигурки для настольной игры. Подобных мне существ в Эквестрии нет.

— Я не об этом хотел спросить. Для начала спасибо, что не читаешь подряд все мои мысли, — дама с глазами цвета янтаря слегка улыбнулась и, наклонив голову набок, стала слушать дальше, — верно ли предположение, что ты опасаешься каких-то могущественных врагов и поэтому хочешь укрыться на Земле? Надеюсь, среди них нет наших принцесс, ведь твой страж был похож на…

— Оу-у, местные Богини уже стали для тебя правительницами? Впрочем, успокойся, простое сходство. Раз ты жив, то мои противники нас не нашли или их уже нет. Мне нравится с тобой болтать, смертный, но вернёмся к более насущным проблемам, — жиличка, вспорхнув со своего насеста, медленно поплыла перед носом Кая, — продолжай налаживать отношения с жеребцами, просто необходимо втереться к ним в доверие.

— У тебя есть мысли насчёт оружия, которое осталось от их предков? – парень вытянул вперёд руку, сложил кисть на подобие пистолета и направил на птицу, сидящую на ветке, — пиф-паф.

— Ой, дружок ты мой, — демоница сокрушённо покачала головой, — весь твой стрелковый опыт связан с играми и тиром в парке отдыха. Не глупи, нужно увидеть, что сохранилось, но особенно рассчитывать не стоит. Допустим, оно-то в пригодном состоянии, а про боеприпасы забыл?

— Опять ты меня попрекать будешь? – Кай сложил ладони лодочкой на уровни груди и виновато посмотрел на небо, — вот увидишь, как вернусь на Землю, примусь за ум.

— Что-то мне не вериться, — с кислым выражением лица парировала леди, не понятно откуда достала папку и потрясла ею в воздухе, — особенно после этого.

— Этого! – многозначительно повторил Шиона.

— Мои воспоминания?

— В яблочко! Ты за каким-то *** взял в долг на самодвижущуюся повозку, автомобилем именуемую, и на мой взгляд дрянную. А процент? Процент тебе ростовщик назначил… Ох, и после этого демонов кто-то смеет упрекать в алчности. Вот найду сею тварь, да наложу проклятие, пусть слышит звон монет при каждом шаге, — начала распаляться обитательница головы и обрела небольшой огненный ореол вокруг головы, — будет знать как вредить моему носителю.

— А имя, имя ты видела? – с надеждой выпалил человек, — которое настоящее.

— Огорчу, там стоит лишь Кай и больше ничего, — вторую часть фразы собеседница договаривать не решилась, опасаясь того, что она прозвучит словно приговор, ввергнет соратника в депрессию, и поэтому резко сменила тему, — сейчас мы вернёмся к нашим делам, будь понапористей. Для местных ты своего рода «звезда», образно выражаясь. Разговори жеребца помоложе, рано или поздно разведаем. Не забывай, другого пути нет. Для кобылок ты лишь ценный сексуальный приз, некий идол, но не личность.

* * *

Единорожка из провинции остановилась перед дверью квартиры, табличка с номером «99», которая представляла собой развёрнутый свиток со скрученными в рулетики концами, над которым парило перо, выводящее замысловатые символы. На полу лежал плетёный коврик с классической надписью «Добро пожаловать!».

Кобылка глубоко вздохнула, посмотрела на кольтфренда, тот кивнул и ткнула крупную красную кнопку звонка. Поле короткого мелодичного перелива, раздались торопливые шаги, и раздражённый голос спросил: «Страховщик? Ну наконец-то!».

— Папа, это мы! – бодро произнёс Лайт и постучал по полу копытом, — ты в порядке?

Дверь скрипнула, открывшись наружу, и перед Сапфир предстал сухощавый пегас с повязанной на голове белой банданой в зелёный горошек, правым крылом он придерживал швабру. На его лице было усталое выражение, говорившее о том, что жеребец, видимо, не смыкал глаз всю ночь. В квартире ощущался уже изрядно выветрившийся запах сырости, а в районе ванной виднелся горбыль вздыбившегося паркета.

— Ох, простите, — горожанин покачал головой и стал помогать гостям снять сумки, — за беспорядок. Всё как-то наложилось друг на друга и понеслось по наклонной.

— Нас опять залили?

— Снова! Этот чудик заснул и забыл закрыть кран, хорошо хоть не утоп.

— Рада с Вами познакомиться, — голубая пони сделала лёгкий поклон, — меня зовут Сапфир.

— Очень приятно, — светло-серый эквестриец подмигнув, улыбнулся, — меня зовут Клауд Гамп, и давай сразу на ты. Проходи на кухню, там посуше будет.

Ветер из полуприкрытой форточки качал белые цветы скромной красавицы пеларгонии, которые с наступлением тёплых дней становились почти обязательным атрибутом рачительных хозяев. Приятно пахнущее растение не только отбивало неизбежный при готовке запах гари, возникающий, когда капли супа попадали на плиту, но и отгонял раздражающих всех мушек. А ещё они немного напоминали нежные облака, плывущие над зелёными просторами.

Спустя минут десять вся компания сидела за столом и перекусывала песочным печеньем, которое единорожка испекла сама накануне поездки к родителям жениха, запивая чаем с малиновым вареньем. В углу стояла сумка полная домашних заготовок, начиная от маринованных грибочков, солёных огурчиков да пары бутылок вишнёвой наливки, которые тоже приготовила Сапфир. Неспешно текла беседа, перемежаемая лёгкими шуточками о жизни большого города.

— … и вот просыпаюсь я от того, что моя кровать мокрая! Хе-хе, не думай ничего такого, твой отец ещё хоть куда! С потолочных балок наглым образом текли ручейки воды. Ничего не оставалось делать, как похватать вёдра с тазиками, да вступить в тяжёлый бой. Победа осталась за мной, и сегодня можно устроить торжественный пир, ну или заказать пирогов с доставкой.

— Папа, хорошо, что всё благополучно закончилось, — молодой пегас, прищурившись, чтобы ложечка не ткнула в глаз, отхлебнул чаю, — мама помчалась оформлять ущерб и будет к вечеру? Очень хочется познакомить её с моей особой пони.

— К сожалению, много чего наложилось друг на друга, прошу не сердиться и не принимать за неуважение отсутствие членов семьи. Нам очень приятно видеть тебя у нас в гостях, Сапфир, но младшие жёны два дня назад уехали – моя кузина вот-вот ожеребиться. А старшую, за пару часов до оказии срочно вызвали в Балтимэр для юридического сопровождения дела. Произошла авария на рыбной фабрике, где стоит морозильное оборудование де Айсов. Там хладагент вытек в реку, — каллиграф немного призадумался, на его лице отразилось сомнение, — во всяком случае, так написали в газетах. Темнят эти маги, ох, темнят. Даже алмазному псу ясно – происшествие серьёзное!

— Не переживайте, я всё понимаю. Надеюсь, обошлось без жертв, — кобылица вздрогнула, положив копыто на сердце, ведь поначалу ей показалось подобное отсутствие членов табуна, как намёк на неуважение, — погоди-ка, я знаю одну из семьи – Мист де Айс. Она наша городская волшебница. Никогда бы не подумала, что её семья такая известная.

— Они расширяют влияние и делают значительные успехи в бизнесе. Мои милые уже не первый год представляют их в судах, — подытожил кареглазый пегас, затем поправил каштановую прядь выбившуюся из-под импровизированной шапочки, — да что мы всё не о том. Сапфир, прости, что чуть не забыл про тебя. Мой сынишка очень впечатлён такой красоткой, а поскольку я люблю классическую музыку хотелось бы узнать, как ты играешь на саксофоне. Всё-таки необычный выбор, я ожидал арфу или виолончель.

— Ох, все так думают, — смутилась обладательница мягкой голубой шёрстки, а внутренний голос стал подбивать её продемонстрировать талант, — я просто любитель, играю в таверне, да просто на самодеятельных концертах по праздникам.

— А я определённо настроен послушать, если ты не против. Ты ведь не против порадовать старика?

— Вы ещё очень молоды, сэр. Однако акустика на кухне…

— Пройдёмте в гостиную, там для этого более подходящая обстановка, и маленькая катастрофа её не повредила.

Просторная комната имела панорамное остекление, через которое был виден балкон, утопающий в цветах, а открывающийся вид на парк с озером был прекрасен. Судя по расставленным шезлонгам, табун, проживающий в квартире, любил собираться вечерами на свежем воздухе и с высоты глядеть на наступающую ночь. На стене висели пейзажные полотна, которые для молодой кобылки были просто красивыми, а Сноу Лайт сразу понял, что родители снова навестили мастерскую одного талантливого, но всё ещё малоизвестного художника. Не обошлось без парного портрета Селестии и Луны, но если в кабинете у шерифа Локка диархи официально-строго взирали на вошедших, то тут кисть мэтра запечатлела вечно молодых Богинь, катающихся на лодке под сенью свисающих ветвей. Мягкий ковёр на полу почти скрывал звуки шагов, и Клауд заметил, как гостья рассматривает утопающие в длинном ворсе копыта.

— Когда мои милые на работе, сам порой люблю на нём поваляться, — от такого комментария Сапфир улыбнулась, вспомнив своего младшего брата, регулярно занимавшегося тем же самым.

Крепко сложенная дочь земнопони села на предложенную ей табуретку, извлекла из кейса саксофон и стала настраиваться на игру. Предстояло тяжёлое испытание – произвести впечатление на будущего свёкра из Мэйнхэттена, который наверняка искушённый зритель. В её покрытой аметистовой гривой крутилось множество идей, одна сменяла другую. Однозначно не пойдёт сюрприз к Ночи Кошмаров, весёлая кантата со школьного утренника вряд ли удовлетворит взыскательный вкус. Хорошее решение, как всегда, пришло под самый конец, и на милом янтарному пегасу лице просияла улыбка. Нет ничего лучше, чем изобразить дом и родные места, такими какими они видится. Уютным, милым и сказочно красивым. Фелледи взяла мундштук в рот и выпустила звуки, рвущиеся на свободу. Сначала каллиграф нахмурился, ничего удивительного в маленьком представлении не было, подруга сына определённо талантлива, для провинциалки, разумеется, но не более того. Стараясь не выдать своего недовольства, он принялся внимательно вслушиваться, пытаясь уловить фальшивые ноты, но их не было. Неизвестная композиция вдруг захлестнула, словно набегающий прибой, и вот волна волшебных звуков накрыла слушателей с головой. Светло-серый пони увидел себя у подножья холма, на котором величественно возвышалась ива. Ветер слегка раскачивал закреплённые в её ветвях разноцветные ленты с множеством маленьких колокольчиков, закреплённых по краям. Группа юных пони поднялась вверх по тропинке, а затем стала носиться около корней высокого дерева. Вдруг до носа жеребца долетел запах свежей выпечки, и он ощутил себя на веранде деревенского дома, а перед ним было огромное блюдо пирожков. В ту же секунду до слушателя дошло – это же истинная музыкальная иллюзия. Редкий дар, пользующийся популярностью у ценителей, которым уже традиционная музыка приелись. Тревожило лишь то, что вопреки правилам, мистер Гамп не мог по собственному желанию вернуться в реальный мир. Идеалистическая картина, сотканная из звуков, держала крепко.

* * *

Беседовать с местными было одновременно просто и сложно, они видели в нём чуть ли не полубога, предназначение которого, излиться плодородным дождём на только и ждущее того поле. В тоже время, религиозный фанатизм делал их ограниченными. Джаксы мало интересовались миром за пределами их угодий, потому что там царило Зло. Вездесущее, необъяснимое, про которое говорили в полголоса, складывая при этом из пальцев защитные знаки. В некотором роде, «краем света» для охотников был город шестерёнщиков, но в контакты с ними не вступали из-за любви последних к изделиям из металла.

Приближалась ночь Красной Луны, после которой побег станет невозможным, хотя что ждёт конкретно, было не ясно. Будущие соседи, зная об этом, приветливо встречая Кая, совершенно буднично при этом интересуясь, когда он посетит их дочерей. Поражали их интонации — словно просили помочь повесить картину в комнате. Все наперебой приглашали к себе в гости, угощали вкусными фруктами, охотно помогали осваивать привычные для каждого повседневные дела. И всё же некоторые темы были под запретом – можно ли получить право на выход. Как только Кай затрагивал этот вопрос, хозяева очень вежливо уводили тему в сторону, либо похлопав по плечу, отговаривали от опасной затеи.

Раса сатиров весьма избирательно употребляла животных в пищу: рыба делилась на съедобную и ядовитую, а более развитые представители фауны, чтобы попасть на стол, должны были быть достаточно глупыми. Отдельного внимания заслуживали звери, используемые в хозяйстве, поголовно с пустыми взглядами, и, подобно роботам, выполняющими все указания хозяев. Наиболее частым «помощником» был аноноа, напоминающий низкорослую помесь безрогого буйвола с собакой. Осмотрев шкуры нескольких таких существ, человек не заметил следов побоев или верёвок. Никто не держал скотину на привязи. Пони из Тейлсвилля использовали корову для получения молока, транспортировки тяжестей, производства естественных удобрений, но они были наёмными работниками, пусть и с невысоким интеллектом. Человек почесал одомашненную зверушку за ухом, и та довольно заурчала, тюкаясь носом в ладонь.

— О, Кай, — раздался сзади знакомый голос, — присматриваешь скотинку для своего будущего дома?

— Привет, Роткив, — землянин отряхнул руки и повернулся к сатиру мужского пола, который в процессе общения меньше остальных упоминал необходимость завести потомство, — как день?

— Да так… — в ответе прозвучали нотки грусти и досады, — за покупками ходил. Не будем о грустном, но… впрочем, заглянешь сегодня?

Землянин присмотрелся внимательнее, читать эмоции лесных обитателей по выражениям их лиц был проще, чем у тейлсвилльцев.   Хвост, перехваченный жёлтой лентой почти у самого кончика, время от времени хлестал своего владельца. Молодой жеребец то переступал с ноги на ногу, то рыл копытом землю, затем спохватывался и старался вести себя как ни в чём не бывало.

— Не пойми меня неправильно, но твои сёстры порой весьма настойчивы. Может в другой раз?

— Чем мои старшие не угодили? А-а-а, вот оно что! – знакомец хлопнул себя по лбу, — ну ты и тихоня. Впрочем, не волнуйся, они вернутся только послезавтра.

— Давай, — Роткив подхватил парня под локоть и потащил за собой, — идём, я тебя кое-чем угощу и проясню тебе кое-что.

Дом-дерево сатира своим размером говорил о том, что у него большая семья: подвал в корнях, пара этажей с обширным чердаком. Выделяло его ещё и то, что структура коры издалека напоминала скалы, омываемые морем, хотя поблизости ничего подобного не было. Дверь, состоящая из плотно переплетённых ветвей, разошлась в стороны, пропуская хозяина с гостем.

— Я разложу покупки, — жеребец кивнул в сторону длинного стола у окна, — а ты иди на задний двор.

На улице Кай с удовольствием присел на лепестки огромного цветка, которые тут же затвердели, принимая форму опустившегося в них тела. Уж что-что, а потомки единорогов имели невероятную власть над растениями. По словам Мист, подобных вещей не было даже в столице Эквестрии – Кантерлоте. Однако потом добавила, что мол подобное скорее всего не востребовано, ибо по всей стране можно найти много талантливых мастеров по дереву, готовых сотворить шедевры, если у клиента хватит денег. Большинство же было довольно товарами мебельного гиганта «Игогокеи».

— Нравится? – спросил сатир, усаживаясь в природное кресло напротив, — сам вырастил. Если хочешь, оно может передвигаться, только скажи.

— Угощайся, — Роткив протянул землянину вырезанную из кости трубку в форме зубастого змея, — мой отец выращивает лучший табак во всей Росинке.

Стоило Каю поднести к губам курительное приспособление, как в пасти игрушечного зверя вспыхнул маленький огонёк. После пары глубоких затяжек по телу разлилось блаженство. Помощник городской волшебниц вспомнил парфюмера Грасса, с которым доводилось совместно насладится травкой пассифлорой, здесь аромат и ощущения были почти такие же. Невзгоды уносились прочь, даже идея стать отцом-производителем у этого странного племени перестало вызывать отторжение. Затяжка. Струйка белого дыма оторвалась от губ парня и устремилась к облакам, укрывавшим небо. И тут, фамильяр услышал тихий шёпот, сначала едва слышимый, похожий на шелест листвы, но с каждой минутой всё более явный. Поначалу едва различимые звуки стали складываться в слова, а они в песню. Приятный голос определённо принадлежал какой-то даме, которая пела о том, как она счастлива видеть у себя в гостях члена небесного племени. Певица искренне желала счастья грустному пришельцу, не забывая напомнить о том, как здорово нянчить малышей, звук голосов которых подобен звонким ручьям на лесных полянах. Непреодолимое желание бросить всё и бежать навстречу счастью охватывало фамильяра всё сильнее. Невидимая дама искренне и чувственно восторгалась пришельцем с небес. Плавно, исподволь в песне ощущался страстный призыв…

— Очнись! – подала голос Шиона, при этом больно ущипнув своего носителя за щеку, — расслабиться всегда хорошо, но тут какой-то подвох. Меня настораживают слова, которые я слышу, может тебе и не ясно, но они не принадлежат смертной. У меня нет магических сил для анализа, но в песне должно быть сокрыта сила. Очнись же!

— Что это такое было? – Кай встрепенулся, помотал головой, отгоняя приятное наваждение, — я слышал что-то или кого-то.

— Расслабься, всё просто замечательно, — Роткив открыл глаза, сделал затяжку и выпустил порцию дымных колечек, через которые проскользнула полупрозрачная змейка из туманной субстанции, — ну хорошо же… что ты паришься… чу-у-вак?

— Как ты меня назвал? – удивился фамильяр от слова, которое он совсем не ожидал услышать тут.

— Чувак, не ломай кайф, — молодой джакс с прищуром посмотрел на собеседника, вздохнул, соображая, как попроще объяснить то, что известно с детства, — это древнее слово, доставшееся от предков с небес. Когда они вместе делили траву счастья, то при обращении друг к другу использовали «чувак».

— Хорошо, пусть так, — кивнул парень и посмотрел на трубку, борясь с желанием наполнить лёгкие странным дымом, — что это мы курим?

— Поцелуй Миол. Я же говорил, мой отец был благословлён самой Богиней. Талант. Никто лучше него не может вырастить этот табак.

— А голос который пел мне?

— Услышал? То была сама Миол Великолепная, Всеблагая, Дарующая Счастье. Возрадуйся, ты скоро станешь одним из нас и забудешь про невзгоды.

— Это плохо, дружок, — предостерегла фамильяра обитающая в его сознании крылатая дама, — кто знает какие ещё свойства у курева. Оно может открывать двухсторонний канал, образно выражаясь. Ты сюда не за глюками пришёл.

— Спасибо, — пробормотал Кай, уже раздумывая как незаметнее повернуть разговор в нужно русло, и тут его взгляд упал на прежде стоящие в тени остроги. Когда солнечный свет упал на них, то рыболовные орудия предстали во всей своей опасной красе. Мгновенно у него зашевелилась идея, — твои сёстры ходят на рыбалку?

— Нет, остроги — мои, — с гордостью хлопнув себя по груди, ответил молодой сатир, — хочешь посмотреть? Я потратил много времени, чтобы довести их до совершенства.

— Ну-ка, ну-ка расспроси его подробнее, — видимая лишь человеку алая демонесса подошла к многозубым инструментам, — как этот козлик прыгает через забор, ведь он же самец.

— Да, очень интересно выглядят, — кивнул ассистент городской чародейки, тут же длинная палка с острыми штырями, перемещаемая телекинезом, опустилась к нему в протянутые руки, — слушай, а ведь и в правду замечательная работа. Ну ты и мастер!

— Спасибо, — жеребец улыбнулся, не заметив откровенной лести, — ты не представляешь, насколько захватывающая рыбалка с острогой.  Представь себе – тишину нарушают лишь крики птиц. Ты один в лёгкой лодке, напряжён, словно хищник перед броском… Не делай такое лицо, попробуй сам и всё поймёшь. Вот. Дно реки как на ладони, видны камушки, коряги. Потом…

Роткив, покачнувшись, встал с кресла, взял в руки острогу и продемонстрировал выпад: «Раз! Добычам моя, два и ещё одна. Прекрасная еда.»

— Так вот что значит жёлтая лента в хвосте, ты рыбак!

— Нет, она символ того, что мой возраст подходит для табуна. Меня уже ждут будущие супруги.

— Вот почему ты печален, тебе не дали выбора?

— Глупости, — собеседник отмахнулся рукой и, взяв трубку в рот, выпустил струйки дыма через нос, — мои матери плохим жёнам меня не отдадут. Кроме того, я их с детства знаю, прекрасные охотницы, правда чересчур громкоголосые.

— Так в чём причина? — Кай последовал примеру хозяина, старясь не расстроить его отказом от угощения, а за одно выяснить побольше, — твоё лицо было таким напряжённым.

— Ах это, — в карих глазах промелькнула печаль, а их хозяин шмыгнул носом, — всё дело в испорченном блюде. Хотел угостить друзей за Игрой копчёной рыбкой, но перемудрил, и она вышла суховатая. Представь себе, выслеживал именно солнечную вертихвостку, но увы…

— О чём это ты? – Кай, повинуясь сигналу Шионы, уточнил, что же это за столь важное мероприятие.

— Станешь одним из нас и пригласим тебя за Стол, — двурогий обитатель леса почесал себя за ухом, соображая о чём-то своём, — а ладно. Всё равно вреда не будет если узнаешь об этом раньше. От небесных предков нам досталась Игра для самцов, ибо кобылы до неё не допускаются. Называется она «Подземелья и Драконы», где мы становимся неодолимыми приключенцами. Все вырезают себя фигурки и раскрашивают их, выращивать на дереве или создавать магией запрещено правилами. Мы прописываем истории своих персонажей, которые отправляются в новый мир, созданный Мастером Подземелий. Ох, тебе определённо стоит попробовать. Мы часами с друзьями сидим на чердаке, обмениваемся угощениями, курим и следим, дабы кобылки не узрели наши чар-листы.

— И тебя ради вкусняшек отпустили за стену? Там же опасно.

— Пф-ф. Мне можно. Я прошёл Испытание.

— Какое же? – в нетерпении выпалил человек.

— М-м-м, прости… — сатир тут же замялся и отвёл взгляд, — долгий рассказ, может как-нибудь потом? А то у меня дел много.

Землянин внутренне восторжествовал и стукнул в честь этого в воображаемое копытце Шионы кулачком. Появилась зацепка, а раз перед ним был фанат игры, то тут нужно было лишь правильно нажать и получить сведения. Каким образом популярная настолка с Земли просочилась в прошлое чудаковатого мира было не важно, но танцевать следовало от неё. Пусть данная тусовка и закрыта лишь условно, так просто туда не попасть, а значит неформального разговора не будет. В Тейлсвилле местные любили собираться за карточным столом, делая символические ставки для повышения интереса. Некоторые участники приносили домашнюю снедь с целью угостить друзей и похвастаться своими кулинарными талантами.

— А не хочешь ли предложить гостям нечто экзотическое? – Кай сцепил пальцы рук на уровне груди, слегка покачивая ими, — могу поделиться рецептом очень редкого блюда, которое мы подаём у себя на облаках.

— Правда-правда? — возбудился Роткив и чуть не уронил трубку — любопытство взяло вверх, лихо прогнав осторожность, закуска, да ещё с такой историей определённо могла иметь успех, — я тебя готов слушать.

— Блюдо от меня лично, имело у моих друзей сокрушительный успех. Я в небесах однажды вытащил… — парень развёл в стороны руками, демонстрируя размер улова, — вот такую рыбу из реки. Я с удовольствием покажу, как сотворить подобное кулинарное чудо. Расскажи мне про испытания для права выхода, а я в свою подробно объясню все этапы готовки.

Жеребец замялся, он осторожно огляделся по сторонам, словно опасаясь подслушивания, а затем перемещаясь маленькими шажками подошёл к своему искусителю и протянул руку.

— Договоримся?

— Идеально, мой маленький человек, — алая кобылица встала на задние ноги и сделала пирует, завершив его переходом в лёгкий поклон, с расправленными крыльями, — ты только выберись из поселения, а я уж научу, как подать сигнал Ренниль. Моя идея должна сработать.

* * *

Смеркалось, ночная живность повылезала из своих норок, готовясь заступить в смену, как только последний луч Солнца погаснет на небосводе. Лазурная единорожка шла в сопровождении двух молчаливых стражей к окраине Димдена, её терзали мрачные мысли о судьбе сестры. Мист в сопровождении своего фамильяра умчалась на вингхуфе в неизвестном направлении, опрос свидетелей не дал толковых результатов. В пределах беспосадочного полёта ни один из населённых пунктов не принимал у себя летательных аппаратов с искомыми госномерами. По узкой горной дороге кобылица добралась до расчищенной площадки, на которой едва заметно светились контуры пентаграммы, в точках пересечения линий которой стояли толстые свечи.

— Добрый вечер, Шторм, — спокойным тоном сказала Шейла Лауд и знаком велела страже заблокировать все подступы, — хорошая погода. У вас получилось отдохнуть?

— Добрый, — дочь де Айсов никак не могла привыкнуть к беззвучной походке сотрудника госбезопасности и её способности возникать словно ниоткуда, — со мной всё в порядке, держусь.

— Не надо лукавить, будет только хуже, если в результате нервного истощения придётся лечь в больницу. Сами знаете, поблизости ничего подходящего нет, придётся лететь в столицу, а это отбросит нас…

— Я готова начать в любой момент, важно найти мою сестру.

— Прекрасно. Сегодня попробуем кое-что иное, — магесса на госслужбе помогла кобылке правильно устроиться на жёстком ложе, — расслабьтесь, я скоро начну.

Многие обыватели считали, что некроманты и чернокнижники клали своих жертв на каменный алтарь, так вот это не совсем правда. Имело большое значение, потребуется ли используемому в обряде существу выжить. Длительное лежание на холодном основании под порывами ветра могло вызвать проблемы со здоровьем у многих гражданских, не имевших армейской закалки, поэтому из походного снаряжения были позаимствованы спальники. Пони молчаливо расположилась на них и стала ждать, пока ассистенты чародейки обтирают дезинфицирующим составом её ноги.

Облачённые в срывающие силуэты балахоны пони начали петь, сначала тихо, а затем всё громче. Их голоса крепли, перекрывая собой шелест ветра, а эхо, шутливо передразнивающее любителей горных прогулок, испугалось происходящего и забилось в самую глубокую пещеру. Пламя свечей дрогнуло и поменяло свой цвет с жёлто-оранжево на тёмно-синий, а отбрасываемые тени, словно ясным днём, стали невероятно чёткими и потянулись к источнику жизненной энергии. Стоило им коснуться старшей дочери знатного семейства, как кобылка выгнулась дугой от боли, словно в неё вонзились десятки игл. Единорожка закрыла глаза, концентрируясь на образе своей горячо любимой сестры. Словно художник выписывает портрет, она старалась мысленно представить все мелкие детали, начиная от отдельных непослушных локонов в гриве до небрежно наложенного лака на копыта.

Рядом с каменным алтарём, утеплённым прокладкой, стояла Шейла, облачённая в чёрный мундир кобыла, и шептала заклинания, запретные для магов, не входящих в ряды Круга. Потоки магической энергии оплетали её рог, спускались по шее ниже к копытам и уходили в землю. Спецагент рассчитывала сегодня получить однозначный ответ о состоянии, в котором прибывала искомая гражданка, местоположение которой пока установить не удаётся. Волшебнице стало холодно, очень холодно, но не так как зимней ночью. Казалось, тепло тела просто иссякло, а кровь стала жидким льдом. Пони лишь нахмурилась, напрягая волю, чтобы не потерять концентрацию. В такие моменты становился виден реальный цвет её глаз – снежно-белый, который она срывала при помощи индивидуально сконструированных линз, дабы не пугать окружающих. Внезапно кобылица услышала звук биения сердца и лёгкое тепло, словно от свечи. Удача! Морнинг Мист де Айс жива.

* * *

Каллиграф из Мэйнхэттена несколько минут приходил в себя после того, как мелодия закончилась. Столь тщательно проработанные иллюзии встречались редко, ведь он в мельчайших подробностях мог вспомнить пасторальный пейзаж или нежный вкус домашней еды. Избранница сына, показавшаяся невзрачной на вид перепёлкой, преобразилась в благородного феникса, чьи пламенные крылья пленяют взоры даже искушённой публики. Мистер Гамп попытался вспомнить основных молодых исполнителей, чьи концерты он посещал со своими жёнами, но лазурной кобылки среди них не было.

— Мисс Сапфир, — холодно начал горожанин, стараясь не употребить грубых выражений, — вы в курсе, что исполнение подобных композиций без предупреждения является нарушением общественного порядка? Более того, заведя слушателя столь глубоко в мир грёз, вернуть его обратно без помощи специалиста может быть проблематично.

— Но, но я хотела как лучше, — единорожка всхлипнула и утёрла слезу, — я очень-очень старалась.

— Мисс, — слегка смягчившись, но по-прежнему холодно продолжил Клауд, — неужели Вам не объяснили во время учёбы о возможных негативных последствиях неаккуратного применения бардовской магии?

— Какой магии? Ничего о подобном не знаю, — с удивлёнными глазами встрепенулась веснушчатая пони и, отведя взгляд в сторону продолжила, — меня проверили, как и всех малышей, в детстве. Ничего выявлено не было. Я азы постигала сама, ещё помогал школьный учитель. Родители были против, мол это не инструмент для уважающей себя фелледи. Но меня так притягивал саксофон, его чарующие звуки, а джаз… ох, какой же он замечательный. Мои выступления никогда никому не вредили и на праздниках всегда имели успех.

— Сапфир, Сапфир, — пегас оттаял и покачал головой, молодая кобылка, похоже, действительно не ведала, что творила.

— Ох уж эти реднеки, — думал про себя потенциальный свёкр, — не могут вывить всё, что выходит за рамки стандартов. Нужно расшевелить знакомых из столичного бомонда, такой талант пропадает.

Для жителя большого города подобное было крайне странно, ведь табун, обнаружив у своего отпрыска столь не дюжий талант, непременно ухватился бы за это. Слава, известность и замечательное будущее.

— Милая, не волнуйся, — Лайт обнял подругу крылом и слегка прихватил губами её ушко, — я тебя люблю, и это главное.

— Лайти, — красотка из провинции просияла, прижавшись к своему кольтфренду.

* * *

Землянин в сопровождении неизменной пары джакс подошел к широкому, но невысокому древу, в стволе которого были распахнуты настежь окна. Запах свежей смолы говорил о том, что данный дом был выращен совсем недавно, но внимательные местные жители позаботились даже о наличии крошечного садика с декоративным прудом камней. Парень улыбнулся, оставалось добавить собачью конуру, развивающиеся на ветру занавески, и станет совсем мило.

— Иди смелее, — Яир'Ам подтолкнула человека вперёд, — осмотрись.

Внутри была всего лишь одна комната, но зато просторная и высоким потолком. У дальней стены по-королевски разместился плоский цветок, который Кай опознал как кровать, с боку был кухонный уголок с очагом. Однако никаких жильцов внутри не было, да и следов их присутствия тоже.

— Очень красиво, — подыгрывал фамильяр свои спутницам, осматриваясь по сторонам, — на той стене я бы разместил кашпо, а вон там…

— Да-да, — Аллебара положила коричневую руку на плечо помощника чародейки, — мы с Яир'Ам рады, что тебе понравилось.

— Погодите, — Кая изобразил удивление и всплеснул руками, закралась мысль об истинном предназначении дерева, — так это дом для нас?

— А то! По поручению старшей жрицы Яир'о'ктивы мы вырастили его, — голубоглазая джакса обняла за плечо свою рослую подругу, — старались поспеть заранее. Ведь тут делать малышей будет гораздо приятнее. Обряд в храме, это, само собой разумеется, но закрепить результат где-то надо, а?

Обе сатирки начали фыркать и смеяться, тыкая кулачками друг дружку под рёбра. Спустя минуту они уже более-менее ровно дышали, утирая глаза. По мнению потомков пришельцев с неба, всё было сделано в лучшем виде, а этот самец, кажется, был чем-то недоволен. Впрочем, подобное поведение естественно, кому как не ему хранить табунный очаг? Значит будущий отец жеребят должен засунуть свой нос в каждый угол и высказать недовольство старшей жене за огрехи при создании семейного гнёздышка. Впрочем, всё было хорошо в меру, а для особо жадных до комфорта личностей был подготовлен особый гостинец.

— Ты-то хоть и прибыл с неба, но особо не наглей, — мрачно произнесла пепельноволосая дама, уперев руки в бока, — жильё просто мечта. Все свои «фе» скажешь Мист. Ясно? Ну а сейчас, осталось добавить очень важный элемент. Подруга, дай пожалуйста то, что у тебя в сумке.

— Вот так вот, — Аллебара упёрла покрытую резьбой рукоять плётки в подбородок будущего супруга заклинательницы из Эквестрии, — будь паинькой и хорошо следи за домом, а не то это малышка прогуляется по твой спине.

Да не дёргайся ты так, — шоколадная полупони легонько щёлкнула человека по носу, видя, как тот вздрогнул, — она декоративная, сегодня это просто символ власти. Ни одна джакса не поднимет руки на жеребца.

Землянин сжал зубы, успокаиваясь, а заодно вспоминая инструкции полученные от Роткива. Следовало сказать всё сразу утром, не дожидаясь обещанного сюрприза.

— Я хочу пройти Испытание!

Повисла пауза. По началу подружки решили, по обыкновению, перевести всё в шутку, но обратив внимание на серьёзное выражение лица Кая, тихонько переглядывались, гадая, кто мог проболтаться. Древний Ритуал доказывал силу самца и давал право на свободное перемещение за стенами. В прошлом это имело смысл, но в последних поколениях потенциальных отцов рождалось всё меньше, и подобное разрешалось весьма редко.

— Глупости! Тебе не надо рисковать жизнью, – хором воскликнули джаксы, а затем по очереди отвесили лёгкие подзатыльники парню, — твоя задача не менее важна – дети наше будущее. Если так хочется помочь, то мы научим тебя всему! Да. Будешь при храме сортировать общественные запасы еды. Старикам помогать или просто слушать их истории жизни. Общественно значимая задача, между прочим.

— Дамы, нет. Я второй раз заявляю о желании пройти Испытание.

Снова натянутое молчание и игра в гляделки, ни одна из собеседниц не хотела брать на себя ответственность. В их головах крутились мысли о том, как получилось, что они не уследили за подопечным, стоило его оставить меньше, чем на денёк без пристального надзора, как он стал устраивать неприятности. Впрочем, подобное было не удивительно, каждая кобылка знала, стоит оставить жеребца без дела – жди беды. Тишина прерывалась сопением вперемешку тычками друг дружке под рёбра и короткими словами: «Ты виновата!», «Нет, ты!».

— Раз так, то я в третий и последний раз говорю о желании пройти Испытание на право выхода. О нём заявлено при двух свидетелях. Теперь даже высшая жрица Яир'октива не сможет отказать.

— О, глупец, ты не понимаешь, во что ввязался, — рявкнула Яир'Ам, схватив Кая за грудки, — ну чем тебе плохо тут? Чем?

В её голубых глазах появился страх, подобный тому, какой бывает у матерей, видящих детей, собирающихся совершить опасный трюк. Подавив тревогу, лесная леди отпустила причину беспокойства и, плюхнувшись на кровать, помассировала вески пальцами. На памяти охотницы подобное случалось не часто, ибо многим хранителям очага хватало работы внутри безопасных стен. К счастью, была лазейка, несмотря на троекратное заявление, претендент мог отказаться в последний момент. И тогда он больше никогда не смог бы выйти наружу. Нужно было только создать сложное Испытание. Джакса ударила кулаком по мягкому лепестку ложа, да будь её право, она бы полностью бы закрыла возможность самцам гулять по лесу, ибо они слишком ценны для подобного риска. Оставалось сгустить краски, да простит лукавство Миол, ведь делается оно во благо.

— Будь по-твоему, — ледяным тоном сказала голубоглазая дама, — но сначала ты докажешь мне свою способность постоять за себя. Идём.

— Не волнуйся, Кай, я буду рядом, — молчавшая до сего момента Шиона предстала в образе маленькой кобылки и уселась на плече своего смертного носителя, — как и в пещере с Саззоком постараюсь подсказать тебе лучшие удары.

— Они же не по твоему профилю, разве нет?

— Ха, не забывай с кем имеешь дело, — алая демонесса по мановению крыла сотворила себе мундштук и закурила, — опыт-то у меня побольше, чем у всех тутошних копытных. Жаль только, твоё тело мои самые хитрые приёмы физически не способно повторить.

— А если мне не придётся сражаться…

— А если бы ты был самкой, а? – парировала фелледи, выпустив дымные облачка под нос землянину.

* * *

— Вы кучка беременных пако! Кто так держит меч?! – вперемешку с руганью разлетался над плацом голос жрицы занимавшейся тренировкой боевых сестёр, — уфумы разжуют вас словно дитё сладкие орехи.

— Выпад! Выпад я говорю! Вы дрова рубите или от мух отмахиваетесь? – продолжала выражать своё негодование наставница.

Пять дюжин молодых джакс под присмотром мастера старательно отрабатывали удары, вколачиваемые в их молодые головы. Яир'Ам остановилась, засмотревшись на то, как синхронно двигались их тени на залитой солнцем поляне. Всё было, как и в годы её отрочества, сурово, жестко, но эффективно.

— Приветствую тебя, мастер Ятак! – голубоглазая сатирка слегка кивнула своей соплеменнице, — смотрю ты вся в трудах. Поберегла бы нервы.

— Да брось, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу их стойки… — учитель со вздохом прикрыла лицо ладонью, когда одна из её подопечных едва не выронила оружие, — я всё видела! Не отвлекаться!

— Итак, что привело тебя, сестра? – обратилась к пришедшей одетая в лёгкую одежду джакса, — у меня мало времени.

— Вот он, — Яир'Ам подтолкнула вперёд Кая, — хочет пройти Испытание. Представляешь?

Землянин едва не отступил на шаг назад под тяжёлым взглядом местного сенсея. Даже по его меркам, не говоря уже о местных, она была очень внушительна – гора мускулов, больше, чем на голову выше человека и значительно шире в плечах. Взяв жёсткой ладонью фамильяра за подбородок, великанша стала аккуратно поворачивать его голову из стороны в сторону, осматривая лицо. Затем настала очередь рук, плеч и остального тела.

— Эй-й, полегче, — ассистент волшебницы оттолкнул чрезмерно любопытную особу, когда та попыталась отогнуть полосу ткани, закрывавшую пояс, — я тебе не корзинка фруктов.

— Какой скромный, — дама хихикнула и обратилась к спутнице человека, — ты его нормально кормишь? Того и гляди ветром унесёт. Так чего он хочет-то?

— Выйти за стену, — шоколадного цвета пальцы взъерошили чёрные волосы помощника чародейки, при этом Яир'Ам подмигнула, — считает себя способным. Посмотри его, а?

— Ах, мальчику захотелось приключений? – слащавым тоном произнесла Ятак, быстрым движением коснувшись носа претендента, — ну… полно тебе, давай-ка научим тебя как рыбу коптить. Ох, и вкуснотища будет.

— Не валяйте дурака, — возмутился подобным отношением парень, — я правила знаю, поэтому давайте не будем терять время.

Наставница молодых воительниц ещё раз презрительно окинула взглядом кандидата, первое впечатление — ну куда ему лезть в пасть зверю. Ходит так, что земля сотрясается, сразу видно никогда не жил в лесу. Будь её воля, но... Однако отказать было нельзя. Указание от Великой было предельно чётким – не допустить вреда здоровью члену небесного племени. К счастью, обходной манёвр всё-таки был.

— О, видать наш малыш время не терял и всё внимательно изучил, — сильные пальцы грубо потискали Кая за щёки, — так бы и съела. Эх, но видать упустил один момент. Допуск к прохождению Испытания выдаю я.

— Провались в Тартар, дылда! – вспылила Шиона и зашипела от злости, понимая, что находясь в состоянии бестелесной сущности, никак не может устранить помеху, — ух, я бы тебя превратила в какое-нибудь нелепое существо.

- И что мне надо сделать, – спросил фамильяр, всем своим видом выражая полную готовность к любым неприятностям, — вырастить дом, завести малышей, а?

— Ты будешь биться на плацу. Выиграешь – помолюсь за твой успех на Испытании, проиграешь… не видать его как своих ушей. Хотя ещё шанс у тебя будет. Пройдёшь, обучение у меня, а я спуску не дам. До седьмого пота будешь вкалывать в свободное от кухонных забот время. Ясно? Последний шанс отказаться. Не смущайся, ты самец и тебя никто не упрекнёт.

— Я готов! – сложив руку в локте, человек поднял к лицу сжатый кулак, — давай. Мне только потребуется достать моё оружие со дна озера.

— Нет, мои сёстры видели презренный металл. Ни один живущий в Росинке не осквернит себя прикосновением к нему. Поэтому возьми себе деревянный меч, — учитель боевых искусств ткнула пальцем на стойку под деревом.

— Кто будет его противником, — Яир'Ам окинула взглядом молодняк, но никого подходящего не заметила и удивлённо приподняв бровь, спросила, — уж не хочешь ли ты…

— Ага, кто допустил чтобы он получил опасную информацию? Не волнуйся. Тренировочное оружие зачарованно. Переломы и синяки к вечеру залечим, если вдруг будут. Порой хорошая взбучка именно то, что нужно самцу.

Ятак резко развернулась, сунула два пальца в рот и громко свистнула, после чего помахала рукой обернувшемуся джаксу. Для опытной самки не составило труда сложив «два и два» понять кто оказался тем самым болтуном. В нём Кай узнал Роткива, с которым недавно поделился рецептом блюд для встречи гостей. За спиной у рослого жителя болталась корзина полная свежей, ещё трепыхающейся рыбы. Подойдя ближе, он, слегка склонив голову, поприветствовал собравшихся.

— Привет, мам! Смотри, сколько я поймал, — юноша похвастался добычей, — если у тебя нет для меня поручений, то я пойду, займусь готовкой.

— Погоди, дорогой. Ты догадываешься, зачем я тебя позвала?

— Нет, — знакомый человека вздрогнул и отвёл взгляд, — ты хотела напомнить мне про бататы? С ними всё замечательно, скоро замаринуются.

— Милок, кого ты хочешь обвести вокруг копыта? – мать прижала отпрыска к груди и чмокнула в затылок, — лучше сразу сознайся.

— О чём это ты? – большой ребёнок вздрогнул и попытался высвободиться из крепких объятий – бесполезно.

— А кто три дня назад раскумарился и наболтал лишнего?

— Мам… в этом нет ничего запретного, — отпрыск, понявший, что его оплошность всплыла, наконец, вырвался и стал медленно отходить назад, — мам, всё же…

— Не мамкай мне тут, — джакса сурово погрозила пальцем, — ты наказан. Неделя домашнего ареста, а если твой дружок выиграет, то две.

* * *

Кай стоял перед строем кобылок, которые были рады прервать изнурительную тренировку и посмотреть поединок, в полголоса переговариваясь, споря, сколько времени продержится землянин. Многие из них осторожно, дабы наставница не услышала, возмущались подобным, мол забота представителей слабого пола стригунки, кухня, спальня, а не шишки получать. Наиболее юным воительницам было интересно подобное развлечение, и они стали подбадривать обоих участников.

— А ну цыц, — раздался властный голос Ятак, а затем взмахом руки она велела начать поединок.

— Будь внимателен, Кай, — забеспокоилась демикорн, обитающая в его голове, — мы ничего не знаем про её стиль боя и опыт.

— Но с Саззоком у нас вышло очень здорово, — ответил парень, заходя в начерченный на земле круг, обозначавший место для ринга и пересечение границ которого, означало проигрыш.

— Не задирай нос, дружок. Она специально разделась, надеется отвлечь. Смотри за движениями, а не пялься, — Шиона предстала в образе затянутой в чёрный обтягивающий костюм двуногой леди с копытами и принялась подобно учительнице перед плакатом указывать важные области на теле противника, — смекаешь к чему я?

— Предположу – Яир'Ам быстрая и ловкая, наскочит, вмажет, отступит. Верно?

— Умница. Жаль только твой хвост такой короткий, а то бы подсказала пару трюков.

— Нашла время шутить, — ответил парень, внутренне усмехнувшись – демикорн была в своём репертуаре, — думаю начать с оборонной тактики, а там может, и углядим подходящее «окно» для удара.

Надеждам Шионы на быстрый триумф не суждено было сбыться – сатирка вместо быстрого натиска, тоже решила выждать и присмотреться. Потихоньку молодая жительница леса стала приближаться, держа свой деревянный меч в положении подходящим для выпада или рубящего удара. В следующий миг она бросился в атаку, рассчитывая поразить фамильяра в левый бок. Помня наставления Ренниль, человек резко отступил назад, нанеся быстрый косой удар, вогнав оружие противницы в землю. Однако, местная жительница тут же сориентировалась и двинула ногой, намереваясь подсечь своего более высокого оппонента. Удача на миг улыбнулась землянину, дав шанс отскочить и избежать травмы, а то и перелома.

Кай и Яир'Ам принялись кружить по импровизированному ристалищу, изучая тактику друг друга. Джакса была проворна, в противовес более тяжёлому человеку, она лихорадочно соображал, как лучше применить свою скорость и не попасть под тяжкий удар пришельца с небес.

— Так, гляди, — обратила внимание Шиона, — она схватился за свой клинок двумя руками с левой стороны, а значит несколько ограничила себя в манёвренности.

— Думаешь, хочет сделать колющий удар?

— Гляди в оба, а не отвлекайся. Скорее всего рубить не будет, — констатировала демонесса, незримо для окружающих двигаясь по песку и указывая своему носителю тактические приёмы, — должна же она где-то напортачить… Провались всё в Тартар!

Две фигуры топтались внутри очерченного круга, обменивались ударами и снова расходились. Обе были покрыты кучей ссадин, синяков и небольших кровоподтёков, но сдаваться никто не собирался. Зрительницы, поначалу одобрительно гудевшие, жестами намекали на необходимость вмешательства лекаря.

Ятак гаркнула и показала кулак – все затихли. Наставница держала всё под контролем и не собиралась завершать поединок прежде срока, собираясь проучить обоих. Она была довольна своей боевой сестрой, которая держалась хорошо – не нанеся при этом особо болезненных ударов, но скоро поединок надо будет заканчивать. Самец вынослив, и не хотелось испытывать удачу.

Роткив сболтнул лишнего, стало последней каплей её материнского терпения. Пора было затабунить отпрыска, и в ближайшие дни передать «головную боль» будущим жёнам, так как с их родителями всё уже было обговорено.  Пока не одному участнику не удавалось перехватить инициативу, но в основном выжидательная тактика фамильяра потихоньку начинала приносить плоды – более юная оппонентка начала нервничать. Шиона вздрогнула, когда леди предприняла рискованную попытку вырвать победу, сблизилась с землянином и нанесла серию быстрых ударов.

— Твою же ж ***, — сквозь зубы прошипел Кай, припадая на левую ногу – последний выпад достиг цели и поразил бедро, — надеюсь, она мне ничего не сломала.

— Раз ещё стоишь – думаю, нет, — алая демикорн встряхнула гривой, переминаясь с ноги на ногу, — держись, я в тебя верю. Гляди в оба, всё должно решиться в течение нескольких минут, главное не допусти патовой ситуации.

Джакса рванулась вперёд, собираясь поразить своего знакомца колющим ударом, но фамильяр уклонился назад и в сторону, пропуская своего противника. Человеку повезло, его удар удачно пришёлся по деревянному мечу Яир'Ам, заставив воткнуться в песочное покрытие площадки для тренировок. Не теряя инициативы, Кай взмахнув своим клинком, ткнул лесную жительницу между грудей, вызвав у той болезненный стон.

— Ты «умерла», милаха, — парень, покачнувшись, отошёл назад и посмотрел на Ятак, — победа за мной.

* * *

Высшая жрица пребывала в смешанных чувствах и мерила шагами пол в своём доме, от осознания того, что у неё нет возможности отказать глупому самцу, захотевшему вольности, даже больше любое промедление грозило вызвать гнев Миол. И всё-таки Яир'о'ктива радовалась – ценность будущего производителя возросла. Может так распорядилась сама Богиня, вложив в уста одного из своих детей нужные слова? Пути Её неисповедимы.

— Ну, конечно, так и было задумано! Великая Мать никогда не даст больше тягот, чем дитя способно вынести, — седовласая кобылица усмехнулась, придумав Испытание, от которого большинство в здравом уме откажутся, а затем, хлопнув в ладоши, крикнула, — Яир'Ам! Аллебара! Живо сюда.

За стеной раздался топот копыт, в комнату влетели джаксы и, припав на одно колено, поклонились. По их виду не трудно было догадаться, что пара подружек нервничает, ожидая взбучки. Старая сатирка медленно обошла их кругом, не без удовольствия, наблюдая мелкую дрожь у своих подчинённых. Уши прижаты, хвосты хлещут по бокам, а глаза смотрят в пол. На этот раз им ничего особенного не будет, но пусть поволнуются, придумают себе всяких страхов. Молодым жительницам было из-за чего паниковать — наказание им за неисполнение указаний старших могло погрузить их в кошмарный сон, с полным осязанием происходящего. Подобная методика наказания была эффективнее, чем порка или голодный паёк. Время внутри видений можно было растягивать очень сильно, плюс провинившийся не получал физических травм.

— Итак, мои милые, — коричневые пальцы поочерёдно погладили гривы не разгибавшихся подчинённых, — хотите заслужить прощение?

Сопение и интенсивные кивки головой вынудили Яир'о'ктив слегка улыбнуться.

— Подготовьте Кая, пусть он думает, что всё идёт как надо, сводите его к святым предкам, поклониться их мощи. Будет хорошо, если отряды охотниц поймают несколько кобылиц из числа тех, что покушаются на наши рощи. Пусть искупят свой грех, давая новые жизни.

— О, Великая! Всё будет исполнено. Мы будем заклинать удачу и петь гимны Миол. Сожалею, но нашего непоседу необходимо исцелить от небольших ранений. При необходимости его можно будет увидеть уже к вечеру, — взяла на себя инициативу Аллебара, — прошу не гневайтесь, но какое Испытание ему будет назначено?

Яир'Ам вздрогнула и не поверила своим ушам, когда услышала, какое дело припасла высшая жрица. В подобный поход ходят только отряды боевых сестёр с поддержкой повелительниц зверей, а тут всего на всего самец. Один на один! Джакса осторожно подняла взгляд и увидела, как над ухмылявшимся ртом повелительницы Росинки жутковато блестели её глаза.

* * *

Ренниль поморщилась, увидев скудный интерьер кафе, где проходила очередная встречу фанатов творчества Хуфани Мэйнер. Однако тут чувствовалось кое-что интересное – знакомая аура. Подобное ни с чем было нельзя перепутать, почти как аромат любимых духов.

Место располагалось на окраине города с не самым удобным подходом для не летающей публики. Обстановка заведения создавала лёгкую видимость трущоб благодаря покрытым граффити стенам и фонарям, работающим по принципу «то потухнет, то погаснет». Чёрная, словно ночь, кобылица медленно прошла к столику у стены и слегка потрепала по затылку пони, который уже сидел на пуфике, потягивая томатный сок.

— Привет, сладенький, — вкрадчиво прошептала носферату студенту у которого недавно пила кровь в парке, — смотрю, ты скучаешь?

Земнопони вздрогнул и чуть не опрокинул узкий хрустальный бокал с ножкой из чернёного серебра, рядом с ним, обольстительно улыбаясь, сидела красноокая госпожа. Ещё секунду назад никого не было, а тут раз! Жеребец сглотнул и огляделся, на него никто не обращал внимание, все внимательно смотрели на происходящее на сцене действо, где группа энтузиастов устроила косплей дефиле.

— В-вы?

— Да, я. А кого ожидал увидеть?

— Просто увидеть Вас в таком месте, — горожанин окинул взглядом дорогие украшения пони, пытаясь представить за сколько лет он мог бы накопить на подобное, — ох, не сочтите за дерзость, но позвольте узнать Ваше имя.

— Госпожа Ренниль, — носферату благодарно кивнула, когда знакомец из парка поцеловал протянутый ему кончик крыла, — зови меня так.

— Я прочитала кое-что из книг твоей обожаемой писательницы и нашла некоторые главы занимательными, — ночная охотница не совсем лукавила, припоминая романтические сцены, — и у меня возник вопросы, на которые такой внимательный читатель как ты, точно сможешь дать ответ.

Собеседник распрямил спину, выпятил грудь, приготовившись ловить каждое слово настоящего вампира, к тому же невероятно красивого.  Фелледи улыбалась, бросала милые комплименты и тонко шутила. К её сожалению, жеребец не мог ничего толком прояснить, а фанатские теории одна другой краше лишь нагоняли туману. Впрочем, была передавая из уст в уста история, не официальная, разумеется, о прошлом мисс Мэйнер. Ещё десять лет назад о ней никто не знал, а сами истории о романтических приключениях благородных вампиров были мало популярны, сильно проигрывая циклам о супергероях. Часть приверженцев литературы о живущих в ночи, считали мэтра вдохновлённой самой принцессой Селестией. Другие предполагали, что автор не просто видела древние рукописи, но и общалась с настоящими упырями. Доказательств, разумеется, было чуть меньше, чем ничего, а сама Хуфани тоже ничего не отрицала и, смеясь, просила не донимать глупостями.

Красотка носферату коснулась носом щеки студента, прерывая его полуторачасовой монолог. Причина на то была весомая, она почувствовала ауру своего соплеменника, и он был голоден.

— Дружок, мне надо попудрить носик, — чёрное крыло потрепало за щёку молодого жеребца, — никуда не уходи.

Ренниль неспешно направилась в сторону уборных, приветливо улыбаясь встречным. В голове, покрытой черной с синей прядью гривой, выстраивались планы действий, как построить диалог, если удастся избежать поединка. Получение информации было сейчас предпочтительнее. Свернув от двери с табличкой, на которой был изображён стригунок, сидящий на ночной вазе, к лестнице ведущий в подвал, фестралка замедлилась, ступая беззвучно, словно тень. На ступенях запечатлелись следы, оставленных гулякой, не уделяющим внимания чистоте своих ног. Немного смазанные отпечатки подушечек и птичьих лапок, несомненно, принадлежали грифону. По голосам же где-то там дальше было двое индивидов, причём говорящие явно заигрывали друг с другом.

— Дура, — подумала про себя носферату, слыша агрессивные-доминирующие нотки свойственные для разгорячённых самок пернатого племени, — ты даже не представляешь, кто сейчас жертва.

Второй собеседник уже стал отчётливо слышен, некий жеребец говорил подчёркнуто изящно, не скупясь на комплименты. Медленно ступая по коридору, красотка пыталась понять, почему другой охотник её не обнаружил или всё-таки наоборот? Просто не подаёт виду. Значит ловушка? Но для кого? Неужели местные кланы решили устранить явившуюся из провинции конкурентку? Мало вероятно, ведь тогда бы аудиенции в особняке не было бы. Да и собрат, собирающийся покушать, не производил впечатление сильного, уж как это различать, Равенхарт ещё на первых парах объяснил своей ученице. Уже собравшись прервать уединение голубков, живущая в ночи замерла, ибо игривая беседа сменилась тем, что она никак не ожидала тут услышать:

«Сила жизни, что в крови заключена,

Ты добровольно мне отдана.

К силе праматери я взываю,

На благословения праотца я уповаю.

Жизнь эту не обрываю

И алый нектар благодарно вкушаю».

* * *

Расчёсанная рыжая грива волнами укрывала грудь человека, а её хозяйка мелко вздрагивала после тяжёлого дня посвящённого молитвенным бдениям. Привыкший к относительно мягкому поклонению сёстрам-аликорнам разум чародейки восставал против фанатизма жителей леса, ей претило бездумно следовать указаниям жриц и держать жеребцов за говорящую постельную принадлежность. Серая нога покрепче прижалась к руке человека, и Мист задышала ровнее, даже сквозь сон чувствуя успокаивающее присутствие фамильяра. Периодически во сне мелькали образы прошлого, иногда перетекая в сцены того, как всё могло бы быть. Ведь сейчас, попробуй пегаска из поезда подкатить столь грубым способом, как тогда, к её жеребцу, то несчастная кобыла, как минимум, отделалась бы переломами всех конечностей. Регулярные «лекции» в храме плюс вдыхание воскуренных трав потихоньку делали своё дело. Губа немного приподнялась, обнажая белые зубы – младшая дочь де Айсов не просыпаясь рыкнула и снова засопела.

Неожиданно сквозь сон Мист услышала тихий голос, но не шелестящий, словно говорили листья на ветру, а принадлежащий старшей сестре. Она звала, раз за разом.

— Я тут! Шторм! Тут я! – зеленоглазая волшебница столь резко вскочила на кровати, что больно саданула по бедру своего близкого друга, — спаси!

Чародейка поморгала и огляделась – вокруг были округлые стены дома-дерева. Ничего не поменялось, однако последние секунды не были сном. В настоящем состоянии она ещё могла отделить грёзы от реальности. Первым делом надо было растолкать Кая, но тот уже кряхтя сел.

— Опять кошмар? – мягка рука обняла кобылку за шею, прижав покрытую огненно-рыжей гривой голову к плечу, — всё закончилось. Я рядом, дорогая.

— Да нет, же! У меня хорошие новости, – последнюю часть фразы заклинательница из Тейлсвилля прошептала, — нас ищут.

— Откуда ты знаешь?

— Милый, забыл кто моя семья? Судя по всему, провели обряд поиска.

— Значит, эвакуационный корабль скоро прилетит? – парень быстро поцеловал зеленоглазую чертовку, втянувшую его в злоключения, словно сошедшие со страниц книг, хотел было отстраниться – не вышло. Кобылица толкнула дорогого её сердцу спутника обратно на кровать и со всей страстью впилась в его губы.

— Нет, мой сладенький, — оторвавшись, продолжила Мист, когда почувствовала необходимость подышать, — они поняли то, что мы живы, а это значит — поиски будут тщательные.

## Глава 27

Ренниль немного поколебалась, стоя перед дверью в подсобное помещение, прежде чем толкнула её. Скрип старых петель, словно нож, резанул по чувствительным ушам, но она и не собиралась скрываться.  На вкус дракулины место походило на бюджетный отель, скромно, но со вкусом. Небольшая комната была чистой, без следов пыли или застарелой грязи, похоже ею регулярно пользовались. Маленькое подвальное помещение освещалось несколькими ароматическими свечами, наполнявшие воздух благоуханием сирени. Стены, не прикрытые стеллажами, украшали свеженькие плакаты с иллюстрациями из романов Мэйнер. «Сладкая парочка» расположилась на диване. Одетая в обтягивающую проклёпанную куртку грифина подставляла шею сиреневому жеребцу, который впился в неё своими клыками. Дракулину удивило полное отсутствие следов борьбы, напротив, царила атмосфера романтического свидания. На столике стояли початые пивные бутылки около тарелки полной вяленых параспрайтов – экзотической закуски из Вечнодикого леса. Хищник был молод, раз так увлёкся трапезой, что не заметил появления собрата. Странно было то, что ученица Равенхарта не наблюдала признаков принуждения или зачарования жертвы.

— Ну и долго ты будешь сидеть и балдеть? – не выдержала носферату и, топнув по полу ногой, прошипела, — будь на моём месте паладин, в твоём боку уже бы торчало с полдюжины арбалетных болтов! Хотя нет, он бы просто подошёл и зарубил тебя мечом.

Вампир земнопони открыл глаза и побледнел – живущая в ночи сестра появилась, как из-под земли. Чёрная кобылица была прекрасна, словно идеальная модель из мастерской великого художника. Пернатая подруга ещё не отошла от лёгкого дурмана, сродни опьянению, и поэтому просто таращилась на незваную гостью. В его голове промелькнули и тут же угасли идеи о драке, ведь силы были уж слишком не равны.

— Приветствую Вас, сестра! – жеребец поклонился, и внимательному глазу Ренниль стало видно, что золотой цвет гривы не является его родным, у самых корней волосы имели иной оттенок, — мир Вам. Меня зовут Уотермелон Танго.

— Мир? – носферату сощурилась, вглядываясь так, словно собиралась пронзить собеседника, — посмотрим. Мне не нужно твоё смертное имя.

— Но у меня нет иного, — пони вздохнул, получше уложил своего донора на диване и подошёл ближе, отсекая подступы к беззащитной даме.

-  И тем ни менее я, приветствуя Вас, — горожанин вытянул вперёд правую ногу, — могу ли узнать Ваше имя? Ведь так будет проще общаться.

— Хм! – красноокая фестралка вздёрнула мордочку от такой фамильярности младшего собрата, но поняв, что грубостью ничего не решить, ответила на дружеский жест, цокнув в его копыто своим, — мир тебе! Меня зовут Ренниль.

— Полагаю у Вас много вопросов, на которые мне придётся ответить, — робким голосом не то спросил, не то утвердил горожанин, — просто я бы не хотел покидать Дженни Мед…

— Кого-кого? Ты что-то там запнулся, милок.

— Не сердитесь, в сообществе её зовут Дженни Медовый Поцелуй. Она из тех, кого ролевые игры привели к объекту обожания. Сегодня был её первый раз.

— А ты, стало быть, решил воспользоваться ситуаций, чтобы поужинать подло и просто, — чёрное крыло с быстротой молнии рванулось к сиреневой шёрстке, покрывающей горло – ещё миг и голова слетит с плеч, — итак?

— Госпожа, я чту древние традиции и не прерываю жизнь! Алый нектар получаю только добровольно! Клянусь праматерью!

— Допустим, я тебе поверила, — со лба вампира скатилась капля пота и упала на пол, когда кожистая конечность, обрётшая жёсткость, перестала угрожать его жизни, — мне нужны ответы.

Грифина потихоньку приходила в себя, и слова, которыми обменивались говорящие, становились всё отчётливее. Поначалу она не могла понять, что произошло, ведь всё начиналось так мило. Её друг по ролевой, оказался не простым продавцом подержанных карет, а настоящим принцем ночи, щедрым и смелым. Пернатая дама пришла в сообщество любителей книг Мэйнер со скуки, в жизни слесаря-сантехника было мало приключений, и всё сводилось к монтажу труб разного диаметра, да ремонту фаянсовых изделий. Поначалу происходящее в тусовке казалось весёлой дурашливой игрой, пока однажды, за столик к невзрачной работнице муниципальной службы не подсел стильно одетый незнакомец…

— Итак, ты говоришь вас немного осталось? Почему? Столь населённый город идеальное место для питания, – носферату медленно, но верно шла в наступление, ведя допрос молодого кровососа.

— Госпожа Ренниль, — Танго бросил взгляд на небольшое окно под потолком, затем на лючок вентиляции, — понимаете, они активизируются. Они сильны, и те из нас, кто хочет мира и спокойствия покидают Мэйнхэттен. Это всё клубы, гореть им синим пламенем!

Уотермелон зарычал и с силой двинул по кафельной плитке на полу, едва не расколов её на части. По глазам пони было видно, как эквестриец кипит от бессильной ярости. Ухоженная шерсть встала дыбом, уши прижаты к голове, ноздри раздуваются от гнева.

— Ненавижу!

— Так, кто эти «они»? – ровным голосом спросила носферату.

— Упыри, которые считают себя высшей расой! Вы думаете вот просто так появились фитнес-клубы «Оникс», типа забота о фигуре? Как бы не так! – желваки проступили сквозь щеки Уотермелона, с минуту он молчал, собираясь с мыслями.

Ему было тошно от ощущения своей беспомощности, ведь в бытность простым смертным, горожанин считал избравших ночь всемогущими и несокрушимыми, однако драка с крепко сбитыми хулиганами быстро расставила точки над «и». Переломы рёбер хоть и зажили через сутки, боль вновь «возвращалась», стоило только подумать о поединке. Между грязной уличной дракой и благородной дуэли из романа была колоссальная пропасть.

— А я? Что? Да ничего! – бизнеспони, видимо хотел сказать нечто иное, пугливо огляделся, а затем резко развернулся и пнул одну из стоек у стены, — остаётся просто свалить куда подальше.

— Иного от подобного тебе я и не ожидала, — с брезгливой жалостью произнесла носферату, — но раз уж начал резать правду-матку, давай до конца.

— Видите ли, прекрасная Госпожа, я продавец повозок, который должен по идее заботиться о прибыли, а не тусоваться с чрезмерно увлёкшейся модными книгами молодёжью, — разговорившийся горожанин снова поник, — ох. Мне страшно. Нет, то, что мне довелось услышать, повергает в ужас. Взращивание кормовой базы лишь верхушка айсберга. Похоже, некто в закулисье собирает нектар жизни для чего-то или кого-то ещё.

— Танго, Танго, — кобылица с чёрной гривой покачала головой, — за информацию про «Оникс», благодарю. Я подумаю над сказанным тобой, однако мне кажется ты боишься уличных росказней.

— Госпожа, а что, если они хотят какой-то обряд провернуть? Соберут достаточно крови, чёрная магия и всё такое. А? Пусть всё завершится неудачей, но паладины снова обыщут каждый дюйм, истребят правых и виноватых.

— Довольно с меня твоего нытья. Забирай эту, как её там, — Ренниль бросила взгляд на грифину которая уже пришла в себя и недовольно смотрела на особу, прервавшую её романтический вечер, — Медовый Пряник и сваливай как хотел. Узнаю, что бросил или подставил, покажу как выглядит рассвет. Всё понял?

* * *

Сноу Лайт бодро вышагивал рядом со своей подругой по шумным улицам, ему было в радость рассказывать историю Мэйнхэттена и показывать ей интересные места родного города. Утро началось с посещения музея искусств, обед прошёл в центральном парке. Сейчас же приближался вечер и церемония открытия Дракулакона. Организаторы фестиваля, модного среди молодёжи течения, смогли отыскать каких-то пожелавших остаться неизвестными спонсоров, сняли пару этажей в одном из крупнейших торгово-развлекательных центров на западе Эквестрии. Голденринг потрясал своими размерами, вмещая под своей крышей не только гипермаркеты, но даже небольшой стадион, цирковую арену, спортивный бассейн и аквапарк.

Фелледи, которая заставляла сердце молодого клерка биться быстрее, ворковала без умолку. Она широко улыбалась всем встречным, сверкая купленными в специализированном магазине полированными белыми клыками. Прекрасная аметистовая грива, которая совсем недавно была мягкой, стала жёсткой и колючей. Волосы были зачёсаны наверх и закреплены какими-то жуткими средствами, которые пегас парикмахер брал со столика, заставленного разноцветными флаконами. Такому количеству баночек, бутылочек и колбочек мог бы позавидовать среднего звена алхимик, если бы всё это добро не было косметическими средствами. В посеребрённых накопытниках милой гостьи из провинции, находились хитрым образом обработанные стёкла. Они имитировали собой драгоценности, в которых отражался окружающий мир, забавно вытягиваясь на их округлых поверхностях. В покачивающийся очаровательный хвост были вплетены угрожающего вида шипы, которые могли бы нанести урон, будь они настоящими, а не плотной фольгой.

Проходя мимо зеркальной стены, жеребец не смог удержать восторженный возглас, и на то была причина. Все, кто облачился в костюм вампира, не видел своё отражение. Одежда была, а в ней пустота. Малышня с визгом носилась туда-сюда, наблюдая за необычными изменениями в своём облике. Если судить по размещённой рядом табличке, то над данным аттракционом трудилась целая дюжина энтузиастов из числа фанатов носферату.

Лайт, посмотрев на других, а затем на себя, немного обиженно засопел. Нет, костюм его был в порядке – любимая постаралась на славу. Однако жеребец предполагал нарядиться паладином Селестии, а стал археологом. Если судить здраво, то было непонятно, как в таких одеяниях можно было лазить по древним руинам и раскопкам, они больше подходили для великосветского вечера. Муни Вуд, герой одной из книг Хуфани Мэйнер, чаще встревал в неприятности, связанные с различными артефактами, чем сдавал их в музеи. Его всё время вытаскивали кобылки-дракулины, взявшие на себя миссию по спасению мира от очередного древнего зла, о котором все забыли, ну и заодно приютили миленького жеребца у себя под крылышком. В своём произведении писательница по традиции романтизировала отдельные элементы прошлого Эквестрии, когда жеребцов, равно как и других самцов считали слишком слабыми и хрупкими, чтобы заниматься чем-то опасным. Её герой всё время осуждался своими защитницами, за то, что он такой дурашка и вместо кухни лезет в пыльные, полные чудищ подземелья.  Впрочем, он был отличный кулинар, да к тому же красавчик, то заслужить прощение ему не составляло труда. Потерев крылья друг о друга, пегас ухмыльнулся, вспомнив сцену на сеновале в освобождённой от разного рода монстров деревни, и прикинул, как её можно было бы повторить в реальности.

Облицованная белыми с сероватыми прожилками мраморными плитами громада мола возвышалась неподалёку от парка развлечений. К четырёхэтажному зданию, напоминающему своей округлой с уступами формой торт, шли толпы жителей. Были тут и табуны, взявшие своих малышей прокатиться на каруселях, и парочки, задумавшие что-то прикупить себе в одном из многочисленных магазинчиков. Основную массу составляли фанаты вампиров, которые разоделись, кто во что горазд, начиная от вставных челюстей с клыками до дорогих костюмов со сложными заклинаниями, для придания большего эффекта своему образу. Мимо янтарного цвета пегаса, щебеча, проскакали три фелледи земнопони, облачённые в вампирские костюмы, за ними уныло передвигая копыта, тащился их жеребец. По его виду не трудно было сказать, что он хочет оказаться где-то ещё и не важно, где, но только не здесь, чего нельзя было сказать о паре стригунков, восседавших на широкой спине отца. Малышам происходящая вокруг них движуха была в радость, и они размахивали яркими флажками, наполняя воздух радостными голосами.

* * *

Смертный носитель спал после трудного дня, а алая демонесса в очередной раз попыталась восстановить заблокированную память. Фрагмент, отвечающий за реальное имя человека, снова «выпал» — попытка завершилась провалом. Длительная работа едва не обрушила уже «починенное» — элементы мозаики собирались лишь до определённого уровня, и Каю уже получалось вспомнить вид из окна своей квартиры и цвет взятой в кредит машины.

— ***, — ругнулась Шиона, проклиная слабое тело человека, чей разум, из-за постоянного стресса слишком быстро утомлялся, и поэтому работы пришлось основательно сократить, — ну почему ты не можешь спать по двадцать часов в сутки.

Она взмахнула крыльями, и поднявшийся ветер сдул разложенные на рабочем столе листы бумаги, аккуратно сложив их в папки. Придётся ещё снизить темп работы, тем самым уменьшив нагрузку на несчастный разум. В тоже время промедление было чревато, и тёмное существо это понимало. Пройдёт пять-семь лет, Кай как личность окрепнет настолько, что его старое «Я» может проиграть бой за обладание телом, став лишь сном. Пока трёхрогой даме удавалось скрыть от землянина признаки приближающейся беды, но как подопечный отреагирует на страшную правду?

* * *

Плётка, подаренная волшебнице, хоть и была декоративной, но щёлкала ничуть не хуже настоящего кнута. Кай держался подальше от выпускающей пар пони, даже понимая, что та не причинит ему вреда. Впрочем, случайности никто не исключал. Землянин не представлял себе такой реакции, сначала кобылка не поверила, восприняв его решение пройти испытание за неудачную шутку с целью моральной поддержки. Серая пони помотала головой, почесала своё левое ухо ногой. Ничего не изменилась – фамильяр решился на безумную авантюру, когда ему это было запрещено… Вернее, явное разрешение отсутствовало. Подобное не хотело укладываться в покрытой огненно-рыжей гривой голове чародейки, тот, кто должен был беспрекословно подчиняться – своевольничал. Эквестрийка ходила кругами по комнате их нового дома, то остановившись, прядала ушами от возмущения, то начинала рыть пол копытом.

— Как. Ты. Мог, — разделяя слова, медленно говорила тейлсвилльская волшебница, — провернуть подобное, предварительно не согласовав со мной, а?

— Мне, как фамильяру, надо заботиться о тебе, — сев за стол, Кай подхватил оставленную на миг без внимания плётку и спрятал под свой зад, — это раз, а во-вторых, травы, воскуренные жрицами дурно влияют на твою психику, и пёс знает на что ещё.

— О да, твоя смерть в Вечнодиком лесу определённо улучшит моё состояние, — парировала фелледи, указав ногой за окно, — переломанные кости милого друга то, что все врачи прописывают для регулярного обозрения.

— Мы напарники. Раз сейчас ты вне игры, то моя очередь действовать, и я хочу… — ассистент волшебницы подавил желание рассказать о Шионе и плане по спасению, — получив право на свободное перемещение, хочу попытаться сделать хоть что-нибудь.

— Дурачок, — Мист подошла к помощнику и, встав на задние копыта, обняла его передними ногами, — вдруг ты погибнешь. Погибнешь, там за стенами?

По щекам потекли слезы, а слова превратились во всхлипывания. Мягкие прикосновения рук постепенно успокаивали её, словно воздвигая барьер от невзгод. Сердце разрывалось от мысли, что можно больше никогда не прижаться к мягкой и тёплой груди, не услышать приятных слов, не испытать семейного счастья.

— Как я буду жить без тебя… Глупый, глупый жеребец, — пони ещё сильнее сжала высокого спутника, словно намереваясь слиться в одно тело, — пусть даже такое будущее, вдали от дома и родных, но мы будем вместе.

— Гха-а, — воздух вырвался из лёгких Кая, — ты меня задушишь раньше, чем чудища доберутся до меня.

Получив свободу, он опустился на одно колено и коснулся губами наморщенного серого носика. Лицо заклинательницы просветлело, на нём появилось слабое подобие улыбки, и она снова обхватила друга за плечи.

— Мы станем свободными, просто верь мне.

— Прости мне мою слабость, это я должна тебя утешать, обещать светлое будущее для нас, — проглотив слёзы, кобылица посерьёзнела, но полностью объятий не разжала, — в любом случае перед походом мне надо будет проинструктировать тебя. Итак, тролль крайне живучий противник.

* * *

Лайт с интересом крутил перед собой подарок Сапфир – мраковизор. Техно-магическое устройство, которое использовали в войсках Эквестрии в периоды войн с умбрами, народом короля Сомбры, вампирами и прочими интервентами с иных Планов. Прибор представлял собой короб, на верхней панели которого были расположены индикаторы часового типа, соседствующие с полудюжиной маленьких лампочек. Из передней части торчала сетчатая тарелка с выпирающим вперёд коротким остроносым шпилем. Единорожка явно гордилась тем, что ей удалось через отца раздобыть пусть и давно списанный, но работающий сканер, который реально применялся паладинами Солнца в их нелёгкой службе. Данная вещь крайне удачно вписывалась в образ Муни Вуда, который не отличался аккуратностью, благодаря пятнам въевшейся грязи и небольшим вмятинам на корпусе.

— Ну и как я, – пегас отступил на шаг, поправил пробковый шлем и принял героическую позу, — похож?

— Замечательно. До чего же ты хорош, — платочек, выхваченный телекинезом из дамской сумочки, оттёр щеку кольтфренда, — хоть сейчас на поиски реликвий.

Жеребец выпятил грудь, на несколько секунд представив себя не на празднике, а в пыльных катакомбах древних секретных библиотек минувших эпох. На лице были не пятна краски с соревнования по рисованию подруг на скорость, а кровавые раны, полученные в борьбе с монстром. Затхлый и сырой воздух, принесённый сквозняком, сдул налипшие на нос пряди гривы, и его глазам предстал артефакт, который искали сестрички то ли из серебряного, то ли из лунного замка. Неважно. Главное впереди прекрасный вечер.

— Ну вот, а ты стеснялся, — со смехом произнесла кобылка, когда поправила пряжки ремешков прибора, дабы те не натёрли шёрстку кольтфренду, — смотришься совсем как Муни. Скажи, как я? Восхитительная, обольстительная и благородная?

Жеребец оглядел свою подругу и сладостно вздохнул, смотрелась она даже в таком дурацком костюме прекрасно, заставляя его сердце трепетать от радости. Он кивнул головой и в очередной раз заверил спутницу в том, что она идеальна. Сердце горожанина набирало обороты, заставляя кровь стучать в ушах. Будущая невеста обняла своего милого и, отклонив ему голову назад, игриво укусила за шею.

С балкона открывался вид на большой зал, где толпы гостей сновали вперёд-назад, общались, обильно жестикулируя лапами и копытами. Торговцы наперебой расхваливали свой товар, предлагая приобрести все, что душа пожелает, начиная от маленьких фигурок и подушек с любимыми персонажами, до литературно-достоверных костюмов и ростовых кукол.

Как должно было работать нацепленное на него чудомудрие, пегас не знал. Он переводил взгляд от одной стены до другой, параллельно щелкая крылом рычажками на приборной панели искателя, насвистывая себе под нос. Вдруг пони заметил, стрелки дрогнули и прыгнули на максимальное значение отведённых им шкал, а лампочки стали мигать, словно гирлянда на ёлке в честь Дня Согревающего Очага.

— Ми-и-сте-л, — растягивая слова, картавя, тонкий голосок оторвал Лайта от показаний, — а, ми-и-сте-л.

Со свойственной стригункам нетерпеливостью малышка, требуя внимания, подёргала незнакомца за край плаща. Стоило тому наклониться, как юная кобылка, пискнув, скакнула назад и спряталась за крупом брата, немногим старше её самой. Юнец старался держаться невозмутимым и спокойно откусывал кусочки от большой конфеты на палочке.

— Да, юная мисс? – Сноу Лайт быстро глянул на детей, а затем поискал взглядом кого-нибудь из их родителей.

— Ох, простите, сэр, — мать, дородная туристка-земнопони с большой сумкой на боку и странной треногой на спине, быстрым шагом приблизилась к своим отпрыскам, — только отвела взгляд, как они шастают туда-сюда.

— Что я вам говорила? – фелледи, цыкнув, нахмурилась.

— Они ничем не помешали.

— Хорошо, просто они у меня сегодня норовят сделать побольше снимков и…

— Мэм, пожалуйста, если им так хочется.

Малышня не заставила себя долго ждать и встала под распростёртыми крыльями работника пенсионного отдела. Горожанка была явно из любителей новинок, ибо использовала не привычный всем акваграф в котором изображение в прямом смысле рисовали водяные стихиали, а чисто техническое устройство. Разработка была представлена грифонами, которые не любили ловить по комнате маленьких существ, норовивших разбежаться, стоило удерживающим заклинаниям ослабнуть. Установив фотоаппарат на штатив, она зажгла свечу и стала наводить объектив на стоящую перед ней троицу. В нужный момент пони нажала копытом грушу, и магниевый порошок, содержащийся в металлической трубке, попав в огонь, ярко вспыхнул. Гуляющие гости дракулакона поморщились и стали стороной обходить место съёмки, большинство эквестрийцев не понимало столь шумный и дурно пахнущий способ запечатлеть памятные моменты жизни. Пусть акваграф был тяжёлым, не простым в применении, требовательным к расходным материалам, а ещё тихим и безопасным.

— Хи-хи, а ты был очень милым с этими крохами, — подала голос голубая единорожка и чмокнула своего особого друга в щёку, — пойдём посмотрим акробатов. Не поверишь, там минотавры будут воздушные трюки показывать.

Представление оказалось действительно захватывающим, толпа ахала и охала. Порой складывалось впечатление – труппа игнорирует законы физики. Рогатые гиганты совершали кульбиты, пробегая по канату с завязанными глазами, жонглируя при этом факелами, и даже построили двойную пирамиду, соединяющуюся вершинами. Янтарного клерка постоянно отвлекал потрескивающий прибор, он регулярно сигнализировал о наличии монстров. Одно дело было бы, если старая машинка хаотично мотала стрелочками туда-сюда, но парочка гостей, как показалось Лайту, были какими-то не такими. Стоило присмотреться лучше – тех уже не было, словно никогда и не входили под крышу торгово-развлекательного мола. Вдруг у жеребца прибор заверещал так, что стоявшие по соседству зрители начали зловещим шёпотом делать замечания. Окинув взглядом  всё вокруг, сын каллиграфа увидел очень красивую бэтпони и тут же поправил себя, что Сапфир всё-таки лучше. Костюм и грим на незнакомке был совершенен, а сейчас она стояла перед большой куклой, изображавший героиню истории Мэйнер и читала сопровождающую табличку. В следующий момент черная как ночь кобылка подняла свою голову и встретилась взглядом с Лайтом. Тело пегаса парализовало, страх сковал не только ноги с крыльями, но и уста, ни звука не сорвалось с его губ. Лишь два красных глаза незнакомки, с вертикальными зрачками, пылали словно угли в раскалённой печи, становясь всё больше. Мир вокруг замер, краски поблёкли, а посетители превратились в серые подобия себя. Моргнув, жеребец увидел, что вампир возвышается над ним, будто гора, с острых клыков капает слюна.

— Эй! Что с тобой? – кольт очнулся от того, что его трясла за плечо притащившая сюда кобылка, — ты меня пугаешь.

— Прибор работает! Там! Вампир! – пегас чуть было не схватил свою возлюбленную, дабы унести её подальше, но сумел успокоить свои нервы, сердце продолжало колотиться как после быстрого пролёта, — они тут.

— Ах, шутник, — единорожка с малиновыми глазами прыснула от смеха, — я почти поверила, что ты узрел охотницу.

— Я видел его, вернее её! – невольный свидетель вспорхнул, подлетел к месту где видел опасное создание и показал копытом вниз,  - стройная фестралка с хорошей причёской, она где-то тут!

— Красивая, да? – телекинетический захват, последовавшей за ним подруги, стал опускать крылатого на пол, — а вот отсюда поподробнее.

— М-м-м, дорогая? – не уследивший за своим языком кольт, перескакивал глазами по окружающим его пони, словно надеясь, будто кто-то из них, подобно суфлёру, покажет ленту с подсказками, — ты же знаешь, что лишь ты одна для меня сияешь словно звезда в ночи.

— Продолжай.

Лайт облегчённо вздохнул – первичная опасность миновала, поэтому он поднапряг свою память, фонтан его красноречия забил во всю мощь. Проходящие мимо фелледи остановились, навострив уши, внимая, как ступивший на тонкий лёд пони, заливался соловьём. С выражением полного восторга на лицах, они затаили дыхание, ожидая завершения очередной тирады.

— Это было, — фелледи быстро поцеловала своего избранника в нос, — вау. Пройдём к той сцене, в конец зала, сейчас могут выступить все желающие.

Пробившись через толпы гуляющих, она усадила избранника на свободное кресло и прошла за кулисы, где в нескольких словах объяснила распорядителю свои пожелания. Занавес всколыхнулся, выпустив в освещённый софитами круг ведущего. Алмазный пёс, с прилизанной на затылке шерстью и в усыпанном блёстками смокинге, кашлянул, проверяя действие усиливающего звук заклинания, поклонился публики и произнёс: «А сейчас, мои дорогие любители ночи, разрешите представить вам несравненную Сапфир и её чарующий саксофон».

Сердце единорожки трепетало, когда она вышла на сцену и ощутила на себе сотни глаз, которые с теплом и интересом разглядывали её. Это было её не первое публичное выступление, но тогда она играла для своих друзей или соседей в городе, которых она знала с рождения. Уняв лёгкую дрожь в копытах, она нашла среди зрителей белогривого пегаса, ощутив исходящее от него обожание, поднесла мундштук к губам и начала творить магию нот. Памятуя об инциденте у потенциального свёкра, Клауда Гампа, она стараясь не допустить «погружения», исполняла свои фантазии. Множество ушей, самых разных цветов, внимали и наслаждались, музыка как нельзя лучше соответствовала их представлениям о полёте вампиров под усыпанным звёздами небосводом.

Если бы кто-то из зрителей оторвался от артистки-любительницы и поднял голову, то он или она имели бы шанс увидеть хрустальный купол, изготовленный из кристаллов, подаренных городу принцессой Кейденс. Однако им было не до того. Яркий свет, отражаясь от прозрачной поверхности, делал её похожей на зеркало, чем и пользовался спрятавшийся от глаз наблюдатель. Жеребцу, в скрывающем фигуру плаще, хорошо было видно происходящее внизу. Мелаина Лемисьер, одна из старших, не ошиблась – на сходку чудиков заглянула необычная кобылка, которая была похожа на избранную из пророчества. Ученица Равенхарта никуда не денется из города и станет вместилищем для духа Всетемнейшей Княжны. Нужно было скармливать приманку, по чуть-чуть, дабы дракулина не узрела всей картины раньше времени, но и не настолько мало, дабы она плюнула на всё. Незнакомец довольно хмыкнул и отправился на очередное плановое совещание. Нет, не по уменьшению числу совещаний, было необходимо обсудить качество собираемой крови.

* * *

Несмотря на то, что поздний вечер плавно перетёк в ночь, всеобщая вечеринка совершенно не думала стихать. Впереди гостей ждал бал-маскарад, концерт с салютом и другие развлечения для публики, которой ещё рано идти в кровать.

Изящное тело, словно плод труда скульптора, принадлежало статной бэтпони, которая двигалась между рядами лавочек с товаром. Её чёрная грива с синими прядями была аккуратно уложена, а золотые накопытники сверкали в свете ламп. С печалью в глазах она смотрела на толпы ряженных, которые, по её мнению, не понимали, во что играли. Это же надо хотеть стать вампиром и охотиться в ночи! Бр-р.  Ноздри на милой мордочке сжались, раздалось возмущённое фырканье. Взгляд Ренниль задержался на статуэтке дракулины перед зеркалом.

— Вам не понравилось? – раздался голос, принадлежащий молодому грифону, в тоне которого чувствовалась обида, — но это моя лучшая работа. Вы только гляньте, она совсем как живая.

Посмотреть было на что, мастер, несмотря на молодые годы, постарался на славу. У сидящей в кресле дочери ночи были проработаны мельчайшие детали, вплоть до шерстинок, которые можно было увидеть, если хорошо приглядеться.

— Не могу не согласиться, работа действительно хороша, — крылатая фелледи кивнула, — вам есть чем гордиться.

— Спасибо, желаете приобрести?

— Я подумаю. Скажите, а почему в зеркале нет отражения?

— Шутить изволите? – улыбнувшись глазами, пернатый торговец, коснулся когтём основания фигурки, — всем же известно, что…

— А ты многих знаешь?

— Не, ну я ни одного. Согласно истории их больше не существует. Увы, увы.

— Тебе жаль, я не ослышалась?

— Конечно, ведь было бы здорово встретить дракулину, как в «Музыке ночи», и что бы она подарила мне свой поцелуй вечности. Э-эх, лишь мечты, — юноша вздохнул, почесав когтистой лапой затылок, — а знаете, что? Вы такая симпатичная, что я готов сделать вам скидку.

— Будь осторожен в своих желаниях, — Ренниль отсчитала монеты и зубами взяла коробку с купленной игрушкой, — как бы ни стала такая встреча для тебя последней.

Вампирша продолжала блуждать между рядов, с улыбкой и лёгким кивком принимая комплименты своему совершенному костюму. Большинство встреченных кобылкой посетителей пророчили ей первое место на конкурсе. В эти моменты она внутренне усмехалась, заявись она так в публичное место в далёком прошлом – визгу бы было… Внезапно она почувствовала неприятное жжение в затылке, словно за ней кто-то магически наблюдает, пару мгновений спустя всё исчезло, оставив дракулину взволнованно озираться по сторонам.

* * *

Землянин и группа стражей вышли, как только стало совсем светло. Выстроившись «коробочкой» вокруг подзащитного, они внимательно высматривали всё, что может представлять угрозу. Прошедшие немногого ранее повелительницы зверей отогнали наиболее крупных хищников от пути к месту упокоения наследия предков. Мир за высокими стенами Росинки сильно отличался от того, который был внутри безопасного периметра. Звуки, они были повсюду. Несмолкающие, одни громкие, другие тихие, а третьи раздражающе тонкие. Невидимая глазу живность поедала друг друга, призывала размножаться, а то и просто вызывала соперников на поединок. Отряд сатирок двигался по узкой тропе легко и непринуждённо, в отличии от Кая. Ночь накануне выдалась бессонной не только из-за треволнений, но и мерзких на вкус укрепляющих настоек, имевший побочный эффект сродни крепкому кофе. По непонятным ему причинам рогатые дамы ничего подобного не испытывали.  Своеобразные микстуры были почти насильно влиты в горло члена небесного племени, дабы уберечь от ядовитых насекомых, буквально облачками роящихся среди влажной растительности. Пара неизменных аборигенок следовали по бокам от фамильяра, по большей части следивших, дабы он не подвернул ногу, ступив на скользкий корень. Росинка была островком спокойствия, хищные растения, растущие на стенах, улицах и под окнами домов отлавливали большинство насекомых, звери просто не подходили к видимой им одним границе. Когда землянин спросил об этом, ему показали на белеющие кости под одним из низкорослых деревьев, ничем не примечательным с виду. Крошка Дуб, как его ласково величали охотницы, сам был прожорливым типом, если просто – живой капкан. Выращенный с благословления Миол безмолвный страж хватал мало-мальски крупного нарушителя длинными узловатыми ветвями, ломал кости, после чего затаскивал добычу в ротовую полость, растворял пищеварительными соками. Даже будучи сытым, деревянный охранник препятствовал незваным гостям.  Крошка Дуб, казалось, обладал зачатками разума, ибо, будучи выращенным на территории города, позволял с собой играть малышам, вплоть до обустройства качелей на своих ветках-щупальцах.

Путь по тёплому и влажному лесу оказался тяжким испытанием, Кай присев у ствола дерева, размышлял о том, что ему больше досаждает: непрерывно гудящие насекомые или зловонный репеллент для защиты от них. Он снял церемониальный шлем, который до боли напоминал те, которые носят пилоты, вздохнул и утёр пот со лба. В такой ситуации начинаешь завидовать четырём копытам и понячей выносливости фермеров из Тейлсвилля, которые шутя таскали тележки-двуколки с овощами на продажу.

Аллебара со вздохом закатила глаза, переглянулась со своей подругой, решая кто в этот раз будет нянчиться с подопечным. Джакса прибывала в раздражённом состоянии из-за нависшего наказания, а всё из-за чего? Один упёртый хмырь захотел себе свободы. Пальцы кисти рефлекторно напряглись, но затем расслабились – время отрезвляющего подзатыльника ещё не пришло.

— Кай, ты как? – двурогая леди склонилась над парнем, пощёлкала около его уха пальцами и с ехидцей спросила, — ножки устали и болят? Домой хочется? Скажи, и я понесу тебя.

— В смысле?

— На закорках, — лесная обитательница, отогнув большой палец, ткнула им за спину, — я сильная, моя подруга тоже. Ты жеребец, тебе можно быть слабым, не нужно этого стесняться.

— Я сейчас, — фамильяр смутился, резко встал и покачнулся, — просто не привык так много бродить по лесу. Почему мы, кстати, не идём по тропам среди ветвей? Сами же рассказывали, как здорово ею пользоваться.

— Путь к месту силы небесного племени надлежит проделать по земле, — подняв указательный палец вверх, назидательно произнесла жительница Росинки, — так поступали наши предки. Осталось совсем чуть-чуть.

— Ничего себе, мы идём уже…

— Цыц, — собеседница шутливо щёлкнула гостя их города по носу, а затем хищно на него глянула, — сам хотел, вот теперь и не жалуйся. Я бы тоже с большим удовольствием покувыркалась в сене с приятелем.

Пункт назначения – невысокая гора показалась где-то через пару часов пути. Формой она походила на перевёрнутый таз, за гладкостью склонов которой следили, не оставляя ничего, за что можно было бы ухватиться. Оставалось обогнуть небольшое болото и подняться по узкой лестнице. Проводница подняла сжатую в кулак ладонь, и отряд остановился. Лесные охотницы обнажили оружие и принялись оглядываться. Яир'Ам, прижав палец к губам, указала своему подопечному на цепочку следов, ведущих от кромки мутной воды к зарослям. Четырёхпалые отметины были раза в полтора больше тех, что оставляли мокасины фамильяра и глубже примерно на полдюйма. Кай сглотнул – тут прошли уфумы, не узнать их отметины было сложно, ведь ему с момента относительно свободного перемещения по городу все уши прожужжали, насколько кошмарны эти существа. Разумные, прямоходящие рептилии, не знающие жалости чудовища из тьмы веков. Этими существами джаксы пугали шаловливых малышей – не будешь слушаться, хладный демон придёт и заберёт тебя. Землянин с сожалением подумал о мече покоящимся на дне озера, куда грохнулся вингхуф, едва не угодив на обед к воздушному хищнику. Своей странной неприязни к железу, лесные охотницы не объясняли, ссылаясь на запреты Богини, и быстро сворачивали разговор. Ограничений, как начал выяснять Кай, была уйма, начиная от запрета на выход из владений Миол до ограничений прав всех жеребцов города, правда с некоторыми оговорками.

К тёмному зеву пещеры вела ухоженная тропинка, посыпанная крупным песком, вдоль краёв которой рос доходивший до колена кустарник. За ним ухаживали бывшие члены лесной общины, поскольку отправившись в храм, они целиком посвящали свои жизни служению небесным предкам. Однако их было существенно меньше, по сравнению со жрицами Миол. Раскрашенные бело-голубыми полосами одеяния цвета хаки походили на каким-то мундиры. Разумеется, о какой-либо принадлежности к определённому роду войск судить было невозможно. На плечах они носили «погоны», выполненные из листьев с золотистыми прожилками. Даже звезды не забыли поставить.

После непродолжительных ритуальных приветствий Аллебара вынула из сумки мятно-зелёный цветок, взяла ладонь парня в свою и другой рукой вонзила шип растения в его кожу. Через несколько секунд лепестки побурели – ключ был готов, без него страж от мира флоры придушил бы любого входящего. Закрепив своеобразный пропуск в шевелюре фамильяра, джакса подтолкнула землянина к входу, жестом руки велев идти в одиночку. Завеса, отделявшая место, где хранились артефакты небесного племени, пришла в движение. Колышущуюся, жутковато выглядящую штуку, человек определил как нечто похожее на декоративный вьюнок. Оригинальное растение часто использовали тейлсвилльцы для украшения беседок, стен, живых изгородей, но тут… Упругие, тонкие ветви скорее походили на гибрид колючей проволоки с пилой, до кучи, оснащённой системой распыления ядрёной смеси токсинов. Не прошло и минуты, как землянин заметил, что проход потихоньку уводит его под землю.

— Твою ж ***, — в полголоса ругнулся Кай, вспоминая злоключения в катакомбах при шахтёрском городке, — очередные древние и забытые руины, то, что сейчас нужно.

Проход походил на овал с ровными стенами. Несмотря на замкнутое пространство воздух оставался свежим и даже казался слегка сладковатым, словно некто рядом достал целый противень медовых пирожков. Свет давал мягкий флюоресцирующий мох, росший везде, от пола до потолка. Под ногами что-то чавкало, словно фамильяр ступал по кухонным губкам, но влаги не ощущалось. В петлях туннеля начала прослеживаться некая система – перед поворотом всегда следовал прямой участок, как оказалось не спроста. Узкие щели в стенах подозрительно напоминали бойницы. Внутренний зал храма, сотворённый природой, поразил друга Мист не своими размерами или правильными формами. Нет. Объект, находившийся в самом центре, приковывал взгляд. Корабль небесных предков выглядел как новенький, а ведь если верить легендам подобное случилось пару тысяч лет назад, а то и больше. Впрочем, точность летоисчисления последователей Миол доверия не вызвала, а в датах и событиях древней истории мира Кай «плавал», словно студент раздолбай на экзамене перед строгим профессором. Глядя на серую махину, возникал единственный вопрос – как? Как капитан смог «впихнуть невпихуемое»? Да будь он трижды мастер своего дела, подобное просто невозможно с точки зрения привычной физики. Однако, творение рук человеческих стояло на расстоянии пары десятков метров, своим существованием намекая если не на телепортацию, то на пространственно-временную аномалию чудовищных размеров. Холодный пот начал стекать по спине парня, когда в его голове промелькнули некоторые мысли, заставляющие подкашиваться ноги.

— Так, дружок, дыши ровнее, — из ниоткуда, словно пар над чайником, сгустилась расквартированная в подсознании демонесса, — умеешь же ты себя кошмарить. Вряд ли тут есть штука под названием «атомный реактор».

— Просто благодаря тебе я о них вспомнил. Ставили же такие для обеспечения электричеством… — двуногий житель Тейлсвилля не договорил, будучи прерванным Шионой.

— Успокойся. Сам подумай, их ставили для питания уж совсем грандиозных механизмов. И да, хватит себя пугать тем, в чём твои знания весьма поверхностны.

Кай фыркнул и развёл руками – соседка была права. Не желая дольше стоять и гадать, он быстрым шагом пошёл стал обходить корабль, дабы взойти на борт по спущенному на землю трапу. И тут настала пора снова удивляться. Нанесённое белым цветом название «Реутов», соседствовало с номером «0768».

* * *

Ренниль сидела за столиком небольшого ресторанчика и с наслаждением пила чёрный, словно бездна Тартара, кофе, бариста был так впечатлён её костюмом, что угостил за счёт заведения. Однако она не привыкла употреблять сей терпкий напиток, всякие варианты для избалованной публики с взбитыми сливками дракулина не признавала, без тарелки сладостей. На сей раз бэтпони услаждала свой язык орехово-финиковыми пирожными на коричных палочках. Расследование, безусловно важно, и ночная охотница не собиралась отказываться от него, но побаловать себя порой необходимо. Белые зубы медленно откусили кусочек лакомства, затем алый язык размял его, смакуя каждый миг ощущения прекрасного вкуса. Ах! Кобылица прикрыла глаза, что ни говори, а смертные преуспели в кондитерском искусстве. Трапеза подходила к концу, а значит снова нужно возвращаться к делам. До сих пор не был найден агент, которого можно было бы внедрить в клуб и отправить на сходку фанатов здорового тела, послушать научно-популярные лекции о физическом развитии, духовном самосовершенствовании. Брошюра в красках расписывала достоинства выступающих специалистов и то, насколько живым языком всё будет рассказано. Носферату подумала, а как бы воспринял подобное Кай? Отшутился бы или проявил интерес. Скорее второе. Интересно, а как он сам сейчас? Не замучила ли его поручениями эта рыжая?

— Надеюсь у тебя всё в порядке, – ученица Равенхарта заглянула в чашку, там на донышке плескалось ещё немного тёмной жидкости, — твоё здоровье, дорогой. Прости уж, с вином в следующий раз.

Снова погрузившись в свои мысли, она едва не пропустила, как мимо неё прошла единорожка, чей запах, несмотря на парфюм показался знакомым. А уж спутник, весело болтающей фелледи, был как раз тем, кто отважился шпионить за ней, используя технику паладинов. Парочка уселась через столик за декоративным фонтаном и принялась обсуждать своё житьё-бытьё в том ключе, в каком обычно это делают молодые да горячие эквестрийцы, ступившие на путь романтических отношений. Чёрные ушки словно локаторы улавливали слова не скупящихся на взаимные комплименты гостей, а их хозяйка вспоминала всё, что довелось слышать о провинциалке из Тейлсвилля. На прекрасном лице благородной носферату появилась хитрая улыбка, свидетельствующая о том, что она задумала кое-что интересное. Медленно ступая, вампирша, как бы невзначай случайно прошла мимо круглого столика и задела хвостом вазу с цветами.

— Аккуратнее, мэм, — единорожка, одетая как сестра из серебряного замка, возмутилась и телекинезом откинула волосы, попавшие ей в нос.

— Да, Вы слишком отвлеклись, — подал голос пегас, отодвигая мигающую огоньками коробку, — чуть не уронили мой подарок.

Дракулина и была бы рада сбросить мраковизор на пол, ведь именно это устройство она почувствовала.

— Прошу простить меня, я так поглощена праздником… — черногривая особа сделала маленькую паузу, пристально всматриваясь в шапочную знакомую, и наигранно воскликнула, — Сапфир! Неужели ты?! Как приятно встреть соседку!

— Разве мы… Госпожа Ренниль? Это Вы? – дочка шерифа моргнула, не сразу поверив, что столь утончённая особа посетит подобное собрание.

— Ну, а кто же? Я ведь не только писательница, но и вольный репортёр, — ловко орудуя задней ногой, носферату пододвинула стул и села напротив кобылки, — кстати, не представишь меня своему импозантному джентелькольту.

Пегас выпрямился, выставив вперёд грудь, старался показаться крупнее, чем он есть, пусть подруга и обладала естественной красотой с оттенком провинциального шарма, то чернокрылая фестралка была сногсшибательной. Даже слишком, не иначе из богатеньких, и воспользовалась услугами стилиста-иллюзиониста. Вот только откуда она знает его милую? Очень странно. Подобные модницы редко покидают крупные города из-за отсутствия в глубинке дорогих развлечений, изысканных кушаний и высококлассных спа-салонов.

— Дорогой, не надо так пялиться, — прозвучал тихий голос около самого уха клерка, — это не вежливо.

— Кхм-м, хочу представить Вас друг другу. Госпожа Ренниль, позвольте представить Вам моего особого пони Сноу Лайта. Лайт это госпожа Ренниль, она в табуне с нашей городской волшебницей Морнинг Мист и Каем. Его ты знаешь.

— Приятно познакомиться, — жеребец склонился вперёд и поцеловал протянутый ему кончик крыла.

Молодой эквестриец быстрым взглядом окинул далеко не дешёвые украшения кобылицы и про себя присвистнул, Кай отхватил себе не только милашку-чародейку, а ещё и члена богемной тусовки. А как же иначе, автор, да с такой модельной внешностью, просто не могла игнорировать ни один светский раут. Две дамы принялись весело болтать, обильно жестикулировать, обсуждая житьё-бытьё, новинки моды и, конечно же, слабый пол, от которого куча бед, но без которого невозможно на свете жить. Бэтпони быстро показала себя как личность старой закалки, она с улыбкой слушала самца, кивала, но с согласия единорожки заказала красавчику обильный десерт. Иными словами, вежливо попросила умолкнуть, слушать и никуда не уходить. А ведь согласно практически изжившим себя традициям, порой всплывающим в крайне отдалённых поселениях, и то согласно словам охотников за жареными фактами, могли одеть даже маску-кляп, позволяющую только пить через соломинку.

— Ох, у Вас такая насыщенная жизнь, — Сапфир, слушая истории о вымышленной личности Ренниль, цокнула передними копытами друг о друга и мечтательно посмотрела на большое панно, сделанное энтузиастами и изображавшем группу кладоискателей у подножия древних руин, — мне бы так, хоть на денёк.

— Так какая проблема, милая, — носферату подмигнула, и кивнув на особого друга своей собеседницы, — как насчёт вас двоих помочь мне в одном малюсеньком дельце.

— Это каком же, — слегка недовольным тоном пробурчал клерк, надувшийся от того, как его отстранили от беседы в таком продвинутом городе как Мэйнхэттен, подобного можно было ожидать в том же Тейлсвилле, но ни как не тут, — мы сейчас немного заняты, так моя принцесса?

Глаза у дочери Локка вспыхнули, а сердце забилось быстрее – приключение! Мечта! Ещё не узнав подробности, она внутренне согласилась. Романтически настроенная поняша представляла себя в роли сыщика, который взялся за дело о похищении бриллиантовых подвесок самой принцессы. Погони, западни, поединки с противниками в масках и долгожданная победа.

— Дорогая, от тебя потребуется совсем немного – поехать на природу, принять участие в семинаре и держать при этом ушки на макушке, — оттерев салфеткой крем с верхней губы, носферату достала визитку клуба «Оникс», — вот надо навестить этих ребят.

— Да-а-а, – с нотками разочарования протянула Сапфир, в то время как Лайт наоборот оживился, — но зачем Вам это?

— Маленькое журналистское расследование.

— Правильно ли тебя понял, — начал пегас, но уловив хмурый взгляд от своей подружки, поправился, — Вас. Нужно просто куда-то там отправиться и написать отчёт.

— Молодец, верно схватываешь. Я бы и сама слетала, но не хочу светиться. Для подобных репортажей важна скрытность, — носферату изогнула крыло и приложила ко лбу, на манер козырька, и демонстративно стала вглядываться в бесконечность, — а вы, лица новые, нигде не примелькались – сможете высмотреть и выспросить всё.

— М-м-м, я кажется что-то про них слышал, — клерк из пенсионного отдела, подхватил картонный прямоугольник с золотым тиснением, повертел его перед носом, — цены на абонемент вроде бы низкие, но подобные поездки поглощают содержимое кошелька, как изголодавшийся дракон жирное рагу. Да и оплачивают их отдельно.

— Спасибо за предложение, — голубая единорожка поёрзала на стуле – ей стало не комфортно. Фелледи осознавала, что на неё как на представительницу сильного пола может пасть финансирование основной части затеи, а отказаться означало потерять лицо.

— Может в другой раз? – видя изменившееся состояние возлюбленной, Лайт всё понял, — мы ценим Ваше доверие, госпожа Ренниль…

— Ребятки, неужели вы допустили мысль о том, что я, — фестралка произнесла фразу так, что последняя буква воспринималась не иначе как заглавная, — возложу финансовое бремя на вас. Всё исключительно за мой счёт, мне лишь нужен ваш рассказ. Присматривайтесь ко всему, что покажется необычным или странным.

Ученица Равенхарта, втягивая молодых в свою авантюру, ощущала неприятное жжение в области затылка – совесть. Словно фурия, она уже изготовилась досаждать своей владелице, пусть даже никто из этой парочки не был другом, всё равно – неправильно. Черногривый вампир успокаивала себя, в первый раз ничего не случится, да и прикрыть невольных агентов будет кому, троица задиристых качков из клуба подойдёт. Плюс помогут быстрее завоевать доверие других любителей фитнеса и самосовершенствования. Оглядев своих собеседников, она поняла, те уже почти согласились – не важно, пони они или нет, халяву любили практически все.

— Вау! – раздался возглас гостьи из провинции, — но к чему такая щедрость? Пусть мы живём в одном городе, да и наши отношения не настолько…

— Ш-ш-ш, всё хорошо. Мне просто нужна информация для репортажа в «Эквестрия Дейли».

— Да-а неужели, – с нотками недоверия произнёс клерк и, наклонившись вперёд, перешёл на шёпот, — а может всё проще. Вы госпожа, никакой не репортёр. Налоговый или ещё какой-то инспектор, вот кто! Мне доводилось видеть прайсы услуг из рекламных проспектов клуба «Оникс», они действительно необычно низкие. Предположу, м-м-м.

Янтарный пегас нахмурился, соображая, как яснее выразить мысль, почесал копытом подбородок.

— Некто из министерства финансов или как у вас там, поручил узнать, нету ли в оговорённом ранее клубе, махинаций с деньгами, недвижимостью… ну вы понимаете, — заговорщически жеребец подмигнул, — конечном мы с радостью окажем помощь любимой стране.

— Ох-х, что с тебя взять? – вздохнула фестралка и вопросительно посмотрела на кобылицу в костюме литературной героини, мол «твой самец всегда такой или лишь сегодня так», — ни к каким госструктурам я отношения не имею. Фи. В Вечнодикий этих бюрократов.

— Хей! Мы не все такие, — слегка возмутился Лайт, которого покоробила избитая версия о том, что все подобные ему сотрудники занимаются лишь перекладыванием бумаг, спят и видят, как придираться к мелочам в оформлении документов.

— Успокойся, дружок. Всё будет хорошо. Мне требуется совсем немного, а вы двое замечательно отдохнёте на природе. Только представь себе лес, река и конечно же танцы.

* * *

Кай медленно шёл по палубе корабля и вёл пальцами руки по сероватой стенке. Металл приятно холодил кожу, а прикосновения к нему навевали воспоминания о родном мире. Пусть они туманные и обрывистые, но человеку этого было достаточно. Стоило остановиться, прикрыть глаза, как он представлял себе, как мимо бегают матросы, шумят волны и поскрипывает оснастка. Вот-вот, поступит команда и вертолёт поднимется в воздух. Землянин осмотрел вырвавшийся из-под власти времени летательный аппарат, заглянул в кабину. Открыл дверцу и оглядел пустой салон. Ещё чуть-чуть и кто-то из старших по званию, окликнет – мол, чего прохлаждаешься.

— Кем же вы были? – пробормотал себе под нос фамильяр и стал осматривать одной из орудий, расположенное на носу.

Из приземистой, шарообразной башни торчала пара тонких стволов. В силу отсутствия в ней места оператора, помощник волшебницы предположил наличие дистанционного управления, на миг допустив идею заманить сюда тролля и расстрелять оного из безопасного укрытия.

— Друг мой, — из-за левого плеча выпорхнула Шиона и стала осматривать непонятное ей оружие, — готова биться об заклад, что для функционирования этой штуки нужна некая энергия, а судно покинуто много веков назад. Отсюда вывод – машинерия работать не будет.

— Да знаю я!

— Спокойнее. Давай войдём внутрь, посмотрим, чего везли на этом судне.

— Хорошо, но мне боязно, вдруг пол подо мной рухнет, и поминай как звали.

— Не переживай. Помнишь, я тебе показала на синеватое марево, как если бы свет преломлялся между разными по температуре слоями воздуха? Это один из признаков мощного заклинания защиты от распада, вызванного неумолимым течением времени. Следовательно, тут всё будет крепким и надёжным, — алая демонесса сделала паузу, призадумалась и добавила, — полагаю, опасаться нечего.

Внутренняя отделка помещений была предельно утилитарной, без каких-либо изысков. Лампы давно не работали, тёмные коридоры и лестницы стали бы настоящей угрозой для здоровья, а то и жизни, если бы не светящаяся лоза джаксов. Узловатое растение принялось испускать неяркий, но весьма ровный свет желтоватого оттенка. Многое из вещей было вынесено, но делали это без спешки, пустующие шкафы были закрыты, но в замочных скважинах некто оставил ключи. Все встреченные надписи были сделаны по-русски, а чуть ниже продублированы на английском. Землянин не смог припомнить, были ли подобные прецеденты когда-либо, но успокоил себя тем, что в его голове полная каша, которой ещё готовиться и готовиться. В одной из кают экипажа фамильяр обнаружил несколько плакатов в стиле пинап. Обнажённые модели держали футуристического вида ружья и пулемёты с лентами, существуй они в реальности, то ни одна из нарисованных барышень не смогла бы их поднять. Подпись обнаружилась лишь под одним – «Только вперёд!» и нисколько не проливала света на исторический период.

— Ах ты ж ***, — выругался помощник городской чародейки, когда зацепил ногой нечто тяжёлое, и какой-то предмет прошуршал по полу.

Наклонившись, он поднял небольшую коробку, в которой оказался личный дневник одного из членов экипажа. Надеясь, что его страницы прольют свет на события минувших дней, Кай закрепил лозу между дверей шкафа, бросил на пол какую-то тряпку и, усевшись, погрузился в чтение. Благо, жительницы леса не ставили явных ограничений по времени. Почерк автора иллюстрировал классическое выражение «как курица лапой», и многие моменты оставались не ясны. Становилось ясно, некая команда, члены которой фигурировали не под своими именами, а исключительно по кличкам, судя по стилю которых, писака любил подтрунивать над коллегами. Итак, транспортное и не очень мирное судно «Реутов» с номером 0768 вышло из порта «Ново…а», на центре слова стояла большая клякса. С грузом товарищеской помощи маленькой, но очень гордой республике в Африке. В этот момент обитающая в сознании фамильяра демонесса оживилась, рассчитывая узнать какие артефакты прошлого можно будет найти среди ящиков в трюме. Нужно было понять, как применить найденное против тролля. Незнакомец выписывал свои будни, и из них выходило, что экипаж был многонациональным.

— Странно как-то, — озвучил свои мысли ассистент волшебницы, — я конечно не знаток мировой истории, но подобный союз, как мне кажется, нечто из ряда вон выходящее.

— Всякое бывает, — маленькая алая крылатая жиличка, вспорхнула с плеча и уселась на край дневника, будучи невесомой, она не оказала никакого воздействия, но спустя пару секунд ткнула копытцев в одну из строк, — смотри!

От текста дальше у Кая похолодело в груди, безымянный автор выплёскивал негатив на бумагу и прямым текстом указал, с кем произошёл военный конфликт. Альянс и Лиловый Синдикат противостояли Консорциуму Д.Р.А., разумеется, все стычки проходили посредством марионеточных государств за возможность разработки залежей какого-то унобтания. Сглотнув, землянин закрыл книжицу и, закрыв лицо руками, простонал.

— Это… что же такое?

— Ну, не накручивай себя, — рядом с Каем опустилась незримая для стороннего наблюдателя сущность и обняла его кожистым крылом, носитель ощутил тёплое прикосновение, пусть это было иллюзией, но некоторое облегчение всё же принесло, — напомню тебе вот что, дружок. Планов, иных миров, если тебе будет угодно — великое множество. Сказать какой из них эталонный очень сложно, если вообще возможно. Сегодня ты воочию убедился в наличии, так сказать, отражения своей Земли. Должно быть, история развивалась параллельно, а потом пути разошлись.

- Но ведь подобные технологии появились на моей планете относительно недавно…

— А время, милок, штука намного более сложная, чем ты в состоянии себе представить. Например, у нас за окном прошла тысяча лет, а в порту, откуда вышел данный корабль, могла пройти лишь четверть века.

— Час от часу не легче, — несчастный пришелец помассировал виски пальцами, отгоняя начавшую зарождаться головную боль, — ведь я когда загремел в тот провинциальный городок, представлял себе подобный сценарий. Словно я нахожусь в типичном фэнтези про попаданца, с тем отличием, что в книге меня не съест демон, и не превратят в племенного жеребца свихнувшиеся древопоклонники. Давай глянем дальше.

Почерк, который и раньше с трудом можно было назвать удобоваримым, стал теперь иногда проваливаться сквозь строчки. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, да бы понять — до пункта назначения «Реутов» так и не добрался.

«Третье мая. Не писал двое суток, был наказан за пари с Дагом. Он таки забросил мяч в спутниковую тарелку, причём спиной, не глядя, а в довесок я проспорил ещё и восемь щелбанов».

«Пятое мая. На душе кошки скребут, никогда такого не было. Уже трижды проклял себя, что согласился на командировку в Африку. Безопасник спокоен, мол, ИИ, управляющий пушками, и мухи не пропустит. Всё равно как-то муторно».

«Восьмое мая. Погода начала портиться вопреки всем прогнозам, а спустя каких-то полчаса, яркий день словно выключили. Я не сошёл с ума! Сразу ночь. Без звёзд».

«Десятое мая. Пришёл в себя после травмы головы и сейчас отдыхаю на койке медблока. Всё тело болит, но переломов, к счастью, нет. Ногу правда вывихнул, но Дед, костоправ наш, молоток! В рассказ о событиях девятого числа с трудом верю. Со слов Дага – приборы свихнулись. Прожектора не особо помогали, темнота была плотная. К счастью, море тогда стало ровным как скатерть. А потом был рёв! Если бы Харибда существовала в реальности, то сей голос непременно принадлежит ей. Он увидел открывшуюся бездну, наполненную каким-то свечением, столь жутким, что в познанном мире ему места нет. Воронка, водоворот из мифов! Наш «Реутов» соскользнул туда, и всё. Доктор только успел в трюм соскочить и за трубу держаться, как началась болтанка. Все выжили, однако подробностей никто не помнит. Лишь трубный вой, грохот и яркий, жгучий свет».

Несколько страниц оказалась слипшимися и прочесть содержимое не представлялось возможным, но желание узнать возможно полезные подробности подтолкнуло парня с одобрения жилички в голове читать дальше.

«Первое июня. Похоже мы на другой планете. Как такое может быть? Продолжительность суток отличается от земных, но мне привычнее старый календарь. Чёртов *** лес огромен и полон хищников. К счастью, оружия много, но что делать, когда кончатся боеприпасы. Насекомые – тысячи их! Люто, бешено ненавижу этих тварей! Трое от их укусов чем-то заболели и умерли».

«Восьмое июня. Лежал в бреду. Очнулся в медблоке – меня укусили, но я выжил. Помогли местные жители, принесли какие-то штучки. Когда их увидел, глазам не поверил. Ходят на четырёх ногах, ростом метр с кепкой и смешно говорят. Разноцветные волосы, хвосты и тела, но преобладают шоколадные оттенки. Как такое возможно? Рог на головах иногда светиться начинает. Дед назвал это биолюминесценцией».

«Пятнадцатое июня. Джа-а-а-ксы или скорее джаксы, так они себя называют. Похоже у нас эпидемия, не знаю переживу ли. С другой стороны логично, мир-то не наш. Постовые рассказали про прямоходящих рептилий, вблизи не видели, те сразу скрылись».

«Седьмое июля. Сильно болел чем-то местным, но уже поправился. Пока ещё ходить тяжело, и меня качает. Едва могу писать, поэтому на этом всё».

«Первое августа. Местные жители помогли нам пережить эпидемию, но она унесла ещё трёх наших. К счастью, Даг и Дед живы, единственные нормальные чуваки на всём судне. Почему-то мне рогатые малыши напоминают маленьких лошадок. Впрочем, сходства примерно, как у нас с мартышками. Похоже мы подружимся».

«Третье августа. Пишу редко, ибо надо работать не покладая рук. Устаю как собака и спать падаю замертво. У меня получается кое-как общаться с туземцами. Даже странно, как так быстро у нас получилось наладить общий язык. Они, как оказалось, не дикари, могут читать и писать. Правда закорюки у них ещё те, глаза сломаешь. Спасались четвероногие от лютого похолодания, которое, по их мнению, вызвано каким-то чертями – вии-н-дингу. Бред, конечно же! Климат так быстро не может меняться. Вроде ведь так, да? Надеюсь, до сюда льды не дойдут».

«Десятое августа. Капитан принял решение переехать из пещеры, иначе насекомые нас сожрут. Поганцы в виде ярких шариков прожорливы как пираньи, пробовали даже металл хавать. Не смогли! Вкусите брони, ***. Парситы или парапиты, очередное чудное название для жужжащих мерзостей. Маленькие лошадки, как в шутку зовёт их Даг, пригласили нас к себе в посёлок, которые они важно называют городом. Официальное название не произнесу – язык сломаю. Нужно своё придумать».

«Двенадцатое августа. Эти коротышки выращивают всё! Мать моя женщина, они посадили семена для наших будущих домов».

«Тринадцатое августа. Надеюсь, проблем не возникнет. У джакс, как оказалось махровый матриархат, и пригласили они нас видимо не просто так. Нас пугает их фанатичное поклонение какой-то Миол».

«Семнадцатое августа. Напали какие-то чудища, ни дать не взять рептилойды. Ха! Накушались свинца из пулемётов. Поджали хвосты и сбежали в лес».

«Двадцать пятое августа. Страйк, правительница типа, хочет использовать нас для войны с уфумами. Атаки становятся всё чаще и сильнее. У врагов есть какие-то лучи, фиг разберёшь, что это такое. А у наших коротышек есть какая-то магия. Не поверил бы в подобное, но сам видел, как они произносят ритмичные фразы, и всякая дичь происходит».

«Первое сентября. Клёпаный день знаний. Эти ящерицы проломили стену и хорошенько разодрали мне бок, но Лили приложила листья, пошептала слова, и я как новенький. Дед завидует по-чёрному и набивается в ученики жрицам дерева».

«Второе сентября. К слову, о Лили, она тут целитель или шептунья. Не знаю, как назвать. Протягивает переднюю ногу над ранами, бормочет, светит рогом, и всё само зарастает. Само! Кажется, понимаю нашего дока. Вечером меня приставили помогать Лили, ну там принеси-унеси. Похоже жрицы увидели, как мы болтали. Однако, сложные вещи по-прежнему приходится объяснять знаками и примитивными картинками на земле».

«Девятое сентября. Никогда не видел подобного кошмара, уфумы пёрли на наши укрепления какой-то волной. Потеряли обоих дронов, *** уничтожили их своими лучами. Мы отбились. Много погибло, как наших, так и этих четвероногих малюток. Смелые они, несгибаемые».

«Одиннадцатое сентября. Похоронили всех. Отстраиваемся заново, город будет ещё лучше. Жрицы с опаской поглядывают на наше оружие и осторожно намекают, что надо вернуть его в пещеру. Уфумы больше не придут, ибо полегли почти все».

«Двадцатое сентября. Странно. Не понимаю происходящего. Решительно не понимаю. Причина в местных, они стали вести себя более кокетливо. Ни дать ни взять – девушки. Лили попросила расчёсывать только её гриву и хвост. Или приказала? Джаксы уже не воспринимаются как кто-то инопланетный, а скорее, как чудные соседи из жарких стран. Что-то тут не то. Дага видел в обнимку с Хайди. Дед подозревает, что нам что-то стали подмешивать в пищу, но анализы ничего вредного или наркотического не выявили».

«Двадцать третье сентября. Писать получается редко. Много дел и усталость валит с ног. Слышал Страйк упросила свою Миол, и та выдала семена какого-то жуткого дерева. Вроде должно защищать границы, типа охранной системы с функцией «свой-чужой». Жрицы ещё раз просили отнести наши громометатели в пещеру. Убирался в нашем общем доме согласно графику, пришла Лили и, угостив фруктами, стала помогать. Раньше подобным она не занималась, драили пол лишь вместе с их парнями. Все домашние обязанности выполняют мужики, причём это считается нормой. Матриархат, что с него взять».

«Первое октября. Их правительница, Страйк, устроила нам встречу с Миол. Смешно. Клубы дыма и вроде как жуткий голос. Рассчитано было на школоту что ли? С другой стороны, может это так жрицы захотели помочь интегрироваться? Говорящее дерево — это странно, но не страшно. Понимать местную богиню сложнее, чем её последователей, много двусмысленности в словах. Миол нас похвалила и даровала своё благословление. Лучше бы домой отправила».

«Третье октября. Вчера был праздник, после которого проснулся в койке с Лили и её подружкой Санни. Мне объяснили, что Миол решила объединить кровь, о чём даже спросила во время встречи, но капитан видимо не понял истинного смысла разговора и дал согласие».

«Четвёртое октября. Не понимаю происходящего. Вся команда женилась, но как, никто — не помнит. Причём предубеждения о подобных отношениях стёрлись. Возможно дело в еде, но голодать не выход. За пределы города стараются не выпускать — опасно».

«Восьмое октября. Даг девушек дома за личности особо не считал, типа развлечение на вечер и всё. Сейчас ловит каждое слово Хайди, а та ещё пару подруг притащила. Беднягу заставляют стирать, подметать, готовить и расчёсывать волосы по утрам. Он совсем не против».

«Девятнадцатое октября. Пока я ещё сохранил остатки рассудка запишу, что мои товарищи стали другими. Совсем другими. Кланяются Миол и поют песни, однако она действительно одаривает последователей. В общении со мной местное чудо-юдо ведёт как мать, когда та, мягко отчитывала меня за непослушание. Жрицы терпеливо навязывают свою идеологию, а сопротивляться всё сложнее. Таскают на проповеди, где окуривают дымом. По ночам стал слышать голос в голове».

«Первое ноября. Писать стало сложнее, словно некто внутри мешает. Подталкивает к домашним делам. Я раньше никогда не готовил супы, а сейчас с закрытыми глазами сделаю. Чувствую непонятное беспокойство в отсутствии Лили и Санни. Они это понимают».

«Пятое ноября. Жрицы недовольны мои дневником, ибо прочесть не могут. Опасаются, что в строчках есть нечто неугодное божеству.  Видимо придётся отнести и спрятать на корабле. В каюты они не ходят, боятся. Однако по совместному решению, устроили на корабле какое-то колдовство, привели всё в порядок после проделок параспрайтов и ещё нечто для сохранности. Да, тех самых которые нам покоя не давали. Замечу, что если тщательно закоптить, то их можно кушать. Похожи на снетка, под пиво бы хорошо подошли».

«Восьмое ноября. Это последняя запись. Я попытаюсь тихонько сбегать на «Реутов» и положить дневник в своей каюте, может быть когда-нибудь кому-нибудь пригодится. Думаю, быстро вернусь. На всякий случай прихвачу автомат против всяких чудищ, то, что доктор прописал. Не знаю, по воле Рока или по чьему-то злому умыслу мы упали в ту пещеру, но факт остаётся фактом, пути обратно нет. Местные технологии не знают даже парового двигателя, что уж там о перелётах меж звёзд. Сегодня произошло и другое важное событие, Санни с Лили сообщили, что я стал отцом. Звучит дико, но сомнений в их словах у меня не возникает. Я ухожу, но обязательно вернусь домой, и да поможет мне Миол».

Шиона потрепала своего носителя за щёку, напомнив о цели изначальной затеи. После прочитанного жалобы у парня растворились сами собой, было как-то совестно ныть. Ведь такие же как он, очутились в более тяжёлой ситуации, но не сдались и выжили. Помощник Мист, встав на ноги, отправился в грузовые отсеки, настраивая себя на позитивный лад. Если огнестрельные игрушки действуют, то оголодавшее до плоти зверьё перекусит теперь свинцом. Спуск по гулкой лестнице привёл парня в трюм. Свет от лозы едва достигал стен, которые старались спрятаться во мраке, словно хотели уберечь некую тайну. Среди множества деревянных ящиков разных размеров некоторые были открыты, а содержимое высыпано на пол. Порядок в вещах, прослеживался, но видимо некто в последний раз не особо церемонился, укладывая вещи как надо. Двуногий искатель быстро наткнулся на разобранные автоматы и пистолеты. Патроны нашлись после десяти минут блуждания, а дополнительной «плюшкой» оказались подробно иллюстрированные инструкции. Листая одну из таких книжек, напечатанных на каком-то мягком и гладком материале, Кай предположил – груз предназначался малограмотному клиенту. Скрупулёзно выполнив все пункты, человек сложил укомплектованные обоймы в разгрузочный жилет, найденный среди прочих вещей, и отправился на свежий воздух – провести испытания. В это время Шиона перебирала воспоминания в голове, рассчитывая отыскать адекватные упоминания о том, как пользоваться обретённым оружием. Прикинувшаяся демикорном из настольной игры особа рыкала и осыпала ругательствами беспечный образ жизни фамильяра, ибо опять наткнулась в блоках памяти на стрельбу левой кнопкой мыши и посещения с друзьями тира в парке культуры и отдыха, где галдящая стайка молодёжи палила мелкими пульками по аляповато раскрашенным мишеням. Обрётшая относительную свободу демонесса, недоверчиво глядела на патроны — ну как такие крошки могут повредить троллю? В заверениях приятеля её беспокоило высказывание «тут ими что хочешь, пробьёшь, не парься», и алая дама настояла поискать ещё другое вооружение, желательно полегче, ибо нужно будет тащить по лесу. Среди пулемётов, разобранных полевых орудий, чего-то напоминавшего самоходные мины, нашлись ящики гранат. Упакованный файерболл, так назвала бывшая заключённая из зеркала, чёрные яйцеподобные предметы, помещающиеся в сжатую руку землянина. Человек бодрым шагом шёл к выходу из храма, посвящённого небесным предком, внимательно слушая свою соратницу.

- Так, Кай, сейчас ты будешь очень аккуратен, — Шиона говорила медленно, чётко произнося каждое слово, — мне необходимо увидеть, как действует иномирное оружие в полевых условиях.

Закончить фразу она не успела, ибо, приблизившись к выходу, они услышали шум битвы. Выглянув из пещеры, парень увидел, как юркие джаксы своими стремительными атаками отгоняют от священного места отряд прямоходящих рептилий.

## Глава 28

Парк, плавно переходящий в лес, где предполагалось проходить слёту поклонников здорового образа жизни, был отрадой для глаз и души. Садовники постарались отойти от прочерченных, словно по линейке дорожек, закрутив их в петли и спирали, а иной раз заводили тропинки в тупики. Искусственно созданные руины, имитирующие старину, менялись сказочными башнями чародеев из легенд, были окружены «дикой» растительностью, с буреломами и специально искривлёнными стволами деревьев. От них веяло мифами давно ушедших эпох, даруя мечтателям почву для творчества. Фрагменты хаоса мирно соседствовали с упорядоченными секторами. Уютные закутки с фонтанами, скамейками и беседками настойчиво предлагали отдыхающих уединиться. Сам сбор проходил на берегу реки Вертихвостки. Одна из многочисленных малых, но от этого не менее красивых рек. Пегас, когда подруга стала расспрашивать об этом месте, лишь смущённо улыбался, поскольку не мог вспомнить ничего особенно дополняющего описание в рекламном проспекте.

Сцену украшали лаконичные, но стильные декорации в псевдо-деревенском стиле; а перед ней другие сотрудники «Оникса» проверяли ряды низких кресел. По небу сновали пегасы из погодной команды Мэйнхэттена, собирая из облаков декоративные фигуры в виде букетов цветов. Гладиолусы и орхидеи были трендом данного сезона, а художник-закат раскрашивал небо, не скупясь на багровые краски.

Веснушчатая единорожка выбралась из палатки и, глубоко вдохнув насладилась лёгким медовым запахом – устроители расставили на вазы с изыскаными цветами, желая продемонстрировать искушённым клиентами прелести ароматерапии. Сказать, что она была сейчас счастлива, это ничего не сказать. Молодая кобылка воспарила к самому Солнцу, купаясь в его дарящих жизнь лучах. Всё было прекрасно, начиная от места под палатку, расположенного недалеко от склона холма с видом на изгиб реки, да общительных соседей. Никто не пытался смотреть свысока на её провинциальное происхождение. Отчасти, это было связанно с троицей приятелей Ренниль, которых «корреспондент» попросила помочь молодым.

— Вот все говорят, что качки — самовлюблённые придурки, — тихонько пробормотала фелледи с лёгким сожалением, ибо до не давнего времени сам считала так, — ан нет! Пусть они грубоваты и языки их слишком быстры, но зато добродушны, открыты. Главное — представили нас всем своим знакомым.

Дочка Локка с улыбкой вспомнила, как быстренько в честь этого события посетители фитнес-центров организовали слегка дурашливые игры по кроссфиту. Легче всего вышла полоса препятствий с кантованием тележных колёс, благо опыт был. Поняша даже чуть-чуть прослезилась, вспомнив, как загнав с подругами телегу в глубокий овраг, моталась в город за запчастями. Огородами, дабы предки не заметили дочурку с компрометирующей оплошность поклажей. Много веселья, шуток и дружеского подначивания, совсем как в родном Тейлсвилле, где фермеры на скорость таскали на спине жён да мужей, рубили дрова, а потом устраивали игру с мячом на специально заболоченном поле. Иногда на трибунах горели нешуточные страсти, видя подобное, мэр помогала толпе выпустить пар в танцевальном турнире на двух ногах. Даже небольшие намёки на негатив в миг уносило волной всеобщего веселья.

— Хорошо, что милок мой не очень расстроился последнему месту. Главное Зорен, грифон, наш новый товарищ, пообещал свести его с просто отпадным тренером, который сделает из клерка «железного» пони примерно за пять лет, — прокручивая в голове воспоминания, кобылка поднялась на задние ноги и хорошо потянулась, — а ещё можно будет папу попросить, пусть Лайт вместе с Каем побегают вокруг города.

Выросшая на здоровой деревенской пище, фелледи быстро обрела некоторую известность среди других таких же новичков, войдя в первую тройку на состязаниях по забегу в мешках и метанию лассо. Сзади послышалась возня, откинув тканевый полог, появился янтарный пегас, выгнул спину, потянулся и, встав рядом со своей подругой, потёрся носом о её шею.

— Сапфи, милая, — нежно произнёс он, а затем указал крылом в сторону реки, — может повторим, а? Ветер-то холодные дует, а нам вдвоём будет горячо.

— Хи-хи, дорогой, продолжим ближе к ночи. Сейчас я так взбодрилась, и всё благодаря тебе, — кобылка развернулась лицом к своему кольтфренду и крепко поцеловала его, немного отклонив назад, демонстрируя окружающим своё доминирующие положение в отношениях, — давай прогуляемся. Помнишь же — у нас задание.

Дочка шерифа Локка хоть ни разу не была на подобных мероприятиях, старалась подметить всё странное. Вышагивающий рядом спутник регулярно одёргивал её, мол, расслабься и не пытайся подражать сыщику. Глупо же. Если вдруг есть какая-то тайна, то вряд ли она будет на виду с соответствующими надписями. Всё вокруг было подчёркнуто замечательно, обходительный и неназойливый персонал. Все как один, облачённые в фирменные костюмы со значком из оникса. Фелледи взяла телекинезом с подноса пару бокалов с овощными соками, обогащёнными особым комплексом витаминов и минералов, разработанными ведущими специалистами в области питания. Неискушённая красивой рекламой, она едва не подписала договор на годовую поставку напитков домой, в Тейлсвилль для всей семьи, если бы не вмешательство джентелькольта.

— Сапфи, красотулечка ты моя, отойдём на минутку… — пегас потянул крылом свою избранницу подальше от сладкоголосого менеджера, который продвигал дополнительные услуги, не входящие в абонентскую плату.

Житель крупного города не понаслышке был знаком с этой коварной братией, его матери «спускали с лестницы» распространителей книг в разнос и продавцов «абсолютно незаменимых домашних аксессуаров». Делали они это несмотря на то, что в основном подобным «пакостничеством» занимались представители слабого пола, ведь по негласным правилам, они меньше огребали от расстроенных клиентов. Да и грубый способ выпроводить, выражался скорее в мягком захвате, по типу «копыта за спину» и выталкивании за территорию подъезда, с последующими пожеланиями оказаться постельной игрушкой у стаи грифин, дабы властные самки не отпускали своих избранников заниматься ерундой.

— Но там, ай! — пискнула единорожка, когда приятель, холодно улыбаясь торгашу, пресек попытки того получить заветную закорючку в самом низу бланка, — там же эксклюзивное предложение, ой!

— Не сейчас, попозже.

— А как же статус вип-клиента и скидки на дальнейшее обслуживание?

— Ох, горюшко ты моё луковое, тебя чуть не развели на биты, словно малолетку на рынке, — возразил клерк и бросил хмурый взгляд на продавца бутылочек в ярких упаковках, тот пару мгновений выглядел расстроено, но тут же оживился, при виде новых жертв – зебриканцев.

— Сей джентелькольт выглядел очень честным.

— Ну да, конечно! Одет в строгий костюм, на нос очки нацепил, и сразу оказался в Лиге Достойных Доверия? Пусть он и работает на «Оникс», но из этого не следует обязательное приобретение услуг.

— Зачем ты так! Я, — спутница надулась и стала смотреть в сторону, — я, между прочим, не жеребёнок. Могу отделить семена от плевел.

— Не дуйся, — дочка шерифа засопела носом, путь жеребец немного помучается от вины, — хотел же, как лучше. Тот пройдоха, судя по риторике, наверняка раньше работал где-то в сетевом маркетинге, что-то типа «Отдела Замечательной Экономии». Понаберут Дискорд пойми кого.

— Чего-чего? – молодая эквестрийка улыбнулась и слегка шлёпнула хвостом по боку приятеля.

— Да есть одна такая шарашкина контора, ходит по домам, да загоняет лопухам всякую дребедень. Бывает, даже в организации наведывается, но у нас, к счастью КПП, на входе. Впрочем, чего мы о какой-то ерунде болтаем? Пошли, искупнёмся.

— Давай! Кто последний, тот параспрайт! – провинциалка резко рванулась к реке, — чур, не летать.

Янтарный пегас с небольшим запозданием дал старт и пристроился так, чтобы можно было наблюдать, как мощно работает ногами веснушчатая пони. Ему, привыкшему летать, было сложно не отстать, ведь одно поупражняться пару раз в неделю на беговой дорожке, после работы и совсем другое — ежедневные нагрузки. Жизнь вдали от больших городов имела свои плюсы, тело не пыталось изнежиться и заплыть жирком от тоскливых дней за офисным столом. Пара влюблённых со смехом понеслась к украшенной клумбами купальне.

Порезвившись в волю и сыграв пару партий в водное поло, особо близкие друзья услышали нежный перезвон колокольчиков, идущий с берега, устроители фитнес-встречи созывали гостей занять места перед сценой. Пока разбрёдшиеся по небольшим группам эквестрийцы занимали приглянувшиеся лавочки, им показывали силовые и акробатические номера другие члены клуба «Оникс», уже достигшие высоких результатов. Ведущий всячески расхваливал различные программы по совершенствованию тела и духа. К моменту, когда ряды были заполнены, дневное светило покинуло небосвод, уступив свой пост Луне, в окружении свиты из звёзд.

— О, какая замечательная ночь! Фелледи и джентелькольты! Компания «Оникс» счастлива видеть вас здесь! Вы лучшие! Для вас, как уже стало традицией, подготовлен музыкальный сюрприз. Обратите внимание, мы совершенствуем не только тело и дух, мы ценим ещё и творчество. Наша ученица, — молодой минотавр в спортивном костюме сделал взмах лапой и отступил немного в сторону, — с превеликим удовольствием представляю вам – Мэрит, её музыка говорит сама за себя.

Занавес раздвинулся, и вспыхнувший прожектор выхватил лучом сидящую на стуле кобылку с высокой причёской, в длинном платье из искрящихся чешуек. Она внимательно осмотрела зрителей, затем поднесла к губам свирель и, закрыв глаза, начала играть. Мелодия, начавшаяся как нечто незатейливое, набирала объём и чёткость в прорисовке тонов. Сапфир не могла понять, как столь простой инструмент способен творить такое. Исполнительница оказалась не просто какой-то там любительницей, решившей порадовать единомышленников на празднике. Талант! Наверняка кто-то из восходящих звёзд. Композиция была приятна, навевала тёплые воспоминания, постепенно Сапфир ощутила запах рыбного пирога, испечённого матерями с начинкой из улова, добытого папочкой на озере. Вот шериф стоит в дверном проходе, его глаза полны счастья, когда он видит свою дочь, играющую с едва начавшим говорить сыном. Но всё-таки что-то было не так, словно где-то на кухне пригорело молоко. Внутренний сторожок заставил прислушаться. Сосредоточившись, молодая провинциалка вырвалась из объятий грёз. Они по-прежнему продолжали тянуть свои мягкие, пахнущие летним днём щупальца к жертве, но уже безуспешно.

— Нас же не предупредили, — вспомнив слова Клауда Гампа, будущего свёкра об особенностях проведения сеансов аудио гипноза, единорожка потормошила своего особого пони за крыло – тот не реагировал, — очнись.

Сноу Лайт казалось был чем-то скован, смотрел полными радости глазами на Мэрит, в такт едва переступал передними ногами и благоговейно вздыхал. Хуже было то, что на соседних местах зрители вели себя точно так же. Мелодия снова поменяла ритм, став спокойнее, шаг за шагом приближаясь к нежной колыбельной. Посмотрев на музыканта, единорожка вздрогнула – теперь изыскано одетая пони походила на змею, которая приковывает добычу к месту одним только взглядом. Из-за задних рядов появились официанты, несколькими часами ранее обсуживавшие фуршет. Они несли на подносах бокалы с холодным чаем, предлагая желающим отведать, но никто не высказал интереса. Судя по всему, старший группы, остановился и подал знак – встав на дыбы и плавно опустившись. Из-за сцены появились фигуры, закутанные в плащи с глубокими капюшонами. Тёплый летний воздух стал вдруг восприниматься осенним дыханием, с примесью преющей листвы. Молодой пони стало не по себе, сжала зубы и, стараясь имитировать погружение в гипнотический сон, не шелохнуться, молча наблюдала за происходящим.

— Ренниль, да что тут такое происходит? – думала единорожка, уже коря себя за желание получить приключение из книги.

Стоило бледно-золотистым лучам Луны получше осветить происходящее, Сапфир онемела от страха и начала молиться принцессам-аликорнам. Сквозь ряды ходили самые настоящие упыри. Однако не это было самым жутким, буквально до глубины души поражала слаженность и отточенность действий. Ни одного лишнего движения. Первый вампир выпил немного крови и направился за следующей порцией, а помощник, шедший позади, тут же накладывал исцеляющее заклинание.

— Ферма! – словно гром прозвучала мысль в голове веснушчатой горожанки, — а мы дойные коровы.

Прошло минут пять – семь, и всё завершилось, так же быстро, как и началось. Кошмарные создания исчезли, словно растворились среди ночных теней, мелодия опять изменилась. Зрители один за одним отходили от морока. И тут Мэрит опустила свою свирель. Пони встала со своего стула, поклонилась, сорвав бурю одобрительного топота и восторженных криков.

— Спасибо, — крикнула она, послав в толпу воздушный поцелуй, — я люблю всех и буду счастлива видеть вас снова.

* * *

Вороная кобыла сидела перед картой и смотрела на окружность с Димденом в качестве центра. Её радиус соответствовал максимальной дальности полёта вингхуфа, модели «Ласточка», которая была у беглого администратора шахт. Дела складывались не совсем хорошо, однако обнаруженные признаки жизни Мист обнадёживали. Шейла налила себе в чашку новую порцию чая и сделала глоток. Волшебница вместе со своим фамильяром куда-то пропала, ни в одном населённом пункте администрация не фиксировала крушения воздушного судна или появления искомой парочки. Если младшую де Айс смогли обнаружить магическим поиском, то она несомненно в плену, и способности не просто ослаблены, а весьма умело заблокированы. Государственная служащая подошла к окну, представляя себе ход мыслей злодеев. На что они рассчитывали, были ли ещё участники в банде. В дверь кабинета постучали.

— Войдите, — коротко велела единорог в мундире.

— Добрый вечер, мэм, — произнесла Шторм Винд входя в комнату, — чем могу быть полезна?

— Итак, ты вспомнила то, о чём я просила? – задала вопрос пони в мундире, не отрываясь от созерцания неба, — даже незначительные подробности могут иметь значение.

— Меня словно озарило, — старшая дочь барона протянула той, кого считала особым следователем, деревянную фигурку на подставке из раковины, — и сразу к Вам.

— Что это? – спросила Шейла поднеся телекинезом к лицу статуэтку размером с жеребячье копыто, изображающую радостную пони, стоящую на задних копытах и вытянутыми вверх передними ногами, — похоже на игрушку, вдобавок покусана кем-то.

— Простите — мой фамильяр Кайонаги погрызла. Не знаю, где она нашла эту штуку, но у Вас сейчас почётный приз за участие в соревнованиях по фридайвингу, — его я видела на рабочем столе Каприс, младшей жены Даски Фэнга.

— Так, — единорожка в мундире немного пожевала губу, вращая игрушку, она обнаружила на оборотной стороне подставки надпись «Сделано в Сиквестрии», — ну умеет эта гражданка хорошо плавать. Вряд ли ты хотела мне именно это показать.

— Ага. Во время беседы в столовой Каприс обмолвилась, что у неё там пляжный домик тётки, которая бывает на берегу очень редко.

— Интересные данные, мы проверим, — Шейла кивнула, поставив улику на стол, подумала, — наш хмырь подумал об отступлении. К сожалению, в Сикевстрии крайне скверно поставлена работа стражи и сыска, порой, кажется, их сотрудники хвосты свои не найдут.

— Мэм, — синегривая единорожка полными надежды глазами посмотрела на следователя, — моя семья дала объявления о награде во все газеты за любую информацию, которая поможет в поисках. Мать с отцом планируют возглавить поисковую экспедицию.

— Правильное решение. Да помогут им Благочестивые Принцессы. Крепись, тебе надо быть сильной. Если вдруг преступники выйдут на связь, сразу сообщай.

— Конечно. Доброй ночи, — старшая дочь де Айсов подавив всхлипывание, вышла из кабинета.

Вороная пони села у окна, наблюдая как Димден отходит ко сну. Сейчас жителям нечего было бояться, паладины прошлись по шахтам, вычистив огнём обнаруженных монстров, а заодно опечатав все мало-мальски подозрительные проходы. Однако долго так продолжаться не могло, нужно восстановить работу по добыче руды, иначе скоро очень много граждан будут вынуждены искать заработок в другом месте. Увидев в небе яркий прочерк метеора, сгоревшего в атмосфере, она загадала желание. Единорог снова попыталась проанализировать ход мыслей чернокнижника.

— Итак, Фэнг, куда ты бежал вместе с жёнами? Глупо было бы приземлиться на аэродром крупного города, где всё тщательно зафиксируют, а не как в провинции — халатно ведут учёт. В лесу искать вингхуф бессмысленно, однако, вряд ли вы четверо специалисты по выживанию. Предположу, отлёт фикция, а в реальности отход был иным, но в этом случае он покинул вингхуф, повредив управление? Горными тропами в этом время года прекрасно можно скрыться, плюс они не требуют высокой подготовки от путешествующих. Можно так же уйти пешком, потом встретиться с сообщниками в условленном месте. Ладно, гуляй пока можешь, ***, клянусь аликорнами я тебя поймаю.

* * *

Зной вальяжно расположился в бескрайней степи, где стояла Башня. Одинокий перст возвышался над морем зелени, как и много веков назад. Она открывалась не всем, ничтожные существа могли пройти в десятке метров рядом, так и не заметить величественного строения. Горячий ветер не мог проникнуть в раскрытые настежь окна кабинета – силовое поле словно стена пресекало любые попытки проникновения. Тонко настроенные заклинания, заменяющие стекло, фильтровали и охлаждали воздух, отсекая при этом насекомых, листья и прочий мелкий сор. Тишину нарушал скрип пера, да возбуждённое сопение историка.

Рапид Шайн, отложил в сторону неприятные на взгляд фигурки странных существ, походивших одновременно на рептилий и каких-то насекомых. Разнообразные статуэтки, выстой не превышающие фута, попались ему в одной из складских комнат, где были просто свалены в кучу среди обычного хлама и битой посуды. Сложно было провести анализ в подобных условиях, без реактивов, справочников специальных заклинаний, кисточек, да и много других полезных вещичек, без которых археология становится насилием над собой.

— Так, дышим ровнее, не нужно нервничать, — пони высунулся наружу, подставив оливкового цвета нос ветру, — я всё это время, хотел использовать в дипломной работе наработки по древнему поселению минотавров при Литтл-Роке, а тут… Ого-го.

Он прошёлся по комнате, налил себе чашку кофе и залпом осушил. Происходящее не укладывалось в голове, Чинв ни разу не показала себя глупышкой, неосмотрительно выкидывающей ценности. Значит, она хочет получить какую-то совершенно особую вещь, перед которой найденные предметы глубокой старины меркнут. Молодой жеребец усмехнулся и снова налил себе кофе, сама Башня уже находка века. А об этом никуда и словечка не просочилось. Следовательно, можно предположить, первая и в дальнейшем старшая жена не кто иной, как чёрный копатель.

— И всё же, кто ты? – пробормотал под нос студент, пытаясь понять свою увлечённость этой фелледи, — вряд ли ты, милочка, сыпанула мне приворотное зелье. Тогда почему я рядом с тобой теряю себя? Любовь…

Определённо, она была вулканом страстей, властной госпожой, которая словно сияющее Солнце ослепляла, скрывая от взора подружек из прошлого. Высокая, крупная зебра тщательно следила за собой и привлекала к уходу за телом своего друга, поручая тому расчёсывание волос и массаж. Пусть и была троица ящерок служанок, занимавшихся внешним видом своей хозяйки. Она явно наслаждалась производимым визуальным эффектом на любовника, на тот огонь, который разгорался в его глазах цвета морской глубины. Казалось, Чинв походила на богачку, которой нужна живая игрушка, а если посмотреть внимательнее — нет. Кобылица заботилась о подопечном в соответствии со старыми традициями кочующих племён, начиная от покупки скрывающих всё тело кроме глаз одежд, до церемониальных амулетов, обозначающих супружество. Во время совместной трапезы часто кормила из своей тарелки, выбирая лучшие кусочки. Думать о полосатой красотке в негативных тонах было трудно. Словно вождь племени или шаман, она предоставила не четыре шатра, по одному на каждое копыто, а большие личные покои из положенного числа комнат, в которые даже сама без стука не входила. Начинающий историк-археолог порой вздрагивал от жёсткой линии поведения, в духе матриархов страны пятен и полос. Она заявила права на приглянувшегося ей самца, разумеется, не особо интересуясь согласием последнего, известила письмом его родителей, что любит их сына и скоро наведается к ним с дарами для уточнения сроков свадьбы. Историк, с одной стороны, был рад, ведь все финансовые, пусть и немногочисленные, проблемы решились моментально, а с другой — было кое-что пугающее в Чинв. Одна мерзкого вида белая маска чего стоила, которую она держала прибитой к стене гвоздями. Угроза, проявлявшаяся в диалогах со слугами или этим, неприятным на вид алмазным псом, когда начинающий историк становился случайным свидетелем совещаний. Ритц порой откровенно нервничал, процарапывал когтями полосы в деревянных панелях, а то и просто рвал листы бумаги на полосы. В общении со своим избранником зебра часто занимала позицию властительницы, некой царицы из жарких стран, любящей опахала, приторно-сладкие фрукты, тягучие вина и другие пикантные способы ублажения. Либо сама примеряла роль учительницы, показывая такие позиции, аж дух захватывало, от осознания того, что живое существо может так изгибаться.

Единорог вдруг вспомнил период из жизни отца, когда тот встречался с дочерью мэра. Разумеется, высокопоставленная особа бросила простопонина, когда ей наскучили отношения. Жеребец с горя устроился коком на рыболовецкое судно, планируя уплыть подальше. Правда, на нём же, повстречал своих теперешних жён, сошёл на берег в Зебрике, где и осел окончательно. Некоторые удивлялись, как так получилось, при белой, в чёрную полоску матери, а у Шайна никаких черт зебры.

Стук, даже он был какой-то эротичный, в дверь оторвал его от размышлений. О личности визитёра можно было не строить догадок. Открыв дверь, жеребец впустил зебру, которая, плавно покачивая крупом, обошла по кругу своего возлюбленного. Затем она зарылась носом в тёмно-красную гриву, в отношении которой он использовал термин цвет бордо, так как это название не звучало по-плебейски. Вдохнув аромат, Чинв ощутила волну наслаждения, самец покорно использовал её любимый парфюм.

— Милый, вели слугам подать ужин позже – задержусь, надо поработать с моим коллегой над одним проектом.

— Секретным, – с нотками обиды ответил студент, — впрочем, как всегда.

— Не дуйся, придёт время, и я тебе всё расскажу. Позже. Мои исследования. Ты же понимаешь, — на полосатом лице появилась обольстительная улыбка, и её обладательница впилась в губы жеребца поцелуем.

Лишь спустя пять минут, Чинв отпустила свою «жертву» и неохотно пошла к входу. Остановившись в дверях кабинета избранника, хозяйка Башни призадумалась насчёт ближайшего вечера.

— А знаешь, лучше сразу иди в мои покои. Оденься в парчу с жемчугами. Постараюсь не задерживаться. Коли заскучаешь, книжку почитай, музыкантов сейчас, кроме тебя, к сожалению, нет.

Свет в коридоре моргнул пару раз, погас, а затем сменился тускло-красным. Спустя мгновение романтический момент был окончательно испорчен врубившимся сигналом тревоги. Стены ощутимо тряхнуло, но джентелькольт устоял на копытах. Лицо полосатой подруги лишь нахмурилось, но по вставшей дыбом шерсти на загривке было ясно, она сильно встревожена. Свист, исходящий от латунной трубки, торчавшей из стены, привлёк внимание ведьмы.

— Госпожа, — в искажённом голосе было можно узнать Ритца, — срочно требуется Ваше присутствие на уровне Портала.

— Какого Тартара у тебя там происходит? – рявкнула фелледи, стукнув ногой по полу.

— Чрезвычайное происшествие пятого класса. Срочно! Иначе… -остаток фразу поглотило взрывом, и из раструба не доносилось больше ничего кроме криков.

— Так, ты! – Чинв втолкнула возлюбленного обратно в комнату, — сидеть тут, нос не высовывать. Запрись, откроешь только мне.

Хлопнула дверь, и единорог остался один. Мало-помалу он пришёл в себя, чувствуя, как нормализуется сердцебиение. Снова какие-то секреты, от которых становилось всё страшнее. Подобного раньше не происходило, обычно все инциденты, разбора которых пони доводилось стать свидетелем, зебра с лёгкой ленцой обсуждала с алмазным псом во время еды. После чего, обменявшись взаимными упрёками, оба с таинственным видом удалялись. Новый удар, пришедший откуда-то снизу, тряхнул комнату, сбросив с полок декоративные вазы, книги, безделушки и прочую мелочь, служащую для украшения.

— Да что ж это, — жеребец стал нервно ходить по комнате, время от времени ударяя по бокам хвостом, — всё будет хорошо. Рапид, возьми себя в копыта, думай о приятном.

Нужен быль сильный и яркий образ. О, да полосатая фелледи – ни о чём лучше в такой момент думать не получилось. Ухоженные волосы, подтянутый круп, нежная шёрстка – идеальное создание. Даже слишком, ибо как могла получиться такая красота уму непостижимо. Вдруг взгляд единорога упал на лежащий на полу ключ, тонкий закрученный штырь с кольцом на конце, видимо – соскочил с пояса зебры и беззвучно утонул в мягком ковре. Пони рефлекторно метнулся в коридор, но там было пусто, за исключением выглядывающей с антресолей дрожащей ящерки-служанки. Далилка столь заикалась, что понять её в первые секунды было решительно невозможно.

— Г-а-госп-о-один-н, – надрывным тоном пропищало маленькое чешуйчатое существо, — сидите у себя!

Новая волна грохота, сопровождаемая тряской, оборвала конец фразы. Защитные экраны на окнах пропали, пустив душный воздух улицы в комнату.

— Можешь у меня схорониться, — но коротышка, ощутив очередной толчок, истошно завизжав, цепляясь лапками за потолок, помчалась, куда глаза глядят.

— Да что б тебя! – историк вернулся обратно и сел в кресло. Напряжение нарастало. Джентелькольт, вернувшись к попыткам отвлечься от образа зебры, который не приносил уже желаемого эффекта, переключился на перебор знаменательных событий в эпоху правления королевы Платинум. Постепенно, пони чтобы занять копыта стал крутить телекинезом длинный стержень, который обронила кобылица. Любопытство – сильное чувство, помогает познавать новое, а порой и губит не только кошек. В голову пришла безумная идея – пройтись, как только всё успокоится, по запертым этажам Башни и попытаться понять, насколько же древнее это строение. По отдельным фрагментам из разговоров прислуги ему было понятно, что комфортный климат поддерживался лишь на тех этажах, где были жилые и рабочие помещения. Про другие оставалось лишь гадать, но наличие у теперешней хозяйки древнего строения дыхательной маски, снабжённой фильтрами и комплектом заклинаний, наводило на мысль – нужно быть осторожным. Ведь своего аппарата не было, а поддерживать Зону Сладкого Воздуха хоть сколько ни будь адекватное время, единорог не умел. Без этого соваться в казематы было опасно. Булькающий звук из ванной привлёк его внимание. Потом послышался шлепок, словно на пол бросили тяжёлое мокрое полотенце. Пони осторожно, стараясь не топать, принялся откручивать со стены декоративный подсвечник. Тяжёлый бронзовый светильник нужен был больше для успокоения нервов, чем как настоящее оружие. Пусть неизвестное существо это не остановит, но мало ли кто подстерегает в ванной. В щель между дверью и полом стало затекать гнусного вида желе, покрытого чем-то напоминающим гнойные пятна. Не став дожидаться окончательного появления монстра, Шайн, ухватив свой плащ, словно стрела из арбалета вылетел из комнаты. Через десять секунд студент уже молотил по кнопке вызова лифта.

— Давай! Работай, — крикнул молодой пони, двинув импровизированным оружием по ажурной решётке, которой была укреплена прозрачная панель, предотвращающая падение в шахту, — рухлядь доисторическая.

— Ах ты ***, — удерживая ключ телекинезом, джентелькольт, сунул его в обрамлённое яркими пластинками отверстие.

Лифт услужливо открыл двери, впуская пассажира в кабину с гладкими стенами. Четыре ряда кнопок, видимо обозначали не только этажи, сомнения возникли после того, как пони случайно заставил подъёмник вращаться вокруг своей оси. К счастью, на тот момент, Чинв была рядом. Отпустив шуточный комментарий, она быстро взяла контроль над механизмом, доехав до смотровой площадки на крыше, где позавтракала со своим любовником.

— Так, какой, — худощавый жеребец присмотрелся к символам около каждой кнопки и нажал ту, около которой был круг, вписанный в квадрат, с жирной точкой посредине, — начнём, пожалуй, с тебя.

Раздалось равномерное урчание каких-то механизмов, и кабина, дрогнув, пришла в движение. Спуск продлился совсем недолго, нечто щёлкнуло – всё замерло. Тишина. Мучительно потянулись минуты, а как только погасли лампочки, кабина погрузилась в темноту. Невольный узник, подсвечивая себе рогом, перепробовал все кнопки – без толку.

— Этого ещё не хватало, — оливкового цвета единорог присел на задние ноги, выставив перед собой тяжёлый подсвечник.

Некое существо, спустившись на крышу, принялось скрестись, царапать металл, дёргать тросы. Тряска, сопровождаемая толчками, усилилась, то ли число незваных гостей увеличивалось, то ли склизкая мерзость из ванной порциями стекала по стенам шахты. Раздался звук, словно лопнула гитарная струна, затем второй и третий. Кабина, сопровождаемая душераздирающим воплем несчастного «узника», полетела вниз. Сработали аварийные тормоза. Остановив падение, лифт открыл двери, не доехав до этажа. Щель была узкой, и Шайн, понося строителей на чем свет стоит, с трудом проталкивал своё тело вперёд. Ещё чуть-чуть, последний рывок. Оттолкнувшись задними ногами, жеребец выскочил словно пробка из бутылки с перебродившим сидром, не успев затормозить, врезался головой в пустую бочку. Вовремя! Кабина лифта с всё увеличивающимся грузом сломала блокираторы и рухнула вниз.

В обе стороны от невысокого пони был коридор, похожий на тот, который был на жилых ярусах, правда с полным отсутствие отделки и более холодным воздухом. Яркое голубовато-белое освещение, исходившее от круглых блинов на потолке, резало глаза. Гулкое эхо от шагов прокатилось по коридору, пока совсем не угасло где-то в глубине. Шероховатые стены были немногим светлее серого с металлическим отливом пола. Единственное за что мог уцепиться взгляд, это были надписи на неизвестном языке, буквы которого состояли из коротких чёрточек с закруглёнными концами. Символы даже близко не были похожи на грифонику, которая тяготела к прямым линиям, в отличии от эквуса, любившего плавные кривые.

Двери, идущие по обе стороны коридора, оказались заперты. Совсем заперты, ключ в виде стрежня хоть и входил в предназначенную для него скважину, но ничего не происходило. Единорог резонно предположил наличие дополнительного действия, например произнесение отмыкающего слова. Нужно найти ту дверь, которая откроется, ведь идти пешком на иной этаж может быть опасно, кто знает, какой зверь бегает по ступеням. В тишину, нарушаемую шагами да шелестом вентиляции, добавился новый звук – бульканье. Вдалеке как будто начала литься вода. Поспешив туда, пони осторожно выглянул за угол и заметил притворённую дверь. Сквозь щель доносились теперь потрескивающие звуки, как в институтских лабораториях, где студенты кафедры естественных наук сдавали лабораторные по физике. В щель было трудно разглядеть подробности, поэтому недолго думая, единорог толкнул дверь, вошёл в большой зал и тут же захлопнул её за собой. Лязгнул засов, после чего худощавый историк вздохнул спокойно. От увиденного перехватило дыхание, жеребец ожидал найти сокровищницу, поскольку к нему в голову закрались подозрения о легальности проводимых в степи изысканий. Первый вариант не вывал бы удивления, но сейчас… Поразительно! Открывавшаяся ему картина напоминала лабораторию – ровные ряды стеклянных резервуаров, наполненных какой-то жидкостью. Помещение было не просто большим, оно было огромным.

— Так вот какой секрет, — сглотнув, любопытный пони стал осматриваться, — ты прячешь, дорогая.

Несмотря на прохладный воздух, Рапиду стало жарко, ведь некоторые ванны не были пусты, в них содержались какие-то спящие существа, больше походившие на рисунки из музея естественной истории. Согласно последним научным данным, во времена, когда современные расы красной крови осваивали огонь, обживали пещеры, уже тогда процветали хладные существа. Порождения дикого мира, строившие свои города в жарких и влажных местах. Некоторые учёные даже выдвигали теории о палеоконтакте. Считалось, что в условиях Эквуса не могла зародиться подобная жизнь. Монстры, внешне представлявшие собой гибрид рептилии с насекомым, прибыли откуда-то с Иного Плана или планеты. Все находки по данной тематике сводились к рисункам, артефактам, статуэткам. Реальные фрагменты тел попадались редко, да и то, состояние находок было крайне плачевным. Множество трубок опутывало монстров, похоже, по одним подводился воздух, по вторым отводились различные выделения, а третьи, которые потоньше, имели совсем не ясное назначение. Один из уродцев дёрнулся, открыл глаза и вынудил худощавого археолога отскочить. Глубоко вздохнув, он решил поискать место поспокойнее, ведь должны же ряды прозрачных «гробов» с жидкостью рано или поздно закончиться. Однако в дальнем конце зала был неприятный сюрприз. Шайн нервно сглотнул и сел на пол, с его губ сорвался нервный смешок.

— Да что же это такое, — в глазах цвета морской волны проскочил безумный огонёк, — как такое может быть… Дорогая?

За стеклянной стеной, укреплённой решёткой, удерживаемое креплениями, в «бульоне» покоилось тело Чинв. Полосатое тело зебры, стало ещё прекраснее, обретя более мягкие черты лица, став какой-то не реальной. А между чёрных, ещё не отросших волос, пробивался рог. Небольшой, словно у жеребёнка, но подобный нарост пони ни с чем не мог спутать. Словно судьбе не хватало событий текущего дня, для издевательства над джентелькольтом, и она добавила ещё один штришок. Студент увидел своё собственное тело, от которого время от времени поднимались пузырьки и исчезали где-то на верху прозрачного резервуара. Придраться было не к чему, с оливковой шёрстки исчезли полученные в детстве шрамы, ожог с голени задней ноги, память о разудалой вечеринке. Грива стала гуще, словно у актёра с рекламного плаката шампуня.

— Храните меня Богини, — Рапид вскочил на все копыта и метнулся в сторону, стараясь не смотреть на труды какого-то безумного учёного.

Одна из панелей на полу немного ушла вниз, и последнее что услышал пони, был резкий щелчок, после которого он потерял сознание.

* * *

Почти прошло четыре дня с тех пор, как Ренниль посадила на поезд влюблённую парочку. Носферату раздумывала, а не перегнула ли она палку, отправив молодёжь туда? Ведь были подозрения насчёт этих собраний. Не хотелось, чтобы они вляпались во что-либо серьёзное, о гибели Ренниль и не задумывалась. Иначе бы просто не послала Сафпир и Лайта. Ведь единорожка ей полностью доверилась. Ведь живут в одном городе, ну пусть в разных концах, идти-то совсем нечего, а Мист как бы состоит в её табуне. Носферату подняла голову и с грустью посмотрела на Луну, поймав себя на мысли о том, что ей хотелось вместо игры на публику, сделать союз настоящим, пусть и тайным. Открыть будущим спутникам жизни красоту ночи, а затем, скрывшись в глуши, начать создавать клан, которым бы мог гордиться Учитель. Вдали от агрессии внешнего мира окрепнуть и лишь потом явить себя живым. Показать — вампиры не враги живущим под Солнцем. Просто иные существа, между прочим, снедаемые теми же самыми страстями. Дракулина, расположившаяся на крыше, осматривала полупустую улицу, в ожидании одной особы, вызывавшей у неё брезгливую жалость. Стрелки часов на фонарном столбе продолжали свой неспешный бег по кругу, а алмазная псица так и не думала появляться. Ночная охотница снова вернулась к более приятным образам и попыталась представить, а кто могла бы стать в их союзе старшей? Теоретически. Как кто – ответ очевиден. Городская волшебница при всех своих талантах и толковой головушке не тянула роль первой кобылы. Следовательно, взять управление на себя необходимо ей – Ренниль. Позаботиться о менее опытных членах будущей семьи, научить их. Шелест быстрых шагов, словно триггер, перевёл чёрную красотку из полурасслабленного состояния в боевой режим. Свернув с улицы в тупик, Пафи подбежала к мусорному баку и сунула туда свёрток. Трэлл, из дома Скай Степа, огляделась по сторонам, вроде бы никто не видел. Затем поправив капюшон плаща, спешно удалилась и, сев в пойманное такси, укатила к городской окраине. Фестралка замерла, слившись с ночью, и лишь магический взор был способен заметить её. Согласно письму, полученному у пегаса в день прибытия в Мэйнхэттен, нужно было выследить того, кто перехватывал особые посылки. Ждать пришлось долго. Однако всё имеет свойство заканчиваться, и дичь, наконец, появилась в поле зрения дракулины. Грифон плавно опустился в тупике, направившись к контейнерам, стал в них копаться. Спустя минут десять, он вытащил нечто завёрнутое в плотную ткань и, взмахнув крыльями, резко взмыл в воздух. Незнакомец не заметил, что за ним неотступно следует тень. Долгий полёт привёл её на окраину города, где наблюдаемый объект начал снижаться, заложил разворот и опустился около отдельно стоящего домика.

Ренниль, прячась в облаках, дождалась, пока пернатый самец скроется за дверью, и плавно приземлилась на заднем дворе. Тишина улицы нарушалась шелестом ветра в траве, да пением цикад и ночных птиц. В окнах горел свет, слышался звон посуды – хозяин готовил поздний ужин. Заглянув в окно, она осмотрела кухню, на столе было три тарелки с чашками – кого-то ждёт. Надо торопиться.

— Ну здравствуй, дружок, — пропел сладкий и певучий голос за спиной у грифона, — такой прекрасный вечер, а ты один.

Реакция незнакомца была молниеносной, в его орлиной лапе оказался кинжал, которым он, развернувшись, ударил силуэт возникшей на кухне. Вернее попытался. Лезвие со свистом рассекло воздух. Последовало ещё несколько быстрых движений, грифон метил в стремительно перемещающуюся бэтпони. Чёрные крылья отбивали лезвие, не давая ему приблизиться к ухоженной шёрстке тела. Ренниль быстро надоела пляска с противником, который пока ещё не понимал своего проигрышного положения. Зарычав, она в мгновение ока очутилась за спиной того, с кем было велено разобраться, и сковородой с плиты ударила охотника по затылку.

— Тимбервульф тебя задери! – красноокая фестралка в сердцах сплюнула, взгромоздив себе на спину бесчувственную жертву, — ну ты и отъелся на домашних харчах.

Спальня находилась на втором этаже, почти сразу после крутой лестницы. Свернув влево от ванной, бэтпони толкнула дверь и достаточно резко сбросила ношу на широкую кровать. Оглядевшись, незваная гостья поняла – похищать нельзя, будут искать. Крылатый гибрид орла и льва жил не один, на стене висела большая фотография, изображавшая двух жён с супругом на фоне Радужных Водопадов, одного из популярных туристических мест.

Грифон медленно открыл глаза – голова жутко болела. Однако он был ещё жив, а значит — впереди допрос. Попытавшись пошевелиться, охотник на вампиров понял, как туго, но вместе с тем ничего не пережав, его связали.

— Добрый вечер, касатик, — мрачно произнесла незнакомка, стоявшая у изголовья кровати, — и откуда ж ты такой выискался?

— Я тебе ничего не скажу, монст… — шлепок по клюву оборвал речь грифона.

— Давай обойдёмся без оскорблений, — вампир, а сомневаться в этом не приходилось, поскольку она продемонстрировала свои клыки, щёлкнув ими около носа пленника, — а то я обижусь. Поверь, тебе не захочется увидеть меня в гневе. Итак, кто ты?

— Пакс, — бежевый грифон отвёл взгляд, — ну узнала… Теперь всё?

— Не торопись стать ужином. Давай поговорим, а я подумаю, как мне с тобой поступить, — носферату села на одеяло и кончиком крыла потрепала серую чёлку собеседника, — мне нужны ответы.

— Ладно, — медленно произнёс Пакс, стараясь не смотреть в глаза той, кого считал свирепой хищницей, — инспектор по пожарной безопасности, женат, птенцов нет. Люблю оперу и рыбалку. Вредных привычек не имею.

— А ты я смотрю шутник, впрочем, насчёт последнего – не уверенна. Переходить дорогу мне, мягко говоря, не полезно для здоровья, — чёрной лицо склонилось к покрытой перьями шее, и грифон почувствовал, как острые зубы коснулись кожи, а затем дракулина снова сидела ровно, — в обычной ситуации я способна оценить юмор. Давай спрашивать буду я.

Видя замешательство собеседника, вампирша лакированным копытом надавила на грудь грифона, вызвав у того сдавленный вздох.

— Итак, с кем ты работаешь? Или мне у них уточнить?

— Один-н, со мной никого! Прекрати же, — пленник задёргался, но путы держали крепко, — я буду говорить! Мои жёны тут не причём. Хочешь убить, давай, но их прошу, не трогай.

— Опять двадцать пять! – носферату зарычала, вынудив свою жертву задрожать, — я не собираюсь обрывать твою жизнь. Ты не задумывался, может не все вампиры прожорливые твари?

— Пф-ф, свежо предание, да верится с трудом.

— Помолчи. Слышал ли ты о Великой Праматери, которая, избрав себе достойного мужа из числа смертных, возвысила Его, дала начало нашему племени, а потом вместе с ним составила Кодекс?

Ответом Ренниль было молчание, но выражению лица Пакса было понятно, он не верит. Если бы взгляд мог обжигать, то светло-голубые глаза уже вовсю метали бы молнии, стремясь испепелить порождение тьмы.

— Печально. Хочешь, верь, а хочешь, нет – истинные носферату не звери, они стремятся быть достойными, пусть и тайными членами общества. Столпами, что скрываются в тени. Внемли же мне, Кодекс запрещает убивать, наоборот нам полагается пить лишь ту кровь, которая отдана добровольно. Мы должны оберегать своих доноров, заботиться о них по мере возможности. Однако, есть, — Ренниль оскалилась, мысленно подбирая красочный эпитет тем, кто жрёт в три горла, не обращая внимания на вред всем вокруг, — ***, да, они такие. Эти существа, обожают мучать, считают себя высшей формой жизни. Я же по возможности делаю так, чтобы всякие отбросы отправлялись на свалку истории.

— Ну да, ты такая правильная, аж сиять скоро начнёшь. Твои собратья нечто замышляют, а ты не причём? Ну, допустим, сбор крови тебя не интересует. Иди к паладинам, доложи обо всём.

— Глупец! Понимаешь же, чем подобный контакт окончится. Скажи, чем тебе моё племя досадило, если такой мирный обыватель, решил сам взяться за клинок, — чёрная кобылка с тоской смотрела на смертного, в глазах которого было лишь презрение и желание расправы, — тебе сильно повезло, ведь будь на моём месте любой, даже самый простой упырь, то кое-кто бы уже хорошо поужинал.

— Десять лет назад мои друзья стали жертвами вампиров, но мне никто не верил. Мол, хищники всякие, порождения дикой магии, незачем было в Вечнодикий соваться. Я хотел накопать побольше информации, а затем передать властям. Однако толком ничего не получилось выяснить.

— Не повезло тебе, — прервала его дракулина, — однако, скажи-ка мне, почему ты шпионил за алмазной псицей?

— В одну из ночей мне довелось проследить за вампирами в канализации под городом. Притаился в большой трубе, а эти уроды ставили какие-то метки на стены, выпивали и жаловались на тяготы труда, точно менеджеры низшего звена. Вот там-то я узнал про низкие показатели, эти мерзавцы боялись урезки пайка да штрафов. Плюс один из них обмолвился о накладке с доставкой статуэтки, — пустился в описания Пакс, всё ещё не понимая, почему его до сих не начали пытать, ведь в исторических документах ночные хищники особо с врагами не церемонились.

Горожанин спустя минут пять выложил всю накопленную информацию и бросил прощальный взгляд на семейный портрет – всё. Больше жён не увидеть, его милые придут на разорённое гнездо. А то ещё хуже, грифиночек будет ждать засада. Издав печальный вздох, он приготовился умереть.

— Так, остался ещё один важный элемент – где посылка, которую ты достал из контейнера на улице?

— Справа в коридоре шкаф, на нижней полке за жестяной коробкой из-под муки, с солью, на которой написано «Сахар». Завёрнут в полотенце. Не пропустишь.

Бэтпони в один миг принесла таинственную вещь и, не желая оставлять горе охотника в одиночестве, принялась разворачивать материю прямо на кровати. Слой за слоем опадала ворсистая ткань, и Ренниль едва сдержалась, чтобы не разбить статуэтку об пол. Вдребезги, а затем растоптать осколки. Её взгляду предстала мастерски выполненная фигурка из чёрного оникса. Не более фута в высоту, считая подставку, поделка представляла сидящую на троне кобылицу носферату, надменно взирающую перед собой.

— Ты знаешь, что это? – медленно спросила Ренниль, внутренне содрогаясь от прикосновения к гладкой поверхности поделки.

— Понятия не имею, — Пакс бросил взгляд на свой бывший трофей, — сначала подумал, что я снова наткнулся на фанатов историй про упырей. Всё-таки нет, эти чудики любят ставить своим метки авторов на работу, а на это пусто. Аноним сделал, вот.

— Перед тобой, цыплёночек, падшая дочь Великой Праматери, она захотела властвовать единолично. Дракулина хотела вопреки Кодексу поработить смертных, сделать их живыми игрушками. Наша Создательница не стала терпеть подобного предательства и уничтожила мятежницу. Даже имя своего дитя предала забвению.

Красавица носферату нахмурилась, встретить поклоняющихся Всетемнейшей Княжне сейчас, особенно после последнего Истребления, учинённого Селестией было неожиданно. Ведь упоминание об этом Чудовище были стёрты из большинства книг и свитков. Какой смысл поклоняться сейчас? Падшая не была демоном, обещавшим какие-то дары или привилегии наиболее ярым последователям, даже за жертву на алтаре ничего бы не было в принципе. Тогда чем она могла привлечь сторонников? Следовало учесть, что предательница окончательно не умерла, её сущность обитала на иных Планах. Кроме того, даже явись Безымянная в Эквестрию, она оставалась бы бестелесной, заметной лишь опытным магам. Новое тело? Возможно. Представив потенциального кандидата, Ренниль лишь покачала головой, вряд ли кто-то сейчас есть достаточно сильный носитель древней крови, чтобы вместить в себя подобную сущность.

* * *

Кай раньше никогда живьём не видел тех, кого сатирки называли носителями хладной крови. Лишь разные рисунки, да пару раз тело, но и то мельком. Жрицы считали, что смотреть на подобное для хрупких самцов явно излишне. Неизвестный автор не зря назвал этих существ рептилойдами, ибо они полностью оправдывали своё название, данное им любителями теорий заговоров. Стародавние враги носили грубые доспехи и пользовались щитами, осложняя задачу по своему уничтожению.

Землянин, опустившись на колено, «поймал» в прицел зеленовато-коричневую рептилию и нажал на курок. Грохнул выстрел. Пуля лишь слегка задела уфума по плечу, но он на мгновение застыл в недоумении и тут же костяной клинок подрубил ему шею, почти отделив голову.

Короткий вскрик заставил Кая посмотреть в сторону – пара уфумов, объединив усилия, сбила с ног Яир'Ам и они вот-вот должны были отправить джаксу на тот свет. Быстро сориентировавшись, Кай прицелился и нажал на спусковой крючок, автомат выплюнул кусочек свинца. Высокая рептилия схватилась за грудь, покачнулась и завалилась на бок. Воспользовавшись заминкой, Аллебара бросилась на помощь подруге, оттолкнув монстра перед собой. Прозвучало короткое заклинание, проросший по команде кустарник, тут же схватил гуманоида. Зелёные побеги шипами цеплялись за ремешки, скрепляющие броню. Обычно вьюны тратят много дней, дабы взобраться по нитям и стать красивой живой оградой, но тут в счёт шли секунды. Мигом позже, зелёноглазая сатирка пронзила врага мечом. На глазах молодой жительницы Росинки возрождались легенды о могучем племени. Громовое оружие, от которого нет защиты! Пламя, грохот – враг повержен.

— Сёстры, победа будет наша! – крикнула обитательница леса, воздев покрытый кровью костяной меч, — с нами сила Небес!

Рептилойды, как их называли люди, попавшие на корабле через аномалию в иной мир, поняли, что ситуация резко изменилась. Сомкнув щиты, они построились «черепахой» и устремились к стрелку. Джаксы из всех сил пытались прорубить оббитые ненавистным им металлом прямоугольные пластины – тщетно. Костяные и деревянные мечи, хоть и были зачарованы жрицами Миол, плохо справлялись с более прочным материалом. Однако, ловкие джаксы ныряли под копья, старались наносить быстрые удары в область не прикрытых ног. Враги ревели от боли, но удерживали строй.

— Пали сюда, — крикнула Шиона и указала на центрального война, — он узловая точка.

Автомат затрещал, выплёвывая свинец. Пули легко прошли насквозь через примитивные щиты, впиваясь в чешуйчатую плоть, сбивая врагов с ног. Атака захлебнулась. Жрицы не упустили момент и пропели короткие заклинания. Миол не оставила своих детей на произвол судьбы – деревья, протянув свои узловатые ветви, хватали уфумов, ломали им кости, поднимали на несколько метров и резко бросали оземь. Парень отошёл в сторону, стараясь не смотреть, как растения пускали побеги сквозь тела поверженных, но ещё подающих признаки жизни врагов. Крики умирающих рисовали в воображении парня кошмарные картины, от которых к горлу подкатывала тошнота. Когда казалось, что всё уже закончилось, фамильяр обернулся, и вздрогнул, к нему тащили из кустов единственного выжившего ящера. Вблизи эти существа казались ещё кошмарнее, жутковатая пародия на людей, достойная низкосортных фильмов ужасов. Вертикальные зрачки с мертвенно-жёлтой радужкой просто окатывали холодом, в отличии от тех же фестралов, которые смотрели скорее с задорным вызовом. Верхние конечности напоминали человеческие, но с более длинными пальцами, оканчивающимися когтями. На чешуе, не прикрытой кирасой, были видны нанесённые бирюзовой краской полосы, как потом объяснили джаксы – отличительные знаки.

— Кай, — Яир'Ам сделала ещё пару шагов и швырнула пленника к ногам члена небесного племени, — прими сей дар. Сегодня вечером ты получишь почётное право казнить эту мерзость перед всей Росинкой.

— Дар, – в голову ассистента волшебницы закралась неприятная мысль о предстоящем жутком мероприятии, — что ты имеешь в виду?

— Очень просто, — голубоглазая сатирка наступила ногой на спину узника, — ты во время праздника убьёшь его при помощи громовой палки. Будет здорово.

— Он же безоружен… — начал говорить близкий друг Мист, как его прервало возмущённое шипение одной алой жилички.

— Тс-сы-цыц, — от Шионны в этот раз проявилась лишь одна голова, с весьма недобрым выражением, — не смей отказываться. Просто стреляй по команде. Пару минут назад проблем никаких не было.

— Но тогда был бой, — фамильяр удержался руку у пояса, дабы не отмахнуться от неприятного видения, — а сейчас это… я так не могу.

— Ха! Чудо ты в перьях! Хладнокровный урод не стал бы задумываться, в просто зарубил тебя на месте. Всё, хватит, а то ты во время наших диалогов часто залипаешь и не смотришь вокруг, наши хозяйки могут это неверно истолковать, — трёхрогая голова, вздёрнув нос, фыркнула, растворившись в воздухе, — отойди от них, как только сможешь.

— Эй, Кай, — сатирка потеребила члена небесного племени за край одежды, — всё хорошо? Ты вдруг уставился мне за спину, но там никого нет. Боевые сёстры уже проверили, сейчас ближайший лес чист.

— Нет… то есть да. Не беспокойся. Просто я не буду убивать беспомощного врага! Ясно ТЕБЕ? НЕ. БУДУ. УБИВАТЬ, — проговорив последние слова, фамильяр тыкал пальцем в плечо, покрытое шоколадного цвета шёрсткой.

Джаксы, взявшие после победы человека в кольцо возмущённо зашептали – неслыханное дело, жеребец возразил кобылке. Посланник небес? Сейчас не важно. Жеребец сказал «нет». Да не просто отказ готовить или стирать, подобные маленькие бытовые бунты порой случались и быстро сводились на нет путём воспитательных бесед с младшими жрицами. А тут, самец отказался уничтожить врага всего племени.

— Будь, по-твоему, — всем было видно, как Яир'Ам, сделав усилие, взяла себя в руки, говоря при этом подчёркнуто спокойным тоном, — казнь проведёт высшая жрица Яир'о'ктива. Отряд, внимание, короткий отдых и выдвигаемся. Нужно успеть вернуться домой до заката.

— Мне нужно ещё кое-что сделать, — человек махнул рукой в сторону кустов, — не это. Мне нужно кое-что проверить. Вели «сёстрам» не соваться.

— Ну хорошо, – хмуро ответила двуногая жительница леса, — если так надо.

— Ага, кое-какое оружие моего народа.

Стоило Каю приблизиться к краю поляны, как Шиона снова активизировалась, представ в облике демикорна, фигурки из настольной игры. Алая кобылица с кожистыми крыльями медленно прошлась пред своим носителем, бросая взгляды на висевший на его плече автомат. Воронёное оружие смертных впечатляло своим соотношением размеров и разрушительной мощности. Демонессе не нравилось то, что артефакт из прошлого лишь назывался огнестрельным, а на деле пламенем цели не поражал. Шиона всхрапнула и жестом велела расстрелять ствол дерева. Дав короткую очередь, человек со своей жиличкой осмотрели дырки в коре – демонессе они не понравились.

— А эта твоя штука может бить сильнее, – не видимая для стороннего наблюдателя сущность всё ещё таила в себе надежду на благополучный исход предстоящего испытания, — ну там, взрываться или ещё как? Просто в твоих воспоминания касательно кинетического оружия какая-то каша из фантастики с реальностью.

— Да нет, думаю это максимум, — Кай с сопением заменил обойму, — мне кажется, проблем с троллем не будет. Эти толстяки доспехов не носят, а в плоть пули проникают на раз-два.

— Кажется ему, думает он тут, — Шиона отвесила соратнику иллюзорный подзатыльник и ткнула крылом в дерево, — балбес. Тебе Мист сказала, что у троллей невероятная живучесть в сочетании с регенерацией, эффективно с ними борются именно сжиганием плоти.

— Но я же нанесу много ран за короткий промежуток времени. Такой способ работает, я хорошо помню.

— Так, друг мой, соберись и подумай. Неужели наш увалень будет сидеть и смотреть, пока ты там чвирикаешься своей бум-палкой? Растопчет тут же. Давай теперь показывай гранаты.

Грохот от серии взрывов раздался в лесу. Парень наблюдал из укрытия как листья, медленно кружась, опускаются на землю. Демоническая спутница на этот раз была довольна. Почти. Сила, заключённая в чёрных продолговатых штуках, была способна ненадолго вывести из строя цель. Однако тролль, потеряв конечность, мог впоследствии отрастить её снова, а потом выследить врага и отомстить. Ни для кого не было секретом, что эти существа были не только весьма злопамятны, но ещё могли выжидать удобного момента для мести годами. Для однозначной победы требовался мощный источник огня, которого у джакс не было.

— Кай, — громко крикнула Яир'Ам, не решаясь подойти к небесному жеребцу, — молю тебя, прекрати! Деревья страдают.

Позади сатирки толпились члены отряда, подталкивая свою товарку как можно скорее разобраться с пугающей проблемой. Мифическая сила предков оказалась более чем реальной, уже не раз явив свою мощь. В их головах зрели идеи по окончательному истреблению уфумов, но сначала нужно было получить как можно больше детишек. Наиболее смелые из сестёр битвы начали шептаться, а может на них снизойдёт благословение, и они сами смогут взять в руки громовое оружие.

— Тихо, разгалделись тут, — джакса цыкнула на своих товарок, приложила палец к губам, и жестом велела продолжить их путешествие, — неужели подобной силы будет недостаточно или ты желаешь взять из Храма нечто более устрашающее?

— За деревья прости, я не подумал о вреде. Насчёт твоего вопроса – да. Врагу, покусившемуся на ваши территории, преподнесу неприятный сюрприз. Жгучий, очень жгучий если быть точным.

* * *

Ренниль уныло переминалась с ноги на ногу, стоя в самом хвосте очереди, перед ней выстроились цепочкой полсотни дорого одетых горожан у массивной двери. На вывеске было начертано весьма символичное название «Цикада». Чёрное личико красотки нахмурилось, она соображала, ей действительно мерещится связь или всё дело в простом совпадении. Насекомое, чьим именем был назван клуб, символизировало вечную жизнь и, согласно легендам, могло защищать от смертельных проклятий. Согласно мнению кантерлотских историков, племена зебр до контакта с Эквестрией и прихода цивилизации в их земли настолько далеко зашли в своём поклонении, что при захоронениях зашивали своим мёртвым в рот цикад, давая возможность вождям воскреснуть, когда настанет в этом нужда. Кобылица мотнула головой, отгоняя ночного мотылька, и тихонько хихикнула – для фанатов вампирской романтики символ замечательный, а уж сколько материала можно накопать в мифах… не пересчитать. Плюс всегда можно тиснуть «модный штамп» — основано на фактах. Она посмотрела на часы, а затем на увлечённую разговорами разношёрстную толпу не только пони, но и грифонов, минотавров, даже парочка псов затесалась. Казалось, время замерло, любители собраний как встали на свои места, так и не сходили. Если в загробном мире существуют наказания для грешников, то очереди одно из них, ибо легко приводят в бешенство даже стойких. С изящных тёмных губ сорвалось перчёное выражение, и соседи согласно закивали, мол, понимаем, но ничего поделать не можем. Носферату покачала головой, прикидывая, не стоило ли бы пробраться через пожарную дверь, сунув встреченным работникам по несколько монет.

— Слушайте, слушайте! – громкий крик, принадлежавший кому-то очень молодому, разрезал ночь, — экстренный выпуск «Вечернего курьера»! Жуткие события в Димдене! Вторжение демонов! Пропала дочь барона!

Галдёж резко прекратился, и десятки глаз уставились на юного фестрала-разносчика газет. Бэтпони только того и ждал, он встал на задние копыта, достал свежеотпечатанную газету, и развернув главной страницей к горожанам, продолжил.

— Что случилось с младшей дочерью де Айсов, как себя чувствуют шахтёры, и кто во всём виноват. Читайте свежий выпуск! Всего пять бит за цветное издание.

Носферату встрепенулась, её словно облили из ведра холодной водой, и она метнулась к газетчику. Не глядя сунув тому стопку монет, кобылица выхватила газету и принялась читать. Сердце дракулины сжалось, замерло, остановилось и снова пошло. События неожиданно приняли кошмарный оборот, который нельзя было предположить. Репортёр в красках расписывал подвиг Мист и её фамильяра Кая, защитивших город Димден от козней чернокнижника Даски Фэнга, который был управляющим горной выработки. Кобылица заскрежетала зубами, сунув свёрнутое в трубку печатное издание себе в сумочку, она взлетела над улицей и стремглав промчалась в свой номер.

Отель «Гранд Империал» предоставлял не только шикарные номера с превосходным сервисом, но и ряд дополнительных услуг для самых привередливых постояльцев. И вот сейчас, носферату дотошно выспрашивала администратора на ресепшене, молодой пегас с лёгким испугом пытался понять, почему знатная фелледи собирается покинуть свои апартаменты. Наверняка фрукты были недостаточно свежими или опять горничные перепутали полотенца. Он мысленно проклинал тот час, когда решил чуток прикрыть своего друга – товарищ сейчас развлекался с горничной в подсобке… Тревожные мысли заставляли дёргаться веко, а за ухом скатилась капля пота. Кобылица точно чем-то недовольна, а начальство, как водится всех собак спустит на него.

— От лица гостиницы приношу извинения… — жеребец поправил крылом форменную фуражку бордового оттенка, стараясь выглядеть как можно увереннее.

— Успокойся, — Ренниль вздохнула и перевернула страницу толстенного каталога, — всё в порядке, мне просто нужно срочно покинуть город.

— Вам вызвать такси до причала небесных кораблей?

— М-м-м.

Статная вампирша задумчиво делала пометки карандашом на листке бумаги, отбирая наиболее подходящие варианты. К сожалению, Димден был маленьким городом рабочих без достопримечательностей, находящийся рядом Роктаун был аналогичной дырой с точки зрения туризма. В основном его жители занимались выращиванием для съедобных кристаллов драконов, а те, кто не смог реализовать себя на ниве фермерства, отправлялись трудиться в шахту, либо искали себе место на необъятных просторах Эквестрии. Если судить по расписанию поездов, то путь займёт два дня, однако состав, следующий данным маршрутом, ходит не часто, и ближайшее отправление через пять дней. Не приемлемо! С учётом того, что придётся вылезать и искать тихое место, где можно переждать день, путь займёт намного дольше. Значит, надо лететь. Воображение подкинуло идею отправить саму себя экспресс почтой в ящике, но красноокая фелледи тут же отмела её, представив сколько проблем будет, если посылка случайно уйдёт не туда.

* * *

Кобылка, настороженно озираясь, брела рядом с позёвывающим пегасом. Ей за каждым кустом мерещилось чудовище, только и ждущее, удобного момента броситься на ничего не подозревающую жертву. Во тьме блеснула пара глаза, некий силуэт метнулся через тропинку.

— Прочь! – взвизгнула Сапфир, оттолкнула в сторону Лайта, а затем послала вперёд сноп искр, совсем как инструктировала Мист – подобный приём позволял отогнать тимбервульфа, а затем задать стрекоча.

Визг вперемешку с шипением – на сосну, освещённую Луной, влетела словно на крыльях обычная кошка. Бедная животинка не понимала причин агрессии, ведь её, старую обитательницу парка никто никогда не обижал наоборот гости чесали за ушком и кормили вкусностями.

— Милая, ты чего, — пегас мигом сбросил сонливость, проследил взглядом за пушистой молнией, а затем положил крыло на плечо любимой, — всё хорошо?

— Ах-х, нет… то есть да. Нервы! – единорожка вздрогнула, начав перебирать ногами стоя на месте, — уходим скорее отсюда. Лучше уедем, скорее на станцию.

— М-м-м? – сын каллиграфа вопросительно поднял бровь, — наши билеты на девять утра. Куда такая спешка, тебе же вроде всё тут понравилось.

— Да, да. Хотя нет! Кошмар! – молодая эквестрийка схватила кольтфренда и слегка потрясла, — тут вампиры, настоящие! Мы — кормовая база.

— Сапфи, милая, их больше не существует. Ведь как все знают Принцесса Селестия истребила всех давным-давно, порождения тьмы больше никому не угрожают. А те, которые есть, обитают на страницах книг.

— Ты спал во время концерта, а они ходили между рядов согласно планам, пили кровь.

— Дорогая моя, я прекрасно помню всё от выступления акробатов до концерта Мэрит. Уж конечно…

— Лайти, перья повыдёргиваю, слушай меня внимательно, — кобылица потянула жеребца к их палатке, втолкнула его за полог и залезла сама.

— Я что-то тебя не понимаю, — янтарного цвета житель Мэйнхэттена вопросительно посмотрел на особую пони, пытаясь понять игра ли всё происходящее или нечто большее, — прости.

— Слушай меня внимательно. Ренниль хотела материалы для репортажа, а тут оказались вампиры, они всем заправляют в фитнес-клубе. Материал слишком крут для статьи про махинации в турбизнесе, нужно предупредить её. Всё логично, кровососы заботятся о состоянии своих жертв, по-настоящему заботятся. Совсем как фермеры с дающими молоко коровами. Та флейтистка, она, как и я, может творить магию нот. Вот почему никто ничего не помнит. Плюс, кровь пьют аккуратно, следов не оставляют, по рядам ходили упыри вместе с целителями. Хуфани Мэйнер описывала спутников своих дракулин как ведущих здоровый образ жизни или вставших на него.

— Мне кажется, милая, ты просто заснула и тебе всё приснилось, — кольтфренд улыбнулся и потёрся носом о нежную шёрстки подруги, — а может, это тебе самой хочется написать, как его… этот самый… фанфик. У меня есть коллега, который придумывает страшные рассказы для журнала посвящённого всяким ужасам, а во время обеденного перерыва устраивает театр одного актёра. В хорошем смысле.

— Ох, поверь хотя бы в то, что во время выступления Мэрит околдовывала слушателей без предварительного уведомления, — поняша возмущённо фыркнула.

— Ладно, об этом стоит уведомить старшего менеджера, а то и жалобу подать. Ну а теперь забудем о плохом. Сегодня я побуду твоим паладином, а ты моей принцессой. У меня есть сертификат об успешном окончании курсов по самообороне, — пегас погладил дорогую его сердцу аметистовую гриву, — наподдам им по зубам, смогут потом пить только через соломинку.

— Глупенький, — фелледи нежно поцеловала любимого и прижалась к нему щекой, — моя задача оберегать тебя.

— А вот и нет! У нас равные права…

— Цыц, современный ты мой, — провинциальная красотка слегка куснула приятеля за ухо.

Сапфир не стала больше переубеждать возлюбленного – пусть продолжает считать это игрой, ведь кому как не ей быть старшей кобылой, а значит заботиться о крепком сне супруга. Не зря же говорят «меньше знаешь, крепче спишь». Она покрепче прижала к себе Лайта, давая тому слегка покусывать свою шею. Дочь шерифа размышляла как сообщить об увиденном властям, ведь доказательств никаких, а с учётом роста популярности историй про благородных носферату, показания одной из фанаток будут подвергнуты сомнению. Колёса бюрократической машины закрутятся, но не будет ли поздно?

* * *

Кай из кустов смотрел на песчаный пляж, где расположился тролль, и посыпал проклятиями высшую жрицу. Ведь не зря многократно подчёркивалось, откажись от Испытания, откажись. Никто не осудит. Монстр был ужасен, не только своим видом, напоминавшим страдающую ожирением побритую гориллу с ногами слона, но и запахом. Чудище дремало у огня, рядом с которым валялись остатки трапезы – кости одного из жителей Росинки. Тролль не пытался скрыться, поскольку никого не боялся в этом Лесу. Конечно, хорошо снаряжённый отряд уфумов мог бы одолеть его, но зачем? Гигант был раза в два выше человека, казалось зубами, в которых он лениво ковырялся, можно перекусить лом. Дополняли портрет поганца мерзко выглядящие, покрытые грязью заскорузлые когти на гротескных четырёхпалых руках, хотя точнее им бы подошёл термин лапы.

— Чего он ждёт? – шёпотом уточнил парень, поправляя лямку ранцевого огнемёта за спиной, — мы подошли довольно близко.

— Да чует он нас, — Аллебара похлопала оберегаемого самца по плечу, — решай, уходим сейчас или ты готов? Если подождать ещё чуть-чуть, то нам придётся прикрывать твой отход.

Молча кивнув, фамильяр приступил к реализации плана, который он обсуждал по пути с Шионой. Достав из подсумка гранату, землянин привстал и швырнул к ногам плотоядного зверя. «Лимонка» плюхнулась в песок. Ничего. В больших глазах врага сатирок не отразилось даже интереса, он демонстративно принялся ковырять в носу. Вполголоса чертыхнувшись, человек повторил бросок, и снова без результата. По спине стекал холодный пот, а к коленям подкралась коварная дрожь. Оружие не сработало!

— Как же так? – мысли метались из стороны в сторону, а инстинкт подсказывал убежать, — ведь на испытаниях всё прошло успешно. Кустарники вырвало с корнем, а деревья посекло осколками. Неужели заклинание консервации дало осечку, и теперь это лишь куски бесполезного металла.

Отступать? Сейчас? Нет! Мист надеется на меня, фамильярская суть снова пробудилась, отгоняя страхи, оставляя лишь желание уничтожить противника. Рука сама полезла на пояс, извлекла ребристый чёрный предмет и отправила его в полёт. В этот раз, тролль, изобразив нечто похожее на ухмылку, поймал огромной ладонью гранату, поднёс к лицу, принялся осматривать странный камешек. Ему, огромному и сильному хищнику, казалось каким-то нелепым данное событие – коротышки метают горох. Ха! Не решаются даже подойти.

Грохот взрыва резанул по ушам всего отряда, к счастью, осколки были поглощены плотью тролля. Землянин, сдерживая тошноту, подошёл к выведенному из строя врагу, тот хрипел и конвульсивно подёргивался. Рана, если можно было её так назвать, была страшная. Всё, что было на руке после запястья отсутствовало начисто, являя наблюдателю истекающую зелёной кровью культю. Лицо… на него было лучше не смотреть. К вящему ужасу Кая, по краям плоти стало пробиваться нечто похожее на багрово-серую вату, которая, пухнущая словно тесто на дрожжах стало восстанавливать повреждения.

— Не стой столбом! – взревела Шиона над ухом своего носителя, — он совсем скоро восстановится.

— Но я… — человек замешкался, не решаясь применить одно из ужаснейших видов оружия, созданных на другой Земле.

— Действуй, болван! ДЕЙСТВУЙ!

Тихонько зашипел газ, а затем с урчанием огнемёт выплюнул струю жидкого пламени. Вязкая субстанция охватила монстра, тот дёрнулся, неуклюже встал, игнорируя боль, сделал пару шагов и попытался поймать фамильяра уцелевшей лапой. Кошмарное создание каким-то образом чувствовало обидчика. По приказу демонессы, парень отскочил назад и нажимал на рычажок раз за разом, лишь увеличивая мощь адского пламени. Каким бы не был живучим тролль, он не выдержал. Завалился на бок, стал корчится в предсмертной агонии. Вопли монстра разнеслись по лесу. Вот чудище попыталось встать в последний раз встать, но силы покинули его, и, дёрнувшись последний раз, тролль замер. Джаксы застыли парализованные страхом – мощь оружия предков превосходила даже то, что им доводилось видеть в ночных кошмарах. Огонь был извечным врагом деревьев, потому и был изгнан из Росинки, а тут… трубка с заплечной торбой создали Его! Море огня на раз-два, лишь сжав трубку. Подобно голодному хищнику, пламя ревело и пожирало тролля, пока тот, засияв, исчез, словно его и не было. Не пригодный для горения влажный песок не дал зародиться лесному пожару. Кай расстегнул лямки, опустил огнемёт на берег и медленно пошёл к деревьям. Его тошнило. Добравшись до тени листвы, он присел и медленно сполз, привалившись спиной к стволу. В голове вертелась одна мысль – победа. Однако, радость портил кошмарный способ достижения цели. Стоило прикрыть глаза, как появлялся объятый языками пламени силуэт.

## Глава 29

Ренниль окинула взглядом пару изящных чемоданов, в которые она сложила свои немногочисленные вещи – путешествовать надо налегке. Она прошлась по комнатам своего номера, проверяя, не забыла ли какую-то мелочь, а затем, взяв из бара бутылку, расположилась с ней у открытого окна. Коридорный отеля «Гранд Империал» должен был скоро прийти и отнести вещи в такси. Красавице носферату предстоял относительно приятный полёт на курьерском дирижабле, владелец которого согласился сделать небольшой крюк по «техническим причинам». Бэтпони пригубила вина из бокала, радуясь, что тот грифон оказался падок на деньги и согласился не проявлять любопытства. Помня наставления учителя, она слега очаровала жертву, исключая возможность предательства. Разумеется, можно было получить всё бесплатно, но тогда могут возникнуть вопросы. А так, если кому-то совсем неймётся, бортовой журнал будет в полном порядке. Затем дракулина подумала о двух молодых агентах, которые отправились на фитнес съезд, и с которыми предстояла встреча послезавтра.

— Мда, ребятки, придётся всё отложить, — носферату сделала аккуратный глоток вина, подержала изысканный напиток во рту и медленно проглотила, — уж простите, у меня чрезвычайная ситуация.

Колокольчики над дверью звякнули, наполнив тишину номера кавалькадой нот из классического мюзикла «Ржание в холмах». Видимо коридорный уже явился, а значит, следует спускаться.

— Одну минутку, — Ренниль встала и резвым шагом направилась к двери.

Однако там стоял посыльный. Платиновый блондин в форменном мундире. Сделав изящный поклон, он сказал: «Добрый вечер, мэм. К вам двое гостей: мисс Сапфир и мистер Сноу. Желаете столик в ресторане или организовать встречу тут?»

— Проводите их ко мне, — ученица Равенхарта была удивлена подобным визитом, — и позаботьтесь о чае.

В отелях подобного класса гостям люксовых номеров практически не приходится ждать для исполнения своих пожеланий. Не был исключениям и этот случай. Знакомые чёрной кобылицы не успели ещё подняться на лифте, как служанка-единорог внесла телекинезом подносы и в мгновение ока накрыла на трёх персон. Никаких лишних движений, расстановка приборов, посуды, да пара заклинаний и вуаля! Можно устраивать маленький приём.

Спустя несколько минут Лайт уже обслуживал свою спутницу, наливая той чай и укладывая на блюдечко маленькие пирожные. Ренниль не без удовольствия отметила, что на сей раз пегас сдержанно молчал, соображая, что лучше, вести себя по-современному и начать рассказ первым, либо уступить это право своей невесте, а за одно, и уважить знатную особу.

— Что это вы такие взволнованные, — Ренниль после обмена с дочерью шерифа типичными для встречи фразами, вопросительно посмотрела на жеребца, у которого слегка подёргивался хвост, — возникли проблемы?

— Госпожа Ренниль, даже не знаю с чего начать, — голубая единорожка, вздохнув, поставила чашку на блюдце, — поездка началась замечательно. Столько новых и приятных впечатлений, но…

Кобылка замолчала, а её спутник приобнял подругу крылом. Дочка шерифа с полминуты подбирала слова, а затем решила выпалить всё как на духу.

— Там были настоящие вампиры, они пили кровь! – громким шёпотом произнесла провинциалка, — я видела, как во время концерта эти твари ходили по рядам, а затем, словно на ярмарке выбирали понравившиеся яблоки. Причём никто не сопротивлялся.

— Вот даже как, — носферату, услышав подтверждение своих худших прогнозов, мышцы напряглась, а шерсть на загривке встала дыбом, но она быстро подавила подобное проявление эмоций.

Не хватало ещё заронить в своих союзников ненужные подозрения.

— Ты уверенна, милая? Вдруг это просто ночной кошмар? – практически не надеясь услышать утвердительный ответ носферату, подлила собеседнице ещё чаю.

— Дорогая, ты не против, если я продолжу? – янтарный пегас погладил кончиком крыла бок своей подруги, — с нами приключилось нечто странное. С одной стороны поездка прошла идеально, а с другой…

Пони ободряюще поцеловал свою возлюбленную в щёку – воспоминания страшной ночи не давали ей покоя. Поначалу горожанин воспринял историю как дурной сон на почве не осуществлённых творческих порывов, но негатив и не думал уходить. Провинциалку охватила какая-то паранойя, ей стали мерещится чудовища по углам.

— Именно, я тоже подумал, что моей милой приснился кошмар, будто бы подобные собрания — это ферма для вампиров, которые выбирают лучших из нас, пьют кровь, а затем лечат раны. Обычно подобная муть забывается утром. Нет. Сапфи расписала много подробностей, а такое для сновидений не характерно, как мне кажется. А вот я никаких чудовищ не видел, помню лишь концерт Мэрит.

— Вы с понибудь делились информацией? – медленно произнесла дракулина.

Ренниль быстро скрыла своё волнение, отшутившись, что раз завелись упыри, то налоговым и прочим инспекторам в клубе делать нечего. Дело, в которое она ввязалась, принимало всё более скверный оборот. Взращивание кормовой базы, всплывшая из небытия Всетемнейшая Княжна, пробуждение старого клана… Неужели снова будет большая война? Как бы поступил Равенхарт? Наставник перво-наперво бы затаился, стал наблюдать. Противостояние, приведшее в своё время к истреблению ночных охотников, скорее всего не повториться. Значит, будет нечто другое. В одной из легенд о Падшей, которую учитель рассказал юной вампирше, говорилось как дочь Праматери вознамерилась бросить вызов Солнцу, стать нечувствительной к свету дня. Впрочем, Равенхарт всегда рассказывал эту историю с ироничными комментариями на тему того, почему достичь подобного нельзя. Лишь в состоянии полной сытости можно было непродолжительное время гулять в жарких лучах светила. Культ поклонения Княжне? Падшая — не демон, обещающий богатства, власть или бессмертие адептам. Её интересы слишком далеки от проблем жителей Эквестрии. Призывать эдакую тварь из другого мира — безумие.

— Нет, мне показалось это бессмысленным. Ведь если всё дело в кошмаре, то нас засмеют. Мол, дурачки книжек перечитали, — пегас негодующе фыркнул, — а если всё было на самом деле, то обязательно найдутся те, кто заткнёт нам рты.

— Умно, юноша, умно, — фестралка кивнула, — Сапфир, раз ты всё видела то может, заметила какие-то особенности и странности?

— Да нет, — дочка шерифа прянула ухом, а затем, обратив внимание на уложенные пирамидкой пирожные, тихонько воскликнула, — вспомнила. Нас усаживали по специально отведённым местам, тогда я как-то не обратила внимания. Было два сектора, разделённых проходом. В начале посадили местных чемпионов, которые многократно побеждали в соревнованиях и занимались фитнесом долго, затем шли середнячки, а нас, новичков, разместили в амфитеатре, на зелёные кресла. Ну конечно, упыри пили кровь у випов.

— Судьба иронична, не так ли? – добавила кобылка, натянуто улыбнувшись, — элита всегда собирала себе самые сливки, а сейчас сама стала теми самыми сливками.

— Вот оно как, дай минутку подумать, — Ренниль сосредоточилась, почесала кончиком крыла подбородок, перебирая в голове варианты, — с этого вечера без резких движений. Регулярно ходите в фитнес-клуб «Оникс», никуда не уезжайте. Будьте, так сказать, на виду.

— ЧТО?! – разом выпалили влюблённые, ошарашенные рекомендацией.

— Удивлены? Ведь если вы под слежкой, в теории, — дракулина успокаивающе помахала крылом, словно пыталась остудить горячий чай, — резкая смена образа жизни привлечёт ненужное внимание. Поэтому посещайте «Оникс», раза три в неделю. Посвятите время велнесу, запишитесь на какие-нибудь занятия из числа недорогих, учувствуйте в локальных тусовках. По возможности обращайте внимание на всё странное, но ни с кем ничего не обсуждайте, разве что спорт, погоду да политику. Ну, вы поняли.

— Хорошо, госпожа Ренниль, — пегас кивнул, а затем достал из стоящей на полу сумки слегка мятый номер «Вечернего курьера», — по дороге мы узнали ужасные новости. Известно как они?

— К-к сожалению нет, — голос красноокой фелледи едва заметно дрогнул, — Кай и Мист пропали. Я этим вечером вылетаю для проведения личного расследования.

* * *

Жители Росинки жарко обсуждали вчерашнее завершение испытания человека, теперь ему стало сложно пройти по улицам, дабы не собрать вокруг стайку любопытных. Наиболее активные охотницы стали приносить к дому Кая добычу: дикий мёд, грибы, рыбу и даже закопчённое с травами мясо пако, крылатой свиньи. По началу это забавляло парня, но потом их настойчивость стала раздражать. Цель их была вполне очевидна, пригласить человека нанести ночной визит для увеличения потомства. Высшая жрица, при личной аудиенции, объяснила ценному члену общества, что сама подберёт ему кобылиц помимо Мист. Яир’о’ткива, видя не уменьшающийся поток посетительниц, оправила пару боевых сестёр к дверному порогу, дабы члена небесного племени не отвлекали до назначенного часа.

Голубоглазая джакса шла по улицам города, мысленно проговаривая отчёт правительнице. С одной стороны она была рада подобному стечению обстоятельств, а с другой обеспокоена. Ведь ответственность за жизнь и здоровье землянина лежит на ней с Аллебарой, а надзор при прогулках велено вести издали, лишь когда тот отклоняется от безопасных маршрутов. Мол, для лучшего самочувствия подопечного. Сатирка фыркнула и пинком ноги отправила упавший с ветки фрукт за стену. Почётный караул около дома высший жрицы отсалютовал ей клинками и вернулся к обсуждению шёпотом домашних хлопот.

Яир’о’ткива сидела в кресле из лепестков цветка и блаженно жмурилась от удовольствия. Рядом с ней была миска полная ягод, а за спиной стоял супруг и расчёсывал её белые волосы.

— Дорогой, сходи, проведай детей, — она жестом отослала жеребца в другую часть дома и посмотрела на гостью, — какая жалость, что у меня не получилось сразу услышать новости, но что поделать – Миол желала поговорить со мной дольше обычного. Давай, я слушаю твой отчёт.

Удивительный рассказ был про Испытание члена небесного племени за право свободно выходить за стены города. Человек точь-в-точь был как предок из старых легенд, он уверенно владел оружием, победил опасного врага. Тонкие губы искривились в презрительной ухмылке – тролль получил по заслугам. Мерзкое существо мало того, что дерзнуло нарушить границы, так ещё и занималось охотой. Наказание тут могло быть только одно – смерть! Неумолимая кара обрушилась жидким пламенем, спалив без следа урода. Высшая жрица отправила в рот ягоду и медленно разжевала дикую сливу. Кисленькая и плотная, как она любит. Прелесть. В мыслях дочь Миол обратилась к зловещему оружию, как хорошо бы было использовать его против уфумов. Снарядить отряд метателями грома, и тогда мерзостные хладный твари больше никогда не будут топтать благостные земли лесов.

— Госпожа Яир’о’ткива, — невысокая джакса деликатно кашлянула, — если Вы устали, то я могу прийти позже.

— Нет, продолжай.

— … так вот, касательно Кая, необходимо Ваше окончательное решение. Могу уже к вечеру изготовить амулеты, которые позволят ему выходить за защитный периметр.

— И если позволите, то мне хотелось бы высказать своё мнение, — сатирка переплела пальцы на ладонях друг с другом, опустила взгляд, — насчёт жеребца.

— Продолжай.

— Он очень ценный, мне кажется, выпускать Кая за стену, будет ошибкой. Ему предстоит сделать много малышей, а до ночи Красной Луны осталось мало времени. Стоит рисковать?

— Мы дали слово этому человеку и должны сдержать его. Великая Миол позаботится о нём, а у предка хватит своих мозгов не дёргать смерть за усы. Видишь ли, дорогая моя, ты забыла об одной важной вещи, — властительница Росинки покровительственно улыбнулась подчинённой, словно строгая мать, поучая ребёнка, — мы должны дать ему определённую свободу, иначе придётся ломать волю Каю, а это очень быстро скажется на физическом здоровье. Для тебя у меня будет иная задача, помимо Мист, подбери наиболее достойных кандидаток, которые понесут жеребят от члена небесного племени. А то его могут вымотать до истощения из благих побуждений.

* * *

Ласковые воды океана омывали пятки босых ног человека, который лежал на золотистом песке и смотрел на небо. Идеальная голубизна, словно зовущая нырнуть в неё. Помимо шума прибоя, воздух наполняло пение птиц под аккомпанемент барабанов в компании с духовыми инструментами. Парень медленно встал и огляделся, он находился, судя по обилию лежаков с пёстрыми зонтиками на каком-то курорте. Чуть поодаль была натянута сетка, и галдящая группа кобылок играла в волейбол. Приглядевшись внимательнее, Кай рефлекторно потёр глаза, картина никуда не исчезла. Сглотнув, он поискал убежище, но вокруг, как назло, не было ничего подходящего. Пугаться было чего, все фантомы вокруг имели облик Мист, с небольшими отклонениями, начиная от просто иного цвета гривы и заканчивая расой. Очередной сон мало отличимый от реальности.

— Вот ты где, дорогой, – зеленоглазая пегаска с серым оперением грациозно выпорхнула из-под воды, создав радужный ореол, — а я тебя повсюду ищу. Пойдём, уеденимся?

Человек кивнул, а затем бочком-бочком стал отступать, развернулся, задал стрекоча. Мягкий песок пляжа, казалось, подпружинивал помогая бегу в сияющую даль, мимо пролетали шезлонги, уютные бунгало, открытые кафешки, и везде была милая сердцу чародейка. Городская волшебница подмигивала ассистенту, маня к себе копытом. Пока, наконец, он не вспомнил про то, что в подсознании дремлет алая особа. Медленно сгустился и рассеялся туман, открыв взору наблюдателя хрустальный шар, в котором был игрушечный домик, покрытый блёстками искусственного снега. Объект рос, словно на дрожжах, пока не стал вполне себе привычного размера для землянина. Прозрачная стена, окружающая по-кукольному выглядящую избушку, лопнула, словно мыльный пузырь, рассыпавшись на бесчисленное количество капелек.

— Открывай, шутница ты дискордова, — землянин от всей души принялся лупить по ставням ладонью, — твои приколы выходят за все грани приличия.

С минуту ничего не происходило, затем послышалась возня, звон падающей посуды, приглушённые удары чего-то мягкого, сопровождаемые перчёными ругательствами.

— Ох, это ты, Каюсик, — появившаяся голова хитро улыбнулась, захлопав глазами, — предупредил бы фелледи, а то я не накрашена.

— Твои фортели? – фамильяр ткнул пальцем в приближающуюся толпу единорожек, которые перекрикивались, споря кому из них первой уединиться с возлюбленным, а то и просто завалить прямо на песок, — Мист не такая, живо прекрати!

— А чуть что — сразу я? – демоница насупилась и собралась уже залезть обратно, — сам меня, между прочим, сюда отправил. Всё согласно договору.

— Не валяй дурака. Подскажи, кто подбивал меня пойти с Аллебарой или Яир'Ам на сеновал, а? Расписывал в красках, как всё будет здорово.

— Ой-ой, ты посмотри, как покраснел, — трёхрогая демикорн насмешливо фыркнула, а затем, опершись на подоконник, потрепала кончиком крыла приятеля за нос, — тебе едва не колотило от стресса, следовательно, надо было расслабиться. Лучше способа мне в голову не пришло. Сам виноват, строишь из себя затворника.

— Исправь всё немедленно, а то они, — парень пальцем указал на мчавшихся во весь опор фелледи, — меня поймают.

— Не-а, ты сам этого подсознательно хочешь. Твой сон, сечёшь?

И действительно, группа из дюжины заклинательниц выросла до размеров внушительной толпы, но они словно бежали на месте, выбрасывая песок из-под копыт, но при этом ни на йоту не приближаясь.

— Тогда как? – облегчённо вздохнув, Кай привалился к стене.

— Если ты не забыл, то Миол навевает сладостные грёзы, основываясь на образах из твоего подсознания и подавленных желаниях. Она лишь подталкивает, поэтому возьми себя в руки и успокойся. Как проснёшься, будем претворять в жизнь план побега, иначе очень скоро ты станешь почитаемым производителем. Не бойся, я подстрахую тебя, дабы ты не сболтнул лишнего про магию.

* * *

Мист с облегчением убрала искусственную улыбку, когда джакса-смотритель покинула их дом. В обязанности такой сатирки входило наставничество по домашним обязанностям, и сегодня, как, впрочем, и прошлые разы, она следила за готовящим еду Каем, изредка подсказывая какие приправы лучше брать, чем помешивать суп, то подавала пестик для дробления орехов. Аллебара не забывала заставлять Мист таскать продукты с рынка, сортировать плоды, с целью отобрать, какие съесть сегодня, а что полежит пару дней.

Всё! Наконец-то они одни. Нажав на бугорок в стене, пони велела ветвям снова переплестись, блокируя проход в жильё, и стала помогать фамильяру убирать посуду. Очень скоро чародейка сидела на кровати рядом со своим особым другом, слушая историю о приключениях в лесу. Утром сделать подобное не получилось, так как им двоим пришлось слушать длинную и нудную проповедь жрицы с совершенно не произносимым именем. Однако теперь всё будет лучше, фамильяр добился права выхода! Кай смог! Не то чтобы единорожка не верила в его победу, но мрачные мысли до самого момента встречи не хотели покидать покрытую рыжей гривой голову. Пони казалось, вот-вот в дом войдут опечаленные джаксы, принеся с собой тело человека.

— Дорогой мой, ты добился своего, — единорожка притянула за плечо Кая и крепко поцеловала его, толкнув на одеяло, — горжусь тобой. Ты столько много сделал для меня, а я...

— Спокойствие, только спокойствие, — землянин погладил подругу по спине, а затем запустил руку в её волосы и почесал за ушком. Поняшка улыбнулась, ткнувшись своим носом в его, — всё хорошо.

— Послушай, раз я получил некоторую свободу, — осторожно начал фамильяр, руководствуясь рекомендациями Шионы, — то может мне…

— Будь осторожен, — прервала собеседника молодая эквестрийка, — попытка дойти до города убьёт тебя даже несмотря на то самое громовое оружие. Лес опасен.

— Я не собираюсь подвергать себя глупому риску.

— Ох, пойми, — серая пони нахмурилась и помахала передней ногой в воздухе, — мне просто не по себе без тебя.

— Пожалуйста, не перебивай, дай мне получше сформулировать мысль, — парень поглядел на потолок, где алая обитательница сознания чётким почерком выводила подсказки, видимые лишь её носителю, — помнишь зимой меня чуть не погубили фейри? Ренниль как-то смогла найти меня, но, как мне известно, наша подруга не колдует.

— Не совсем так, но в целом ты прав, если не вдаваться в детали. Она обнаружила тебя благодаря особой магии крови, у тебя с ней связь, наподобие той, которую можно наблюдать в отношении маг – фамильяр. Носферату могут почувствовать тех, кем они пообедали, но на небольшом расстоянии. Я знакома с некоторыми аспектами чёрной магией.

— Вот те раз, — Кай нажал на мягкий носик подруги, — буп! А ты опаснее, чем кажешься, ведь как я помню, подобная информация не для широкого доступа.

— Эй! Я не крохотуля жерёбушка, — собеседница хихикнула и попробовала поймать палец губами, — прекрасно же всё знаешь. Даже в нашей глуши, шериф бывает перехватывает запрещённые материалы, а я делаю по ним экспертное заключение. Оставлять ничего нельзя, но пользуясь должностным положением, я могу затянуть анализ. В рамках разумного, конечно.

Шиона, воплотившись во всей своей красе, вальяжно разлеглась на кровати, вытянув ноги к потолку. Её грива распласталась по подушке, а хвост свешивался с края кровати. Она не была бы самой собой, если бы не отпускала шутки по поводу двусмысленного положения молодого жеребчика в окружении пары горячих красоток. К счастью, младшая дочь де Айсов не видела алой соседки, которая совершенно обыденным тоном давала советы фамильяру, как наиболее аккуратно получить информацию об обрядах крови. Демонесса сама могла проинструктировать своего носителя, не прибегая к помощи смертной, но тогда бы очень скоро возник вопрос, откуда помощник владеет подобной информацией.

— Эй, ты меня слушаешь, – кобылка остановила рассказ, когда перехватила суровый взгляд друга, направленный на стену, — что там такое, неужели пятно?

— Да, нет. Просто от игры теней вспомнил твои шкафы, которые убирал от пыли, пусть я в чародействе величина, стремящаяся к нулю, но… не видел там подобной литературы, — быстро нашёлся, как ответить землянин.

— Ты серьёзно?! Уже столько живёшь бок о бок со мной и думаешь, мол, рыжегривая такая чуня, которая поставит копытописные материалы по некромантии первым рядом? А? Мне не шестнадцать лет, – эквестрийка насупилась, слегка прижав уши, а затем, фыркнув продолжила, — ценю твои попытки ободрять меня шутками, но они не всегда уместны. Давай лучше вернёмся к нашим маффинам. Тебе потребуется обратить внимание на…

* * *

Тёплый вечер последнего рабочего дня в общих чертах мало чем отличался от таких же в крупных городах – жители, разбившись на компании по интересам, направлялись в один из двух баров, либо в театр, а то и просто провести время в парке. Ренниль в мрачном расположении духа шла по маленькой улице Роктауна, стараясь особо не выделяться среди других охотников за сенсациями. Аккуратные серёжки из серебра, пиджак из бежевой фланели с бейджем свободного репортёра. Вооружившись блокнотом с набором перьев, неизменным спутником охотника за сенсациями – акваграфом, она повесила на бок небольшую сумку, да походную чернильницу. О событиях в Димдене очевидцы говорили много и охотно, причём каждый третий старался впихнуть свои домыслы о происходящем. Шахтёры, как один, благодарили дочь владельцев, которая вместе с фамильяром одолела трёх чудищ, а потом, спустившись под землю, победила могущественного демона из самого Тартара. Дракулина с маской восхищения на лице слушала рассказчиков, делала пометки в своём блокноте и параллельно пыталась понять, какая доля правды содержится в океане болтовни. К сожалению, особо полезной информации добыть не получилось. Зеленоглазая единорожка улетела на вингхуфе в погоне за злодеем и пропала. Мист, по её мнению, была сильной чародейкой, да и её помощник оказался весьма способным — им удалось расправиться с порождениями чёрной магии. Однако демон в подземном храме — это как-то через-чур. Ведь согласно наставлениям Равенхарта, она знала, что со многими порождениями иных планов лучше не связываться, особенно с теми, кого призывали маги для тёмных делишек.

— Ага, — подумала бэтпони, аккуратным почерком записывая слова свидетельницы, — надеюсь, ты не очередная пустомеля.

— … и хочу заметить, — Мун Петал слегка улыбнулась, — с госпожой де Айс был приятный спутник. Высокий, крепкий, немного странный на вид, но как оказалось, он очень хороший. Сопроводил меня до дома, защитил от Буча с его метёлками.

— Кем-кем?

— Ну кобылами, — фиолетовая земнопони добавила в качестве описания жён помощника управляющего несколько цветастых эпитетов, сравнивающих их нравственность с мартовскими кошками, — не будем о плохом. Я даже имя его запомнила, звонкое такое – Ка-а-ай. Эх, был бы у меня такой, то меня бы точно сёстры Бушберг боялись.

— Мэм, пожалуйста, не отвлекайтесь, — дракулина снова одёрнула собеседницу, иначе бы та непринуждённо снова перешла на обсуждение своих отношений, и кто среди соседок ведьма.

— Ой, простите, у меня редко брали интервью, впрочем, после последних событий это не так. Но так много хочется рассказать. Так вот, мне довелось видеть, как жёны нашего управляющего Даски Фэнга торопливо грузили вместе с ним какие-то ящики, мешки. Потом Кай прилетел по воздуху и пробил защитный купол, которым они блокировали взлётную площадку.

— Прилетел? — удивилась носферату.

— Ну да, госпожа Мист сломала им преграду. Я видела это через дырку, когда пряталась в бочке. Потом вингухуф взлетел и взял курс вон туда, — шахтёр ткнула копытом на гору, освещённую светом звёзд, — он очень быстро скрылся в облаках, а мне недосуг было разглядывать.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — Ренниль оставила на столе стопку монет за ужин на двоих и направилась к выходу.

— Ох, мэм, одну минуточку, — поняшка перехватила собеседницу около самой двери из таверны, — чуть не забыла, через час Шейла Лауд выступит с публичным заявлением и…

— Угу, я слышала и буду там, ещё раз благодарю.

На встречу с представителями власти, помимо вездесущей прессы и очевидцев, собралось множество любопытствующих. Ведь не каждый день происходят подобные случаи, о которых потом можно рассказывать внукам. Все желающие с трудом поместились в старый, но достаточно опрятно выглядящий дом культуры с популярным названием «Гармония». Поэтому администратор одноэтажного деревянного здания с черепичной крышей открыл все окна, куда любопытствующие могли просунуть свои головы. Дракулина походила вокруг, сделала парочку общих планов, некоторых наиболее «ярко» выглядящих местных, и вошла внутрь. Протиснувшись через толпу, она отвоевала себе место в конце зала. В любом случае острый слух и превосходное зрение не дадут упустить важных моментов. Мэр Димдена, поджарая кобылица с лёгкой проседью в гриве, подошла к трибуне. Чиновник, несмотря на возраст, двигалась легко и уверенно, а плотно прилегающий пиджак выгодно подчёркивал крепко сложенное тело – наследие рабочего прошлого.

— Уважаемые, фелледи, джентелькольты и, конечно же, пресса, благодарю за выделенное время. Хочу вас всех убедить в беспочвенности слухов об опасности исходящей от храма в наших шахтах. Не слушайте паникёров, с понедельника можно будет приступать к работе, — начала она, бросая беглые взгляды на карточки с тезисным планом выступления.

Некоторые шахтёры слушали вполуха, тихонько перешёптываясь, поскольку уже получили исчерпывающую информацию от своего работодателя, а сейчас администрация соблюдала необходимые формальности. Пони была даже вынуждена пару раз шикнуть на слушателей, когда те стали сбивать её, требуя подробностей сражения. Однако, кобылка была достаточно опытным руководителем, и смогла, не потеряв лица, удовлетворить слушателей, ловко избегая скользких моментов.

— В завершении своего доклада я хочу сказать, что теперь приняты беспрецедентные меры защиты для всех сотрудников. Поскольку от древнего строения нам не избавиться, а добывать руду необходимо, то прошу с пониманием отнестись к присутствию сотрудников службы безопасности. Оказывайте им при необходимости всяческое содействие.

Ренниль, изображая интерес, закончила стенографировать доклад, навела на сцену акваграф и сделала ещё пару снимков мэра. Дракулина глянула на часы, вот-вот должен был выступить следующий докладчик, ради которого она сюда и пришла. Шейла Лауд, вороная единорог, сразу не понравилась носферату, поскольку серые глаза агента принцесс, фигурально выражаясь, сканировали зал, подмечая всё необычное. Лишь на миг их взгляды встретились, а затем разошлись, словно в море корабли, но подобного было достаточно, чтобы ученица Равенхарта насторожилась. Речь докладчицы не выдавала в ней чего-то особенного, но носферату внутренним чутьём понимала эта фелледи совсем не простая следователь из столицы. В прошлом дракулине приходилось иметь дело с подобного рода ищейками, демоноборцами или паладинами. Хорошего от таких встреч мало. Бойцы они превосходные, умные и никогда не отступают без приказа. Доклад эквестрийки был чёткий, без красивых витиеватых фраз свойственных госчиновникам.

— Итак, обращаю ваше внимание. Морнинг Мист де Айс жива, но установить её местоположение мы не можем. Поскольку вингхуф не совершал посадки ни в одном из населённых пунктов в приделах возможной дальности полёта, наиболее вероятно, что он поднялся в зону действия Великой Воздушной Реки и был унесён в сторону Камелу.

По залу то тут, то там раздавался шёпот и тихие возгласы. Все присутствующие понимали, какие последствия для несчастных могут иметь эти слова. Слаборазвитая, диковатая страна, с которой снова обострились отношения. Её жители, по заверениям газет, страдают под гнётом тирана, восседающего на троне уже не один десяток лет. Эмир воспринял как личное оскорбление требования экстрадировать для суда в Эквестрии некоторых его друзей, подозреваемых в поставках запрещённых к международной торговле товаров в Боадор, через границы Божественных Сестёр.

— Гарантирую – дипломаты в кратчайшее время найдут способ оказать воздействие на местных чиновников. Подданные принцесс уже совсем скоро будут ужинать дома. Напоминаю, все желающие могут принять участия в поисковых экспедициях.

— А если они закроют границы? – раздался неуверенный голос из зала.

— Не посмеют, — едва заметно улыбнувшись, ответила Шейла, — мы своих не бросаем.

После этих слов её затопил свет вспышек — представители прессы стремились запечатлеть этот момент торжества — железной уверенности, что где бы ни оказались граждане страны победившей гармонии, правители всегда придут на помощь. Посол Камелу скорее всего возмутится, но это для проформы, попытка сохранить лицо, так сказать.

За спиной вороной кобылки опустилась карта мира, на которой разноцветными линиями были помечены предполагаемые маршруты последнего полёта младшей дочери де Айсов. Взяв телекинезом указку, Шейла принялась описывать наиболее вероятные маршруты, учитывая техническое состояние летающей машины, которую наверняка потрепали сильные ветра. Помимо столицы, выходило четыре крупных города и с три четверти дюжины мелких, где был аэропорт. К большому сожалению дракулины, докладчик намекнула, что в связи с общественно-политическим кризисом в государстве одна часть стране не знает толком, что происходит в другой.

* * *

Ялуг с улыбкой впустила Кая в свой дом, каждый раз, когда человек приходил к ней помогать по хозяйству, она словно скидывала лет десять, а то и больше. Человек, хоть и не знал многих простых вещей, но работу выполнял тщательно. Конечно, на других жеребцов по большому счёту джаксе жаловаться было бы слишком, ведь те молодчики тоже по-своему старались. Однако от них веяло прохладой и усмешками, после историй старухи, которая вот-вот должна отправиться к Миол. Землянин, наводя чистоту на кухне, внимательно слушал все истории, даже если некоторые из них звучали третий раз за день.

— Она больше не стоит за окном, — тихонько прошептал парень, ставя миску с супом перед своей подопечной.

— Вот и славно, косатик, — сатирка потянулась, хрустнула шеей и принялась за овощную похлёбку, — очень хорошо. Совсем не чета тому, что мне приносят другие.

— Неужели всё так плохо? У вас же заботятся о…

— Не теряйся, а называй своими именами, о старых клячах, — жительница Росинки усмехнулась, а затем отправила в рот пресную лепешку.

— Помереть раньше срока мне не дадут, ты верно заметил, но делают они всё без выдумки, однообразно. Да и за дурочку меня считают после рассказов о Великих Предках. Не то, что ты!

Парень пожал плечами и принялся надраивать пол при помощи влажного песка, отскребая различные пятна. Бабка, как бы назвал её фамильяр, имей он её соседкой на этаже в старом мире, слыла бы чудной не только за свой язык, но и за поведение. Беспричинный смех, тягу пачкать стены пока только кашей, бросаться фруктовыми косточками в прохожих. Назвать однозначно безумной Ялуг было нельзя, в периоды прояснения она могла подробно описать события прошедших дней, включая меню по ингредиентам. Человек, насвистывая мотивчик слегка вульгарной песни о грифине, вернувшейся из долгого плавания на большую землю, плавно перешёл к кладовке, где хранились разные съестные припасы. Противный запах ударил в нос, стоило только раскрыть один из горошков — рагу скисло. В следующий момент раздался шуршащий звук, после которого, едва не задев землянину нос, грохнулась гладкая палка.

— Прости, Кай, — пожилая жительница виновато смотрела в сторону, — захотелось молодость вспомнить, поохотиться с острогой. Да вот, всё никак не выйти за стены. Ты это только не болтай, ладно?

— А если бы там был наконечник? – возмутился условно-добровольный помощник по дому, — торчала бы эта дребедень у меня в ноге.

В голове ассистента городской волшебницы начала созревать идея, когда он ещё раз глянул на древко. Быстро обучиться ловле с острогой быстро нельзя, но должен же быть у джакс ещё какой-то хитрый способ раздобыть рыбки себе на обед. Вариант взять на корабле из пещеры гранат отпал сразу, ведь начав глушить рыбу, можно было в два счёта испортить хорошее место. Сети тоже отпадали, поскольку с ними требовалось не только оплывать на лодке, которую надо где-то взять. Наличие напарника хоть и не обязательно, но опять же требовались определённые навыки ловли. Плюс воды населяли голодные существа, которые любили свежее мясо. Оставалось взять серию уроков у Роткива, но тогда этот старший тинэйджер не отвяжется от местной звезды.

— Остор… — воскликнула было Ялуг, но парень, сделав неловкое движение разбил высокий кувшин, -…ожно.

Глиняная посуда не пережила встречу с полом, разлетевшись на десяток осколков, она выпустила на свободу множество сушёных ягод. Рыжие шарики, словно лемминги во время гона, стремительно разбежались во все стороны.

— ***, — всплеснув руками, человек свернул небольшую тарелку, её постигла судьба более высокого и вытянутого собрата, — с утра всё псу под хвост.

— Присядь, — рука, покрытая уже начавшей седеть коричневой шерстью, указала на стул, — расскажи, в чём проблема.

— Да всё в порядке, просто невнимателен был. Задумался.

— О чём же? – Ялуг ещё раз настоятельно велела оставить работы по дому и сесть напротив неё, — давай, расскажи старушке.

— Да вот острогой пользоваться не умею, а добычу приносить надо, — гость расположился поудобнее, закинул ногу на ногу, а затем ткнул пальцем за окно, — вон там, река, где мне после победы дали право на единоличное использование одного из лучших мест для ловли, сроком на восемь дней. Вся добычам полностью моя.

— Тю-ю, проблема. Никто сразу не умеет, попроси жриц перенести это срок пока не научишься. Думаю, тебе не откажут.

— Спасибо, — буркнул собеседник, собираясь встать и вернуться к занятию.

— Погоди, — сатрирка подала знак помолчать, прислушалась, лишь убедившись, что около дома никто не стоит, продолжила, — в легендах, которые дубинноголовые мымры отрицают, говориться, что члены небесного племени тоже сначала много чего не умели, но некоторые из них рыбу ловили особыми палками и незримыми нитями. Вот послушай кусочек сказания, её ты так просто в Росинке не услышишь, ибо она рождает сомнения о могуществе тех, кто покорил ветер.

Покашляв в кулак, Ялуг начала напевать, слегка покачиваясь.

* * *

Кай в одиночестве шёл через дикий лес, населённый неведомыми ему существами, мимо носа пролетали жужжащие насекомые. Букашки, алчущие напиться чужой крови, заодно отложить яйца в жертву, сделав пару кругов около головы пришельца, раздосадовано уносились прочь – мазь сатиров надёжно отпугивала мелких бестий. Дорога обещала быть безопасной, по заверению местных жителей, если с неё не сворачивать, разумеется. Уверенности в себе добавлял автомат и большой клинок в ножнах у бедра. Впрочем, он мог быть как мачете, таки и специфическим кинжалом, фамильяр не смог определить его видовую принадлежность. Главное, острый и прочный, а пока магия хранит оружие от распада, им стоит пользоваться. Парень, перешагивая канавы и коряги, порой вспоминал не лестным словом того, кто сказал, мол, знакомый путь легче. Ага! Вот только этот некто видимо никогда не бродил по дикой смеси джунглей с обычным смешанным лесом из более холодной климатической полосы. Магия Вечнодикого, чтоб её позанесло и подбросило. Деревья, похожие на ели, окутанные пурпурными лианами, завораживали не меньше, чем их попытки подманить неосторожную птицу яркими, ароматными цветами. Однако, к счастью, для крупных существ подобное растение угрозы не представляло, а джаксы использовали его сок в косметических целях.

— Хорошо хоть эти рогатые дурочки не увязались следом, — нарушила тишину демонесса, представ в облике крошечной с ладонь размером лошадки, на плече своего смертного носителя, — они меня уже начали доставать.

— Решила поиграть в капитана Очевидность, а? — фамильяр замелил шаг и, балансируя обеими руками, перебрался по поваленному стволу через русло широкого ручья, — мне бы сейчас пригодилась твоя помощь. Можешь создать образ того, что мы ищем?

Маленькое существо вспорхнуло со своего насеста и принялось рисовать в воздухе горку высохшей глины, плывущую рядом с единственным зрителем, на которую сверху был уложен плоский камень с примитивным узором. Затем крылатая крошка на пару секунд зависла, почёсывая копытцем затылок, а затем «украсила» своё творение венками из веточек. Немного позади паршиво выглядящей арт инсталляции, способной родиться в сознании дегенерата, находились столбики с насаженными на них черепами. В самом конце появились грубые лампы, сделанные из выдолбленного камня, дающие больше смрада чем света.

— Ну как тебе? – Шиона вернулась на плечо, явно довольная своей работой, — примерно это следует искать. Впрочем, это ещё не худший вариант.

— Что это? – переспросил человек, обратив внимание на влажные шары, зелёно-коричневого цвета, и прибавил шагу к показавшемуся через прогалины в листве места недавней битвы с троллем, — надеюсь не его экскременты.

— Вполне, — серьёзно ответила собеседница, — он же дикарющий дикарь, не отличающийся чистоплотностью. У подобных существ отношение к выделениям тела сильно отличаются от тех, какие мы можем наблюдать в цивилизованном обществе. Молись Селестии, чтобы не пришлось их использовать.

Место, где обитал монстр, выбранный для испытания высшей жрицей, мало чем изменилось. Следы от костра, прошлых трапез были на там, где их и оставили, лишь недавний дождь смыл следы многих ног. Немного поодаль, ближе к воде, была выкопана землянка, в некоторой степени напоминающая берлогу, построенная из грубо отёсанных брёвен, щели между которыми замазали смесью из песка, глины и водорослей, производила удручающее впечатление. Простой обыватель даже предположить бы не мог наличие навыков волшебства у владельца подобного жилища, равно как и алтаря с ритуальными предметами. Вход был низким, вероятно по меркам хозяина, но парню даже не пришлось нагибаться. С омерзением землянин откинул в сторону шкуру костяным мечом джаксов, дабы не прикасаться к вонючему полотнищу руками. Пришелец с Земли только хотел осмотреть скрытое в полутьме жилище, как его отвлёк то ли стон, то ли всхлипывание. Печальный, полный боли и отчаяния зов о помощи. Человек оглянулся – никого. Звук повторился спустя полминуты откуда-то со стороны воды. Он, озираясь по сторонам, стал двигаться к попавшему в беду существу, и вот, на отмели, среди камышей копошилась какая-то джакса, стремясь вылезти на песок, но судя по неловким движениям, силы покидали её.

— Эй, ты там! – крикнул Кай и помахал рукой, — не мучай себя, я сейчас буду.

Фамильяр, положил заплечную корзину на песок, снял с плеча автомат и быстро стянул тканевые обмотки с ног. Недолго думая, человек решил оставить костяной меч, на всякий случай, так сказать. В случае чего оружие местных умельцев можно смело бросить, оно не пойдёт ко дну, благодаря комплексу зачарованный. Ноги вязли в топком иле, а заросли камыша с рогозом оказались весьма упругими, словно специально мешали двигаться к намеченной цели. Незнакомка не отвечала, лишь стонала всё жалостливее.

— Вот же занесло дуру, — буркнула Шиона и поморщилась, от прелых запахов улавливаемых носом её партнёра, — пусть только потом попробует зажилить награду. Мы выпачкались, потратили драгоценное…

— Умолкни, — оборвал смертный едва не начавшуюся тираду из ругательств.

Ещё немного, совсем чуть-чуть и Кай склонился к жертве, протягивая левую руку, а правой упёр клинок сатирок в вязкий грунт дна. Однако ничего не происходило. Несчастная подрагивала, продолжая подвывать. Вот тут-то ассистент чародейки обратил внимание на шоколадного цвета шерсть, слишком бледную для живой, местами выпавшую и обнажившую покрытую отталкивающе выглядящими пятнами кожу.

— Что это такое? — оторопел незадачливый спасатель, но Шиона лишь развела копытами в стороны – мол, кто знает, давай-ка отойдём.

Секунды промедления оказались непомерно дорогими. Вода как будто вскипела от множества щупалец, раздиравших тело теперь уже однозначно мёртвой жительницы «Росинки». Речной монстр, словно халат, одел кожу джаксы, притворяясь раненым, дабы поймать себе обед. Неуклюже отмахнувшись мечом, Кай почти перерубил извивающуюся как змею конечность, прежде чем клинок у него отняли. Отрывая от себя жирные «плети», испещрённые мелкими присосками, человек, спотыкаясь, бросился прочь из воды, где у обитателя мутных глубин было несравненное преимущество. Впрочем, чудище не собиралось упускать свежее мясо, сбрасывая остатки маскировки, увешанное водорослями оно приподнялось над взбаламученной рекой. Бросив взгляд за спину, фамильяр лишь ускорился, некто состоящий из одних конечностей, снова поймал парня за лодыжки, уронив того лицом в грязь. Зверь, обхватив добычу за щиколотки, стал оплетать дальше, поднимаясь к коленям, подобно садовому вьюну по стволу яблони. Близкий друг городской волшебницы быстро понял – отрывать щупальца практически бесполезно, мало того, что присасывались, так выделяли какую-то клейкую субстанцию, от которой немела кожа.

— Живее, смертный! – завопила Шиона, хлопая крыльями от бессильной ярости.

Демонесса скрипела зубами, подобное существо было совершенно незнакомо, а по коротким, метущимся взглядам носителя никак не получалось предположить наличие уязвимых точек. А их вполне могло не быть, если зверь как минимум имеет распределённые жизненные органы, а, как максимум, обзавёлся дубликатами. Магия Вечнодикого Леса сотворяла кошмарных выродков, начиная от полу-разумных растений до прожорливых насекомых размером с крупную собаку, к счастью малочисленных.

Упругая плоть поначалу сопротивлялась, но быстро сдалась перед стальным ножом. Однако, как не хорош был клинок с зазубринами, число конечностей и не думало уменьшаться. Землянин увидел, как над поверхностью полностью появился хозяин пары белёсых глаз, голодно взиравших на добычу. Осыпая врага смесью отборного эквестрийского и земного мата, рубанул по паре отростков так, что кинжал погрузился в ил. Наконец-то свобода. Отплёвываясь, Кай отбежал от кромки воды и плюхнулся около своих сумок.

— Что это за дрянь? – ткнув пальцем в шевелящийся холмик, рявкнул помощник чародейки.

— А я почём знаю? Пресноводный осьминог или щупальцехват, не важно. В Бездну его название, — алая кобылка, порхающая около головы, внезапно осеклась, а затем крикнула, — осторожно! Оно гонится за нами!

Видимо монстр был весьма голоден, раз решил продолжить преследование. Туша, скрывающаяся в реке, оказалась значительно больше, обрисовать точно, на что было похоже водное создание не представлялось возможным. Источающее слизь, смрадное и голодное. От столь мерзостного вида, парня едва не вытошнило. Быстрее, чем можно было представить для такого урода, оно опираясь на лес щупалец стало приближаться к добыче.

— Стреляй! – в нетерпении крикнула жиличка, поселившаяся в голове, но это было излишне.

Серия коротких очередей почти разорвала тварь на части, забрызгав округу чем-то похожим на ихор, от испарений которого резало глаза и першило в горле. Щёлк. Щёлк. Патроны иссякли, но Кай ещё продолжал нажимать на курок. Видя недвижимые куски тела противника, он дрожащей рукой достал из подсумка запасную обойму, передёрнул затвор и навёл прицел на самый большой фрагмент плоти, с так и не закрывшимся глазом. Почти прошла минута, прежде чем двуногий гость Росинки решил покидаться галькой и лишь после этого приблизиться. В который раз, мир дружелюбных пони подкинул ужасающий сюрприз, после которого двуногий пришелец подумал, а не прогневил ли он какое-то божество, не пойми какого пантеона. Мстит некая немыслимая сущность. Ну, скажите на милость, мало оказаться пленником у повёрнутых на размножении чудил, так…

— Хэй, партнёр, — Шиона на этот раз предстала в виде своей «полноразмерной версии» и потыкала копытом в одно из щупалец, — хватит заниматься самокопанием. Нам, похоже, повезло. Уж не благоволят ли тебе аликорны, раз уж ты начал их признавать как Богинь?

— Можно без сарказма, а? Мне предстоит получить свою кровь, а тут вот эта дрянь, — землянин захотел пнуть остатки пасти зверя, но демонесса велела прекратить.

— Ну знаешь ли… Я хочу помочь тебе. Наш павший противник подойдёт в качестве жертвы кое-каким тёмным богам. Мист же предупреждала тебя о тех, чьи имена не стоит называть, но и даже думать просто так не стоит? — демикорн ухмыльнулась во всю свою пасть, продемонстрировав частокол из острейших зубов, — поэтому сегодня же начнём им молиться.

— Эм-м, уже не собираешься ли ты вербовать меня в свою веру? – фамильяр рефлекторно попятился, уж больно много всего плохого он знал про демонопоклонников.

Перед его глазами возникли непередаваемо жуткие барельефы того самого храма, на нижних этажах которого притаился Саззок. Крики несчастных заполнили воздух, а в ноздри ударил смрадный дым от алтарей, на которых жрецы обрывали бессчётное количество жизней. Живое воображение Кая лихо облачило парня в ниспадающие одежды с бронзовой маской на лице, застывшей на веки гримасой злобы. И вот он, стоит перед алтарём в храме, сокрытом от глаз посторонних, в самой чаще леса.

— Интересная идея, может быть я и сделала бы тебя своим главным жрецом, — собеседница надела мрачную улыбку, в её глазах вспыхнули огни Тартара, а затем она опять стала серьёзной, — не говори глупостей. По моим инструкциям ты принесёшь в жертву свой трофей, предварительно разрезав на части.

— Не делай такое лицо, — алое крыло нежно коснулось щеки землянина, — помни, тот зверь с удовольствием бы тобой пообедал, а до этого, без какой-либо жалости выпотрошил кобылку. Нет никаких гарантий, что подношение будет принято тёмными богами, а молитвы услышаны. Однако, в случае удачи, послание Ренниль будет более мощным.

Возразить было нечего, и Кай приступил к осмотру жилища тролля. Вырытая землянка оказалась чище, чем можно было ожидать от её владельца. На утрамбованном полу была устроена лежанка из тонких ветвей и соломы, укрытая шкурами зверей. Свет проникал через открытую дверь и пару щелей под потолком. Вместо очага, топящегося в чёрную, у стены была сложена грубая печь с дымоходом. В противоположном от входа конце дома находился искомый алтарь в виде плоского камня, которому придали округлые формы при помощи неких инструментов. Гладкую поверхность серого блина покрывали закорючки, причём не вырезанные, а такое впечатление чем-то вытравленные. В мешочках поблизости лежали резко пахнущие травы, сосуд с густой маслянистой субстанцией, сделанный из высушенной тыквы, несколько странных фигурок и нож из блестящего чёрного материала.

— Итак, друг мой, — демонесса, снова стала крошечной и села на край каменного колеса, — тащи эту штуку на улицу.

Кряхтя, парень покатил похожую на мельничный жернов штуковину, едва не опустив её на ногу. Предмет, используемый троллем в своих обрядах, оказался настолько тяжёлым, что человек каждые несколько шагов останавливался, переводя дыхания, вытирал застилающий глаза пот. Руки были готовы отвалиться, Шиона бодренько воскликнула, мол, тут клади. Впрочем, на это проблемы не кончились. Нематериальная, видимая лишь ассистенту чародейки сущность, принялась подробным образом рассказывать, как нарезать останки щупальцевого монстра, а затем выжать словно апельсины, дабы ихор из его тела максимально вытек на серый диск. Демонесса довольно хмыкнула, когда увидела, что гнилостного цвета жидкость начала впитываться в гладкую поверхность.

— Так, хватит, — остановила своего носителя, — теперь возьми нож и рассеки свою кожу, если сделаешь быстро, будет почти не больно.

— Ох, сейчас, — Кай глубоко вдохнул, поднеся клинок к ладони, — один момент.

Человек смотрел как острое лезвие соприкасается с его рукой, оставалось совсем чуть-чуть… Вот тут-то и начались сложности, рубануть мечом чудище, выстрелить в уфума, да даже разделать словно цыплёнка тело лесного зверя оказалось проще, чем резануть себя. Казалось, в лесу, несмотря на прохладу от близости воды стало жарко, а воздух загустел. Кровь стучала в висках, а капли пота падали на песок. Землянин понимал, зачем он тут, почему нельзя останавливаться в шаге от финиша, но умышленно причинить вред себе было сложнее чем кажется. Тянулись минуты, фамильяр то прикладывал лезвие, то пробурчав ругательство, о своей нерешительности убирал его.

— Смелее, я буду рядом, — Шиона обхватила своими иллюзорными крыльями носителя за плечи, стараясь хоть немного облегчить его страдания, — давай… Вот так.

Раздался слабый стон и красные капли крови упали на алтарь.

— Терпи, самец, альфой будешь!

Спустя несколько мгновений обе жидкости пришли в движение, начав медленно закручиваться против часовой стрелки, рисуя сходящуюся к центру спираль. Демикорн удержала в себе радостный возглас – сейчас требовалось предельно сконцентрироваться, малейшая ошибка приведёт к краху всей задумки.

— Теперь, пальцем правой руки обведи символы, которые я тебе покажу, после будешь повторять за мной слово в слово, держа перед глазами образ Ренниль.

По сравнению с этим этапом, полоснуть себя по ладони казалось сущим пустяком. Появляющиеся один за другим знаки, плавно заполнялись цветом, обозначая направление их построения. Один их вид выдавал их неимоверно чуждое происхождение для мира смертных, просто смотреть на туманные образы было испытанием. Голова раскалывалась, сознание отказывалось признавать существование таких извращённых форм письменности. Руку словно пронзали раскалённые иглы, в ушах стоял непрекращающийся гул барабанной дроби. Усилием воли Кай заставил себя остаться на месте и довести дело до конца, желание спасти единорожку с огненно-рыжей гривой, да моральная поддержка демикорна удержали от падения в океан по имени Паника.

— Тише, тише, мой друг, — крылатая кобылица потёрлась носом по щёку напарника, — половина пути уже позади. Теперь слушай внимательно, по причинам, которые тебе лучше не знать, учить слова нельзя. Делай, как говориться, на лету.

Бывшая узница зеркала из храма под горой, а ныне в некотором роде бестелесная сущность, начала заунывный напев, как раньше, много тысяч лет назад она обращался к Старшим своей расы. Мало кто из сейчас живущих хотя бы раз слышал подобные слова. Лишь затаившиеся чернокнижники, да редкие зебры, схоронившиеся подальше от прогрессивной цивилизации в диких землях. Алая фелледи осторожничала, как могла, ведь подобная затея была сродни бегу по лезвию бритвы. Главное, их просьба не должна вызвать лишний интерес у потусторонних обитателей, так, просто, «рядовой» обряд с жертвой в виде дикого зверя, а не разумного существа.

«Вечная, незримая с тысячью имён,

Душами владеющая бывших всех племён,

Миллион столетий правишь мраком ты,

Вечность покорила силой ворожбы.

Дар прими наш скромный жертву с алтаря,

Ихором всё помазано: и камни, и земля.

Пусть тебе забавою служит вечно он

И тебя потешит в течение времён.

Служить тебе мы счастливы, сейчас и на века,

Вера в твоё могущество неколебима, крепка.

Дай недостойным силу — крови зов услыхать,

Чтоб на любом расстоянии можно друг другу внимать.».

* * *

На небе не было ни облачка, а от столь чистой синевы у самых романтичных жителей Мэйнхэттена выступали слёзы. Прекраснейшее утро, хотелось воспарить к Солнцу и купаться в бескрайнем голубом океане, играя с хулиганистым ветром. Несмотря на раннее утро, порт для частных воздушных кораблей, имени капитана вондерболтов Спитфайр, кипел жизнью: работали краны, разгружая контейнеры, сновали рабочие, переносившие на себе или телекинезом ящики с надписью «Осторожно! Хрупкое.», вразвалочку перемещались туристы, искавшие, небольшую лодку для экскурсии. Дети и подростки разных рас бегали поглазеть на очередную новинку – самоуправляемое маршрутное такси, которое совсем недавно отправилось в «свободное плавание», без сопровождающего его инженера-механика. Ярко раскрашенной, весело позвякивающей машиной управлял автоматон, а точнее, она сама была им, внутри которой был оборудован салон. Пассажиру требовалось лишь опустить монету и нажать кнопку с названием нужной остановки.

Нойз, худой единорог, уставившись в парящие перед его носом бумаги, быстро шёл по улице, не глядя себе под ноги. Ему предстояло оформить договор с капитаном корабля для поисково-спасательной операции по поручению Ренниль. Как такое произошло? Студент до сих пор не мог понять, почему несравненная носферату выбрала его. Внезапно из размышлений его вырвал крайне неприятный свист, пони встрепенулся и увидел, как метрах в трёх от него замер самодвижущийся экипаж, сердито мигая лампами освещения.

— Ох, ты ж, железяка, — жеребец прыгнул в сторону и перевёл дух, — ржа тебя задери.

Отдышавшись после шока, он сверился с записями и наконец, свернул к нужному доку. Его взгляду предстал старый, но ещё не антикварный дирижабль, с четырьмя движками и жёсткой конструкцией баллона. Судя по виду судна, владелица любила его и тщательно заботилась. Прямо сейчас, пара грифонок, открыв один из моторов, что-то подкручивала в скопище гаек и шестерёнок, оживлённо при этом переговариваясь. Трап грузового отсека был спущен, и оттуда рабочие на тележках выкатывали ящики. Немного поодаль стояла земнопони, судя по форме, суперкарго, курила и скрупулёзно делала пометки в блокноте. Жеребец недолго постоял и только собрался подойти ближе, как раздался залихватский посвист.

— Девочки, вы только посмотрите, кого к нам принесло, — воскликнула пегаска, спланировавшая откуда-то сверху, — я там сижу, значит, баллон починяю, а тут такой-растакой. Хей, милок, твоим родителям невестка не нужна?

Грифины-техники, помахав своей коллеге, также поддержали её свистом. Эквестриец слегка присел на задние ноги от неожиданности, попятился, напряжённо озираясь. Только неприятностей с портовыми работниками не хватало для полноты счастья. Ведь предупреждали мамы, не суйся туда в одиночку, а то… как назло поблизости не было никого из патрульных.

— Молчать! – рявкнула суперкарго, обратившая внимание на занявшихся ерундой подчинённых, и поправила форменную фуражку, — вам дел мало? Или квартальная не нужна, а? Так я живо всё устрою.

— Простите нас, — неуверенно произнёс хор из трёх голосов.

— Простите… — суровая фелледи сделала паузу и, судя по возникшему напряжению, сейчас кое-что должно было произойти.

— Простите, мэм!

— Живо за работу, чтоб вас.

Лицо фелледи пересекало три параллельных шрама, след от удара чьей-то лапы. Она сохранила зрение лишь чудом. Несмотря на летающие то тут, то там облачка пыли, мундир блистал своей чистотой.

— По какому делу? – осведомилась незнакомка, зыркнув на одного из рабочих, когда тот едва не ободрал корпус судна углом ящика.

— Доброе утро, я Минтторн, хочу нанять этот корабль для поисковой миссии.

* * *

Крупная зебра покинула кабину лифта и галопом направилась к Залу Жизни, цокот копыт эхом отражался от стен коридора. Стоящие у двери охранники вздрогнули при приближении хозяйки Башни и вытянулись по струнке, но она даже не удостоила их взглядом. Передав шлем служанке, она велела почистить его и подошла к ванне, заполненной питательным составом. В толстом стекле отразилось усталое лицо молодой кобылицы, последние дни проблемы сыпались одна за другой. По большей части их источником был Ритц, являющийся специалистом в области создание новых видов существ, но в последнее время всё чаще игнорирующий безопасность. Инцидент с порталом произошёл исключительно по его вине! Полосатая фелледи с такой силой вдавила копыто в пол, что по гранитной плите пошли трещины. С другой стороны, беглец из Даймондии смог создать для ведьмы новое, почти совершенное тело, не подвластное течению времени. Чинв прижалась лбом к холодной поверхности стены, укоряя себя, за то, что не оставила любимому телохранителей, бросив все силы на ликвидацию прорыва.

Рапид Шайн медленно приходил в себя, перед глазами плыли цветные пятна, слегка подташнивало. Ощущение полной дезориентации, дополнялось неприятным привкусом во рту, плюс на лице была некая штука, которая до невозможности щекотала нос. Попытка пошевелить какой-либо ногой ни к чему не привела, конечности удерживалась на месте какими-то мягкими захватами, а звуки доносились словно сквозь толщу воды. Ну да, почти так звучали голоса друзей, когда пони нырял с ними в реку за ракушками.

Бульк.

По щеке скользнул пузырь воздуха, устремившись куда-то наверх. Молодой эквестриец задёргался, поняв, его поместили в какую-то банку, заполненную густой тёплой жидкостью, а покачивающиеся рядом полосы были не паутиной, а ремнями и трубками, подключёнными к телу. В следующий миг раздался глухой, но вместе с тем знакомый голос.

— Всё в порядке, дорогой, ты жив! Постарайся расслабиться, — за прозрачной преградой возник неясный пятнистый силуэт, от которого наверх торчал более светлый прямоугольник.

— Мгм-х-мгу, — единорог умолк, услышав вместо речи нечленораздельные звуки.

— Потерпи ещё чуть-чуть, — собеседница немного растягивала слова, говоря успокаивающим тоном, словно с малышом.

— Ф-фто флуфи-ось, – с трудом произнёс единорог, удивляясь тому, как он говорит, — пт-е-е я?

— Все опасности позади. Спи, сказала я тебе, ты не маленький уже, твоему новому телу нужно время, — кобыла слегка возмутилась, видя, что её слова не возымели действия, легонько постучав по стеклу, — если захочешь, я всё объясню попозже.

Оливкового цвета джентелькольт хотел было возразить, но по телу разлилось приятное расслабление, и мир грёз распахнул свои двери. Чинв щёлкнула парой переключателей, введя своему любовнику порцию успокоительного — так было необходимо. Иначе, он мог запаниковать, ведь в первый раз процедура смены тела волнительна, и пациент может нанести себе вред. Зебра улыбнулась и отошла от ванны, в которой плавал спящий дорогой сердцу друг. Зебриканка вспомнила, как защемило её сердце неделю назад. Система обороны Башни известила хозяйку о сработавшей ловушке в Зале Жизни, и словно какой-то некто, подтолкнул её лично проверить инцидент. Явившись туда в сопровождении охранников, она пришла в ужас – возлюбленный лежал парализованный дротиком, а его ноги уже начал обгладывать бехолдер, мерзкий шар чешуйчатой плоти, прорвавшийся через вышедший из-под контроля портал. В тот момент, пришедшая в неописуемую ярость Чинв бросилась на врага, намереваясь мощным ударом задних копыт проломить кости черепа. По сути, враг был громадной летающей головой, с прочной кожей поверх экзоскелета, подобного тому, какой можно наблюдать у подменышей. Однако, естественный покров кошмарного порождения Безумной Матери по прочности не уступал стали. Разметав заклинаниями телохранителей зебры, монстр собрался прикончить её, но она успела вогнать бехолдеру в главный глаз оброненный стражем-минотавром шестопёр по самую рукоятку.

— Хозяйка, — маленькая ящерка спрыгнула с потолка, сделала поклон и доложила, — корабль готов к отплытию. Мы можем…

— Так ты это слышала? – ведьма жестом прервала донесение, настороженно пошевелила ушами.

Из коридора раздался звук падения потолочной панели, затем шлепок и нарастающее бессвязное бормотание. Далилка грохнулась на пол, забившись в припадке, пуская пену. Очередной враг на пороге дома. Ну что ж, дочь влажных лесов и степей Зебрикании снова лично покажет, почему не стоит покушаться на драгоценных жеребцов. За дверью уже кипело сражение, наёмники умело отбивались от существа неопределённой формы, чья кожа была по большей части покрыта бесчисленными глазами и ртами, хаотично перемещающихся по всей поверхности тела. С рычанием ведьма обрушила стальные накопытники разрывая один из жилистых, болотно-серых отростков. Однако сколько бы защитники не кромсали чудовище, оно не думало отступать. Подобных тварей часто гнали перед собой заклинатели, посвятившие свои жизни наиболее тёмным сторонам искусства магии. Даже Ритц, отличающийся беспринципностью среди других химерологов, не позволял подобному существовать вне стен лаборатории. Кобыла рубила и кромсала монстра, но тот и не думал сдаваться, наоборот, с каждой своей жертвой становился больше, сильнее, заполучая дополнительный комплект зубов от павших.

— Гоните эту пакость к северному коридору, — отдала приказ Чинв, вогнав пару коротких клинков в середину жилистой массы, — изолируйте в секторе шесть. Живее!

* * *

Дирижабль «Утренняя Глория» плыл в небесах Эквестрии, рассекая носом окрашенные в медь закатным солнцем редкие облака. Под огромным баллоном расположилась гондола с открытой верхней палубой, на которой находился один единственный пассажир. Худой единорог смахнул несколько капель воды с очков и поплотнее закутался в плащ, даже неприятный ветер не мог заставить его вернуться в каюту. Простирающийся далеко внизу океан завораживал не меньше, чем ранние звёзды. Пони стоял и улыбался, ведь не так давно его жизнь была удручающе однообразна, начиная от подработки в дядиной фирме до учёбы. А сейчас, словно по мановению крыла всемогущего аликорна, начали сбываться желания. Вот так просто, раз, два и готово. Ведь почти неделю назад он едва мозги не свернул, решая курсовую, но всё-таки сдал, как вечером любитель какао и клетчатых пледов повстречал свою черногривую знакомую, которая неслышной походкой словно появилась со страниц приключенческих книг.

— Ренниль, почему я? Ведь тогда в парке, ты могла выбрать любого, – одними губами шептал студент, всё ещё не веря в происходящее, — неужели…

— Мистер Минтторн, — раздался голос за спиной, жеребец настолько погрузился в раздумья, что не услышал шагов одной из стюардесс, — вы просили подготовить ужин к первой минуте после захода Солнца, но в каюту не заносить. Изволите самостоятельно забрать, как и вчера?

— Слушаю? – встрепенулся единорог, но быстро сориентировавшись, развернулся к говорившей пегаске, — а, о, заберу с кухни.

Поняшка кивнула, а когда пассажир стал спускаться по лестнице вниз, слегка поцокала языком. По её мнению, джентелькольту не повезло со спутницей, поскольку та была какой-то отчуждённой. Может просто фестралка не привыкла к подобному уровню сервиса и предпочитала всякий там люкс. Впрочем, не так уж и важно, у богатых свои причуды, а очкарик сам сделал свой выбор.

— Эх, со мной бы так понибудь повозился, — подумала она, а затем едва слышно, как говориться себе под нос, прошептала, — а круп у тебя очень даже ничего, милок.

Нойз, студент Мэйнхэттенского Государственного Технологического Университета, катил телекинезом перед собой столик с тарелками, накрытыми серебряными баранчиками, сферическими крышками, предотвращающими остывание. Остановившись перед дверью, он деликатно постучал и, дождавшись приглашения, толкнул дверь и вошёл. Окна просторной каюты, освещённой лишь луной со звёздами, были открыты, давая ветру свободно гулять по комнате. Недавно проснувшаяся Ренниль сидела перед зеркалом с грустным видом и медленно расчёсывала свою гриву. О чём думала носферату, молодой эквестриец мог только догадываться, ведь «беспокойство» не очень-то тянуло на исчерпывающее объяснение.

Сейчас дракулина размышляла про «зов», который слышала от Кая, невероятно чёткий, словно маяк, указывающий путь кораблям. Услышав в первый раз, она не поняла с какого расстояния идёт сигнал, уж больно он был чист, образно выражаясь. На выручку снова пришли наставления Равенхарта, он велел летать зигзагами и слушать эфир, дабы потом можно было установить направление. Ситуация вырисовывалась крайне неприятная, ведь её друг не умел колдовать, максимум мог создать светящийся шарик и то ненадолго. Значит, фамильяра проинструктировала Мист, предположительно находясь в критической ситуации.

Фэнг. Предатель. Перед глазами ночной охотницы возникла фотография с ориентировки распространяемой стражей, она уже ненавидела раздражающие черты лица того пони. Чёрные губы приподнялись, обнажая клыки. Ренниль представила, как сбросит эту тварь с небес на землю, дабы не марать себя поганой кровью.

— У Вас снова дурной сон, – пони пролеветировал дракулине чашечку чая, — могу ли я Вам чем-то помочь?

— Мы же договорились, — фестралка тут же приняла расслабленное выражение, провела расчёской по волосам, повернула голову боком и тихонько вздохнула, упрямая синяя прядка не хотела ложиться как надо, — пока мы на дирижабле обращайся ко мне на «ты», даже если рядом никого нет.

— Прости, — собеседник замялся и почесал передним копытом левую ногу, — просто всё никак не привыкну.

— Учись, студент, пока я жива. Кстати, уже подумал над темой для дипломного проекта?

— Да, вот только что. Она будет восхитительной, — в ответ фелледи тихонько хихикнула.

— Садись, — носферату отложила расчёску и принялась за макияж, — перекуси, нам необходимо прогуляться по палубе. Помни свою роль, учти, напутаешь – покусаю.

— Хорошо, Ренниль, — пони неспешно приступил к трапезе, про себя проговаривая текст роли, ему постоянно казалось, что ещё чуть-чуть и экипаж распознает халтуру.

А может всё беспокойство зря? Ну как тогда, на первом курсе молодой студент дрожал, словно осиновый лист во время сессии. А на деле экзамены оказались легче. Сейчас же, корабль нанят официально для поисковой миссии, а Нойз сопровождал свою особую пони во время полёта. Взгляд жеребца скользнул по изящным крыльям, перескочил на спину и, став смелее, стал опускаться ниже. Эквестриец мечтательно прикрыл глаза, представив себя в табуне с дракулиной.

— Очнись, — пассажир встрепенулся от лёгкого дыхания у своей щеки, — дружочек.

Красноокая носферату, покачивая крупом, прошлась по комнате, аккуратно заигрывая со своим союзником, для лучшего исполнения своей роли он должен быть постоянно в тонусе и восхищённо смотреть на предмет обожания. С одной стороны, это было как-то подло, но ученице Равенхарта требовалось спасти друзей, и тут следовало играть на высоких ставках. Жестом она велела следовать за собой. На палубе уже стоял подготовленный шезлонг, рядом со столиком, уставленным рядами пузырьков с маслами. Небо было чистое, самое-то для лунных ванн.

— Ну почему тут ветер плохой, — принялась ныть утончённая фелледи, заметив стюардов, замерших в ожидании указания, — милый, поправь.

— Эм-м, сделать что?

— Ну ты глупенький, что ли?

— Дорогая… — джентелькольт развернулся в сторону лестницы, — давай я принесу тебе шаль.

— Нет, она колючая, лучше шляпку, ту красную. С полями. А нет… Неси. Не знаю, что…

Видавший и не такие сцены персонал не подал виду, пока единорог с короткой гривой бегал в каюту. Чернокрылая красотка начала делать гимнастику. Она выгибала спину, приседала, то расправляла крылья, ловя на себе восхищённые взгляды. Однако мысленно кобылка разбирала ситуацию с вампирами, оставшимися в Мэйнхэттене. Если начать складывать имеющиеся сведения в одну корзину, ситуация вырисовывалась жуткая. Итак, имелся поставленный на поток тайный сбор крови, сопровождаемый пропагандой идеализированного образа носферату в литературе, ну и конечно отток мелких кровососов из города. Своеобразной добавкой к получающемуся пирогу была статуэтка Всетемнейшей Княжны, которую могут возродить. Пусть теоретически. И тут Ренниль прошиб холодный пот от догадки, вместилищем для сущности изгнанного в запределье монстра надлежит стать ей! Всё сходилось, испытание боем с Мелаиной Лемисьер в окрестностях Тейлсвилля, потом это долбанный грифон недоохотник, которому была сохранена жизнь. Носительница древней крови это она — Ренниль. Ведь не зря же была организованна слежка и те, кто прячется за кулисами, наверняка узнали, что её учителем был сам Равенхарт.

— Дорогая, — вернувшийся единорог протянул шляпу с небольшим полукруглым вырезом сбоку, — как ты и просила.

— Фи-и, — обиженно протянула красотка, — я говорила красную, а это терракотовая.

— Как знал, как знал, — чётко следую плану, жеребец открыл принесённую с собой коробку и стал доставать один за одним головные уборы.

— Милый, ты такой предусмотрительный. А сейчас мне стало скучно… Развлеки меня.

Нойз Минтторн, кивнул, достал гитару и начал перебирать струны, подстраиваясь под настроение. Он понимал, путешествие скоро закончится, и бессмертная фелледи ускользнёт в небо со своими пропавшими друзьями. В покрытую короткой светло-синей гривой голову лезли печальные мысли, которые студент сложил в песню.

«Наша любовь была так коротка.

Море играло и билось о скалы.

Ты мне сказала: «Весна так сладка,

Здесь всё прекрасно и небо, и травы.

Вечером к морю на берег придём,

Будем вдыхать ароматы сирени,

Здесь мы с тобою счастье найдём,

Будем смотреть как сгущаются тени.

Пение птицы услышим ночной,

Трели её нам подарят надежду.

Будем потом любоваться Луной,

Тихо сбросив нашу одежду,

Будем плавать, плескаться с тобой,

И поцелуи подарят нам радость.

Сказку свою создадим мы с тобой,

Будем вместе и в старость, и в младость».

Но разразилась над нами гроза.

Годы один я, но сердцем с тобою.

Горькая падает тихо слеза,

В мыслях всегда живу той весною.

Наша любовь была так коротка.

Море играло и билось о скалы.

Ты мне сказала: «Весна так сладка,

Здесь всё прекрасно и небо, и травы»».

## Глава 30

Янтарный пегас вынырнул на поверхность с жетоном в зубах и крылом швырнул его в корзину, стоящую на бортике. Латунный кругляш, блеснув в свете ламп, упал к ещё одиннадцати таким же. Победа. Белогривый пони, нырнул, проплыл, едва касаясь дна бассейна, а затем, резко оттолкнувшись задними ногами, выпрыгнул в туче брызг из-под воды, чтобы приземлиться рядом с подругой сердца. Сапфир уговорила его поучаствовать в игре среди новичков, развеяться и войти в коллектив. Её беспокоила мрачная тайна клуба «Оникс», и лишь нежные объятия любимого, словно на крыльях, уносили от невзгод. Кобылка крепко обняла своего особого пони, не упустив возможности сделать долгий поцелуй.

— Ты замечателен, милый, — дочь шерифа метнула пару молний взглядом потенциальным соперницам из числа грифонок, которые недвусмысленными намёками предлагали джентелькольту помочь разобраться с новой сауной, — сегодня вечером тебя ждёт особый приз.

Жительница Тейлсвилля с удовольствием отметила помрачневшие лица конкуренток. Так и надо, пусть знают, что сей видный жеребец — занят. Впрочем, для обеспечения стабильности будущего табуна она уже прикинула, кого из своих подруг стоит позвать. Подобные идеи посещали не только её, но и большую часть самок необъятной, без преувеличения, Эквестрии. Ведь в существующем, причём вопиюще несправедливом гендерном дисбалансе, любая леди, достигшая возраста «уж замуж нетерпёж» вынуждена была строить стратегию, иначе пришлось бы искать утешение в обществе других одиноких дам. Не то чтобы общество порицало подобные союзы, наоборот, всё адекватное население придерживалось мнения «любовь не признаёт различий». Просто хотелось именно самца, который потом будет нянчить малышей и готовить вкусные обеды. Ах, от образа супруга, покрытого мукой, проверяющего правильность выполнения домашних заданий у отпрысков, сердце забилось быстрее. В голове Сапфир, со скоростью экспресса, строились планы идеального знакомства, ведь первое впечатление, чтобы про него не говорили, оно очень важно.

— Итак, начнём с тебя, — дочка шерифа представила себе голубоглазую земнопони, крепкую хозяйственницу, давнишнего члена добровольного ополчения, владелицу небольшой строительной фирмы в её городе, — Санбим. Вот же незадача, некоторые её предпочтения могут шокировать, ибо она почти ничего не стесняется. Для неё нормально «брать минотавра за рога» в достаточно агрессивной манере. Причём никто не мог сказать про Санбим, мол она гулёна. Нет, ей хотелось крепкой семьи. Пони искала нежного и робкого супруга, а таких среди потомственных фермеров днём с огнём было не сыскать.

Молодая кобылка слегка покраснела, припоминая какие сцены можно наблюдать на берегу тёплым вечером, причём наиболее простая часть жителей города или как сейчас модно говорить в специфических тусовках, стремящаяся к естественному, не беспокоилась о случайных свидетелях. Саксофонистка неохотно признала, что и сама не против, утащить милого клерка на берег, дабы при свете Луны сбросить оковы общества и отдаться зову природы.

Второй подруге, Лаймон Крим, Сапфир отвела роль младшей жены, поскольку считала, что это лучше всего подойдёт городской скромнице. Однако, такой вывод мог сделать лишь турист, который не знал, что за очками секретаря городского погодного управления скрывается любительница настольных игр, классической поэзии, графических новелл и боёв без правил. Низкорослая, издалека смахивающая на подростка поняшка имела романтичный склад характера. В её стиле станет залезть к любимому через окно, с бутылкой вина в седельной сумке, держа зубами корзинку орехово-медовых роз, собственнокопытной выпечки. На лице будет маска, а за спиной развивающийся плащ. Таинственность…

— Сапфи, аккура... – хотел было предупредить любовницу пегас, но решил действовать на опережение – мягко отдёрнул назад, обхватив крыльями, — … нее. Ты чуть в дверной косяк не влетела. Как с бортика ушли, в облака витаешь, мне ногу пару раз отдавила, тут минотавру едва не толкнула.

— Я случайно, сладенький мой, — фелледи кокетливо похлопала ресничками, — ты такой заботливый.

Клерк пенсионного отдела игриво чмокнул красотку в щёку и пропустил вперёд.

— Прошу Вас, моя принцесса, — он сделал поклон, выставив в сторону крыло, — не изволите ли проследовать в баню?

— Хи-хи, — фелледи с довольным видом повернула влево по коридору, куда её вёл спутник.

В этой части фитнес-клуба пони ещё не была, посещая общественные купальни. Во многом напоминавшие термы северян, которые построили в Тейлсвилле бригада из Як-якистана, большие, монументальные, из добротного камня. Поначалу новомодное строение имело успех, но потом приелось. А спустя пяток лет, все желающие возвели рядом с домами личные сауны, и общественные балансировали на грани закрытия.

— Прошу! – сын каллиграфа из Мэйнхэттена решил порадовать единорожку и арендовал комнату только для них.

У Сапфир вырвался восторженный возглас. На пони из провинции небольшая баня произвела впечатление, не только флорестической лепниной, статуями по углам, изображавших улыбающихся минотавресс, льющих воду из кувшинов, но и мозаикой. Картины изображали радостных купающихся самых разных рас, начиная от грифонов и заканчивая алмазными псами. Полотна, собранные из разноцветных квадратиков, создавали единый сюжет. Вот утром, стайка молодёжи бежит по берегу реки, подбадривая друг друга. На следующей стене те же юнцы устроили какое-то состязание, потом попрыгали в озеро. Наконец, дочь шерифа Локка подняла глаза к потолку, а там, с наступлением заката, отдыхающие разбились по парам, и вовсю предавались утехам.

-  Я знал, что тебе понравится, — слова пегаса вернули единорожку в реальный мир, — давай сделаю тебе массаж.

Мягкие прикосновения крыльев за считанные минуты унесли фелледи на седьмое небо, где она, мурлыча себе под нос лёгкий мотивчик, ловила кометы за хвосты и жонглировала звёздами. Пар, с запахом успокаивающих трав, уносил печали, страхи и невзгоды куда-то за край света. Шикарные масла из далёкой Зебрикании умащивали шёрстку, даруя той благородный блеск. Пегас склонился ниже и прихватил губами кончик уха подруги.

— Сладенький мой, не ту-ут, — с придыханием ответила она, чувствуя, как ещё чуть-чуть и расслабон сменится кое-чем другим, более пикантным.

— Я же люблю тебя, дорогая, и пусть все видят, — уверенные крылья пегаса, со спины дочери шерифа спустились к крупу, прошлись по кьютимаркам, — ты моя особая пони, невеста.

— Вот. Об этом. Я и хотела поговори-и-ить, — Сапфир уже начала краем глаза «видеть» кружащиеся сердечки, — важно же… Лайти!

— Если ты переживаешь, о том, где жить, то не волнуйся. Мои мамы с папенькой нам помогут найти идеальную квартиру с видом на парк. Даже самый ушлый риэлтор не подсунет нам договора с гнильцой, — белогривый клерк зарылся носом в гриву подруги, слегка почёсывая ей затылок, — ну и кредит будет с отрицательной процентной ставкой.

— Не об этом. Я видела, какие знаки внимания тебе оказывают, как ты посматриваешь на грифин…

— Милая, да я бы никогда…

— Речь не об этом. Мы поедем в Тейлсвилль, где ты будешь представлен своим будущим жёнам, — твёрдо, но без излишнего нажима заявила собеседница, — всё будет хорошо, они просто замечательные.

Лайт сглотнул, понимая, что его беззаботная жизнь в коммунальном рае большого города подошла к концу. Неужели придётся покинуть насиженное место? В провинцию, в Тейлсвилль, на ферму? Ему типичному клерку придётся переехать в глубинку, где вечером можно сходить только в домик уединённых размышлений на заднем дворе. Не круто.

— Лапочка, выходит, мы переезжаем к тебе? – уточнил уже почти состоявшийся супруг.

С одной стороны, ситуация складывалось хорошо, все кобылки из одной деревни, подруги будущей старшей супруги, предположительно работящие, как и все в провинции. Следовательно, уже совсем скоро дурака не поваляешь, ведь придётся покинуть привычный оупенспейс в пенсионном отделе Особого Управления. Прощай тусовки с друзьями в ночных клубах, здравствуй пелёнки, гукающие крохотули, да свежий воздух. Перед глазами возник образ коровы, лениво жующей клевер, с которой надо надоить сыр с маслом. Или они дают только молоко? Сложно? А никто не говорил, что будет просто. Придётся долго, но тактично объяснять милым избранницам, что жизнь не крутится вокруг грядок и амбара с хлевом.

— Я заинтригован, — пони, продолжал натирать бока милой провинциалки ароматным маслом, стараясь не показывать своего беспокойства, — как их зовут?

— Санбим и Лаймон Крим, вы легко сойдётесь.

На лицо джентелькольта набежала тень, когда он неожиданно вспомнил Либерти Гудолл, старшего лейтенанта, о которой, упав с головой в роман, благополучно забыл. Весьма молодую, одарённую пони из богатой семьи. С этой дочерью маминой подруги никогда не было даже намёка на отношения. Просто приятели, привет, как дела, пока-пока и всё. Она исправно служила в гвардии, следуя традиции своих предков, и не редко была примером для сослуживцев. У единорожки была пара проблем, одна из которых её непрезентабельная внешность, которая вычёркивала фелледи из списка желанных невест. Вторая была не лучше – властный нрав, особенно касательно избранника, тому бы пришлось целиком посвятить себя дому и не показывать носа на улицу без разрешения. Кобылица выращена в старых традициях, тут уже ничего не поделать. Подобное нормально воспринималось в провинции, но в крупных городах, многим дамам приходилось считаться с тем, что самцы тоже хотят строить карьеру и добиваются в избранных направлениях успехов. И вот эта фелледи могла стать камнем преткновения, ведь его родители скорее всего будут настаивать на браке. Плюс, она наверняка ультимативно потребует роль первой жены.  Выругавшись на себя за слабость, Сноу Лайт решил обдумать, как подать эту историю подруге сердца, об особе, способной стать ложкой дёгтя в бочке мёда.

* * *

Деловито гудя всеми двигателями, дирижабль «Утренняя Глория» величаво плыл по небу, оставляя за собой дымный след. Паровые машины толкали аппарат, преодолевая сопротивление ветра. Вперёдсмотрящий закутался в плащ, глянул в бинокль – впереди всё чисто. Прожектор выхватывал всё новые и новые облака без каких-либо признаков жизни. Бескрайняя пустыня в небесах, в сочетании с бездной полной звёзд поражала красотой не только туристов, но и тех, кто уже давно побратался с ветром. Сейчас для капитана Астрид было гораздо важнее, что поблизости нет молодых драконов. Ведь эти огнедышащие ящерицы, в силу своего возраста и хулиганского нрава, порой доставляли много неприятностей путешественникам. Впрочем, став старше, эти чешуйчатые сограждане умеряли пыл, и порой низкорослые представители расы даже работали в офисах. Весь корабль, кроме дежурной смены и одной пассажирки, постепенно отходил ко сну.

Ренниль взбила подушку, подоткнув её под голову Нойза и укрыла его дополнительным пледом. После того как пони снова добровольно отдал свою кровь, он с блаженной улыбкой дремал прямо на диване, тихонько посапывая. Чернокрылая кобылка подошла к иллюминатору, выглянула наружу и посмотрела на простирающийся внизу Лес. Зов усиливался, а значит, друг должен быть где-то рядом. Очень странно было то, что Кай с Мист находились в этих дебрях, где было, мягко говоря, не безопасно. Особенно ночью… Сложно было угадать, какая тварь может скрываться в чащобе. Носферату пыталась предположить, действительно ли Фэнг может удерживать пленников в столь гиблом месте, или они сбежали.  Часа через три она растолкала спутника и, потормошив его крылом, повела на палубу. Искомая точка была всё ближе. Медленно прогуливаясь под ночным небом, фестралка и единорог успешно изображали парочку, а то, что эквестриец имел счастливый, с примесью усталости вид, намекало на то, чем молодые занимались у себя в каюте. Дракулина прошептала несколько слов, на ухо своему спутнику и он, обратившись к рулевому, попросил уменьшить скорость и сделать круговой облёт около излучины реки.

— Вон там, глядите, — зрение фестралки словно нож разрезало ночную тьму, — там что-то есть.

Бортовой прожектор раскрыл свой золотой глаз, выхватывая потоком света берег. На первый взгляд ничего необычного: листья деревьев, куски водорослей, парочка мелких зверьков шмыгнула в кусты, испугавшись неожиданно начавшегося «дня». Круг света скользнул немного в сторону и обозначил плоский серый камень, рядом с которым было полно следов, не принадлежащих зверью или копытным. Воздушное судно зависло на месте, и из него спланировала пара пегасов, а за ними последовала Ренниль. Разумеется, она знала, что без каких-либо проблем одолеет или избежит большинства опасностей Вечнодикого Леса в одиночку, но сольный спуск поставит под сомнение всю легенду избалованной городской фифы. А так, кобылица хоть и делает то, что захочет левое заднее копыто, но о своей безопасности беспокоится. Матросам явно не нравилась тут находиться, первым делом они достали лёгкие арбалеты, высматривая мало-мальски подозрительные тени среди листвы. Ренниль не подала виду, в кустах копошились различные грызуны, которые сами до жути боялись больших и громко топающих пони. Её ноздри улавливали запах Кая, она чуяла следы его крови, и тут взгляд красноокой фелледи упал на алтарь. Жуть! Отвратительные символы! Последовательница Равенхарта не разбиралась в магии, так как её наставник или подруга с огненно-рыжей гривой, но одного взгляда на тошнотворные символы хватило, чтобы понять, Мист встряла по самые кончики серых ушек, раз решилась связаться с чем-то подобным. Оставалось надеться, что корабельные маги хотя бы сегодня не будут ничего разглядывать на берегу, иначе не избежать неприятных вопросов. Бэтпони медленным шагом приблизилась к круглому камню, сомнений никаких, он и есть источник сигнала. Следы Кая разной степени свежести говорили о том, что он регулярно приходит сюда.

— Зная, как ты, дружок видишь, после захода Солнца, с уверенностью скажу, ждать придётся как минимум до утра, — носферату принялась обходить небольшую поляну, переходящую в пляж.

Очень быстро она наткнулась на жильё тролля, поморщившись от смрада, дракулина поняла, кто был истинным владельцем грубо сделанного алтаря. Аура хозяина уже почти не чувствовалась, следовательно он убежал, либо он был убит.

— Да неужели? – черногривая красотка покопалась в скудном скарбе павшего врага джаксов и не найдя там ничего стоящего, вышла на свежий воздух, — ты продолжаешь меня удивлять Каюсик, тебе удалось выстоять против такого монстра без поддержки нашей зеленоглазки.

— Итак, — пони обратилась к стоящему неподалёку пегасу, и тот опустив арбалет, сделал шаг к подруге их нанимателя, — ничего тут не трогайте. Мы нашли следы пребывания наших друзей. Поэтому как поднимемся наверх, принесите в каюту контейнер для письма. Мне нужно оставить записку.

* * *

Зебриканская ведьма выглянула из-за угла, ноздреватая плоть, покрытая хаотично двигающимися глазами и ртами, замерла. Бормочущий монстр видимо потерял связь с хозяином и не знал, что делать дальше, но даже в таком состоянии он представлял серьёзную опасность. Мечи и стрелы практически не оказывали воздействия на его быстро регенерирующее тело, а взрывчатка просто вырывала из него куски, которые сразу начинали сползаться в единое целое. Станковый арбалет, громадная боевая машина, оснащённая самовзводным механизмом, с лязгом посылала болт за болтом в чудовище. К ужасу минавриц, гордость их военных фабрик смогла лишь «утопить» тяжёлые болты в то вспухающей, то опадающей, словно тесто субстанции. Белая в чёрную полоску кобыла смачно выругалась, а затем ткнула копытом в сторону стоящего на полу ящика с алхимическими гранатами.

— Вы, двое, как только я крикну, — хозяйка башни на ходу составляла план, — бросайте их в потолок, по одной над той кучей навоза зелёные бутылки.

Шансов было мало, но как было и в далёком прошлом, критические ситуации требовали рискованных решений. Пробежать по нему. Увлечь за собой. В западню. Вязкая плоть магической твари, проседала под копытами, словно покачивающаяся почва болота. Бессчётные рты, впивались зубами в кожу, прокусывая плотную шерсть, но ускоренная регенерация вновь и вновь залечивала раны. Едва не скатившись кубарем на пол, она рявкнула: «Давай!».

Овальные сосуды со звоном ударились о каменную кладку, изливая едкую жидкость на бормочущего урода, и в этот момент, Чинв полоснула себя кинжалом, обрызгав переднюю часть зверя кровью. Он взревел, решив, что причина распада его плоти сейчас маячит прямо по курсу. Зебра немного постояла, давая врагу как следует себя почуять. Громада плоти, двигаясь, словно мерзкая улитка, с всё возрастающей скорость погналась за жертвой. Сердце и лёгкие ведьмы работали, словно отлаженный механизм часов, снова подтверждая гениальность Ритца, своего создателя. До заветной цели оставалось ещё два поворота коридора и тогда, охотник сам станет добычей. Вот так, последний рывок, и ведьма, подскочив к рычагу, рванула его вниз. С лязгом тяжёлые бронированные двери перекрыли проход, оставив полосатую фелледи нос к носу с творением заклинателей с иных планов. Быстро назад оно развернуться не сможет. Окажись в подобной ситуации кто-то другой, то несчастный уже бы колотился в припадке от страха, а то и просто потерял сознание. Мрачное прошлое зебры изобиловало встречами с самыми разными врагами, как колдунами, так и бестелесными, но от этого не менее опасных духов, поэтому ей было не привыкать противостоять чрезвычайно сильными созданиям. Бормотун, как обозвала шевелящуюся массу Чинв, медленно надвигался, намереваясь задавить массой, а потом переварить дерзкую добычу. Эта участь совсем не прельщала кобылицу, наоборот, она выдвинула короткие клинки из накопытников и принялась кромсать болотно-серую плоть. Ошмётки летели во все стороны, словно щепки от топора разудалого лесоруба. В серых глазах фелледи не было ничего кроме холодной решимости, ибо стоило хотя бы на миг дать волю панике, как жизнь кончится. Монстр, утративший хозяйский контроль, руководствовался примитивными инстинктами, требующими утопить жертву под горой плоти, но мрачная госпожа из Башни Салторгата прекрасно видела свою цель. Вентиляционная решётка была в нескольких футах, но сейчас эта дистанция, казалось, растянулась на пару километров. Каждый шаг давался с трудом, многочисленные раны хотя и успевали зарастать, но постепенно уменьшали большой, но не бесконечный запас сил вечно молодой ведьмы.

— Госпожа, держитесь! – стражницы из племени минотавров, отбросили механический самострел и принялись топорами кромсать смердящую плоть, — мы сейчас!

— Не лезьте, оно вас сожрёт, — раздался окрик нанимательницы, — поляжете же…

Однако рогатые воительницы уже вошли в раж и не услышали голоса начальницы. Словно перед ударом цунами, болотно-серая плоть отхлынула назад. Чудище приподняло к потолку то, что можно было назвать широким хвостом, а затем накрыло защитниц. Это был шанс. Пока тварь будет прогрызать их стальные доспехи, ведьма получила возможность осуществить задуманное. Обдирая шкуру, она проломила решётку и полезла по вентиляционной трубе, обходя врага, плотно засевшего в нужном коридоре. До спасительного выхода оставалось совсем чуть-чуть, когда ведьма вспомнила своего блохастого ассистента, который пару месяцев назад хвастал отремонтированными воспламенителями в каменных трубах. Мол, теперь про крыс и прочих паразитов можно забыть. Согласно аварийному протоколу, в случае вторжения эта система начинала автоматически пускать струи огня со случайными промежутками времени.

— Будь ты проклят, сын слизняка, — исторгла каскад ругательств Чинв, когда беглым взглядом заметила у себя за крупом оранжево-красные всполохи.

С воплями она выпала в коридор и принялась кататься по полу, пластины брони нестерпимо жгли тело. Боль, боль, казалось, достигла новых высот, но зебра была не из тех, кто быстро сдаётся. Сбив пламя, кобылица напрягала волю и, стараясь не вырубиться, доковыляла к рычагу. В глазах мутнело, а цвета утратили свою яркость. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Последний шажочек. Да, наконец-то. Порытая резьбой бронзовая змея сначала неохотно, а потом словно по маслу пошла вниз.

Ба-бах – массивная дверь заперла хищную плоть в ловушке. Если бы поблизости оказалась хотя бы одна ящерица далилка, из обслуги жилых этажей, то она с лёгкостью поклялась – госпожа опять одела свою кошмарную маску, с зубами, словно у дикого зверя. Гримаса ведьмы и впрямь ужасала, когда она в копытную активировала не сработавшую ловушку. Послышалось резкое шипение, а в коридоре явно стало ощущаться лютое дыхание зимы. Монстр за стальной преградой выл всеми ртами, бился о стены, но каждой последующей секундой его рывки становились всё более вялые. Никого не было рядом, кто бы мог услышать демонические раскаты хохота полосатой госпожи из далёкого прошлого Зебрики.

* * *

Мелаина Лемисьер покинула комнату иерарха в мрачном настроении, хорошо продуманный план дал трещину, и начальство, разумеется, было недовольно. Пони, забравшиеся наверх, не меняются, даже если они управляют теми, кто обрёл жизнь в посмертии. Причина была проста, Ренниль улизнула из-под носа просто сев на дирижабль,  отправившись в неизвестном направлении. Связей, позволявших быстро получить доступ к журналам частного воздушного дока, у неё не было, а это значило нужно посылать шпиона. А это займёт время, если действовать скрытно. Другой, менее значительной проблемой, была исчезновение грифона Пакса, вместе с жёнами, того самого доморощенного борца с упырями. Единорог вздохнула и вышла на балкон, насладиться ночью. Порывы ночного ветра раздували её длинную гриву, перебирая белые и аквамариновые пряди. Ведь всё шло своим чередом, пока верхушка не наткнулась на пророчество о грядущем возвращении Всетемнейшей Княжны, для которого нужна древняя дракулина из времён ещё до Великого Истребления, учинённого принцессой дня. Причём данной особой должен быть не абы кто, а последователь еретического учения Равенхарта. Почему? Вампирша кисло улыбнулась самой себе, никто не знал, ведь все древние пророчества были до безобразия туманны и позволяли различные толкования. Волшебница даже невольно позавидовала героям приключенческих книг, где всегда отыскивается какой-то смазливый сынок профессора, научившийся в детстве понимать знаки звёзд. Бред! Прошептав заклинание, Мелаина телепортировалась в свою комнату, в особняке принадлежащему Скай Степу, и расслабленно опустилась в кресло. Ей не нравилось находится тут, как минимум из-за того, что волшебницу раздражал хозяин-пегас. Спасало жеребца от расправы, его положение в обществе, не слишком высокое дабы сделать владельца дома объектом внимания светских львиц из высшей лиги, но и не настолько мизерное, при котором жеребец вызывал интерес просто как самец с хорошей жилплощадью. Молодому вампиру не было и сотни лет, но он счёл себя могучим, чтобы поиграть с Ренниль.

— Крупоголовый, — резюмировала вампирша, а оставшуюся часть фразы вслух произносить не стала, — моя бы воля, то ты бы уже встречал рассвет на крыше.

Однако у предков владельца поместья был вкус, и Лемисьер, окинув взглядом лепнину у потолка, прикинула во сколько обойдётся ей содержание подобных хоромов, когда представится возможность избавится от владельца. Выходило очень много, настолько что придётся седеть на подножном корму и речной воде, если не найти дополнительных источников золотых монет. Впрочем, иерархи не будут против смены собственника, после того как основной план осуществится.

— Не, ну а что? – размышляла кобылица, представляя себя облачённой в изысканные наряды, в окружении подобострастной свиты и конечно же, красавца любовника в спальне.

Стрекучее пение цикад доносилось через приоткрытое окно. Огонь в камине создавал уют, испуская волны тела, в которых приятно нежиться даже носферату. Длинные, широкие свечи вспыхнули, окрасив обои в жёлто-оранжевые тона, подчеркнув золотистые узоры. Высокое зеркало в покрытой резьбой раме подёрнулось рябью, и из него вышел укрытый плащом единорог. Откинув капюшон, он быстро поправил короткую соломенного гриву и сделал поклон.

— Доброй ночи, госпожа Лемисьер, — слуга облегчённо выдохнул, подобные способы перемещения через пространство требовали от него сильного напряжения, — я принёс то, что вы желали.

Он опустил перед ней на столик чудесной работы хрустальный кубок, украшенный ониксами, символами возрождающегося клана. Затем вампир телекинезом открыл висящую на боку сумку, в которой благодаря морозильным заклинаниям царил холод. Жеребец осторожно достал фиал с кровью и вылил его содержимое в кубок кобылицы.  Мелаина медленно пригубила темно-красную жидкость, наслаждаясь всеми оттенками вкуса. В такие минуты вампирша словно выпадала из реальности, предаваясь мечтам об идеальном мире. В мире, где носферату находятся на самом верху, где Солнце больше не сжигает плоть. Скоро так и будет, нужно лишь осуществить задуманное. Единорожка томно вздыхала, прокручивая перед собой картины из грёз. Тяжёлые времена подходили к концу, когда приходилось таиться в сумраке, осторожничать, выбирая жертву среди разумных, которую точно никто не хватится, либо выслеживать зверей в лесу, а то и просто довольствоваться крысами в канализации. Некоторые поборники старых традиций настаивали на классической ловле смертных, но таким приходилось жёстко напоминать об опасности обнаружения. Сторонников охоты успокаивало то, что подобное положение вещей временно. Однако число любителей активной добычи крови становилось всё меньше. Пищи теперь было почти вдосталь, причём не абы какой, а отборной. ЗОЖ, как много в этом звуке для сердца, живущего в ночи, слилось. Мятно-зелёная фелледи сделала ещё один аккуратный глоток. Пусть сейчас так, словно вино в хорошем ресторане, но это только пока. Ничего не сравнится со свежей добычей, ничего. Скоро всё переменится, и можно будет, не таится в тени, а выйти в «свет», завив права на смертных. Раскрученный образ «доброго» вампира через книги Хуфани Мэйнер тоже делал своё дело, привыкшие к миру эквестрийцы не просто утратили бдительность, а стали желать повстречать носферату.

— Сильвер Шилд, как всегда восхитительно, — минут десять спустя ответила носферату, вдохнув аромат крови, который приводил её в состоянии эйфории, — и как тебе только удаётся.

— Для Вас, всё что угодно, госпожа, — белый пони улыбнулся, блеснув стёклами очков, — наши закрома регулярно пополняются, а вот с последователями…

— Зачем такой момент испортил? Давай кратко – не очень хорошо, — прервала собеседника фелледи, — видела я этот молодняк. Наше сообщество переживает недостаток квалифицированных кадров, те кто проявляет способности выше среднего и готовность подчиняться, задействованы в программе фитнес-клубов, одарённые помогают в непосредственном выполнении нашего плана. Я и так знаю, о чём ты хочешь доложить. Лучше ответь, что думаешь на счёт Ренниль?

— Мне кажется, мы скоро увидимся, — собеседник пожал плечами, вопросительно посмотрел в сторону свободного кресла и, получив молчаливое разрешение сел, — не встречал таких вампиров, которые понимая ценность Слёз Праматери, от них отказались. Ученица дала сбежать цели, а то и помогла, после чего временно скрылась.

— Как скоро нам ожидать её?

— Пока не могу сказать, трэллы растопырили гляделки и тут же сообщат, как только ученица Равенхарта появится. Моя, госпожа, необходимо уточнить кое-какие детали. Если наша фестралка почует ловушку раньше времени, то порвёт всех поблизости в клочья, это как минимум повредит нашим планам.

— Не беспокойся, — Мелаина допила кровь и поставила бокал на тонконогий столик, — я внесла некоторые коррективы, которые обсудила с иерархами. Проколов не будет.

* * *

Плотно переплетённые ветви деревьев, образующих стены Росинки, расступились перед Каем, пропуская его к внешнему периметру обороны. Хищные растения чувствовали, что он «свой» и продолжали дремать, ожидая, когда в их цепкие «лапы» заглянет иная добыча. После стычки с л’ксином, речным хищником, Яир'Ам не горела желанием отпускать человека – мол, опять попадёт в беду. Ей вторила Аллебара, настаивая на сопровождении, но идти против указаний высшей жрицы они не могли. Стражницы с благоговейным трепетом передали ему оружие небесных предков, в их взглядах читалось желание использовать артефакты прошлого против своих старых врагов. Уничтожить одним мощным ударом, как говорила на своих проповедях Яир’о’ткива, нужно лишь увидеть знамение.

Вчера землянину повезло — удалось поймать какую-то толстую, неприглядного вида рыбину, формой, напоминавшей колбасу в сетчатом чулочке. Однако Роткив, сатир, взявшийся за себя обучение члена небесного племени владению острогой, добычу похвалил. Парня передёрнуло, когда он вспомнил «ароматы», испускаемые странным созданием при варке, от бегства с кухни спасал венок из цветов и трав, пропущенный под носом и закреплённый на затылке. Впрочем, местный житель, подбадривавший молодого повара жеребцовыми шуточками, оказался прав. Меллус в состоянии бульона оказался крайне нежным на вкус, а специи окончательно сокрыли почти выветрившийся к концу готовки запах. Даже Мист, с её более чувствительным обонянием рискнула хлебнуть ушицы и настолько распробовала её, что выползла из-за стола лишь после пятой пиалы.

— Эй, партнёр, ты как? – забеспокоилась Шиона и, проявившись в виде алого демикорна, шла рядом со своим носителем, в чьём сознании она теперь обитала, — мне не нравится твоё состояние.

— Послушай, а последствия молитвы, — ассистент волшебницы, помня наказ поменьше упоминать тёмные сущности вслух, скорчил страшную рожу и указал пальцем на землю, — ну этим самым откуда-то оттуда могут неожиданно проявиться позже? Лет через десять-пятнадцать, например. Вот спасут нас сейчас, а потом какая-то непонятная дребедень схрумкает.

— Выходит у тебя появилось ощущение чьего-то пристального взора, как будто ты уже как бы ни один? – осторожно осведомилась крылатая кобылица, — хоть я чувствую тоже, что и ты, уточнить не помешает. Сосредоточься на своих ощущениях.

Поправив висящий на плече автомат, фамильяр почесал подбородок, развеять опасения спутницы он не мог. Вместе с Мист, находясь в стенах лесного города, они были почти под постоянным надзором. Шёпот Миол в голове нисколько не клал камешков на чашу весов одиночества. Даже с учётом разрешения на свободный выход от высшей жрицы, нельзя было быть в полной уверенности, а не окажется ли неприметная на первый взгляд сосна соглядатаем или капканом для беглеца. Подробными знаниями о демонах Шиона делиться не спешила, ограничиваясь минимально необходимыми данными, оно и понятно, учитывая славу их племени. Если просто смотреть на их письмена и руны, уже больно для глаз, то сколь кошмарны, они должны быть в своих истинных формах. Впрочем, тот же Саззок был омерзительным, но безумия вокруг себя не распространял.

— В логове фанатиков, желающих использовать меня на племя, тяжеловато где-то уединиться, — Кай пнул лежащую на траве шишку, и та, поднявшись по дуге, едва не сбила с кустов какую-то пёструю пичугу, — но ты же не об этом. Сильное раздражение я ощущаю, вот что.

— Хорошо если так, однако если почувствуешь холодок на спине или такое чувство, тяжёлого и неприятного взгляда, то это уже другое. Прямо так мерзко становится, что хочется любопытствующему морду расквасить. Держи ушки на макушке.

— И да, — парень отодвинул в сторону, свисающую над дорогой ветку, — ты опять что-то недоговариваешь, «дорогая».

— Твоё недоверие обижает меня. Пойми же, я не со зла утаиваю от тебя информацию. Чем меньше конкретики об этой сущности, которой мы вознесли молитву, тем лучше для нас обоих. Уже простые мысли о ней могут, — Шиона подняла вверх слегка свёрнутое крыло, как бы имитируя указательный палец, — подчеркну, могут привлечь излишнее внимание. Длительное общение с такими существами прямой путь к безумию, вспомни, тебя мутило просто от достаточно простых символов демонического алфавита.

— Значит и твоя истинная…

— Да, Кай, моя истинная форма повергнет тебя в панический ужас, если не сотворит с твоей психикой кое-что похуже, и давай не будем об этом, мне неприятно обсуждать подобное, — кобылица нахмурилась, «метнув» взглядом молнию, — считаешь себя красавицей, а тут такое говорят. Представь себя на моём месте.

Оставшуюся часть пути они проделали в молчании, думая каждый о своём. Парень старался отгонять от себя мысли о провале затеи с зовом крови, ведь ещё пара дней и рыбное место опять станет достоянием всех джаксов. Потом? Ответ был и так очевиден. Если же помощь придёт, то нужно будет заготовить ответы на вопросы для Ренниль, ведь она умная кобылка, непременно догадается о вмешательстве третьей стороны, может не сразу, в любом случае какое-то подозрение у неё появится. Мист же, как только сбросит дурман жриц Миол, восстановит ментальную связь со своим фамильяром и сразу уловит попытки уйти от прямых ответов. А вопросы будут. Бежать? Некуда, да и глупость несусветная.

— Если ты надумал сообщить про меня, — нарушила молчание Шиона, — то я согласна. Наиболее оптимальный вариант из всех.

— Что?! – землянин был так поражён, что воскликнул, а затем поковырял мизинцев в ухе, словно взаправду слышал свою спутницу, — ты в своём уме?

— Строго говоря в твоём, — демонесса подмигнула, после чего ткнула копытом в сторону пляжа, — а сейчас внимание, тут помимо нас кто-то был. Не отвлекайся, а то выходит, что твоими глазами я замечаю больше тебя.

Фамильяр замер, вглядываясь во множество следов ног разного размера, некоторые имели короткие борозды, которые оставляют пегасы при посадке. Около алтаря были отпечатки подков, увидев которые у двуного злоключенца сердце забилось быстрее. На мягком песке проступали изящные отметки накопытников существа, имеющего сильную тягу к прекрасному. Зов удался, оставить их могла только Ренниль!

— Та-да! – Кай подпрыгнул, резко выбросив вверх правую руку.

Приземлившись, он «обнял» видимую только ему Шиону и стал кружиться, пританцовывая.

— Мы спасены, наконец-то!

— Успокойся, — сущность, обитающая в сознании человека, исчезла, а затем возникла в своей маленькой ипостаси на плече носителя, — скорее всего ты прав, но я хочу убедиться. Осмотри тут всё внимательно.

Искать долго не пришлось, внимание помощника городской волшебницы привлёк металлический цилиндр с сургучной печатью, которая исключала тайное вскрытие посторонними. Повернув крышку по стрелке, он с тихим скрипом открыл контейнер. Внутри лежала записка, благоухающая чем-то изысканным и явно не дешёвым. На белом, свёрнутом в трубочку листе бумаги друг за дружкой выстроились аккуратные буквы.

«Дорогой Кай! Если ты читаешь эти строки, то я нашла тебя. Мой корабль хорошо спрятан неподалёку, сам ты его не найдёшь. Впрочем, кого я обманываю, конечно, обнаружишь, раз смог выжить в столь диких местах. Аккуратно достань тонкую палочку, она короче контейнера и приклеена к стенке, направь в небо, сожми посильнее. Сразу же сработает заклинание, которое запустит сигнальные огоньки. Не удивляйся, когда ничего не увидишь, они специально сделаны так, что без особого прибора их не увидишь, потом к тебе спустится пара пегасов и поднимет в небо. Не бойся, они сильные. Надеюсь на скорую встречу. Целую, Ренниль».

Поковыряв пальцами в цилиндрическом сосуде, он извлёк стержень длинной чуть меньше ладони с шариком из мутного стекла на конце. Подняв его над головой, ассистент чародейки надавил большим пальцем на полированную поверхность, раздалось едва слышное шипение и навершие пару раз мигнуло. Больше ничего не происходило. Минуты тащились словно страдающие ожирением улитки. Кай, ходил по берегу, обхватив себя ладонями за локти, унимая волнение и вот, раздались хлопки крыльев. На пляж медленно опустились пегасы, облачённые в спецовки, с крупной надписью «Утренняя Глория». Окинув парня оценивающим взглядом, жеребец хмыкнул и стал доставать из сумки на боку необычную конструкцию, состоящую из системы верёвок со стременами и сидением, выполненным из плотной ткани.

— Отложим этикетное знакомство на потом, давай сделаем всё быстро, сэр Кай. Мы поможем вам закрепиться в переноске. Давайте сначала левую ногу, а потом правую. Отлично! – ловко работая крыльями пони, обувал ноги человека в эластичные лямки, в то время как кобылка, столь же сноровисто обматывала тело клиента широкими ремнями.

— Полноте вам беспокоится, сэр, — слегка хрипловатым голосом произнесла она, — мы с моим партнёром не в первый раз спасаем попавших в беду. Маленькое путешествие, как у принца в люксовой каюте.

— Я не могу, со мной Мист, — он махнул в сторону города сатирок, — нужно спасать её, она в одиночку не выберется.

— Не волнуйтесь, сэр, — пегас прервал своё занятие и мягко похлопал похоже на безрогого минотавра существо по плечу, — мы в курсе ситуации. По прибытию на корабль вас посвятят в дальнейший план действий.

С одной стороны, человек испытывал эйфорию от спасения, а с другой, глядя на скопище ремней, карабинов и застёжек человек уже морально готовился ощутить себя маятником. Однако, всё обстояло с точностью да наоборот, полёт занял от силы полчаса, в относительно комфортных условиях. Спасатели знали своё дело, плюс, судя по поблёскивающим значкам на пряжках, снаряжение имело какие-то зачарования по защите от неприятных погодных условий.

* * *

Худощавый единорог медленно делал шаг за шагом, пока низкорослые прямоходящие ящерки поддерживали его с боков. Туман, который подпитывали лекарственные препараты постепенно рассасывался, давая проявится воспоминаниям. Жутким картинам недавних дней. А может месяцев? Рапид Шайн поводил взглядом по сторонам, но нигде не видел ни часов, ни календаря. Кроме того, стены принадлежали иной комнате, обставленной значительно проще чем та, которую раньше ему выделила зебра. Лазарет, догадался молодой историк. Перед глазами промелькнула узкая кабина лифта, в которой он убегал от омерзительной субстанции, выбравшейся из канализации. Потом была таинственная комната полная стеклянных ванн, в которых плавали отвратительные на вид создания. Жеребца передёрнуло, ведь в конце зала он нашёл себя и супругу, а потом была тьма.

— Где моя жена? – эквестриец высвободился из объятий перепончатых лапок, покачнулся, понял свою слабость и плюхнулся на узкую кушетку, — я хочу видеть её.

— Не волнуйся, — раздался внушающий уверенность голос, — просто оглянись.

В дверном проёме стояла крупная зебра, её тело покрывали начавшие проходить шрамов и ожоги, причём, судя по виду, многие были получены очень давно. Единорог поморгал, картина оставалась не изменой. Ведьма медленно подошла к супругу и впилась страстным поцелуем ему в губы. Лишь спустя несколько минут, она отпустила возлюбленного, с лёгкой улыбкой отметив, как Шайн пытается отдышаться.

— Как ты, милый?

— Голова кружится, слабость в ногах, а так держу себя в копытах. Лучше скажи мне, что произошло?

— Садись, — Чинв опустилась на кушетку и жестом указала на место рядом, — пожалуйста, отнестись с пониманием. У меня не было иного выхода.

— Дорогая, ты как кобыла стараешься уберечь меня от опасностей, в том числе, от плохих новостей. Это соответствует нашим традициям, но пойми я твой спутник жизни, давно уж не жеребёнок. Говори, как есть, после того, что пережил, не испугаюсь.

В глубоких серых глазах вечно молодой ведьмы проскочили икорки радости. Избранник крепче, чем казался. Однако рассказывать о своём истинном возрасте и весьма тёмном прошлом, кобылица не решилась. Не всё сразу. Прижав возлюбленного к себе, фелледи потёрлась носом о его щёку.

— Не буду скакать вокруг да около, поэтому берём минотавра за рога. Итак, твоё тело на самом деле не твоё. Вернее, оно теперь твоё. Сейчас лучше опустить специфические подробности. Если кратко, я и мой ассистент Ритц вырастили его в Зале Жизни, поместив образцы тканей в ванну с питательным составом. Спустя месяц в околоплодных водах плавала оболочка, готовая вместить сущность одного чрезвычайно симпатичного студента.

— Невероятно, – джентелькольт не поверил своим ушам, пусть он знал о химерах совсем мало, но услышанная информация выходила за рамки общеизвестных достижений учёных, — ты совершила прорыв, да тебе наградной венок принцессы оденут лично.

— Сладенький, пораскинь мозгами, — сероглазая красотка куснула любовника за кончик уха, — если бы я занималась всем этим официально, то стала бы так скрываться?

— Ой, я не подумал.

— Не страшно. Помнишь, как тебя вырубило в Зале Жизни? – оливкового цвета пони кивнул, — сработала ловушка от непрошенных гостей. Пока ты был без сознания, твои ноги и часть крупа съел бехолдер. К сожалению, я со стражниками прибыла слишком поздно, приходилось с боями прорываться по коридорам. Сейчас, важно быть в хорошем настроении, принимать лекарства и отдыхать. Воспоминания о времени, проведённом в питательном «бульоне», скоро разгладятся, став чем-то вроде дурного сна. Ты самое главное не переживай, твоё новое тело теперь не подвержено гибельному течению времени. Упреждая возможные фантазии, нет, ты не станешь кем-то вроде аликорна. Подобное на сегодняшний день для меня невозможно. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание, мы уедем в дальние земли Зебрикании, где поселимся вдали от любопытных глаз.

— Но мои родители…

— Не волнуйся, мы будем их регулярно навещать, а они гостить у нас. Большая удача, что жёны твоего отца зебры как я, а значит, у них не возникнет лишних вопросов о том, почему невестка так решила. Люблю традиции за приятные нюансы.

— А моя учёба, мне хотелось бы получить учёную степень, — собеседник потёр передние копыта друг о друга, — понимаю, ты как первая жена можешь запретить мне это, но пожалуйста. Я буду стараться, дабы ты и мои предки могли гордиться.

— Выбрось из головы подобный вздор, — фелледи сделала паузу, увидев, как поник её собеседник, — что я буду против твоего саморазвития. Твои познания в области археологии и истории будут как нельзя кстати. При необходимости все вопросы о финансировании образования будут решены, тебе как самцу надо думать о семейном очаге, а не добыче пропитания. Если хочешь, могу даже быть твоим консультантом-редактором, неофициально, конечно. Однако заруби себе на носу, мелькать в обществе под одним именем дольше средней продолжительности жизни больше нельзя.

— Ура, ты лучшая, — Рапид Шайн принялся покрывать поцелуями шею жены, от чего та довольно заурчала, но потом отстранила избранника копытом, — не сейчас, сладенький. Мы так совсем уйдём от темы разговора. Слушай внимательно, мы совсем скоро покинем эту Башню, покидать лазарет я тебе запрещаю, кроме как ради спасения жизни. Мой личный дирижабль доставит нас в порт, оттуда мы оправимся к твоей семье, официально заявим про наш союз.

Чинв хотела ещё немного расслабиться и поворковать с любимым, но их прервали. С потолка, хватаясь своим цепкими лапками за стену, спустилась служанка-ящерица и, поклонившись, передала хозяйке Башни желтоватый цилиндр с сургучной печатью. Монстры, появившиеся из портала, повинуясь до сих пор не известно, чьим командам, методично сломали все найденные ими латунные трубы, использующиеся для переговоров. Приходилось снова использовать гонцов, как в первые дни после захвата древнего строения. Ритц писал о необходимости согласовать планы по атаке на уровень портала. Зебра заскрежетала зубами, алмазный пёс в очередной раз проигнорировал приказ — сворачиваться. Кроме того, в рапорте охраны был один важный момент, который она хотела уточнить у виновника лично, глядя в глаза. Житель Даймондии хоть и был гением в своей области, но не понимал, когда надо отступить. Сейчас был как раз такой случай, если среди атакующих появились бормочущие шептуны, направляемые бехолдерами. Ими? Да кем же ещё. Кобыла нахмурилась, перебирая в памяти чародеев потенциально способных на использование как солдат горы подвижной плоти, кроме детей Безумной Богини выходило не так уж много рас.

— Так, ты, — копыто зебриканской ведьмы указало на минотаврицу в боевом облачении командира, — обеспечь отступление. Если кто-то попытается помешать, действуй по ситуации. Наконец самое главное, за Рапид Шайна отвечаешь своей шкурой, ни один волос не должен упасть с его гривы.

Вечно молодая кобыла встала с кушетки, надела у двери шлем и в сопровождении пары телохранителей отправилась нанести последний визит своему подчинённому. В её голове боролись две идея, согласно одной следовало уничтожить потерявшего связь с реальностью пса, а с другой, сохранить ради его опыта. Бой разыгрался не шуточный, обе воительницы атаковали и защищались весомыми аргументами. Обещания не просто вернуть способность общаться с духами, но и дополнить её способностями единорогов наседали на ряды пик, неоднократных случаев вопиющего пренебрежения безопасностью, требующих скорой расправы над дерзким подчинённым.

* * *

Дверь в каюту с плотно зашторенными окнами медленно закрылась, кремень, щелкнув, высек искру, и масляная лампа, стоящая на тумбочке, медленно разгорелась. На кровати возлежала дракулина, смотря на входящего с приветливой улыбкой.

— Не стой столбом, — фестралка потянулась, зевнула широко открыв пасть с белоснежными клыками, — ложись рядом и обними меня. Сейчас день, поэтому я вялая, всё нормально.

Кай едва не бросился к своей подруге, и стоило парню коснуться одеяла, как пара чёрных крыльев крепок охватили ему спину, не давая дёрнуться. По лицу Ренниль текли слёзы, но она улыбалась. В следующий миг кобылица поцеловала милого друга, раз другой, а затем, перевалив его через себя на спину, оказалась сверху. Глаза носферату горели торжествующим огнём.

— Ау-ф, — землянин выдохнул от неожиданности, но что-либо сказать ему не дали, мягко прижав губы ухоженным копытцем.

— Знаешь, во времена, когда я была юной, то своего самца за такие дела посадила бы на поводок и не отпускала от себя дальше, чем на пару шагов. Мне пришлось сломя голову мчаться через море, спасая твой тощий круп из переделки. Ты хоть понимаешь, во что сейчас вляпался? У нас будет долгий, откровенный разговор, где ты, милок, выложишь правду без утайки. Мало того, что не заботишься о себе, так забыл о Мист. Как умному фамильяру, тебе надо отговаривать хозяйку от рискованных затей. Хорошо хоть про меня вспомнил. Старушка Ренни же примчится, да? Не бросит, слабенького жеребчика на растерзание всяким злодеям?

— О, вижу, ты горишь желанием извиниться за своё поведение, — ученица Равенхарта склонила голову и лизнула, того кто заставил её сердце биться чаще, в нос, — можешь опустить предисловие и переходить к сути.

— Ренни, я безмерно благодарен тебе за спасение. Нельзя терять ни минуты, нужно вытаскивать Мист, она в опасности, — Кай попытался встать, но это оказалось невозможным, хоть как-то освободиться от носферату даже днём не получилось, она застыла словно скала, — джаксы держат нас в городе, на правах почётных пленников. Секта древопоклонников собиралось использовать меня на роль племенного жеребца в ночь Красной Луны, которая вот-вот должна настать. Впрочем, точной даты я не назову, их календарь мне до сих пор не понятен. Нам нужен план, к счастью, у тебя с собой дирижабль и команда.

— Не так быстро, дружок. Во-первых, отпускать тебя в глотку опасности не намерена, а во-вторых, обрисуй мне место, где будет твоя ненаглядная волшебница, — обрисовала свои действия красноокая фелледи, игриво куснув свою добычу за мочку уха, — успокойся. Главная кобыла в деле. Как стемнеет, мы просто пройдём над той жалкой дырой на большой высоте, я спущусь и спустя минуты три дело в шляпе. Они даже не поймут, что произошло.

— Я не узнаю тебя, Ренни. Где осторожность? Джаксы, живущие в Росинке, они хоть и странные, но совсем не жалкие. Их поселение обладает системой защиты из специально выращенных деревьев, они сами хорошие маги, плюс после моей пропажи будут на стороже. Вас тут же заметят, атака не заставит себя долго ждать. Могу предположить, что ты и тут выйдешь победителем, но не надо проливать лишнюю кровь. Джаксы жертвы обстоятельств, о них следует сообщить нашему правительству. Касательно того, как вызволить Мист у меня свой план.

Ренниль довольно кивнула и расположилась на груди близкого друга, слушая его идеи. Выходило даже лучше, чем у неё, в теории, разумеется. Сердце смертного снова начало биться быстро, свидетельствуя об эмоциональном возбуждении. Да, он был фамильяром, который мог, войдя в раж натворить дел, но сражаться в одиночку против отрядов умелых противников – безумие. Ученица Равенхарта обуздала свои эмоции, которые чуть было не подтолкнули её к необдуманному поступку. Брать в плен жеребца вместе с возможной сестрой по табуну непростительная дерзость, за которую не только рёбра пересчитывают. Вместе с тем наличие какой-то локальной богини вынуждало идти на риск.

— Сладенький мой, знаешь, что я давно не делала? – тёплый язык красавицы носферату оставил влажный след на шее человека, — чую будет большая драка, мне потребуется много сил.

* * *

Зрелище того, как охранные деревья, расплетают многочисленные ветви толщиной больше, чем бедро человека впечатляло до сих пор. Растения, словно сложная система определения свой-чужой, раздвинулись ровно на столько, чтобы двуногий житель лесного города мог свободно преодолеть стену. Судя по длине коридора, её толщина была метра три-четыре у основания. Насколько же в прошлом были сильны уфумы, если против них потомки единорогов и людей вырастили нечто подобное. Ведь сейчас, представители почти вымершей расы прямоходящих рептилий редко появлялись вблизи от города, в основном занимаясь чем-то странным с точки зрения фамильяра, где-то на значительном удалении или посылали малые отряды на территории джаксов. На плече помощника волшебницы нанизанный на плетёную из волос верёвку болтался улов – простые рыбёшки, размером с ладонь.  С добычей помог инженер-механик «Утренней Глории», большой любитель посидеть отдохнуть на берегу и поймать себе на ужин чего-нибудь вкусного. Однако в этот раз пони был удивлён необходимостью пробить всю добычу острогой.

— О, привет, Кай, — сатир Роткив неожиданно вышел из-за дерева и увязался за местной знаменитостью, — смотрю, ты делаешь успехи. Однако…

Кареглазый жеребец протянул руку и потрогал добычу указательным пальцем.

— Аккуратности тебе не хватает, давай я покажу тебе пару приёмов, которые позволят тебе сохранять у хороших рыб более аппетитный вид, — поймав на себе не понимающий взгляд, молодой джентелькольт, подмигнул и похлопал члена небесного племени по плечу, — соглашайся. Сходим утречком. Твоя Мист будет в восторге, да и другие кобылки тоже. Не ну, после Ночи красной Луны тебе уже не надо будет выходить наружу, ведь забота о доме отнимает кучу времени. Пока я ещё сам не стал отцом, у меня есть возможность. Давай.

Землянин вздохнул, за последние дни этот местный житель уже стал почти невыносимым. Его желания были очевидны, сойтись потеснее в попытке погреться в лучах популярности, а заодно получить чего-то более материальное. Например, втихаря поймать хорошую рыбу. В целом его намерения побольше части были благими. Советы Роткива помогали не только на рыбалке, но и в доме, находящемся в стволе огромного дерева. Мист с радостью принимала у себя этого соседа, нежели очередную младшую жрицу. Последовательницы Миол вынуждали единорожку не только учить песнопения, но потом пришлось посещать своеобразные семинары, как их назвал фамильяр, по семейной жизни. Поначалу тейлсвильская волшебница пыталась отнестись к такому повороту событий с иронией. Сидишь себе, слушаешь вполуха, внимательно глядя в глаза двурогой лекторше. Однако потом всё стало хуже. Последняя пара своеобразных бесед взбесила чародейку настолько, что она едва не бросилась на сатирку.  Жительница Росинки с совершенно невозмутимым видом при помощи разнообразных фруктов принялась объяснять, как натренировать своего жеребчика приносить массу удовольствия. Табу на подобные темы, как такового, у эквестрийцев не существовало. Общество, включающее в себя самых разных разумных существ, просто не лезло в постель к соседям без приглашения. Младшая дочь де Айсов была готова обсудить «это» с любимыми, но не с коричневой поганкой, лишившей её свободы. Лишь вмешательство ассистента предотвратило конфликт, который вовремя вошёл в комнату и по вздыбившейся шерсти, прижатым ушам понял, сейчас грянет гром. Быстро выпроводив наставницу за дверь, он с облегчением вздохнул.

— Мисти, — Кай хотел сказать «я дома», но у него не повернулся язык, когда он увидел свою подругу, сидящую у стола на полу и смотрящую в одну точку, — тише-тише. Успокойся.

Зеленоглазая кобылка не ответила, а просто постучала рядом с собой передней ногой. Волшебница обхватила руку возлюбленного, прижавшись щекой к плечу. Говорить совершенно не хотелось.

— Всё будет хорошо, — мягкие пальцы нырнули в огненно-рыжую гриву и принялись аккуратно то почёсывать затылок, то поглаживать серые ушки, подобное успокаивало молодую кобылку, — сегодня хорошие новости.

— Неужели, – голос был какой-то блёклый, едва живой, — хороший улов, да? Ты вкусно готовишь, дорогой. Пусть хоть это порадует. Хочешь узнать, как прошёл мой день? Почти также как и вчера, и позавчера. Мне читали лекцию, духов вечной зимы им под одеяло… Короче, я должна буду продемонстрировать свои успехи в обучении тебя постельным премудростям, пока только в теории. Знаешь почему? Мне объявили, через три дня ночь Красной Луны, на которой… Ладно, чего уж там. Помочь тебе с обедом?

— Милая, не кручинься – мы летим домой, — ладонь фамильяра прикрыла рот городской волшебнице, не дав вырваться возгласу удивления, — тихо. Сейчас мы выходим порознь и идём к кусту с жёлтыми цветами, тому, где любят обжиматься парочки. В это время там никого не будет, а на нас не обратят внимание.

— Фо-о хак? – прошептала единорожка сквозь руку, — фтена ше.

— Всё просто: подниму тебя и пронесу, охранные ветви воспримут нас как одно существо. Потом опускаю, и нам надо пробежать около полусотни метров, до момента, где хищных деревья намного меньше. А там нас подхватят.

— Дорогой, ты забыл, на местной еде я прибавила в весе,- собеседница опечаленно вздохнула, но затем, глянув в глаза своему спутнику улыбнулась, — а всё из-за одного моего хорошего знакомого, который слишком вкусно готовит, стараясь подбодрить меня. Плюс весь путь со мной на спине куда сложнее, чем кажется.

— Справлюсь. Толщина стены, как мне кажется, метра четыре, их-то и надо преодолеть. Самое главное – держи нос бодрей. Всё, теперь расходимся.

Мист прогулочным шагом шла к месту встречи, стараясь никому не выдать нервного напряжения. Ей казалось, будто бы каждый житель Росинки смотрит именно на неё, выжидает. Однако все были заняты своими делами, даже Яир'Ам вместе со своей подругой Аллебарой не удостоили своим вниманием, выясняя, почему по трубчатым лианам, проходящим через торговую площадь, вдруг перестал подаваться питательный сок в дома, дырок то нигде не было. Поблизости крутилось несколько зевак, побольше части помогающих лишь советами. Землянин уже сидел под оговорённым кустом, изображая скуку, он складывал из мелких камушков фигурки. Чародейка присела рядом, огляделась, рядом никого не было.

Кай крякнул, подняв свою подругу на закорках, дамское тело оказалось тяжелее, чем на первый взгляд, и едва не рухнул. Первый вариант отпадал. Пришлось задействовать план «Б», согласно которому дочь де Айсов будет снизу поддерживать своего спутника, а тот опираясь на руки-ноги изображать плотно прилегающую крышу. Зарываясь подбородком в огненно-рыжую гриву, фамильяр начал аккуратно направлять свою особую пони к стене. Медленно, шаг за шагом они приближались. Охранные ветви оставались неподвижны до самого последнего момента, словно не могли решить, кто перед ними. С шорохом кряжистые отростки раздвинулись в стороны, образовав проём, через который были видны дремлющие деревья-друзья. Мирные, на взгляд не посвящённого растения, только и ждали почуять в радиусе захвата своих щупалец хищника или уфума. В случае поимки обычного пони, который пусть и маловероятно, но всё же мог оказаться тут, пленника лишь укутывали липкие лианы. Жертве оставалось ждать, пока боевые сёстры или жрицы придут проверять причину сигнала тревоги. Парочка беглецов аккуратно ступала, стараясь не нарушить физический контакт. Им казалось, вот-вот и раздадутся крики погони, однако сейчас, капризная удача вроде как благоволила им, но надолго ли? Шаг, ещё шаг и ещё один с оглядкой назад. Дневное Солнце, пробиваясь через разрывы облаков, грело воздух. Гудели насекомые, которых с налёта хватали шустрые птицы. Впереди стала чётко видна условная граница, за которой зелёные гиганты не могли так легко прийти в движение, круша врагов сатиров, вселяя ужас в сердца слабых духом.

— Кай, у нас проблемы! – более чуткие уши единорожки уловили звуки отряда джакс, которые перескакивая с ветки на ветку, сели на хвост тех, кто без спроса покинул периметр города.

— Да что б вас, ***, — рявкнул Кай и толкнул кобылку вперёд, — гони, живо, у меня кое-что припасено.

Фамильяр развернулся и достал из-за пазухи диск размером с небольшую тарелку. Бросив предмет в нескольких метрах перед собой, он полез в рукав, извлёк оттуда стержень с шариком на конце, который сжал в вытянутой над головой руке. Навершее мигнуло, посылая сигнал, а лежащий на траве диск начал трещать. В следующую секунду круглый предмет, оказавшийся фейерверком, начал разбрасывать во все стороны цветные искры. Огоньки пищали на разные тона, летели по дуге, оставляя за собой медленно рассеивающиеся дымные хвосты. Джаксы перепугавшись, отпрянули назад, но ненадолго. Воительницы леса, припали на одно колено, стали возносить молитву Миол, а листва прекратила свой обыденный шелест на ветру, начала вторить словам последователей богини. Мист подняла взгляд к небу, откуда в этот момент разрывая низкие облака, опускался дирижабль. С борта сиганули вниз пегасы, которые разбившись на группы по трое, уже без всяких ремней подхватили городскую волшебницу и человека, стали поднимать их, взмахивая крыльями из всех сил. Единорожка была вне себя от счастья, душа пела, едва копыта коснулись палубы воздушного судна.

— Ура, мы спасены, спасибо, — воскликнула дочь семьи де Айсов, заключив в объятия ближайшего спасателя, но радостный возглас осёкся, стоило ей краем глаза увидеть нечто мчавшееся к ним от городских стен, — ч-что-о это-о?

Существо с каждым своим шагом росло, и уже своей головой было сильно выше деревьев. Никто в команде «Утренней Глории» никогда не видел, да и не слышал про таких прямоходящих исполинов. Драконы могли вырасти до колоссальных размеров, история знала наперечёт всех таких индивидов. Однако тут было нечто неведомое. Джаксы радостными возгласами приветствовали Защитника, воплотившегося через высшую жрицу. Уж теперь-то похитители члена Небесного племени поплатятся за своё преступление. Монстр дикой природы поднял свои руки, больше походящие на лапы, состоящие из переплетённых лоз, и потянулся к кораблю. Рулевой не успел среагировать, слишком уж быстро всё произошло для простого пони.

— Тревога! – рявкнула капитан, выхватывая клинок из ножен, — избавьтесь от этого, иначе мы упадём!

Сориентировавшись, Кай схватил пожарный топор со щитка на стене и принялся рубить жуткие конечности, которые на глазах стали прорастать в борта судна, медленно стягивая его вниз. Мист взвыла от беспомощности, блокиратор магии, одетый на рог, отрезал доступ к любым заклятиям. Один из матросов сунул её в копыта багор, жестом велев выталкивать нежелательного пассажира за борт. Сейчас было не важно, кто член команды, а кто гражданский, все вмести приняли участие в борьбе за живучесть судна. Двигатели ревели, выйдя на максимальные обороты, но у них получалось лишь замедлить неизбежное. Внезапно произошло то, чего человек никак не ожидал. На палубу, под лучи Солнца вышла Ренниль, тут же окутавшаяся лёгким дымком. Ей было очень тяжело, свет дня слепил, затопляя поле зрение золотистыми всполохами, словно огонь обжигал шерсть и кожу дракулины. Упырь! Команда дирижабля даже замерла от удивления, холенная красотка оказалась совсем не той, за кого себя выдавала. Эквестрийцы, отравившиеся в спасательную команду решили, что оказались между молотом и наковальней, кто-то начал в слух молиться аликорнам. Стоит начаться панике, и битва будет проиграна. Парню показалось, время замедлилось, а звуки стали глуше и словно растянуты. Переплетение линий, похожее на татуировки, проявившееся на его теле после заключения договора с Мист, начали светиться, сущность фамильяра пробуждалась от сна, загоняя страхи в дальний угол. Единственной целью стало остановить нечто, имевшее знакомые черты Яир’о’ткивы.

— Не стойте столбами! – капитан, рубанув наотмашь мечом смогла отсечь один из стеблей, уцепившихся за борт, — наш враг снаружи. Кромсайте эту дрянь!

Оценив ситуацию, Ренниль, поняла, как надо действовать, и, взяв коротки разбег, прыгнула на неведомое ей существо. В конце концов — враг живой, а значит может быть повержен. Каким бы не был умелым противник, он точно отвлечётся на защиту органов зрения.

* * *

Чинв в сопровождении отряда стояла перед входом в одну из лабораторий Ритца, своего подчинённого, который сейчас вышел из-под контроля. Она проверяла застёжки на доспехах, попутно успокаиваясь, ведь гнев плохой помощник при переговорах с тем, кто может преподнести крайне неприятный сюрприз. Зебра велела минотаврам открыть дверь, встав за спинами арбалетчиков. Заперто!

— Ломайте её, – скомандовала зебра, — у меня нет времени ждать.

Тяжёлая дубовая дверь в конце концов сдалась под ударами топоров, развалившись на куски. В просторном помещении, словно ничего не случилось, у стола с различными мигающими устройствами стоял алмазный пёс и нажимал на кнопки, попутно делая заметки в своём блокноте. Ведьма хмыкнула, в очередной раз поражаясь наглости, однако в этот раз беглого химеролога профессиональные качества не спасут. Как обычно, учёный не особо следил за своим внешним видом, одев замызганный халат, покрытый бурыми пятнами. В углу, на цепи сидело какое-то существо, о видовой принадлежности которого нельзя было сделать выводов, поскольку оно сочетало в себе слишком много признаков, начиная от чешуи дракона, ног пони и заканчивая дельфиньим хвостом жителей Сикевстрии. О цели появления столь отвратительного гибрида ведьма, зная склонности химеролога, догадалась сразу, увидев кровать с множеством ремней и подвижных блоков с кандалами. Мутант обвёл гостей полным слёз взглядом, опустил голову и захныкал.

— О, моя госпожа, — пёс развернулся, обтряс лапы и сделал поклон, — вы стучали, а я не слышал.

— Тварь. Что. Ты. Себе. Позволяешь? – медленно, отделяя каждое слово, произнесла ведьма.

Стражников, стоящих наиболее близко к полосатой хозяйке Башни, едва не пробрала дрожь, столь жутким был её голос и выражение глаз, смотрящих в прорези шлема. Один даже удивился, как ещё виновник не упал в обморок от страха. Алмазный пёс почесал нос, а затем вытер лапу о полы одежды.

— Смею вас заверить, ситуация под контролем, примерно через двенадцать часов созреют новые химеры, которых я отправлю закрыть портал. Контроль над Башней Сал-Торгата будет моим… Нашим, просите, я хотел сказать Вашим, благородная Госпожа.

— Я велела отправить всех имеющихся созданий с приказом «ни шагу назад», они должны обеспечить наш безопасный отход. Никаких Порталов! Почему разведка доложила, что видела тебя шныряющего в закрытых секторах. Плюс, одна из далилок сообщила, как ты чертил «всякое». Объясни-ка!

Химеролог сглотнул, сунул палец за ворот одежды, ослабляя его. В голове беглеца из Даймондии крутились мысли о том, что же могла видеть служанка. Он беззвучно выругался, пеняя на свою торопливость. Сейчас, когда в деловых отношениях произошёл раскол, настало самое время «переобуться». Только бы сегодня пронесло, как обычно. Максимум получить болезненную взбучку. В голове учёного уже созрел план, как извести ползающих по потолку уборщиц, дабы не болтали лишнего.

— Служебные пометки, так мелочи всякие… Для ремонтников, да. Для них, пусть не халтурят. Пф-ф, — пёс небрежно отмахнулся, скрывая своё напряжение, — сейчас же такое случилось. Такое! Вот и привиделось дурочке всякое. Клянусь, ничего важного, моя госпожа.

— Символы кровью для строителей? За кого ты меня держишь! На твою беду, у далилки оказалась прекрасная память и она смогла достаточно точно описать рисунок, прежде чем скончалась, — взглядом Чинв велела схватить виновного, тот было метнулся в сторону, но слабый исследователь не мог ничего противопоставить дюжим минотаврам. Силачи пинками вернули его на место.

— Итак, забывший своё место дурак, — зебра подошла к виновному и отвесила тому смачную оплеуху, едва не выбив тому челюсть, — отвечай, зачем тебе понадобился Большой Ключ Короля Сомбры? С кем ты пытался выйти на контакт?

— Вы ошибаетесь! Всё не так! – пойманный на горячем нарушитель, пытался оправдаться любыми способами, рот пса раз за разом рождал объяснения, но мрачная владычица уже не слушала.

Опыт ведьмы подсказывал, где-то поблизости должна быть другая пентаграмма с Малым Ключом. Ну конечно, из-за недостатка компетентности предатель прокололся. За одним из массивных шкафов был недавно начертанный круг с буквами демонического алфавита. И ведь смог выписать правильно, не умерев, а умом похоже тронулся, раз решил идти пройти своей владычицы. Дальнейшие объяснения были не нужны. Пяти секунд не прошло, как зазубренный кинжал зебриканки вонзился в сердце химеролога.  Тело умирающего ещё не коснулось пола, как члены небольшого отряда, построившись вокруг своей госпожи покинули помещение.

Ритц умирал, медленно. Окончательно и бесповоротно. Перед тускнеющими глазами учёного мелькали сцены из жизни: изгнание, скитание по городам, потом встреча с древней зеброй. Он попытался приподняться и доползти к стенному шкафу, где были лечебные зелья. Снадобья мощные, они помогут. Удача отвернулась от предателя, его лапам не хватило сил, они придвинули тело на несколько дюймов.

— Вот и всё… — прошептал беглый преступник.

— Неужели решил сдаться? – вкрадчиво сказал чей-то мягкий голос, — ты же давно знаешь – смерть это лишь досадная неприятность, не более.

Пёс с трудом повернул голову, с ним общалась немая рабыня, он сам лишил её языка, дабы избавить свой слух от причитаний во время особых развлечений. Жалкое существо, ранее бывшее минатаврицей некогда владевшей краулером из степи, было несколько раз переделано, просто так. Шутки ради. Сейчас эта самка сама, без приказа встала и сделала шаг. Ещё один. Цепь, приделанная к стене, натянулась и лопнула, тренькнув словно струна. Новый шаг приблизил нечто к умирающему. Бывшая путешественница присела, протянула лапу и погладила своего истязателя по голове.

— Смерть не для тебя, жалкий червячок, — подопытная улыбнулась, её плоть таяла словно восковая статуэтка на каминной полке, обнажая кости, — почему ты отворачиваешься, неужели не подаришь своей любимой постельной грелке маленький поцелуй?

— Ты, ты, — это была последняя фраза, которую смог пролепетать химеролог, когда рассудок, распавшись на кусочки, полетел прямиком в небытие, — не может…

## Глава 31

На удивление неприятный, колючий и холодный не по сезону дождь обрушился на Мэйнхэттен. Ветер завывал, переплетая свои потоки на улицах города, загнав всех жителей под крышу. Впрочем, обитателей мегаполиса непогодой не напугать. Да, подобное случалось. Неприятно? Да, но ведь есть чем сгладить косяк сотрудников погодной службы. Множество кафе, ресторанов и клубов распахнуло свои двери, дабы те, кто ищет тепла и компании могли приятно провести время. Крепкого телосложения кобылка, тихонько напевая весёлую песенку, ушла расслабляться в ванну с гидромассажем, а её близкий друг остался в компании своего отца.

— Сын, – сухощавый каллиграф отложил в сторону газету, чтобы проследить взглядом за гостьей, — как видишь твои мамы решили задержаться по делам де Айсов, проблема там сложная. Возни на несколько месяцев, но ведь одна могла бы отлучиться. На пару дней – точно можно, сам понимаешь, что это значит.

— Да, папа, — коротко ответил клерк, поёрзав на пуфике, — но…

— Мне нужен ответ, — Гамп взял карандаш и быстрыми движениями набросал контурный силуэт их общей знакомой, — подумай ещё раз о своём будущем. Скоро мои жёны вернутся, вот тогда точно надо будет решить, без всяких проволочек. Ответ родителям Либерти должен быть совершенно ясен.

— Папа, ты знаешь я люблю Сапфи! – молодой пегас резко напрягся, ощетинившись, стал шкрябать копытом по полу, словно это была земля, — хватит уже. Я забыл про эту пони.

— Чем же она не хороша? — горожанин оглядел свой рисунок, взмахом крыла добавил пару чёрточек, — пусть моя мазня не шедевр… Фелледи умная, способная и целеустремлённая.

— Мой выбор ты знаешь, Клауд, — Лайт специально упомянул имя родителя, зная, как подобное обращение в кругу семьи тому не нравится, — это Сапфир.

— Пусть так, — у собеседника дёрнулось веко, но свой негатив он умело скрыл, — всё-таки хочешь дочь из фермерской семьи? Пусть будет по-твоему, ну а где жить собираетесь? Молодому табуну нужны деньги, а ты, мой дорогой, всю жизнь работал, особо не напрягаясь, живя под нашим крылом, проблем не знал. В провинции твои довольно скромные доходы ощутимо упадут.

— Разберёмся! – белогривый пони встал, стукнув по полу копытом, добавил, — сами.

Отогнав неприятные воспоминания, Сноу Лайт вошёл в купе, неся размещённый на спине поднос с чаем, галетами и миской свежего салата, было самое время устроить бранч. Веснушчатая спутница, успевавшая за время его отсутствия навести на себя марафет, сидела на своей полке, разгадывая кроссворды из газеты. Аккуратно прихватив кончик розового язычка губами, фелледи сосредоточенно вписывала слова в пустые квадратики. Ещё немного, ещё чуть-чуть и если успеть решить все задания до конца недели, то отправив правильные ответы в редакцию, можно выиграть приз-сюрприз.

— Милый, — поняша развернула лист тонкой бумаги к своему особому пони, — как думаешь, какое тут слово? Подскажи! Вдруг нам повезёт.

— Лучик мой, — джентелькольт мягко изъял печатное издание у подруги и сделал быстрый поцелуйчик на упреждение, пресекая возможные упрёки, — хватит вестись на разводилово из прессы. Давай лучше поедим.

После лёгкого перекуса работник пенсионного отдела в последний раз проверил содержимое шкафчика, в очередной раз убеждаясь – ничего не забыли. Всё надёжно упаковано в чемоданы, начиная от личных вещей до сувениров табуну невесты. Раздалось шипение воздуха, стены небольшой комнаты покачнулись, и всё замерло. Янтарный пегас облегчённо улыбнулся, затянувшееся путешествие, наконец, закончилось. Жеребец сделал для себя мысленную заметку, проследить, чтобы его милая не попадалась в ловушки завлекательных скидок. Ведь забеспокоилась же чуйка и оказалась права. Сапфи принесла билеты в Тейлсвилль, приобретённые в торгово-развлекательном центре по подозрительно низкой цене в лавке у грифонов. Двухместное купе, питание включено, вагон-библиотека. Вот весело-то было, когда выяснились скрытые хитрыми торгашами нюансы. Поезд же идёт из Мэйнхэттена в Тейлсвилль, не просто со всеми остановками, а петляет по всяким полустанкам, словно подвыпившая учительница математики, бредущая домой по синусоиде.

На платформе стоял жёлтый дракон в широкополой шляпе и комплектом сачков. Огнедышащий эквестриец возвращался обратно в родные пенаты из длительной поездки, в которой он для написания диссертации изучал бабочек. Лепидоптеролог засунул в поясную сумку тонкую книжицу с шарадами и, подхватив лапой саквояж, вошёл в вагон. Двое пони в свою очередь сходили на станции и едва не столкнулись с массивным пассажиром в тамбуре. Кобылка с голубой шёрсткой замерла, когда перед ней появилось столь необычное для родных мест существо. Встреча вызвала лёгкий ступор у молодой пони, и она опустила на пол сумку, которую несла телекинезом.

— Ой. А вы… Простите, — пробормотала сельская красавица.

— Дорогая, пойдём, — спутник, видя заминку, улыбнулся заезжему специалисту и мягко подтолкнул янтарным крылом подругу, — доброго вам дня, сэр. Всё хорошо.

Издав предупредительный свисток, паровоз с всё возрастающей скоростью отбыл со станции, выстукивая по рельсам мелодию свойственную всем поездам, как пассажирским, так и грузовым.

— Нет, ну ты видел? – единорожка кивнула в сторону последнего вагона, — никак не ожидала увидеть в Тейлсвилле такого…

— Сапфи, вот в следующий раз мы погостим в Мэйнхэттене подольше, ты и не такое увидишь. На будущее, никогда не пялься на драконов, когда те занимаются чем-то с общественной точки зрения им не свойственным, — белогривый пегас усмехнулся, — комплексуют чешуйчатые. Могут расстроиться. Смею заверить, ты точно не захочешь быть рядом с таким, когда огнедышащий хмырь определит тебя как причину уныния.

— Дракон обвинит меня в своей депрессии? – дочка шерифа помотала головой, пытаясь усвоить услышанное.

— Просто поверь мне. Ты точно не захочешь это узнать.

Сапфир неспешно шла по дороге в Тейлсвилль, сосала имбирно-коричные карамельки, полюбившиеся ей в Мэйнхэттене, и наслаждалась жизнью. Стояла замечательная тёплая погода с ласковым ветерком и кудрявыми, словно овечки, облаками. В мыслях она подобно бодрой птичке, проснувшейся рано поутру, скакала с ветки на ветку. Веснушчатая единорожка приостановилась и ткнула копытом в три сосны, выросших на повороте, неподалёку от входа в город. У их подножия была скамейка с жестяной крышей, специально поставленная, дабы путешествующие, по старой традиции могли присесть на дорожку и вспомнить, не забыли ли чего дома.

— Гляди, сюда я бегала ещё крошкой без метки, — кобылка хихикнула, — мне тогда казалось, что тут проходит граница мира, за которой сплошь неведомое.

— Красиво, — янтарный пегас кивнул, припоминая себя в жеребячестве, — а у меня же была песочница во дворе, а дальше дороги с каретами, куда мне выходить не велели. Кстати, милая, а ты мне поиграешь вечерком? Не настаиваю, но уже несколько дней не слышал твоей дивной музыки. Весь в предвкушении восхитительных видений.

— Если кто-то будет хорошо себя вести, — красотка махнула головой так, что грива прикрыла половину лица, — то вечером будет не только это.

— Пока мы ещё не пришли ко мне домой, ответь, что тебя гложет, — игривое настроение фелледи словно ветром сдуло, — давай, поделись. Ты хандришь уже который день.

Сноу Лайт вздохнул, предложил сесть на скамейку. Пару минут он молчал, обняв возлюбленную крылом, соображая, как поведать о старшем лейтенанте. В голове подобный разговор проходил легко, скользкие моменты проскакивали в мгновение ока. Взглянув на небо, а затем в ясные глаза своей лапулечки, наполненных доверием, он, наконец, решился.

— Милая, мне стоило рассказать об этом раньше. Прошу тебя отнестись с пониманием…

— Конечно, ведь я главная кобыла табуна, решать проблемы других членов семьи моя обязанность, — дочка шерифа Локка потёрлась носом о шею будущего супруга, — ой, прости, что перебила. Продолжай.

— Видишь ли, у одной их моих мам есть близкая подруга, у которой дочка никак не может найти себе спутника жизни. Характер не подарок, властная, до кучи ориентирована на армейскую карьеру. Её зовут Либерти Гудолл, она старший лейтенант с большими перспективами, военный до мозга костей, действительно талантлива, семья богатая.

— Ты должен был сказать об этом раньше, – в голосе невесты почувствовалось недовольство, — и твой папа не упоминал её при мне. Скажи проще, эта пони твоя любовница, которую ты хочешь привести в наш табун?

— Н-нет, я с Либерти исключительно в приятельских отношениях. Речь о другом, эх, раньше следовало бы сказать, а то больно всё мило у нас выходило. Мои матери будут лоббировать её персону, а папа с ними никогда не спорит.

— И из-за этого ты нос повесил? – дочка шерифа облегчённо вздохнула, — будет третьей у меня в подчинении. Справлюсь.

— Милая, я, наверное, не чётко выразился, — клерк взял копытами переднюю ногу фелледи, прижал к своей груди, — она наверняка видит себя только старшей, и сама захочет пригласить кобылок из числа армейских.

Сапфир вздрогнула, когда до неё дошёл смысл слов. Равно как дорогой её сердцу жеребец, она окунулась в чувства с головой, забыв о реальности. Новообразованный табун нуждается во многом. Разумеется, родственники подсобят кто чем, но перекладывать на них всё бремя недопустимо. С жильём помогает родной город, обеспечив муниципальной площадью, то с финансами сложнее. Если жить умеренно, то доходов от продажи овощей с фруктами хватит на нормальную жизнь с плюшками в Тейлсвилле. Любимому придётся устроиться на должность попроще, чем в Мэйнхэттене, кем-нибудь в мэрию с понижением в зарплате, ведь аграрий из него никакой. А ещё нужно признать, в провинции для роста её изумительного волшебного таланта условий нет, ведь нужен будет маг, понимающий в бардовском искусстве. Кобылка обняла своего особого пони. Прежний романтизированный план счастливой жизни дал трещину, наткнувшись на пороги в реке реальности.

— Пойдём, поговорим с моими, наверняка посоветуют, как быть, — провинциальная красотка, встряхнув гривой, отогнала негатив – ещё ничего не потеряно, — надеюсь, родители смогут подключить свои связи.

* * *

Джаксы с ужасом и восхищением наблюдали за разыгравшимся перед ними боем, ведь им довелось воочию увидеть одно из проявлений истиной силы богини леса, доселе известную им только по древним сказаниям. Попытки чужаков защититься выглядели более чем жалкими, и каким бы быстрым не было это крылатое существо, оно не сможет склонить чашу весов в пользу похитителей.

А ведь всё могло повернуться иначе, но к счастью, Яир'Ам вовремя почуяла неладное – ценный жеребец и впрямь сбежал. Подобную выходку вполне можно было ожидать от недавно пойманного самца, даже если он член небесного племени. Однако, по всеобщему мнению сатирок, Каю было хорошо в Росинке, а значит, в его нелепых похождениях виновата некая третья сила. Именно она сейчас болталась между небом и землёй, дерзко бросая вызов детям Миол.

Исключительно благодаря бдительной Аллебаре с её подругой Яир’Ам, высшая жрица Яир’о’ткива получила сигнал тревоги, который прервал дневную службу, с традиционными послеобеденными песнопеними. Времени было в обрез, и она, на ходу произнося заклинания, бросилась предотвращать похищение. Деревья будто по команде опускали перед ней ветви, чтобы подхватить её, словно мать дитя, и передать дальше. По мере приближения к врагам, лианы, сучья с листьями оплетали верную служительницу Миол, становясь её новым телом, прикрывая сатирку, словно сердце, прочным костяком и могучими мышцами. Именно так аватар приходил в мир. Колоссальное существо, от поступи которого содрогалась земля.

Гондола дирижабля угрожающе раскачивалась, но её защитникам каким-то чудом удавалось не только не вылететь за борт к неминуемой гибели, но и отбиваться. Мечи, топоры, пожарные багры, ремонтный инструмент – всё шло в дело. Команда усилила натиск, стоило только чудовищу отвлечься на фестралку, которая, вмазав копытами по покрытой плотной листвой щеке, смогла нанести глубокую рану. Преобразившаяся в аватара богини Яир’о’ткива вскрикнула, последний удар, в отличие от мелких укусов клинков, оказался очень болезненным. Перед ней носилась некая пони, аура которой не могла принадлежать живым. Ничего подобного жрица в своей жизни не видела. Нечто. От стремительных движений воительницы её силуэт порой размазывался, становясь каким-то неясным пятном.

Нойз Минтторн, отправившийся в путешествие, как ему тогда казалось мечты, застыл в ступоре, сжав передними копытами гвоздодёр, полученный им как импровизированное оружие от кого-то из состава экипажа. Настоящий бой, не лёгкая потасовка заигравшихся студентов, а реальное противостояние свирепому колоссу. Команды капитана, крики членов команды, внушающий ужас рык лесного существа, всё слилось для молодого пони в одну сплошную какофонию. Нужно было что-то делать! Совместные усилия! Да! Встать было сложно, страх, словно цепи приковывал к палубе, не давая пошевелиться. Один из растительных побегов, будто змея из норы, пробился сквозь доски и, подобно клыкам, вонзил острые шипы в светло-коричневую шёрстку джентелькольта, которая быстро покрылась алыми пятнами. Боль вырвала молодого эквестрийца из прострации.

— Гадина! Получай! – он с размаху вмазал фомкой по щупальцу, покрытому жёсткой корой, будто чешуёй, — вот тебе!

Пони не заметил, как войдя в раж, потерял свои очки, колошматя изогнутым ломиком по врагу, вкладывая в яростный напор и ненависть к твари заставившей, его так сильно испугаться, и стыд за своё малодушие. Грива студента была всклокочена, пульс громом стучал в ушах, но он не замечал этого. Удар, удар и ещё удар обрушивался на толстые живые ветви, разбрызгивая кругом капли жидкой смолы.

— Т’чай пен докх, – взревел исполин на своём языке, начал поворачиваться и убрал левую лапу от «Утренней Глории», — нон нех.

Ренниль, сжав зубы, продолжала свои попытки отвлечь древесное чудище от любимого. Дневное Солнце заливало поле боя своими бело-золотыми лучами, которым обычно радуются все, от мала до велика, но сейчас оно намеревалось испепелить дракулину. Негоже порождениям ночи топтать землю в непредназначенное для них время. Мист прижала багром один из извивающихся вьюном стеблей, после чего Кай, крякнув, перерубил отросток, глубок всадив пожарный топор в палубу. Лезвие застряло, вонзившись в деревянные доски. Пока человек пытался высвободить своё оружие, другие ползающие, словно змеи, стебли от правой лапы исполина уцепились его за талию и потащили к перилам. Единорожка схватила своего спутника зубами за край одежды, упёрлась копытами в попытке предотвратить похищение. Однако силы были не равны, и вот пони уже стояла на задних ногах, продолжая парня тянуть на себя. Узор на теле вспыхнул, когда фамильяр напрягся, порвав цепкие лианы. В следующий миг землянин грохнулся на чародейку, болезненно приложив её коленом по рёбрам. Бой шёл с переменным успехов в основном из-за вмешательства носферату, которая яростно атаковала древоподобное существо, надеясь заставить супостата оставить без внимания летучее судно. Ведь тогда спасутся все.

— Огонь! Нужен огонь! – кривясь от боли, завопила городская волшебница, забыв, где находится.

— Наc разметает по округе! У меня газ, твою тебя налево, — подумала капитан дирижабля, но затем отдала приказ корабельному магу, — Кнот, жги тварь! Только ради аликорнов не задень баллон!

Единорог прекратил осыпать покрытого листвой колосса импульсными стрелами, быстро кивнул и начал шептать заклинание. Члены команды, не сговариваясь, встроились рядом полукругом, кромсая корни, которые вновь стали пробиваться через доски. Огненный шар, выросший перед волшебником, повисел, словно яблоко на ветке, наливаясь оранжево-красной спелостью, а затем с рёвом помчался к правому плечу монстра. Исполин, окутавшись пламенем, на секунду отпустил судно, и то, как пробка из бутылки шампанского, взлетело к небесам. Всех, кто находился на борту, швырнуло на палубу, одна лишь капитан, устояла на копытах, немного покачнувшись. Ученица Равенхарта смогла обуздать жажду битвы, она понимала – время на исходе, ещё чуть-чуть и её прекрасное тело вспыхнет. Взмахнув крыльями, кобылица помчалась за «Утренней Глорией». Скорее! Скорее! Чёрный крылья разрывали воздух, унося хозяйку прочь. До спасительного мрака каюты оставалось пара дюжин метров, но жизнь приносит сюрпризы, порой, непринятые. В ярости Яир’о’ткива попыталась разобраться хотя бы с не мёртвой пони и, отрастив шипастую лиану, схватила противницу за задние ноги, раздирая шкуру, впиваясь в кости. Дракулина закричала от боли и ужаса, когда её потянуло назад.

— Помогите ей, — Кай в отчаянии швырнул пожарный топор, но импровизированное оружие не достигло цели, упав в таинственные дебри.

Мист попыталась повторить трюк с багром, но он лишь пролетел немного дальше, вызвав злорадный смех монстра. Серия арбалетных болтов, выпущенных пегасами, воткнулись в плотную кожу-кору без существенного вреда. Корабельный маг перегнулся через борт, сконцентрировался и, послав долгий луч из своего рога, слегка повёл головой. Извивающиеся путы вспыхнули и опали дымящимися углями. Носферату, освободившись из последних сил, вскочила на борт, промчалась по палубе, не разбирая дороги, и скрылась в каюте. Только когда аватар Миол скрылся под облаками, все смогли облегчённо вздохнуть. Капитан огляделась по сторонам, у неё возникли новые вопросы к пони, нанявшему корабль, но рядом были только подчинённые.

* * *

Пегас с янтарного цвета шёрсткой сидел на веранде дома шерифа в окружении его табуна и болтал на темы, которые принято обсуждать за столом. Родственники, о чьём здоровье пекутся все уважающие себя пони, погода, а куда же без неё, ведь большая часть тейлсвилльцев фермеры, ну и, конечно, сплетни. О, да, перемыть косточки знакомым, известным персонам любят многие, жёлтая пресса местного разлива. Гость семьи, по договорённости с подругой, решил перенести неприятные новости на другой день, а посему заливался соловьём. Жёны Локка тихонько хихикали, слушая пикантные подробности о знаменитостях, а младший брат Сапфир со скучающим видом ковырял вилкой салат, мечтая поскорее добрать до десерта — клубничного мороженного, а потом помчаться играть. Ведь всем известные меткоискатели собрались построить новую ракету, которая точно-точно полетит в небо, а не как в прошлый раз.

-… так вот, после того как Рэйн перебрал на афте-пати, посвящённому выходу его нового альбома, этот грифон потащил подругу в парковый пруд, где… — молодой клерк прервался, глянув на юнца, который навострил уши и решил сгладить подробности, — устроил чехарду о которой писали все газеты.

— Э-э-э, — жеребёнок наморщил нос, глядя на гостя, — так не честно. Опять секреты. Давай уж рассказывай полностью, как говорит моя учительница — без кутюр.

— Тц-тц, без купюр, — Черри Би, старшая кобыла табуна поцокала языком любопытному отпрыску, — вот получишь свою метку, тогда может быть… Но не раньше.

— Ох, наш крохотуля такой любопытный. Всё норовит услышать. Помню, как учили его говорить, так он ни в какую, картавил. Охохонюшки, — Аврора Стар, вторая супруга шерифа улыбнулась и пихнула пегасику тарелку вишни, — кушай и не отвлекайся.

— Мама! – возмутился юный пони, — мне…

— Ш-ш-ш, — кобылица коснулась носа отпрыска копытом, — кто у нас повторял нехорошие слова, выученные от друзей за школой, а?

— Бигги Би Фит, — Локк не часто обращался к отпрыску полным именем, обычно, когда был чем-то недоволен, — если ты сыт, а я вижу да, раз начинаешь еду размазывать по тарелке, то иди играть.

— А, ну история… — школьник не договорил, почувствовав на своей шёрстке недовольные взгляды взрослых и, помогая себе крыльями, словно стрела вылетел со своего места, — пока! Я к друзьям.

— Только не снова, — мускулистый земнопони не успел договорить, а хвост юнца уже скрывался за поворотом на соседнюю улицу, — надеюсь, повторения не будет.

— Повторения, – спросила Сапфир до этого внимательно слушавшая отдающую желтизной историю от своего возлюбленного, — братик опять устроил проказу?

Жены защитника города нервно поёрзали на своих пуфиках, вспоминая, сколько переполоху наделали искатели знаков отличия. Старожилы Тейлсвилля поговаривали, мол не иначе Дискорд вмешался и устроил так, что к ним переехали родственники мэра, у которых была дочка единорог, недавно получившая кьютимарку с фейерверками. Жерёбушка, ещё не отошедшая от эйфории по поводу значимого события своей жизни, влилась в компанию местных распространителей «полуфунта хаоса», помогая им во всех затеях, а заодно исследуя всякое на предмет интенсивности горения. В один прекрасный для молодняка, но далеко не самый приятный для взрослых, день, юное поколение устроило запуск самодельной ракеты на заднем дворе дома шерифа. Старт прошёл успешно, вот только мэр, решившая попить кофе у окна своего кабинета, так не считала. В крышу административного здания врезалось нечто. Нечто, завывающее и распространяющее дурно пахнущий дым.

— Угу, я думал подобного не повторится, после того случая, когда их на подобном озорстве поймала Ренниль, — жеребец плавно поднял правое копыто вверх, издавая шипящий звук, — миссис Дайна потом полдня икала. Мне же пришлось её долго успокаивать. К счастью, никто не пострадал, а строят у нас на совесть, поэтому обошлось без серьёзных разрушений. Ну, я только возместил ущерб муниципальной собственности, сделав ремонт. Всё решили полюбовно.

— К-как, – лицо янтарного пегаса вытянулось от удивления, — он до этого додумался?

— Это всё Кай, чтоб ему икалось, — хором воскликнули жёны шерифа, — всё от того, что молодой жере… самец без табуна, отпрысков не имеет. Как итог, пониженная социальная ответственность.

— Неужели? Друг Мист причина этого? – клерк фыркнул, прянув ушами, — не верю.

— Дорогие мои, — будущая невеста поддержала любимого, — да, Кай необычный, но вряд ли будет делать нечто такое. Человек помогает нашей волшебнице. Вот той осенью, ставил у нас отпугивали крыс в подвале. Нашему Би-Би очень мило рассказал про всякие штуки, как они работают. Ничего срамного, сама слышала. Джентелькольт он хороший, деток плохому не научит.

— Вот именно! Язык у него… А, ладно. Была история про полёт прямо в космос. Ракеты там, Гагарин, высадка на Луну, — Локк нахмурился, прикидывая, чем сейчас занят младший отпрыск.

— Так-то ж сказки!

— Доча, не перебивай отца. Кай рассказал свои дивные истории и забыл, а эти, — нога, покрытая светло-коричневой шерстью, указала за окно, — нет. Все в городе помнят, как вингхуф старый уничтожили, путешествовали по реке, начитавшись книг про Дэринг Ду. Ох! Теперь к звёздам хотят лететь.

— Могу порадоваться за них, принцессы ценят прогресс, — клерк пенсионного отдела церемонно поднял вверх крыло, — когда ваш сын станет постарше, то ему стоит попробовать сдать экзамены в Эквестрийское Общество Аэронавтики.

— Мы сами решим, что для крохи лучше, — дородная земнопони возмущённо всхрапнула, — правда, мои дорогая?

— Истинно так, — закивала младшая жена, поддерживая свою «сестру» по табуну, — а вот как насчёт наших внуков, а? Мы чаёвничаем уже порядочно времени, а ни ты, Лайт, на наша Сапфи ни словом ни обмолвились про жеребят. Плюс вижу скрываете какую-то проблему, улыбки натянули, но на душе кошки скребут. Материнское сердце не обманешь, мама всё видит.

— Да, юноша, — шериф пристально посмотрел через стол, словно хотел пронзить собеседника взглядом, — сплетни, конечно, занятно, было любопытно послушать. А теперь, раз уж мои жёны решили поторопить события, давай рассказывай всё без утайки. Ты, это, главное не бойся! Я тоже молодым был и робел, когда разговаривал о самом важном шаге в жизни.

— Дело в том, — дочка шерифа, уже считавшая себя старшей кобылой, перехватила инициативу в щекотливом вопросе, — родители Лайта хотят ему в спутницы жизни Либерти Гудолл. Она, говорят, с характером, офицер и всё такое. Боюсь, не уживёмся.

— Ах, вот оно что, — мускулистый жеребец расслабился, а потом бросил быстрый взгляд на своих жён, на лицах которых появились заговорщические улыбки, — давай зятёк, выйдем, поговорим. Наше хозяйство тебе покажу, а заодно добрый совет дам. Оставим дам секретничать, чую здесь будут обсуждать такие темы, которые ушам джентелькольтов лучше не слышать.

* * *

Потрёпанная «Утренняя Глория» спешила домой в Эквестрию, команда, сделавшая добротный глоток из кубка приключений, прибывала в приподнятом настроение. Ведь не каждый день доводится выйти победителем из схватки с гигантским монстром. Пони с разрешения капитана отмечали значимое событие. Астрид сама взяла на себя управление, а заодно ненадолго отвела внимание подчинённых от странной пассажирки, которая была любовницей их нанимателя. Или не любовницей. Сейчас важно другое, почему фестралка задымилась, выйдя на палубу при свете дня? Как она так быстро могла летать, ведь нечто подобное доступна только пегасам из гвардии, ордену паладинов или известной на весь мир военно-спортивной команды Вондерболтов. Впрочем, всем им требовался разгон, а тут, чернокрылая особа едва ли не с места выделывала невероятные пируэты, аж дух захватывало. Прямо как вампир. Пони повернула рули высоты, поднимаясь ввысь над слоем облаков, полёты над залитыми лунным светом кудрявым полями наполнял сердце радостью.

— Она похожа на Къюлетту, из «Мёд и рубиновое сердце», — капитан дирижабля тихонько озвучивала себе под нос мысли, вспоминая роман Хуфани Мэйнер, — ночная охотница, земнопони, балерина… А от сцены, где она вышла под Солнце, защищая дом, слёзы так и наворачивались. Неужели они действительно существуют? Бесстрашные и благородные.

Ренниль пришла в себя уже глубокой ночью. Боль. Боль заполняла собой всё. Наставник рассказывал о последствиях длительного пребывания на Солнце, но со слов старого вампира, это не было таким ужасным. Впрочем, всё было хорошо, жизнь после смерти продолжается. Неделька покоя, хорошая трапеза и, конечно же, свежая кровь вновь вернут всё на круги своя. Открыв глаза, носферату увидела кушетку, на которой прикорнул тот, из-за кого вся каша и заварилась. Судя по состоянию человека, тот заснул совсем недавно, положив руку на огненно-рыжею гриву. Места для чародейки было маловато, и её задние ноги расположились на кресле, в котором, вздрагивая во сне, похрапывал студент. Носферату подняла переднее копыто к потолку. Простое действие оказалось сложнее, чем обычно – конечность забинтована. Сейчас как можно скорее надо попить крови. Много. Голод начинает напоминать о себе, а с учётом повреждений и потраченных сил скоро завоет словно дикий зверь. Ученица Равенхарта, сжав зубы, выскользнула с кровати, никого не потревожив, и, встав в центре каюты, аккуратно начала проверять подвижность суставов. Кожистые крылья спокойно распахнулись во всю ширь, всё-таки путешествия с повышенным комфортам имели много преимуществ, например такие, как просторные пассажирские помещения. Для всех летающих подобные «плюшки» имели особое значение.

— Отлично, мои милые, — фестралка радостно чмокнула губами тонкие мембраны своих маховых конечностей, — вы целенькие.

Гибкое тело позволило ей осмотреть себя под такими углами, от лицезрения которых могли бы заныть зубы у личностей, никогда не имевших дело с чёрно-гривой фелледи. Повсюду были повязки, а местами шерсть вылезла, обнажая тёмную кожу, покрытую волдырями. Внутренние ощущения подсказывали – рёбра целы. Скорее всего. Аккуратно вернувшись на своё место, кобылка натянула одеяло и принялась размышлять.

— Итак, мне в кратчайшие сроки надо восстановиться, а нет способа лучше, чем испить добровольно отданной крови разумного существа. Причём объёмы будут такие, от которых один донор сразу покинет мир живых, — Ренниль вспомнила объяснения древнего единорога, который бродил по свету, аж страшно представить сколько времени.

Носферату осмотрела своих соседей, прикидывая как распределить нагрузку, дабы не навредить друзьям. Выходило не очень хорошо. Внутренний зверь, старательно удерживаемый в клетке, стал нашёптывать идею поглотить экипаж. Испить досуха. Всех. Быстро, просто, жутко. Нужно только отпереть замок, освободить чудовище, живущее внутри каждого вампира, и тогда полное исцеление, причём тотчас же. Стоит только превратиться…

— Нет, — красноокая красотка тихонько простонала, почувствовав, как плоть вот-вот начнёт таять, — Учитель никогда бы такого не одобрил, даже перед перспективой неизбежного конца.

— Ренни, — фамильяр открыл глаза и с укором посмотрел на подругу, — зачем ты вставала? Ты должна набираться сил.

— Лежала тут одна одинёшенька, мёрзла, — похлопав ресницами ответила дракулина, а затем элегантно скользнула обратно на кровать, — согреться хотела, вот! Мог бы не выдумывать всякое и устроиться рядом. Не зря же тут большое ложе поставлено.

— Смотрю, ты пытаешься шутить. Идёшь на поправку, — парень успел подхватить волшебницу, которая с спросонья чуть не соскользнула на пол, — мы хотим поблагодарить тебя! Спасибо! Без твоей помощи гнить бы в том лесу до конца дней.

— Да, прими мою благодарность, — Мист встала на ноги и сделала лёгкий поклон, — мы в долгу перед тобой. Члены семьи де Айс не забывают добро. Чем мы сможем тебе отплатить?

— Ой, ну какие там долги перед друзьями. Я бросилась за вами по велению сердца, а не по указке меркантильной жилки, — слегка упрекнула собеседницу бэтпони, а затем, приподняв край одеяла, кивком головы велела устроится рядом, — нечего там прохлаждаться.

— Ренни, — землянин кое-как устроился, стараясь не задеть больных мест спасительницы, — давая я сбегаю за местным доктором? Он помогал нам тебя перевязать.

— Нет нужды. Сейчас самое необходимое для меня это свежая кровь, — дракулина повернула голову к лежащему рядом землянину, — в этот раз ты сверху. Не бойся, я прочная, даже та дрянь из Леса не смогла меня сломать. И ни каких комментариев по поводу двусмысленности ситуации, сиё право оставляю за собой.

Морнинг Мист де Айс напряглась, наблюдать процесс питания носферату с такого расстояния было зрелищем специфическим. Одно дело читать, когда автор использует красивые образы, а то и поэтические эпитеты, всё для создания романтической атмосферы. Свечи, лепестки роз, усеивающие шёлковые простыни роскошной кровати в комнате на вершине замковой башни, где Луна да звёзды свидетели создающегося союза. Здесь, здесь всё было вульгарнее, совсем не эротично, а… Ренниль, как от неё ожидала городская волшебница, не начала с игривого покусывания нужного места, а сразу впилась белоснежными клыками в шею друга. Кай едва дёрнулся, в следующую секунду он расплылся в блаженной улыбке, обмякнув на заурчавшей, словно большая кошка, хищной «подушке». Дракулине, несмотря на тяжёлые раны, процесс питания доставлял удовольствие, граничащее с возбуждением. Черный хвост, жил своей жизнью, мотаясь по простыне туда-сюда. Дочь семьи де Айсов отодвинулась подальше, понимая, опасности нет, но сейчас от подруги по спине бегали мурашки. Взять хотя бы то, как фестралка изгибалась. Ни дать ни взять – змеиная пластичность. Фамильяр прибывал в состоянии блаженства, с трудом ворочая мыслями о том, действительно ли книги угадали об ощущениях от донорских отношений с ночным охотником или одна милая дракулина старалась. Перед глазами парня проносились мутные видения полёта в каком-то густом сладком тумане, где каждое движение отзывалось звоном в теле. Радость, бесконечная радость. Рядом проплывали знакомые силуэты кобылок, делающие совсем уже неприличные намёки и периодически щёлкающие своего милёнка хвостами по носу. Одна из теней, постепенно обрела чёткость, налившись ярким алым цветом.

— Партнёр! Я так понимаю — всё в порядке? – Шиона после очередного периода молчания решила появиться, — не хочу вмешиваться в твои личные отношения, но нужно обсудить некоторые моменты, пока мы не прибыли в большой город.

— Пш-ш-ш, — вяло ответил смертный носитель демонической сущности, лениво пошевелив рукой.

— Я тебе не муха, — демикорн нахмурилась, поравнявшись с летящим в мире грёз человеком, — ты, конечно, имеешь право злится, но пойми, мне пришлось так поступить. Аватар Миол была слишком близко, почуй она демона в тебе, мы бы там остались.

— Х-кыш, — собеседник с усилием произнёс фразу, неохотно выныривая из сладкого, словно мёд, дурмана, — усё потом.

— Ну знаешь ли, – янтарноглазая жиличка пробурчала ещё кое-что себе под нос и растворилась в мерцающих облаках, — разговор тебя ждёт неприятный. Повезло, что они твои друзья.

Землянин пришёл в себя от того, что в его лицо тыкалась серым носом зеленоглазая кобылка и при это что-то тихонько говорила, но фразы словно вязли в пушистой вате, долетая до создания, теряли всю смысловую нагрузку. Пошевелив рукой, Кай нащупал шею – гладкая кожа с едва заметными рубцами.

— Да, дай ты ему поспать, ничего с нашим ненаглядным не случится, — Ренниль облизнула губы, а затем прикрыв кончиком крыла рот тихонько рыгнула, — простите. Вырвалось, уж больно вкусно было. Теперь твоя очередь, будущая сестричка.

— Моя? – зеленоглазая пони даже закашлялась от неожиданности.

— Ну а чья? Сама согласилась или слова назад хочешь взять?

— Нет, слово де Айсов прочно как адамантиновый щит. Просто он т-ту-ут, — нога единорожки показала на спящего в кресле Нойза, — сей джентелькольт мне не знаком, а ты хочешь… Может быть он выйдет?

— Милая, — нарочито поставив ударение на букву «а», бэтпони поманила к себе городскую волшебницу, — жеребчик спит, причём крепко. Всё дело в пережитом днём стрессе, его вырубило. Кроме того, он добровольно снабжал меня кровью накануне боя, иначе бы я не смогла появиться на Солнце, а вспыхнула бы практически сразу. Сейчас можно хоть фейерверк запускать – глаза не продерёт. Уж кто-кто, а я могу понять, насколько крепко спит живчик.

— М-м-м, сейчас, — чародейка колебалась несколько секунд, после чего перебралась к дракулине под бочок, и та нежно обняла пони крылом, — ой.

— Не бойся, всё будет как у твоего дружочка.

Мист закрыла глаза и не видела прикосновения клыков вампира, по ощущениям в первый миг было похоже на падение в глубокий и мягкий снег, когда она возилась в сугробе с фамильяром. Приятное тепло начало разливаться по телу, унося сознание в облака грёз, где был тот, кто заставлял сердце кобылки биться чаще. Парень улыбался и умелыми движениями рук массировал покрытую серой шёрсткой спину эквестрийки.

* * *

Сноу Лайт переоделся в выданный ему Сапфир комбинезон для садовых работ, лимонного цвета с белыми бабочками. Дочка шерифа настояла на том, чтобы её избранник помогал отцу только в спецодежде. Кроме того, обновка комплектовалась изукрашенной сердечками пробковой каской и накопытниками из какой-то плотной серой ткани. Зачем? Неужели на ферме у будущего тестя так опасно? Вряд ли. Клерк хмыкнул, поправляя выбившийся локон гривы, и покинул предоставленную комнату. Сначала пегас думал, что они поселятся вместе, но не тут-то было. Некие местные традиции. Предполагалось знакомство с другими потенциальными жёнами. По крайней мере пони надеялся, что его мнение услышат, а не захомутают сразу и насовсем. Причина отдельного проживания крылась в реверансе прошлому, следовательно, лицу слабого пола полагалось трепетно ждать у окна, пока фелледи устраивают свой сюрприз. Пони мечтательно засопел, спускаясь по лестнице, представляя, как его попытаются удивить, либо всё пройдёт грубее и проще, но тут послышался протяжный вздох.

— Эй, погодь, касатик, — расстроенный голос из-за стены принадлежал Черри Би, — подойди сюда.

— Куда? – переспросил он, не поняв куда идти в новом для себя доме, — Вы где?

— Туточки я, — кобыла выглянула из-за угла, — на кухне. Дельце есть, мелкое.

— С чем помочь?

— Сущий пустяк, — старшая кобыла табуна указала на деревянное ведро с мутноватой жидкостью, испускавшей подозрительно знакомый запах, — вынеси и вылей в канаву за компостной кучей.

— А это что она? – мэйнхэттонец потянул воздух носом и немного поморщился.

— Ага, в яблочко, — фермерша закивала, а затем махнула ногой в сторону двери на улицу, — вылей бяку там. Муженёк пробовал бражку сделать, да ошибся видать. Не выбродила. К счастью, забыл, потому пока дорогой не видит – избавься от неё.

Белогривый пони, кивнув, вышел на задний двор. Служил ли Локк в армии? Да. Буквально через несколько минут это стало бы очевидно даже недалёким алмазным псам. Кустами, высаженными и постриженными по линейке, было никого не удивить, а вот марширующие куры — нечто новенькое.

— Ко! Ко! Ко, — разносилось вокруг, когда несушки, построившись в колонну по четыре, следовали за петухом к поилке.

Кочет остановился, повернув голову, оглядел свой отряд и, подняв крыло, дал новую команду. Несушки, квохча, принялись синхронно пить, затем яркохвостый властелин птичьего двора понял, что за ним наблюдает незнакомец. В ответном взгляде птицы не было ничего хорошего, и пони ретировался, едва пернатый забияка начал рыть лапкой землю.

Клерк огляделся вокруг, ища среди ухоженных строений кучу компоста, да и хорошо бы знать, что это. Жёлтенький домик с односкатной крышей оказался сараем с хозяйственным инвентарём: молотки, грабли, топоры, ящики разнокалиберных гвоздей, плюс совсем непонятные штуки с длинными ручками. По соседству расположился новенький амбар, имевший даже балкончик под крышей и крыльцо, на котором стояло не доделанное плетёное кресло. Потратив ещё минут пять на бесплодные поиски, горожанин понял, как велико подворье у тестя, и сколь мало он представляет жизнь фермера.

— Эй, хватит шататься, — раздался окрик земнопони, — иди сюда. Я тебе попозже всё покажу. Не хватало того, чтоб родственник заблудился. Курам же на смех.

Локк обнаружился у входа в обшитый вагонкой бревенчатый хлев, производивший впечатление ещё одного жилого дома. Сын нотариуса и каллиграфа лишь слышал о таких, но лично никогда там не был. В стране Божественных принцесс коровы, в отличии от цивилизованных минотавров, находились на низком уровне общественного развития, занимаясь примитивным физическим трудом и обеспечивая желающих молоком, граждане в ответ их полностью содержали. Пройдя через двойные двери, жеребец попал в просторное помещение с высоким потолком и поморщился. Для придирчивого носа пахло не очень приятно. Бурёнки, несмотря на старания просвещённых жителей, медленно воспринимали требования гигиены и зачастую облегчались там, где стояли. В мягкой полутьме находилось трое крупных четвероногих существ, вяло переговаривавшихся на ломаном эквестрийском. Янтарного цвета ушки захотели свернуться в трубочку и не слышать издевательства над прекрасным языком, таких коверканий слов не допускал даже Кай.

— Да оставь ты там это ведро, — проворчал шериф, ткнув ногой куда-то в даль, — я самое тяжёлое уже сделал, поэтому покажу как доить, а заодно поболтаем.

— При них? – пегас удивился, считая себя вызванным на некий личный разговор.

— Да, а что такого? – голубоглазый страж закона хмыкнул, а затем кивнул в сторону стоила, — эти не растреплют. Одну половину не поймут, а другую забудут. Ты, это, не стой столбом, а подходи.

Белая в чёрных пятнах тёлка, не удостоила новое лицо вниманием, начав жевать какие-то ароматные травы из закреплённой на треноге миске. Пара других невозмутимых особ, переключились на болтовню друг с другом, с использованием своего диалекта, совсем непонятного молодому джентелькольту.

— Давай сюда, — Локк сделал шаг в сторону, пропуская друга дочери к низенькой скамейке, — сложного ничего нет. Вытяни вперёд крылья. Да, вот так.

— Готово, — пегас подчинился, прикоснувшись к розоватому вымени.

— Ноф-и-сок? – разделяя слога, бурёнка повернула голову, проявив больше внимания.

— И так юноша, тут всё достаточно просто. Повтори следующие движения, — отец Сапфир больше для собственного развлечения инструктировал будущего родственника, чем для пользы дела.

— Бьянка, всё хорошо, — земнопони погладил копытом шкуру наёмной работницы, — не волнуйся.

-М-м-м, – клерк к своему удивлению заметил, что немного смущается, из-за чего движения выходили каким-то неловкими, — а дальше?

— Ноф-и-сок, сершись клепше, а фя попрыгать, — прогнусавила корова, после чего принялась с фырканием смеяться, её соседки моментально присоединились, словно ждали момента.

— Бьянка, туды тебя рассюды, — Локк сдержал улыбку, видя вздрогнувшего пегаса, — повторять одну и ту же шутку не смешно.

— Фермерским премудростям я тебя научу позже, — отец Сапфир похлопал пони по плечу, — звал я тебя не за этим. Повод нужен был. Вижу, проблемы появились на горизонте? Если с жильём, то выбрось из головы. Наш мэр из бюджета города обеспечивает молодым табунам подъёмные средства, земля, домик – всё будет. В школе полно места для стригунков. Работа? Будет. Мне, например, нужен толковый конторщик, а то мои оболтусы за оформленные документы краснеть заставляют, в городской канцелярии тоже надо на подмогу толковую голову. По полставки в обоих местах. Однако учти, покрывать косяки не стану. Сразу на кухню отправишься, к пелёнкам и деткам.

— Ох, нет, дело в другом, — пегас поскрёб копытом пол, прикидывая как подать забытую помеху так, чтобы тесть не воспринял всё как разрыв отношений, — просто есть одна особа, которая… Попробую объяснить. Либерти Гудолл, впрочем, ты знаешь.

— Я так понимаю, дело не в том, что ты боишься не справится с обязанностями касательно четырёх леди, — высказал свои мысли в слух собеседник.

— Если бы. Она дочка хорошей подруги моих мам, родители считают её перспективной военнослужащей и будут настаивать на её участии. Сия кобылица -потомственная служака из состоятельной семьи, приверженец старых традиций и не потерпит вторых ролей. Боюсь, мою милую Сапфир будет третировать, либо вообще в табун не допустит, — начал рассказывать будущий супруг, полным волнения голосом, — а если я пойду против воли семьи, мне, то есть нам, могут начать ставить палки в колёса. Аккуратно, но эффективно.

— У тебя хорошие отношения со старшими?

— Да, но просто мои мамы видят моё будущее по-своему.

— Отец? – осведомился Локк, глянув на верх, будто бы собирался через крышу хлева увидеть в небе названное лицо, — даже при властной кобыле жеребец не просто имеет право высказаться — должен! Решается судьба отпрыска.

— Папа всегда подчиняется и редко когда слово поперёк скажет, — янтарного цвета пегас шмыгнул носом, — он слишком мягкий. Ему-то Сапфи понравилась, но вслух при жёнах он это вряд ли признает. А её музыку он высоко оценил. Это немалого стоит, мой папа меломан, часто посещает концентры волшебных бардов с целью погружения в мир грёз.

— Тюфяк. Развлекается, понимаешь, когда напрячься надо, — подумал про себя земнопони и продолжил, — строго говоря, по закону твои предки не могут навязывать членов союза. В твоём праве хлопнуть дверью и ускакать в закат.

— Вам легко говорить, — сотрудник пенсионного отдела Особого Управления с укоризной глянул на отца невесты, — вы фермер с крепким хозяйством, готов биться о заклад, затабунились тут же в Тейлсвилле, старших слушали.

— Проспорил. С тебя выпивка, балда, — откинув в сторону бордовую гриву жеребец гоготнул, — послушай-ка сюда. В твоём возрасте, ну может… А не важно, считай в твоём. Дело было так. Послужив под знамёнами наших принцесс, я был в группе тех малочисленных представителей слабого пола, которые с успехом окончили военную академию. Хе-хе. Меня видели не просто офицером. Сколь же безоблачным тогда казалось будущее. Судьба же распорядилась иначе. Случился музыкальный фестиваль в Солт-Лик-Сити. Огромный. Ваши посиделки в клубах ему не чета.

— Позвольте, — попробовал возразить Лайт, — концерт на стадионе Мэйнхэттен собрал…

— Цыц, не перебивай, — крупный земнопони метнул взглядом молнию, демонстративно поиграв мускулами, — так вот. Для дальнейшего карьерного роста мне требовалось отправиться в такие места, о которых ты не слыхал, их название никак не повлияет на суть истории, но у меня была возможность пару недель погулять. Вот и решил я культурно отдохнуть. Какие же там были грифины, пони, минотаврицы — красотки всех рас, одна милей другой. Молодость, жаркое лето, море «травки» и сам понимаешь что.

Крылатый клерк закивал, представив себе разогретых музыкой дамочек, больших и маленьких, охотившихся на свободных самцов. Повелитель листов бумаги и чернильных клякс помнил сколь бурными были ночи в клубах, а уж что вытворяли грифоночки. Джентелькольт облизнул губы, вспомнив агрессивную страсть крылатых хищниц, которые порой переплёвывали фестралок, тяготевших к тотальному доминированию над избранниками. Была одна, ясноокая небесная львица, вспыльчивая, словно порох. Где же она сейчас?

— Ну, тут мне слюни не распускай, — Локк взял себе табуретку и сел рядом с родственником, — впрочем, я тебя понимаю, грифины они хороши. Ох, горячи, но жизнь с ними совсем непростая. Начало выступления откладывалось, а на тот момент я успел познакомить с Черри и Авророй. Не заметить их было сложно, они перекрасили свои гривы в ярчайшие цвета, нанесли узоры на шёрстку. Итак, разговорился с ними, а тут началась музыка, песни так подошли, словно были написаны для нас. Быстренько палатки поближе друг к другу перетащили. К концу третьего дня мы поняли, расставаться – нельзя. Родители теперешних супружниц меня хорошо приняли, а вот мои – нет. Если кратко, то я вспылил, наговорил много всяких колкостей, на которые способны только долго знающие друг друга родственники. Даже не разбирая свою армейскую сумку, укатил сюда, в Тейлсвилль. Изменил планы, образно говоря с места в карьер.

— Ого, – медленно произнёс Сноу Лайт, понимая последствия такого выбора для себя и будущих малышей, — выбрали сердцем.

Перед глазами клерк появился слёт родственников, проводимый раз в пять лет, где все хвастаются успехами. Пустить-то пустят, кровь как говорится не вода, но привычное мягкое лето, царящее на встрече, может стать персональной зимой. Вьюги, разумеется, идут в комплекте. Плюс мамы могут в качестве наказания за непослушание уменьшить некоторые «плюшки», делающие жизнь более беззаботной и лёгкой. Любовь. Любовь даже в книге не бывает безоблачной, приходится чем-то жертвовать, страдать. Стоит ли? Определённо да, ведь в конце чистое небо. Не могут же предки вечность, надувая губы, задирать носы, мол знать не знаем такого пони. Сей джентелькольт сам пришёл. Проблемы выбора, от которой сын юристов бегал последние годы, наслаждаясь кратковременными романами с городскими красотками, окружили. Взяли в кольцо или устроили котёл, пони вспомнил термин из книги про войны прошлого. Итак, а что будет в случае выбора офицера Либерти? Переезд вслед за ней в приграничный городок, на какую-то военную базу. Унылое, серое место с заборами и комендантским часом. Дома ходить строем в спальню, учитывая при этом составленное расписание. Другие жёны, разумеется, будут всецело подчиняться старшей, властной, не терпящей возражений.

— Именно так. Мои родители хотели породниться с грифонами, хоть их дамочки здоровские, мне, к сожалению, предполагался кошмарный вариант. Родственники давно обо всём втихаря договорились, молчали и потакали моим желания послужить. Видимо считали, что я научусь подчиняться или не свалю раньше времени из родного гнезда. Со всеми тремя предполагаемыми супругами мне вышло бы познакомиться в день свадьбы. Представляешь себе ситуацию?

— Ну почему так, — шериф встал со своего места, пару минут походил по хлеву, разговаривая в весьма грубых выражения с кем-то видимым только ему, затем сорвал со стены подкову и, сжав зубы, завязал её в узел, — до сих пор не могут простить меня.

— Прости, не хотел устраивать такое шоу. Накипело. Возвращаясь к моей истории. Родственники, планируя вынудить меня вернуться, воспользовались связями в министерстве — подрезали крылья. Всё! Пришлось переехать сюда и стать тем, кого ты видишь перед собой, — пони протянул копыто своему гостю, кивнув головой в сторону выхода, — пошли.

— Вы думаете со мной поступят так же, – Лайт поёжился от неприятной мысли, а затем подхватил ведро молока и поплёлся за собеседником, — но мои меня любят. Порой давят, периодически наставляют, но в целом не мешают жить. Раньше так всегда было.

— Ах, да я и забыл. Напомни, где ты работаешь?

— Особое Управление, пенсионный отдел, — гордо отбарабанил пернатый, вспоминая недавнее назначение на должность, — меня повысили, и я теперь заместитель начальника сектора размножения документации.

Высказать своё мнение по поводу столь значимого события для будущего мужа дочери шериф не успел, к ним подбежала взволнованная Сапфир и потащила отца за собой. Судя по сбивчивым объяснениям, случилось несчастие с овцами, которые прибыли в Тейлсвилль на подработку, да и остались. Очередной малый народец, который не просто выживал рядом с пони, но даже процветал под их попечительством, будучи ненамного более самостоятельными чем коровы. В ответ они продавали шерсть и молоко. Происшествие могло иметь серьёзные последствия для принимающей стороны, вплоть до обвинения в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности. О худшем варианте думать не хотелось. Промчавшись галопом по двору, троица завернула за угол жилого дома и увидела печальную картину. Пять овец вместе с бараном лежали на земле вверх ногами. Неподвижные.

— Па-а-апа, — чуть не плача, простонала единорожка, — бед-а-а! Они, они умерли.

* * *

Астрид в сопровождении корабельного врача покинула каюту своих необычных пассажиров. Зеленоглазой единорожке придётся побыть с блокиратором магии до возвращения на большую землю, надетое кольцо оказалось слишком необычным для снятия в условиях корабельного госпиталя. Рисковать не было причины, ведь угроза для жизни отсутствовала. Другая из гостей действительно оказалась вампиром, причём именно таким, как их представляли в романах. Замечательными. На сердце у владелицы судна отлегло, пусть фестралка и защитила их от чудища, в глубине души червь сомнения потихоньку грыз свою норку. Мало ли как повернуться события, ведь кровососы в романах были разные, но раз экипаж жив, то гостья из благородных носферату. Все, кто следовал тёмными путями уже давно бы пожрали смертных. По крайней мере так писали в исторических хрониках, и мнение членов тематических клубов соответствовало тому. Следовало ли вышвырнуть пассажиров, ведь в случае чрезвычайной ситуации, у неё, как капитана, была почти безграничная власть. Нет. Пони шла на мостик и отгоняла такие мысли. Конечно, Нойз Минтторн, наниматель утаил очень многое. Впрочем, это будут решать сотрудники воздушной охраны и следственные органы. Кобылка собиралась исполнить контракт, вернуть «Утреннею Глорию» в порт и всё. А кроме того, случившаяся скопытсшибательная история, попадёт в газеты, сделает рекламу её дирижаблю, да и от самих де Айсов можно рассчитывать на благодарность.

Кай запер дверь в каюту и сел в кресло. Царило молчание, четыре пары глаз рассматривали друг друга, и никто не хотел первым нарушить тишину. За иллюминаторами раскинулось безбрежное море звёзд, чистое от каких-либо облаков, лишь Луна покрывала серебром баллон с газом, на котором периодически вспыхивали сигнальные лампочки. Открытая палуба гондолы была пуста, за исключением матроса, делавшего обход, ведь в ночи могли пробраться незваные пассажиры, такие как праздно мотающиеся туда-сюда молодые драконы. Покрытые крепкой чешуёй отроки, на уже достаточно сильных крыльях могли выдержать долгий перелёт и прицепиться к какому-то дирижаблю для развлечения, так сказать, покататься. По большому счёту вреда от них было немного, страховка покрывала возможные повреждения, но стоило незваным гостям раздобыть накануне алкоголь, они тут же становились реальной опасностью. Впрочем, у судьбы подготовленные для «Утренней Глории» злоключения кончились, и полёт проходил спокойно, нарушаемый лишь гулом двигателей.

— Кому как, а мне надоело играть в молчанку, — Ренниль обхватила крылом фамильяра, подтянула поближе, после чего опёрлась словно на мягкую подушку, — давайте поговорим, благо все друг дружке представлены. Мист, лапуля, спрашивать каким ветром тебя занесло в Камелу не стоит. Понимаю, охотничий азарт, погналась за предателем Фэнгом.

— Этому мерзавцу повезло, смог уйти, теперь отправлю на нары, и попадись мне управляющий в Димдене, то адвокат преступнику не потребовался бы, — Мист сдвинула перед собой передние копыта, представляя, как душит оказавшегося проходимцем сотрудника горнодобывающей фирмы семьи, — вернёмся, нужно провести тщательное расследование. Вдруг в том храме других опасных существ много. Кстати, как там город?

— Поздравляю, — дракулина перехватила человека поудобнее и поцеловала в щёку, — вы национальные герои. Всех спасли. Меня же сейчас интересует другое, как вам удалось подать мне сигнал?

— Мисти подробно рассказала про связь крови. Согласно научным данным, ты же меня чуешь, Ренни, — носферату облизнула свой нос, с таким лукавым выражением, словно знала больше, чем хотела сразу рассказать, — учитывая это, можно было попытаться, образно говоря, уведомить вампира. Получалось, я как бы кричал, размахивая факелом.

— Подруга, неужели ты решила посвятить Каюсика в такие тайны, — с придыханием произнесла дракулина, нежно поглаживая упомянутого приятеля, — никогда бы не подумала, про столь правильную пони, городскую чародейку, что она столь хорошо владеет письменностью демонов. Вау! Ты выросла в моих глазах, подобное по силам не каждому, особенно учитывая обучение того, кто сам фонарик едва-едва зажигает.

— Ты лишь показываешь свою неосведомлённость, это понятно, — приподняв правое копыто к потолку, с нотками наставления, начала объяснять волшебница, — вопрос действительно сложный, но опираясь на теорию магии можно достичь многого. Да, у меня достаточный багаж знаний, чтобы с учётом заблокированных способностей, объяснить всё по пунктам.

— Рыженькая, ну кому ты рассказываешь, — Ренниль прервала не успевший перерасти в лекцию монолог Мист, — ты не поняла, там были нанесены символы алфавита демонов. Правильные. Написанные недавно и в нужном порядке. Плюс следы жертвоприношения. Какие выводы мне следует сделать? Мне абсолютно понятно твоё желания не афишировать подобные знания.

— Гляди, — кончик чёрного крыла взлетел в воздух, начав выводить замысловатую кривую, оставлявшую едва видимый след, практически сразу растворявшийся, — крайне любопытный символ. По рассказам Равенхарта, а он не понаслышке был знаком с чёрной магией, такие знаки используют в молитвах демонам, например при просьбе.

— Не смей, — серая единорожка стремительно соскочила со своего места, вцепившись в конечность своей спасительницы, прервав опасный процесс, — баловаться с такими вещами. Неужели не видишь, как окружающее пространство реагирует?

— Ладно, ладно, — вампирша воспользовалась ситуацией, подтянув под свободный бок волшебницу из Тейлсвилля, — я не собиралась завершать столь мерзкую букву, просто хотела рассеять сомнения у тебя. Теперь всё становится намного интереснее. Ну-ка, сладенький наш, выкладывай всё как на духу. Не стесняйся, родной, тут все свои.

Землянин поёрзал, но заметив проявившуюся алую жиличку, которая вальяжно парила под потолком, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Выпалить подобную тайну оказалось сложнее, сколький, липкий страх начал обволакивать сердце, уговаривая сослаться на плохое самочувствие, на всё что угодно, лишь бы не делать признание.

— Мои дорогие, я заключил сделку с демоном, — слова фамильяра прозвучали словно гром среди ясного неба, — её зовут Шиона. Она помогала мне в боях всё последнее время, выступая в роли видимого только мне напарника. Советы этой особы помогали нам с тобой, Мист, не сложить голову в катакомбах. Шиона не может колдовать, моё тело для неё своего рода камера, но мы можем общаться

Повисла гробовая тишина, окажись в каюте муха, полёт мелкого насекомого стал бы подобен грохоту заводского цеха в разгар рабочей смены. Если пара единорогов смотрела на парня расширенными от смеси удивления со страхом глазами, то фестралка, отвесив дружеский подзатыльник смертному, коварно оскалилась. В отличии от товарищей, едва услышав об некой форме одержимости, приготовилась вырубить любимого максимально бережно. Демикорн с напряжением ожидала развязки, пока всё шло достаточно хорошо, никто не размахивал клинком, шепча оборонительные заклинания.

— К-кай, – младшая дочь семьи де Айсов услышала то, чего опасалась со дня прибытия её напарника в Эквестрию, — когда ты успел? Или с самого начала был таким? Почему скрывал? Ведь я не враг. Мне казалось, что ты, ты чувствуешь нечто особое в отношении меня.

— Всё будет хорошо, — в попытке успокоить себя медленно произнесла зеленоглазая заклинательница, — всё в порядке.

— Мои дорогие, — человек захотел поднять руку в примеряющем жесте, но тут же понял, объятия красотки носферату стали подобны смирительной рубашке – мягко, но не шелохнуться, — не волнуйтесь. Она на нашей стороне. Демоница, поселившаяся у меня в сознании, хотела только одного – свободы. Для этого ей нужно, чтобы я выжил. Победа над Саззоком была одержанна благодаря ей, в плену у джаксов она поддерживала меня морально. Те самые письмена, усилившие сигнал крови, нанёс я под её руководством.

— Друг мой сердечный, — во взгляде рыжегривой пони была печаль, — я не представляю себе, как ты к этому пришёл, но ты не только мой фамильяр, а это много значит. Будем выбираться вместе. Сейчас я хочу услышать ту ***.

Ренниль фыркнула, услышав витиеватое ругательство от подруги, но решила оставить подобное без комментариев, ведь не каждый день доводится услышать овладевающих сознанием иномирных сущностей, которые ещё и вроде как настроены на сотрудничество.

— Нет, она не хочет брать меня под контроль, — Кай смотрел на алую демикорна, которая закивала трёхрогой головой, устроившись на столе, — мы договорились. Она гость в моём теле.

— Гх-а!? – бэтпони, не сдержавшись, закашлялась от неожиданности, — ужель она в школу Дружбы ходила. Вот так номер.

— Прошу, послушайте меня, я действительно не желала и не желаю вам зла, — парень заговорил обычным голосом, но в женском роде, — даже сейчас мой носитель просто повторяет слова. Прошу, поверьте мне.

— Хорошо, пусть так. Рассказывай с начала, — Мист поёрзала крупом на месте, но потом прижалась к фестралке, физический контакт хоть с кем-то был необходим.

— Можете обращаться ко мне Шиона, родилась я столь давно, что даже для живущей в ночи это непостижимая бездна времени. Наш клан потерпел поражение, и я оказалась в персональной тюрьме. Месте уныния и бесконечной скукоты. Одна из причин, по которой я ухватилась за Кая, словно утопающий за соломинку. Объяснить на паре копыт как получилось наткнуться на его сон, будет сложно. Если кратко, наш общий товарищ сильно тосковал по родному дому, — перепончато-крылая дама пожала плечами, а затем стала кружить около своего носителя, проходя через тела живых словно призрак через стену, в то время как человек, слово в слово повторял за обитательницей сознания, — благодаря этому благородному смертному, мне вновь довелось почувствовать ветер в волосах, вкусить нормальной пищи.

— Мне сильно не нравится эпизод с тюрьмой, — прокомментировала Мист, толкнув под бочок Ренниль, и та напряжённо кивнула, — давай-ка поподробнее.

— Мне понятно ваше недоверие, — землянин продолжал выступать в роли ретранслятора, — и да, Шиона, прекрати мельтешить перед глазами. Раздражает. Заключение было нужно, чтобы сохранить мою жизнь, ведь в момент смерти для меня не составляет проблем проклясть убийц. Я демон из знатного рода, пусть далеко не первый, но потенциальный наследник трона. Сейчас скорее всего уже поздно, к власти пришли враги, ничего не поменять. Могу предположить, про меня забыли, и это к счастью. Кай видел отголоски штурма моей твердыни, когда верные мне войска пытались сдержать натиск неприятеля. Удача благоволила твоему фамильяру, Мист, истиной картины он не видел, поэтому сохранил свой рассудок целым. Наверное, это не важно, но лучше скажу, я приняла вид как у фигурки из вашей настольной игры – алый демикорн. Просто Каю она понравилась, вот и всё. Легко могла быть как кошкой, так и поварёшкой.

— Слушай, а где гарантии, что за тобой не придут, а? – носферату посмотрела в сторону окна, опасливо ожидая увидеть порождение кошмаров, состоящее из пастей полных клыков, с глазами, источающими свет, места которому в привычном мире нет, — я давно рассекаю подлунное небо, знаю — бессмертные умеют хранить обиды. Ты спаслась. Хорошо. Помогла Каюсику и Мист, замечательно. Однако, пора бы и честь знать, покинь его тело. Можешь отправиться куда угодно. Пусть моя Эквестрия порой принуждала к миру множество народов не самым красивым способом, я не хочу большой войны. Хватит с неё. Наследники знатных родов могут долго-долго киснуть в глуши, а потом их находят.

— Не могу ничего обещать, просто замечу, одно наличие моей камеры в данном мире – угроза. Кай наткнулся на мою тюрьму в храме, который находился под шахтами де Айсов. Угадай, чем всё может закончиться, отыщи меня сейчас слуги конкурирующего рода? Явление столь сильных существ имеет негативное воздействие на смертных, даже без прямой агрессии. Просто поверь мне, знаю. Уйти? Некуда. Моим первоначальным планом было переправить своего партнёра домой, где по его рассказам никто магией не пользуется. Следовательно, я могла бы быть единственным потребителем энергии. Две-три сотни лет адаптации, и можно восстанавливать тело. Некоторые могут возразить, мол в мире нашего общего знакомого магии нет совсем, но такого просто не может быть. В мире без магии не разовьётся разумная жизнь, таково моё мнение.

Ученица Равенхарта задумалась об услышанном, становилось всё хуже и хуже. Удачная компания по спасению уже не казалось столь успешной. Что толку вытащить из заключения близких друзей, когда на носу не просто возможное возвращение кошмарной легенды вампиров, так ещё другое чудище из иных миров прямо под боком. Кобылье сердце свело печалью — так не должно быть. Не правильно. Главе табуна следует уничтожать опасности на ранних подступах. Самцам надлежит, в соответствии с ролью отведённой самой природой, а после обществом: хранить семейный очаг, растить малышей и пачкать копыта разве что мукой. Дома должно быть шумно от топота маленьких ножек, пахнуть свежей едой. Инстинкт защитницы подсказал красавице-носферату любимого надо спрятать вместе с подругой. Ренниль прикинула, сколько убежищ могло сохраниться после Великого Истребления, учинённого принцессой дня. Подобные тому, какое было на заброшенном кладбище, рядом с Тейлсвиллем не подходит для совместного проживания. Можно отправиться на дикий север, где ночь длится долгие месяцы, но там нет подходящей еды. Плохой вариант, смертные там не выживут. Угаснут. Мист относительно легко будет обратить, а вот с парнем потребуются Слёзы Праматери, которые получить ввиду поменявшейся ситуации будет не просто. Вапмирша тихонько зарычала, когда не смогла полностью скрыть своё негодование.

— Дорогая, в чём проблема? – Кай снова заговорил от своего лица, нежно погладив по щеке фестралку, — рассказ можно продолжить позже.

— Раз у нас вечер откровений, то давайте и я брошу гнилое яблоко в нашу корзинку гадостей, — бэтпони быстро чмокнула обнимаемых ею друзей, — на носу большая беда. Мне придётся выйти из тени, не буду себя тянуть за хвост – может вернуться Всетемнейшая Княжна. Отступница. Проклятая дочь Праматери, лишённая своего имени.

— Кто это такая? – Мист сглотнула, собираясь мысленно вознести молитву Селестии, дабы принцесса оградила их всех от зла, — ещё один демон?

— Нет, — Кай по советам алого демикорна, передал комментарий, — она божественная сущность. К демонам отношения не имеет, чего хочет не известно. Забегу вперёд, вряд ли ей нужно властвовать в Эквестрии, слишком мелко. Учтите, воплотиться ей тут не в кого, обычный житель не годится, слишком слабое тело. Даже арихимаг откинет копыта за считанные минуты, нужен вампир древней крови.

— Стоп, Шиона, у нас такая особа есть, — парень перевёл взгляд на красноглазую фелледи, — Ренни, ты…

— Да, касатик, — ночная охотница хищно оскалилась, — именно я. Ты всё верно понял.

* * *

Эвакуация из Башни Салторгата, несмотря на кошмарные события, напирающих сзади чудищ, проходила чётко, без паники. Древняя зебра гордилась своей способностью внушить больше трепета подчинённым, чем обладатели множества щупалец с иных планов. Трусоватые ящерицы-служанки торопливо собирали наиболее ценные вещи и, покрикивая друг на друга, тащили коробки к стыковочной площадке, где был пришвартован небесный корабль их госпожи. Четвёрка единорожек, обосновавшихся у пары самовзводных арбалетов на станине отстреливали летучих тварюшек омерзительного вида, больше напоминавших покрытых перьями тараканов. Однако не всё проходило столь гладко, как хотелось мрачному матриарху. Некоторые монстры успевали пробиться через вставших щитом к щиту выживших минотавров, с воем вцеплялись в несчастных слуг, ломая кости последним, чтобы утащить добычу в вентиляционные шахты. Благодаря усилиям наёмников, такие инциденты были редки, всё-таки Чинв, опираясь на многовековой опыт, редко ошибалась с подбором персонала.

Ведьма, напоследок хотела лично убедиться, как выполнен приказ по уничтожению следов, по которым можно было выйти на пони-любовника, а следом на неё саму. Излишнее беспокойство? Как сказать. Пронырливые сущности могли всё установить даже по следам ауры, но зачем облегчать им задачу. Ритц мёртв, но кобыла прекрасно понимала, что бывший ассистент может вернуться при должном упорстве. Очень большом старании, кстати. Впрочем, алмазный пёс вряд ли обладал нужными знаниями и компетенцией. К сожалению, времени на убийство, образно выражаясь, по всем правилам, когда сущность жертвы будет развеяна, не было времени. Древняя ведьма заглянула в свою память, которая услужливо подсказала подробности ритуала проводимого целым ковеном на протяжении месяца, а это ещё без учёта срока на сбор редких материалов. Полосатая фелледи уверенной поступью шла по некогда жилому коридору, ведущему к покоям избранника, стараясь не показывать свою напряжённость идущим по бокам телохранителям. Она заснулась всюду куда смогла. Обработка пола, стен и потолка составом на основе разных образцов крови была сделана превосходно, слуга не пропустила участка даже с копытце жеребёнка. Если любопытный супостат действительно будет исследовать ауру жильцов, то увидит лишь полную кашу.

Аварийные лампы освещения замигали, потухли на пару секунд, снова зажглись. Плохой знак. Приборы имели знаки качества Кантерлотского Круга Магов. Совсем не хорошо, ведь те пони своё дело знали и работали на совесть, подобным светильником можно было гвозди забивать. Максимум бы корпус стал покрыт царапинами.

— Эй, ты, где она? Кика, – Чинв громко окликнула минотавра, который сидел, развалившись в кресле, вместо сопровождения далилки, которая обрабатывала важные комнаты, — если вы вдвоём всё закончили, бегом на «Ласточку». Живо!

Страж, облачённый в полные латы, не шелохнулся, словно крепко спал. Осторожно ступая, она приблизилась, держа в поле зрения дверной проём и подчинённого. Тихо. Относительно, ведь сквозь толщу стен доносились приглушённые звуки боя – оставшиеся химеры прикрывали отступление. Ящерка тоже отсутствовала, и это сложно было списать на трусливость свойственную её племени, без воина служанка бы шагу не сделала.

— Вот же ***, — ведьма выругалась, когда телохранитель по её приказу остриём клинка приподнял забрало неподвижного коллеги – доспех был пуст, — какого ***?

Рослый минотавр не просто исчез, а разделся и сложил своё защитное снаряжение так, будто бы он спит. Шутка? Уместно в казарме, когда солдаты в отсутствии иных развлечений разыгрывают друг дружку. Сейчас за подобные трюки ждёт крайне суровое наказание. Фелледи допустила мысль, мол рогатый мозгами тронулся, сиганул с верхотуры, прихватив служанку. Нет. Кто тогда затворил окно? Сам? Ха, почти смешно. Зебра криво усмехнулась своей шутке. Оставалось быстро вспомнить, какой демон мог заниматься подобным. Дух? Вот только одержимых в команде не хватало для полного счастья.

— Возвращаемся, — отдала команду Чинв и велела одному из спутников идти вперёд, — не нравится мне всё это.

Стоило идущему впереди минотавру скрыться за поворотом коридора, как свет вспыхнул так ярко, что зебра зажмурилась. Потом наступила темнота. Густая, почти осязаемая, искажающая звуки, единственное, что можно было утверждать, так это пол по-прежнему снизу. Телохранители перекрикивались друг с другом, пытаясь понять кто-где. Рефлекторно кобылица стукнула себя по нагруднику, активировав алхимический фонарь, и тут же выпустила лезвия из накопытников. Свет создал небольшой полукруг перед полосатой мордочкой, за границей которого была подобная туману стена, состоящая из небликующей субстанции. Щёлкнувшее забрало прикрыло мордочку, а серые глаза со всей присущей им древней злобой выискивали врага. Оно было рядом. Двигалось странным образом, держась на границе зрения. Без формы. Быстрое. Судя по порождаемым потокам воздуха, существо использовало некий вариант левитации, летая по комнате.

— Селестия любит тебя! – нежный голосок, присущий очень юному созданию, прозвучал над головой до безобразия чётко, — а ты любишь Селестию?

— Покажись, — ведьма, стараясь не поворачиваться к врагу крупом, принялась о отступать в сторону корабля, который был пришвартован у площадки на верхнем этаже башни, не забыв дать команду телохранителям, если те ещё были живы, — взять это.

Лязгнув металлом, пара наёмников атаковали врага, им было не привыкать иметь дело с непонятными сущностями. В свете портативных фонарей замелькали неясные образы, а клинки встретили привычную плоть материального существа. Брызнувшая фонтаном кровь пахла как ей и положено кровью. Некое тело подавалось натиску, теряя большие куски, которые падали на пол. Ответных ударов не было, как и яростных, полных боли воплей. Большинство встречаемых ранее чудовищ, с которыми имели дело слуги Чинв, будучи пронзёнными пиками или обожжёнными из воспламенителя вопили так, что уши закладывало. Сейчас реакции было не больше, чем от тренировочного манекена.

Потолочные лампы, шипя и разбрасывая искры, неохотно заработали вновь. Бывшие солдаты армии минотавров, а теперь просто наёмники увидели свои полные копии, которые стояли, слегка покачиваясь от ударов. Стражники отступили назад и быстро огляделись. Поняв, что они совсем одни в комнате любовника их госпожи. Начальница, разумеется, смылась предпочитая не ввязываться в подобный бой. Пара неизвестных существ подняла правые лапы с мечами, отсалютовав, теперь уже бывшим телохранителям. Вояк не смутило, а лишь заставило крепче сжать зубы то, что оружия у монстров не было, вернее оно выросло из конечностей, словно сосульки под крышей дома.

В хоре жеребячьих голосов, раздавшемся сразу из всех углов, явно различалась тонкие каркающие нотки птенцов грифонов и звонкое тявканье щенков алмазных псов. Праздничный стишок, когда малыши ходили по домам, рассчитывая получить сладости, звучал жутко, пробирая до глубины души.

Пусть любимый праздник Очага придёт,

Смех и радость, счастье в мир он принесёт.

Гармония привносит Дружбу в каждый дом,

Одарит всех Гармония сейчас, а не потом.

И стар и млад в Эквестрии сегодня чуда ждут,

Надеются – несчастья их вовсе не найдут.

Очаг, их согревающий, им радость принесёт,

А хладные вендиго провалятся под лёд.

Так пусть сегодня Очаг горит,

Фонарь у дома указывает путь.

Но хитрый демон в эту ночь не спит,

Ты, эквестриец, об этом не забудь!

Ведьма неслась по коридору к лестнице, ведущей к открытой площадке, воспользоваться лифтом ей не приходило в голову. Лишь заглянув в пустующую шахту через огромную дыру, она увидела свободно качающийся трос. Мало того, что некто прожёг ограничительные двери, отделяющие жилой уровень от транспортной артерии Башни, так ещё ободрал стальные канаты, которые сохранились с времён прежнего владельца.

— Госпожа! – подала голос далилка, выползая из тёмного угла прямо под ноги ведьмы, которая резко притормозила от неожиданности, — погодите.

— П-проч-чь, — прошипела Чинв, увернувшись от служанки, когда та в порыве раболепия попыталась поцеловать покрытую броней ногу.

Ящерка, не унимаясь, протянула лапку, и была тут же отброшена в сторону. Сила удара была такова, что маленькое тельце буквально расплескалось от удара об украшенную замысловатым узором стену. Вместо крови вниз потекла грязно-серая слизь. Не далилка, а какое-то Странное существо, целиком состоящее из пузырящейся субстанции, напоминающее испорченный пудинг.

— Пгхл-фтах-ш-ш-ш, — прошипел неприятный голос, став подобным тому, какой кобылица слышала в комнате, — ты любишь Селестию?

## Глава 32

Желаю всем крепкого здоровья!

Дракулина, испив вдоволь добровольно отданной крови, могла бы восстановиться и раньше, но губительные лучи Солнца был отягчающим фактором. В идеале ещё недельку отдохнуть, вот тогда можно будет снова, расправив крылья, насладится полётом, не охая от боли. Обе кобылки, за время в полёте, не преминули воспользоваться навыками Кая, который как минимум по часу в ночь расчёсывал им шёрстку, то чёрную с синими прядями гриву или огненно-рыжий хвост, сочетая с различными видами массажа. К счастью, носферату не забыла взять походный набор фелледи, и наведение марафета было лишь вопросом времени.

— Ну вот, а кое-кто отказывался, — рядом с зеленоглазкой в зеркале отражалась ночная охотница, — ведь замечательно же вышло. Не стоит недооценивать способности нашего дорого друга.

— Да-а, — младшая дочь де Айсов подняла ногу и посмотрела на тщательно обработанное копыто, на которое потом был уложен едва заметно переливающийся лак, — просто необычно. В Тейлсвилле всё было как-то проще.

— Привыкай, милая, — собеседница убрала один из локонов за ухо, решая, как лучше дать ему свободу или быть с ним построже, — впрочем, не забывай, хоть самец и заботится о нашем внешнем виде, мы в свою очередь не можем показаться на публике с неухоженным джентелькольтом.

— Видимо проживание в Тейлсвилле сказывается, — единорожка отошла от трюмо, а затем пододвинув низкую табуретку, велела фамильяру сесть, — давай, давай. Отложи журнал, потом почитаешь.

— Дамы, не стоит беспокоиться, — помощник городской волшебницы провёл ладонью по волосам, — я побрился, потом меня уже постригли. Всё замечательно.

— Каюсик, не заставляй меня. Садись и не спорь, — тоном не терпящим возражения сказала фестралка, — пусть я не могу ничего сделать с ужасной одеждой, в которую вас вырядили похитители… Немного лоска тебе не повредит.

Единорожка хитро улыбнулась и потянула фамильяра за руку, идея спасительницы ей пришлась по душе. Парню следовало, как минимум привести в порядок крошечные «копытца» на его пальцах, которые он называл ногтями. Подходящий инструмент на корабле отсутствовал, поэтому придётся сотворить небольшое чудо, используя пилочки, щипчики, триммеры, а уж потом хорошенько отполировать бафом. К счастью, ученица Равенхарта часто занималась самостоятельным уходом за собой, поэтому было кому взять и возглавить поход за красотой.

— Ренни, — человек повернул голову, рассматривая себя в зеркале, весьма аккуратно подстриженные волосы, — пока мы ещё не спустились с трапа, подумай ещё разок, ты точно решила играть в открытую?

— Угу, — после короткого размышления ответила пони, — да, это риск. Но другие варианты много хуже. Я могу сейчас прыгнуть за борт, раствориться в ночи. И довольно скоро мне на хвост сядут вампиры. Биться в одиночку? Силы слишком не равны.

— Точно? – Мист с тенью сомнения посмотрела на приближающийся город, — мы знаем, ты хорошая. Я дам зарок, но…

— Мои дорогие, я уже всё решила, — дракулина, выдавив улыбку, отмахнулась крылом, — так надо.

Смеркалось. Дневная смена порта готовилась, передав дела, разойтись по домам. Впереди был приятный вечер, после которого уставшим служащим полагалась пара выходных. Одних ждали домашние хлопоты, других веселье с друзьями, а кого-то и диван с приятной книгой. Постепенно Мэйнхэттен одевался в огни, словно модник перед званым ужином. Для коренного жителя такая иллюминация была привычна, а вот гость из сельской местности мог решить, что попал на какой-то праздник.

Дирижабль плавно вплыл в док, где в свете прожекторов портовая команда завершила швартовку. Землянина восхитила слаженная работа пегасов, сплошь отточенные движения, почти танец. Благодаря помощи Шионы, копавшейся у него в голове, землянин вспомнил транслировавшийся по ТВ репортаж с каких-то гонок. На несколько секунд показали бокс с гоночным болидом, команда техников окружила покрытую рекламой спонсоров машину, где каждый виртуозно выполнял свою операцию, чуть больше секунды, визг шин, и гонка снова продолжается.

Пассажиры, в сопровождении капитана Астрид и корабельного мага, покинули свою каюту, направившись к приземистому серому строению с лаконичной вывеской «Администрация порта Гладиолус». Вскоре они вошли в вестибюль, где направо от декоративного фонтана шла лестница на второй этаж. Завершившие свой рабочий день служащие, кто группками, кто по одному сдавали пропуска в один из ящичков. Рядом в кресле сидела пожилая алмазная псица, погрузившаяся в своё вязание. Мерное постукивание спиц, казалось, усыпило даму, но не тут-то было. Стоило кому-то из клерков попытаться проскочить мимо, забыв сдать ключи или документы, как тут же раздавалось ворчание, и торопыжка возвращался назад. Парень даже умилился подобной сцене, ведь посади сюда какую-то бабулю строгую, вместо местной жительницы, то ничего не изменится. Почти как на Земле.

— Вы куда? – скрипучим голосом остановила новоприбывших стремительно вышедшая из состояния дрёмы «хранительница» ключей, — ох, Астрид, доченька. Не узнала. Добрый вечер.

— Добрый, Гретта! – капитан дирижабля кивнула, — он ещё у себя?

— Где же ему ещё быть? – собеседница хмыкнула, прекратив вязание, — если не утонул в чернильнице.

Улыбнувшись, пони вместе со всеми сопровождающими стала подниматься по широкой лестнице. Перила были украшены глиняными горшками с маленькими пёстрыми цветами, лампы под потолком заливали всё вокруг мягким жёлтым светом, пытаясь создать подобие уюта под крышей скучной организации. Кабинет начальника находился в самом конце коридора, и фамильяр, пользуясь случаем огляделся. Казёнщина чувствовалась во всём, начиная от одинаковых дверей, по левую и правую руку различающихся лишь номерами, до слегка выцветших плакатов посвящённых безопасности жизнедеятельности. Видимо художник обладал специфическим чувством юмора или рисовал хвостом, но от постера «Фелледи, помни, тебя ждут дома!» бросало в дрожь. Вроде бы пасторальный сюжет: кухня, на стенах которой висят детские рисунки, валяющиеся на полу игрушки, вазочка печенья на столе. Некто неизвестный, попытался нарисовать портрет жеребца с парой стригунков, задумка была благая, но глаза… Глаза, казалось, принадлежали неким потусторонним существам, смотрящим в душу с неутолимым голодом, приковывая жертву к месту.

— Откуда этот бред? – Кай ткнул пальцем в постер, невольно поёжившись от неуютного ощущения.

— Минтранс распространил, вроде как мотивационные плакаты, — Кнот, корабельный маг, небрежно отмахнулся, — видишь ли…

— Ш-ш-ш, — кобыла нахмурилась и кивнула в сторону кабинета начальника, — мы пришли. Потом поболтаете.

Секретарша, встретившая группу в маленьком холле, узнав цель визита, немедленно встала со своего места, прошла к двери начальника и, засунув в образовавшуюся щель носик, что-то тихонько произнесла. Спустя несколько секунд она уже пригласила посетителей следовать дальше и вернулась на своё место.

Глазам Кая престала вытянутая, словно пенал, комната, на стенах которой, оделёнными друг от друга узкими шкафами висели подробные карты с непонятными ему обозначениями, портреты аликорнов были за спиной чиновника, как бы присматривая за ним. Пол устилал жёсткий палас, совсем не скрадывающий звуки шагов, салатового цвета с узором, напоминающим облака. Потолочные лампы разгорелись ярче.

— Добрый вечер, капитан Астрид, — устало выглядящий пегас зевнул, с запозданием прикрыв рот крылом, — простите. День сегодня суматошный выдался. Чем могу помочь?

— Фростдэш, сэр, я и моя команда нашли их, — земная пони сделала шаг вперёд и, улыбнувшись, положила на стол папку с бумагами, — держи полный отчёт. Да и почему так официально?

— Ох, это же ты. Привет-привет, — жеребец натянуто улыбнулся, а затем откинулся на спинку кресла, — внеплановая проверка от пожарной инспекции. Думал, душу из меня вынут.

Джентелькольт окинул посетителей взглядом, затем быстро пробежался по бумагам, бормоча себе под нос. Только этого не хватало в вечер пятницы! Он немного пожевал нижнюю губу, припоминая распоряжения, оставленные сотрудниками Службы Эквестрийской Безопасности. Сонливость словно крылом смахнуло. Задержать под любым предлогом и немедленный доклад. К счастью, перед ним герои, спасшие шахтёрский городок, а не какой-то нашкодивший заклинатель. Впрочем, выполнить инструкции благодаря достижениям прогресса не составляет никакого труда, нужно лишь развернуть статуэтку Принцессы Селестии, украшающую пресс-папье боком к себе, и положить в копытца перо для письма. Всё. Зачем такие сложности? Да кто знает этих безопасников, у них свои причуды.

— Прошу, присаживайтесь! Так здорово видеть у себя столь славных пони, — начальник быстрым движением крыла нажал на кнопку, торчащую из полусферы, раздался мелодичный перезвон, и в раскрывшуюся дверь заглянула молодая секретарша, — Магдалина, принеси, пожалуйста, нам чаю с пряниками. Мятных или лимонных.

Мягкий вечер скоро должен был уступить права ночи в Димдене, оставив на улице единичных горожан, большинство из которых торопилось домой провести время с родными или шло развеяться в единственную таверну. Жизнь после бурных событий, наконец, устаканилась. Шахты функционировали практически в прежнем режиме, а рабочие почти перестали обращать внимание на дежуривших гвардейцев в штреках. Слегка пугали молчаливые пони, одетые в мундиры с минимумом знаков отличия, которые регулярно ходили в запретную зону.

Поджарая кобыла со шрамом на левой щеке пила крепкий чай во время просмотра отчётов, когда в дверь кабинета постучали.

— Мэм, разрешите войти? – из-за двери раздался твёрдый голос адьютанта.

— Разрешаю, — она отложила исписанный убористым почерком лист бумаги.

— Блэйк Стоун, — подтянутый земнопони отдал честь, подойдя к столу командира, — докладываю: обнаружена Морнинг Мист де Айс, сейчас находится у начальника порта «Гладиолус», Мэйнхэттен. Какие будут приказы?

— Хорошие новости. Собирай магов во дворе, нужно открыть портал. Выполнять, — отдав распоряжение, Шейла Лауд взяла свои сумки и решительным шагом отправилась на улицу.

Гвардейцы быстро расчистили площадку от любопытных, натянув полосатую ленту. Четверо единорогов отточенными движениями наносили специальной краской символы на ровную площадку, бывшую некогда посадочным местом для личного вингхуфа старого управляющего. Несмотря на вечер пятницы, число праздношатающихся зевак медленно росло. Всем было интересно, что затеяли военные, ведь раз не поставили заклинаниями стенки из непрозрачной субстанции, то можно глянуть. А потом пересказать друзьям, ведь Димден и Роктаун весьма унылые города. Несмотря на кошмарные события, всё вернулось на круги своя: дом-работа-выходные. Скукота. Одна из предприимчивых кобылок, вытащила свой табун, и они стали распространять мелкую снедь вроде орешков и сухариков. Торговля шла бойко. Вороная кобылица внутренне улыбнулась – хорошо. Граждане спокойны, уверены в своей безопасности, пусть и дальше расслабляются. Будет им маленькое «шоу». Чародеи из Круга Магов наконец завершили свой труд, их неспешность объяснялась высокой ответственностью, практически моментальная транспортировка на большие расстояния задача сложная. Ведь незначительная ошибка в символе или кривой линии может привести к тому, что по адресу полетит не весь путешественник, а его часть. Хорошо если в исходной точке останутся волосы с хвоста или, скажем, багаж. В особо экстремальных ситуациях могло и вывернуть наизнанку. Кошмарное зрелище из подрагивающей плоти, всего несколько секунд назад бывшей чьим-то соратником, другом, возлюбленным. Сероглазая фелледи встала в центр пентаграммы, линии которой тут же начали пульсировать нежно-голубым светом.

— Уважаемые граждане Эквестрии, — начала она с гордо поднятой головой, — работа СЭБ тут окончена. Благодарю вас всех за сотрудничество, гвардейцы ещё некоторое время сохранят своё присутствие. Завтра прибудут учёные из Кантерлота, которые окончательно решат вопрос с древним храмом, надеюсь, вы их встретите так же радушно. Прощайте и помните, мы несём службу, что бы вы могли спокойно спать.

Шейла рефлекторно прикрыла глаза, задержав дыхание, как того требовала инструкция. Казалось, ледяной шторм окутал одетое в мундир тело, но вплетённые в ткань волшебные нити тут же начали генерировать жизненно необходимое тепло. В памяти возникла первая тренировочная переброска из лагеря в лагерь, когда её впервые переносили более чем за две сотни километров. Ох, сколько тогда было волнений. Единорог даже припомнила, как случайно приоткрыла рот и тут же почувствовала, как на языке лопаются пузырьки воздуха. Дышать нечем, слюна кипит, под ногами пустота – кошмар всех новичков. Процесс неприятный, особенно для значительных расстояний, а не моментальный прыжок на дюжину другую метров. Сейчас же специальный агент даже не придавала особого значения происходящему. Ассистенты — профессионалы, защитные амулеты страхуют – беспокоится не о чем. Для стороннего наблюдателя тот, кто телепортируется, просто исчезает в белом сиянии, которое особо способные волшебники могут раскрасить во все цвета радуги, дополнив музыкальным перезвоном, а потом путешественник появляется в другом месте. Раз и всё. С треском, в яркой вспышке кобылица оказалась в вытянутом кабинете, на стенах которого висли карты, перемежаемые шкафами полных книг.

* * *

Зебриканка, почти не запыхавшись от длительного забега, ввалилась в свою личную комнату, захлопнув дверь. Лязгнули засовы, заняв свои места в пазах. Надолго ли? Она ещё раз мысленно поблагодарила себя за прозорливость в плане выбора химеролога. Пусть он, в конце концов, предатель, но Ритц вырастил ей почти идеальное тело. Благодаря могучим мышцам, около двери спустя минуту высилась баррикада, состоящая из массивного шкафа и старого сейфа. Даже книги внимать не пришлось, сила есть сила. Имело ли это смысл против существа способного просочиться даже в небольшую щель? Может быть, ведь до сих пор не понятны пределы его возможностей. Монстр с иного плана мог менять форму, образно говоря «на лету». Насколько же было велико тело данного пришельца, если сжигатели органики в вентиляционных шахтах просто не справились с такой массой. Перегрелись и расплавились, когда Чинв отключила предохранители. Кобылица подошла к окну и выглянула наружу.

— Мда-а, — мрачно ухмыльнувшись, она присвистнула, — падать придётся долго.

Далеко внизу раскинулось зелёное море степи, в котором помимо травы можно было наткнуться на стаи голодных и весьма непривередливых существ. Укабры представляли собой похожих на хорьков, прытких зверушек, покрытых хитиновыми пластинами. Опасный хищник, несмотря на свои скромные размеры. Копытами давятся на ура, поодиночке не представляют опасности, могут даже застыть на дороге без движения перед приближающейся тяжелогружёной повозкой, но чем больше укабр собирается вместе, тем умнее они действуют. По некоторым, не самым достоверным источникам, противные на вид существа могли накладывать заклинания иллюзии, заманивая жертву в ловушку. Этнографы и исследователи диких земель, узнали, что сравнение с укабром у некоторых степных народов считается ругательством. Не только из-за нечистоплотности зверька, но и за его тягу к каннибализму даже при наличии достаточного количества иной пищи

— Падение наверняка переживу. Впрочем, восстановится не успею – съедят троглодиты Дискордовы, — размышляла ведьма, составляя план бегства, — помощи ждать бессмысленно. Оставшиеся стражники скорее всего не пробьются сюда.

Оставалось лезть по стене Башни Сал Торгата, благо было за что уцепиться, начиная от декоративных барельефов и заканчивая статуями. Взгляд зебры остановился на древней маске, то самой, которая продлевала жизнь много столетий, в обмен, требуя жизнь любовников. Более пяти лет она внушала трепет служанкам, заставляя маленьких ящерок чуть ли не падать в обморок. Чинв заскрежетала зубами, придётся снова воспользоваться силой мрачного артефакта. Пусть демон, заключённый в ней, и был сломлен, лишён материального тела, всё же с такими сущностями нельзя быть полностью уверенным в своём безоговорочном триумфе. Стоило ведьме надеть маску, как мир вокруг поменялся: один за другим пропали цвета, очертания предметов стали более резкими, интерьер лишился полутонов. Обострился слух и обоняние, белые ушки начали улавливать, где в стенах ползает захватчик. В тело влился заряд бодрости, усталость сняло, а затем в глубинах сознания стал подавать признаки жизни Голод. Голод, желание схватить крепкого молодого самца и опустошить полностью, оставить лишь оболочку, уподобиться чёрной вдове после брачной ночи.

Копытокинез работал идеально, ноги удерживали Чинв на стене как муху, которая назло хозяевам дома нагло вышагивает по потолку. Внезапно старое сооружение хорошенько тряхнуло, и фелледи едва не сорвалась. В последний момент она уцепилась за горгулью, повиснув на распростёртом крыле. Видимо удача не оставила зебру, либо бежевый материал сохранил былую прочность, статуя даже не треснула под весом взрослой кобылицы в доспехах. Устроившись в нише, она подняла глаза к небу. Слишком чудесный день для смерти от такой банальщины как падение с высоты. Боковым зрением ведьма заметила движение, из вентиляционной трубы вылезла какая-то птица, размером была она ненамного больше курицы, но сверкали злобой её глаза. Вместо перьев, которыми фермеры набивают подушки, тело существа покрывали многочисленные поры, источающие похожую на гной слизь. Создание прошлось по карнизу, затем подпрыгнув, уселось на один из шипов, украшавших статуи горгульи.

— Ты любишь Селестию? – спросило мелкое чудище, склонив на бок голову, будто бы на самом деле интересуясь, — нашу солнечную принцессу.

— Сгинь, — ведьма встала и продолжила свой путь наверх.

Зебра понимала, монстр в любой момент может сбросить её вниз, но почему-то не делал этого. Хочет поработить? Кто знает, да и зачем? Убить? Оно может вмешаться в любой момент – исход известен. Этажи проклятого строения ползли так убийственно медленно, что казалось, пройдёт год или два, прежде чем облачённая в доспехи кобылица доберётся до стыковочной площадки, у которой был пришвартован дирижабль. Монстр играл с жертвой, пугал, угрожал, но пока все его попытки проваливались. Не помогло даже появление нескольких сгустков ноздреватой плоти, которые слились с птицеподобным существом в кое-кого побольше. По стене, словно обладая копытокинезом, вышагивал Ритц, заложив лапы за голову. Алмазный пёс напевал весёлую песенку, которая сейчас звучала подобно похоронному маршу.

— Госпожа, — «химеролог» поковырял у себя в ухе, извлёк комочек и тут же съел, — когда изволите продолжить исследования? У меня всё готово.

Полосатая фелледи ничего не ответила, понимая, что даже простой разговор с такими интервентами с иных планов, мало отличается от выкапывания персональной могилы. С кем же всё-таки связался свихнувшийся учёный? Чинв не жаловалась на проблемы с памятью, но среди обширных записей внутренней «библиотеки» не было ни слова о таком создании. Впрочем, в других мирах полно таких форм жизни, перед которыми пасует логика со здравым смыслом. Мотнув головой, отгоняя лишние мысли, зебра продолжила свой нелёгкий путь. Шаг за шагом, приближаясь к своей цели.

— Вот же выродок, — думала Чинв, искоса присматривая за непрекращающимися выходками противного ей спутника, — твоё счастье, что моя связь с духами утеряна, иначе… Да кого я обманываю, ты бы не дал мне возможности с ними поговорить. Впрочем, твоя уверенность в собственной неуязвимости может сыграть мне на копыто.

Мрачная экс-владычица Башни в последний момент уклонилась от резкого движения в свою сторону. Спутник, ещё минуту назад изображавший талантливого подчинённого, стал гротескной копией последнего, утрировано увеличив пёсью голову, приведя при этом размеры тела к состоянию мохнатого нароста с лапками, не больше садового яблока. Уродливое создание, мерзко хихикая, попыталось лизнуть прикрытый бронированными пластинами круп зебры, но промахнулся. Длинный язык, извиваясь, тянулся к жертве, но каждый раз его выпады приходились в пустое пространство. Прожившая не одно столетие зебриканка почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Атаки специально шли в «молоко», вынуждая жертву отступать к той части стены, где архитектурные излишества представляли собой шипасто-угловатые изваяния, падение на которые превратит жертву в грифонское блюдо – мяско на шпажке.

— Эй, вы! Помогите мне! – во всю глотку рявкнула Чинв, до балкона с посадочной площадкой оставалось совсем немного, — стреляйте, ***!

Не прошло и пары секунд, как из-за каменных перил показалась голова минотавры, ответ которой унесло ветром, но она уже махала рукой своим соратникам, подавая условные сигналы. Дирижабль, загудев двигателями, стал опускаться вдоль башни. Находящиеся на его борту единороги навели на монстра механические арбалеты, и тут же его прошила насквозь дюжина тяжёлых болтов. Стрелы без видимого эффекта прошли через странную плоть. Ударившись о стену, они упали в низ, в море трав. Тварь стала издавать звуки, напоминающие хихиканье маленького жеребёнка, и снова продолжила попытки вылизать добычу, каждый раз чуть-чуть уводя язык в сторону. Командир стражи, увидев свою неудачу, приняла единственное, как ей казалось правильное решение. Рискованное. Настало время выложить козырь, который её нанимательница не хотела афишировать. Дирижабль «Ласточка» стала разворачиваться к цели носом. Панель, расположенная под рострой, отошла назад, разделяясь на две половинки, и на свет появился тонкий стержень, вдоль которого шли одна за одной круглые пластины. Навершье из искусно огранённого кристалла наполнилось зарождающимся внутри светом. Зебра, зная, что сейчас произойдёт, сглотнула и, рискуя сорваться, поспешила убраться от врага подальше, так быстро насколько это возможно сделать при помощи копытокинеза, цепляясь за стену. Стационарный молниямёт, отнятый полвека назад у морских разбойников, которые в свою очередь сняли его с разбившегося о скалы сторожевого корабля, теперь служил ведьме своего рода «джокером» в потайном кармане. Последним аргументом. Применять его пришлось несколько раз, сталкиваясь с агрессивными драконами, группой чернокнижников, возжелавших положить на свой алтарь полосатую долгожительницу, и другими охотниками за чужим добром. Во всех случаях победа была безоговорочной, лишь крылатому ящеру удалось унести свой хвост, а от заклинателей осталась только зола, да и ту развеяло ветром. Диски окутало зеленовато-голубое марево, затем от короткой вспышки света, сопровождаемой раскатом грома, заболели глаза. Во все стороны полетели элементы каменной кладки стены, на месте, где сидело чудовище, образовалась огромная дыра. Чинв пришла в себя спустя миг и поняла, что падает.

* * *

Шериф помотал головой – овцы по-прежнему лежали на земле без движения, а рядом переминаясь с копыта на копыто, вертелась дочка. Он медленно прошёлся от одной маленького тельца к другом, каждый раз наклоняясь и прислушиваясь. Голубая кобылка причитала и кляла судьбу злодейку, которая решила оборвать жизни подопечных её семьи.

— Дорогая, не волнуйся, — белогривый клерк, обнял свою возлюбленную, — я рядом. Всё будет хорошо. Давай я мигом слетаю за доктором?

— Угу, — единорожка шмыгнула носом, старясь не показывать свои слёзы, ей как потенциальной старшей жене подобное было не к лицу, — только быстрее.

— А ну-ка, зятёк, отставить! – команда Локка настигла Лайта, когда он уже поднимался над крышей дома, — и ты, милая, хватит кричать. Похоже, всё обойдётся.

Молодые пони нерешительно подошли ближе к опытному джентелькольту, гадая, что он сейчас сделает. Сапфир надеялась на чудо, ведь папа может! А как же иначе, недаром он был одним из лучших в академии. Ну конечно, первая помощь. Нужно лишь ассистировать. Искусственное дыхание, массаж сердца? В голове юной особы от стресса перемешались полученные когда-то в школе уроки по основам безопасности жизнедеятельности.

— Милая, они живы, просто пьяны в стельку, — страж закона фыркнул, с хватившими лишку жителями он дело имел, в простых случаях проигравшим битву с зелёным змием нужно было просто отоспаться, — вот только где они успели…

Мускулистый земнопони не договорил, его взгляд упал на пустое ведро, закатившееся под розовый куст, на дне которого осталось чуть-чуть мутноватой жидкости с резким запахом. Жеребец зашипел от разочарования, топнув ногой. Это же надо было так поступить с его творческим экспериментом. Капитан погодной команды Астрал Хейз весной поделился особым рецептом со своим товарищем, убедив того использовать не классическую рецептуру для получения алкоголя. Без магии и писем другу алхимику в домашних условиях должен был получиться вкусный напиток, от которого никогда не болит голова. А сейчас труды и недели ожидания пошли насмарку. В голове стража закона уже выстроился круг подозреваемых.

— Ну, я слетаю за доктором? – пегас быстро оценил возможные неприятности и решил воспользоваться шансом, — одно копыто здесь, а другое уже там.

— Не спеши, за ним сбегает дочка, — тейлсвиллец деланно нахмурил брови, — у меня будет лишь один вопрос.

— Поспеши, милая, — он кивнул строну больницы, и, дождавшись, когда молодая единорожка уйдёт, продолжил, — ты зачем мою бражку овцам скормил, а?

— Ваша жена велела убрать с глаз долой и вылить. Брага скуксилась, вроде как, — ответил в своё оправдание клерк и замолк.

— Она выбродила, очень даже! Просто мои ненаглядные не одобряют подобных поисков идеального вкуса, — собеседник вздохнул, подхватил ведро и вытряс из него последние капли на траву, — жаль, конечно, придётся всё начинать с начала. Ты чем думал, когда оставил алкоголь в прямом доступе этих шерстяных тупиц?

— Вы позвали меня, ну я подошёл, — янтарный пегас отвёл взгляд.

— Не глупи, приятель. Будто не знаешь, что примитивы не умеют себя контролировать. Ведро им оставил… Итак, кто тебя так научил?

— Так Ваша же жена, Черри Би, велела вылить, как она выразилась «пакость» на компотную кучу, — пегас почесал у себя за ухом крылом.

— Компостную кучу, компостную! Эх ты, столичная штучка! — голубоглазый собеседник вздохнул, видимо обучать будущего родственника придётся дольше, чем он рассчитывал, — впервые вижу пони, который не смог её найти.

Вскоре, пыхтя, словно маленький паровозик, вместе c единорожкой, появился Холден. Для полноватого, в годах, доктора пробежки давались нелегко, однако пациенты были для него важнее. Ни дождь, ни снег, ни град не могли помешать ему, исполнить свой профессиональный долг. Вслед за ними, громыхая белой тележкой, спешила медсестра, которую в отличие от коллеги небольшая полнота лишь украшала. Осмотр не занял много времени, и миссис Глоу, придерживая пациентов, помогла Холдену ввести всем пострадавшим лекарство. Постепенно жизнь возвращалась к хватившего лишку овцам, и те, постанывая, шевелили ногами. Лимонного цвета кобылка неодобрительно поцокала языком – пьяные вызывали у неё чувство неприязни.

— Теперь как обычно, сэр? – уточнила пони, доставая из ящика, продолговатую бутылку с этикеткой «Вытрезвитель универсальный».

— Ты не хуже меня знаешь, голубушка, — тейлсвиллец сняв очки, обтёр лоб платком, — микстура быстро уберёт остатки алкоголя, а заодно ускорит восстановительные процессы. Правда, ощущения им не понравятся, но это даже хорошо, в следующий раз будут думать.

— Локк, ты меня удивил, — пони кофейного цвета медленно подошёл к шерифу, — вот как тебе подобное пришло в голову? Не хуже меня знаешь, для примитивов никакого алкоголя.

— Хей, хей, хей, поосторожней с версиями, повелитель градусников и клизм, — жеребец с удовольствием отметил, как на пару секунд побагровел, а затем расслабленно улыбнулся собеседник, — кашу заварил вот этот молодой джентелькольт. Я просто не уследил. Кстати, вы вроде знакомы?

— Конечно, я помню, фамильяр нашей волшебницы хорошенько его отделал. Мне пришлось попотеть, восстанавливая крыло, — врач вспомнил ту сложную операцию, во время подготовки к которой он не раз похвалил себя за изучение расширенного курса по строению крылатых существ, — главное всё хорошо закончилось. Вы как?

— Ещё раз спасибо, док! — Сноу Лайт высоко подпрыгнул и сделал сальто назад, — как новенький.

— Жених моей дочери, между прочим, — добавил мускулистый земнопони, — спускайся давай, у нас ещё дела есть.

— Малышка Сапфи уже выросла? – ушки прянули, раздвигая кудряшки гривы, — как летит время, ах, как летит время. Ладно, мне пора обратно. Локк, надеюсь, вы тут дальше справитесь сами. Перетащите овец под крышу и давайте им побольше пить, а заодно научите будущего родственника осмотрительности. Вдруг меня не окажется рядом.

Пегас с завистью смотрел на крепко сбитого провинциала, когда тот, взвалив себе на спину одну из пострадавших, направлялся с нею в хлев, тогда как он сам вместе с Сапфир, поддерживая с обоих боков, вели барана туда же. Не прошло и получаса, как работа была выполнена. Трое сидели на скамейке и разглядывали облака.

— Па-ап, — первой нарушила молчание дочка, — мамы нашли решение моей проблемы.

— Помнишь своего учителя высоких искусств из академии? – Сапфир, нарисовала на земле копытом нотный ключ, — так вот он намеревается переехать сюда со своим табуном.

— Погоди, милая, он до сих пор преподаёт в Кантерлоте и не собирается покидать уютных аудиторий, где вколачивает знания в юные головы, — шериф усмехнулся, вспомнив педантичного профессора, — порой даже буквально.

— Мама Аврора рассказала, что его недавно торжественно отправили на пенсию, — в малиновых глазах появилась тень сомнения из-за интонаций матери о минувших проводах, — но несмотря на то, что седина посеребрила ему гриву, Басс Симфония горит жаждой деятельности. А его жены хотят чего-то простого, умаялись от работы в столице и прочей суеты. Розы выращивать, книги на берегу реки читать.

— И почему они решили, что его старшая жена выберет Тейлсвилль, как место для отдыха? При их-то деньгах, — мускулистый жеребец, фыркнув, помотал головой, — она наверняка повезёт своих в курортный городок к морю или в живописный горный посёлок.

— А вот и нет, там шумно и много туристов. Мама поведала, что именно из-за желания крутиться в научных кругах и наставлять тянущуюся к знаниям молодёжь табун мистера Басса задержался в столице лет на двадцать, поэтому они готовы поехать сюда. К нам!

— Дорогая моя, — шериф чмокнул дочь в лоб и крепко обнял её, — ну и как вы это устроили?

— Тут есть кое-какой нюанс, — голубая фелледи тихонько заурчала, словно кошка, — тебе лишь нужно уговорить сэра Симфонию, после чего он проникнется красотами нашего милого города, умиротворённостью и его добрыми жителями, то без промедления соберёт чемоданы. Па, ты ведь у нас самый креативный, кого хочешь убедишь.

— Я так и думал. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — светло-коричневый земнопони отпустив дочурку сделал шаг назад, — так вот как вы планировали это провернуть. Любопытно, откуда они узнали про выход профессора на пенсию? Это была больная тема Басса. Уже когда я посещал его занятия, он был стар. Стар настолько, что мы с сокурсниками гадали сколько ему на самом деле лет, ибо по виду сему учёному мужу можно было дать лет сто, а то и пару сотен. Учитель словно застыл во времени.

— Как и откуда, сам спроси у моих мам. В остальном, не беспокойся, всё очень просто. Жеребец жеребца поймёт друг друга без труда. Напиши ему, мамы говорили у вас были хорошие отношения.

* * *

Поджарая кобыла со шрамом на левой щеке пару раз хрустнула шей, отходя от телепортации. Сколько раз уже приходилось в один шаг пересекать десятки километров, а то и сотни километров, но всё равно, чем дальше, тем сильнее общее чувство тяжести в теле. Потоком вытолкнутого воздуха со стола начальника сбросило разные документы и едва не опрокинуло подставку с писчими перьями. Стоящие перед ней пони были в состоянии лёгкого шока из-за появившейся ниоткуда гостьи, сохраняли молчание. Обладательница мундира, который из-за встроенных в него артефактов превращал свою владелицу в маленькую ходячую крепость, первым делом проверила ментальный канал. Коллеги видели, слышали, обоняли всё происходящее её органами чувств, оставаясь, как водится, незаметными для посторонних глаз.

— Шейла Лауд, — представилась гостья, делая шаг на встречу, — штурмтек мистресса, СЭБ.

Землянин вздрогнул, уж больно ему эта незнакомка напомнила сотрудников спецслужб с родной планеты, от которых в сознании маячил не самый приятный образ, созданный в основном кино, компьютерными играми и жёлтой прессой. Таинственные силовые структуры, стоящие в тени, столь могущественные, что могут творить всякое. Последние, конечно, было совсем не научным и очень растяжимым термином, но весьма точно описывало возможности подобной конторы. Если подобные службы были на Земле, то почему бы им не существовать в Эквестрии? Угроз-то хватало. Внешний вид? Кобылица чуть выше среднего, в форме цветом, не сильно отличающейся от вороной шёрстки. Шрам, пересекающий левую щёку, не уродовал лицо, а в сочетании серыми глазами, делал образ более внушительным.

— Успокойтесь, всё хорошо. Я рада приветствовать героев и их спасителей, — чёрная единорожка едва заметно улыбнулась, а затем перевела взгляд на пегаса, — директор Фростдэш, верно? Прошу оказать сотрудничество и проводить капитана с её помощниками в свободный кабинет, там с ними побеседуют мои коллеги. Позаботьтесь, чтобы для моих гостей были подготовлены освежающие напитки и закуски.

— Ну да, ну да, — пробормотал себе под нос Кай, — когда так говорят мурашки по спине бегают.

— Вы должно быть тот самый необычный фамильяр, — больше, как утверждение, а не вопрос, произнесла Шейла, — нет никаких причин для волнений. Давайте знакомиться, а потом мы пообщаемся с каждым тет-а-тет.

— Я баронесса Морнинг Мист де Айс, — зеленоглазая кобылка указала копытом на себя, а потом на своих спутников, — со мной фамильяр Кай, близкая подруга Ренниль и Нойз Минтторн. После спасательной операции мы вернулись обратно в Эквестрию. Где я собиралась подробно доложить об инциденте в Димдене. Кроме того, у меня есть важная информация, касательно артефактов, которые попали сюда с иного плана.

— Я вас поняла. Нет ли каких-либо особых пожеланий?

— Поскорее бы избавиться от этой штуки, — огненно-рыжая волшебница наклонила голову, демонстрируя подавитель магии, установленный джаксами на рог, — бесит уже.

— Не волнуйтесь, наш специалист уже в пути. Обедать будете уже без всяких лишних штук, — собеседница с тёмно-коричневой гривой кивнула, усаживаясь поудобнее в кресле, похоже, беседа будет продолжаться дольше, чем казалось, — а сейчас я бы попросила оставить нас с мисс де Айс наедине.

Землянин неохотно направился к двери, уж больно не хотелось ему оставлять Мисти с этой пони, но дракулина решительно вытолкнула его крылом в коридор, а затем, мягко схватив зубами за руку, потащила в комнату для ожидания. Как и было обещано, их ожидал исходящий паром кофейник, стоящий на столике рядом с плетёной тарелкой полной пряничных мантикор.

— Желаете собраться с мыслями или начнём? – спросила вороная кобылица, демонстративно отодвинув от себя папку с бумагами, ибо зачарованного пера, на лету стенографирующего речь, порой нервировал собеседников, — мы тут одни. Просто побеседуем.

— С чего бы начать? – чародейка с серой шёрсткой потёрла нос, который зачесался от нервного напряжения, — я волшебница в Тейлсвилле, помогаю шерифу, оказываю различные услуги местному населению, изгоняю грызунов и прочих паразитов. Участвую в операции с ополчением по противодействию тварям из Леса, недавно на первых ролях оказывала огневую поддержку в задержании контрабандистов. Между прочим, без помощника мне пришлось бы туго. По заданию семьи отправилась в Димден, где столкнулась с чернокнижниками. Опять благодаря своему фамильяру мне удалось не только защитить наших рабочих, но и одолеть Саззока.

— Выходит есть ещё один сообщник у вашего бывшего администратора?

— Нет, так звали демона, — младшая дочь де Айсов вздрогнула, вспоминая бой на нижних этажах храма и своё состояние, ведь если бы не добрый друг, то последствия были бы ужасающими, — Кай спас меня тогда от кошмарной участи.

— Мне бы хотелось узнать поподробнее об этом Кае, — Шейла чуть подалась вперёд, всматриваясь в свою собеседницу, — я запросила выписки из его медицинской карты. С биологической точки зрения он мало отличается от иных жителей Эквестрии. Особой физической силы нет, интеллект средний, внешний вид не отталкивающий. Самец, который в обычных условиях давно бы уже варил супы для табуна.

— Позвольте! – Мист возмущённо фыркнула, единорожка не хотела позволять негативно отзываться об особом друге кому бы то ни было, — Кай прекрасен. Мне неважно как он выглядит, он добрый, верный, проявил высокие способности к обучению, храбрый в бою.

— Я не собиралась принижать достоинства вашего друга, — мягко произнесла просто сотрудница СЭБ, — по имеющимся у меня данным, какой-то уж слишком хороший спутник Вам попался, неужели случайно? Расскажите, как к вам попал такой способный ассистент.

— Моя старшая сестра Шторм постоянно хвастала своей кицунэ, мол, какая она красивая, ловкая. Цепляла и поддразнивала меня при каждом удобном поводе. Мне было неприятно это выслушивать, я захотела доказать, что способна на тоже самое. В ведьмин час, на Великий Парад Планет мною был проведён обряд призыва фамильяра, хотела лазурную виверну, но неожиданно получила человека, — рыжегривая чародейка гордо подняла голову, — вначале испугалась и расстроилась, но сейчас очень рада, что так вышло. Однако, следует добавить, планарная сфера, использовавшаяся в качестве ключа, попала в мои копыта при странных обстоятельствах. Подозрительно дёшево, да и торговец очень быстро убрался из моего города.

— Вот оно как – проверим. Мой помощник поговорит с вами, составит словесный портрет этого типа, – штурмтек мистресса кивнула, понимая, что у магов, особенно талантливых были не только причуды похлеще, но и тайные связи, — кстати, зачем вам столь крупное существо как виверна?

— У меня есть мечта — достичь Башни Сал Торгата. Она существует, я докажу это. Виверна была нужна мне, чтобы всю дорогу проделать по воздуху, кроме того, она прекрасный сторож. Мало какой хищник даже сопоставимого размера рискнёт к ней приблизиться.

— Опять двадцать пять, и вы туда же? Мисс, надеюсь, вы знаете, как много энтузиастов гибнет в погоне за мифами? Способная молодёжь, между прочим. Особо печально эта статистика выглядит в отношении самцов, которые начитались приключенческих книг и мнят себя героями. Уговорят своих подруг и… — по лицу собеседницы пробежала печальная тень, и она покачала головой, — мы отвлеклись. Я ознакомилась с документами касательно вашего фамильяра, администрация Тейлсвилля даёт ему очень хорошие рекомендации, отзывы жителей Тейлсвилля весьма тёплые. Прекрасно. Меня волнует другое, почему получив себе в подчинение столь уникальное существо, вы не обратились в Круг Магов?

— М-м-м, — зеленоглазая пони сглотнула, она была готова к этому вопросу, но всё равно чувствовала неуверенность, — мне казалось, уведомления мэра и шерифа будет достаточно. Разумеется я, согласно инструкции, провела все предписанные тесты. Кроме того, выполнила обширную программу исследовательского плана, отчёты по которой хранятся в городском архиве и у меня дома. Основное отличие моего помощника — это повышенная сопротивляемость негативному магическому воздействию в сочетании с хорошей восприимчивостью к целительным и поддерживающим заклинаниям. Кай не опасен.

— Мисс де Айс, мне нужно Вам напомнить о том, что разумные лица, обладающие возможностью передать полезные свойства организма своим потомкам, ценны для нашей Великой страны? – последние слова Шейла произнесла с нотками торжественности в голосе, — продолжим.

Беседа петляла из стороны в сторону, высокопоставленная сотрудница СЭБ даже отпустила несколько шуток с перчинкой, увидев необходимость разрядить обстановку. Мист же чувствовала себя не в своей тарелке, ей казалось, что серые глаза кобылы не просто видят насквозь, но открывают своей хозяйке потаённые мысли собеседника. Младшая сестра Шторм отвечала, давала комментарии. Стоило ей поделиться домыслами насчёт планарной сферы, то на миг пони с серой шёрсткой показалось, что фелледи в мундире как-то особо нехорошо взглянула, но наваждение тут же исчезло.

— Если мне не изменяет чутьё, то вы хотите добавить ещё кое-что про очень дорогого, как я понимаю, спутника, — слова Шейлы заставили чародейку вздрогнуть, от чего безопасник снова посмотрела на пони своим неприятным, пронизывающим взглядом.

— Да, мэм, — огненно-рыжая фелледи поёрзала на стуле, а затем тише чем обычно добавила, — в сознании Кая обитает демон, но он не одержимый. Сущность зовут Шиона, она использовала моего фамильяра как последнюю надежду бегства из заточения, её знания помогли нам выжить. Демон поселилась в его теле во время операции в подземном храме.

Ответом было молчание, на непроницаемом лице вороной кобылы не отражалось никаких эмоций. О чём собеседница думала? Ждал ли человека приговор или изоляция, не понятно. Серая единорожка хотела было вжаться в кресло, но потом нащупав в себе стержень, она выпрямилась, воспряв духом. Негоже кобыле прикрываться своим жеребцом, наоборот, это его нужно оберегать всеми возможными способами.

— Ладно, вижу, Вы утомились, — особа в чёрном мундире откинулась в кресло, известие о втором сознании в одном теле следовало проработать отдельно, — прежде чем Вы уйдёте и пригласите Кая, расскажите мне о Ренниль.

— Подруга. Близкая подруга, — Мист на несколько секунд замолчала, прокручивая в голове обстоятельства знакомства, о которых теперь вспоминала с теплом на душе, — после того, как меня мягко вынудили перейти из категории самозанятой пони к госслужащей при мэрии, меня отправили в Вечнодикий Лес за лекарственными травами. В пути нас застал жуткий ливень, и мы решили переждать его на заброшенном кладбище.

Будь Шейла помоложе, например кадетом, то она бы присвистнула – почти приключенческий роман пера популярного на всю страну автора. Спасения жеребят из лап похитителей, коварные фейри, бой с колоссом и конечно романтика. Просто ах, но сейчас в силу возраста и положения ей приходилось быть серьёзной. Упоминание клана Оникс, который оставил в истории кровавый след, нельзя оставлять без внимания. Особенно сейчас, когда образ ночных охотников романтизирован. Мечта простых горожан, прикоснуться к чуду и улететь от рутины. В сложившейся ситуации нужно будет скрытно, но тщательно проверить Хуфани Мэйнер на предмет связей, которые модная писательница не хочет афишировать. Один из подчинённых, подключённый ментальной связью к своему командиру, передал готовность выполнить поручение.

— Какое у вас интересное окружение. Вампир, который придерживается Кодекса, – единорог хлопнула передними копытами друг о друга, — обязательно с ней обстоятельно побеседую. Пригласите Кая, а вас уже ждёт доктор, который уберёт блокиратор. А по поводу пребывания у джаксов, у нас будет ещё разговор.

— А с ним всё будет в порядке?

— Успокойтесь, мы только побеседуем.

* * *

Она падала. Один за другим проносились этажи. Окно. Статуя. Балкон. Окностатуябалкон. О-о-о-о-о. Ветер насвистывал похоронный марш. Зебра усмехнулась, представляя с какой ужасающей силой она шваркнется о землю, прикрытую густой травой. Мягко не будет. Ведьме вспомнилась шутка Рапид Шайна, про то, как с помощью барометра измерять высоту её Башни. Сбросить прибор с крыши, засечь время и... Ха-ха. Падающий полосатый барометр. Внезапно тело ведьмы пронзила жуткая боль, чуть не заставившая потерять сознание, от дикой болтанки потемнело в глазах. Спустя миг её покрытые мягкой шёрсткой уши резанул собственный крик, нечто острое вонзилось в грудь и дёрнуло полосатое тело, подобно тому, как рыбак подсекает улов. Ведьма вырубилась.

Чинв, закашлявшись, пришла в себя от того, что ей в рот потихонечку вливали зелье. Капля за каплей восстанавливающий состав ускорял целительные возможности организма. Окружающий мир был цветным, значит, Белой Маски нет. Сняли или пропала. Может оно и к лучшему. Кобылка лежала, на палубе дирижабля «Ласточка», а около неё суетился молодой студент, обтирая раны. Вернее то, что от них осталось, регенерация тела стремительно восстанавливала все причинённые повреждения.

— Меня уже подняли? – древняя зебра удивилась своему слабому голосу, — где мы?

— Тише, дорогая, — худощавый единорог потёрся носом о шёрстку своей супруги, — тебе не стоит много говорить. Не сегодня. Отдохни.

— Ты будешь мне указывать? Кхе, бх-хах, — ведьма закашлялась и прикрыла глаза, немного уняв головную боль, — отвечай.

— Моя страстная повелительница, после того как капитан снесла монстра молнией, из всех дыр попёрли какие-то омерзительные крыланы. Стража отбивается, но не знаю, сможем ли мы улететь… — пони пустил слезу, но тут же утёр её платком, — пока все оборонялись, я подошёл к гарпуну, тому самому, против дракона. Подумал, что вдруг пригодится, а потом увидел, как ты карабкаешься по стене, и очень испугался. А когда ты упала… Во мне что-то прорвалось, и я, надеясь на чудо, выстрелил. К счастью, я попал, и мы смогли поднять тебя на палубу.

Гондола воздушного судна содрогнулась от удара чего-то большого раздались крики команды, а потом их перекрыл грохочущий треск молниемёта. Стреляли снова и снова. Краем глаза Чинв увидела, как один из минотавров трезубцем пригвоздил к палубе нетопыря размером с добротную собаку, после чего вышвырнул незваного гостя за борт. Единороги разбились на пары, один прикрывал товарища от удара силовым экраном, а второй мог концентрироваться на атаке. Между рядами редеющих защитников проносились небольшие сферы энергетических стрел, которые попав во врага разрывали его на куски. Ошмётки ноздреватой плоти, упав на дощатую палубу растекались зловонными лужицами, которые делали вялые попытки стечься воедино. Впрочем, чародеи на «Ласточке» не зря свой паёк ели. Подобные попытки пресекались на корню морозильными заклинаниями. Охранники, не способные к волшбе, улучив момент, крошили части тела монстра, тем, что под конечности попалось, а также образовавшийся лёд, который в неподходящий момент мог устроить коварную ловушку. Подобно хищным птицам, летающие порождения демона, с клёкотом бросались в атаку. Большие старались сбить с ног, сломать кости, загрызть, порвать плоть когтями. Малые, тоже коварные. Они, разогнавшись что есть мочи, впивались в плоть членов команды корабля, но к счастью, многих из них отражали экраны. Тут и там, возникали сияющие нежным голубым светом полусферы, состоящие из множества шестиугольников. Бум! Бам! Насекомоподобные существа утыкались в эластичную мембрану, которая отбрасывала их, попутно замораживая. Летучий корабль не мог похвастать дизайнерскими решениями, способными усладить привередливый взгляд аристократа или изнеженного горожанина, но что ещё ожидать от трудяги грузовика. Добротная конструкция, способная налетать полтора десятка тысяч часов без капремонта двигателей и корпуса. Вот только в обычном случае масштабная атака невиданного ранее зверья производителем не учитывалась, но полосатая владелица неоднократно прибегала к помощи инженеров, которые доработали «Ласточку». Под потёртым на вид от времени, первым слоем обшивки скрывалась броня, которая снова спасала экипаж из неприятностей.

— Капитан! – крикнула Чинв и перед ней, словно из-под земли, выросла минотаврица, — какого Дискорда мы ещё не улетели?

— Простите, госпожа, но враг устроил ловушку, перенастроил оборонительные системы. Поднялся ветер, который относит нас обратно, каждый раз как мы пытаемся двигаться. Преграда как слоёный пирог, чем дальше, тем сложнее двигаться. Ар-р-гх! — пальцы воительницы стиснули рукоять боевого молота, а из прорезей шлема вырвались струи пара, — может лучше опуститься и дать бой? Последний бой, и пусть мои предки гордятся мною.

— Отставить. Есть другая идея, — зебра встала, опершись на студента историка, и велела сопроводить её в каюту.

Спускаться по узкой лестнице, когда судно содрогается от ударов, было сложной задачей. Пару раз, они чуть не полетели вниз, считая ступени. Тошнотворные на вид монстры всё ещё не прогрызли оболочку баллона, однако долго так продолжаться не могло. Однако, адамантовый кожух сегодня «решил» проигнорировать выделяющую кислоту саранчу. «Ласточка» держалась на ура, двигатели ревели, пытаясь прорваться через непрерывный поток ветра, который подобно кокону окружил древнее строение. Механизированные арбалеты снимали свою жатву, но это мало значило для демона, который отделял от своего тела всё новые и новые части, наделённые имитацией жизни. Лампы в коридоре замигали, уподобившись стробоскопу на модной тусовке, а потом опять ровно осветили пространство, как им и полагалось по долгу службы. На полу каюты перекатывалось несколько карандашей, которые захрустели под копытами вошедших. Наконец кровать приняла в свои мягкие объятия владелицу судна. В сложившейся ситуации мрачный матриарх приняла единственно верное, как ей казалось, решение. Рискованное решение.

— Капитан, — ведьма, напрягая волю, игнорировала боль, собралась с мыслями, — вынимайте из энерго-ядра клавдиевые стержни. Жмите на полную. Вам понадобится мой ключ.

— Амброзия, василёк, триста восемь, монокль, — повинуясь кодовым словам, в стене открылся небольшой сейф, который прятался за деревянной панелью.

— Будет исполнено, — воительница взяла в пальцы серебристый овал, с перфорацией, напоминающей замысловатый узор, и выбежала из каюты.

Спустя минуты три «Ласточка» стрелой помчалась вперёд, а оставшиеся в живых члены экипажа уже сидели в трюме, пристегнувшись к скамье. Двигатель, введённый в режим перегрузки, пожирал топливо, как в последний раз. По большому счёту так оно и могло быть, если обслуживающий персонал вовремя не прекратит издевательство. Потом обычно следовало суточное охлаждение страдальца и капитальный ремонт. Однако стоило чуть-чуть ошибиться, и двигатель мог проплавить корпус воздушного судна, породив колоссальный пожар. Ветер, порождённый защитными системами, норовил утащить в бесконечный хоровод всех, кто преодолел отталкивающую вуаль. Оставшиеся в живых минотавры, закрыв глаза, в полголоса молитвы возносили Муу’Ша, единороги хранили гробовое молчание, ящерки далилки впали в состояние оцепенения, и было не ясно, смогут ли они пережить подобный шок или двери в реальный мир для них закроются навсегда.

* * *

Вороная кобылица, сидящая за столом, подмигнула человеку, когда тот вошёл в кабинет, который она временно занимала и жестом предложила ему сесть. Напротив входа висели два портрета правителей, неизменный атрибут чиновника или начальника любого ранга. Любой посетитель, образно говоря оказывался под строгим, но добрым взглядом дневной и ночной принцессы. Селестия в золоте, а Луна в серебре. Бессмертные, вечно красивые аликорны в полных регалиях. Считалось, подобный приём не даёт лгать, и кривить душой в такой ситуации будет лишь испорченная личность. Парень долго не мог устроиться, как следует, всё было не так, то слишком жёстко, то подкладка скользит, то из окна дует. Всё это время снежно-белые глаза смотрели куда-то в сторону, на лице была полуулыбка. Всем своим видом, пони показывала полную расслабленность, одна Шиона велела держать ушки на макушке, мол, подобные особы всегда готовы к действиям. Несмотря на мундир, с непонятными для землянина знаками отличия, она больше напоминала клерка из знакомой ему мэрии, приветливо-сонный чиновник.

— Ты меня боишься? – неожиданно спросила Шейла Лауд, разглядывая переднюю ногу, будто ища несуществующие дырки в одежде, — не нужно.

— М-м-м, не… — фамильяр помотал головой, — вызывали?

— Не вызвала, а пригласила, — ответила единорог, а потом легонько постучала копытом по крышке стола, — может тебе выпить вина или чего покрепче? Покурить, расслабиться?

— Спасибо, не надо, лучше сохраню ясность ума, — ассистент городской волшебницы сцепил пальцы рук, чтобы унять дрожь и посмотрел собеседнице прямо в глаза, — итак, что Вы хотели про меня знать?

— Трезвость — это хорошо, особенно для самца. Начнём, пожалуй. Расскажи мне о себе.

— Своего настоящего имени я не помню, Мист дала мне новое – Кай. Вся прошлая жизнь как в тумане. Осколки, которые с большим трудом складываются в целое, но я не теряю надежды на исцеление памяти естественным путём. Самые достоверные воспоминания начинаются с попадания в Эквестрию. Первое время я работал по дому, уборка, приготовление пищи и прочие бытовые мелочи. Затем, благодаря городской волшебнице, я выучился читать и писать, а шериф стал моим тренером. Благодаря его наставничеству, научился пользоваться мечом и арбалетом, потом мне эти навыки пригодились в нескольких серьёзных инцидентах, — человек углубился в воспоминания, пересказывая основные события своей новой жизни.

Фелледи с тёмно-коричневой гривой кивала, время от времени задавая уточняющие вопросы, пару раз она даже иронично попеняла своего собеседника, когда тот не смог внятно рассказать про принесённые из родного мира приборы. Особенно её заинтересовал смартфон, который мог игнорировать волшебную защиту от переписывания документов, и если у живого существа начинало резать глаза в сочетании с головной болью, то электронное устройство, казалось, не замечало помех. Стоило истории дойти до событий в Димдене, как видимая расслабленность сотрудницы СЭБ исчезла, та даже особо не скрывала своего повышенного внимания.

— Итак, дружок, ты утверждаешь, что одолел одного демона, благодаря рекомендациям другого? – переспросила Шейла, вспомнив результаты анализов останков чудища, — впечатляет, особенно если учесть победы до этого над созданиями чернокнижников.

— Да, готов подтвердить показания в Круге Правды, — парень кивнул, а затем ударил кулаком по ладони, — без советов Шионы нам с Мист ни за что было бы не одолеть Саззока. Впоследствии она помогла нам сбежать из плена джаксов.

— Серьёзное заявление. Однако советы демона, — штурмтек мистресса, покривившись, словно случайно съела пирожное с прогорклым кремом, покачала копытом в воздухе, — чреваты последствиями. Не принимай близко к сердцу, просто моё личное мнение, основанное на опыте. Расскажи, как ты смог подать сигнал о помощи.

— Моя близкая подруга Ренниль – носферату, живущая по Кодексу, — вороная собеседница кивнула, — я с ней связан узами крови. Так вот, используя это знание, Шиона предложила усилить зов о помощи, при помощи особого обряда.

Услышав подробности, Шейла, удивилась и забеспокоилась. Фамильяр осуществил подготовку к ритуалу, собрав нужные ингредиенты? Обычное дело, для таких целей помощники и нужны. Нарисовал пентаграмму, правильно выписал символы тёмного алфавита, что ж некоторый талант есть, даже если всё шло под «диктовку». Подобные индивиды должны быть на учёте, не обязательно тотально контролировать каждый шаг, но и позволять просто шататься по свету не стоит. История с Шионой, была интересна, по ней необходимо назначить отдельное расследование. Ведь иметь дело с могущественными родственниками наследницы трона из какого-то удалённого плана никому не хочется, а вот иметь поблизости подконтрольного демона может быть полезно. Сотрудница СЭБ задала ещё пару уточняющих вопросов и ободряюще улыбнулась, а то собеседник нервничает. Пока идеальным вариантом было оставить сущность демикорна в теле фамильяра, ведь так она никуда не сбежит.

— С тобой более-менее понятно, — сотрудница службы безопасности призадумалась, — что ещё хочешь добавить?

— Когда я находился в плену у последователей Миол, то наткнулся на большое количество артефактов технологического мира, оружие. Довольно мощное метательное и зажигательное оружие, — Кай сложил пальцы руки в фигуру, напоминающую пистолет, — оно выглядит, грубо говоря, так, если надо, то могу нарисовать. Благодаря этим находкам, я смог победить тролля в одиночку и получить право на выход из города Росинка.

Час от часу не легче! Шейла не без труда сдержала волнение. Совсем под боком, находились не только чудаковатые последователи странной богини, опасность которых следовало ещё установить, но и большой транспортный корабль с военным грузом. Подобная находка должна принадлежать Эквестрии и всецело перейти к Кругу Магов для исследований. Скорее всего в дальнейшем придётся наладить производство. Армии Божественных Сестёр, оснащённые громовыми жезлами, смогут противостоять любой угрозе. Удовольствие от находки портило то, что она находилась на территории Камелу, придётся серьёзно подпортить отношения между странами. Впрочем, тамошний эмир давно был подобен прыщу на крупе любого цивилизованного пони, воспитанного в духе гармонии и дружбы. Вороная кобылка фыркнула, сопоставив военную мощь двух стран. Ха! Да, легионы принцесс маршем пройдут до столицы соседа. Авиация? Пф-ф, с полдюжины едва летающих дирижаблей плюс как бы военный вингхуф, появляющийся исключительно для показухи на парадах. Сожаление вызывало то, что фамильяр, собратья которого создали уникальные устройства совсем не инженер, хотя может со временем вспомнит что-то. Сейчас, в этом плане он напоминал простого единорога, обывателя, который освоил магию в рамках работы и бытовых нужд, а иным не интересовался. Хотя, даже будь человек специалистом, то вряд ли бы смог воспроизвести весь технологический процесс. Ведь даже воздушный корабль не собирают за один присест. Хорошим решением будет продлить ему жизнь и привлечь как консультанта. Других-то нет. Плюс Шиона никуда не сбежит.

— Что ж, человек Кай, — Шейла протянула парную копыто, и он ткнул в него своим кулаком, — хочу поблагодарить тебя за заботу о фелледи де Айс, Эквестрия гордится такими гражданами как ты.

— Видите ли, мэм, — землянин замялся и почесал мочку своего уха, — увы, у меня нет гражданства. Мист меня зарегистрировала согласно регламенту, как она выразилась, и в Тейлсвилле меня воспринимали как личность. С юридической точки зрения я фамильяр…

— Можешь не продолжать. Ох уж эти провинциалы со своим наплевательским отношением к правильной подаче документов. Попробую объяснить по-простому. В нашей стране регионы и города могут иметь свои своды законов, если они не противоречат тем, которые даровали Божественные Принцессы. Следовательно, ты мог бы жить в Тейлсвилле и дальше. Забрали бы тебя в табун, потом жеребят в школу отвёл. Тихо, мирно. При отсутствии серьёзных происшествий все вопросы могут решить такие представители власти как мэр и шериф. Например, ты стал хранителем очага: готовишь еду, убираешь дом, воспитываешь малышей. Доходов нет, налогов тоже нет. Соответственно регистрации как предпринимателя не нужно. Волонтёр и общественный порядок соблюдаешь? Замечательно. Почти «невидимка» для государства, подобно многим другим самцам. Ты, дружок, лишь строчка в статистической таблице, сказала бы я, не будь событий с чудовищами, — сказала Шейла слегка, удивлённая неосведомлённости человека относительно внешнего мира, ведь помощник чародейки не похож на деревенского дурачка.

— Я пока не понимаю, какое отношение это имеет к моей ситуации. Мне бы хотелось определиться со своим положением в обществе. Получать жалование и платить налоги, — Кай вспомнил план городской волшебницы по получению дополнительного дохода, — написать книжку в конце концов.

— Прямое. Готов ли ты стать гражданином Эквестрии, — спросила пони, параллельно строя планы как склонить собеседника к сотрудничеству, — или есть помехи? Не бойся, на твой договор с Мист это никак не повлияет. Говори без страха.

Кай вздохнул и потёр ладони. Чего он хотел? Равно как и другое разумное существо, увидеть родных, друзей, пройтись по любимым местам. Ведь сколько каши заварилось из-за желания опять оказаться в свой квартире, где нет никакой магии. Просыпать под сигнал будильника, идти на работу не опасаясь быть съеденным мантикорой, сожжённым драконом или проклятым некромантом. Однако всё это было вожделенной мечтой тогда, а сейчас? Бросить Мист, которая нуждается в поддержке или Ренниль? Нет, так поступить нельзя. Он – мужчина, а не местный самец. Это его долг защищать и оберегать, холить и лелеять, любить и поддерживать своих особых пони. Прочь все сомнения, его выбор сделан.

— Никаких проблем, — он поднялся со стула, — что надо делать?

— Обычно, подобная процедура занимает пару месяцев, но учитывая твои заслуги, я сама проведу церемонию, — кобылка вышла на середину комнаты и встала так, чтобы портреты диархов находились за спиной и взирали на происходящее перед ними, — встань передо мной и принеси Клятву гражданина. Допускается читать по слогам или повторять за мной, сам понимаешь, разумные существа очень разные бывают.

Парень не видел, чтобы кобылка кого-то вызывала, но едва скрипнув, дверь кабинета отворилась, впустив двух пони и зебру в почти одинаковой форме, лишь у полосатой дочери Зебрики на воротнике было две серебряных луны. Новоприбывшие, не проронив ни звука, замерли по стойке смирно. Свидетели, предположил землянин. Тишина. Звуки, едва проникавшие через стены и из коридора, пропали, как будто кто-то включил телевизор. Четверо эквестрийцев стояли столь тихо, что можно было усомниться, живые ли они. Наконец штурмтек мистресса телекинезом взяла свиток и пролеветировала его фамильяру. В голове ассистента волшебницы закопошилась алая демикорн и, представ в форме крошечной кобылки, размером с бризи, стала порхать около свитка.

— Друг мой, осторожно, произнеся подобное, ты попадёшь под действие магии, — забеспокоилась демонесса, её хвост подрагивал, а она сама то замирала в воздухе, покусывая копыта, то продолжала летать по кругу, — учти, они знают про меня.

— Предполагаешь подвох? – мысленно ответил смертный.

— Моя интуиция выказывает беспокойство. Просто я сама бы так поступила с тобой, будь на месте безопасников. Может зря? Однако имей в виду, после этого договора и без того длинный путь домой растянется как резинка, если не вообще повесит замок на двери, — Шиона села на край листа, где он закруглялся и вздохнула, — решай сам. Я в любом случае с тобой.

— Я, Кай, клятвенно заверяю, что я абсолютно и полностью отрекаюсь от верности и преданности любому иностранному или иномирному правителю, подданым или гражданином которого я являлся до этого дня; что я буду поддерживать и защищать Эквестрию и Божественных Принцесс от всех врагов, внешних и внутренних; что смерть меня не остановит, я готов вернуться с Вечных Пастбищ и нести Волю Божественных Принцесс; что я, как самец, готов привести в мир детей и сделать их достойными членами общества Эквестрии; и что я произношу эту присягу открыто, без задних мыслей или намерения уклониться от её исполнения. Да помогут мне Богини.

Стоило только произнести последние слова, как портреты диархов озарились каким-то внутренним золотистым и серебряным светом. Аликорны больше не воспринимались как неподвижные изображения, холст превратился в стекло, а затем оно исчезло. Серьёзные выражения лиц сменились добрыми улыбками матерей, приветствующих детей, возвратившихся после долго отсутствия, вот-вот и они укроют крылами дорогое существо, а там так тепло и спокойно. Спустя секунду изображения вновь стали неподвижными картинами с правящими сёстрами.

* * *

Солнце заливало нежными лучами тихую поляну, притаившуюся в глубине леса, того самого, куда местные жители просто так не ходят. Для не посвящённых он был жутким и кошмарным регионом, а для тех, кто в некоторых особенностей природы местом отдыха от мирской суеты. Деревья-великаны доходили до самой реки, словно кокетки окунув корни в воду, проверяя, а не холодно ли? Птицы сегодня оставили беспорядочные для уха городского завсегдатая трели и выводили очень нежную, романтическую мелодию. В самом центре поляны расположился шитый золотыми нитями шатёр, а под его парчовыми сводами находился столик для двоих. Дракониус, пританцовывая создал фонтаны с вином, чаши которых были выполнены из цельного алмаза. Впрочем, чего не сделаешь, лишь бы поразить даму, а толк в красотках Дискорд знал и, метафорически выражаясь съел не одно сердце, дав жизнь куче потомков. Внезапно, воздух побурел, а пространство, где находилась кровать под балдахином, пересёк ломаной линей, подобно молнии, разрыв.

— Ты меня достала, тётя! Я ухожу! – на план Эквестрии после непродолжительного отсутствия вернулась Скрюболл, — отвали!

— Но милая, нам было так хорошо вместе! – появившаяся следом сестра повелителя хаоса виновато потирала лапы, — ты научилась плести шаль из снежинок и делать мусс из тумана.

— ПАПА! – завопила дочь, совершенно не обращая внимания на следы копыт, оставленные на шёлковом белье, — отвечай! Папа, ты, тебя побери!

— Доченька, рад тебя видеть! – отец расплылся в улыбке и попробовал обнять кобылку, но та телепортировалась, ускользнув от близкого контакта, — как отдохнула?

Ответом ему послужил столб пламени, обрушившийся на повелителя хаоса. Жар был столь силён, что ближайшие деревья начали потихоньку гореть. Испускающая слепящий свет колонна проплавила дыру, над которой стоял на воздухе, словно ничего не происходит, виновник происшествия. Эрис, взмахнув крыльями, шарахнулась в сторону, попадать под такой удар совсем не хотелось. Существенного урона ей нанести таким способом было нельзя, но и растущие силы потомка повелителя хаоса нужно было принимать в расчёт. Испепеляющий ливень прекратился, дракониус сложил свой зонтик, а затем покачав головой, щелчком когтей на орлиной лапе в мгновение ока исправил последствия хулиганства дочери.

— Как прикажешь это понимать? – воздух на поляне побагровел, начав собираться в сверкающие чёрными молниями тучи — Дискорд был рассержен, — я пустил тебя в свою личную игровую и что я вижу в ответ?

— Почему ты опять пытался изолировать меня? — светло-фиолетовая пони подросток, оскалившись, словно ругательство выплюнула слово, — отец.

— Прости, братишка, она всё узнала, — хаоситка опустила свою лошадиную голову, пряча взгляд, — моя вина. Не уследила.

— Вы! Да, вы, взрослые, всё время не даёте мне свободы, — юная особа принялась ходить по поляне оставляя следы, из которых прорастали стебли, покрытые чёрными кристаллами, — мне хочется воли, проверить себя. Вы знаете, я могу…

— Цыц, дитя! – властелин неупорядоченности взмахнул львиной лапой, и рот непокорного отпрыска попал в появившееся из ниоткуда ведёрко мыльной воды, — ты ничему не учишься. Сама. Как ты говоришь. Поэтому ещё один проступок, и я лишу тебя сил на целое столетие. Будешь жить как простая смертная и творить всё, что взбредёт в голову.

Из ведра раздалось возмущённое бульканье, которое стало почти неразличимым, как только на сосуде появилась крышка, а следом за ней амбарный замок.

— Не перебивай. После твоих проделок мне пришлось отводить внимание принцесс, а для этого я стал волонтёром. В целом ничего плохого, помог построить плотину. В награду же меня пригласили на Гранд Галопин Гала, где я был вынужден стоять по левую ногу от Луны и улыбаться всем тем снобам из высшего света. Причём, мне пришлось дать слово не шалить. Скукотища.

Повелитель Хаоса разошёлся в чтении нотации для непокорного отпрыска, та попыталась удрать, но лишь безуспешно болтала ножками, перебирая по воздуху. День успел сменится ночью два раза и лишь тогда, Дискорд опустил неугомонную и непокорную обратно на траву. Земная пони с виду, но не по происхождению, ощерилась и принялась медленно отступать к воде, хотя она прекрасно понимала, стоит могучему отцу пожелать, и само понятие направления может исчезнуть. Вместе с пространством-временем, в каком-то из экзотических искусственных планов. Надежды на тётю не было, всерьёз она никогда не пойдёт против старшего брата. В голове, покрытой аметистовой гривой, с белыми прядями возникали и исчезали идеи. Одна за одной, и все не пригодны.

— Ты поняла наконец, дочь моя непоседливая, к чему могли привести твои игры с карманными измерениями, мембраны которых ТЫ! Ты истончила настолько, что те, кто усоп, могли проникнуть в мир живых? Чрезвычайное происшествие такого масштаба в Тейлсвилле определённо бы привлекло внимание СЭБ и аликорнов, — создание, сотканное из частей других существ, указывало когтём орлиной лапы на проказницу, словно это был перст монарха, выносящего приговор, — рухнула бы проказа с Элементами Гармонии.

— М-м-м, — было в ответ, ибо произносить что-то членораздельное было нечем, а затем вращающиеся спирали в глазах кобылки изобразили неприличный символ, имеющий отношение к интеллекту дракониуса, — у-у-у.

— А, точно, — папа Скрюболл хлопнул себя по лбу и вернул дочурке рот, предварительно обтерев его от остатков мыльной пены, — будешь говорить нормально?

— Отец, ты бесишь! – она топнула ножкой, а затем хлопнувшись о траву, обернулась крылатым чёрным змеем и улетела в направлении гор, гремя железной чешуёй.

— Братишка, а к чему она вспомнила ту сказку поэта с одного из планов, на «П» как-то звали, — подала голос Эрис, до этого безмолвно наблюдавшая сцену из шезлонга, где она, развалившись, попивала коктейли, — впрочем, как думаешь, мне стоит предупредить Тию и Лулу? Не хочет мягко, пусть в более жёсткой форме узнает, что коли играешь с Богами, то нужно ожидать всякое, особенно от близких родственников. А?

— Знаешь, давай лучше понаблюдай за ней, а потом, — Дискорд почесал свою бороду, — если будет плохо себя вести, действуй по обстоятельствам. Впрочем нет, сделай следующее…

— А вот шиш тебе, брат! – хаоситка встала, потянулась словно кошка, и шутливо щёлкнув зубами, продолжила, — я ей не нянька. Всё, достал ты и твои отпрыски, ухожу в загул. Полечу на Землю, местные самцы умеют утешить даму. Помню, когда-то давно любил меня благородный варвар. Ох, моя кровь так кипела, что я себе ещё пару сердец отрастила.

— Хватит мне тут своим похождениями хвастать. Своих лялек приструнить не хочешь, — уперев лапы в бока снова, взялся наставлять старший брат, — попридержала бы страсти. У меня друг есть, хороший. Тобой интересовался.

— Да знаю я их! В бездну всех! – герцогиня неупорядоченности, как порой называла себя демонесса, — сам свиданку устраиваешь. Всё, мне пора. Любовь ждёт!

В небе открылся портал, и младшая сестра устремилась к Серединному Замку, Дому Дверей, через которые можно добраться практически куда угодно. Проводив хмурым взглядом кровную родственницу, дракониус наконец усмехнулся, представив, как отреагируют смертные Земли на возращение Века Чудес, коли Эрис совсем уйдёт в отрыв. На этот раз он не станет подчищать её следы. Хватит. Достали. Благо волноваться за одну не стоит, ибо нет в месте её отдыха оружия способного повредить родненькой сестричке, а дочурку если надо изолируют Хранители Гармонии при поддержке принцессы. Сейчас есть более важная задача, а именно поразить приглашённую на пикник благородную даму до глубины души. Дискорд извлёк из кармана, который услужливо возник на правом боку, метёлку из перьев и принялся наводить марафет на полянку, где состоится праздник только для двоих.

* * *

Вороная единорог в мундире СЭБ рассматривала последнюю на сегодня гостью, которая с видом царственной особы отвечала на вопросы. Спокойная. Вежливая. Одета по городской моде, но не вызывающе, немного изящных украшений. На первой встрече в Димдене, она тоже не выделялась из толпы, сидела на заднем ряду и что-то записывала. Обычный репортёр, которых в те дни было пруд-пруди. Однако для специалиста уровня Шейлы, понять кто перед ней труда не составило, особенно когда поблизости есть агенты в штатском, внимательно присматривающихся к каждому.

Желтогривая кобылка имела раньше дела с вампирами, которые таились от общества и по большому счёту опасности не представляли, просто немного необычные горожане или провинциалы, которым нравится после трудовой недели повеселиться с друзьями. Однако в последнее время стали ходить слухи о том, что живущие в ночи собираются всё изменить. Триумфально вернуться.

— Итак, Ренниль, я Вам верю, Вы не причиняли вреда гражданам Эквестрии, — Шейла удивилась сказанному, поскольку кровососы старались не вмешиваться в дела их не касающиеся, — можете как-то прокомментировать уменьшение представителей Вашего племени в городах.

— Они боятся гнева принцесс. Память о Великом Истреблении всё ещё жива в памяти, а я лично видела тот кошмар, — в красных глазах носферату отразилась скорбь по потерянным братьям и сёстрам, — вампиры потому и пытаются затаится в тёмных углах, сбежать из больших городов. На Вашем месте я бы опасалась тех, кто остаётся, например иерархов. Вам же известно про Всетемнейшую Княжну?

— Про них я слышала, но ни одного не видела. Все известные лидеры вампиров пали во время войны. Насчёт Княжны, так, она легенда, собирательный образ, — кивнула пони с лимонного цвета гривой, — считаете, она реальна?

— Их лидеры пали не все, и Княжна ещё как реальна, — мрачно сказала фестралка, — это сущность представляет опасность для всех, вне зависимости от расы. Я не хочу, чтобы мои соплеменники опять подвергались истреблению из-за действий чудища и горстки преступных глупцов, намеревающихся её сюда призвать. Подобные мне — не враги живым.

— Поводов для паники нет, у меня всё под контролем. У нас есть паладины с несгибаемой волей к победе, которых не зря называют стальной стеной. Враг будет разбит и смят, — с твёрдой уверенностью произнесла вороная пони, но тут же послала телепатический приказ своим коллегам, которые незримо присутствовали в комнате, слушая и записывая происходящее, — найдите мне всё, что известно про эту Княжну.

Приказ кобылки, стоящей на страже благополучия страны, был выполнен практически тотчас же, ведь на связи с ней были лучшие оперативники, архивариусы и историки. Активная телепатическая связь, энергетическую подпитку для которой обеспечивали специально назначенные волшебники, позволяла производить обработку поступающей информации в реальном времени. Сколь не объёмны были секретные архивы Эквестрии, в них всё равно копытописей про опасную богиню нашлось очень мало.

— Мэм, — к незримому диалогу подключился новый голос, — старший лейтенант Куки. У нас возникли небольшие шероховатости, образно выражаясь. Кровососы, чтоб их, прошлого тяготели к изящному слогу и придали пророчеству о Княжне изящные формы.

Молодая пони, кашлянув, продолжила: «Приношу извинения за столь сырой вариант расшифровки пророчества».

«Когда многие тысячи раз Селестия небосвод обойдёт,

Тогда темнейшая княжна к нам дорогу найдёт.

Будет она прекраснее, чем принцесса Луна,

Чёрная грива её тёмной лазури полна.

Багряные молнии мечут грозные очи её,

Вампиры могут воспрянуть только возле неё.

Раз в пятьсот лет восходит красная наша Луна.

С ней только вернуться может Тёмная Княжна.

Принять в себя её может древней крови вампир,

Кто верит в справедливость и это новый мир,

В доброе соседство в Эквестрии для всех,

Только в такое тело Княжна войдёт без помех».

— Хорошая работа, старший лейтенант, — подбодрила её Шейла, испытывая внутреннее наслаждение от того, как её подчинённые быстро выполнили поставленную задачу, — в чём же закавыка?

— Шейла Лауд, мэм, у нас есть ещё одно пророчество, но с некоторыми отличиями.

«Многие тысячи раз Селестия небосклон обойдёт,

Древний крови вампир к нам дорогу найдёт.

Будет она прекрасной, как принцесса Луна,

Чёрная грива её тёмной лазури полна.

Молниями блещут багряные очи её,

Вампиры смогут сплотиться только возле неё.

Раз в пятьсот лет мы видим восход красной луны,

Только она поможет спастись от Тёмной Княжны.

Она даст возможность создать новый мир,

Где будет жить открыто законопослушный вампир.

Живущим в ночи укажет идти по светлому пути,

Заветы Равенхарта поможет им найти».

— Благодарю Вас, — ответила командир, делая в своей голове очередную пометку, касательно порученного ей сложного дела и вернулась к реальности.

После услышанного Шейла очень внимательно посмотрела на дракулину, с удивлением, толикой восхищения и чувством грядущей опасности поняв, что перед ней сидит живой портрет вампира из пророчества.

Ренниль смогла почувствовать, как менялось аура собеседницы, но не подала виду, понимая, что заклинательница на таком посту будет почти постоянно на связи со штабом. Что обсуждали в столь эксклюзивной беседе, было не сложно догадаться.

— Вы не поняли. Опасности подвержены не только живые, но и те, кто живёт в ночи. Я следую Кодексу Равенхарта, моего наставника. Многие современные вампиры совсем не те, что были раньше. Одни в прежних жизнях были продавцами подержанных карет, другие ремонтниками или клерками, которые даже драться толком не умеют. Они следуют Кодексу, сами того не осознавая, — с жаром начала рассказывать Ренниль, вспоминая как вёл себя Учитель, выступая перед фермерами пожелавшими установить тесное сотрудничество, — а сейчас Иерархи из клана Оникс грезят о величии. Подумайте, что ждёт непричастных? Вам охота получить обезумевшую толпу с факелами, которые начнут гоняться за фестралами? Или загнанные в угол живущие в ночи начнут массово плодить гулей? Чародеи же могут на каком-то празднике больших бед натворить.

— Мне меньше вашего нужен хаос на улицах, могу гарантировать, что приму все возможные меры по защите невиновных. Кстати, что предписывает упомянутый вами Кодекс в случае глобальной угрозы?

— Жизнь тех, кто добровольно отдаёт нам кровь неприкосновенна и находится под защитой. Понимаю, куда Вы клоните, но нам не запрещается взять союзника, как говорят минотавры в охапку и скрыться. Допускается раскрыть себя публично.

— Вижу, Вы не поняли кое-какие моменты, — дракулина сверкнула глазами и на короткий миг ощутила нотку страха, стремительно подавленную штурмтек мистрессой, — итак, поехали.

Высокопоставленная сотрудница СЭБ задумалась, из-за новой точки зрения проблема стала выглядеть иначе. Паника в крупных городах приведёт к катастрофе. В здравом уме никто не будет обвинять бэтпони, но стоит завестись хотя бы парочке доморощенных истребителей тьмы, и пошло-поехало. Кровососы ранее попадали в поле зрения её ведомства, но поскольку пострадавшие отсутствовали, то и предъявить им было нечего. Законы Селестии и Луны прямо говорили о дружелюбном отношении ко всем непохожим, пока гости соблюдают правила приличия. Рассказ носферату становился всё кошмарнее, заговор Иерархов грозил пошатнуть мир в стране, влить в общество щедрую порцию недоверия. Некие стоящие в тени личности смогли построить сеть фитнес-клубов, которые на самом деле оказались фермой. Ха, хочешь спрятать – положи на самое видное место. В текущей ситуации самое главное было не спугнуть организаторов заговора, иначе они разбегутся по тёмным углам, залягут в спячку. Всё, ищи потом спрятанные в горах склепы. Вороная пони слегка прикусила губу и разослала подчинённым приказ, пресечь распространения информации в прессе, корреспонденты получат отредактированную историю Мист, в которой Ренниль нет. Экипаж «Утренней Глории» посидит некоторое время в карантине, благо объяснять причину не потребуется, ведь они вернулись из лесов Камелу и спокойно могли подхватить заразу. Потом, чтобы не болтали — гейс и контракт по доставке груза на самый юг Эквестрии. Дальше нужно аккуратно спровоцировать врага на действия.

— Послушайте, Ренниль, как Вы смотрите на то, чтобы помочь своей стране? – Шейла внимательно всматривалась в собеседницу, благодаря особым контактным линзам попытка солгать не пройдёт незамеченной, — в свою очередь, я обеспечу максимальную поддержку для тех вампиров, которые захотят выйти из тени, другим же будет дана возможность беспрепятственно покинуть Эквестрию, если за ними нет преступлений, разумеется.

— Хорошо, я готова. Надеюсь, что под сотрудничеством Вы не понимаете «подвергать угрозе» моих друзей.

— Не нужно употреблять столь мрачные обороты. Я предлагаю вам сотрудничество, а вот насчёт Ваших друзей, у меня иные планы, – ответила офицер, вспомнив слова человека о носферату, — скажите, как относитесь к Каю?

— Зачем вам моя личная жизнь? Кай и Мист мои близкие друзья, один из которых самец. Прошу не забывать про Нойза, студента, без него моя миссия была бы куда сложнее, — дракулина насторожилась, догадываясь куда клонит собеседница, — думаю Вы меня понимаете.

— Я Вас не о чём таком не прошу, — кобылица с лимонной гривой подняла копыто и покачала им в успокаивающем жесте, — не волнуйтесь. Просто будьте вместе, гуляйте в общественных местах, посетите театр, выставку. Пусть все думают, что у Вас табун или союз, который вот-вот образуется. Касательно Минтторна, раз он учится, то мы отправим его на преддипломную практику в отдалённый район. С ним всё будет впорядке.

— Зачем нам светиться? Вы же понимаете, что меня попытаются заставить сделать.

— Возможно, а возможно и нет. Нужно спровоцировать врага на действия. Для волнений нет причины, мои лучшие агенты будут держать Вас под скрытым наблюдением, — единорог ненадолго замолчала, строя в уме план действий, — верьте мне, я знаю, что делаю.

* * *

Ночь плавно опустилась на сад особняка на окраине Мэйнхэттена, обладай она свойствами личности, то не применено бы тут задержалась. Прекрасное тихое место, навевающее мысли о величии природы. Несмотря на малые размеры, парк производил впечатление уютного уголка, нежели тесного городского сквера, втиснутого между домами чиновниками по принципу «и так сойдёт». В тёмное время суток фонтаны, благодаря стараниям зачарователей, журчали особенно нежно, помогая расслабится владельцу всего этого великолепия.

Мятно-зелёная пони, потянувшись, встала с кровати, её взбудоражил мысленный зов Сильвер Шилда, который настаивал на встрече. Кобылка встала на задние ноги, потянулась и сделала пару плавных движений, потихоньку разгоняя кровь. Принцесса опустила Солнце за горизонт, уступив пост своей младшей сестре Луне. Открыв окно, кобылка глубоко вдохнула — до чего же хорошо быть богатым и иметь личного садовника, который знает какими ароматами цветов услаждать нос хозяев, как создать подлинную гармонию. Идеально. Однако минус в том, что вся эта роскошь принадлежит не ей. Не ей, а глупому пегасу Скай Степу! Вампирша оскалилась, столь неприятное существо в лучшем случае достойно быть постельным приложением для дворовых служанок, которые отвечают за очистку нужников, если вообще не уничтожено. Особняк должен принадлежать ей! Кобылица ещё раз с завистью посмотрела на небольшой частный парк и вернулась к кровати, на которой лежал гиппогриф, старательно притворяющийся спящим, ибо опасался прослыть слишком любопытным. Подобный трюк был частью специфической игры, в которой каждому была отведена своя роль. Ей — сердиться и наказывать, а ему — постоянно быть виноватым и вымаливать прощение. Вампирша плотоядно оглядела рельефные мускулы атлета, облизнулась, придравшись сладостным воспоминаниям, а затем помотала головой, отгоняя видения. Пора работать, а ему в любом случае пора вставать.

— Ты! Встать. Живо! Давай ветром дуй на кухню, твоя владычица желает салат с тунцом и крепкий кофе, — Мелаина подхватила телекинезом подушку и шутливо кинула её в самца, — ты хорошо постарался. Я довольна. Сегодня, в обычное время, жди меня в подвале и передай распоряжение, чтобы тебя связали.

Гиппогриф не то спрыгнул на пол, не то низко вспорхнул и принялся пятиться к двери не забывая кланяться и молчать. Вскоре цокот копыт и когтей затих на просторах длинного коридора, проходящего через весь особняк. Единорожка едва заметно кивнула, улыбнувшись при этом, ибо так и должен вести себя самец. Знающий своё место, покладистый, способный удивить в постели и у плиты.

Фелледи, едва закрылась дверь в комнату, села перед зеркалом и стала концентрироваться на образе белого пони в очках с круглыми стёклами. Первые минуты не было видно ничего кроме собственного отражения, затем возникла россыпь разноцветных точек, вспыхивающих где-то там, в глубине. Пространство за стеклом подёрнулось рябью, будто бы наблюдатель глядел в водную гладь, и сменилось на комнату какого-то приличного отеля. Судя по лепнине на стенах, статуям в углах, золочёной люстре и коврам можно было предположить «Гранд Империал».

— Моё почтение, мистресса Лемисьер! — джентелькольт вежливо кивнул, — у меня важные новости. Мои трэллы обнаружили пропавшую Ренниль, ни за что не поверите, где.

— Ты вытащил меня из кровати с очень умелым жеребцом, так что давай без игр, — она зевнула, откинув в сторону белую прядь, выпавшую на лицо из аквамариновой гривы.

— Её заметили в бутике при покупке серёжек, — собеседник взял со стола фотографию, полученную соглядатаем, и развернул её так, чтобы начальница всё видела, — в компании. Причём, судя по поведению, они больше, чем друзья.

— Просто прекрасно, лучше, чем я могла предположить. Она не только пощадила того грифона, — Мелаина зловеще хохотнула, потерев друг о друга передние копыта, — похоже наша избранная влюблена. Кстати, а кто эта рыжая?

— Помеха в нашем плане – баронесса Морнинг Мист де Айс. Видите ли, влюблённые разместились в фамильном особняке. Последовательницу еретического учения Равенхарта необходимо брать в кратчайшие сроки, иначе план пойдёт прахом. Штурмовать родовое имение — решение на самый крайний случай, оно хорошо защищено. Предполагаю наличие конструктов, которые сведут на нет стелс-миссию.

Единорог, задумавшись, почесала подбородок, из-за непредвиденных задержек, уж будь они прокляты туманные пророчества, действовать придётся быстро. Необходимое окно в мембране между миров, когда можно будет привести в мир дух Всетемнейшей Княжны откроется всего лишь на час через восемь дней. Ясно, что Ренниль придётся выманить, а для этого лучше всего похитить возлюбленного. Нужно срочно известить иерархов и согласовать план. Впрочем, высокопоставленная дракулина решила ещё немного задержаться в комнате и подумать, какое из личных убежищ лучше задействовать, если затея с обретением невероятного могущества провалится. Пустыня вечной мерзлоты как раз подойдёт, там точно искать не будут.

## Глава 33

Тело Кая поблёскивало от пота, когда он бежал очередной круг по дорожке, затейливо петлявшей между статуями и фонтанчиками в частном парке, принадлежавшем родителям Мист. Кого бы ни наняли де Айсы для проектирования своих угодий, он определённо был мастером, ведь этот некто смог, используя магию, игру света-тени, подъёмов и спусков создать видимость огромного леса. Каждое дерево, куст или покрытый мхом камень чувствовались на своём месте, частью ансамбля, творящего чудо природной гармонии. Нежный ветер приятно ласкал кожу, принося с каждым дуновением тонкие ароматы цветов. В ветвях деревьев, выращенных заботливыми копытами садовников, пели птицы. Парню уже не казалось фантастичным то, что птахи были специально тренированы насвистывать любимые мотивы старших де Айсов. Причём, человеку на днях довелось видеть, как происходило подобное обучение. Абиссинец, одетый в полосатый деловой костюм, при помощи угощений и странной машины, напоминающей ящик с кучей трубок, выводил последовательности звуков, которые разноцветные пернатые повторяли. Дрессировщик, напоминавший высокого, ходящего на задних лапах кота, неодобрительно зыркнул на зрителя и вернулся к своим делам.

Тропа, выложенная жёлтым кирпичом, сделала поворот к фонтану, у которого на лавочке под крышей, увитой плющом, фамильяра ждала серая пони. Единорожка постучала копытцем рядом с собой и кивнула на корзинку для пикников. Как только человек сел, его руки окутало полупрозрачное сияние, очищая от грязи, а затем пальцев коснулся треугольный сандвич. С обрезанной корочкой, как любила Мист.

— У-ум, спасибо, — напарник откусил кусочек и запил терпким травяным чаем, — очень вкусно.

— Спасибо, — кобылка чуть-чуть смутилась, — сама делала. Как ты?

— Лучше, в голову больше не лезет эта *** Миол, — близкий друг оскалился, вспоминая поселение, где жили древопоклонники, — я наконец-то спал один.

— Вот так? После всего что было, – чародейка игриво возмутилась, прижала копыто к груди, — ах, нам с Ренниль больше не стоит тебя посещать.

— Да нет же, — Кай смутился, придумывая как лучше выкрутиться, — я не это имел виду, просто…

— Да знаю, глупенький, — огненно-рыжая пони переставила корзинку с закусками на другую сторону скамейки, — у меня похожие ощущения.

— Обними меня, — собеседница плотно придвинулась, обхватив копытокинезом его ладонь, — крепко.

Они молча сидели, откинувшись на спинку, устремив взгляды в бесконечно голубое небо. Двое наслаждались единением под умиротворяющие звуки природы. Вокруг летали бабочки, пересвистывались пичуги, а ветер играл в их волосах. Солнечные лучи, проникавшие сквозь листву, приятно согревали, разгоняя тучи мрачных воспоминаний. Больше не было плотоядных чудищ, жутких демонов или фанатичных джаксов, вбивших в свои головы идеи по вязке. Чародейка, прикрыв глаза, тихонько урчала, а пальцы близкого друга почёсывали ушко.

— Дорогой? – осторожно спросила фелледи, неохотно разрушая идеалистически текущие минуты, — нам надо поговорить. Нам троим.

— Ренниль же не появится раньше захода Солнца.

— Я сейчас не про неё. Меня интересует Шиона. Позови её.

Кай сосредоточился на образе игрушечного домика, который находился в хрустальном шаре, уподобившись праздничной игрушке. Демикорн отдыхала после ночных трудов по восстановлению памяти человека, который приютил несчастную душу в своём теле. Демонесса снова была обеспокоена теми следами, которые ей довелось обнаружить. Если догадки верны, то с тем, кто сотворил подобное лучше не связываться, пусть даже придётся убедить партнёра пересмотреть соглашение.

— Есть кто дома? – человек мысленно постучал в оконце, из-за которого послышалась возня, а затем появилась заспанная алая морда, — доброе утро!

— Издеваешься, смертный? – демикорн зевнула, продемонстрировав пасть полную зубов, — всю ночь работала. Старалась. Скоро смогу закрепить ментальные блоки, после чего ещё один пласт прошлого станет доступен. А какая же награда для трудолюбивой дамы? Побудка ни свет ни заря. Совести у тебя нет.

— Воу, воу… — фамильяр отпрянул назад, помахав ладонью, — не сердись.

— О-ох, всё хорошо, — явно недовольно пробурчала жиличка в подсознании, извлекла из воздуха чашку с кофе и сделал глоток, — шучу. Зачем понадобилась?

— Мист хочет пообщаться с нами обоими.

— Ожидаемо, партнёр, — демонесса подмигнула и выбралась из окна, оставив чашку витать около своей головы будто спутник вокруг планеты, — говорить твоими устами буду от твоего лица, напомни рыжей. Ну, мало ли что.

Шиона развалилась на скамейке по левую руку от своего носителя, обхватив того кожистым крылом. Поболтать? Да, пожалуйста. Сразу троим – уже интересно. Она наморщила нос, играя сама с собой в угадайку, о чём же будет личная беседа.

— Мист, давай я угадаю, что тебя гложет? – землянин показал кулак видимой ему одному сущности, когда та натянула на лицо пошловатое выражение, и передал слова.

Впрочем, демикорн последнее дни в поместье опять стала развязной, отпуская шутки на любовные темы, а то и вовсе приходя к засыпающему землянину, предлагая вообразить на пару идеальное свидание. Мол, давай, никто не узнает, плюс абсолютная безопасность. Фантазии, не более, только малость более реалистичные. Причин такому поведению призрачная кобылица не называла, а лишь стучала кончиком крыла по своему лбу, встречая непонимание.

— Ох, глупыш, ты мой глупыш, — раздосадовано восклицала соседка, удаляясь в свой домик, напевая нечто про порушенный вечер.

— Ну давай, — Мист недоверчиво посмотрела в глаза своему драгоценному спутнику, ожидая там увидеть язвительную помеху будущему счастью, — хотя я тоже уже могу предугадать.

— Итак — пари! Победительница получает право первой ночи!

— Мы так не договаривались! Ты, поганка крашеная! – пони с огненно-рыжей гривой дёрнула фамильяра за вороник, — ой! Каюсик, прости.

— Ай-й. Дамы, может не надо сориться?

— Хватит к нему лезть! – младшая из семьи де Айсов коснулась телекинезом губ человека, — пусть говорит. Ах, не сердись, милый, я любя.

— Буду краткой, ты, рыженькая, хотела бы что бы я покинула тело твоего фамильяра, — землянин старался передать серьёзный тон демикорна, которая снова резко перестала вышучивать ситуацию, — при этом чувство благодарности не даёт заявить об этом напрямую.

— Да! Но… да! Я не желаю делить любимого с посторонней, — щёчки пони украсил румянец, — только с Ренниль, но она другое дело. Просто тело должно принадлежать одному сознанию. Не сердись, Шиона, я не забуду твой помощи.

— Здорово, что ты так считаешь. Однако я не против устроить веселье на троих-четверых, мы демоны не скованы предрассудками.

— Я знала, что ты так скажешь, — Мист встала со скамейки, приблизила свою мордочку к лицу парня и, привстав на задние ноги, поцеловала его, — только для тебя, мой милый Кай. Не отдам тебя.

— Дорогая, — фамильяр помог городской волшебнице расположиться на скамейке так, что затылок пони оказался на его плече, — наша соседка хочет попросить кое о чём. Она будет серьёзнее.

— Да, партнёры, — трёхрогая собеседница сотворила из воздуха лист бумаги с надписью «План», где много чего было зачёркнуто, — из-за того, что смертный принял гражданство Эквестрии, мои идеи по обретению личного тела могут потерпеть крах. Ещё он желал вернуться домой на Землю, если ты вдруг забыла, Мист. На той планете я бы смогла накопить сил и самостоятельно решить проблемы. Скорее всего, разумеется. Мне нужно вместилище. Другое, раз уж остаюсь тут. И да, не стоит забывать о моих врагах, впрочем давайте пока решим более близкие проблемы.

— Кай, – нахмурилась чародейка, она понимала тягу своего подопечного в родные края, но в тоже время кобылья суть восставала даже простив мысли отпустить самца в неведомые дали, ибо его место дома, — неужели тебе тут так плохо? Тебя обидели?

— Мист, не волнуйся, со мной всё в порядке, — человек взял её за ногу и стал мягко поглаживать, говоря успокаивающие слова, — я буду с тобой. Ты и Ренниль помогли мне почувствовать себя нужным, побороть одиночество. Мне хорошо в Эквестрии, хочу ли я обратно? У меня были и есть родные, ведь не мог же я появиться из ниоткуда. Как я им объясню своё отсутствие? Вдруг на Земле уже прошла куча лет, и я снова окажусь один-одинёшенек. Сложно сказать. Хочется и колется. Да и эта, трёхрогая помощница никак не вернёт действительно важные воспоминая. Надеюсь, я когда-нибудь пошлю весточку родным.

— Партнёр, партнёр. Моей вины нет в том, что работа сложная. Какие блоки получается починить, с теми и работаю, — алая кобылка, расположившаяся с другой стороны, потёрлась носом об щёку парня, — мне нравится твоя тяга к родственникам и в тоже время – нет. Ты прямо как жеребёнок. Станет ли легче твоим родителям, узнай они где ты? Они наверняка тебя похоронили. Давай вернёмся к общим проблемам, ведь мне скоро станет трудно сдерживать свои позывы, сам понимаешь к чему. Да и твоё тело не хладный мрамор, а на особой вечеринке лишние морды не нужны.

— Мисти, мы можем как-то помочь Шионе, если отойдём от её изначального плана? Пусть она съедет в отдельное жильё, образно выражаясь. Купим «квартирку» в подарок. В книге по истории я читал, что в войнах прошлого использовали химер. Период был короткий, но технологии же остались.

— Прости, милый. Моя семья тут не в силах помочь. Тела, увы, в магазине не продаются. В древности маги из Круга практиковали создание искусственных существ, но потом от них отказались по ряду причин, — зеленоглазая пони печально вздохнула, внутри себя она уже почти смирилась с тем, что помощник до конца дней будет хранителем иной сущности, — в наши дни специалисты способные вырастить такое… такую гадость, состоят на службе государству, и не один не станет рисковать, нарушая закон. Кстати, а как насчёт высшего, неразумного животного? Мантикоры, например, прекрасно развиты.

— Эм-м, нет, — мордочку демонессы исказила гримаса отвращения, и её обладательница даже изобразила рвотные позывы, — совершенно неприемлемо. Примерно, как тебе переехать в сельский нужник жарким летом.

— Погоди, а конструкт? – Кай щёлкнул пальцами, вспоминая машинерию, упомянутую в местных научно-популярных журналах, — автоматоны в порту сами ездят, уборку улицы могут делать.

— Вот уж спасибо, — саркастически заметила желтоглазая собеседница, щёлкнув кончиком крыла фамильяра по затылку, — бесподобную меня и в кофемолку. Прекрасно.

— Чем тебя не устраивает предложение моего друга? – волшебница нахмурилась, Шиона-приживала при всей полезности могла быть абсолютно невыносимой, давая волю своим выходкам.

— Я хочу чувствовать! Посиди в такой тюрьме, как у меня, где нет ничего. Вот тогда поймёшь, что нужен ветер в волосах, еда на зубах и кто-то тёплый под боком, — парень передал всё слово в слово и запнулся, когда до него дошёл смысл последних слов, — Мист, это всё она.

— Знаю. Знаю таких, которые на чужих жеребцов зарятся, — младшая дочь де Айсов рыкнула от бессилия что-либо поправить, — пусть хотя бы объяснит.

— Легко. Во время ожидания беседы с Шейлой Лауд наш общий друг читал журнал «Романтически-страстные истории и мистические приключения», помнишь?

— Причём тут это? Сборник работ начинающих авторов, – единорожка фыркнула и посильнее прижалась к фамильяру, словно хотела вытолкнуть невидимую обитательницу, — обычное чтиво для убивания времени, популярен у не самой взыскательной аудитории.

— Тц-тц, а при том. В том номере была сказка про остров механикуса Ни’ома, на котором разбился дирижабль Серинити Спёрс. Гостеприимный хозяин был очарован статью офицера гвардии Селестии и попросил её разобраться с чудовищем, которое тиранило рыбацкие поселения, — принялась рассказывать Шиона.

— Ну допустим, а потом эта парочка расшатала кровать. Да-да, большинство историй из тех журнальчиков так и заканчивается, — чародейка была разочарована примером, ведь она ожидала дельную рекомендацию, а не отсылку к бульварному чтиву.

— Имей терпение. Ни’ом переживал за грифину, которая поразила его в самое сердце, и дал ей в спутники своего лучшего автоматона. Врагом был злобный демон, который мог вселяться в тела других, поэтому его не могли одолеть. Однако, монстр совершил ошибку, неосмотрительно переселившись в тело, выкованное из адаманта. Новое жильё стало для него последним, и грифина разнесла бывшего союзника мечом света, который у неё, разумеется, был. Не суть. Окончание, моя дорогая, ты и так знаешь, — алый демикорн ухмыльнулась и подмигнула человеку, — теперь понятно, рыжая?

— Значит это правда? Вселиться в неживое это билет в один конец?

— Для меня – да.

— Мист, а может ей подойдёт тело больного, чей разум угас после травмы? – Кай почесал подбородок, копаясь в осколках своей памяти, — кажется я смутно помню фильм, где главный герой так переселяется.

— Милый, истории отличаются от реальной жизни тем, что авторы, их пишущие, часто не знакомы с юридическими последствиями. В Эквестрии подобное запрещено, кроме того ни суд, ни родственники подобного бы не позволили. Если отбросить моральные ограничения, то ни один врач не станет давать каких-либо гарантий, психофизиологические последствия в виде проблем с головным мозгом могут принести много неприятных сюрпризов. У тебя же наоборот всё в порядке со здоровьем.

— Даже в Абиссини, где эти большие кошки за деньги идут на многое, никто не захочет портить отношения с Эквестрией. Особенно в свете того, что они без пяти минут в составе нашей страны, — зеленоглазая пони нахмурилась, обдумывая как быть дальше.

Ситуация могла сложиться возмутительная. На третью самку ни она, ни Ренниль пока согласия не давали. Невидимая дурында, видите ли, не против. Да как можно? Жеребчику не должно якшаться с призраками, когда рядом есть кобылки из плоти и крови. Теоретически, можно было попытать удачу в дальних странах, взять денег, несколько телохранителей и… Прийти в тупик. Почти не осталось в мире мест за пределами страны Божественных Принцесс, где наука о магии хорошо развита для реализации подобной затеи. Ни один адекватный специалист не станет рисковать. Во-первых, эквестрийские граждане, желающие сделать некоторые операции тайно и за большие деньги, выглядят подозрительно. Во-вторых, соседи активно заигрывают с принцессами в надежде получить особые условия для экспорта товаров, а значит серьёзно покарают нарушителей. Зебрика? Теперь эта страна в составе Эквестрии, значит с тёмными делишками всё глухо. Городская волшебница поверхностно разбиралась в шаманизме, но когда-то слышала, что их колдуны могут извлечь постороннюю сущность и временно перенести её в деревянную фигурку. Шиона такому варианта, разумеется, воспротивится, и кто знает, какие действия предпримет в случае угрозы. Камелу? Худший вариант, даже рассматривать не хочется. Скорее всего поездка туда может стать путешествием в один конец. Много нехороших слухов ходят про их эмира, плюс дипломатическая напряжённость, да и пони там никогда особо не жаловали. Нужно будет посоветоваться с сестрой и мамой, они точно подберут план, устраивающий всех.

— Кай, Шиона, — городская волшебница ободряюще улыбнулась, — не волнуйтесь. Нет такой проблемы, с которой бы де Айсы не справились.

* * *

Крупный кочет вспорхнул на забор, вздохнул поглубже, а затем что есть мочи оповестил хозяев – пора вставать. Дом потихоньку просыпался, пони продирали глаза, вставали с кровати и открывали окна, впуская утреннюю свежесть. Птах не учёл – гость из тех эквестрийцев, которые не любили поговорку: «Кто рано встаёт, тому Селестия помогает». На втором этаже со скрипом распахнулись ставни, и в громогласную птицу полетел яблочный огрызок.

— Да ты издеваешься! – молодой голос принадлежал Лайту, который ещё не успел перестроится на сельский ритм жизни, — дождёшься у меня, ей-ей.

Выглянув на улицу, он с унылым лицом огляделся, погода, судя по облакам, обещала быть замечательной, вот только приятная новость совсем не побуждала мчаться к колодцу, принимать участие в водных процедурах вместе с бывшим военным. Нет и ещё раз нет, сейчас бы ванну, да чашечку кофе. Однако освежится просто необходимо, поэтому метнувшись за полотенцем житель Мэйнхэттена устремился к озеру за городом, но покинуть Тейлсвилль он не успел.

— Мистер Сноу? – голос вроде как был знаком, — не спешите так.

Немного левее от крыши мэрии к жеребцу летел лавандового цвета пегас в темно-синем мундире с блестящими пуговицами. Улыбающийся. Бодрый.

— Доброе утро! Замечательная погода, не так ли? – почтальон ловко залез в свою сумку и вытащил конверт, — вы же Сноу, зять нашего шерифа?

Янтарный джентелькольт едва слышно пробурчал про городских сплетников и то, что столь раннее утро добрым не бывает, но тут же спохватился.

— Привет! Это я!

— Получите и распишитесь, — получив росчерк Лайта в бланке доставки, пони пожелал крепкого здоровья и улетел к соседнему дому, где уже у открытого окна радостные малыши ждали детские журналы.

— Пх-хе. Я что ли тут один такой соня? – крылатый пони, насупившись, опустился на мостовую, — из-за вас я чувствую себя неловко. Ну-ка, что там мне пришло.

Сев на ближайшую скамейку, он рассмотрел конверт. Отец был в хорошем настроении и подошёл к задаче творчески. Замечательным было всё от бумаги, которую было просто приятно держать кончиками крыльев и заканчивая тончайшим золотым напылением.

— Папа, что ты такое хочешь мне сообщить? – младший сын каллиграфа вспомнил свой быстрый недавний визит, когда мамы были очень обижены несостоявшимся браком.

Буквы, то, как они были написаны, могли рассказать многое отпрыску, даже до того, как он вникнет в суть содержимого. Обилие завитков, вписанные миниатюрки появляются лишь в одном случае – ожидается нечто хорошее.

«Дорогой Лайт! Забудь то печальное недоразумение, мои ненаглядные супруги, твои матери, вспылили. Просто им нужно время, чтобы остыть в течении нескольких месяцев, а дальше они изведутся от беспокойства, если не получат весточки. Не хуже меня знаешь. Насчёт Либерти Гудолл тут вышло некрасиво. К счастью, табуна ещё не сформировалось, поэтому расторжение неких кобыльих договорённостей никого особо не удивит. Бывает, скажут родственники.

Твои вещи собраны, а я прослежу за надлежащей отправкой. Сынок, твоё решение поменять работу меня беспокоит, ты раньше всегда был под нашим крылом, собственно, это и привело к идее с Либерти… Желаю тебе успехов в самостоятельном полёте, да будет твой небосвод чистым, а ветер попутным. Если возникнут какие-то сложности, тут же пиши, не скупись на экспресс почту, коли совсем припрёт, то за счёт получателя.

Ах да, хочу тебе напомнить про слёт родственников. Времени у тебя достаточно. Надеюсь, ты помимо жён приведёшь хотя бы одного малыша».

Молодой джентелькольт улыбнулся, поправил полотенце на шее и лёгкой трусцой направился к озеру, окунуться в тёплую водичку. Настроение заметно улучшилось, предстоящие заботы казались не такими тяжёлыми, ибо перед ними будет обильный завтрак. Эквестриец облизнул губы, следовало поторопиться и успеть помочь готовить вареники. Раньше он не придавал значения этому простому, на первый взгляд, блюду из пресного теста. А тут, в Тейлсвилле отведал их с начинкой из ревеня с сахаром. Ох, благочестивая Селестия, как же было вкусно. Беловато-кремовые со сметаной. Жеребец наскоро обтёрся и побежал обратно, где его ждала работа.

Клерк, прихватив губами кончик языка, старательно чистил рыбу, которую с утречка пораньше принесла дочка шерифа. Чешуйки серебристыми хлопьями падали на землю, стол и липли всюду, начиная от носа и заканчивая перьями на крыльях. Закончив с одной тушкой, он перешёл к следующей. Вот дёрнул же Дискорд, не иначе, пегаса за язык, упомянуть в беседе, что рыба крайне полезна для крылатых. Потом придётся, конечно, стоять у плиты и жарить, а может лучше запечь? Пони выдохнул через нос, сдувая прилипшую к ноздре чешуйку. Сама добытчица сытного пропитания для своего жеребца сидела напротив, намывая армию разнокалиберных банок к предстоящим заготовкам. Жёны Локка были в этом вопросе особо щепетильны и после очистки пользовались заказанной у городской волшебницы особой лампой, в свете которой становились видны трещинки в стекле. За оградой уже знакомые Лайту жеребята, впрягшись в тележку, везли на ней какие-то широкие трубы, один из концов которой венчал слегка закруглённый конус, а на другом располагались скошенные с одной стороны пластины.

— Милая, это то, о чём я подумал? – белогривый жеребец ткнул ножиком в сторону искателей меток отличия.

— Папа в курсе и уже наготове, — единорожка подмигнула, а затем показала язык своему отражению на стенке банки, — на этот раз обойдётся без опалённых хвостов и повреждения зданий.

— Сапфи, — служащий особого отдела отложил ещё одну готовую рыбу в тарелку, попутно зыркнув на местную кошку, которая ошивалась поблизости с весьма очевидными намерениями, — да вот, о нас думал, о будущем. Письмо из дома получил.

— Всё в порядке? – кобылка, видя затягивающуюся паузу, решила потормошить собеседника.

— Хвала аликорнам – да. Увольняюсь из Особого Управления и подаю заявление в мэрию, там нужен тот, кто разбирается в документообороте, Локку тоже нужен понибудь умный на полставки, — янтарный пегас замолчал, в его карих глазах появилось беспокойство.

— Что такое, дружочек ты мой сладенький? – сельская пони встала со своего места и пересела вплотную к любимому, — не томи душу, говори, как есть.

— Наверное я зря себя накручиваю. Привык к постоянству, а тут жизнь моя меняется. Живи я в Мэйнхэттене, то скорее всего предсказал своё будущее чуть ли ни по дням, а тут много неясного, — джентелькольт шумно засопел, подрагивая при этом хвостом, — понравлюсь ли я в итоге твоим подругам? Ведь сама знаешь, что положено нам, жеребцам. Табун поддерживать, ссоры сглаживать, стригунков растить, хранить очаг. А на это нужны золотые биты.

У Сапфир словно камень с души свалился – самец волнуется, терзает себя мутными мыслями. Бывает, мамы так и предсказывали. У соседей, у родственников аналогичные ситуации были. Справились же? Конечно да. Нужно выслушать, поддержать. Иначе зачем в табуне старшая кобылица?

— Ох, горюшко ты моё луковое, — голубая фелледи что есть сил обняла взгрустнувшего друга, нежно куснула за ушко, — пф-ф, расслабься. Работы полно. Неужели папа ещё не рассказал или ты, разволновавшись, забыл? С бумагами завал. Даже если с ними ничего не выйдет, ну вдруг. Маловероятно, конечно. Дома делов-то, как говорится, разгребать от рассвета и до заката. А уж когда я с подругами крохотулек из роддома приведу, возни же тебе будет ого-го. Ты нужен, сладенький. Нужен всем нам.

Ответом ей было довольное урчание, плавно завершившееся несколькими быстрыми поцелуями в шею.

— Слушай, может не вовремя скажу одну, эм-м-м, глупость. Помнишь о Либерти Гудолл?

— Найдёшь же «прекрасную» тему. Говори уж, коли не терпится. Знаю про неё только с твоих слов.

— Вдруг она захочет проявить инициативу, ну мол, вроде бы как-то обещали родители, — дальше жеребец отпустил пару нелицеприятных эпитетов о своей знакомой, — прости. Мне не стоило так выражаться. Просто не хочу я в казарму!

В какой-то миг ему захотелось швырнуть нож, но, увидев котёнка, который, упираясь задними лапами, пытался умыкнуть слишком крупную для него рыбу, улыбнулся. Шепотка позитива намекнула джентелькольту, что нужно держаться себя в копытах. Спокойствие, только спокойствие, а всякая ерунда скоро закончится.

— Выбрось подобную дурь из головы. Мы живём в реальном мире, а не в приключенческом романе, где у главных героинь похищают друга влюблённые в того ведьмы-сестрички, — Сапфир встала на землю, гордо выпятив грудь, и вторую часть фразы сопровождала ударами копыта по земле, — пусть только попробует заявиться сюда. Свистну наших, пусть узнает, как в Тейлсвилле поступают с теми, кто чужих жеребцов пытается увести.

Со времени разговора прошло две недели, пегас погрузился в новую работу при мэрии в должности с ёмким названием «Специалист», так гласила табличка на его столе в общем зале и бейдж, крепившийся к пиджаку. Почти как в Мэйнхэттене. Почти. В крупных городах начальство крупных организаций использовало для контроля менеджеров по персоналу, которых порой коллектив не очень-то и жаловал. В Тейлсвилле очень многое шло на расслабоне, начинавшимся около обеденного перерыва и тянувшегося по ситуации. Мистер Сноу, как гласил бейджик на пиджаке, не отказывал себе в возможности вздремнуть, пока никто не видит, но при этом не забывал вовремя сдавать порученные дела. Маленький город, маленький коллектив принесли свои особенности, например, не было возможности держать множество отделов с сотрудниками, треть из которых страдала от безделья.

Коллеги работали столь неспешно, что клерк из большого города удивлялся, как тут всё не развалилось. Вышедший на пенсию предшественник оставил после себя кучу хвостов, начиная от забытых на полке проектных документов по модернизации водосточных систем города до бюджета на праздники. Получив жалобы будущего родственника, шериф сокрушённо вздыхал, воздевая копыта к небу.

— Тут так заведено, юноша. Привыкайте, постепенно поймёте, — отвечала мэр Дайна и, накинув плащ, уходила проводить личную инспекцию, — жители у нас честные, накосячить могут, но хитрить и воровать у своих не станут.

Выходной. Ура. Время, когда беззаботные клерки могут посвятить себя отдыху. Однако тут свои правила. Вместо пары дней, посвящённых озорным дамам, клубам и веселью, пришлось продолжить трудиться на подворье. Снова и снова. Однако сейчас было нечто иное, Сноу Лайт в очередной раз почувствовал чей-то взгляд на затылке. Стоило обернуться, как некий силуэт, стуча копытами, срывался за углом здания. Таинственная незнакомка, а в том, что это была она, сомнений не осталось после того, как пегас едва не поймал пони. Фелледи в последний момент тонко вскрикнула и бросила себе под ноги небольшой шарик. Сфера с хрустальным звоном рассыпалась, выпустив облако пурпурного дыма, благоухающего фиалками. Шериф с добродушной усмешкой резюмировал, что злоумышленники не пользуются товарам из магазина фокусников. Впрочем, кто это, Лайт быстро догадался, но продолжал изображать неведение, ибо его ненаглядная единорожка серьёзно настаивала на соблюдении правил игры.

Сотрудник мэрии отошёл на несколько шагов назад, поставив кисти в ведро с водой. Стенка сарая, покрашенная практически без подтёков, радовала глаз новой красной краской, осталось пройтись белым по рамам и дверным косякам. Потом придётся отмыть стёкла комнатки под самой крышей, на которые всё-таки попало несколько капель, и смазать петли дверей, скрип которых резал уши. Локк поручил своему родственнику постигать полезные в хозяйстве навыки, а сам, взяв помощников, с раннего утра пропадал в лесу. Местные жители пожаловались на тимбервульфов, которые стали ошиваться у границы города. Хищники повадились лазить по курятникам, нанося ущерб, который нельзя было оставить без внимания, хотя в это время года в дебрях было полно добычи.

— Мда-а… — молодой пони поправил сложенную из старой газеты шапку, — никогда не думал, что красить — такое занудство. Уж лучше крышу помогу перекладывать, там хотя бы какой-никакой полёт.

Придомовая территория у будущего тестя казалась небольшой лишь до тех пор, пока на нёй не пришлось серьёзно поработать, а ведь это только начало. Клерк печально вздохнул, по мнению сельских кобыл, такой труд как раз для изнеженного городского жеребца. Подмести дома, помыть пол, полить цветы, почистить картошку, сложить поленницу… А-а-а! Его представления о том, как хорошо в глубинке летом было бы порыбачить, выпить, покувыркаться в сене с красоткой… хорошо, если ты приехал сюда на пару дней. Ванильные картинки рассыпались, словно плохо сложенные стены из кирпича. Сапфир, милая, добрая, нежная поняшка работала на ура, куда бы она не впрягалась, дело сразу спорилось. Житель Мэйнхэттена даже испытал укол зависти к её способности к бытовой магии, от которой кухонная утварь разве что в пляс не пускалась. А уж латунный самовар — семейная реликвия дома, где жил жеребец, сиял словно небесное светило своими начищенными до зеркального блеска боками. Этого вёдерного монстра, он не возлюбил сразу, поскольку подготовка к вечернему чаепитию считалось уделом самцов. Джентелькольт, шмыгнув носом, направился ополоснуться в душ, Солнце уже должно было нагреть воду до состояния приятного тепла, а то по утрам она слишком часто характеризовалась крепкими словами. В принципе, большинство пегасов нормально переносили холод, просто не любили. Тугие струи выбивали из шёрстки пот и капельки краски, неизбежно прицепившиеся к неопытному маляру. Душ в шаговой доступности — это хорошо, но вечером нужно будет обязательно сгонять на озеро. Разумеется, в приятной компании, захватив корзинку фруктов. Окончив водные процедуры, он протянул крыло и…

— Вот, держи, — раздался весёлый, слегка задорный голос, — ты его на крыльце забыл. Хи-хи, можешь не вытираться, мокрая грива тебе идёт.

Джентелькольт взял полотенце, принялся тщательно вытирать волосы и окинул взглядом нежданную гостью. Худенькая, в обтягивающем костюме с капюшоном, скрывающим пол лица, фелледи зависла неподалёку, едва слышно взмахивая крыльями. Пусть она не подавала виду, но такой стиль полёта отнимал много сил, а Лаймон Крим не могла похвастаться стальными мускулами. Мэйнхэттонец с улыбкой подмигнул близкой подруге своей особой пони, ну хоть эта не тащится от вампирской тематики. Кем же она нарядилась? Сапфир же рассказывала вчера вечером. Думай, голова, думай.

— Как же звали ту особу из книги? На языке крутится только Дэринг Ду, но у этой нету пробкового шлема и лассо, — жеребец на всякий случай сделал удивлённое лицо, лихорадочно вспоминая какие действия потребуются, — вроде победительница чудовищ, и имя такое выпендрёжное. Нужно было вчера лучше слушать свою милую.

Пони забросил вафельное полотенце на протянутую между столбов проволоку и решил действовать по наитию. Раз персонаж, условно говоря активный искатель приключений, значит стоит принять роль деревенщины, у них же начинающие герои берут задания на спасение мира. Или нет?

— Чем скромный селянин может помочь Вам, о прекрасная госпожа? – он отступил на шаг и сделал поклон.

Похоже правильный путь. Гостья довольно засопела, прекратив нагружать свои крылья, затем поднялась чуть повыше и осмотрелась. Коллеги из погодной команды тянули облачный домик, который с минуты на минуту должен оказаться над двором шерифа. Внутри всё было готово для правильного свидания, ведь каждая кобылка в Тейлсвилле знала о том, как важно показать самцу себя с лучшей стороны. Не то что некоторые столичные фифы, которые ищут развлечений на вечер. Нет, нет. Подруга Санбим предложила связать красавчика и притащить в мэрию, чтобы госпожа Дайна зарегистрировала табун. Шутила, конечно. Современные градоначальники подобные пережитки не одобряют, могут даже штраф назначить.

— О, добрый сэр, вам угрожает опасность! Коварная ламия вышла на охоту! – Крим опустилась на землю, встав на задние копыта, а передними всплеснула пред собой, — я давно слежу за этим жутким чудовищем!

— Благородная мисс… — клерк сделал над собой усилие, призывая из памяти образ таинственной книжной героини, — Аура Брейвхарт.

— Ш-ш-ш, — собеседница подняла крыло и коснулась кончиком пера своего носа, — у деревьев тоже есть уши. А сейчас полетели!

Приехавший из Мэйнхэттена клерк был поражён возведённой из облаков конструкцией, не просто обычный домик на несколько комнат. По большому счёту лепить фигуры способны всё пегасы, но не все старательно придавали им чёткие формы. Над Тейлсвиллем парила настоящая база супергероя с наблюдательной башней, стеной и откидным мостом. Владелица пошла дальше и придала видимость того, что всё строение находится на вершине скалы среди острых камней. Пони вспомнил, как будучи подростком, мечтал о таком, но увы, живущие в престижном квартале родители считали такие желания блажью. Зачем лепить жильё из столь нестабильного материала как облака, когда рядом есть все коммунальные удобства, нужно только протянуть крыло. Не жизнь, а сказка, ставшая былью. Лайт желал не только воздать должное творческой стороне кобылки, но и просто осмотреть шедевр, облетел миниатюрный замок со всех сторон. Хозяйка не упустила даже таких мелочей как цвет натурального камня, броневые пластины на окнах, которые могли опускаться и подниматься. Причём всё воспроизведено из облаков!

— Невероятно, — белогривый жеребец отвесил поклон эквестрийке в плаще, — от вашей базы захватывает дух.

— О, да, именно так, — она улыбнулась и махнула копытом в сторону двери, — идём, в сердце крепости коварная ламия до тебя не доберётся.

Внутри дома янтарного пони встретили свечи, которые не только дарили свой тёплый оранжевый с вкраплениями красного свет, но и распространяли сладковатый, с нотками корицы аромат. По центру комнаты находился низкий стол, окружённый кучей подушек и пара лежанок, намекающих на кое-что особенное. Кобылка затворила за собой дверь, скинула одежду и сказала: «Теперь ты в безопасности! Мерзкая змеюка не умеет летать».

— Премного благодарен Вам, Брейвхарт, за спасение своей жизни, — протянул свою ногу к фелледи, — Вы позволите Ваше копыто?

— Ох, ну что вы, сэр, — низкорослая серенькая кобылка зарделась, стоило губам жеребца коснуться её шёрстки.

— Идём, — она подтолкнула гостя к столу, — мне было видение, что я встречу избранного.

— И я это он? – Лайт старательно пытался войти в образ ничего неподозревающего селянина, — Вы должно быть ошиблись, мэм. Моя жизнь мирная и протекает вдали от героических свершений.

— Тебе предстоит испытание, — жарко прошептала в янтарное ухо собеседница, крепко обхватив джентелькольта крыльями, — идём. Время не умеет ждать. Мы будем бросать кости, тянуть карточки и творить волшебство. Иди, займись столом, кухня налево.

Пони сглотнул, предвкушая страстное приключение. Ему, как жителю крупного города была знакома такая игра, когда при помощи кубиков парочки вытягивали задания с номерами, соответствующими количеству очков. Лайт в недавнем прошлом время от времени даже посещал подобные клубы, где собирались малознакомые лица, желающие отдаться зову плоти. Сейчас предстояло нечто похожее, но с деревенским колоритом. Полазив по шкафчикам, он отыскал оливковое масло, свежие овощи и сыр. Сделать салат было делом нехитрым, сложностей добавило приготовление сухариков. Печка в облаках! С другой стороны, чему удивляться, если подруга Сапфир способна построить такую восхитительную крепость, причём скорее всего самостоятельно, а не пригласив модных дизайнеров из агентства. Пока джентелькольт готовил еду, он слышал, как потенциальная сестра по табуну Сапфир возилась в гостиной, предварительно закрыв проход занавеской.

— У меня всё, — на кухне появилась Крим, облачившись на этот раз в обтягивающий костюм с зеркальным корсетом, — помочь?

— Эм-м, да. Что? — клерк сглотнул слюну, на секунду потеряв дар речи – в новой одежде местная красотка стала просто обворожительной, — всё почти, только заправлю фруктовый салат.

— Мёд с лимоном? – пони принюхалась, а затем в предвкушении облизнула губы, — даже забыла, что у меня это есть. Ты замечательный.

К удивлению Лайта, на столе помимо приборов появились кое-какие вещи, которых он увидеть тут никак не ожидал. В памяти молодого пегаса всплыла рассказ дочери шерифа о том, как её близкая подруга ездила на чемпионат с соседним городом по коллекционно-карточным играм, где заняла третье место. Всё сходится. Романтичная натура любила приключенческую литературу и, разумеется, ей захочется хоть как-то попасть в воображаемый мир, даже если вход находится среди миниатюрок, дайсов и листов с описанием персонажа.

— Это то, о чём я подумал? – джентелькольт осторожно поставил вазочки с едой на стол и сел на пуфик.

— А о чём ты подумал? — кобылка прошла мимо своего гостя, игриво хлопнув его хвостом.

— Интересный набор, никогда таких не видел, — жеребец взял одну из карточек на которой минотавр в оранжевом костюме рабочего держал нереально большой гаечный ключ.

— Ага, называется «Механотопия», — Крим кивнула на колоду, явно предвкушая устроить партию, — только представь себе мир, в котором нету магии! Инженерия, машины, пар, экономика и много другое. Кстати, я тоже в неё ещё не играла, и если ты победишь, то тебя ждёт невероятный трофей, ну или меня. Хи-хи.

* * *

Башня Сал Торгата возвышалась над необъятным зелёным морем степи, в котором шныряли мелкие существа, не способные осознать рядом с каким строением им довелось оказаться. Ветер, вечно вольный странник многих миров, как и впредь пытался сгладить выступающие барельефы, статуи и балконы, но всё тщетно. Башня стояла, стоит и будет стоять. Уже не одну тысячу лет Реликт давно минувших эпох равнодушно взирал на происходящее, системы безопасности вернули его обратно в Эквестрию, после того как новый владелец оставил попытки овладеть трофеем с одного наскока. Новому демону стало понято, почему в воспоминаниях павших противников столь колоссальное сооружение считалось легендарным, не доступным для обнаружения. Башня могла путешествовать по планам сама, если ей угрожала опасность. Она растворялась как Фата-моргана, стоило кому-то с сильным магическим полем приблизится, но изредка, по какой-то непостижимой логике она впускала страждущих в свои пределы. Потом Башня молчаливо взирала на копошащихся смертных или проводила тайными коридорами в тупики, либо заманивала в непостижимые дали, невероятно чуждые миры, где всё было иначе.

Гуш’тиизун нашёл множество останков на уровнях, куда последняя владельцы в лице зебры и алмазного пса даже не совались. Кому-то из более ранних исследователей не повезло. Творение неизвестного архитектора было шедевром даже по меркам могучих демонов, внутри здание было больше, чем снаружи. В принципе создать, например, флягу, способную вместить в себя десяток-другой вёдер воды мог опытный волшебник, а демон или архимаг возвести аналогичным способом целый особняк, оставив на виду лишь неприметную дверь. Вот только тут, внутри Башни, похоже был целый город. Истинное число этажей до сих пор оставалось загадкой. Ясно одно, его находка станет главным козырем в борьбе за трон, с тех пор как алый демикорн покинула Великую Партию. Нужно лишь время, а его, как назло, не хватает.

Изменяющийся демон сытно пообедал, воспользовавшись мясной фермой, ну или фабрикой по выращиванию тел, по реальному назначению. Очень жалко, что предыдущая владелица, ведьма, смогла убежать. Ужасный просчёт, ставка была сделана на амбициозного глупца, который хоть и понял, как создавать химер, по сути, оставался ограниченным смертным. Ритц смог, используя портал и печати Короля Сомбры, привлечь внимание других. Глупо? Да, Гуш’тиизун даже отрастил на несколько минут специальный рот, дабы похохотать. Смертный не понял всех возможностей попавших к нему в лапы устройств, иначе… К счастью, этого не случилось. Демон ползал по уровням, составляя карту и пытаясь освоить управление Башней. Тут было почти всё: изолированные лаборатории, гидропонные фермы, кузни, жилые покои и даже казармы. Интересно, на самом деле Сал Торгат был одним из расы строителей Башни или хотя бы имел с ними контакт? Загадка. Попытка найти дух мага ничего не дала. Скорее всего великий чародей древности просто дольше всех был владельцем, а имена остальных река времени размыла словно песок.

Гуш’тиизун уже третий день пребывал в ярости, выделяемые им миазмы начали оставлять блёклый налёт в комнатах Башни, системы фильтров уже не справлялись. Требовался квалифицированный ремонт, не хватало того, чтобы подпортить обретённое сокровище. Впрочем, вряд ли тут так просто нанести серьёзный урон. Другая причина злости – барьер, перегораживающий коридор, ведущий в рубку управления. Барьер с большой буквы. Матовая стена, которая покрывалась разноцветными всполохами после каждого удара, выдерживала атаки способные снести крепость с лица земли, разметать армию или проделать сквозной туннель в горе.

— Да что б тебя! – голосили хором множество ртов на пребывающем в состоянии непрерывных изменений теле демона, — откройся! Я буду лучшим владельцем!

Повисшая в ответ тишина была вновь нарушена серией более изощрённых заклинаний, призванных обойти неприступный барьер, найти лазейку.

* * *

Сноу Лайт, пыхтя словно маленький паровозик, тащил за собой тележку двуколку, нагруженную всякой снедью. Она и без того была весьма неудобной конструкций, а заполнившись, превратилась в маленького ковыляющего медвежонка. Как маленький детёныш, вырвавшийся на свободу от внимания матери, тележка норовила шататься из стороны в сторону. Клерк не представлял себе, что просьба просто передать пару баночек чего-то там, закатанного особым бабушкиным способом, тут не работает. Будущие тёщи отправили своим хорошим подругам кучу всякой-всячины, одних горшков варенья было только с полдюжины и столько же солений. Дополняли и без того объёмистый груз увесистые ящички от добрых знакомых. Конечно, как можно отказать приятелям из дома напротив, ведь им тоже есть чего отправить в Ханнидью друзьям и по «чудесному» стечению обстоятельств тоже соседушкам.

Усыпанная мелким гравием дорожка не собиралась заканчиваться, она то спускалась в низину, по которой змеился тонкий ручеёк, то забиралась на холмик. Да, горных круч, скребущих облака, тут не было, но и этого было достаточно для непривычного к подобным нагрузкам горожанина.

— Ох, милый, сгоняй к нашим друзьям. Не далеко. Одно копыто там, а другое уже здесь в гамаке отдыхает! – жеребец старательно повторял интонации голоса своей любимой, — мама Черри Би хочет передать вкусненького в Ханнидью. Такому сильному джентелькольту не составит труда мотануться в соседний городок.

Маленькое поселение с добрыми, приветливыми жителями, для которых путник это источник новостей. Газеты газетами, а личное общение никто не отменял. Разумеется, гостю надо истопить баньку, а потом накормить и напоить. Здорово? Ещё как. Вот только молодой клерк в пол-уха слушал историю Ханнидью и упустил из вида основное занятие местных жителей — разведение пчёл. Вот чего-чего, а мёда там было много, особенно после того, как Мист с Каем в своё время избавили городок от проклятия некроманта. Пони облизнулся, вспомнив медовуху, которой его щедро угощала Лала, глава табуна и старая подруга Черри Би. Напиток с можжевеловыми нотками оказался восхитительным и столь же коварным. Пился легко, а вот встать после нескольких кружек оказалось заданием сложным. Пол в одно мгновение скакнул навстречу гостю, не выдержавшего боя со сладким питьём.

Пони глянул на набегающие облака, как назло, он задерживался и мог попасть в дождь, который тоже припоздал из-за праздника, посвящённому дня работника погодной службы. Немногочисленные пегасы в Тейлсвилле отмечали событие знатно, вплоть до полётов хвостом вперёд. Впрочем, до таких крайностей доходило редко, чаще всего команда целое утро следующее после праздника была в мрачном настроение, мучаясь от головной боли.

Колёса тачки уныло поскрипывали, навевая тоску. Дорога, в свою очередь, вступила в сговор с коварными демонами, которые добавили поворотов и крутых подъёмов, а самые живописные места скрыли за плюгавыми деревцами. Путешественник остановился, потрогал нижнюю челюсть – чисто, гладко.

— Да нет, бред какой-то, — ему стало казаться, что борода усела отрасти на пару футов, — почудится же.

— Вот был бы я зеброй, то сейчас духов бы попросил и фью-ю-ть, — Лайт мечтательно присвистнул, вспоминая что слышал про полосатых сограждан, — уже дома. Эх, жаль.

Жеребец остановился, расправил крылья и снова попробовал взлететь. Ну нет мочи тащить за собой всякую ерунду, а бросить нельзя. Оторваться с грузом получилось, но лишь чуть-чуть, между колёсами и покрытой гравием дорогой показался просвет в пару дюймов.

Ту-дух!

К счастью, удар оказался лёгким, и ничего не сломалось, оказаться без колёс, посреди дороги — удовольствие сомнительное. Пони пожалел, что его, выражаясь научным языком, устройство для транспортировки грузов не приспособлено для полётов, по причине превалирующего числа населения в лице земнопони. С другой стороны, можно побольше напрячься и тогда… Новая попытка едва не перевернула тележку.

— А что я ожидал? Это всё вы! – работник мэрии, в сердцах крикнул на дроги, словно те были во всём виноваты, и как бы в оправдание, они стала скрипеть тише.

Лайт шёл дальше, шипя в полголоса на крепких провинциалов, где даже пегасы не чурались тяжёлых физических нагрузок, наращивая себе горы мышц. Вдали прозвучал пока ещё тихий, но ничего хорошего не предвещающий раскат грома. Клерк ещё больше приуныл, не хватало только ещё вымокнуть. День определённо не задался, выходить надо было как рассвело, а не отлёживаться в постели после вчерашнего, распивать потом чаёк и травя байки про светскую жизнь большого города. Он помнил, что где-то тут, ну или там, должен быть домик, как раз для тех, кто оказался в дали от дома. «Приют путника». Добротное, без изысков, с минимальным комфортом строение давало кров всем страждущим. Почти бесплатно, но, несмотря на это, любой уважающий себя эквестриец считал своим долгом, как минимум сделать что-то полезное для маленького гнёздышка, а то и оставить полновесных битов в качестве пожертвования, опустив их в специально предназначенную копилку. После очередного спуска дорога сделала крутой поворот, и несчастный копытный «тяжеловоз» увидел ту, кого совершенно не ожидал. Пожёвывая травинку, задорно глядя из-под соломенной шляпы его встречала Санбим. Атлетически сложенная кобылка, тут же встала с пня, потянулась и ткнула копытом в тачку.

— Привет, сладенький, ты гляжу умаялся, – фелледи первым делом осмотрела упряжь, вдруг новичок по неопытности всё одел неверно, — помочь?

— К-как ты тут оказалась? – джентелькольт помотал головой, в первую секунду не поверив своим глазам.

— Привет, ещё раз. Как, как… Прискакала, когда Сапфир поведала мне о твоём задании, так и думала, что тебя встречу. Наши же опять погуляли, весьма не кисло, — кобылица недоверчиво посмотрела на набирающие синеву тучи, — авось, успею – не промокнешь.

— Ой, прости. Рад тебя видеть, ты не представляешь как, — пони вздохнул и, избавившись от хомута, он залез в тележку, где, чуток повозившись, достал комплект креплений для присоединения помощника, — один момент.

— А ты хорош, — красная земнопони поправила свою шляпу и подмигнула, — сразу запрячь меня хочешь. Ой, а может ты из тех, кто любит такое?

— Да как тебе такое пришло в голову? – клерк, умаявшийся по дороге, опешил, — да я бы никогда.

— Печально, мне казалось, при первой нашей встрече, произвела впечатление, — по голосу фелледи было понятно, что она шутит и хотела бы поддержки, — и ты хотел кое-что весьма определённое. Однако, если я тебя беспокою, то пойду домой, наверное.

— Подожди!

Жеребец выскочил на пути перед близкой подругой Сапфир, останавливая её, пока та с напускной старательностью пыталась проложить путь обратно. Разумеется, в реальном силовом противостоянии у джентелькольта не было бы никаких шансов. Однако, спустя пару минут небольшого развлечения с мордочотыканием, шутливыми захватами, кобылица быстро прицепилась как второй тягач. Дело сразу пошло на лад, но тут с неба упали первые капли.

— Вот же гнилое сено, — владелица строительной фирмы ускорила шаг, пусть от дождя вреда и не будет, но мокнуть совсем не хотелось.

Лёгкая морось превратилась в тонкие струйки, которые стали потоками воды. Дорогу размыло, грязь прилипала к копытам, а тащить груз стало заметно тяжелее. Домик, приютившийся среди деревьев, показался за очередным поворотом. Постройка была типичной для средней Эквестрии, свободной от иссушающей жары юга и злющей зимы севера. Однокомнатное строение с высоким потолком проектировалось так, чтобы большинство рас могло там с относительным комфортом найти приют на ночь или от непогоды. Под потолком висела масляная лампа, а в углу стола широкая кровать с балдахином из простой, плотной ткани. Стол, несколько табуреток, дверь в кладовку, ничего необычно. Однако, карий глаз клерка зацепился за странный флаг, прибитый к одной из стен. Ухмыляющаяся рожица ехидно смотрела с куска ткани на всех входящих.

— Санбим, а это что? – жеребец замер, рассматривая неуместный объект, после того помог кобылке затащить под крышу поклажу.

— Кто-то из гостей оставил дурацкий сувенир. Забей, давай лучше огонь разводи и суп свари. Горох может быть в погребе, — отдала распоряжение фелледи, а потом спохватилась, ведь данный джентелькольт ей ещё не муж, — пожалуйста. Не сердись, привыкла командовать. У меня кое-что припасено.

— Ты с самого начала планировала это? – пони возился у печки, пытаясь высечь огонь.

— Эм-м, давай перекусим, — на покрытом красной шёрсткой личике появилось выражение, которое можно было трактовать только как – спалилась.

Крепко сложенная дама неразборчиво посетовала, что не может как её начитанная подруга устроить необычное свидание. Ведь куда было бы проще, действуй она как заведено, без всяких там модных столичных трюков. По-простому. Есть жеребец? Да. Согласен? Замечательно. Подруга, предложившая устроить с ним табун, рядом? Да. Нужно обеспечить крышу над головой, разумеется, не забыть хорошую кухню, где муж будет готовить, и светлую детскую. Всё, что нужно на будущее, уже есть! Видимо в Мэйнхэттене пони набралась всяких модных идей. Впрочем, стол был пуст, а это нехорошо. Гостинцы до сих пор припрятаны, и их следует подать. В этот момент скрипнула дверь шкафа, явив две низкие фигуры, облачённые в новенькие доспехи. Холодно блестел металл, клинки покоились в своих ножнах, а из прорезей забрал на неё глядели две пары глаз. Не узнать двух «бравых» воителей, на которых болтались самодельные латы, собранные из всего, что можно было взять в сарае родителей, было сложно.

— Вы что тут делаете?! – раздосадовано воскликнула фелледи, соображая отвесить ли главному источнику мелкого хаоса звонкого шлепка или долгой, нудной нотации хватит, — да так далеко от дома?

— Фу-фух, – янтарный пегас не сразу отвлёкся на шум, ибо был поглощён тем, что раздувал пламя, — что случилось?

— Развернись сюда лицом и посмотри на них, — послышалась возня, сопровождаемая возмущённым писком, — давайте вылезайте оттуда. Хватит упираться.

Стоило клерку обернуться, как два жеребёнка тихо захихикали, игриво стукаясь шлемами. Новый работник городской мэрии по самые кончики ушей был покрыт тонким слоем золы. В отличие от провинциалов, он не умел толком разводить огонь, привыкнув к коммунальным благам квартиры, где очень многое решалось за счёт магических устройств. Приготовить пищу? Да никаких проблем, пару движений крылом и плита сама нагреется до нужной температуры. Лайт уже где-то слышал про непосед из компании младшего брата своей невесты. Ну конечно!

— Литтл Хув и Маунтин Слейт! Не далековато ли вы забрели? – пегас попробовал серьёзное выражение, ведь со стригунками, когда те шалят, надо быть строгим, да и кобылке показать, как он умеет решать проблемы, — извольте объясниться.

Парочка друзей прыснула от хохота, ну не располагало к серьёзной беседе грязно-белёсое лицо, да и меха вроде есть для раздувания. Напускное веселье было лишь ширмой, их юные разумы трудились над тем, как отвести от себя неминуемо наказание, ведь домашние не забыли прошлых приключений в Вечнодиком Лесу. Маленькие крупы отозвались болезненным зудом, стоило ополченцу намекнуть на наказание. Однако, такое противостояние продолжаться не могло. Жеребчик, пришедший в Приют Странника, и не имел опыта отцовства и стал давать слабину, поддавшись детскому очарованию. Возмутили спокойствия, из всех своих сил, старались показать, как они сожалеют и, разумеется, больше не будут. На этой неделе точно. Однако, взрослые никак не хотели понимать их желания получить вожделенные метки. У самих-то поди давно на боку символ висит. Несправедливо.

— Вот. Да, всё это мы попробовали за истекший месяц, — то хором, то перебивая друг друга, рапортовали друзья, не учтя, что имею дело с клерком, который в отчётности был тёртым калачом, и по-простому его информационным потоком было не завалить, — а ещё выращивание грибов, сбор мёда.

— Итак, юные господа, — пегас продолжал ходить взад-вперёд с неумытым лицом, планируя как-то показать юнцам глубину их неправоты, не доводя их до слёз, чтоб сами всё поняли, — вы докладываете мне об исчерпании доступных методов получения желаемого?

— Не совсем, сэр! — голубоглазый школьник встал по стойке смирно, — думаем, может с ракетой всё-таки получится, но там всё сложно, поэтому пробуем запасной вариант.

— П-подтверждаю, — закивал приятель и снял шлем, больше напоминавший маленький казанок, превратив и так плохо расчёсанную синюю гриву в воронье гнездо, — плюс за границей Тейлсвилля ещё куча всего непроверенного.

— И вы хотите стать… — договорить ему не дал залп пары звонких голосов, Санбим даже прижала уши, немного отступив назад.

— Искателями сокровищ! Приключенцами! – школьники встали на задние ноги и принялись лихо отплясывать какое-то копытодрыгательное нечто, судя по всему, своего же изобретения, — мы и песню выучили. Девяносто девять бутылок сидра на стене. Девяносто девять бутылок яблочного сока! Возьми одну, пусти по кругу. Девяносто восемь бутылок яблочного сока на стене.

— Эй, полегче! – сотрудник мэрии отскочил в сторону, опасаясь получить в глаз от кружащегося всё быстрее «смерча».

Земнопони печально вздохнув, по поводу неудавшегося свидания, уселась в сторонке, наблюдая как жеребец утихомиривает разошедшихся юнцов. Пусть не его, но ведь не суть. Рано или поздно своими обзаведётся, и нечто подобное случится. Пегас, не выдержав, взлетел к потолку, откуда рванулся вниз, разрывая тандем. Пусть он был старше и сильнее, но понята были крепкими фермерскими детишками, а это кое-что да значило.

— Хватит, всё! – Лайт, словно распорка с крыльями, не давал продолжить миниатюрную вакханалию, едва счёт достиг девяноста четырёх.

— Мы станем Искателями Сокровищ, е-ей!

— Вы знаете, чем они занимаются? – пони посмотрел на подругу – та вся во внимании следила за происходящим.

— Ищут сокровища! – воскликнул Литтл Хув, представляя себя на носу личного брига, подходящего к таинственному острову, не нанесённому ни на одну карту, — того самого Короля Пиратов.

— Мы будем богаты и знамениты, – добавил Маунтин Слейт, представляя владельцем в роскошном особняка с парком и бассейном, — и никто не сможет нам указывать с кем табуниться.

— А как же опасности? Чудища всякие, ловушки там. Много учиться надо, – янтарного цвета жеребец слегка опешил от такого утверждения, — плюс те вещи наверняка чьи-то.

— Мы всё по-честному сделаем, – хором воскликнули жеребята, — наша цель сокровища. Большой такой кусок богатства.

— Тогда какого… — пони кашлянул, опустив красочный эпитет, очень хорошо описывающий отношение к сложившейся ситуации, — полезли сюда? Пираты же в море.

— А вот и нет! Великий Голди около четырёх веков назад прятался в окрестных лесах, пока не был пойман и казнён гвардий принцессы. Однако спрятанные драгоценности так и не нашли. Мы сможем, у нас штука есть волшебная. Я вырастил поисковую лозу на заднем дворе, — Хув вытащил из-под броневой пластины, оказавшейся начищенным до блеска листом жести, веточку, к которой лентами были подвешены колокольчики.

Пусть дети решили использовать псевдонаучную методику для поиска, их познания в области истории родного края оказались впечатляющими, клерк из мэрии даже присвистнул — могут же когда хотят посидеть в библиотеке. Стригунки тем временем развернули карту, на которой разноцветными линиями были обведены участки, где вроде как бывал знаменитый пират. Личность, обросшая легендами, байками и анекдотами. Существовали ли на самом деле схроны в таком количестве или нет, у убелённых сединой историков не было однозначного мнения. Сноу Лайт не понимал, как непоседы до сих пор остались целыми и здоровыми, одно дело ошиваться около родного города, где всякую зубастую чудь разогнало ополчение, и совсем другое бегать далеко от родных пенатов. Взрослый пони непонимающе посмотрел на подругу, та с натянутой улыбкой помахала передней ногой, мол, так и живём. Представь их своими отпрысками и объясни, что не так.

Пегаса обуревали самые разные чувства, с одной стороны, пострелята рисковали головой, так ещё и испортили свидание. Они должны были осознать свою вину, ведь иначе останутся от жеребят одни копытца. С другой стороны, в их возрасте многим пони сносит голову на почве получения кьютимарки.

— Ребята, вы поступили плохо. Будь я вашим отцом, то очень сильно бы переживал, а ещё отправил бы под домашний арест на месяц. А ещё, вы, непоседы, испортили свидание с красавицей, — Санбим послала воздушный поцелуй джентелькольту, — мы хотели поговорить о главном, как в День Сердец и Копыт. Понимаете, как важно? А вы что?

Стригунки, засопев, повесили головы и принялись скрести пол копытами. Вот теперь дело приняло скверный оборот, ведь если испортить столь важный день, тогда любящие потеряют друг друга, наступит хаос, виндиго снова принесут лютую стужу, а чудища из Тартара будут бродить по земле. Ужас! От кошмарных картин, рождённых красочным и плодовитым детским воображением, главных возмутителей спокойствия горожан, носителей полуфунта хаоса, передёрнуло.

— Простите нас! Мы не хотели! – вот теперь по мордочкам юных пони было видно – извинения совершенно искреннее, — давайте мы пойдём домой. Никуда с дороги не свернём, только флаг заберём.

— И речи быть не может, — отрезал Лайт, на всякий случай отрезав путь к двери на улицу, — там дождь. Простудитесь ещё. Давайте лучше посуду протрите, а я в кладовку гляну.

Санбим встала со своего места, подошла к жеребцу и потёрлась своим носом о его. Дети, скривившись отвернулись, бормоча про телячьи нежности. Ненастье на улице лишь набирало обороты, ветра завывал, то стучал ставнями, то пытался вломиться в дверь. Всё напрасно. Печка наполняла маленький домик потоками тепла, чайник вот-вот должен был закипеть, а на столе уже поджидала своей очереди плетёная тарелка полная пряных галет, которые администрация ближайших городов заботливо оставляет для путников.

* * *

Басс Симфония с комфортом сидел в плетёном кресле на веранде у шерифа и пил ягодный компот, пока три его жёны щебетали в саду со спутницами жизни Локка. Пони стояли неподалёку от клумбы, обсуждая премудрости выращивания цветов, популярного в этом году сорта. Судя по эмоциональным возгласам, оханьям и аханьям, задача была как минимум не простой. Мода, как водится требует регулярных жертв. Пригласивший его бывший ученик, сейчас отсутствовал. Жеребец понимающе кивнул – служба.

— Интересно, что тебя там так задерживает. Впрочем, в твоём успехе не сомневаюсь, – единорог сделал щедрый глоток, представляя своего бывшего ученика, сражающегося с очередным порождением Вечнодикого леса, — хорошо помню, ты всегда показывал превосходные результаты в поединках, а уж при поддержке барда, тебя было не остановить.

Басс вспомнил свои занятия, на которых светло-коричневый земнопони в академии постигал азы каллиграфии и стихосложения, ведь элита вооружённых сил принцесс должна быть хороша во всём. Пусть его вирши не блистали изяществом, а попытки спеть можно было с трудом вытерпеть, но, как защитник, пони был прекрасен. Смелый и не сорви-голова. К сожалению, потенциально звёздная карьера не состоялась. Единорог нахмурился, вспоминая тот нелицеприятный скандал, родители не должны были так поступать с отпрыском. Любовь нельзя загонять в рамки, указывая на ком жениться.

— Эгоисты, лягать таких, — пробурчал себе под нос джентелькольт, — имидж им, видите ли, важнее был. Изгадить жизнь собственному сыну, эх-х.

Сухощавый эквестриец отметил про себя, ученик-то и тут достиг успехов: уважаемый житель города, прекрасные жёны, талантливая дочь, сынишка и много ещё чего.

— Итак, Локк отбыл по долгу службы, а мне нужно дождаться Сапфир. Очень интересно узнать, действительно ли она такая. Уж больно лестную оценку я получил от моего ученика и знакомого ценителя зачарованной музыки. Самородок. Надеюсь, — размышлял голубоглазый джентелькольт, глядя на вялотекущею жизнь за забором.

После Мэйнхэттена действительно казалось, что мир вокруг движется в каком-то густом бульоне, никто не спешит. Прохожие останавливаются, приветствуют друг друга, перекидываются парой слов, а то и просто начинают непринуждённо болтать. Местный почтальон и тот, тоже разнося какие-то посылки по домам напротив, пару раз зацепился языком с получателями. Судя по обрывкам фраз, приносимых ветром, обсуждали всё, начиная от новеньких в городе и заканчивая будущими урожаями. Судя по всему, это тихое место, то самое, что хотели спутницы жизни, вдали от столичной суеты и шума. С другой стороны, если вспомнить едва не состоявшееся приключение, то в окрестностях будет весело. Ведь не просто так, мэр нанимала мага для помощи ополчению и прочему.

— Доброго вам дня, сэр Симфония, — молодой и бодрый голос отвлёк жеребца от созерцания пёстрых бабочек, порхающих над клумбами, — разрешите представиться, я Сапфир, дочка Локка. Простите за задержку.

— А, о… да. Здравствуй, — черногривый жеребец встал и, вытянув вперёд ногу, легонько стукнул своим копытом по копыту веснушчатой поняши в знак приветствия, — не заметил тебя. Не стоит извиняться, прибыл немного раньше. Садись, в ногах правды нет.

— Что-то случилось? – горожанка с аметистовой гривой забеспокоилась, ведь если папа ушёл с помощниками в Лес, значит не всё так гладко, как кажется, — надеюсь всё хорошо.

— Едва не пришлось тряхнуть стариной по серьёзному, а так… пф-ф, — слега седеющий джентелькольт фыркнул, — попутчики отделались лёгким испугом. Представь себе, оставалось ехать полдня. Мы остановились на поляне с ручьём, покидали мяч, перекусили – погода была просто сказочная. К вечеру уже должны были добраться, но судьба приготовила неприятный сюрприз. Дорога неожиданно просела, а такое на моей памяти было раз или два. Ведь строят их на века, сама знаешь, некоторые с времён Войны Падения Найтмермун эксплуатируют. Слава Селестии, транспортная компания нанимает профессионалов, и они успели проскочить яму по краешку.

Крупная единорожка охнула, схватившись передними копытами за щёки, пландерсиды снова стали активны, а до этого «спали» более полувека. Извивающиеся словно щупальца шипастые лозы представляют нешуточную опасность, даже когда просто прорастают через дорогу или ища место для развития, выкапывают полости, в которых начинается следующий этап развития кошмарного растения. Крабовые цветы распространяют усыпляющий газ, а затем обездвиженная жертва становится удобрением для последующих поколений. Одно из безумных орудий Дискорда по борьбе с Деревом Гармонии, созданным им в далёком прошлом. Окончательно выкорчевать эту мерзость не получалось, где-то в непролазной чащобе сохранялись ростки. Впрочем, следовало заметить, после того как принцесса Твайлайт с соратниками восстановила Древо, они стали очень редко выбираться к жилью, предпочитая «гнездиться» в сырых и тёмных местах.

— … тварь перевернула первую карету, перегородив дорогу. Кто-то скажет, надо было съезжать на обочину, проскочить. Нет, это равносильно добровольно записаться в качестве закуски. Драться, так драться. В первых линиях обороны мне не доводилось бывать, впрочем, надо же когда-то начинать. Мои жёны хорошенько приложили тех, кто под копыто подвернулся, — единорог телекинезом подхватил печенье и взмахнул им, — вот так! Раз, два! Только у них были колёса от дилижансов, конечно. Тут и другие пассажиры очухались, поняли что нужно держаться вместе. Я смог достать свой саксофон, и тут мы перехватили инициативу, а до этого лишь отбивались. По молодости, довелось мне служить в армии, там кстати тоже встречались те, кто недооценивал боевых бардов и чаропевцев, а мы можем помножить на ноль усилия противника.

— Вот это приключение! – Сапфир восторженно вздохнула, схватившись передними копытами одно за другое, — я бы в газету нашу пришла и всё рассказала. Вы герой!

Собеседник воспарил, воодушевившись реакцией молодой пони, и продолжил: «Итак, тесним мы пландерсид лиану за лианой. Топчем, рвём, сжигаем. Ух! Мои мелодии вливали силы в защитников, делая их неудержимыми! Однако, юная леди, имей в виду, если противник не имеет ушей, это может стоить тебе жизни. Итак, общими усилиями мы отбились, а под конец я продемонстрировал музыку, которая снимает усталость. Да, да, не удивляйся так. Измотанные на первый взгляд земнопони домчались до этого безопасного города меньше чем за час. О том, как я докладывал мэру о происшествии, рассказывать не интересно.

— Ох, рядом с нами и такие страсти. Слава Селестии, всё хорошо, — голубая эквестрийка с облегчением выдохнула, понимая, не будь с путниками опытного барда, всё бы могло окончиться гораздо печальнее, — вот, кто значит, тимбервольфов согнал с привычных мест.

— Наша Мист отсутствует. Бедняжке серьёзно досталось. Дома на больничном, надеюсь скоро вернётся, — горожанка всплеснула копытами, глянула на брата, который пытался проскользнуть мимо матери и умчатся к своим друзьям, но был пойман бдительной родительницей и отправлен домой, — а тут такое. Надеюсь, всё обойдётся.

— А кто это? – поинтересовался голубоглазый учитель, понадеявшись на соседство с единорогом, разбирающимся в магии, и с которым можно обсуждать профессиональные вопросы.

— Морнинг Мист де Айс, наша городская волшебница. Замечательная, — кобылка добродушно улыбнулась, — добрая соседушка, помогает, защищает, а уж какие фейерверки на праздник устраивала, просто закачаешься. Ух!

— Из знати, значит… Интересно.

— Да, — Сапфир почесала подбородок, — дочка барона вроде.

— Просто замечательно, — гость шерифа просиял, — впрочем, светские беседы — это здорово, но давай ближе к делу. Я бы хотел тебя послушать, можешь сегодня?

— Ох, сэр Симфония, да хоть сейчас. Я мигом, — молодая фелледи быстрым шагом направилась к себе за инструментом, при этом стараясь, чтобы походка не выдавала нарастающего нервного напряжения.

Не прошло и двух минут, как местное дарование снова сидела напротив, удерживая копытами блещущий словно золото саксофон. Она нервничала, и это не могло укрыться от учителя. Наставник ободряюще улыбнулся, мол, не укушу, все с чего-то начинают. Мелодия, рождаемая слиянием инструмента и исполнителя, завораживала, принося покой. Нота за нотой кружились, вокруг рождая свою неповторимую гармонию, свойственную тем уникумам, кто не вращался в академических кругах, а постигал всё сам. Музыка сменилась на более бодрую, от которой сердце билось быстрее, а ноги не могли лежать спокойно. Умей копыта говорить, то они не минуемо написали петицию, касательно противодействия лености их хозяина.

— Голубушка, вы замечательны, — Басс встал с пуфика, постучал по полу в знак своего восторга, — однако, мне бы хотелось услышать иное.

— Иное? Классику? Мигом. Итак, моя любимая — «Солнечная соната», – обладательница малиновых глаз кивнула, сделала вдох, сосредотачиваясь.

— Пожалуйста не надо, я многовато слышал её. Не принимай на личный счёт, — наставник из Мэйнхэттена подмигнул, а затем прошептал заклинание, и над ними вырос прозрачный, едва заметный купол, который проходил сквозь стены дома, — покажи мне ту самую музыку. Особую. Зачарованную.

— Ах, но... Да! Конечно да, — радостно воскликнула единорожка и немного тише добавила, — у меня были проблемы, когда слушатели слишком глубоко погружались в грёзы.

— На этот счёт не беспокойся, — положив копыто на сердце, лимонного цвета джентелькольт заверил собеседницу, — всю ответственность беру на себя, плюс барьер не даст посторонним попасть под воздействие. Давай, смелее. Расскажи мне про Тейлсвилль.

Поначалу ничего не происходило, приятная музыка и больше ничего. Нормальное явление на выступлениях бардов-волшебников, ведь публику надо сначала подготовить, образно выражаясь дать принюхаться к блюду, насладиться формами. На постаревшем лице слушателя разгладились немногочисленные морщины, и он начал погружаться. Творение провинциальной кобылки было подобно прохладному озеру, в которое купальщик постепенно входит, спасаясь от летнего зноя. Улица за забором, сад в котором кобылицы обсуждали садовые растения, солидный деревянный дом, на веранде которого сидел Симфония, окутались серо-золотистым дрожащим маревом. Всё исчезло, а затем жеребец увидел себя бегущим по Тейлсвиллю в окружении своих друзей и коллег. Улицы, казавшиеся бесконечными, петляли, пока они неслись между расступающимися в стороны жителями. С каждым шагом пони видел, как убелённые сединой профессора молодели, уменьшались в размерах, пока наконец их кьютимарки не исчезли. Они были рядом! Дни беззаботной юности вернулись, но теперь в Тейлсвилле. Жеребята добежали до озера и с гиканьем один за другим попрыгали в воду. Сбросивший тяжесть годов, бард разбежался получше и, подняв тучу брызг, поплыл в направлении дна, усыпанного разноцветными ракушками. Мелодия вела дальше, и вот группа хохочущих стригунков жарит маршмэллоу на костре. Хрустящие снаружи, тягучие внутри бруски один за одним исчезают в ртах проголодавшихся малышей. Басс, едва заметил, как по его щеке скатилась слеза. Мир вокруг замигал, потемнел, а затем, перед ним как в театре поднялся занавес, явив тот самый домик, который бывший учитель шерифа рассматривал на рекламных брошюрах, только сейчас коттедж стал ещё краше. Лепнина на стенах, статуи вдоль дорожек, фонтаны и множество укромных уголков, где дети строят свои секретные от старших базы. Сад изобиловал фруктовыми деревьями, на которых росли не только положенные им природой плоды, но и всевозможные конфеты, пряники и печенье.

— Сынуля, иди кушать! – раздался голос одной из матерей.

Каденция сменяла каденцию, и Симфония торжествующе улыбался – талантливая будет ученица. Провинциальная единорожка смогла по наитию выстроить маленький мир, который черпал схемы построения основываясь на слушателе, его эмоциях и воспоминаниях. Разумеется, боевой бард понимал, что для подлинного чуда нужно подыгрывать исполнителю, открывая свою душу, ведь тогда ведение станет совершенным. И оно таким стало. Даже слишком совершенным.

Профессор из Мэйнхэттена ощутил тяжесть в животе, воспоминания из детства явили новое лицо. Бабушка. Появилась в лучах света и поставила пред внучком просто огромное блюдо пирожков. Всё было как в дни минувшего прошлого. Жёлтенький стригунок с взлохмаченной гривой, весело болтающий ножками за столом и ароматная пирамида гостинцев от крепкой старой пони. Продолговатые, золотистые пирожки, сложенные один на один, стремились достичь потолка. Ох. Джентелькольт облизнулся, сглотнув слюну. Вкусняшки были как тогда, один в один. Он отдавал себе отчёт в том, что всё происходящее качественная иллюзия, передающая даже оттенки вкуса, вернее вызывая их из воспоминаний, но сейчас это было не важно. Мамы приносили одно любимое блюдо за другим, ласково трепали по чёрной гриве стригунка и хвалили за хорошие оценки. Семейная трапеза из обеда перетекла в ужин, а уж потом отец, подхватив телекинезом протестующе пищащего отпрыска, понёс укладываться спать. Пони решил – пора заканчивать и поблагодарить исполнительницу, ведь сюжет дошёл до своего логического завершения. Джентелькольт сделал мысленное усилие, которое должно было разрушить иллюзию. Ничего. Отец уложил сына в кровать, укутал одеялом и стал читать сказку. Жеребец недоумённо помотал головой, должно было сработать. Ещё раз — не вышло. Дочка шерифа увлечённо играла на саксофоне, полностью отдавшись любимому занятию. Сапфир проецировала свои положительные эмоции, любовь к городу и близким на единственного слушателя. Увлёкшись, она не почувствовала, как соорудила золотую клетку. Басс сделал для себя отметку, первым делом надо научить молодую фелледи не только контролировать себя, но и следить за слушателями, ведь те могли на полном серьёзе потеряться в иной реальности, созданной их мозгом под воздействием магии. Тяжёлый случай, требующий вмешательства опытных медиков. Симфония неохотно решил прибегнуть к радикальному методу, спроецировать нечто из негативного жизненного опыта. Через пару секунд раздалось тихое рычание. Злое, не предвещающее ничего хорошего рычание, которое с каждой секундой становилось всё громче. В комнату вошёл косматый пёс, который в детстве барда был основным страхом. Особенно после того, как покусал стригунка с лимонной шёрсткой. Обретя монструозные черты, собака вцепилась в неприкрытую одеялом ногу пони, и тот, закричав, с грохотом свалился на пол. Сладкие грёзы распались, а кобылка с малиновой гривой от неожиданности выронила свой инструмент.

— Сэр Симфония, с вами всё в порядке? – голубая провинциалка помогла подняться пострадавшему, для её окрепших от трудов по домашнему хозяйству мускулов, подобная задача была необременительна, — ох, простите, я опять увлеклась.

Единорог быстро приходил в себя, делая дыхательную гимнастику, и тут его внимание привлекли всхлипывания. Фелледи сопела, вытирала слёзы платочком, явно не зная, что делать дальше.

— Голубушка, пожалуйста успокойтесь, — джентелькольт осторожно коснулся её ноги своим копытом, — я жив и здоров.

— Я всё и-испорти-ила! У-у-у, — Сапфир встала рядом с пострадавшим, опечаленно свесив голову, — мне принести Вам какие-то лекарства или доктора позвать?

— Пожалуйста, успокойся! Всё прекрасно, даже лучше, чем я ожидал, — черногривый эквестриец кивком головы предложил будущей ученице сесть рядом, — послушай меня внимательно. Итак, ты выполняла мои указания, а значит ответственность полностью на мне, об этом я упомянул в самом начале. Главное в другом. Деточка, тебе оказалось под силу почти запереть меня в мире грёз. Не удивляйся, мне пришлось напрячься, иначе сидеть бы мне ещё долго. Не думай, раз папин учитель захотел завершить раньше времени, то ему не понравилось. Понравилось, просто захотел проверить прочность твоих чар.

— Да-а? – собеседница просветлела, а на её лице появилась широкая улыбка.

— Именно! Однако пойми, тебе необходим наставник, иначе с твоим не огранённым талантом, ты можешь наделать бед.

* * *

Пегас из почтовой службы неспешно летел вдоль тенистой аллеи одного из дорогих районов Мэйнхэттена, где любили селиться успешные предприниматели и представители знати. Живые изгороди, с аккуратно вписанными в них низкорослыми деревьями, отделяли тротуары от дороги, по которой ездили кареты. Преимущественно мягкие, приглушённые цвета и отсутствие блестящих металлических поверхностей, говорили коренным жителям города то, что тут живут в основном пони, тогда как грифоны тяготели ко всему сверкающему. Пони приземлился и кивком поприветствовал привратника особняка де Айсов. Единорог в ливрее забрал пачку свежих журналов и с улыбкой пожелал удачного дня.

Уютная комната в поместье всегда ждала свою хозяйку, а её родители следили, чтобы она оставалась такой, какой была. Единороги из числа персонала очень тщательно работали с магией, скрупулёзно вычищая малейшие пятнышки, не оставляли пыли никаких шансов, даже если та забивалась в укромные уголки. Свежие цветы в вазах наполняли воздух благоуханием, а через приоткрытые окна можно было слышать пение птиц в саду. Сладостная безмятежность, даже часы на стене старались идти потише.

Пони с огненно-рыжей гривой приходила в себя после пережитого, очень сильно помогал психиатр, сочетающий сеансы гипноза с беседами, позволяющими облегчить душу, выплеснуть всё накопившееся наружу. Кошмарные дни остались в прошлом, и шелест листьев стал просто игрой ветра, а не сигналом об очередном визите младшей жрицы. По мнению доктора, чьи отчёты барон и баронесса де Айс слушали, навострив уши, их дочь стойко перенесла плен, если можно так выразиться, и быстро восстанавливала силы.

Мист улыбалась, нежась на шезлонге у бассейна в поместье, под тёплыми лучами Солнца, пила фруктовый сок через соломинку и млела. Мягкие пальцы фамильяра закончили массировать шею, перешли голове и ушкам. Ох! Кобылка засопела от удовольствия — ассистент знал одно из слабых мест чародейки. Она даже как-то мимоходом составила рейтинг любимых точек, начиная от животика, заканчивая затылком. О-ох. Мысли рассредоточились, объявив сиесту: всё, хватит напрягаться пора отдыхать.

— Да. Вот так, смелее, — чародейка перевернулась на спину, а затем телекинезом начала аккуратно подталкивать особого друга так, чтобы он наклонился к её лицу, — Каюсик, я хочу, чтобы ты…

Дальнейших слов не потребовалось, фамильяр принялся нежно покрывать поцелуями её лицо. Всё смелее и активнее. Сердце эквестрийки было готово выпрыгнуть из груди, как вдруг она проснулась. Горячие поцелуи неожиданно превратились в тыкание мягкого чёрного носа кицунэ. Пушистый зверёк, встав на задние ноги, упёрся передними в край кровати и попытался лизнуть нос городской волшебницы.

— Кайонаги, брысь, — Мист резко отодвинулась от края, бросив при этом в нарушительницу спокойствия подушкой, — я вот тебя сейчас!

Стоило только забыть опустить балдахин, и вот на тебе. Расслабилась. Эх. Ведь не зря же зеленоглазая фелледи ещё в юные годы зачаровала атласные пологи ткани для отпугивания мелких, незваных, пушистых гостей. Двухвостая лисица, фыркнув, отскочила в сторону, а затем залезла под журнальный столик, где вольготно разлеглась на полу. Раздался нерешительный стук в дверь.

— Мне можно войти? — осторожно спросила Шторм, — давай поговорим, тэт-а-тэт.

— Входи, не заперто, — кобылка, зевнув, села, немного поправила гриву, но быстро оставила это занятие, поняв, что непослушные локоны, выбившиеся во время сна, так просто не улягутся.

Лазурная кобылица прошла через комнату, села на пуфик, примерно с минуту она собиралась с мыслями и наконец заговорила: «Дорогая, я хочу попросить у тебя прощения за не самое тёплое к тебе отношение, особенно в последнюю встречу».

— Это ещё мягко говоря, — буркнула Мист.

— Понимаю, что, хлопнув копытами ничего не исправишь, но, когда случился весь этот ужас, я поняла, что могу больше тебя никогда не увидеть, — голубые глаза заклинательницы наполнились слезами, — может судьба преподнесла мне такой урок. Прости меня, надеюсь, что мы когда-нибудь сможем восстановить наши отношения. Посидеть, поболтать.

— А что мешало сделать это все прошлые годы? — городская волшебница почесала свой бок и хмуро посмотрела на старшую сестру, — мне, между прочим, замечательный сон снился. Разбудила, во имя каких-то чёрствых маффинов.

— Я так понимаю, это значит да? — с надеждой в голосе спросила собеседница, взволнованно перебирая передними копытами край подушки.

Такой свою сестру Мист не видела никогда, по крайней мере память не находила подобных случаев. Поблёкшая синяя грива с пурпурными прядями, шёрстка выглядела плохо ухоженной для следящей за собой знатной пони. Видимо события сильно повлияли на неё, раз Шторм так себя запустила. Впрочем, она хорошо знала свою сестру и, следовательно, у визита было больше одной причины.

— Предположу, ты ещё что-то хотела обсудить, — увела в сторону диалог зеленоглазая кобылка.

— Да, но…

— Дорогая моя, мы поговорим об этом ещё не один раз. Я, конечно, люблю тебя, но не могу вот так сразу, — зеленоглазка посмотрела в сторону, ситуация воспринималась сложнее, чем противостояние чудищу из леса, где всё понятно, враг спереди, товарищи сбоку, — забыть былое.

— Да, да, я и не думала настаивать, просто у меня и папы с мамой есть вопросы. Например, о Ренниль. Кто она?

— Близкая подруга, — кратко ответила городская волшебница, раскрывать истинную суть фестралки пони не собиралась.

— Это-то понятно. Всё-таки, кто она? Похожа на представителя знати, но родители не могут припомнить никаких подходящих семей фестралов. В чём причина такой скрытности?

— Ренниль любит путешествовать, не сидит по долгу в больших городах. Сестрица, каждый имеет право на личные секреты, — серая кобылка устало вздохнула и снова легла на диван, — ты не возражаешь?

— Да, да… ладно, поговорим об этом в следующий раз, — лазурная фелледи почесала одну ногу о другую, затем немного наклонившись вперёд и подмигнув, прошептала, — ну как он тебе?

— К-кх-кто? — собеседница поперхнулась, догадываясь о скрытом смысле вопроса.

Сердце Мист забилось быстрее, стоило ей вспомнить недавние грёзы с милым другом в главной роли. Рыжегривая фелледи уже не раз представляла себя и Ренниль в одном табуне, заботящихся о Кае, который брал на свои плечи обязанности хранителя очага. О доме, красивом, уютном в хорошем районе города. Совместные пикники с соседями. Жеребята, ну куда же без них. Весёлые, непоседливые, шумные малыши, которые суют свои любопытные носики в каждую дырку. А потом школа, куда парень будет водить их, собрания родителей, утренники по выходным со спектаклем.

— Судя по румянцу, ты поняла, кого я имею в виду, — Шторм встала, передвинула пуфик ближе к дивану и прошептала, — давай поговорим как раньше. Пожалуйста.

— Сестрица-а, что случилось? — серая единорожка села на кровати, понимая поспать уже не выйдет.

— Помнишь, папа рассказывал нам про медного аспида, который тиранил Праддингтон? После победы над которым принцесса Селестия наградила даром нашего предка Маверика де Айса, — голубые глаза фелледи сияли гордостью, — мы считаем, что он снова пробудился в тебе. Предпосылки к этому были раньше, но родители испугались, хотели выгодно устроить тебя в табун, а когда поняли, что не получится, то спрятали в провинции.

— Я не хуже тебя знакома с достижениями предков… погоди, погоди. Дар Селестии «уснул» после победы над Найтмер Мун, а в нашем роду были не только пони, — единорожка сделала паузу и осторожно глянула себе за спину, — подобные способности следовало ожидать.

— Были и другие, — добавила она, сделав акцент на последнем слове, — не пони, я имею в виду с других планов.

— Прекрати мандражировать и называй вещи своими именами. Наши предки не смотрели на расу, если кандидат мог дать интересных потомков, тех, кто получше, оставляли для членов семьи, остальных — слугам для тех же целей. Милая сестрица, после недавних событий тобой заинтересовались в Кантерлотском Круге Магов. Его члены хотят побеседовать с тобой и фамильяром. Ничего опасного, уверяю тебя. Всё согласно законодательству с соблюдением прав разумных, — пустилась в объяснения старшая сестра, не скупясь на подробности и специальные термины, — сам Сайлент Стрим гарантирует безопасность.

Городская волшебница слушала с выражением скепсиса на лице, а внутри её сердце ёкало от чувства тревоги. В первую очередь, она боялась за Кая, неизвестно как отнесутся могущественные чародеи к присутствию Шионы. Вдруг особый друг будет посажен под замок или ещё что похуже? А Ренниль, тоже хороша — решила выйти из тени. Ох. Кошмарные варианты будущего сменялись одно за одним. Землянина хватали гвардейцы, дракулину испепеляли паладины… Хватит, младшая дочь де Айсов, помотав головой, взяла себя в копыта.

— Ты самое главное не волнуйся, — Шторм не договорила, — он скоро прибудет.

— Уже? — Мист вскочила с места, едва не опрокинув стоящий рядом небольшой столик, — кто?

— Господин Стрим, маг из круга, очень хороший специалист и имеет большой опыт работы с не пони, — голубоглазая кобылка перебралась на диван и, постучав копытом по подушке, предложила сестре сесть, — уж прости, но я должна спросить прямо. Ты так переживаешь о своём фамильяре, поделись что у вас ним?

— Моя семья снова хочет устроить мне вязку, — в зелёных глазах заклинательницы сверкнули молнии, — доколе?

— Нет, на семейном совете решили больше не лезть в твою личную жизнь, — волшебница подняла левое копыто, а правое положила на сердце, — с этим покончено. Просто если вдруг решишь устроить табун, сообщи нам, мы известим родственников.

— Что?! — Мист сглотнула, не поверив своим серым ушкам.

* * *

Сухощавого телосложения единорог помотал головой после телепортации в особняк де Айсов, с возрастом подобные перемещения доставляли всё больше раздражения, куда лучше поезд. Колеса стучат, вагон ласково качает полку, можно прекрасно вздремнуть. А такие штуки, с моментальным переходом, хороши для юных и бодрых, когда кровь кипит в жилах, а взор способен плавить камни. Ох! В спине опять стрельнуло, нужно не откладывать и завтра непременно посетить доктора. Пони спустился с невысокой площадки и достал из мешочка на поясе мятную тянучку, которую тут же отправил в рот. Конфетки всегда сглаживали негатив. Вспышки света за спиной, сопровождаемые треском, известили о том, что помощники успешно прибыли. Одетые с иголочки, молчаливые слуги появились именно в тот момент, когда следовало проводить гостей дальше. Пустой коридор нарушало лишь дыхание, да приглушённый цокот копыт. Члены Кантерлотского Круга Магов не любили производить резкие звуки, порой применяя Облачную Поступь, делающую даже стремительный бег стражи по лестницам их могущественного учреждения едва слышимым. Сайлент Стрим любил покой кабинетов, полных интересных документов и уют лабораторий, наполненный блеском колб. Пони не собирался сдаваться, но возраст брал своё. Смерть до сих пор не посетила долгожителя, то ли боялась, то ли забыла, кто знает… Впрочем, логическое объяснения этому было – превосходные медикаменты, редкие зелья в сочетании с заклинаниями, порой экспериментальными, раз за разом отодвигали время, когда каждый эквестриец отправляется в Луга вечного отдохновения. Перед ним на десяток секунд возник прямоугольник, подобно зеркалу отражающий всё происходящее, в котором важный гость осмотрел как на нём сидит форменная мантия.

Кай ещё не был в этом павильоне, хотя не так давно вместе с Ренниль получил экскурсию непосредственно от Мист. Высокий куполообразный потолок, словно миска накрывал выложенный из кирпича пол. Человек уже имел некое представление об обрядах, и его взгляд подметил аккуратные канавки, перемежаемые пазами. Де Айсы, по рассказам подруги, регулярно проводили свои эксперименты не только с магией, но и веществами, а отходам следовало куда-то стекать. Свет проникал через небольшие окна, концентрировался в цилиндрические столбы. Происходило так из-за того, вместо привычных окон были вставлены ледяные линзы.

— Успокойся, дорогой, – серая пони прижалась щекой к руке парня, сейчас его было необходимо подбодрить, дабы при предстоящем исследовании не вносить сумятицу, пусть даже и незначительную, — он профессионал.

— И это ты говоришь фамильяру? – ассистент погладил рыжую гриву спутницы, — просто кожей чую твоё напряжение.

— Каюсик, Каюсик, — фелледи переступила с ноги на ногу и, отойдя, сделала пару упражнений дыхательной гимнастики, — ничего от тебя не скроешь. Вредить нам никто не собирается. Возьми себя в руки, иначе наши тревоги будут взаимно усиливаться.

Волшебница прошлась по комнате, заново осмотрев доставленное вчера вечером оборудование. Разумеется, всё было в порядке. Шторм Винд лично контролировала каждое движение техников, временно отстранив рыже-младшую, отправив сидеть с фамильяром, иначе она тут будет только мешаться, нарушая своим негативным эмоциональным фоном тонкий процесс настройки приборов. Парочка из таинственных устройств были знакомы человеку, впервые он вступил с ними в контакт, когда чародейка притащила попаданца в свой подвал и провела регламентные тесты. В те дни мигающие лампочками непонятные штуки пугали, а лёгкий запах гари наводил на неприятным мысли. Потом, конечно, кошмары истаяли словно туман в лучах утреннего Солнца. Дымок, как выяснилось, был от пригоревшей еды и слега подпалённых волос хвоста, который из-за нервничающей хозяйки оказался слишком близко к жаровне.

Сайлент Стрим, войдя в павильон, застал парочку, сидящей в обнимку на одном из диванов у стены. Старый волшебник внутренне улыбнулся, вспомнив на несколько секунд себя в далёкой молодости, но быстро опять стал серьёзным. Полученные инструкции были ясны, а предстоящие исследования в целом типичны. Ему одного взгляда хватило, чтобы понять – концентрация солнечного света оптимальна, а потоки магической энергии мира, протекающие через залу, как раз такие, какие нужно. Впрочем, иного ожидать от де Айсов не приходилось, потомственные волшебники в ином месте бы не стали располагать свой специализированный павильон. Сопровождающие чародея, не дожидаясь дополнительных указаний, заблокировали за собой дверь и встали вдоль стен. Одетые в непримечательные серые мантии ассистентки на самом деле являлись членами одного из специальных подразделений СЭБ, занимающихся противодействием опасным существам. Подобные сотрудники всегда сопровождали членов Круга, даже если был просто намёк на демона.

— Моё почтение, мисс де Айс, — гость обладал резким скрипучим голосом, — нет нужды в великосветских реверансах. Меня зовут Сайлент Стрим, давайте побеседуем, а за одно и кое-что посмотрим.

Пони подошёл ближе, начал садиться, и под ним с лёгким хлопком тут же возник пуфик, на который он благополучно опустился. Чародей откинул капюшон, и помощник зеленоглазой кобылки увидел старого джентелькольта, чью гриву щедро посеребрила седина. Видимо он ничуть подобного не стеснялся, даже подчёркивал, уложив более светлые пряди замысловатым образом. Стоило Каю пересесть поудобнее, как он почувствовал на себе взгляды телохранителей или кем там являлись неприятные кобылы. Жутковато. По спине стекло несколько капель холодного пота.

— Не бойся, — мягко, словно мать, успокаивающая жеребёнка, передала телепатическое послание зеленоглазая единорожка, — они не нападут. Просто аура у них негативная, заточенная на подавление всяческого желания буянить.

— Мист, я бы хотел поговорить о Вас, — собеседник приподнял копыто к потолку и нарисовал им круг, — то, что вы сделали — поразительно. Расправиться с демоном не каждому дано. В связи с этим, была проверена ваша родословная, столь глубоко, как это возможно. Ваш предок Маверик за свой подвиг был удостоен даром от Принцессы Селестии, и его потомки стали обладателями больших сил. Подобные свойства не угасают, однако проявляются в потомках несколько случайно.

— Простите, что-то я не понимаю, к чему Вы клоните, — Мист чувствовала гордость за подобное внимание, но беспокойство давало о себе занять, словно червь поглощающий сладкий плод, точило сердце, — многие годы я не о чём подобном не догадывалась, даже был период когда считала себя опасной и нестабильной в плане магии личностью.

— Ожидаемо. Большая сила оказывает влияние на личность. Сейчас вам больше не о чем беспокоится. Считайте, что у Вас сегодня тест, — волшебник подмигнул, а затем отдал приказ своим спутникам, и не прошло минуты, как те пыхтя от натуги, втащили в павильон здоровенный блок, напоминающий собой куб из чёрного мрамора.

— Если послушать общественное мнение, то боевые маги, столь распространённые в прошлом, сейчас мало востребованы, ибо воевать стало не с кем. Впрочем, делать выводы слушая диванных экспертов не стоит. Столь ценными кадрами не разбрасываются. Сейчас Вам предстоит разрушить учебный объект, — Сайлент потыкал копытом в направлении громадины, покрытой грязными разводами, — давайте. В сторону все переживания, я отвечаю за безопасность. Отвечаю лично. Время пошло. Метод по вашему усмотрению.

* * *

Атлетично сложенная кобылка спокойна шла по дороге в родной город, к украшенным цветами воротам, которые маячили невдалеке. Когда-то давно, задолго до её рождения тут была стена, но от неё отказались, оставив чисто символическую живую изгородь с кустами, постриженными в виде крепостных башен. Иногда тут играла малышня, которая под присмотром своих отцов с гиканьем устраивала то кучу-малу, то перебрасывалась шишками, представляя себя гвардейцами и пиратами. Позади неё рысил туда-сюда янтарный пегас, которому Санбим велела сопровождать двух стригунков. Земнопони быстро оглянулась и благодушно кивнула следующей за ней по пятам троице, мол всё хорошо, почти пришли. Фелледи мысленно поблагодарила Божественных Сестёр за то, что есть на свете самцы, которые самой природой приспособлены для воспитания отпрысков. Может где-то там, в злато-каменных столицах находились фифочки, которые твердили обратное, но тут, тут бы их подняли на смех. Все знают, что именно жеребец не только может предельно сконцентрироваться на стригунках, но и является лучшим поваром. Научный факт, между прочим. Красная пони ещё раз оглянулась у самого входа в Тейлсвилль – детишки, а конкретно эти были из племени далеко не самых послушных, поэтому вели себя соответственно, попытались запрыгнуть на пегаса, чтобы покататься, и конечно же не поделили место, хотя спокойно бы уселись вдвоём.

— Да хватит вам, — Сноу Лайт вырвал свою гриву из цепкой хватки Слейта, — пешком будете идти. Мне хватило за вчерашний вечер ваших глупостей.

— Но это всё он, — Литтл Хув, младшеклассник с большими бежевыми глазами, ткнул в своего приятеля длинной травинкой, — проказничает, а мне достаётся.

— Не слушайте его, сэр! – тут же ответил приятель и уже было хотел в отместку дёрнуть за белый хвост, но пегас вовремя среагировал и растащил проказников в стороны.

— Всё! Хватит, дома от родителей получите, а пока каждый будете скакать со своего бока, — жеребец топнул ногой, не забыв грозно зыркнуть на юнцов.

Странности на улице первой заметила Санбим – слишком пусто. Тишина, но какая-то неприятная. Совсем не похожа на ту, которая бывает утром и имеет сладковатый привкус последних снов, которые вот-вот оборвёт будильник.

— Лайт, дети, ну-ка цыц! – желтогривая горожанка отцепила тележку и огляделась – так и есть, проблемы.

К быстро ней приближался Берри Флэш, помощник шерифа. Судя по одетой броне и боевым накопытникам, дело далеко не в пропавших жеребятах. Земнопони остановился, хмуро оглядел вернувшихся.

— Вовремя, очень вовремя, — за забралом шлема сверкнули малиновые глаза, — а ты, Лайт, где пропадал? Живо к шерифу. Одна нога тут, а уши его уже слушают.

— Да что случилось? – жительница Тейлсвилля бросила напряжённый взгляд на деревья за границей города, ведь совсем недалеко начинались чащобы Вечнодикого Леса, — насколько серьёзно?

— Пландерсиды, — последовал короткий ответ, — сорняки, лягать их. Спали себе и вот опять проснулись, а госпожи Мист нету. Сейчас забросим этих бузотёров предкам и бегом вооружаться.

Янтарный пегас обнаружил Локка у мэрии, крепкий расхаживал перед выстроившимися кобылами ополчения, давая им инструкции. Бывший житель Мэйнхэттена немного удивился, увидев такое количество вооружённых пони. Одно дело читать про них в документах и другое видеть в живую. Мэр Дайна каким-то образом смогла выбить значительное финансирование на оснащение двух десятков добровольцев не просто униформой и деревянными дубинками. Нет. Каждая участница получила кольчугу, усиленную латной защитой боков и спины, а также пику, короткие мечи, накопытные клинки. А благодаря стараниям шерифа, почти никому неизвестный город в провинции теперь обладал крошечной армией. Клерк быстро спустился, соображая, что делать при угрозе покою жителей от растений, ведь Мэйнхэттене о подобных инцидентах узнавал в основном из газет или слухов. Подавив волнение, джентелькольт обратился к Локку.

— Шериф, Вы хотели меня видеть? – несмотря на почти родственные отношения, чуйка подсказала Лайту, что сейчас лучше перейти на официальное общение.

— Ты нужен Тейлсвиллю, — земнопони и без доспехов выглядел внушительно, но сейчас он походил на ходящую башню, на стальных стенах которой играло Солнце, — задача — воздушная разведка, будешь докладывать мне или моим помощникам. Погодная команда уже в небе, так что давай, присоединяйся. В драку не лезь, не твоё это, зятёк.

Страж закона кивнул на Берри и Джейда, которые используя рупоры отгоняли любопытных от окон, заставляя тех закрыть ставни. Однако, от зрителей было сложно избавится, и то здесь, то там в щелях и форточках появлялись любопытные мордочки. Ситуация вырисовывалась скверная, хищные растения, подчиняясь малоизученным факторам, подбирались к границам города. Именно они и спугнули тимбервольфов, вынудив своих дальних родственников покинуть охотничьи угодья.

Янтарный пегас взмыл к небу, на его долю выпало две улицы, на одну из которых выходил дом Сапфир. Лайт заложил поворот, взяв немного ближе к лесу, но, к счастью, монстры пока не спешили почтить горожан визитом. Ополченцы дружно проверили наличие у каждой из них подсумка с фильтрующей маской, которая должна была защитить от усыпляющего газа пландерсидов. Минуты сменяли одна за одной, напряжение росло. Белогривый пони из всех сил всматривался в мирные деревья. Тишина. Увидев шевеление в зарослях шиповника, жеребец приблизился, собираясь подать знак, но тут навстречу ему выскочила собака, , перепачканная в земле. Животинка метнулась к крыльцу ближайшего дома и принялась облаивать кусты.

— Тихо, шавка! – рявкнул эквестриец, и барбос замолк, — нет там никого.

К сожалению джентелькольта, спустя миг, он понял, как заблуждался. Заблуждались все. Коварные растения скрытно пробрались в Тейлсвилль глубоко под землёй. Клерк вовремя успел увернуться. Однако крабообразный цветок, разорвавший почвенный слой, преследовал совсем другую добычу.

* * *

Мист медленно обошла куб, на чёрных гранях которого ветвились похожие на молнии прожилки. Магический взор не давал никакой дополнительной информации о материале, из которого был создан объект. Аврихалька и митрил очень хорошо сопротивлялись заклинаниям, за что, собственно, их и любили чародеи, но просканировать их всё-таки было можно. Сейчас же всё глухо. Просто здоровенный кусок чего-то непонятного. Пони попробовала постучать по его гладкой поверхности и не смогла её коснуться. Некая сила мягко отталкивала копыто.

— Кай, — фелледи с огненно-рыжей гривой подозвала к себе фамильяра, — брось в него чем-нибудь.

Парень, пожав плечами швырнул в странную штуку вазу, та беззвучно ударилась о стенку, но на пол осколки падали уже так как им положено, печально звякая. Единорожка хмыкнула, учебная мишень проявляет некоторую активность. Землянин коснулся монолита чайной ложкой, тарелкой, стулом – контакт есть. А вот звуков нет. Видимо странное зачарование распространяло свои действие лишь на те предметы, которые входили в контакт и только? Кобылка сделала ещё один круг, затем отошла к стенке зала и принялась шептать заклинание. Огненный шар, около фута в диаметре, умчался к цели и утонул в его мраморной грани.

— Замечательно, просто замечательно, оно ещё и абсорбирует атаки, — подумала младшая дочь де Айсов и глянула на Сайлент Стрима, тот хранил невозмутимое спокойствие и делал пометки в блокноте.

Время, выделенное на испытания, было не известно, может день или неделя, а то и всего час. Городская волшебница применила ещё несколько простых атакующих чар, к сожалению, без видимого эффекта. Плохой результат — тоже результат. Она знала, что особняк построен предками на пересечении лей-линий, месте силы, если использовать обывательский язык. В принципе можно оттуда черпать энергию, быстрее чем голодный дракон есть любимые кристаллы, и перегрузить защиту чёрного объекта. Кобылка хмыкнула, главное себя после такого трюка в реанимацию себя не отправить. Покачав головой, она отбросила эту идею, вряд ли высокопоставленный член Круга ждал от претендентки столь грубого решения.

— Ну же, голова, думай, – одними губами произнесла единорожка, бросив злобный взгляд на куб, — сейчас бы зебру в помощники, та бы у духов совета спросила. Итак. Хм. Есть идея!

— Кай, ну-ка потрогай эту штуку, — обратилась по телепатическому каналу Мист к своему фамильяру, ведь риска для жизни не было, а значит надо пробовать дальше.

— Тёпленько, — ладонь землянина погладила мраморную поверхность, — а ещё чуток щекотно.

Чёрный материал землянину на ощупь напоминал резину, которая слега проминалась, при этом для всяких предметов была тверда как сталь. Надавив сильнее, он заметил, что субстанция сначала больше сопротивляется, а затем поддаётся. Ладонь смогла сделать углубление не более дюйма, которое неспешно исчезло, после устранения воздействия. Пинок ногой привёл к аналогичному эффекту, а Мист присев рядом задумалась, что же такого было особенного в её спутнике. Могла ли невосприимчивость к враждебной магии у Кая, как-то влиять на посторонний объект? Из памяти всплыл поединок с жёнами управляющего шахтами в Димдене, тогда пришлось, чтобы пробить силовой барьер швырнуть фамильяра, как снаряд, в волшебницу. Пони пожевала губы и снова обошла вокруг учебного объекта. Стоило пони попросить помощника надавить на мраморную стенку её копытом, удерживая ногу одной рукой, а другой касаясь куба. Получилось! Она чуть-чуть поддалась.

— Друг мой, — единорожка посмотрела наверх, — залезь туда, пожалуйста и ложись. Посмотрим на результат.

Человек ухватился за ребро, подтянулся и перенёс верхнюю часть туловища на ровную площадку, как та, которой он касался несколько секунд назад. Стоило ему разлечься, как чародейка получила сообщение – штука-то начала приятно согревать, эдакий каменный лежак из бани. Бросив быстрый взгляд на Стрима, она заметила, что пони заинтересовался, но единорог моментально почувствовал на себе внимание и снова принял невозмутимое выражение. А вот теперь, есть идея в каком направлении надо копать.

— Так-так, — на серой мордочке появилась предвкушающая улыбка, — Каюсик, как ты себя чувстввуешь?

— Пригрелся, расслабляюсь, — ассистент ехидно усмехнулся, — не хватает только подружек для обнимашек, да кружки пивка.

— Шутишь? Хороший знак, — начала собеседница и хотела уже была продолжить исследование, как судьба преподнесла сюрприз.

— Мист, кажется, я проваливаюсь, вот же гнилое сено, — фамильяр забеспокоился ещё больше, когда понял, что прилип как муха к паутине, — а-а-х.

Напарник вскрикнул от удара, скорее от неожиданности, чем от боли: падение было коротким, а на пол, некто заботливый постелил гимнастический мат. Фамильяр моргнул и потёр глаза, его закинуло в совершенно новое место. Темно, как на сельской улице безлунной ночью. Лампы под потолком начали медленно разгораться, и он увидел небольшой зал, который просто никак не мог поместиться внутрь куба, где длина ребра немного превышала рост человека. Скрежет за спиной заставил фамильяра обернуться, дверь открылась сама, а на стенах появились буквы. Буквы светились каким-то тошнотворным цветом, а от подкатывающих волн ужаса начало сводить внутренности.

— Кай, ты где?! – прорезался телепатический крик, принадлежащий кобылке, — ты пропал. Почему там так темно?

— Я внутри куба, но глаза пришлось закрыть, — друг взволнованно дышал и тихонько ругался, но при ментальной связи подобное было эквивалентно обычному разговору, — опять ты, дорогая, хочешь попортить мою шкуру.

— Прости, моя вина, — заклинательница подавила всхлип, придавая своему голосу спокойствия и твёрдости, — оглядись, пожалуйста.

— Но тут всякая дрянь намалёвана. Вдруг демоническая, мои мозги тогда «закипят».

— Уверена, что нет, ибо мы на тестировании, а не учения в обстановке приближенной к боевой. Просто покажи мне.

Чародейка чувствовала, как её другу тяжело посмотреть на таинственные письмена, особенно после пережитого в храме под шахтами Димдена и у опасного ритуала по вызову Ренниль в земли джаксов. Человек моргнул пару раз, а затем словно створки раковины, его веки начали медленно раздвигаться. Потом он поднял голову и, борясь с собой, огляделся. Постоянно изменяющиеся закорючки на стенах меняли свои оттенки с оранжевого на фиолетовый, то медленно, то резко, как стробоскоп. Закорюки, хаотично плясавшие на стенах, при внимательном рассмотрении оказались, выполненной со знанием дела имитацией. Тянуть кота за хвост возможности не было, и Мист, положившись на свою интуицию, решила, раз её помощника так встречают, то путь скорее всего правильный.

— Встань дорогой и иди к двери, — дочка де Айсов глянула на Сайлента, тот совершенно спокойно наблюдал за происходящим, отличаясь от своих телохранителей лишь тем, что они уподобились статуям, навечно замерев так, как пожелал скульптор, — то художество на стенах обманка. Сконцентрируйся, ты можешь преодолеть иллюзию. Морок действует на тебя лишь из-за страха, иной власти у него нет.

Человек, помотав головой, сделал пару шагов, дурнота попробовала снова подкатить к горлу, но не в этот раз. Оставаться дольше в мерзкой комнате было нельзя. Стоило коснуться одной из переливающихся букв, как она растворилась, и стало чуть-чуть полегче. Погасив ещё дюжину, землянин воспрял духом.

— Понял тебя, меня продолжает подташнивать, но уже меньше, — начал Кай и отпустил серию ругательств – дверь начала убегать, как только он к ней приблизился, а пол комнаты пришёл в движение, — Дикордова ты карусель.

— Сейчас помогу, продержись!

— Дх-а-а! – фамильяр пустился бегом за дверью, которая то замедлялась, дразня преследователя, то ускорялась, стоило тому подобраться ближе, — стой. Гадина! Сломаю!

Единорожка начала потихоньку вливать в друга дополнительные силы через их канал связи, в противостоянии двухвостой кицунэ помогло, а значит и тут сработает! Человек стал двигаться быстрее, преодолевая помехи, создаваемые вращающимся диском. Дверь носилась из стороны в сторону, меняя направление, открываясь и закрываясь, даже хлопнув своей латунной ручкой преследователя по лбу. Наконец, татуировки, которые появились у человека на теле в результате подписания договора, засияли, и он, улучив момент, прыгнул в тёмный прямоугольник дверного проёма, когда тот неудачно выбрав траекторию движения, стремительно прополз по полу. Мир вокруг парня завертелся подобно юле и замер. Кай встал, потирая бока, после падения. Прямо перед ним находился пьедестал с надписью «Не трогать», на котором покоился хрустальный шар. Ничего другого в новой, если её можно было так назвать, комнате, не было. Не было даже стен, только пол, освещённый светом шара, а всё другое, за границей получившегося круга, терялось в темноте.

— Мисти, ты это видишь? – человек покрутился на пятках, давая чародейке насколько это можно полную картину.

— Хватай его! – воскликнула зеленоглазая пони, стоило ей понять, что сейчас под носом у помощника, — нет времени объяснять.

Стоило Каю снять прозрачную сферу, внутри которой мерцала синяя звёздочка, как его тут же выкинуло в светлый зал особняка. Мист подбежала к землянину и телекинезом поставила того на ноги. Беглый осмотр не выявил серьёзных травм, а синяки заживут. Теперь оставалось сделать ещё один тест с кубом. Какой? Всё просто – разумеется пнуть. Результат был ожидаем – глухой звук удара. Поглощение магии всё-таки можно нарушить, ибо тут сопротивлялось волшебству не естественное свойство материала, а особое устройство. Конечно, чего ещё ожидать от Круга Магов. Теперь дело за малым, правильно выполнить тестовое задание. Отогнав парня в сторону, она ещё раз убедилась в правильности своего предположения, простое заклинание искр теперь оставило на гладкой поверхности, мутные следы видимые под углом.

— Огненный шар, даже той модификации, которую я по совету Кая использовала в заброшенном храме тут не пойдёт. Слишком ожидаемо и грубо. Впрочем, оставлю на крайняк, — единорожка перебирала различные варианты, отбрасывая заведомо негодные, пока не пришла к единственно верному, как ей казалось решению.

Сконцентрировавшись, Мист погрузилась в себя – сейчас ошибка не допустима, объект не должен разлететься на куски, хотя даже в этом случае повредить никому из зрителей он не сможет. В её запасе было кое-что опасное, но при если не выпустить из копыт весь процесс, то данное оружие может быть точным как скальпель в копытах опытного хирурга. Поняшка кончиками ушей и носа почувствовала обжигающее прикосновение лютого мороза, которое не каждую-то зиму и встретишь. В закрытом помещении поднялся ветер, в раз смахнувший бумажки со стола приехавшего наблюдателя, и Сайлент Стрим встрепенулся. Напускное спокойствие исчезло, а взгляд вцепился в кандидатку на право называться его личной ученицей.

— Только попробуй мне облажаться, — подумал седовласый джентелькольт, на всякий случай нарастив дополнительные щиты перед собой, — ох, милочка, ты меня удивила.

С то взлетающей, то опадающей яркой гривы стали сыпаться искры, а из-под прикрытых век начал сочиться зеленоватый туман. Сосредоточенность молодой волшебницы достигла предела, она смогла посадить на короткий поводок силу, способную в один момент истощить колдуна, и вот слова заклинания сорвались с губ Мист.

«Клинок ночного мрака, от сна ты пробудись,

Покорный заклинаньям, немедленно явись.

Мои словам послушный избавься от оков,

Своею силой тёмной срази моих врагов!

Эллара, виру, дейна, лаэна, нуэрес,

Тарида, дори, крейна, фотенна, лоринес».

Волшебница выпустила из рога тонкий луч, который визжа словно бормашина из кошмара стригунка, стал пробиваться в глубину чёрной глыбы. Секунды, обычно несущиеся как стремительные стрижи, решили устроить неспешный моцион. Пот стекал по серой шёрстке, капал на пол. Дыхание кобылки становилось всё тяжелее, уж больно неподъёмную задачу на первый взгляд она пыталась разрешить, и вот наконец, пробив себе путь на свободу, луч вырвался с другой стороны. Угас. Единорожка покачиваясь подошла к монолиту, Кай, не дожидаясь команды подбежал к ней.

— Давай, пни его! – Мист бросила взгляд на наблюдателя, тот замер в ожидании развязки.

Парень с размаху впечатал ступнёй по гладкой поверхности, и о чудо, она пошла трещинами. Мишень стала распадаться на маленькие кусочки, которые проваливались внутрь, продолжая крошиться до состояния песка, вскоре перед парой друзей лежала высокая гора тяжёлой пыли.

— Браво, ты справились, моя дорогая! – одетый в белую с синими квадратами мантию старик хлопал передними копытами, — испытание пройдено.

— И это всё?! – удивлённо воскликнула чародейка, сев на пол.

— Только начало, тебе и твоему фамильяру предстоит сложное обучение, — жеребец встал с пуфика и подошёл к человеку, — а с тобой я бы продолжил, если хозяйка не против. Вы позволите мисс?

— Я ему не владелица. Если Кай не будет против, то возражений не имею, — фелледи облегчённо вдохнула и поблагодарила предков за столь удачное расположение дома, ведь в ином случае, ей пришлось бы валяться без сознания.

— Кай, надеюсь ты согласен? – пони перевёл свои карие глаза на подопытного, — клянусь Божественными Сёстрами, тебе ничего не угрожает. Будет почти как у доктора, но без уколов.

Ассистенты архимага, не дожидаясь приказа, прикатили к своему начальнику тумбочку, напоминающую старый телевизор с выпуклыми, словно пузики экранами. Следом за ней было кресло, судя по габаритам, рассчитанное не иначе как на минотавра, с зажимами для конечностей. Джентелькольт ободряюще улыбнулся, видя, как неодобрительно посмотрел человек на фиксаторы, и тут же удалил их, на пару секунд засветив своим рогом. Стрелки слегка подрагивали, единорог поцокал языком и принялся крутить рукоятки настройки. Подобно врачу, жеребец закрепил на теле фамильяра ворох датчиков и продолжил добиваться от прибора нужного режима работы, изредка едва слышным голосом отпуская ругательства.

Шиона, не смыкающая глаз, старательно подавляла своё беспокойство, подобной паники она давно не ощущала, нечто похожее было в подземном храме и в лесу джаксов. Нет, тут, кажется, всё хуже. Член Круга Магов, явно высокого положения, а от таких можно ожидать всего. По своему прошлому опыту демонесса знала, такие лица имеют весьма широкие полномочия, что означает… Алый демикорн помотала головой – негативные мысли прочь.

Несмотря на свой устрашающий вид, датчики или чем там они на самом деле являлись, хватали кожу весьма мягко, даже можно сказать нежно. Несколько последовавших за этим щелчков тумблерами прибора заставили лампочки ритмично мигать. Стрелки на циферблатах дёрнулись и весьма резво преодолели средние значения. Машина изменила своё гудение, и из её нутра стала со скрежетом выползать широкая лета бумаги, покрытая уже понятными парню эквестрийскими буквами и цифрами.

— Молодой эм-м… — Сайлент пожевал губы и покачал головой, — гражданин, успокойтесь, а то данные могут быть искажены. Причин для паники нет.

Землянин кивнул головой, стараясь отрешиться. Ведь он же не маленький стригунок на прививке у врача. Спокойствие, только спокойствие. Кай представил себя в парке у фонтана, сидящем в тени деревьев. На столике рядом была кружка холодного пива и миска сырных чипсов.

— Ох, опять ты эту гадость в рот тянешь, — сокрушённо произнесла Шиона, появившись рядом, — давай получше себе еды придумай или я помогу.

— Так ты в мои фантазии залезла? – землянин не удивился и продолжил умиротворённо грезить, глядя как капельки воды переливаются в солнечных лучах.

— Ты не воспротивился, значит можно, — демонесса понюхала остро пахнущую закуску и брезгливо поморщилась, — хочешь травиться? Пожалуйста, только не жалуйся, когда тебе живот скрутит.

— Партнёр, а ты ничего не хочешь объяснить?

— О чём ты, Кай?

— Могла бы помочь с символами, мне даже показалось – кранты, — фамильяр подхватил горсть оранжевых дисков и отправил в рот.

— Видишь ли, архимаг знал про меня из отчётов, следовательно мог заметить. Задание было лишь для тебя и Мист, — демикорн вздохнула и виновато глянула на того, кто приютил её в своей голове, — не сердись, партнёр. Мы хоть и вместе, но некоторые вещи ты должен делать сам. Пойди всё прахом, я бы незамедлительно вмешалась.

Кантерлотский волшебник пожёвывал губу, держа перед носом бумаги, определённо не зря сюда отправили. Любопытный объект, жаль только один. Вивисекцию провести не дадут даже ему, придётся многие исследования вести не инвазивными методами, но пробы крови и тканей взять надо. Строчка за строчкой, старый учёный продвигался дальше, читая сгенерированный машиной отчёт, время от времени касаясь телекинезом кнопок и корректируя работу.

— Любопытное значение, — на лице архимага появилось заинтересованное выражение, и он почесал себя за ухом, — леди де Айс, подойдите сюда и взгляните.

— Да, что Вы хотели? – кобылка в мгновение ока оказалась рядом и всмотрелась в место на бумаге, куда указывал карандаш.

— Неужели не видите?

— Я это давно сама установила и отчёте указала. У моего фамильяра высокий уровень сопротивляемости к различным видам чёрной магии, а также он, будто губка, впитывает исцеляющие заклинания, — чётко, словно на экзамене профессора ответила городская волшебница, — подобного эффекта хотела достичь химерология, но не смогла. Был возможен какой-то один вариант.

— Мисс, не надо мне лекций по истории. Я имел в виду другое, — собеседник вздохнул, вспомнив своих бывших учеников, которых надо подтолкнуть к очевидному и смягчился, — вы же по большей части самоучка? Так, вам просто не известны некоторые тонкости последних достижений в тауматургии.

Мист недоумённо посмотрела на члена Круга, наука упомянутая им была не доступна всем подряд по ряду причин, которые перечислять не было смысла. Кратко говоря – опасно в копытах некомпетентных и праздно-любопытных. Неужели слухи про Круг Магов правдивы – для них нет запретных направлений.

— Не делайте такое лицо, Вы же не глупая кобылка. Вспомните свои отчёты про фамильяра, но не зацикливайтесь на них.

— Он почти не способен к магии, просто Вы более чётко обрисовали и без того малые способности, — Мист нахмурилась и присела на пол, не понимая к чему клонит собеседник, — так же причина не в Шионе. Скорее всего, упомянув тауматургию, Вы намекали на его кровь и …

— … и то, что можно передать потомкам, — зеленоглазая единорожка хотела уже закатить глаза, но про себя подумала, — опять двадцать пять.

— Продолжайте, ход мыслей верный, — маг не подавал виду, но слушал весьма внимательно, ведь будущее чародейки тоже было одной из целей его визита.

* * *

Землянин медленно просыпался, неохотно открывая глаза. Тело ехидно напомнило о причинах своего протеста, ещё немного и мирная демонстрация перерастёт в бунт. Причина? Веская. Совместная тренировка с Мист при поддержке Шторм Винд. Большая приусадебная территория знатного семейства могла позволить устроить небольшое соревнование с полосой препятствий. Кай, насупившись, смотрел как серая подруга мчится во весь опор и останавливается лишь для того, чтобы шутливо подначивать напарника. Шутки-шутками, а препоны на пути появлялись достаточно серьёзные. Старшая сестра лёгким взмахом ноги в один миг творила из льда стенки, заставляя участников прыгать. Хуже всего были неожиданно появляющиеся ямы, Кай угодил в парочку, но ведущая, шутя, подхватывала парня телекинезом, не давая тому ушибиться. Сегодня должен был быть большой вечер, который перетечёт в ночь. Учитывая особенности одной милой чернокрылой подруги, зеленоглазая пони оправила парня отдыхать. Мягкая кровать, сладко сопящая пони под боком и тренировки в спортзале де Айсов сделали своё дело – отправили фамильяра в мир грёз. Кай огляделся по сторонам, кровать была пуста, бельё смято, и он был один в комнате. Зевнув, помощник волшебницы потянулся и стал на пол. Одно из преимуществ лиц мужского пола в Эквестрии, то, что им дозволяется, а порой и поощряется, поваляться под одеялом. В рамках разумного, конечно. Однако, жеребцы в фермерских табунах Тейлсвилля подобных плюшек были лишены, на их плечи полностью ложилась обязанность приготовить завтрак на всю семью. Потом отправить жеребят в школу, а затем принести обед спутницам жизни в поле, прибраться в доме и начать делать ужин. Кай поиграл мускулами перед огромным во всю стену зеркалу в спальне, его подарила Шторм, в качестве извинений за своё негативное отношение. Землянин помнил, объяснения Мист про то, как невинный предмет мебели может стать ахиллесовой пятой обиталища мага, о чём с ходу и сообщил. В ответ лазурная кобылица похвалила ассистента сестры за бдительность и продемонстрировала важную особенность подарка. Зеркало не просто состояло из идеально подогнанных к друг-другу фрагментов, но имело в своём составе тончайшую сетку из митрила. Проникновение исключалось, любой незваный гость рисковал превратить себя в лапшу.

С точки зрения парня тело было подтянуто и развито, где надо, но вот дракулина придерживалась иного мнения. Ведь если дорогой смертный носится с рыжей колдуньей, Дискорд знает где, то ему просто необходимы многочасовые тренировки, и возражения не принимаются. Красотка носферату была милой, доброй, нежной и при этом талантливой наставницей. Занятия с ней в Тейлсвилле были цветочками, фестралка с лёгкость видела проявления лени или недостаточного усердия, кои жёстко пресекала.

Внимание парня привлёк скрип внезапно отворившегося окна, из которого полилась лирическая мелодия, а затем подключился дуэт.

«Милый мой друг, нежный мой друг,

Я для тебя пропою серенаду,

Вспомни, мой особенный друг,

Как мы гуляли по променаду.

Город наш ночью пустынен и тих,

Улицы выгнуты словно подкова,

Свет фонарей пляшет на них,

Хочется видеться снова и снова.

С бьющимся сердцем стою под окном,

Слово «люблю» сказать не решаюсь,

Знаю, грустишь ты один перед сном,

От неизвестности я только маюсь.

Мне немота скрепляет уста,

Молвить признание сил не хватает.

Разум смущает твоя красота,

Душу сомнение жёстко терзает.

Что на любовь не ответишь мою,

Каждый день будет пустой и унылый,

Лучше я сгину в далёком краю,

Лучше расстанусь с жизнью постылой.

Молю тебя Богиня силы мне дать,

Убедить любимого любовь мою принять.

И подняться в небо выше тёмных туч,

Выше, чем вершины снежных горных круч».

У землянина перехватило дыхание от того тепла и счастья, которое наполнило его сердце. Две пони, одна с крыльями, а другая с рогом, стоявшие поодаль от окна, сделали лёгкий поклон единственному слушателю, который пару мгновений не мог найти слов и хватал ртом воздух. Незаметные на первый взгляд музыканты тихими шагами растворились в тени деревьев. Кай смотрел на двух своих особых подруг, а те возвращали взгляд своему двуногому жеребцу.

— Не представляю как бы я без вас дальше жил, мои милые, — от ощущения счастья его сердце готовилось отправиться в полёт, — люблю вас.

Парень медленно шёл к ним, ступая босыми ногами по прохладной земле. Могло ли произойти подобное на Земле? Мало вероятно, если только не герой кино или гаремной манги, девушки бы быстро поставили избранника перед выбором. А в Эквестрии — благодать, красотки не только не против подобных отношений, они всеми копытами за. Тройной поцелуй был невероятен, землянин пребывал в раю, и ему казалось, будто бы прошла вечность. Нежные прикосновения, ласковые слова, горячий, обещающий страсть шёпот дополняли и без того чудесные мгновения. Казалось, вот-вот произойдёт нечто особое, но Ренниль, игриво куснув шею своего особенного друга, осторожно отстранилась, и на её лице появилась хитрая улыбка.

— Каюсик, мне конечно нравится свежесть твоей кожи, когда ты не прикрываешь её дурацкими тряпками, вот как сейчас, — от глаз носферату не укрылся лёгкий румянец на щеках человека, — но наша рыженькая считает, что тебе нужно выходить в свет, а там так можно не на всех вечеринках. Тебе нужен костюм.

— Ох-х, такой момент испортила, — Мист, бросила угрюмый взгляд на будущую сестру по табуну, ведь она предполагала иное продолжение вечера после серенады, — а ведь можно было на часик отложить. Идём.

— Прямо так? – ассистент волшебницы выпалил, прежде чем понял, что сморозил глупость.

— Если хочешь, — на полном серьёзе ответила зеленоглазая единорожка, — впрочем в рестораны Мэйнхэттена я бы так не ходила. Одежда, многое может рассказать о тебе, она не только показатель статуса.

— И да, милый, ресторан у нас сегодня. Завтра ночью театр. Ты ведь ничего не имеешь против классики? – дракулина незаметным движением крыла извлекла из маленькой сумочки на боку билеты, — не представляешь, чего мне стоило достать их.

— Мне не хочется нарушать идиллию, но давай собираться, — Мист неохотно высвободилась и указала копытом в сторону своей комнаты, — идём. Поможешь нам с Ренни.

— Не волнуйся, — носферату игриво боднула своего близкого друга, — тебе ещё многое предстоит, например поход в спа.

— Неужели это важно, – фамильяр кашлянул, услышав о таком, — может быть обойдёмся?

— Лучше не стоит игнорировать, — зеленоглазая пони помотала головой, свернув за угол к персональной веранде, — там тебе предстоит налаживать социальные связи с другими самцами. Отбрось смущение. Ты там поболтаешь, попьёшь лёгких коктейлей, примешь ванны с водорослями или шоколадом. Здорово же.

— А в моём мире, — Кай вспомнил эту мелкую подробность, обитающая в голове Шиона честно работала не покладая своих конечностей, ибо упоминать руки или копыта про сущность способную менять свою форму было странно, — туда ходят в основном девушки, кобылки, по-вашему.

— У нас все примерно поровну, — дракулина стала выкладывать на диван в комнате Мист свои вещи для выхода в город, когда она успела мотнуться до своего гардероба, никто не смог заметить, — часто даже так бывает: деловые фелледи забросят муженька поплавать в бассейн или тягать железо в тренажёрный зал, а сами идут на совещание.

— Вот видишь, Кай, ты хорошо справляешься, — Мист чуть-чуть поправила платье и продолжила разглядывать себя в зеркале, ища изъяны в наряде, — можно было попросить слуг, но тогда…

— Близкий друг лучше, — носферату отложив расчёску, перебила подругу, — одевая своих избранниц, он помогает укрепить отношения на тонком эмоциональном уровне. А сейчас моя очередь. Каюсик, одень мне синие накладки на крылья.

* * *

Местный дом, а скорее дворец моды носил название «Тофф и Боу». Здание, напоминавшее перевёрнутый торт, искрилось от света фонарей, которые сочетались с каскадом фонтанов образующих полупрозрачный зонтик над открытыми балкончиками, на которых были выставлены образцы платьев, при этом посетители совершенно не намокали. Кай тихонько присвистнул от удивления, из-за чего сопровождающие его дамы одновременно зашикали: «Ты что забыл где находишься? Не позорься». Начищенный до зеркального блеска слуга автоматон мелодично звякнув, сделал поклон и открыл двери перед клиентами своих хозяев. Троицу ждали. Миловидная алмазная псица, укутанная в совершенно невероятное с точки зрения землянина платье, да так, что торчала лишь голова с лапками, повела их за собой мимо поникенов, одетых в домашние и деловые костюмы. Шелестя оборками, сотрудница агентства метнулась, то к одной пришедшей фелледи, то к другой, тихо уточнила некоторые детали и, кивнув головой, сделала пометку в блокноте, который тут же спрятала среди складок ткани.

В просторной комнате с высоким потолком, залитой светом ламп, сидели Ренниль и Мист. Две кобылки устроились за резным столиком пили кофе, шушукались и хихикали над действом происходящем на круглой платформе. Маленький спектакль, театр одного актёра. Виновником, так сказать торжества, был их общий близкий друг. Не пони, но от этого не менее особенный. Человек то расставлял руки, то опускал их, а то и просто наклонялся. Рядом суетился щеголевато одетый, даже чем-то похожий на кобылку, земнопони и заканчивал работу над костюмом.

— Ай! – Кай дёрнулся, когда почувствовал укол в плечо – снова.

— Уф-фа-шаемый сэр, не фертисесь, — модельер шепелявил, удерживая булавки губами, — пжл-ста.

Парню вспомнился Раута Пин, портной из Тейлсвилля, и небольшая эпопея с костюмом, хорошим, кстати. Добротная одежда пережила серию приключений, но не подходила для выхода в свет. Дракулина, поподробнее разглядев скромный гардероб смертного, раскритиковала единорожку, за недальновидный подход к внешнему виду жеребца. Вспоминать недавнюю пикировку обоих фелледи фамильяру было неприятно, ведь лёгкая ссора произошла из-за него. К счастью, Шторм оказалась поблизости и деликатно шепнула Каю про одну из его обязанностей. Человек подзабыл, что в табуне жеребец исполняет роль громоотвода, любыми разумными средствами должен сгладить конфликт, явно принимать какую-то из сторон считалось дурным тоном и крайней мерой. С общественной точки зрения было не так важно, если, образно выражаясь, мировой судья ещё не состоял в этом табуне, а был очень близким другом. Эквестрийки не били своих самцов, знание сего факта успокаивало землянина, но получить некое наказание было совсем не сложно, например, лицо, принявшее огонь на себя, могло лишиться десертов, отправиться спать на отдельный диван или быть отлучённым от светской жизни на пару недель.

— Мои дорогие, не ссорьтесь, — Кай улыбнулся, надеясь на свою удачу, положив руки на загривки своих подруг, — для вас что угодно.

— Так значит ты согласен приодеться? – спросила тем вечером черногривая носферату, обходя двуногого «жеребца» по кругу, — без всяких там «но»?

— Каюсик, спасибо, — зеленоглазая заклинательница игриво боднула помощника в бок, — но ты не представляешь куда влез.

Слова волшебницы оказались почти пророческими. На следующий день, стоило Солнцу отправившись на заслуженный отдых скрыться за горизонтом, как две поняшки облачившись в пиджаки, принятых у деловых фелледи, потащили избранника в один из бутиков. Название заведения человеку ничего не сказало, но судя по тому, как старшая дочь де Айсов похвалила сестру, место очень известное. Персонал с полуслова и каких-то неуловимых намёков понимал, что требуется сделать. Ассистентки в один момент приносили маэстро моды то разные ленты, то самоцветы, то нашивки с кьютимарками обоих эквестриек, а их дизайнер морщил нос, мол, оттенок не тот. Другие сотрудницы подливали гостьям свежий кофе, и всё происходило с минимумом слов, словно всё вокруг научились читать мысли. Щёлкали ножницы, строчили швейные машинки, на глазах удивлённого землянина рождался костюм. Фамильяр, пользуясь телепатическим каналом с чародейкой, поделился своим беспокойством.

— Мисти, я делаю что-то не так? – парень принял новую позу по просьбе мастера, а тот отошёл на несколько шагов и внимательно смотрел на плоды своих трудов, — меня слушают, но как-бы это сказать, мягко игнорируют.

— Потерпи пожалуйста. Ты здесь как самец, а одеваем тебя мы, значит все решения за нами, — на милом личике пони промелькнула виноватая улыбка, — Шейла Лауд велела нам быть на виду из-за ситуации с вампирами, при этом вести себя следует естественно. Было бы странным, разреши мы тебе выбирать фасон, кроме того, ты в моде ничего не понимаешь.

— Ясно, но откуда они всё знают? – недоумевал землянин, глядя как разнообразные детали оказались словно по волшебству почти под его размеры.

— Ничего сложного, — последовал мысленный ответ, — параметры твоего тела мы сняли дома, ещё по приезду, ты просто не придал значения. К счастью, у тебя нет ничего уникального с анатомической точки зрения, есть сходство с минотаврами и алмазными псами. Плюс при проектировании популярных типов одежды в неё закладывается возможность модификации. К походу в ресторан всё будет готово.

Кай совсем приуныл, разыгрывающееся перед ним действо, с лёгким оттенком театральности, даже и не думало заканчиваться. Наоборот, к модельеру неспешно подошёл грифон, с раскрашенными в яркие цвета перьями и, аккуратно кашлянув, кивнул на стоящего на подставке человека.

— Прошу простить меня, благородные фелледи, — Боу вынул из рта булавку, когда делал небольшой поклон свои заказчицам, — мой деловой партнёр Тофф всего на пару мгновений отвлечёт меня.

Дракулина, увлечённая беседой, глянула в полглаза, махнула крылом и вернулась к осуждению модного журнала с единорожкой, которая вслед за подругой благодушно улыбнулась. Со стороны ни дать ни взять – табун, в котором подобный выход обыденность. Землянин нахмурился, его оставили на растерзание парочке «хищников», даже Шиона не стала входить в положение. Наоборот, алая особа летала по кругу, пытаясь смутить своего носителя, вставляла пошлые шуточки, предлагала добавить в заказ обтягивающее трико и не забыть набор эксклюзивных ремней для связывания.

— Ох, господин Кай, — непривычно высоким тоном сказал грифон, жеманно заломив свои лапы, — Ваши жёны возжелали сделать брюки, взгляните на материал подкладки, рекомендую ткань, которую минотавры используют для своих молитвенных ряс в храмах Му’ша. Общественная молва мнит их грубиянами, склонными к аскетизму, но на деле они ценят комфорт.

Землянин потрогал образец — мягкая, похожа на шёлк, и его осенила идея, обзавестись очень важной деталью гардероба. Ведь оборачивать вокруг талии и далее полосу ткани было неудобно и просто надоело.

— Скажите, а нет ли тут магазина с нижним бельём? – сказал человек и тут же влепил себе подзатыльник, когда понял, как прозвучала фраза.

— Вас настолько не устраивает наша работа? — начал Тофф, выронив ножницы из лап от огорчения.

— Что Вы хотите идти, идти в, в… — подхватил Боу поджав губы, закатил глаза, — в обычный магазин?

— Вы меня не так поняли, — фамильяр почувствовал себя в не своей тарелке, под удивлёнными взглядами своих спутниц, ведь, по их мнению, начиналось всё так хорошо, — мне нужны особые штанишки. Маленькие.

Человек показал жестами чего хочет, и стоящая перед ним парочка слегка задумалась. Они глядели на «жертву» моды, то на клиенток, и на их лицах постепенно начало проявляться понимание.

— Прикрыть от холода деликатные места, а просить об этом таких гуру, всё равно что хотеть от главы круга магов ремонта рукоятки сковородки.

— Ох, ну что Вы, господин, — грифон просиял и всплеснул своими лапами, — сделаю в мгновение ока, даже дополнительных денег не возьму. Подарок клиенту.

Мастер отошёл немного в сторону и взял со столика, который тут же подкатила ассистентка, кусок продемонстрированной ткани и стал творить. Кай уже не удивлялся происходящим чудесам, ну да, грифон и не может колдовать, однако было непонятно, как объяснить действо без упоминания волшебства. Инструменты зачарованы или за ширмой притаился ассистент, кто знает.

— Да не парься, партнёр, — сладенько позёвывая, в воздухе возникла алая демонесса, — тут место такое. Маленькое шоу для клиента, сам же видел, как некоторые уличные торговцы жонглируют посудой, при готовке всякого там кушанья.

— Кстати, — Шиона, небрежно взмахивая крыльями, перелетела на нос мэтру корпевшего над деталями вечернего костюма, — предположу, что местные портные первоначально подумали о немного другой одежде, для особых минут. В аниме её часто героини носят, чаще всего совсем не к месту. Всё из твоей памяти. Гляди, тебе же такое нравилось.

Перед глазами землянина возникла белая пластина, а на ней проявилась изображение, как в обычном земном кинотеатре. Просторная светлая комната, в которой девушка с большой грудью пыталась влезть в почти ничего не скрывающее атласное платье, не замечая при этом подглядывающих за ней в бинокль, через открытое окно, парней.

— Думаешь у твоих подруг пойдёт из носа кровь, а? – крошка демикорн постучала передними копытами друг о друга, и из ноздрей мирно болтающих пары кобылок брызнули красные фонтанчики, иллюзорные разумеется.

— Можно не издеваться? – Кай пожалел, что не может отмахнуться без риска задеть мастера, — я же просил не комментировать блоки памяти, хранящие в себе эротические материалы.

— Да почему? – Шиона с невинной мордочкой, принялась хлопать глазами, — мне же важно знать твои предпочтения. Вот, например, эльфийки с выдающимися, как ты говоришь достоинствами.

Сцена из комнаты в каком-то доме, показываемой на висящем в воздухе экране, сменилась на летний лес, где за купающейся остроухой красоткой в бикини, подглядывал тип в утрированно громоздких доспехах.

— Кыш! Кыш! – человек едва не крикнул в слух, когда алая демикорн в мгновение ока преобразилась в обнажённую остроухую обитательницу фэнтэзи, — дома поговорим.

* * *

Две красотки покинули модный дом «Тофф и Боу» в прекрасном настроении, план удался. А за ними, слегка отставая, как требовали традиции, шёл двуногий горожанин, облачённый в новый, с иголочки вечерний костюм. Поблёскивающая ткань являла прохожим два основных цвета грив фелледи: огненно-рыжая и чёрная с тонкими синими полосками. Две кьютимарки, вышитые на спине, чётко и ясно говорили всем охотницам за компанией лица противоположного пола – данный самец занят. Кай чувствовал себя немного неловко от специфического внимания разнообразных дам, которые сразу теряли интерес, стоило им только встретиться взглядом с Ренниль.

— Милые мои, спасибо ещё раз, — землянин собирался украдкой потянуться, но Мист уловила его желание и тут же шикнула, — упс, не буду. Кстати, куда мы сейчас?

— В ресторан, куда же ещё, но сначала пройдёмся по бульвару. Зря что ли тебя так одевали? — ответила зеленоглазая чародейка, улыбнувшись проходящей мимо неё парочке, — надеюсь ты помнишь какие приборы для чего предназначены и не заставишь нас краснеть. Ну-ка быстро ответь, с какой стороны ложки располагаются от ножей?

— Ох, прошу тебя, — дракулина на мгновенье нахмурилась, — разумеется он…

— Справа, — сказал Кай и чуть ускорившись добавил, миновав грифин, которые топорщили перья на затылке, выставив вперёд левую лапу, — а режущая кромка ножа должна быть ориентирована в сторону тарелки. Помню, дорогая. Слушай, а почему они так себя ведут?

— Пф-ф, всего-то общественно допустимое заигрывание. Считай это эквивалент приветствия, — тихим голосом произнесла носферату, развернулась и кончиком крыла поправила воротник спутника, — Улыбайся, а не смотри с каменным лицом. Делай его с такой лёгонькой печалью, как если бы ты рад уделить внимание, но тебе не разрешают. На светских приёмах отдельные особи могут проявлять большее рвение, чем на улице.

— Теоретически, мы бы тебе могли позволить устроить интрижку на один вечер, — Ренниль посмотрела на подругу, у той аж шерсть на ушах встала от возмущения, — туда сам понимаешь, абы кого не пускают, и игры типа «Поделись миленьким» до сих пор практикуют.

— Разумеется нет! Не нужно учить Каюсика плохому, — стараясь не привлекать внимания, отвечала волшебница, но ухмылка, слегка приоткрывшая кончики клыков, развеяла всё негодование, — смешно, да? Я прямо заливаюсь от хохота. Жеребцы не игрушка, и если какие-то подгнившие фелледи этим занимаются, то я нет.

— Ну не сердись, не сердись. Ничего дурного не имела в виду, — дракулина быстрым движением чмокнула в затылок надувшуюся единорожку, — я заполняю пробелы знаний касательно нюансов жизни в высоком обществе. Красавчик-то наш, может в лужу сесть. Вот на балу, если я или Мист, разрешим какой-то гостье пригласить тебя на танец, то сколько максимально танцев тебе можно?

— Вопрос с подвохом, моя ты воронокрылая повелительница ночи, — фамильяр приостановившись сделал изящный поклон, — пока мы не заявили о табуне официально, то максимум три за вечер. А вот после, можно только с близкими родственниками и избранными друзьями, число танцев вроде как чётко не оговорено.

Две кобылки переглянулись и удовлетворённо кивнули, спутник самый базис усвоил, а некоторую неловкость ему простят. Ночь сияла тысячами огней Мэйнхэттена, который, как известно, не спит. Прогулка приближалась к своему завершению, а венцом сегодняшней череды событий должен стать ресторан. Мист с одной стороны всё никак не могла избавиться от лёгкого волнения за особого непони, а с другой разделяла точку зрения носферату – плевать, что подумают другие. Впереди ученичество у Сайлент Стрима, а потом карьера в Круге Магов. Действительно, подобное поднимет табун выше мелких сплетен завистливых самок, которые по-прежнему одни.

По противоположной стороне улицы за ними следовала фигура, ни дать ни взять турист, обвешанный сувенирами, нелепо одетый, глазел по сторонам и неловко уклонялся от прохожих. Горожане слегка пренебрежительно поджимали губы и делали шаг в сторону, никто не хотел столкнуться с идущим им навстречу клоуну. Гость города виновато улыбался, бормоча извинения в след каждому, кого потревожил. Затем, внешне непримечательный зебриканец, если не считать его одежды, заглянул на веранду уличного кафе, где устроившись за столиком, заказал кофе с пончиками. Пока готовился заказ, он развернул свежую газету и углубился в чтение. Однако у жеребца была иная задача, чем осмотр достопримечательностей.

— Говорит Стриж, — коснувшись неприметного браслета на ноге, начал телепатическую передачу земнопони, — объекты направляются в ресторан «Лео», где вероятно останутся на концертную программу. По данным моих информаторов, они завтра вечером собираются в театр «Гарден».

— Очень хорошо, Стриж, — раздался в голове джентелькольта властный голос, — продолжай наблюдение, смотри не проколись.

— Не сомневайтесь во мне, господин! Клянусь своей головой.

Сильвер Шилд, завершив сеанс связи, откинулся на спинку кресла, операция предстояла непростая. Время поджимало, и если упустить момент, то призвать Всетемнейшую Княжну можно будет очень нескоро, если вообще возможно, поэтому производить захват двуногого существа придётся в спешке. По мнению наблюдателей, Кай близкий друг Ренниль, раз она разместила свою метку на плаще и подарила ему цепочку на шею. А вторая кобылка была из семьи де Айсов и, следовательно, могла устроить неприятности, так что придётся действовать на опережение. Похитить из ресторана — плохая идея, там слишком много нежелательных свидетелей, а ждать, когда цель отправится освежится после трапезы нецелесообразно. А вот большой антракт во время спектакля подходит лучше всего, нужно только разделить группу. Белый пони отхлебнул вина из бокала и стал разрабатывать план, прокола быть не должно, иначе Мелаина Лемисьер достанет его даже на том свете, причём в прямом смысле слова.

## Глава 34

Прошу прощения за задержку.

Мятно-зелёная кобылка медленно переводила взгляд с чертежа на сделанные в полу канавки, которые плавно спускались к небольшому бассейну в центре комнаты. Пентаграмма была одновременно её гордостью и головной болью, поскольку небольшая ошибка имела бы невероятную цену — нежизнь Мелаины Лемисьер. А уж с ней-то пони расстраиваться не собиралась, помня предупреждение иерархов: «Наша великая повелительница должна занять подобающее её статусу тело. Если Княжна будет недовольна — тебе конец! Мы не посмотрим на твои прошлые заслуги и славное служение клану». Кобылка оскалилась, вспоминая скрытые мантиями до самого пола фигуры — кучка старпёров, однако, обладающих властью и могуществом. Возмутительно, такие силы должны принадлежать молодым и решительным. Единорожка, поставив галочки в списке пунктов необходимых к проверке, удовлетворённо кивнула головой и подошла к гладко отполированной стене. Защитные письмена её собственной разработки покрывали камни плотно как петли вязанного шерстяного свитера. Символы древнего алфавита перетекали друг в друга, лиловая линия, нанесённая тушью на основе крови лучших членов фитнес-клуба и истолчённых в мелкий порошок драгоценных камней, нигде не прерывалась. Защитной магии, когда открываешь Врата в обиталище Божеств, никогда много не бывает. Она хорошо постаралась, убеждая иерархов профинансировать приобретение дополнительной партии адмантия и аврихалька. Да, это был очередной риск. Да, можно было засветиться, но это стоило того. Носферату, пользуясь своим одиночеством, выругалась. Упёртые болваны с закостеневшими от долгого существования мозгами со скрипом согласились обеспечить проект, а не полагаться только на абсорбирующие кристаллы и охранные заклинания. Чего с них взять? Прогресс идёт вперёд, а те глупцы, которые бездумно воротят нос от его плодов, обречены на провал. Результат того стоил, весь подземный зал теперь был чем-то вроде сейфа наоборот, целью которого было поглотить выбросы магической силы.

— Дорого, конечно, — вампирша постучала оборотной стороной перьевой ручки по металлической пластине и, услышав тихий звяк, натянуто улыбнулась, — однако, это сможет временно защитить нас от внимания аликорнов, пока Княжна осваивается в новом теле.

— Мда-а, — себе под нос вполголоса бормотала обрывки фраз Мелаина, подправляя скорость поступления энергии от магических потоков в узловые точки комнаты, — а что, если ты не такая, как думают иерархи? Кучка древних кретинов может ошибаться. Всематерь не просто так заточила дочь.

В отличии от множества вампиров, которые традиционно идеализировали Всетемнейшую Княжну как спасительницу для охотящихся в ночи, чародейка с аквамариновой гривой порой терзалась сомнениями, о которых не рисковала говорить Иерархам. Так уж ли надо призывать существо из иного мира? Ответ аликорнов будет решительным, который приведёт к стычке, если не сказать войне. Может оптимальнее будет просто развивать фитнес-клубы, растить кормовую базу и потреблять кровь лучших. Силы следует тратить на секретность, ведь пока удавалось под самым носом у паладинов с гвардейцами развернуть модный и привлекательный бизнес-проект, так сказать, с двойным дном.

— Вы что-то сказали, моя госпожа? — раздался сзади знакомый голос, полный плохо скрытого самодовольства, — уточните, а я распоряжусь. Всё будет мигом.

— Сильвер Шилд, ты! — она встрепенулась, поняв, что расслабилась и некоторые мысли произносила вслух.

Помощник появился из тени с довольной мордой, почтительно склонив голову, при этом не скрывая гордости за отлично выполненную работу. Распрямившись, он выдержал паузу, глядя в лицо своей начальнице. Дракулина стукнула копытом по полу, мол, хватит дурака валять.

— Зачем ты здесь? — единорог была больше раздражена тем, что подчинённый мог услышать, а не тем, что её прервали.

— Хочу доложить — уже завтра Ренниль будет в нашей власти, — вампир сделал лёгкий поклон, а затем указал копытом в центр комнаты, — ученица отступника будет стоять в центре, принимая неизбежное.

* * *

Петух вальяжно вышел из курятника, окинул взглядом двор и направился к хозяйской спальне. Пёстрый кочет взмахнул крыльями, прочистил горло и пронзительным криком возвестил о начале нового трудового дня. Затем он опасливо посмотрел на окно комнаты, где разместился белогривый пегас, уже не раз намеревавшийся помешать гордой птице исполнять свой служебный долг, однако на сей раз незнакомец отсутствовал. Никто не высунулся на улицу с ворчливой бранью и угрозами выщипать хвост. Врага не было. Резкий переливчатый крик разорвал мягкую тишину уютного города. Дело сделано, и петух, спрыгнув на землю, отправился присматривать за курами и вынашивать план, как лучше клюнуть янтарного жеребца в круп, пока тот беззаботно считает ворон.

Две пони почти синхронно открыли глаза и, сладко позёвывая, выбрались из кровати. День предстоял большой, нужно было отвести на рынок свежей капусты, за которой непременно выстроится очередь. Черри Би и Аврора Стар гордились своим урожаем, считая его одним из лучших в Тейлсвилле. Они вкладывали немало трудов, их кочаны были все равны как на подбор, радовали глаз пони своей совершенной формой и цветом, а вкус! Вкус был неожиданно восхитительным, открывающим новые оттенки с каждым укусом. Некоторые завистливые соседки порой шептались: «Видать знают секрет, дочка-то единорог. Колдует! А волшба на урожай дюже плохо!». Однако сплетниц почти не слушали, лишь отмахивались со снисходительной усмешкой. Горожане любили спаржевую капусту жён местного шерифа уже за то, что их детишки ели брокколи от соседей и не воротили при этом носы, требуя орехов в меду на обед или сладкого рулета.

Приятный лёгкий ветерок размахивал занавесками, врываясь в спальню, где земнопони, потягиваясь, разминали ещё не отошедшие от сна тела. Каждое утро начиналось с лёгкой гимнастики в комнате, которая плавно перетекала во двор, где они переходили к силовым упражнениям и заканчивали всё пробежкой, которая могла пролегать через весь город, если позволяла погода. Иначе быть не могло, когда жеребец в табуне уважаемый и авторитетный страж закона и имеет в своём прошлом обучение в Академии.

Не успели сёстры по табуну обсохнуть поле утреннего душа, как их внимание привлёк грохот посуды на кухне. Сапфир, негромко напевая, возилась у плиты, судя по поднимающемуся над кастрюлей пару и витающим под потолком запахам она делала вареники. Взрослые кобылки переглянулись – странно. Дочь, конечно, была работящая, любящая порой порадовать домашних вкусным блюдом, но раньше так рано она не вставала. Вокруг царила чистота, скатерть уподобилась белизной облаку, тарелки расставлены, кофейник тихонько шумит. Благодать, да и только, но тут их внимание отвлекло шипение пара, за которым тут же последовал металлический скрежет. Их сыночек Бигги Би Фит возился под столом со своей игрушечной паровой машинкой, которая тронулась с места, стремительно набирая скорость.

— Ией! – воскликнул стригунок, выбравшись из своего укрытия, радостно размахивая передними копытами.

— А вот и нет, — сиреневая кобылица нахмурилась и попробовала не дать маленькой самодвижущейся карете проникнуть в коридор, но не успела, — стой! Стой, жестянка!

Куда-там, позвякивая колокольчиками, подарок жеребёнку, купленный на ярмарке у торговца, который заверял, что привёз его из самой столицы, проскользнул у самого носа старшей пони и, повернув на покачнувшейся половице, скрылся в кладовке. Стригунок не заметил своих матерей или сделал вид, что их тут нет, с гиканьем поскакал следом. Вот теперь всё нормально! Дома, как положено, шумно и пахнет едой.

— Случилось что-то, о чём мне следует знать? – над розовыми глазами второй жены шерифа брови сдвинулись, придавая лицу нахмуренное выражение, — доча?

— Простите, я замечталась, пока завтрак делала. Хотела Лайта порадовать, — Сапфир ловко орудуя шумовкой, достала вареник и, поболтав его телекинезом, остужая, сняла пробу, — почти готово.

— Хорошо, ты у меня умница, – Черри приветливо улыбнулась и потёрлась носом о шею дочери, — только напомни нашему быстрокрылому другу Лайту, что вообще-то завтрак — его почётная обязанность. Ах да, он же ещё не вернулся.

— Мама, ну сколько можно, — возмутилась молодая кобылка и натянула притворно-хмурую маску, — он мой жеребец. Я сама решу, когда его можно к плите подпускать.

— Правильно, милая. В заветах принцесс не зря сказано — идеальных не существует, и это благо. Возьми и научи! – решила перехватить инициативу сельская фелледи и, приподняв нос к потолку, коснулась передним копытом своей груди, — мы с твоим отцом просто в своё время договорились о смене ролей, не бери нас за абсолютный эталон. Место самца в безопасном доме у очага.

Услышав глухие удары падающих вещей, Аврора вздохнула, прикидывая в уме, сколько всего нужно будет собрать, и всё из-за того, что разрешили кое-кому запускать в доме всякие дурацкие механические штуки. Сын, разумеется, не пострадал, для своего невинного возраста он уже был весьма ловок, чтобы увернуться от падающей кастрюли или плохо закреплённых граблей, и сейчас он, как ни в чём ни бывало, извлекал пыхтящую машинку из-под груды коробок.

— Всё хорошо, ма! – кроха, ещё не получивший вожделенную метку на свой круп, помахал родительнице, — пустяки, дело-то житейское. Лучше давай сделаем торт.

— Сладкое после хороших оценок, и я тебе покажу пустяки житейские, — старшая кобыла перехватила сына за спину и потащила на улицу, — ушибиться можешь. Веселится надо во дворе с друзьями. Сейчас надо идти умываться, и где ты таких слов нахватался?

— Пусти, пусти, хочу играть! – однако вырваться из материнских объятий было невозможно, — да сказку мне рассказали, оттуда они. Пусти.

— Или подслушивал? А может опять в сыщиков играл, по огородам лазил? Папа же говорил, у нас нет оборотней, одержимых, а чейнджлинги своего истинного обличия не чураются, — она, немного расстроившись, покачала головой, наверное, нужно будет ждать визита соседей с претензиями, мол ваше чадо наш цветник потоптало.

— Меня с друзьями пригласили на чай! Вот! — стригунок наморщил нос и стал фыркать, когда прохладная вода из умывальника попала на лицо, — я проследил бабочку, которая…

— Бабочку? Ну ты герой! — мать закатила глаза и принялась нежно оттирать масляное пятно с носа отпрыска, которое он получил, играя со своей машинкой.

— Да не бабочку, а фейри, которая в неё превратилась! Но никто не видел, а я знаю. Проследили мы её до дома Мист.

— Дорогой, помнишь, что я говорила на счёт маленьких врушек? Она уехала по семейным делам.

— Это было не вчера, а давно, ещё до отъезда нашей волшебницы. Было темно, и я, то есть мы, легко спрятались в кустах… Ай! — звонкий шлепок по мягкому месту прервал рассказ о похождениях юного искателя приключений, — ну, ма-а!

— Помамкай мне тут ещё. Я тебе что говорила про ночные прогулки. Ну зачем ты туда полез?

— Да говорю, я был не один, а с друзьями. Следовали за странной бабочкой до дома городской волшебницы. Фейри исчезла, но мы услышали, как Мист, Кай и Ренниль репетировали роли для нового спектакля, где они победили Ледяного Принца и хотели пойти в опочивальню, там кто-то кого-то должен был связать и дерзко взять, но мы ничего не поняли, — жеребёнок почесал себя за ухом, вспоминая события давнишнего вечера, — а потом нас заметили и позвали пить чай.

— Юный джентелькольт, я не вчера родилась, тут что-то не то, — возразила мать, однако она была благодарна судьбе, не только за то, что не придётся сегодня рассказывать дитятке вещи посерьёзнее, чем про пчёлок на цветах, но и за выдержку троицы, которые после испорченного вечера проявили мягкость, — ты мне зубы-то не заговаривай. Ближе к делу.

— Нас пригласили к столу, за едой Кай рассказал сказку про доброго толстяка с мотором, который жил на крыше. А силу он берёт в малиновом варенье. Можно мне тоже? Может летать научусь. А ещё, мам, хочу на крышу. Вдруг у нас или соседей кто-то там живёт. А лучше винт на спину, можно? Пропеллер на спине — это так весело, можно мне так?

Вопросы сыпались как из рога изобилия, не давая жене шерифа не то, что собрать мысли для ответа, но и просто хоть как-то остановить излияние. Прервать фонтан удалось, лишь продемонстрировав мыло и зубную щётку.

— Нет! Только попробуй залезть, — кобылица строго посмотрела юнцу в глаза, — пообещай не делать глупостей. Просто нет, лучше иди уроки учи.

— Я всё вчера сделал. Мам, почему нельзя? Там интересно.

— Никаких «но», иначе месяц без конфет.

— А вот, — Бигги схватил полотенце с крючка на столбе и стал вытирать лицо, — Каю…

Договорить он не смог, услышав гневное ворчание матери, сродни надвигающейся грозе. Её допекло очередное упоминание двуногого помощника их городской волшебницы. Пусть единорог и обладала некоторыми привилегиями, но они не позволяли закрывать глаза на нелепую, а порой даже опасную болтовню подчинённых. Правы были её родители, размышляла кобылица, когда недоверчиво косились на взрослого самца без детей. Практический опыт неоднократно показывал, собственно, как и в этот раз, такие индивиды обладают сниженным чувством социальной ответственности.

— Я поговорю с этим сказочником, — сделав ударение на последнем слове, Аврора повела своего непоседу завтракать, хотя утро только вступало в свои права, это было лучше, чем отправить стригунка валять дурака.

Кухня встретила домочадцев приятным душевным теплом, которое можно встретить лишь в обжитом доме, ароматами еды и свежезаваренного чая. На столе, покрытом клетчатой скатертью, стояли четыре тарелки вокруг фарфоровой миски полной вареников. Жены с грустью посмотрели на пустующее место, где обычно сидел их благоверный, и вздохнули, служба есть служба, никогда не знаешь, куда и когда тебя занесёт. Неспешно текла беседа, взрослые обсуждали планы на день, а жеребёнок сосредоточено жевал еду, стараясь слиться с окружающей остановкой, ибо сестра неожиданно подняла тему школьного доклада, а там только заглавие есть. Причина такого отставания весомая, у Бигги Би Фита с друзьями только-только начало получаться сделать так, чтобы их ракета летела вверх, а не туда куда Дискорд захочет. Если бы юный пони мог поджигать взглядом, то молодая кобылица лишилась бы части аметистовой гривы.

* * *

Величественный Мэйнхэттен был известен не только архитектурой, музеями, изысканными ресторанами и местными снобами, которых было больше разве что в столице, а ещё извилистыми туннелями, уходящими в глубины земли и далеко за границы города. Из-за того, что он стоял на побережье, приходилось круглосуточно откачивать влагу насосами при активном содействии стихиалей, которые по своей природе легко находили общий язык с водой. Найти что-либо в том копытотворном лабиринте было крайне сложно, даже при наличии карты. Про широкодоступные заклинания обнаружения можно было забыть, коридоры светились для магического взора как ёлка на День Согревающего Очага.

Глубоко под парками и лужайками, где так любили отдыхать эквестрийцы, пока их отпрыски, смеясь, гоняют пёстрый мяч, расположилась временная база вампиров. Иерархи чудом смогли устроить её прямо под носом у гвардии, в очередной раз подтвердив поговорку «хочешь спрятать — положи на самое видное место». Незримая для глаз самых бдительных часовых, обходя изощрённые ловушки, играючи проскользнув мимо голема, дочь повелителя Хаоса проникла в закрытые катакомбы. Её копыта касались камней на полу без единого звука, пока молодая хаоситка блуждала между комнат. В нежно-фиолетовых глазах можно было увидеть любопытство, сделать каверзу низшим существам всегда весело. Особенно, когда они достаточно талантливы, чтобы, используя природные факторы с целенаправленным вмешательством чародеев, осложнить кобылке поиск нужного места. Спустя несколько минут Скрюболл осматривала зал призыва, тот самый, где ещё недавно трудилась Мелаина. Посмеиваясь, отпрыск властелина хаоса ходила от стены к стене, осматривая приготовления, которые, по её мнению, были занятны, но не более того. Однако сюда пони пришла не для осмотра достопримечательностей. Она снова включилась в игру со смертным из иного мира. Раньше откладывала в сторону? Почему? Юная фелледи на миг призадумалась, ковыряя пол копытом. Хочется и всё тут. Плюс, на этот раз карты сами собой ложились так, как надо. Кровососы замыслили посягнуть на землянина, повредить игрушке. Её любимой игрушке.

— Жалкое существо, считающее себя могущественной чародейкой, тебя должно распирать от гордости лишь от осознания моего к тебе внимания, — кобылка посмотрела на письмена, покрывающие стену – конечно, это вполне работоспособно, но всё же весьма грубо.

Дракониусы, в принципе могли подкрутить настройки реальности, замкнув пространство само на себя, и практически никто бы не смог вырваться из такой западни. Сосредоточившись, Скрюболл подтянула к себе тонкую струйку из магического потока, присмотрелась к ней, выявляя недостатки, и попыталась расплести её на тонкие нити. Увы, к её удивлению, задача оказалась намного сложнее. Сквозь светло-фиолетовая шёрстку на лбу проступили капли пота. Кобылка пыхтела, сопела и даже прихватила губами кончик языка, который вылез наружу глянуть, чем таким сложным занимается хозяйка. Конечно, можно было подпортить защитное плетение комнаты, но тогда высшие вампиры заметят вмешательство. Следовательно, нужно искать способ решения. Дочка повелителя Хаоса глубоко вдохнула и сосчитала до десяти.

— Тётя, — позвала родственницу кобылка, — давай подпортим тут кое-что элегантно, незаметно. Вот только надо всё сделать побыстрее.

По каменному своду потолка пошла рябь, как если бы некто бросил камешек в воду, а затем, выбросив порцию пенных бурунов, по пояс высунулась знакомая двурогая голова в фетровой шляпе. Могучая дама щелчком когтей извлекла из воздуха монокль, нацепила его и осмотрелась.

— В какой утлый подвал ты меня затащила. Мне, между прочим, капитан один признаться хотел! Высокий такой, голубоглазый. А руки, о! – демонесса прикинулась будто бы падает в обморок, приложив тыльную сторону лапы ко лбу.

— Итак, пока я не услышу волшебного слова, коготь о коготь не ударю. Надо же учить тебя вежливости, юная мисс, — решительно отрезала она.

— Мы так только теряем время…

— А раз так, ну я пошла, — сестра Дискорда показала раздвоенный язык и стала распадаться на капли, которые падая, испарялись, не успев долететь до пола – всё-таки оставлять родственницу одну она не хотела, да и брат будет сердиться.

— Вот зачем тебе возиться с этими упырями, — родственница восстановила своё тело, огляделась и аккуратно почесала уголок рта коготком, — они противные, фи. Моя развлекуха куда лучше! Этот красавчик в белоснежной форме обещал мне показать закат в Эгейском море, а потом Париж. Будет настроение, рожу ему доченьку силы невероятной, хочу видеть его лицо, когда смертный поймёт… Хи-хи-хи. Идём, я на пивной фестиваль притащу суккубок. Будет весело, с меня колбаски и кислая капуста.

Скрюболл издала полный тоски возглас — тётка, снова уподобившись брату, полезла играть с целым миром. Правда, отец не имел такой тяги плодить отпрысков и отпускать их на все четыре стороны. Видя, что это не помогает, дочурка Дискорда изобразила рвотные позывы, вывалив для усиления эффекта язык — родственница была непреклонна и потянула свои лапы к светло-фиолетовой фелледи. Пони в один миг стала пёстрым тушканчиком, который скакал слишком резво для своего реального прототипа, стоило только к ней приблизится. Она металась от стены к стене, прыгала по любым поверхностям, игнорируя притяжение. Без толку. Тётка была не лыком шита, и поймать молодку труда не составило, всего лишь чуть-чуть исказив пространство, фелледи сама не заметила, как оказалась в крепких объятиях.

— Знаешь, на планете Кая я сломала старую пирамиду на дне Тихого Океана. Кто-то скучный хотел испортить всё веселье, сделал из неё действительно хорошую Печать, которая ограничивала поступление магии. В ближайшие месяцы мы сможем наблюдать возвращение Века Чудес, — делая пасы орлиной лапой, сестра Дискорда продолжала, создавая коротко живущие иллюзии будущих событий: драконессы летали над небоскрёбами, по улицам мегаполисов гарцевали кентавриды, а в болотах деловито сновали кикиморы, — вырвем власть из лап грубых мужланов. Разумеется, будем их любить, а не тиранить. Заставим готовить и по ночам нас радовать.

— Хватим мне свои извращённые фантазии сливать. Сама всё устраивай. А сейчас, пожалуйста, помоги мне! Моих сил не хватает, да и вмешательство заметят, — светло-фиолетовая нахмурилась, видя искорки смеха в глазах родственницы, — вернее могут заметить. Папка ругаться будет. Ты прекрасно понимаешь, почему мне нужна твоя помощь. Наша смертная игрушка может быть испорчена насовсем. Пожалуйста.

— Конечно, конечно, — Эрис хлопнула лапами, и перед ней возник сундучок, — милая. Один момент.

С наигранным благоговением демонетка откинула покрытую резьбой крышку и увидела свой швейный набор, который ей мама подарила в далёкой юности. Перебрав катушки ниток, сестра повелителя Хаоса покачала головой – ничего подходящего не было и в помине. Наморщив нос, она орлиной лапой стала разминать левое плечо, в то время как племянница приплясывала поблизости от нетерпения. Дракониус вырвала из своей гривы серебристый волос, который тускло блеснул и, помусолив кончик, вставила его в игольное ушко. Как опытный портной, она быстрыми стежками стала штопать по межмолекулярным связям энергетических кристаллов, которые находились по центру круга призыва. Её жёлтые с оранжевыми зрачками глаза не пропускали ничего, и теперь шансы вампиров на успех стремительно таяли. На лице Эрис появилась ехидная усмешка, когда ей пришла в голову новая шалость.

* * *

В городе, который никогда не спит, вступила в свои права ночь, улицы украсились разноцветными огнями. Открытые веранды уличных кафе заполнялись посетителями, желающих перекусить, расслабиться или просто приятно провести время в компании. Одиночки за столами были редки, особенно если это касалось лиц слабого пола. Кай был свидетелем нескольких сцен и понял, почему его милые дамы пытались аккуратно избавить его от мыслей о сольной прогулке по улицам в тёмное время суток. Здесь не было того, что он мог ожидать, основываясь на смутных воспоминаниях о Земле. Стража работала чётко, и в большинстве случаев у расслабившегося туриста разве что могли умыкнуть кошелёк. Одинокие самцы зачастую становились объектом «охоты», которая достигала своего пика каждую весну. Гражданки, ищущие себе пару, подобно хищникам использовали тактику стаи, когда зазевавшуюся добычу охмуряла одна красотка, а потом неожиданно, подсаживались к столу ещё две-три. Например, из тех, которые «случайно» мимо проходили и подругу увидели. По большому счёту ничего страшного не происходило, местное общество не породило понятия харрасмента с длительными судебными тяжбами, тут эквестрийцы были проще. Много проще. Ведь излишне настырным фелледи сёстры жеребчика могли запросто пересчитать рёбра.

Светло-синяя карета катилась по ровным улицам, достаточно быстро, чтобы владельцы не успели заскучать, но и не настолько резво, дабы те, кому надо, успели разглядеть новое приобретение де Айсов. Восхитительное творение механиков и чародеев, будто любящий отец дитятку, покачивало пассажиров, нагоняя лёгкую, словно утренний туман дрёму. Фамильяр уютно расположился полулёжа на диване в салоне кареты, благо место позволяло. Однако нависшая угроза в лице Всетемнейшей Княжны, как ложка дёгтя портила всю атмосферу. Вспомнив последний сон, он поёжился как от холода и поплотнее затянул полы своего нового пиджака. За минувшую ночь землянин несколько раз с криком просыпался, покрытый холодным потом. Кошмарное, непостижимое для разума смертного существо тянуло свои щупальца, укрывшись среди низких, тошнотворно-мерзких туч. Мэйнхэттен лежал в руинах, а его возлюбленные пали в бою. Истошно завывая, орды упырей наступали, а в руках Кая был лишь сломанный меч.

— Говорят, принцесса Луна заступает на свой пост каждую ночь и охраняет сны подданных от кошмаров, — парень выглянул в окно на усыпанное звёздами небо, как если бы ожидал увидеть аликорна, гоняющего морока, — но я, видимо, в игноре.

— Расслабься, партнёр, и не бубни себе под нос, — подала голос Шиона, но стать видимой не пожелала, — у нас на вечер обширная программа. Ты здесь не первый день, а уподобляешься жеребёнку, которому мантикора под кроватью приснилась. Признай, ведь после того, как перестал дрыхнуть в гордом одиночестве, то стало лучше. Поэтому попроси, путь красотули тебя побольше выматывают, сразу в сон провалишься.

— Опять ты всё к этому сводишь, — человек почесал себя за ухом и постарался переключиться, ведь впав в уныние, ничего хорошего не получишь.

— Сделай лицо попроще, развлекаться всё-таки едешь, а то спутницы примут на свой счёт, — ответила демонесса и умолкла.

На мягких подушках можно было валяться бесконечно, а учтивая то, что под сидением был мини-бар с холодильником, то поездка превращалась в удовольствие. Землянин ловко поймал двумя пальцами пробку, выскочившую из бутылки с игристым вином, и отложил в сторону. Носферату разлила искрящийся напиток и подняла тост.

— За нас и будущее счастье! — бокалы столкнулись, издав мелодичный звон.

— Прелестно, — насладившись раскрывшимися ореховыми нотками, через несколько секунд произнесла единорожка.

— Не хочу показаться занудой или паникёром, — человек пригубил напиток и постарался сделать вид, что ему понравилось — на вкус продукт из виноградников де Айсов был несколько кисловат и, более того, он предпочёл бы тёмного пивка или сидра, — но что вы думаете о предстоящей операции?

— Нового ничего не добавлю, успокойся и держи себя в руках, — чародейка ободряюще улыбнулась, не показывать же ей волнение, — тебя не сожрал демон, а уж тут точно не страшнее будет. Победа будет за нами. Твоя задача просто быть маяком для меня. Будь ошарашенным, слегка сломленным, не провоцируй похитителей и не лезь на рожон.

— За наш успех, — Кай улыбнулся, поднял бокал и подруги чокнулись с ним, — да благоволит нам Удача.

Фестралка переглянулась со своей будущей сестрой по табуну, им было без слов понятно, что человек с трудом скрывает своё напряжение.

— Не знаю, станет ли тебе легче, но в большинстве своём вампиры самки, сам знаешь почему, — Ренниль глотнула пузырящегося вина и продолжила, — а у них с прошлой жизни установка, на жеребцов поднимать копыто нельзя, разве что в крайнем случае. Правда это не значит, что твоя участь не будет печальной. Скорее всего тебя отдадут каким-то младшим служанкам на роль постельной грелки. По крайней мере выживешь, и будет шанс бежать.

— Да что у вас кобыл за заморочки какие-то странные, — вздохнув, он отмахнулся и добавил, — я сам согласился, отступать не собираюсь.

— Я не сомневалась в тебе, дорогой, — Мист послала воздушный поцелуй, в мыслях она бы не раздумывая поменялась бы с ним местами, но появление волшебницы испортило бы спецоперацию, — итак, напомню тебе про защиту. Первая обычная, для возлюбленного двух знатных пони, её отсутствие может вызвать подозрения. Вторую, которая наложена лично Сайлент Стримом, быстро найти невозможно.

— Насчёт нашего дела, — носферату ещё раз разлила благородный напиток, напоминая себе, что нельзя сразу бросаться на спасение, — там будут иерархи. Смертельно опасные противники, я бы посоветовала забиться в угол и не отсвечивать. Не забудь, тебе придётся играть сильный испуг, смотри не перегибай палку.

Две пары кобыл земнопони, запряжённые цугом, печатая шаг, подвезли экипаж де Айсов к театру «Гарден». Они остановились аккурат около дорожки, выложенной зелёным кирпичом так, чтобы их важные пассажиры могли сразу ступить на неё. Мист и Ренниль, вышли первыми, подхватывая своего спутника под руки. Повернув с основной улицы, подъезжали другие кареты и, открыв двери, высаживали своих пассажиров. С боковых дорожек неспешно шли множество представителей знати и состоятельных горожан. Костюмы нигде не повторялись, множество драгоценных украшений блистали, сверкали, позвякивали, и парню казалось, что он пришёл в какой-то необычный музей. Представители высшего сословия, как и на Земле норовили похвастаться друг перед другом. Увидев серьёзные выражения лиц подруг, парень подавил улыбку и, выпрямив спину, пошёл ко входу, стараясь не отдаляться от своих фелледи больше, чем на допустимое неписанными правилами расстояние, а именно четыре длины хвоста. Алая демонесса, уютно расположившаяся на левом плече, то комментировала платья других гостей, то игриво подкалывала Кая, призывая его более активно отвечать на знаки внимания. Землянин искренне желал этой занозе всяческих козней. Ещё бы, накануне единорожка, при поддержке своей старшей сестры, а потом и присоединившейся дракулины перековывали, как выразилась мать де Айсов, размашистый деревенский шаг человека на поступь знати. Три пони то эмоционально галдели, то отойдя чуть в сторону загадочно шептались, указывая копытами на ноги фамильяра. Выучить за считанные часы то, что постигалась годами практики, было крайне сложно. У наставниц получилось добиться некого подобия правильной походки, однако если быть уж совсем честным, то мама двух сестёр просто не выдержала. Она объявила всем перерыв и, схватив мужа, ускакала кататься на лодке.

Как и следовало ожидать, треволнения были излишними, местные ценители Мельпомены уделили внимание двуногому зрителю не больше, чем семье минотавров, расположившейся в одной из лож. Поёрзав на гибриде кресла и пуфика, парень наконец смог расположиться поудобнее. К счастью, правила не требовали, чтобы жеребец, как в ресторане проверил посадочные места на наличие бугорков или каких-либо иных предметов, способных кольнуть круп фелледи. Небольшая, явно молодая грифина, подмигнув землянину, нарисовала в воздухе замысловатую фигуру орлиной лапой. Судя по отголоскам фраз, они пришли посмотреть представление, а заодно дать возможность дочерям попрактиковаться в кокетстве. Землянин немного склонил голову, а затем слегка улыбнулся птицельвам с клювами, покрытыми какой-то блестящей серебристой краской, и в свою очередь тремя пальцами провёл по губам слева направо. В ответ пернатая особа коснулась одним крылом своего лба, а другим указала на место, где расположено сердце.

— Итак, она хочет познакомиться ближе, всё в рамках приличия. Ты ответил правильно. Мол, ты готов, но есть ограничения. На лице нужно чуть-чуть печали, а не эту гримасу, дорогой. Мы же репетировали. Можно было подумать, у тебя живот пучит. Мы просто не разрешили тебе без спросу говорить с незнакомками, — тихо прошептала Ренниль, всем своим видом показывая окружающим дамам, что новых подружек она видеть не хочет, — помни, надо показывать желание познакомится, а затем быстрым взглядом указать на меня с Мист. Не забудь. Мелочи важны, дорогой. Мы те, кто должен одобрить твою беседу с противоположным полом.

— Я постараюсь, — помощник чародейки дружески помахал пернатому подростку, осторожно подглядывающему за высоким гостем из-за спинки своего кресла, ему в отличии от сестёр в театре было скучно, и он тихонько валял дурака, — просто мои глаза не так заметны, как у пони.

— Не волнуйся, опыт дело наживное, — зеленоглазая волшебница приблизила лицо к уху особого друга, и он почувствовал её горячее дыхание, — помни, воспитанные эквестрийки не воспринимают своих спутников как приложение к дому. У тебя есть права. Если хочется просто поболтать, то думаю, ничего страшного нет.

Красноокая носферату прикрыла рот копытом и деликатно хихикнула, вспомнив как обстоят эти дела в местах, удалённых от столицы и крупных городов. В теории никто никого не притесняет, но реальность, как водится отличается от того, что гражданам преподносят газеты.

— Дорогой, у тебя всё получится, нужно больше тренироваться перед зеркалом, — обхватив чёрным крылом Кая за плечи, дракулинина потёрлась носом о его в щёку, а затем бросила укоряющий взгляд на серую пони, — ох, опять твои модные нововведения. Я сомневаюсь, что местный бомонд на самом деле готов принять их полностью. Традиции в обществе ещё сильны, и таких как ты… ну сама понимаешь.

— Позвольте-позвольте? — кашлянула городская волшебница и уже хотела было возмутиться тому, что лёгким росчерком пера её новаторству придали неприятный душок, но всерьёз рассердиться на сестру по табуну не получалось.

— Сладенький, у нас разные взгляды, и это нормально. Не паникуй. Правила есть правилами они могут тебе не нравиться. Однако дома будь проще, даже при посторонних, — Ренниль аккуратно кивнула в сторону балкона, на котором с каменными лицами расположилась чопорно выглядящая семья единорогов, — иначе будешь как эти задирать повсюду нос, удручающее зрелище. Интересно, их супруг спрашивает разрешение, чтобы открыть рот?

— Пожалуйста, не сегодня, — недовольно пробормотала городская волшебница, — сейчас не те времена и самцы. Мы все можем…

— Дорогие мои, я вас люблю одинаково, — примиряющее произнёс Кай и быстро поцеловал каждую в щёку, — и хочу, чтобы все были равны в табуне. Вряд ли я один такой.

Шиона всё это время сидящая на плече смертного, передумала вставлять комментарий и подавила смешок, представив толпу самцов с транспарантами, требующих на главной площади города свободы от кухонной повинности. Постепенно места заполнились зрителями, и свечи начали гаснуть одна за одной, погружая зал в мягкий полумрак. Продолжить у пары фелледи не получилось, представление началось, и соседи по креслам неодобрительно зашипели. Из оркестровой ямы полилась мелодия, отдающая сельской простотой. Тяжёлый занавес разъехался в стороны, и какой-то небольшой миг актёры стояли неподвижно будто статуи, а затем кто-то незримый словно вдохнул в них жизнь. Спутник волшебницы вытянул поудобнее ноги, благо билеты были куплены на места премиум-класса, приготовившись уловить все детали. Смотреть предстояло классику эквестрийской литературы – «Пустобокая».

Пьеса началась с демонстрации юных лет Флиттер, которая, как и все сверстницы бегала в школу, ссорилась и дружила. Всё-таки втиснуть большой период жизни героини в один акт режиссёр не смог и заменил его красочным танцевальным номером. Актрисы одна сменяя другую, кружась и подпрыгивая появлялись на сцене. Скрытый от зрителя хор повествовал о нелёгкой судьбе поселения на границе. И вот беда, главная героиня никак не могла получить заветный символ себе на круп, что делало её посмешищем среди других кобылок. Лишь погрузившись в работу, Флиттер находила утешение.

Бам-с! Звяк! Дзынь!

В центре сцены появились декорации, изображающие кузницу на окраине посёлка, где трудилась коротко стриженная земнопони и ковала. Мастерица то совала заготовку в жаркое пламя, то клала её на наковальню, и из-под её копыт рождался меч. Наконец она закалила клинок в воде и подняла его к потолку. По лезвию пробежал солнечный зайчик, пущенный спрятавшимся где-то под потолком осветителем. Парень помнил эту сказку, она была одной из первых, которую он прочитал сам от корки до корки. Полная приключений история с волнующим сюжетом, которую любил стар и млад. Повествование рассказывало о тяжёлых временах Эквестрии, когда король-чародей Сомбра возглавил поход на мирных пони, ведя за собой теневых монстров с другого плана бытия. Главная героиня со своими родственниками, превозмогая тяготы военного времени, из дня в день делала оружие и броню. На сцену выбежали ещё две пони в потёртых одеждах и стали, пританцовывая, переносить мечи и копья с места на место, иногда приостанавливаясь, чтобы примерить кирасу или шлем. Флиттер, сделав пару шагов к зрителям, опустила рабочий молот на пол и пропела:

«В горне огонь пылает ярко,

В кузне моей всегда будет жарко.

По наковальне молот мой бьёт,

Волшебную силу в металл он вольёт.

Я зажгу сердца пожаром, за собой сестёр ведя,

Защищу свой дом, округу, свои силы не щадя.

Пусть дрожит дракон могучий, что за скалами живёт.

Ведь поднимемся мы тучей, и от нас он не уйдёт.

Я скую клинок волшебный,

Силы зла он рассечёт.

Сёстрам гимн споём хвалебный,

В бой мой меч нас поведёт.

Защитим своих мы близких,

Жизнь невинных сохраня.

И все гадов тёмных, склизких

Сокрушим, всем свет даря».

История вновь показала жизнь крошечного городка вблизи от границ, где фермеры борются за урожай, постоянно ожидая атаки. Однако и в такие суровые будни есть место тёплым чувствам. Землянин, когда впервые знакомился с текстом, уже был знаком с эквестрийской разновидностью многожёнства, но всё же был немало смущён подчёркнутой романтичностью взаимоотношений между сёстрами. К счастью, городская волшебница позаботилась о курсе лекций по истории страны, и миссис Свит, учитель из школы Тейлсвилля, просветила двуногого жителя насчёт некоторых особенностей общественного уклада. В прошлом, для того чтобы избежать раздела полей, принадлежащих разным семьям, между отпрысками практиковалась передача трём-четырём сёстрам одного мужа на всех. Родители кобылок иногда советовались, но лишь со старшей дочерью. Остальные должны были радостно принять своё «счастье». Однако в героическо-романтическом эпосе всё было куда более возвышенно.

Разумеется, Флиттер, Мокси и Сандаунер нашли того, кто заставлял их сердца биться в унисон, но судьба — та особа, которая творит испытания. Парень сглотнул, одно дело было читать, а другое дело смотреть постановку, в которой сценарист захотел добавить социального реализма, по новой привычке поблагодарив Божественных Сестёр за то, что оказался в местной современности. Три кобылки вели себя с единорогом, с точки зрения парня, чересчур настойчиво. Даже Роуз Джем, пони из ополчения Тейлсвилля, иногда выпивающая лишнего, не позволяла себе подобных вольностей, ища возможности вскочить на фамильяра, как на «уходящий поезд». Режиссёр выразил пикантные подробности знойными танцами с приторно-страстной, тягучей как патока музыкой.

Кай, услышав шмыганье носом, повернулся к Мист, но та сидела неподвижно, не отводя взгляда от сцены. Звук издала Ренниль, которая, тут же спохватившись, быстро протёрла под глазом платком и одними губами послала аккуратный воздушный поцелуй.

— Ох, дорогой мой, я так рада, что смотрю это вместе с тобой, — кожистое крыло разгладило волосы землянина на затылке, — были же времена, когда всё было проще. Самцы дома, в безопасности. А я бы заботилась, гулять водила каждую ночь.

Неизвестно сколько бы фелледи тягали актёра между собой, который для контраста был подобран на голову ниже их, распевая при этом отдающие бравадой куплеты, как свет погас, молния осветила зал, загрохотал гром. На сцену телепортировали дракона. Актриса, которой подобные трюки были не впервой, даже не покачнулась. Крылатый ящер, делал угрожающие выпады огромной нагинатой, рычал и выдыхал дым. Стоило начаться песне, и человек увидел, что в данном мире тоже похищают прекрасных принцев или их аналогов, как там говорится «первый парень на деревне»? Остановившись, чешуйчатая актриса исполнила сложный трюк — выпустила струю холодного пламени, окрашенного под голубоватый лёд, почти до самого потолка и, указав когтистым пальцем на Флиттер, начала свою арию:

«Ветрокрылая Сиррая называюсь я для всех,

И тебя убить смогу я совершенно без помех.

Сюзерен Сомбра мой гордый шлёт меня в смертельный бой,

Расскажу тебе, слабачка, что я сделаю с тобой.

Или жертву мне приносишь, выкуп дашь мне за себя,

Или головы не сносишь, не спасёт никто тебя.

Я давно живу в пещере, год за годом проводя.

И без друга в одиночку и томлюсь, и чахну я.

Приведи самца немедля, пусть красивым будет он.

Ключ его алмазный будет слаще чем волшебный сон.

Защитить его смогу я, плоть моя – адамантин.

Крылья – силы урагана и легки как палантин.

Трепещите, недомерки, всех сильнее я теперь.

За неверный взгляд, насмешки, уничтожу всех, поверь».

Однако смелая кобылка не дрогнула, а напротив, сжав зубы, метнула во врага полный ненависти взгляд. Сделав шаг, она сделала серию красивых выпадов. Благодаря усилиям прятавшихся за кулисами сотрудников театра оружие смелой пони испускало солнечные лучи и сыпало разноцветными искрами. Флиттер, обведя столпившихся жителей взглядом, изрекла:

«Глупая ящерка, чушь ты несёшь!

Мечтаешь, что наших самцов украдёшь?

Никчёмная тварь, сейчас хвост подожмёшь,

И очень быстро отсюда уйдёшь!

Коли исчезнуть не пожелаешь,

Смерть ты свою сейчас повстречаешь!

В боях я искусна, мечом я владею,

Жалости я к тебе не имею.

В миг на куски покрошу, а затем

Сердце твоё с удовольствием съем!».

Антагонист и протагонист рванулись друг другу навстречу. Со звоном металла о металл столкнулось оружие, разбрасывая во все стороны искры. Драконесса и кобылка кружили друг напротив друга. Кай полностью погрузился в сюжет, чувствуя себя героем повествования, и всей душой болел за смелую фелледи-кузнеца, которая не испугалась поединка один на один. Местные авторы шли почти теми же путями, как и авторы блокбастеров с планеты Земля, давая фору зрелищности и экшну, отправив в длительный отпуск здравый смысл. Однако, в самый решительный момент, по всем законам подлости, прозвенел звонок – антракт. Занавес опустился, и медленно зажегся свет. Доносились негромкие голоса зрителей, обсуждающих постановку. Многие, судя по обрывкам фраз, видели её не в первый раз и сравнивали авторское видение разных режиссёров хорошо всем известной истории, не забыв упомянуть детали костюмов и впечатляющих декораций.

Человек был рад размять ноги и поэтому направился к балкону, покинув своих спутниц, которые решили попудрить носики. Пользуясь возможностью, он медленно гулял по залам, впечатляюсь отделкой стен. Владельцы театра не поскупились на сияющие золотом люстры, увешанные сотнями хрустальных серёжек. Иллюзорная магия гармонично вписывалась в интерьер, добавляя жизни в игру света и теней. Огоньки, разбившись на пары, исполняли незамысловатые танцы. Портреты видных театральных деятелей и меценатов оживали и приветствовали всех, кто к ним приближался. Вечер протекал чинно и мирно, никакой опасностью даже и не пахло.

Выбор закусок впечатлил неискушённого парня, но от многих интересных на вид штучек пришлось отказаться. Вовсе не из-за боязни получить несварение, проблема была в другом – как правильно съесть и не ударить лицом в грязь, ведь теперь легко было бросить тень на любимых. Восхитительно пахнущие сыром шарики плавали в соусе, но для их поимки требовалось ловко орудовать столовым прибором, у которого вместо привычных зубцов вилки была качающаяся спиралька, напоминающая венчик для взбивания. Требовательное ворчание желудка пришлось усмирять вполне безобидными канапе из твёрдых фруктов. Взяв у официанта бокал с вином, Кай пригубил напиток и внутренне вздохнул — какая-то кислятина, модная наверняка, а остальная публика им наслаждалась. Интересно, сколько за этими общественно-приемлемыми масками притворства? Минотавры пробовали яркие сахарные цветы явно из вежливости к какой-то пухлой пегаске, стоящей рядом с ними, и о чём-то оживлённо вещающей. Вдруг кто-то аккуратно коснулся локтя человека.

— Кхм-м, случаем не Вы уронили? — ярко-коричневый грифон с чёрным хохолком протянул землянину платок.

— Спасибо, — фамильяр убрал украшенную кружевами ткань к себе в карман, — было бы досадно потерять его.

— Кланг, — собеседник протянул орлиную лапу в рукопожатия, простого жеста, но так редко встречаемом в мире, где небесными светилами управляют живые Богини.

— А? — слегка опешив, помощник чародейки замешкался, и слегка смутившись, протянул ладонь в ответ, — Кай.

— Смотрю не мне одному не нравится сухое лимское?

— Да, но вот для них, — двуногий собеседник скривил губы и кивнул на оживлённо спорящих пару единорогов, которые уже успели выпить с полдюжины бокалов и взять новые, — всё замечательно.

— Бросьте, тут не нужно быть профессиональным критиком, — пернатый эквестриец закатил глаза, — те господа просто делают вид, значит им так надо. Скажу коротко — модная штука. А если добавить щепотку подробностей, то знайте: недавно, во время интервью принцесса любви Кейденс вскользь упомянула об новых виноградниках своей дочери. Вот и весь секрет.

— А Вы, стало быть, знаток? — поскольку одна из задач быть на виду, ждать похищения, то обрывать разговор не имело смысла, а набираться опыта в светской жизни надо, человек продолжил, — не сочтите за грубость.

— Ресторанный критик, и я не обиделся. Всё хорошо, для лица из глубинки подобное простительно. Не обижайтесь, это видно за милю. Пообщайтесь с минотаврами, вот для кого светские манеры сложны, примерно, как для меня управлять вингхуфом. Кстати, как Вам спектакль? Не отпирайтесь — Вы его первый раз смотрите. Поделитесь мнением.

— Очень увлекательно, актёры на мой взгляд… Ай!

Кай резко дёрнулось в сторону, но слишком поздно — по чёрному пиджаку растекалось белёсое пятно какого-то десерта, а от лап официантки раскатывались вазочки. На мордочке алмазной псицы застыл испуг, она поджала хвост, присела и прикрылась подносом так, что остались видны глаза и уши.

— П-п-простите, сэр! Я такая нескладная, — всхлипнула незнакомка, переваливаясь как гусь, отступив на шаг, — простите.

Грифон, прикрыв лицо лапой, пробурчал несколько нелестных эпитетов в сторону администрации. Псица, потупив взгляд, шмыгая носом и запинаясь, произнесла: «Сэр, пожалуйста пройдёмте со мной, я Вас почищу».

Юная миловидная особа, непрерывно рассыпающаяся в извинениях, одетая в строгий костюм, быстро потащила землянина за собой, петляя по коридорам. Задворки театра резко контрастировали с помещением для публики. Роскошь уступала месте функционалу, вместо ковров с пейзажами – дощатый пол. Однотонные обои, простые лампы и множество дверей с табличками. Поднявшись по двум гулким лестничным пролётам, человек оказался в светлом помещении с рядом маленьких окон под самым потолком. В углу стоял большой шкаф, на дверцах которого был вырезан простой орнамент из геометрических фигур. Эквестрийцы позаботились о об обслуживающем персонале, их комната не выглядела грязной дырой, впрочем, такая была бы неуместна в главном городском театре. В воздухе витал приятный аромат корицы и свежей выпечки, на несколько громоздком, видавшем виды, видимо перекочевавшем сюда из кабинета начальника кресле развалилась бэтпони. Она наполовину расстегнула свою униформу, пила чай и лениво листала газету. Человек сел на указанный ему табурет. Пушистая официантка зашла к нему за спину и быстрым движением лапы уколола жертву в шею при помощи иглы, спрятанной в браслет.

* * *

Мист вздрогнула, качнулась вперёд и замерла на полушаге. Фамильяр стремительно удалялся от театра — началось! Сейчас самое главное было сохранить самообладание и не ломануться вслед за похитителями вместе с Ренниль. Походив среди поклонников театра и их табунов, она обменялась со знакомыми семьи стандартными «добрый вечер, как здоровье» и, услышав первый звонок, принялась искать друга. Потом обе фелледи, стали оглядываться по сторонам, стараясь не выдавать напряжения, но после второго звонка начали тормошить капельдинера. Пегас, позвав коллег, в считанные минуты оббегал все места, куда по его опыту мог проникнуть любопытный зритель, и вернулся ни с чем. Кобылки, обменявшись взглядами, без лишних слов перешли к дальнейшему выполнению плана действий. Единорожка, не спеша, направилась к балкону, где взяла травяной чай и пончик с ореховой глазурью, для всех это выглядело как желание успокоить нервы. Условный сигнал агенту СЭБ был подан. В это время дракулина притулилась у мраморной статуи основателя театра и, покусывая кончик пера, выводила жалобу по поводу порядков в театре, которые способствовали исчезновению жеребца. В это время к красноокой бэтпони подошла пегаска и деликатно кашлянула.

— Добрый вечер, о благородная! – одетая в неприметный серый костюм офисного клерка фелледи сделала лёгкий поклон, — возможно Вы кого-то ищите? Если Вы прямо сейчас спуститесь вниз, то ожидающая карета отвезёт Вас на встречу с милым другом.

— Я так понимаю, отказ сильно расстроит кое-кого, — совершенно буднично ответила крылатая кобылица и, бросив оценивающий взгляд на незнакомку, добавила, — что ж, веди.

— Очень хорошо, что нам не пришлось тратить время на переливание из пустого в порожнее, — пони сделала знак следовать рядом и, пропустив дракулину на полкорпуса вперёд, повела её к лестнице.

Ренниль ещё с момента входа в театр ощутила присутствие нескольких соплеменников, все, как и эта, молоды. Около сотни лет, ну может пара веков в лучшем случае. Носферату даже не посчитала их за серьёзных противников, максимум на что способна такая мошкара — это задержать её на минутку. Если бы хотели брать сразу силой, то пришли бы члены клана посерьёзнее. Никто из отдыхающих зрителей не обратил внимание на парочку, подобное случалось, когда к какой-то из бизнес-леди прибегала ассистентка и утаскивала по срочному вызову. У парадного входа их ждала повозка традиционного чёрного цвета с зашторенными окнами. Стоило только им сесть в просторный салон, как кэб тронулся, мерно покачиваясь. Носферату откинулась на спинку кресла и попыталась расслабиться. Внутреннее чутьё подсказывало, что её возят кругами, например дважды провезли мимо одних и тех же магазинчиков со сладостями и парфюмерией. Наконец, экипаж остановился, и молчаливая спутница указала на другой такой же кэб, стоящий на углу. Ночь. Улица. Фонарь.

— Ещё аптеки только не хватало, — буркнула себе под нос дракулина, пегаска же в ответ лишь бросила мимолётный взгляд в сторону, — ах, вот и она. Правда закрыта.

Лишь третья карета, использовавшаяся в Мэйнхэттене как городское такси, довезла пони до цели, проделав последние минут десять пути по туннелю. Выйдя под тёмные своды коридора, Ренниль увидела — к сопровождающей присоединилась дюжина кобылиц, все крепкие земнопони, закованные в броню. Мрачные, безмолвные конвоиры. В их тяжёлых взглядах ощущалась железная решимость и фанатичная одержимость. Будут стоять насмерть с любым противником. Сквозняк принёс с собой едва уловимый запах дорого человека, он был где-то неподалёку. Коридоры коллектора были на редкость ухоженные, на некоторых плитах были даже потёртости от швабры. Много писателей, современников Хуфани Мэйнер, с творениями которых были хорошо знакомы массы молодёжи, вне зависимости от их рас, размещали убежище ночных охотников в роскошном замке, окружённом неприступными стенами, либо в труднодоступном горном районе, где к воротам ведёт узкая дорожка, что вьётся как серпантин. Однако, к чему такие трудности, когда под развитым мегаполисом есть всё нужное, куда никогда не проникает Солнце. Будь черногривая дракулина в лучшем настроении, она бы пошутила, признак наличия кровососов в подземелье – чистота. Лишь редкий молодняк мог игнорировать плесень в углу и протекающую крышу.

Наконец, Ренниль с сопровождающими вошла в зал с высоким потолком, где на полу была начертана огромная пентаграмма. Линии переливались тусклым синим светом. Множество символов, переплетающихся друг с другом, покрывали все доступные поверхности, пульсировали словно вены на висках. Воздух пропитался ощущением чего-то неописуемо кошмарного, того, что не должно существовать в привычном мире, без риска разрушить привычный порядок вещей. Безмолвные стражи привели черногривую красавицу к середине зала и оставили её, вернувшись на свои посты. Несмотря на кажущуюся грузность двигались они на удивление легко: многочисленное оружие не бряцало, бронеплаcтины не звякали, а их копыта, казалось, ступали по облакам.

Тени перед носферату стали собираться в большую каплю, которая, наплевав на тяготение, росла от пола к потолку, когда её размер превысил по высоте обычного пони, то объект лопнул на кучу маленьких брызг.

— Вот мы и снова встретились, — отряхнувшись, словно собака, перед бэтпони возникла мятно-зелёная единорожка, — как ты? Надеюсь, не укачало в пути?

— Я бы соврала, сказав, что рада встречи, Мелаина, — холодно ответила Ренниль, совсем не скрывая презрения, — я разочарована, богатый город, а кэбы столь раздолбаны, что слуг стыдно возить. Неужели со времён Учителя наше племя столь обеднело. Вот же стыд, да?

— В иной ситуации я сломала бы тебе челюсть за упоминание отступника, — поправив свою гриву, как бы невзначай заметила волшебница.

— Если хочешь драки, то в любое время, дорогая. Любопытно, сможешь ли ты на этот раз обратиться в туман и сбежать.

— Мы здесь собрались не для обмена угрозами. Я познакомилась с одним интересным смертным. Ты его знаешь, такой вкусный и ароматный, правда пугливый, — чернокнижница усмехнулась, увидев вспышку гнева в глазах собеседницы и добавила, — если вздумаешь бежать, то быть двуногому десертом.

— Я хочу видеть Кая, — крылатая кобылица посмотрела вампирше в глаза, — прямо сейчас. Иначе…

— Обойдёмся без угроз, — Мелаина лениво отмахнулась копытом, — сейчас вы увидитесь. Помни, мои печати просто не дают ему возможности двигаться. Помощи ждать неоткуда. Всё, моя дорогая, допрыгалась.

Невидимая для иерархов, с небольшого карманного плана за происходящим наблюдала пара глаз, в которых вместо зрачков были вращающие спирали. Незваная гостья на столь важном для живущих в ночи событии оживилась, едва она заметила игрушку, которую папа принёс из другого мира. Юная особа, считающая себя не хуже старших властителей Хаоса, покинула своё убежище. Настала пора действовать. Крохотный мирок, размером с кладовку, канул в Небытие, словно и не было его. Светло-фиолетовая тинейджер небрежно прошлась среди кровососов, играючи проходя сквозь их тела, не предавая значения плотности. Зачем? Стоило бы безалаберной дщери дракониуса захотеть, и все неугодные истлели бы во прах. Усилием мысли можно сотворить ещё многое, но по-простому не интересно. Папа порой сравнивал жизнь с игрой в бильярд, толкни один шар, и остальные начнут метаться кто куда. Событие гораздо более весёлое и непредсказуемое.

Пара единорогов вошла в зал, левитируя носилки, на которых лежал Кай. Одна из служанок, невысокого роста, скрытая под балахоном, поднесла маленький сосуд с резко пахнущим веществом к носу пленника и бесцеремонно потормошила за плечо. Стоило тому закашляться, как она подозвала Ренниль, демонстрируя, что землянин жив. Красноокая дракулина сдержала порыв обнять милого друга. Пленник закашлялся, попытался дёрнуться, но изящные кандалы, удерживающие его на месте, мигнули красным светом и не дали узнику шелохнуться. Перед глазами парня всё плыло, голова гудела, от поганого привкуса на языке хотелось сплюнуть, но сухость во рту, в довесок к последствиям усыпления, не дала этого сделать. Когда зрение прояснилось, первое что фамильяр увидел, было лицо Ренниль на фоне потолка с мерцающими письменами. Вопрос о своём местонахождении исчез сам собой, стоило лишь немного прийти в себя. Оковы держали мягко, но крепко, лишь головой можно было едва-едва двигать.

— Где я? – дрожащим голосом спросил Кай, он ещё раз попытался напрячь мускулы, но всё без толку, — отпустите!

— Цыц, самец, — губ грубо коснулось копыто незнакомки, — он жив, как и было условлено. Теперь твоя очередь. Встань в центр круга. Иначе…

Кобылица не договорила, она склонилась к беспомощному заложнику и сделала вид, что хочет прокусить ему шею. Носферату грустно вздохнула и направилась к центру пентаграммы, начертанной на полу зала. Она нутром ощущала разлитую в воздухе опасность, чутьё подсказывало — лучше незамедлительно исчезнуть. Однако чувства к смертному лучше любых оков удерживали от побега. Мысль о том, что ему могут навредить, лишить свободы, отдать какой-то мерзавке в качестве игрушки острым кинжалом вонзалось в трепещущее сердце. Оставалось только ждать и надеяться, что план Службы Эквестрийской Безопасности увенчается успехом. Вампирша в балахоне принюхалась – невиданное ранее живое существо пахло вкусно. Убивать было совсем не резон, даже мысль причинить вред представителю слабого пола вызывала неприятное сосущее ощущение под ложечкой. Не для этого жеребцы природой созданы, однако приказы есть приказы. Она резко выпрямилась и присоединилась к своим сообщницам. Вот-вот настанет момент, когда отворятся Двери Миров.

Скрюболл стояла над землянином, вглядываясь нежно-фиолетовыми глазами в бледно-розовое плоское лицо. Жадный взгляд избалованного вседозволенностью чада, которое не привыкла слышать «нет». Даже у Эрис во взгляде было больше тепла, когда та с головой ныряла в вулкан страстей вместе со смертными. Ноздри пони гневно раздувались, блестящее от изысканного лака копыто шкрябало по полу. Фелледи подавила в себе желание просто забрать желанную игрушку. Кучка глупцов вокруг услышали бы лёгкий хлопок воздуха, на месте тела их глазам предстала бы пустота. Скрюболл погримасничала перед воображаемым отцом и без какого-либо напряжения убрала опутывающие пленника заклинания, следующим исчез наркотик в крови, который дурманил разум и сковывал движения.

— Не дёргайся, партнёр, — прозвучал в голове голос Шионы, — силы ещё понадобятся. Помни, ты никакой не герой, а испуганный жеребчик знатной особы.

К счастью, устроители особой «вечеринки» для избранных тоже так считали, даже не удосужившись держать заложника под наблюдением. В кои-то веки пренебрежительное отношение приносило пользу. Видимо свою роль сыграла и уверенность в госпоже Лемисьер, которой было дозволено вести проект.

— Пс-с, человек, попробуй пошевелить пальцами, — прошептала алая демонесса, — но очень тихонечко.

К удивлению Кая оковы растворились как туман в лучах Солнца, а вялость, делающая его похожим амёбу, сменилась бодростью. Тело, образно говоря, кипело от физических и душевных сил, как после щедрой порции утренней гимнастики. Архимаг, укреплявший организм фамильяра, говорил о подобных ощущениях, но всё должно было нарастать постепенно, а не так — раз и всё. В суставах слегка покалывало, он смог не только сжать кулак, но и немного согнуть в локте руку. Парень приподнял голову и осмотрелся. На него никто не обращал внимания. Привстал, всё по-прежнему, устроители «вечеринки» заняты своим делом.

В центре комнаты находились двенадцать единорожек, они медленно двигались по кругу, замирали, затем вставали на задние ноги и произносили несколько хрипло звучащих фраз. Их одежды состояли из живых теней, которые трепетали как листья на ветру. Хоровод несколько раз менял своё направление, то замедлялся, то ускорялся. Наконец, они остановились, встав кругом. Пару минут они не двигались, просто опустили головы к полу. Затем, устремив взоры к потолку, они стали петь, сначала тихо, а потом со всё нарастающей силой. Парень содрогнулся, слова были резкие, непонятные, но столь противный звук не просто резал уши, он впивался в кожу. Эдакая отвратительная помесь кактуса с крапивой, которую дополняет ледяной ветер, выбивающий частички тепла, замораживающий не только тело, но и душу. А капелла диссонанса. Хор баньши, чьи унылые голоса повергают в панику и сводят с ума, дополнился сонмом визгливых дудок и насилующих уши скрипок. Затем землянин согнул ногу в колене и опустил её, босые стопы коснулись холодного камня. Осторожный шаг. Ещё один — никакого звука, кудесник из Круга постарался на славу.

— Что-то тут не так, — демикорн стала видимой для своего симбионта и потыкала крошечным копытцем в его запястье, — осторожнее.

— Наше движение заметили? — двуногая жертва почувствовала, как вот-вот на голову обрушится дубинка и повергнет в небытие.

— Ты слишком легко освободился, балбес, — спутница, взмахнув крыльями, быстро подлетела к носу напарника, кто-то могучий вмешался. Не нравится мне это.

— Нам нужен новый план? — хотел было спросить фамильяр, но его тут же перебили.

— Нет, действуй как было условлено, — мельтешащая поблизости особа заметно нервничала, мотаясь из стороны в сторону.

Мелаина, сжав зубы, стояла в потоке магической энергии, которую на неё направляли избранные иерархами чародейки. Вампирша закрыла глаза – никто и ничто не должно отвлекать. Посторонний не войдёт, вся стража на боевых постах, на ближних и дальних подступах активированы ловушки. Мощь магии возросла до чудовищных сил, и лишь ей одной, из всего клана «Оникс» была доверено управлять потоком. Лемисьер была способна всё это выдержать, не вспыхнуть как ночной мотылёк, слишком близко подлетевший к пламени свечи. Боль в роге неудержимо нарастала, верный признак переполнения внутренних резервов волшебника. Нужно было как можно скорее дать выход силе. Сконцентрировавшись, пони начала нараспев произносить тщательно подготовленное заклинание. Под потолком возникла светящаяся точка, которая начала стремительно увеличиваться, пока не стала размером с тыкву.

— Кай! — раздался крик, принадлежавший Мист, в голове парня, — ты меня слышишь?

— Да, конечно. Тут, тут происходит Дискорд знает что, — пользуясь тем, что на него никто не смотрит, фамильяр тихонько отполз за колонну, осторожно выглянул и спрятался, — летающая сфера выросла и выпустила извивающиеся отростки. Ну и плюс эти твари свой концерт устраивают. Никогда их альбом не куплю.

— Очень смешно. У Шейлы всё под контролем, — разделяя слова ответила зеленоглазая чародейка, в её голосе чувствовалось сильное волнение, — дай мне ещё раз картинку происходящего, медленно обведи глазами всё помещение.

— Чудесно, просто чудесно, — закашлявшись, саркастически прокомментировала серая пони, увидев ритмично раскачивающихся, впавших в транс волшебников, и раскручивающийся всё быстрее портал, который теперь уже напоминал водоворот, нижняя часть которого уже пробила брешь между мирами, — сейчас они слишком увлечены, а посторонних прогнали. Действуем по плану. Выиграй мне время, мой дорогой.

Мист находилась в родовом поместье, а около неё расположится отряд паладинов готовый в любой момент начать штурм. В начищенных до зеркального блеска золотых доспехах отборных воительниц отражалось убранство зала Дверей, который де Айсы использовали для облегчения телепортации. Одним своим видом эти закованные в броню пони внушали трепет и уважение их мощи. В народе поговаривали, что всех их латы несут в себе частичку божественной мощи Сестёр, и порождения тьмы бегут со всех ног, едва завидев этих бойцов. Огненно-рыжая фелледи глубоко вздохнула, раньше ей никогда не приходилась делать столь большой прыжок в место, находящееся далеко за пределами видимости. К счастью, помощник, благодаря особой обработке заклинаниями, был сейчас как якорь на верёвке, нужно ухватиться получше и подтянуться к нему, образно говоря. Пони с огненно-рыжей гривой сделав короткий вдох, сконцентрировалась, произнесла заклинание, с хлопком исчезла и очутилась около Кая.

Ренниль, продолжая изображать покорившуюся судьбе кобылку, напряглась, выбирая момент для рывка. Было непонятно, почему Лемисьер не стала накладывать пут на ученицу Равенхарта. Скорее всего, она боялась, что явившаяся сущность может быть этим не довольна. Бросив взгляд наверх, дракулина ужаснулась. Случилось то, о чём говорилось в пророчестве. Дверь в Бездну или какой-то иной кошмарный План, название которого известно лишь головастым учёным, приоткрылась. Пока ещё недостаточно широко, чтобы Всетемнейшая Княжна могла пройти. Однако влияние её скверны уже начинало ощущаться, поток желтовато-серого тумана тонкой струйкой стекал вниз. Сквозь образовавшуюся щель смотрел глаз. Глаз моргнул и уставился на носферату.

— Учитель, — подумала про себя черногривая охотница, чувствуя, как страх парализует конечности, — дрянь по ту сторону пришла. Где Вы, когда мне так нужны?

И тут бэтпони услышала восхитительно мягкий голос, тёплый, ласковый словно летний ветерок. Чёрный нос ощутил ароматы изысканных цветов, а шёрстки коснулись нежнейшие шелка.

— Дочь моя — не бойся, твоя любящая мама тут!

Землянин огляделся в поисках оружия, но тщетно. Обширный подвал в этом смысле был девственно чист, да и зачем магам грубые клинки, когда лишь несколько слов остановят сердце противника или вырвут дыхание из его уст. А, впрочем, не всё так уж плохо. Внимание человека привлёк массивный канделябр на высокой подставке. Мечи-кладенцы в нужный момент приносят озёрные девы, но так бывает лишь в сказаниях. А если их нет, приходится импровизировать. В зале их было более десятка, но внимание притягивал лишь один. Увесистый, но не слишком тяжёлый. Прекрасно сделанный изящный предмет интерьера. С таким оружием разумеется не победить, но продержаться можно, выиграть нужные секунды, ткнуть в бок стражника, связанного боем, или огреть по макушке поглощённого поддержанием заклинания вампира. Парень ещё раз огляделся, единственные двери были скорее всего заперты. Впрочем, тут наверняка есть скрытые, но сейчас их искать бесполезно. Двенадцать единорогов, возглавляемые мятно-зелёной пони, находились в трансе и мерно покачивались, тихо бормоча заклинания. Скрюболл согласно наставлениям тёти стала предметом обихода, который можно использовать в драке, чтобы однозначно вытащить смертного из передряги.

— Партнёр, не хочу показаться банальной, но вон та туманная штука, будет вероятно ядовита для тебя, — над полом возникла небольшая алая кобылица, взмахивающая хвостом, — и я почти уверена, что существо, разглядывающее твою кровососущую подружку, будет мне не рада. Оно сможет меня обнаружить, не сомневайся.

— Предлагаешь идти в лобовую атаку? — парень горько усмехнулся, оглядев свой модный, сшитый по спецзаказу костюм и оружие, под стать искателю приключений, — рассчитывать на успех было бы слишком наивно.

— Нет. Видишь ли, вампиры выгнали всех посторонних и предельно сконцентрированы, но есть одно «но». Большое такое «но». Даже если ты сломаешь хребет одному или парочке своей железякой, то они за пару минут себя восстановят и размажут тебя об стену. Атаки устроители праздника не ожидают, но появление Мист не прошло незамеченным. Комитет по встрече скоро будет. Поэтому сделай следующее… Берегись!

Охранное заклинание пробудило первого стража. Скрытая панель на стене отошла в сторону, и оттуда выскочил гуль. Скелет, обтянутый практически сухой кожей, которая из-за резких движение рвалась как бумага, судя по состоянию плоти, уже давно сидящий в каменном мешке. Недолго монстр трепыхался, удар бронзового основания по лысой голове разнёс тварь на кусочки. Парень покрепче взял подсвечник и стал отбивать выползающих из всех щелей уродов. Нежить тупо пёрла вперёд, ориентируясь на ауру живого, исполняя единственную доступную им команду — уничтожить. Близость огненно-рыжей чародейки внушала уверенность Каю, возникшие ещё в день заключения договора татуировки светились, а сил, казалось, хватит чтобы свернуть гору. Канделябр со свистом рассекал воздух, каждый гуль, скелет или нечто подобное, смердящее гнилью, падало к ногам фамильяра.

Ренниль слушала речь Всетемнейшей и поражалась косности своих неверных убеждений, да что там. Не совсем прав был даже Учитель, считавший дочь Всематери отступницей. Произошло великое недопонимание. Княжна жертва. Княжну коварно оговорили и сослали на веки вечные на План нескончаемых страданий. Дракулина чувствовала, как всё её тело наполняется теплом и радостью, от которой кажется, что вот-вот и воспаришь к ночным небесам купаться в Лунном свете. Ученица удивлённо всхрапнула, сделала шаг назад, огляделась, и в миг вместо подвала, выглядящего как декорация к спектаклю на Ночь Кошмаров, она оказалась в прекрасно обставленной зале. Роскошь убранства поражала взгляд, подчёркивала взыскательный вкус хозяина. Большую часть комнаты занимала неприлично огромная кровать, на которую легко можно затащить самых близких друзей и устроить вечеринку с привилегиями. На шёлковых подушках возлежали Кай и Мист, они ели фрукты, пили вино, в полголоса болтали и хихикали.

— Видишь? Я не враг твоему табуну, — мягкий голос, несомненно, принадлежал кобыле, властный, но не агрессивный, вкрадчивый, — перед тобой грядущее. Просто помоги мне.

— Ты кто? – недоверчиво буркнула чернокрылая охотница, переминаясь с ноги на ногу, — зачем ты мне морочишь голову своими иллюзиями?

— Ты прекрасно знаешь кто я, — лёгкий игривый ветерок, принёсший аромат леса, раздул пряди в гриве носферату, — и уж поверь, я ни на секунду не думала, что какой-то морок сможет обмануть твой острый как бритва ум. Ты хочешь счастья и ты его получишь.

— Безымянная, та от которой отреклась собственная мать! Отступница! Прочь из моей головы.

— Да, скрывать не буду. Всематерь низвергла меня, но она была ревнива! Всё дело в зависти, ведь смертные возлюбили меня больше! – ответила Княжна, продолжая показывать новые видения, — ты теперь знаешь мою судьбу.

Сердце Ренниль на мгновение сжалось, когда она увидела вбежавших в покои жеребят, маленькая фестралка и единорожка стали носится по комнате, отнимая друг у друга куклу. И тут же дракулина ощутила прилив сил — раз враг опустился до таких слащавых банальностей, значит недооценивает её. Учитель Равенхарт демонстрировал опасность сладких грёз, которые могут продолжать действовать, даже будучи выявленными. Ведь каждая представительница сильного пола в тайне мечтала о материнстве и добром, нежном хранителе семейного очага. Бэтпони оскалилась, отбросив морок, ещё чуть-чуть и иллюзия сгинет.

— Я думала, что ты сильная могущественна богиня… Ха! Ты ноль! Я сама сейчас сожру тебя, — сверкнув красными очами, вампирша встала на задние ноги и из всех сил обрушила передние копыта на мраморный пол, — почувствуй горечь поражения!

С этими словами Ренниль плюнула в пылающий на потолке глаз, который стал виден, едва жертва отринула мороки. Пусть это был чисто символический жест, но в хороводе ведений этого достаточно. Для Всетемнейшей такой выверт оказался сюрпризом, вместо благоговейно трепещущего объекта реципиента она получила бой. Древняя богиня лишь пожала плечами, такое развитие событий тоже допустимо и для него, разумеется, был свой план. Раз жертва хочет сражаться и победить, да будет так. Поток магии исказился, со страшным скрежетом стала нарастать вибрация, стены дрожали, с потолка сыпалась штукатурка. Дорогие сердцу возлюбленные растаяли как мираж в океане, домашний интерьер, дышавший уютом, исчез, размытый словно песок потоком воды. Раздался грохот, мир вокруг пошёл трещинами и стал осыпаться в бездну. Большие куски дробились на маленькие, а те в свою становились пылью. Стены, двери и пол комнаты исчезли, оставив Ренниль висеть в каком-то нигде. Тьма. Непроглядный мрак, без звёзд и хоть крошечных искорок света. Немного выше над головой, если можно было так сказать, в пространстве вековечной тьмы без границ и края находился омерзительный пульсирующий сгусток, выделявшийся своей чернотой на фоне мрачной Бездны. Отвратительная субстанция то раздувалась, то опадала, распространяя тошнотворный смрад.

— Вот ты где! – Ренниль взмахнула крыльями и устремилась к цели, — готовься исчезнуть навсегда.

Кай побежал к стоящей в чародейском круге возлюбленной пони и закашлялся от исторгающихся в мир Эквестрии миазмов жуткого существа, чей глаз взирал на него практически с осязаемой ненавистью. Расстояние, не превышающее пары десятков метров, растянулось на целю милю, причём в гору, под порывами жестокого ветра, который и опалял, и обжигал. Чем ближе парень подходил к фестралке, тем тяжелее становились шаги. Ботинки вязли в полу как в размокшей от дождя глине, но стоило приглядеться получше и становилось ясно, ничего не поменялось — камень оставался камнем. И вот до нежнейшей чёрной шёрстке, которую так приятно гладить пальцами, остался последний дюйм. Ещё немного и рука коснётся шеи.

Ученица Равенхарта наступала по всем фронтам, Всетемнейшая Княжна тщетно пыталась контратаковать, но все её выпады играючи отражались. Дракулина, как и положено вампирам древней крови, была несокрушима. Быстра словно молния. Яростна как дракон. Противница собрала последние силы, окутала осмелившуюся ей противостоять вампиршу липкой паутиной и тут же нанесла удар множеством мечей, созданных усилием её тёмной воли. Все клинки кроме последнего рассыпались с хрустальным звоном, ударившись о кожаные крылья, а последний носферату успела перехватить зубами. Копыта фестралки колошматили по телу демона словно кузнечные молоты, белоснежные клыки впивались в порочную плоть, отрывая куски. Возгордившись, Ренниль подумала, что победа уже в кармане, ещё чуть-чуть и Зверь будет загнан обратно в свою берлогу. Однако, Всематерь не просто так упрятала отступницу в глубины мультивселенной. Лишённая имени не разучилась лгать. Вот-вот противница начнёт упиваться победой, липовой разумеется, расслабится и сделает своё сознание открытым для контратаки.

Кровь. Свежая, горячая и такая знакомая. Вспышка озарила сознание, вернув красавицу фестралку в реальность. Слабо освещённый подвал, тягучий речитатив заклинаний и лицо возлюбленного прямо перед ней, искажённое гримасой боли.

— ***, — крик вперемешку с популярными ругательствами заполнил уши, — а-а-а! Отпусти! Ты чего, это же я!

— Да отпусти наконец! — несмотря на действие комплекса зелий и заклинаний, которыми фамильяра накачали перед отправкой, боль была кошмарная, — ты мне руку чуть не отгрызла.

Вид у любимого был страшен, он с трудом сдерживал крик, прижимая к груди истерзанную конечность. Заклинания, наложенные Сайлент Стримом, удерживали фамильяра от потери сознания, попутно регенерируя ткани. Землянин старался не смотреть на то, как выглядит сейчас плоть, встретившись взглядом с бэтпони.

— Кай? Ох, гнилое сено, что я наделала! — выпустив добычу, дракулина опешила и присела на задние ноги, развернувшаяся битва оказалась мастерской иллюзией, — если ты свободен, то значит план работает. Нужно эвакуироваться отсюда. Быстро.

Мелаина почувствовала появление кого-то постороннего в зале призыва. Подобное казалось невозможным, ведь она не просто поручила выполнение задачи самым талантливым из клана «Сумеречный Оскал», но и лично проверила охранные заклинания. Немёртвой заклинательнице не было нужды поворачивать голову, небольшое ментальное усилие, и фелледи с аквамариновой гривой, как наяву увидела картину происходящего. Увешенная защитными амулетами серая пони, поразительно похожая на спутницу похищенного существа, телепортировалась в сокровенное место сообщества вампиров. К величайшему её сожалению, моментально прихлопнуть постороннего было нельзя — открытая дверь между измерениями съедала почти всю энергию, которую накачивала дюжина помощниц. Неужели план пошёл прахом? Почему ловушки не сработали как надо? Да и в довесок ко всему, появились признаки расфокусировки, часть энергии растрачивалась впустую, утекая в пространство между Планами. Столько лет подготовки, и вот такой глупый конец? Рыжегривая незнакомка не стала нападать, а первым делом открыла портал. Судя по скорости создания, противоположный конец туннеля в пространстве должен находиться где-то поблизости. О том, кто сейчас появится, вампирша догадок не строила.

Некоторые студенты из числа тех, кто далёк от всего связанного с армией, изучающие историю, поначалу удивлялись, как, мол, так, паладины не заботятся о скрытности. Ведь порой нужно выполнить и стелс-миссию. В такие моменты хороший преподаватель выдерживал паузу и, деликатно улыбнувшись, показывал юнцам новый плакат, подробно изображавший упомянутого воина. Громоздкая конструкция, оснащённая механическими усилителями мышц, источником питания, кучей фильтров и толстенными пластинами из адмантина не могла быть тихой. От поступи их носительниц дрожала земля, даже некоторые мосты были непригодны для таких громадин. Закованные в золотую броню с копыт до кончиков ушей эти могучие фелледи занимали плацдарм, первым делом взяв под защиту младшую де Айс, обеспечивающую переброску войск. Воинственный дух отборных кобылиц пламенел от азарта битвы, ведь их противником были не коварные демоны или сошедший с ума дракон. Вампиры! Ужасные кровососы были созданиями из преданий старины глубокой, а те, которые реально попадались в поле зрения СЭБ, на деле оказывались трусоватыми мещанами. Чародеи ночных охотников хоть и были отборными специалистами, но моментально среагировать они не успели. Однако к Мелаине подобное не относилось, она в мгновение ока отскочила к стене. Столь резкая перемена отдалась сильной болью в области затылка, казалось, что кто-то взял венчик для взбивания и перемешивает мозги. Мир вокруг был укрыт туманом вперемешку с «мушками», тошнило. Сильное напряжение всего организма сейчас делала из высокопоставленной дракулины лёгкую добычу. Она окинула взглядом поле боя. Дюжина помощниц-волшебниц лежала на полу, спелёнатые в подавляющие силы сетки, даже дракон, доведись ему попасться в такую, стал бы не опаснее младенца. Взвыла охранная сирена, и через открывшиеся потайные двери в зал призыва ломанулись защитники скрытой крепости.

— Мерзавка! — Мелаина едва увернулась от удара крылом, расставшись лишь с несколькими прядями аквамариновой гривы, — думаешь сбежать?

Спасительный отход был заблокирован той, которой суждено было стать жертвой. Ученица еретика без лишних реверансов провела серию выпадов — мимо. Противница каждый раз, хотя бы на волосок уворачивалась, даже не думая контратаковать. Изящные копыта крошили камень, оставляли глубокие выбоины в кладке. Ренниль старалась как можно скорее победить, пока силы не покинули её. Солдаты в золотой броне оказались связаны боем с наступающими упырями, которые гнали перед собой орду гулей и другой низшей нежити. Ничтожные мертвяки, ведомые лишь волей хозяина и голодом, не имели других козырей кроме числа. Лидер отряда вторжения, предвкушая скорую победу, быстро отдала серию приказов и возглавила атаку.

— Вперёд, сёстры! Благословение Богинь с нами! — Кай узнал по голосу Шейлу Лауд, ту самую, мрачную пони из спецслужб, устроившую ему недавно допрос.

Человеку показалось, что он увидел сквозь щель в забрале шлема, как недобрым светом полыхнули белые глаза пони. Лязгая словно локомотив, она ринулась на врага. Иерархи бросили в бой все имеющиеся у них резервы, а сами в сопровождении телохранителей занялись своей эвакуацией. Воительница разрывала нежить на части, словно шкодливый щенок диванную подушку, но даже у неё не получалось пробиться сквозь плотные ряды.

— Сама кляча гнилая, — парировала мятно-зелёная кобылица, лихорадочно выискивая лазейку, ввязываться в схватку не входило в её планы.

Однако каждый раз Ренниль оказывалась на пути порядком ослабевшей Мелаины, удары волшебных лезвий чародейки уже не могли ранить. Глубокие царапины, не более. И в это мгновение высокопоставленная носферату, метившая на право называться иерархом, не на шутку испугалась. Рыжеволосая волшебница, раньше занятая на удержании портала, подключилась к поединку. В изумрудно-зелёных глазах, обычно тёплых или задорных, сейчас бушевал лютый буран, безжалостный к застигнутым в чистом поле путникам. Кобыла шла выбивать пыль из стервы, которая угрожала её самцу. Никаких сантиментов, лишь ненависть и холодный точный расчёт. Если бы младшая де Айс в совершенстве владела семейным мастерством, то враг уже смог бы изучить атмосферный ледник изнутри, собственной шкурой оценить, как низко может падать температура. Однако она была не такая, без каких-либо разговоров пони, привстав на задние ноги, послала передним копытом поток пламени. Гуль, случайно оказавшийся не в том месте, в миг осыпался золой.

— Мист, да твою же ж… — только и выкрикнула прекрасная дракулина, прыгнув в сторону в самый последний момент.

Энергетический экран, рефлекторно поставленный Лемисьер, принял удар на себя, поглощая силу огня. Увы, в этот раз преграда оказалась недостаточно крепкой. Щит, покраснев, треснул и рассыпался как стекло от удара камнем, осколки которого не долетали до пола, постепенно исчезая. Вопреки мнению обывателей, живущим в ночи надо дышать, и вампирша на своей шёрстке узнала каково это, когда воздух отсекается чародейским огнём, сплошь окутывающим тело. Жгучая, липкая субстанция, которая и не жидкость в прямом понимании этого слова. У простых смертных мир бы уже состоял из одной только боли, но долгая жизнь научила чернокнижницу контролю над нервной системой, иначе бы агония уже открыла двери безумию. Она чувствовала повреждения, искала выход, но каждый раз получала новый удар острым крылом от носферату. Кошмарная пляска долго продолжаться не могла, и очередной выпад ученицы еретика снёс голову с жалкими остатками некогда шикарной аквамариновой гривы с белыми прядями.

Впрочем, допускать завершения своей жизни после смерти Мелаина не собиралась. Выпутываться приходилось и из гораздо худших ситуаций, просто восстановление займёт много времени. Отрубленная часть тела в полёте отрастила восемь паучьих лапок и ловко приземлилась. Увернувшись от удара носферату, мысленно приказала остаткам своего некогда совершенного тела броситься в последнюю атаку. Маленький шар огня, не больше яблока, посланный Мист проник внутрь движущихся останков и взорвался. Новое малорослое создание помчалось, лавируя между громыхающих исполинов в сияющей золотом броне. Некоторые паладины попытались раздавить странное насекомое, но куда там… С таким же успехом черепаха могла пытаться догнать кролика.

Ту-дух! Бам!

Колонны ног опускались на каменный пол, но упрямая бестия лавировала в этом лесу металла. Впереди показалась вентиляционная решётка, ещё немного, ещё чуть-чуть, но нечто резко бросило вампиршу в сторону, прервав её стремительный бег. Какой-то тяжёлый и твёрдый предмет прижал голову, вынуждая паучьи лапки бессильно скрести пол.

— Вот я ей сейчас, – Кай ещё раз стукнул основанием тяжёлого подсвечника гадину, которая чуть не принесла в жертву его любимую, — думала сбежать? А вот шиш тебе! Прими поражение от слабого самца.

— Рано радуешься, смертный червь – прошипела Мелаина, не тратя силы на попытки расквитаться.

Лемисьер, с одной стороны, не понимала, почему могучие иерархи предпочли отступать, когда можно было выстоять. Нужно только сдержать натиск. Выиграть время, хватило бы часа. С другой стороны – знала, что она сама поступила бы так же. Древний вампир в первую очередь эгоист, для него не существует тёплых чувств к окружающим, максимум привязанность как к питомцу или любимой игрушке. Все, кто слабее – пешки, цель которых служение лидеру. Однако отступница не только дружила, но и любила. Любила всем сердце. Как так? Невозможно. Или Равенхарт был прав, сила в единстве? Вдруг он был прав? Подобные мысли со скоростью молнии промелькнули в сознании вампира, и она их отбросила, выжить они не помогали. Остался последний способ.

Человек, вскрикнув, отскочил назад – плоть монстра закипела и растеклась густой, похожим на битум субстанцией, которая начала просачиваться в трещину, которая появилась из-за удара паладина. Капля за каплей бывшая ещё вчера на вершине заклинательница утекала в прямом смысле этого слова. Стать жидкостью было отчаянным шагом, ибо сознание могло не удержаться в таком теле и умчаться в Загробный Мир, пастись на Лугах Отдохновения. Жирно поблёскивающая амёба из всех сил продиралась к вентиляционному коробу, обслуживающему нижние уровни.

— Да что б тебя! — выкрикнул человек, нанеся вслед удар подсвечником, — эта дрянь сбежала!

— В Бездну её, — рявкнула Ренниль, раздосадовано топнув по полу, — потом поймаем. Сейчас надо...

— Давайте поговорим позже, — обеспокоенно перебила зеленоглазая чародейка, — летим домой.

Землянин не успел и пискнуть, как Мист схватила его телекинезом и потащила к порталу, эстафету по поддержанию которого взяли сотрудники СЭБ. В этот миг ударная волна разметала их в разные стороны, Всетемнейшая Княжна, разгневанная провалом, решила покарать неумех. Она принялась проталкивать через портал щупальце, которое вместо присосок покрывали десятки конических пастей. Сочащиеся чем-то желтовато-гнилостным острые зубы, медленно вращались по кругу, грозя измельчить в кашицу любого, кого поймают. Идеальная жертва ещё не ушла далеко от Двери между мирами, продираясь через мелких суетливых существ, и Княжна снова попыталась проникнуть в разум Ренниль. Нельзя было дать ей уйти. Иномирная сущность, напрягаясь из всех сил, стала подтягивать доступных мертвецов. Созданный Мелаиной проход грозил «треснуть по швам», источая какой-то неестественный свет, угрожающе выглядящие трещины ползли во все стороны. Через змеящиеся каверны просачивался дымок, и какая-то густая как кисель жидкость толчками выбрасывалась в привычный всем мир. Там, где капли субстанции попадали на пол, камни с шипением плавились, наполняя воздух едкими испарениями. Первыми монстру попались ожившие мертвецы, которые пытались оттеснить силы вторжения. Кряжистый отросток, напоминавший искривлённое дерево, растущее на болоте, смёл их одним ударом. Пол дрогнул, с потолка посыпалась цементная пыль, на ногах остались лишь паладины. Их взоры в ту же секунду обратились к новому врагу. Вслед за своей предводительницей они тут же начали обстреливать Тёмную Богиню магией. Грохот взрывов слился в монотонный гул. Члены клана «Сумеречный оскал», которые поначалу сдали назад, пытаясь отбить атаку, подавили панику в рядах и снова пошли в наступление. Коридор наполнился стуком копыт мчавшегося во весь опор отряда ночных охотников, которые не очень-то и уступали по своим силам гвардейцам. Иерархи планомерно отступали в заготовленные заранее убежища, но битва и не думала завершаться.

— Что с тобой? — черногривая носферату резко пришла в себя от того, что человек хлопал её по щекам, — очнись, нужно сваливать. Всё хорошо, мы рядом.

— А та мерзкая ***, — фелледи, недавно пережившая одну из самых кошмарных ночей в своей нежизни, грязно выругалась, сплюнув при этом на пол, — дрянь с той стороны, снова попыталась меня подчинить. Не хочу дожидаться удачной попытки.

Подставив своё плечо, он помог дракулине подняться. Ренниль помотала головой, отгоняя застилающий глаза туман. Телепатический удар вывел её из строя на непозволительно долгое время. Это было виной старшей в табуне кобылы. Зарычав, бэтпони расправила свои кожистые крылья, готовая защищать самых дорогих существ в своей ночной жизни. Она ещё не до конца пришла в себя, а Кай успел ударом канделябра встретить мёртвого алмазного пса. Младшая дочь де Айсов, боковым зрением отметив слабого врага, не стала отвлекаться, перепоручив его фамильяру, пылающим лучом снесла сразу трёх скелетов. Носферату, видя, что ряды наступающих врагов пока ещё не собирались редеть, решила их отбросить. А заодно, подавить всякое желание у выживших кровососов мстить впоследствии.

У Шейлы Лауд свело зубы, когда она почувствовала нарастающую волну силы. В первый миг пони подумала, что иерархи вернулись и решили принять бой, но источником были не они. Источником была та самая бэтпони, которая играла одну из ключевых ролей в ликвидации опасного клана. Истинный носферату — впечатляющее зрелище, такое даже сотрудники СЭБ за свою карьеру редко встречают. На глазах у паладинов изящная фестралка распалась на стаю из крупных летучих мышей. Она нахлынула на наступающую нежить подобно цунами, сметающей прибрежное поселение, унося вместе с собой осколки костей вперемешку с гниющей плотью гулей. Пищащий поток красноглазых крыланов промчался по залу призыва, а затем устремился в открытую дверь. Разум Ренниль едва сдерживал желание стереть всех, кто не друг в порошок, разорвать, уничтожить, истребить. Движущаяся плотным потоком стая старательно обтекала группы гвардейцев, которые отлавливали в панике убегающих вампиров. Если кода-то давно они были грозными ночными обитателями, внушавшими ужас, то сейчас, самым молодым из них страх сломил волю к сопротивлению. Ужасная живая туча, промчавшись по ближайшим комнатам, вернулась к ошарашенной серой эквестрийке и человеку в вечернем костюме. Они так и стояли, словно громом поражённые, пока перед ними из бурлящего, точно ведьмин котёл, скопища плотоядно выглядящих существ начала появляться дракулина. Поток тел смерчем кружился на одном месте, формируя сначала ноги, потом тело и наконец голову. Ренниль поморщилась, голова гудела подобно пчелиному улью, она сделала шаг и, покачнувшись, посмотрела на любимых — они стояли не шелохнувшись.

— Они возненавидели меня, — промелькнула мысль, и чёрная с синими прядями грива поблёкла точно жухлая листва, — никому не нужен Монстр.

Время, мчащееся подобно экспрессу через всю Эквестрию, сбавило обороты и вяло ковыляло. Бойцы делали выпады, отражали удары словно в замедленной съёмке. Сердце кобылицы сжималось от боли, воздух рвал горло, как если бы с каждым вздохом рот заполнялся терньями. Неужели всё без толку? Меня будут бояться. Сделав неуверенный шаг к табуну, пони видела, как те стояли, прижавшись друг к другу. Ноги пронзали раскалённые кинжалы. Губы ученицы Равенхарта задрожали, но она сдержала рвущиеся наружу злые слова, отвернулась и, не смотря по сторонам, пошла прочь. Прочь, навстречу одиночеству. Для таких зверей как она не допускается быть счастливыми. Внезапно Ренниль почувствовала преграду.

— Ты это куда? – резкий толчок в бок заставил носферату покачнуться — городская волшебница не собиралась её отпускать, — из табунов де Айсов так просто не уходят.

— Прекрати, милая, — мягкие пальцы человека плотно обхватили чёрное ушко и дёрнули как расшалившуюся стригунку, — всё будет хорошо.

Носферату подавила всхлип, продолжила движение, а затем замерла на полушаге с поднятой ногой. Странные чувства внутри толкали её прочь, бэтпони хотела скрыться, но понимала, что в неведомых далях будет только хуже.

— Почему ты не рассказала нам, — продолжила Мист, встав вплотную к члену семьи, — считаешь себя подростком из бульварного романа, который убегает лишь потому, что так захотел автор? Не веди себя так глупо.

— Ренни, — землянин обнял покрытую мягкой шёрсткой шею и прижался к ней щекой, — ш-ш-ш. Я, мы любим тебя.

— Но я же… — замерев в тёплых объятиях, пролепетала ночная охотница, уронив слёзу.

— Да плевать! – хором ответили её самые близкие, особые друзья, — мы же табун. Ты была прекрасна в этом бою.

Красноокая фелледи не смогла дослушать без сомнения красивые слова, которые на ходу придумал Кай. Жизнь без каких-либо элегантных реверансов, вроде постукивания по косяку двери или деликатного покашливания, напомнила троице — они по-прежнему на поле боя. Кобылы-воительницы вампиров, пробившись в зал через гвардейцев, где должен был состояться призыв, натолкнулись на стальную стену паладинов. Над силами принцессы Солнца с грохотом взорвались несколько фиалов. Мелкий как мука порошок лишил боевых единорогов возможности колдовать. Впрочем, тяжело бронированных пони такое мало волновало. Два отряда с лязгом сошлись в копытопашной схватке.

* * *

Двор подле дома шерифа встретил бы гостя, если кончено таковой оказался на улице во время объявленной тревоги, напряжённой колючей тишиной. В отличии от слегка разочарованной, а иногда очень даже раздосадованной, какую можно встретить утром, перед тем как пропоёт петух, депортируя жителей из страны снов. Пустовал хлев, где поселились нанятые Локком коровы и овцы, их обитатели теперь взволнованно поглядывали из окон хозяйского дома. На них надежды как на силовую поддержку горожане особо не возлагали, первые были глуповатые и неуклюжие, а вторые слишком боязливые.

Жёны шерифа забаррикадировались в доме и приготовились к обороне, вооружившись булавами. За годы прожитые в Тейлсвилле им приходилось иметь дело с разными незваными гостями из леса, но в большинстве случаев дикие звери пугались криков и огня. Если молодые тимбервульфы изредка просачивались в город, то их было кому угостить дубиной или вилами. Мантикор же Локк с помощниками прогоняли ещё на дальних подступах к границам. Парочка крепких кобыл считала себя пони не робкого десятка, способных если надо двинуть даже минотавру, но то, что случилось сегодня было из ряда вон выходящее. Пландерсиды. Мерзость и кошмар для фермера, увидевшего на своём любимом поле насекомообразный сорняк, который мало того, что бегает и портит посевы, так ещё хозяина норовит использовать как пищу для своих спор.

Большой дом дрогнул, с потолка посыпалась штукатурка, а по панорамному стеклу веранды побежала ветвистая трещина. Из подвала послышался шум, некто огромный возился внизу, гремел горшками, разбивал банки с соленьями и бутылки с вишнёвой наливкой. На несколько секунд всё стихло, а затем по ровной паркетной доске на кухне, ещё только вчера натёртой мастикой, прошла волна от стены до стены. Дерево трещало, но держалось. По коридору второго этажа раздались приглушённые шаги — Бигги Би Фит показался на лестнице, спускающейся в гостиную. Юному отпрыску всё было интересно. Высунув любопытный нос через балясины балюстрады, обрамляющей небольшой внутренний балкончик, он тут же прилёг, надеясь остаться незамеченным.

— Это кому там в комнате не сидится? — васильковая кобылица, сверкнув глазами, топнула ногой, провожая взглядом сына, который тут же юркнул обратно, а затем глянула на сестру по табуну, — Черри, как думаешь, всё обойдётся?

— Без сомнения, дорогая, — ответила старшая жена и поудобнее перехватила булаву, — пусть только сунутся. Меня сейчас волнует наша старшая непоседа, увязалась за этим новеньким — Симфонией.

Обе горожанки взволнованно посмотрели друг на друга — там на улицах их дочь вместе с мэтром своей музыкой оказывали поддержку ополчению. Защитники города, будто окрылённые, уклонялись от ударов зубастых лиан, им пока удавалось сдерживать натиск, но надолго ли? Словно в издёвку, ломая доски, из подвала в дом проникло похожее на дикую помесь краба с пауком существо из Вечнодикого леса. Покачиваясь на длинной лиане, своеобразный плод как будто колебался в нерешительности, соображая, что делать. Он осознавал наличие пищи, до которой было дотянуться совсем нетрудно.

— Я тебя не приглашала! — со злостью выкрикнула Аврора Стар, увидев, что стало с их ухоженным полом, и топнула копытом, — пш-шёл вон!

Чудище дёрнулось, реагируя на шум и вибрации. Еда. Еда была рядом, а там, где питание, там и ресурсы для размножения. Покачиваясь, тошнотворно отвратительный плод двинулся к своей жертве. Гнилостно-зелёного цвета стебель шуршал не совсем по змеиному, его создатель к пугающему шелесту примешал гибельные обертоны с приправой из хаотических тонов, на грани чувствительности пушистых ушек хозяек, но вместе с тем хорошо различимых, наподобие отзвуков эха рёва обитателя кошмаров, перед тем как жертва пробудится.

— Игнорировать фелледи в её же доме?! Непростительно, — старшая жена воспользовалась моментом и обрушила шипастый шар на членистоногие существо, из всех сил вбивая его в пол.

Зелено-гривая сестра по табуну, чьи розовые глаза полыхали яростью, тут же принялась словно пестиком в ступке, перемалывать интервента своим оружием. В несколько секунд обе хозяйки оказались покрыты дурно пахнущим соком и ошмётками растения. Длинная лиана, лишившись зубастого цветка, попробовала уползти обратно в пролом. Провинциальные поняшки принялись улюлюкать, хотя наружу просились куда более крепкие слова, им приходилось сдерживаться. Мамочки знали, пусть любопытный отпрыск и сидит на своей кровати, ушки-то у него на макушке — всё слышат.

Судя по крикам и звукам команд, доносившихся через окно, основная битва миновала их улицу, смещалась куда-то на в северную часть Тейлсвилля. Однако радость горожанок была недолгой, на место поверженного порождения Леса выползло ещё не то три паукообразных отростков, не то мерзостных плодов, за которыми как хвосты тянулись лианы. Защищать родной угол для любой кобылки было делом естественным, а уж с таким супругом иного не ожидалось.

Сноу Лайт парил над вверенным ему участком города и, заметив врага, тут же мчался докладывать в штаб. Он, как и все члены погодной команды Тейлсвилля, были единственными на тот момент дисциплинированными пегасами, молодняк, рвущийся за приключениями, удалось оставить дома. Мэр Дайна находилась в своём кабинете на верхнем этаже муниципалитета и разноцветными флажками отмечала на карте расстановку сил. Ситуация, озвученная жителям, характеризовалась любимым выражением представителей властей в чрезвычайной ситуации – «всё под контролем». Финансирование, выделяемое городом для защиты, на взгляд некоторых прижимистых снобов, уже не казалось избыточным. Отряды кобыл добровольческого ополчения пока отбивали атаку за атакой, но частота нападений росла.

— Локк, сэр! – за спиной у голубоглазого жеребца, подняв облако пыли, приземлился янтарный жеребец, — докладываю. Цветочная и Вишнёвые улицы очищены, однако в Ваш дом вломились эти дискордовы сорняки.

— Наш дом, зятёк, — поправил пони шериф и сплюнул на землю, добавив смачное ругательство, — ***. Роуз! Подойди сюда.

Крупная для кобылы земнопони, позвякивая броней, подошла к своему начальнику и застыла в ожидании приказов. Доспехи защитницы города были покрыты соком растений, а между накопытных клинков застряла до сих пор подрагивающая членистая лапка.

— Значит так, ты берёшь Санбим и эвакуируешь мою семью в здание мэрии, — жеребец по привычке ткнул облачённой в латы ногой в сторону высокого здания, на крыше которого расположилось с полдюжины арбалетчиков, — отказы их не принимаются.

— А-а? Есть! – отчеканила подчинённая, вспомнив насколько упёртыми были супруги шерифа, — подруга, за мной. Порвём в клочья ползающие гнилушки.

Молодой пегас всем своим видом показывал рвение и высокий боевой дух, но тесть отдавал другие приказы. Несколько раз около ближайшего ряда домов показывались пландерсиды, но не успевали ничего сделать, кроме как начать угрожающе шипеть. Локк, лязгая навешанным на него железом, словно локомотив разорвал растительных монстров в клочки, пронёсшись по едва подёргивающимся частям туда-обратно.

— Ты всё ещё здесь? – рявкнул он, заставив родственника вздрогнуть и присесть на задние ноги, — в воздух. Живо.

— Сэр, простите, сэр, но от моей Сапфир вот уже десять минут нет вестей, — белогривый эквестриец махнул крылом на запад, — я мигом.

— Проклятье на мою голову. Подкрепление туда ушло, — со злостью прошипел пони, а затем посмотрел перед собой, — давай к ней. Жду доклада.

Стрелой сорвавшись с места, Лайт помчался к своей любимой. Он из всех сил махал крыльями, преодолевая сопротивление воздуха. Городок был маленький, поэтому за спуском холма, который скрывал от жителей уютный пляж с лодочной станцией, клерк заметил пару единорогов. Пожилой жеребец и молодая кобылка стояли на пути океана взбесившейся растительности, они вдвоём исполняли сложную мелодию. Бодрую, вдохновляющую. Фермеры, решившие не оставаться в стороне, с топорами поддерживали трёх ополченцев, обращая в кашу зеновато-коричневых пландерсидов. Полупрозрачное сияние, сродни тому какое можно наблюдать на болоте, в период активности блуждающих огоньков, окутывало защитников города. Невзирая на многочисленные, пусть и неглубокие раны, они не позволяли себе и шагу назад. Усталость? А что это? Видимо данная сущность сбежала. Пони чувствовали себя бодрыми и свежими, как после утренней гимнастики. Сноу с высоты заметил приподнимающуюся и опадающую землю. Полз кто-то большой. Обходил группу смельчаков с фланга.

— Осторожно! – успел крикнуть эквестриец, спикировав как раз в тот момент, когда, разорвав ухоженные газоны, под Солнце Селестии вырвалось огромное мерзкое создание.

Пегас всеми четырьмя копытами протаранил ту часть тела, которую он принял за голову. Монстр безмолвно покачнулся. Видимо из-за своей растительной природы рычать он не мог. Решив не упускать инициативу, пони резко ударив по воздуху своими крыльями, подбросил себя вверх, а затем камнем упал. Звук от удара был глухой, точно лупили по мешку с песком. Сапфир, не прекращая играть на саксофоне, подмигнула жениху, увидела отражённую опасность и, ободрившись, стала ещё сильнее налегать на свой инструмент. Основную музыкальную тему задавал профессор, проламывая подобно ледоколу путь для кораблей торгового флота, а личная ученица дополняла её. Молодая горожанка стала скрепляющим винтиком, на котором держится гармония монументального произведения. Она была то вишенкой на торте, то соусом в салате, то нежной розой в петлице вечернего костюма, а то и грохочущим громом приближающейся грозы. Благодаря их стараниям округа заполнялась благозвучием изысканных нот, достойных ушей самих Богинь.

Клерк ощущал прилив бодрости и сил духа, кровь что называется кипела. Перекусить лом? Запросто, даже рельсу. Страх ушёл куда-то на задворки сознания. Стремительные пландерсиды, изрыгающие струи наркотического газа, теперь воспринимались вяло трепыхающимися созданиями. Кареглазый жеребец уклонился от выпада хищного растения, и в ответ прописал задними ногами по стеблю. Раздался треск, бутон с лапками насекомого рухнул вниз, отскочил от удара после падения, проехался по клочьям вырванной травы и собрался контратаковать. Он был лишь ненамного крупнее пегаса, несмотря на угнетающую врагов музыку создание Дискорда стремилось схватить вёрткое существо. Исполнить единственную действительно важную цель – засеять спорами. Дать возможность новым всходам прорасти. Цикл жизни должен повториться вновь. Лайт быстро глянул на фермеров, помочь они не могли, поскольку вместе с ополченцами только-только пригвоздили к земле другой крупный цветок и сейчас, не теряя времени, рубили его топорами.

Странный монстр приподнялся на стебле, толщиной с ногу пони, отклоняясь назад и раскрыв пасть выдохнул порцию газа. Мутное облако на мгновение закрыло обзор, дав чудищу козырь при атаке. Оно перескочило через горожанина, а затем разбрасывая грунт и клочья травы, ушло под землю, как гигантский крот. Сбоку от пегаса появилась полоса приподнятой земли — большое существо двигалось по дуге скрытно от глаз. Клерк взлетел, но увы с запозданием, тонкие, состоящие из нескольких сочленений лапки схватили его за хвост. Лайт лягнул, раз, другой и сразу обоими копытами. Последняя ответная атака достигла цели, но противник не проронил и стона, продолжая удерживать добычу.

Сапфир, почуяв тревогу в сердце, повернула голову и, обмерев от страха за любимого, прекратила играть. Сухощавый эквестриец хотел было выругаться, но быстро одёрнул себя — напарница совершенно неопытная, да ещё первый бой. Нельзя ожидать выдержки и строгого подчинения приказам. Он убрал инструмент от губ и прошептал заклинание. Сноп синих искр, сорвавшихся с рога, издавая треск, поразил пландерсида в верхнюю часть тела, вылезшую на свет. Уродливая тварь задёргалась, выпустив добычу.

— Ополчение! — договорить бард не успел, кобылы в доспехах, оставив фермерам прикрывать тыл, бросились спасать зятя шерифа.

Фелледи с голубой шёрсткой мотнула головой, сбросив оцепенение, снова начала играть. Ноты снова окружили защитников, наполняя, укрепляя их новыми силами. Клерк взмахнул крыльями и на этот раз смог не просто вырваться на свободу, но и оторвать лапки растительного зверя. Порождение Дикорда разлетелось на ошмётки, под ударом построившихся клином пони. Болотного цвета куски вперемешку с маслянистым соком, покрыли всё вокруг, как вода после хорошего ливня. Поблизости противников не было.

— Дорогая, — молодой джентелькольт невзирая на грязь обнял и потёрся носом о шею подруги, — хвала Селестии, с тобой всё в порядке. Прости, но мне надо обратно к твоему папе.

— Милый, — слегка смущённая единорожка обняла своего особого друга, — а как иначе? Я не столичная неженка. Пока ты здесь, как дома?

— Держат оборону, а твой папа отправил к ним подкрепление, — белогривый пегас, не стал уточнять сказанное, а вместо это ещё раз чмокнул красотку, — мэр уже послала запрос в центр. Скоро прибудет гвардия.

* * *

Молодая пони, уже не подросток, но ещё и не взрослая, наматывала на копыто свою аметистовая гриву с белыми прядями. Она нервничала, дрожала и была готова исчезнуть. Убежать. Скрыться как можно дальше. В этот раз отец разгневался по-настоящему. Великий лорд был в бешенстве, пространство содрогалось и стенало от слов праязыка. Пара дюжин звёзд на северной оконечности галактики погасла, пока дракониус выпускал пар, сокрушая светила. Всё-таки дрожащая перед ним кроха была родной кровиночкой. Любимой дочуркой, практически единственной, в которой пробудилось его Великое наследие в полной мере. Дискорд щёлкнул орлиными когтями, сотворив большой стакан какао. Несколько глотков чудесного напитка настроили его на мирный лад и, погладив львиной лапой бороду, повелитель хаоса улыбнулся.

— Итак, несносная дщерь, изволь объясниться, что ты там устроила? — практически всемогущий отец согнул драконий хвост полукольцом и устроился на нём как на кресле.

— Я? Я сделала? — отведя в сторону нежно-фиолетовые глаза, ответила кобылка, но такой примитивный трюк оказался бесполезен — папа был везде буквально — ой.

— Вот тебе и «ой», — почти дружелюбно ответил родитель, — не пытайся заговорить мне зубы. Мы в одном из моих личных измерений. В этом месте у меня есть всё время, которое ты можешь представить. Хочешь чаепитие длинной в Вечность?

— Я попросила тётю помочь Каю, — ответила земнопони и пожала плечами, — всё само так вышло. Накажи лучше паладинов, они всё испортили. Ну или она.

Говорить подобное не стоило. Повелитель Хаоса вздохнул, вылил остатки какао себе в пасть и закусил стаканом. Ни в одном из Миров Мультивселенной никто не мог бы вручить ему награду «Отец года», впрочем, Дискорд от такого бы никогда не расстроился. В первую очередь он был Хаосом и старался подходить к делу соответственно. Светло-фиолетовая пони, тонко пискнув, исчезла, и тут же появилась на том же самом месте. Пока она пробовала телепортироваться, дракониус с самым невозмутимым видом полировал когти пилочкой. Спокойствие на его драконьей морде было лишь притворством, и подросток знала, что сейчас ситуация гораздо, гораздо хуже, чем когда родитель в гневе выворачивает пространство на изнанку.

— Отпусти меня! — малышка зарычала, обнажив клыки, которыми она была способна играючи перекусывать железнодорожные рельсы, — ты меня слышишь? Живо!

Отец растопырил пальцы на орлиной лапе, любуясь своей работой, искоса поглядывая на подростка, которая пыталась тяпнуть его за правую ногу. Без толку. Плоть родственника туманом растекалась из пасти и тут же собиралась обратно, за затылком кобылки. Обычная на вид земнопони, которую можно было счесть если не красавицей, то весьма миленькой особой, начала преображаться. Недавно освоенная ею форма была самой сильной. Шерсть осыпалась на пол, уступив место отливающей металлическим блеском чёрной чешуе. Изящные копыта заменили когти, а на лице появилась пасть. Змей. Огромный крылатый змей издал такой мощный рык, который словно тайфун южных морей, сметал всё на своём пути. Однако, Дискорд и ухом не повёл. Дочь в ярости нападала на отца, пока в один момент он не хлопнул лапами, как в ладоши, и к нему на колени свалилась оторопевшая от произошедшего пони.

— Ну-с, моя дорогая, — дракониус потрепал кобылку за ушами и нежно коснулся её носика когтем, — расскажи папуле, по-честному, что ты там сделала?

— Прекрати, я маме пожалуюсь, — решила выложить последний козырь малютка.

— Ну же, милая… Давай попьём чайку, расслабимся. Лет триста вместе! Только ты и я!

— Нет! Ты не смеешь! Тётя Эрис скорректировала круг призыва и замаскировала моё вмешательство, а я лишь освободила Кая и помогла ему сражаться, — Скрюболл, захныкав, попыталась вырваться, но объятия повелителя Хаоса держали крепко.

— Продолжай, надеюсь ты начнёшь понимать, — улыбка древнего существа была бы почти тёплой, если бы не его глаза, которые пылали недовольством в связи проблемами, которые ему доставили близкие родственники.

— Понимать что? Ты в который раз забил на меня, а теперь пытаешься быть хорошим? Не выйдет! Побудь хотя бы век тем отцом, которым бы я могла гордится, — юная пони двинула копытом в ребро собеседнику и отвернулась.

— Хорошо, попробую объяснить. Ты с моей сеструхой внесли частицы хаоса в зал призыва да так, что иерархи вампиров ничего не заметили. Как ты думаешь, сколько существ во всей Эквестрии на такое способны? Ты поставила нашу фамильную подпись. Если бы Княжна смогла пролезть, то расследованием занимались бы аликорны лично. Для великолепного меня встал бы выбор, слить дочь или принять удар на себя.

— Но тётя всё делала, — попробовала вставить Скрюболл и тут же осеклась, когда на лбу отца надулись морщины, а из ноздрей повалил дым.

— Правильно, молчи, — он аккуратно отодвинул белые пряди гривы и подёргал мягкое ушко, — нехорошо перебивать папу. Итак, вы не в первый раз косячите. Всё хватит. У меня едва получилось замести следы под носом у принцесс. Понимаешь, у меня, МЕНЯ едва вышло. Однако всего случившегося вам мало. Сеструня любит делить ложе со смертными и, ладно, пусть даже она опять носит дитя под сердцем. Так же я в курсе твоих похождений в ночном клубе на берегу Сены, «Бетон» кажется. Не пытайся идти по следам Эрис.

— Убери это глупое выражение с лиц типа «не виноватая я», — повелитель Хаоса важно поднял орлиную лапу вверх и покачал пальцем, — Эрис сломала на Земле ограничители магии. Ей было смешно. Потоки силы вырвались на свободу и заливают планету. Будет хорошо, если их создатели забыли про свои игрушки.

Светло-фиолетовая, нахохлившись словно птенчик, сидела на коленях у отца и возмущённо сопела. Она пыталась придумать оправдание, обвиняя злодейку Судьбу, отвернувшуюся Удачу и даже звёзды, посмевшие занять места не те, которые надо. Батьке следует помчаться и погасить негодные светила. Будут знать, как себя плохо вести. Однако, дракониус был тут, он даже не намеривался никуда уходить, а просто пил какао, закусывая стаканами. Юная фелледи от возмущения стала переходить к злости, ей, видите ли, указали что и как делать. Дискорд принялся дальше отчитывать непутёвого отпрыска, взяв тон настолько менторский, что он мог бы стать эталоном занудства. К своему ужасу кобылка почувствовала, что не может сказать ни слова, да и пошевелиться тоже.

— … люблю, когда меня слушают, дорогая! – отец наклонился к дочери и одними губами поцеловал в лоб, — по глазам вижу, у тебя куча вопросов. Ответы потом, ведь не интересно получить всё и сразу.

Раздался треск рвущейся бумаги, непроницаемые стены карманного мира лопнули и осыпались обрывками кантерлотских газет. Солнце заливало поляну ласковыми лучами, а на ней стоял пьедестал. В спортзалах школ по всей стране можно было найти такие трёхместные штуки, сделанные из листового металла и влагостойкой фанеры. На площадке с номером «Один» стояла мраморная статуя юной кобылки. Немного поодаль орудовал метлой желтоглазый уборщик, который, покуривая сигарету, сгребал грязные клочки, оставшиеся от новостных изданий.

— Сорят, сорят и сорят, — гнусавил дворник, бросая хитрые взгляды на скульптурное изваяние, — я знаю, ты меня слышишь. Далее буду играть я, наверное, если захочется и настроение будет, сейчас пусть смертный отдохнёт. Ты же, милая, подумай над двумя вещами, кто такие на самом деле дракониусы, и как тебе выбраться.

## Глава 35

Я живой ;)

Вороная единорожка скакнула вбок, уворачиваясь от удара чудовищного щупальца, покрытого нескончаемыми десятками конусоподобных пастей с множеством острых вращающихся зубов. Мерзость. Впрочем, чего ещё ожидать от тёмного божества. Пони всё никак не могла хорошенько вмазать чудищу, проникающему через приоткрытый портал. Встроенные в доспехи компактные излучатели, раз за разом обрушивая на врага то удары молний, то огонь. Зачарованные кристаллы, исторгали серии энергетических потоков, повинуясь мысленным усилиям воинов.

Залп! Из расположенных на спине кобылы трубок, пройдя систему линз и кристаллов, пучок пурпурно-лиловых лучей полоснул по толстой, как ствол дуба конечности. Залп! Ещё один залп. Монстр лишь рычал десятками глоток и продолжал битву. Оружие у штурмтек-мистрессы обладало такой атакующей мощью, что этими лучами можно было резать стальные плиты как мягкое масло, но плоть врага лишь на секунды покрывалась ожогами и тут же обновлялась. Волшебницы из отряда Шейлы Лауд, прикрывшись куполами силовых полей, отыграли несколько драгоценных секунд на перегруппировку. Княжна напрягала все имеющиеся у неё силы, стремясь расширить проход, пока он не схлопнулся. Остатки нежити, которую древняя сущность смогла собрать меж стен убежища, теряя и так стремительно тающие силы, уже не могли сдержать атаку эквестрийской гвардии. То тут, то там падал гниющий зомби, рассыпался на составные части скелет. Бесстрашные пегаски, оглашая мрачные коридоры боевым кличем, медленно, но не отвратимо продвигались вперёд. Копьеносцы доведёнными до автоматизма движениями пронзали некогда усопших слуг, ставших безмолвными орудиями злой воли. Плотный строй атакующих не давал вампирам, решившим избежать печальной участи, и шанса. Выучка и дисциплина поборников света в сочетании с численным перевесом стала решающим преимуществом. Вскоре лишь в зале Призыва осталось горстка обречённых прихвостней тьмы, которая продолжала оказывать упорное, но безнадёжное сопротивление.

Шейла краем глаза заметила, как во вспышке телепорта исчезла баронесса де Айс со своими друзьями. Хорошо. Гражданские эвакуировались, слава Селестии. Командующая бросила взгляд на портал, откуда на пони взирал полный ненависти зловещий громадный глаз. Древнее существо что-то задумало, и командующая чувствовала это своей шкурой.

— Проклятие! – подумала она, сжав зубы от ярости.

Температура воздуха в комнате стала стремительно падать, стены на глазах начали покрываться изморозью. Потоки магии изменились, атакующих как в воронку стала засасывать межпланарная дыра. Возникший ветер так усилился, что стал втягивать ближайших бойцов. Соратники не дремали. Десяток брошенных цепей с крючковатой лапой на конце, схватив более лёгких лекарей, которые не успев среагировать, взмыли ввысь. Ни один хвост не коснулся пространства тёмного измерения — в последний момент солдат успели притянуть обратно. Ревущий, как стая драконов, ветер уже грозил сдвинуть даже тяжеленых паладинов.

— Отряд, слушай мою команду! – по внутренней связи голос поджарой кобылицы долетел до всех помощников, — наступление прекратить. Вспомогательному составу отбыть на базу, основному — рассредоточиться по коридорам. Пять магов ко мне. Двухминутная готовность.

— Ну, что, заноза в крупе, — Шейла Лауд перевела защитное поле своих доспехов на максимальный уровень, и блок энергетических кристаллов привычным образом загудел, — сейчас познакомишься с Гневом Солнца.

* * *

Джентелькольт, внешне особо непримечательный, выглядящий как пони средних лет, сокрушённо покачал головой. Случилось страшное, мечта, к которой он готовился и ждал пару столетий, рухнула, растаяла как лёд тёплым вешним днём. Был ли он готов к такому? В отличии от своей госпожи – нет. Уж она-то, не зря считала себя поистине высшей и подготовила несколько вариантов на случай провала. Белый жеребец, не торопясь, сжёг стопку документов в настольной жаровне, а пепел, тщательно растоптав, спустил в канализацию. Вот теперь можно быть уверенным, что даже опытная ищейка из СЭБ ничего не восстановит.

— Почему? Почему так?! – вампир ударом ноги, раздробив камень в кладке стены, дал выход переполняющим его эмоциям, — Княжна, я так верил в Вас, а Вы дали остановить себя еретичке и кучке смертных.

Сильвер Шилду хотелось кататься по полу, выть, кусаться и крушить мебель. Слабость. Нельзя так. Враг, в лице слуг Божественных принцесс, наступал, и пони сел на пол, сосредоточился, очищая разум от гнева. Время ярости ещё придёт, а сейчас нужно мыслить хладнокровно. Джентелькольт, сделав глубокий вдох, закрыл глаза, представляя как вокруг него вырастают стены. Разбрасывая комья земли, поднималась и росла ментальная твердыня. Невзгоды, подобно прибою набегали на преграду и рассыпались тучей брызг. Кирпичик к кирпичику, мысли становились упорядочеными, обретали чёткость. Вот уже боль от поражения осталась где-то там, далеко. Проанализировать поражение и сделать выводы можно немного позже в более спокойной обстановке.

— Вот теперь я почти как новенький, — вампир поднялся на ноги и парой движений размял шею, — пора уходить.

Земнопони осторожно выглянул в смотровую щель на двери – коридор пуст. Бой по большей части сместился к залу Призыва, немного звуков долетало до его небольшой комнаты, в убежище под Мэйнхэттеном. Назвать её полноценно жилой было нельзя, слишком уж простецкой была обстановка: практически голые стены, на полу дешёвый палас, тахта в углу. Если в эту обитель приходить только спать, то можно потерпеть неудобства, ну а уж после победы жилец возвращаться сюда не собирался. Вибрации грохнувшего где-то вдалеке взрыва докатилась и сюда. Снова. Пара постеров в рамках с пейзажами в пастельных тонах упала на пол, стёкла в них лопнули, рассыпав вокруг мелкие осколки.

Бум. Бабах.

С потолка в очередной раз осыпалась добрая порция штукатурки, покрыв тонким слоем единственную кровать и письменный стол. Дольше ждать, рассчитывая, что к нему пробьётся хоть кто-то из защитников убежища было бессмысленно, они либо пали, либо, вампир сплюнул, сдались. При всей своей ярости, направленной на врагов, гвардейцы не испытывали тяги к жестокости. Противник вооружён? Будет бой. Бросил клинок, дрожит – кандалы и под замок. Всякие разбирательства потом. Паладины в этом плане недалеко ушли, действовали аналогично, вот только после их атаки, как правило, сдаваться было некому. Снова грохнул очередной взрыв, на этот раз ближе, и единственная лампа погасла. Темнота не была препятствием для ночных охотников, просто, когда в комнате было светло, проще заниматься повседневными делами. Сильвер Шилд подтянул ремни своих доспехов, взял волшебный жезл и надел шлем. Скорее всего придётся пробиваться. Больше всего беспокойства у него вызывал тисовый бочонок с обручами из аврихалька, ведь в нём сейчас покоилась или, вернее сказать, плескалась хозяйка, балансируя между ставшей для неё привычной нежизнью и окончательной смертью.

— Буду пробиваться, — больше для себя сказал пони, чем для «жидкой» пассажирки, и покинул своё убежище, — надеюсь, лодка всё ещё на месте.

Мелаина Лемисьер старалась из всех сил не придаваться отчаянию, раз за разом она вспоминала исторические события, физические константы, доказывала математические теоремы или представляла себе карту страны. Ментальные упражнения, словно крепостная стена, ограждали её от подступающего безумия. Горшочком мёда в стремительной реке дёгтя стала ещё одна ободряющая мысль. Скоро, совсем скоро тело вернётся, и тогда можно будет планировать триумфальное возвращение. Чернокнижница не только смогла в трудную минуту сотворить невероятное по сложности заклинание, но и придумать перифраз известной поговорки, а что это как не повод для гордости? Некогда красивая мятно-зелёная единорожка сейчас плескалась в особом сосуде в виде чёрной жижи, по консистенции, напоминающей густую ряженку, которую тащил на себе её слуга. Повсюду встречались следы штурма: проломы в стенах, разрушенные баррикады, обломки оружия, опалины от огненных заклятий. Не было никаких тел, в том числе и от поднятых мертвецов, даже раненые с обоих сторон отсутствовали. Атакующие планомерно зачищали всё. Жеребец остановился перед преградой, из-за которой доносились голоса. Гвардейцы, без особого труда определил вампир. Прислушавшись, Сильвер понял, что стремительные воительницы собирались менять дислокацию. Вот-вот уйдут. Прекрасно. Паладинов, похоже, поблизости нет — шансы на успех немного выросли. Взрыв обвалил потолок, перекрыв одну из технологических труб в вентиляционный туннель, теперь попасть в аварийный проход будет сложнее, но ведь никто не запрещал пользоваться канализацией. Лицо жеребца под шлемом исказила гримаса отвращения, если дыхательный фильтр окажется повреждён, то придётся расплачиваться за обострённое обоняние.

— Проклятие на ваши головы, — зашипел вампир, когда до него дошло, в какую ординарную ловушку он угодил.

Фелледи в лёгкой броне сняла маскировку, которая делала её неотличимой от стены, и бросилась в атаку. Меч высек искры, скользнув по пластинам, прикрывавшим бок белого жеребца, не причинив вреда. Гвардеец, не давая кровососу опомнится, провела серию ударов. Оружие кобылки неприятно жужжало и потрескивало от пробегавших по лезвию голубоватых всполохов пламени. Пони поначалу лишь уворачивался от клинка, но затем, рванувшись вперёд, провёл стремительный выпад накопытным утяжелителем. Придись он несколько ниже, и солдат бы пал в бою. Кобыла вскрикнула, почувствовав боль, мгновенно отскочила и, встав в защитную стойку, бросила супостату под ноги шоковый шарик. Поднявшееся облако, словно паутина принялось липнуть к преступнику, щедро угощая сопротивляющуюся добычу разрядами электричества. Фелледи-защитница быстро поняла – перед ней не рядовой ночной охотник, и тут же подала сигнал. Превозмогая боль, предельно концентрируясь чтобы не дать своему сознанию соскользнуть в обморочное состояние, Сильвер начал обрывать незримые путы, но время было потеряно. Даже столь малой задержки хватило, чтобы проломив пол пары этажей, к кровососу почти на голову свалилась большая кобылица в золочёных латах, слегка припорошённых сероватой цементной пылью. Даже грязь не могла скрыть сияние, которое источал благословлённый Богиней металл. В следующую секунду джентелькольт увидел через прикрытую прозрачными кристаллами щель в забрале приближающийся молот, изогнутый клюв которого должен был пробить доспех вампира, сломать рёбра или оглушить, но совсем немного прошёл мимо цели, уткнувшись в землю. Перекрытие дрогнуло, покрывшись паутиной глубоких трещин, а рядом с врагом открылся разлом. Паладин не растерялась и на полную катушку шарахнула одним из убойных заклятий, которые так любят штурмовые войска. Обжигающий свет энергетического луча истязал глаза врагам даже через светофильтр. Панцирь едва защитил земнопони от буйства магии, которую щедро расплескала вокруг себя фелледи. В следующий миг джентелькольт почувствовал, как падает. Падает и падает. Дыра, через которую преследуемый силами порядка свалился эквестриец, стремительно удалялась.

Удар, удар и ещё удар. Он летел вниз, задевая телом о выступы, и наконец с громким всплеском погрузился под воду. Последнее, что земнопони удалось разглядеть, была режущая глаза вспышка света. Беглец успел ухватиться за камень на дне и остался в холодных глубинах, уберегая себя от жара. Вампир, не давая панике затопить свой разум, держался за покрытый илом выступ, пока снова не стало темно. Выждав ещё минуту, пони ритмичными движениями выплыл на поверхность подземной реки. Беспросветная тьма не могла скрыть от вампирских глаз низких сводов прохода, который пробила себе вода. Поток нёс свою добычу, петляя, иногда совсем не оставляя места, чтобы высунуть голову. Копыта кровососа больше ни разу не коснулись дна, и он предпочитал не знать, насколько там глубоко.

— Никогда бы не поверил, — думал эквестриец, в очередной раз выплывая на поверхность, после того как потолок спускался ниже, заставляя пловца с головой окунаться в воду, — что мы сидели на таких подземных структурах. Городские легенды — враки? Ха-ха-ха!

— Врёшь, не возьмёшь меня, — Шилд резко взял в сторону, избежав столкновения с острым выступом, — я ещё в тебе буду подковы мыть.

Хриплый смех, отразившийся гулким эхом от мрачных сводов, прозвучал почти обречённо. Впрочем, сдаваться не стоило, во всяком случае пока. Ведь река узилищ не любит и наступит момент, когда она обретёт свободу. Наконец, ночной охотник увидел тусклое свечение – на берегу реки росли испускающие зеленовато-голубое сияние колонии грибов. Изо всех сил заработав ногами, он выбрался на усыпанный острыми камешками «пляж». Твёрдая поверхность – ура. Выбравшись из воды, жеребец сделал несколько шагов и лёг, закрыв глаза. Наконец-то можно отдохнуть, носферату сильнее простых смертных, но и их внутренние ресурсы имеют свои приделы. К счастью, тела обрётших новую жизнь вдали от Солнца, не так зависимы от тепла. Раз температура выше нуля, то гибель от замерзания не грозит. Однако, прежде чем заснуть, предстояло сделать ещё одну важную вещь. Беглый преступник снял со спины тисовый бочонок и внимательно осмотрел его, ёмкость цела-целёхонька, только немного покрыта царапинами. В кадке, притороченной к боку вампира, раздалось бульканье, Сильверу показалось, что ему слышатся вопросительные и возмущённые нотки. Скорее всего так и было. Хозяйка гневалась.

— Госпожа, — ответил слуга, скорее для успокоения их обоих, чем для констатации фактов, — возникли временные затруднения. Указанной точки достигнем позже, сроков, к сожалению, назвать не могу.

Деревянный сосуд ощутимо задрожал – пассажирка давала выход ярости, о происходящем она могла лишь догадываться

— Ох, Вы же меня всё равно не услышите, — живущий в ночи эквестриец умолк, соображая, как быть дальше и постучал по крышке, — на нас напали, и я провалился, Дискорд знает куда.

Вампир достал из своей сумки чаро-компас – стрелка по-прежнему указывала на океан, но в том направлении был лишь полузатопленный коридор с гладкими стенами, возможно, уровень воды тут поднимается. Вот только когда и насколько? Идти больше было некуда. Вариант ещё раз попытать счастья в подземной реке Сильвер отбросил сразу. Он предпочитал для купания тёплое ласковое море дорогого курорта. Ночные купания. Прелесть. Жеребец снова водрузил себе на спину ценный груз и отправился в путь.

Плюх. Плесь. Кап.

Других звуков, эхом отражающихся от сводов, не было. Полузатопленный коридор извивался ужом, закладывал петли во все стороны, несмотря на это у пони получалось выдерживать правильное направление.

* * *

Мягкие объятия ночи укутали особняк, расположенный в престижном районе Мэйнхэттена. Тишина нарушалась лёгким как тополиный пух переливчатым стрёкотом насекомых, обитавших в парке, принадлежавшем баронессе и её мужу. Мелодия крошечных созданий, контролируемых магией опытных садовников, успокаивала всех, кто, пользуясь хорошей погодой, открывал окна, словно приглашая ночь вместе разделить ложе. Однако стоило выйти под усыпанное звёздами небо, пройти по поблёскивающим камням дорожек частного парка, то любитель моционов непременно бы вышел на улицу, где ему точно несмотря на поздний час не составило бы труда поймать кэб и отправится развлекаться. Мэйнхэттен предпочитал бодрствовать, сменив деловой костюм на нечто карнавальное, увешанное сотнями лампочек. Кафе, рестораны, клубы и театры, с особыми представлениями, для тех, кому по возрасту уже можно, открывали двери для гостей. Заскучать? Невозможно, для это пришлось бы основательно постараться. Бесчисленные туристы из всех концов необъятной страны шли просаживать золотые монетки. Размеры Эквестрии действительно поражали, когда один её край продирал глаза и ковылял в кофейню за кружечкой бодрящего напитка, то другой уже чистил зубы и с чувством выполненного долга спешил на свидание с подушкой.

Кай очнулся от того, что свербело в носу — чьи-то густые мягкие волосы щекотали его, полностью укрыв лицо. Запах лаванды. Ренниль, кто же ещё, тут даже свет не нужен. Поначалу он не хотел открывать глаза, надеясь заново соскользнуть в мир грёз, пока ещё не закрылись ворота. К сожалению, сквозняки видимо бывают и там. Бам! Порыв ветра, и дверь захлопнулась. Всё, прохода нет. Человек представил себя на залитом лунным светом лугу, где через забор прыгали овечки. Первая, вторая, третья и вот уже четвёртая перемахнула через деревянную планку. Никакого эффекта. Сон, видимо, решил сбежать куда-то далеко и не возвращаться до следующего дня. Землянин пошевелил рукой, но любимая, согнув ногу, достаточно крепко удерживала парня, прижимая пальцы к себе. Задача оказалось не тривиальной. Не хватало только для полноты «счастья» разбудить Мист и, уж не приведи Селестия, — Ренни, полного возмущения монолога точно не избежать. Из-за особенностей старшей кобылы табуна остальным настала пора учиться спать в светлое время суток, так, на всякий случай. Сбоку заворчала чародейка, мягко ткнув копытом своего избранника, так и не покинув сладостный мир грёз — мол, лежи спокойно. Открыв глаза, фамильяр не увидел ничего, лишь едва слышно тикали часы на стене, за окном приятно пели обитатели сада. Ставни и занавески на окне погружали комнату в плотную, как вата темноту, оставалось гадать, всё ещё день или Солнце, согревающее мир, отправилось на заслуженный отдых. Впрочем, недостаток освещения не мешал землянину понимать, где он сейчас находится. Стены прятались где-то там, вдалеке, превращая уютную комнату в таинственный, почти безразмерный зал или, если дать волю воображению, то можно было представить как кровать парит в космическом пространстве. Летит, вращаясь, в бескрайнюю даль, туда куда можно добраться, если в качестве тяглового скакуна избрать саму мысль. Вот тогда расстояния перестают иметь значение, и всё становится возможным.

— Мог ли я себе представить, — пытаясь скоротать время, фамильяр мысленно болтал сам с собой, неспешно переведя взгляд в те места комнаты, где были хорошо знакомые предметы, например, едва слышно тикающие часы или ростовое зеркало, — что окажусь в объятиях пары красоток. Кстати, а ведь у меня там на Земле подружка. Точно была, кажется. Вот только образ неясный, словно полузабытый сон. Шиона сказала, что ничего не нашла или наоборот, скрыла, для того чтобы облегчить адаптацию здесь. Итак, в книге моих приключений я дошёл до последней страницы с надписью «конец»? Всё? А дальше «жили долго и счастливо»? Хорошо бы. Для полноты картины остаётся выбраться куда-то в горы и с твёрдой уверенностью в светлом будущем смотреть всем табуном на восход.

Он снова попытался высвободить руку, на этот раз другую, как услышал мягкое, не угрожающее, а скорее даже укоряющее рычание. Без сомнения Ренниль сквозь сон пыталась возмущаться тому, что её «жеребчик» пытается улизнуть, затем она причмокнула губами, перевернулась на спину и успокоилась. Воспользовавшись шансом, землянин, осторожно пошевелив плечами, снова нашёл удобное положение и продолжил попытки пересечь границу между явью и сном.

— Неужели всё закончилось, — сделав выдох, Кай представил себя в роли обывателя, каких много по всей Эквестрии.

Землянин мысленно вернулся в Тейлсвилль. Милый город с простыми жителями. Вот, миновав картофельные поля, вишнёвые сады, пройдя через ворота, с надписью «Добро пожаловать!» попадаешь на главную улицу. Человек ощутил запахи корицы из пекарни, а в этот момент над головой должен парить неторопливый почтальон. Ещё немного, и вот землянин по памяти восстановил дорогу к дому чародейки, стоящему на окраине. Важным размышлениям волшебницы не должны мешать любопытные, но для нуждающихся всегда найдётся время. Парень вспомнил уютную кухню, ту самую, на которой сбежавшая с тренировки стихиаль Катиша устроила маленький пожар, опаливший потолок и уничтоживший полюбившиеся Мист занавески. В руке у фамильяра был нож, которым он аккуратно нарезал омлетные блинчики, которые предполагалось съесть вместе с рыбным салатом. Бросив взгляд на поваренную книгу с рецептом и мысленно пометил пройдённые шаги. На плите булькала кастрюля с супом, распространяя вокруг себя аромат лесных грибов. За окном настолько неспешно протекла сельская жизнь, что даже мухи, казалось, забыв об осторожности летали медленно и исключительно по прямой. В коридоре послышался сухой треск телепортации, а затем раздались шаги.

— Угадай кто? – нечто мягкое легло на лицо, закрывая свет, — хи-хи. Наконец-то готова твоя шляпа, и я сама её забрала. Заканчивай тут, будешь красоваться перед нами.

Догадаться кому принадлежал бодрый голос было совсем не сложно, обладательница приподнятого настроения продолжила, обхватив возлюбленного за пояс передними ногами: «Мы с Ренни завтра поедем в Ханнидью за покупками. Привезём кадку медовухи».

— Дорогая, сколько раз я тебя просил, не перемещаться по дому магией хохмы ради? — ассистент волшебницы осторожно развернулся, перехватил ладонями покрытые серой шёрсткой щёчки и потискал их, — потоки воздуха, которые ты порождаешь, разбрасывают вещи. А убирать кому?

— Мне, конечно, — землянин игриво погладил любимую за ушком.

Когда чародейка смущалась, то становилась особенно милой: на носике появлялась аккуратная складочка, а полуприкрытых глазах загорались тёплые огоньки. Пони потёрлась о ладонь любимого и, пробормотав, что больше так не будет — поспешила на свой пуфик у стола. Он хмыкнул и вернулся к плите, в том, что единорожка не откажется от сюрприз-обнимашек, землянин не сомневался. Осталось дождаться возвращения дракулины и можно было подавать обед на стол.

Парень, высвободив руку из объятий волшебницы, снова убрал гривы спутниц жизни с лица, волосы, которые помимо того, были мягкие и шелковистые, обладали странным способом распространяться на все подушки вокруг. А также ещё много красочных эпитетов, которыми он, как жеребец табуна, одаривал фелледи, причём следуя последней столичной моде, стал облекать в высокий слог поэтической рифмы. Наконец, землянин смог почесать свой нос и продолжить мечтать о будущем.

— Вот такой сельский быт? Не-а. Мои вряд ли на такое пойдут, скучно им будет, — фамильяр вздохнул, и, направив палец на потолок, выстрелил из воображаемого арбалета, — чпоньк.

Тетива, тренькнув, послала стрелу в чернокнижницу, которая вот-вот собралась при помощи своих заклятий вдохнуть подобие жизни в останки дракона. Грифина, пронзительно вскрикнув, схватилась за крыло и выронила амулет. Обряд был прерван, как говорится в самый последний момент, когда в глазницах чудовищного черепа, размером с грузовую повозку, начал разгораться красный свет. Ренегат попыталась отползти в сторону, но землянин в мгновение ока подскочил к ней и пинком выбив у неё кинжал, произнёс: «Стой на месте, презренное отродье! Ты оскверняешь свет нашей благочестивой Принцессы! Мои жёны взяли в плен всех твоих сообщников. Игра окончена!»

Фамильяр, услышав шелест ткани, выхватил меч и резко развернулся, чтобы… заехать ладонью по лицу Ренниль. Замечтавшись, он забыл, что находится не в отдалённых уголках Эквестрии, восстанавливая Гармонию, а в уютном доме, в тёплой постели. Потревоженная фелледи возмущённо сопела, потирая ушибленное место. В темноте спальни взошли две красные луны — вестник проблем, верный знак. Дракулина привстала, опираясь на передние ноги, и кончиком крыла подёргала возлюбленного за нос.

— Вот какого чёрствого маффина ты скачешь? — возмутилась она, игриво оскалившись, хотя в комнате было практически ничего не видно, Кай догадывался, частокол белоснежных зубов обнажился, — мне снился восхитительный сон. Там был ты, ласковый весьма.

— Прости, дорогая, я случайно, — парень в ответ погладил фестралку по шейке, затем на ощупь перебрался к пушистому ушку и, лишь услышав довольное урчание, продолжил, — мне не хотелось тебя будить, а выбраться наружу я не мог.

— М-м-м, ох-х… — довольно пробурчала кобылица, лизнув в губы своего избранника, — угодник ты мой, умеешь же подход найти. Однако это не искупает проступка.

Мист снился прекрасный сон, о том, как она, разведав все секреты Башни Сал-Торгата, делала доклад на симпозиуме магов из всех знаменитых академий Эквестрии. Серая кобылка, облачённая в полагающуюся высокопоставленному члену Круга магу мантию, стола у трибуны. Во всём амфитеатре был слышен лишь её мягкий голос, усиливаемый особыми заклинаниями, благодаря которым никто из присутствующих не пропускал ни единого слова. За спиной у младшей де Айс находилось белое полотно, на котором один за одним возникали слайды не только с видами древнего строения, но и его интерьеров, обитающих там существ и другой не менее интересной для специалистов информацией. Вдруг, чей-то говорок нарушил с таким трудом подготовленную лекцию. Заскрежетав зубами, волшебница на эмоциях сломала указку, топнула ногой и сделала шаг, спускаясь с трибуны для беседы с болтуном.

— Эй там! На заднем ряду, — раздался возмущённый голос, — я вас сейчас!

— А-ауч, — откликнулся знакомый бас, — не пинайся.

Мягкий золотистый свет, исходящий от рога, наполнил спальню, и парочка увидела голову Мист с заспанной физиономией, рыжая грив была немного взлохмачена, а несколько наиболее непокорных локонов образовали перед рогом фигуру напоминающую букву «V». Поняшка ещё раз зевнула и потёрла нос о свою коленку.

— Вы только что испортили чудесный сон, — волшебница нахмурилась и тюкнула подушкой каждую из причин преждевременного пробуждения, — нашли время болтать. Кстати, который час?

— А я счастлива и потому не ведаю, — ответила Ренниль и как кошка выгнула спину, хрустнув позвонками, — вставать пора, наверное.

— Очень смешно, дорогая, — Мист подняла телекинезом подушку и игриво шлёпнула ей дракулину по затылку, — вот тебе.

— Меня-то за что? Это всё он, — фестралка ударом крыла отбила набитый лебяжьим пухом снаряд в своего избранника, — непоседлив как дитятко.

— Да я извинился, — парень, набросив одеяло на кобылицу, обхватил её за шею руками и повалил на простыню, — а ты, лапуля, сдала меня с потрохами.

Спустя пару мгновений в спальне началась подушечная битва. Землянин, пользуясь эффектом неожиданности, атаковал чёрную подругу, принявшись щекотать бока. Пони, захихикав, ужом вывернулась из ловушки, в свою очередь свалив парня навзничь. Сначала силы были равны, каждый из участников совершал обманные манёвры, атаковал и заходил в тыл. Они заключали временные союзы и пакты, северная часть кровати шла атакой на южную, а её рыжая защитница урчала словно большая кошка, время от времени пуская россыпь безвредных радужных искорок. Наконец, фелледи вспомнив о солидарности, смогли штурмом взять оплот жеребцовости, защитник которого хоть и метал прицельно думочки, не смог продержаться дольше пяти минут. Наконец, с триумфальным видом красотки контрольными поцелуями окончательно повергли самца.

— Что будем делать с пленным, — Мист грудью навалилась на парня, не давая тому даже шелохнуться, — сестра-командующая?

— О, для него у меня приготовлено кое-что особенное, сестра-чародейка, — красноокая носферату провела кончиком крыла по шее любимого, чувствуя, как пульсируют артерии, — заставим побеждённого выплатить репарации.

— А потом, кое-что приятное, — изумрудно-зелёные глаза полыхнули страстью, — у меня куча новых идей.

— Да, дрожайший смертный, мы желаем откушать наш гемоглобиновый завтрак, — бэт-пони склонилась, игриво куснула землянина за плечо, оставив пару едва заметных точек, — ох, какой же ты вкусный.

Кай в ответ прихватил зубами прядь её волос и тихонько зарычал — фестралке нравились подобные игры, в которые она потихоньку втягивала свою близкую подругу. Бороться понарошку, кусаться в шутку, целоваться и много чего ещё. Приподнявшись над кроватью, бэтпони распахнула крылья и, освободившись, толкнула друга на спину. Веселье грозило разгореться с новой силой, но тут волшебница бросила взгляд на часы. Она не хотела, честно-честно. Однако, правильная и воспитанная часть рыжегривой пони побудила свою хозяйку устроить всей троице маленький облом.

— Пора вставать, мои дорогие, — единорожка нежно боднула парня в бок и слезла с кровати, — Солнце село. Идём завтракать.

— Я могу трапезничать и тут, — дракулина облизнулась, придерживая человека чёрным крылом, — а потом, пока он приходит в себя, буду согревать своим телом.

— Мы это уже обсуждали, никакой еды в постели, — со вздохом ответила младшая, ей самой не хотелось покидать уютное ложе, но дела сами себя не решат, будь ты хоть трижды аликорн.

Фамильяр неохотно сел, сунул ноги в тапочки и, натянув халат, пролеветированный ему Мист, вышел из комнаты и направился в малую столовую, используемую только членами семьи для совместных трапез. Свет Луны проникал через ледяные окна, наполняя помещение нежным серебристо-голубым светом. Стоило ему сделать несколько шагов к столу, как одна за одной вспыхнули свечи — обе кобылки настояли именно на них, из-за особых романтических ноток, которую они добавляли к любой еде. Баронесса, мать Мист, держала в фамильном особняке повара с помощниками, которые творили свои кулинарные чудеса на кухне. Движения маэстро, за которым однажды наблюдал Кай, были своего рода представлением — продукты плясали будто живые, отправляясь под нож, флакончики редких специй взлетали с полок, чтобы отсыпать с ювелирной точностью своего содержимого в прекрасное блюдо. Гуру, посвятивший себя поиску совершенного вкуса, любил, когда на него смотрят и мог определить, кто на сей раз стал свидетелем действа. Помощник волшебницы потёр виски — всё-таки он пришёл сюда не придаваться воспоминаниям, а убедиться, что всё готово к приходу фелледи. Слуги свою работу знали, но традиции никто не отменял. Самец должен проверить готовность помещения до визита своих жён лично. Он провёл ладонью по пуфикам — гладко, никаких катышков или горбиков, способных доставить подтянутым крупам неудобства. Столовые приборы лежали строго перпендикулярно кромке стола, а свёрнутые конусы из салфеток наклонены к тарелке под правильным углом. Чашечки большие и малые ожидали, когда в них нальют… Парень замер, вспоминая правильную последовательность напитков. Ему, как самцу, в табуне со знатной пони было необходимо учитывать всё. Вдруг на завтрак заглянут родственники. А это значит, что супругу или жениху могут поручить командовать прислугой. От многих нюансов, казалось бы такого обыденного процесса как утреннее застолье, хотелось выть.

— Вот почему нельзя просто сбацать, — землянин на мгновение представил себе Шторм, которая бы точно скорчила недовольную мину, мол что за плебейские словечки, — яичницу с гренками и сыром?

— Так ведь спросят же с меня мои милые, а слуги будут хранить молчание, — повторял тихим голосом человек, почёсывая мочку уха, обходя стол кругом, тот самый стол вокруг которого он носился с китцуне, — Мисти в последнее время берёт кофе напоследок, для Ренни нужно чёрный чай по чётным, а зелёный по нечётным. На запивку моим дорогим. Это точно. Ну а перед этим? В широкую чашку?

Название крутилось на языке, терпкий на вкус, очень полезный по заверениям врачей отвар из кореньев и древесной коры, полагалось употребить перед первым приёмом пищи, закусив ложечкой перги. Парень вздрогнул всем телом, вспомнив жидкость землистого цвета с привкусом сена, а на лице появилась страдающая гримаса. Эквестрийские пони тут имели преимущество, с их точки зрения пахнущее лесом питьё было приятно бодрящим после ночи, сродни освежающему душу, но для желудка. Нет, лучше выпить кефиру. Дверь щёлкнула, и в трапезную, накинув халатики для завтрака, бок о бок, вошли две кобылицы. Лёгкая ткань выгодно подчёркивала изящные тела, создавая интригу, прикрыв интересные места. В местных традициях не было требований носить одежду, особенно дома, где все свои, но в независимости от пола, покрасоваться любили все. Землянин оставил осмотр стола и сделал шаг им на встречу.

— Всё готово, кажется, ни одной мелочи не упустил, — фамильяр уже хотел было сесть на свой пуфик, стоящий между местами поняшек, как его остановили.

— Я, наверное, расплавлюсь под твоим укоряющим взглядом, Мисти, — игривым тоном сказала Ренниль, и, привстав на задние ноги, обхватила парня, лишь за тем, чтобы, легонько отклонив назад, крепко поцеловать.

— Вот теперь можно начинать завтракать, — носферату расслабленно села на свой пуфик, подмигнув смутившейся от неожиданности волшебнице, — учись, как надо — самец должен едва на ногах стоять от напора страсти.

— Думаешь я справлюсь хуже? — Мист полу в шутку, полу всерьёз приняла вызов и, обняв телекинезом любовника за плечи, склонила к себе и приложилась своим губами к его.

Спустя минуту дракулина облизнулась, потёрла крылья и сладким томным голосом произнесла, — мр-р. Вот это я понимаю, моя школа. Может, ну его это завтрак, перенесём все встречи и вернёмся под одеялко?

— Вух-х, — фамильяр, слегка покачнувшись, сел за стол и налил себе воды.

В два глотка осушив чашку, он посмотрел на светящихся от счастья пони. День, а вернее взявшая на себя его функции ночь начиналась замечательно. Всегда бы так. Подперев подбородок ладонью, землянин чуть-чуть понаблюдал, за тем, как дорогие подруги шутливо гримасничали, повязывая друг другу салфетки. Позвонив в колокольчик, двуногий житель Эквестрии позвал слуг. Пони, под бдительным взором домоправительницы быстро подали всем присутствующим порции овсянки с овощами, поставили чайнички на свечках и тихо покинули малый зал. Мист, в отличие от своей сестры, не любила принимать еду в присутствии посторонних, сказывалось длительное самостоятельное проживание в глубинке.

* * *

Уже не молодая, но всё ещё хорошо выглядящая пони стояла на крыше мэрии и обозревала Тейлсвилль. Она нахмурилась, увидев над северным районом поднимающийся столб дыма. Плохо дело – сейчас все погодные пегасы заняты в патруле и на поддержке ополченцев. Пландерсиды то тут, то там проникали в её город. В её родной город, где Дайна родилась и выросла, отлучаясь только по служебной необходимости. А сейчас мерзкие порождения хаоситской твари устроили погром.

Фу-у-х. Бум.

На белом лице кобылы появилась торжествующая улыбка – арбалетчики только что пробили одно из чудищ, вздумавшее подобраться было к зданию муниципалитета. Крабоподобное растение почти одномоментно прошили четыре болта, дав возможность спокойно перебежать улицу паре подростков с родителями. Разумеется, мэр их знала, а с этими горожанами можно было сказать — все кто хотел, укрылись под крышей ратуши. Она сама несколько раз порывалась выйти наружу, но Лаймон Крим, секретарь, отговорила начальницу. Причина была проста, спокойная жизнь привела к тому, что земнопони вышла из формы, не то, чтобы совсем, но от былой стройности не осталось и следа. Худощавая пегаска никогда бы не сказала начальнице, мол вы расползлись в ширь, как Эквестрия-матушка, она туманно объяснила, что сейчас нет нужных доспехов, а идти махать клинком с голой шёрсткой опасно.

— Ты права, — вновь кивнув головой, согласилась фелледи со светло-зелёной гривой, — как там, пришёл ответ?

— Так точно, госпожа, — низкорослая серая поняша показала крылом в сторону районного центра, — гвардия будет с минуты на минуту.

— Облака, чтобы их, — мэр проследила взглядом за ещё одним залпом стрел, настигшим свою цель, — ты же из погодного патруля. Может разгоните?

— Простите, мэм, но мне сейчас надо возвращаться к шерифу, — возразила пегасочка, расправляя крылья перед стартом, — одна я не справлюсь, все мои коллеги на боевом задании. А гвардия? Да им такие мелочи как дождик или туман нипочём.

Будущая младшая жена табуна Лайта взмыла в небо, взяв курс на картофельные поля. Она всей душой надеялась, что её участок монстры обойдут стороной. Слишком они страшные были, даже если смотреть на движущиеся хищные растения с высоты. Улицы, над которыми пролетала горожанка, практически пустовали, лишь помощники Локка и ополченцы с наиболее крепкими жителями кромсали врагов.

Ухоженное подворье шерифа сейчас представляло собой печальное зрелище – незваные гости, штурмуя усадьбу, перевернули или испортили всё, до чего дотянулись, начиная от клумб с цветами и заканчивая хлевом с пристроенным крылечком. Кругом валялись вырванные доски, куски черепицы с крыши были посыпаны осколками кирпича. Овцам повезло быть эвакуированными, иначе несчастных ждала участь стать едой. Враг, словно в издёвку, превратил кладовую полную солений и иной консервации, которой тейлсвиллец гордился, в груду обломков. В выбитых окнах большого дома болтались остатки атакующих, которые получили заслуженные гостинцы.

— Сгинь, сорняк гнилостный, — васильковая фелледи лихим ударом задних копыт размножила отвратительный бутон, который лопнул подобно перезрелой тыкве, покрыв новым слоем ошмётков стены гостиной.

— Ура, знай наших, — сестра по табуну опустила ухват, которым мгновение назад прижимала монстра к полу, — кто из вас, пакостников компостных, жаждет добавки?

Очередной дискордов сорняк влез со стороны кухни, намереваясь проскочить по лестнице на второй этаж, где уже не прятался, а снова выглядывал самый юный член семейства. Стригунок пискнул, увидев шипящую зверюгу, из пасти которой капал едкий сок, оставляющий несмываемый след на ковре, и юркнул в свою комнату. Однако любопытный нос непоседливого пегасика всё равно выглядывал через щель. Голубоглазая кобыла, взревев мантикорой, прыгнула и, приземлившись на монстра, нанесла удар копытом, проломив болотно-зелёную кору, заменяющую ему панцирь. Нога застряла как в капкане. Монстр, даже и не подумавший издохнуть, дёрнулся назад, потащив за собой упирающуюся жертву. Старшая пони тут же пришла на помощь своей товарке. Её лиловая грива развивалась как плащ во время стремительного рывка.

Ту-дум-с.

Крепкое тело провинциальной жительницы отбросило жертву капкана, прижав зверя к стене. Главная супруга продолжала движение, вдавливая уродца в стену. Наконец супостат лопнул, словно гнилой помидор.

— Так его, — раздался восторженный возглас с второго этажа, отпрыск Локка не смог усидеть в комнате и снова выбрался посмотреть, — вперёд, мамы! Дави!

А вот за следующую срифмованную кричалку, дополненную сброшенной на извивающуюся лиану настольной лампой, крепкие горожанки решили не ругать дитятку, уж больно складно получилось, хоть и нецензурно.

Санбим и Роуз Джем подоспели вовремя, когда крабоподобные интервенты, воспользовавшись численным преимуществом, собирались продавить оборону дома шерифа. Хозяйки, вступив в тяжёлый бой с захватчиками, выбивались из сил. Мышцы болели, тела покрывали множество поверхностных ранений, булавы, казалось, весят как кантерлотские горы. Парочка пони промчалась по пландерсидам, которые не успели втиснуться в жилище. Боевые накопытники массивных провинциалок давили панцири супостатов будто они были из хрупкого стекла. Раздробленная кора, некогда защищавшая головную часть хищного растения, более мягкая кожица с подвижных частей, зеленоватый сок – всё это с ног до головы покрывало ополченцев. Наконец, подкрепление ворвалось в дом, застав хозяек, отступающими к лестнице.

— Держитесь, девочки! – выкрикнула Роуз вместе с Санбим, оттягивая за лианоподобный хвост чудище, вздумавшее обойти защитниц по стене.

Совместной атаки растительные хищники не выдержали, оказавшись почти буквально между молотом и наковальней. Под аккомпанемент громогласного: «Ура!», с потолка осыпалась штукатурка, и упали последние, чудом удержавшиеся картины.

— Мамы, смотрите, — Бигги Би Фит снова показался из своей комнаты, но на этот раз заблаговременно прикрывшийся тазиком, да так, что стал похож на красную, в белую ромашку черепаху, — там.

Фелледи издали раздражённый вздох – отпрыск снова «лез в пасть к тимбервульфу», наплевав на запреты. Да и что можно было поделать? Возраст. Бегать на свидания ещё рано, а зов кьютимарочного поиска даёт о себе знать. Все юнцы, независимо от пола, из кожи вон лезли, пытаясь получить заветный символ. Металл зашуршал по полу, приплюснутый купол пришёл в движение, прополз почти три фута и, звякнув об распахнутую дверь, остановился. Младший сын крепкой тейлсвильской семьи приподнял свою защиту — огляделся. Буркнув несколько понятных только детям слов, скорее что-то на тему, понаставили тут преград всякие взрослые, сменил направление и пополз дальше.

— В окно гляньте! – ещё раз крикнул стригунок, подобравшись к началу лестницы.

— Да что там? – Аврора едва не рявкнула, но сдержалась и, помахав копытом, немного успокоила сестру по табуну, ведь когда-то и сами были такими – безбашенными, — солнышко, почему ты вылез?

— Ура-а! – голубоглазая горожанка крепко обняла младшую жену, когда перевела взгляд туда, куда указывал их сынуля, — подмога! Уроды сейчас поплатятся.

Стоило остальным выглянуть на улицу, как они увидели летящих сквозь облака десятки пегасов в обмундировании гвардии. Гордые защитники со свистом рассекали воздух и, не снижая скорости, проносились между домов. За хранителями покоя тянулись цепи с крючьями, которыми они цепляли монстров, выдёргивая последних к небесам. А там на высоте крылатые были в своей стихии. Стремительные. Грациозные. От их идеальных движений захватывало дух. Ни одного лишнего дюйма. Каждая атака точна и смертельна. Пегасы бритвено-острыми клинками полосовали лесных хищников. Раз-два! Раз-два!

— Гражданским не вмешиваться! – на Тейлсвиллем рокотал усиленный чародейством голос командира, — это приказ! Возвращайтесь в свои дома!

На участки и крыши коттеджей местных жителей сыпалась дурно пахнущая соломка, покрывая всё кругом зеленоватым соком. Воздушные кобылки взяли Тейлсвилль и ближайшие фермы в кольцо. Наблюдателей, которых сейчас было очень много – горожане прильнули к окнам, с восторгами смотрели на освобождение родной земли. Жалость? Никому и в голову не приходило чувствовать сострадание к отродьям хаоса, про которых, по мнению общественности, забыл даже создатель Дискорд. Крабоподобные создания не были животными, в привычном понимании слова. Даже опасная мантикора или химера достойна сострадания, ибо тоже имеет плоть и красную кровь, растит деток, может бояться или радоваться. А тут – нет! Один лишь голод, да паразитизм. Ни один фанатичный зоозащитник не подаст голоса за выдыхающих ядовитый газ сорняков. Среди кобылок гвардии попадались ясноокие грифины, которые не чурались использовать дарованные от природы оружие. Клювы и когти уступали стали, но для безумных сорняков этого было достаточно.

— Они огородами пробираются, — капрал, взмахнув зажатым в лапе клинком, дала команду своим подчинённым, — цель на девять часов.

Сразу восемь крылатых львиц обрушились на последних подползающих чудищ. В отличии от пони, любящих магию либо копыта, они предпочитали стремительную атаку, в мгновение ока опрокинуть врага и смять его. Грифины с клёкотом совершили пару заходов, прежде чем приземлиться. Однако и в не воздушной стихии, полуорлицы были не менее опасны. Разбившись на пары, гвардейцы добивали монстров. Последнему крабоподобному цветку удалось выдержать удар закалённой стали и контратаковать. В отчаянном прыжке он выпустил такое огромное облако парализующего газа, что оно скрыло битву от смотрящих в окна тейлсвилльцев. Снаружи долетали крики и звуки команд, наконец клубящаяся субстанция рассеялась. Победительницы, покрытые зеленоватой жидкостью, воздели к небу мечи, огласив округу радостным воплем.

— Победа! – разносилось десятки голосов, — победа!

Поправив свою светло-зелёную гриву перед зеркалом, ведь негоже показывать электорату во что превратились волосы из-за накрывшего с головой стресса, градоначальница вышла к собравшимся перед зданием мэрии жителями. Множество глаз с надеждой смотрели на неё, ожидая слов поддержки. Родители прижимали к себе отпрысков, которые ещё не начали проявлять желание разбежаться по сторонам, подростки нервно переговаривались, сбившись в кучки.

— Уважаемые граждане. Нет, дорогие друзья! – белая кобылка сделала шаг навстречу слушателям и, приподнявшись на задних ногах, взмахом переднего копыта, указала на учинённые разрушения, — мы выстояли. Снова. Мы сильные!

Земнопони топнула по земле, отрепетированным за долгие годы жестом на управленческой должности, гордо вскинула голову, да так, что грива покрыла спину водопадом волос. Подобные жесты всегда нравились публике.

— От всего сердца благодарю наших доблестных защитников. Слава Божественным Сёстрам, жертв нету, пострадавшие отделались лёгкими ранениями. Все получат компенсацию, а уже завтра прибудет строительный отряд из районного центра. Мы восстановим город, и он будет ещё лучше, чем прежде.

Толпа одобрительно загудела, а мэр улыбнулась в ответ. Ей нравилось сообщать хорошие новости и теперь то уж, ни одна инспекция не сможет попенять ей про якобы переоснащённое ополчение в сочетании со штатным волшебником. Дайна сделал себе мысленную пометку, как можно скорее решить вопрос с леди де Айс, которая до сих пор находилась на реабилитации дома. Молодую чародейку можно было понять, ведь ей довелось пережить сущий кошмар. Однако, Тейлсвилль нуждается в защите. Возможно, даже пара магов потребуется. Ведь в таких вопросах нужно перестраховаться и нельзя экономить. Грядёт рост числа необходимого персонала, тут пони-чиновница тихонько заурчала от предвкушения, а это влечёт рост финансирования.

* * *

— Всем приятного аппетита, — Кай отправил в рот ложку каши и медленно прожевал — всё-таки помол овса грубоват, и подумал, — здоровое питание конечно здорово, но, когда я сам получу доступ к плите, сделаю что-то понежнее. Впрочем, повару надо отдать должное, с остальными блюдами он хорошо справился.

— Приятного, — хором ответили поняшки.

Некоторое время они тихо наслаждались завтраком, изредка рекомендуя друг другу добавить то или иное варенье, взять мёда к сыру или яблочную запеканку. Подавив первоначальное чувство голода, троица занялась тем, к чему обычно приходит любая тёплая компания за совместной трапезой, а именно к разговорам.

— Какие у нас планы? — многозначительно спросил землянин, откусив кусочек печения и запив его чаем, — врагов победили, а новых не предвидится. Надеюсь.

— Пободрее, Каюсик, — дракулина вытерла салфеткой налипшие на нос крошки, — всё совсем скоро разрешится. Лично я предпочла расслабиться после произошедшего. Хочу взять вас в одно тихое место. Пляж, Жемчужные пески, там мало посторонних, невероятно красивые ночи и рыбалка. Милый, ты ведь побалуешь своих лапушек вкусненькой рыбкой?

— На том озере сейчас популярный курорт, и шагу не ступить, чтобы не попасть в малыша или их дедушек с бабушками, — Мист зевнула, вспоминая как родители взяли её с сестрой отдохнуть, — если тебе нравится танец маленьких утят, бесконечные игры в лото, то смелее в путь. Мне нужно нечто более молодёжное. Я не поклонница модных тусовок, но закружить моего дорого в танце мне хочется. Раза три-четыре за вечер будет достаточно.

— А было такое романтичное место, — чернокрылая кобылка расстроенно шмыгнула носом, вспомнив, как она давно, ещё до войны с Найтмермун катала на лодочке сладкоголосого поэта.

— Сейчас не подходящее время для развлечений, — Мист строго посмотрел на бэт-пони, которая хоть и стала неформальной главой табуна, но сейчас требовался серьёзный настрой, — у нас предстоит встреча с Шейлой Лауд. Быть надлежит всем.

— А потом ты надолго уедешь учиться, — фамильяр скорее сделал утверждение, чем спросил.

— Нет, то есть да! Всё не так просто, — зеленоглазая де Айс снова наполнила свою чашку и вздохнула, — я получила вчера письмо, с содержанием которого вам обоим следует ознакомиться. Если кратко, то я буду вступать в Кантерлотский Круг магов, меня ждёт много полевых и теоретических испытаний.

Серая пони взяла круассан, разрезала его вдоль и положила туда кусочек масла, а затем с удовольствием прожевала. Под любопытствующими взглядами собеседников она убрала салфеткой крошки с губ и продолжила.

— Никто и не говорил, что будет легко, – волшебница передвинула телекинезом блюдечко на центр их стола, на котором лежали канапе из оливок с голубым сыром, — Кай, ты мой помощник номер один, а это значит тебя тоже ждёт обширная программа. Я с сестрой составила план и согласовала его с Ренни. Будет сложно, но ты справишься.

В матриархальном обществе Эквестрии такое не было редкостью, когда невесты или жёны решали расширить образование своего спутника жизни. Самцы, которые вышли из знатных кругов, уже имели при себе солидный багаж знаний, то они сами предлагали пути своего совершенствования главе табуна. Впрочем, многие успешные бизнес-пони из числа поборников старых традиций, старались оградить жеребчиков от тяжёлого и утомительного труда. Они предпочитали совершенствовать их навыки в высоких искусствах, управлении слугами и делами поместья.

— Мне предстоит учиться. Понял, – человек не удивился тому, как одна фелледи решила судьбу на ближайшие годы, а другая лишь согласно кивнула, ведь тут так принято, — а куда?

— Мэйнхэттенский Государственный Тауматургический Университет, конечно. Скорее всего на факультет «Теоретической магии» плюс дополнительная специализация в «Основах зельварения», — Мист вспомнила свои в целом самостоятельное обучение и поёжилась, без наставника, которому можно доверять и обратиться в любое время было очень тяжело, — разумеется тебе потребуется и базовое образование. Школа для взрослых, заведёшь знакомства, пообщаешься со сверстниками. На всё про всё лет двадцать займёт. Ты самое главное не переживай. Мне тоже, как говорится, придётся сесть за парту.

— Сколько-сколько? Это же приличный срок. Не забывай, ведь я не могу колдовать. Меня максимум хватает на шарик света, который горит минут пять, и ту энергию ты в меня закачиваешь, дорогая, — с лёгким недоумением возразил ассистент волшебницы, а затем согнув в локте руку, напряг мышцы на предплечье, — может лучше заняться физической подготовкой, ну там бои на мечах, бег по пересечённой местности, плавание, стрельба из арбалета.

— Сделаю тебе омоложение, прочь тревоги. Пусть тебя не пугают страшные названия дисциплин. Кратенько обрисую. Итак, термаг это наука об общих законах магических взаимодействий между телами, принадлежащих материальному плану, а также о том, что будет с ними в динамически меняющейся системе. Сопромаг поможет тебе понять, как правильно подобрать защиту от того или иного воздействия, с учётом возможности изготовления и экономической целесообразности, — кашлянув, единорожка принялась подробно рассказывать про грядущие годы, когда придётся грызть гранит науки, в способностях любимого она не сомневалась, — твои будущие курсы подразумевают много теории и размышлений, нежели практического колдовства. Не беда, если с первого раза не получится. Много известных личностей заваливали экзамены по дюжине раз, уходили в творческие отпуска, путешествовали и занимались личными исследованиями.

— Зелья тоже вроде как не моё, — напомнил парень, изобразив ладонями в воздухе маленький котелок, — в книгах было написано, что алхимик, когда творит, то насыщает их своей энергией, а то и изменяет свойства веществ в соответствии с надобностью.

— Умничка, но ты не до конца прав, я просто не успела тебя достаточно натаскать, — с нотками сожаления добавила эквестрийка, — алхимику нужен понимающий с полуслова ассистент, а фамильяр подходит тут просто замечательно. Ещё от тебя будет нужно скрупулёзное следование инструкциям при создании простых смесей, а они в свою очередь элементы уже более сложных композиций, где в игру вступаю я. Ты, мой ненаглядный, избавишь меня от рутины.

— Не удивляйся, Каюсик. Мой наставник Равенхарт тоже планировал учить меня пару веков, — будничным тоном поддержала свою сестру по табуну дракулина, но от друзей не укрылись беспокойные нотки в её голосе, — мы бы провели с ним гораздо больше времени, если бы не это проклятое Истребление, учинённое Селестией с паладинами. Если бы только у него получилось, смертные и вампиры существовали бы в Гармонии друг с другом. Ох, как же много если.

Посуда отозвалась печальным звоном, когда черногривая пони стукнула копытом по столу. Ну, конечно. Вампирша мысленно отвесила себе подзатыльник, ибо не поняла сразу треволнения любовника. Время, коварное время, которое подобно стремительной реке неумолимым потоком размывает сущее как песок. Раз, два, три — сменилась череда поколений, жизнь вокруг поменялась до неузнаваемости, но носферату они как пороги на пути мчащейся воды. Стоят и помнят. Дракулина на миг захотела подобно герою романа пасть ниц перед Богинями, моля снова вдохнуть в него жизнь, дать право греться под Солнцем. Нет. Она помотала головой, прогоняя минутную слабость. Слишком много полезных способностей будет утеряно, а слово наставника некому будет нести.

— Милая, что с тобой? — разом обеспокоились чародейка и землянин.

— Всё в порядке, — собеседница неудачно попыталась улыбнуться и, засопев, решила не тянуть, как говорил смертный любовник — «кота за хвост», — как вы знаете, моя жизнь не столь скоротечна как ваши, она много дольше. Итак, я не прошу ответить сразу. Подумайте. Я могу открыть вам истинную красоту ночи, дать вам возможность услышать ту, особую музыку, которая раздаётся под звёздами.

— Ты хочешь обратить нас? — закашлялась от неожиданности единорожка и посмотрела на своего особого друга, — но Кай не пони, разве у тебя получится? А без него мне не нужен сей дар.

— Мои сладкие, у меня в мыслях не было нас разлучать, — Ренниль набрала в грудь воздуха, подготовившись прочесть лекцию своей собеседнице, но Мист взволновано воскликнула, — прости, но как?! Мне, то есть нам не дадут творить направо и налево чёрную магию. Я ближайшие годы плотно сяду за книги, освою омоложение и смогу гарантировать более века бодрой, плодотворной жизни.

— Не хорошо перебивать старших, дорогая, — укоризненно заметила бэт-пони, покачав головой, — выслушай. С тобой при наличии согласия проблем не возникнет. Забегая вперёд, предупрежу — будет немного страшно, но после того, что ты повидала, подобное тебя не напугает.

— С тобой же, мой неугомонный жеребчик, всё посложнее, — дракулина, посмотрев на любимого, почесала кончиком крыла свой подбородок, собираясь с мыслями, — в награду за помощь в борьбе против Княжны я получу достаточное количество Слёз Праматери. С помощью этого могущественного артефакта я сделаю так, что ты тоже сможешь вкусить от пирога вечности. Сам собой отпадёт вопрос с необходимым временем для обучения.

— Буду как Дракула, значит, – землянин почувствовал неуверенность зеленоглазой заклинательницы, да и сам был вынужден поставить чашку на блюдце, рука едва предательски не дрогнула, — пить кровь и бояться света дня?

— Ты главное не принимай на свой счёт, — собеседник увидел, как дёрнувшись чёрные ушки и немного опустились к голове, и примиряющее поднял руку, ладонью к фелледи, — мои чувства к тебе не изменятся. Просто я ещё не готов.

— Соглашусь с нашим дорогим, — огненно-рыжая красотка кивнула, а затем призадумалась о последствиях, выходило как-то не радужно, — милая, как в обществе отнесутся к вам в свете недавних событий с Всетемнейшей Княжной? Мы-то с тобой, но сама знаешь, как газетчики могут преподнести случившееся, а дальше народная молва раздует пожар.

— Мне близки ваши опасения, — на лице бэтпони была тёплая понимающая улыбка, — такие решения сходу не делаются, и у меня есть план, как продолжить дело моего Учителя.

Красноглазая носферату сделала глоток из чашки и продолжила, осторожно подбирая слова. Ведь сейчас ни в коем случае нельзя напугать. Впрочем, начинать всегда сложно, но глаза боятся, а копыта делают. В мире слишком много вранья и глупостей о живущих в ночи, следовательно нужно идти, как и задумывал Равенхарт. Шаг за шагом преподносить правду.

— Итак, начнём с основ Кодекса, — возвышенным тоном произнесла она, приподняв кончик крыла к потолку, — он запрещает убивать, наоборот нам полагается пить лишь ту кровь, которая отдана добровольно. Мы должны оберегать своих доноров, заботиться о них по мере возможности, но не утирать носы, конечно. Контроль – зверь внутри нас должен быть вышколен и кусать только врагов. Привилегия – быть ночным охотником, значит быть избранным, быть достойным дарованной силы. Нам полагается жить в обществе, согласно общепринятым правилам.

— Бывают нарушения, но тут надо разделять на те, которые можно простить и понять. Сама не идеал, чего уж скрывать, — кобылица приподняла верхнюю губу, обнажая клыки, — ну и за которые положена кара. Суровая если надо.

Дракулина принялась по пунктам разбирать правила, делая уточнения на туманных для живущих под Солнцем моментах. Мягкий, словно у доброй учительницы, голос обволакивал слушателей, в то же время не давая дрёме подступиться. С точки зрения человека, Кодекс Равенхарта сильно напоминал тот, которому следовали фелледи из гвардии или те, которым выпала честь стать паладинами. Много внимания уделялось добродетелям: честь, доблесть, благоразумие, любовь и доброта. Самцов сборник указаний тоже вниманием не обошёл. Их, как заведомо более слабых членов общества, полагалось защищать от угнетения, не пускать на должности, связанные с опасностью, а также в политику.

— Но тейлсвилльский шериф – жеребец, — сделал замечание парень, словно прилежный ученик, сначала подняв руку, — в нашей операции я сам видел парочку представителей слабого пола. Равенхарт, между прочим, не кобылица.

— Ш-ш-ш, милый, — Мист, немного нахмурившись, покачала головой, — вопросы после лекции.

— Всё в порядке, — Ренниль подмигнула слушателям, — хорошее уточнение. Во-первых, они были медиками, которых не бросят в копытопашную схватку. Во-вторых, Локк прошёл обучение в Академии.

Бэт-пони, сделав маленькую паузу, почесала свою щёку: «Современная Академия выпускает очень хорошие кадры, а поскольку он жеребец, то для них отбор жёстче ещё на ранних стадиях. До выпуска доходят самые способные, и то, что Локк живёт в Тейлсвилле, вероятно, связано с какими-то личными проблемами».

— И, в-третьих, когда мой наставник делал свод правил, общество было другим. Да, он лицо слабого пола, но вместе с тем силён. Уникален. Образован. Место во главе клана занимал по праву достойнейшего. Если бы ты, дорогой, был бы простым чужестранцем, даже в не самые далёкие времена судьба твоя была бы иной. Сам же догадываешься, не вчера родился. Для примера заглянем на полтора-два века назад. Значит на улице бы тебя помирать не бросили, но и насчёт желаний... м-м-м, как бы получше сказать, их приняли бы во внимание частично. Потом добровольно-принудительное обучение домоводству со всеми вытекающими, если не вдаваться в подробности. Вполне возможно посадили бы в архив, документы сортировать и штампы ставить. Нудная, но не тяжёлая работа.

— Меня, – поперхнувшись чаем, пробурчал фамильяр, — вот так просто?

— Кхм-м, Ка-ай! – кашлянула единорожка, прикрыв лицо копытом и продолжив мягким тоном, — вспоминай прочитанное, а то за учебники отправлю. Наверно всё равно посажу. Пока не вызубришь, оставлю без сладкого, и спать будешь на диванчике. Один.

Увидев притворный испуг на лице носферату, мол «Как так, ведь я не виновата. Меня за что лишать тёплого бока красавчика», закатила глаза, и хихикнув, обратила сказанное в шутку.

— Ладно, не будем ходить далеко. Место действия знакомый тебе Тейлсвилль, представь себе, тебя нашла не я. Например, ополчение во время патрулирования. По результатам регламентированного обследования будет установлено, что ты существо не опасное, здоровое, разумное. Следующим этапом установят пределы твоей обучаемости и определят способности, а у тебя конечности из правильных мест растут. Потом, когда тебя начнут интегрировать в общество, то там дополнительно установят: ты самец с приятной внешностью, запах не отталкивающий, которого можно определить в табун. Местный чиновник не будет долго рассматривать ситуацию. Раз ты не местный, откуда-то издалека, то я вижу пару вариантов. В одном случае предоставить городу для пула женихов, по сути, это достаточно печально. Все, кому не посчастливилось оказаться в общественной когорте, распределяют одиноким особам, а у них нередко бывают какие-то проблемы вроде скверного характера. Лучшее развитие событий, если богатая фелледи вспомнит о своей служанке, имеющей нужду в супруге. В любом случае тебя ждёт много работы, не изнуряющей, ты как бы жеребец, но весьма однообразной. Вспомни мою сестру, она без пяти минут была готова передать тебя в спутники жизни своей камеристке грифине. Имей в виду, подобным распределением пользуются и некоторые представители слабого пола, которые не хотят встретить старость сычом. В теории начинание благое, но в реальности проблем хватает.

Помощник чародейки окинул взглядом стол, но ничего крепче кофе рядом не оказалось, поэтому на помощь пришли медовые рулетики. Сладкое. Прекрасно. Универсальный уничтожитель стресса. Деланной улыбкой своих спутниц не обманешь, поэтому подняв указательный палец к потолку, смертный взял небольшую паузу, формируя мысли, которые прибывали в состоянии лёгкого хаоса. Парень понимал, как ему повезло, но сейчас не время размышлять над особенностями исторического развития матриархальной страны. Ведь сейчас они в разговоре затронули вопросы, ответы на которые серьёзно изменит всю следующую жизнь, и торопиться тут не следовало.

— Так, ты не придумывай себе всякого прежде времени, — чародейка мягко подёргала собеседника за воротник, а затем посмотрела на вампиршу, — а ты дорогая, упустила важный момент. Мы с Каем на твоей стороне, но тебе предстоит убедить всех в том, что твоё племя — друзья, а не угроза. Нужно простое и понятное всем доказательство.

— А, знаешь у меня есть такое, — фестралка вздохнула, проведя кончиками крыльев по своим щекам, — боюсь, как бы некоторых это не отпугнуло. Можно стать донором, причём получать за это не только деньги.

— Верно, монеткой всех не заманишь, — фамильяр предугадал мысли своей хозяйки, и та кивнула, соглашаясь со сказанным, — кстати, ты же охотилась в лесу на кроликов или мелкую живность. Рискну предположить, что кровь можно взять у овцы или коровы, с ними легче договориться.

— Для начала, давай я сразу обрублю предложения питаться менее развитыми существами. Дело не в том, что они хуже – я не расист. Если стоит задача просто продержаться, то сойдут даже крысы с помойки. Грубо говоря, это как есть сенбургеры или жареный картофель, запивая лимонадом, вместо нормального обеда. Потребляя кровь разумного, вампир получает особую жизненную силу. Энергию с большой буквы, как принято писать в красивых романах. Не суть важно, как назвать. Благодаря правильному питанию я могу применять экстраординарные способности организма, такие как ускоренная регенерация, трансформация тела, иллюзии и многое другое. Сам знаешь, Каюсик, я могу бегать столь стремительно, что ты просто не разглядишь, — носферату послала особому другу воздушный поцелуй, — а теперь вспомни свои ощущения после того, как я попью твою кровь.

— Сначала усталость, а уже утром просто как огурчик, — он пожал плечами и вопросительно посмотрел в ответ, — но для дающего это не очень интересно. Уж извини.

— А ты не перебивай, то лишь внешние проявления. Смотри, вампир не просто пьёт кровь у донора, в неё вместе со слюной попадают особые вещества, которые укрепляют иммунитет, к сожалению, моей неуязвимости к обычным хворям так получить нельзя. Однако, постоянный донор станет намного устойчивее к сенной лихорадке и прочей сезонной мерзости, — крылатая фелледи подмигнула, — привиться через малепусенький поцелуйчик более приятный вариант, чем знакомство с доктором шприцем, не так ли?

— Пока понятно, — кивнула Мист, переводя взгляд с черногривой собеседницы за окно, то снова на неё, и тут в её голове вспыхнули воспоминания, — добровольно отданная кровь, говоришь? Ты нам рассказала про «Оникс», где её добывали обманом. Едва ли иерархи создали бессмысленную конторку, там всё не так просто.

— В яблочко. Поганцы нарушили Кодекс, а правило Равенхарт ввёл не просто так. Они не могли обеспечивать себя жизненной энергией на должном уровне, поэтому компенсировали недостаток изначально более высоким качеством. Ты, милёнок, хороший пример того, как важен здоровый образ жизни. Растолстевшие обжоры, курильщики и алкоголики идут лесом. Вспомни, члены именно этого фитнес-клуба показывали результаты выше среднего. Думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что в клане Сумеречный Оскал научились естественным путём в своём теле производить вещества, улучшающие анаболизм, повышающие выносливость, а также быстрее расслабляться и передавать их при укусе.

— Получается интересная картина, — чародейка задумчиво прикусила губу, даже если не трогать пока невероятно долгую жизнь, просто симбиоз с вампирами сулил интересные перспективы, — Кай, а ты что скажешь?

В воображении землянина проскакивали не самые приятные картины, которые быстро сменили бледного лицом щёголя, обращающегося нетопырём, на несчастного изгоя. Двуногий бежал от вооружённой факелами и вилами толпы, когда он вместе с любимыми мчался куда глаза глядят. Никто не хотел им помочь, благодушные к чужим эквестрийцы в лучшем случае давали колодезной воды и тут же выпроваживали гостей. Город сменялся городом, пока проклятый табун не прибыл в бесплодные пустоши. Унылая серая с небольшими кустиками и жёсткой травой земля простиралась до самого горизонта, среди которой сновали небольшие зверьки похожие на полосатых поросят. Жить как говорится можно, но скорее выживать.

— Ты какой-то слишком задумчивый, Каюсик, — дракулина моментально поднялась с места и в мгновение ока оказалась за спиной у любовника, обхватив его за плечи мягкими крыльями, — успокойся. Самый приятный бонус впереди.

Ученица Равенхарта, при всей серьёзности проблемы не могла не сделать театральную паузу, с точностью хронометра выбрав нужное мгновение для продолжения, когда возникшее напряжение в комнате можно было резать ножом.

— У нас будут крохотули жеребята, конечно, без дополнительной поддержки магов-медиков не обойтись, но они в положенный срок смогут топать ножками по коридорам нашего дома и совать любопытные носики куда не следует. Поверь, такое будет возможно.

Мист была рада, что несколько мгновений назад успела поставить чашку на стол, иначе бы, вздрогнув, она расплескала кофе. Пони, бывало, мечтала, о том, как станет матерью, будет брать стригунков гулять, а супруг готовить вкусные обеды. Потом, как настанет срок, который похлопает по плечу, не успеешь и глазом моргнуть, возлюбленный жеребчик отведёт отпрысков в школу. Будет посещать родительские собрания, терпеливо выслушивая как учитель выговаривает за разбитое окно. Осторожное прикосновение крыла к шее, вернула мечтательницу в реальность, а заговорщический шёпот носферату призвал не шуметь, а посмотреть на их дорого друга. Взгляд человека был устремлён куда-то в парк, который был виден через окно, и дальше, в бесконечность. Он механически помешивал чай, затем делал глоток и возвращался к своему занятию.

— Дети? У меня? — такая мысль вызвала у фамильяра панический ступор, и он пробормотал, — пока как-то много для одного раза.

На подсознательном уровне сработали некие рычажки, посылая в мозг сигналы — «Конец свободе», «Кухонное рабство», «Пелёнки-распашонки». Перед глазами проплывали видения, словно слайды презентации меняли кадры тяжёлого быта: то измождённый парень стоит у плиты, то подперев ладонью подбородок молодой отец проверяет домашнее задание и старается не заснуть, то хранитель семейного очага, скрипя зубами, очищает следы шаловливых копыт с потолка.

— С тобой всё хорошо? — дракулина лизнула любовника в нос, выводя его из состояния лёгкого транса.

— Вро-о-де-е ка-ак, — растягивая слова, он вернулся к реальности и постарался подавить нотки паники, которые начали пробиваться в голосе, — последняя порция информации всё усложнила.

— Видимо, по превращению в ночного охотника вопросов нет? — пробурчала чародейка, сурово посмотрев на парня, — да, чего уж там. Солнца больше не увидеть и здоровых доноров крови искать. Если уверен в своих силах, то прекрасно.

— Ох, красавицы вы мои. Дети — это хорошо, но дайте подумать.

— Поддерживаю, спешка хороша лишь при ловле блох, — фестралка поцеловала Кая в шею и немного потеснила его на пуфике, устраиваясь рядом, — с жеребцами всегда так. Сначала они никак не могут принять, что спокуха кончилась, а потом втягиваются. Мист, а ты что думаешь?

— Разумеется, мне хочется иметь тёплый очаг, куда всегда можно прийти, погреться после трудного дня, — она тоже покинула своё место, прижавшись к парню, вдавив того в чёрную шёрстку, — но, прежде чем погрузиться в семью и науку, мне надо о кое-чём рассказать. К сожалению, сделать прямо сейчас не получится. На сегодня запланированы важные встречи, одна из которых с Шейлой Лауд, присутствовать надлежит всем.

* * *

Под лучами Солнца лежали остатки недавнего пиршества укабров, которые на этот раз не побрезговали даже падалью. Сейчас уже было сложно сказать, кому принадлежал сей остов. Жутковатый скелет с двумя головами, размером не уступающий обитателю Як-якистана, обречённо взирал пустыми глазницами на небо. Покрытые хитином звери ещё копошились между костей, счищая остатки плоти. Один из них взобрался на своеобразный горный пик, получившийся из одного из рёбер и, поведя усиками, стал осматриваться. Ветер принёс запах пищи. Свежей. Уродливое существо прислушалось к своим органам чувств. Ничего нет. Исчезло. Пропало. Столь притягательный аромат исходил от чего-то циклопического, на мгновение возникшее поблизости. Объект был столь велик, что закрыл собой не только дневное светило, но и часть неба, на считанные мгновения создав подобие сумерек. Стоило покорителю высоты заклекотать от обиды, ведь он уже готовился продолжить есть, как соплеменники во все свои глотки дружно поддержали вожака. Мерзкие обитатели степи не долго расстраивались, рядом, буквально из воздуха выпало какое-то непонятное создание, дёрнулось и, захрипев в агонии, испустило дух. Стая с азартом накинулась на новое блюдо.

Гуш’тиизун удовлетворённо потирал щупальца, всё-таки иногда выкидывать мусор через портал лично, так для разнообразия, забавно. Впрочем, все крохи веселья на этом закончились, в последнее время эксперимент за экспериментом завершались провалом. Двадцатая попытка по созданию толкового прислужника завершилась сумасшествием последнего. Меняющийся демон подошёл к резной ограде, стоявшей по периметру крыши Башни и посмотрел вокруг. Снова открытое пространство. Пару скачков назад были горы. Душные пески, утопающие в солнечном свете, сменились на более прохладные земли, воздух над которыми наполняли птицы и нудно гудящие насекомые. Колышущееся море травы плавно переходило в лесостепь, а чуть вдали виднелась река. Демон удовлетворённо почесал себя за ухом – хотя бы перемещение получилось. Осталось понять куда. Чутьё подсказывало, что План был тот же, где неосторожно открыл межпространственную дверь алмазный пёс. Иномирянин глянул на такое ненавистное голубое небо и направился в комнату, которую он определил как резервный командный пункт. Лифт, услужливо принявший пассажира в свою кабину, домчал его до указанного на карте помещения. Инженерное чудо, как и всё остальное находящееся тут, двигалось не только по вертикали, но и в любом ином направлении по мере надобности. Двери лифта открылись с нежным звоном. Демон задумчиво прошёлся по комнате, обдумывая дальнейшие действия, и остановился в углу. За громоздкой статуей в углу находился пульт. Очередной, но по крайней мере, функционировавший ранее без всяких побочных эффектов. Наученный горьким опытом предыдущих экспериментов по управлению он осторожно провёл специально выращенными особо чувствительными пальцами по приборной панели. Каждое касание концентрических узоров вызывало появление в воздухе переливающихся символов, которые плавно меняли цвета. Синие квадраты становились оранжевыми, между ними возникали и гасли зелёные треугольники. Объекты входящие в систему из нескольких фигур пару раз мигнули, поменяли своё положение и пропали, дав выход чему-то похожему на надпись, обведённой красным. Язык, к удивлению демона, был неизвестным. Впрочем, такие изменения были к лучшему. Наверное. Текст, пусть и непонятный лучше, чем странные узоры.

— Я вижу, ты приглядываешься ко мне. Так что же ты хочешь сказать, Башня? Мне нужно подобрать комбинацию или ты снова обманываешь меня? — Гуш’тиизун выругался, передвинул маленький рычажок на пульте и на всякий случай сотворил вокруг себя щит.

Нового обитателя привлёк нарастающий гул, который распространялся откуда-то из недр циклопического сооружения. Потихоньку стали вибрировать стены, а затем воздух подёрнулся дымкой. Покрытые резьбой кресла, стоящие по периметру комнаты, одно за одним исчезли в молочно-белом тумане. И на этот раз Башня преподнесла сюрприз тому, кто ползал среди её внутренностей. Атака пришлась не в защитное силовое поле, а внутри него. Демон взвыл, метнулся в сторону, но сам ударился о собственную преграду и отлетел назад. Упругие стены, созданные магией, отбрасывали создателя как мячик друг другу, и он неожиданно для себя понял, что не контролирует собственное заклятие. Демон мгновенно перенастроил органы чувств и полностью отключил боль, сосредоточившись на том, чтобы обезопасить свой мозг, ведь если допустить его разрушение, то уйдут века, пока получится заново воссоздать тело.

— Да чтоб тебя! – он, способный менять форму по собственному желанию, ощущал как множество маленьких молний испепеляют плоть – боль полностью не исчезла, — будь ты проклята.

Наконец Гуш’тиизун смог телепортироваться в другую комнату и, рухнув на пол, долго приходил в себя. Свернувшись калачиком, он стонал и отторгал совсем уж негодные части организма. Западня сработала неожиданно, словно по чьему-то приказу, хотя всю предыдущую неделю никаких помех в исследованиях не было. Из коридора послышались шаги, открыв дверь, к жертве ловушки приблизились пара слуг. Они, повинуясь телепатическим приказам, погрузили раненого на носилки и торопливо пошли вместе с драгоценной ношей в медблок. Без пребывания в ванне с питательной субстанцией было не обойтись, а пока бесцветный гель восстанавливает повреждения, нужно было принять решение. Оставить затею с наследием Сал-Торгата, либо же продолжить попытки. Бросить старания в двух шагах от сокровищ? Нет, решил демон. В одиночку дальше продолжать бессмысленно, нужен кто-то разумный, не из числа его племени. В идеале подойдёт смертный, обуреваемый новых открытий, мечтатель, авантюрист, такой которого можно соблазнить возможностью вкусить тайных знаний, но не богатством или могуществом, ибо на него клюют лица зачастую совершенно иного склада. Ведь получилось же обдурить Ритца, прямо под боком у хозяйки, благодаря хорошей наживке, алмазный пёс сделал своей госпоже столь скверный подарок.

* * *

Поправив чёрную с синими прядями гриву, локон которой из-за порыва ветра, ворвавшегося в комнату, упал на лицо, пони отошла от белой ткани, на которую проецировались слайды, и взволнованно посмотрела на слушательницу. Глядя на её лицо, ничего нельзя было сказать об эмоциях, с тем успехом можно было выступать перед мраморной статуей. Кобылки, цветом подобные ночи, изучающе переглянулись. Наконец, Шейла закрыла блокнот, в котором она во время лекции делала небольшие пометки.

— Энтузиазм, с которым Вы взялись за проект по интеграции вампиров в общество, весьма похвален, мне уже озвучивали ранее некоторые предложения, но Ваш вариант выглядит проще, — поджарая кобыла телекинезом взяла из стопки плакат и, сотворив яркое пятнышко, указала на схематичную иллюстрацию, — если эти идеи удастся воплотить, то общество сможет поверить, что живущие в ночи готовы принести дружеский дар.

На картинке была отделанная кафелем комната, смахивающая на процедурный кабинет, в которой на больничной койке лежала пегаска, к шее которой прикоснулся губами вампир. На следующем изображении он уже обрабатывал ватным тампоном пару аккуратных ранок на шее и заклеивал их пластырем. После чего, импозантный минотавр с лёгкой сединой в волосах и в сверкающем белизной халате помогал донору дойти до двери.

— Правильное решение, пригласить для контроля врачей, к ним уровень доверия очень высокий, но… — единорожка в мундире тёмно-синего цвета с золотыми погонами сделала паузу и перевела красную точку на графики продолжительности жизни, — вампиры живут вечно?

— Госпожа Лауд, мэм, — представительным тоном ответила бэтпони, — с точки зрения обывателя да, но в реальности мало кто превышал три тысячи лет, в основном они живут немного дольше драконов.

— Полагаете это привлечёт добровольцев? – в снежно-белых глазах ничего не получалось различить, а отсутствующие эмоции беспокоили дракулину.

Сотрудница СЭБ уже понимала, что ей ответят, но хотела убедиться. По роду службы она не только подробным образом изучала архивные данные, но и сталкивалась с романтиками-идеалистами. Публично такое не освещалось, но даже за Найтмер Мун пошли те, кто страстно хотел улучшить жизнь. Глупые юнцы, не видевшие леса за деревьями. Если копнуть поглубже в историю, то можно вскрыть много сект с деспотичными лидерами, которые, к счастью, не успели натворить больших бед. Штурмтек мистресса понимала, что и тут, при всей красивой риторике, одним только мёдом дело не обойдётся.

— Желающие будут. Впрочем, мэм, Вы же знаете, у каждой монеты есть и оборотная сторона, — носферату представила новый слайд, который в отличии от предыдущих, настраивал уже не на такой бравурный лад.

Рисунок был сделан торопливо и немного грубо. Неприятное на вид существо, когда-то бывшее пони, теперь разгребало мусор на помойке, стоя по колено в грязных стоках. Другая картинка показывала искажённое гримасой лицо, некогда красивого пегаса. Так было когда-то, до тех пор, пока разум не покинул тело несчастного.

— Хуфани Мэйнер создала слишком красивый, лишённый недостатков образ. Важно понимать, что те, кто только-только прошёл обращение очень слабы, грубо говоря, они «дети». С такими справится добровольческое ополчение из небольших городков. Считаю необходимым донести и ещё одну неприятную деталь. Безумие.

— Вы про гулей?

— Нет, не совсем. Гули рабы своих хозяев, низшая нежить без каких-либо перспектив. Их невозможно вернуть в исходное состояние, они никогда не смогут стать вампирами. Облегчить их страдания можно лишь одним способом – уничтожить их, — носферату вздохнула, и в её красных глазах промелькнула печаль, — необдуманное обращение без должного наставничества в нас приводит к тому, что неофиту может не хватать крови. Вы же знаете, насколько бульварные писаки прожужжали обывателям уши на тему того, что питаться можно только от разумных. От голода несчастные юнцы становятся зависимыми от тех, кто даст пищу, и могут использоваться в нечистых делах. Впрочем, у меня есть решение.

— И какое, интересно послушать, — вороная единорожка навострила уши.

— Думаю не скажу ничего нового, если предложу гейс, — фелледи Лауд довольно кивнула, когда Ренниль указала на тонкую стопку листов бумаги, покрытых текстом с большим числом помарок и сносок, — все вампиры будут обязаны подчиняться законам страны, иначе их ждёт неотвратимое возмездие. Без магического ограничения пребывание на территории Эквестрии будет незаконным. Вдобавок предлагаю отсечь празднолюбопытствующих серией испытаний.

* * *

Облака спрятались в небеса, дав жителям возможность созерцать труды принцессы ночи, которая в очередной раз показала, что её время ничуть не хуже дня. Звёзды, перемигиваясь, глядели вниз, словно выбирая место в безмятежной стране, куда можно упасть. Сильвер Шилд, пользуясь передышкой, лежал на берегу мелкого озерца, на середине которого уровень воды едва доходил до кьютимарки. Путешествие по подземельям тяжко ему далось. Низкий потолок, узкие проходы, в сочетании со сталактитами и сталагмитами, создавали видимость глотки хтонического чудовища, несчастная жертва которого сама лезет в брюхо. Жеребца передёрнуло от видений, которые принесли нахлынувшие воспоминания. Прыткие гвардейцы и громыхающие доспехами паладины. Враги были повсюду, но хуже всего в этом было то, что много вампиров попало в плен, а это означало, что кто-то ради спасения своих шкур сольёт важную информацию. Помощник Мелаины не удивился, он, возможно, и сам бы так поступил, окажись в безвыходной ситуации.

— А я таки выбрался, — вытянув к ночному небу передние ноги, он с любовью посмотрел на свои копыта, — благодаря вам ребята. Сейчас бы поесть, эх.

Побег прошёл хоть и достаточно удачно, но забрал много сил. В желудке требовательно заурчало, тех съеденных малочисленных жалких обитателей влажных пещер хватило лишь ненадолго, чтобы утихомирить голод, который пока ещё не грозился начать терзать разум видениями сытной трапезы. Пони помотал головой, охотиться и нападать на местных без длительной разведки было нельзя. Придётся некоторое время добывать кровь, отлавливая крыс. Вместе с необходимостью добывать пропитания напоминала о себе и другая проблема. Густая, чёрная субстанция, бултыхающаяся в обитом металлолом бочонке. Чернокнижнице в её теперешнем состоянии было практически невозможно объяснить необходимость потерпеть голод, ведь для этого надо было установить связь. Помощник единорога не был волшебником, а ещё питания для вампирши потребуется очень много. Шилд помнил наставления хозяйки, полумерами в теперешней ситуации не отделаться — восстанавливать придётся всё тело сразу. Если, конечно, какой-то чародей вдруг не расщедриться на помощь. Смешно, помочь кровососу. Земнопони хохотнул и смахнул слезу на песок.

Эквестриец встал, проверил чтобы тайник со спрятанной бронёй и другими вещами нельзя было заметить быстрым взглядом и, покинув неприметный пляж, выбрался на дорогу. Стук копыт по брусчатке, стрёкот насекомых и редкие крики птиц нарушали ночную тишину. До рассвета оставалось часов пять, не так уж и много времени, ведь нужно успеть найти временное жилище, либо превратится в угольки. А там, в тишине, под крышей спокойно подумать и двинуться через окрестности Филлидельфии. Разумеется, это в случае, если убежище прислужники солнечной принцессы не успели уничтожить. Была ещё пара хороших вариантов и один на самый крайний случай, но про такое стечение обстоятельств думать не хотелось. Во всяком случае пока.

Наконец, спустя почти час, Шилд остановился около рекламного щита. Аккуратно сбитая из обструганных досок панель приглашала путников остановится у тётушки Грэм. Судя по всему, так звали владелицу придорожной гостиницы, которая предлагала уютно провести ночь и получить горячий завтрак. Свернув с основной дороги, жеребец вышел к вытянутому двухэтажному дому, над главным входом которого переливалась разноцветными огнями надпись «Места есть. Всегда». Он представил себе семейную гостиницу, наверняка старую, но в хорошем состоянии благодаря тщательному уходу. Воображение нарисовало чистый двор, на котором притулилось три повозки, гружёные ящиками, пара столиков под сенью старого вяза и какая-нибудь декоративная статуя, изображающая популярную личность.

— Поваляться в кроватке — идея привлекательная, — подумал вампир и, сплюнув, свернул с дороги в лес, — но в таком месте меня будут искать в первую очередь, а карта подсказывает, что взяв пару миль западнее, я приду на ферму.

* * *

Мист, вышедшая из состояния умопомрачительного расслабона, смотрела, как фамильяр заканчивал трудиться над телом Ренниль. Дракулина прикрыла глаза и распластала крылья по кровати, лишь время от времени испуская томный вздох. Сильные и мягкие руки их любимого деловито разминали мышцы, прикрытые нежной шкуркой, унося их владелицу в далёкий космос.

— Ох, да, — пони даже выпустила наружу кончик розового языка, стоило землянину взяться за крылья, — ещё.

Блаженство. Фестралка задумала было под конец чудесного сеанса неожиданно вскочить, повалить сладенького на спину и сделать кое-что развратное. Показать свою власть, покровительство и много ещё чего другого, но парень тоже умудрялся при помощи одних только касаний, читать намерения любимых. Выточенное из чёрного мрамора тело, подвело обитательницу ночи – организм будто бы сказал: «Нетушки, не ломай экстаз, я блаженствую». Красноокой фелледи оставалось только урчать как кошке, иногда дёргая задней ногой. Кай тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Работы предстояло ещё много. Пальцы продолжили свой размеренный путь по мягкой шёрстке, скрупулёзно обходя каждый участок драгоценного тела.

— Милый, ты у меня замечательный, — чёрный хвост игриво шлёпнул землянина по бедру, — скоро рассвет, давай ляжем спать. До конца недели вы оба сможете вернуться к привычному режиму.

— Мне не тяжело, — землянин поднял руки на уровень плеч и согнул их в локтях, — справлюсь.

— Молодец, но таким как ты нельзя долго быть без Солнца, — красноокая красотка покачала головой, — не задерживайся.

Лишь спустя полчаса, когда Кай вернулся из душа, пони, лежащие бок о бок, заговорщически посмотрели на своего жеребчика и жестами велели устраиваться между ними. Мист положила опустила голову парню на грудь и, подмигнув сестре по табуну, спросила: «Как насчёт небольшого путешествия? Нам надо всем отдохнуть».

— Что скажешь, сладенький? – кожистое крыло аккуратно пощекотало нос двуного избранника.

— Наверное тут кроется нечто больше, чем романтическая поездка, – ответил человек и подарил каждой красотке по поцелую, — вы ведь, лапушки, уже сговорились?

— Сладенький, — носферату игриво поймала передними копытами ладонь смертного и чуток куснула, — как ты можешь подозревать невестушек в подковёрной игре. Стыдись или как минимум покрасней.

— Ох, с вами хоть в Тартар, — он прижал эквестриек к себе, принявшись почёсывать большими пальцами их шейки.

— Кай, ты ведь помнишь мой план насчёт башни Сал-Торгата, — начала единорожка, в ответ поглаживая ассистента телекинезом, — именно из-за неё заварилась вся каша.

— Ага. Ты хотела лазурную виверну, а получила меня.

— Как же так, предпочесть летающую ящерицу Каюсику? – возмутилась фестралка и, схватившись за сердце, простонала, — скорее врача!

— Ха, сейчас лопну от смеха, — зеленоглазая пони фыркнула, мягко ткнув подругу бок, — хватит валять дурака. Ты наверняка слышала про Башню.

— Разумеется да. Лично знала пару пони с грифоном, которые отправились на поиски, ещё во время моего обучения у наставника. Опытные путешественницы, умелые воительницы. Да сгинули без следа. Если тебе хочется экстрима, то можно кататься ночью в горах на лыжах.

— У меня не просто идея! – младшая де Айс встала с кровати и подошла к стене своей комнаты.

Остановившись, фелледи сосредоточилась, «проговаривая» в уме кодовую комбинацию, её рог ярко вспыхнул, осветив мебель, и погас. Небольшой участок обоев просто исчез, явив тускло матовую дверку с четырьмя рядами кнопок и поворотной ручкой. Землянин, подчинившись жесту кобылицы, подошёл ближе, пока так мудрила с кодовым замком. Наконец, перед ней появилось круглое отверстие, куда младшая де Айс сунула свой рог. Спустя пару секунд она отошла назад, и сейф открылся.

— Прелестно, — промурлыкала горожанка, — Кай, тащи всё оттуда на кровать, сейчас вы всё увидите.

Массивная шкатулка была оббита пластинками аврихалька и митрила, уже одно это говорило опытной вампирше, что внутри лежит нечто ценное, а зная единорожку, можно было с уверенностью утверждать – это не побрякушки от модного ювелира. Замочной скважины, разумеется, не было. Волшебница опять коснулась рогом цветка на лицевой стороне, и крышка беззвучно открылась. Три пары глаз увидели ординарный прямоугольный параллелепипед с насечками и парой красных камушков на одно конце. Подняв телекинезом артефакт, чародейка продемонстрировала металлическую штуковину друзьям.

— Это не просто ключ, благодаря которому я могу утверждать – Башня существует, — благоговейно произнесла Мист, повернув артефакт в воздухе, немного помолчав, продолжила, — он как компас, только специальный. Указывает не на Север, а на цель.

— Так, стоп, — чёрные крылья фестралки распахнулись от удивления, — ты держала такую вещь дома как банальную побрякушку?

— Не надо так, — единорог телекинезом поднесла свою драгоценную собственность поближе к носферату, — нашла я её в нашем архиве, лежала всеми забытая. Многие, если не почти все знатные волшебники хранят по закромам вещи предшественников, а порой забывают о том, что у них эта штука есть. Я была маленькой кобылкой и играла среди полок в искательницу сокровищ, мне представлялись драконы на кучах золота, пол состоял из лавы, а по тёмным углам таились мантикоры. Однажды мне попалась пыльная шкатулка, где и лежал ключ, тогда я, конечно, не знала, что это такое. Маленькой мне очень понравилась покрытая резьбой пластинка, которая начинала по-разному светиться, когда я к ней прикасалась. Представьте, мне её отдал папа, дабы я не мешала ему делать расчёты.

— Доченька, только положи на место, — сказал он и вместе с мамой опустили носы в документы, — и пожалуйста, не мешай.

Старшая сестра тоже скептически отнеслась к моим заявлениям, ведь в её копытах никакой реакции не происходило. Просто мёртвый кусок металла. Находка стала игрушкой, которую я прятала среди кубиков, а мои куклы охраняли сокровищницу. Став немного постарше, я нашла в дневниках моей прапра… — чародейка, вздохнув, поправила гриву, больше для небольшого успокоения, чем для придания красоты, — там много пра. Скажу кратко, мой предок Серенити де Айс тоже исследовала эту легенду. Увы, время заняться вопросом поплотнее появилось много позже, когда я была выслана в Тейлсвилль, у меня была возможность убедиться — история из дневников не выдумка. К не счастью, родственница имела славу весьма эксцентричной особы, а впоследствии сошла с ума. Сами понимаете, весомости её записям это не прибавило.

Единорожка наморщила нос, шмыгнула и, печально вздохнув, добавила: «У предка в дневниках есть стишок, объясняющий, что не всякому дадутся данные. Смысла делать столь чудные заметки не понимаю. Моя сестра видела вместо правильных записей рецепты любимых блюд и вульгарные лимерики. Вот послушайте, предок намекает на кого-то вроде меня.

Клубится туман, скрыт в нём Сал-Торгат,

Тёмными тайнами очень богат.

Коль ты наследница крови моей,

Ключ ты найдёшь для всех скрытых дверей.

Сможешь найти секрет волшебства.

Только огонь проводник колдовства.

Магии пламени всё покорится,

Сможешь прочесть ты эти страницы.

Компас чудесный тебя поведёт,

И Сал-Торгат пред тобой падёт.

Загадки раскроет, талант проявит,

Сил и могущества сразу добавит».

— Думаю, можно не повторять, что моих родственников убедить не получилось.

— Я, конечно, знал, что у тебя проблемы с родителями, но, чтобы на столько, — землянин опустил крепкое словцо, которое рвалось на свободу, — ты же ткнула им эдакую ценность буквально под нос. Зато сейчас они поменяли к тебе отношение, стоило Кругу Магов тобой заинтересоваться.

— Они просто не разобрались или не захотели, — с лёгким раздражением буркнула Ренниль, — на первый взгляд просто антикварная диковинка. Неужели у твоих родителей полно подобных предметов?

— Достаточно, как и у остальной знати. Тяга к накопительству, сами понимаете. Мне даже страшно представить, какие чудеса рассованы по ящикам, каталогизированы в спецхране Круга. Эх-х, — серая чародейка посмотрела в окно, помолчала и продолжила, — наследство, которое просто собирает пыль. Нет необходимости защищаться от какого-то могучего врага, а вот продвигать свой бизнес гораздо интереснее.

Огненно-рыжая кобылка прошлась по комнате, остановилась у окна, всматриваясь в глубину сада и видя там не деревья, а просторы неведомых земель. Помолчав, прислушиваясь к своим мыслям она продолжила: «Долгое время вся затея была мечтой, которую я хотела осуществить, но шансы на удачу были ниже, чем хотелось. Впрочем, какая же это легенда? Если только для какого-нибудь нигилиста, а я уверена — это чистая правда.

— Дальше всё становится только интереснее, — теперь настала очередь старой книги, которую чародейка извлекла из матерчатого чехла, — ты уже сталкивался с подобным, помнишь, Кай?

— Ханнидью. Мы летали к пасечникам разбираться с проклятьем некроманта, — начал рассказ землянин, не скупясь на подробности.

Носферату внимательно слушала, прижавшись к другу, время от времени давая одобрительный комментарий, особенно её порадовало, как он расправился с некрополитаном. Конечно, в спутниках у парня был солдат, хоть и отставной, всё равно такая победа большая удача. Она в красках представляла себе, как мёртвое чудовище, поднятое чёрной магией, раз за разом атаковало. Ведь попадись на встречу такому простые фермеры, ближайший город точно бы недосчитался жителей.

— Вот так! Да! — Кай, стоя в центре комнаты, в стиле театра одного актёра, изображал поединок.

Однако, удача была на стороне живых, и шериф, вовремя пригвоздивший врага к дереву, дал землянину возможность нанести решающий удар.

— Зубами клацает и на раны не обращает внимание, — фамильяр отскочил назад, изобразив ужас на своём лице, а затем быстро схватил стул и ткнул им воображаемого противника, — спасибо тамошнему шерифу Джастису, победа была нашей! Я смог снести этой гнилушке голову. Та-да!

После небольшого рассказа помощник волшебницы взял у Мист свой смартфон и положил перед дракулиной плоский брусочек из гладкого материала. Она с удивлением осмотрела чудное устройство из иного мира: почти без запаха, с маленькими выступающими бубочками и тускло-зеркальной стороной. Неужели такая кроха смогла обойти защиту от переписывания? Бэт-пони прислушалась к своим ощущениям — никакого магического фона, кроме естественного. Подобный след можно было наблюдать у дорожного камня или полена, ничего особенного. Взяв кончиками крыльев странный артефакт, она поднесла его к глазам, повертела и даже коснулась носом. Никакой реакции.

— Итак? — пони вопросительно посмотрела на землянина.

— Вот, сначала надо так, — Кай взял в руки телефон, нажал на маленькую кнопочку, и экран засветился, — после чего всё просто, но к сожалению датчики устройства не обрабатывают ваши прикосновения.

— Будь проще, друже, — прокомментировала волшебница, — только он может пользоваться артефактом, что не может не радовать. А сейчас, давай проведём демонстрацию.

Носферату села за стол, с лёгким скрипом раскрыв перед собой старый дневник. Одной из прелестей копытописных книг чародеев было то, что они почти не темнели, не выцветали со временем, даже плесень, любившая сырые помещения селилась на такие предметы в последнюю очередь. Плотные белые страницы были покрыты слегка «пляшущим» почерком предка Мист, буквы то наклонялись в разные стороны, то словно провисали под строчкой или возносились вверх. Видимо она много писала в дороге, когда повозку качало на ухабах. Вместе с тем практически нигде не было помарок. Внешне отчёт как отчёт, но на этом сходства заканчивались. Посторонние лица, не допущенные автором, с трудом могли вспомнить содержимое, прочитанное не откладывалось в памяти. Любопытствующие уже минут через десять с трудом вспоминали лишь общие моменты, а на следующий день в их головах оставался только сам факт знакомства с особым текстом. Стоило закрыть книгу, как воспоминания рассыпались в голове словно карточный домик от шаловливого сквозняка. Дракулина решила сразу не сдаваться и попыталась начать диктовать своим друзьям, и вот засада — вместо понятных членораздельных слов, черногривая пони мямлила себе под нос. Хмыкнув, носферату потёрла кончики крыльев. Однако, стоило Ренниль попробовать сделать дубликат, как она замерла с поднятым пером над листом бумаги, ничего связанного она не смогла вспомнить. Ренниль, в силу почтенного возраста, было не впервой сталкиваться с подобными трюками, и она обладала парочкой ментальных приёмом, полученных от Равенхарта. К сожалению, всё оказалось тщетно, никакие ухищрения не помогали.

— Ты чего хихикаешь? — нахмурившись, вампирша зыркнула на волшебницу, — у всех бывают провалы.

— Ничего, ничего, тебе показалось, — виновница неудачи фестралки отвернулась, тихонько фыркнув в копыто, а затем уже спокойно пояснила, — моя семья всегда скрупулёзно защищала свои секреты, если кратко, многоуровневое зачарование всего, начиная от чернил на бумаге до металлических бляшек в обложке. Постороннему придётся взламывать защиту, но негодник скорее уничтожит записи, чем прочитает. Будет приличный бабах.

— Так, а он? Некоторые иллюзии против человека не работают, — ухоженное копыто ночной охотницы указало на фамильяра, — ну-ка, мой сладенький, бери перо и попробуй.

— У него тоже не выйдет, — покачала головой младшая де Айс, — хорошо это или плохо — другой вопрос. Я проверяла.

— В акваграфы сидят водные стихиали, рисующие разными цветами картинки, в данной ситуации они как бы «живые», — прокомментировал Кай и, изобразив при помощи ладоней и пальцев коробочку, которую навёл на раскрытые страницы для получения кадра, добавил, — предполагаю, что новая грифонья разработка, вроде бы с химическим способом получения изображения тоже не поможет.

— Вы оба разожгли огонь любопытства, и я вас не отпущу, пока не увижу собственными глазами демонстрацию, — бэт-пони встала из-за стола, уступив место смертному.

Человек взял смартфон и мысленно попросил Судьбу вместе с капризной Удачей, чтобы те не отворачивались. Динамик издал переливчатую трель, а на экране появился логотип фирмы-производителя, сменившийся заставкой при загрузке. Переворачивающиеся песочные часики никак не хотели уходить, пока наконец не исчезли, открыв доступ иконкам. Фамильяр облегчённо вздохнул и поймав в видоискатель страницу с небольшой схемой, нажал на кнопку.

Щёлк!

По периметру экрана на мгновение мигнула белая рамка, а затем появился снимок, сопровождаемый удивлённым восклицанием крылатой красавицы. Вот теперь, взглянув на светящуюся картинку, она не ощущала действия охранного заклинания.

— Мист, ты понибудь, за исключением родственников, рассказывала про артефакты? — сделав небольшую паузу, медленно произнесла Ренниль и ещё раз поглядела на копытописную копию пары абзацев из старого дневника, результат превосходил ожидания.

— Н-нет, — собеседница отвернулась в смущении, — пока я лично не увижу наследие Сал-Торгата, его существование — тайна. Пойми, иначе у меня бы изъяли этот… как его там — смартфон.

— А тебя не смущает… — попробовала возразить носферату.

— Ренни, я не первый волшебник в истории, который имеет секреты и проводит личные исследования, — тихо ответила пони, и кивнув на лежащие на столе записи, уже бодрее добавила, — разумеется, после всего я дам полный отчёт Кругу Магов. Предполагаю, что его члены лучше воспримут личную инициативу, связанную с риском, чем если бы я перевалила эту задачу на их головы. Наверняка тамошние бюрократы приняли решение отправить давний отчёт по башне Сал-Торгата в спецхран архива.

— Мисти, я так понимаю, у тебя есть всё для путешествия? — землянин, вздохнув, встал со своего места и пройдясь по кабинету младшей де Айс, остановился около небольшого глобуса, — путь предстоит не близкий, да и Дискорд знает куда.

Он аккуратно покрутил изящно сделанную модель, глядя как под его пальцем мелькают горы, реки, озёра. Путешествие по диковинному миру, ставшего невольно новым домом. Путь в неизвестность, к загадочному месту, которое до сей пору не удалось найти никому или почти никому. Можно будет побывать в очередных невиданных землях, ускользнуть от неизвестных ещё врагов — куда же без них, уж чудища или хищники точно будут, ну а после вернуться в место, где тепло и уютно. Человек печально улыбнулся, обратившись к тем фрагментам воспоминаний, которые получилось восстановить. Родной мир, оставшийся где-то там в миллионах световых лет отсюда или может в другой Вселенной, по-прежнему манил, но скорее, как солнечные дни из детства, когда одним из желаний была банка варенья, а палка становилась волшебным мечом. Всё было просто и понятно.

— Опять грустишь? — на плече возникла алая малютка, которая, несколько раз взмахнув крыльями, устроилась поудобнее, — наверное я не вовремя.

— Да, нет. Всё хорошо. Ты опять где-то пропадала, у тебя удивительное свойство исчезать, когда ты нужна, — придал недовольный оттенок своим мыслям землянин.

— Виновна по всем статьям, просто хотела сообщить, что видеться, — демикорн, наклонив в бок покрытую тремя рогами голову, зашмыгала носом, — мы будем чаще во время сна, а не тогда, когда ты бодрствуешь. Возможно. У меня случился упадок сил, по какой причине пока не могу сказать. Катастрофы пока ещё нет, но мне обязательно будет нужно переселиться в отдельное тело. Предполагаю, причина кроется в тёмном божестве, которое чуть не прорвалась к этот мир. Да и Башня, кстати, может оказать на меня негативное воздействие. Не знаю. Она не то место, куда я рекомендую совершать прогулки.

— Погоди, надеюсь, ты не исчезнешь. Неужели ничего нельзя сделать?

— Спасибо за беспокойство, пока волноваться рано. Вы так мило беседовали, что мне не хотелось вас прерывать, — демоница указала копытом за окно, — итак, тебе мой смертный носитель, предстоит опасное путешествие. Впрочем, это не секрет. Слушай меня внимательно, твоя кобылка собирается использовать для навигации не самые надёжные штуки. При помощи подобного ключа можно заманить искателя сокровищ в ловушку, ведь истинный хозяин может управлять картинами, которые видит кладоискатель.

Говорить устами человека для остальных Шиона отказалась и, сделав плавное движение передней ногой, сотворила школьную доску. По большому счёту подобные ухищрения были не обязательны, но иномирная сущность, если была возможность, предпочитала классический формат лекций. Покашляв в копыто, она принялась рисовать цветными мелками. Схемы, графики и картинки сменяли друг друга. Демикорн имела некоторые представления о том, чем может быть Башня, и опасалась её. Согласно полученной информации, которые отпечатывались в сознании человека, существовала лишь примерная карта этажей, составленная на основе функционала. Регулярно упоминаемы слово «предположительно» или «я бы так построила» — волновали, как и любые теории касательно неизвестности, куда предстоит сунуть голову. Парень, подавшись впечатлению, вздохнул, проведя пальцами по подбородку — удивительно. Ведь если верить словам желтоглазой жиличики, то внутри путешественников ждёт целый мир, в котором можно блуждать вечность. Обычным снаряжением туриста-экстремала тут не отделаешься, вот что делать, если залы, которые требуется пересечь, не имеют пригодной для дыхания атмосферы или представляют собой фабрики по производству новых существ, часть из которых будет использоваться отнюдь не для согревания хозяйского бока осенним вечером. Перед глазами фамильяра вереницей прошли встреченные ранее монстры, и по коже поползли мурашки. Щупальца, когтистые лапы, клыки и пасти, способные в один присест заглотнуть пони или кого-то побольше.

— Знаешь, скажу ещё раз, — алая демонесса, пользуясь тем, что для окружающих она не материальна, увеличилась в размере, став ростом с обычную пони, и чмокнула своего носителя в щёку, — в любом случае, спасибо за глоток свежего воздуха, за приключения. Всё же лучше, чем киснуть в камере.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенный голос и ласковые тычки носиков в щёки вернули Кая в реальность.

— Да, просто моя незримая спутница принялась за вводный инструктаж и я, — сделав неопределённый жест рукой, — как бы там. Забегая вперёд, наша Шиона со своим кланом имела дело с какими-то подобными сооружениями. Немного позже я всё перескажу.

* * *

Голубоглазая джакса сидела в раскрывшемся бутоне цветка, сцепив пальцы рук перед собой, на поляне Мирных Слов, по правую руку на таком же растительном кресле расположилась верная подруга. За их спинами, недвижным строем стояли боевые сёстры, ожидая приказа. Молодая жрица пребывала в тяжких раздумьях, её дом постигло несчастье. Воры украли сына Небесного племени, лишив её народ свежей крови, ранили Яир’о’ткиву, нанесли оскорбление Богине. Однако, Миол решила дать грешникам из внешнего мира шанс искупить свою вину.

Министерский жеребец из числа контактёров мало что мог сказать об эмоциях стражи, но то, что они держали в руках пышные букеты говорило о мирном настроении. Беседа длилась уже долго и не привела к желаемым результатам. Дикари, как их изначально классифицировали «наверху», оказались куда более цивилизованы и хитры. Шерри Щербет, сдавленно улыбнулся и, отодвинув в сторону листы с рисунками обещанных даров, которые следовало предложить лесным обитателям, сказал: «Давайте вернёмся к началу. Вы по-прежнему хотите получить назад человека, так?»

— Именно, сколько раз говорить, — Яир'Ам стукнула по столу кулаком, а затем махнула рукой в сторону крон деревьев на северной стороне поляны, — думаешь я не знаю, что в небе у тебя болтается корабль как у жестянщиков? Вы, пони, прилетели из другого места. Да. Впрочем, это не многое меняет.

— Там! — рыкнув, лесная жительница ткнула пальцем на кроны деревьев, которые скрывали кое-что для неё неприятное, — мерзкий механизм, оскверняющий собой природу. Однако, я убрала свой меч в ножны, ибо так велит закон. Мы готовы вести диалог с твоими жрицами.

— Да-а, да, но давайте вспомним, что мы выполнили требования и изолировали уфумов. Больше никогда эти твари вас не побеспокоят, — переговорщик мысленно вознёс хвалу Принцесса Ночи и Дня за то, что ему не нужно, как коллеге, вести диалоги с теми жуткими хладнокровными, — а ещё, благодаря Эквестрийским Воздушным Силам над вашей землёй теперь бecпoлётная зона.

— Твоя правда, — согласилась она вместе с Аллебарой, пришельцы действительно выполнили условия со своей стороны.

Пони почесал своё плечо, подумав, к каким последствиям приведёт введение заградительных кораблей в воздушное пространство Камелу, война – исключена. Слишком не равны силы, промышленный потенциал и многое другое, включая кризис в правящей элите. Однако, гадости на границах ожидать следует, например атаки на приграничные форты. Мотнув головой, он отогнал неприятную мысль, утешив себя тем, что мамлюки обломают клинки о гвардию. Переговорщику хоть и не нравилось находится тут, но он читал подробный отчёт об уфумах, видел их фотографии. Чудовища, про которых можно без прикрас сказать, они явились из ночных кошмаров. Жестокие, агрессивные и самое ужасное — регулярно поедающие разумных. Высокий, более шести футов ростом ящер подобно минотавру, ходящий на нижних конечностях, зубастый, агрессивный. В голове чиновника не укладывалось, как разведка прощёлкала таких существ в джунглях Камелу, страны, эмир которой всячески вставляет палки в колёса Эквестрии. В иной ситуации данную находку можно было счесть незначительной, поскольку раса опасных рептилий находилась на грани вымирания и лет через двести-триста должна была сама исчезнуть. Древопоклонники представляли бы собой лишь скорее культурологический интерес, если бы не несколько интересных моментов. Потомки пони, бежавших от нашествия виндиго, смогли овладеть таким контролем над растениями, который не снился лучшим агротехнологическим НИИ. Урожай каждый месяц, причём без истощения почвы. За другим примером тоже далеко ходить не надо, местные выращивали дома из семян. Просто чудо – самовозводящийся дом за неделю. Готовили пищу на странных цветах, причём температура была достаточна для обжига глины. Другой причиной, по которой Круг Магов так заинтересовался укромным уголком мира, были функционирующие и очень опасные артефакты из иного мира. А ведь даже их остатки представляли бы большой интерес. Следовательно, не получив разрешения на доступ к древностям, образно говоря, можно было не возвращаться.

— У меня новое предложение, — Щербет решил снова подсластить приманку, — не принимайте как оскорбление или попытку обмана.

— Хорошо, в противном случае мы бы разговаривали иным способом, — собеседница улыбнулась, продемонстрировав зубы, которыми она не одну лишь траву ела, и жеребец, сидящий напротив, это понял, — так что ты нам хотел дать? Наверное, вернуть посланца небесного племени. Да? Ему будет у нас лучше! Мы окружим Кая лаской и вниманием, он будет только смотреть за домом и ухаживать за жеребятами.

Единорог подавил вздох, сделав улыбку потеплее, прокручивая в голове рекомендации из учебников от том, как говорить с варварами и почитателями ретроградных взглядов на семью. Сделать немного больше уступок придётся, но не слишком, иначе протянешь копыто, а тебе всю ногу отхватят. Пони хорошо знал, что благодаря медицинской магии любящим сердцам завести дитя проблем не составит, отпрыск будет одинакового вида с матерью, и проблем с вынашиванием не возникнет. Подобные волшебные приёмы были уже доступны ещё во временя нашествия виндиго. Джаксы должны знать про это, следовательно, хватит группы волонтёров. Осложнение заключалось в их ритуальном отношении к брачному союзу, тут имело большое значение, кто примет участие в зачатии.

— Уважаемая госпожа, я не могу этого сделать. Видите ли, он не чувствовал себя в Росинке дома и…

— Глупости! Сын Небесного Племени просто не ощутил ласки от кобылы, — Аллебара шлёпнула ладонью по столу, хотела было вскочить, но подруга, дёрнув её за хвост, остановила импульсивный порыв, — стоило бы только жеребчику ощутить уют, как мысли о побеге истлели бы словно гнилушка.

— Возражу. Кай подал сигнал бедствия, — переговорщик, вздрогнув кивнул в сторону леса, представив обитающих там хищников, — рискуя жизнью. Кроме того хочу обратить внимание – личность, которой вы интересуетесь – гражданин Эквестрии, никто не может принудить его покинуть дом. Предлагаю вам иной вариант. Сюда прилетят жеребцы и разделят ложе с теми кобылами, которые изъявят желание. Никакого принуждения. Гостям должна быть обеспечена безопасность, возможность заниматься исследованиями.

Дарящее жизнь всему живому Солнце Селестии озаряло землю из голубой бездны. Ни облачка, а если посмотреть вверх, то начнёт казаться — ещё миг, и ты взлетишь туда ввысь, где летают пегасы. Такие дни нервничающий сейчас эквестриец любил проводить на пляже с табуном. Слушать прибой и строить замки из песка. Листья в кронах деревьев шелестели без ветра, да так странно, будто бы зелёные исполины общались, и в этих голосах было сомнение.

— Знаешь, — Яир'Ам, получив телепатические указания от других жриц, почесала коричневым пальчиком подбородок, — ты вроде неплохой самец. Вот только плохо у тебя получается скрывать истинные причины визита.

Шерри напрягся, готовый в любую секунду активировать телепортацию и вернуться на корабль. Рисковать жизнью это одно, но целенаправленно лезть в пасть к мантикоре — совсем другое. Вот ведь как повернулась жизнь. Он всего-навсего был исследователем разных экзотических культур и знатоком в области биологии существ с иных планов. В памяти возник образ одной из матерей, которая строго наставляла учиться так, чтобы Богини могли гордиться. Эх. Вот пойти бы тогда на юридический факультет. На стол, как показалось эквестрийцу, с грохотом упала капля пота.

— Упс-с, — пробормотал он.

— Да не дрожи ты, никто тебя и пальцем не тронет. Пока, во всяком случае, — джакса недобро усмехнулась, и пони почувствовал себя провинциалом из прошлого, которого вот-вот пленит лихая налётчица, — Миол может дать вам увидеть желаемое, но прибывшие должны будут остаться тут насовсем. Причины думаю тебе понятны. Если ваши учёные захотят, то могут писать свои бумажки, отправлять их назад. Мы в свою очередь будем учить их понимать деревья, говорить с ними.

— Вы согласны? – Щербет подавил радостный возглас, представляя свою награду и то, какие тайны может хранить в себе корабль полный оружия иномирян.

— Мудрая Миол настаивает на ещё одном условии, — джакса встала со своего места и подошла вплотную к гостю земель её племени.

— Я не просто так сказала увидеть, — лесная охотница взъерошила стильно уложенную гриву переговорщика, а затем приблизив лицо, посмотрела глаза в глаза, — за право изучить наследие наших предков, твои старшие жрицы достанут новых людей. Парочкой вы не отделаетесь.

— Но человек только один, и никто не знает откуда он пришёл, – вялый протест сатирка отмела взмахом руки.

Голубые глаза стали полыхнули странным огнём. Переговорщик вдруг ощутил, как в его голове появился некто посторонний. Поляна была избрана не просто из-за ритуальных или традиционных соображений, тут некоторые обитатели Росинки могли проникать в мысли. Вот только насколько глубоко? Джентелькольт обеспокоенно заёрзал на сидении, но собеседница придержала его за копыто передней ноги.

— Твоё нервное напряжение ослабило ментальный щит. Великая Миол знает, ваши маги способны открыть дверь между мирами. Достанете ещё, — мягкая рука жрицы игриво потрепала собеседника за ухо, — ты самое главное успокойся. Переговоры продолжатся.

* * *

Внешне обычный прохожий, которых эквестрийцы встречают на улицах каждый день, остановился на вершине холма, разглядывая окрестности. Встреться пара таких на остановке пригородного поезда, то они вежливо поприветствуют другу друга и пойдут дальше, забыв о произошедшем уже минут через пять. Внимание пришельца привлекала мощёная кирпичом дорожка, спускавшаяся к ферме, проложенная между кустов, постриженных под зубцы крепостной стены. Поправив галстук-бабочку и серую фетровую шляпу, он неспешно шёл вперёд. Посмотрев на напряжённое лицо пони, его можно было принять за обычного клерка, у которого выдалась тяжёлая неделя, но такие сотрудники обычно не шляются по ночам с бочонками на спине. С другой стороны, городских часто считают странными, поэтому пони на ходу обкатывал себе легенду, требовалось чего-то ординарное и простое.

Вначале могло показаться, что плотная живая изгородь из какого-то колючего кустарника стеной отделяла маленький мир тружеников от всех остальных, превращая обитателей уединённого домика в отшельников. Подобное суждение чаще всего обманчиво, поскольку эквестрийские фермеры народ дружный. Да, они могут перемывать друг другу кости или помнить обиды четверть вековой давности, но в случае проблем, привыкшие к тяжёлому труду земледельцы вилами объясняют проходимцам как не следует поступать. Ночной охотник напомнил себе об этом, остановившись перед воротами, к которым была прибита табличка «За сохранность крупов коммивояжёров ответственности не несём, остальным Добро Пожаловать!».

— Какое уединённое место, а до Мэйнхэттена жеребячьим копытом подать, — вампир последний раз поправил свою шляпу и сделал шаг.

Жалко, нельзя было понять, что тут выращивали, а то можно было ввернуть пару комплиментов неким несомненно вкусным и полезным растениям. Рядом с большим полем, покрытым приятно пахнущими стеблями, оканчивающиеся напоминавшим пику кончиком, был амбар. Действительно, куда денутся эти труженики без такого важного строения. Урожай надо где-то хранить. Жеребец натянул доброжелательную улыбку и направился к большому двухэтажному зданию с верандой, на которой кто-то готовился к позднему ужину. Жилое строение окружали декоративные деревья, не дающие толком разглядеть происходящее в окнах. Пару минут спустя он оказался на маленьком перекрёстке, имитирующим большое перепутье с указателем и верстовым столбом. Тропинка резко поворачивала к искусственному пруду, другая вела куда-то к беседке, а последняя прямо к крыльцу.

— Ты кто такой будешь? – раздался бодрый, несмотря на позднее время звенящий голос, — и чего надо?

— Здравия тебе, красавица, — ответил жеребец, но внутренне напрягся – незнакомка смогла подойти к нему незаметно, — путник я. Вот ведь незадача, тьма застала меня в дороге, а так хотелось бы обрести кров и тарелку еды.

Земнопони, одетая в потёртый рабочий комбинезон, зыркнула и переступила с ноги на ногу, рассматривая пришельца. Выглядел он прямо так скажем не очень, а из вещей маленькая сумка, поясной кошель и оббитый металлом бочонок.

— Гуляка, значит? Дай угадаю, перепил с друзьями, выпал с прогулочного катера, а протрезвев не понял, где очутился – второй голос, более жёсткий, так же возник словно из не откуда, — коль торгаш сам знаешь. Хе-хе. Это ты удачно зашёл, мне с сёстрами скучно. Люблю играть в догонялки.

Другая кобылка была большой, если не сказать огромной, на пару голов выше вампира и как бы невзначай поигрывала мускулами. Земледелец стояла на задних ногах, опираясь при этом на топор. В этом тихом смехе чувствовалась скрытая угроза. Подкрались незаметно дважды за вечер. Ночной охотник шаркнул ножкой и сделал лёгкий поклон, будь бы времени побольше, странных обитательниц необходимо было изучить. Если они были бы единорожками, то можно предположить заклинание поглощения шума.

— Кто вы, Дискорд побери такие? – думал он, вглядываясь в незнакомые, простовато выглядящие лица, — на вояк не похожи, на ищеек тоже. Запах ровно такой, который можно ожидать от тружеников.

— Меня пригласили на корпоративную вечеринку и….

— Ага, я так и думала, — воскликнула жительница с топором, — гуляка.

— Сестра, перебивать невежливо! – укоряюще сказала другая незнакомка.

— Всё хорошо. Позвольте преставиться, я Сильвер Шилд и ничего не продаю, — он поставил бочонок на землю и осторожно прислонился к нему, слегка наклонив сосуд, — простой путник с минимумом вещей. Взываю к вашему милосердию, о прекрасные, пустите обогреться.

— Хо-хо, — незнакомка с жёстким голосом, в котором проскальзывали грубоватые нотки, кивнула в знак согласия, — проходи давай. Посмотрим, кто тут у нас такой вежливый.

— Лики, Мими! У нас гость, — первая встреченная ночным охотником пони, решив, что все расспросы лучше проводить за столом, лёгкой трусцой направилась к дому, — достаньте ещё миску. Поужинаем в конце концов.

Пока они приближались к дому, миновав деревья, ночной охотник смог разглядеть его получше. Всё было примерно так как, он и ожидал, капитальное деревянное строение, украшенное резными наличниками и пёстро раскрашенными ставнями. У самого крыльца разлеглись две статуи псов, столь натурально высеченных из камня, что их можно было принять за живых.

— Меня Айла зовут, — фелледи, которую он встретил первой, заблокировала дорогу пришельцу, — давай сейчас к умывальнику, приведи себя в порядок, а потом дальше по коридору в столовую.

Покончив с водными процедурами, жеребец прошёл к столу, вокруг которого плавно, словно вальсируя, двигались две молодые кобылки, похожие как две капли воды. Отточенными движениями они перебрасывали друг другу плошки и чашки, столовых приборов не было. Некоторые традиционалистские земнопони не пользовались ложками, вилками и даже ножами, предпочитая опускать нос в тёплую пищу, как если бы это была сочная луговая травка. На стенах комнаты висели несколько потемневших от времени портретов и относительно свежих фотографий, лицо на одном из них показалось Шилду обладающим знакомыми чертами. Не в плане образа старого друга, а некто типичный, как продавец-консультант в корпоративном костюме.

— Да ладно, — он размышлял, остановившись перед картиной в простой рамке, без отделки, — мне кажется? Или я тебя видел? Наверное, мне как-то попалась заметка про рекордно большую тыкву.

Со стены с серьёзным выражением лица, куда-то вдаль глядела пегаска, опираясь на вилы. Она стояла вместе с каким-то джентелькольтом в соломенной шляпе, с зажатой между зубов длинной травинкой. У неё были плавные очертания носа и скул, шея именно такая, чтобы считаться почти идеальной, но с лёгкой присыпкой несовершенства. Ведь абсолютный идеал — это скучно. А ушки, тут вампир едва не присвистнул, они тут были просто загляденье, два изящных пика, которые так и хочется куснуть в порыве ласки. Помимо привычных всем сольных портретов, были и групповые фотоснимки с урожаем или кучкой стригунков.

— Моя родня: родители, дедушки, бабушки, — кратко объяснила хозяйка и махнула ногой, покрытой бежевой шёрсткой в сторону стула, — а также я в жеребячестве. Садись туда.

Ночной гость мысленно сбросил камень с плеч, вступать в бой даже с обычной городской стражей сейчас было чревато поражением, причём окончательным.

— Я буду должен что-то за ваше гостеприимство? – он потянулся к поясу, на котором висел мешочек.

— Деньги не нужны, — молодая хозяйка помотала головой.

— Может тогда просто вам помогу? – прислужник чародейки-носферату, вздохнув, опечаленно покачал головой, — маменька учила не оставаться в долгу.

— Да будет тебе, жеребчик, — раздался за спиной грубоватый насмешливый возглас и на стул опустилась массивная желтовато-кремовая фелледи, тот протестующе скрипнул, — коль хочешь отблагодарить, я кое-что придумаю. Меня Цанга зовут.

— Как ты можешь, — возмутилась её лимонно-жёлтая сестра и, отвернувшись, прикрыла лёгкий румянец на лице гривой, — веди себя прилично. Мистер Шилд, завтра утром вы можете нарубить дров, сложить поленницу, подмести двор, натаскать воды из колодца или ещё как-то помочь моим сёстрам по хозяйству.

— Вы не разочаруетесь, — белый эквестриец поправил слегка сползшие очки и, смущённо прижав ушки, добавил, — мои благородные спасительницы, я очень долго работал только в ночную смену и днём вялый как сонная муха. Если вы будете не против, то с заходом Солнца даже картошку перечищу.

— А-ха! Я сразу поняла, что этот задохлик клерк, — хохотнув, старшая дочь в доме, наклонившись, игриво толкнула соседа плечом, — найду ему занятие лунной ночью.

— Сестра! Вот опять двадцать пять, – на этот раз хором воскликнули две серенькие кобылицы, которые уже успели прикатить в столовую столик с кастрюлей, — опять ты устраиваешь представление! Именно ты всех распугала жере...

Если судить по устало-недовольным гримасам кобылок, то им не в первой раз приходится наблюдать подобную сцену. В их взглядах чувствовалась тоска, и ночной гость подумал, что лучше тут не задерживаться, а то обделённые вниманием противоположного пола фелледи могут решить, что пришла пора форсировать события. Ведь сама судьба подкинула незнакомца, одетого небогато, скорее без связей, следовательно можно предположить — сразу не хватятся.

— Ой! Простите, — сёстры синхронно присели на задние ноги, прикрыв рты копытцами, — давайте есть.

Пока вампир размышлял, где он всё-таки оказался, как близняшки обошли вокруг сидящих и разлили щедрые порции пряно пахнущего супа. В молочно-зелёной жидкости плавали кусочки непонятных овощей вперемешку с кусочками рыбы. К потолку поднимались облачка пара, возбуждая аппетит, и Сильвер понял, насколько он голоден. Голоден не в плане безумной жажды крови, которую он смог удовлетворить, выпив почти досуха мелкую живность, а как любой другой житель Эквестрии после тяжёлого дня. Пламя, опаляющее желудок, лишь разгоралась сильнее от присутствия обычной еды. Он немного наклонился вперёд и втянул воздух ноздрями.

— Восхитительно, искренний комплимент повару, — восторженно произнёс гость, и поварихи немного смутились, опустив взгляд, а про себя он подумал, — главное убедить не беспокоить меня до следующего заката.

— Кристальные топинамбуры — наша гордость, — Айла, сунув мордочку в тарелку, без какого-либо смущения ухватила аппетитный кусочек.

— Приятного аппетита, — сказал он и осёкся, когда заметил непонимающие взгляды хозяев.

Воспитанный в городе, долго живший среди богатой части населения пони по привычке пытался нашарить копытом ложку. Госпожа Мелаина даже низко-ранговую прислугу заставляла мало-мальски изящно принимать пищу, на случай если она вдруг войдёт в комнату.

— Кхм-м, — виновато прижал уши ночной гость, — не понял сразу.

— Городские, — с сарказмом хором буркнули близняшки.

Сильвер внутренне помянул Дискорда вместе с виндиго, прокляв свою невнимательность. Нужно было разрядить обстановку историей из жизни. Вот и заготовленная легенда сгодилась. Пони стал охотно рассказывать о своей работе бухгалтером, поскольку ничего скучнее он сходу придумать не мог, а если среди слушательниц вдруг оказался бы кто-то смыслящий в бесконечных столбиках цифр, эквестриец не ударил бы в грязь лицом. Однако, к удивлению жеребца, четыре поняшки слушали, навострив уши, не пропуская не одного слова. Ночной охотник, стараясь соответствовать роли, пустился в дебри квартальных отчётов, которые надо сдавать, а арифмометр сломался, и всё приходилось считать на копытах.

— Представьте себе — да! Да, мои драгоценные слушательницы, — жеребец привстал за столом, воздев копыто к потолку, — именно я спас фирму от штрафа, когда инспектор недовольный формами Д4/76СМ и Д9/1НТ, хотел было выписать штраф.

Ночной охотник сделал драматическую паузу, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, изображая переживания, а затем с маской торжества на лице продолжил.

— Нам грозили колоссальные убытки. Ведь получалось, будто мы вели чёрную бухгалтерию, но ваш покорный слуга вовремя вспомнил, что обновления в старом законе позволяют нам обойтись лишь пятипроцентным налогообложением на поставки щебня в Ванхувер, а не семипроцентной ставкой для остальных случаев, как утверждал проверяющий, но и это ещё не всё, — жеребчик послал Цанге воздушный поцелуй, когда она пододвинула ему крынку сметаны, — ведь не зря я нос потом несколько дней от чернил отмывал. Я собрал пакет документов, хороший такой, благодаря этому контора получила на сотню бит больше налогового вычета.

— Ух ты, — средняя фелледи в этой семье похлопала копытами, почесала себя за ухом и хитро переглянулась с сёстрами, — а Вы, стало быть, конторщик?

— Именно, — Сильвер с немного напыщенной физиономией кивнул, — занимаюсь выездным обслуживанием. Предпочитаю работать на себя, а не на дядю. Денег может быть и меньше, но зато свобода выбора.

— Дружок, давай-ка подумай, — Цанга нисколько не смущаясь, указала на собеседника половником, — вот ты хочешь подработать? Деньгами не обидим. А если нам налоги скинешь, то ещё процент получишь.

— Мне надо подумать, — джентелькольт пригладил свою причёску, задерживаться тут он совсем не хотел, но виду не подал, — давайте завтра, я сверюсь со своим ежедневником.

— Ой, да чё тут думать, — самая старшая из присутствующих в столовой поняшек возмущённо фыркнула, — соглашайся. Койка и питание за наш счёт, ну раз любишь крючкотворить по ночам, так пожалуйста. Обсудим следующим вечером.

Разбавленный грубоватым фермерским юмором, застольный разговор плавно перетёк в обсуждение обыденных задач, нужно покрасить курятник, починить водосток, сходить за покупками. Точнее хохмить пыталась лишь Цанга, совсем не заботясь присутствием постороннего, а её кровные родственницы слушали это с кислыми физиономиями. Видимо такое случалось далеко не в первый раз, но возражать старшей они не решались, а жеребец, не скупясь на комплименты, спокойно уплетал густой суп, закусывая его ржаным хлебом, щедро сдобренным мелкими орешками. Вдруг из угла раздался звон колокола – старые часы начали бить полночь. Массивный механизм, несмотря на свой почтенный возраст, гулкими ударами возвещал об утёкшем времени.

— Всем пора спать, — сказала Цанга безапелляционным тоном, бросив взгляд на циферблат, — по утру работы много. А ты, Шилд, иди за мной.

Мими и Лики остались убирать со стола, в то время как вампир последовал за кобылкой на второй этаж деревенского дома. Поскрипывающая лестница привела в небольшой холл, из которого одна дверь вела на балкон, а другие в комнаты членов семьи. Показавшийся на первый взгляд вампира ничем не примечательный коридор, явил иные картины от которых у него по спине пробежали мурашки. Сейчас ослабевший ночной охотник ничего не мог противопоставить врагу. Обычно чутьё не подводило джентелькольта, но тогда он был полноценно сытым, на гребне волны своих сил, мчащийся вперёд сквозь преграды.

— Не, не, — подумал жеребец, замер на пару секунд перед портретами, где были тщательно выписаны эквестрийцы в старой военной форме, — нужно успокоиться. Я много пережил, вот и мерещится всякое.

Среди статных кобыл в обильно украшенных парадных мундирах затесалось даже пара грифонов. Все они замерли в героических позах на фоне флага Эквестрии, устремив доброжелательный, но строгий взгляд на зрителя. Предки владельцев служили или служат в армии. Гвардия? Паладины? Гость на ферме облегчённо вздохнул, обычная городская стража, которая немногим лучше добровольческого ополчения. В случае проблем этим пони всегда можно отвесить пинков, вот только такие граждане имеют скверную, с точки зрения тёмных личностей привычку — ходить группами, а после инцидента в Мэйнхэттене и в его окрестностях поднимут на уши всех.

— Красивая, правда? — дородная фермерша, заметила интерес джентелькольта к картинам, — моя тётушка. Она герой! Правда я была ещё совсем крохой, но хорошо помню.

— Паладин, побила демонов там всяких, вамиров или ещё какую дрянь?

— Хах, ну нет, — собеседница улыбнулась уголками рта, — какие монстры в наше время. Неужели такие взрослые самцы читают книжки про всяких упырей? Выдумки для стригунков. Корнфлауэр – настоящая, как мы с тобой. Представляешь, спасла двадцать туристов из перевернувшейся лодки, зимой. Мороз. Ух. А здоровье – всем на зависть, ничем не заболела.

— Простите, не хотел вас обидеть, — нашёлся что ответить Шилд, порадовавшись, что до сюда молва о существах из легенд ещё не дошла, и подлил немного лести, — просто ваши предки такие благородные, просто шёрсткой ощущаю их величие.

Фелледи ничего не ответила, но он по глазам понял, что медовые слова упали на благодатную почву. Дочь земледельцев жестом провела гостя в отведённые для таких целей покои. Красивое слово, часто употребляемое сёстрами близняшками, не могло в должной мере описать это жилое помещение. Всё было по провинциальному просто, но добротно. Широкая кровать соседствовала с тумбой и платяным шкафом, а между двух окон приютился притулился письменный стол. Нехитрое украшение комнаты состояло из пасторальной картины, изображавшей зимний пейзаж, и лампы с бронзовыми цветами.

— Давай, располагайся, — она плавно провела копытом перед собой, — раз спишь днём, то закрой ставни и шторы, будет темень хоть глаз выколи. Кстати, тут можно и кабинет обустроить. У нас даже арифимотер есть. Армотер. Нет. Ариф.

— Арифмометр, — по слогам выговорила она сложно слово.

— Даже так? — вампир прянул ухом, услышав упоминание прибора, который не ожидаешь обнаружить у малообразованных земледельцев, он немного отвёл взгляд и словно извиняясь, поскрёб пол копытом, — ну а насчёт работы, я же ещё не дал согласия.

— Да не кочевряжься так, словно юнец перед браком, — Цанга, оскалившись, неприятно хохотнула, и по её выражению лица, было не понятно насколько она серьёзна, — шуткуя я, спи спокойно.

Когда дверь хлопнула, слуга Мелаины тут же закрыл окно, скрупулёзно убедившись, что не осталось ни одной щели между ставнями и занавесками, а затем закрыл дверь. Щеколды не было, даже символической — запереться не получится, хотя это бессмысленно. Ведь старшая дочь владельцев выглядит способной просто пройти сквозь стену, сделав новый проход. Мелкая помеха скорее её разозлит. Взволнованный взгляд беглеца обшарил стены — похоже ничего полезного. Даже шкаф, сделанный в копытную из прочных досок, по идее пригодный стать баррикадой, сейчас оказался бесполезен. Слишком тяжёлый. Сейчас не поднять, нужно насытиться по нормальному. Жеребец опечалено вздохнул, не желая просто сдаться, он всё-таки вручил своё будущее судьбе, и, закутавшись с головой в одеяло, заснул. День пролетел незаметно, равно как для любого другого разумного существа. Немёртвый пони медленно открыл глаза, уставившись в дощатый потолок. Жажда напомнила о себе, распалив особый огонь внутри, известный каждому носферату. Джентелькольт простонал и стал отгонять мысли, подталкивающие напасть на земледельцев. Глупо, опасно. Лучше сходить к реке поохотится на водных крыс, на вкус твари премерзкие, но не дают сойти с ума. Пока беглец размышлял, как ему аккуратно покинуть ферму, избежав лишних вопросов, ведь вчера удалось отвести любопытство от груза, но в дальнейшем единственный багаж в виде бочки привлечёт внимание. Память услужливо подкинула ему напоминание, мол, друг, ты обещал помочь, займись дровами, приберись около дома и делай ноги, а то заставят действительно стать бухгалтером, от деревенщины можно всего ожидать. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и Шилд непроизвольно сглотнул. Практически не издавая звука шагов, к его кровати подошли две старшие кобылицы, полностью облачённые в латы. Нервно взвизгнув, жеребец словно уж проскочил пред ними к окну, распахнул его и понял, удача кончилась. Во дворе под звёздным небом сидели на крупах близняшки, удерживая пару взведённых арбалетов.

— Куда это ты, сладенький? – Цанга агрессивно усмехнулась, привстала на задние ноги и с грохотом опустила копыта, — я же говорила, не уходи.

## Глава 36

Землянин тихо сидел, поджав ноги на мягком пуфике, и слушал, как огненно-рыжая чародейка отчитывается перед незнакомыми ему членами клана де Айсов. Раньше он видел её родню в лице родителей с сестрой и ещё нескольких «тётушек» да «дядюшек» Мист, но родственников оказалось много больше. В просторном кабинете матери серой пони вдоль дальней стены висели в воздухе десятка три едва мерцающих экрана, с которых серьёзными взглядами взирали кобылы. Все сплошняком единороги. Возраст определить было сложно, ведь если даже, глядя на уличных прохожих, Кай уже не очень точно мог предположить сколько лет представителю копытной цивилизации, то тут везде молодость, перешедшая в зрелость. Ухоженная шёрстка, грива насыщенного цвета без малейшего намёка на седину, вот только их взгляд намекал, что возраст, мягко говоря, не маленький. Немного позже, на самой верхней пластине, на которую транслировалось изображение из другого особняка, ассистент чародейки заметил действительно старых пони. Троица сидела в глубине овального кабинета, укутавшись в золотистые накидки, в окружении советников, по крайней мере так парень определил для себя незнакомцев, облачённых в деловые костюмы. Головы старейшин как горные пики покрывала седая до снежной белизны грива. Видно было, как они переговаривались шёпотом, приближая рты в нужный момент к ушам друг друга.

Напряжение Мист, которая уже четвёртый час подряд рассказывала и отвечала на вопросы, чувствовали и фамильяр, и дракулина. Первый испытывал сильное желание сорваться с места и увести свою особую подругу подальше из неприятного места, но фестралка мягко обнимала его крылом. Беспокойство парня нарастало, некто безжалостный продолжал закручивать пружины несмотря на нарастающий скрежет металла, всё поворачивал и поворачивал ключ. Пальцы руки выстукивали по колену беспокойный ритм.  К удивлению парня, некоторые фелледи, присутствующие в комнате, по магической связи заметили состояние помощника волшебницы и ничуть не его осуждали, наоборот, в их взглядах светилось какое-то подобие одобрения. Вслух же такого ни одна не сказала, даже не предложила устроить перерыв, вопросы следовали один за одним, советники старейшин чутко следили, чтобы совещание не превращалось в балаган.

— Я вынуждена повторить вопросы наших родственников и уточнить, Мист, вы продолжаете утверждать, что сможете не только найти Башню Сал-Торгата, — лиловая кобылица взяла слово, поправила телекинезом сползшие очки, — но и проникнуть туда? Вы осознаёте уровень опасности, которому подвергнете не только себя и подругу, но и самца?

— Сильвер Корн де Айс, — волшебница нервничала и иногда сбивалась на официальный тон, затем, поймав укоряющий взгляд, ведь все участники были в толь или иной степени роднёй, обращалась к ним как к просто старшим членам клана, — тётя, у меня есть компас. Да, называть его компасом можно лишь условно, ведь он указывает не на север, а направление на объект. Звучит странно, но это так. Я представляю куда лететь, кроме того, как показали мои исследования, отчёты о которых были доставлены всем присутствующим, можно предположить, когда поисковый отряд будет ближе к цели, на ключе зажгутся соответствующие кристаллы. Прибыв на место, мы попытаемся отпереть двери и войти.

— Допустим, но как насчёт возможной или даже реальной угрозы? Нам бы не хотелось терять тебя, дорогая, и твоего помощника, он обладает ценным свойством в виде сопротивляемости магии, которое совет старейшин хочет исследовать более тщательно, кроме того ему надлежит обзавестись потомками.

— Я в курсе, — глаз огненно-рыжей заклинательницы дёрнулся, — мы в состоянии постоять за себя. Думаю, это уже было доказанно.

Молодая волшебница вздохнула, окинула взглядом присутствующих на совещании – никто из них не поддержал говорящую, родственникам как дальним, так и ближним гораздо интереснее были открывающиеся перспективы, получения новых возможности, расширение влияния. Юная кобылка, которой пророчили роль младшей жены, стала потенциальным членом Кантерлотского Круга Магов.

— Спокойно, всё будет хорошо, — успокаивающе промурлыкала красноокая кобылица, — наша чародейка держит открытый ментальный канал, вот тебя и мутит. Сам же знаешь, для волшебников нормально держать связь с ассистентами, например для быстрых советов. Однако, наше рыженькое солнышко ещё не очень хорошо контролирует свои эмоции, которые «утекают» к тебе.

— Понимаю, — двуногий эквестриец кивнул в сторону слушательниц, — просто мне кажется, я опять сдавать экзамены пришёл.

— Итак, уважаемые фелледи и их спутники, — землянин про себя вздохнул, но вида не подал, Ренниль, склонив голову, нежно куснула его за ухо, подбадривая, — в добавление к ранее сказанному хочу предоставить вам артефакт иного мира. Кай, пожалуйста, подойди сюда.

Молодая волшебница уступила место на кафедре, и её родственники получили возможность хорошо разглядеть двуногого пришельца, про которого им доводилось в основном слышать. Ассистент чародейки сглотнул, провёл пальцем за воротником рубашки, и немного нервничая, положил предметы из старого мира перед собой. Каждое касание давало тёплый отклик в сознании – Шиона в очередной раз предоставила порцию восстановленных блоков памяти. Когда-то давно, чёрный смартфон, взятый по акции в безликом торговом центре, сейчас воспринимался как хрупкий мостик в старый мир. Щёлкнув по носу не вовремя вылезшую из теней памяти меланхолию, он сосредоточился и в соответствии с этикетом поприветствовал слушателей, пожелав множество потомков.

— Эм-м, твой артефакт весьма дорогой? – спросила худощавая единорог с экрана, который, выплыв сбоку, увеличил свои размеры, привлекая внимание к говорящему, — согласно отчётам, я делала вывод — твой прибор уникален лишь тут, а там откуда ты — рядовая вещь. Грубо говоря как набор расчёсок.

— Нет, просто нахлынули воспоминания, — фамильяр нажал на боковую кнопку, и на дисплее поползла полоска загрузки операционной системы, — вряд ли Вам такой пустяк будет интересен.

— Не волнуйтесь, я прекрасно понимаю, — незнакомый член клана коротко кивнула, — если тебе необходима помощь в социальной адаптации, то обращайся ко мне, не стесняйся. Жизнь приносит лимоны – бывает, но это не повод грызть копыта, а нужно их продавать. Самцам всегда…

Договорить матрона не успела – на неё шикнули соседки по магической «телеконференции». Впрочем, парень понял и так, чего желала бизнес-пони.  Землянин для них хоть и диковинная восходящая звезда, но пока с совершенно неясным потенциалом. Однако получить иномирного гостя в свои копыта было бы не плохо, даже если потом «убрать на полку», ведь запас карман не тянет. Члены клана даже деликатно конкурировали между собой, поэтому можно было ожидать «ненавязчивого» знакомства с милой служанкой или родственницей типа «седьмая вода на киселе». Главенствующую роль среди приглашённых занимали кобылицы, надевшие украшения, подчёркивающие их положение старших. Супруги, хранители семейного очага, немного разбавляли получившееся единообразие, среди них затесалось трое грифонов и минотавр. Самцы с не меньшим интересом чем их спутницы следили за докладчиком, делали заметки в личные блокноты, но задавали вопросы через своих жёнушек.  Представители слабого пола сидели в центре пары более младших табунных сестёр и, судя по вспышкам на рогах, использовали «безмолвную» речь.

— Расслабься и действуй как на нашей репетиции, — рыжая пони транслировала свои мысли в голову Кая, — мои родственники просто взяли достаточно строгий стиль для встречи, потому что финансирование нашей экспедиции дело серьёзное.

Продукт техногенного мира произвёл на волшебников огромное впечатление — невзрачная коробочка игнорировала защиту документов от несанкционированного прочтения, делая копии в высоком качестве. Пара жеребцов из слушателей, занимавших высокие должности в столичном инженерном бюро с невыговариваемым названием, предложили всерьёз заняться организацией экспедицией на другой План, домой к Каю. Ведь если овладеть силами Башни, которая по легендам могла совершать путешествия в другие миры, то перспективы открывались огромные. Эквестрийцы быстро разделились на группы, затеявшие спор насчёт представленных планов, ведь и дома было много важных проектов, требующих денежных вливаний. Сторонники путешествия побеждали, их вёл не только пьянящий аромат прибыли, но и чувство фамильной гордости. Де Айсы уже давно засиделись в бизнесе, настала пора напомнить стране, какие они великие маги.

— Хватит галдеть как грифоны на рынке, — одна из старейшин клана де Айсов не дала совещанию выйти из-под контроля, — у меня вопрос к спутнику жизни Мист. Думаю, так его уже можно называть.

Незнакомый единорог опустил перед морщинистой кобылой раскрытую папку с документами и, судя по лёгкой улыбке на её лице, материалы там были весьма интересные.

— Кай, когда ты был в плену у джаксов, тебе удалось получить доступ к чрезвычайно мощному оружию, которое пригодится для защиты интересов нашей великой страны, — она говорила со свойственной старикам неспешностью, но во властном голосе не было и намёка на слабость, свойственную значительному возрасту, — нам необходимо, чтобы ты не забыл с кем породнился, когда Круг привлечёт тебя для анализа находок. Думаю, я понятно выражаюсь.

— Но как вы узнали? – удивился парень.

— Сейчас это тебя не должно волновать, — незамедлительно последовал ответ, — я понимаю причины того, почему Мист с тобой особо не вдавались в подробности произошедшего. М-м-м… ситуация неоднозначная. Впрочем, де Айсы справлялись и с более сложными проблемами.

* * *

Кай сидел за раскладным столиком под деревом на круглой скамейке и пил кофе, который принёс с собой в термосе. На коленях он разложил свежую газету, основная тема выпуска была посвящена конечно же вампирам, которые, вопреки мнению большинства оказались очень даже настоящими.  Правительницы Эквестрии решили придать гласности историю, однако скрыв обстоятельства, связанные с Всетемнейшей Княжной, дабы лишний раз не будоражить умы и не привлекать внимание к опаснейшей сущности. Парень откусил кусок пончика, сделал глоток бодрящего напитка и продолжил рассматривать фотографии. Урон подземным структурам был нанесён впечатляющий, но представительство СЭБ по контактам с общественностью списало всё на взрыв бытового газа. Банально? Однако читатели «Мэйнхеттен Дейли» поверили, что кровососы незаконно врезались в систему городских коммуникаций, а гвардейцы, проводившие спецоперацию, ничего не знали об этом, ну и шарахнули кое-чем мощным. Автор статьи не скупилась на дифирамбы защитникам страны и секретным агентам, благодаря которым заговор был раскрыт.

— Так кто же они эти герои? — вопрошала спецкор Маримьянна и тут же сама отвечала, — а вот этого, мои дорогие читатели, мы никогда не узнаем. Я думаю, это правильно, ведь в мирной жизни их табуны должны быть надёжно защищены от недоброжелателей. Все они засекречены, инкогнито или как вам больше нравится. Неважно, главное — Эквестрия может спать спокойно, детишки пусть шалят в саду, а хрупкие жеребцы будут радовать нас, фелледи, вкусными обедами. К счастью, мои дорогие, паладины наших Божественных Принцесс не зря свой овёс едят, они светлой стеной встали на пути тьмы.

На следующем развороте газеты были размещены множество фотографий бойцов с опущенными забралами, с кьютимарками, тщательно спрятанными под доспехами. Внимательный читатель мог догадываться о серьёзности ситуации, ведь даже на обычных стражников, привлечённых для сдерживания толпы, была наложена иллюзия, делавших их похожими друг на друга больше, чем две капли воды. Мастерству фотографа следовало отдать должное, он подобрал ракурсы, представляющие солдат несокрушимыми воительницами, а падающий на их шлемы свет порождал мягкие полупрозрачные ареолы.

— Мы в очередной раз доказали врагам Божественных Принцесс, — Маримьянна продолжала общение с читателем через статью, — гармония и магия дружбы, объединяющая нас Эквестрийцев, способна выдержать любой удар. Вам непременно будет интересно, как поступят с кровососами? Мне тоже. Я бы хотела получить интересные комментарии от высокопоставленных персон, которые обладают должной компетенцией. Имён, разумеется, назвать не могу. Однако, ещё кое-какую любопытную информацию я разузнаю попозже на суде, куда меня пригласили как представителя газеты. Мы с вами сможем увидеть торжество Закона, ведь даже при работе с «такими как они», нельзя забывать, что мы цивилизованное общество.  Увы и ах, на сегодня всё важно закончилось! Впрочем, не разочаровывайтесь, мои дорогие друзья. Я первая всё разнюхаю и сообщу вам. Ищите мою колонку в свежем номере «Мэйнхеттен Дейли». Люблю вас, вы лучшие!

Помощник зеленоглазой чародейки отложил печатное издание в сторону, придавив его кружкой, пора было заканчивать расслабляться и продолжать трудиться. Гороскопы, самые точные и правдивые, по заверениям автора, в отличие от тех, что выдумывают в иных изданиях, были сладостно-однообразные, мало отличающиеся от земных. Звёзды, как обычно, обещали удачу, здоровье и новые встречи. Развлекательный раздел, размещённый ближе к концу, баловал историям из жизни эстрадных звёзд, некоторыми общественными нюансами, и ещё не очень хорошо разбирающийся в местных перепетиях землянин не всегда мог понять, где стоит смеяться. Причина залезать в этот раздел была другая — ситком-комикс, посвящённый приключениям двух друзей чёрного с белым животом абиссинца и коричнево-жёлтого алмазного пса, они регулярно влипали в нелепые ситуации, но каждый раз находили остроумный выход. Резкий треск будильника возвестил о том, что перерыв на второй завтрак полностью окончен, и пора возвращаться к учёбе.

В пригороде Мэйнхэттена птицы были вновь побеспокоены надрывным рёвом двигателя, тональность которого менялась от пародии на рассерженного дракона до визга мелкой собачонки. Воробьи, галки и другая пернатая живность, обитающая поблизости от полигона, расселись на ветках деревьев и выражала полное негодование. Видите ли, площадка была несколько лет как заброшена, а тут на тебе — невообразимый шум. Наскоро собранное совещание вынесло решение провести атаку на возмутителя спокойствия. Десятка три крыланов, как один, взмыли в воздух, намереваясь применить доступное им естественное оружие, то самое, от которого стонут владельцы карет, телег или самодвижущихся экипажей, неудачно припарковавшись под деревом. Противник был неказистый на вид, имел борта из досок и крытую плотной тканью крышу.  Внезапно машина резко затормозила, присев на передние колёса, издав резкий свист, выпустив при этом в небо струю сизого дыма. Пичуги бросились в рассыпную, вереща на все лады.

Кай почесал подбородок, прикусил губу и перевернул страницу учебного пособия, потихоньку шлифуя знания про вездеход, с которым придётся иметь дело. Тяжёлая книга, которую зеленоглазая горожанка передала фамильяру с жёстким указанием выучить от корки до корки, называлась «Вы и ваш краулер». В аннотации к учебнику автор подчёркивал, что всего за сорок уроков любой сможет научиться управлять машиной. В голове у парня всплыла поговорка — «Обещать не значит жениться», глупым он себя не считал, ездить по прямой уже получалось хорошо, но при резких манёврах и преодолении препятствий двигатель иногда вырубался. Неприятного эффекта у начинающего водителя пока избежать не получалось, тогда как зеленоглазая пони спокойно лавировала между столбиками, правда на низкой скорости.  Палец землянина медленно передвигался по пунктам, рычаг «А» на себя, вытянуть на три деления «Т»-образную рукоятку, затем постепенно, при помощи поворотного колёсика увеличить подачу энергии в двигатель.

— Всё же сделал верно, — парень потёр указательными пальцами виски, размял руки и снова выполнил последовательность действий, описанную в пособии.

Вездеход взвизгнул, дёрнулся два раза и медленно, шелестя колёсами, пополз вперёд. Фамильяр радостно вскрикнул и доехал до конца площадки, а затем зажав педаль, опустил небольшой тумблер слева на приборной панели. Из моторного отсека донеслось довольное урчание, движение стало более плавными, ушло раскачивание корпуса. Поколдовав над кнопками ещё немного, человек смог добиться того, что машина плавно без рывков сдала назад. Раз за разом помощник чародейки делал упражнения из книги, укрощая строптивый механизм и делая из «дикого зверя» послушного, который может возить изнеженную клиентуру.

— На сегодня с «манёврами» всё, — подумал человек о своих успехах, останавливая краулер в углу площадки.

Выбравшись наружу через боковую дверь, он распрямил спину, размял плечи и прошёлся, аккуратно поворачивая торс. Кресло во внедорожнике хоть и относилось к числу универсальных, сидеть на нём удовольствия было мало. Машина по большей части была рассчитана на пони, которые предпочитали рулю рычаги. Похрустев пальцами, двуногий горожанин сходил в гараж за сумкой с инструментами, настала очередь базовых уроков по техническому обслуживанию, лезть в механизмы двигателя было ещё рано, пока хватало проверки фар, колёс, энергоснабжения и уровня разных жидкостей. Отряхнув кисти рук, ученик открыл крышку перфорированного ящика, закреплённого позади чудной машины, и навстречу свету поднялись пять пушистых мордочек. Зверьки принюхались и принялись радостно тявкать, выпрашивая лакомства. Они быстро привыкли, что получить желаемое у фамильяра проще, молодой человек проникся симпатией к этим необычным собакоподобным существам. Впрочем, такими эти животные показались бы даже коренному жителю столицы, привыкшему уже не удивляться в силу своего статуса. Кислотно-синий векспус, вставший на задние лапки и потянувшись любопытным носом к Каю, был экстрапланарным существом, попавшим в Эквестрию относительно недавно, по меркам божеств и родственных им сущностей. Животные измельчали, по сравнению со своими древними предками, и стали по большей степени всеядными. Он погладил существо по спинке, и то от удовольствия закрыло свой третий глаз.

— Ну что, бобики, как делишки? — ответом начинающему водителю было дружно потявкивание, — ближе к вечеру покормлю вас. А впрочем, кого я обманываю.

Взяв в руки плотно закрытую банку, он ответил крышку и извлёк ложечкой вымоченную в машинном масле фасоль — зверьки млели от подобного лакомства. Глядя, как существа игриво борются за внимание к себе, помощник чародейки, почесав подбородок, подумал, а не завести ли себе такого в качестве питомца. Дракулина точно не была бы против, а вот дочка знатных родителей возмутится. Для начала тварюшки обожают грызть дерево, ещё могут генерировать молнии, если сильно возбуждены или напуганы. Собственно, именно из-за их электрической способности и взяли в дорогу, чтобы подпитывать двигатель. Человек принялся раздавать почесушки просящим, пытаясь осознать, как нечто живое, размером с привычную таксу, могло вырабатывать энергию в таких количествах. За всеми разъяснениями пришлось пойти в библиотеку, которая у де Айсов была весьма впечатляющая. Краткая статья из справочника породила ещё больше вопросов, которые привели к многотомной энциклопедии, тяжёлым грузом добавившейся к списку обязательной литературе.

— Впрочем, братцы, — человек раздал ещё по одной пропитанной машинным маслом фасолине каждому из существ, — некоторая недосказанность не помешает. Как там вас Мисти правильно называла вексио лупус? Вот кому в голову так пришло такое название придумать?

В ответ довольные собачки принялись облизывать пальцы руки, демонстрируя пробегающие по их шерсти разряды, в этот раз совершенно не опасные.

Идея путешествия к Башне Сал-Торгата за последний месяц претерпела некоторые изменения из-за опасений Шионы, боявшейся нападения древнего хищника, которого официальная наука считала вымершим, или набега пиратов, скопившихся вне границ Эквестрии в большом количестве. Кроме того, точное местоположение цели не известно. Итак, лететь по воздуху, конечно, комфортно и быстро, но на земле вероятность безопасного путешествия выше. Кай не испытывал тяги к воздухоплаванию, слишком уж свежи были воспоминания о злоключениях, приведшие его в плен к джаксам, и поэтому с энтузиазмом внимал наставления предоставленного де Айсами тренера, штудировал инструкции и дополнительную литературу. Парень размял пальцы, взял в руки отвёртку и, попыхтев минут десять, снял защитный колпак с фары. Видимо и здесь, компании производители потихоньку приходили к «блестящей» идее постепенного привязывания потребителей к станциям технического обслуживания.

— Недурственно, — пробормотал он себе под нос, имитируя процесс ремонта, искоса поглядывая на учебный плакат со схемой, — ещё чуть-чуть и запомню. Винт типа «С» нужно снимать, предварительно нажав на скобу «М» до щелчка.

В такие моменты человек жалел о своей полной неспособности к телекинезу, ведь у Мист — на такую операцию уходило секунд тридцать, и можно вынимать лампу.

— Проклятые винты, — возмутился он, гневно взглянув на небо, — как же не удобно подобраться к ним отвёрткой… и почему вас так много? Хотел бы я посмотреть в лицо того дятла, который придумал такое крепление.

— Конструктор решил, что так надёжнее, надеюсь он не ошибся, — ответила тихо подошедшая младшая де Айс, — не ворчи, тебе это не к лицу, даже если рядом никого нет. Лучше подумай, как приходится Ренниль, а она пользуется зубами и копытами.

— Ой, это ты, — от неожиданности отвёртка выпала из руки и, звякнув о корпус, укатилась под колесо, — у меня уже лучше выходит. Слушай, может стоит взять ещё пару членов команды? Например, профессионального водителя.

— Не всё так просто. Я думала о найме персонала, — младшая де Айс улыбнулась и, подняв телекинезом упавший инструмент, протянула его близкому другу, — кстати, мне инструктор рассказала о твоих успехах. Молодец, я в тебе и не сомневалась.

Единорожка обошла кругом небольшой вездеход, подобная мысль приходила ей в голову, но наём посторонних лиц казался ей нежелательным вариантом. В верности слуг своего дома чародейка не сомневалась, но как они поведут при встрече с настоящим чудищем? А если противником окажется демон, который различными посулами и обещаниями будет склонять их на свою сторону? Несколько дополнительных чародеев могли бы постоянно обеспечивать неплохую защиту от воздействия на разум, но тогда маленькая компания возрастает до целого отряда, который однозначно привлечёт ненужное внимание, особенно учитывая присутствие волшебников с дорогим снаряжением.

Перед пони стояла самодвижущаяся повозка с деревянными бортами и крытым водонепроницаемой тканью верхом, домом назвать её было нельзя, слишком маленькая. Кобылка обошла кругом творение эквестрийской инженерной мысли, больше всего напоминавший коробку со скруглёнными углами, поставленную на четыре широких колёса, к бортам которой можно было крепить походные сундуки. Внутри можно было разместиться четверым земнопони, не требовательным к комфорту, ведь спать придётся в палатке, а готовить на огне. Мист призадумалась, представляя себе путешествие через страну Беррэл, ближайшие цивилизованные земли за границей Эквестрии, если судить по направлению, который указывал волшебный компас. Очевидно было одно: Башня появлялась неожиданно, в труднодоступных, малонаселённых местах, она оставалась невидимой для постороннего наблюдателя, обнаружить её мог лишь обладатель ключа.

— Каюсик, как бы ты отправился в путешествие? – чародейка встала вплотную к человеку, потёрвшись плечом о его бедро.

— Я? – машинально произнёс фамильяр, удивившись такому вопросу.

— Других рядом нет, — кобылица немного склонила голову набок, — итак? То, что ты жеребец, для меня не влияет на весомость твоего мнения.

— Ну это… м-м-м, — собеседник огляделся по сторонам, затем поднял глаза к небу, соображая, — летать мне не хочется, но по воздуху мне кажется будет наиболее рационально, чем пробиваться сквозь хищников в лесах и полях. Дирижабль хорош тем, что он может взять много вещей, не упадёт, если двигатель встанет. Однако, если мне не изменяет моя память, то для причаливания требуется какая-то конструкция.

— А ещё, большие баллоны могут стать чем-то вроде паруса, — он раскрыл полы своей куртки, поймав ветер, — нас может сдуть. Мне кажется, стоит лететь на чём-то поменьше размером. Помнишь, ты хотела призвать какое-то существо вместо меня?

— Угу, лазурную виверну. Моя старая идея, когда я хотела в одиночку отправиться, — чародейка вспомнила свои первоначальные планы, — это было несколько опрометчиво. Впрочем, сейчас я внесла серьёзные коррективы.

В целом она была согласна со своим фамильяром, дирижабль, вроде того, какой использовался для спасательной операции хорош, но тащил за собой тележку недостатков. Вингхуф — юркий корабль, модифицированный как для посадки на небольшую площадку на суше, так и на воду. К радости молодой дворянки, прогресс в области воздухоплавания достиг того, что суда, способные садиться и взлетать почти вертикально появились в гражданском обороте. Добротному и юркому кораблику требовалась небольшая посадочная площадка, по возможности без всяких сюрпризов вроде обломков скал и деревьев. Помимо провианта, медикаментов и множества других ценных вещей было необходимо решить вопрос с персоналом.  Опытный капитан в сочетании с командой профессионалов, избегали бы фронтов непогоды и чётко следовали указаниям нанимательницы, не задавая лишних вопросов. На ум приходило парочка агентств, которые могли организовать такое, а имидж безукоризненно честных игроков позволял не беспокоиться насчёт тёмных делишек некоторых членов команды, которые поддавшись зову сокровищ, возжелали бы стать пиратами. Небесный корабль позволял преодолевать пустыни, горные массивы, леса полные как обычных хищников, так и порождённых магическими выбросами монстров. Хорошая команда встанет на защиту своих пассажиров от опасности, но не захочет ввязываться в скользкое дело. Капитан, ценящий свою репутацию и престиж фирмы, согласно правилам, незамедлительно известит «большую землю» о находке реликта прошлого вроде Башни и не допустит любопытных дворян к потенциально опасным штукам. Пожевав губы, фелледи остановилась и тихонько попинала одно из колёс, пока выходило так, что лучше обойтись без лишних спутников. Способ был.

— Знаешь, дорогой, мне пришла в голову идея сделать финт ушами, — подавив смешок, она взглянула на лёгкие облака, медленно плывущие вдаль, — мы полетим под управлением специального конструкта, с минимальной командой, то есть только мы. А вездеход засунем в трюм, поездить нам придётся. Я планирую отправится в путь следующей весной, к тому же Ренниль с тобой получит необходимые навыки управления и ремонта.

— Сразу два вопроса, — удивлённый таким подходом фамильяр показал пальцами латинскую букву «V», — ты так уверена, что нужно именно туда лететь, да без наёмных специалистов? Водитель из меня так себе, я новичок.

— Я долго в нашей библиотеке и семейном архиве на свой круп мозоли зарабатывала и теперь могу предположить, где будет наша цель. Мне кажется, она перемещается не совсем хаотично, если верить записям, время простоя похоже подчиняется некому алгоритму, — собеседница потёрла нос и, глянув на своего двуногого спутника, подошла к нему и коснулась бедра передним копытом, — по ходу полёта будем делать триангуляцию, корректировать направление. Касательно других лиц — их не стоит брать — капитан или старпом будут обязаны сообщить о находке подобного уровня. Мне кажется, я об этом упоминала? Нет?

— Я всегда рад обсудить с тобой любой вопрос. Твои опасения мне понятны, — парень похлопал ладонью по блестящему металлическому борту, — ты уверена в этих аппаратах? Мне бы не хотелось, чтобы подобная «взбивалка для яиц» угробила нас.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — заверила его пони, — мы с Ренниль никогда бы не посадили бы самца в рассыпающуюся колымагу.

Человек хмыкнул, отвёл глаза и потёр предплечье, которое зудом напомнило о случившемся, когда неделю назад, у новомодного беспилотного трамвайчика вдруг начал скрежетать двигатель и замер, «выплюнув» на булыжную мостовую несколько деталей. Оставлять сломанный городской транспорт на перекрёстке было опасно, и пассажиры, не сговариваясь, стали толкать его, кто копытами, кто лапами. Оставаться в стороне помощник чародейки не стал, да и не захотел бы бить баклуши, когда все вокруг трудятся.

— У нас тоже любили заверять клиентов в безопасности, но… — Кай хлопнул ладонью по борту вездехода, вспомнив, чем обернулось для него крушение вингхуфа в лесах таинственной Миол.

— Надеюсь, обойдёмся без того, о чём ты подумал, дорогой, — нервно усмехнулась кобылка, ковырнув копытом землю, — машины мы берём надёжные, сестра с родителями на всякий случай дополнительно их проконтролируют.

* * *

М`Шарра вылезла из старого кургана и, стянув с лица противогаз, плюхнулась на четвереньки. Наконец-то свежий воздух! Она тяжело дышала, приходя в себя. Маленькая экспедиция с целью поживиться чуть не завершилась смертью — сработала ловушка, погребальную камеру неожиданно наполнила стая диких векспусов, металлически-серых существ, способными подобно скату или угрю генерировать электрический разряд. Другими крайне неприятными особенностями собакоподобных существ была ненависть к кошкам и наличие у них очень вонючих выделений. Тяжёлый запах, словно удушливый газ, который тисками сдавливал лёгкие, заставлял слезиться глаза. Фильтры в защитной маске справились не очень хорошо, но всё-таки дали несколько спасительных минут для эвакуации через пролом в потолке. Даже верёвочная лестница не понадобилась, молодка, оттолкнувшись от пола крепкими ногами, взлетела словно птица.  Коричневая с чёрными пятнами кошка стремглав отбежала от опасной дыры, а затем просто легла на спину, устремив глаза к небу. Чистый воздух и свежий ветерок воспринимались «лакомством» после затхлых катакомб. Простой, но вместе с тем любимой вкусняшкой с ярмарки, как медовый пряник или рожок мороженного.

— Да что же это? – подумала вслух расхитительница, вспоминая детали происшествия, — как я проглядела? Вот же дура.

Погладив пальчиками свои вибриссы, она стала прокручивать в голове ситуацию, дабы на будущее избежать подобных проблем. Напоминавший полусферу зал был полон груд мусора, черепков посуды, каких-то проржавевших железяк и относительно свежие следов воров. Грунтовые воды, начавшие просачиваться сквозь кирпичную кладку, когда ослабли заклинания, тоже внесли свою лепту в порчу имущества. Однако чутьё привело именно сюда. Худшим сюрпризом стал «неждачник» от строителей усыпальницы – он сработал исправно. Как живые существа, к которым относились векспусы, не померли с голоду осталось непонятным.  Поддерживать в них жизнь могла лишь сильная магия, которую не заметили предыдущие искатели сокровищ. Раз так, то тайник видимо хранил в себе нечто ценное. Абиссинка села на мягкую траву, достала из сумки трубку и, набив её пассифлорой, закурила. Особая, так называемая весёлая травка, позволяла расслабиться, скинуть нервное напряжение. По привычке она осторожно огляделась, но потом вспомнила, что уже полгода живёт сама по себе, рядом нет родителей и, следовательно, промеж ушей никто не даст. Выпустив серию колечек дыма, М`Шарра посмотрела, как они поднимаются к небу и, расставив ноги в стороны, высыпала добычу перед собой. Попыхивая трубкой, как маленький паровозик, молодая особа принялась внимательно изучать трофеи. Как обычно — не густо. Не страшно, для простаков и такие штуки сойдут. Осталось собрать из мелких черепков какое-то подобие статуэтки, либо разрисовать старый плоский камень. Однако, чутьё на всякие волшебные штуки привело именно сюда. Трофеи сильно пахли чем-то странным, напоминающим нафталин, следовательно их как минимум обработали алхимическими зельями. Вероятно, прежний владелец хотел забрать некоторые ценности в загробный мир и законсервировал их.

Молодка глянула на небо — Солнце почти достигла зенита, следовательно, если не задерживаться, то можно успеть домой к ужину. Возлюбленный усатик-полосатик наверняка приготовил курочку на углях или даже рыбку. При мысли о запечённой в специях форели её усики затрепетали, а нос втянул в себя воздух, ожидая уловить пряный аромат блюда. Кэтфолк, перебирая выложенные на чистую ткань предметы, усмехнулась, к счастью, родители не знали о рискованном способе заработка. Однако, они пока ещё не собрались приехать из соседнего города. Время вечерней трапезы приближалась, а опаздывать на горячее было дурной приметой. Любопытство и нетерпеливость, свойственное всей этой расе, подтолкнуло молодуху ещё немного задержаться, осмотреть добычу внимательнее. Итак, в цепкие пушистые лапки попало несколько поломанных колец, потускневшая монета со странным профилем на реверсе, помятый кубок, блюдо с маленькой трещиной, и вдруг взгляд упал на кулон. На первый взгляд он был рядовым и ничем не примечательным, но приглядевшись чуточку внимательнее, М`Шарра поразилась – он был неестественно новым, без малейших изъянов. Кэтфолк покачала его на ладони — тяжёленький, погладила пальчиком основную часть в виде оранжевого сердца в обрамлении из чернённого серебра — приятное на ощупь.

— Ой, что это? — воскликнула она, когда почувствовала едва заметную пульсацию, исходящую от вещицы, и чуть не выронила украшение.

От изящного предмета повеяло усиливающимся букетом запахов. Сначала открылся нежный фруктовый аромат, а за ним пришли благоухающие цветы. Они окружили М`Шарру шлейфами ласковых ароматов, но тут подобно сюрпризу на вечеринке, когда из торта выпрыгивает шут, проявился непонятный, но очень приятный запах. Показавшееся вначале странным окончание ароматической симфонии совсем не нарушало общей картины, а вносило завершающий штрих. Хорошая штука. Расхитительница улыбнулась – предполагаемая прибыль выросла. Зачарованная безделушка пошла бы дороже, даже если её свойство заключалось только в отталкивании грязи с одежды владельца. М`Шарра взяв кулон между большим и указательным пальцем, поглядела через него на Солнце и ощутила прилив радости. Вещичка, пролежавшая в земле, оказалась не такой уж и простой, если продать на ярмарке, то точно можно получить приличную кучу монет.

— Хо-хо, дружочек, да ты настроение поднимаешь? – новая владелица, наморщив лоб, соображала, как лучше поступить, может даже имело смысл мотнуться в столицу, а не нести приобретение на рынок, где местный посетитель ярмарки не сможет оценить вещь по достоинству, — городской ювелир меня конечно надует, но всё равно даст на пару сотен больше, чем обалдуи из Чаммера.

Вот только предмет как будто уловил желание от него избавиться и воспротивился.  На его полупрозрачной поверхности возникли и тут же погасли огоньки. Феленидка всмотрелась более внимательно, и действительно в его светлых глубинах плавали искорки, кружились, танцевали друг с другом.

— А может, я тебя себе оставлю, — чёрный копатель попробовала отправить находку в сумку, но что-то снова остановило её, М`Шарра, вытащив один из шнурков, удерживающих волосы, повесила с его помощью трофей на шею, — давно ничего себе из цацек не покупала.

Быстро оглядев себя в зеркальце, абиссинка приятно удивилась, как хорошо к её глазам подходит новое украшение, словно ювелир изготовил его именно для М`Шарры. Находка делала акцент на себе, но вместе с тем не затмевала всё собой, крича на всю улицу: «Глядите, я безумно дорогая, у владельца денег куры не клюют». Старинная подвеска выглядела достаточно новой, совсем не так, как можно было ожидать от вещи, пролежавшей в земле долгие столетия.

— Интересно, кому ты принадлежала, — думала кэтфолк, пытаясь припомнить из уроков истории, какие народы жили поблизости от родного города.

Решив больше не терять время, она, сменив рабочую одежду на повседневную куртку, поспешила домой. Нужно было натаскать воды из колодца и принять ванну перед ужином. Кэтфолк поправила ремни рюкзака, потопталась на месте, а затем трусцой побежала к городу.

* * *

Сноу Лайт приземлился на краю поля, выделенного будущей семье городом, и подошёл к трём кобылкам, которые оживлённо общались друг с другом. Санбим посмотрела на жеребца и сделала ещё пару записей в блокнот, который лежал перед ней на переносном столике. Трудолюбивая земнопони быстро перетянула на себя распределение участков под посевы, не забывая учитывать договора на поставку урожая картошки, тыквы, свёклы и других даров полей, которыми богат Тейлсвилль. Несмотря на то, что она росла со своими подругами в Тейлсвилле с рождения, решать, где что сажать, не доверила никому, особенно когда этим землям предстоит кормить будущих детей. Красная, словно спелое яблоко, пони, удерживая зубами карандаш, добавила очередную пометку на плане. Выходило идеально, вместе с другими сёстрами по табуну она учла всё. Почти всё, если быть честным.

— Привет, дорогой, — единорожка тепло улыбнулась милому её сердцу джентелькольту, — всё в порядке?

— Можно сказать да-а. У меня есть важные новости, — на выдохе ответил пони, выгнул спину и помахал крыльями, — Сапфи, наш мэр стала жертвой оборотня-трудоголика. Давно столько документов не обрабатывал, но мне чуть за это не прилетело — мол, не рушь систему. Представляете, я обнаружил, что у нас есть два бессмысленных департамента.

Он схватился крыльями за голову и обошёл кругом слушающих его подруг, которых эта новость повергла в некое недоумение. Раньше происходящее в администрации их, обычных горожанок, мало волновало. Мэрия работала, дороги чинили, мусор вывозили, зарплату всем платили вовремя, а как там всё устроенно с технической точки зрения было мало интересно.

— Целых два! У нас! Тут! Первый департамент по функционированию аквадекораций, а второй по общественной работе с драконами, — клерк выдавил натянутую улыбку и усмехнулся.

— И чё? — буркнула фермерская пони, не вынимая пишущий инструмент из рта, — ты же, сладенький, привык с документами работать. Разберёшься. В противном случае, будет как моя бабушка ещё говорила — глава города в конце концов породит столько бюрократии, что похоронит себя под грудой бумаг.

— Ты это к чему? — удивилась Крим, немного наклонив голову набок, — только не говорите мне, что никто из вас не был в курсе.

— Ох-х, снова, — молодая горожанка потёрла лоб кончиками маховых перьев и, сделав кислое выражение лица, проворчала, — для кого я печатаю объявления? Думаете легко без магии на клавиши машинки нажимать, копытами делать клац-клац — нет.  Стараюсь, понимаете ли, словарём пользуюсь. Уж вы, мои дорогие, читайте пожалуйста, а не игнорируйте. Будет общественное слушание, на котором поднимут вопросы об изменении в налогообложении на следующий год и не только. Много всего важного. Всем надо быть. Лайт, а ты от чего так возбудился?

— Многовато для нашего фонтана, а драконов тут надо днём с огнём искать, — начал Лайт свои объяснения, снова прокручивая многие другие обнаруженные странности.

Янтарный пони взял копытокинезом с камешек с земли, подбросил его и лихим ударом задней ноги послал его в долгий полёт, который завершился падением в кустах, спугнув стайку мелких птиц. Пред глазами конторского пони промелькнули воспоминания из его недавнего прошлого, связанного со службой в Особом Управлении.

— За то, мои лапочки, — продолжил, потыкав копытом в сторону здания муниципалитета, — не зря всю предыдущую неделю чернилами дышал. Мне даже по ночам снилось, как книги превратились в бумажных чудищ, гонялись за мной по улицам, плюясь нормативно-правовыми актами, гражданским кодексом, пытаясь загнать меня в бездну бюрократии, — оформил ссуду на строительство под вдвое низкий процент, но на этом новости не заканчиваются. Есть ещё одна.

Провинциальные красотки, недолго думая, принялись тискать любимого, игриво покусывая его за шею. Пегас блаженно млел несколько минут, давая своему конторскому разуму отдохнуть от бесконечной череды документов, которые после нашествия пландерсидов на город только прибывали. Ущерб на вид оказался более страшным, чем предполагалось, так как нужно было оценивать не только с финансовой точки зрения. Газета «Тейлсвильские ведомости» так и написала: «...жуткие растения, порождённые безумным повелителем хаоса, действовали по принципу, если не съем, то понадкусываю». Однако градоначальник не унывала, работая за троих, рассчитывая к предстоящим выборам заставить сиять вверенное хозяйство и самих жителей как латунный самовар на праздник.

— Ай, а вот с маховыми перьями поаккуратнее, — жеребец дёрнулся, когда кобылки стали немного заигрываться, — мне ещё в райцентр лететь послезавтра. Ой, пожалуйста, прекратите.

Троица со смехом повалив янтарного пегаса на землю, затеяла потешную возню, пока Сапфир не вспомнила про никуда не исчезнувший рабочий день и предстоящие уроки барда-волшебника вечером. Подруги тоже неохотно признали необходимость возвращения к повседневным делам.

— Итак, пока мы ещё тут, а от обеденного перерыва остался маленький кусочек, — Лайт отряхнул хвост, — для затравки скажу кое-что приятное: в проект усадьбы добавил двухуровневую террасу с видом на озеро. Правда здорово? Всё благодаря тестю, у его друга есть сын архитектор.  А ещё у нас будет большой подвал для хранения домашних заготовок, там даже стригунки смогут в прятки играть.

Собеседницы одобрительно закивали — поддерживать правильные инициативы жеребцов — это хорошая идея, ещё и место останется, где держать вещи, с которыми тяжело расстаться, а зимой появится возможность устраивать традиционный обмен угощениями.

— Теперь настала очередь не самой приятной новости, — пони нахмурился, глядя на небо, но там не было виновника его проблем, — меня назначили капитаном нашей команды, а по совместительству играющим тренером.

— Ты и спорт? — воскликнули фелледи хором, но увидев стушевавшегося жениха, ободряюще похлопали того по спине, и Сапфир добавила, — ну, не волнуйся, мы в тебя верим. Просто не представляли тебя в таком амплуа. Давай рассказывай, думаю минут пять-десять задержаться после перерыва можно.

— С чего бы начать. Наш мэр недавно ездила на конференцию, где вступила в перепалку с коллегой из Мэртона по поводу спорта. Та отпустила ехидное высказывание о нашем городе, мол в Тейлсвилле всё мхом поросло, и жители из-за ожирения из домов выйти не могут. Помахали чиновницы копытами, посотрясали воздух, и как результат — нам бросили вызов. Дайна, разумеется, его приняла. Придётся участвовать в матче по шипоболу, изначально грифонье развлечение, в которое уже наши любители экстрима добавили свой выпендрёж. По большей части сегодня это скорее шоу, чем чистый спорт.

— Что-то слышала про такое, но уже не помню, что, — Санбим пожевала кончик стилуса с неодобрительным выражением лица, — делом надо заниматься, а не всяким модными глупостями. Вот бег в мешках — это весело, а ещё лягание сена. Ух, как далеко я могу пнуть перевязанную копну. Можно заплыв устроить, берега у озера красивые.

— Дорогой, — обеспокоилась пегаска, услышав откуда растут корни нового развлечения, — такие мероприятия опасны, на них приходят много грубых пони… и я, как твоя спутница жизни, сомневаюсь в целесообразности твоего участия. Давай я лично поговорю с госпожой Дайной.

— Не выйдет. Шериф видел на моём столе атрибутику и намекнул мэру, что зять во всём разбирается, — белогривый клерк расстроенно засопел и почесал нос, — ну есть у меня подставка для карандашей, блокнотики, кружка и календарь с тематической раскраской. Всего-то. Мне их на старой работе подарили как члену команды.

Сказав последнее слово, он хитро изогнул крылья, имитируя общепринятый в разговоре знак кавычек, и подмигнул.

— Поиграй немного за компанию, — неуверенно произнесла единорожка тихим голосом, — победы не требуется, а ты знаешь, как мяч пинать. Красиво пролетишь с флагом, представишь команду.

— Ну, не принижайте меня. Между прочим, моя бывшая команда из Особого Управления играет в первой лиге. Неважно, что мы были приписаны к Пенсионному Отделу. За пару лет до нашего знакомства нам удалось завоевать третье место на чемпионате и получить кубок принцессы Луны. К сожалению, в основной состав я так и не пробился, почти всё время сидел на скамейке для запасных, но на поле на замену выходил три раза. Поскольку у нас игры между департаментами, то доступ туда профессионалам закрыт.

— Беготня с мячом не новость, правила могут различаться, но суть одна — загони его в ворота противника, — дочка Локка махнула ногой в сторону озера, — девочки, думаю, мы без проблем сможем постоять за честь нашего города, а проиграть сильному противнику не стыдно. Кстати, какие правила игры?

— Меня удивляет твоя неосведомлённость, но давай я тебе объясню. Кэтчер должен поймать шипойда, передать его сникеру, который под прикрытием дефендера должен попасть этой штуковиной в ворота. Команда противника пытается сделать аналогичное и помешать нам, — кратко резюмировал жеребец и, глянув на слушательниц, погрустнел — лапушки ещё не поняли, куда они влезают.

Глаза джентелькольта прикрыло туманной поволокой воспоминаний, он как бы вновь очутился на расчерченном поле в обтягивающем костюме ловчего. Пони барражировал, ожидая подходящего момента, когда страйкер в синем из его команды оттеснит противника от выскочившего из норы шипойда. Вот он шанс! Пегас спикировал и ловким движением поймал зверька при помощи гларда, четырёхпалой перчатки. Защитница, матёрая кобылица со склада униформы «Б-8», бежала впереди, подняв щит — лабус. Брошенные облачённым в жёлтое трико вражеским игроком шары отскочили от твёрдой пластины, так никого и не запятнав. Ситуация начинала складывать в пользу команды янтарного крылана, работники из МэйнВодоКанала истратили все свои заряды, значит опасаться стоило только лассо, а оно работает лишь вблизи. Юркий курьер, сникер, помахал Лайту копытом, сообщая о готовности к подаче. Близился напряжённый момент, немногочисленные зрители из числа друзей и родственников участников соревнования затаили дыхание. Бросок! Покрытый колкой щетиной шар, щёлкая зубами в попытке укусить, устремился к молодому пегасу, лишь недавно отметившему совершеннолетие. Ветреная Судьба снова поменяла свои предпочтения, и прорвавшийся страйкер в жёлтом ударил по необычному мячу. Зверёк, мельтеша лапами стремительно полетел вниз, ударился о мачту верхних ворот и искусственный мех разорвался на части, исторгнув сверкающие как искры шестерёнки и пружинки.

— Стоп, игра! — раздался недовольный крик тренера, — вы опять его сломали. Ладно, ничего страшного, мы учимся. Десять минут на перерыв и возьмём нового из коробки.

Жеребец, мотнув головой, вернулся от воспоминаний к реальности, соображая, как из местной деревенщины сделать команду, не ударить в грязь лицом пред родственниками и соседями. В сплочённости местных он в свете последних событий не сомневался, если надо тейлсвилльцы встанут плечом к плечу, даже если вчера пропесочили друг дружку по полной программе. Учитывая местные особенности, некоторые задачи, порученные начальством, можно было спустить на тормозах, авось отменят или дадут иное указание или просто забудут. Однако в этот раз мэр с шерифом взялись за дело на полном серьёзе. Молодому клерку поручили набрать первый состав, запасных, составить список необходимого инвентаря. Обсуждение предстоящих соревнований затянулось надолго, но болтать, как говорится, это не мешки с картошкой ворочать. Итак, необходимо уговорить хоть кого-то из местных поучаствовать в игре ради имиджа города. Одних только подружек не хватит. По идее должно сработать, если как стимул вскользь упомянуть, что мэртонцы поклялись в сухую обставить соперников, ибо тейлсвильцы для них это «сонные земляные черепахи».

— Рассчитываю на вашу помощь, сладенькие, — жеребец с надеждой посмотрел на своих возлюбленных, — думаю в ближайшие месяцы буду выжат как лимон, ведь другие мои обязанности никуда не испаряются.

— Я поговорю с ополчением, уж они найдут кобыл покрепче выставить на поле, — голубоглазая фермер кивнула головой, но на жеребцов в основном составе я бы не рассчитывала. Наше самцы сильны, но вдруг сломают себе ногу или ребро?

— Конечно, милый! В литературном клубе закину кумушкам твои идеи, может даже облеку их в стихи. Группу поддержки уж точно обеспечу. Знаешь, пока мы тут, хотела предложить одну вещь, — Лаймон Крим, немного волнуясь, прикрыла лицо крылом, — когда была подростком, то я читала про обряды плодородия, которые наши предки устраивали в полях, уговаривая землю одарить селян урожаем.

Перед глазами молодой кобылицы проплывали сцены давно минувших лет, заставляя её краснеть ещё больше. Одно дело читать такую литературу в одиночестве, укутавшись в плед в своей комнате, попутно представляя себя участницей, и другое обсуждать с родными. Неважно, что они теперь табун. Смущает и всё тут. Секретарша мэра пискнула и, подпрыгнув, спряталась за единорожку.

— Дорогая, ты чего? — джентелькольт ласково погладил носом её щёку, — мы на твоей стороне.

— Кажется я догадываюсь, про что наша фантазёрка думает, — земнопони хотела со свойственной фермерам прямолинейностью выложить всё как на духу, но сдержалась, — в целом поддерживаю.

— О чём это она? — поинтересовался Лайт.

— Вот тебе и «столичное» образование, — сделав соответствующий акцент, фыркнула Санбим, а затем поцеловала спутника жизни в щёку, — вроде не маленький, земля тоже «родит». Попробуй догадаться о чём речь.

* * *

М`Шарра стояла в пеньюаре, удерживая двумя руками большую кружку кофе, и шумно отхлёбывала. Взгляд фелинидки был прикован к спине любовника, который торопился в свою мастерскую, поскольку какой-то богатей решил погонять среди холмов на паровом шагоходе и сломал дорогую игрушку. По большому счёту она бы предпочла, чтобы дорогой продавал сладости в лавке на соседней улице, но горожанка уступила настойчивым просьбам избранника об открытии личного дела. Кэтфолк не много протестовала, больше даже из принципа, ведь самцам положено за домом следить. Милый друг ещё до их знакомства, когда посещал училище, нахватался в столице новомодных идей и пытался в Чаммере следовать социальным новшествам, приходящим в основном из Эквестрии. Впрочем, хвостатая горожанка прощала ему такие глупости, фелинид был невероятно мил, обходителен, добр к детям и соседям, а ещё возлюбленный стабильно приносил домой хорошие деньги.

Рука молодой расхитительницы потянулась к кулону и погладила его центральную часть. Прелестно. Чувство глубокого удовлетворения от находки приятным теплом разлилось по телу. Отдавать не хотелось. Украшение радовало глаз, гармонировало с шерстью, разливая при этом ненавязчивый аромат духов. Рибальд, в свою очередь, счёл подружку в нём просто неотразимой и доказывал свою привязанность вот уже несколько дней особенно тщательно. М`Шарра почувствовала, как сердце берёт разгон, в ушах стучит пульс — ночь была поистине волшебной. Прикосновения лап возлюбленного, нежные покусывания и некоторые другие игры с хвостами, о которых она даже смущалась думать, вынуждали беррэлийку прерывисто дышать.

Она отхлебнула кофе, благостно щурясь на солнце – потрясающая погода. Бытовых дел, помимо работы, было немного, обналичить чек и на рынок сбегать. Все немного подправленные и тщательно очищенные находки из старой усыпальницы быстро ушли к не то историческим реконструкторам, не то к специалистам по декорациям из театра. Приезжие пришли в восторг, при виде её артефактов. На первый взгляд такая реакция могла показаться странной, но клиент всегда прав. Сказал, товар замечательный, значит так и есть. М`Шарра с радостью сбагрила товар. Бросив взгляд на часы, эмигрантка из Абиссинии нахмурилась, приближалось время идти на работу в таверну, совать нос в тёмные норы было интересно, но такая прибыль была нестабильной. Предстояла встреча с начальницей, её можно было легко терпеть, пока бывшая армейская служака не начинала рассуждать о морали и устройстве общества, уж лучше улыбаться клиентам. Не важно какой они расы, за кружкой все равны. Нужно кивать в моменты «…раньше было лучше, императрица Чи-Ши VI такого бы не допустила…», «… юнцы старших не уважают…» или «место самцов на кухне». Порой от подобной болтовни у кэтфолк «вяли» уши, но звонкие монеты чаевых сглаживали имеющиеся недостатки.

Кэтфолк умылась, быстро оделась и лёгкой трусцой побежала в таверну, которую владелица назвала «Трезубец гипогрифа» с девизом — «работаем до последнего клиента». Сотрудники порой стонали и жаловались хозяйке, мол с ног валятся, но пронять её было сложно. Рослая, даже по меркам минотавра, начальница любила в такие моменты апеллировать к своему армейскому прошлому и обзывала страдающих «столичными самцами». Однако, Сейенджа всегда была готова встать горой на защиту подчинённых, вид пудовых кулаков и бугрящихся мускулов быстро остужал пыл даже у подвыпивших стражниц. Перед последним поворотом улицы к месту работы горожанка встретила парочку студентов из местного колледжа, которые прогуливали занятия, обменяв их на свидание. Юные грифоны смущённо держались за лапки, каждый раз отводя в сторону взгляды, когда их глаза встречались, а клювы начинали двигаться встречными курсами. Шептались, воровато оглядываясь, будто бы ожидая осуждения за проказу. Беррэлийка хотела промчаться мимо, но какая-то внутренняя сила, мягкая, больше похожая на нежный порыв ветерка, заставила её остановиться и присмотреться. Голубки расположились в уличной беседке, отгороженной стенкой из вьющихся растений, создавая иллюзию уединения. Охотница за древностями ощутила нечто напоминающее тонкий аромат, исходящий от влюблённых, и при этом эти исходящие флюиды воспринимались не носом, а как будто сердцем и душой. Таинственное благоухание стало похоже на то, которые испускают свежие черничные кексы из местной пекарни.

— Ась? -  М`Шарра моргнула, огляделась — выпечки поблизости никто не продавал, — не поняла.

Юнцы тем временем всё так же нерешительно мялись, а сидящие в соседних газебо отдыхающие деликатно отводили взгляды, переключаясь на свои дела. Тягомотина! Нельзя так. Нечто внутри молодой кэтфолк восстало против такого, и она представила, как поступила бы сама. Вот ровно как со своим усатиком-полосатиком, который на первой встрече был сам не свой от волнения. Сжав кулачки, она подняла их на уровень плеч, и, обернувшись кругом, пожалела о невозможности дать совет. Ведь сиди так на свидание подруга, то можно было вмешаться и помочь, например, прикинувшись курьером, подсунуть записку с советом.

— Ну же, лапуля, — едва слышно прошептала феленидка, — смелее. Прижми к сердцу, покажи самцу свою искренность.

Может незнакомка услышала слова или сама решила форсировать события, но произошло то, что и должно было быть. Грифина глубоко вдохнула, взяла свою волю в кулак, наконец притянула симпатягу самца, одарив его мощным поцелуем, насколько это позволял сделать клюв. Увидев развитие событий, официантка пискнула восторженное «та-да», вприпрыжку помчалась на работу, до начала смены оставалось времени совсем ничего, а получать выговор за опоздание не хотелось.

* * *

Лицо земнопони ещё больше побелело под шёрсткой, могло даже сложиться впечатление — несчастного обсыпало мелом. Нервы натянулись как струны гитары, ущипни их, и раздастся звон. Нужно было срочно бежать, благо ночь-проводник спрячет все тени, а взять след прячущегося вампира просто так у обывателей не выйдет, даже для гвардии данная задача относится к разряду не самых простых.

Проломить добротную стену фермерского дома не выйдет, по крайней мере в текущем состоянии. Пол? Нет, есть шанс застрять в перекрытиях. Медленно развернувшись, Сильвер посмотрел на посетительниц, готовясь принять бой, но его опыт подсказывал — переговоры. Ведь если хозяйки, имея возможность бесшумно приближаться в тяжёлой броне, захотели бы прикончить кровососа, то всё бы закончилось, ещё не начавшись. Сквозь щели в забралах шлемов глаза блестели охотничьим азартом, а не жаждой разрушения.

— Ч-что? Почему? — изобразить панику в голосе у слуги Мелаины не составило труда, — почему вы р-разбудили меня?

Соломенного цвета хвост, запутавшийся после сна колтунами, вздрагивал. Круп был немного опущен к полу, а левая передняя нога поднята согнутой в колене. Внешне готовый запаниковать липовый клерк на самом деле изготовился к стремительному броску, его мозг просчитывал возможную траекторию, по которой можно уклониться от ударов, попутно захватив драгоценную бочку. По его щеке скатилась капля пота, задержалась на миг, уцепившись за волосок, и упала.

— Слышь, ты, — демонстративно лязгнув пластинами брони, Цанга сделала шаг вперёд, а за ней, отсекая доступ к двери, ступала Айла, — в соответствии с традициями предков…

Отсалютовав двусторонним топором, закапёрщица всего мероприятия, опустила оружие навершием к полу, причём по естественной плавности движений Шилд сообразил — фелледи явно не вчера железяку взяла.

— Я дочь Гринфилдов, от имени своих сестёр объявляю тебя охомутованным, — кобылица добавила несколько странных слов на местечковом наречии, которое ночной охотник с трудом разобрал и не обрадовался, поняв, что сам стал своего рода добычей.

Одна из ранних догадок беглого кровососа в отношении обитательницы фермы оказалась верной. В Мэйнхэттене власти старательно выдавливали устаревшие традиции, периодически устраивая публичные слушания касательно прав слабого пола, мол нельзя принуждать жеребцов к браку. Однако среди элиты города было много консервативно настроенных граждан. Пони медленно бочком принялся отступать в угол комнаты.

— Прямая атака бесполезна, сделаю хуже лишь себе, — думал он, перебирая доступные способности организма, — вот бы уметь перевоплощаться в туман.

— Он такой миленький, может стоит с ним помягче, сестрица, — закрытый шлем делал голос Айлы немного звенящим, — вроде даже университетский на этот раз, но не дохляк. Вчера столько умных слов сказал.

— Поэтому этот голубчик пригодится на ферме, — кобылица, чувствуя своё превосходство, сделала ещё один шаг к кажущейся беспомощной добыче, — если хочешь побегать сладенький, то я только за.

Цанга единственная заржала над своей шуткой, в то время как её родственница лишь устало засопела, ведь именно подобное отношение к слабому полу и было одной из причин их общего одиночества. Даже лига Очага, членами которой они являлись, порой вставала на сторону самцов, спасая их от чрезмерного давления. Объедение твёрдо стояло за возрождение традиций, но и веяний современности им избежать не удалось. Всё чаще на собраниях звучали осторожные идеи о выделении большей вольности представителям слабого пола и по возможности не связывать их узами брака насильно.

— Мне кажется, мы вчера обсудили твоё поведение, сестра, -  Айла почувствовала желание хорошенько попинать кое-чей круп, но быстро подавила идею, даже при поддержке близняшек шансы на успех удручающе низкие, — президент Лиги будет долго ругаться.

— Слушай, Шилд, успокойся, — мягким тоном она обратилась к гостю, который проявив проворство, перемещался вдоль стены к двери, надеясь видимо проскочить, — никто из нас не мастер говорить красивые слова, всякое там фру-фру, поэтому оставайся тут. Работы будет много, скрывать не собираюсь, но твои таланты нам пригодятся.

— Ничего, что это пахнет похищением? — парировал жеребец и посмотрел на бочку, прикидывая возможность использования её как метательного снаряда, — вы нарушите мои права на свободу перемещения.

Подобный приём точно хозяйке не повредит — сосуд очень прочный, а для обнаглевших самок точно будет неожиданным. Эквестрийским авторам, пишущим о приключениях благородных носферату, могла показаться дикой мысль, что один из ночных охотников может подобным образом поступить со своим соплеменником. В большинстве книг даже антагонистки, измышляющие планы по захвату города, следовали некому кодексу чести. Реальный же вампир в первую очередь будет думать о себе. Бросить госпожу — вариант плохой, практически из разряда недопустимых. Ведь когда Мелаина возродиться, то будет обязана своему слуге, который остался верен несмотря на препоны судьбы. Ночные охотники зачастую самовлюблённые эгоисты, но они стараются не разбрасываться ценными кадрами.

— Куда тебе ходить, вон ты какой тщедушный, — главная пони на ферме, приблизившись к гостю, захотела схватить его красивым приёмом, но театрализованный трюк, тщательно отрепетированный на родственницах, дал сбой, жеребчик стремительно отскочил в сторону.

— Мы с вами мало знакомы, мэм, — липовый клерк, выставив перед собой копыто, изобразил оскорблённое достоинство, — кроме того необходимо соблюсти нормы приличия.

— Не бойся, наши намерения чисты, и мы явимся в твой родовой дом или квартиру. Не помню точно, как у вас городских жильё называется, а там в соответствии с заветами предков попросим благословения у старших. Не пытайся меня обмануть, они мол «обещали моё сердце другой». Я по лицу вижу, ты один как болотный сыч, нос ночами в чернилах пачкаешь.

— Э-э-э, ты это с чего взяла? — вампир моргнул, удивившись, каким образом простая деревенщина угадала то, что он не планировал примерять на себя узы брака — но она просто попала копытом в небо, — так устрой себе табун, я-то тут причём?

На несколько секунд он представил себе эту сцену, как фермерши навестят родителей, выходило весьма странно, ведь придётся проводить их на кладбище или, что более эффектно, устраивать спиритический сеанс. Вот только какая сущность, будучи привлечённая светом маяка душ, явится пообщаться, не понаслышке знакомый с искусством чернокнижников кровосос проверять не хотел. Мёртвые могли общаться с миром живых, но очень не любили, когда их беспокоили из праздного любопытства или того, что почившие сочтут мелочным. Установленный канал связи в первую очередь подвергал опасности лицо проводящее ритуал, а тем, кто отверг Солнце, избрав как обиталище ночь, тоже не следовало обольщаться. Разгневанные духи способны мстить долго и упорно.

— Сегодня при знакомстве с родственниками нет нужды из кожи вон лезть. Корзинки с овощами и фруктами будет достаточно, — белый земнопони подошёл вплотную к стене, не прекращая изобилующий подробностями рассказ, — потом следует подать заявление в центр регистрации брачных отношений. В наше цивилизованное время без должного оформления соответствующих форм в двух экземплярах никуда не деться. Правильность заполнения я, конечно, возьму на себя.

От внимания вампира не ускользнуло то, что бдительность охотниц на мужей снизила градус, давая шанс для активных действий. Остатков сил должно хватит для побега.

— Важно понимать, для соблюдения традиций, именно в первый день нарождающейся Луны, а не какой-то другой, к вам прибудут мои матери с отцом и войдут на ферму с востока. За ними проследуют три дочери в порядке старшинства, разумеется.

В принципе, беглец не совсем лукавил, поскольку теоретически роль матриарха семьи могла изобразить Мелаина вместе со своим наложником и группой особо приближённых служанок. Однако насчёт последних он был не уверен, скорее всего эти кобылицы если не пали в бою, то находится в тюрьме будут очень долго. Время, проведённое среди знатной части общества позволило ему начать читать лекцию про околобрачные ритуалы, полученных знаний хватало, а у собеседниц наоборот эрудиция хромала на все копыта. Подобное ожидать следовало, обязательное школьное образование хоть и проникло почти на все удалённые фермы, учителя пока ещё не везде сокрушили панцирь серости и невежественности.  Ушлые коммивояжёры и мелкие мошенники не раз обманывали простодушных земледельцев, но эквстрийцы в целом были приветливым народом и по-прежнему встречали незнакомцев улыбкой. Вот и сейчас, пеленая слушательниц в покрывало из красивых слов, пришелец другой частью мозга формировал план побега. Импровизированное шоу возымело действие, фелледи перед ним замерли терзаемые сомнениями, изначальная идея после новых данных уже не выглядела такой привлекательной. Сообщницы на улице слышали обрывки фраз и не понимали, как быть дальше, условный сигнал всё никак не поступал.

— С другой стороны, а не задержаться ли мне тут на некоторое время? — неожиданно пришла в голову новая идея, — простаки будут у меня с копыт кушать. Я же в свою очередь наберу сил.

— Я готов принять ваше предложение, «благородные» фелледи, — хозяйки фермы не заметили ироничных ноток в голосе гостя, — но должен настаивать на соблюдении традиций. Мне потребуется личная комната, где можно будет уединиться и предаться размышлениям, думаю можно объединить с рабочим кабинетом, я не из тех, кто вешает заботу о деньгах исключительно на других. Помимо неё светлая детская, ведь надо же будет жеребятам где-то возиться в дождливую погоду.

— Да не вопрос, красавчик, — Цанга резко подскочила и обняла добычу, на этот раз джентелькольт не успел уклониться, — ты не пожалеешь. Через недельку будет свободный денёк, и мы отрепетируем первый ритуал.

Кровосос внутренне ухмылялся во всю пасть, ему очень хотелось обнажить клыки, но разум не позволил такое устроить. Насколько он мог предположить, такие трудяжки живут сплошной работой, не потому что бедны, а поскольку так привыкли. Заветы предков, понимаешь. Развлекаться любят все, следовательно можно осторожно продвигать идею особого клуба под соусом спорта и элитарности. Спешить не надо, вначале следует выяснить насколько местные чудики осведомлены о происходящем за границами их уютного мирка.

* * *

Человек двигался позади двух кобылок, смотря перед собой и старательно делая шаг. Поведение на публике, чтоб её! Правильная поступь получалась всё лучше и лучше, но должный уровень мастерства был ещё не достигнут. Не важно, если поблизости сейчас не было ни души, обучение продолжается. Поэтому впереди были десятки часов практики, поводом для радости, как ни странно, оказались танцы, они получались всё лучше и лучше. Парень, улыбнувшись, вспомнил вчерашнее занятие, на котором Ренниль снова поразила грацией и пластикой, в отдельные моменты можно было утверждать — фестралка ничего не весит.  Полёт без магии и крыльев, снежинка цвета ночи, решившая летать против воли ветра. Мист же отдавала предпочтение танцам, имеющим могучие классические корни, где можно много кружить любимого в крепких объятиях, расходиться как льды на реке и снова встречаться.

— Дорогуша, — задумчиво произнесла носферату, обращаясь к почти официальной сестре по табуну, — я уважаю твоё решение лететь, но путешествие по воздуху опаснее. Может по морю двинем, дольше, но зато падать не придётся.

— Не волнуйся, — дочь семейства де Айс кивнула в направлении большого ангара, — сейчас ты увидишь наше славное судно. «Альбатрос» восьмой серии. Шедевр. Нужно будет отмыть, почистить и перекрасить. Двигатель в идеальном состоянии.

— Этих «толстяков» вроде сняли с производства, — Кай нарушил молчание, выбранный способ путешествия беспокоил всё больше по мере наступления ключевой даты.

— Неверно, большинство путает шестую модель с восьмой. Внешне похожи, но внутри разные, — ответила волшебница, замерев, она ткнула копытом в сторону большого ангара, — сейчас увидишь. Моя мама говорит, хороший корабль, как опытный фермер — борозды не испортит.

Вблизи сооружение, на стене которого красовалась эмблема фирмы де Айсов, выглядело намного массивнее, возвышаясь над головами пришедших горой, собранной из клёпаных металлических листов. Полукруглую крышу венчали красные лампочки и знаки, запрещающие крылатым личностям совершать на неё посадку. Бросив несколько быстрых слов, чародейка заставила скользнуть в сторону панель, размером не превышающую ладонь фамильяра, и коснулась выемки рогом. Сработали заклинания идентифицирующее личность, и тут же натужено зарычали моторы, отодвигающие в сторону двери. Помощнику волшебницы сперва показалось, что сейчас распахнуться высоченные ворота, но нет, после серии лязгающих звуков всё прекратилось. Мист, закатив свои зелёные глаза, топнула ногой и опять попробовала открыть проход, задействовав встроенные механизмы. Тихо простонав, вполголоса поминая обслуживающий персонал, она копытом отворила обычную дверь.

— Ленивые, — серая пони скривила ухмылку, решив не произносить следующее слово, — ладно, бывает. Вечером разберусь, чья тут была оплошность.

Шаги эхом отражались от стен ангара, пока троица шла к вингхуфу. Землянин помнил то судно, на котором бежал от джаксов, «Утренняя Глория», которая пусть была не самым модным аппаратом, но она была создана в расчёте на туристов и заядлых путешественников без выпендрёжных претензий. Пред Каем стояло новенькое грузопассажирское судно, оснащённое сложными составными крыльями. Ассистент чародейки потрогал их кончики пальцами, он до сих пор был впечатлён местным талантам, которые смогли сделать эффективный махолёт. Судно не вызывало ощущение фурора, на первый взгляд оно было простым, надёжным, как рельса. Угловатые контуры выдавали в нём армейских предков, которые доставляли гвардию или припасы для действующих частей находящихся во фронтире. Кобылки не были бы собой, если бы пропустили одно из немаловажных мест на воздушном судне. Инженеры смогли в ограниченное пространство кухни встроить всё необходимое, не забыв даже о минимальном декоре, представляющим собой цветочные узоры на золотисто-жёлтом фоне. Несмотря на то, что пони серьёзно ниже ростом, он не бился головой о лампы на потолке.

— Меня на камбуз? – Кай поймал себя на том, что долгое проживание в матриархальном обществе наложило свой отпечаток, он в соответствии с наставлениями для жеребцов из учебника, стал осматривать шкафы и содержащуюся в них посуду, — может дежурства назначим?

Ренниль покачала головой, а чародейка, вздохнув, закатила глаза, сделав вид, что не слышала замечания. Впрочем, по выражениям лиц фамильяр сам понял, какую глупость сморозил. Кому как не ему брать на себя кухонные обязанности, благо красоткам нравится его стряпня, кроме того, в текущей ситуации кок будет решать какие блюда подавать, можно будет поубавить количество вариаций порезанной люцерны с растительным маслом. Спутницы, пользуясь ситуацией, принялись расписывать какую хорошую печь они распорядились поставить, позволяющую запекать, делать гриль и готовить на пару. Разумеется, как заботливые невесты, они не могли позабыть про такое новшестве как посудомоечная машина, которая, сверкая хромированными деталями притаилась в углу около раковины. Кай убрал хмурое выражение с лица, им ничего было не добиться. Память подсказывала, на Земле девушки могли устроить своему парню полоскание мозгов из-за чрезмерно обширных обязанностей, связанных с плитой, в конце концов устроить скандал с битьём посуды, угрозами уехать к маме и многими другими «прелестями». А было ли такое в Эквестрии? Человек задумчиво осматривал коробки в кладовке, проверяя наличие муки, круп, специй и других долгоиграющих продуктов. За окном — мир победившего матриархата к слабому полу относятся снисходительно, трепетно, покровительственно, но попытки уклоняться от возложенных природой и обществом обязанностей неукоснительно пресекаются. Интересно, если попробовать продавить посменные дежурства на кухне, какой будет результат? Или прийти в кабинет к Мист и сказать: «Я ухожу в бар с друзьями». Хм, надо попробовать.

— Вот сейчас действительно жалко, что я не удосужился начать посещать местные спа и клубы, практические знания об обществе были бы очень кстати, — говорил сам с собой парень, переставляя коробочки, он вдруг обнаружил отсутствие полюбившегося ему сорта чая, о чём тут же сообщил — глупо было бы не играть по правилам.

— Прям даже и не знаю, с одной стороны, на носу новые приключения, но вот желания нет, — землянин сделал серию пометок в висевшем на стене блокноте, кладовка требовала существенного пополнения, — как представлю себе очередное чудище неважно с какого Плана, так хочется бежать на край света, схватив своих красоток в охапку.

— Шиона, ты спишь? — обратился он к сущности демоницы обитавшей в его голове.

— Как я, по-твоему, должна ответить на такой вопрос? — в ушах раздался сонный, слышимый только фамильяру, голос, — если ты собираешься идти есть, то не забудь клубнику. Крупную, сладкую и непременно покрытую взбитыми сливками.

— Без проблем, — новая строчка возникла из-под руки Кая, — мне вдруг показалось, мир вокруг какой-то не такой. Будто бы я не на своём месте. Можно ли мне как-то стать весомее?

— С учётом предстоящих дел излишний вес будет помехой, — алая проказница не удосужилась проявить свой образ, ограничившись голосом.

— Очень смешно. Я про судьбу, которая подготовила мне роль домохозяйки, грубо говоря.

— Раньше тебя это не беспокоило, какая муха сейчас укусила? — недовольная пробуждением жиличка принялась ворчать, напоминая о необходимости здорового сна, даже если ты нематериальная сущность, — вы трое сейчас лезете дракону в пасть. К голодному и злому дракону. Был бы ты изнеженным городским модником, тебя бы никто не потащил, слабое звено — сам понимаешь.

— Заведи себе друзей, надеюсь, мне не надо описывать, как это делается? – собеседница была не настроена продолжать разговор, — ты сейчас подумал про Берри Флэша и Джейда Шэдоу, Кай. Они остались в Тейлсвилле, и они не те, кого я имела в виду. Видишь ли, учитывая социальное положение твоих будущих жён, весьма сомнительно их одобрение подобных тусовок. Насчёт прямого запрета я не уверена, в силу отсутствия у тебя близких знакомств.

— Погоди, мне как самцу, — фамильяр легонько кашлянул, употребив такой термин в отношении самого себя, — можно погулять вечерком. Я теперь имею официальную занятость — работаю помощником волшебницы. Неважно, если совмещаю это со статусом фамильяра. Адвокат её родителей уладил все скользкие вопросы. Ночевать всё равно приду домой.

— Ты не в том захолустье, где был раньше, — укоряющее ответила демонесса, — не знаю как понятнее тебе объяснить. В баре нужную публику не найти, лучше посети картинную галерею, музей или на концерт сходи. Впрочем для начала, сходить культурно выпить хорошая идея.

Перед глазами человека возникла немного размытая картинка, края которой исчезали в тумане. Он увидел себя в центре действия, выходящим из парной и неспешной походкой направляющимся к креслу косметолога. Мастер, хоть и не имел крыльев, порхал около двуногого клиента словно бабочка, наводя лоск на его небольшие гладкие ногти, напарник крутился поблизости, сооружая из отросших волос сложную причёску. Мигнул свет — сменилась сцена, теперь можно было видеть обустроенный в имперском стиле бар. Прошла секунда-другая, существа, находящиеся в питейном заведении, а это было именно оно, без сомнений ожили. Грифоны, джентелькольты и минотавры эмоционально обсуждали некое спортивное событие, понять какое было невозможно – звуки не проникали в реальный мир. Бар-пони поставил на стойку бокал, наполнил пивом и, подмигнув зрителю, пригласил присесть.

— Что это было? – землянин чихнул, в одной из банок, куда он засунул нос, оказался весьма ядрёный перец, — простите.

Фелледи, перемигнувшись, оставили своего спутника заниматься инспекцией камбуза, а сами пошли дальше осматривать вингхуф. Помощник чародейки, проводив их взглядом, потихоньку перебрался к бакам для питьевой воды и системе фильтров, которые предназначались для сбора осадков с целью пополнения запасов. Выйти погулять хотелось, но что-то мешало, будто бы из ниоткуда возникла стеклянная стена. Можно было подумать, сам воздух страны божественных принцесс настраивает лиц мужского пола быть поближе к очагу, проверить как дела у малышей, приготовить обед к сроку, когда жёнушки-добытчицы придут усталыми домой. Землянин медленно сел на табуретку — внутренние превращение в местного неотвратимо делало своё дело, причём достаточно быстро.

— Не всё же время за хвост держаться, ты не стригунок уже, — Шиона изобразила в воздухе стрелку, которая проплыв к двери, остановилась, — давай, начни с чего-нибудь.

* * *

Беррэл, страна, раз за разом оказывавшаяся вдали от таких событий, как нашествие умбр, виндиго, да и армии короля Шторма проходили её стороной. Могущественные повелительницы чейнжлингов тоже редко удостаивали вниманием эти земли, куда лучше было орудовать среди любвеобильных эквестрицев. Божественные сёстры если и имели планы принести туда гармонию, то они наверняка лежали на одной из дальних полок пыльного архива. Императрица Чи-Ши VIII Тихая предпочитала давать подданным покой, возможность посвящать время самосозерцанию и вмешивалась лишь в случае большой проблемы, например недостачи по налогам. Беррэл была богата полями, полными на удивление сочной травы, густыми лесами и озёрами. А вот полезных ископаемых было мало, равно как туристических достопримечательностей.  На берегу реки Вертихвостки, словно разомлевший турист под Солнцем, раскинулся городок Чаммер, состоящий почти полностью из одноэтажных домиков, крытых соломой. Жители не любили лестницы, стараясь использовать пандусы. Причины подобной неприязни скрывались в глубине веков, но пока ни одному исследователю не удалось докопаться до истины. Наиболее достоверным выглядело упоминание одной из предшественниц ныне здравствующей правительницы — Чи-Ши IV, которая, упав на ступеньках, сломала себе обе ноги и решила изгнать их за нанесение тяжёлых травм царственной особе.

Неподалёку от аптекарского сада, в котором местные травники выращивали лекарственные растения, расположился колледж. Красное здание с часовой башенкой и колоколом, который созывал ребятню на занятия. Арбэйн сидел за партой и внимательно смотрел на доску, на которой учитель выводил один за другим символы, объясняя как важна математика при составлении алхимических формул, ведь без царицы наук нельзя правильно рассчитать дозу порошка из синего лотоса. Большинство учеников издали протяжный стон, в этот раз мистер Брайт изобразил «трёхэтажную» формулу с кучей индексов и степеней. Гиппогриф громко кашлянул, надавив на мелок лапой так, что он противно заскрипел. Для чутких кошачьих ушек подобное было сродни издевательству.

— Н-деюсь, мне нэ нужно объяснять цену ошибки при создании зелья, — прогнусавил учитель и, не оборачиваясь, продолжил свои объяснения.

Урсима с завистью посмотрела на брата, внутри неё снова заворочалась, разъедая душу, неприятная на вид зависть. Ещё бы, ему не просто не было скучно, наоборот – интересно, а ещё этот хвостатый абиссинец с лёгкостью понимал головоломные письмена на доске. Представительница кошачьего народа предпочла бы поразвлечься: повеселиться на улице с друзьями, поноситься по полям, полазить за орехами, а то и просто затеять дурашливую потасовку. Феленидка опустила голову на парту и принялась гонять ластик по столу. Удачный щелчок пальцем, и он, подскочив на несколько дюймов, упал в чернильницу.

— Ох ты ж ***, — прошипела себе под нос кэтфолк и тут же, прикрыв рот ладонью, обеспокоенно огляделась, но похоже никто не обратил внимание на последствие шалости.

Тёмно-синие капли обильно покрывали угол столешницы — нужно было срочно что-то сделать. Вынув из уха серёжку, ученица сдавила её, прошептав пару слов. Украшение рассыпалось на мелкие гранулы, которые упав на следы проказы, принялись кататься по ним, и пятна одно за другим стали исчезать. Прошло несколько секунд, и под носом шалуньи лежал насыщенно серый шарик, который она ловким движением сунула за ухо.

— Ит-так, — птицепони непринуждённо, годами отточенными движениями набросал, не только формулу, описывающую последовательность реакций, но и рисунок, — обратите внимание сюда. Класс, не отвлекайтесь.

Светлое, почти белое крыло с тёмно-коричневыми полосками указало в центр доски, где была изображён котелок и спиртовка. Преподаватель питал нежную любовь к иллюстрациям, при помощи большого набора цветных мелков обозначая всевозможные нюансы.

— Опять мечтаешь, моя дорогая? — резко обернулся и безошибочно уставился на Урсиму, которая, резко выпрямив спину, попыталась натянуть маску, изображающую пристальное внимание к лекции.

— Ничуть, о досточтимый учитель, — с елеем в голосе ответила она, — с наслаждением впитываю новые знания.

— Сарказм тебе не к лицу, — глаза гиппогрифа превратились в щёлочки, а на лице проявились хищные черты, — что ты только что сделала?

— Н-н-ничего, писала, — ученица продемонстрировала тетрадь, испещрённую каракулями, больше смахивающими на тайнопись, чем на конспект.

— Если бы ты слушала меня внимательно, — в следующий миг наставник едва различимым движением схватил указку и несильно треснул ею по голове феленидки, — то не стала бы тратить иссушающий порошок на последствия своей косорукости. Создала сама — молодец, но за поведение два. В следующий раз вызову родителей. Ясно?

Абиссинка обиженно засопела и вернулась к своему записыванию лекции, бросив взгляд на брата — тот укоризненно покачал головой. Минут пять в классе царило спокойствие, как вдруг с заднего ряда Арбэйну прилетел комок бумаги, размером с теннисный мячик и, отскочив от его головы, упал под парту. Учитель похоже ничего не заметил, так как стирал часть старого рисунка. Пернатый старательно выводил новую часть, не забывая выделять цветами самые значимые элементы. Арбэйн неохотно наклонился и поднял «шарик», развернув который, прочитал: «После уроков встретимся за школой. Только попробуй не прийти». В самом низу был пририсован ухмыляющийся череп, валяющийся около могильной плиты. Понять, кто автор, труда не составляло — Джинко. Отправительница — известная на всю школу хулиганка, бузотёрка и забияка.

— И зачем я ей? — подумал Арбэйн, вспоминая, что забыл кошелёк дома, следовательно, это могло превратить его в должника, — вот будто бы домашнего проекта мне было мало.

Тема, которую скрупулёзно излагал Брайт, была интересна для юного фелинида, но сосредоточиться не получалось. Трансмутация базовых элементов лёгким предметом не была, особенно когда к ней добавилась Тауматургия. Он вывел символ огня, воздуха, затем почти на автомате вывел столь необходимое обозначение Компенсатора. Забывать о таком нельзя, иначе энергия, которую алхимик зачерпывал из лей-линий, могла выйти из-под контроля. В учебной лаборатории в худшем случае всё бы закончилось небольшими ожогами да временной потерей слуха из-за взрыва, но в обычной жизни — тяжёлые травмы. Взгляд небесно-голубых глаз ученика снова прыгнул на доску, и он удовлетворённо хмыкнул, когда отметил про себя то, что правильно дописал последовательность шагов эксперимента быстрее наставника.

— Господин учитель! — лапа абиссинца поднялась к потолку, стоило ему заметить символ не на своём месте, — у Вас ошибка. Использование Эфира тут не просто бессмысленно, но и опасно, Вы получите выброс едкого газа.

— Необходимо убрать магний и добавить компенсатор всплесков магии, — отвечающий быстрым движение нарисовал кистью перед собой дугу, закрутив её окончание в спираль, — иначе реакция будет активная. Слишком активная. Пш-ш-ш, струя в лицо.

— И почему я опять слышу только т-тебя, — в скрипучем голосе мистера Брайта слышались довольные нотки, — молодец. Небрежность была допущена специально, хоть кто-то следит за происходящим. Выходи к доске.

— Яйцеголовый! — раздалось с заднего ряда, нарушитель спокойствия хотел добавить ещё какой-то нелестный эпитет, но присутствующие услышали вместо этого болезненный возглас.

Гиппогриф прицельно бросил кусок мела, идеально попав хулигану в лоб. Класс притих, а наставник удовлетворённо потёр передние лапы и взмахом крыла поторопил Арбэйна. Однако любимчик тихонько фыркнул себе в усы и в неторопливом темпе стал объяснять задачу, не забыв ввернуть не обязательные в этой ситуации квебрид и гидроген. Сестра отвечающего мимолётным движением показала кончик языка – она знала, брат не упустит возможности выпендриться. Не успел отличник как следует разложить по полочкам сложную тему, как гулкий голос колокола возвестил об окончании учебного дня. Студенты один за другим с гвалтом выскочили из аудитории на улицу попинать мяч, пока не стемнело.

Колледж опустел, по коридору, мурча себе под нос популярную песенку, двигался уборщик, надраивая шваброй пол. Скрипнула дверь кладовки, и оттуда, ступая мягкими лапами, выбрался Арбэйн. Оглядываясь по сторонам, абиссинец осторожно прокрался по коридору. Каштановая шерсть на загривке стояла дыбом – юнец ожидал подлянки от тауренки. Наконец, кабинет медсестры, стеклянный стеллаж с наградами и библиотека остались позади. Первый этап пройдён, теперь через чёрный ход, и вот она шумная улица, поблизости никого опасного. Веселящаяся ребятня не в счёт. Молодой горожанин, прижимаясь к стене, миновал спортзал, и ему оставалось пробежать всего-то пару сотен метров до оврага с грязным ручьём, который позволял незаметно проскочить до жилого сектора, минуя глаза любопытных. Размокшая глина под когтями была сущей мелочью по сравнению с возможными проблемами, а это в лучшем случае потеря кошелька и клока шерсти. Стараясь не дышать через нос, феленид присел, а затем, орудуя всеми конечностями быстро прополз через дренажную трубу. Миновав её, он выпрыгнул из канавы, слегка покачнулся на выскочившим из-под лапы камне. Бежать до дома оставалось минут десять, а то и меньше, если срезать через сад тётушки Ам. Ноги не успели донести отличника до цели — перед ним выросла гора, заслонившая собой Солнце. Отскочив от преграды как резиновый мячик, Арбэйн совершил резкий прыжок в сторону и оказался перед новой мускулистой стеной — окружили. Сзади, размашисто шагая, приближалась Джинко, она не спешила, прекрасно понимая безвыходное положение жертвы.

— КУДА. ЭТО. ТЫ. НАМЫЛИЛСЯ? — рявкнула минотавресса, легко подняв кэтфолка за жилет и поднеся к своему лицу, сильно тряхнула, — Я. ВЕЛЕЛА. ЖДАТЬ.

Жертва ойкнула, когда между брусчаткой и его ступнями оказался добрый фут пустого пространства. Ученик из всех сил двинул ногой, но с таким же успехом можно было пинать вековой дуб.

— У меня срочные дела, пусти, — сходу ответил он, попутно вращая головой и высматривая путь для отступления, — много задали.

— Слышь ты, яйцеголовый, — рявкнула помощница хулиганки, отвесив ученику лёгкий подзатыльник, — ты нам ещё двенадцать монет должен. Забыл?

Кэтфолк, приподняв верхнюю губу, оскалился, но это вызвало лишь смешки, подобные «долги» вешались на многих несчастных, вынуждая их расставаться с карманными средствами. Мелкой вымогательнице спускали многое, пока она успешно представляла колледж на соревнованиях по многоборью, позволяя администрации выбивать дополнительное ассигнование, в добавок ученица развила в себе какое-то внутреннее зрение, позволяющее видеть границы относительно дозволенного.

— Тише, лапочка, — тауренка отпустила добычу, и тот, не устояв на ногах, плюхнулся на свой зад, нервно хватая ртом воздух, — котик всё понял и готов исправляться. Вставай давай, хвост застудишь на земле.

— Я отдам, но позже… — прошипел абиссинец, поднимаясь на высоту роста, упираясь взглядом в её грудь.

Отдавать дюжину монет из своих карманных денег, разумеется, не хотелось, но получать по шее не хотелось намного больше. Новую попытку бегства парочка прихвостней пресекла играючи, схватив его за воротник жилета, а потом они принялись мягко толкать должника друг-другу, при этом не давая ему упасть.

— Всё, хорош! — властно гаркнула Джинко, подняв кулак к небу, затем она почти ласково коснулась щеки жертвы подушечками пальцев, — ты у нас ведь самый умный? Вот, да. Не спорь. Поэтому поможешь нам с домашкой и решишь всё за нас.

— Гони монету! — неожиданно для себя резко ответил феленид, уж больно много накипело за все произошедшие годы, в следующую секунды, осознав случившееся, решил не отступать, вверив себя судьбе, — работа сложная, Брайт на этот раз превзошёл себя.

— Чё?! — рявкнули два голоса за спиной, — а канаве искупаться не хочешь?

— Тише, девочки, — главарь хитро улыбнулась, подмигнув своим подругам, похлопав по своему кошельку, — мы твой долг простим и приставать не будем. Ты ведь не станешь брать деньги со своих друзей?

Несчастный студент бросил быстрый взгляд по сторонам, но помощи ждать было неоткуда. Предстояла кропотливая работа, ведь если насажать ошибок в проекте, про умышленные «косяки» речи не шло – грязевые ванны будет обеспечены. Удручающим в возникшей ситуации было и то, что даже пожаловаться некуда. Молнией промелькнула идея жениться, ведь тогда супруги будут обязаны вступиться за мужа. Впрочем, мысль исчезала так же стремительно, как и природный разряд бьющий с небес по земле.

— Хорошо, — буркнул несчастный в ответ, — через неделю.

Дальше произошло то, от чего Гейза и Нарра просто замерли, сродни каменным истуканам, звякнув челюстям об пол. Лидер их маленькой, но сплочённой группы, сделала неслыханное с точки зрения приспешниц, она вместо очередной грубой подколки снова подняла Арбэйна за грудки и страстно поцеловала, с языком и прочими прелестями, которые встречаются в слащавых романах. Действо длилось всего несколько мгновений, после чего Джинко, мягко опустив добычу на землю, посмотрела на подруг отсутствующим взглядом. Настолько жутковато пустым, что они, вздрогнув, даже отступили на шаг. Главарь закашлялась, схватилась за рога, застонав, принялась трясти головой, словно собираясь избавиться от мухи, залетевшей в ухо. Спустя несколько секунд к хулиганке вернулся нормальный цвет лица, и она, сорвавшись с места, помчалась стрелой, снеся по пути забор, словно тот был из картона. Гигантскими скачками она мчалась к границе Чаммера, а за ней, трепыхаясь как крылья, летели верёвки с сохнущим бельём. Подельницы, смотрящие на всё это с открытыми ртами, так ничего и не поняв, устремились за ней.

Неподалёку, расположившись на скамейке, в тени нога на ногу сидела М`Шарра и удивлённо смотрела на происшедшее. Она уже собиралась позвать стражу, как ситуация превратилась в какой-то абсурд. Такого не должно было случиться! Кэтфолк искренне желала, чтобы столкновение разрешилось миром. Участники бы просто забыли про причину склоки и пошли домой.

— Что это сейчас было? — пушистая кошка помассировала виски подушечками пальцев, пытаясь осознать случившееся, — я ведь желала иного.

— Стоп, чего? — свидетельница удивилась неожиданным мыслям, которые родились где-то в глубинах разума и, поднявшись на поверхность, обрели силу, — такого не может быть. Повелевать другими? Ха-ха.

Феленидка вперила взгляд в проходившую на расстоянии нескольких метров зебру, мысленно приказывая ей обнять и потереться носом о грифона, который в газетном киоске расхваливал свежие журналы. Полосатая кобылица остановилась, достала из своей сумки трубку, набила её табаком и закурила, рассматривая выставленные на витрине альманахи комиксов. Постояв так несколько минут, пуская через ноздри струи дыма, она купила себе какое-то издание и уже собралась сделать шаг в сторону.

— Действуй! Сейчас же! — последовала мысленная команда.

Незнакомка спокойно пошла в направлении станции дилижансов, на этот раз бросая взгляды на лавки с разнообразными сладостями, которыми можно развлекать себя в пути. Официантка почесала затылок, усмехнувшись сумасбродной идее – артефакт с такими силами точно кто-то бы нашёл ещё давным-давно. Оно и к лучшему, обладание такой штукой принесло бы сплошные беды, и как подобная идея могла прийти в голову.  Мигрант из Абиссинии облегчённо вздохнула, потянулась, выгнув спину, не стесняясь окружающих почесала свой живот, снова пошла на работу. Перерыв закончился.

Арбэйн, всё ещё находясь в состоянии шока, поморгал, массируя виски, и нога за ногу побрёл прочь от места происшествия. Произошедшее больше напоминало бред. Лишь усевшись за столик в кафе, он заметил, как дрожат его руки. Впрочем, большая чашка горячего какао с зефирками всегда помогала успокоиться. Студент минут десять сидел, делал маленькие глотки и смотрел в одну точку. Случившиеся как-то не укладывалось в голове. Троица минотавров регулярно обдирала всех, кто слабее, раз за разом уходя от ответственности, помогало высокое социальное положение их родителей. Феленид отправил в рот печенюшку, тщательно разжевал и ещё раз промотал в памяти дикую ситуацию.

— Итак, какого рожна она ко мне полезла именно так? Что произошло? Вроде не пьяная. Даже поцеловала, — вспомнив прикосновение мягких губ Джинко, он неохотно для себя понял — не так уж и плохо, даже приятно.

Вопреки всем ожиданиям известная на весь город любительница тягать железо пахла чем-то сладковато-фруктовым, в противовес слухам распространяемых врагами, мол питается гадина квашеной селёдкой, сыром с личинками мух, пьёт исключительно артишоковый Биттер и как следствие имеет скверный характер. Ведь если проанализировать данные, то весь негатив, заслуженный, между прочим, шёл от её жертв. Любил ли эту гадину хоть кто-то? Да. Родители, они-то в единственной дочери души не чаяли. Отец, главврач местной больницы, со своими жёнами ездили даже лечиться на розовые воды, но всё было безрезультатно, новых отпрысков так и не появилось.  Феленид попытался ещё чего-то извлечь из своей весьма цепкой памяти, но, к сожалению, ничего путного там про минотавра не оказалось. Одна мать — мэр города, вторая — владелец адвокатской конторы, третья директор их колледжа. Вот как в целом у интеллигентного семейства появилась такая оторва? Кэтфолк не знал, равно чем он мог привлечь внимание такой особы. В здравом уме ни один ученик бы никогда к ней не подошёл. Спроси любого, скажут — Джинко дрянь. В попытке переключиться с неприятных образов, Арбэйн пожевал губу, прикидывая сколько времени займёт незапланированная работа — минимум ночи три посидеть придётся, варианты домашних заданий, розданные мистером Брайтом, отличались не только параметрами, но и разными условиями. Умственная работа должна помочь отвлечься. Увы, это не помогло. Высокая с железными мускулами особа снова предстала перед глазами.

— Нет, нет, — он схватился за голову, едва не опрокинув чашку, — почему не Манана? Неужели я прогневил их Мууша, случайно раздавив священный цветок? Он хочет меня наказать? — услужливая память подсказала название десятка видов ценимых рогатыми растений, потом разум отверг это, апеллировав к тому, что божество минотавров такой ерундой заниматься не будет, слишком мелко, — тогда кто? Кто меня решил проклясть?

Посетитель кафе решил отгородиться от непонятного события, представив себе балерину карибу, такой приём часто помогал. Изящная, тонконогая, с точёной шеей и полированными до блеска рогами, кружась, появилась из воздуха и принялась исполнять сложный танец. Своей серий прыжков, сальто и изгибов она бросала вызов физике мира. Невозможно, сказали бы зрители. Однако, негативные мысли даже и не думали отступать.

Идея извести недруга посредством карательного бракосочетания с чудовищем тоже попахивала желтизной достойной дешёвой газеты, регулярно описывающей скандалы со знаменитостями или романа для взрослых из отдела с ограниченным доступом. Вдруг правда? Неужели он всё-таки затаил обиду за поражение в соревновании? Победа была честной, а может тут замешан таинственный враг? Неужели это тот самый зебринский жеребец, который уже три раза проигрывал ему городские состязания алхимиков?

— Да кому я нужен? Коррес, покажись, мерзавец! — воскликнул ученик и, поймав удивлённые взгляды других посетителей, стушевавшись, тише добавил, — простите.

Наконец кружка опустела и он, оставив монетку на столе, решил пойти домой. При всей бредовости произошедшего выкинуть произошедшее из головы никак не получалось. Правда, был тут и маленький плюс, такого лихого поцелуя в жизни Арбэйна ещё не было. Все самые милые самочки пытались подмять под себя других его сверстников, доминировать, а те, которые сами проявляли интерес… Кэтфолка передёрнуло.

— Вот ты где, брател-л-о, — растянув последнее слово, младшая сестра, вбежав в открытое кафе, весьма больно шлёпнула его по плечу, — ты не поверишь, что я видела.

Длинношёрстая фелинидка плюхнулась в кресло напротив, бесцеремонно заглянула в его опустевшую чашку, а затем жестом позвала официанта, велев тому принести порцию шоколадного напитка. Хитро прищурившись, она огляделась кругом, потом пальцем предложила родственнику наклониться.

— Не поверишь, новость просто шок! — студентка недовольная дистанцией, ухватила его за воротник жилета, притянув почти вплотную к себе, — наша училка по физ-ре, та которая ещё самооборону ведёт, пыталась петь серенаду вашему хмырю по домоводству.

— Да ты что? Не может быть, — поправив вибрисы каштанового оттенка, горожанин представил худенького, жеманного джентелькольта в компании кобылки и усмехнулся, данного кадра многие считали предпочитающим свой пол, — кому он нужен. Напыщенный тупица, вот.

— Я тоже так думала. Училка так же не подарок, однако Вайолет Харт если бы захотела, то отбила бы у конкуренток себе женишка, — абиссинка, всплеснув руками, сложила ладони на уровне груди, — ох, как здорово она это делала, согласно традициям. Пришла со щитом и молотом, прямо как в спектакле, загнала своего обожаемого в угол и пела серенаду.

— У неё же голос напоминает… — старший брат почесал подбородок, подбирая эпитет, который допустимо употреблять в публичном месте, — вальс гвоздей по стеклу, им хорошо в сортире «занято» кричать.

— Да ну тебя, — Урсима фыркнула, перед тем как откинуться на спинку кресла дала родственнику щелчка, — нет в тебе романтики. Если бы мне так смелости хватило, то я бы подруг позвала, и мы бы будущего муженька поймали. Ты не подумай плохого, всё как положено будет. Мы бы о нём заботились, оберегали. Хочешь тебе хороших спутниц найду? Дрянные через мой фильтр не пройдут. Хе-хе.

— Да вы девки вообще поехавшие! Между прочим, у меня есть свобода выбора как в Эквестрии, — Арбэйн, решив не оставаться в долгу, дёрнул обидчицу за хвост, не сильно, но вместе с тем достаточно чувствительно, — ты не представляешь, что у меня было. Спросила бы, а то рассказываешь какую-то дребедень.

— Задачка сложная попалась или любимое перо потерял? — родственница, сложив пальцы кольцами и приставив их к глазам, стала изображать очкарика, — я знаю все формулы мира, я хранитель абсолютных знаний.

— Дура, вот сама теперь будешь домашку делать!

— Не кипятись, братюня! Хочешь я тебе десерт куплю, даже два! Твоих любимых, — она залезла в кошель на поясе, насупилась от количества карманных денег, — пожалуй, всё-таки один. Прости, а? Поделись бедой.

— Вот тебе всё расскажи, потом ты будешь подшучивать.

— Не буду, честно-честно! Если засмеюсь, то всю следующую неделю мою вместо тебя посуду.

— Ладно, слушай. Джинко меня сегодня поцеловала. Схватила прямо на улице, — поведал о событии абиссинец, — прикинь, да?

— Да неужели, она? Эта поедательница «столетних яиц»? Не может быть, — внутренне Урсима усмехнулась, но виду не подала, и похлопав родственника по плечу, продолжила, — наверное тебя стоит поздравить. Ведь это был твой первый поцелуй. Гадко, наверное.

— А вот и нет, у меня всё было, много раз! Р-р-р! — шутливо зарычал на родственницу, почувствовав, как его лицо и уши начали разогреваться от нарастающего смущения, про себя же подумал, — на вкус она как сладкие ягоды.

— Оу-у, — Урсима обхватила ладонями свои щёки, потянула их вниз, скорчив удивлённую гримасу, — видимо наша чудила рогатая с навозом вместо мозга, сменила своё амплуа на милашку. Раз, по твоим словам, она пользуется косметикой. Вдруг специально для тебя?

— Побудь серьёзной, — собеседник хотел хлопнуть по столу, но на его лице расплылась улыбка, -знаешь, сестрица, если бы я тебя не любил, то наверное прибил бы подушкой.

* * *

Месяц вышел из тумана, огляделся по сторонам и занял своё место на небе среди подружек-звёзд. Ночь тёплым покрывалом опустилась на Мэйнхэттен и его окрестности, отравив уставших эквестрийцев спать. А в добротном доме фермеров, взрастившем под своей крышей не одно поколение земледельцев продолжал гореть свет. Тишину нарушал скрип пера, шелест страниц учётных книг и щелчки костяшек счёт. Земнопони поправил очки и продолжил заполнять один из множества бланков необходимых для финансовых операций. Ситуация с документами была лучше, чем на первый взгляд. Близняшки из семьи земледельцев достаточно успешно вели дела, но им не хватало опыта, который компенсировать усердием не получалось. Клерк чувствовал, что селянки старались приуменьшать свою радость от успехов их «трофея», ворча больше для виду.

Жеребец почесал свой затылок, затем продолжил листать налоговый кодекс, размышляя над выявленными шероховатостями.  Новых положений он там, разумеется, не увидел, но из головы никак не уходила идея о получении налогового вычета.  Сестрички умудрились прощёлкать сроки, но если официально зарегистрировать табун, то подав комплект справок от лица молодожёнов, получится вернуть часть своих монеток. Близился к завершению срок подачи квартальной отчётности, а вместе с этим на носу был тот час, когда морочить головы больше не получится. Нервы шалили и не давали полноценно насладиться дневным сном. Утомлённый разум рождал кошмары, в которых отряды паладинов настигали беглеца и пинками выбрасывали на залитую Солнцем улицу. В такие моменты он просыпался от ломоты во всём теле и, вскочив на постели, жеребец опять плюхался на спину — светлое время суток для обитающих под светом звёзд было тяжким. К счастью, возможность погрузится в работу помогало немного отрешиться от проблем.

— Вот где была ошибка, — Сильвер зачеркнул на черновике цифру «7» и вывел «5», — теперь, продав кристальные топинамбуры в Филлидельфии, у него получится выручить тысячу бит сверху, — завтра предложу сделать инвестиции в хладокомбинаты де Айсов. Надёжная компания, плюс проценты выглядят «вкусно».

Вампир кашлянул и быстро опустил перо в чернильницу, не хватало ещё закапать документы кляксами. Его нервировала необходимость прогибаться под смертных, играть покладистого самца пред ними. Госпожа Лемисьер была властной, требующей подчинения, она по праву силы могла себе такое позволить. Шилд мысленно поставил в один ряд единорога с мятно-зелёной шерстью и сестёр. Победитель был виден невооружённым глазом, благородная стать ночной охотницы превалировала над простушками, как золочёная карета над старой арбой. Впрочем, в простоте были и свои плюсы, например здоровое питание. Здесь кровосос был готов искренне похвалить местных, в отличии от обитателей больших городов они избегали фастфуда. В мечтах он уже вонзал клыки в шею Цанги, жадно глотая её кровь. Вкусную, насыщенную, без примеси всякого рода чипсов и газировки.

— Думаю, ты с сёстрами будешь не хуже поклонников ЗОЖ из фитнес-клуба, — подумал Сильвер, облизнув губы и подойдя к окну, выглянул на улицу.

Назвать Грюнберг городом язык не поворачивался, тут просто существовала коммуна земледельцев, которые около трёх сотен лет назад взяли в аренду земли у государства и с тех пор тут осели. Судя по отсутствию ищеек гвардии, про него забыли, по крайней мере, пока сюда никто не добрался. Небольшое малоконтактное сообщество жило себе потихоньку, не уходя в полную изоляцию и не страдая излишней навязчивостью типа «пошли к соседям в гости», а обитатели других городов в свою очередь уважали желание жить в уединении. Ещё подобному поведению способствовал местечковый общественный совет — громкое название для группы престарелых ретроградов, как про себя обозвал их Шилд. Команда избранников состояла из кобыл, куда метила Цанга, не допуская на свою землю большинство газет, журналов и книг, считая, что это развращает самцов, навевает им фривольные мысли и прочие глупости.

— Никогда не предполагал, что мне так будет не хватать ширпотреба и прессы, ещё чуть-чуть и буду готов почитать про похождения гламурного бомонда, — эквестриец потеребил занавеску, глядя как вышитые на ней птички «замахали» крыльями.

Он посмотрел на простирающиеся вдаль сады и поля, укрытые ночной тишиной, даже ближайший бар, где подавали пиво и сидр, по качеству и цвету не сильно отличающиеся от того, что выходит из тела после употребления жидкости, находился примерно в трёх часах галопа. Совет старейшин уже много поколений придерживался запрета не только на алкоголь с табаком, но даже на танцы. Пляски чем могли не угодить кому-то? Хорошо хоть состязания оставили, выкинуть бег в мешках или там перетаскивание тюков сена даже местные ханжи не решились трогать, ибо сакральное мероприятие. Пони вдохнул свежий сельский воздух — сегодня он был какой-то особенно свежий, чуткие уши ночного охотника улавливали массу вечерних звуков. Воспоминания подсунули картины южного курортного города с толпами самочек всех рас, которые приехали в поисках развлечения на вечер, не предполагая, что сами станут объектом охоты. Ночные прогулки вдоль воды красивы, катание на лодке романтично, бесконечные кафе приветливо открывают двери. Благодать чистой воды. Носферату любят такие места и относятся к своим угодьям со всей аккуратностью, помогая сонной страже, как порядочные граждане.

— Опа, — бухгалтер, почувствовал приближение непрошенного гостя, оскалился, предвкушая поживу, — неужели «посетитель».

Нынешний вечер даровал шанс устроить небольшое разнообразие в меню, состоящее из крыс, мышей и прочей мелкой живности, обитающей в поле. Кровь крупного хищника в лучшую сторону отличалась от того, что можно получить с несерьёзной добычи, хотя если сравнивать её с той, которая у разумных, то тут пропасть становилась колоссальной. Сейчас или никогда! Четыре сёстры ушли на своё собрание и вернутся ещё не скоро. Времени хватит не только сытно поужинать, но и обставить всё как случайное происшествие. Главное не увлекаться и сохранить жизнь зверю, пусть если что местное ополчение пиками поработает.

Обострённые чувства, которые уже почти полностью восстановились, донесли своему хозяину о появлении мантикоры. Молодой, очень молодой, судя по запаху, и глупой, раз она сунулась в такие обжитые районы. Крылатый хищник с хвостом скорпиона приближался к ферме, медленно двигаясь среди низкорослых фруктовых деревьев, пешком, не используя крыльев — скорее всего существо травмировано и не может летать. Пони выпрыгнул из окна, приземлившись практически не издав шума, прокрался к курятнику, захватив по пути вилы из сарая. Зверь уже огромными лапами ломал стену, которую ещё неделю назад младшие близняшки чинили после визита соседской собаки.

— Кушать подано, — злорадно прошептал слуга Мелаины, беззвучно приближаясь к лесному монстру, — наверно нужно сказать спасибо егерю, который проспал твоё появление.

Пони наконец увидел монстра, который просунулся по самые плечи в дыру. Момента лучше не придумаешь! Мышцы Сильвера сработали как великолепный механизм, швырнув носферату прямо к цели. Сейчас он решил потратить силы из начавших восполняться резервов – хорошая кровь вновь насытит оголодавшее тело, ускорит восстановление магических травм после встречи с войсками, а пару аккуратных ранок в густой шерсти никто не заметит. В это самое мгновение мантикора почувствовала, как нечто тяжёлое навалилось сверху, по венам растёкся лёд, изгоняя всякое желание сопротивляться. Она чисто рефлекторно дёрнулась, пытаясь отбросить странное нечто, но на глаза щедро пролился густой сироп Морфея.

Носферату, навалившись всем весом на добычу, подёргивал хвостом, пытаясь настроить себя на получение удовольствия от питания. Получалось не плохо, ещё чуть-чуть и лесная чудь станет похожа на зожника. Фантазия всё-таки прекрасная вещь. Сделав ещё пару хороших глотков, Шилд наконец почувствовал себя обновлённым. Пони искренне сочувствовал себе самому из-за того, что нельзя оставить гостью где-нибудь на цепи. Увы. Даже недалёкие сельские жители никогда бы не поверили в подобного питомца у бухгалтера. Жеребец коснулся места укуса носом и остановил кровь.

— Может стоило представиться лесником, который любит подкармливать тимбервольфов, и тогда бы свободно гулял, — ночной охотник нахмурился, шутка вышла скверная, — ладно дрянь, просыпайся и вали отсюда.

Эквестриец копытокинезом поднял своё орудие, ткнув её в бедро, неглубоко пронзая плоть. Моментально очнувшись, хищница взревела, дёрнулась и, если бы Шилд не увернулся, то она отбросила бы его в дощатую стену. В мгновение ока зверюга развернулась, оглядела противника — бросилась в атаку. Для подготовленного вампира эти движения были не столь уж стремительны, он играючи уклонялся от ударов ядовитого хвоста, нанося болезненные выпады вилами. Слева, справа, сзади — клерк носился в почти недосягаемой близости давая фору акробату, лишь несколько царапин осталось на крупе и боку пони. Чудище, будучи ещё малоопытным, пришло в ярость, распахнув пасть, демонстрируя острейшие клыки — заревело. Рык ещё не достиг той сбивающей с копыт мощи, которая встречается у более взрослых представителей вида, но для обычного фермера такого должно было хватить. Вот только этим вечером противником лесного обитателя был совсем не селянин. Носферату пытался вынудить противника забыть о дерзкой добыче и ретироваться, но, на беду, незваная гостья похоже ещё слишком юна. Сильвер не продержался бы на своей должности ассистента чародейки столь долго, если бы находясь на территории врага пренебрёг осторожностью. Джентелькольт почувствовал возвращение владелиц фермы, а ветер принёс его более чуткому, чем у обычных эквестрийцев, носу запахи их тел. Новый план созрел в мгновение ока.

— На помощь! — во всю мощь своих лёгких завопил жеребец, — спасите!

В следующую секунду он метнул вилы, накрепко пригвоздив скорпионий хвост к земле. Мантикора дёрнулась — не тут-то было. Всё. Сбежать можно только ценой потери естественного оружия. В этот раз рёв из пасти хищника вырвался ничуть не уступающий матёрым соплеменникам.

— Ты слышала? — Айла остановилась около забора, навострив уши, — вроде кричали у нас.

Не прошло и минуты, как душераздирающий вопль повторился — Шилд старался хорошо изобразить жертву, но и не переиграть. Всё-таки жить приходится среди простого народа, который не поймёт упавшего в обморок соседа. Близняшки, переглянувшись, бросились к дому, освещая путь фонариками. Следом, мчалась грузная Цанга, ненамного опережая свою сестру.   Комья вылетали из-под содрогающейся от шестнадцати копыт земли, перед четырьмя парами глаз мелькали картины одна другой страшней. Пожар? Нет! Было бы зарево. Ворьё? Ха, вот же глупость. В местных домах наглец решивший поживиться чужим добром найдёт лишь смачные пинки и насмешки над неудачником. Когда «квартет» фермерш влетел на подворье их глазам предстала ужасающая картина, частично срежиссированная вампиром. Несчастный клерк, осыпая плотоядное существо бранью, сидел на крыше сарая и кидался в неё кусками кровли, осознавая, – дикой твари не взлететь. В принципе, Сильвер мог швырнуть черепицу и проломить череп зверю, но такой ход он решил оставить на крайний случай, решив предоставить право действовать фелледи. Расчёт был верен, воспитанные в духе сильного пола кобылицы узрели угрозу самцу, которого они уже считали своим. Глаза налились кровью, сквозь сжатые зубы проступила пена. Несколько секунд они оценивали ситуацию, всё-таки противник на этот раз был не шуточный, яд лесного хищника был крайне опасен. Обитатель ночи с интересом смотрел на развернувшуюся битву, вернее избиение, игра шла в одни ворота. По очереди они отвлекали ложными выпадами клыкастую гостью, стоило той отвлечься, как прилетал быстрый удар в бок от одной из сестричек.

— Слава Селестии — вы тут, — воскликнула загнанная на крышу жертва, — давайте все вместе!

В этот раз брошенная Шилдом пластина оказалась очень кстати – пылая яростью зверь рванулся вперёд, обломив ядовитое жало. Желтоватые клыки в истекающей слюной пасти были готовы впиться в плоть земледельца, но Айла ударом корпуса толкнула врага в стену сарая, сломав несколько досок. Массивная кобылица в следующий миг обрушила своё копыто на голову противника, едва не проломив толстые кости черепа. Естественная защита натужено затрещала, сопротивляясь мощи эквестрийки. Свет жёлтых глазах потух, и крылатое тело опало на перепаханное множеством ног подворье. Лики с Мими, не дожидаясь указаний от старших, принялись плотно наматывать верёвки на когтистые лапы.

— А она того? – осторожно спросил Сильвер, подрагивая всем телом, он спустился по приставной лестнице, — вы же её это самое – прибили.

— Успокойся, всё закончилось, — в своей грубоватой манере Цанга бесцеремонно повращала бухгалтера, осматривая на наличие ран, — ты легко отделался, чего не скажешь про эту гадину. Тьфу, не переживай – жива. Сейчас старосту позовём, пропесочим наших егерей, а то обленились. Заставлю не только утащить в лес, но и убрать мусор. Ух, я — их.

Старшая обитательница фермы, убедившись в невредимости их приобретения, уже хотела отправить работника обратно в дом заниматься жеребцовыми делами, но бежевая в яблоках фелледи недовольно спросила: «Тебя как, касатик, угораздило в драку полезть? Забыл уже, а я запретила выходить после наступления темноты».

— Ну я работал, документы приводил в порядок, — вампир, взяв себя под контроль, удержал язвительный комментарий – смертная ему запрещает гулять ночью, — услышал шум.

— Вот и писал бы свои «цыфири», а нас надо было дождаться! Мало ли кто там шастает!

— Но, Айла, я думал соседская собака наших курочек подавит, — обиженно выпятив губу, ответил Шилд, — а мне надо было на ужин омлет с сыром делать. Вам всем же понравилось.

— Он прав! – хором поддержали его близняшки, — соседскую дворнягу можно кочергой прогнать. Своё хозяйство надо защищать. Никто же не мог предположить подобного поворота событий.

— Поболтали и хватит, — большое копыто с глухим звуком ударило по ведру, не давая спору начаться, — Айла, сеструня, сгоняй к старосте, пожалуйста. А вы втроём разберитесь с ужином, я же покараулю нашего зубастика.

Старшая земледелец взяла вилы и немного кольнула связанную пленницу, стоило той попробовать порвать верёвки. Монстр гневно зарычал, но сообразил, что так делу не поможешь, и умолк, лишь пара глаз пылала огнём ярости. Шилд умильно засопел, когда Лики и Мими, подталкивая с боков, повели его на кухню. Однако внутри него всё дрожало от беспокойства, поддерживать легенду скоро станет совсем трудно, если не сказать невозможно. Бочонок с госпожой недели через три может стать проблемой, но пока руны, отводящие взгляд, держатся. Сделать их качественными может только единорог, значит нужно убегать. Ведь даже простоватые фелледи уже удивлялись, почему это их жеребчик норовит встречать утро в одинокой кровати, пока отговорки про работу в тёмное время суток прокатывали. Сейчас оставалось как следует стараться в постели, а в остальное время батрачить как проклятому. Деревенские обязанности слабенького джентелькольта, несмотря на взятый функционал финансиста, никто не отменял: стирка, уборка, складывание поленницы, мытьё посуды и много чего другого.

— Пора предложить им особую состязательную игру, — носферату сделал небольшие поправки к заготовленному плану, — уже совсем скоро праздник в честь матерей основательниц, а там будет возможность со многими пообщаться тет-а-тет.

* * *

В Чаммере наступило время обеда, жизнь немногочисленных учреждений приостановилась, кабинеты были закрыты на замок, а их обитатели плавно мигрировали к местам, где можно спокойно принять пищу, обсудить последние события и просто спокойно посплетничать. Стройный феленид, выходец из Абиссинии, хозяйничал на кухне, готовя праздничный ужин. В плите жарко горел огонь, а на конфорке стояла сковорода, на которой бодро скворчала яичница, норовя брызнуть на хозяина маслом, рядом тихонько подпевал чайник. Он быстро развернулся и бросил взгляд на детей, которые, сидя за столом, что-то писали в блокнотах, периодически показывая друг-другу формулы. Отпрыски опять затеяли спор о взаимодействии алхимии с магией, обсуждая способ, как досадить хулиганам.

— Не-а, дружок, — дочка постучала коготком по своему лбу, — в колледже у доски может ты и гений, но сейчас рискуешь сломать себе пальцы.

Она достала серую гранулу размером с горошину из стоящей рядом коробочки и бросила её в миску с водой, жидкость с шипением втянулась внутрь необычного предмета.

— Иссушающий порошок, — брат немного повернул голову в сторону, закатив глаза, — я сам научит тебя его делать.

— Смотри внимательно, — абиссинка извлекла из кармана жилета маленький пинцет и, взяв ими небольшой шарик, сжала его, — он получился у меня меньше обычного. Помоги, сделать гранулу размером с кедровый орех. В мои расчёты реакций закрались ошибки.

Раздался громкий хлопок, инструмент разлетелся на части, а участников эксперимента окатило водой. Шум заставил их отца развернуться и погрозить детям кухонной лопаткой, после чего он вернулся к готовке, к подобным развлечениям отпрысков хозяин дома успел привыкнуть.

— С твоей внимательностью такой результат само собой разумеющееся, — Арбэйн стёр с лица воду, — мы никому не будем подкладывать его в еду или делать бомбу-вонючку. Мне кажется членовредительство уже слишком. Сейчас важно другое, похоже у нас в городе происходит что-то странное. Причём никому нет дела.

— У нас и что-то происходит — два не пересекающихся множества, собеседница зевнула, начав делать набросок ловушки на минотавра, больше напоминающий мешанину палок и верёвок, — рогатая дурында опять около тебя шныряла.

— Она пыталась извиниться, я простил её. Всё забыли. Послушай, я сам уже пять раз, — он продемонстрировал ладонь с растопыренными пальцами, — пять раз видел, как образовывались странные пары, и никому дела нет.

— Сам сходи на свидание, а не другим завидуй. Пора уже.

— Стражник мне сказал тоже самое, — ученик нахмурился, вспоминая свой диалог с представителем власти, — а у меня есть подозрения. На Сладком фестивале, если вдруг замечу, то я тебе покажу о чём речь. Мне нужно, чтобы ты это увидела.

* * *

Утреннее спокойствие было нарушено мерным цокотом копыт и задорными звуками банджо. Неожиданный порыв ветра услужливо сдул несколько упавших листьев с шершавых камней мостовой, по которым, поскрипывая колёсами, из-за поворота показался дилижанс, на плоской крыше которого, среди багажа, расположился пегас и перебирал струны. Борта большого фургона покрывала свежая краска, с которых на окружающий мир взирал портрет лучезарно улыбающегося джентелькольта, мол путешествовать с нами сплошное удовольствие. Приписка ниже гласила, что экспресс-завтрак входит в цену билета. В одно из окон грифон высунул нос, привалившись головой к раме, и просто пялился на остающиеся позади полосатые столбы. Четверо дюжих земнопони негромко перебрасывались словами, обсуждая недавно прошедший матч по хуфболу, тащили за собой пассажирский вагон, уже в который раз следуя привычным маршрутом. Снова налетел ветер, отогнав от тягловых жеребцов и пассажиров подступающую жару.

Фамильяр медленно проснулся, зевнул, потёр виски, пытаясь прогнать головную боль, и не понял, где находится. Он сидел, привалившись спиной к чему-то мягкому и тёплому. После вчерашнего праздника во рту царила горьковатая сухость, разбегающиеся мысли пытались собраться воедино, но пошатываясь, валились на землю и стонали. Оббитая тканью скамейка легко покачивалась, равно как и деревянная комната вокруг. Скрип колёс, пение птиц, звуки простенькой мелодии. Пробивающийся сквозь задёрнутую на ближайшем окне занавеску солнечный свет окрашивался в нежный оттенок голубого.

— Вот глотни, — раздался знакомый голос, и тёмный силуэт протянул бутылку, — полегчает.

Булькнувшая жидкость оказалась кефиром. Прохладный молочный напиток возвращал организм в норму. Несколько минут землянин делал аккуратные глотки и осматривался. Вокруг сидели пони, тихонько о чём-то переговаривавшиеся, стараясь не мешать спящим товарищам. Судя по их восторженным лицам, предстояло какое-то развлечение.

— Где-е я? — наконец спросил землянин, скривившись, когда свет, пробившись через дырки в занавеске ударил по глазам, — и что происходит.

— Друже, ты с нами, — вагончик тряхнуло, и чёрный помощника шерифа Локка, предупредительно подхватил двуногого, когда тот качнулся навстречу полу, — всё хорошо. Если надо, у нас с собой пилюли есть.

— Спасибо, — выдавил из себя парень, снова откинувшись на спинку сидения, — можно поточнее, что вчера было.

— Так, Кай, — ещё один гость из прошлого подал голос, — вспоминай. Вчера вечером в баре «Танцующий единорог» ты пил с нами. Много пил и рассказывал про житьё-бытьё, приключения. Мне тогда показалось, что тебе нужно излить душу или что-то вроде того.

— Вы Берри и Джейд, — перед глазами землянина начали стремительно проноситься сцены вчерашних посиделок, и как ему щедро подливали различных напитков, — ох, выходит мне ничего не приснилось. Милые меня убьют.

— Ничего тебе не угрожает, — отмахнувшись словно от назойливой мухи, возразил земнопони, — всё не опаснее банальной прогулки.

Землянин импульсивно поднялся, намереваясь попросить сделать остановку, но вагончик дилижанса подскочил на выбоине, и человек, почувствовав головокружение, со стоном сел обратно. Нужно было собраться и решить, как быть дальше, но для начала придумать объяснение для Мист и Ренниль, ведь он сказал, что собрался посидеть в баре, пообщаться с простым народом и вернуться до полуночи. Обе кобылки благодушно восприняли такую новость, ведь их милый не будет очередной вечер корпеть над книгами. Неприятные мысли вынудили помощника волшебницы потянулся к поясу, на котором должен был висеть кошелёк с монетами. Не обнаружив мешочка, он сглотнул — оказаться в незнакомом месте без гроша ситуация неприятная, даже если вокруг мир полон дружелюбных существ. Впрочем, судьба сделала Кая гражданином Эквестрии, открыв ему возможности легально заработать. Человек решил осуществить свою давнюю идею, которая посетила его ещё в первые месяцы пребывания в Тейлсвилле. Журнал «Друзья Дэринг Ду» объявил конкурс читательских рассказов, куда фамильяр отправил свою историю, представляющую собой преобразованный под местные реалии фрагмент «Звёздных войн», и получил приз читательских симпатий. Благодаря всё той же Шионе, человек буквально видел сцены фильма и мог переносить их на бумагу. Антагонистка вышла устрашающей и мрачной, идущей королевской поступью навстречу героине, которая прикрывала своих друзей, пытающихся запустить вингухуф.

— Я никогда не присоединюсь к Тьме. Вы потерпели неудачу, Ваше Высочество. Я джедай, как и моя мать до меня, — стройная волшебница сотворила в воздухе сияющий клинок, — я едина с Силой. Сила со мной.

Редактор даже предложила молодому автору написать ещё парочку приключений Лючии Скайокер, пообещав вознаграждение посущественнее, если они так же понравятся подписчикам журнала. Ситуация с финансами вышла любопытная, Кай продолжил исполнять обязанности фамильяра, но ещё он стал наёмным работником, с заработной платой и обязанностью платить налоги. Законы страны, да и просто неписанные общественные правила не позволяли использовать чей-то труд без вознаграждения. Однако, когда бизнес был, грубо говоря, семейный, начинались юридические нюансы, в которых фамильяр плавал.

— Ага, моя первая получка, — двуногий эквестриец наморщил лоб, — решил отметить.

Ассистент чародейки продолжал восстанавливать пазл, три дня назад он получил предложение встретиться и поболтать от помощников шерифа, которые, взяв отпуск, заехали по делам в Мэйнхэттен.

— С другого бока, приятель. Твои финансы в безопасности, — голубоглазый земнопони помахал своей шапкой перед лицом собутыльника, когда тот попытался нашарить пальцами кошель, — если надо попрошу остановиться минут на пять, и ты подышишь.

— Переживу как-нибудь, — двуногий собеседник скорчил гримасу, когда в глаза попал лучик солнца, — куда вы меня везёте?

— Неужели забыл? — запустив копыто в синюю гриву, жеребец почесал затылок, — бывает. Флэш, расскажешь страдальцу куда он подписался или это сделаю я?

Тейлсвиллец ободряюще потыкал нового напарника в плечо и, сделав театральный взмах передней ногой, приложил копыто к сердцу, даже пустил скупую слезу: «Мы так рады, видимо сама Принцесса Луна решила вмешаться и направить тебя к нам».

От услышанного фамильяр сглотнул, почувствовав, как сердце начало биться быстрее. Судьбой во вчерашнем происшествии стала бутылка Небесного Коньяка, который готовится по личному рецепту Ночной Правительницы и, согласно народным поверьям, всех попробовавших делает искренними и может отправить на славные приключения, ничего не имеющее общего с обычными пьяными выходками. В целом пугаться уже было поздно, предстояло объяснить своим любимым как всё произошло. Вдобавок, если сейчас включить задний ход, это нанесёт нежелательный имиджевый урон. Шионе предстоящая кутерьма доставляла удовольствие, и она услужливо, с присущей ей ехидностью, демонстрировала события минувшего вечера.

— А хочешь, я могу сделать иллюзию, как будто ты смотришь на себя со стороны? – алая демонесса взмахнула кожистыми крыльями, и виновник торжества смог узреть себя как-бы глазами посетителей, поющим на сцене, — удивительно, ты даже попадал в ноты. Ничего не выиграл, но зал тебе искренне радовался.

— Кай, милый! — по телепатическому каналу прорезался взволнованный голос младшей де Айс, — ты где? Почему не пришёл ночевать?

— Вы только там с Ренниль не волнуйтесь. Со мной всё в порядке, — фамильяр придал своим мыслям спокойную окраску, — я еду в Филлидельфию.

— КАКАЯ к ДИСКОРДУ ФИЛЛИДЕЛЬФИЯ, — зеленоглазая, рявкнув, столь же быстро сбавила тон, решив не пороть горячку и не выплёскивать эмоции, похмелье само накажет спутника жизни, — мы отпустили тебя культурно отдохнуть, ладно, потерял счёт времени. Бывает. Мог даже вернуться по полудни или тебя бы принесли, но укатить в другой город... Сладенький, думаю — это перебор.

— А который час? — последовал невнятный ответ.

— Издеваешься? Третий час, если так любопытно. Сейчас я определю твоё местонахождение. Расслабься, если есть возможность, осмотри как следует местность. Может быть, придётся телепортироваться к тебе, — прошла минута-другая, когда волшебница осознала — её дорогой действительно смог уехать достаточно далеко, — ах да, ты же едешь. Придётся подождать до остановки на вокзале.

Мягкие ментальные щупальца через установленный канал связи тщательно обследовали сознание друга в попытках обнаружить признаки травмы, но, к счастью, ничего кроме следов возлияния не было. Человек действительно удалялся от чародейки и уже успел пересечь границу, за которой даже из поместья, расположенного на лей-линиях, будет сложно установить связь.

— Угораздило же тебя найти приключений на пятую точку, — в голосе кобылки слышалось плохо прикрытое недовольство, — возможно мне придётся разбудить нашу дракулину, мы с ней обсудим как быть. Давай рассказывай свою историю.

Помощник знатной горожанки поёжился, ночная охотница вопреки обывательскому мнению могла передвигаться днём в закрытой повозке, но, как и любой нормальный обитатель мира крайне не любила преждевременные побудки. Воображение быстро нарисовало образ прогневившейся носферату, чьи красные глаза начинали метать молнии, ведь в отличии от обычных смертных неправильное время суток для неё было губительно. По возвращении придётся постараться получить прощение у фестралки, которая будет сердиться, пусть и театрально, пару дней.

— Как ты помнишь, мы встретились на улице с Флэшом и Шэдоу, и я договорился посидеть с ними за кружечкой сидра, поболтать, перекинуться в картишки, — землянин снова вспомнил, как благочинно начался вечер среди полного зала горожан, которые шутили, смеялись и чокались кружками за здравие.

— В Тейлсвилле тоже много чего произошло. Ты слышала про нападение пландерсидов? — серая пони вздрогнула, представив последствия, ведь в число её обязанностей входила зачистка окрестностей от злобных сорняков, — наши успешно отбились, слава Селестии. Сюда они прибыли за другом, чтобы поехать на соревнования.

— К сожалению меня там не было, увы. Увлечения наших стражей разного рода спортом весьма похвальна, но ты то тут причём? — проворчала молодая пони, постукивая копытом по полу, — не надо меня забалтывать. Говори как есть.

— Проблема, понимаешь? Третий член команды сломал ногу, и их бы дисквалифицировали. Понимаешь? А ребята долго готовились, — двуногий эквестриец понимающе вздохнул, — сначала я предложил тост за скорейшее выздоровление больного, потом за твоё здоровье. Тебе горячий привет, кстати. Ещё мы выпили за отсутствие травматизма, за единение, за дружбу.

— До сих пор я не понимаю смысла поездки. У самой пару раз было, когда я в Тейлсвилле употребляла лишнего и просыпалась на гостевом диване соседей. Ничего страшно и в твоём случае. Главное — ты цел. Мне нужны подробности.

— Мне следует очень сильно извинится перед тобой, Мисти, — Кай, хоть его собеседница и не видела, положил руку на сердце, — поступок был эгоистичный. Прости меня.

— Поговорим об этом после твоего возвращения, а теперь выкладывай как есть.

Несколько минут спустя чародейка послала служанку за другой кобылицей табуна, ситуация из обыденности стала напоминать цирк. Дверь кабинета волшебницы распахнулась, пропуская одетую с кончиков ушей до самых копыт в непрозрачный балахон фигуру. Недовольно бурча, фестралка прошла к креслу в углу и откинулась на спинку. Несмотря на прикрытое вуалью лицо, рыжегривая пони ощущала колючий как репейник взгляд.

— Дорогая, у меня минувшей ночью было трудное совещание по делам моего народа. Особисты, да будут их хвосты мокрыми, мне мозги полоскали, — бэтпони, забыв, что её лицо скрыто, подняла копыто ко рту, зевнула, — их интересовал Кодекс Равенхарта и его применение. Возможно, мне придётся стать посредником между живыми и не мёртвыми. Кстати, Каюсик ещё не вернулся?

— В нём-то и дело. Он уехал на Разудалые гонки, — серая пони рыкнула и развернулась на месте, вдавив копыто в пол, — там опасно. Вдруг наш дорогой сломает себе ребро?

— Только это? – Ренниль снова зевнула во всю пасть, — ничего страшного, если что подлечим. Пусть развлекается, ему полезно учиться быть самостоятельным.

— Но ты сама желала бы держать самца под крылом, — перешла в наступление чародейка, — корила меня за «модные» взгляды.

— О-па-а, не надо превратно трактовать мои слова, — черное крыло поднялось, указав кончиком на потолок, — упомянутая развлекуха для жеребцов стара как мир. Неужели ты её ни разу не видела? Сегодня там всё под строгим контролем, судьи, правила и средства защиты. Даже если Кай улетит в канаву, то отделается лёгким испугом. Не волнуйся. Наше большое путешествие тоже не состоится раньше, чем будет подготовлен вингхуф и оформлены все необходимые документы. Зная наших крючкотворов, там возни по меньшей мере на месяц.

— Но…

— Послушай, согласно народной молве, так поспешно Кай мог сорваться если принёс Хмельную Клятву, будучи вдохновлённым самой принцессой Луной. Подобный зов игнорировать нельзя, — призадумавшись, дракулина начала составлять план действий, — бери блокнот и записывай, что необходимо сделать. Если ты ещё не видела этого шоу – стоит посмотреть хотя бы раз. Не засиживайся, тебе следует собирать вещи.

— Погоди, хочешь сказать я еду одна? – огненно-рыжая пони, увидев недовольный взгляд красных глаз, похожим на тот, которым матери одаривают отпрысков, задающих глупые вопросы, засопела и кивнула, — один момент, оставлю только распоряжения слугам. У самой какие планы?

— Всё будет хорошо, подруга! Сама понимаешь во время дневной части соревнований мне сложновато будет прятаться, учитывая толпу зрителей, — она поправила чёрную с синей прядью гриву и обняла чародейку, — твоя задача «болеть» за Каюсика, если хочешь придумай кричалку. Помни, всё там происходящее делается ради веселья.

— Да-да, сегодня же куплю билет на поезд.

— В твоё отсутствие мне потребуется покинуть особняк, — Ренниль представила встречу с Шейлой Лауд и почесала подбородок, у безопасника были свои положительные черты и в некоторых моментах сходные взгляды на будущее союза, — весьма важное совещание, касающееся судьбы вампиров.

— Мне не нравится СЭБ, они какие-то… — Мист прижалась щекой к щеке дракулины, — колючие. Смотрю на них, вроде добрый улыбающийся пони, но мне кажется, что внутри сплошные тернии.

— Не ты одна испытываешь подобные чувства. Увы. К сожалению, это так, придётся привыкать к частым встречам всем нам. Не волнуйся, я подготовлю почву для сотрудничества. Прежде чем я снова отправлюсь спать, — кобылица зевнула, распахнув во всю ширь рот, — прости. Нужно идти спать. Подготовь бумагу, вечером я оставлю важные рекомендации, о которых прошу не распространяться.

## Глава 37

С недовольным лицом белый, словно свежий снег, пони вышел из небольшого домика, стоящего обособленно от других строений фермы, на которой сёстры выращивали кристальные топинамбуры. Бесхитростное провинциальное сооружение над выгребной ямой было сделано на совесть, избавлено от сквозняков и большей части неприятных запахов. Вот угораздило же животу устроить революцию в столь неподходящий момент. Да, желудки вампиров могут переварить многое, но не всё. Клерк себе представить не мог такой бурной реакции на козье молоко. Отказаться было нельзя, ведь близняшки специально притащили от соседей кувшин для их счетовода, который под утро из-под одеяла нос не показывает. В теории этот продукт должен был взбодрить и придать сил.

Новый обитатель фермы взглянул на живую, выше роста среднего эквестрийца, изгородь, на которой ночная птица ковыряла листик, и неспешным шагом направился к колодцу ополоснуться. Торопиться не следовало. Он замер, зевнул, посмотрел на звёзды и двинулся дальше. Клерк, обтерев копыта о траву, всё-таки решил расширить водные процедуры, заодно очистив шёрстку от пота. Сёстры не особо морочили себе головы касательно естественных телесных запахов, особенно старшая, которая иногда этим бравировала. Жеребцы должны быть в восторге от ярких ароматов своих подруг. Кровосос пробурчал себе под нос об ироничных выходках Судьбы, которая его, опасного хищника, похоже вынудит прочитать лекцию о парфюмерии живчикам.

— В любом случае гигиена это важно, — думал он, направляясь к невысокому бетонному цилиндру под треугольной крышей, — даже если я в бегах.

Жеребец, фыркая от холодной воды, поднятой из глубокого колодца, слегка улыбнулся. Пусть копытотворный душ был далеко не самым комфортным, но бодрящие потоки влаги уносили с собой всю грязь, включая даже незримую. Живущий в ночи опрокинул на себя новое ведро и, отойдя от получившейся лужи, отряхнулся. Чутьё услужливо подсказало, что к забору с востока кто-то приближается.

— Интересно, не тот ли ты, кого я жду? — подумал прикидывающийся бухгалтером пони.

Шорох крыльев — незнакомец завис в воздухе близко от земли, но вместе с тем оставив себе пространство для быстрого манёвра.

— Привет! Извини за поздний визит, долго искал постоялый двор, не сразу заметил тебя, — раздался бодрый голосок, — я по объявлению. Меня интересуют монеты эпохи Найтмермун: «лунная» и «трёхбитник».

— Друг-коллекционер, извини, на днях продал, – не поворачиваясь лицом к гостю, клерк продолжил заниматься своей шерстью, ибо несмотря на свою благосклонность, хозяйки земли не оценили бы мокрое тело, а заодно для случайного наблюдателя демонстрировал сельскую расслабленность, — но есть серебрушка королевы Платины с ошибкой в циферблате часов. Брать будешь?

— О-о-о, конечно, но для начала хотелось бы посмотреть, — визитёр опустился и, сняв лётные очки, стал протирать их ловко извлечённой из мешочка тряпочкой, — насколько она хорошо сохранилась.

Слуга Мелаины смог немного расслабиться, перед ним стоял пегас-связной, прибывший в ответ на письмо в клуб любителей старины.  Сначала живущий в ночи планировал провести обряд, и он скорее всего бы сработал, но от хорошей, на первый взгляд, идеи пришлось отказаться. Во-первых, для этого надо было в одиночку покинуть Грюнберг в тёмное время суток, а это подозрительно для городского типчика, во-вторых, понибудь мог стать случайным свидетелем, а в-третьих, сыскари принцесс могли зафиксировать серию специфических чародейских импульсов.  Бумага же, отправленная на определённый адрес, не содержала в себе ни магии, ни тайнописи. В добавок, прибывший знал пароль, случайное совпадение интересов можно было полностью исключить – монеты редкие.

— Буду краток, — визитёр поклонился, слуга Мелаины ответил тем же, — убежище в Мэйнхэттене пало, и ищейки принцесс перевернули всю округу, переловив даже тех, кто не служил нам. Княжна в сильном гневе, и попытка даже просто обратится к ней погубит мага, Иерархи приказали всем сохранившим верность клану покинуть Эквестрию. Любым способом, как можно быстрее. Воители Солнца и Луны блокировали почти все отходные пути. Однако, долго так продолжаться не может, и через три дня на дороге ведущей из Грюнберга останется только местное ополчение, усиленное стражей из соседних городов, для Вас они проблем создать не должны. Скоро внимание властей будет сконцентрировано на восточном направлении.

— Вот оно как, — медленно произнёс Шилд, ковыряя землю копытом, в этот момент раздался шорох, уши ночных охотников моментально развернулись в сторону источника, но их владельцы столь же быстро успокоились, то была полевая мышь, решившая поискать себе ужин, — спасибо за доклад.

— Известно, что стало с отступницей? – спросил земнопони и заметил, как на лице собеседника проскользнула гримаса отвращения.

— Точных данных нет, но она плотно общается с СЭБ, чтоб у них хвосты отсохли, — у крылатого пони проступили клыки, он тихо зарычал, — разорвал бы изменницу на месте. Простите, не сдержался.

— Хочешь запросто одолеть ученицу Равенхарта? — вскинув бровь, подумал Сильвер, узнав стоящего перед ним Скай Степа, изнеженного городского жителя, любящего плавать гоголем в основном на светских вечеринках, — вот же дурак.

Слуга сильной носферату на миг захотел просто высвободить ауру немёртвого существа, в обычное время тщательно скрываемую, дать, так сказать, понюхать настоящего Зверя. Почему? Сорвать злость. Пришелец упомянул фестралку, которая не слабо попортила всем крови. Смертные, впрочем, как и подобные им низко-ранговые вампиры, впали бы в ужас. Оцепенели или потеряли сознание. Прозрачный и лёгкий ночной воздух для труса мог помутнеть, превратиться в удушливый смог. При каждом вдохе лёгкие бы наполнялись склизкой мерзостью, а горло раздирали тернии. Попытка рвануться, убежать куда глаза глядят привела бы лишь к тому, что конечности, вмиг ставшие ватными, предали бы владельца. Остановив воображение, Шилд ободряюще кивнул собеседнику, мол как я тебя понимаю. Молодец.

— Печально слышать про таких предателей, — произнёс земнопони и вдруг почувствовал какой-то очень слабый, но вместе с тем знакомый металлический запах, трудно различимый на фоне разросшегося алиссума, которым фермеры маскировали источаемое выгребной ямой зловоние, — а что у тебя в сумке?

Пегас издал удивлённый возглас, но потянулся крылом, извлекая маленькую аврихалковую шкатулку, материала способного почти полностью скрывать или подавлять магию, событие само по себе интересное, но не более чем содержимое. Взяв коробочку копытокинезом, Шилд открыл её и обомлел, пред ним была Слеза Праматери.

— Простите, сразу дать не мог, Вам надлежало определить наличие ценностей. Требование Иерархов.

Одна, но всё равно сейчас такой камешек настоящее сокровище. В голове получателя груза тут же начала скрестись мысль, с чего бы вдруг такая щедрость? Вдруг хитрая ловушка, либо попытка сделать его подсадной уткой. Артефакт, конечно, можно спрятать, благодаря особым свойствам коробочки, но никто не мешал нанести метки на один из винтиков хитроумное отслеживающие заклинание. Кантерлотский круг магов, если постарается, способен и не на такие чудеса. Другим важным моментом было и то, что начальство понимало, кому передают Слезу, следовательно, тут какое-то испытание. Употребив её для себя лично, помощник носферату мог бросить госпожу и погрузить себя надолго в сон, схоронившись где-то в безопасной глуши. С другой стороны, если отдать его хозяйке, то Мелаина окончательно убедится, насколько это конечно возможно для такого существа как она, в безупречной верности слуги. Неожиданно в голове у Шилда возник иной план, несколько более экзотичный, но обещающий интересные плоды.

— Передай Иерархам мою благодарность, — искренне сказал земнопони и поклонился, я позабочусь о благородной госпоже. Ты можешь быть свободен.

Пегас столь резво метнулся в укрытое облаками небо, что вондерболты, увидев такую скорость, определённо могли заинтересоваться незнакомцем. Сильвер закрепил артефакт среди волос своей гривы, простое и достаточно надёжное хранилище, пока он не вернётся к себе в комнату. Жизнь налаживалась, ведь с использованием Слезы ускорится процесс возрождения Мелаины, настолько, что даже на крысах она снова сформируется из биогеля уже через три дня. Целёхонькая. Вот только в теле жеребёнка.

— Спасибо за учёбу и свободный доступ к книгам, — вампир мысленно поблагодарил бывшую начальницу, которая не мешала саморазвитию доверенного лица, — нужно уменьшить передачу энергии из Слезы Праматери, но так чтобы хватило проскочить младенчество.

Возрождённой снова нужно будет пережить юность. Воспоминания? Сохранятся, пусть и частично. Госпожа знала на что шла, и возрождаться нулёвой личностью она, разумеется, не хотела. Глупый несмышлёныш никому не будет нужен, поэтому уничтожать их нет смысла, а вот подкорректировать стоит. Ведь потом из положения ценного слуги можно стать кем-то большим. Земнопони продолжал скрупулёзно взвешивать все за и против, план в любом случае выходил рискованный. Магия разума очень сложная штука, где спешка породит слишком много проблем. Лемисьер наверняка приняла какие-то тайные меры для дополнительной безопасности. В любом случае, если добраться до северного убежища госпожи, то там можно будет провести много спокойных лет, без излишних контактов с внешним миром. Жеребец остановился по пути к дому, подошёл к клумбе с цветами и, понюхав их, усмехнулся. Путешествие в компании со стригунком может быть даже безопаснее. Нужно дать стригунку парочку аккуратных сумочек с книгами, повязать бантик и давить на жалость. Ведь если гвардию отводят на дальние рубежи, то встречать их будут обычные стражницы, а сердце у них не камень. Пропустят припозднившегося папашу с дитятком, которая засиделась в школе.

— М-да, легенда так себе, — думал вампир, понимая, что проколоться можно очень легко, особенно перед местными, — оставлю я её как черновой вариант и подумаю попозже.

— Эй-й! Сладенький! Куда ты пропа-а-л? – раздался раскатистый громкий голос, который мог принадлежать только одной особе в окрестностях, — я уже заждалась.

Мускулистая фермерша высунулась из окна, выставив перед собой фонарь, луч которого стал обшаривать приусадебный участок.

— Прости, я просто замечтался, — живущий в ночи сделал театральную паузу и огляделся вокруг, стараясь облечь слова оправдания в изящные рифмы.

Поле с кристальными топинамбурами было гордостью фермеров. Слегка сладковатые похожие на лёд корнеплоды быстро понравились даже привередливому горожанину, особенно если их нафаршировать грибами и запечь. Пони напряг воображение, представил себе трудолюбивых пони, которые с раннего детства вкалывали на земле, и даже когда их матери с отцом отправились гулять на медово-сладкие пастбища Вечнозелёных Холмов, не посрамили чести предков. День за днём четверо кобылок с любовью ухаживали за насаждениями, и те отвечали обильными урожаями. Вот оно!

— Меня озарило вдохновение, — поправив очки на носу, льстец кашлянул и начал декламировать наскоро свёрстанные стихи. Он понимал, что высокопарный слог простые селянки просто не смогут оценить, но если добавить в него сладкой патоки любви, то конфетка выйдет на ура.

«Встану я в рассветный час посмотреть на поле,

Разливается вокруг изумрудов море.

Ноги просятся работать, урожай надо собрать,

Чтобы осенью нам было что поесть и что продать.

Каждый фермер у нас знает, чем земля наша живёт,

Поливает, удобряет и растения бережёт.

Каждый знает, что живая наша матушка – земля,

Все сады и огороды и окрестные поля.

Мы работаем отлично, собираем урожай,

Нам лениться не привычно, ты крутись и поспевай.

Ночью отдохнуть сумеем, на Луну пойдём смотреть.

Для любимых поцелуев ведь нельзя же пожалеть.

Сердце вам своё отдал я с трепетом и всякий раз

Буду ждать любви ответной, каждый день и каждый час».

* * *

Под Кантерлотом расположена обширная сеть пещер, многие из которых появились в результате добычи драгоценных камней. Уже давно, всё что можно было найти, вырубили кирки старательных рабочих, образовавшиеся подземные комплексы запечатали, из пары таких подземных «дворцов» организовали геологический музей с железнодорожной колеёй, по которой можно было прокатиться в настоящей вагонетке. С точки зрения рядовых граждан всё было просто и понятно. Всё же небольшие группы особо любопытных, называвших себя диггерами, прорывались в старые, осыпающиеся штреки. Основу движения заложили алмазные псы, давшие ход конспирологическим теориям о неких ценных остатках снаряжения войск королевы Крисалис, которая вторглась в столицу во время свадьбы принцессы Ми Аморы Кадензы, и обитающих там духах, способных приоткрыть завесу грядущего за подношение от ищущего ответы. Представители городской администрации время от времени выступали с яростной критикой таких бредней. Ну как можно искать нечто стоящее в местах, где всё давно под чистую собрали военные? Впрочем, самых упорных одиночек перехватывали специальные сотрудники, лица которых скрывали одинаковые маски, и вежливо, но твёрдо выпроваживали обратно. Ещё дальше стояли отряды стражи, чья чёрная броня сливалась с темнотой коридоров, которые охраняли проходы к секретным лабораториям Круга магов. Они также предотвращали контакт с привычным миром обывателей того неизведанного, на что время от времени натыкались учёные.

Старый жеребец, то переключаясь на свои мысли, то возвращаясь в реальный мир, ходил по залитому искусственным светом помещению и смотрел на лежащие в прозрачном ящике необычные предметы, которые были доставлены из Камелу, из лесной части, находящийся под контролем сущности называемой Миол. Имя, как он смог понять, было дано местными жителями, поскольку подлинное было непригодно для воспроизведения их речевым аппаратом. Единорог спокойно подошёл ближе и присмотрелся, армированное стекло в сочетании с чаротронным полем надёжно оберегали хозяина комнаты и его гостью от малейшей опасности, которая могла исходить от артефакта Небесного Племени.

— К моему глубокому сожалению, мои коллеги получили для исследования не так много объектов, но одна из агентов смогла осмотреть тот корабль достаточно подробно, — Сайлент перевёл взгляд на высокопоставленную сотрудницу СЭБ, которая в силу должности проявляла недюжий интерес, — согласно её отчёту там в большом количестве присутствуют опасные объекты. Очень важно не допустить того, чтобы Миол решила, будто у неё предмет наших вожделений.

— Сэр Стрим, — вороная кобылица со шрамом на щеке подошла к жеребцу и заглянула ему в глаза, тот вздрогнул, но моментально подавил проявление слабости, — хочу напомнить, что мы отправили туда двенадцать добровольцев, которые согласились сменить место жительства. Мне кажется, многовато за те крохи информации, которые у нас есть. Вот Вы можете что-то сказать о принципе действия?

Затем фелледи отодвинулась в сторону, давая собеседнику место для свободного перемещения, похоже он был из тех, кто обсуждая интересные или волнительные темы должен был свободно двигаться туда-сюда.

— Ваши так называемые добровольцы — это скопище проходимцев, — парировал старый пони и попробовал усмехнуться, но получившийся звук оказался суховатым, с примесью кашля – столетия жизни давали знать о себе, — мошенников, которые увели из бюджета под видом государственных закупок внушительную сумму. В особо крупном размере, так же в протоколах написано было? Ах, какой мог бы быть скандал.

— Уважаемый коллега, подробности того дела известны нужным лицам, и не вижу смысла тут поднимать эту тему. Обратитесь лучше в наш юридический отдел, — буркнула Шейла, а затем отойдя назад, прошла и встала, с другой стороны от изолирующего контейнера, — меня интересуют результаты исследований, может игра не стоит свеч и агентов, обеспечивающих прикрытие операции. Может стоит их отозвать? Я устрою оцепление при помощи регулярной армии.

Кареглазый собеседник поморщился, ему не хотелось подключать к проекту тех, кого он считал солдафонами, пригодных в основном для манёвров и рытья окопов, то ли дело подчинённые штурмтек мистрессы, которые привыкли работать в первую очередь головой и держать языки там, где им положено быть – за зубами. Однако, стоило признать, изучение артефактов продвигалось не так быстро, как хотелось бы, и это в свою очередь бросало тень на техно-магические отделы Круга.

— Вы утверждаете, что мы узнали мало? Отнюдь. Говоря о необходимости продолжения исследования, я имел в виду не отдельный артефакт. Мы должны оценить потенциальную опасность этой цивилизации, возможно чуждой нам.

Корабль, на котором пришельцы оказались в пещере под боком у джаксов, предназначен только для транспортировки грузов водным путём. Декоративная отделка отсутствует, есть только принесённые членами экипажа картинки, наши в торговом флоте тоже так делают. Комфорт на посудине был минимальный, экономили, судя по всему, на всём. Какой отсюда вывод? Это оружие – оно изготавливается и перевозится крупными партиями. Малое количество охраны свидетельствует о низкой стоимости изделий, например, как наши армейские мечи, глевии или арбалеты.

Длинноногий чародей мысленным усилием активировал бестеневые лампы, и находящийся под стеклом объект утонул в потоках света.

— Вот перед вами объект номер 56А126, предварительно отнесённый к артефактам пятого класса опасности, — вороная кобыла в мундире кивнула, про себя отметив, что боевой автономный доспех паладинов без проблем защитят от угроз посерьёзнее, — оно похоже на аркебуз, который…

Пони, недавно проводивший собрание с коллегами, начал описывать принцип действия потомка арбалета, метающего свинцовые шарики, но спохватился, вспомнив, кто стоит перед ним, и перешёл к сути.

— Пусть вас не обманывает его скромный вид, — чародей сотворил яркое цветное пятнышко, которое принялось ползать по представленным зрительнице вещам, — маленькие, похожие на маслины штучки выбрасываются из трубки силой давления газов, образующихся при быстром сгорании вещества, сходного с тем, которое мы используем в фейерверках. Обратите внимание, для создания камеры, в которой происходит сгорание, использовались очень прочные материалы, обработанные с высокой точностью. И ни малейших следов магии. Ах да! Весьма интересна сопроводительная документация, любопытная.

— Вы же недавно сетовали, на отсутствие нужных книг. Не так ли?

— Я не точно выразился. С моей точки зрения обнаруженные печатные материалы, скорее поясняющие брошюры, иллюстрированное пособие по применению. Причём рассчитанные на малообразованного конечного получателя, минимум текста.

— Вы хотите сказать, что какой-то развитый народ поставлял оружие варварам? – брови Шейлы удивлённо поползли вверх.

— Именно так. Вот почему я хочу досконально исследовать все попавшие к нам объекты от первого и до последнего винтика.

Продолжая свой отчёт, он не преминул заметить на какую конечность рассчитано было оружие, и то, что деревянные ножны по совместительству являлись упором в какую-то часть тела иного существа, похожего на минотавра или фелинида. Однако у первых пальцы были слишком большие для взаимодействия с рычажком, инициирующим активацию, вторым было просто неудобно держать объект.

— … а ещё, данный артефакт может очень быстро запускать свои заряды. Щёлк и весь запас отправлен по цели, — продолжал седой пони и с удовольствием добавил, — на расстоянии от ста метров и более опытная гвардеец единорог способна отклонить сей кусочек металла защитным полем. Эффективно преодолевать типовой армейский экран поражающие элементы могут на полусотне, но все солдаты носят индивидуальную броню, которую можно улучшить дополнительным зачарованием и полностью обезопасить личный состав. Следует помнить — при большом числе заклинаний, наложенных на доспехи, между ними возникнет резонанс, но с этим мы справимся.

— Продолжайте, сэр Стрим, — поджарая фелледи мысленно прикинула на что способен её мундир и, не меняя выражения лица, внутренне улыбнулась – амулеты, митрильные нити дополненные чаротронным плетением, позволят отражать не только удары алебардой, взрывы огненных шаров, прямые попадания ледяными стрелами или драконье дыхание, но и куда более жуткие опасности, — возможно ли? Нет. Насколько у умников в вашем техно-магическом отделе затянется проведение обратного инжиниринга?

— Я бы не спешил с подобными затеями, — поправив сбившийся капюшон мантии, учёный разочарованно покачал головой, — недостаточно информации, пока недостаточно. Мне нужно время на исследования и конечно же полный доступ к любым находкам. В идеале было бы нормальную документацию почитать, а не те «комиксы». Взять хотя бы эти чудесные сплавы, кстати о них. Да. У меня есть родился проект, над которым…

Карие глаза исследователя забегали, ища нечто неведомое, остановились, после чего тот телекинезом достал из внутренних карманов мантии блокнот и принялся записывать пришедшую в голову идею тайнописью – особыми символами, способными у неосторожного шпиона вызвать потерю ориентации в пространстве вкупе с приступом паники. Лауд чуть закатила глаза, если сейчас не вмешаться, увлёкшийся собеседник будет «потерян» на несколько часов.

— Архимаг, у меня есть тот, кто Вам нужен, — фелледи указала копытом в сторону декоративного окна, а потом, осознав нелепость жеста в подземном комплексе, буркнула себе под нос о всяких излишествах, используемых изнеженными горожанами.

— Кто же это дарование? – собеседник в несколько движений сделал набросок, который стороннему наблюдателю мог показаться хаотичным нагромождением прямых и изогнутых линий, — предположу, ваше ведомство нашло самородка где-то в провинции?

— Сэр Стрим, Вы общались с ним, он фамильяр баронессы Морнинг Мист де Айс. Благодаря им обоим принцессы узнали об этом оружии, а её спутник – человек, раса которого предположительно и создала объект, который мы сейчас видим.

— Ах, да, — кашлянул собеседник, припоминая высокое двуногое существо, — тот юнец. Мои подчинённые пообщались с ним и поняли, что Кай имеет весьма поверхностное понимание о технике. Однако Вы правы, поскольку других нет, то стоит привлечь как консультанта. Вот только согласится ли он? Шейла, Вы не хуже других знаете, если Кай попадёт к нам на подобную должность, то на него будет наложено множество ограничений, среди которых пожизненный гейс. Он даже на смертном одре не сможет поделиться тайной.

— Нестрашно, в связи с государственной необходимостью данный гражданин может быть привлечён для работы в полном объёме, благо ограничений по здоровью нет, плюс предложение мы подсластим, — напомнила сотрудница СЭБ и подошла к деревянной карте страны, висевшей на стене лаборатории в качестве украшения, принесённой сотрудниками, которые порой проводили тут дни напролёт, — вот глядите. В Камелу, не дружественном нам государстве, оказался целый корабль, причём попал он в пещеру во времена нашествия вендиго, а узнали мы об этом только сейчас. Угадайте, чем бы всё закончилось, попади тот склад к эмиру? Вы думали о том, что могло случиться, окажись иномиряне агрессивными? Согласно архивным данным, попаданцев фиксировали далеко не один раз, к тому же, наверняка, было немало случаев, когда некие индивиды могли жить в глубинке, а тамошний мэр, увидев, что невольный гость – тихоня, приткнула его полы мести и благополучно забыла.

— Мне хочется, чтобы Вы донесли до подчинённых мысль – есть некто, с большой буквы, — подчеркнула она, — способный перемещаться между мирами относительно просто. Упомянутый мною субъект притащил Кая сюда. Надеюсь, Вы понимаете какие могут быть последствия.

— Вы уверены?

— Бросьте, Стрим Вам просто хочется заполучить талантливого и сильного мага. Моё мнение — Фелледи де Айс не могла вытащить Кая с другого Плана. Упомянутый мною некто сделал это один раз, но вдруг через год он притащит целый отряд бойцов. Вашим отделам следует подумать, насколько возможно организовать экспедицию с целью исследования технологической цивилизации. Я незамедлительно доложу на самый верх.

— Мэм, я Вас прекрасно понимаю и согласен, просто я склонен к длительным рассуждениям, — кивнул седой единорог, убирая в карман блокнот, — мы приложим максимум усилий для ускорения исследований объекта 56А126. Касательно существа, обитающего в лесу, у меня есть то, что может полнить Ваши данные, мистресса.

Рог жеребца коротко вспыхнул, и у стены возник экран, на котором была изображена Миол, представляющая собой скопление из ветвистых низкорослых деревьев, окружённое мешаниной кустарников — хаотичная структура. Ассиметричное живое существо, наделённое разумом. Всего несколько слайдов, причём не фотографические картинки, полученные при помощи акваграфов или их более совершенных приборов грифонской разработки, а гравюры, выполненные художниками со слов исследователей. По непонятным причинам получить картинку на месте никак не получалось: водные стихиали выдавали разноцветную мазню, фотохимический способ – белое пятно, даже некоторые габитоскописты во время работы начинали испытывать приступы паники и убегали.

— Мы уже имеем несравненно больше данных, чем пару месяцев назад. К счастью, наличие аномалий Вечнодикого леса и вредительства Дискорда порождали растения способные к активным действиям, — учёный ощутил на себе укол взглядом от посетительницы, которой по роду службы приходилось встречать неприятных существ, и уточнил свои мысли, — я имел в виду, хорошо, что мы имеем возможность сравнивать. Я отправил комплекты защитного снаряжения, благодаря которому можно будет изолировать разум пользователя от пси-воздействия Миол или жриц.

— Ваши новинки только недавно прошли надлежащие испытания, — кобылица поморщилась – на щеке начал зудеть шрам, последствие взрыва того самого снаряжения, которое должно было оберегать, и так уж распорядилась Судьба — его разработчик как раз стоял рядом, — Вы думаете, что я подвергну своих подчинённых опасности? Нет. Уж лучше старые проверенные методы.

— Фелледи Лауд, мэм, — жеребец поднял перед собой согнутую ногу в примиряющем жесте, — наша работа — постоянный риск, а те образцы я проверял лично. Лично! Как мне стало известно, час назад наш испытатель смогла пообщаться с пришельцем без негативных эффектов для себя и выяснить, откуда взялась эта гостья — она прибыла сюда в виде споры, если, конечно, мы смогли правильно интерпретировать поток мыслеобразов. По большому счёту, Миол не является врагом.

— Не опасное ли заблуждение? – кобылица степенно прошлась по кабинету, набрасывая планы противодействия угрозе, если яйцеголовые из Круга Магов в очередной раз устроят неприятности, — этот кустик может хорошо промыть мозги не только пони.

— Да, с ней могут быть проблемы. В первую очередь из-за сложности во взаимопонимании. У меня есть гипотеза на счёт неё, — Сайлент Стрим произнёс заклинание, и в комнату выплыла едва заметно мерцающая доска, на которой были закреплены листы с схематичным устройством распространённых демонов, — вот поглядите в левый верхний угол.

* * *

Погодный отряд под управлением Астрал Хэйза расчищал небо над Тейлсвиллем, перегоняя облака к полям фермеров, заказавшим дождь. Сегодня до самого вечера над улицами города не должно пролиться ни одной капли, мешая тренировкам спортивной команды. Времени было в обрез, и поэтому участники трудились из всех сил, обильно поливая родную землю потом. В дали от шума столицы, суетилась кобылица, вместе с помощниками наблюдая как сотрудники из службы доставки, орудуя фомками, разбирают деревянные ящик. Звонко стукая друг о друга, падали доски, покрывая землю как опавшая листва в день осеннего забега. Наконец пурпурным глазам Дайны предстали избавленные от обёрточной бумаги детали тренажёров. Хромированные части весело сияли в лучах Солнца, даря позитивный настрой.

— Они так и должны выглядеть? — осведомилась фелледи, потыкав копытом колесо с цепью.

— Госпожа мэр, всё хорошо. Пожалуйста не волнуйтесь, возможно их ещё не до конца собрали, — помощница заглянула в папку с накладными, — привезли то, что было заказано, и без задержек. Коробки пять, шесть и восемь содержат тренажёры, пригодные для использования на открытом воздухе. Ещё два на площадке у Локка, он лично проконтролирует правильность использования. Оставшаяся часть партии прибудет завтра к вечеру, её надо будет разместить в зале.

— У нас есть зал? — белая пони оторвалась от размышлений, — ох, конечно, да. Что ж это я.

— Кстати, он в сегодняшней повестке.  — Лаймон Крим заглянула в распорядок дня градоначальницы, — через пятнадцать минут начнётся совещание. Надо бы поспешить.

Уже не молодая, но всё ещё весьма бодрая кобылица натянула на лицо уверенное выражение, дополнив улыбкой — предстояло совещание с членами совета касательно привлечения дополнительных средств, помимо тех, которые в бюджете. Больница требовала ремонт водостоков, школа хотела расширить библиотеку и наконец достроить крытый бассейн, где ученики могли бы плавать круглый год, дорога, ведущая в Ханнидью нуждалась в реставрации на участке около болота. Она бодрым шагом направилась к муниципалитету, сопровождаемая секретаршей. Встреча будет нелёгкой, но если растрясти местных толстосумов, то не придётся нигде урезать траты. Пони вздохнула, мысленно попросила Божественных Сестёр об удаче и стала про себя проговаривать речь.

Янтарного цвета пегас сидел за раскладным столом, периодически жевал вишнёвые ириски и вносил записи в блокнот, отмечая время каждой из своих подопечных. Красная как помидор пони обдала тренера потоком воздуха и помчалась дальше по кругу. Роуз Джем не зря была одной из первых скрипок в городском ополчении, сил и выносливости селянке было не занимать. Следом, почти ноздря в ноздрю, выбрасывая комья земли из-под копыт, пронеслась его невеста Санбим. Владелица строительной конторы не на шутку увлеклась идеей отстоять честь города, заодно утерев нос соседям. Благодаря ей команда получила в дар комплекты яркой формы, выгодно подчёркивающей мускулатуру каждого члена команды. Портной, чуть на стенку не влез, пока удовлетворил заказчицу. Раута был не самым выдающимся модельером, чей дизайн платья вызывает восторженный «Ах!» у столичной публики, но он имел важное преимущество перед остальными. Джентелькольт не просто был трудягой земнопони, мастер был местным, а значит своим. Сноу проводил взглядом кобылку взглядом, пытаясь решить кому доверить лабус. Быть щитоносцем задача серьёзная, но и обе кандидатки подходящие, каждая гармонично развита, без излишков веса и не перекачена бесконечными тренировками.

— Итак, как же быть? — думал пони, почёсывая кончиком крыла своё ухо, — мне так же нужен страйкер, а любой в этой роли огребёт люлей выше крыши. О, Богини, почему?

Молодой джентелькольт обратил свои глаза на небо, надеясь обнаружить ответ или знамение.

— В иной ситуации я бы нашёл причину подсадить жену на скамейку запасных, но… — клерк вгляделся в бескрайнюю голубизну, однако оттуда приветливо помахал копытом почтальон и, поправив сумки с корреспонденций, полетел дальше.

— Ладно, раз я тренер, то поступим так, у Роуз больше опыта в драке, то быть ей нападающей.

— Мистер Лайт! — раздался звонкий детский голос, — мы хотим помочь.

— И получить кьютимарки, — добавился к нему второй, столь же бодрый и весёлый.

— Кто тут? — с толикой надежды на то, что ему кажется спросил Лайт и посмотрел по сторонам — никого.

— Неужели показалось или ветром принесло? — перед глазами были только тренирующиеся в беге пони.

Увы, всё происходило по-настоящему, маленькие искатели меток отличия не смогли упустить возможности поучаствовать в столь значимой движухе. Запреты? Пегас опустил голову на стол и расстроенно засопел, сорванцов они только раззадорят. Крылан помнил, как Сапфир рассказывала истории про лес, старое кладбище, похищения и много чего другого, где засветились возмутили спокойствия. Носители полфунта хаоса, члены клуба любителей неприятностей или искателей приключений на свой круп? Неважно. Напасть грозила повиснуть на не в чём неповинной янтарной шее чугунным хомутом. Прогнать? Будет только хуже, стригунки так или иначе влезут, кроме того, за то, что большой пегас их обидел, про него пойдёт дурная молва.

— Это происходит не со мной, — будущий зять шерифа опустил голову на стол, прикрыв её крыльями, — принцесса Луна, ведь я сейчас сплю?

— Мистер, мистер, — лохматые головки появились над краем столешницы, — у нашей команды нет группы поддержки. Мы можем придумать крутую шоу-программу и получить лучшие в мире метки.

* * *

Человек шёл между двух помощников шерифа, ныне пребывающих в отпуске, и осматривал город Филлидельфия. В сравнении с напыщенностью и чопорностью Мэйнхэттена, не особо уступающему в этом плане Кантерлоту, он являл собой промышленный центр, один из самых крупных в мире, а не только в стране. Землянин вопреки ожиданиям увидел не шумное, лязгающее чудище-завод, покоящееся под вечным смогом, скрывающим небо, а некую идеалистическую картинку. Урбанизация тесно переплелась с природой.  Производства были вынесены на окраину, где могли сутки напролёт давать растущему населению блага прогресса, исполненные в нетленном металле. На улицах присутствовал лёгкий железистый запах, но по большей части это было из-за того, что сами горожане тяготели к тяжеловесным литым украшениям из стали, латуни, бронзы, чугуна и иных местных сплавов, названия которых землянин не запомнил после первой обзорной экскурсии. Многие здания покрывали ряды узких клумб, растения которых образовывали вертикальные ансамбли цветов, кустарников и миниатюрных деревьев. По тротуарам шмыгали роллеры и скейтеры, лавируя между прохожими. Кай остановился перед группой кариатид, которые головами поддерживали крышу над входом в театр. Не узнать эту стройную фелиниду было сложно даже ему, Ренниль и Мист постарались впихнуть порядочно информации о культуре. Кираби Хамнусопор была автором множества ироничных пьес, ставших классикой. Фамильяр видел правда только три, но мог без запинки рассказать о сюжете пары десятков творений мэтра. Человек, когда читал их вслух своим возлюбленным, испытывал чувство дежавю. Захватывающие истории, чаще всего основанные на былинах о стародавних временах или посвящённые житейским ситуациям, вызывали вспышки памяти. Порой ему даже казалось, были ещё пришельцы с Земли, которые поделились с автором идеями. Помощник единорожки прервал чтение памятной доски, почувствовав на себе изучающий взгляд. Обернувшись, он увидел грифин, которые будучи замеченными принялись увлечённо поглощать завёрнутую в лепёшки рыбу. Мол, ничего не происходит, мы просто гуляем. Кай пожал плечами и прошёл пару кварталов, прежде чем свернул в уютный сквер, притаившийся между небоскрёбами.

— Итак, мы перед скульптурной композицией, посвящённой отцу основателю Пенсилу Райту, по прозвищу Желанный, — человек посмотрел на брошюру путеводитель, а затем на местную достопримечательность, — я что-то не понимаю.

Парень обошёл кругом статую, изображающую гиппогрифа, правой лапой, опирающеюся на приоткрытый сундучок, а левой указывающим на помпезное здание национального банка страны.

— Чего не ясно? — Джейд Шэдоу бросил взгляд на пёстрый буклет, — ты зря монетку истратил, я бы и так тебе всё рассказал, всё равно в нём ничего такого не написано.

— Да мне его впихнул какой-то пегасёнок и секунду спустя, фьють, — присвистнул фамильяр, взмахнув рукой, иллюстрируя скорость исчезновения юнца, — был таков.

— А я говорил, не надо оставлять его без присмотра и давать говорить с коммивояжёрами, — Берри Флэш ковылял на трёх ногах, передней правой удерживая картонный стакан с напитком, — того и гляди продадут набор ножей. Большой город же! Вот моей бабушке, три года назад…

— Пожалуйста не надо, — синегривый жеребец покачал головой, — все знают историю про энциклопедию подков в пяти томах. Так чего ты хотел, Кай?

— Смотрите, ребята, — землянин кивнул в сторону изваяния, — мне казалось, что первопроходцами у вас были в основном кобылки, ну или как минимум табунные личности. Причём, по традициям, их старались изображать вместе. Ведь они единое целое.

— Верно, но, как всегда, есть нюансы, — отхлебнув содовой, горожанин наметил для себя линию рассказа, — согласно традициям, было так, как ты и сказал, но Пенсил долго не надевал на себя узду хранителя очага. Матери во всём потакали сыну, который не стал избалованным бездельником, а попробовал реализовать свои идеи. Деньжищ и влияния у семьи было выше крыши. Он из знати, мамок его, поэтому общественность не особо булькала.

Голубоглазый товарищ с лёгким укором посмотрел на коллегу, но ничего не сказал.

— Вот не надо так, друг. Сам бы рассказал, — помощник шерифа снова рыгнул газировкой, указал краем наклонённого стакана на собеседника и на пару секунд натянул маску притворного расстройства, — так о чём это я? Ага! Богатенького, уже не юнца, изобразили так, потому что он был один. Табунчик можно увидеть в фойе созданного им банка. Да, Райт именно благодаря женушкам открыл успешное дело. Логично же, кобылки сплошь из купеческих семей, и тоже знали как обращаться с деньгами.

— Спасибо, только я хотел уточнить, — человек провёл пальцем по своему подбородку, подбирая более обтекаемые выражения, не желая обидеть товарищей, — ведь у нас тут дамочки всем заправляют.

Спутники дружно кивнули.

— В то же время шериф Локк и вы заведуете защитой Тейлсвилля, а это дело, мягко говоря, опасное. Кроме того, он где-то серьёзно учился военному делу.

— Тема у тебя, кореш, серьёзная. Вот так просто не обсудить, — чёрный как ночное небо эквестриец пробормотав нечто неразборчивое, добавил, — начальника нашего ты лучше с ним самим обсуди. Самки, если упростить, традиционно занимаются более рискованными делами лишь в силу численного перевеса. Просто бывают исключения.

— Мы же и ты в том числе, — рассказчик мотнул головой в сторону коллеги, потом указал копытом на ассистента волшебницы, — ничуть не хуже справимся с чем угодно. Везде, где есть шанс дать дуба, нас берегут, но не явно — просто предъявляют повышенные требования, сам понимаешь начитавшиеся приключенческой литературы искатели быстрой славы не нужны. Мне казалось, ты давно понял, как в Эквестрии шестерёнки крутятся. Обрати внимание на…

Договорить жеребец не успел, как на площадку около статуи, уйдя в небольшой занос, влетела запыхавшаяся кобылка. Восстановив дыхание, обвела взглядом нужных ей представителей слабого пола и, судя по выражению её лица, фелледи была недовольная. Переведя дыхание, администратор поправила гриву, растрепавшуюся во время бега.

— Вы, молодчики, думаете особые? Мне, наверное, своих жеребят мало? – принялась отчитывать гостей города взмыленная пони, — скрылись, будто всё в порядке, а мне отдуваться.

Администратор с соревнований топнула ногой, демонстрируя своё возмущение, буравя виновников взглядом. Малышня бы наверняка замерла как вкопанная. По мнению кобылицы, данное действие должно было быть внушительным, демонстрирующем доминирующее положение невольной лицедейки, но, в силу её субтильного телосложения и холенного личика происходящее походило на буффонаду.

— Согласно пункту «Г», из параграфа «Инклюзивность», следовало заполнить ещё два формы, бланк и сделать групповое фото команды, — отчеканила она.

— Воу-у, — землянин согнул ногу и немного присел, располагая лицо поближе к уровню глаз собеседницы, — простите, наверное, какое-то недопонимание. У нас полный комплект документов и разрешение на старт. Мисс?

— Я миссис Хассенфут и ошибки у меня нет, — клерк махнула ногой по направлению к офису, — давайте доделаем документы, тут недалеко, срежем через дворы. Бегуны вашей команды должны были знать, в правилах всё написано.

— Вы же приняли у нас заявки и подтвердили наше участие. Верно? — Кай посмотрел на жеребцов, и те синхронно кивнули, — так что мы ничего не должны.

Фамильяр сунул руку за пазуху, потянул за бечёвку и извлёк оттуда серую пластинку, размером с лавровый лист, на которой были выбиты имя и персональный номер возницы.

— Видите? Такие у моих друзей тоже есть.

— М-м-м, — Хассенфут шаркнула копытом, опустив взгляд, — ну ладно, мой косячок. Пожалуйста, давайте всё же заполним?

Команда, не будучи врединами, последовала за сотрудником и уже, сидя в офисе, вносила ответы в отведённые графы. Человек, бросая взгляды на спутников, понимал, почему они не хотели лишний раз писать, удерживать химический карандаш, не допускающий стирания зубами или перо копытокинезом им было неудобно. В основном дополнительный опросник дублировал анкеты, которые пришлось заполнять утром, но вот один пустой раздел несколько удивил двуногого участника.

— Мэм, — он поднял лист и ткнул в его шапку пальцем, — вы серьёзно хотите видеть эссе?

— Не волнуйтесь, нужно лишь кратко изложить свои мысли, пары сотен букв будет достаточно, — помощница достала листы с советами по написанию, — ответьте на вопрос, почему Вы согласились стать участником.

— Сейчас, — землянин почесал лоб, соображая, как написать осмысленный текст, ведь ничего подобного ему не приходилось писать со времён окончания школы, — у меня возник вопрос. Думаю, я им выражу и то, о чём сейчас думают мои камрады. Если опустить возмущение – зачем эта глупая бюрократия?

Щёки Хассенфут на несколько мгновений окрасил смущённый румянец, она-то считала свою работу важной, и таких вопросов у неё не возникало. Одна из рядовых рыцарей в серой фланели, из которой был скроен деловой костюм, они вели борьбу с той бумажной волокитой, которую сами и порождали. Действительно, а как было ответить? Сказать так положено? Надо и всё тут. Стоп. В голову к служащей пришло озарение – вот что значит подумать.

— Сэр, вы же откуда-то издалека? – скосив глаз на бланк анкеты, уточнила она.

— Да, но какое отношение это имеет к делу? Я гражданин Эквестрии, мне не обязательно раскрывать о себе личную информацию. Её тайна защищена законом.

— Отбросьте беспокойство, ваши данные в безопасности. Жителям городов будет отрадно узнать, что среди команд Разудалых Гонок будут представители малых народов, которых никто не ограничивает в правах и возможностях. Мы не смотрим к какому типу разумных существ вы принадлежите, у нас спорт для всех.

— Спорт – норма жизни, — с пафосом добавила она, надеясь произвести впечатление, — а здоровье — величайшая ценность.

Кай услышал, как тихонько простонали помощники шерифа, нежданно – негаданно попав на лекцию о магии дружбы с примесью того, что на Земле называли «секретом Полишинеля». В целом, не малая часть жителей страны божественных принцесс была не менее толерантная чем прогрессивные европейцы, но при этом избежали неприятных последствий. Демоны кроются в деталях? Человек старался придать своему лицу нейтрально выражение, когда выступление затянулось, и кобылица, увлёкшись, плавно села на любимого «конька» — места самца в жизни современной пони. Флэш и Шэдоу страдальчески закатили глаза, мечтая иметь возможность отключать органы слуха, но вместе с тем успели набросать печатными буквами требуемый ответ.

— Мэм, мне очень отрадно слышать о заботе, — землянин согнул левую руку в локте, выставив перед собой ладонь, обрывая тем самым поток слов, — не сердитесь, но мне надо сосредоточиться.

— Вот так много лучше, — подумал, погружаясь в «тишину», пусть и такой её можно было назвать условно, всё-таки крупное учреждение, где снуют сотрудники с посетителями.

Покусывая кончик карандаша, двуногий участник соревнований поморщился, заметив выщерблены на гладкой поверхности от зубов предшественников. Впрочем, это были мелочи – осмысленный текст никак не рождался. Слова упорно игнорировали друг друга, разбегаясь кто куда. Вот уже минуло десять минут, а черновик был покрыт росчерками и повисшими в воздухе обрубками предложений.

— Шиона, ну где ты там? Нужна твоя помощь, — обратился к демонице Кай, и на столе перед ним бумага пошла рябью.

Алая кобылица с тремя рогами, расположенными на голове один за одним, вынырнула из целлюлозного озера, отфыркиваясь и стрясая с гривы белые капли. Наконец, жиличка из подсознания прошлась по столу и уселась на край чернильницы, вывернув ноги так, как ни один из местных никогда бы не смог.

— Привет, давно ты меня не беспокоил, — демикорн приподняла кончик крыла, перехватывая слово, — за это спасибо. Славно поспала. Чего надо-то?

— У меня не получается написать эссе, — виновато мысленно произнёс смертный и добавил, — какое счастье, твои фокусы никто не видит.

— Серьёзно? Ты вызвал меня не для пирушки или оргии, ну на худой конец соратником в битву… — нематериальная сущность окунула хвост в чернила, после чего, удлинив волосы в несколько раз, изобразила ругательство, которое не самые правильные члены общества пишут на стенах, — вот что я думаю!

— Шиона, пожалуйста!

Потустороння сущность, повернувшись спиной, надулась и стала перебрасывать между передними копытами искорку, то роняя её, то подбрасывая к потолку, то заставляя носиться вокруг головы меняя цвета, имитируя дитенка, который мается от избытка времени.

— Чего ты хочешь? – он сжал карандаш сильнее чем нужно, и тот хрустнул.

— С тебя попойка, как минимум миска… Нет, ведро клубники, — Шиона резко развернулась, в её глазах вспыхнул жадный огонь, готовый пожрать всё до чего доберётся, — а ещё затащи в койку, сам решай кого.

— Будет тебе, только выручай, — человек вздохнув, положив левую ладонь на лоб, взял новый карандаш и изготовился писать.

— Ловлю на слове!

Демикорн сотворила перед собой школьную доску, на которой изящным почерком с вензелями было выведено слово «Диктант». Алое лицо кобылки украшали большие очки с толстыми линзами, а около головы парила указка. Тело прикрыла профессорская мантия, ниспадающая почти до самого пола, роль которого исполняла столешница. В угол доски прыгнул кусок мела, и пританцовывая, начал писать букву за буквой.

«Миров на свете много,

Иных миров не счесть.

Ведёт меня дорога

В ваш мир, где долг и честь

Всегда на первом месте,

Могу сказать без лести.

Здесь звезду путеводную встретил,

Ярко цель мне она осветила.

На любовь её я ответил,

Счастье мне она подарила.

И царицу ночей повстречал я,

Навсегда ей сердце отдал я.

Нашёл верных друзей, и теперь,

Испытание вселенной пройду без потерь.

Эквестрия стала мне домом,

Любовь двух волшебниц узнал,

И в мире мне незнакомом

Отныне я не страдал.

Принцессы меня направляют, указывая путь,

И с правильной дороги я не смогу свернуть».

* * *

Серые небеса исторгали из себя занудный моросящий дождь, вот уже пару дней кряду. Сырая, противная погода воцарилась в Чаммере, принеся с собой холод, который дерзко пытался пролезть даже через плотные плащи. Несчастные жители, которым не повезло оказаться не под крышей, спешили убраться с улицы. Оплотом борьбы с унынием стала таверна, где в главном зале жарко горел камин циклопических размеров. Ревущее пламя разгоняло сырость, наполняло своим светом души страждущих клиентов. Даже большинство завсегдатаев не догадывалось, как хозяйка питейного заведения могла прокормить дровами пылающее чудовище. Тауренка не стремилась раскрывать свои секреты, но близкие друзья, знакомые с её армейским прошлым знали, что та привезла на гражданку много разных трюков. Именно поэтому, ухаживать за камином дозволялось только детям Сейенджи, а уж они мамочку не сдадут.

М`Шарра удерживая одной лапкой поднос полный закусок, а другой пивные кружки, сновала между столиками, стараясь не запнуться за чью-то расслабленно выставленную конечность. Сегодня выдался на редкость трудный день, трое коллег подцепило простуду, а посетители заполонили «Трезубец гипогрифа» под завязку, владелица даже притащила дополнительные столики из подвала. Массовые гулянки случались, причём порой не зависимо от больших праздников, спонтанно. Находилась группа друзей, которая, выпив изрядное количество алкоголя, начинала петь, другие гости подхватывали, и нестройный хор голосов зазывал прохожих, сигнализируя о том, как весело в стенах это таверны. Фелинидка поставила заказ клиенту и периферийным зрением отметила следующий, она хорошо знала большинство посетителей и уже просто по паре жестов понимала, что принести. Молодуха поймала себя тихонько мурчащей в такт простецкой песенке про пастуха с пастушкой на сеновале, которые тёплой ночью придавались страсти. Перед её глазами на миг возникли пикантные сцены, но работница тут же взяла себя в лапы.

Кухня, притаившаяся за распашными дверями, в очередной раз приняла работницу во влажные, жаркие, полные всевозможных ароматов объятия. Официанты забегали, хватали тарелки, больше походившие размерами на миски, и уносились в основной зал. Некоторые из них, задерживались, чтобы перевести дух и глотнуть освежающего чая.

— Тебе сегодня больше всех достаётся? — Сейенджа повернула голову, когда сотрудница вошла в помещение.

— А-а, да не привыкать, — кэтфолк вытерла пот со лба и, подойдя к плите, в несколько слов объяснять желания клиентов кулинарам, — но ещё немного и мои лапки отвалятся. Я буквально на пару минуточек.

Фелинидка, пользуясь кратковременной передышкой, плюхнулась на табуретку и, облокотившись на разделочный стол, посмотрела на поваров, которые со скоростью автоматов резали, шинковали, перемешивали блюда. В процесс включилась даже минотавра, которая, стоя у котла, делала тауренский кесенджоф. К приготовлению и подаче этого сложного блюда хозяйка не допускала никого, а для варки соуса удалялась в свою комнату, где под покровом тайны готовила свою особую подливку, которая позволяла вполне обыденному блюду становится более желаемым. Нос молодухи втянул аромат мяса, заставив желудок заурчать. Она вздохнула, поправив шапочку и фартук, взяла поднос с заказом и вернулась к работе. Рагу никуда не убежит, а, постояв, пропитываясь специями, станет только лучше. Кэтфолк снова на несколько секунд окунулась в фантазии, представляя, как вечером притащит домой горшочек жгучего деликатеса, где вместе с дружочком умнёт его под пивко. Ну а потом, точно воспользуется кроватью по прямому назначению. Впрочем, сейчас надо было работать, минотавра не любила лентяев.

— М`Шарра, можно тебя на минутку? – взволнованно пробормотал один из коллег-новичков, подбежав к ней, — там что-то странное. Слышишь?

Мягкие, нежного-каштанового цвета ушки дёрнулись, улавливая доносившиеся звуки – гул нестройных голосов, то накатывал, то отступал как морской прибой. Перехватив поднос у повара, как заправский атлет на эстафете, сунула его в свою очередь коллеге.

— Ох, приятель, это хорошо! Готовься, сейчас будет «жор», — расправив фартук, она выбежала через дверь, поморгала, подстраиваясь под более тусклое, освещение – кто-то погасил часть ламп, и замерла от удивления, — они уже…

Договорить пушистая горожанка не смогла, оборвав себя на полуслове. Увиденное точно не соответствовало ожиданиям. Обычно гости заведения, порядком набравшись, начинали вести себя более раскованно, горланили похабное нечто в фолк-стиле, плясали на столах, но мебель не ломали, драчуны выкатывались на улицу или их с разбегу туда отправляла минотавр. Некоторые жители перешли к гораздо более близкому общению, чем было принято даже в таких публичных местах как  «Трезубец гипогрифа». Большинство же просто горячо друг друга обнимала, по фрагментам слов, которые можно было вычленить из всеобщей мешанины голосов, стало ясно, все обещали друг другу дружбу, любовь и братство. М`Шарра сделал шаг вперёд и почувствовала, как её окружает приятный запах луговых цветов, хотелось дышать полной грудью, тяжесть в ногах исчезла, а тело налилось бодростью. Она сама не заметила, как носясь словно окрылённая, выполнила десятка три заказов в одиночку.

Однако не все влились в масштабную гулянку, в прикрытом тенями углу, где обычно ютились робкие романтики, ещё не решившиеся рассказать о своих чувствах друзьям, находилось двое. Брат и сестра. Они пили лакричный рутбир, жевали вяленые яблоки, внимательно наблюдая за происходящим.

— Видишь? —  Арбэйн взмахнул длинным хвостом, проведя им по спине родственницы, — об этом я тебе уже почти месяц твержу.

Однако та задумчиво смотрела на спонтанно возникший групповой танец, несколько гостей, не сговариваясь, достали губные гармошки и принялись наигрывать, разбавляя галдёж бодрой мелодией.

— Из-за тебя я развлекуху пропускаю, — повернувшись к собеседнику, лениво ответила Урсима и сделала глоток из кружки, — зачем мне тебя слушать?

— Да как ты можешь игнорировать? Смотри внимательно, – возмутился он, схватив беррэлийку за запястье, но та легко освободилась от неуклюжего приёма и в свою очередь, отвесила шутливый подзатыльник, — ай!

Студенка местного колледжа свободной рукой прижала к себе родственника и потёрлась о его голову щекой.

— Ты же мой братюня. Вот, — дождавшись в ответ тихого шипения, она отпустила жертву, — но глупыш. Сколько раз я ходила с тобой на так называемые «магические угрозы»? А?

Ответом было возмущённое сопение, разбавленное нечленораздельным потоком слов.

— Давай-ка вспомним, я два фунта морозного порошка извела, — кэтфолк показала расставленными указательным и средним пальцем соответствующий символ, — реакция с маркерным зельем не выявила отклонений в магическом фоне окружающей среды. Потом, ты сорвал мне свидание, потащив на инцидент. О, да! Событие века! Наш препод по домоводству сам сделал предложение тренеру, а она не дура — согласилась. Событие, конечно, может и знаменательное.

Молодая горожанка нежно улыбнулась, вспоминая ту сцену, когда столь непохожие сердца соединились, чтобы вместе идти по жизни. Союз мог показаться странным только её брату, который сам не имел опыта отношений, хотя и отрицал данный факт. Фелинидка, видя, как родную кровиночку волнует эта тема, промолчала, решив не потакать глупостям, а помочь найти хороших жён.

— Так вот, — продолжила она, — хватит, мой дорогой. Лучше расслабься и иди поболтай вон с той особой, которая на тебя пялится. Будь современным, не жди пока самочка проявит активность. Подруги говорят, это новый тренд.

* * *

Завершив дела в городе, троица расположилась в гостиничном баре и неспешно распивала чай, заедая его печеньем. Землянин горячо поддержал Берри, который завернул идею друга обмыть завершение бумажной волокиты, пусть даже осторожно и по чуть-чуть. Нельзя, ведь завтра старт. Однако, отдельные представители других команд ничуть не стеснялись пропустить по кружке сидра. В просторном зале царило веселье и шутливое подначивание. Фамильяр не упустил возможности посмотреть на реакцию публики, встал за столом и поднял тост за хорошую погоду. Спустя миг от стен отразилось эхо десятков копыт, одобрительно отбивающих дробь.

— Слушай, — спросил Кай, когда шум стих, а на сцену вышел мим, — теперь до окончания забега к нам кобылок не подпустят?

— Верно, кореш, — белогривый пони поправил шляпу, — с завтрашнего дня только мы, дорога и, конечно, драгоценный груз.

Артист жестами подозвал напарников и стал запрягать телегу с бидонами впереди них, попутно роняя груз на пол или копыта спутников. Публика потешалась над выходками неумехи, но человек не мог понять соли шутки. Друзья попробовали объяснить, но тут же принялись сдержанно хихикать, дабы не мешать другим смотреть представление. Кай внимательно посмотрел на разворачивающееся действие, тут явно была какая-то отсылка, но как он не силился, не мог вспомнить ничего из прочитанного, где бы встречались эти персонажи.  Действо продолжало развиваться, перенеся всех куда-то в поля, на которых трудились фермерши. Актёров в труппе для массовки не хватило, и их просто заменили картонными поникенами. Выскочившая через открывшейся в полу сцены люк стража попыталась перехватить повозку, но возница умело орудовал шестом, отгоняя служителей закона, пока товарищи убегали, глядя, как они по очереди скрывались в лабиринте улочек безымянного города и прятались в складках местности. Магия в театральном искусстве играла значительную роль, сотворённая находящимся в подсобном помещении волшебником иллюзия скрыла смену декораций. Действие перенеслось в здание суда, по всей длине коридора по очереди открывались двери, через которые появлялись актёры и тут же, пробежав к другим, ныряли в них. Фамильяр ощутил покалывание в затылке. Шоу казалось уже однажды виденным, когда-то давно в другом мире по телевизору.

— Итак, друзья, — будущий извозчик подлил себе чаю, сделал глоток, — какая всё-таки моя роль? Не только же я буду контролировать маршрут и направлять вас?

— Настал момент посвятить тебя в великое таинство Разудалых Гонок, — пара малиновых глаз вспыхнули точно угли на чёрном лице земнопони, — согласно традиции, ты тот, кто, не зная всей картины, протянул копыто помощи, будучи вдохновлён нашей принцессой.

Двуногий участник сглотнул, вспомнив, как он после пары бокалов Небесного Коньяка увидел туманный силуэт аликорна, которая, подмигнув, с ехидной улыбкой, навеяла ему жажду приключения, слова Хмельной Клятвы сами собой родились в голове и сорвались с языка. Сказочный мир в такие моменты пугал – колдовство, демоны, вампиры и прочая чудь уже не казались чем-то экстраординарным, но алкогольная галлюцинация способная оказаться могущественным существом – как-то слишком. Всё этим воротилам реальности на месте не сидится. Парень присоединился к топоту ног в зале аплодисментами, стоило на сцене появится актрисе, приме, если судить по реакции зала, в костюме Селестии.

— Слушай историю страшную, запутанную, — придав таинственную хрипотцу голосу продолжил Шэдоу, — давным-давно, каждый честный пони считал своим долгом отвезти еду труженицам. А какая еда без чего-то возбуждающего аппетит?

Зелёный напарник кивнул и с лёгкой грустью заглянул в чашку, где вместо дарующего веселье напитка плескался чай.

— Вот только, кобылка может быть сердита, коли её милок сварил пиво или добрый сидр, а сам не продал ни глотка. Торговля, разумеется, привлекла сборщиков налогов, которых, предположу, не любят даже в твоём мире. Наши предки хитрили, прятали среди бидонов те напитки, которые податью облагаются.

— О, дай и я кой-чего скажу, — Джейд воспользовался небольшой паузой, пододвинул ближе плоскую тарелочку из-под десерта, — ты, друг мой, интересную историю завёл, но сначала надо было рассказать самую мякотку. Вот это штука наша тележка. Наш груз защищать будешь ты!

Чёрная нога принялась мелко трясти посуду, имитируя кочки, и лежащие на ней конфетки катались от стенки к стенке, едва не выскакивая за борт. Спустя несколько секунд эквестриец присвистнул, лихо завернув игрушку на воображаемом повороте.

— А ещё тебе надо сбрасывать груз, который принадлежит противнику на землю. Борьба с конкурентами, так сказать. Кроме того, завтра именно ты получишь карту с маршрутом.

— Погодите, вы его не знаете? – помощник Мист удивлённо поморгал, — но как же…

— Будь спокоен, так заведено, — голубоглазый тейлсвиллец мягко ткнул передним копытом в плечо Кая, — да не тушуйся ты так. В нашей игре победа важна, но участие тоже очень здорово. Ведь по завершению будет большой праздник с тем самым сидром, который мы привезём.

— С вашими направлениями… дорогами, да ещё на большой скорости, — фамильяр, удерживая большим и указательным пальцем тарелку, которая подпрыгивала на местах стыков досок столешницы, — ну вы поняли…

— Лучше всё расскажу я, не перескакивая, словно горный козёл, — Флэш обтёр губы салфеткой и, кашлянув, вернулся к повествованию, — сосуд не прольётся, он запечатан магией. В случае падения на нём просто появится рисунок из трещин. Команда, допустившая потерю, получает штрафные балы. Бидон с обычным сидром это десять очков, таких три. Самый ценный, который имеет золотистое дно, за него мы получим сразу пятьдесят баллов.

Слушая рассказ, двуногий обитатель волшебного мира начал погружался в раздумья, на словах-то всё выходило просто. Можно сказать развлекательная поездка с ветерком, устроители состязаний каждый раз старались подобрать маршрут так, чтобы места имели свою связь с историей, литературой или просто радовали глаз. Например, в прошлый раз, четыре года назад, Разудалые Гонки были посвящены хуфболлу, и повозки с яблочным напитком встречали соответствующим образом декорированные города-участники. Маленьким поселениям такое событие хороший шанс заявить о себе, заодно заработав на туристах. Весело, да? Однако за кажущейся лёгкой задачей возницы скрывалась большая ответственность. Для начала отслеживать по карте местоположение, использование чего-то кроме простого компаса и естественных ориентиров запрещалось. Возница должен был не только беречь груз, но и при возможности вытолкнуть бидон противника на землю. В конце концов, когда все так или иначе добирались до финиша, и жури определяли тройку лидеров, начинался праздник, который использовался ещё и для знакомств с серьёзными намерениями.

— Не волнуйся, — поиграв, мускулами упокоил возницу зелёный жеребец, — с нами ты в безопасности, у тебя защитное снаряжение — в худшем случае пара синяков.

Он подмигнул, коснулся своего носа, а затем левого бока: «Если сильно приложишься о камень, то непременно какая-то кобылка будет нянчиться. Ты уж тогда не зевай и хватай её».

— Опять ты про своё, — нахмурился его друг и опустил голову, — помни — захомутают — останешься у Дискорда на рогах полы в доме подметать да обеды готовить. Думаешь, снова помощником шерифа станешь?

— Не завидуй моим успехам, — фыркнул пони, пододвигая к чёрному приятелю тарелку со сладостями, — скушай и настроение сразу лучше станет, твоя деланная физиономия мне радости не испортит. Вон даже к Каю красотки больше интереса проявляют. Давай гульнём чуть-чуть перед забегом?

— Забыл, что из-за твоих похождений нас чуть в табун не загребли? — раздался полный досады голос с другой стороны стола, — ты мне рассказывал — Ханнидью полон жаждущих ласки фелледи, они в очередь выстроятся? Да? Твои фантазии могли дорого стоить. Локк вовремя вмешался, взял «под крыло» и к делу приставил. От нас просто требуется поучаствовать в соревновании и вернуться на службу. Отпуск предоставлен именно для спорта. Хочешь узнать, как наш начальник прогневается, если узнает? Я нет. Гуляй в Тейлсвилле и там же табун организуй. Чем тебе Роуз плоха?

От имени сей весьма брутальной во многих отношениях воительницы ухажёр подпрыгнул и рефлекторно бросил взгляд за спину. Упомянутой кобылки там не оказалось, к счастью, разумеется. Многие жеребцы были знакомы с грубыми ухаживаниями со стороны этой горожанки и избегали её в личных отношениях. Одно дело идти с такой прогонять диких зверей, когда она дробит в щепки тимбервольфов, а другое дело сходить с такой горожанкой на пару в амбар. Человек посмотрел на спутников, те потихоньку начали шипеть друг на друга, разогревая какой-то старый конфликт, но их тёплые отношения сдерживали напряжения. Со стороны могло показаться, один родственник другому наступил на любимую мозоль. Обычно всё сводилось к нескольким тычкам, борцовскому захвату и валянию на земле. Потом следовало братание с распитием крепких напитков, в «Ржавой подкове» об этом знали все и смотрели на подобные выходки снисходительно. Вот только в Филлидельфии об этом были не в курсе. Посетители за соседними столиками стали тихонько отодвигаться, оставляя себе удобный обзор на происходящее. В местах, где собрались любители активного отдыха, такие сцены не были редкостью, но в силу мирного нрава граждан чаще завершались хуфресслингом или вариантом спортивного поединка, где по жёстким правилам боролись два соперника. Однако в этот раз администрация бара решила пресечь конфликт заблаговременно. Тяжело шагая, между столиков пробиралась минатавресса. Большая, на две головы выше, даже не считая пары рогов.

— Мальчишки х-хотят неприятностей? — от угрожающего шёпота у ассистента Мист по спине пробежал холодок — он представить себе не мог как можно спорить с такой горой мускулов, но просто пускать проблему на самотёк было нельзя.

— Всё хорошо, — фамильяр встал, добродушно улыбнулся и поприветствовал охранницу лёгким кивком, — мы просто говорили. Немного дали выход эмоциям, мэм.

— Немного? А по-моему, приди я на минуту позже, вы бы в драке мебель поломали, — демонстративно разместив на груди руки, она была готова в любую секунду уложить бузотёров мордочками в пол.

— Мои друзья просто волнуются пред завтрашним днём, — положив ладонь на свой затылок как проштрафившийся школьник, продолжил оправдываться двуногий, — стресс, беспокойство. Сами понимаете.

— Да ну, — вышибала нахмурилась, — по мне так они собирались драку устроить. За сломанную мебель кто платить будет, ты?

— Почему это? – возмутился напарник чародейки, — ещё ничего не случилось.

— Будет, если не прекратите, и платить тебе, худосочный! Сечёшь?

Её рука выпрямилась, и узловатый палец указал в грудь землянина. Кай беззаботно улыбнулся, от тяжёлого взгляда охранницы стало зябко. Всё-таки хорошо, что сегодня попалась именно дама, тауренка, как их некоторые называли, а не бычара, который заводился с полуоборота. Другим отличием, которое не преминуло бросится в глаза вознице, был более приятный внешний вид, хотя тут скорее сказывалось проживание в крупном городе с работой, на которой легко пересечься с туристами.

— Всё же хорошо, — землянин посмотрел на своих спутников, те, притихнув, глядели друг на друга, — так ведь, парни?

— Вот и хорошо, — медленно произнесла вышибала, а затем, развернувшись, отправилась в другой конец зала.

Парень уже собирался спокойно допить чай, как вдруг почувствовал чей-то изучающий взгляд. Обернувшись, он увидел, что в дальнем конце зала сидит незнакомка, развалившись на пуфике, непринуждённо попивая при этом что-то из большой кружки. Повинуясь знаку гостьи, официант, лавируя между посетителями, принёс к друзьям бокал многослойного радужного коктейля и поставил его перед Шэдоу.

— Вам комплимент, — зебр, улыбнувшись, удалился за новым заказом.

— Давайте встретимся утром? – голубоглазый эквестриец, поправив гриву, поднял тост за отправительницу подарка, залпом осушил бокал, — клянусь, не подведу вас! Буду рядом с вами раньше, чем Принцесса Селестия Солнце поднимет.

— Иди, чего уж тут, — коллега-страж вздохнул, — мы с Каем пошли спать.

* * *

На улице был поздний вечер, а может ранняя ночь, в прочем это не было важно – прекрасная Луна, купающаяся в небесной бездне вместе с звёздами, давала достаточно света. Молодой жеребец немного нервничал, совесть едким голосом говорила о том, как он нехорошо поступил со своими товарищами. С другой стороны, он в этом городе проездом и завтра отчалит, а незнакомка похоже сама искала компанию на вечер. Бросив взгляд на неё, Джейд сглотнул — хороша. Именно как раз, без гламурного лоска городской фифочки и хамоватой брутальности фермера из глухой деревни в близи от Вечнодикого. Фелледи заметила тревожный взгляд, лёгонько чмокнула жеребца в щёку, а затем, не сбавляя хода, прижалась к нему боком.

— Нервничаешь? Не надо, — эквестрийка ободряющее потёрла его своим носом, — мы славно зажжём в эту ночь. Вот возьми – вкусняшки.

Единорожка в облачке телекинеза поднесла к спутнику кулёк с вишней, тот быстро сжевал парочку.

— Всё здорово, — джентелькольт ответил на поцелуй, немного задержавшись на губах фелледи, — меня зовут Джейд Шэдоу.

— А я Миттэрнахт, — обольстительно улыбнулась она, игриво шлёпнув приезжего по крупу хвостом, — ты здесь недавно?

— Ага, заскочил по делам спорта! Завтра старт, и с командой помчусь! – желая впечатлить её трюком, пони плавным движением совершил сальто назад, едва не чиркнув носом по мостовой, — вуаля!

— Ух ты, — она взмахнула гривой, одобрительно потопав передними ногами, — теперь моя очередь.

Взяв ягоду за стебелёк, кобылица медленно отправила её в рот, а спустя несколько секунд продемонстрировала завязанный в узел черенок.

— Знай наших, — усмехнулась и отбросила ставшим бесполезным кусочек растения, — кстати, с тобой было двое. Джентелькольт и какой-то бледный минотавр. У меня подруги есть.

— Не стоит, они заняты. Правила учат, — жеребец, фыркнув, отмахнулся, представив себе нотации от товарища, а у двуного и так вроде как имелись подруги, — сегодня я один.

Глаза любительницы ночных развлечений блеснули, а на лице проскользнула торжествующая улыбка – никто не помещает. Она ещё раз поцеловала избранника, посетовав на загруженность товарищей. Улицы стали почти пусты, пока парочка подходила к гостинице. Портье ничуть не удивился такому развитию событий, совершенно будничным тоном предложил доставить в номер вина с корзинкой фруктов, попутно уточнив, когда надо разбудить постояльцев. Помощник шерифа задумался, выводя на бланке заявку с точным временем, пока спутница деловито прихватила сладости. Зелёный пони ухмыльнулся, радуясь тому, что не у себя дома, ибо в Тейлсвилле любой такой загул с незнакомкой уже бы обсуждался если не утром, то днём точно. Локк в личные дела подчинённых не лез, но неодобрительно смотрел на тех вертихвосток, которые могли увезти из его города кого-то из немногочисленных представителей мужского пола. Мэр, в некоторых случаях, пользуясь поддержкой земляков, могла послать представителей кобылсовета с целью намекнуть гостьям о негласных правилах поведения. Не редко в качестве «гонца» выбиралась Роуз Джем с подружками, ведь тогда ни у кого спорить желания не возникало. Помощник шерифа сжал зубы, вспоминая полученные нагоняи и выговоры, случившиеся после разбора полётов, когда заезжие фестралки решили поразвлечься у них в городе. Поборницы морали шумели тогда много, а жители поговаривали, что не вмешайся волшебница, была бы драка. К счастью, по обоюдному согласию, всё списали на весну, молодость и игру гормонов.

Номера, хоть и были из категории бюджет, под самой крышей с окнами, выходившими на непримечательный двор, и санитарными удобствами в конце коридора, но он у каждого был свой. Мускулистый провинциал, специально не сразу открыл дверь, поводив ключом около замочной ячейки, затем вставил сначала на половину, а потом плавно ввёл до самой головки с выбитым номером. Судя по пошлой ухмылке спутницы, трюк, подсмотренный в какой-то книге, возымел успех.

— Я смотрю, ты весьма точен, — пони ощутил горячее дыхание у самого уха, — справишься ли так лихо с движущимся объектом?

Минималистическое украшение комнаты состояло из искусственных цветов в горшках и постером с улыбающимися принцессами. В углу рядом с окном находилась кровать с тумбой и платяной шкаф.

— Сразу видно — свободный самец, — подумала кобылка, быстро оглядев помещение и выйдя на его центр, простым заклинанием создала светящиеся огоньки, неспешно плавающие под потолком, окрасивших стены в тёплые романтические тона.

Спутник же в свою очередь повесил на ручку табличку «Не беспокоить» и закрыл дверь, повернув в замочной скважине ключ. Немного погодя, он достал из ледника бутылки пива, уставился на них, словно ожидая увидеть превращение в нечто изысканное, но чуда не произошло.

— Ой, да брось, — Миттэрнахт совершенно буднично сорвала крышки об угол тумбы и кивком головы указала на кровать, — мне вино не нравится, предпочитаю народные напитки.

Чокнувшись горлышками бутылок, они неспешно осушили их, болтая о предстоящей гонке, смеялись над грубыми шутками, ругали начальство, бюрократов-чиновников и выясняли кому что нравится, описывая в красках предстоящее действо. В какой-то момент он заглянул в алые глаза пони и увидел, как два рубина горят желанием, нетерпением и даже голодом.

— Аргх-р-р, хватит трепаться, — одним рыком фелледи уложила синегривого знакомого из бара на кровать, придавив того к одеялу с силой атлета, чего трудно было ожидать от довольно хрупкого тельца, — настало моё время.

Шэдоу приподнял правую переднюю ногу и погладил шёрстку на груди милаши, та в свою очередь ответила доминирующим рычанием. Напор новоиспечённой подруги был настолько неистовым, что ему на миг почудилась Роуз, которая тяготела к связыванию любовников, добиваясь от них полной покорности. Поцелуи единорожки обжигали огнём, и в какой-то момент джентелькольт почувствовал, как его куснули. Тейлсвиллец благодушно прикрыл глаза, отгоняя жутковатый образ из прошлого. Всё-таки маленькая интрижка на вечер увенчалась успехом, и теперь до финиша, мало вероятно, что получится повеселиться в постели. Шутливые атаки красотки начали меняться, горожанка превратилась в хищницу. Хватка в короткий миг стала стальным капканом. Джейд открыл глаза – она откинулась назад, уголки губ начали расходиться в улыбке, вот они уже достигли ушей, и тогда рот начал открываться, обнажая острые белоснежные зубы, среди которых выделялись верхние и нижние клыки.

— Да ты упырь! – рявкнул помощник шерифа, в следующую секунду сработал рефлекс, пони попытался сбросить чудовище при помощи силового приёма, но не тут-то было, — на…

Вскрикнуть молодой эквестриец не успел, рог на голове незнакомки вспыхнул, наложив на уста добычи покров тишины.

— Поздно, сладенький! – вампирша коварно усмехнулась, — я бы хотела насладиться тобой иначе, но уж прости – хочу кушать. Терпеть нету больше сил.

— Во имя Селестии! – громкий крик нарушил ночной покой.

Дверь из лёгкой фанеры, которая давала по большей части иллюзию уединения, чем была достойной преградой, слетела с петель, с шумом упав на пол, придавленная ввалившимся в маленькую комнату чёрным земнопони. Следом за ним вбежал фамильяр волшебницы и с размаху ударил охотницу табуреткой.

## Глава 38

Дешёвая гостиничная мебель разлетелась в щепки от столкновения с головой преступницы, забросав одеяло обломками. Впрочем, надеяться, что такой примитивный приём окажет серьёзное воздействие было глупо. Кобылица издала полный боли крик, перешедший в злобное рычание, и в следующий миг она бросилась на двуногое существо, которое прервало сытный ужин. Человек ловко ушёл в сторону, а затем ударил локтем нападающую в холку.

— Нет, там могут быть… — воскликнула жиличка в голове своего носителя, — а в данном случае нет. Отлично. Смотри внимательнее.

В стороны от врага метнулись стрелки, показывающие возможные направления движения для партнёра – демонесса, пользуясь шансом поучаствовать в движухе, снова стала козырем в рукаве. Демикорн шипела от злости на собственное бессилие, понимая, что ей никак не добиться от смертного желаемой скорости перемещения. Дурацкие ограничения материального тела, то ли дело, когда полностью контролируешь себя и превратить нужную конечность в оружие можно просто усилием мысли.

Пони грохнулась на пол, тут же вскочила, но её новую атаку перехватил Флэш – серия коротких ударов в живот вырвала новую серию клокочущих звуков, присущих скорее хищной птице, чем милой эквестрийке. Миттэрнахт тоже была не лыком шита и воспользовалась одним из быстрых заклинаний, не требующих от колдующего длительной подготовки. Сноп сине-голубых искр, потрескивая и переливаясь, как праздничный фейерверк, ударил жеребца в лицо. Помощник шерифа отступил назад, тряся при этом головой – кусачее чародейское облачко жалило свою жертву, не давая адекватно воспринимать действительность, перекрывая поле зрения массой разноцветных всполохов. Дракулина краем глаза убедилась в успехе – силач временно выведен из строя.

— Давай, — прогремела ментальная команда от демикорна, — пока дрянь не применила новое заклятие.

Впрочем, уговаривать или подсвечивать нужную область и так было не надо, но Шиона честно выполняла роль советника парня. Он, помня тренировки со своими любимыми и Локком, воспользовался заученным приёмом, а именно ударил ногой по рогу, который фелледи наклонила в сторону цели. Результат не заставил себя ждать ни на секунду. Костяной отросток, всё ещё светившийся после применённой магии, был невероятно чувствительным к прикосновениям. Мист такое нравилось, она даже издавала звуки похожие на кошачье урчание, когда её возлюбленный гладил кончиками пальцев выступающий над головой конус. Сейчас же, ночную охотницу ослепило от боли, ноги подкосились, и она, покачнувшись, с трудом удержала равновесие. Глаза слезились, перед ними мельтешили цветные пятна, дыхание сбилось, а в ушах появился скрежет. Питающаяся кровью волшебница знала про такие травмы, ещё чуть-чуть и сознание может ускользнуть, тогда живчики схватят её. Скрутят, свяжут и упекут в казематы. Превозмогая боль, она предприняла новую атаку — прыгнула на стену, с него на потолок, пробежала несколько шагов, бросилась на Кая, намереваясь своим весом сбить светлокожего противника с ног, оглушить падением и заняться двумя оставшимися. Счёт пойдёт на минуты, затраты магии будут огромны, но исказить память за последний час, наверное, можно, на полную очистку времени не хватит.

- Тебе конец, дылда, — промелькнула мысль у Миттэрнахт, — никто тебе не поможет.

Тёмная природа клыкастой пони позволяла двигаться ей быстрее большинства мещан, привыкших к спокойной и сытой жизни. Добыча. Самцы были лишь добычей и нередко средством плотских утех. Впрочем, в этот вечер дела пошли из копыт вон плохо, приезжий не просто был в компании болтливых попутчиков, они оказались боевыми товарищами.  Похожий на карликового минотавра, страдающего от выпадения шерсти, соперник совсем не думал бежать от чудовища из сказок. Практика предыдущих охот показывала, что редкие индивиды сами в пасть лезли, большинство же в испуге убегало. Стража, гвардейцы и уж тем более паладины исключались из меню по понятным причинам. Особенно последние, которые могли без преувеличения порвать кровососа в клочки, как декоративная собачонка подушку хозяйки. Стремительные атаки охотницы не давали существенного эффекта, хотя тело двуногого уже было покрыто синяками и кровоподтёками. Незнакомец не собирался отступать. Человеку было непросто, но если сравнивать с тренировками, которые устраивала Ренниль, то на них всё было много жёстче, да и в перспективе старшая жена планировала гонять муженька до седьмого пота. Преступница, объятая пульсирующим ореолом, спланировала вниз, раздался сухой треск, и молния рассыпалась по телу её противника ворохом мелких искорок. У землянина чуть было не помутнело в глазах, но сопротивляемость к враждебной магии смогла почти полностью нивелировать урон простейшего заклинания.

— Да что б тебя, — с рычащими нотками в голосе исторгла из своей глотки вампир, в следующую секунду она подхватила телекинезом бутылку и бросила в голову помощника волшебницы, — подавись!

Ответный приём получился почти неосознано, нога метнулась навстречу импровизированному снаряду, крепкий ботинок путешественника отвёл его в сторону, и стеклянный сосуд вдребезги разбился о стену. Пони, не теряя времени, предприняла копытопашную атаку, целясь в место, где по её разумению находился живот бледного недоминотавра.

— Так держать, — одобрительно воскликнула Шиона, стоило её носителю грациозно уклониться, а в следующую секунду контратаковать, сильным толчком отбросив паршивку от себя.

— Урою! – рявкнула кобылица, демонстрируя острые зубы, — прочь!

Рог кобылицы засиял сильнее, и фамильяр получил смачный удар телекинезом в челюсть, который едва не сломал её. Больно было не то слово, а когда будет помощь не известно. Свалиться с ног означало стать ужином, но такую мысль он изгнал как маловероятную. Вряд ли нарушительница будет задерживаться, а вот попробовать стереть воспоминания при помощи удара по голове ножкой от кровати – запросто. Кай усмехнулся, сплюнув на пол кровь. Клыки дорогой сердцу фестралки действительно могли вселить ужас, кроме тех случае, когда она игриво покусывала любовника, а тут у мерзавки ни то ни сё.

— Жри гнилое сено, — ассистент волшебницы моментально присел, подхватил с пола другую бутылку, которая упала ещё в начале потасовки, выпрямился и, разбив её об угол тумбы, получил примитивное, но достаточно опасное оружие – «розочку».

— Давай! Возьми меня!

Миттэрнахт опасливо взглянула на острый предмет, прикидывая насколько такая штука может повредить. Опыт подсказывал, что раны будут не столько опасны, ведь эта ерунда не меч, но в начале кровотечение может быть сильным. При этом края из разбитого стекла «розочки» могут обламываться, оставляя фрагменты в ране. Вампиршу передёрнуло – мерзость.

Землянин не собирался идти в лобовую атаку, ведь на шум вот-вот должны сбежаться постояльцы, которые приведут подкрепление, нужно только не дать мерзавке уйти, ведь Джейд был без сознания. Скорее всего, жеребец просто оглушён, но вдруг там что-то похуже. Следовательно, этой заклинательнице придётся много чего рассказать. Фамильяр подловил вражонку, когда та метнулась к окну, и полоснул колючей стекляшкой по рёбрам, испортив ухоженную шёрстку. В последнюю секунду не мёртвая пони передумала прыгать во внутренний двор, острое зрение показало ей, что на земле стояли плотно телеги, нагружённые металлоизделиями филлидельфийских заводов.

— Да что б вас! – крепкие задние ноги бросили фелледи в стену – тонкие перекрытие не выдержали, рассыпаясь перед живым тараном, как неудачно укушенный сандвич вываливает на стол кафе своё содержимое.

Соседи по этажу были несказанно ошарашены, шумные скандалы в дешёвых гостиницах случались, громогласной руганью будили, мебель ломали, но перекрытия — никогда. Парочка фелледи, решивших повеселиться с молодым жеребчиком стала свидетелем, как перед ними пронеслась сыплющая проклятиями единорожка, за которой мчался какой-то двуногий хмырь в компании побитых земнопони, над головами которых пролетали ледяные дротики. Заклинания, лишённые энергетической подпитки, которую хозяйка обрубила, начали быстро распадаться. Вампир, давя нарастающую панику, наспех накладывала заклятия, заставляющие древесину в считаные секунды обращаться в труху, а затем вспучиваясь как пузырь газа на болоте, громко хлопнув, разлетаться ошмётками. Сделав ещё пару больших дыр в здании мотеля, поняшка развернулась, кинула в преследователей импульсную сферу. Времени было в обрез, и магия получилась слабая, вместо ударной волны раздался только громкий хлопок с разлившимся тускловатым сиянием. Сплюнув на пол, паршивка выскочила наружу и помчалась по пожарной лестнице вниз. Грохот, происходящий от забега по металлической конструкции, перебудил оставшихся постояльцев, и на стене стали один за одним вспыхивать глаза-окошки, в которых появились недовольные мордочки. Многие из которых были в командировках, а это значило, что им завтра утром рано вставать и вприпрыжку бежать к одному из предприятий на окраине. Множились недовольные голоса, сливаясь в гул рассерженного улья, в обрывках слов слышались призывы позвать стражу.

— Голову ниже, — предупредила о свисающей планке алая жиличка.

Оттолкнувшись ногами от ступеньки, землянин прыгнул вперёд, чудом увернулся от удара крепких задних ног и повалил беглянку на землю, навалился на вампиршу всем весом. Ночная охотница, зашипев по-змеиному, извернулась, попыталась укусить ловца, но тут её голова познакомилась с твёрдыми копытами Флэша. Пара ударов отправила нарушительницу покоя в глубокий нокаут.

— Жива мерзавка, — тихим голосом сказал своим спутникам Шэдоу, когда, приложив нос в шее преступницы, уловил необходимые признаки, — прекрасно, мороки меньше.

— Мы помощники шерифа, — дуэт твёрдых голосов разнёсся между близко поставленных зданий, — тут нет ничего интересного, не мешайте задержанию преступницы. Разойтись!

— Граждане Эквестрии, — пробасил Кай в сложенные рупором ладони у лица, — если среди вас есть свидетели, то просим спуститься, и мы вас запишем.

Число любопытных морд сразу уменьшилось, лампочки в окнах стали одна за одной гаснуть. Желающие определённо найдутся, но пока они возьмут документы, оденутся и выйдут на улицу, пройдёт какое-то время. По большому счёту парень не лукавил, будучи ассистентом городской волшебницы он имел полномочия составить список свидетелей, опросить их и передать представителям власти полученные бумаги.

— Ловко ты их, — Флэш саркастически ухмыльнулся, договаривая свою фразу, — у нас бы это только возбудило любопытство. Ох уж эти «столичные».

Фамильяр, морщась от боли, присел на мусорный бак и огляделся, группа любопытных росла, но, одёргиваемая выкриками друзей, держалась поодаль. Скоро должна прибыть, так сказать, местная «кавалерия» и навести порядок, но что им сказать? Человек взялся за голову, массируя виски, многие удары всё же достигли цели и мир делал попытки устроить хоровод.

— Каюсик, что случилось? – прорезавшийся обеспокоенный голос принадлежал Мист, — хотела пожелать тебе спокойной ночи, но уловила наличие угрозы и никак не могла наладить связь.

— Мы все живы и в основном целы, но тут на нас напал вампир. Проблемы, дорогая.

На той стороне на несколько секунд возникло молчание, волшебница размышляла как лучше поступить.

— Я сейчас уведомлю Ренниль и соответствующие службы. Никаких комментариев до разговора с адвокатом, он будет ждать вас в больнице. Упаси вас Селестия, общаться с прессой – гоните этих проныр прочь. Насчёт травм не беспокойся, через несколько часов вы будете как новенькие. Ни о чём не переживай и поддержи друзей. Всё будет хорошо.

— Ребята, — Кай тихонько свистнул, привлекая внимание напарников, которые прибывали в возбуждённом состоянии, — похоже мы ещё поучаствуем в гонке. Мои милые нам помогут.

Крепкие земнопони сначала не поверили своим ушам, их опыт работы с Локком подсказывал, такие происшествия порождают кучу последующих проблем, где бюрократическая волокита не самое страшное. К счастью, все живы, но даже в Тейлсвилле, где некоторые сложности можно было решить просто чередой бесед, такую оказию спустить на тормозах бы не получилось. В деле замешан вампир, причём настоящий. Жеребцы переглянулись и внимательно посмотрели на ассистента чародейки.

— Не смотрите на меня так, — попытка помахать рукой привела к резкой боли в плече, и будущий возница поморщился, — чуйка подсказывает мне – игру мы не пропустим.

* * *

Гуш’тиизун, развалившись на кушетке в гостевом покое, наблюдал на сотворённом экране, как новый гость Башни делал попытку разобраться с охранной системой, преграждающей путь всякому, кто пытался проникнуть в зал управления. С последним объектом действительно повезло, им оказался весьма фанатичный фелинид, который несмотря на гибель спутников упорно шёл к цели. К моменту, когда искатель в изодранных доспехах ступил на каменный порог, он уже тронулся умом и плохо отдавал себе отчёт в происходящем. Неделю назад горе-учёный бродил по коридорам, спал, где придётся, воспринимая Гуш’тиизуна как навязчивую галлюцинацию. Демон отрастил щупальце и взял им бокал вина с подноса, который услужливо удерживал один из выращенных в биорезервуарах рабов.

— Я знаю, что ты за мной следишь, — эту мысль интервент не скрывал, обращаясь как бы вслух к каменному строению, — вот ты только постоянно молчишь. Огласи свою волю, и мы договоримся!

Тишина. Тишина во всех возможных диапазонах, начиная от ультразвука и заканчивая телепатией. Гуш’тиизун посмотрел на статую, изображавшую худое гладкокожее существо, приготовившееся бросить хватательной конечностью тонкий диск. Странный предмет совсем не походил на оружие, скорее на те штуки, с которыми любят играть смертные, соревнуясь, кто метнёт дальше. Демон осушил свой кубок, и другой прислужник молча опять наполнил его вином.

— Наверное мне надо быть тебе благодарным, а Башня? – молчаливый монолог оставался без ответа, — изысканный букет и вкус. Ты, почему-то знаешь, находишь время, чтобы мне угодить, и в то же время показываешь, что можешь убить в любой момент. Может поделишься хоть этой информацией? Почему?

Иномирянин посмотрел на экран, там невольный подопытный, продвинулся впервые дальше других. Разноцветные геометрические фигуры, исполнив свой простой танец, превратились в буквы, которые измождённый кэтфолк мог читать! Читать?! Ну а как ещё воспринимать мерное движение когтистых пальцев от символа к символу, сопровождаемое шевелением губ. Энергетических эманаций, свойственных молитвам какому-либо божеству, не прослеживалось. Демон вскочил с кушетки и мигом очутился перед экраном, но тот тут же померк и в следующую секунду взорвался неестественно большим количеством осколков. Угловатые элементы с зазубренными краями по изогнутым траекториям помчались к цели. Щиты, воздвигнутые Гуш’тиизуном, сию секунду, они прошли подобно раскалённому ножу сквозь мягкое масло. Уже «привыкший» к таким сюрпризам демон отбросил повреждённые части тела, телепортировав остатки себя в коридор. Для не искушённого зрителя следующие минуты могли бы быть пугающими, но слуги беспристрастно взирали на происходящее. Голова, с присоединённой верхней частью тела, завывала, катаясь по полу и заливая ковёр едкой кровью. Недостающие кости как растения, пробивающиеся по весне из плодородной почвы, вырастали, между ними появлялись органы, и новое тело обрастало плотью. Боль на этот раз была просто невероятная – наказание. Башня Сал Торгата отключала некоторые способности незваного гостя, когда тот подбирался к некоторым секретам ближе, чем следует. Придя в себя, демон поднялся и пошёл к месту гибели старого искателя. Холл пред рубкой всё ещё имел следы происшествия, они медленно исчезали, впитываясь в каменную кладку. Последним в небытие канул дымящийся латный сабатон, который как терпящий крушение корабль покачнулся, задрал нос и пошёл ко дну, утонув в полу.  Гуш’тиизун медленно двигался от стены к стене, постоял там, где кэтфолк миновал защитную вуаль и неверно ответил. Возможно. Будущий обладатель, как он себя уже считал, древнего строения задумался что же могло быть общего у минотавров и жалких выходцев из Абиссинии. Именно у них получалось пройти дальше всех. Демон, вздохнув, побрёл к лифту, погрузившись в размышления, в силу участившихся провалов, его всё чаше посещала идея бросить «тухлую» затею и найти иные способы разобраться с врагами.

— Я выйду победителем, древняя ты дрянь! – иномирянин, покрыв шипами хвост, вдребезги разнёс статую, которая слишком высокомерно смотрела на него.

Уже поднимаясь в украшенной золотом и драгоценными камнями кабине, он задумался о бессмысленности своих актов вандализма. Башня в течение недели, максимум месяца опять всё восстановит, хуже было другое, она видимо поняла, что раздражает её обитателя — каждое изваяние презрительно смотрело на единственного зрителя.

* * *

Ночь накануне гонок выдалась неспокойной, в поницейском управлении кипела работа, сотрудники, оказавшиеся на дежурстве, были взбудоражены визитом сотрудников СЭБ. Группа из пары мрачных, словно бездна, фестралок, единорога и дракона прибыла не с очередной внезапной проверкой бдительности. О важности визита говорило и то, что вся компания появилась на площадке для вингхуфов во вспышке телепортации. Бригада изъяла все бумаги по произошедшему час назад вроде бы незначительному инциденту. Новичкам, впервые заступившим в ночную смену, события в гостинице могли показаться серьёзным происшествием с порчей имущества и расшалившейся вампиршей, но бывалые сотрудники спокойно смотрели на это, ведь никто не погиб. Однако этим вечером всё было иначе.

Глава стражей закона Филлидельфии сидела в своём кабинете, с напряжённым видом изучая бумаги, на которых красовались печати СЭБ, говорящие о секретности произошедшего инцидента. О том, что дело серьёзно, говорило, как были доставлены документы – через Драконье Пламя. Про эту редкую способность у крылато-чешуйчатого племени слышали почти все, кто интересовался знаниями о мире вне пределов базовой школьной программы. Право на её использование имели немногие высокопоставленные чиновники и, разумеется, сотрудники спецслужб. Вот и сейчас, в кресле напротив Флаффи Лав сидел, с трудом разместившись в кресле, лиловый дракон. Субъект был низкорослым и худощавым, по меркам сородичей разумеется. Основным отличием была более крупная и шарообразная голова с маленькими едва выступающими челюстями. Визитёр был одет в чёрный деловой костюм с галстуком, украшенным рубиновой заколкой. Никаких особых отличительных признаков не было, глянь на такого – клерк, которых по всей стране легион.

— Один момент, — так и не пожелавший представиться незнакомец закашлялся, потом вычихнул в языках светло-зелёного пламени три запечатанных свитка, — ознакомьтесь, подшейте к официальному делу. Больше Вам знать не положено, мэм. Удачного вечера.

Посетитель встал, сделал небольшой поклон и удалился. Вот и словно не было его. Кобылка попробовала в воображении нарисовать портрет в фас и профиль, чтобы потом при необходимости вспомнить как выглядел посетитель, но, к досаде пони, ничего не вышло. Образ, получившийся в итоге, был настолько стереотипный, что ещё пара штришков и можно считать обидной карикатурой. Чётко в памяти отложился лишь значок СЭБ, который визитёр носил на отвороте пиджака. Подделки быть не могло, ибо он даже сам настоял на использовании линзы Истинного Зрения.

— Любопытно, ох-хо, — пробормотала она себе под нос, изучая документы, — впрочем, с глаз долой и из сердца вон. Других забот хватает.

Поразмыслив ещё несколько минут, пони вызвала помощника. Короткий стук в дверь, и перед столом возник молодой жеребчик-писарь с подобострастным выражением лица.

— Итак, думаю комментарии излишни. Не первый год работаешь, дружок, — по взгляду начальницы тот понял, что сейчас лучше никаких вопросов не задавать, а оформить всё ещё пять минут назад, — дело о драке за номером 345БМ закрыть. Участвующие стороны отказались от претензий к друг другу, владелец гостиницы получил компенсацию.

— Мэм, всё будет в лучшем виде, мэм, — сотрудник, вытянувшись по струнке отдал честь, — могу идти?

— Да, приступай, и чтоб до рассвета полный комплект документов был у меня на столе.

* * *

В больших голубых глазах жеребца наворачивались слезинки, когда он, сжавшись в комок, под укоряющими взглядами товарищей пытался выдавить из себе хоть какие-то слова оправдания. На ум ничего не приходило, да и не могло. Вина была слишком очевидна, а проступок до безобразия глуп. Причём настолько, что такой поступок можно было ожидать от подростка с ветром в голове, переживающим свою первую весну. Пойти в ночь перед забегом развлекаться с незнакомкой в чужом городе. Яркая, даже с небольшим отливом, шерсть, свидетельствующая о прекрасном здоровье, сейчас поблёкла, селянин даже начал казаться своим экзекуторам меньше, чем он есть на самом деле.

— П-простите, — промямлил Джейд Шэдоу и бросил осторожный взгляд на возницу, но тот источал холод, достойный зимних фейри, — виноват и готов исправиться. Проставлюсь, вот только квартальную получу и угощу.

— Мне в очередной раз повторить, что ты дуралей? А?! – прошипел напарник, стукнув перед собой копытами, — куда нас в следующий раз затянет твоё желание поразвлечься?

— Я не подумал, хотелось просто чуток расслабиться перед завтрашним днём. Я же волновался.

— Ох ты бедный. Волновался, — голос Берри Флэша сочился ядом, — мы и так чуть-было не пролетели. А ты! Да ты!

Покрытая чёрной шерстью передняя нога выпрямилась подобно копью, готовому поразить супостата, и указала на виновника.

— Сколько раз у нас были проблемы? Наверное, при Кае вспоминать не будем, а то член нашей команды начнёт считать тебя… — помощник шерифа на несколько секунд замолчал, решив не употреблять ругательство, как ни как Шэдоу друг, пусть и приносящий неприятности.

— Мы не перегибаем палку? – для землянина лицезреть шмыгающего носом эквестрийца, который во время тренировок не раз одерживал победу, было не привычно.

— Эй, ты чего? – ассистент волшебника пересел на койку к опечаленному пони и положил тому руку на холку, — неприятности случаются, но мы просто хотим быть уверены, что в будущем такого не повторится. Успокойся.

— Чуваки, я правда виноват и больше, — Шэдоу убрал сбившуюся на лицо гриву и поднял голову, — больше так не поступлю. С вами теперь новый я.

— А знаешь что? Мы тебя прощаем с условием. Так, Кай? – белогривый участник забега тепло улыбнулся, переместился к товарищу и шутливо потыкал того в бок, — вот видишь, он согласен. Однако, по возращении до конца года тебе надо будет затабуниться, иначе я подниму этот вопрос на уровень городской волшебницы.

Землянин почувствовал лёгкий холодок, представив себе какое будущее ждёт любителя гульнуть с иногородней самкой. Учитывая специфическую репутацию помощника шерифа, его поместят в городской пул женихов, и уж кому он достанется, будет решать мэр, городская волшебница и кобылий совет. Мист, а де-факто она ещё была в должности, припомнит провинившемуся его поведение, и супруги будут из числа тех, кто с удовольствием отправит милого под копыто. Жутко. По коже человека пробежали мурашки, стоило ему вспомнить, как он чудом избежал подобной судьбы в странном обществе, управляемом аликорнами. Ведь творилось такое во благо, во имя Счастья и Гармонии? Фамильяр сжал кулак, представив себя на месте одного из тех представителей слабого пола, которого распределили, разумеется, дабы позаботиться и уберечь от невзгод.

— Опять я лезу в не своё дело? – подумал Кай, отпустив казённую простынь, — ну не съедят его. Будет так же, как и прежде чудишь гонять, да решать проблемы вытоптанных газонов у соседей.

— Ну чего ты так переживаешь? – выпалил парень и смутился от укоряющего взгляда чёрного пони, который уже начинал отходить от праведного гнева, — полно же свободных красоток.

— Друже, ты меня удивляешь, — Берри покачал головой и ободряюще потрепал уши приятеля, словно тот просто разбил ящик сидра, — не маленький же. Впрочем, забываю я, что в твоём старом мире всё было шиворот-навыворот. Если наш непутёвый товарищ загремит в общественный пул, то очков популярности ему это не прибавит. Вот как думаешь, кто его хапнет?

— Вот ты сейчас на неё намекаешь? – помощник чародейки представил себе Роуз Джем и, посмотрев в глаза напарника по гонкам, понял, что угадал с первой попытки.

Грубая, косноязычная и прямая как рельса в трезвом состоянии кобылица отпугивала от себя всех самцов, даже тех, кто был готов «привязать» себя к дому лишь бы хорошо устроиться. Вишенкой на торте были проблемы со внешностью: рябое лицо, секущиеся жёсткие волосы и много других нюансов, подмечаемых лишь местными. Двуногий житель Тейлсвилля тоже не жаждал сближения с ней, но визуальные недостатки ему в глаза не бросались. Роуз походила на утрированный образ вождя варваров из приключенческих книг, который, когда не водит своё племя в набеги, жрёт, пьёт и ищет с кем бы померяться бы силой. Дом картофельной фермерши и первого бойца городского ополчения был замечательным строением с просторной кухней, прямо-таки мечтой хозяйственного жеребца. Места хватало как под заготовки, двух-трёх жён так и для стайки непоседливых малышей, которые, оглашая воздух смехом, будут мешать всем спать после обеда. Однако, земляки не замечали второй натуры кобылицы, о которой фамильяр ненароком узнал от Мист, когда та, ещё в Тейлсвилле, вернувшись навеселе, поведала подробности об упомянутой горожанке. Она часто помогала жителям там, где требовалось сильное плечо, либо просто занять подрастающее поколение, когда все родители заняты.

— Слушай, а может она не такая уж и жуткая? Вот ты, — Кай указал на Джейда, — пробовал с ней неформально пообщаться? Пригласи её в музей и театр. Просто погулять, без всяких там «это самое». Ну вы поняли.

— Кай, ты нас пугаешь! – хором воскликнули приятели и тут же сбавили тон, вспомнив, что они в больнице, — ты в своём уме? Если продолжишь в таком духе, мы проверим не хулиганистый ли чейнджлинг ты часом.

— Моя возлюбленная – фестралка, думаю не надо повторять, какие у нас про них байки рассказывают? Ренниль может быть страшной, если рассердится, но на самом деле она очень милая и добрая, — на сердце человека потеплело, когда он вспомнил о будущей старшей жене, — попробуй узнать Джем получше. Дай ей расцвести от твоего внимания.

— Ты намекаешь, что она как из той твоей сказки про стрёмную птицу, которая на деле оказалась восхитительным фениксом, — эквестриец наморщил лоб, пытаясь представить себе подобный союз, — эм-м, с чего это ты вдруг такое ввернул? А?

Склонив на бок голову, он вперил свой взгляд в возницу, перебирая в своих мыслях всевозможные причины странного поведения. Вдруг напарника кто-то зачаровал и контролирует поведение.

— Мне кажется, не стоит себя кошмарить, — пространно ответил человек, почесал свой затылок, — я же добра вам желаю и всё такое.

— Хорошее объяснение, ничего не скажешь, — собеседник фыркнул, указав копытом на парня, — но идти в дом к Роуз Джем не тебе. Надеюсь, ты не планируешь месть за то, когда мы тебя по плацу валяли на тренировках, заставляли бегать с полными камней сумками?

— Что? Да как ты можешь такое говорить?!

— Так, други мои, спокойно. У нас завтра тяжёлый день. Все друг друга любят и уважают, — Берри пробовал осознать, как их разговор свернул на тему брака, — наш двуногий почти женатик и понятно же, дома ему мозги на определённый лад настраивают.

* * *

Больничная палата мало отличалась от тех, в которых Каю довелось побывать на Земле. Яркий свет, стены, окрашенные в пастельные тона, четыре койки и общий столик между двух окон. Коротая вечер, Кай читал вслух потрёпанный юмористический журнал товарищам, ожидая, визита представителей власти. Они в свою очередь травили байки про жителей больших городов, выставляя тех снобами. Невесты пичкали своего двуногого милка порой не самой важной для обучения информацией, но разбираться в современных трендах было нужно. Пара пациентов хихикала, прикрывая рты копытами, чтобы не мешать другим обитателям корпуса спать. Они переглянулись и синхронно фыркнули, снова представив конфуз, который произошёл месяц назад с грифиной репортёром, пытавшейся получить пикантные фотографии с мэром Кантерлота. Попавшийся в одном из журналов гороскоп на этот раз вызвал у читавших неоднозначные чувства. Понячьи звёзды пророчили Шэдоу встречу с горячей незнакомкой и визит к врачу. Он почесал подбородок, в полголоса поминая свою удачливость, в этот момент прочти беззвучно открылась дверь, появился медбрат в светло-зелёном халате и, раздав таблетки, удалился.

— Ну-с, как поживаете? – с ходу поинтересовалась вошедшая через минуту фестралка, — мы с вами сейчас поговорим и потом можете спать. Ведь завтра гонки, не так ли?

Следом вошёл сморщенный единорог, нёсший за собой объёмистый портфель. Буркнув дежурным тоном несколько слов заклинания, он заставил свою сумку выпустить состоящие из множества сегментов тонкие ножки. Спустя несколько секунд перед жеребцом подобно цветку распустился походный столик.

— Меня зовут Кольт ду Велл, — в нотках сухого голоса слышались перекатывающиеся камни, — я представляю интересы семьи де Айс и буду обеспечивать юридическую поддержку пострадавшим. Хоуп Виспер, мэм, помните, пожалуйста, о нормах приличия и не пытайтесь оказывать давления на всех присутствующих.

Прочитав список прав граждан, пони сотворил новое заклинание, и от него по комнате разошлась пурпурная переливающаяся водяными бликами стена. Кай почти мгновенно узнал магию – это был Покров Тайны. Мист вместе с старшей сестрой, показывали признаки открытого использования данного заклинания. Фамильяру, как верному спутнику волшебницы, полагалось отслеживать многие моменты её жизни. Например, деловые переговоры одни из таких.  Никто посторонний не мог услышать разговора, даже находясь на расстоянии вытянутого крыла пегаса, и чтение по губам, для наблюдателя с оптическими приборами, тоже, разумеется, оставалось бессмысленным. Чужак просто видел сомкнутые рты.

— Граждане, всё хорошо. Я здесь по важному делу, — ровным голосом сказала кобылица и спросила, — ощущения дурноты нет?

— Нет, – раздался ответ из трёх ртов, — всё замечательно.

Единорог в этот момент сделал несколько пометок на листе бумаги. Участники гонок переглянулись – помощь была оказана по высшему разряду, для исцеления был привлечён заклинатель, пожелавший остаться неизвестным, которого во время процесса дополнительно подпитывали энергией трое местных медиков. Все полученные травмы исчезли буквально на глазах, даже усталость и нервное напряжение сдуло словно тополиный пух ветром. Парень ещё раз поднял руку к лицу, осматривая кисть, которую умудрилась насквозь прокусить вампирша – целёхонькая. Разве что немного чешется там, где были раны. Даже не верилось, в такое волшебство, но магия есть магия и в умелых копытах творит чудеса.

— Вы тоже врач, мэм? – поинтересовался парень и, встав с койки, сделал небольшой поклон, — спасибо большое.

— Я? Нет, — ответила незнакомка, обнажив зубы в ухмылке, — мне надо поговорить с вами насчёт инцидента. Сядь обратно.

Кай снова забрался на кровать, положил подушку под спину – устроился поудобнее. Сидеть на пуфике для посетителей, оказалось некомфортно, а относительно универсальную табуретку забрали соседи по этажу, молодого минотавра навещали припозднившиеся родители. Глядя на спокойное лицо посетительницы, ему было сложно строить гипотезы, землянин лично редко общался с другими бэт-пони, кроме своей возлюбленной.

— Достопочтенный адвокат, — начала Хоуп, снова внимательно посмотрев на троицу приятелей, на этот раз через изящный лорнет, — в связи с необычной ситуацией, с которой Вы ознакомлены, мне нужно, чтобы Вы убедились в том, что применение гейса не нарушает их гражданские права. Гейс будет наложен сегодня. К сожалению, поспешность в столь деликатном деле была вызвана государственной необходимостью. Никому не нужно, чтобы подробности происшествия ненароком стали известны общественности, а заклинание запрёт их рот на замок.

Помощники шерифа поёжились, когда увидели, как спокойно сидит человек, будто бы применение к собственной персоне столь заковыристых магических обрядов для него норма. Мысли друзей текли сейчас практически одинаково, сказывалось не только проживание в одном городе, служба, но и детство, когда регулярно дневали и ночевали вместе, обсуждая свойственные цветущему возрасту забавы. Для них помощник волшебницы снова стал таинственным существом, пусть даже с такой же красной кровью. Прекрасно, когда кто-то такой на твоей стороне. Фамильяр, «как много в этом звуке», ничто его не берёт. Землянин повернул голову, улыбнулся и, сжав ладонь в кулак, поднял свой короткий толстый палец вверх. Берри и Джейд вида не подали, но на душе у них отлегло, насколько им помнилось, такой знак обозначал «всё хорошо». Крепкие сельские жеребцы трусами не были, могли при необходимости атаковать тварь из Вечнодикого леса, если та покусится на покой горожан, но те сотрудники СЭБ, которых пони сегодня уже увидели, одним своим присутствием, казалось, вымораживали воздух вокруг.

— Граждане Эквестрии, — перо адвоката жило своей жизнью, подпрыгивая, окуналось в чернильницу и без заметного внимания к нему записывало всё, что говорил хозяин, — было ли на вас оказано давление путём угроз, шантажа, подкупа или каким-либо иным методом?

— Нет, нет, — один за одним послышались ответы, — Кольт ду Велл сканировал клиентов, но не замечал никаких критических отклонений в ауре, кроме тех, которые говорили о нервном напряжении, вызванным нападением.

— Кореш долговязый, — парень услышал в своей голове вкрадчивый шёпот, — мне не нравится, как та заноза на нас смотрит, — готова поставить свой хвост, у неё линзы Истинного Зрения. Насколько качественные сказать не могу, сам понимаешь почему. Впрочем, для обнаружения восхитительной меня, приборчик должен быть не просто хорош, а превосходен.

— Ты же помнишь, что Шейла Лауд в курсе твоего присутствия? – напомнил жиличке ассистент Мист, — значит эта…

— А если нет? – перебила носителя демонесса, лихорадочно перебирая идеи, — мне она не нравится, её начальница тоже не нравится. Мне вообще много кто не нравится, кроме тебя. Ещё твоих друзей я согласна терпеть.

Шиона рыкнула, послав парочку витиеватых оскорблений, и умолкла, всё равно кроме парня её никто не слышал. Однако, в этот самый момент, фестралка снова пристально посмотрела на двуногое существо, которое полулежало на больничной койке. Демоница сделала для себя мысленную заметку, разговорить Мист, а может попросить ту залезть в библиотеку и насобирать информацию про современные средства обнаружения паранормальных сущностей. Аргументы, которые можно было использовать, приходилось убирать один за одним.

— Ты же живая, живая, — думала алая сущность, — что же ты хочешь рыженькая? Я-то не осязаемая от слова совсем.

— Впрочем, подскажу смертному несколько трюков в постели, — будь она снова «во плоти», то почувствовала бы, как внутри разгорается огонь, но сейчас можно было пользоваться только чужим осязанием, — во всяком случае, знать или защититься от назойливого внимания будет хорошо.

* * *

Трое участников Разудалых Гонок ехали всё медленнее и медленнее, пока полностью не остановились. Ночь, пришедшая когда ей и положено, но совершенно не вовремя с точки зрения путников, окутала землю. Темно, хоть глаз выколи, облака полностью укрыли небо. Где-то вдали слегка громыхало, но дождём пока не пахло, воздух был тёплым и влажным. Керосиновые фары разгоняли мрак дальше по дороге, но, к сожалению, жёлтые круги света упирались в транспарант, на котором был изображён молодой на вид пони в оранжевой жилетке и каске, который с виноватым видом показывал на надпись: «Ремонт дороги. Компания «Дарси и Ко» приносит извинения за временные неудобства». Сроки выполнения работ не были проставлены, и какой-то хулиган вывел на пустующем месте краской: «Как только, так сразу».

— Везёт как утопленникам, – землянин слез с гоночной повозки и осмотрелся вокруг – не видно не зги.

Переносной фонарик фамильяра, пошарив вокруг, натыкался только на ухоженные ряды деревьев и кустарника, которые ещё днём радовали своим видом участников соревнования, но сейчас молчаливыми стражами ограничивали пространства для манёвра. Порывшись в сумках, человек достал карту и принялся изучать. Примерно час назад они миновали кафешку, а после неё был полосатый столб, сообщающий путешествующим пройдённое расстояние. Согласно схеме маршрута, по которой полз палец возницы, они в целом двигались верно. Немного отклонились в сторону, поскольку дорогу заблокировали, и путники зарулили, как не кстати, именно сюда. Впрочем, ничего страшного, правила не только позволяли подобные меры, но и рекомендовали. Опять же в оговорённых рамках, главное в определённый срок, пусть даже последними, прибыть на чекпоинт и отметиться, поучаствовать в конкурсах поселения Миллет. Технически он был городом, но называть так поселение чуть с числом жителей менее сотни у землянина язык не поворачивался. Однако, если судить по рисункам в брошюре, место было очень милым.

— Итак, мы проехали вот тут, — Кай постучал ногтем по нарисованному ориентиру, сросшимся вместе осинам так, что они напоминали латинскую букву «W», — десять минут назад. Значит нигде не ошиблись. А! Да! Вот же я пень с ушами.

Он хлопнул себя по затылку и, развернувшись на месте, махнул рукой в сторону от преграждающего дорогу знака.

— Вернёмся, тут может пара миль, не больше.

— Друг мой, — земнопони кивнул на своего земляка, — он уже спит на ходу, и мы опять свернём не туда. Я же твердил, надо направо, в карте, похоже, ошибка.

— Хэй, всякий может ошибиться. Кай, навались и помоги нам развернуть повозку.

Пока они возились на узкой дороге, над головами множеством пустых бочек прокатился гром, и с неба упало несколько капель, порыв ветер оказался неожиданно холодным, заставив гонщиков поёжиться. По их раздосадованным взглядам можно было понять, таких сюрпризов от небес никто не ожидал, позабыв из-за нахлынувших событий о том, что в погодном патруле служат самые обычные эквестрийцы, мало отличающихся от своих коллег из Тейлсвилля. Возможен был и другой вариант, местные пегасы были наоборот переквалифицированы, и под соревнования решили продемонстрировать крутость и чётко, как по линейке, ограничить места выпадения осадков. Природа хоть и подчинялась погодным командам, но после таких выходок могла продемонстрировать своё недовольство. Вспышка молнии осветила всё вокруг, превратив действительность в стоп-кадр. Однако этого короткого времени бело-голубого сияния хватило, чтобы парень заметил съезд с пути.

— Глядите, — палец человека указал налево, — мне кажется или я видел жильё?

Жеребцы синхронно повернули головы, всматриваясь в ночную мглу, но им ничего не открылось. Перспектива заночевать в простом лесу поблизости от Филлидельфии была даже немного приятной, вспомнились запахи костра, запечённой картошки, звуки простой мелодии губной гармошки и непременные страшные истории. Вот только дикая усталость, к которой в довесок будет приложен ливень, портила всю картину, а ведь завтра утром надо снова скакать во весь опор. Тейлсвилльцы столичными неженками себя не считали, но их мысли были далеки от радужных. Возвращаться обратно полная глупость, которая приведёт к дисквалификации. Помощник шерифа изогнул шею и дёрнул зубами рычажок, освободив себя от упряжи – нужно было поскорее в стороне от дороги поставить палатку, а заодно разжечь походную печку – малютка прогонит сырость.

— Хэй, а я тоже вижу, — подал голос синегривый жеребец, — что-то мерцает.

Провинциальный житель фермерского городка напряг зрение и при новой вспышке молнии смог разглядеть неясные очертания чего-то похожего на хибару, из трубы которой поднимался столб дыма.

— Точно есть! – подтвердил он свои слова, — помоги нам запрячься обратно, Кай, заодно держись крепче и за грузом следи, тропу впереди не иначе сам Дискорд делал.

Выбрасывая комья земли из-под копыт, они устремились к вожделенному укрытию, ведь там крыша, очаг и сухая постель. Парню только и оставалось что ухватиться за поручень, но тут колесо угодило в яму и он, перекувыркнувшись через голову, вылетел за борт. Тело фамильяра среагировало раньше, чем помощник волшебницы осознал происходящее и приземлился на ноги. Покачнулся, взмахнул руками, восстанавливая равновесие – устоял. Судьба на этот раз не закончила строить козни, и как в замедленной съёмке двуногий увидел – на него летит бидон, выскочивший из своего крепления. Доли секунды тянулись неимоверно долго. Вот его продолговатое величество, полное превосходного сидра, покачиваясь как дирижабль, выплывающий из дока, уже было готово рухнуть в грязь и покрыться от удара сеткой трещин.

— Да ***, — выкрикнул Кай, ловя в обнимку ценный груз и едва не упав от такого удара, он смог остаться на ногах, — поймал, е-ий! Цел-целёхонек!

Жеребцы с разинутыми ртами, наблюдая разворачивающееся действо, радостными возгласами поддержали друга, и как аккомпанемент вместе с озарившей ночной лес молнией грохнул гром. Удар был почти ощущаем физически, у троицы даже заложило уши, и тут стеной обрушился дождь, сузив без того ограниченную видимость до нескольких метров. Фонари мало помогали, их свет бликовал, отражаясь от потоков воды. Дорога превратилась в хлябь, по которой тяжко давался каждый шаг. Земнопони хрипели от натуги, отыгрывая у природы каждый метр, повозку, которая постоянно норовила окончательно завязнуть, сзади толкал землянин. Все были грязные, уставшие, но сдаваться не собирались. Вот и в награду им снова стал виден огонёк и даже не один. Впереди размытым силуэтом манил домик, жавшийся к земле. В новая вспышке молнии стало видно скромное подворье: плетень, колодец с журавлём и несколько хозяйственных построек. Войдя в ворота, тейлсвилльцы остановились перед крыльцом, отравив возницу, как наименее грязного члена команды, проситься на постой. На стук долго никто не реагировал, пока наконец за дверью не послышались шаркающие шаги.

— Хт-то-о фтам? – прошамкал голос.

— Пустите, хозяюшка, обогреться, — ответил человек, — гонщики мы, с пути сбились.

— Хто-хто? Кхе-кхе, – кашлянув повторил неизвестный, дверь скрипнула и появилась полоска света, через которую на пришельца смотрел глаз, — ходють тут всякие. Спать мефают.

— Нас ливень застал, — землянин на свой страх и риск сделал небольшой шаг вперёд, подпирая дверь, уж больно не хотелось мокнуть на улице, — мы хорошие.

— Мфы быфают разные, — прогнусавила хозяйка, — нос суют. Идите отседова, пока собак не спустила.

— Пожалуйста-пожалуйста, — хором воскликнули помощники шерифа, — мы не опасные, просто поспим и уйдём. Если хочешь утром тебе дров наколем и воды из колодца натаскаем.

— Да кх-уда-ш ж я вас? – щель стала больше, и ночные гости увидели старую грифину с белёсым, почти выцветшим оперением, — местов нет. Вот совсем. Домик маленький.

— Ради Селестии, пустите переночевать, — молвил Кай, положив руку на сердце, — вы не пожалеете, о том, что проявили милосердие.

— Ладно, уговорили, — буркнула крылатая дама, — но в разных местах! И что б тихо мне.

Фамильяру, как самому высокому, досталось место на сеновале, куда владелица поместья приволокла тюфячок и шерстяное одеяло. Ловко соорудив гостю подобие ложа, бурча себе под нос нечто неразборчивое, удалилась. Усталость вместе с шумом дождя быстро сморила его. Провалившись в сон, помощник волшебницы оказался в царстве Морфея, картина привиделась чудесная — он отдыхал на берегу моря с жёнушками. Тихая ночь, прибой, потрескивающий костёр. Поблизости резвились клыкастые жеребята, закапывая друг дружку в мелкий словно сахарная пудра песок, а Луна с довольным видом смотрела с небес на семейную идиллию. Ощущения радости наполняло его — ведь, приняв дар Ночи, табун всегда будет вместе. По обеим сторонам пристроились кобылки, расположив свои головы на груди супруга. Медленно текла беседа, прерываемая одёргиваниями детей, мол, не пихайте ничего друг другу в уши и не лезьте к воде. Вдруг нечто неприятное, холодное и сколькое вырвало Кая в реальный мир. В темноте полной запахов сушёных трав был ещё кто-то. Чуйка едва сдерживала вопль об опасности. Прислушавшись, Кай обнаружил, что дождь закончился и тишину нарушает неприятный шорох. Кто-то ползал поблизости, постепенно удаляясь. Под покровом ночи к двери двигался какой-то объект, а снаружи сквозь щели в досках доносились обрывки разговора. Интонации голосов были чуждые, отдающие могильным холодом. Сглотнув, землянин открыл глаза и, не поворачивая головы, уголком зрения заметил в более светлом дверном проёме силуэт. Первобытный ужас едва не выдавил крик из его уст, но вспомнив своих прошлых противников, двуногий сжал зубы. На улицу, покачиваясь, выбиралось нечто чешуйчатое и большое. Похоже именно его язык прикоснулся к коже спящего, оборвав сладостную грёзу.

* * *

На берегу Вертихвостки, закинув в воду удочки, расположились группки студентов местного колледжа, млея на мягкой траве под тёплыми лучами Солнца. Река неспешно несла свои воды, мерно покачивая поплавки. Стрекозы, на миг зависнув, совершали стремительный бросок за добычей, не забывая уворачиваться от птиц, и возвращались к охоте. Неспешный разговор всё больше переходил от того, как лучше пожарить улов на веточках или запечь её в углях, к более пикантным темам, заставляющим юные сердца пылать страстью. Рыбы давно обглодали наживку с крючков, а парочки, не замечая этого, лишь крепче обнимались.

Кэтфолк с наслаждением осмотрела плод трудов своих, погреб был наконец-то доделан, и она вот только что закончила отделку. Получилось просто идеально, да и деткам будет где повеселиться, широкое помещение, потолок высокий – хоть мячик гоняй. Она помотала головой, как котята и зарытое в землю помещение уживаются вместе? Им же Солнышко надо, чтобы глазки сияли и шерсть блестела.

— Не-е, — М’Шарра сняла с головы шапочку из газеты, перепачканную краской, и отправила её в мешок со строительным мусором, — пусть играют. Во, да! У них будет своя пещера сокровищ, ну и склад подо всякую домашнюю снедь.

Перед глазами беррэлийки промелькнули смутные, но отчего-то тёплые видения из недавних снов. Среди сталактитов и сталагмитов, покрытых святящейся субстанцией, носятся детки со сверкающими глазами. Десятки малышей играют в прятки, а в самой глубине находится она, обнимающая супруга и ожидающая прибавления. Кэтфолк фыркнула и снова помотала головой, порой по ночам грезилась такая дичь, но при этом она была весьма забавной. Хвостатая особа принялась собирать инструмент, попутно соображая, какое платье одеть вечером на своего Рар’жо, а то он на тусовку опять припрётся в промасленном комбинезоне.

— Приветики-приветики, — раздался за спиной весёлый голос, принадлежавший без сомнения Жи’зуре, коллеги её возлюбленного, — я не опоздала? Смотрю ты уже вся в делах.

Официантка обернулась, сделала быстрый шаг навстречу и обняла подружку.

— Рада тебя видеть, сейчас притащу лестницу и полезем наверх, — фелинид указала коготком на дом, — вдвоём мы быстро починим крышу. Спасибо что пришла.

— Да как я могла проигнорировать? – для абиссинки иное решение было неприемлемым, особенно после того, как приняла приглашение стать второй женой, — хулиганьё нашли?

— Пока нет, но найду — обрею налысо!

Она зашипела, вспомнив, как вчера какой-то нахал решил позапускать фейерверки на улице, и один из них пробил черепицу, чуть не устроив пожар на чердаке в самый ответственный момент романтической ночи. К счастью, уже общий возлюбленный быстро сориентировался – в мгновение ока залил огонь водой. Пушистая горожанка поправила рабочий халат, было бы очень плохо, если во время покраски испачкается шерсть, а отмывать её ой как не просто. Весело перебрасываясь шутками, пошлыми намёками, касающимися завтрашнего вечера, они забрались на самый верх и принялись устранять следы проказы. Злой умысел кэтфолки отмели сразу, ведь в Чаммере у них отсутствовали враги. Обе жительницы грациозно балансировали на крыше, в силу своей природы они легко могли бы быть воздушными акробатами и, даже оступившись, любая из них легко бы сгруппировалась, приземляясь на ноги.

— Кстати, как там наш любимый клиент поживает? – передала молоток М’Шарра.

— Да как обычно, хлеб жуёт и в ус не дует, — младшая ловко принялась загонять гвоздь, — он снова утопил в озере свой паровой шагоход. Игрунок, тьфу.

— И это после того, как у его самобеглого экипажа поршень цилиндр пробил?

— Он самый. Золотой деточка опять полихачил, — фыркнув, ответила белошёрстая подруга, — помнишь наш вчерашний разговор насчёт твоего обучения? Мне тут одна птичка нашептала, в городе совсем скоро дела хорошо пойдут, и лет через пять-семь половина личный транспорт купит. Иди в технический колледж учиться, совместишь с работой, а в семейном бизнесе толковый помощник нужен. Лапы твои из правильных мест растут.

— Хорошо бы… — М’Шарра задумалась, жизнь менялась, вечно пахать официанткой не хотелось, хоть в таверне у Сейенджи были свои плюшки, — вот только денег надо откуда-то взять.

— Можно поступить за государственный счёт. Сейчас объясню как… — договорить Жи’зура не успела, отвлечённая криками.

По улице со всех ног бежал Арбэйн, схватив в охапку свою ученическую сумку, а за ним в припрыжку неслась минотавра. Если первый грациозно лавировал между жителями, перепрыгивая некоторых не особо высоких, то вторая – Джинко, пыхтящая как паровоз, уверенно всех расталкивала. Выкрики недовольных нисколько не останавливали её, лишь подзуживая показывать им некоторые специфические жесты, имевшие хождение у минотавров. Студент перемахнул через пару заборов, едва не запутался в сохнущем белье, выбежал на пустую дорожку. Вот теперь-то более длинные ноги отличника показали себя во всей красе, работая словно рычаги механизма, они несли хозяина вперёд. Впрочем, долго так продолжаться не могло, сказывалась выносливость неистовой дамы, которая несмотря на продолжительный забег даже не покрылась испариной и была полна сил. Однако, Арбэйн учёл подобный исход событий, курс его лежал к группе высоких деревьев, забравшись на одно из них, можно перепрыгивая по кронам добраться до пожарной каланчи.

— Ха-ха, — указывая перстом на преследователя, с безопасной высоты крикнул абиссинец, — попробуй достань. Я тебе ничего не должен, отвяжись.

— Ф-да не ужеш-шели? – минотавра шумно выдохнула, имитируя то, что устала больше, чем на самом деле, вдруг «добыча» спустится, ощутив себя в безопасности, — иди сюда. Разговор есть.

— Мне и отсюда хорошо слышно, — парировал хвостатый пушистик, уселся на ветке и принялся поправлять свой жилет.

Вытащив сигаретку, он сунул правую руку в один из многочисленных карманов, извлёк зачарованный брусок, щёлкнул по нему когтём, призывая огонёк, и сделал затяжку. Подавив кашель, юнец выдохнул струйку дыма – герои книг делали это красиво, а у него вышло нелепо.

— Я могу тут отдохнуть, — стряхнув пепел на гневающуюся хулиганку, Арбэйн посмотрел на соседнее дерево, сейчас идея попрыгать уже не казалось столь привлекательной, а падать будет весьма больно.

— Мне тоже спешить некуда, — массивная минотавра сделал жест рукой и добежавшие следом приспешницы быстро поставили своему боссу раскладной стул, — как и тебе.

Узловатый палец ткнул в плечо ближайшую подпевалу.

— Сгоняй за чем-то освежающим.

Солнце, как и положено светилу совершало свой поход, чтобы в конце пути быть подхваченным принцессой Селестией, и затем уйти на заслуженный отдых. Студент уже успел облазить своё пристанище, к сожалению, одного и к радости другой, пути к отступлению не было. Прыжок стал ещё страшнее, когда налетел ветер, хорошенько качнув ветки. Отличник учёбы сглотнул, спускаться совершенно не хотелось, смотреть тоже. Земля устроила подставу, пока он мучался в нерешительности, потихоньку «уползла» далеко вниз.

— Спускайся, продует ещё, — рогатая особа отхлебнула пива, утёрла рот тыльной стороной ладони и поставила бутылку рядом со стулом.

— Ты не сможешь ждать вечно! – в голосе сверху не доставало уверенности.

— Вот кто бы говорил, — минотавр закинула руки за голову и причмокнула, — касатик.

Нахалка в компании своих подельниц расположилась внизу и, невинно болтая, распивала хмельной напиток, причём глава группировки с каждой новой кружкой поднимала тост за древолаза. Прохожие сторонились компании, зная, кто родители хулиганов и то, что разбирательство ничем не кончится. Вечерело, на улице стало прохладнее, а набегающие облака недвусмысленно намекали на дождик. Внезапно, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Джинко встала, размяла плечи и вразвалку подошла к дереву. Коснувшись ладонью ствола, она посмотрела наверх: «Моё терпение кончилось. Спускайся – разговор есть».

— Ага, разбежалась, — пленник посмотрел по сторонам, снова прикидывая получится ли раскачать ветку и, используя её как трамплин, рискнуть перемахнуть на другую крону, а там, положившись на удачу, дать дёру.

В последнее время всё больше жителей города вели себя странно, но никто другой не замечал проблем. Начальница стражи высмеяла параноика, выставила из кабинета и велела не отвлекать по пустякам, когда мэр поручила ей поймать браконьеров, повадившихся глушить рыбу магией. Друзья так же не воспринимали всерьёз и пускали вход пошлые намёки, подталкивая его ответить на ухаживания, отдаться, так сказать, в лапки Судьбы, раз у самого ничего не клеится. Арбэйн пошевелил усами, ну не мог он ошибаться, и дело не в зависти к состоящим в романтических отношениях. Кэтфолк зашипел, хлестнув по веткам хвостом, все эти табунчики странные, скоропалительные. Появлялись буквально на глазах, распадались и снова возникали, но уже другим составом.

— Эй, там, в гнезде! Ты там чё логарифу решать начал с перепугу, — исковеркала слова минотавра, — давай дам штуку с костяшками на проволоке или этот как его — бак-бак.htрерраа

— Абак, дылда!

— Слазь!

Спустя несколько секунд фелинид ощутил себя в свободном падении, всё-таки не стоило показывать тауренке оскорбительную фигуру из пальцев. Увидев такое народное творчество, она, взревев, из всех сил тряхнула дерево, как яблоню в саду у дяди, только вместо сладких плодов в корзине на крепких руках оказался её одногруппник. На пушистом лице было очень напряжённое выражение, по которому было не сложно предположить, что бегунок очень хочет оказаться где-то в другом месте.

— Попался, голубчик, — прижав пленника к себе левой лапой, Джинко полезла в поясную сумочку и извлекла из неё свёрток, — я просто хотела извиниться и поблагодарить за помощь на зачёте. Вот маленький подарочек.

Даже не разворачивая его, Арбэйн определил его содержимое по запаху и, недолго думая, схватил. Аромат будоражил нос, заставлял сердце биться быстрее. Это было слишком сильным искушением для большинства представителей его народа и он не был исключением. В один момент студент коготками раздвинул ткань, достал плотный желейный кубик и сжевал его — Непета Катария. Концентрированная и, мягко говоря, не дешёвая. Ох, давненько не доводилось пробовать такую прелесть. Кэтфолк довольно замурчал

, весь стресс словно ветром сдуло, а в ушах начала звучать едва различимая мелодия.

— Зачем? – пробормотал беррэлиец сквозь накатывающий туман блаженной неги, — неужели ты не знаешь? У нас такое дарят если…

— Ты станешь моим, попробуй только отказаться, — речь рогатой самки уже зазвучала как-то неуверенно, как если бы кто-то нашёптывал нужные слова.

— Да откуда у нас чувства? Ты с детства меня притесняла! – выпалил Арбэйн и попытался изгнать из головы приятный дурман, — очнись и подумай!

Джинко, глуповато ухмыляясь, смотрела на жмурящегося сокурсника и пыталась сама для себя понять, как ей в рогатую голову пришла идея подарить именно эту штуку, ведь она сейчас публично предложила хвостатому встречаться, пометив пушистого как своего самца. Вот тут минотавра почувствовала неприятное жжение в затылке, когда не особо нагружаемый тяжёлыми размышлениями мозг силился разобраться в сложившейся ситуации. Глянув по сторонам, Джинко заметила, как подруги, ещё утром подначивавшие жёстко приколоться над ботаником, теперь схватившись за рога, медленно присели и начали уныло подвывать.

* * *

Морнинг Мист де Айс сидела в номере семейной гостиницы и в свете газовых ламп корпела над документами — дел навалилось ого-го! Пока, значит, она учувствовала в приключениях, на морозильных фабриках семьи были утечки хладогента, снова паразиты в шахтах, забастовка жеребцов, требующих себе равной оплаты с кобылами. Серая пони фыркнула, вспомнив статью из «Мэйнхэттен Дэйли» про то, как стражницы, используя заклинания ветра, разгоняли буянящую толпу, которая ничего лучше не придумала как блокировать дорогу к заводу сестры. Производство остановилось на три дня!

— Равные права всем! Долой угнетение со стороны самок! Уравняйте оплату труда! – пародируя по подростковому писклявый голос одного из уличных ораторов, проговорила единорожка, — а как речь заходит об обязанностях, так сразу в кусты.

Пробурчав ещё пару нелестных эпитетов про то, как активисты умалчивают про свой сокращённый рабочий день для слабого пола и бесплатного стоматолога. Единорожка покачала головой, сетуя на то, что они не могут быть как её возлюбленный. Не могут и не хотят отвечать за свои слова. Образ дорого сердцу друга теплом разлился по венам, вызвав на усталом лице улыбку. Посмотрев на часы, единорожка стукнула по столу – самец задерживался. Бывает. В любом случае он не один, а дождливая ночь в лесу хорошо научит пунктуальности, ведь если сказано быть в Миллете до последнего луча Солнца, значит надо быть! Да!

— Дорогой, как ты там? – рог чародейки засветился – она попыталась установить телепатическую связь, но в ответ была тишина.

Младшая де Айс помотала головой, отгоняя посторонние мысли, и, сосредоточившись, усилила сигнал, к удивлению, результат был отрицательным. Встав с кресла, она прошлась по комнате, открыла окно и, подышав свежим воздухом, уже более серьёзно приступила к решению задачи. Эквестрийка села на пол, закрыв глаза, стала медленно «отключать» внешние раздражители, погружаясь в состояние транса. Один за другим пропали запахи в комнате, звуки улицы утонули в ватном покрывале, даже лёгкий сквозняк уже не холодил шёрстку. Зрачки в зелёных глазах закатились, обладательница прекрасных очей смотрела вдаль сквозь стены и преграды, а рог полыхнул подобно вспышке грифоньих фотоаппаратов. Магическое поле в номере гостиницы стало уже тихонько потрескивать, с рыжей гривы на пол падали одиночные искры. Ментальный зов Мист ревел сродни корабельной сирене, но женишок как в воду канул. Волшебница двинулась дальше, сканируя окрестности Миллета в поисках следов ауры фамильяра, будь на его месте кто-то другой, то сложностей возникло бы намного больше, но со столь близким существом проблем быть не должно. Заклинательница наконец почувствовала следы его ауры, потянулась к ней, но очень скоро обнаружила, что ниточки обрываются.

— Очень скверно, — пробормотала огненно-рыжая эквестрийка, выходя из транса, — так не бывает даже в случае…

Голос фелледи дрогнул, сердце сковало холодом, когда она представила себе худшее.

— Нет, нашего дорогого так просто не возьмёшь!

* * *

Вызов застал Ренниль, когда она сушила свою хвост и гриву после принятия ванны, уход за волосами требовал много сил, парикмахер в особняке всегда мог заняться фестралкой, но ей больше нравилось, когда Кай расчёсывал волосы, уделяя особое внимание синенькой пряди. Дракулина заурчала, вспоминая его мягкие руки, творившие этот незатейливый обряд. Даже Равенхарт несмотря на свою силу и влияние в клане придерживался традиций, уделяя время домашним, ежевечерним причёскам жён. Лёгкой вибрацией кулон на шее напомнил о себе, и кобылка коснулась его кончиком крыла.

— Рада тебе слышать, дорогая! – бэтпони повернула голову боком, рассматривая себя в зеркале.

— Беда, Ренни! Срочно мчись сюда, — голос собеседницы был твёрд, но в нём отчётливо слышалось беспокойство, — даже нет. Иди к Шторм, пусть она тебе телепортирует. Кай пропал.

— Как пропал? – кобылица вскочила с места, опрокинув столик с косметикой, — когда? Он же не один.

— Вместе с этими чудаками-гонщиками, — последовал взволнованный ответ, — возможно это похищение, и похоже всё серьёзно, некий гад справился с помощниками шерифа. Про них можно всякое услышать, но драться они умеют.

— Да если кто посмел, я их порву, — носферату зарычала и быстрым шагом, миновав дверь, попала в свои покои, — Мисти, выкуп уже просили?

— Нет, прошло совсем немного времени. Мне не понятно, кто мог рискнуть связаться с нашей семьёй. Конкурентов в бизнесе у нас порядочно, но готовых на такое назвать не могу.

Последовательница пути Равенхарта давно готовилась к этому разговору с ближайшей роднёй единорожки, но всё время мешали какие-то происшествия. Надо было отдать им должное, они приняли незнакомую эквестрийку у себя дома без лишних вопросов, крылатая фелледи прекрасно понимала, так долго продолжаться не может. Путь до личного кабинета старшей дочери де Айсов она проделала на одном дыхании, замерев пред дверью, пони постучала, и, открыв её, вошла. Лазурная дворянка сидела за столом и щёлкала рычажками на вычислителе. Одного из инженерных чудес эквестрийской науки, гибрид механизмов и зачарованных элементов позволял облегчить интеллектуальный труд. Полученные результаты были более чем удовлетворительны, и она, повернув рукоятку, пробудила автоматическую печатную машинку. Устройство, мигнуло лампочками и, содрогаясь от работы внутренних механизмов, раздражающе жужжа, начало выплёвывать листы бумаги. Фелледи заулыбалась, надо будет обязательно показать родителям, пусть порадуются. Наконец кобылица посмотрела на гостью.

— О, какая приятная встреча, — отпечатки взмыли в воздух и опустились на рабочий стол, — ты очень удачно выбрала время для визита. На бардак не обращай внимание. У меня прогресс, похоже я докажу свою теорию.

— Ядра сойдутся так близко, что сломается кристаллическая решётка… — в голубых глазах мелькнула идея, и пони, бормоча себе под нос, принялась делать пометки на бумаге, — возможно ковалентные связи порвутся, электроны улетят с орбит… проявятся металлические свойства. Может быть? Хм-м.

— Мне надо с Вами поговорить, — фестралка вырвала кобылицу из кокона её мыслей, — у нас с Мист беда – пропал Кай, возможно похищение.

— Действительно плохо, — поправив сбившуюся пурпурную прядь, единорог вернулась к реальности, — моя младшенькая снова влипла. Неудивительно. Прежде чем я начну действовать, у меня будут вопросы, на которые я хочу получить ответы сейчас. Да и давай в конце концов на ты, ни к чему такое в личных беседах между будущими родственниками.

Носферату глубоко вздохнула, подобного следовало ожидать и сев в кресло, кивнула. Внутри неё клокотал гнев, требуя мчаться спасать, и минуты промедления острыми иглами впивались в тело. Опыт в свою очередь подсказывал – эмоции в такой ситуации плохой советчик, и лучше всё спокойно обсудить, обзавестись союзниками.

— Спрашивай, — бэтпони поудобнее устроилась и прижала крылья к бокам, демонстрируя своё полное спокойствие.

— Когда ты впервые появилась тут, то буду честной — показалась подозрительной мне и родителям, — рог голубоглазой де Айс засветился, и из ящика стола выплыла пухлая папка с документами, — по тебе можно заключить – ты из богатой знати, но вот ирония — о тебе никто не слышал. Почти никто.

Чёрная эквестрийка, кивнув, улыбнулась, ей стало интересно что же такого родственница накопала. Будь перед ней другая обитательница подлунного мира, то ночная охотница бы просто стёрла любопытной особе последние воспоминания, а после скрылась тумане и всё, лови ветер в поле.

— Однако я это я, — единорожка вернула улыбку и, щёлкнув замочком на папке, открыла её, — и провела расследование. Хорошие сыскари могут сотворить чудо, подышав клопами в архивах, и им удалось найти упоминания кое-кого похожего на тебя. Не один раз некая изысканная фелледи мелькала в жизни крупных городов. Появлялась на приёмах, тихо уходила и возвращалась, чтобы блистать. В какой-то момент она пропала и вот снова появилась. Знаешь, что ещё есть интересное?

- Удиви меня, — буднично ответила собеседница и привычным жестом поправила локон гривы, убрав его за ушко.

— Упомянутая мною особа всегда была молода, — лазурная кобылка посмотрела в глаза гостье, пытаясь разглядеть реакцию, однако лицо утончённой кобылицы являло собой непроницаемую маску светской вежливости, — а ещё её связывают с сэром Равенхартом. Мне же не нужно объяснять кто это?

— Ладно, чего ты хочешь? – холодно ответила Ренниль, на миг допустив для себя возможность хорошенько напугать излишне пронырливую пони.

— Признай, ты одна из тех, кого называют истинными носферату, последовательница еретического учения?

— Да. Ты довольна? Я последовательница, возможно, последняя. Я, как и он, хочу гармоничного сосуществования, одинаковых прав всем. Путь Учителя труден, тернист, но, если у меня всё получится… Нет, когда у меня получится реализовать этот план, то станет лучше всем.

— Прекрасно, мне нравится твоя уверенность, — деловая эквестрийка быстро убрала документы в ящик стола и закрыла на ключ, — мы сейчас проследуем в подвал к кругу телепортации и меньше, чем через десять минут ты будешь в Миллете. Было бы быстрее, но в занюханных городишках всегда проблемы с приёмом особых гостей.

Дракулина поднялась с кресла и пошла по длинным коридорам мэйнхэттенского особняка де Айсов. Винд подстроила шаг так, чтобы обе пони двигались бок о бок, и начала непринуждённо болтать о теоретически возможном состоянии жидкости, более термостойкой чем обычный лёд и ведущей себя как центр кристаллизации для соприкасающейся с ним воды. В отличии от распространённого в научных кругах мнения, такого состояния можно достичь практически, но в силу крайне высокой опасности для всех живых существ, подобные эксперименты лучше проводить в иных измерениях.

— Почему, – спросила Ренниль, встав на центр специально подготовленного для моментального переноса поля, — ты вдруг решила помочь?

— Она моя младшая сестра, и кто-то похитил её фамильяра, такого в среде магов с копыт не спускают. Добавь к этому то, что Кай это принадлежащий ей самец, а угроза ему равносильно угрозе всем нам, — чародейка ходила по подвальному помещению, настраивая путевые кристаллы и скрупулёзно отмеряя темпы поступления энергии от лей-линий под зданием, — ты любишь их. Мешать вашему счастью будет просто аморально. Маменька с папенькой тоже поддержат ваш союз. Удачи и благословят вас аликорны.

— Секундочку, но мне казалось, — хотела сказать крылатая эквестрийка, услышав акцент на слове «союз», как мир вокруг неё выключился, и она, следуя наставлениям, закрыв глаза, задержала дыхание.

Шторм Винд помахала копытом исчезнувшей во вспышке света вампирше и на её лице появилась торжествующа улыбка. Проблема, грозящая серьёзными последствиями для всей семьи, обернулась радужными перспективами. Её настроенный на бизнес разум автоматически начал дорабатывать проекты, лежавшие на полочке до поры до времени. Рыже-младшая, бывшая с точки зрения родителей странным птенчиком, на деле оказалась пламенным фениксом, нужно лишь поддержать её. Неординарные личности всегда собирали рядом с собой таких же странных существ, так было в прошлом их рода, так будет и впредь. Быстрым шагом волшебница вышла на улицу, подняв лицо к небу. Будущие обещало стать прекрасным, поспешность в таких делах не допустима, но сейчас она захотела дать выход эмоциям. Синяя с пурпурными прядями грива развивалась на ветру, когда их владелица сотворила магией крылья и, резком взмахнув ими, взмыла к облакам. Единорог, оставляя за собой след из быстро тающих снежинок, носилась в небе над особняком, торжествующе хохоча. Новая кровь, которая даст будущим детям стойкость к враждебной магии, а ещё в роду могут появиться бессмертные. Маг, не скованный скоротечным временем, приведёт род де Айс на вершину славы.

* * *

Парень осторожно выглянул из-за колючего куста, пытаясь разглядеть детали, но увы, всё расплывалось и тонуло во мгле, укутавшей одинокую усадьбу. Дождь закончился, гроза ушла дальше, гремя всё тише. Небо по-прежнему укрывали густые облака, но в них стали появляться редкие просветы, сквозь которые едва пробивался лунный свет. Никаких признаков монстров не было и в помине. Повернувшись назад, он кончиками пальцев нащупал стенку сеновала, искать его ночью казалось нереальной задачей. Потихоньку глаза привыкали к низкой освещённости, и стали видны силуэты жавшихся друг к другу домиков. Поблизости попискивали бризи, воровавшие ягоды. Мелкие существа похожие на что-то средние между пегасом и бабочкой, периодически мигрируют через Эквестрию, но у некоторых стай к концу путешествия не остаётся сил открыть портал, и они становятся проблемой жителей. Бороться с ними сложно, поскольку законы страны защищают этих вороватых проказников. Появление большого двуногого спугнуло крох, которые как в замедленной съёмке, взмахивая своими ажурными крыльями, улепётывали в страхе. Фамильяр по большей части на ощупь шёл к дому старушки, то и дело натыкаясь на клумбы с цветами. Оставалось найти друзей, но тут слегка подсобила леди Удача, окна комнат были открыты, из них слышался такой богатырский храп, издать который суховатая грифина никак не могла. Хриплые звуки накатывались волной, достигали пика и спадали. Ночную тишину прорезал тихий голос, холодный и пробирающий до костей, как порыв зимнего ветра, ворвавшегося в гостиную. Некто говорил свистящим голосом, растягивая слова.

— Шиона, просыпайся, — позвал демоницу смертный, и спустя несколько секунд послышался её недовольный голос.

— Негодяй, ты прервал чудный сон, — алая кобылица из подсознания проявилась облачённая в пушистый халатик, который выгодно подчёркивал изгибы тела и ничего не скрывал.

Затем как обычно из ничего появился диванчик с резной спинкой, созданный усилием мысли демона. Она вальяжно развалилась на подушках в виде сердечек, болтая передней ногой в воздухе.

— Мне удалось пленить горячего принца, а он так восхитился моей красотой, что доказал это добрый десяток раз.

Демикорн едва не пустилась в описание своих иллюзорных оргий, в которые всё время намеривалась втянуть того, кто давал ей приют. Внятных объяснений зачем при таких способностях Шионе согласие человека, когда она может создать видимость чего угодно, парень снова не получил. Он уже усвоил некоторые особенности поведения наглой особы – если алая дама желала утаить информацию, но при этом напрямую не отказывать, то вместо внятных объяснений пускалась в научные дебри, бросаясь специальными терминами направо и налево. Растолковывание понятий, занимало многие часы, а понимание хотя бы трети сказанного требовало какого-то запредельного уровня эрудиции. Если сделать краткую выжимку, то участие в карнавале миражей реального участника придавало развлечению особый вкус, улавливаемый лишь бестелесной сущностью.

— Хватит, дело есть, — прервал развратный поток сознания Кай, в довершение он попробовал щёлкнуть пальцем проказницу, но тот прошёл через неё как свозь туман.

— Да ну тебя, плотский, — она попыталась принять вульгарную позу, но под укоряющим взглядом смертного вздохнула и села по нормальному, — чего тебе надобно?

— Кажется у меня проблемы.

— Не у тебя, а у нас, — трёхрогая особа потянулась, искоса глядя на землянина, — давай, не томи душу.

— Слышишь это?

Примерно минуту или полторы жиличка воспринимала происходящее ушами своего носителя, но потом снова заработал «перфоратор», искажая звуки. Как раньше уживались на соревнованиях друзья было не понятно, ведь такая особенность организма даст почивать соседу только если тот мертвецки устал.

— Знаешь, камрад, — белый пушистый халатик подался рябью и превратился в военный мундир, а на голове демикорна появился берет со звездой, на которой виднелся символ молота и подковы, — ты поразительно умеешь. Нет, ты выдающаяся личность в плане способности впутываться в неприятности, камрад.

Фамильяр прикрыл лицо ладонью, глядя, как выделывается Шиона, совершенно не придавая значение происходящему. Видимо она, опять ковыряясь в воспоминаниях, наткнулась на занятные, для неё, сцены минувшего и перекроила их на свой лад. Маленькая иллюзорная фигурка маршировала, на каждом шагу взмахивая саблей.

— Я просила развлечений, отрицать не буду. Вот последняя драчка была вполне себе ничего так, мог бы потом самочку потискать. Сегодня ты влез на территорию цаэски. У них много имён: юань-ти, наги, ламии и другие. Сейчас это племя почти исчезло, и помочь им сгинуть окончательно будет хорошим решением. Думаю, не совру, если скажу, в далёком прошлом они могли свободно путешествовать между Планами. Твари посещали твой мир, раз я нахожу в памяти упоминания данной расы, они стали персонажами игр и книг. Хорошо для вас смертных то, что эти чешуйчатые твари тратили прорву времени на междоусобицы, сохранение в секрете научных достижений и закулисные интриги. Сами себя изничтожили – подарок, однако.

— Да блин, историческая справка — это прекрасно, – чуть было вслух не произнёс человек, — Дискорд тебя подери. Когда опять услышу их речь, сможешь перевести?

— Увы, но нет, — чёрный берет сполз набок, и Шиона смутилась, — раса почти исчезла, ну и не изучала я его. Тут даже магия не поможет, слишком чуждый язык, но детали не важны. В общих чертах, они решают, как тебя лучше приготовить. Мотай отсюда со своими приятелями.

По спине скатился холодный пот, в затылке начало колоть, словно от ощущения враждебного взгляда. Сколький, липкий страх потянул свои щупальца к двуногой жертве, собираясь повергнуть разум в панику. Закрыв глаза, Кай начал выстраивать стену на пути приближающегося ужаса, съедят или нет, это будет позже, но, если податься панике, то проиграешь сразу. Медленно, кирпичик за кирпичиком рос бастион. Волны нахлынули и разбились о твердыню, рассыпая во все стороны дождь брызг. Дыхание, пульс становились ровнее, разум прояснился и занялся положенной ему работой, выстраивать план по спасению.

На цыпочках помощник волшебницы прокрался к оконному проёму, просунул руку и, дотянувшись до спящего, накрыл ему ладонью рот: «Тихо, это я».

— Фху-мгм, — просипел помощник шерифа и копытом отбросил конечность возницы, — чего тебе?

— Беда, нас хотят съесть змеи.

— Кай, если ты с Шэдоу решил так разыграть меня, — агрессивно прошептал пони, — то это крайне тупая идея.

— Мне незачем тебя обманывать, лучше подойди к двери комнаты и прислушайся.

— Подобные приколы хороши в лагере для жеребят. Дай поспать, — начал отнекиваться земнопони, но видя настойчивость приятеля, бурча себе под нос о глупых идеях и кошмарах, посещающих некоторых, встал, осторожно начал красться к стене, беззвучно опуская копыта.

Растрёпанная белая грива, покачиваясь как облачко, наконец приблизилась к двери, и её владелец приложил ухо к щели. Поначалу он ничего толком не расслышал, могло показаться, что старушка болтала сама с собой, бормоча какую-то невнятную чепуху. Прислушавшись ещё, тейлсвиллец стал различать второй голос, сразу показавшийся ему неприятным. Видимо грифине было сложно говорить на нём, и она делала заметные усилия, подражая шипению. Незнакомый глухой голос стал немного тише, и, тут же послышалось шуршание, прервавшееся после нескольких каркающих слов, присущих языку птицельвов. Уныло застонали доски пола, когда, возмущаясь на родном наречии, хозяйка тяжело доковыляла к комнате гостя. Скрипнула рассохшаяся дверь, и в обмазавшуюся щель проник клюв, затем голова. Старушка подслеповато начала вглядываться в темноту.

— В-фы ево шуть не ласбутс-идили шоспожа, — осторожно прошамкала на эквестрийском грифон и, притворив за собой, продолжила диалог на чужеземном наречии.

Несколько минут чёрный пони лежал, стараясь дышать как можно тише, в щель ему удалось мельком увидеть жутковатое зрелище. Около очага, устроившись на кольцах собственного хвоста, лежало огромное змееподобное существо и перебирало в лапах какие-то крупные бусы.

— Ну, теперь веришь? – спросил неожиданно появившийся из-за подоконника человек, — нам нужен план действий.

* * *

Обвешанная амулетами и зачарованными украшениями, как ель на День Согревающего Очага, серая единорожка, расположившаяся на поляне около маленького, даже в сравнении с Тейлсвиллем городка, нервно оглядывалась по сторонам, то и дело поправляя ремни походных сумок, заполненных необходимыми уважающему себя магу вещами. Каждая минута ожидания давалась ей с трудом. До неё доносились звуки праздника, на котором участники Разудалых Гонок учувствовали во всяких фестивальных конкурсах, созданных больше на потеху публике. Вот только что был новый взрыв радостных возгласов, сопровождаемый одобрительным топотом копыт. Мэр Миллета радостно потирала лапы, видя, как активно гости покупают у сбивающихся с ног ходебщиков всякие съедобные и прочие сувенирные мелочи с лотков. Приезжих оказалось так много, что они не только до отказа забили постоялый двор, но и даже у желающих сдать угол не осталось свободных резервов. Для управительницы было большим сюрпризом, когда их выбрали как точку, через которую не просто поедут, а встанут на ночь «контрабандисты». Всё согласно традициям предков, некоторые места на карте выбирались случайно, ведь когда везут алкоголь в обход государственного кармана, хитрецы никого не уведомляют. Отказываться от такого подарка судьбы, разумеется, никто из жителей не стал бы и устроили им восхитительный приём. Алмазная псица искоса поглядывала, какие пометки делали в свои блокноты репортёры, и добродушно улыбалась во всю свою зубастую пасть, когда любопытство всё-таки замечали.

Вспышка света, сопровождаемая характерным треском телепортации, потоки вытесненного воздуха, ударили в лицо единорожки, разбросали в стороны лежавшие листики. В нескольких метрах над землёй возникла рубиноокая кобылица и в тот же момент замахала крыльями, удерживая себя от совсем не мягких объятий земли. Спустившись, она огляделась и тут же бросилась навстречу Мист. Несколько мгновений они тепло обнимались, а потом волшебница сразу без лишних словоизлияний перешла к делу, за считаные минуты обрисовав помрачневшей бэт-пони ситуацию.

— Итак, — Ренниль переминалась с ноги на ногу, — ты пока решила не привлекать власти? Одобряю, сами справимся. Как результаты твоего поиска?

— Меньше, чем я хотела, — раздражённо фыркнула Мист, подхватила телекинезом брошенную кем-то из приезжих бутылку и с силой отправила ту в мусорный бак, приправив ругательством.

— Ситуация похожа на похищение, но даже если бы Каюсика понибудь оглушил, я бы могла найти его по следам ауры, а тут всё. Словно исчез из нашего мира. У меня вышло лишь найти последнее место его присутствия.

— Попадись они мне, — Ренниль всхрапнула, когда получила толчок плечом в бок и непонимающе взглянула на молодую волшебницу, — эй! Ты чего?

— Во-первых тише, а то ты чуть не зарычала, во-вторых, именно поэтому я настояла, чтобы тебе не дали увидеть Миттэрнахт.

— Почему?! – воскликнула бэт-пони и тут же с виновато улыбнулась какому-то зеваке, который некстати отделился от толпы гуляющих и бродил по окрестностям, — мы бы только поговорили о границах дозволенного в отношении самцов.

— После чего несчастную соскребали бы со стен. Нет, она нужна как свидетель. Мне дали поговорить с напавшей, ибо вмешалась Шейла Лауд. Я в свою очередь была обязана гарантировать соблюдение законов. Не нравится мне это, дорогая.

— Ну-ка поясни.

— Её брали под контроль, причём достаточно топорно. Предварительно поморив голодом, но не настолько, чтобы кровосос ослаб. Мне удалось обнаружить характерные признаки вмешательства, основной кандидат на эту роль, тот кто инициировал гражданку.

Сёстры по табуну, не прерывая разговор, быстро покинули городок и, перейдя на галоп, помчались к месту, где пропал их суженный. Первую часть пути, они проделали по вымощенной тщательно подогнанными друг к другу камнями дороге, но вскоре были вынуждены свернуть на грунтовку, размытую дождём. Проклиная одну из извечных проблем Эквестрии, которую не получалось решить из-за множества проблем. Копыта вязли в ставшим похожим на кисель покрытии. Пару раз зеленоглазка поскользнулась, проехавшись несколько метров, но дракулина успела схватить спутницу за хвост.

— Ай-яй! — де Айс болезненно поморщилась, едва не угодив лицом в глубокую лужу, — блохастая мэр совсем не следит за вверенной территорией. Где спрашивается фонари? Где водоотводные канавы?

— Ну, милая, я вот прекрасно всё замечаю, — собеседница посмотрела на смертную своими рубиново-красными глазами, — как же хорошо видеть во тьме.

— А ещё чувствовать себя сыром гриль днём, — буркнула в ответ поняша, — мы о отвлеклись. Мои чувства подсказывают, идти надо примерно туда.

Покрытое грязью копыто указало на очередной поворот, около которого стоял билборд, возвещающий о работах проводимой компанией «Дарси и Ко». Дорога перед ним действительно выглядела лучше, но гордиться тут было определённо нечем.

— Ты права, — Ренниль так же ощущала следы жизненной энергии, — Каюсик был здесь не один. Погоди-ка.

Фестралка глубоко вздохнула, закрыла глаза, сосредотачиваясь, как учил наставник, взывая к крови, которую она регулярно пила. Во многих сказках, легендах упоминалось, как матёрый вампир может отследить свою жертву, а уж если отношения строились с донором, то поиск становился делом совсем небольшого времени. След жизни, как ручеёк, струился над землёй и спустя пять метров от дороги просто пропадал. Неведомая сила обрезала его словно трубу, оставив часть просто висеть.

— Наш жеребчик прибыл оттуда, — кожистое крыло вытянулось, указывая на проход между деревьями.

— Похоже на правду, он с друзьями зачем-то поехал каким-то дурацким способом, Дискорд не иначе надоумил, — согласилась с кобылицей единорожка, медленно прохаживаясь по грязи, уже не обращая на неё внимание — спасательная миссия важнее.

— Ну, дорогой, подарил ты нам репейник в круп, — ученица Равенхарта продолжала принюхиваться и прислушиваться к своим чувствам, — а этих охламонов в табун по возвращению. Пинками.

— Вот тут я тебя поддержу, дорогая, — огненно-рыжая чародейка коварно ухмыльнулась, решив подёргать за нужные рычаги в Тейлсвилле, — а сейчас минутку внимания. Гляди.

Рог серой пони засиял, озаряя густую растительность и пугая мелкую живность. Над её головой проявились полупрозрачные оранжевые полоски, смахивающие на праздничные ленты, и как щупальца осьминога принялись обшаривать всё вокруг. Энергетические конечности удлинялись, расползались, тыкались в кусты, пока наконец не напали на тот же след, что и живущая в ночи. Волшебные щупы резво бросились вперёд, увлекая за собой хозяйку, но вдруг замерли. Странный «куст», произрастающий из обычной пони, покачивался на неосязаемом ветре, словно в нерешительности, не делая самостоятельных движений. Чародейка увеличила накачку заклинания магией, и ей с напарницей предстало необычное для простых эквестрийцев зрелище. Тусклые линии обвивали провал, пустое место в пространстве, они продолжали залезать в некое ничто. Шли минуты, но ничего нового не происходило, только эфемерные врата стояли перед кобылками.

— Ну и? – бэт-пони просунула копыто между очерченных пробегающими искрами границ, и оно закономерно появилось с другой стороны, не встретив сопротивления, — дорогой исчез тут, сама уже поняла. Как двигаться дальше?

— Пока следы ещё окончательно не рассеялись, я вскрою межпространственную мембрану, к счастью, наши враги технически всё ещё в Эквестрии, но не совсем, — подумала вслух огненно-рыжая единорожка, — вот только стоит мне начать, как к месту прорыва устремится комитет по встрече. В такой ситуации, очевидно, что Кай не чаи там с маффинами вкушает.

— Мне не понятно, как наша доблестная СЭБ проспала, — Ренниль почесала крылом подбородок, — регулярную пропажу жителей точно бы заметили.

— Предположу, что эти поедатели гнилого сена, — продолжив объяснения, она жестом обрисовала в воздухе круг, — смогли организовать нечто вроде пузыря, расположенного в тени реальности. Очень грубо говоря. Потом стали открывать проходы эпизодически в разных местах, стараясь не создавать какого-либо подобия системы.

— Скажу проще, настало время пересчитать чьи-то зубы. Давай, моя дорогая, жги!

Зеленоглазая особа ничего не ответила, а лишь коварно ухмыльнулась. На влажную землю медленно опустились сумки, из левой выплыл фолиант, обложку которого удерживали ремешки с пряжками, а вторая выпустила под ночное небо трёхногую подставку. Видя, с каким пиететом относится к книге волшебница, носферату простёрла на ней крылья, оберегая страницы от мелких капель, ещё падающих с листьев. Кончиками чёрных ушек она почувствовала напряжение магического поля, шерсть встала дыбом, а с рыжей гривы, которая принялся раздувать налетевший ветер, посыпались искры. Младшая де Айс закрыла глаза и потянулась к лей-линиям, оплетающим мир. Глубокий вдох, и её тело стало проводником магической энергии. Полученный в наследство от Маверика, далёкого предка, дар снова пришёлся ко двору. Сама принцесса Селестия за победу над медным аспидом закрепила его в генах верноподданного. Талант, спавший много поколений, снова пробудился. С губ серошкурой пони стали слетать слова заклинания.

«Пламенный меч мой, от сна пробудись,

Передо мною скорее явись!

Сможешь разрушить ты горы и лёд,

Враг будет повержен и наземь падёт.

Светом надежды ты будешь для всех,

Жду тебя слава, победы, успех.

Мембрану миров ты разрезать сумеешь,

Соперников ты себе не имеешь».

Ночная охотница увидела, как над их головами возник меч, достойный своим размером руки горного тролля или скорее даже взрослого дракона. Потоки жара от полыхающего оружия обдавали их словно из раскрытого зева домны. Мист устремила свой взор перед собой, вытянула правую ногу.

— Вперёд, — последовала короткая команда.

Клинок поднялся лишь для того, чтобы камнем упасть. Воздух пошёл пёстрой рябью, всколыхнулись волны потревоженного пространства. Сотканное из энергий оружие засияло ярче, когда первая попытка пробиться не удалась. С каждым последующим ударом красавица волшебница вкладывала всё больше сил. Вытолкнутый воздух душным опахалом накатывался на фелледи. Наконец, чародейка нашла нужный угол атаки, и с чавкающим звуком перед ними появился разрез, рваные края которого тут же начали медленно зарастать. Сквозь разрыв подруги видели почти такой же лес с тропой, ведущий к чему-то похожему на домик, едва различимый в темноте.

* * *

— Кореша, я ничего-о не вижу, — крупный жеребец, мотнув головой, зевнул, — ну право же, мои косяки не дают права для столь тупых приколов. Может вам просто привиделось? Ну там стресс и всё такое.

— Рот на замке держи, — парень щёлкнул пальцами по уху зелёного приятеля, — услышат же, и смотри по сторонам.

Большие глаза друга лучше различали предметы в темноте, но мерзкий хуторок сейчас выглядел спокойным, ничем не примечательным местом. Парень копошился поблизости, пытаясь справиться с живой изгородью, чья густая поросль стеной встала на их пути. Топор пришлось отбросить сразу, во избежание травм, он отскакивал словно резиновый мяч от пола. Садовый секатор поначалу внушил надежду, когда с тихим металлическим «клац» инструмент вгрызался в преграду, но, увы, быстро забился густым соком и просто перестал открываться. Пока двое осторожно шептались в своём укрытии, к ним вернулся помощник шерифа с крайне встревоженным лицом. Положение действительно казалось очень серьёзным, раз противник вяло реагировал на их попытки вести разведку, то значит не считал их угрозой. Берри издалека смог заметить нескольких противников, которые собрались около установленного над огнём котла, чешуйчатые твари протягивали свои лапы и бросали в него пучки трав.

— Так с кем ты говоришь, мы столкнулись? – переспросил Шэдоу и взглянул на своё копыто, соображая какую тактику применить против чудовищ, — и да, мне кажется, что в твоей ситуации избавляться от одежды глупая идея.

Оба жеребца снов перевели взгляд на двуногого спутника и только сейчас обратили внимание на его наготу. В силу привычек к тому, что всяческие платья — это атрибут состоятельных лиц или просто желающих похвастаться чем-то модным. Особняком, разумеется, держалась робы рабочих и иное защитное снаряжение, но они помнили, насколько чувствительна к травмам или температурным перепадам бледная кожа фамильяра.

— Открою маленький секрет, я неплохо защищён от атак магией, чего не скажешь про спортивный костюм, если он загорится, то кое-кто станет картошкой фри. Прохладу… — говорящий, поёжившись потёр рукой предплечье, — потерплю.

— Что же о врагах, то их называют наги, — упоминать другое имя их расы, помощник волшебницы не хотел, поскольку «ламия» ассоциировалась с весьма приятной змее-дамочкой из аниме, а не тем хтоническим ужасом, который ползал в окрестностях.

— Они хотят нас потушить со специями, а потом схарчить, — обняв друзей за шеи руками, Кай притянул их головы поближе, — но мы так просто не дадимся? Дадим прикурить гадам. Враг из старых времён господства существ с хладной кровью, тогда мир был жарким, влажным, а предки пони ещё не обрели разум. Сведений про них крайне мало, почти всё кануло в Лету.

— Нам бы данные об их слабостях и способностях, а не исторический ликбез, – голубоглазый тейлсвиллец почесал свой затылок, — откуда ты это знаешь, если про них все забыли, а?

В голосе напарника чувствовалась насторожённость, парень даже рукой чувствовал, как напряжены мышцы зелёного пони.

— Ну, видишь ли…

— Нашёл время спрашивать, — перебил его ворчливым тоном Берри, — он работает с госпожой де Айс и по роду деятельности знает вещи не доступные широкой общественности.

— Ладно, ладно, — белогривый коснулся своего сердца, — я с вами, просто хочу, как наш шериф, проработать план действий. Из оружия у нас только копыта, да сельхоз инвентарь.

— Без паники, — любитель романтических похождений приободрился, больше даже для поддержки самого себя, — мало какой зверь, может пережить удар тяпкой по голове.

— Лучше свалить не прощаясь, — парень указал рукой в сторону ворот, — доберёмся до знака, где мы свернули и будем идти до Миллета.

Спутники переглянулись, перспектива брести по ночному лесу вызывала дрожь, пусть даже тут был не Вечнодикий с полным набором всяких голодных чудищ и аномалий. Оставаться тоже было нельзя. Кивнув друг другу, они стукнулись передними правыми копытами и синхронно протянули человеку ноги для дружеского жеста. Поддержка в кругу друзей много значит, и каждый почувствовал тепло, разливающееся в месте прикосновения. Надежда. Надежда мягко обняла каждого, вдыхая силы, и вот команда, вооружившись кто чем, стала пробираться на выход с мерзкого хутора. Прижимаясь к траве, на ощупь они преодолели своеобразную границу старых домиков, сбоку проплыл словно скальный уступ в море некий ящик. Судя по писку, там копошились бризи, выискивая лёгкие вещички, которые они способны утащить. Обычно этих крох мог сдуть сильный порыв ветра, но те, кто волей-неволей осел под боком у эквестрийцев потяжелели, набрав вес из-за более калорийного питания, и потеряли навыки перехода между мирами. Мелкое воровство, пакостничество стало для них нормой жизни. Неожиданно парень почувствовал, как небольшое существо плюхнулось к нему на голову, срезало прядь волос и, гадко хохоча тонким голоском, упорхнуло прочь. В очередной раз подтвердив молву о своей беспринципной наглости. Однако худшим в этой ситуации было не это. Владелица имения заворчала, вышла на крыльцо и принялась отборной руганью посыпать несносных вредителей. В ответ ей полетели слова на каком-то свистящем наречии, и грифина сняла с крючка фонарь. Удерживая осветитель в клюве, она принялась передними лапами натягивать жгут рогатки, учитывая размер бризи, попадание гальки будет для них фатальным. Луч стал шарить вокруг и неожиданно золотистое пятно выхватило эквестрийских беглецов.

— Фосяйки! Фни ф-фот фам! – скрипучему голосу заверещать в полную силу, мешало кольцо фонаря, но даже этого оказалось достаточно, чтобы поднять тревогу, — фе-еда уфехает!

Краешком глаза Кай заметил, как появившаяся на пороге худощавая фигура приподнялась на хвосте, вытянула лапы, и между них моментально возникла переливающаяся огоньками сфера размером с крупное яблоко.

— Шаш! Кудшиан! Ширай! – резко выкрикнул чародей, сплетая заклинание.

Резким движением землянин оттолкнул Джейда, а в следующее мгновение шарик попал в парня. Однако, к разочарованию врага, ничего не случилось, жертва, объятая пурпурным пламенем, поднялась во весь рост, размахнулась и бросила вилы как копьё. Метательное оружие урона не нанесло, будучи отброшенным взмахом руки колдуна, но спугнуло старуху, которая, взвизгнув, убежала в дом. Чудовище бросилось в лобовую атаку, но сработал рефлекс, выработанный жёсткими тренировками с Ренниль, которая на это время забывала о своей мягкости, порой перегибая палку по отношению к самцам. Кай стремительно увернулся и отвесил смачный удар противнику по рёбрам. Берри и Джейд рванулись на подмогу, но сами оказались вынуждены отражать атаки. Оказалось, наги могли подобно хамелеону сливаться с поверхностью, подкрадываясь на расстояние броска. Крепкие земнопони крутились на месте, кусались, брыкались, щедро раздавая удары ногами. Даже без стальных накопытников каждое попадание вызывало рёв полный боли. Хладные существа в свою очередь пытались опутать кольцами пони и повалить на землю, сломать кости, удушить. Впрочем, справится с помощниками шерифа, несмотря на численное превосходство, у них пока не выходило. Противник Кая полоснул когтями по обнажённой груди фамильяра, и лицо того скривилось в гримасе от обжигающей боли. Цаэски ловко просунул свой хвост под ноги парня, дёрнул и повалил его на землю. Склонившись, он сверкнул своими глазами и начал быстро читать заклинание: «Тк-ха хама тхаа шайераша…».

Договорить чешуйчатый урод не успел, Кай левой рукой двинул в мясистый капюшон змеюки, но тот успел перехватить хук правой. После обмена несколькими ударами парень понял, что долго сдерживать нага не сможет, рано или поздно тот победит. Идея пришла в голову моментально, а призрачная жиличка лишь поддержала. Единственно возможным заклинанием у землянина был свет, да и тот держался считанные минуты, тогда как жеребята могли без особого напряжения читать всю ночь под одеялом книжки. Шанс был, и фамильяр выплеснул весь свой крохотный запас разом. Вот только эквестриец, исчерпав весь свой резерв, в отличии от человека, потеряет сознание от переутомления, но не человек. Яркая вспышка, способная впечатлить бывалого фотокорреспондента, ослепила врага. Разинув пасть, тот взвыл. Землянин, изловчившись, схватил изогнутый клык, дёрнул на себя и вверх, он, хрустнув, сломался. Давя отвращение, Кай вогнал своё новое оружие в глаз монстру. Жуткий способ убийства, чуть было не притормозил землянина, но отбросил пинком такие мысли, ведь мерзавцы собирались его съесть.

— Надеюсь у них нет яда, — промелькнуло в голове у парня, когда он глянул на свою ладонь.

— Не строй гипотез, отвлекаешься, — подала голос Шиона, лучше смотри за моими метками.

Демоница по наитию подсвечивала огоньками моменты для лучшей атаки, даже пользуясь только глазами смертного, она как аналитический центр принимала решения и выдавала указания. Сейчас она почти постоянно давила в себе агрессию на несовершенство доставшегося смертного тела, видите ли физические ограничения не позволяли суставу гнуться в противоположную строну, а пальцам обращаться в бритвенно-острые когти. Даже кожа не могла покрыться чешуёй.

— Стал бы он вампиром, пусть даже слабым, не был бы столь медлительным, — подумала Шиона, в параллель «рисуя» парню оптимальные направления ударов, и, о чудо, противник лишился глаза, — так держать!

Оклик в голове подбодрил помощника волшебницы, и он, воспользовавшись замешательством врага, повалил нага на траву. Впрочем, противник был силён и яростно сопротивлялся, нанося удары хвостом. Каждый из них отзывался взрывом боли в рёбрах и спине человека. Ни у кого не получалось заполучить преимущество, они так и катались, сцепившись в клубок, между дерущимися жеребцами.

* * *

Вспышки телепортации оставили после себя бойцов, которые тут же поползли под прикрытие деревьев и кустарника. Цаэски жестами корректировали свои позиции, намереваясь взять посетителей в клещи. Их чешуя в считанные секунды сымитировала цвета лесистой местности, укрывая хозяев от ненужного взора.

— Перед нами враги, — процедила сквозь зубы Ренниль, — думают жалкие трюки помогут. Я чую их кровь, трепет их сердец. Ха! Вот и пришёл ваш конец, уроды!

Кобылки замедлили шаг, приближаясь к западне, для Мист не требовалось какой-то отдельной команды, её рог засиял, а она сама выставила вперёд правую ногу. В следующий миг тропа перед ней вздыбилась, фонтан грязи, мелких камней, растительности вознёсся к небу. Ударная волна обтекла подружек вдоль незримой ранее, а теперь полной серебристо-синих разводов стены. Благодаря своей реакции и ожиданию атаки исподтишка чародейка сотворила защиту. Серьёзный приём, нагружающий колдующего и пьющего из его резервов энергию ковшами. Ярость стихии и не думала утихать, таящегося неподалёку противника городская волшебница быстро выявила и стала подбирать способ устранения, который бы не ослабил преграждающий экран. Разобрать, кто сейчас был врагом, никак не получалось, всё больше сил уходило на отражение ударов.

-  Милая, не могла бы ты помочь? – младшая де Айс подняла голову, её зелёные глаза ослепительно сверкнули, и огромный камень, размером с фермерскую телегу, разлетелся на мелкие осколки.

— А я уж думала, что ты оставишь всю веселуху себе, — с ехидцей сказала ночная охотница.

Она сделала глубокий вдох, расправила крылья и вспомнила одну из ночей своей юности и Равенхарта. В этот раз он расположился на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на сияющие огни города. Наставник, терпеливо рассказывал, как противостоять многочисленным врагам. Статный единорог, рисовал мелом на небольшой доске схемы и стрелками обозначал варианты движения противников. Пикинёры, мечники, арбалетчики все успели побывать среди иллюстраций. Объединяло их одно, они решили потягаться с носферату.

— Вот смотри, — белый брусок скрипнул, и за ним линия за линией проявилась иная фигура, — перед тобой охотник на нас. Узкая улица, которую она преграждает.

— Он, — поправила ученица, — охотники скорее всего выставят жеребца. Захотят смутить меня, мол не решусь напасть. Предполагаю, нападать они будут с боку или скрывшись в тенях, прыгнут с крыши.

— Неплохо, дорогая. Впрочем, ты сама знаешь, где один, там ещё дюжина.

— Если отталкиваться от версии того, что я сама допустила окружение, то необычным решение будет разделить своё сознание. Стать Стаей.

Равенхарт хищно улыбнулся, решив уцепиться за слова подопечной. Приём упомянутый ею был очень сложен, требовал предельной концентрации, дабы не потерять себя. Множество тех, кто отринул Солнце и стал жить лишь в свете Луны, погибли при попытке стать тем самым кошмаром, про который так любят судачить в тавернах за кружкой пива. Единичные свидетели не могли похвастаться тем, что видели, они с содроганием кляли Судьбу за такую подлянку. Ночь должна стать особой, если спутница сдаст очередной экзамен.

— Очень хорошо, Ренниль, что ты упомянула про разделение. Думаю, сегодня самое время применить знания на практике. Морские разбойники досаждают жителям, я хочу, чтобы ты разобралась с ними. Сама.

— Учитель, нам не следует вмешиваться, — дракулина поправила плащ, получше запахнувшись в его полы, порыв холодного ветра неприятно хлестнул по шёрстке, — ловить преступников задача стражи.

— Да, но у нас есть сила, а это ответственность. Нам никогда не построить Гармонии, если будем игнорировать беды смертных, — по размеренному, менторскому тону наставника могло показаться, что он рассказывает о каких-то банальных вещах, вроде как и зачем расчёсывать хвост.

— Возражу Вам, — носферату всмотрелась в ночь и в подробностях разглядела потрёпанный бриг, для её вампирского зрения подобные расстояния не составляли проблем, — те пройдохи тоже смертные, плюс далековато от суши стоит их лохань. Арбалетчики меня могут сбить, если я попробую просто опуститься к ним на палубу. Давайте просто сообщим куда следует.

— Опять двадцать пять, моя дорогая. Не надо судить о народах по плохим представителям. Ответь, зачем я пригласил тебя именно сюда? – Равенхарт, как какой-то аристократ на моционе прошёлся вокруг, мотая при это головой, когда подопечная раз за разом давала неверные ответы.

— Нет, ты снова ошиблась, — носферату ухмыльнулся и лукаво посмотрел на морских разбойников, — видишь ли, те поганцы мешают честным трудягам ловить рыбу, вот уже пару недель. Я же хотел угостить тебя салатом из запечённого угря с икрой летучей рыбы. Лучше, чем здесь на этой половине Эквестрии, это блюдо нигде не готовят.

— Учитель, Вы снова шутите? – фестралка оторопело вздрогнула, даже капюшон почти соскочил, обнажив пару красивых ушек.

— Нет, просто хотел порадовать тебя кое-чем вкусным за успехи, но… — в голосе древнего вампира зазвучали утрированно грустные нотки, — видимо старику придётся сегодня довольствоваться сеном и водой.

— Нет, нет! Что Вы! – молодая бэтпони купилась и, поджав хвост, взволнованно стояла перед своим кумиром, готовая отправиться хоть за персиками в жаркую страну, — прошу Вас, только скажите, обеспечу Вам достойный ужин.

— Завтрак, моя дорогая, завтрак, но сути это не меняет, — красноглазая спутница улыбнулась уголками рта, — вот теперь я узнаю свою малышку, как всегда готова ринуться в бой.

— Что мне делать?

— Ты уже знаешь, — в глазах Равенхарта вспыхнул огонь, — в этот раз полностью сама.

Воспоминания промелькнули перед прекрасными глазами дракулины, как если бы она снова пережила события той ночи. Бэт-пони надеялась придержать внутренних демонов на цепи, после того как на базе прихвостней Княжны пришлось… пришлось явить «Это» дорогим сердцу спутникам. Бэт-пони погрузилась в глубины собственного сознания, на самом дне которого в цепях была тёмная часть носферату. Субъективное время для фестралки тянулось, словно скучная зимняя ночь, когда за окном зверем воет буря, а рядом нет никого, с кем можно перемолвиться хотя бы словом. Мист краешком глаза увидела, как силуэт старшей кобылы пошёл рябью, а затем распался на кусочки. Туманные лоскуты множились, обретали форму, и режущий уши писк раздался в лесу. Десятки неестественно крупных летучих мышей бросились на прячущихся в зарослях заклинателей. Стремительные силуэты лавировали между опаляющих жаром лучей. Попасть по стремительным целям оказалось для них слишком сложной задачей.

— А вот ты, голубчик, никуда не скроешься, — сквозь зубы прошипела Мист, увидев, как вытянутая фигура, выскочив из кустов на дорогу, выбросила над собой левую конечность и перстни на ней, засияв, окружили чародея серебристым куполом.

Невиданное раннее единорожкой существо второй конечностью начало совершать пассы, готовясь сделать наверняка нечто мерзкое. С его когтей начали падать светящиеся капли, но городская волшебница времени даром не теряла.

«Кулак Антеросса – таран всё зло разящий,

Навстречу нечисти вперёд летящий.

По слову заветному ты появись,

К победе над мраком скорей устремись.

Визарго милсатис келдор алдеван,

Алтерос лендеро сантеррос соран».

Младшая де Айс завершила плетение своего заклинания и за её головой, над затылком в воздухе проявилась четырёхпалая культя. Размеры источающей аспидно-чёрный дым конечности позволяли ей заграбастать повозку лесорубов. Ужасающий кулак с размаху ударил по серебристому куполу, но тот выдержал. Вражеский маг опасливо посмотрел на способ атаки, но миг спустя действо возобновилось. Повинуясь мысленным командам серой волшебницы, лапа принялась размеренно, как паровой молоту крушить преграду. Небольшие вспышки света, искры свидетельствовали о непрерывающихся атаках. Купол успевал восстановиться в короткие мгновения спокойствия. Существенного продвижения не было, тогда зеленоглазка поменяла тактику, источающая дым лапа схватила купол сверху и принялась давить. По светящейся поверхности начали расползаться ветвящиеся трещины, и змееподобное существо забеспокоилось. Наг поднял обе конечности кверху, сцепил пальцы и, вывернув ладони, принялся отталкивать пытающуюся раздавить его культю. Ярость эквестрийской чародейки, желающей порвать на части того, кто дерзнул покуситься на её самца, дала о себе знать. Громкий крик возвестил о вырвавшееся на свободу всплеску магической силы. Защитный экран хрустнул, осыпаясь внутрь, осколки, не долетая до дороги, растворялись в воздухе. Конечность расставила в стороны пальцы, и сокрушительным прессом ладонь впечатала колдуна в землю, раздавив того, как таракана.

Мист встала, покачнувшись и заставив свой рог испускать поток яркого света, принялась оглядываться в поисках Ренниль, впрочем, долго делать этого не пришлось. Оглашая лес истошными воплями, на огненно-рыжую единорожку выскочило змееподобное существо, тело которого терзали летучие мыши. Отпрыгнув в сторону, пони приложила тварь задними копытами. Враг отлетел в кусты и там затих. Среди деревьев метались фигуры, выхватываемы волшебным светом, и скрывались в чаще. Прожорливые крыланы преследовали свою добычу, настигали, валили наземь, чтобы полностью облепив, прикончить. Младшая де Айс из всех сил давила свой страх, но хвост предательски дрожал. Сглотнув слюну, она сделала глубокий вдох и гордо подняла голову, устремив взор прямо перед собой. Не гоже было показывать сестре по табуну, то, что тебя пугает какая-то из её ипостасей. Стая летучих мышей взлетела к небу и, описав дугу, пошла на снижение. Пищащие существа принялись летать по кругу, образуя воронку, которая плавно перетекла в тёмный, пульсирующий клубок. Постепенно, все части тел, которые можно было идентифицировать как отдельных животных, растворились на его поверхности.

Хлопок!

Сфера исчезла, и перед волшебницей возникла Ренниль, вид у неё был весьма измождённый. Мист, не теряя не секунды, бросилась к ней и крепко обняла.

— Я рада, что с тобой всё в порядке. С возвращением!

Красотка носферату приходила в себя после превращения, подобное давалось тяжело, самое главное было удержать своё сознание цельным, не дать ему распасться на лоскутки, ведь потом жуткая стая могла начать существенно проредить лесную живность, переключившись после неё на селян. Перед глазами бэтпони мир ещё не обрёл былую чёткость, шум в голове медленно утихал, но самое приятное было то, что под боком она чувствовала биение сердца. Любящего сердца. Воспоминания снова галопом пронеслись перед черногривой красоткой. Она опять ощутила себя на палубе побитого суровыми волнами брига в окружении уничтоженных разбойников. Тело не слушалось, ноги предательски разъехались, и кобылица упала. Рядом плавно опустился Равенхарт, дав исчезнуть своим сотворённым магией крыльям.

— Вот видишь, моя ученица, ты справилась, — жеребец протянул копыто, помогая спутнице встать, — нам пора. Я затоплю корабль, мне не хочется, чтобы у береговой охраны возникали вопросы. Они, конечно, не самые одарённые лица, но вдруг какой-то из них придёт в голову провести экспертизу, пригласить магов. Пустое это. Мы сейчас вернём награбленное и знатно позавтракаем перед дорогой.

— Вернём рыбу? – Ренниль покачнулась, но телекинез наставника удержал её на копытах.

— Местный угорь дорогой деликатес, продав его, труженицы моря обеспечат своим табунам спокойную зиму. Разумеется, мы всё отдадим, но удержим несколько тушек, как раз на ужин, — крупный пони указал копытом на лестницу, ведущую в трюм, — дорогая моя, тебе придётся спуститься и поднять на палубу всё к моменту, как сюда пришвартуется траулер.

— Мне одной? – красные глаза фестралки округлились от удивления, — но ведь…

— Брось это. Делай, как я говорю, — с нотками раздражения возразил наставник, — спишу это на последствия полевого применения превращения в стаю. Ты только что поглотила всю команду. Всю команду!

Единорог с силой ударил ногой по палубе и проломил доску.

— Пять минут на восстановление или у нас будет очень неприятный разговор, касательно твоего отношения к тренировкам.

Вернувшись в реальность, прелестная вампирша внезапно поняла — ощущения у были совсем не те, какие она ожидала. Ещё немного и бурчание желудка, возмущённого полученной обманкой, станет слышно всем. Обнажив клыки, кобылица рыкнула – от поглощённой крови восстановление не наступало! Наоборот, даже начало подташнивать. Подобного ещё с ней не случалось, даже мелкие лесные грызуны и то могли обеспечить скудное питание. Осмотрев остатки колдуна, фестралка нахмурилась, про подобных существ ей слышать не доводилось. Мист тоже развела копытами, бросив типичный для лиц её профессии ответ, против нас сражался социально опасный иномирянин.

— Тебе плохо? – единорожка подставила бок, стоило Ренниль покачнуться, но та быстро взяла себя в копыта, подавив проявления слабости, — присядь тут. Дальше я сама.

— Думаешь я позволю младшей жене в одиночку рисковать шкурой? – возмутилась ночная охотница, шлёпнув в следующую секунду крылом спутницу по крупу, — ай-ай! Не приемлемо! Дай мне секундочку, и я буду в ажуре.

Пока она пыталась обуздать свой желудок, зеленоглазая пони ходила между поверженными телами врагов, внимательно осматривая их. Де Айс не могла похвастаться энциклопедическими знаниями о каждой твари, но про большинство как минимум слышала. Пришелец имел всего две конечности, похожую на змеиную голову, которую натянули на продолговатую дыню, маленький третий глаз по центру лба, длинный хвост и шестипалые кисти. Пошарив по поясным сумкам павшего чародея, Мист обнаружила множество колец с драгоценными камнями. Украшения сильно фонили магией, некто закачивал её столько, что предмет должен был рассыпаться из-за перегрузки. Однако этого не происходило.

— С тобой я разберусь позже, — эквестрийка достала из своей сумки аврихалковую шкатулку и отправила туда все трофейные драгоценности.

— Готова двигаться дальше? Наш милый уже близко, но он слишком возбуждён и не отвечает на ментальный вызов, — обратилась она фестралке.

— Чуть не проблевалась, — скорчив гримасу отвращения, ночная охотница сплюнула на землю, — не помню, пробовала ли вообще подобную дрянь.

Пара кобылиц сорвались во весь опор, даже отсыревшая дорога не могла замедлить их устремления. Ренниль видела на некотором удалении противников, но те двигаясь параллельным курсом, пока не собирались вмешиваться. Чутьё вампира подсказывало: любимая кровь совсем рядом. Его жизнь в опасности, пульс зашкаливает, но он не сдаётся. Издав звериный рык, дракулина распахнув крылья, оттолкнулась от земли и помчалась как арбалетная стрела, с гудением разрывая воздух.

Парень внезапно ощутил прилив сил, ставшие тяжёлыми конечности снова обрели лёгкость тополиного пуха и проворство балерины. Боль ушла. Печать фамильяра начала светится.

— Ура, подкрепление! – воскликнул Кай и рывком сбросил со спины Шэдоу огромную змеюку.

С хрустом сломав лапу цаэски, он врывал из неё изогнутый кинжал и вогнал, повернув, между рёбер врага. Чудище захрипело, попробовало укусить, но апперкотом помощник волшебницы поправил ему челюсть. Земнопони, приободрившись, с гиканьем усилили натиск, враг дрогнул и даже немного откатился назад. Флэш, подчинившись внутренней чуйке, резко шагнул назад, и на том месте, где был его нос, свистнула стрела. Дело вновь принимало скверный оборот – сейчас всех положат. Джейду повезло меньше, ему порвало ухо и сильно задело голову, но кости черепа не пробили. Перед глазами всё плыло, но эквестриец нашёл в себе силы устоять на ногах. Второго залпа не последовало, проломив стену, в дом ворвалась красноглазая тень. Лучники опешили лишь на миг и, отбросив бесполезное в ближнем бою оружие, выхватили кинжалы. Поздно. Столь смешные по размерам клинки не могли повредить разошедшейся носферату. Её ярость бурлила и извергалась наружу. Кожаные крылья рассекали плоть врагов, пол избы покрывала кровь, ручьём вытекающая из раненых змей. Крепкие брёвна ломались словно сухой хворост, Ренниль даже не думала останавливать свой танец смерти. Кобылица была едина со своим движением, ни одного лишнего взмаха или шага. Раз и один наг развалился на половинки, два и новый стрелок, лишившись передней части черепа, следом обронил руки. Дракулина завершила кровавый пируэт рядом с Каем и с удовлетворением заметила, что возлюбленный как раз добивал врага вилами.

— Как ты, сладенький? – быстро спросила она.

— Веселимся, как видишь, — ответил человек, но усмешка тут же отозвалась болью в рёбрах, — пхе-е.

Сквозь рыжие волосы Мист начали проскакивать язычки пламени, с хвоста осыпались искры, а следы копыт отсвечивали красным, когда она, прикрывшись щитами, теснила особо крупную змеюку. Чешуйчатую тварь прикрывали пара слуг, спешно создавая защитное плетение. Третий приспешник оказался не столь удачливым, и его обгорелое до состояния углей тело валялось поблизости. Каждый шаг чародейке давался с трудом, воздух перед ней походил на густую сметану и норовил разъесть защиту. Пони быстро смогла прицепиться к лей-линии, проходящей под кошмарной фермой. Владельцы поступили умно, выбрав такое расположение, тем самым обеспечив себя стабильным источником магической энергии, но тут всегда надо учитывать то, что кормушкой всегда может воспользоваться и кто-то другой. Дома родители как раз для таких случаев облачали своих персональных телохранительниц в кольчуги с щедрой примесью аврихалка, такое позволяло им в некоторых пределах игнорировать вражеские заклятия. Весьма недешёвое удовольствие, но ведь личная безопасность того стоит. На сером лице кобылки появилась подобие умиротворённой улыбки, когда она увидела сестру по табуну рядом с женихом, на сердце сразу отлегло. Секундное отвлечение привело к тому, что вылетевшее от центральной фигуры щупальце изогнулось, приняло форму полумесяца, и эта «коса» нанесла удар. Пони вздрогнула, как если бы приняла его сама. Поблёскивающие лезвие, состоящее из энергий, пробило барьер, от получившегося отверстия разбежались трещинки. Оно проникало как острый зуб, сокрушающий ореховую скорлупу. Зелёные глаза Де Айс полыхнули огнём, и вторжение замедлилось, пульсирующее облачко в тон её гривы, начало выталкивать оружие обратно. Постепенно. Отвоёвывая сантиметр за сантиметром. Выдерживать непрекращающиеся удары было тяжело, пот заливал глаза волшебнице, но кобылка не решалась позвать фамильяра, так же связанного боем.

— Нет, Кай, — по мысленной связи передала она, увидев, как он рванулся к ней, — я справлюсь.

Парня это не остановило, бросившийся ему на перерез наг пал, рассечённый на части ударами чёрных крыльев. Дракулина прикрыла направление, став стеной. Оставшиеся цаэски взвыли от ужаса, увидев, насколько много может быть зубов в пасти носферату.

Истончившиеся подобие барьера сзади не смогла противостоять удару ноги Кая и рассыпалось. Они совершили ошибку, сконцентрировав по максимуму защиту перед собой, отклоняя потоки пламени, настолько горячего, что верхний слой земли в местах соприкосновения начинал запекаться до состояния глазури. Взмах тяпки — землянин отправил в Бездну ближайшего к себе сподвижника колдуна, а затем опрокинул на землю второго. Лидер змей резко выбросил перед собой обе руки, кольца на пальцах несколько раз мигнули, и он, покрывшись рябью, словно вода в пруду во время дождя, практически моментально переместился на дальнюю часть подворья и скрылся среди построек. Оба сердца чешуйчатого отбивали барабанную дробь, такого раньше ни разу не случалось. Еда отправлялась в котёл, а потом можно было целый годик поспать до следующего открытия портала.

Отпускать врага посягнувшего на жизнь любимого самца, ни одна волшебница бы не стала. В такие моменты, даже ставшие порядком мирными пони, вспоминали своих праматерей, великих кобыл минувшего, которые раздвигали пределы плодородных полей Эквестрии. Встав на задние копыта, зеленоглазая чародейка открыла «внутренние двери», выпуская клокочущую магию на свободу. Слова заклинания, словно страницы в библиотечном фолианте, появлялись перед глазами, и молодая пони произнесла заветные слова.

«Мой благородный предок, великий Маверик!

Благословлён принцессой ты, ты всех вершин достиг,

Внемли ж моим призывам, приди на помощь мне,

Дай огненный дождь вызвать в далёкой стороне.

Пусть капли огневые к врагу скорей летят,

Броню ему расплавят и кожу опалят.

Поставим на колени злодеев мы вдвоём,

Коль голову не склонят, тогда мы их убьём».

Увидев сгустившиеся над собой тучи, между которыми проскакивали огнено-рыжие молнии, не бившие вопреки ожиданиям в землю, глава последнего поселения нагов понял — это конец. Всё стало не важно. Волшебник рефлекторно поднял увитую браслетами конечность, голубоватый щит сопротивлялся целую минуту, а потом растворился как кусочек сахара. Последняя мысль сознания, устремившегося в загробный мир, была: «Вот это мощь!». Заклинание, произнесённое Мист, как дрессированный зверь съело всё только из своей миски, не прикоснувшись ни к чему другому. Ренниль в этот момент разодрала глотку последнему врагу и в несколько прыжков оказалась около серой колдуньи, та лежала на земле, положив голову на колени к фамильру.

— Как она? – фестралка наклонилась и услышала мерное дыхание эквестрийки.

— Перенапряглась, — пальцы человека неспешно поглаживали шею, щеки, голову пони, а та, прикрыв глаза подёргивала ушами, — ран нет, оклемается дней через пять.

— А вот тебе, — Кай посмотрел на ту, кого он скоро официально назовёт старшей женой, — нужно скорее к врачу, ну или покушать…

Сказав последнее слово голос, его слега дрогнул, помощник понимал, что за этим кроется.

— Моя кровь твоя, дорогая, но сейчас я едва стою на ногах, — продолжил человек, не прекращая успокаивающе массировать кобылку, — немного позже. Может послезавтра?

— Сладенький, мне отрадно то, что после того, как ты снова увидел бой носферату, всё ещё со мной.

— А как же иначе, любимая! Я не вижу Берри и Джейда, только не говори мне…

— Да в порядке они! – крылатая эквестрийка, топнула ногой, — крепкие дубы, по ним можно даже кочергой лупить, та скорее погнётся, чем навредит.

— Не надо так про них, хорошие же жеребцы, — фамильяр поспешил встать на защиту товарищей, — без них меня бы на суп пустили.

— Кореша, как вы там? – крикнул землянин, ища коллег по забегу взглядом.

Они откликнулись и, покачиваясь, доковыляли к отдыхающей волшебнице. Разглядеть раны тейлсвилльцев было сложно, но в том, что они были, сомнений не возникало. Помощники шерифа старались держаться бодрячком, но болезненное постанывание выдавало их с головой.

— Каюсик, а ты ни про что не забыл? – елейным тоном спросила ночная охотница и потёрлась своим носом о щеку смертного, — мы на территории врага как ни как.

У землянина засосало под ложечкой, как только он осознал свою ошибку, и чему она могла привести. Воображение лихо нарисовала картину появившихся из засады подкреплений противника. Чудища, скрежеща на своём языке, тащат невольных приключенцев на кухню с вполне очевидными намерениями.

— Ой-еой, — ладони Кая вспотели, — мой просчёт. Однако ведь уже никого нет?

— Балда, — виновнику прилетел чувствительный подзатыльник – крыло фестралок годилось и для воспитательных работ, — никого постороннего не чувствую, иначе бы тут лясы не точила. Вернёмся домой, в качестве наказания увеличу число упражнений, и не вздумай халтурить.

— Вам, господа хорошие, — Ренниль, сверкнув глазами строго, посмотрела на приятелей из Тейлсвилля, — объявляю благодарность за стойкость и смелость. Эквестрия будет гордиться такими как вы.

Бэт-пони коварно ухмыльнулась.

— Считаю необходимым сберечь столь ценные гены. По возвращению домой вам придётся затабуниться, — по тону ночной охотницы нельзя было сказать шутит она или нет, — иначе баронесса де Айс решит вопрос сама.

У земли раздалось тихое хихикание.

## Глава 39

Пони лежал на спине, медленно приходя в себя, его соломенные, порядком отросшие волосы разлетелись по подушке, делая своего обладателя похожим на маленькое солнышко. Кровать рядом скрипнула, когда массивное тело покинуло её и, топая, проследовало к двери. Жеребец вздохнул с облегчением, ночь только началась, а организм чувствовал себя как после многокилометровой пробежки. Напор любви сельской фелледи был сопоставим с вулканом. Не удивительно, что её предыдущие избранники сбежали, не выдержав таких скачек после полного трудов дня. Младшие сёстры были не менее пылкими, но сегодня, к счастью, заняты по самую макушку на подготовке к празднику. Дверь плавно, даже без намёка на скрип, отворилась. Клерк слегка улыбнулся, всего лишь немногим больше недели назад у него получилось закончить ремонт всего скрипучего в старом доме. Ему, по своему происхождению, была неприятна среда, способная произвести звук, привлекающий внимание добычи. Бесшумная походка хорошо, но гадкая половица может предать. Шилд подумал, не спрятать ли в стенных нишах парочку больших кухонных ножей. Кандидаты имелись и лежали на антресолях, судя по пыли, покрывавшей коробку, про них благополучно забыли. Не оружие, но их куда легче спрятать под плащом, нежели топор.

— Не залёживайся, самец, — властный голос хозяйки фермы вырвал из состояния отрешённости, — дел полно. Коровник надлежит почистить, дрова нарубить и воды натаскать. Не забудь, ближе к рассвету мы все идём на праздник Матерей Основательниц.

В полутьме не было видно, как на щеках и около носа любовника появились небольшие складочки. Он быстро взял себя в копыта, подавляя видимое проявление недовольства. Старшая в семье объявила о резко поменявшихся планах, вчера на домашнем собрании сёстры решили поскорее оформить отношения. Видимо кому-то из них закралась в голову идея, что крючкотвора лучше всего удержать при помощи бумаг.

— Цанга, милая, — елейным голосом заговорил Сильвер, — ну зачем так? Документы ещё не готовы, письма родственникам похоже даже ещё не пришли. Вроде всё обсудили.

— Ха, знаю я таких – нерешительных! Вам столичным лишь бы тянуть резину, а у нас всё просто. Просто! – её копыто шумно ударило по полу, — ну и друзья помогли. Будут все необходимые печати. Я в мэрии дела обкашляла, а городской совет во время торжества подтвердит создание табуна, и никто не сможет сказать, что мы притесняем слабый пол. Кобылы угнетательницы, а-ан нет. Мы это самое…

Фермерша задумалась, вспоминая слово.

— Социально ответственные, вот! Думаю, ты просто волнуешься, коли коленки стали трястись — могу немного самогонки плеснуть. В раз тревоги снимет, но только пару глоточков.

Желтовато-кремовая фелледи недовольно фыркнула, окинув взглядом кровать, простыни и одеяла на которой сейчас представляли собой подобие горных хребтов, хотела уже подстегнуть любовника резким словом. Не положено в трудолюбивых семьях валяться без дела, бока отлёживая. В рамках дозволенного, разумеется можно, но ещё раз посмотрев на холенное тело клерка, смилостивилась. Всё-таки сложно сердится на того, с кем в порыве страсти едва не сломала место для сна.

— Ты, это… Сладенький, не залёживайся. Постарался, порадовал, признаю, — Цанга поскребла копытом пол, удержав себя от мысли вернуться на лежбище и продолжить забег, — вот! Да! Ещё десять минуток и марш работать. Я с сёстрами кое-куда сбегаю, вернёмся часа через два.

Гулко ступая по коридору, она удалилась. Спустя несколько минут со двора донеслись весёлые голоса, обсуждающие предстоящие события. Им, судя по всему, не терпелось ткнуть в нос некоторым соседям свой союз, мол мы ничуть не хуже. Клацнули засовы на воротах, и на ферму снова опустилась тишина.

— Отвертеться уже не получится. Бежать необходимо сегодня, — вампир мысленно обратился к одному из своих планов, — иначе есть шанс встретить свой последний рассвет.

Он горестно усмехнулся и встав с кровати, тщательно привёл ту в порядок. Мягко ступая по полу, стараясь не давать доскам скрипеть, земнопони начал быстро складывать свою сумку, на дно которой положил изрядно потяжелевший кошелёк, набитый монетами, среди которых попадались золотые биты с Селестией на аверсе, дюжина лунных серебрушек отправилась в карманы на поясном ремне. Прибывание у фермеров принесло не только деньги от продаж топинамбура, но и обеспечило парой дополнительных комплектов домотканой одежды. По крайней мере издалека можно будет сойти за местного. Вырученных средств хватит, чтобы добраться до портового города премиум классом, так лучше, там к чудаковатым клиентам персонал давно привык. Можно спокойно весь световой день спать. По обрывочным сведениям, долетавшим до захолустного Грюнберга, можно было предположить, что гвардия сейчас отвлечена на инцидент, произошедший во время Разудалых гонок. Произошло нечто, но конкретики из-за нарушенных информационных каналов не было. Обитатель ночи окинул взором свой кабинет, бывший по совместительству личной комнатой и спальней, вспоминая, не осталось ли каких-то следов, которые могли бы привести к нему. Остатки ауры хищного создания после проводимых ритуалов, когда владелицы фермы отсутствовали, должны были развеяться максимум через неделю. Финансовые документы? Пусть остаются, джентелькольт усмехнулся своему отражению в зеркале, там просто качественная работа, настолько хорошая, что её жалко уничтожать. Шилд повернул голову то так, то эдак, разглядывая отражение и прилаживая очки на носу. Сотни строчек записей в амбарной книге, легионы полей в формах, отчёты для налоговой, проста тьма-тьмущая бумаг, заполненная идеальным почерком. Уж, кто-кто, а даже твердоголовая Цанга и та оценила.

— Погостили и будет, — жеребец поднял бочонок, покрытый отводящими взгляд рунами, закрепил на спине и спокойно вышел из дому.

Плотная низкая облачность словно одеяло укрыла Грюнберг. По улице промчалась парочка местных жителей, которая не заметила успевшего отойти в сторону к укрытию, образованному декоративным кустарником, жеребца. Стоило им отбежать подальше, как он неспешно встал со скамейки, убрал записную книжку и вышел из-под навеса, образованного кустами сирени. Даже если кто-то и заметил его, то не обратил внимание на читающего в свете уличного фонаря пони.

— Ладно, мне надо на север, доберусь до следующего унылого городка, а там сяду на поезд, — проговаривал про себя хмурый путник, минуя ухоженные сады жителей.

Самые надоедливые из них – малышня, уже прикована к скамейкам выступлением каких-то комедиантов, из числа местных, разумеется. Главы Грюнберга отдавали предпочтения своим, даже если их таланты были не столь хороши, как у заезжих. Помощник Мелаины буркнул нелестный комментарий про качество фермерских шуточек. Одни и те же, раз за разом про урожай, родственников и молодых на сеновале. Младшие сёстры, которые близняшки, имели поползновения пересказывать их, а Шилд, к своему неудовольствию, был вынужден слушать.

— Вот угораздило же вспомнить, — пони помотал головой, разгоняя на мгновения возникшие картины минувшего, когда кобылки стали разыгрывать сценку про визит неожиданно нагрянувшей тётушки, — да этой истории двести лет в обед! Сам видел события, которые начало этому положили. Ох хорошо, что я уезжаю.

Постройки быстро сменились полями, на которых росли овощи, до силосной башни оставалось ещё минут десять ходу, а уж после неё будет копытом подать до леса. Эквестриец набросал в воображении карту, выстраивая курс до самой чащобы. Уж туда-то никто не сунется, хотя Цанга может.

— Нет, ну ты на это не решишься, даже не смей подбивать Айлу… — вампир ускорил шаг, осознавая возможность погони.

В канон-то укладывалось, а тут куда не плюнь, если не вторая, то третья фелледи точно поборница старого уклада. А может? Неожиданная версия, словно раскат грома, прокатилась в голове. Они специально ушли, оставив дом без присмотра, чтобы потом, улюлюкая, ловить самца сетью. Можно было возмущаться, а толку? Весь процесс церемониальной охоты был проведён с учётом норм, правил и так далее и тому подобное. Обратиться за защитой? Жеребец усмехнулся получившейся шутке. Будь он живым, судиться можно долго, адвокаты с радостью поучаствуют в этой тягомотине, только плати. На деле же придраться будет сложно, местный совет изобразит баранов, упрётся и не даст делу с места двинуться. Пострадавших нет, а прирост населения ожидается? Сильвер сплюнул, остановился около одиноко стоящей башни, упиравшейся своей остроконечной крышей в небо. Было тошно от осознания собственного приниженного положения, тогда как вампиры должны быть на самом верху. Повелевать и требовать!

— Дискорд с вами, деревенщина, — беглец отбросил посторонние мысли, сосредоточившись на более актуальной задаче.

Старая, со следами многочисленных перекрашиваний решётчатая дверь была заперта на замок, жители позаботились и пресекли попытки стригунков залезть на чердак. Решив не взламывать механизм, он взбежал на самый верх, цепляясь копытами за кирпичную кладку. Осмотревшись, пони не увидел даже намёка на погоню. Огни Грюнберга мелькали как светлячки, золотым ореолом подсвечивая облака. Праздник приближался. Времени до рассвета было порядочно. Изящно спрыгнув с высоты, эквестриец галопом вскоре достиг леса, который принял его в свои объятия. Окультуренная зона, где можно было наткнуться на любовников или просто гуляющих, быстро закончилась, уступив место чаще. Лунный свет едва пробивался через переплетение ветвей, но немёртвому существу темнота преградой не была, просто практически исчезли цвета. Быстрая скачка уносила жеребца всё дальше и дальше от жилья, зверья он не опасался, до действительно жуткой части Вечнодикого с аномалиями и монстрами далеко, а тут тимбервульфы или редкие мантикоры. Истошно визжа, из-под ног выскочил заяц, неудачно расположившийся на ночлег. Видимо копыта приспешника носферату обрушили укрытие зверька. Проследив взглядом куда помчался серый пострел, вампир на секунду захотел закусить свежатиной – нет. Есть дела поважнее. Сейчас Мелаине требовалось завершить создание тела, а то таскать с собой сосуд чревато. Защитные символы отведут взгляд мещан, но мало-мальски опытный страж заподозрит подвох. Всю кровь, какую можно было добыть, не привлекая внимания, Сильвер выливал в бочонок. Сейчас госпожа престала быть как густая патока, превратившись в подрагивающую ноздреватую массу, отдалённо напоминающую дрожжи. Отправлять на корм всякую ерунду смысла не было, она уже впитала не один десяток грызунов и мелких птиц. Кобылица переродится дурочкой, с которой потом сделать что-либо, скорее всего, будет нельзя. Нужны разумные, в идеале пони, но сойдут и иные расы. Миновав плотные заросли ежевики, эквестриец, оказался у края поляны.

— Эй, кореш, ты это куда намылился? – раздался грубый хрипловатый голос, обладатель которого явно злоупотреблял табаком, — тут наша земля.

Шилд в первый миг даже не обратил внимание, просто продолжив движение через полянку, на которой расположилась группа алмазных псов. Почуяв их ещё пару километров назад, не придал этому событию особого значения. Мошкара и та своим жужжанием доставляет больше раздражения. Была бы стража или гвардейцы, их запах умные обитатели ночи ни с чем не спутают, а тут ерунда. Амбре от давно не мытых тел, вперемешку с дешёвым алкоголем. Значит впереди какие-то оборванцы, изгои. Не говоря ни слова, вампир перемахнул через палатки, обошёл костёр и собрался снова углубиться в лес. Звуков, издаваемых их ртами, было много, но пони, погружённый в повторение процесса восстановления госпожи, отрешённо двигался вперёд.

— Каков наглец! – в общем гвалте прорезался более тонкий голос, — ни здарасти тебе, ни до свидания.

Приземистая фигура спрыгнула с дерева и отбросила в сторону какой-то овальный предмет, состоящий из высохшей травы и тонких веток. Зоркий глаз приспешника Мелаины различил птичье гнездо. Стало понятно, что незнакомец искал яйца, но к его разочарованию сезон высиживания уже прошёл.

— Мы знакомы? – по интонации земнопони можно было заключить, что он имел в виду «отвали».

— Считай да, — некто грузный, с отвисшим брюхом, облачённый в потёртый жилет неопределённого цвета, помешивал варево в котелке над костром, — не спеши. Присаживайся.

Земнопони окинул взглядом компанию, раньше бы он на таких не стал бы тратить время. Просто смысла нет, слишком жалкие. Жуки, копошащиеся в подгнившей листве, мимо которых все проходят мимо не обращая внимание, даже если раздавят.

Физз положил лапу на холку незнакомца и потрепал гриву, случайный гость производил впечатления богатенького простачка, ибо иные впотьмах не шастают. Надоело чьему-то мужу сидеть, вот и решил пощекотать себе нервы. Пиджак с инкрустированными пуговицами, золотые запонки, сумка, очки и рубашка производили впечатления дорогих, а на заколке для галстука настоящие рубины. Камушки алмазный пёс узнал сразу, так уж глаз был намётан. Стоило ему запустить когтистые пальцы в волосы, как модник одарил наглеца таким взглядом, что у алмазного пса похолодело внутри. Голубые глаза просто обжигали ледяным дыханием зимы.

— Давай, присаживайся, — Физз держался уже менее уверенно.

— Да как вы смеете! – возразил Сильвер, взяв в конце фразы высокие ноты, придавая голосу волнительный окрас.

Разобраться с кучкой выпивших разбойников дело пары минут, он даже не вспотеет. Нет, такой термин слишком лестен для шпаны. Нет и по другой причине — останутся тела, которые придётся закапывать, следовательно тратить время. Клерк вздохнул и сел на колоду, предварительно постелив на неё платок. Увидев чистую, покрытую вышивкой ткань компания начала смеяться на разные голоса, комментируя изнеженного хлыща.

— Вы поглядите, с рисунком!

— Обождите, я подушку дам, а то наше величество свой круп травмирует, — добавил ещё один пёс.

Зашуршала листва, и отодвигая ветки кустарника, появился новый член шайки, который нёс на плече тушки птиц: «Кореша, вы так галдите, что всю дичь мне распугаете. Хорошо, что в силки кое-кто забрёл, а то опять на бобах бы сидели».

— Мне надоело ночью салюты слушать, — добавил охотник, сбрасывая добычу к ногам повара.

— Кстати, кто к нам пожаловал? – произнёс он же, присев к огню.

Сильвер повернул голову и едва не прыснул от смеха, вовремя сдержавшись, давно не доводилось видеть столь безвкусной одежды. Можно было долго говорить о сочетании цветов, либо владелец не знал о таком, либо не различал их. Подобный недуг был редкостью у народа, посвятившего себя рытью туннелей и добыче ископаемых минералов. Короткие штаны по колено, жилет и бейсболка — всё видавшее виды, но за украшениями владелец следил. драгоценности притягивали взгляд не изяществом работы ювелира, а своей массивностью. Складывалось впечатление, что блохастые утырки грабанули ювелира и просто сплавили металл в единые куски.

— Уже ухожу, — клерк сделал попытку встать, но на плечи ему легла грязная лапа.

— Не обижай нас, посиди немного, выпей, — главарь, а судя по более дорогой по сравнению с остальными одежде, только он им мог быть, плюхнулся рядом, — или ты нас не уважаешь?

Приспешники тихо зафыркали, прикрывая рты лапами, но стоило боссу показать кулак, они тут же умолкли. Чувствительный нос носферату забился исходящим амбре давно немытого тела, другие члены банды тоже чистотой не блистали, но этот видимо решил совсем избегать водных процедур. На белом лице пони проступила гримаса отвращения.

— Чуваки, глядите на франта –ему не нравится, — главарь хохотнул и постучал коготком по носу гостя, — уж прости духов, нема. Вот у тебя они наверняка в сумочке есть.

— Давай знакомиться, меня Гроув зовут, — представился алмазный пёс, резким движением схватил копыто эквестрийца, потряс его и, обведя подельников лапой, добавил, — ты их не бойся, они хорошие. Может немного пошалят, ну так чуть-чуть.

Сильвер сдержался, в принципе он мог прямо сейчас оторвать конечность и затолкать её в глотку обнаглевшему смертному, вместо этого жеребец выдавил улыбку. Простую, примеряющую, как принято в цивилизованном обществе, а не демонстрирующую клыки. Полную пасть белоснежных зубов, которую вампир может распахнуть шире, чем большинство провинциалов предполагает. Вот тогда-то наиболее слабодушные, из числа тех, на которых мышь посреди кухни страху наводит, задают стрекача, а то и просто теряют сознание.

— Ой, а что это? – воскликнул пёс, когда, смрадно рыгнув, безцеремонно попробовал снять походную сумку с жеребчика и случайно наткнулся на какой-то другой предмет.

Глазам Гроува предстал бочонок, вроде тех, которые называют кегами для хранения пива. Деревянного сосуда ещё мгновение назад не было, а тут он появился. Прикосновение разрушило отводящие взгляд чары, и вместилище Мелаины стало доступно взору коснувшегося. Дальше произошло то, отчего алмазный пёс безмерно удивился, тело, родное тело, таскавшее на себе всё самое ценное, вдруг начало удаляться, а мир, закрутившись каруселью, померк. Грузный повар даже не успел вскрикнуть, когда перед ним какой-то заблудившийся щёголь оторвал голову приятелю. Крик у толстяка не успел родиться в глотке, как по его голове с ужасающим чавканьем прошёлся лежащий рядом колун, остановившийся лишь в области крестца.

— Сами напросились, ничтожества, — подумал вампир, впечатав в ствол дерева голову ещё одного бродяги из группы незнакомцев, — жаль потраченного времени.

Алмазный пёс, был поражён увиденным, как вышедший из леса пони вдруг напал на них, причём в одиночку. Движения незнакомца сливались в одно, смазывались как свежий рисунок, по которому провели пальцем. Подельники падали один за другим, даже не успев вскрикнуть. Он развернулся и прыгнул в землю, намереваясь зарыться как можно глубже. Лапы привычно раздвинули почву, разбросав в стороны лесной перегной, песок, опавшую листву и мелкие камушки. Уйти беглецу носферату не дал, затратив на пару секунд больше, извлекая визжащее тело на поверхность. Сухо хрустнула шея, и на поляну ненадолго опустилась тишина. Лесные птицы, взбудораженные странной вознёй, опасливо притихли, а потом, видя, что им ничего не угрожает, снова начали свою «болтовню».

— И так, что же я имею? – Шилд медленно ходил по лагерю, стаскивая тела в одно место.

Их насчиталось семь: какой-то старче неопределённого возраста, пять сильно помоложе и вожак. Мелкая группа около города, почти наверняка отщепенцы. Видимо в своём родном городе всех достали, и жители их выгнали. Вполне в духе блохастых, зачем тратить деньги на содержание заключённых, которых сложно перевоспитать? Пони таких «гостей» не любят, но и кучу мертвецов без внимания не оставят. Если наткнутся. Если. Жеребец задумался.

— Ликвидацию всё-таки следует признать поспешным решением, но сделанного не воротишь. Жрать такое… — вампира передёрнуло от отвращения, уж лучше поймать ежа, затем его взгляд опустился на бочонок.

— Ну конечно, — хмурые складки на лице уступили место коварной улыбке, — госпожа, настало время ужинать.

Накормить Мелаину отбросами общества не было мечтой её слуги, но сейчас такая идея выглядела привлекательно. Хозяйка по отношению к нему тираном не была, но порой оказывалась чрезмерно властной, попытки оспорить её положение пресекала на корню, даже могла всыпать другим, кто не пресёк нападки или не доложил вовремя. Немёртвый единорог знала, что у вампиров стремление пробиться наверх, как говорится, в крови. Выслужиться или ещё угодить каким-либо способом было нормой, равно как и устранить конкурента. Шилд вспомнил моменты, когда хозяйка будучи в плохом настроении требовала деликатесов или редких фруктов. Ей доставляло радость наблюдать за мытарствами слуг. В особо «тяжёлых» случаях печальной участи не мог избежать даже Сильвер. Дежурным развлечением была доставка свежесобранных персиков зимой. Подай, да нет, просто предложи ей подчинённый закусить кем-то из низших, то с таким кровососом сотворила бы страшную вещь. Скорее всего несчастный дурак был бы превращён в какую-то нелепицу, причём с сохранённым самосознанием и памятью. Единорожке были б не так важны затраты энергии, как показательная «порка».

— Скажи «а-а», едет паровозик, — прогнусавил Сильвер, когда, открыв крышку, покрытого письменами сосуда с голодной хищницей, поднял над ним самого мелкого из бродяг.

Сначала ничего не происходило, поры, покрывающие верхний слой субстанции, едва заметно открывались и закрывались, словно она дышала подобно тесту. Первые капли крови упали в тошнотворно выглядящую массу, и та пришла в движение. Всколыхнулась, пошла пузырями, а в следующий миг склизкий отросток рванулся к пище. Вампир отпустил добычу, та плюхнулась пузом на бочонок. Пару секунд всё было спокойно, но затем труп дёрнулся, замотал конечностями и втянулся внутрь деревянного сосуда, немного забрызгав прислужника кровью. Вампир посмотрел на начавшие проявляться полоски, обозначавшие начало процесса воссоздания тела. Давным-давно Мелаина создавала для себя множество лазеек на случай, если Судьба возьмёт за горло. Устройство хранило Лемисьер, словно скорлупа птенца, а теперь настала пора вылупляться. Второй мертвец отправился следом за первым, растворившись в прожорливой жиже. Носферату не зря самостоятельно корпела, более века создавая артефакт, по крупицам собирая тайны создания своей филактерии. Единственный, кто был частично посещён в процесс, был Шилд.

— Ну вот, госпожа, — земнопони бормотал себе под нос, — скоро вы появитесь.

Эквестриец ухмыльнулся, хозяйка не учла того, что у её верного слуги могут быть немного иные планы. Воспоминания вернуться, но не сразу. Полное восстановление можно обеспечить лишь в личном убежище Мелаины, а это значило, сейчас «юное» сознание будет весьма пластичным и можно будет поменяться ролями хозяйки и слуги. Впрочем, правильнее будет сказать наставника молодой дракулины.

* * *

Пожилой единорог расположился под зонтиком от Солнца на трибуне, и борясь со сном слушал выступления представителей местной самодеятельности. К предстоящим соревнованиям, тейлсвилльцы, как принимающая сторона решили сделать музыкальные номера, повествующие о единстве поколений, дружбе, любви и счастье. Эквестриец мог с лёгкостью перечислить ещё пару дюжин терминов в тему, но сейчас от него требовалось провести смотр команд. Пони спокойно зевнул, зная, что конфуз будет прикрыт простенькой иллюзией, которая являла окружающим мэтра как лицо бдительно следящее за происходящим на поле. Первые три номера прошли бодренько, но потом дрёма начала брать своё.

— Вот она – старость, — голубоглазый бард помотал головой и, взяв термос с кофе, сделал щедрый глоток, — не, нельзя мне так поздно ложиться.

Убрав сосуд в сумку, он грустно засопел. В былую молодость он бы без проблем нашёл как зажечь ночь, но сейчас от мыслей про некоторые трюки спина начинала досадно ныть, желудок напоминал, что потребует визит к доктору, если владелец устроит разгульное пиршество. Минувшую ночь нельзя было назвать совсем уж плохой, хоть жёны остались в гостях до утра играть в карты, он провёл её с детективным романом, оказавшимся весьма увлекательным, причём настолько, что жеребец закрыл книгу лишь на рассвете.

— Мистер Симфония, — раздался голос ученицы, — не желаете ли сделать перерыв?

— А? Нет, — он помотал головой, — пожалуй продолжим. Кто-там следующий?

Веснушчатая кобылка скосив глаз посмотрела на наставника — похоже тот лукавил, её внутреннее чутьё говорило о какой-то магии, но ничего конкретного. Воспользовавшись передышкой, она глянула на список, там шёл пункт, помеченный молнией. Искатели меток. Носители полуфунта хаоса. Озорники.

— Ну… — провинциальная красотка сделала паузу, — группа задерживается. Возможно, у озера играют, пошли купаться и забыли.

— Дай угадаю — знаменитая четвёрка, — сухощавый эквестриец оживился, — наслышан про них. Мне интересно, как ты будешь импровизировать под их выступление. Не пытайся увильнуть.

Бард хмыкнул и ободряюще улыбнулся кобылице.

— Справишься. Я знаю ты можешь, а пока отдохни. День замечательный, могу и тут посидеть часок.

Между лесных деревьев раздавались бодрые, звонкие голоса. Хором и не впопад они вопили свои кричалки, благо рядом никого не было и помех не создавал. А кричалки на то так и называются, дабы заявить о себе во весь голос.

«Скакать быстро мы умеем, никого не пожалеем!»

«Тейлсвилльцы – лучше всех, нас поддерживает смех!»

Группа пони остановилась, двое стригунков поднялась на задние ноги и похлопала себе передними копытами.

«Пусть много препятствий и много преград, Тейлсвилль — ни шагу назад!»

Громогласно произнеся ещё одну речовку, друзья поспешили домой. Короткие, хлёсткие возгласы звучали здорово, да и запомнить было легко. Смущало другое, их предложила учительница. Она опасаясь того, что пытливые юные дойдут до весьма двусмысленных рифм или старшие школьники им подскажут. Юное поколение в тот день кивнуло головами, обещая всё выучить, но в тайне, как и все великие мыслили, задумали свою песенку. Плюс, у них был грандиозный спецэффект, от которого все зрители разинут рты от удивления.

Ушки горят, щёчки пылают, в глазах огонь, а носики довольно фыркают. Группа юных жителей Тейлсвилля, так и не преуспевших на поприще охоты за метками судьбы, возвращалась домой. Тележка со скрипом, ехавшая за четвёркой сорванцов, приближалась к городу. Юные сердца бились в унисон, копыта взрывали землю, вот-вот должны показаться старые врата, обращённые к лесу. Обычно через них мало кто ходит, а значит лишних глаз не будет. Сюрприз никто не испортит. Повстречать взрослых, особенно шерифа, друзьям не хотелось. Служивый пони почему-то не любил отклонения от плана, принимаясь ворчать. Ведь сюрприз на то и сюрприз, чтобы никто не видел, а задумка была ого-го! Впервые каменное яйцо обнаружили Хув и Слейт, когда купались в реке, оно лежало в камышах у берега, закопавшись в ил. Необычная штуковина, напоминающая шершавостью дыню, привлекла внимание не только цветом, который менялся от прикосновения, предмет реагировал на голос. Причём, когда Иви и Лила спели песенку, оно мигало в такт. Стригунки, посовещавшись, решили добавить это, пока ещё без названия, в свой номер, а то иначе он получался какой-то обычный.

Молодой пегас сидел под зонтиком от Солнца и, скрипя пером по бумаге, вносил результаты тренировки в таблицу. Подготовка к соревнованиям по шипоболу шла полным ходом. Вверенная команда демонстрировала успехи, с поправкой на местные реалии. В Мэйнхэттене даже любители играли лучше. Правда тут следовало добавить, что те участники были весьма серьёзные любители, выросшие из дворовых команд. Пони, отхлебнув воды из стакана, понимая, насколько тейлсвилльцы не дотягивают до уровня его Особого Управления, державшего свою команду. Впрочем, задача стояла выступить и не ударить в грязь лицом. Вот взять Роуз из ополчения, её натиск при прорыве обороны выдержать не просто. Матёрая кобыла вчера просто протащила на себе дефендера полтора десятка метров. Эквестрийка словно почувствовала мысли о ней и, пробегая мимо по площадке, подмигнула жеребцу.

— Да? Отличный результат, так держать! — Лайт поднял голову, а затем поймал взгляд Санбим и вздрогнул – она заметила.

Фелледи ещё не стала женой, но уже довольно ревностно реагировала на малейшие движения к её самцу, которые можно было расценить как знак внимания. Между кончиков ушей тренера, со свистом промчался учебный мяч, разминувшись с головой Роуз Джем и, попав в центр мишени, опрокинул ту на землю.

— Ей! В яблочко! – крикнула голубоглазая жительница, — процент моих попаданий растёт, ты рад, дорогой?

— Очень, но давай в следующий раз аккуратнее? – жеребец придержал лист бумаги, который приподняло потоком воздуха, — а то замену подобрать будет сложно.

— Она это специально. Опять, — Роуз сжала зубы, — вчера якобы случайно залила мне платье водой.

Пегас грустно вздохнул, раз решать конфликты среди членов команды входило в его обязанности, в том числе и помочь кобылке сбросить стресс. Охладиться, так сказать. Однако сейчас за такой номер будущие жёнушки уши открутят. Набрав в грудь воздуха, клерк собрался разразиться тирадой о дружбе, взаимопонимании и гармонии в целом. На всякий случай по согласованию с мэром Дайной было заготовлено целых пять спичей, от коротких до весьма продолжительных, если какая-то буйная голова будет малопонятлива. Понять, чего хочет Роуз или другие фелледи, отирающиеся около тренера, было ясно как день Селестии. Почти готовый табун, с точки зрения местных был перспективным. Четвёртая жена не самое шикарное положение, но уж куда лучше одиночества. Крайним вариантом был общественный пул женихов. Роуз по взгляду тренера поняла его мысли. Общественный пул, пони прижала уши, вспомнив какие оболтусы там находится. Жуть. Помощники шерифа, Берри и Джейд, получше, конечно, но пусть они останутся на крайний случай. Она, подняв глаза к небу, рефлекторно попросила принцесс помочь тем кобылам, которым такие охламоны достанутся. Впрочем, сейчас не время плакать из-за своего рябого лица, жёсткой гривы и хрипотцы в голосе.

— Мистер Лайт, — массивная пони взяла со стойки шлем и щит из снаряжения дефендера, — давайте я покажу вам как отработала приём.

— О, да, милый, — дородная горожанка подошла к своему избраннику, обняла, прикрыв тому лицо своей гривой, — я с радостью поработаю в нападении. Тренировки очень важны. Не зря же мне доверили быть страйкером.

Последняя фраза была адресована сопернице в купе с высунутым кончиком языка. Член ополчения слегка помрачнела, но быстро сделала хорошую мину на лице, всё-таки напрямую встревать в отношения нельзя — свои не поймут. Надо изящнее. Самец сам должен захотеть ещё одну возлюбленную в семейный союз и попросить старшую супругу одобрить кандидатуру. Однако теория звучала хорошо, а Роуз лучше всего умела работать в поле, подставить плечо другу, стукать обнаглевших чудовищ, но никак не облекать слова в изящные формы.

Пара пони схлестнулись, мышцы бугрились, натягивая ремни защитного снаряжения. Ноги взрывали землю, но ни у одной не получалось взять верх. Сдвинуть телегу без колёс, гружённую камнями, и то было легче. Одна хотела, используя возможность отвадить хитрых лис от своего «курятника», другая наоборот доказать свою силу и право на доступ к этому самому «курятнику». Если бы случайный зритель мог заглянуть под забрала шлемов, то он бы ощутил холодок на спине. Напряжение искажало обычно добрые лица горожанок до неузнаваемости: стиснутые зубы, зрачки сузились в точки, скулы очерчены так, что похоже вытесаны из гранита.

— Мяч на поле! – рявкнул Лайт, поняв необходимость срочного вмешательства и схватив шипойда, метнул начавшего тут же сворачиваться в шар игрового конструкта.

Шестерёнки искусственного создания стремительно вращались, натягивали ремешки, поршни с характерным стуком пришли в движение. Существо, едва коснувшись травы принялось носится по кругу. Ярко-жёлтый мех привлекал внимание, и фелледи разошлись. Сейчас защитнице надо будет прикрыть сникера. Пегас, распахнув крылья, молнией метнулся за подвижным мячом.

— Овладел! – раздался установленный правилами крик, и жеребец галопом побежал к треугольным воротам.

Рядом, тяжело ступая, неслась Роуз, готовая принять члена команды. Получив шипойда, игрок не имел права подняться к небу, будучи обязанным преодолеть препятствия на пути. Санбим зловеще оскалилась и метнула деревянный диск, обтянутый пористой резиной. Серьёзных травм он нанести не мог, но удар в любом случае обещал быть чувствительным. Лабус, поднятый пони, в ту же секунду оказался на пути снаряда. Кобылица щитом отвела атаку и приготовилась крепко так, по-товарищески, принять Санбим в захват, которая уже прыгнула, планируя за раз сбить двух противников.

Четвёрка стригунков, отдуваясь от нагрузки, подкатила тележку к столу Лайта и, выбравшись из упряжи, расположились тесной группой, наблюдая за погрузившимися в состязание взрослыми.

— Сэр Симфония, малыши уже пришли, — дочка шерифа обратилась к наставнику, когда дети, расположившись перед трибуной первым делом переключились на спортивную схватку.

— Вот это круто! – восторженно взвизгнули жеребячьи голоса, сопровождаемые топотом маленьких ножек.

Уже просто проведение модного соревнования в городе доставляло море радости стригункам и ребятне постарше. Ещё бы не абы какие пони, а соседи, которых все знали, выступали на поле. Каждый был облачён в яркую и стильную форму, по мнению юных закопёрщиков так вообще крутую, и её более маленький размер можно было даже купить как сувенир. Такая новость радовала, но проблемой было то, что отцы друзей поставили условие месяц приносить из школы только отличные оценки.

— Дети, — лишь на второй раз, стригунки обратили на единорожку внимание, — покажите ваше выступление и можете быть свободны.

— А можно небольшие изменения внести? — спросил Маунтин Слейт, — будет даже лучше.

— Какие такие изменения? – голубого цвета эквестрийка напряглась, — ничего нового не согласовывали.

Пони попробовала строго посмотреть, но если у учительницы это получалось, то сейчас малышня лишь усмехнулась.

— Давайте после обеда, — хором заныли кобылки, — домой хотим, кушать.

— Да ладно вам, наши же нуждаются! — Литтл Хув, желая поддержать друга, даже встал на задние копыта, вытянув левую ногу вперёд, — им ни как без нас!

— Но… — возражение маленьких фелледи было прервано сердитым сопением их товарищей по играм.

Стригунки выглядели полными решимости ради своих даже пропустить обед.

— Ладно! Пусть так! Но, — Иви поправила очки, — с вас вишнёвые штрудели.

Приятели помахали Сапфир, и четвёрка, обнявшись, принялась шушукаться, обговаривая свои действия, ударить в грязь лицом совсем не хотелось, особенно накануне финальной репетиции. Малыши выкатили каменюку, встали на неё, обнявшись. Хор тонких голосов разнёсся над игровым полем. Басс Симфония немного оживился и наклонился в сторону выступающих.

«Тренировки позади,

Ждёт Фортуна впереди!

Конкурентов победим,

Кубок мы не отдадим!

Пробежим быстрее всех,

Огромадный ждёт успех,

Одолеем всех зараз

И покажем высший класс!

Чтобы Тейлсвилльцев победить,

Нужно вам амбар родить!

От улыбки брызнет свет,

Победим, сомнений нет!»

Единорожка как могла старалась подхватить своей мелодией жеребят, пока те лихо отплясывали свой номер. В этот момент, камень, найденный в реке, начал часто мерцать и переливаться. Яркое сияние, хорошо различимое даже днём, охватило копыта юных пони.

* * *

Просторный кабинет городской больницы с нежно салатовыми стенами украшали дипломы в рамках и плакаты, изображающие строение скелета и мышц различных представителей разумных. Широкое окно было прикрыто тюлевой шторой, которая благодаря солнечным лучам давала затейливый узор на стене.

— Добрый день, — поприветствовал пациента пожилой травматолог грифон, когда Кай уселся на кушетку в кабинете, — как себя чувствуете?

— Добрый, спасибо, ничего так… — улыбнувшись, он кивнул больничному эскулапу, землянин протянул вперёд руку, согнул её в локте пару раз, — движения даются легче, рёбра болят и правое бедро.

— Отрадно это слышать, — собеседник поправил очки и подняв когтистой лапой рентгеновский снимок, удовлетворённо засопел, — у меня для вас хорошие новости.

— Глядите сюда, — сухощавый орлиный палец указал на место пониже грудины, — кости почти срослись. Повезло, переломы были не сильные. Никогда такого не видел, чтобы во время соревнований так калечились.

— Всякое бывает, доктор Браункуилл, — пациент развёл руками и тут же поморщился, а владелец кабинета укоризненно покачал головой, мол рано такие резкие движения делать, — не каждый же день резонанс происходит.

Грифон хмыкнул и сделал короткую запись в карту больного. Фамильяр придав лицу невинное выражение, откинулся на стенку. СЭБ, разумеется, скрыл все улики, указывающие на цаэски, обставив происшествие как несчастный случай. Близкий удар молнии вызвал взрывную ответную реакцию у блуждающей магической аномалии, а та устроила взрыв с не задокументированными ранее эффектами. Участники Разудалых Гонок могли погибнуть, но неподалёку отряд паладинов проводил учения и поэтому смог прибыть через несколько минут. Маленькая заметка в районной газете, сухо объясняющая суть происшествия, избавляла от лишних вопросов со стороны окружающих.

— Снимите рубашку и развернитесь, хочу послушать ваше дыхание.

Землянин поёжился, когда холодный статоскоп прижался к спине. Слушая удовлетворённое бормотание врача, двуногий эквестриец наслаждался мыслью, что всё скоро закончится, останутся позади первые дни в травматологическом отделении городской больницы Мэйнхэттена, тогда болело всё. Лежать на койке было невероятно тоскливо, а слушать дурашливые пикировки своих товарищей надоело очень быстро. Несмотря на свой уже не детский возраст, земнопони сохранили огненный задор. Джейд Шэдоу сокрушался, коря судьбу злодейку, которая в награду за страдания устроила так, что на этаже не было ни одной молодой медсестры или доктора противоположного пола. К счастью, Мист с Ренниль принесли чудные беруши, которые как ножом отсекли поток глупых шуток.

— Дышите… не дышите.

Вдруг пациенту послышалось неприятное шипение в просьбах эскулапа, а прикосновения стали склизкими, будто бы лекарь испачкал лапы чем-то жирным. Быстро обернувшись, он увидел перед собой кошмарного нага, чьё тело покрывали рваные раны. Части тела удерживались вместе, неизвестный некромант соединил их грубыми нитками, но проделал свою работу невероятно халтурно. Сквозь швы сочилась мерзко пахнувшая жидкость. Чудовище, удерживающее в лапе стетоскоп, разверзло пасть, и нижняя челюсть упала на пол. Кай, не теряя ни секунды, вскочил с кушетки и нанёс удар ногой. Монстр замешкался, прорастающие сквозь тленную плоть щупальца двигались медленно, как если бы пространство вокруг них превратилось в желе.

— Кхм-м… — за спиной фамильяра раздалось покашливание, и кто-то совершенно незнакомый чихнул, — простите.

В поле зрения появился пони в фиолетово-синей накидке с капюшоном, ниспадающей почти до пола. Пришелец посмотрел на уродливое создание, устало вздохнул и, выставив перед собой ногу, коротко бросил: «Изыди!».

Мир вокруг пошёл трещинами, фрагменты стены осыпались, и пострадавший оказался на лесной поляне, подле расстеленного покрывала и корзинки для пикников. Солнечный свет заливал зелёный ковёр, не оставляя даже пяди земли, где мог бы укрыться монстр. Кай недоумённо посмотрел на спасителя, его одежду покрывали мерцающие звёзды и изображения различных фаз Луны. Лицо, лицо разглядеть не получалось – бирюзовая дымка вуалью скрывала черты.

— Вы кто? – Кай на всякий случай отошёл на несколько шагов, не спуская глаз с таинственной фигуры.

— Министерство сна, младший контролёр Эй-Эн 3456. Кошмар был признан вредоносным и поэтому ликвидирован, — сообщил бесполый, лишённый интонаций голос, — наслаждайтесь грёзами.

Около пенька, с краю поляны, появился овальный портал, сквозь который можно было разглядеть помещение, смахивающее на офис, полное столов, разделённых перегородками. Незнакомец приблизился к дыре с сияющими краями, перенёс переднее копыто, как вдруг остановился и повернулся лицом к человеку.

— Приношу свои извинения, но моё вмешательство блокирует работу будильника. Пора вставать, работа по дому сама себя не переделает.

Кай проснулся от нежного перезвона колокольчиков в ушах. Моментально открыв глаза, он огляделся — сна как не бывало. Будильник, направлявший звук непосредственно «жертве», умолк, почуяв активность. Скорчив недовольную гримасу, землянин мысленно наградил устройство способно выборочно устраивать побудку, нелестными эпитетами. Устройство в свою очередь вернулось в изначальное состояние, прикрывшись стальными пластинами. Эквестрийские инженеры порой создавали экзотические устройства, которые защищали себя от недовольных владельцев.

В спальне царила безмятежность, вот только лицо покоилось под водопадом грив прижавшихся красоток. Кобылки спали, иногда едва слышно бормоча какие-то слова. Осторожно убрав волосы с глаз, фамильяр осмотрелся, убеждаясь в полной безопасности, разве что одна из занавесок была неплотно закрыта, оставив щель. Раньше бы дракулина тут же бы высказала своё негодование, будучи абсолютно правой, но сейчас с той стороны окно от солнечного света надёжно прикрывали ставни.

— М-м-м, милый, — ухоженное копыто коснулось кожи фамильяра, — плохой сон? Ау-ф.

Серая кобылка приоткрыла один глаз, осмотрев Кая, а затем, сладко зевнув, решила ещё немного растянуть сладкую дрёму.

— Ко мне в сон ввалился какой-то хмырь и прогнал кошмар, — он подвигал нижней челюстью, разминая её, — ах-х. М-м-м, странный такой.

— Номер свой назвал?

— Кто?

— Твой «хмырь», — недовольно буркнула дракулина, — если вы вдруг забыли, то мой слух очень хороший. Я, пользуясь своим положением, поспала бы ещё минут пять-десять. Между прочим, у меня самец есть, который мог бы убедиться в наличии завтрака.

— Каюсик, — младшая де Айс, пошевелила задней ногой, расправляя складку на одеяле, — ты просто стал свидетелем работы ведомства принцессы Луны, номер обычно единственное, что про них помнят. Специально так устроенно. Твоя встреча говорит, что процесс твоей интеграции в общество идёт хорошо. Мигрантов невозможно сразу подключить к сети контроля грёз, поскольку…

— Я сейчас вас двоих покусаю, — Ренниль в шутку зарычала, клацнув зубами, — в спальне полагается спать или заниматься чем-то приятным.

— Всё, дорогой, иди, — Мист почесала нос и перевернулась на другой бок, — займись подготовкой к трапезе.

По почти ясному небу медленно поднимался Месяц, изливая серебристый свет на Мэйнхэттен. Человек осторожно вылез из кровати, стараясь больше не тревожить своих любимых. Раздавшееся тихое ворчание от фестралки имело радостные нотки и было больше формальным, ибо здорово, когда есть кто-то кто родной рядом. Придержав парня кончиком крыла, бэт-пони отпустила его, попросив подать сливок для кофе.

Нынешняя ночь, была из тех, которая должна была постепенно готовить землянина с единорожкой к жизни под звёздами, забыв о Солнце. Ренниль, несмотря на душевные порывы, не торопилась обращать возлюбленных. Она хотела убедиться не только в физической готовности, но и психологической. Дракулина по личному опыту знала, как весьма непросто переносит весёлый народ пони разлуку со светилом, погружаясь в уныние. Любящая семья и труд помогали восстановиться, найти новые причины для существования.

Покинув кровать, Кай широко зевнул, потягиваясь, несколько раз взмахнул руками, разгоняя кровь, а затем ему пришла в голову хулиганская мысль. Приоткрыв дверь спальни, он никого не увидел, лишь кристаллические светильники изливали на ковёр мягкий приглушённый свет. Ехидно улыбнувшись, он принял позу для низкого старта и стрелой бросился вперёд по коридору. Несмотря на то, что эквестрийцы абсолютно нормально воспринимали наготу, для бывшего обитателя мегаполисов из стекла и стали такая выходка оставалась пикантной. Кай, шлёпая босыми ногами пронёсся по коридору, завернул за угол и, воскликнув «Ийе-ха-а», съехал по перилам. Цель была в нескольких шагах, и вот человек толкнул покрытую резьбой дверь, собираясь со всего хода нырнуть в бассейн, однако заметил ещё кое-кого. Стройная единорожка лежала на спине, а волны покачивали тело, не давая погрузиться на дно.

— Очередное заклинание, — подумал фамильяр, немного позавидовав тому, как чародей может облегчить свой быт, и уже в полголоса, поприветствовал, — добрый вечер, Шторм. Не ожидал тебя здесь увидеть.

Он схватил ближайшее полотенце с изогнутой сушилки, делавшей его тёплым, прикрылся, сделал пару шагов назад к выходу.

— Прости за беспокойство.

— О чём это ты? – облачко телекинеза подхватило гостя, сорвав ткань, бросила его в воду, сделав бултых, — сам же хотел нырнуть как жеребёнок.

— А как же душ?

— Пф-ф, да ну его, — кобылица, перевернувшись на грудь, нырнула и, подплыв к Каю, показалась на поверхности, — про него столько раз забывали, что я дополнительно зачаровала тут ванну на очищение. Скажи-ка, дружок, что привело тебя сюда? Раньше в семейной купальне ты один никогда не появлялся, особенно когда тут я.

Старшая де Айс, расположилась на подводной скамье и, сотворив в воздухе иллюзорную стрелку, велела сесть. Рядом, не то чтобы в обнимку, но весьма близко. Видя его замешательство, кобылица подтянула вечернего гостя телекинезом. Попытку отодвинуться она тут же пресекла, шутливо клацнув зубами.

— Мне казалось, близкий контакт с лицом противоположного пола не должен тебя пугать, — лакированное копыто ткнуло человека в бедро, — расслабься и отвечай. А то я на придумываю себе всякого.

— Личная ванная Мист сломалась.

— Да неужели?

— Ладно-ладно, я повредил трубу. Ренниль решила проверить мою боеготовности и выскочила как из-под земли. Я ногой вмазал, думал чудище какое-то прокралось, — жертва неудачного розыгрыша посмотрела на травмированную конечность и скривилась, воспоминания о боли были ещё свежи.

— Понятно почему позавчера к тебе наш доктор бегал. Силён, «братец». Стенку пробил, трубу свернул, ай-яй-яй, — собеседница положила голову родственнику на плечо, — поосторожнее. Потоп нам не нужен.

— Смеёшься?

— Не плакать же? Лапку залечили, ты просто поранился, кость цела. Болело? Тоже хорошо – в следующий думать будешь. Настоящий противник воспользуется твоей оплошностью. Знаешь же, твоя сила будет расти. Почему? Пять секунд даю.

Неожиданный вопрос сбил с толку, но судя по выражению поняши ответ требовался незамедлительно.

— Согласно исследованиям учёных — это эффект добровольного донорства крови вампиру, он особенно хорошо проявляется, если индивид состоит с ним в романтических отношениях. Упомянутый эффект выражается в росте выносливости и мышечной массы. Ощутимое воздействие будет не менее чем через несколько лет, при условии ежедневных тренировок, — отчеканил двуногий эквестриец.

— Узнаю свою сеструху, — Шторм удовлетворилась ответом, — но мог бы и проще. Не на её экзамене сейчас.

— Тогда что это было?

— Просто. Неужели баронесса должна обо всём отчитываться?

Рог пони вспыхнул, и пару окутало облачко пузырьков, которые, лопаясь наполняли воздух ароматом сирени. Единорожка, прикрыв глаза, нежилась в тёплой воде, ничего не говоря. Медленно тянулись минуты, но ничего не происходило. Панорамное окно в парк открывало чудесный вид на выстриженные под неведомых зверей кроны деревьев, а у их ног среди цветов попадались разноцветные фонарики, чей свет медленно пульсировал. Старшей сестре наскучило отмокать, и она медленно выбралась на бортик, после чего властно указала на скамью перед собой. Отточенный жест. Быстрый и чёткий. Возражения не принимались. Стоило землянину усесться, как по его волосам прошёлся гребень. Раз, другой, третий.

— Эм-м?

— Удивлён? – единорожка, едва прикусив губу, пыталась что-то сотворить с короткой чёрной шевелюрой, — меня удручает твоя невзрачная грива.

— Моим нравится, — коротко ответил он.

— Любят тебя, вот и потакают. Я бы, наверное, ещё не вмешивалась, но родители просили поговорить, касательно некоторых моментов вашего поведения, — пони вздохнула, подобно учительнице, в «нцатый» раз объясняющей само собой разумеющееся.

— С тобой всё хорошо? Просто твои переменны странные.

— Слушай сюда, родственничек, — расчёска дёрнулась немного резче, заставив двуного ойкнуть, — буду прямее. Вам надлежит объявить о дате помолвки на собрании нашего рода. Ты из простонародья. Там такие фортели не в чести, но сейчас ты здесь. Они пошипят, да. Куда же без этого. Просто так положено, немного позже примут и обнимут.

— Не корчи рожу, если недоволен выскажешь мне позже. Имей терпение, — Винд нахмурилась и, зыркнув, заставила собеседника молчать, — как бы банально это не звучало, но время сейчас другое. Запрета отношениям подобным вашим нет, и это к счастью.

— После помолвки в установленный срок будет свадьба, и вот тогда, ты не отвертишься, будешь должен обеспечить потомков. Не только как член рода де Айс, но как гражданин Эквестрии, как самец в конце концов.

— Малыши по графику не появляются. Особенно если мы станем как Ренниль — возразил горожанин, но резко вскрикнул – будущая родственница дёрнула его за ухо, — а-а-у! Да что тебе за дело-то такое? Не понимаю.

— Селестия милосердная! Почему я должна восполнять пробелы в твоих знаниях? – собеседница, театрально закатив глаза, подняла лицо к небу, резко опустив при это передние ноги, — Вы решили испытать меня, Владычица Дня?

Лазурная горожанка пожевала губу, собираясь с мыслями, и наконец продолжила.

— Нашей семье нужны наследники, которых мы продемонстрируем лет через десять. Если тебя беспокоит возможность зачать, то отбрось все треволнения. Мы обеспечим всестороннюю поддержку, а я проконтролирую. Спецы будут лучшие. Мист показывала тебе нашу генеалогическую карту, вспоминай, там не только пони.

— Опять ты хочешь использовать меня как племенного жеребца? Сколько можно, Шторм! – возмутился человек, и получил чувствительный удар по затылку расчёской, — чёрствый кекс! Больно же!

— Не начинай этот популизм про свободу выбора, оставь его газетным писакам. Сначала обязанности, потом права. Не спрашивай, что Эквестрия может сделать для тебя, подумай, чем ты можешь помочь ей. Могущественные рода из покон веков сводят детей так, как считают нужным. Сегодня, конечно, такое происходит не совсем официально. Даже если ты бы был моим простым слугой, то уже давно стал бы семейным лицом. Как и твои будущие жёны, я была бы обязана предоставить самкам у меня подчинении спутника жизни. Возрадуйся, ведь у вас есть настоящие чувства. Даже немного завидно, — она легко сотворила магией кубик льда и приложила к ушибленному месту парня, — сейчас послушай внимательно.

* * *

Ночь выдалась ясная, наполненная стрёкотом цикад и пересвистываем птиц в саду де Айсов. Позавчера кэтфолк натренировал их выводить новую мелодию. Дорогое удовольствие, но владельцы поместья старались не отставать от моды и просто не могли пропустить ставшую популярной при дворе песню. Занавески, обрамляющие окно, покачивались от налетающего ветра. Парень поправил рукава пушистого халата и продолжил к сервировать стол, на этот раз очередь дошла до необычного прибора больше всего похожего на плод любви венчика для взбивания, ложки и вилки. В отличие от кобылок, которые могли быть на работе или деловой встрече, ему как самцу полагалось встречать их в чём-то простом, с лёгким налётом неряшливости, создавая домашнюю обстановку.

— Ай-яй, двуногий, — поцокала языком Шторм, наигранно закатив при этом глаза, — твои самые дорогие пони будут вкушать пенье по-кантерлотски, а ты хочешь их смутить? Слуга может напутать, а тебе следует следить. К счастью, сейчас вы трапезничаете только втроём.

Длинное платье, спускающееся до пола, переливалось серебристо-голубыми огоньками, нежно позвякивало при каждом движении единорожки, фамильяр окинул взглядом очередное творение магии. Сложно было даже приставить, какие предметы роскоши имелись у самой верхушки страны. Чудеса не иначе. Пони обошла стол кругом, телекинезом извлекла из потайного кармана рулетку и принялась обмерять расстояние между предметами на скатерти.

— Вот смотри, — над столовыми приборами, возникли иллюзорные стрелки, — ты отклонился сильно влево. А тонг, как ты положил тонг.

Старшая сестра Мист подняла серебряную штуковину на уровень глаз будущего родственника, повернув так, чтобы стали видны вытравленные на ручке соколы.

— Правильно будет тогда, когда, при взгляде сверху видно две птицы. В случае трёх, хозяин дома намекает гостю, уменьши размер медных аспидов в своих историях, а то они отъелись до слишком уж неприличных размеров с прошлого раза.

Кобылица, улыбнувшись, подмигнула человеку: «Помни, так можно делать только с близкими родственниками или хорошим друзьями».

Протяжно звякнул маленький гонг, когда в открывшиеся двери вошла пара кобылиц, одетых в тёмно-синие приталенные пиджаки, галстуки ярким пятном выделялись на жгуче-белых рубашках. Ренниль подошла к столу, а следом за ней Мист. Они остановились и в соответствии с этикетом склонили головы на положенный угол. Самец, положив правую руку на сердце ответил кивком, левой ладонью пригласил усаживаться. Зелёный цвет мягкого халата вызывал ассоциации с летней травой, на которой так и тянет полежать. Одна из принятых в обществе одежд домохозяина, который вышел встретить своих супруг. Однако, если бы с ними пришли деловые партнёры, то туалет у жеребца был бы строже: короткие, до колена штаны из мягкой ткани, открытая рубашка и, возможно, декоративный плащ на плечах. В отличии от принятия пищи с близкими, в туалете преобладали бы холодные, строгие оттенки.

— Вот сегодня вы все молодцы, — старшая сестра похлопала передними копытами, — встреча вернувшихся жён прошла как надо.

После того, как фестралка и единорожка разместились на пуфиках, землянин опустился на свой, оборудованный спинкой и предложил присоединиться к столу Шторм.

— Ох, нет, прошу меня извинить, но мне надо готовиться к… — эквестрийка цвета лазури на секунду умолкла, в её глазах появились радостные искорки, — важному деловому совещанию. Может быть, пересечёмся на посадочной площадке.

Следом за покинувшей комнату пони вошли слуги и начали разносить еду. Блюдо, о котором с придыханием говорила де Айс, представляло собой густой суп из радужной фасоли с какими-то ракообразными и кусочками овощей, поданным в тарелке из несладкой вафли. Единорожка, ловко ухватив тонг, принялась вылавливать плотные фрагменты, отправляя их в рот.

— Не зевай – остынет, — обратилась к человеку бэтпони, с недовольным лицом пытаясь одолеть сложный столовый прибор кончиком крыла, — везунчик ты.

Тёмная красотка посмотрела, как пальцы ловко держат рукоятку и отправляют еду в рот. Однако чувствовалось отсутствие автоматизма, внимательный зритель увидит, как напряженна рука. Ей самой хотелось воспользоваться копытокинезом, но она не земнопони. Им проще, отточенных навыков притяжения вещей без проблем хватит для ловкого манипулирования, однако… Кобылица вздохнула про себя, мысленно пнув чрезмерно перегруженные правила этикета. Дракулине, по большей части именно ей, следовало следить за манерами других членов табуна. Если Каю, как самцу, некоторые оплошности общество могло простить и забыть, а не обсуждать, как некто всем известный неправильно держал чашку на званном ужине в честь чего-то там, то Мист нет. Всё-таки длительное пребывание в захолустье сыграло свою роль. Единорожка, по привычке схватила ложку, так сказать по-фермерски и даже коснулась её кончиком поверхности блюда.

— Кхе-е, — кашлянув фестралка, тихонько под столом ткнула ногой нарушительницу.

— Ой, — сквозь шёрстку виновницы проступил лёгкий румянец, — простите, мои дорогие, задумалась.

— Итак, мы сегодня отправляемся. Засиделись дома, — Ренниль подала знак, и слуга наполнил бокалы вином, — предлагаю тост за феноменальный успех!

Нежно звякнул хрусталь. Троица принялась в последний раз обсуждать нюансы, полёт предстоял сложный, возможно даже с посещением неведомых земель. Одному Дискорду известно куда заведёт «компас», указывающий на Башню Сал Торгата. Вингхуф, названный «Лавандовый бриз» стоял в семейном доке, полностью готовый к полёту. Инженеры и техники, нанятые де Айсами по винтику перебрали летучий корабль, заменяя все потенциально ненадёжные узлы на их аналоги из сплавов митрила. Внешний корпус украсили резными панно с позолотой, а на нос добавили ростру. Согласно повериям, которые потом стали традициям, фигура принцессы Луны должна была успокоить шторм, подарить спокойное путешествие, принести удачу и много чего такого, от чего не откажутся судовладельцы. Единорожка сначала была против, но уступила давлению крылатой пони, ведь теперь мало кто усомниться, что на корабле летят богатые туристы, цель которых развлечения. Главы рода де Айсов, давая одобрение и финансирование проекта, позаботились, чтобы вызывать как можно меньше подозрений по пути следования. Очень хороший способ спрятать – положить на самое видное место, не скрывать цель. Всё равно большинство считает её мифом.

* * *

Земнопони толкнул ногой дверь укрытия и выбрался из маленькой землянки, панель, собранная из натянутой на ветки ткани, упала на траву. В лесу снова царила благодатная ночь, укрыв своими крылами тех, кто привык прятаться от взоров посторонних. Облизнув клыки, вампир втянул носом полный ароматов воздух. В желудке заурчало, пока ещё голод осторожно напомнил о себе. Первым делом он вытащил бочонок наружу и, сняв крышку, обнаружил свернувшуюся калачиком кобылку. Малышка спала. Не предаваясь сентиментальным чувствам, эквестриец потормошил покрытый мягкой шёрсткой бочок и сделал шаг назад. Мелаина даже сейчас могла спросонья напасть и сломать нарушителю спокойствия несколько костей. Неважно, что ростом мала, а магическая сила только просыпается, поняшка в своё время метила в иерархи клана. Шилд внимательно всматривался в каждую деталь пробуждения, опасаясь впадения госпожи в дикое состояние. Разум мог угаснуть, шок от перехода в жидкое состояние и обратно дело не шуточное. Мятно-зелёная пони открыла глаза, пару раз моргнула и, покачиваясь, встала на все четыре ноги.

— Не спешите, госпожа, — жеребец только собрался подхватить её, когда эквестрийка покачнулась, — вам следует заново привыкнуть к телу.

— Вы ведь меня понимаете? – продолжил джентелькольт официальным тоном, — необходимо сделать проверку.

— Рипмав, рипмав, — прошептала она и тут же завалилась в объятия своего помощника.

Единорожка попробовала сказать что-то ещё, но вместо этого с губ сорвался кашель, от которого ходуном задёргались рёбра. Перед глазами её красными пятнами проплывали облака тумана, в которых мелькали вспышки света. Звуки ночного леса больно резали слух. Внешне она сейчас напоминала тщедушного подростка с впирающими рёбрами, свалявшейся гривой и нечёсаным хвостом. Былой лоск холенной носферату исчез.

— Тише, тише, — Сильвер прижал к себе хозяйку, стал нашёптывать успокаивающе слова, осторожно покачивая маленькое тело.

Веки опустились, погасив пару горящих угольков, воспоминания потоком начали вливаться, порождая головную боль. Она дёрнулась, зарываясь носом в шерсть своего приспешника, единственного кому пони могла сейчас доверять. В подсознании у жерёбушки всплыл образ крепкого, надёжного джентелькольта, способного позаботиться. Тихий, успокаивающий голос нашёптывал слова, которые никак не хотели собираться в цельные фразы. Фигура, облачённая в дорогой костюм – клерк, счетовод, бухгалтер. Незнакомые термины, что они значат? Тёплый некто действительно хороший?

— Отк ыт, ы-ы-ы, — простонала пони, дёрнув задними ногами, — отк, отк ыт.

Марево, окутывающее память, медленно уходило. Проступающие объекты уже не казались пугающими структурами, тянувшими к своей жертве угловатые конечности с цепкими когтями. Плотоядные пасти покрывавшие щупальца превратились в колыхающиеся на ветру ветви деревьев, прожорливый тимбервульф стал кучей наваленного хвороста. Скалящийся демон с жутким взглядом превратился в мишень, с несколькими метательными стрелками, торчащими в обрисованных кольцами зонах очков.

— Аниалем, аниалем, — очередное слово прорвалось сквозь приступ кашля, — я Мелаина. Мелаина.

Пони натужено улыбнулась и повернулась лицом к лицу своему слуги. Глаза снова открылись и в ярких огоньках джентелькольт увидел свет разума. Облегчённо вздохнув, он нежно погладил кончиком копыта выступающие сквозь аквамариновую гриву ушки, расправляя белые пряди.

— Вы меня слышите? – согласно протоколу, спросил земнопони, — как меня зовут?

— Зовут? Кого? Кто это перед мной? – хоровод мысленных образов пронёсся перед перерождённой, создавая больше вопросов, чем ответов.

Эквестрийка понимала, сейчас нужно выхватить самое важное, но с чего начать? Один из фрагментов принёс с собой море огня. Взрослая кобылица отбивалась от крылатых фигур в блистающих доспехах, ещё был некто высокий на двух ногах. Дрался. Всё, ничего больше. Похоже нужная информация, но она ещё не восстановилась. На сцене битв появились ковыляющие скелеты, покрытые обрывками одежды и несгнившей плоти. Однако доводящие до дрожи создания были снесены как катком группой пони в золотых доспехах. Мелаина заёрзала, дрыгнула ногами, и тут произошло нечто неожиданное. Кадры промелькнувших событий один за одним превратились в страницы комикса. Одной из популярных у детей серий про бравую героиню, огнём и мечом истребляющую порождения тьмы. Мигнул свет, скрывая всё происходящее, и перед маленькой вампиршей возникла следующая сцена. Она увидела себя, сидящую за книгами в старой библиотеке, стол покрывали исписанные цифрами листы бумаги. Неподалёку за соседним столом громко перешёптывались собратья по несчастью, которым не повезло попасть под каток с заданиями. Пони без запинки могла пересказать что там – сложнючая, именно так, математика. Учительница в школе постаралась наказать класс за шум на уроке. Перебирая вспыхивающие фрагменты, пони наткнулась на портрет приятно выглядящего жеребца, сильно старше её, в стильных очках. Нос, белую шерсть около копыт покрывали чернильные пятна. Изображение ожило. Незнакомец, на первый взгляд, таким уже не казался. Имя ускользало, словно крыса, застуканная поваром за похищением сухарей из буфета. Попалась! Вспышка очередного воспоминания прояснила ситуацию.

— Ты Сильвер Шилд, мой слуга, — дракулина попробовала встать, но к горлу подкатила тошнота, но желудку было нечего выворачивать наружу, — мой слуга.

— Вам лучше присесть, слабость в теле — это нормально, — на глазах у кобылки силуэт ассистента стал размытым, и в какие-то доли секунды он оказался на другом конце поляны, откуда столь же стремительно принёс чистый стульчик, — вот. Прошу. К сожалению, лучше ничего нет.

— В своём предположении, госпожа вы правы. Я был и есть Ваш личный помощник, номер один, — жеребец обнажил клыки, демонстрируя свою сущность, — можно сказать — вторая сторона монеты.

Маленькая фелледи, закрыв глаза, принялась дышать ровнее, по крайней мере так, бурление в животе ощущалось слабее. Возродившаяся, к своему изумлению, увидела, как пустоту в памяти заполняли события из другой жизни. Жизни под Солнцем. Простая сельская школа с часами и колоколом на башне, пруд, в котором она купалась с друзьями, поскрипывающий письменный стол, свидетель мытарств с учебниками. Поток информации нарастал, но каждый фрагмент мозаики был историей чужого прошлого, становившегося теперь её. Её прошлым.

— Шилд? Что происходит?

— Я здесь, — отозвался слуга, — напоминаю, Вам пока не стоит скакать. Отдыхайте. Пока ночь мне нужно отлучиться на охоту.

— Погоди, почему в моей голове странные воспоминания? – вампирша, последовав совету, свернулась калачиком на стуле, не пожелав устраиваться на траве, — некоторые будто бы мои и не мои одновременно.

— Вы сами проработали свою «достоверную историю», соответственно облику, — собеседник повернул голову в сторону кустов, за ними в сотне метров его чутьё обнаружило кабана, — на случай если кто-то будет проверять Ваши слова на правду магией. Ментальная закладка хорошая, выдержит даже поверхностное сканирование разума. Правильная память «всплывёт» позже и разместится вторым слоем, а он в свою очередь станет основным лишь в безопасном месте. Должен сработать психологический триггер, про который я ничего не могу сказать. Вы сами засекретили информацию. Ах да, всё что мы сейчас обсудим, в случае опасности, автоматически скроется в глубинах разума.

— Почему я такая маленькая? – кобылка, изогнув шею, осмотрела свой круп, он был покрыт чистой нежной шёрсткой, без заветного рисунка, — специально? Правильно?

— В точку! Согласно эквестрийским законам, залезать глубоко в вашу голову можно только после специального разрешения комиссии по делам несовершеннолетних. Учитывая, как быстро вращаются бюрократические колёса в нашей стране, то это даст дополнительное время.

Жеребец извинился, просвещать вернувшуюся в реальность госпожу предстоит ещё долго, но растущему организму нужна еда. Причём сейчас. Нырнув в лес, он беззвучной походкой направился к добыче. Дикая свинья, наевшись до отвала, готовилась к своему последнему сну.

* * *

Официантка, стоя у барной стойки, отрешённо наводила лоск на столешницу, вчера один из посетителей будучи навеселе поджог разлитый алкоголь. В последнее время М’Шарра всё чаше так делала всю работу, даже выполняя ту, которая по дому, погружалась в океан своих грёз. Мечты становились всё реальнее, подкрепляясь происходящим в повседневной жизни. Она каждый день встречала счастливые группы, объединённые любовью. Беррэлийка просто знала, что это так, стоило ей взглянуть на счастливые лица, подпустить поближе гуляющих, и уже даже носик с вибриссами улавливали особые запахи. Пусть завистники говорят, мол не бывает так, слишком спонтанно, одномоментно. Молодуха фыркнула – ничегошеньки глупцы не понимают. Чувства, чувства не подчиняются правилам. Вот ей много ли надо? Быть старшей женой, ну это, разумеется, муженёк, да ещё одна верная спутница Жи’зуре. Втроём всяко легче быт тянуть. Дом и подвал, главное побольше, ведь там детки будут в прятки играть. Омрачало сладостно-тёплые планы перспектива покинуть Чаммер, местный колледж нужной специальности не обучал, а уехать планировалось на несколько лет. Ужас! Даже просто отправиться в поход, залезть в курган или устроить свои раскопки на местах сражений не хотелось.

— Наверное я взрослею, как говорили мои родители, все мысли будут только о доме, — самой себе сказала она.

Вот и дошла очередь до особых бокалов, которыми М’Шарра восхищалась и ненавидела одновременно. Посуда была занятная в силу того, что они, будучи чистыми в искусственном свете практически исчезали, причём без всякой магии, пиво казалось налитым просто в воздух. А уж как они блестели, переливались невероятными цветами, когда в них попадали лучи закатного Солнца или серебристый свет Луны – ах! Вот только бокалы в один момент собирали жирные отпечатки лапок и когтей. Другим, гораздо более значительным минусом значилась цена, редкий товар. Сейенджа, хозяйка питейного заведения, заказала их у эквестрийского мастера. Цены у единорога были такими заоблачными, что молодке хотелось выть, а ведь такая посуда прекрасно бы дополнила семейный сервиз. Особый такой сервиз, который достают по торжественным случаем, а в другие дни он стоит в серванте и радует глаз. Официантка, уборщица и просто помощница в таверне «Трезубец гипогрифа», ругнулась на диковинную посуду, которую владелица разрешала подавать только состоятельным гостям.

— Свалилась ты на мою голову, благодарность наверно такая! Награда за самые большие чаевые и то, что ничего не била давно, — кэтфолк, развернувшись на одной ноге, ловким движением руки убрала посуду на полку, а затем указав двумя пальцами на свои глаза, быстро ткнула ими в дорогую вещь, — слежу за тобой, только попробуй пятно получить.

— Ты с кем там так разговариваешь? – Сейенджа вошла в главный зал, как бы невзначай разминая кулаки, — если снова кто-то вчера перебрал и заснул под столом, только скажи.

Минотавра огляделась, выискивая нарушителя, но к счастью, в ранний час было занято лишь несколько столиков, за которыми завтракали работники мэрии. Белые воротнички никогда не хулиганили, по крайней мере дальше плясок на столе и вульгарных песен дело не доходило.

— Хм, — хозяйка достала из кармана белую тряпочку и провела её по столешнице – чисто, — хм-м. Если что побила, вычту из жалования, так и знай.

Отставная военная почесала подбородок и посмотрела на сотрудницу, внешне с ней всё было в порядке. Заглянув под барную стойку, она не обнаружила заметённых осколков от посуды. Однако, М’Шарра, если судить по подрагиванию хвоста нервничала. Минотавра разогнулась, на её лице появилась лёгкая улыбка, превратив суровую начальницу в строгую, но добрую тётушку.

— С пушистиком своим поцапалась? – крепкая ладонь по-родственному ободряюще сжала предплечье официантки, — ну бывает. Самцы они такие, да. С ними тяжело, а без них ещё хуже.

— Ай-й! Мэм! – вскрикнула фелинидка, выворачиваясь из захвата, — да всё у нас хорошо. Вот только. Ох-х. Отпустите.

Насилием у минотавров это не считалось, богатырские похлопывания по спине, едва не валившие сотрудников с ног, наоборот были проявлением тёплых чувств. Сейенджа играючи могла взять первое место на городском чемпионате по объятиям, проводись у них такое, но, к счастью официантки, начальница видимо решила пожалеть её ребра.

— Ладно, ладно, — дав «жертве» свободу, тауренка буркнула про поколение неженок, которое в её-то время не было, — а может беда опять стряслась? Гад, который крышу поломал, платить не хочет?

— Шепни мне по секрету, — собеседница немного склонила голову, приложив ладонь к уху, — я-то уж управу найду!

Массивная дама, согнула руку в локте, мышцы плеча надулись, натягивая кофту почти до треска, и угрожающе потрясла кулаком негодяю. Попадись ей сейчас этот некто, то точно бы недосчитался зубов, даже будь он представителем слабого пола.

— Просто задумалась. Вот уезжать не хочется, — последний бокал, чьи контуры были едва заметны, занял своё торжественное место на полке, — никуда.

— Снова? Вроде ж хотела на механика учиться? – владелица таверны почесала себя за ухом, — ты бы определилась, а то не ясно, искать мне замену или нет.

— Да страшно-о, у меня кошмар был, а в нём дом сгорел от удара молнии, и я осталась одна на пепелище!

— Фу-у ты Дискордовщина какая! Не бери в голову. Лучше сегодня пораньше уйди и погуляй перед сном у воды.

— Спасибо, но всё равно покидать любимых…

— Знаешь, что, — Сейенджа взяла крепкие руками пушистые лапки кэтфолка, которые утонули в ладонях отставной военной, — если чувствуешь – не твоё, оставайся! Работа всегда будет, и своих прокормишь. Я вот тоже уже пару месяцев никуда не выезжала. Да ну эту рыбалку, семья важнее.

Звякнул колокольчик над дверью, и в помещенье ввалились пара молодых абиссинцев, брат с сестрой. Судя по опущенным кончикам ушей и болтающимся хвостам, они были чем-то расстроены. Арбэйн сжимал и разжимал кулаки, периодически делая взмахи, словно лупил кого-то невидимого. Урсима с извиняющимся выражением посмотрела на официантку, а затем жестом попросила подойти.

— Нет, ну поверить не могу! – студент колледжа плюхнулся на табуретку и, наклонившись вперёд растянулся на столе, — он отказался! Вот же гадство!

— Тише, тише, лапуля, — Урсима принялась расталкивать родственника, — ты не у себя в комнате. Нашёл из-за чего переживать, в следующий раз состоится.

— Тебе легко говорить, а я хотел попасть в столицу. Недельная экскурсия, знаешь ли, не каждый год бывает, — каштанового цвета юнец фыркнул и вяло оттолкнул сестру, — плюс хоть ненадолго отдохнуть от сама знаешь кого! Достала меня эта корова безмозглая.

— Не будь таким эгоистом, мистер Лонгтейл болен, он не может покинуть город. Доктор говорит у него депрессия или вроде того, а лицензия на управление дилижансом с учащимися есть только у него, — Урсима выпустила коготки и стала расчёсывать ими волосы брату, успокаивая его, — успеется нам посмотреть музеи всякие. Поделись, чего на этот раз Джинко устроила? Странно, конечно, но вдруг ты ей действительно нравишься. Разбудил вулкан страстей.

— Да ну тебя, — беррэлиец ткнул шутницу локтем, — без тебя тошно. Вот возьму и не буду помогать тебе с рубежной контрольной.

— Братело, ты чего? – она не на шутку испугалась, ведь ей самой ни в жисть не разгрести нагромождение формул и алхимических реагентов, — не дуйся.

— М’Шарра, — кэтфолк помахала официантке рукой, когда та посмотрела на неё, — два больших десерта с взбитыми сливками и орехами.

* * *

Хищный профиль быстроходной яхты разорвал облако в небесах, мчась в ночную даль. «Лавандовый бриз» был прекрасным судном, созданным для длительных путешествий публики, привыкшей к повышенному комфорту. Сияя огнями как ёлка на День Согревающего очага, он без устали поглощал километр за километром, мерно взмахивая крыльями. Парень стоял на прогулочной палубе, пил чай и смотрел, как внизу простирается океан. Могучий и далёкий, способный на недели запереть суда в порту или даже пустить ко дну капитана, дерзнувшего в неурочный час отправиться в путь. Поставив чашку на столик, он повернул колёсико, спрятанное над внутренним карманом куртки, усилив её нагрев и поправил капюшон, который ветер так и норовил сдуть. Медленно выдохнув облачко пара, фамильяр посмотрел вокруг, на охватывающее их ничего, почти необъятный космос полный сжигающей радиации и опасных астероидов. Он сжал руками поручни, немного наклонился за борт, представив себя капитаном звездолёта, мчавшегося к далёкой орбитальной станции, и вот-вот предстояло войти в облако обломков ставшего пристанищем жутких насекомых, обитающих в безвоздушном пространстве. Обогнуть его было никак нельзя, ибо ради экономии топлива приходилось идти опасными маршрутами. Взвыли сирены и команда помчалась на посты орудийной палубы, из-за остатков планет, частей разбитых кораблей и другого мусора выбирался враг. Кошмарные порождения больного воображения принялись цепляться к обшивке межзвёздного торговца.

— Мечтаешь? – раздался голос за спиной.

Стоило ему развернуться, как он увидел демоницу, облачённую в обтягивающий серебристый скафандр. Лукаво подмигнув, та развернулась боком, демонстрируя плавные изгибы тела. Превратившись в человекоподобное создание, она легко могла сойти за обворожительную инопланетянку, спутницу капитана, старшего помощника или просто секретаря, которые массово населяют страницы приключенческих книг.

— Я бы предложила немного поменять сцены из твоих фантастических книг. Добавить мёда с перчиком, сделать грёзы более явными, ты понимаешь о чём я, — намёки собеседницы чаше всего сводились к одному или к другому, например еде, — у меня для тебя пара новостей.

— Начни с плохой.

— Стабильность памяти, я имею в виду старую, оставляет желать лучшего, — в руках у Шионы появилась папка, но при попытке взять её, пальцы человека прошли сквозь воздух, — не так быстро. Некоторые важные воспоминания о жизни на планете Земля не получается стабилизировать на продолжительное время, в отличии от всяких штук касающихся развлечений. Игнорировать фрагменты не желательно, поскольку они связанны друг с другом. Я, конечно, могу их каждый раз чинить, но лет через пять-семь, максиму десять, твои мозги станут похожи на рыхлый творог, обращение в вампира увеличит прочность головушки, но…

Алая демоница опечалилась и виновато развела руками.

— Не стоит на это рассчитывать. Прости.

— Жаль, столько трудов и всё напрасно, – Кай находился в слишком умиротворённом состоянии, чтобы перейти к обвинениям свой жилички в лености, — давай вторую новость.

— Напомню, по моим предположениям в Башне Сал Торгата должны быть машины, артефакты или хотя бы необходимые книги по ментальной магии. Ты станешь вампиром, а я в свою очередь буду искать безопасный способ. В любом случае, получай побольше впечатлений, твои мозги скомпенсируют потери.

Землянин почесал свой подбородок, взял кружку чая и сделал большой глоток, напиток тёплым потоком пронёсся через горло в желудок, обрушив на язык вкус травяного букета. Неприятная новость не принесла с собой и тени уныния. Старые воспоминания? Нужны ли они? Вдруг в них будет «раскалённая игла», которая принесёт боль утраченного. Шиона нового не сказала, впрочем, у неё своих проблем хватает. Фамильяр, удерживая кружку, облокотился на поручень, за бортом пролетали облака, а внизу всё так же исходили седыми волнами океанические воды. Жизнь в целом складывалась хорошо, есть семья, работа на семью же и здоровье. Дом полная чаша. Перспективы? Так будут они, надо только принять объятия ночи, а потом упорная учёба, сотни лет. Три так точно, любимая носферату, при всём трепетном отношении, спуску не даст. Перед глазами проскочила сцена последнего занятия, он недавно оправился после лечения, а фестралка, получив разрешение доктора, притащила своего спутника на тренировку.

В руке Кая была зажата рукоятка меча, фамильяр медленно кружился с красноокой красоткой, выискивая момент для выпада. Уже несколько серий ударов оказались отражены кожаными крыльями. Своими конечностями пони могла прикрываться не хуже, чем щитами, ибо обычная сталь практически не могла нанести вреда. Парень сделал обманный манёвр, создавая видимость атаки с фланга, но вампирша была совсем не проста, предугадывая движения противника.

— Ха, я сама тебе этот трюк показала, — усмехнулась она, легко упорхнув от клинка, — но ты всё ещё недостаточно быстр.

Однако, фамильяр в свою тоже очередь учился у мастера и, прыгнув на оппонента, боковым ударом срезал прядь волос возлюбленной. Она довольно хмыкнула, глядя, как тёмные волосы падают на пол.

— Поздравляю, – носферату моментально оказалась за спиной помощника волшебницы, — лови это!

Намереваясь сделать подножку копытом, фестралка едва не получила удар по голове от человека, умудрившись снова за доли секунды оказаться на другом конце зала. Она перевела взгляд на наблюдавшую за поединком единорожку и та, кивнув головой, сделала пометку в блокнот. Рог младшей де Айс полыхнул оранжевом светом и принялся интенсивно мерцать, она проводила эксперименты по точному регулированию затрат магии. Помощник, получив подпитку, ускорился, тело стало лёгким как пух, казалось даже обычно бессердечная гравитация начала проявлять сострадание к привязанному к земле существу. Он отпрыгнул, избежав удара в живот, и тут же перешёл в контратаку, вынудив красотку отступить.

— Мисти, — выкрикнула Ренниль, — теперь согласно плану. Сейчас.

Огненно-рыжая кобылка кивнула и, встав, принялась кружиться на месте, при этом вокруг её головы в противоположном направлении летал мячик. Задумка носферату заключалась в том, чтобы молодая чародейка не прекращала поддержку спутника даже при наличии множества отвлекающих факторов. Чернокрылая особа, пробежав по потолку, прыгнула на серую эквестрийку, но на её пути оказался парень. Меч, лязгнув принял на себя удар копытом. По блестящему лезвию побежали трещины и оно, спустя секунду, рассыпалось на кусочки.

— Так стоп! – дракулина замерла в мгновение ока, без особого труда подхватив любимого, который оступился, — я опять сломала оружие, простите, случайно. С учебным всегда так. Надо будет не забыть докупить ещё.

* * *

На шхуну, плывущую по небу, смотрел через подзорную трубу алчный глаз, жадной до денег капитана Криифы. Ей долгое время не везло, экспедиционные корпуса эквестрийской армии наводили шороху даже в нейтральных водах. Эпоха раздолья прошла, во времена её бабки, как раз после смерти короля Шторма и последовавшей за этим смены власти в неофициальной столице пиратов — Клуджтауне. Отчаянные небесные волки ушли на покой, либо быстро сменив флаги, занялись предоставлением охранных или курьерских услуг. Её кричащее яркое оперение контрастировало в потемневшей древесиной гондолы дирижабля и с уныло серым каркасом, которых оберегал баллоны с газом. Поддерживать судно красивым становилось весьма дорого, но по крайней мере с технической точки зрения оно было исправно. Ещё раз вглядевшись в добычу, прямоходящая птица щелчком тумблера на приборной панели подала сигнал команде, и те, словно единый организм начали готовить захват богатеньких туристов. Подобные вингхуфы она давно не встречала вне границ государств, где нет сторожевых или патрульных судов. Когтистые лапы алчно сжались вокруг корпуса подзорной трубы, Криифа представила, как заграбастает себе много драгоценностей, которые у богатеев водятся в избытке, а отделанную золотом машину можно будет дорого продать, и на период зимних бурь всей командой расслабляться в тёплой гостиннице. Дело должно было быть лёгким, поскольку она опознала в воздушном корабле одну из новых моделей, оснащённых вспомогательными автоматонами, и как следствие с минимальным экипажем. Она подошла к стеклянному шару, прикреплённому к стене на подвижном кронштейне. После того как капитан коснулась клювом прозрачной поверхности прибора, тот заполнился дымом. Сквозь серую хмарь проступило расплывчатое изображение единорога. Спустя несколько секунд связь с поверхностью стабилизировалась. Пони склонил голову отдавая дань уважения.

— Даски Фэнг, на связи, госпожа. Каков будет приказ? – отчеканил он.

— У нас шустрая добыча, поэтому активируй Кракена. Будь аккуратен, вингхуф дорогой. Не разбей его как в прошлый раз.

* * *

Троица сидела в кают-компании, потягивала напитки и развлекали себя настольными играми. Приунывшая Мист, слегка прикусив губу, разглядывала свою комбинацию и пыталась решить, как отбиться на этом ходу. Её дорогой придержал и в самый ответственный момент выложил на стол картонный прямоугольник с виндиго. Все армии на поле боя целых три хода будут окутаны Лютой Стужей. Свои войска кобылица на этот раз собрала из лихих зебр, чей стремительный натиск должен был смести оппонента, особенно когда на твоей стороне сразу пять шестигранников против трёх у врага.

— Ну-с, лапуля, — Кай лукаво улыбнулся и, пританцовывая торсом, подвинул отряд скелетов на две клетки вперёд, добавив им карты, позволяющие проводить дистанционные атаки, — по-прежнему думаешь, что Некрополь — это сборище лузеров?

— Ах ты… — фыркнула единорожка, понимая согревающих зелий хватит лишь половине армии, — ты смеешь меня обыгрывать! Выучила на свою голову!

Ренниль, ещё полчаса назад разгадавшая ловушку супруга, притормозила порядки войск и теперь тратила очки действий на возведение зимних укрытий. Около её фигурок появились квадратики с изображённой палаткой.

— Смеет и правильно делает, — фестралка, дождавшись, когда очередь дойдёт до неё, активировала карточку Неугасимого Очага, особое пламя которого может изгонять чародейский мороз.

— Должен заметить, — парень послал воздушные поцелуи красоткам, — тренер у меня был лучший. А вчера ты нас с Ренни в сухую обыграла и полночи мурлыкала что-то на мотив победного марша гвардии.

Зеленоглазая эквестрийка надулась, но побольшей части притворно, и телекинезом взяла карту из колоды. Удача улыбнулась, милашка получила Вспышку Солнца. Теперь один из юнитов мог нанести удар по площади, крепко насолив умертвиям Кая. Дочь благородного семейства выбрала для этой цели зебриканку с повязкой на глазу. По правде говоря, травм у неё не было, просто при производстве солдатика для игры краска смазалась, но так даже было лучше. Кобыла имела невероятно лихой вид со вскинутым боевым молотом.

Бой продолжался, катились кубы, выбрасывая значения, от которых игроки то хватались за волосы, то, воздев конечности, освещали комнату торжествующей улыбкой. Карточки непредвиденных событий вносили сумятицу на поле, вынуждая менять стратегию. Вдруг зазвонил колокольчик, и глухой, как у из фонографа голос, произнёс: «Внимание! Пересечения курса с другим судном, будет предпринят манёвр уклонения».

Пассажиры переглянулись, так быть не должно, они специально забрались на такую высоту, где шанс встречи с кем-либо был минимальный, даже с вездесущими воздушными хулиганами. Человек встал со своего месте, одёрнул штору и, открыв окно, выглянул наружу. Холодный ветер, хлестнув по лицу, ворвался в кают-компанию. Вдалеке среди облаков промелькнуло нечто и тут же скрылось.

— Расслабон кончился, партнёр? – Шиона заворочалась в глубинах сознания, — я так понимаю — незваные гости.

Повращав головой, член команды ничего подозрительного не заметил, лишь звёзды, ветер, да Луна, периодически скрывающаяся в облаках.

— Ну и, — Кай напрягал зрение, но ничего нового не увидел, а несколько промелькнувших точек, могли оказаться птицами, — где?

— Вон там! –около большого скопления облаков, напоминавшую гору, появилась светящаяся точка, нарисованная демоницей, в которую сходились стрелочки, — объект очень быстро исчез. Ты просто не успел понять.

Демоница специально для своего смертного носителя сотворила иллюзию, на которой обозначенный контурами объект нырял в клубах плотного водяного пара. Дирижабль, на первый взгляд ничего необычного.

— Ну это, — он закрыв глаза, мягко помассировал веки, напряжённые попытки рассмотреть вызывали лишь зуд, — может быть курьерское судно.

— Вон там, смотрите! – парень вытянул руку, теперь уже чётко разглядев плавные контуры большого баллона, — вижу его.

Повторно зазвонил колокольчик, и безэмоциональный голос заявил: «Потеря мощности двигателя, скорость будет снижена».

— Неужели какая-то движуха? – бэт-пони приподняв верхнюю губу, обнажила клыки, — развлекусь, пиная негодяев.

— Что? Какого Дискорда, — младшая де Айс гневно зыркнула на решётку под потолком, откуда автоматон дела объявления, — семья заплатила достаточно для того, чтобы какая-то ерунда не мешала.

Пони, сорвалась с места, помчалась в рубку управления, взбежав по лестнице, она рванула на себя дверь и за пару шагов оказалась перед мигающей огоньками приборной панелью. Чёрная стрелка остановилась, подрагивая у границы оранжевой зоны, намереваясь соскользнуть в красную. Вот тогда всё! Стоп машина, как говорится. Даже если всё станет хуже, то системы безопасности не дадут «Лавандовому бризу» рухнуть, опустят плавно, выпустят понтоны и начнут посылать сигнал бедствия. Что же случилось? Де Айс пробежала взглядом по приборам – нет информации о повреждениях, просто двигатель работает впустую, даже увеличение подачи энергии от тамутургического ядра до предела, роли не сыграло. Крылья взмахивали всё медленнее и медленнее, пока вингхуф не стал лететь по инерции. Грязно выругавшись, кобылица быстро переключила пару тумблеров и повернула ближайшую к себе рукоятку до упора. Теперь, когда переключены распределительные контура, сохранение летучести проблемой не будет, запасов энергии в кристаллических накопителях хватит на четверо суток. Ветер снесёт в сторону от проложенного курса в сторону, но пока это не основная проблема.

— Почему я не могу нормально путешествовать?! – она топнула по полу ногой, а затем увидела через лобовое окно приближающийся корабль, — а ты ещё что за чёрствый маффин?

Кай в этот момент находился в кают-компании и в свою очередь наблюдал, как с борта подходит второй дирижабль, неспешно. Заняв дистанцию около сотни метров, он прекратил сближение и начал наворачивать круги вокруг замершего вингхуфа.

— Не похожи они на гостей, да и не ждём, — фамильяр постучал ногтем по стеклу, — неужели пираты?

— Даже так? А мне показалось они коммивояжёры, хотят косметику или книги продать, – бэт-пони приподняв верхнюю губу, обнажила клыки, — мне следует в таком случае ответить, что я давно не видела хорошего разбойничьего налёта. Бегом вооружайся, мне, как старшей кобыле надлежит первой встретить гостей.

Медленно, как и положено знати, которая уже всюду успела, она вышла на палубу, удерживая при этом блюдечко с чашкой чая. Дракулина сделала аккуратный глоток и посмотрела на мчавшихся к ним штурмовиков. Пятеро крылатых, абордажная команда должна быть на ближайшем судне, рассчитывает пришвартоваться и задавить числом. Ученица Равенхарта одобрительно промычала, видя слаженность действий десанта. Вот ими-то и следует заняться в первую очередь. Сорвиголовы, рубаки, элита и в целом не плохие самки. Она, почуяв их принадлежность к сильному полу, сделала пометку не сдерживаться. Цепкие когти лап ухватились за перила, и враг ступил на борт.

— Сдавайся и останешься целой, цыпочка! – рявкнула пэррот, и выхватив саблю, направила её на чёрную пассажирку, — тащи всё ценное, и мы не будем никому делать больно.

Четыре товарки, обнажив оружие, начали окружать стоящую перед ними дворянку. В целом, определить сословную принадлежность они точно не могли, но бриллианты в ушах, золотые накопытники, атлас, парча с жемчугами в одежде красноречиво говорили — у владельца деньги куры не клюют. Для бедных пиратов всякий кто путешествовал на судне, смахивающим на поделку ювелира, никем иным кроме дворянина быть не мог.

— Вы перевали моё чаепитие, — Ренниль сделала глоток и поставила чашку обратно на блюдце, — по какому праву?

Украшения на ноге звякнули, когда их хозяйка, возмущённо надув щёки, ударила по палубе. Немного поиграть в заносчивую знать никогда не помешает.

— Кроме того, вы истопчите паркетную доску своими немытыми лапами, а она, вы даже не представляете, сколько стоит! – красные глаза пылали гневом, но в голосе не было и намёка на серьёзность, — и богини вас упаси прикоснуться к шёлковым занавескам.

Ответом ей был гогот флибустьеров, пара из них даже утёрли слёзы в уголках глаз. Пэррот, опоясанная красными лентами крест-накрест, в знак лидерства в группе, сделала шаг вперёд.

— Ну ладно, ладно… Тащи всё сюда и мешок не забудь. Наволочка от подушки сойдёт, вряд ли такая грязная штука как мешок тут есть, — она, покачав саблей, добавила, — думаю ты даже не знаешь, что это такое.

— Я приказываю вам убраться! – фестралка снова топнула, а затем приподняв ногу, покачала копытом, — шу-шу! Кыш!

Небесные разбойники, посмотрели на своего командира, перья около головы Акик-кар встали дыбом. Подобной наглости бёрдфолк давно не встречала, рассчитывая, что изнеженные роскошью особи пойдут на любые уступки, лишь бы не сражаться. В большинстве случаев так и было. Повинуясь команде, четыре пернатых грабительницы рванулись в бой. Клинки со свистом рассекли воздух, но только что стоявшая перед ними бэт-пони оказалась в стороне, не расставаясь с чашкой.

— Жаль, вы не сможете насладиться букетом моего чая, такой прекрасный сбор, — носферату поставила блюдце на столик для пикников и с презрительной усмешкой посмотрела на отребье, заявившиеся без приглашения, — придётся вас выставить.

В следующее мгновение четвёрка уже схлестнулась в битве, сабли, к удивлению своих владелиц, натолкнулись на крыло и вместо того, чтобы разрубить лёгкие кости, натолкнулись на преграду, сопоставимую со щитом. Вампирша моментально развернулась, ударом задних копыт отбросила нападающих. Акик-кар сорвала с пояса полую трубку, выдернула клювом предохранительное кольцо. Стоило воздуху попасть внутрь, как в направлении Ренниль вырвался поток пламени. Ставшее бесполезным оружие упало на палубу, а пэррот кинулась на подмогу своим товаркам. Огонь опалил чёрную с синей прядью гриву, лишь усилив раздражение кобылки. Мерзавка не только испортила причёску, над которой трудился возлюбленный, но наверняка оплавила заколки. Глаза целы, это самое главное, кожа к завтрашнему вечеру уже успеет отрегенерировать. Передняя нога старшей жены вмяла кирасу разбойницы, лишь немного замедлив её. Свистнул клинок, рубанув Ренниль по плечу. Рана тут же начала затягиваться, но другие враги не зевали. Воспользовавшись секундным замешательством противника, они разом атаковали.

— Да к Дискорду тебя, пожиратель гнилого сена! – свозь мозаичное окно двери, ведущей в жилой отсек, с воплем вылетела пегаска, и прокатившись по палубе, замерла ударившись о поручни.

На поле боя, сыпля разномастными ругательствами появилась высокая фигура в шлеме и доспехах. Ближайшая грабительница разинула клювом от неожиданности, и в следующий миг получила удар пожарным багром, острый наконечник пронзил броню, раздвинув звенья кольчуги. Алые капли крови упали на доски. Ответный выпад крылатой мерзавки пришёлся в плечо неизвестному двуногому. Её опытный глаз сразу заметил ошибку неопытного поединщика, но пернатая увидела небольшую вспышку, говорившую о магической защите. Кай возблагодарил де Айсов за то, что Шторм Винд с родителями лично зачаровывали броню, скрупулёзно вплетая заклинания в каждый её элемент. Землянин парировал удар булавой, отталкивая незваную гостью, лишь затем, чтобы двинуть сабатоном в её ногу. Птичья конечность хрустнула, вынудив пэррот оступиться. Фамильяр продолжал наседать на это смахивающее на попугая переростка существо, норовя вытолкнуть его за борт.

— Молодец, партнёр! – похвалила Шиона, когда её носитель ни на йоту не отклонился от прочерченного курса, — но не забывай экономить силы.

Человек двигался словно по рельсам, внимая советам жилички, рука, уже привыкшая к оружию, наносила удары. Поднырнув под клинок пирата, парень кулаком свернул той клюв. Яркие полупрозрачные линии, пульсирующие точки со стрелками в очередной раз давали существенное преимущество в схватке. Кай возблагодарил судьбу за такого советника, который всегда начеку.

Мист была вне себя от ярости, когда на пути к её мечте снова возникли препоны. Один из преступников и пикнуть не успел, когда, вломившись в рубку, исчез охваченный пламенем, оставив после себя на полу солидную опалину. Единорожка, выкрикнув угрозы, телекинезом втянула в помещение следующего вторженца, долбанула об потолок, потом об стену, впечатала в пол, и как только тот затих, вышла в коридор. Защитный экран задрожал от града силовых шаров, раз за разом разбивавшихся о дымчатую преграду. Применять серьёзные заклинания она не решалась, снаружи «Лавандовый бриз» был основательно укреплён, его борта, даже не заметив выдержали бы обстрелы Ледяными Копьями или Огненными Шарами, но внутри легко можно повредить ценное оборудование. Приходилось сдерживаться. Неожиданно для молодой эквестрийки натиск прекратился, и вместо этого на неё поползло коричневое облако, по которому пробегали пурпурные всполохи. Вражеский заклинатель, прикрываясь соратниками, успел устроить пакость. Моментально отступив, зеленоглазая пони начала творить ответную магию. Подрагивающая как студень, туманная субстанция, растекалась, отсекая возможность бегства, подползая непосредственно к жертве.

— Вы за дуру меня держите? – подумала де Айс, выстроив в голове структуру ответного заклинания.

Слова сорвались с её губ, и поднявшийся ветер начал выдувать ядовитый газ в обратно коридор. Сдавленные крики свидетельствовали о том, что пакость действительно опасная, а ещё у кого-то из нападающих дыхательная маска не сработала. Нужно было перехватить инициативу и пробиться к другим. Фамильяр был на связи, но прийти на помощь не мог. Выглянув за дверь, зеленоглазая пони прыгнула назад – над головой пронёсся голубоватый диск, разбрасывающий искры. Барьеры, возведённые пони, отклонили заряд, но тот, сменив траекторию, пробил один из обзорных иллюминаторов в кабине. Благородная чародейка, прикрываясь углом, выпустила узкий поток пламени, которые изогнувшись змеёй, избегая касаться стен, помчался на преступников. Однако, интервенты тоже не щи лаптем хлебали, и ревущий огонь, словно волна растёкся по доспеху единорожки-преступницы, прикрывавшей наступление. Пара её помощников, выскочила из-за широкого крупа, сыгравшего роль преграды и мигом с обеих конечностей разрядили свои жезлы. Выпущенные десятки силовых сфер заставили Мист обратно юркнуть за угол. В этот момент пони в проклёпанной броне отцепила со спины коробку, поставила на пол и та, выпустив маленькие лапки, побежала в рубку. Достигнув центра помещения, она исторгла из отверстий на корпусе множество маленьких стрел. Сами по себе большой угрозы они не представляли, но вся соль заключалась в наконечниках. Аврихальк с вкраплением дроблёных метеоритов проник через экран, впившись в мягкую серую шёрстку, а затем спина Мист выгнулась дугой. От шока потемнело в глазах, и барьер пал.

— Вяжите её! – скомандовала вражеская волшебница, — и ограничитель быстро! А то она нас по стенам размажет.

Долго уговаривать пэрротов не было нужды, зеленоглазая эквестрийка оказалась спелёната так, что не могла пошевелиться, кляп во рту и подавляющее кольцо на роге. Повесив пленницу на палку, пропущенную между копыт, они поволокли её наверх, туда, где продолжался бой. Заложница должна склонить чашу весов на сторону бандитов.

Кай, сжав зубы, отбивался от Акик-кар, двуногой птицы немногим уступающим ему в росте и очень быстрой. Если бы не печати фамильяра, наделяющие своего обладателя неестественной скорость и выносливостью, быть бы беде. Носферату теснила пребывающих разбойников, даже не обращая внимание на торчащие в боку стрелы. В своё время наставник научил молодую дракулину игнорировать боль и сейчас этот навык помогал сконцентрироваться на схватке. Пятеро пиратов бездыханными телами уже валялись у её ног, шестой решил на пару с товарищем подловить противницу на обманном манёвре. Однако, бэт-пони каким-то непостижимым образом оказалась чуть ли не сразу в двух местах одновременно, отправив одного за борт, а второго укоротив на голову ударом крыла. Рапира разбойницы, отклонённая зачарованными доспехами, прошла в паре дюймов от рёбер фамильяра и она, гневно заклекотав, попробовала схватить ногой противника за бедро. Когтистые лапы опорных конечностей её расы были опасны не менее кинжалов и способны разодрать незащищённую плоть на лоскуты. Землянин охнул, устоял и, быстро шагнув навстречу, с левой рукой ударил по клюву. Впрочем, на грабительницу серьёзного влияния воздействие не оказало, она лишь помотав головой, клюнула в ответ. Воспользовавшись сближением, помощник волшебницы сделал выпал булавой и попал шипом в центр груди вражины. Не желая упускать полученное преимущество, он продолжил натиск, добавив удар коленом в живот. Акик-кар согнулась от боли, и тут же получила добавки, Кай из всех сил двинул рукояткой оружия по основанию шеи.

— Вот тебе пожирательница гнилья! – добавка в виде пинка упавшей тушке последовала незамедлительно, — сдавайся и…

Договорить ассистент не успел, дверь на прогулочную палубу распахнулась, и на ней появилась единорожка в сопровождении приспешников, тащивших на себе пленённую Мист.

— Это вам следует лапки к небу задирать, — пони сплюнула на пол и угрожающе посмотрела на пассажиров вингуфа, — иначе вашей подруге будет очень плохо.

Ренниль зашипела, но тут же смолкла, когда у горла дорогой её сердцу подруги оказалось лезвие, оставалось только буравить вторженцев взглядом. Звякнула об пол булава Кая, когда тот бросив оружие поднял руки. Пиратка, чувствуя себя хозяйкой положения, прошлась перед пленниками, добыча на этот раз превзошла ожидание, даже если просто отколупать дорогую отделку стен, можно будет хорошо заработать. Выкуп? Конечно, за таких пленников точно можно будет получить, например их вес золотом. Запустив сигнальную ракету, пиратка зажгла всё внешнее освещение и с важным видом уселась на кресло. Откинувшись на спинку, кобылица позволила себе немного расслабиться, другие члены команды уже успели доложить, что на захваченном судне всего три пассажира. Больше никого. В такую удачу после периода скудного улова верилось с трудом.

— Криифа меня вознаградит, — думала она, совершенно не беспокоясь о лежавших на доска раненых и мёртвых пёстрых крылатых, бёрдфолки никогда не нравились пони.

— А ты, — обутое в сапог копыто ткнуло в Кая, — живо принеси мне выпить и без фокусов, а то мы вашей дуре шкуру испортим.

— Так давай спокойно, — Шиона до сего момента активно подсказывающая своему коллеге, проявилась и приложила копыто к его плечу, — просто сделай, и дай мне подловить момент.

У человека изъяли шлем и всё, выглядящее как оружие, после чего он под конвоем отправился на кухню. Основное внимание привлекла фестралка, одолевшая больше всех пиратов. Даже сейчас, когда эквестрийка находилась в окружении, она всё равно вызывала опасение. Острия пик были направленны на красноокую фелледи, а та стояла совершенно невозмутимо, будто бы на берегу городского пруда с фонтанчиком и лебедями. Грабители сковали ноги красотки цепями, но их лапы дрожали – кандалы как-то мало добавляли им уверенности.

Лампы заливали всё вокруг тёплым желтоватым светом, мягко подчёркивая детали убранства: позолота, резьба по дереву, небольшие статуи, поддерживающие дверные проёмы, даже мебель и та казалась каким-то изящным, невесомым объектом. Уже представляя, как спустит на развлечения свою часть добычи, волшебница-флибустьер обратила внимание на странное поведение освещения, которое было незаметно, пока были приглушены лампы. Вернее теней, стоило разбойнице об этом подумать, как в голове будто-то бы прогремел гром. Тени у тех, кто держал копья, исчезли, даже её тянулась к знатной фестралке. Подскочив на кресле, захватчица посмотрела в лицо пленнице – улыбка. Улыбка, от которой не мороз по коже, а прямо-таки могильный холод, выбивающий частички тепла из тела. Клыки едва не повергли в оцепенение.

— Кто ты? – единорожка вскочила и махом взвела арбалет, наведя его на цель, — кто ты такая? Помни, у меня в заложниках твоя подруга!

Небесная разбойница посмотрела в сторону пленницы, та по-прежнему лежала связанной и похоже не пришла в сознание. Рядом был член команды, которая в мгновение ока прикончит заложника, если вдруг кто-то из дворян захочет поиграть в героя. Немного успокоив себя, захватчица с презрительно посмотрела на бэт-пони, та спокойно сидела на пуфике, словно в происходящем нет ничего необычного. Черногривая пони казалось источала ауру превосходства, будто она хозяйка положения.

— Подойди и посмотри на меня, – сладким, тягучим голосом произнесла носферату, — тебе же так интересно.

— Мне и так хорошо видно, — бросила собеседница, медленно встав с кресла, она поправила подушку и снова опустилась, — побуду тут.

— Ну же смелее, – продолжила Ренниль, поманив незваную гостью крылом, — обсудим выкуп.

Сама для себя неожиданно нарушительница поднялась на ноги и сделала шаг вперёд. Дракулина кивнула, медленно подавляя волю врага. Человек, по ощущения ученицы Равенхарта был сейчас возбуждён, но в основном в полном порядке. Оставалось дождаться действий с его стороны.

* * *

Кухня, тёплая и милая раньше, на которой ещё буквально несколько часов назад весело булькал кофейник, а духовка распространяла чарующие ароматы пирожков, выглядела неприветливо. Пираты уже успели похозяйничать, выпотрошить буфет, оборвать занавески, и изгваздать мраморную плитку. По всюду валялась битая посуда вперемешку со вскрытыми консервами, на стене прямо над разделочным столом был изображена гнусная карикатура на принцессу, чем им не угодила Селестия фамильяр не знал, да и не хотел.

— Чего встал? Свою помойку потом осмотришь, – разбойница ткнула когтём в шею парня, чувствительно, но не настолько, чтобы причинить вред, — твоя новая госпожа желает коктейль.

— Спокойно, партнёр, — алый демикорн проявился и стал порхать около головы смертного, — сейчас необходимо выждать момент.

Дверцы встроенного бара распахнулись, исполнив при этом короткий музыкальный фрагмент. Одним из немногих шкафов, которые избежали актов вандализма, видимо по причине того, что являлся частью декоративного панно. Рука потянулась к бутылке бренди, вряд ли наглецы разбираются в напитках, но сначала пальцы легонько коснулись сосуда, испещрённого символами тайного алфавита. Сюрприз для особого случая. Случайный взгляд непосвящённого в тайну, ничего бы не раскрыл любопытному. Мист стилизовала письмена под иностранную этикетку. Парень знал, кто сидит внутри, и к каким последствиям приведёт извлечение пробки, оставалось надеется, что вингхуф продолжит летать после этого. Изящным движением, он достал ликёр и грифоний ром.

— Я слежу за тобой, — напомнила пэррот, и, заглянув в хранилище, восторженно заклекотала – такое изобилие дорогих сортов алкоголя она видела лишь в мечтах, — ну-ка быстро сваргань мне вкусняшку.

— Сейчас-сейчас, — кивнул пленник, имитируя покорность, пока в его голове зрел план.

— Знаешь мне нравится твоя идея, пусть она и странная, — маленькая, немного больше ладони пони, порхала перед рядами бутылок, — напоить её до отключки. Вот только сработает ли? Дрянь, нагло рассевшаяся на твоей кухне, тут не единственная.

На глазах у разбойницы бледнолицый минотавр сложил ингредиенты в шейкер, добавил льда, и энергично встряхнув, вылил напиток в самый большой бокал, украсив тот ломтиком лайма. Она быстро схватила стеклянную чашу на витой ножке и разом опорожнила её. Крякнув от крепкости жидкости, налётчица стукнула по столу требуя добавки.

— Повтори, не распробовала. Кажется, наша рогатая будет довольна, но мне следует убедится.

За второй последовала третья, четвёртая порция, и незваная гостья захмелела. Сабля незаметно для хозяйки упала на пол, а землянин осторожным движениям носка задвинул оружие под стол.

— Уо-о-т ты! – коготь ткнул Кая в плечо, — уроте холосый фл-флуга? Да? Давай снесём бухло наверх и потофорим поблише?

Язык у неё стал заплетаться, а, судя по покачиваниям головы незнакомка собиралась рухнуть на пол. Внезапно у самого фамильяра начало рябить в глазах, и землянин увидел, как на палубе пираты ведут себя странно, переминаясь с ноги на ногу, они размахивали оружием, будто стараясь поразить нечто видимое лишь им. Самое главное было то, что от горла Мист убрали оружие, а та мерзавка стояла у самого борта, намереваясь шагнуть в облачную бездну. Подобное видения навести могла только одна знакомая особа, и это сигнал.

— Мэм, не хотели бы отведать кое-чего особенного? – сладким голосом почти пропел землянин, — вот совсем особый коктейль.

— А тафай, — пэррот неуверенно протянула, — налей.

Помощник городской волшебницы, положив руку на сердце сделал лёгкий поклон и, провернувшись на пятках, снял с полки коричневую бутылку. Глиняный бок был раскрашен изображениями виноградной лозы, которая обвивала выгравированный портрет джентелькольта, который собрался пригубить вина из бокала. Землянин провёл по листочкам пальцем, минуя цветы, слегка нажимая на ягоды в определённом порядке. Жеребец на рисунке подмигнул, а цвет этикетки из бордовой стал золотисто-зелёным. Произнесённые при этом рифмованные слова пират разобрать не смогла. Пробка, вырезанная из полупрозрачного кристалла, выскочила с хлопком, наполнив кухню ароматами лимонной травы с карамелью. Вот только вместо драгоценной жидкости наружу полилось пламя. Напор увеличился, сосуд вырвался на свободу, упал, принявшись кататься по полу. Огня становилось всё больше, он формировал из себя подрагивающие контуры фигуры, не издавая при этом жара. Затуманенный алкоголем разум начал медленно воспринимать угрозу. Разбойница потянулась к клинку, но бывший таким покорным минуту назад пленник бросился вперёд, дезориентировав противника удар об табуретки по голове. Повалив ту на пол, фамильяр из всех сил схватил врага.

— Смертный, ты побеспокоил меня! – сияющие как раскалённый металл глаза недовольно сверлили человека, — чего надобно?

— Катиша — она враг, — землянина кивком указал на ярко-оперённую птицу, та, лёжа, пыталась вырваться, — мигом!

Стихиаль, зашипев подобно воде на раскалённых камнях, за секунды обняла жертву, аккуратно изгибая жаркие лепестки, дабы не коснуться хозяина, растворяя её в своём теле. Выела словно жеребёнок мороженное из бумажного стаканчика. Всё произошло так быстро, что никаких звуков врываться из клюва не успело. Пылающее существо рыгнуло и снова посмотрела в побледневшее лицо Кая.

— Ты не госпожа Мист, но тебе велено подчиняться, — с нотками досады констатировала она очевидное, — чего надо-то?

— Силой печати приказываю тебе уничтожить захватчиков, — парень подобрал саблю, ткнул ею в сторону мостика, — много пиратов. Без лишнего шума – действуй.

Иномирное существо скорчило гримасу, ерепенится под воздействием заклятий она не могла, даже если бы захотела. Де Айсы после возвращения свой младшей дочери домой позаботились о своём горячем активе, как ни как хулиганка ещё не отработала ущерб от сожжённой библиотеки. Стихиаль, потоптавшись на месте, открыла пасть, собираясь зарычать, но увидев, как человек постучал пальцем по бутылке, сдержалась, издав тихий, но весьма жуткий скрежет. Подчинённый монстр потёк в коридор, выискивая жертву.

* * *

Акик-кар, приложив левую лапу ко лбу, шептала молитву защиты от демонических сил, стараясь не спускать глаз с пляшущих силуэтов. Тени кружились рядом, не опасаясь получить удар саблей. Лёгкая, на первый взгляд, добыча пиратов оказалась гнездом монстров. Клинок свистнул, рассекая воздух, но всё без толку. Создание, казалось, состояло из воды, которая расступалась перед металлом и смыкалась сзади.

— Изыди порождение Тартара! – каркающим голосом закричала бёрд-фолк, мизинец на левой руке изогнулся колечком, а лапа рефлекторно прочертила полукруг около клюва, — во имя света аликорнов! Сгинь!

— Не тебе взывать к принцессам, — в небе над пиратом стали появляться красные глаза, жуткие фрукты, растущие на незримых ветвях, — душегубец! Ты угрожала моему самцу и сестре по табуну! Смекаешь, какая тебе судьба уготована?

Жуткий глас рокотал подобно грому. Ренниль, отвлекая мороком ближайших разбойников на судне, спешно искала других, успевших разбежаться по каютам как тараканы по углам, выискивая ценные вещи. Обозреть весь вингхуф было тяжело, каждая частичка тела дракулины ощущала этот непомерное напряжение, каждая частичка естества была объята огнём. Голова раскалывалась, мышцы горели, зубы сводило, но она не отступала ни на шаг. Бэтпони, в эту тяжкую минуту обратилась к воспоминаниям об наставнике, как бы поступил он? Единорог, спокойный, редко выходящий из себя, тепло улыбнулся последовательнице своего учения. Древний носферату обнял её, нежно коснулся губами лба, шепча нечто успокаивающее, вселяющее надежду. Он говорил словами самой фелледи, призрак, рождённый сознанием, не мог изречь ничего нового, но задача была не в этом. Туннель озарился светом, и пони шагнула, раздирая тернии. Дракулина ощутила лёгкость в членах, «Лавандовый бриз» казался лёгкой игрушкой в копытах жеребёнка. Каждая жизнь теперь была видна как пламя свечи, казалось, до каждой можно было дотянуться.

— Чудовище! — Акик-кар сделала серию выпадов, тени на пару секунд отступили, но затем прижались вплотную, — прочь! Твои иллюзии меня не страшат!

— Ой ли? – саркастически усмехнувшись спросил голос, — как насчёт такого?

Пэррот вздрогнула, увидев себя стоящей на перилах воздушного судна, падение не сулило опасности, ведь у неё были крылья. Жуткое было прямо за бортом. Вместо облаков с океаном, под нею была циклопическая пасть, длинный язык, покрытый множеством маленьких ртов, который тянулся к ней, норовя слизнуть. Извиваясь словно змея, розовато-красного цвета эта штука всё удлинялась и удлинялась. Отпрыгнув назад, разбойница столкнулась лицом к лицу крылатой аристократкой. Тренированное тело снова спасло свою пернатую хозяйку, и та, перекатившись, встала в боевую стойку. В левой руке появился медальон с изображением Солнца.

— Вампир! Я поняла! – взвизгнув, крикнула преступница, — не приближайся! Нас много, и ты сгоришь! Нельзя таким тварям коптить небо.

— Молодец, возьми с полки пирожок, — носферату в мгновение ока вырвала амулет, раскусила тот пополам и бросила осколки на палубу, — для начала ты ни в грош не ставишь принцессу.

Ренниль сплюнула на палубу, при всей своей нелюбви к Селестии за учинённое истребление, она была вынуждена признать материнскую заботу аликорна о стране, своих поданных, а те в свою очередь отвечали любовью. Именем правителей можно было отогнать порождение ночи, но нужно было иметь существенные магические силы. Чистота сердца не оказывала прямого влияния, как бытует мнение в обществе или приключенческой литературе. Дракулина копытом приподняла подбородок противницы, заглянула к той в глаза и увидела с трудом сдерживаемый ужас. Зная какой эффект оказывает на смертных хищная улыбка, бэт-пони постаралась, и плотину прорвало. Пират рухнула на палубу, содрогаясь от ужаса, о сопротивлении речи не шло, удержать бы сознание в целости, которое уже трещало по швам. Покончив с ней, кобылица, порвала свои кандалы и подскочила к огненно-рыжей единорожке, принявшись приводить члена табуна в чувства.

— Ты как? – чёрное крыло нежно коснулось серой щеки, — не ранена?

— Дорогая, а нельзя было без спектакля? – волшебница, нахмурившись, пыталась разогнать гул в голове, вызванный блокиратором магии, — ну там просто всех отлегать.

— Можно, но сейчас, — фестралка указала копытом на улепётывающие фигуры бёрд-фолков, — они деморализованы. Временно. Скоро их капитан сообразит, куда вляпался и шарахнет чем-то.

Кай в сопровождении Катиши обследовал нижнюю палубу, среди ящиков с провиантом орудовали захватчики. Грабители так увлеклись, выворачивая наружу деликатесы, что не заметили угрозу. Стихиаль плыла над полом, распластав во все стороны извивающиеся щупальца. Две атаки она отразила даже не напрягаясь, огненная конечность, сверкая как праздничный фейерверк, рассекла бандитов. Землянин отвёл взгляд, стараясь не смотреть на то, что стало с телами, и прикрыл рот ладонью. Содержимое желудка начало проситься наружу. Существо, высвобожденное из бутылки, подчинялась командным рунам, но норовило всё сделать по-своему, отказываясь брать пленных. Вдруг дверцы шкафа распахнулись, и оттуда, вереща на незнакомом языке, выскочила пёстрая грабительница. Человек двинул ей ногой под рёбра, даже успокоить взбунтовавшийся живот времени не было. Она взвизгнула, но быстро прекратила сопротивление поле нескольких смачных ударов по голове. Отбросив сапогом саблю, фамильяр навалился на неё и стал вытягивать ремень преступницы, оставлять такую дрянь свободной было просто неразумно. Она слабо сопротивлялась, непрерывно причитая нечто неразборчивое.

— Да заткнись ты, — помощник волшебницы отвесил подзатыльник, — тихом мне тут, тварь!

Стихиаль тут же распахнула пасть, намереваясь схрумкать добычу.

— Не трогай её, — зашипел на пленницу сосуда человек, понимая, что сейчас прикоснуться к рунам не сможет, — хватит. Лучше ищи дальше.

— Не указывай мне, смертный! – взревела Катиша, выпустив из рта языки пламени, которые лизнув доски, оставили на них чёрные пятна, — я буду в гневе! Хочу эту! Она кажется вкуснее остальных.

— Засуну. Бутылку. В воду, — разделяя слова произнёс угрозу Кай, — действуй! А не то, сама знаешь…

Обитательница плана огня, бурча ругательства, отправилась выполнять приказ, стегая пылающими щупальцами по ящикам. Возникающее на считаные мгновения пламя не думало пожирать сухие доски, дав короткую вспышку, оно тут же исчезало. Пэррот извернулась, выгнув птичью шею, ухватила клювом за руку необычное существо, которое её удерживало, до крови разорвав кожу человеку.

— Гнилое сено! – воскликнул он и подобрав оружие, ударом рукоятки вырубил пленницу.

Крепко связав ремнями бёрд-фолка, человек поднялся и подумал о чародейке, нужно было её срочно спасать, ведь кто знает, чем закончится бой наверху. Конечно, Ренниль задаст всем перцу, но вдруг всё пойдёт не так. Убедившись в прочности узлов, он побежал на палубу, перескакивая через ступеньки лестницы.

## Глава 40

Холодный дождь извергался на обычный город, каких много в Эквестрии, а жители старались не показывать на улицу носа. Вода текла ручьями, но ливневая канализация справлялась или старательно делала вид, что у неё всё хорошо. Погодные пегасы поднялись выше слоя тёмных облаков, выжидая положенное время, чтобы по свистку командира перетащить фронт осадков дальше по плану полива. Сыро, промозгло, да и мокрая шёрстка не очень приятно пахнет. Другое дело сидеть дома у тёплого очага, пить какао, хрустеть печеньем и болтать с родными. Повезло так не всем, некоторые были вынуждены куда-то идти по своим делам. Унылые серые тени в плащах, чьи краски съела ночь, спеши поскорее убраться и не мочить сапожки. Здание железнодорожного вокзала сияло, изливая золотистый свет на скользкие камни мостовой. Скрипнув колёсами, неподалёку от лестницы остановился фургон, запряжённый четвёркой земнопони. Дверцы открылись, и оттуда, ворча по поводу ненастья, начали выбираться пассажиры, которые, волоча чемоданы торопились забраться под крышу. Миновав тамбур, они, оставляя за собой мокрые следы, окунулись в равномерный, слегка приглушённый гул толпы. Один из путников посмотрел на часы и облегчённо улыбнулся, до отправки поезда ещё было достаточно времени, которого хватит на горячий перекус.

Бум-с! Бам!

Тыц-тыц!

Ярко-голубой мяч, опоясанный золотыми линиями и разукрашенный нарисованными драгоценными камнями, скакал по залу ожидания, подгоняемый маленькими жеребятами, ещё не получившими вожделенных кьютимарок. Закопёрщицей всей кутерьмы была Мелаина. Жерёбушка разбежалась, перепрыгнула сверстника и, развернувшись на полу, пнула задними копытами мяч. Он, издав приглушённый звон, улетел к креслу пожилой кобылы, едва не выбив у той вязание, над которым стуча спицами, пожилая пони слегка дремала.

— Приношу свои извинения, — поспешил вмешаться Шилд, отбросив игрушку детям, — идите в другую часть зала и не мешайте взрослым!

Недовольно фыркнув, жеребец вскинув ногу, указал в упомянутом направлении. Малышня, пискнув, подхватила игрушку и, словно ничего не было, продолжила возню. Вампир, степенно делая шаг, подошёл к пострадавшей и, сделав уместный в такой ситуации маленький поклон, деликатно кашлянул, нацепив скромную улыбку.

— Не будьте столь строги, — в суховатом голосе старушки прозвучала добродушная усмешка, — пусть веселятся. Детская возня мне только в радость. Присядьте рядом, если не трудно, мне удобнее, когда лицо собеседника на одном уровне.

— Они мешают работать окружающим, — поправив свои очки, земнопони развернул к незнакомке планшет, на который был прикреплён лист бумаги, покрытый разноцветными графиками и диаграммами, — а мой проект должен быть в скором времени готов.

— Крючкотвор, ха! Опять. Сколько же вас, — эквестрийка вздохнула, убрав недоделанный шарфик в сумку, — помешали, видите ли… Так всю жизнь и проведёшь, выводя цифири всякие.

К слову, серьёзной работой занимался лишь он, другие пассажиры погрузились в чтение книг, разгадывание ребусов из журналов или просто развлекали самых юных эквестрийцев, которым присоединятся к беготне ещё рано, играя с ними в копытца.

— У вас какие-то претензии? – на лице прислужника отобразилась обида, глаза слегка приподнялись ко лбу, а уголки рта, наоборот, опустились на отрепетированный угол.

Левое ушко сделало попытку прижаться к голове, но так и застыло, как бы в раздумьях, придав владельцу немного несчастный вид.

— Селестия благочестивая, — всплеснув передними копытами, собеседница вздохнула, — не принимайте близко к сердцу. Просто не ожидала увидеть клерка, да ещё столь поздно. Надо хоть иногда расслабляться. Я вот всю жизнь проработала и могу сказать, рутина поглотит — глазом моргнуть не успеешь. Слава аликорнам, повстречала будущего мужа и увидела правильный путь. Карьеру, разумеется, не забросила, опережая логичный вопрос с вашей стороны, просто вечера проводила в семейном кругу с табуном.

Сильвер с лёгким раздражением отметил, что похоже в попутчицах будет общительная надоеда. Жизненный опыт подсказывал — такие особы часто обладают неуёмным любопытством, внимательностью к деталям и совершенно не умеют сидеть молча. Возможно, придётся устранить, но сейчас оставлять за собой трупы добропорядочных граждан крайне нежелательный вариант.

— Может я тогда вернусь к своему проекту?

— Всё бы вам закорючки выводить, а жизнь проходит.

— Ну понеслась, — подумал жеребец, осознав, что сосредоточиться над проектом не получится.

В Нортволле, городе, где он хотел временно осесть, было несколько фирм, которые использовали сотрудников в ночную смену, и поэтому вампир сделал им предложения своих услуг по оптимизации документооборота, логистики и сокращению налоговой нагрузки. В голове у жеребца крутилось парочка толковых идей, как заработать золотишка, но похоже возникла проблема, которой он опасался и из-за неё дальнейшие планы могут сильно поменяться. Не в лучшую сторону. Некогда грозная и властная госпожа превратилась в мелкую занозу.

Из глубины зала донёсся короткий вскрик, за которым послышалось тоненькое «извините, пожалуйста» – мячик снова пролетел мимо чьей-то мордочки. Земнопони в пол-уха слушал повествования старушки, коротко кивал и поддакивал. Его самого вновь посетили смутные сомнения насчёт восстановления его госпожи Лемисьер. Личность вампирши стала стремительно меняться в нежелательном для него направлении, образ, который предназначался для отвлечения внимания, начал проявлять признаки доминирования. Было ли это частью плана, в которую Мелаина не посвятила Шилда, он не знал. Она должна была тщательно маскироваться, играть! Вжиться в роль, так сказать. Ставшая опять маленькой кобылкой, вампирша вернулась в детство. Действительно погрузилась с головой. По мнению Шилда, такая ситуация повод для проявления беспокойства, ведь полезные знания носферату могут быть утрачены, повезёт, если временно, а в худшем случае потаённая крепость во льдах станет недоступна. Система безопасности просто не распознает слепок личности и уничтожит непрошенных гостей. На днях крошка, хныча и топая ножками, заставила помощника купить кипу комиксов про юных супергероев. Радостный продавец заверил, что данная арка является основой первого сезона, чего бы это не значило. Тяжёлая пачка сейчас покоилась в чемодане, причём около месяца назад было достаточно пары разноцветных иллюстрированных книжиц. Просто так, для демонстрации своей детскости, ведь не таскать же их стригунку по примеру своей взрослой версии, иллюстрированный справочник магических трав или методических указаний по защите от демонов. Не по возрасту были бы книги. Живущий в ночи наблюдал за происходящим, глядя поверх планшета с бумагами, изредка покусывая кончик пера. Малышка смеялась, прыгала по скамейкам, голосила и надоедала взрослым. Вроде ничего странного, и для легенды это просто замечательно. Однако всегда есть «но». Мелаина перестала приказывать, даже когда они были наедине, вместо этого она стала капризничать, дуться, прятать мордочку под подушку и плакать. Слёзы единорожки Сильвер видел в первый раз. Именно после сцены «ну купи, купи» появился мячик. Поняша, узнав, что ей придётся просидеть в зале ожидания лишние пару часов, привела своего помощника в лавку с игрушками и выбрала этого круглого монстра, не считая новой пары кукол.

— Ваша красавица? Значит не всё потеряно, как я сначала решила, — Сильвер вздрогнул и выронил перо, погрузившись в размышления, он забыл про болтливую смертную, — я вот своих внучат еду навестить.

— А? Моя конечно, — белый прислужник поправил очки и, подняв писчую принадлежность, шумно выдохнул через нос, — непоседа. Носится как заведённая.

Выдав ещё несколько заранее припасённых стереотипных фраз про расчудесных детей, он с внутренней ухмылкой стал слушать ответ. Оказалось, кляча была куда проворнее, чем на первый взгляд, и незаметно для него успела пообщаться с другими пассажирами, делясь теперь впечатлениями. Получалось так, что все случайные соседи едут в одном направлении, один из паровозов сломался, и поэтому к работающему добавили вагонов.

— Хотите я угадаю куда вы направляетесь? – седая старушка придвинулась ближе, ведь тихий очкарик с бумагами оказался единственный, кто без вымученных гримас переносил словесные излияния.

Сначала вампир решил позвать «дочурку», устроить ужин и демонстративно покормить брокколи с люцерной, жутко полезной для растущего организма штукой и естественно весьма нелюбимой теми, кому блюдо предназначалось. Мелаина даже без переигрывания кривлялась, фыркала и отворачивала нос, но в конце концов, натянув мученическое выражение лица, всё бы съела. Ведь за страдания полагалась награда – леденец на палочке. Маленькое шоу должно было отвадить назойливую особу, но вместо этого голубоглазый эквестриец слегка улыбнулся собеседнице.

— Неужели вы читаете мысли? – спросил он, разглядывая шляпку фелледи.

— Ха-ха, я такая же земнопони, как и вы, — попутчица копытом приподняла свой головной убор, подтверждая свои слова, — просто наблюдательная. Вы остались со всеми на поезде 214ЭС, а он экспрессом следует до Джойбэй. Насколько могу судить, вы работник умственного труда, наймётесь в судовую компанию агентом там или иным стряпчим документов, а возможно пересядете на корабль, который проследует в Нортволл. Второе вероятнее, фронтир сейчас притягивает много молодых специалистов.

Прислужник носферату икнул, но быстро взял себя в копыта, попадание было идеальным. Впрочем, на ищейку эквестрийка по соседству не тянула, она действительно была старой, слишком старой для службы. Необходимо было срочно разобраться в ситуации, ибо на Мелаину надежды нет, применить заклинание, стирающее память она не сможет.

— Вы следили за мной? Учтите, я позову стражу, неприкосновенность частной жизни гарантируется эдиктом аликорнов, — Сильвер убрал из голоса признаки угрозы, сделав его совершенно будничным, ни к чему было нагнетать обстановку.

— Вы уж простите любопытную старуху… Ох-х. Мне, наверное, следовало сказать, я в молодости была частным репортёром, а ещё пишу детективы – хобби. Одно время состояла в детективном агентстве и привыкла подмечать мелочи, — на морщинистом лице появилась добродушная улыбка, — просто встреча с вами освежила моё вдохновение. Доберусь до своей комнаты и тут же усядусь за печатную машинку.

— Может на меня легло проклятие? — подумал вампир, покусывая губы, — если эта проныра не уймётся, то переживёт сцену из романа об исчезновении пассажира в закрытом купе поезда.

— Кстати, простите меня за бестактность, я до сих пор не представилась, — фелледи выпрямила спину, согнула переднюю ногу в колене и коснулась своей груди, — я из Понивилля. Меня зовут…

В горле у обитателя ночи запершило, стоило ему слышать название города. Место, где когда-то жила и трудилась принцесса Твайлайт, герои Эквестрии, их ученики, определённо не могло свести такого, как он, не с кем «хорошим».

* * *

Басс Симфония снова наполнил свою кружку из термоса, откусил кусок пончика и, отхлебнув кофе, посмотрел на юных выступающих. В отличии от других команд сверстников артистический номер был хоть и типовой, но выглядел самым весёлым. Заезженные до дыр в нотах песни типа «О мой прекрасный город» или «Как хорошо в краю родном жить» вызывали зевоту. Единорог старался выйти из роли сурового преподавателя и чересчур критиковать творческие порывы не хотел, наоборот он сделал себе пометки? с кем стоит пообщаться отдельно. Впрочем, насиловать свой слух тоже не хотелось. Жеребец мысленно отметил себе о необходимости прививать местным высокое искусство, благо почва хорошая. Росток дальше сам вознесётся к Солнцу. Навострив уши, жеребец наблюдал за квартетом стригунков, которые смогли освежить, так сказать «классику». Рядом на саксофоне играла личная ученица, чья сила нот окутала выступающих призрачным сиянием. Искатели меток ещё больше воспряли духом, увидев, как остановилась тренировка? и взрослые начали притопывать в такт их песенке. Сапфир закрыла глаза, отдаваясь нахлынувшему на неё вдохновению, высвободившаяся магия обхватила её тело и слегка приподняла над скамейкой. Внезапно черногривый жеребец наклонил голову набок, боевой бард, прохлаждавшийся с вкусняшками, насторожился. Происходило что-то не то. Он огляделся по сторонам, но ничего странного, просто хороший день. Однако чувство тревоги вгрызлось в затылок и не отпускало. Пони, не подавая виду, снова огляделся по сторонам: члены спортивной команды, случайные зрители, Сапфир, поющие возмутители спокойствия и их мерцающая каменюка.

— Мерцающая? – Симфонию прошиб пот, когда догадка озарила его и он, достав телекинезом платок, обтёр лоб, — нехорошее предчувствие, ох нехорошее.

Вскочив резче, чем хотелось, единорог охнул, в спине ощутимо стрельнуло и он, уже медленно ступая, припадая на задние ноги, спустился со зрительского места, медленно делая круг, приблизился к выступающим жеребятам. Юнцы, видя повышенный интерес, лишь поднажали и начали плясать, распевая песенку с удвоенным энтузиазмом. Округлый камень мигнул заметнее. Бард остановился, склонил голову вбок, всматриваясь в подозрительный предмет, будто бы желая пронзить его взглядом. Вот только память, уже не столь быстрая как в молодости, скрипела своими шестерёнками, но ответа не давала. Пони перевёл взгляд на небо, но там лишь погодная команда двигала облака в сторону полей, собираясь устроить дождь. Закрыв глаза, единорог глубоко вздохнул и магическим взором окинул окрестности, к счастью, поблизости никто не прятался. Отклик от серого шара дал понять, что он полый и внутри что-то есть. А может всё-таки там кто-то?

— Хорошо, хорошо, юные господа, — прервал выступление пожилой эквестриец, — молодцы.

— Ура! Е-ией! – разом воскликнули стригунки, да так резко и громко, что Симфония, вздрогнул, немного опустив уши, — мы прошли! Мы прошли, да?

Быстро сбросив недовольную гримасу, назначенный мэром контролёр выступлений, захотел продолжить, но не тут-то было. Стригунки, повизгивая, принялись прыгать рядом, галдя и перебивая друг друга. Лишь запустив сноп искр, джентелькольт смог унять то, что местные называли полуфунтом хаоса. Встав рядком, они восторженно смотрели на него.

— Так, где вы это нашли? – вытянув покрытую лимонной шёрсткой ногу, указал на камень, который юнцы использовали как декорацию к своему выступлению, по очереди залезая на него.

— Это наше! – в бежевых глазах Литтла промелькнула искорка возмущения, и он поскрёб траву ногой.

— Да! Наше! – добавил его дружбан Маунтин, в подтверждение слов оного, маленькие кобылки закивали головами.

— Не ваше, дети, — мягко, но строго сказал бард, — лучше скажите, где вы это нашли.

В ответ было лишь Молчание. Жеребята напряжённо переглядывались. Сопели и топтались на месте. Эквестриец сделал глубокий вдох, напоминая себе, что перед ним не подчинённые и даже не ученики в Академии.

— Как там я со своими поступал? – он вспомнил юные годы своих дочерей-хулиганок, которые порой приносили домой всякую ерунду.

— Вы совершили плохой поступок — взяли чужую вещь, и надо её вернуть обратно. Помните, кто расстраивается, когда жеребята делают дурные вещи?

— Принцессы, — дрогнувшими голосами сказали Лила и Иви, печалить таких добрых пони как аликорны им совершенно не хотелось.

— В лесу это было, оно за излучиной реки валялось в грязи, — перехватили диалог жеребчики, — ничьё это. Камень. Просто светится.

Голубоглазый пострелёнок одним прыжком оказался около находки, потыкал её копытом, и та замерцала мягким зеленовато-голубым светом. Саксофонист прикрыл лицо копытом, бормоча нечто невнятное, касательно местной школы, где учителя не смогли вколотить в юные головы недопустимость трогать непонятные шутки в Вечнодиком лесу.

— Вот так, — Слейт принялся насвистывать простенькую песенку.

— Хватит, мой юный друг, — подхватив телекинезом жеребёнка, единорог перенёс того подальше, — вещь не твоя.

Тейлсвиллец снова посмотрел на таинственный предмет, некротические эманации ощущались более явно, словно шар посылал какой-то сигнал. Веснушчатая кобылка прекратила играть, поставив музыкальный инструмент на землю.

— Всё в порядке, сэр? – обеспокоенно спросила Сапфир, почуяв напряжение своего наставника.

— Пока да, но забери этих отсюда и позови отца, лучше с помощниками, — зыркнув на хулиганов, он откатил странный предмет на средину поля, игнорируя возмущённый писк.

— Уважаемые жители Тейлсвилля, — усиленный пророкотал заклинанием голос, — прошу всех разойтись по домам. О продолжении подготовительных мероприятий будет сообщено позже.

Тренирующиеся пони остановились, Лайт неудачно развернулся к говорящему, и тут же получил удар мячом по крупу. Выгнув шею, он бросил назад суровый взгляд, сведя на лбу брови. Неприятности похоже опять пришли в обыденную жизнь.

— Сэр? – дочка шерифа подошла к наставнику, — что же случилось? Всё так серьёзно?

— Позови шерифа, не хотелось бы нагнетать панику, лучше уж мне ошибиться, не сочти за труд, приведи своего папу, — жеребец телекинезом взял платок и обтёр свой лоб, — скажи, что нам нанесёт визит… Нет, надеюсь всё обойдётся. Пусть просто захватит помощников и оружие.

-  Вы про кого сейчас? Кто прибудет? – переспросила кобылка, поставив саксофон на землю, не осознавая тревожности наставника, — у папы сейчас тренировки, он не любит, когда его отвлекают.

Вместо ответа голубые глаза учителя вспыхнули, и молодая горожанка отшатнулась, как если бы её реально обдало жаром из печи. Пони, вздрогнув, прижала ушки, наставник так себя никогда не вёл, даже при глупых ошибках со стороны ученицы. Ей захотелось задать ещё один вопрос, извиниться если нужно, но властный жест копыта безмолвно указал куда бежать.

* * *

На умытую дождём улицу мегаполиса выехал автомобиль, сделал поворот и плавно остановился. Розовощёкий швейцар моментально оказался около двери, открыв её, помог выйти пассажиркам. В этот момент ветер, как по команде, разогнал тучи и в небесах появилась невероятно чёткая двойная радуга, некоторые из прохожих даже остановились, задрав головы, удивлённо смотрели на небо. Служащие словно почуяли появление важной персоны, как будто внутренний голос подсказал выйти на улицу и построится в две линии перед гостьей отеля «Млечный путь». Сногсшибательная красотка, каких они за годы своей работы ещё не видывали, появилась на ресепшене с племянницей. Если первую можно было именовать королевой, к ногам которой должны были падать принцы всех мастей, то вторая, видимо родственница, представляла собой атлетичную девушку, одетую в специально продранные джинсы, жующую жвачку и в кроссовках на босу ногу, без каких-то впечатляющих внешних данных. Дамы сняли люкс и первым делом оправились в аквапарк, потом устроили весёлый кутёж в караоке и последующие вечера проводили в театре «Мельпомена». Спустя три дня, парочка, облачившись в вечерние платья направила свои изящные ножки в игровой зал.

— Тётушка, я хочу на автоматы, — светлый пальчик с холенным ноготком указал в южную часть этажа, — хочу проверить свою удачу.

— Я только за золотце, — рука в перчатке ласково коснулась плеча подростка, потеребив складку на платье, — но твой возраст ещё не позволяет. Я слышала, что в их весёлой комнате есть «Удивительные приключения Спайдермена».

— Милая Скрю, — уже телепатически продолжила Эрис, — только попробуй мне всё испортить. Ты подросток, запомни.

Приподнявшись на носочках, молодая особа, пылая внутри гневом, быстро чмокнула родственницу в щёку, и, так и не вынув наушников из ушей, цокая каблучками, упорхнула в указанном направлении, самостоятельно толкнув дверь. Метрдотель лишь улыбнулся старшей и, слегка поклонившись, проводил ту к столу с рулеткой.

— Юноша, будьте любезны, распорядитесь чтобы мне принесли шампанского, только не экстра брют, а то я расстроюсь, — в янтарно-жёлтых глазах блеснули задорные искорки, когда она окинула взглядом соседей – сплошь изысканная публика в дорогих костюмах и с не менее шикарными спутницами.

Сестра Дискорда с удовольствием ловила жгучие завистливые взгляды женщин, которым была не судьба тягаться с богиней. Пока игристый напиток не принесли, Эрис решила начать по маленькой, просто чтобы не дать себе заскучать. Желаемый соперник должен был появиться немного позже. Она без проблем могла за несколько секунд прочитать мысли игроков, составить карты личностей, предсказать любое действие, но сейчас так делать было не интересно. Планета Земля имела шанс стать великолепной игровой площадкой, оставалось ещё совсем немного времени, когда освобождённая магия достигнет того уровня, когда её присутствие станет заметно даже плебеям. Сначала не всем, разумеется, только наиболее предрасположенным, а потом… Демонесса сделала ставку на «красное» и откинулась в кресле. Скрюболл стала намного спокойнее, после того как тётя вытащила племянницу из статуи, подменив узницу весьма совершенной копией, которую даже сам Дискорд сразу не распознает.

— Истинный взор, дорогой братюня, ты всё равно не любишь, а значит… — хаоситка скрестила пальцы перед собой, наблюдая как, цокая, мечется шарик, и множество глаза с интересом наблюдает за его бегом.

— Четыре, чёрное, — объявил крупье, — можно снова делать ваши ставки, дамы и господа.

— Ставок больше нет.

Светлый шарик вновь принялся стрекотать, как и раньше, сменялись времена, уходили и приходили правители, рушились финансовые империи, на их руинах вырастали новые, а он, маленький и беленький, всё так же носился по кругу.

— Тётя, долго мы тут ещё будем зависать? – отпрыск Повелителя Хаоса телепатически обратилась к родственнице, — мне понравилось кататься на сёрфинге. Хочу пригнать по-настоящему большую волну и оседлать её. Давай вместо театра на пляж.

— Я тебе сейчас устрою цунами, хулиганка, — молодая по меркам демонов девица, увидела на экране игрового автомата кулак, — попробуй только. Выпорю, может даже публично.

— Но тётя…

— Кто тебя неблагодарную из мраморной тюрьмы вытащил, а? Верну в мгновение ока, твои товарищи голуби поди соскучились? – с ехидцей ответила дракониус, — скоро будет весело.

Племянница, засопев, умолкла, крыть ей было нечем, и она продолжила истязать джойстик и кнопки, заставляя прыгать героя, облачённого в красно-синее трико по крышам, уклоняясь от атак зелёного уродца, бросающегося взрывающимися тыквами. Скрюболл обычно радовали достижения технического прогресса смертных, но не сейчас. Мигающий экраном, издающий хрипящие звуки аппарат раздражал всё больше. Игра, которая по идее должна была развлекать, со своей задачей не справлялась.

— А это идея, — подняв левую руку, она коснулась корпуса устройства и, представив результат, начала творить заклинание.

Энергия потекла из пальцев, наполняя микросхемы таинственной силой, которая спустя пару минут должна была перенести в зал к людям забавных существ с той стороны экрана. Жидкокристаллическая панель пошла рябью, как вода пруда от упавшего в неё камня. Мускулистый хмырь с железными щупальцами отпустил человека паука, снял очки и посмотрел на игрока.

— Стоит статуя в лучах заката, с хвостом огромным, а в зубах лопата, — раздалась в голове у дочери Дискорда слова из песенки, — я просто напоминаю.

Магия рассыпалась в мгновения ока, возвращая ход программы на заложенный разработчиками путь. Прекратив хулиганить, она тонкими пальчиками сжала рычаг так, что побелели костяшки, а другой рукой оперлась на угол аппарата. Внутри юной демонетки все переворачивалось, стоило вспомнить те дни заключения в статую. По телу пробежало дрожь, а в зале словно наступила зима. Лютая, промозглая, безжалостная с колючим ветром. На минуту Скрюболл закрыла глаза, успокаиваясь и возводя ментальные блоки негативным воспоминаниям. Отец просидел в статуе века, а она жалкие месяцы и чуть не свихнулась. Ощущение полной беспомощности и скуки, можно было лишь безучастно наблюдать.

— Ненавижу голубей, — прошипела сквозь сжатые зубы отпрыск Дискорда.

Успокоившись, она наконец смогла добраться до призового уровня и увидела, как под звуки фанфар на лоток выпало пара оранжевых кругляшей с улыбающимися зверюшками. Согласно правилам их следовало обменять на шоколадный милк-шейк, розовую сахарную вату или, если повезёт, набрать целую кучу, то получить экшен-фигурку. Детские призы. Иномирянку это никак не волновало, даже будь тут золотые жетоны эквивалентные настоящим деньгам. Ей ничего не стоило создать их в требуемом количестве, просто щёлкнув пальцами, но тётушка настаивала на ином способе разбогатеть. Дракониус хотела развлечь себя за игровым столом, а потом, убегая, выкинуть какой-то фортель. Причём убегая в прямом смысле слова. Зачем делать ноги, когда можно в одно мгновение оказаться на краю этой, лягать её, звёздной системы догадаться можно. Весело? Девушка почесала подбородок и, нажав кнопку, начала новую игру.

— Мисс не желаете чего-то сладенького? – неожиданно за спиной раздался мягкий, почти певучий голос официанта, — поднять настроение.

— Да, принеси мне два «Великолепных боба» или «Трёх мудрецов», — девушка поправила аметистовые волосы и постаралась улыбнуться по возможности мило, но всё равно вышло как-то плотоядно.

Парень в ливрее едва заметно вздрогнул, рука сама собой слегка ослабила воротник, впрочем, он привык к закидонам и похуже.

— К сожалению, мисс, вынужден вам отказать. Ваша тётя строго предупредила нас, хоть Вы и выглядите так, но возраст ещё не позволяет. Смею заверить, у нас есть потрясающие безалкогольные коктейли, рекомендую «Облачный Токио», «Шмель» или «Имбирный бриз».

К своему счастью, он не видел, как из босоножек на стопах вылезли когти, подрав ковёр, и тут же исчезли, вернувшись в аккуратные пальчики.

— Давай каждого на пробу, — вздох дочка повелителя хаоса был скорее похоже на тихое шипение, в люстрах под потолком лопнуло несколько лампочек, — будь любезен.

— Сию же минуту, — служащий моментально исчез.

Ей так хотелось заставить принести бутылку лучшего алкоголя или просто сотворить всё что хотелось щелчком пальцев, но это значило расстроить свою древнюю родственницу, когда та развлекается, а это чревато жуткими проблемами, особенно сейчас. Скрюболл заскрежетала зубами, представив, как Эрис при необходимости отступит от своих правил, которые и правилами-то не были. Просто мелкие ограничения для развлечения.

Расположившись в кресле, Эрис продолжала быть роковой красоткой, за руку которой готовы биться принцы всех мастей. Её взгляд излучал страсть, а шёлковая кожа плеч, казалось, просила прикоснуться к ней поцелуем. Рубиново-красное, как вино, длинное платье переливалось золотыми и серебряными искрами, пепельно-серые волосы водопадом падали за спину. Глаза пленяли, один из гостей казино, смуглый выходец с востока, посмотрел в них, сделал было шаг, повинуясь вспыхнувшему огню в сердце. Его белые ниспадающие одежды из лучшего шёлка покачивались в такт движениям. Гость казино поднял руку с украшенными перстнями пальцами, чтобы сделать красивое движение и представиться, но всё пошло как-то не так. В следующее мгновение он остолбенел, сглотнул и развернувшись пошёл в другую сторону, бормоча молитву. Демонесса усмехнулась, отвадив «не такого» ухажёра, решившего подойти со слишком очевидными намерениями.

Ставки росли, а красавица лёгким движением руки отправляла на сукно новые  фишки, время от времени более активно присоединяясь к светской беседе о лошадях и скачках. Напротив неё оказался владелец конюшни с супругой. Сестру дракониуса не беспокоили просаженные деньги, отдавшись в руки судьбы она в мгновение ока лишилась двух миллионов, но потом отыграла сразу пять. Сестра повелителя Хаоса перехватила взгляд дежурного, в котором даже без усилий можно было прочитать: «Тревога! Нам грозят крупные убытки».

— Всем шампанского! – Эрис жестом позвала официанта, — гуляем, ибо мне везёт.

Наконец появился человек, тот самый, распространяя тауматургические эманации. Слабые волны, но для мира, долгое время практически лишённого магии, подобное явление было весьма существенным, кроме того, сам виновник не умел блокировать свои эманации. Пружинистой походкой накаченный блондин в сияющем белизной смокинге подошёл к игровому столу и остановился перед незнакомкой, которая уже стала небольшим центром притяжения в зале. Демонетка нежно улыбалась, сдержанно хихикая, когда партнёры по игре отпускали шутки.

— День сегодня закончится слишком ординарно, если я не узнаю вашего имени, — тонкие усики джентльмена вытянулись по струнке, — позвольте представиться — Самуэль.

Демонесса королевским жестом протянула ему облачённую в длинную перчатку руку и получив мягкое прикосновение губ к пальцам, обольстительно улыбнулась.

— Леди Эрис, но для Вас просто Эри, — жестом гостья из невероятной дали велела мужчине сесть рядом с собой и присоединиться к игре.

Сестра Повелителя Хаоса обновила ставку, втянула носом воздух – такой запах не с чем не спутать. Особый смертный, сумевший собрать по крупицам магию. Зачем такой явился в казино, догадаться не сложно – завтра начинается турнир по покеру с солидным кушем. Вот где можно будет для начала поразвлечься, учитывая, что у некоторых из участников были криминальными личностями с взрывным характером, который обязательно проявится при крупном проигрыше. Коснувшись пальчиком своей шеки, женщина улыбнулась новому знакомому и добавила на кон ещё золотых фишек.

* * *

Криифа в гневе схватила бутылку со стола и швырнула об стену – вингхуф оказался крепким орешком несмотря на то, что там было всего три пассажира. Первичное донесение говорило об успехе, знать отправилась красиво отдохнуть, да, была небольшая стычка. Бывает. Капитан выругалась, дело приняло серьёзный оборот, и в голову закралась мысль бросить сложную добычу и поискать кого попроще. Подавив в себе слабость, она решила попытаться снова, на этот раз возглавив абордаж лично. Упускать нельзя, слишком сильно нужны деньги.

— Вампир говорите? – пэррот открыла сейф, извлекла клинок, который, покинув ножны, озарился багровым свечением, — ну что ж, проверим прочность кровососа.

Сделав несколько выпадов по воображаемому противнику, она с удовольствие отметила, как тихо гудящее лезвие оставляет быстро гаснущий след в воздухе. Косой взмах, блок, рубящий удар. Восхитительно! Разбойница осталась довольна.

На палубе команда приветствовала появление бёрдфолк радостными криками, поток позитивных эмоций окутал разбойницу, и она расправила свои яркие перья, которые образовали над головой подобие короны. Верные соратники рвались в бой, опасности их не страшили. Когтистые пальцы сжали рукоятку сабли. Старпом встретилась с ней взглядом и поняла всё без слов. Дирижабль, загудев моторами, начал делать разворот, чтобы у судовых магов был лучший угол атаки. Зазнавшимся богатеям «фейерверк» не повредит. Пара пернатых приспешников встала на изготовку, они начали шептать слова заклинания, перстни, унизывающие их пальцы синхронно засветились, и между ладонями возникли быстро растущие шары огня. Разведя лапы в стороны, преступники высвободили заклинания. Заряды, набравшие мощь, помчались к цели. Яркая оранжево-красная вспышка, и они с грохотом растеклись по броне «Лавандового биза».

— Да что б вас, пожиратели навоза! – Мист рефлекторно отшатнулась от взрыва, но сложные многослойные зачарования корпуса поглотили атаку.

Палуба едва дрогнула, когда в борт прилетело ещё парочка файрволлов, кобылка покачнулась, но дракулина вовремя подставила плечо.

— Как там наш Каюсик? – огненно-рыжая эквестрийка огляделась по сторонам, попробовала установить телепатический контакт, но лишь поморщилась от возникшего шума в ушах.

— Он с этой, как ты её называешь, пламенной занозой, — чёрная мордочка Ренниль повернулась в сторону лестницы в кают-компанию, — задаёт перцу незваным гостям. Наш дорогой в порядке, иначе я уже была бы рядом с ним.

Очередная пара вспышек засвидетельствовала сработавшую защиту, оградившую пассажиров от ярости магического пламени.

— Жалкие проходимцы, вот только дайте мне оправиться, — с гривы и хвоста молодой чародейки начали сыпаться искры, оставляющие крохотные опалины на полу.

Покарать преступников было необходимо, причём лично, ибо никому не позволено нападать на де Айсов. Боль у основания рога не давала сконцентрироваться, в глазах плясали мушки, а ушах стоял прескверный звон. За подобный блокиратор магии его создатель может рассчитывать на особую благодарность. Она наскоро прикинула, сколько может лететь вниз разбойник, прежде чем шлёпнется о водную гладь. Зеленоглазая пони, поджав переднюю ногу, поморщилась от своих мыслей. Всё-таки творить такой беспредел — это слишком жестоко. Да, эти бандиты скорее всего ещё и душегубы, но… Нет. Кобылица мотнула головой, их надо передать законникам или кто там занимается наведения порядка около границы?

На душе было тревожно, бесконечно обороняться было нельзя, а насколько у нападающих хватит энтузиазма рыжегривая заклинательница не знала. Мыслей о природе способа захвата у неё ещё не появилось. Нельзя было исключать и такого варианта, когда ненужных свидетелей просто сбросят в море с камнем на шее. Над палубой раздался полный негодования рёв.

— Тише, дорогая, — кожаное крыло успокаивающе погладило молодую волшебницу по спине, — всё будет хорошо. Лучше скачки в рубку и подай сигнал бедствия.

— Но они своими действиями нанесли оскорбление не только нам, но и всему роду. Я... – зеленоглазая фелледи оскалилась.

— Я должна то, должна сё, — носферату, спародировав подруге, шлёпнула её подругу по крупу как непослушливого стригунка, — иди уже.

— А как же ты тут одна, — возразила серая кобылка, но осеклась, увидев нехороший блеск красных глаз, безмолвно говоривших: «Старшая тут я! Никаких возражений!».

Прибежав в кабину, она подошла к приборной панели. Пара нажатий на кнопки и панель на стене скользнула в сторону, явив зеркало. Дорогая резная оправа, покрытая цветами, с переливающимися в отблесках света камнями, серебром и позолотой. Лишь приглядевшись, можно было заметить линии в стекле, не толще волоса, которые образовывали сетку. Даже простой чародей, который не углублялся в дебри своей науки, поймёт, перед ним защита от проникновения. Хорошая, собственно, как следовало ожидать у богачей.  Отогнав беспокойство, Мист придала своему лицу подобающее выражение и при помощи копытокинеза потянула за розочку, вытащив предохранительный жгут, активировав этим скрытый функционал обыденного предмета. Стекло сначала помутнело, затем по нему пошла переливающаяся всеми цветами радуги рябь, и наконец изображение прояснилось. Перед пони появилась вороная кобыла в мундире, она читала какой-то толстый журнал за столом, покуривая при этом трубку. Подняв взгляд на вызывающую, она пару секунд молчала, выдохнула облачко дыма.

— Баронесса де Айс, рада видеть вас в добром здравии, — трубка в полупрозрачном облачке телекинеза опустилась на металлическое блюдце, и сотрудница СЭБ подмигнула, — сказала бы я в иной ситуации. Видимо всё случилось раньше, чем я ожидала, докладывайте.

* * *

Пегас-почтальон сунул журнал в ящик подле двери поницейского участка, поправил сумку и сделал пару шагов навстречу своему приятелю стекольщику. Глухо стукнулись их передние копыта друг о друга, в знак приветствия. Зацепившись языками, приостановили свою работу, зная, что она никуда не убежит. Разбитое мячиком, из-за неудачного паса жеребёнка стекло нуждалось в замене, но сначала требовалось убрать осколки старого, а новое немного подрезать. Другой горожанин тоже особо не торопился, зная раз время завтрака уже прошло, то новый выпуск газеты подписчики в любом случае сядут читать после обеда. Интересных новостей было немного, про минувшее нападение пландерсидов уже сказали всё, причём не один раз, выходки стригунков в поисках кьютимарок проходили как-то в общем фоне, поэтому они снова подняли тему кобыл.

— Ну так как там? – госслужащий хитро подмигнул, — всё нормально? А то, когда Глиттер Шайн начала к тебе подкатывать я забеспокоился. Приезжая она, порядков не знает.

— Ага, укуси тимбервульф её за круп, — мастер сплюнул на землю, — попробовала мне бренди в бокал подлить, думала не замечу. Ха!

— Вот тебе и раз, — пегас, возмутившись, взмахнул крыльями, разогнав в стороны лежащие на земле листики, — а выглядит честной фелледи, которая если и угостит, то лёгким коктейлем.

— Ну так! Если очки носит, ещё не значит, что интеллигенция, — рабочий поковырял землю, нагнулся и открыл сумку с инструментами, — хотела она меня утащить видимо, но Роуз Джем быстро напомнила, что так дела не делаются. Сломали пару стульев, да дверь вынесли с петель. Ничего сверхъестественного.

— Вот почему полдюжины кобыл вчера вечером с руганью кого-то гоняли по улицам, — крылатый даже слегка улыбнулся, — поделом ей, будет знать… Наши красотки такого не стерпели и преподали урок хороших манер.

— А я и всегда говорил…

Договорить фразу стекольщик не успел, его прервал глухой звук удара. Оба тейлсвилльца моментально развернулись и увидели недовольную старушку. Сразу было видно – строгая и сейчас что-то будет. Седогривая пони свела брови и снова пару раз стукнула по деревянной стене своей клюкой.

— Вот же у самцов языки без костей, — возмутилась горожанка, сухо кашлянула, — ну-ка брысь работать.

Пожилая горожанка, видя недостаточно быструю реакцию провинившихся, топнула по земле, показывая своё раздражения. Приятели, не желая ввязываться в бессмысленный спор, моментально вернулись к своим делам, тихо бурча о сующих свой нос в чужие дела всяких разных прохожих.

Во дворе поницейского участка два молодых жеребца помогали друг другу подтянуть ремни кольчуг, осторожно поглядывая на шерифа. Светло-коричневый тейлсвиллец сидел перед панелью управления, переключая тумблеры. Машина отзывалась на это зловещим рычанием, которому вторило голубоватое мерцание энергокристалов.  Раз начальство по утру облачилось в броню, заставило тебя сделать то же самое, а вчера что-то разглядывало на карте и втыкало иголочки — жди проблем. Как минимум забег вокруг города, форсирование реки, полоса препятствий и, наверное, борьба со «злой» куклой. Товарищи синхронно вздохнули, поняв, что думают об одном и том же. Гадкое устройство Локк сделал на пару с кузнецом из тренировочного манекена минотавров с некоторыми своими доработками. Помощники очень эту штуку сразу невзлюбили, ведь в копытах начальника она наставила им не один синяк. Конструкт, управляемый посредством цепей, ремённых передач и рычагов, имитировал прямоходящего противника. На комментарии о сходстве с Каем, мол он же хороший и может обидеться, глава городской безопасности, напустив на себя серьёзный вид, отвечал: «Жеребец он честный. Да. Однако повстречай ты плохого человека, будешь не готов. Поэтому вставай и продолжим тренировку».

Берри и Джейд ещё раз оглядели друг друга, в блестящих самоцветах глаз промелькнула печаль, уже с ранья все части брони сидели прекрасно, но шериф хотел достичь идеала, заставив даже шлемы начистить до блеска. Учитывая предстоящие игры, придётся опять репетировать парад, вышагивая по центральной улице с каменным выражением лица.

— Босс? – синегривый пони взял длинный шест с шаром на конце, который в боевом режиме может ударить врага парализующим разрядом, и встал на задние ноги, — можно внести предложение по маршруту? Давай-те проведём занятия дома, ополчение позовём.

Покачав шокером из стороны в сторону, джентелькольт сделал подсечку воображаемому противнику и завершил приём выпадом. Его напарник быстро заметил, как нехорошо хлестнул по бокам хвост начальника, а копыто шефа погрузилось в песок несколько глубже, сместившись при это в сторону. Плохой знак. Механизм моментально пришёл в движение, нанеся одновременный удар верхними конечностями. Друзья были не лыком шиты и легко уклонились, но не тут-то было. Начальник хитро ухмыльнулся, дёрнул за кольцо на панели, и деревянные лапы согнулись в совершенно неожиданном месте, ощутимо вмазав по броне подчинённых.

— Кто-то ещё хочет предложить глупость? А? Можете не называть, и так знаю. Сам молодым был, и кровь играла, — светло-коричневый джентелькольт усмехнулся, заставив тренировочный агрегат передвинуться на полметра назад, — вы у меня будете соответствовать стандартам Академии, ибо, уйдя на пенсию, не хочу краснеть за вас.

— Кобылки будут, но вечером, — начальник подмигнул, — надеюсь, ребята, вы остепенитесь уже. Пора, пора, табун заводить.

В этот момент телекинезом распахнув ворота на амбулакрум так, что они грохнули по стенам, влетела запыхавшаяся фелледи. На её губах выступала пена, а шерсть была покрыта капельками пота. Несколько секунд крупная эквестрийка, переводила дух, из числа селянок, затем села на табурет и торопливо проговорила: «Папа, на нашей площадке для соревнований требуется твоя помощь! Там вот-вот случится что-то ужасное!»

В один миг он спрыгнул с платформы и обнял дочку, прижав к груди, забыв, что там не тёплая шёрстка, а холодная сталь. Кобылка пискнула, попыталась выкрутиться и аккуратно дёрнула отца за хвост телекинезом, всё-таки его объятия порой были очень крепкие. Порой ей и другим домашним приходилось принимать ответные меры.

— Господин Симфония волнуется, наши мелкие притащили какую-то непонятную штуку, — молодая пони помахала в сторону откуда пришла копытом, — не нравится она ему. Настолько, что велел мчаться к тебе.

Локк нахмурился, бывший учитель, а теперь наставник Сапфир не стал бы паниковать из-за забредшего зверя. Раз нужны помощники, то ситуация серьёзная. Собирать ли ополчение? Рано. Жеребец размял плечи, оглядев подчинённых – крепкие и надёжные пони. Ему ли не знать, на что они способны, когда балду не гоняют.

— Так, отряд, слушай приказ – вооружаемся, выдвигаемся на место и действуем по ситуации, а ты, Сапфир, смотри в небо и жди сигнал. Синий – отбой, возвращайся к своим делам. Будет красный огонь, бей в колокол и созывай ополчение. Вместе с ними, направляйся ко мне, только с ними, — тоном, не терпящим возражения, проговорил жеребец, — я ясно выражаюсь?

* * *

— Ну почему ты такой медленный? – Шиона со всей доступной ей яростью скрежетала зубами, около уха смертного носителя, — где же ещё две-три лапы с когтями и кислота вместо слюны?

Бестелесная сущность, поддавшись эмоциям вмазала хвостом по стене, но ни одна деревянная панель, разумеется, ничего не заметила. Её выводил из себя стук сердца, подступающая отдышка. Нагрузка-то была всего ничего!

— Не начинай, — человек притормозил, осторожно открыл дверь наверх и заглянул в тамбур с лестницей – никого, — ты уже давно изучила возможности моего организма.

— Ну попроси свою зубастую самку пусть тебя обратят или та, которая с рогом, покроет твою кожу чешуёй или укрепит кости адамантином. Сам же видел, та пташка, пока ты там думал над приёмами, едва тебе колени в другую сторону не вывернула!

— Да понял я! Понял! Если помру от разрыва сердце на тренировке, — фамильяр смахнул мельтешащую алую егозу в поле зрения, но рука в перчатке прошла сквозь ту, как через туман, — заберу на тот свет с собой.

— Но-но! Без угроз! – иллюзорный демикорн вздрогнул, — ты главное не перетруждайся.

Землянин, вздохнув, поднялся на палубу, увидел Ренниль, стоящую у борта, та сделала серию неприличных жестов крыльями, которую дополнила замысловатым движением передних копыт. Грохнул очередной взрыв, заглушивший собой ругательства, единственное, что с трудом удалось разобрать ему, касалось матерей нападающих и их постельных предпочтений. Фестралка скалилась, пираты пока держались поодаль, видимо выбирая момент для новой атаки.

— Ты как, лапочка? – Кай нежно поцеловал кончик покрытого шёрсткой ушка, и его хозяйка игриво шлёпнула возлюбленного хвостом.

— Теперь всё замечательно, — причмокнула губами она, после став серьёзнее, добавила, — вон те поганцы на дирижабле, кружащие около нас как голодные волки, скоро пойдут на штурм. Абордажная команда покажется развлекухой.

— Мне удивляет, как они прошли через защитный экран, — фамильяр подозвал стихиаль, которая, крутясь по палубе, стала проявлять гастрономический интерес к обездвиженным разбойникам.

— Дорогой, обсудим технические детали после? – кобылица нежно коснулась крылом щеки любимого.

Иномирное существо посмотрело на парня глазами точками, мотнула головой и снова раскрыла пасть, вывалив язык. Живое пламя моментально съело перчатку бёрдфолка, лишь немного опалив перья. Катиша подняла голову и опять уставилась на того, кому обязана подчиняться. Печати на бутылке не дадут причинить вред ему или кому-то из членов семьи, но врагов такое не касается. Приказ должен быть явным, а если можно немного отклониться и слегка позлить угнетателя, то прекрасно. Создание плана огня, хрипло усмехнувшись, снова облизала пленника, удерживая температуру своего тела в безопасных переделах. Пэррот застонала, открыла глаза, и из её клюва вырвался полный ужаса крик. Пылающий монстр, распушил свой хвост на множество плетей и потянулся ими к жертве.

— Нельзя! – парень поднял руки и сложил их крест на крест.

Стихиаль кивнула, однако тихонько начала удлинять хвост и, повернув подобие лица к помощнику хозяйки, демонстрируя покорность, меж тем горящий отросток намеривался оторвать вкусный кусочек.

— Райм де фрост, — начал произносить Кай слово сдерживания, при этом ткнув указательным пальцев в непокорную слугу, добавив угрожающих интонаций, по продолжал вспоминать, как говорила Мист.

Даже без бутыли, которая могла усилить воздействие Катише станет плохо из-за своего неподобающего поведения. Он не рассчитывал воспользоваться заклинанием, но просто его звучание могло напугать. Должно. Стоит ей это понять, как поганка успеет напакостить, а то и употребить в пищу тех пленников, кто ещё жив. По большому счёту еда из мира пони была огненной твари без особой надобности, она поглощала магическую энергию, поэтому ела лишь из-за желания ощутить необычный вкус. Однако, угрозы почувствовать на своей шкуре ледяную плеть было достаточно. Чутье подсказывало стихиаль, что смертное создание скорее всего не сможет осуществить задуманное, но есть гадкая колдунья, которая точно сделает, как пожелает. Госпожа из племени пони непременно будет в гневе.

— Да, хозяин, — оставив подвывающую жертву в покое, Катиша волной перетекла к фамильяру и потёрлась боком о колено, прося прощения, — больше не повторится.

Подавив желание отпрыгнуть, языки пламени не обжигали, но их близость заставляла нервничать, он отдал распоряжения, и служанка навострила уши, коварно облизываясь. Раз уж связанных трогать нельзя, то с атакующими можно будет поиграть.

— Не забудь шлем, дорогой, — дракулина зыркнула на стихиаль, и та покорно отползла в сторону, — я бы спрятала тебя подальше от драки, но сейчас нужны все. Все, ха.

Фестралка с горечью посмотрела на небольшой отряд, приготовившийся к сражению. Больше всего ей хотелось подхватить своих любимых и унести прочь. Далеко-далеко, плевать на боль в крыльях, всё заживёт. Но. Всегда есть но. Вокруг океан, берегов не видно, а на носу утро. Да и банально собьют. Состязаться в скорости с воздушным судном с такой нагрузкой просто смешно. Встав вплотную, так что бедро землянина вжалось в рёбра, бэтпони вспомнила наставника. Равенхарт не унывал, даже когда спасал её от паладинов, мчавшихся по пятам. Могучий единорог не верил в безвыходные ситуации. Ренниль переступила с ноги на ногу, соображая, что сейчас делать, морок, конечно, хорош, но лучше пусть подойдут ближе. Наличие, судя по всему, толковых заклинателей, да ещё на взводе, сильно снижало успешность обращения в стаю. Перестреляют как мишени в тире.

— Иди уже, милый, приведи себя в порядок и бегом обратно, будет жарко, — хищный оскал красноокой красотки не предвещал врагу ничего хорошего, — не задерживайся, а то без тебя начну.

Кай улыбнулся в ответ и бросился к кладовке за запасным снаряжением. Пару минуту спустя бэтпони повернула голову, услышав скрип, постукивания, перемежаемые ругательствами. На палубе появился огненно-рыжий хвост, затем серый круп. Его обладательница что-то старательно волокла. Отдуваясь, кобылка подняла голову и бросила возмущённый взгляд на чёрную спутницу, та поспешила помочь.

— Я думала раз ты не можешь пользоваться магией, то посидишь в рубке, забаррикадируешь дверь, — дракулина крыльями ухватила планку у основания агрегата на платформе с колёсиками и помогла перетащить его через ступеньку, — откуда вообще это орудие войны?

— Папенька, маменька с сестрицей дали, — зеленоглазая кобылка покрутила рукоятку, поднимая раму, — хочу сделать дырку в баллоне мерзавцев.

— У всех дворян армейский склад в подвале? – ученица Равенхарта приподняла бровь, штука была серьёзная, способная даже ей доставить проблем, — не помню, чтобы мы грузили такую штуку.

— Моя тётушка паладин на четверть ставки, — ехидно ответила молодая де Айс, невозмутимо принявшись набивать обойму болтами, — работает по выходным, чисто для души, а так у неё бизнес в столице.

— А если серьёзно? – дракулина ещё раз осмотрела установку и даже понюхала её, — она требует двух помощниц, одна будет подавать тебе полные обоймы и забирать пустые, другая набивать их. На перезарядку в одни носик у тебя не будет времени.

— Не потребуется. Надеюсь, — парировала единорожка, — нам только продержаться. Насчёт того откуда…

Договорить она не успела, корпус вингхуфа содрогнулся от очередного попадания, сноп искр залил всё вокруг яркими всполохами. Ругаясь, на палубу выбежал, топая сапогами землянин. Покачнувшись в момент очередной встряски, он удержал равновесие и извлёк меч. Встав на изготовку рядом с волшебницей, он частично прикрыв её собой.

— Мисти, а ты не могла бы в их баллоне дырок понаделать? – землянин указал клинком на дирижабль.

— Как же это я не догадалась, любимый! Ты ещё не думал об армейской карьере? – огненно-рыжая эквестрийка глянула исподлобья и показала язык, — у них, вероятно, стоит противокинетический экран, который как раз подобные мелкие объекты отразит. Надеюсь, всё-таки его нет. Пресеку твой второй вопрос, предотвратить их абордаж не получится, у нас энергии на такие трюки не хватит. Мы же не крейсер. В теории, будь я готова за часик «до», то предотвратила бы одну волну.

— Ну приятель, как коленки ещё держат? – демонесса проявилась в виде крошечной девушки в обтягивающем милитари-костюме, выгодно подчёркивающем все округлости, и крылышками за спиной, размесилась на кромке щита фамильяра, — как думаешь, кому достанется первая кровь в этом раунде?

— Да иди ты со своими шутками, — огрызнулся Кай и попробовал стряхнуть хулиганку, но та была иллюзией и поэтому сидела как приклеенная, — без тебя тошно. Сама знаешь, если я…

— А в твоей компании мне там будет не скучно, — она помахала маленькой ручкой в длинной перчатке.

В кого бы ни превращалась Шиона, она придерживалась общих черт в образе: алая кожа или шерсть, черные волосы, три рога во лбу и янтарные глаза. Претензии к чрезмерному эротизму в облике хулиганка слала в Бездну, объясняя тем, что берёт образы на основе воспоминаний об Интернете, мол сам просиживал на сайтах с «весёлыми картинками». Землянин на такие подколы морщил лоб, хотел хлёстко ответить, но понимал, от него это как раз и ждут. Махнув хвостом со стрелкой на конце, кроха коснулась тонкими пальчиками своих губ и послала воздушный поцелуй.

— Не будь букой, кто тебе кроме меня посоветует? Лучше не отводи взгляда от их дирижабля, — около судна противника возникли пульсирующие голубые квадратики, — я пометила места откуда предположительно вылетит десант, но на этот раз они подойдут почти вплотную. Массой попробуют взять.

Кай поёжился, хотя воздух был совсем не холодный. Страх, коварный, липкий, сковывающий движения. По спине скатились капли пота. Шиона почуяв неладное, стала больше, почти одного роста с парнем и обняла того со спины. Шепча в этот раз на ухо ободряющие слова. Горячее дыхание демонессы пусть и было воображаемым, но оно оказалось способным огненной стеной встать на пути льдов отчаяния.

Выставив ногу вперёд для большей устойчивости, фамильяр посмотрел по сторонам, присутствие любимых придавало сил. Дракулина, оскалившись, ждала, когда сможет вонзить клыки в жертву, Мист, подкручивающая рукоятки наведения станкового арбалета, регулировала силу натяжения тетивы. Кобылки были тут. Рядом. Надеялись на него, как и он на них.

Раздался протяжный удар гонга — началось!

Дюжина крылатых фигур скользнула за борт и устремились к «Лавандовому бризу». Орудие войны дважды дрогнуло, и стрелы со свистом, рассекая воздух, помчались в пузатый бок баллона дирижабля. Зеленоглазая пони, закусив губу, надеялась, но в последний момент тусклые вспышки известили о наличии соответствующей защиты. Выругавшись, единорожка выбрала другую цель, сделав упреждение, и механизм лязгнув, послал болт в полёт. Ещё раз и тяжёлая стрела, покинувшая обойму, скрылась в ночи. Самая первая пэррот даже не успела вскрикнуть, завалилась на бок и камнем упала в океан, её товарке повезло больше – тяжёлая рана ноги сделала преступницу не боеспособной, и она медленно спланировала куда-то вниз. Волну нападающих потеря двоих почти не замедлила. Криифа первой вскочила на палубу, намереваясь сломать боевую машину, но перед ней тут же возник крупный незнакомец, который прикрываясь щитом начал отгонять разбойницу. Пэррот быстро поняла, что противник неопытный, но воспользоваться этим не сумела, та самая вампирша, о которой был доклад, атаковала с фланга.

— Займитесь увальнем, — рявкнула пират своим подчинённым и, вспорхнув, отлетела немного, а затем наставила меч на бэт-пони.

— Ну что, тварь, потанцуем? – хохолок на затылке бёрдфолка приподнялся от возбуждения.

Пират провела серию рубящих ударов, но Ренниль плавно, словно в танце уклонилась. Оружие испускало ровное багровое свечение, от него фонило магией так, что даже ненужно было обладать рогом, чтобы почувствовать её.

Ших-х.

Лезвие, оставляя за собой гаснущий след, снова промчалось мимо. Насколько опасна такая штука сказать не получится, но опыт подсказывал ученице Равенхарта — такую штуку крылом или копытом не отбить. Конечность рассечёт, как острый нож свежий багет. Пони, пробуя на вкус защиту врага, метнулась вбок, намереваясь оказаться в тылу, но к удивлению чернокрылой красотки, та оказалась весьма проворной. Красные очи носферату полыхнули огнём, точёный стан пошёл рябью, и из него стали прорастать толстые искажённые шеи, на конце которых пульсировали покрытые жилами отвратительные бутоны.

— Твой морок меня не напугает! – Криифа левой лапой сорвала пузырёк с пояса, когтём подцепила пробку и опорожнила содержимое себе на голову, — шугай так детишек на Ночь Кошмаров.

Последнее слово преступница произнесла уже шёпотом, боевой задор поубавился. Фестралка, выглядящая как аристократ с ухоженной шерстью и лакированными копытами, теперь напоминала мерзкого обитателя моря. Подобных созданий можно было найти после сильных штормов на берегу. Склизкие, блестящие, отдающее подгнившими водорослями. С последним всё-таки пришлось не согласиться, Монстр не смердел, а благоухал чем-то изысканным с цветочными нотками. Вытянутые как дыни наросты треснули, распускаясь, явили подлунному миру деформированные головы. Едва обозначенные черепа, глубоко посаженные крохотные глазки и гипертрофированные пасти, присущие скорее волку, чем пони. Рты разом раскрылись, выпустив сочащиеся слюной языки.

— Селестия Благочестивая сохрани, — даже несмотря на то, что родом преступница была из Клуджтауна, даже туда просочилась молва о Сёстрах.

Аликорны не требовали поклонения себе как Божествам, в их землях мирно сосуществовали самые разные народы, порой с необычными верованиями, но со временем даже их дети знали, что делать, когда им кажется, что за ними кто-то следит в темноте или их старшие братья или сёстры, будучи посланными в подвал за солениями, с дрожью наводили фонарь на источник странных звуков. Многие знали к кому обратиться, когда по ночам, холодный липкий страх крадётся по пятам и норовит вскочить на спину.

Кай, приял удар на щит, а в следующую секунду контратаковал. Атакующая лиходейка взвизгнула, меч полоснул по крылу, о полётах можно теперь надолго забыть. Рядом ещё одна пиратка захрипела, удушаемая огненным щупальцем стихиали. Пленённое пращурами Мист существо, прикрывало парня с флангов, как бы демонесса ни старалась ему помочь, подсказывая правильные моменты для удара, глаз на затылке у него не было. Единорог резко развернула арбалет, нажала на рычажок. Мимо. Болт свистнул, исчезнув в ночи. Следующая стрела тут же помчалась следом, с той разницей, что её путь пролегал немного ниже. Ярко оперённого пэррота пригвоздило к стене, но она не собиралась сдаваться, лапа выхватила метательный нож.

— Чик. Щёлк, — обойма была пуста.

Мист тут же рванула с места, в три скачка преодолев палубу, обеденный столик, она почувствовала, когда бок обожгло болью. Слезы брызнули из изумрудно-зелёных глаз, сжав зубы, пони развернулась почти у самого врага и быстрым движением впечатала задние копыта в лицо противника, вмяв клюв в череп. Бросив взгляд на дирижабль грабителей, она зарычала от гнева – с борта взлетала новая группа атакующих. Шейла Лауд задерживалась, хотя маячок в трюме должен был дать прекрасно «видимую» точку для открытия врат. Цепкая память младшей де Айс не упустила возможности напомнить, для идеального процесса нужно ещё иметь двух заклинателей на обоих концах коридора.

— Дорогая, поберегись! – Кай бросился наперерез пирату, который, спускаясь с небес, нацелился на раненную кобылку.

Огненно-рыжая эквестрийка пискнула, когда фамильяр, бортанув бедром, отбросил её в сторону. Клинок атакующей застрял в щите, и крылатому удалось вырвать его у защитника волшебницы, однако тот, повинуясь указаниям демоницы, подпрыгнул и схватил мерзавку за лапу, стягивая ту на палубу. Когтистые пальцы тщетно скользнули по шлему, затем изогнувшись, другой конечностью, разбойница вмазала своему противнику по рёбрам. Удар был столь сильный, что даже зачарование не смогло поглотить всю энергию пинка. Однако и она перестаралась, о чём можно было судить по перекосившей лицо гримасе боли. Упав на дощатый пол, пэррот в ту же секунду сориентировалась, вскочила и бросилась с кинжалом на высокую фигуру, намереваясь вогнать остриё в сочленения брони.  Ударом меча Кай хотел обезоружить её, но вместо этого отрубил запястье. Ощутить боль в полной мере пират не успела, Катиша накрыла её своим телом, сжигая до состояния углей.

— Да что ты такое? – Криифа могла только отмахиваться от клацающих челюстями пастей, — чудовище!

Ответом ей был издевательский смех пяти глоток, но тем не менее противник под сияющую саблю лезть не спешил. Морды покачивались как ядовитые змеи, на расстоянии броска. Ренниль пылала от ярости, желая разорвать наглую тварь, посмевшую угрожать жизни сестры по табуну и более того – их самцу! Такое не прощают. Тёмная суть носферату рвалась вперёд, жаждая упиться тёплой кровью досыта. Урон? Неважно, кое-какой перенести можно, восстановив силы после пиршества. О, да! Розовые языки один за одним высунулись наружу, облизнув губы. Желудок нетерпеливо урчал, требуя свою часть добычи. Дракулина следом за телом преобразовала копыта, выпустив из них когти, нещадно царапая, дорогую отделку палубы и без того испорченную множеством грязных ног, огнём, кровью и едкой слюной. Парочка подчинённых, намеревавшихся помочь своему капитану, увидев развернувшуюся жуть, дрогнули и только сделали шаг к борту судна, как на пути возникло живое пламя. Ритмично двигающееся существо распустило свой хвост на несколько извивающихся отростков.

— Хей-я! – разом воскликнули грабительницы, их мечи свистнули, легко проходя сквозь плоть стихиали как через плотный туман.

Блистающая сталь взлетала вверх, стремительно падала вниз, чтобы, метнувшись наискосок, рубать между двух чёрных дырочек носа монстра. Катиша, распахнув пасть, выпустила остроконечный язык, облизнув им губы, усмехнулась, рванулась вперёд, перекусывая ближайшее лезвие, и всей своей обжигающей массой навалилась на противницу. Напарница погибшей едва успела защититься от рубящего удара Кая. Шок от происходящего не давал сконцентрироваться на защите, а двуногий громила в железе махал мечом наотмашь, понимая, что пощады ему не видать.

— Продержись ещё немного, — пони, нажав на рычаг, навела арбалет на подлетающую пиратку, хоть в нём больше не было болтов, этого было достаточно, чтобы та, испугавшись, нырнула вниз, пролетев под вингхуфом, — помощь скоро будет.

Ренниль выгнула шею одной из голов и, перехватив руку решившей напасть с фланга разбойницы, с хрустом перекусила той кость. Криифа громко заклекотала, подбадривая себя, командуя атаку. Сабля, направляемая опытным бойцом, выполнила изящный манёвр и с чавкающим звуком разрубила бросившуюся на перерез жуткую морду. Глотки Ренниль взвыли от боли, когда пылающая пурпурным огнём сабля вгрызлась в кость черепа. Напрягая силу воли, дракулина удержала себя в сознании, какое-то мерзкое заклинание, помещённое в металл, било по нервной системе, «наполняя» каждую её клеточку агонией. Впрочем, у Равенхарта даже для таких случаев было чем крыть. Урок, преподнесённый наставником, словно старый советник шепнул как дальше быть. Опыт, получаемый от древнего вампира, который хоть и относился к подопечной по-отечески, зачастую был весьма болезненный. Буквально. Ему ничего не стоило переломать во время практических занятий бэт-пони несколько костей, выбить зубы, вывернуть суставы. Единорог прекрасно знал пределы регенерации ученицы.

— Помни, дорогая моя, — статный жеребец телекинезом поправил свой плащ, измятый во время поединка, убрал меч в ножны и поставил носферату на копыта, — агония есть лишь в твоей голове. В случае тех частей тела, которые ты отрастила временно, они твои и не совсем твои.

— Всё ещё не понимаю, господин учитель, — фестралка покачивалась на ногах, уж больно тяжело ей далась тренировка с мечом на пустыре.

Наставник за пару шагов приблизился к кобылке, обнял за шею, положив при этом свою голову к ней на затылок. После короткого молчания, в качестве продолжения жеребец спокойным тоном объяснил, что цель теперь королева и её кладка. Пони вздрогнула, представив какую страшную вещь предстоит сделать. Зверьё хоть и опасное, но оно действует согласно инстинктам.

— Спокойствие, только спокойствие. Моя верная ученица, ты ведь заметила, как их стало много? Я бы даже сказал слишком, — из походной сумки единорога, окутанный тусклым ореолом телекинеза, появился скрученный в рулон лист бумаги, — вот послушай.

— Кх-м, опущу лишнее. Мэр просит сократить поголовье тварей, — жеребец посмотрел на лицо кобылки, — вижу у тебя возражения? Понимаю. Задание сложное — нельзя устраивать тотальный геноцид, трогать детёнышей или особей, сидящих на яйцах, кроме, разумеется, королевы.

— Мы не охотники на зверьё, — фестралка недовольно фыркнула, пнув мелкий камушек, который сделав дугу, ускакал в чахлые кусты, — преступники ещё понимаю, но это?

Кожаное крыло поднялось, вытянулось вперёд, указывая на темнеющий в ночи зев пещеры.

— Пусть купцы, лягать их, не жмотятся и наймут нормальную охрану или идут в обход! Пф-ф! – пони топнула и посмотрела в глаза наставнику, его улыбка не исчезла, лишь стала немного печальнее, — да что не так?

— Когда мы вернёмся, я тебе снова расскажу про силу и ответственность. Отвечая на твой вопрос. Другой маршрут или дополнительный персонал увеличат расходы, а следовательно отпускные цены.

— Но мы не герои из книг! – Ренниль попробовала протестовать, но носферату, нахмурив лоб, пресёк все дальнейшие возражения.

— Во время этого урока я буду ведомым купцом с грузом вина, — жеребец открыл сумку и продемонстрировал пару бутылок.

Молодой дракулине хватило одного взгляда на запечатанные сургучом пробки, дабы понять сколь ценный напиток они скрывают. Прекрасный, божественный нектар, который может быть разбит грязным монстром. Она пару раз моргнула, помотала головой, лишь убеждаясь – не ошиблась.

— Учитель, неужели это «Лунная соната», — голос кобылки слегка дрогнул, — ваше любимое. Да оно стоит целое…

— Не надо говорить мне насколько моё вино дорогое или восхитительное. Знаю, знаю, сам его покупал, кроме того, оно нравится тебе. Доведёшь меня без единой царапины, я добавлю к ужину голубой сыр, и мы насладимся ночью. Особый окрас ей придаст скрипач из столицы, задержался чисто по воле случая. Да, таверна не его уровень, но один поклонник искусства убедил мэтра, что вечер без музыки для него в тягость. Нужно дать музе реализовать свои порывы.

— Итак, испытание начинается! – Равенхарта убрав заказ на очистку, достал полоску ткани и повязал её себе вокруг головы, — теперь я слеп и беспомощен. Кто же поможет несчастному старику?

Фестралка вздохнула, раз наставник в хорошем нестроении, то значит не сердится, это радовало. А вот задача предстояла быть сложной. Хищники были хоть и опасные, но территориальные и далеко от своих гнёзд, обычно не отдалялись. Однако, если нападал один, то другие тоже стремились присоединиться к трапезе. Прошлогодний летний сезон для них оказался весьма сытным, рептилии успели сильно расплодиться и теперь представляли серьёзную опасность для караванов торговцев. Прожорливым тварям стало не хватать пищи, побуждая их активно охотиться.

Воспоминания промелькнули в памяти кобылки за миг, но и этого был достаточно, чтобы получить ключик к обороне пирата. Контроль над плотью, ведь тело принадлежит только ей. Сияющая сабля рубанула одну из выросший шей, разрезая кожу и мышцы. Боль, готовая захлестнуть носферату с головой, натолкнулась на стену в сознании, разбилась волной о камни причала. Клинок гудел, но пройдя немного застрял, ни туда, ни сюда. Распахнув пасть буквально до ушей, Ренниль подалась вперёд и в один миг откусила лицо Криифе. Булькнув вместо крика, разбойница завалилась на бок и даже не успела коснуться палубы, как Ренниль набросилась на ещё бьющееся в конвульсия тело. Превращение, которое она совершила, требовало невероятных затрат сил, которые следовало восполнить причём немедленно. Бэт-пони рвала плоть, глотала, не жуя и снова погружала клыки в мясо.

* * *

— Пожалуйста успокойтесь и разойдитесь по домам, — старый единорог глубоко вздохнул, видя игнорирование предупреждений, его с сединой грива, лёгкая накидка, соломенная шляпа от Солнца не производили должного впечатления на зевак, — комментарии будут позже.

В столице или крупном городе действующим преподавателям Академии обычно достаточно показать свой значок, дабы прогнать любопытных от опасного места и дождаться представителей властей. Обычно – да. Увы, личный значок давно сдан, впереди пенсия, и для окружающих ты выглядишь беспокойным старичком. Спокойная и тихая жизнь — это прекрасно, но всем вдруг становится интересно. Интересно, а что тут происходит? Плюс теперь акваграф стал доступен если не каждому студенту, то клерки среднего звена стали ими обзаводится и снимать всё подряд. В Тейлсвилле таких почти не имелось, немногочисленные владельцы хранили по домам в основном устаревшие модели, которые приходилось возить на тележке.

— Уважаемые эквестрийцы! Сограждане! – седой джентелькольт усилил заклинанием свой голос, тот рокотом прокатился по полю, — ради вашего блага, вернитесь в свои дома! Тренировка будет продолжена вечером.

А будет ли? Басс внутренне напрягся, уж очень хотелось ошибиться в своих предположениях. Мало ли всякой странной ерунды могут притащить из Леса юнцы? Выше крыши, причём она будет фонить хаотической магией, сиять маяком, для тех, кто может воспринимать действительность внутренним взором. На деле же оказаться пустышкой, которой когда-то давно не повезло оказаться поблизости от мест битв с могущественными демонами, Найтмермун или самим Дискордом.

— Да ладно тебе! – крикнул кто-то из зрителей, — ты просто ворчливый старый дед. Всем интересно же.

Его поддержал одобрительный гул, но красная кобыла, расталкивая зевак, подошла к пони и встала рядом. Одного сурового взгляда хватило, чтобы голоса поутихли, и любопытные сделали несколько шагов назад.

— Лапочка, — покрытое прилипшими стебельками травы копыто указало на Лайта, — мотанись-ка за шерифом и поторопи его.

— А? – пегас с лёгким удивлением посмотрел сначала на говорящую, потом на свою невесту, вставшую рядом с любимым, — ещё ничего не случилось. Просто мигает какая-то ерунда.

— Слушай меня, холеный мешочек перьев, — член городского ополчения поиграла мускулами, заставляя свой костюм натягиваться на возникающих буграх, — давай по-быстрому в небо или я тебя с пинка запущу.

— Да как ты смеешь указывать моему жеребцу, — Санбим всхрапнув, ударила по полю ногой, — он мой! И если тебе что-то надо, ты должна…

— Да, да, — кобылица вяло отмахнулась, — спросить твоего разрешения. Однако, мне кажется, старый хрыч по делу беспокоится.

— Позвольте, ваше фамильярное обращение, — упомянутый пони возмутился, на лбу появились морщинки, — недопустимо и говорит о дурном воспитании.

— Не будьте столичной неженкой, — Роуз усмехнулась и зыркнула на пегаса, — просто хотела попросить соседа сделать кое-что. Санбим, ты же не против? Я ведь не к себе на сеновал его тащу.

Два кобылицы, разогретые тренировкой, встретились взглядом, по выражениям лиц было понятно, сейчас будет поединок, вероятно даже не тренировочный. Каждая из них сделала шаг на встречу друг другу. Ещё и ещё. Уперелись. Ни одна не хотела сдавать, но и наносить первый удар тоже. Всё-таки соседи, празднуют вместе, пляшут в таверне, поют за кружечкой сидра. Копыта рыхлили землю, поняши толкались и шипели друг на друга. Лимонного цвета единорог, подняв глаза к небу, пробурчал по-стариковски о горячей молодёжи, подошёл к таинственному объекту и первым делом отогнал стригунков, которые под шумок хотели укатить свою находку.

— Так, юнцы, чтоб духу вашего здесь не было, — облачко телекинеза приподняло за хвосты искателей меток отличия и протащив несколько метров, отпустило, — бегом по домам.

— Вы не имеете права! – хором запищали стригунки, бросившись к начавшему мигать ярче камню, — это наше.

На их пути тут же возникла эластичная стена, состоящая из дыма, которая мягко оттолкнула непосед. Поняв бесплотность своих попыток, они обиженно засопели и ускакали в цветочный куст на краю поля, залезли под раскидистые ветви, совершенно не думая куда-то уходить. Свозь листву можно было разглядеть их любопытные носики и блестящие глаза. Бард, покачал головой, ничего не сказав. В этот момент, поднимая пыль прибежал шериф в сопровождении своих помощников.

— Добрый день, старый друг, — Локк стукнулся передним копытом с наставником, — моя дочь прибежала очень взволнованная.

— Есть подозрения, очень нехорошие, — единорог подвёл стража закона к мигающему камню, вспышки на его поверхности были уже хорошо видны в свете дня, — что скажешь?

Земнопони походил вокруг объекта, поднял с земли тренировочный шест и потыкал непонятную штуку. На первый взгляд камень как камень, гладкий, округлый. Вроде ничего особенного.

— Из Вечнодикого, да? – Басс коротко кивнул.

Джентелькольт пробурчал крепкое ругательство, вещи оттуда всегда приносили проблемы, как бы безопасно они ни выглядели. Однако очередная пакость лежала прямо перед носом.

— Никогда подобного не видел, есть соображения? По-хорошему надо позвать городскую волшебницу и поручить ей анализ, но наша сейчас отсутствует. Сомневаюсь, что леди де Айс вернётся в ближайшее время.

— Я слышу сожаление в твоё голосе? – бровь Симфонии приподнялась, — мне казалось ты хотел…

— Пожалуйста, давай не будем, — буркнул Локк, признавать то, что Морнинг Мист для подобных оказий была палочкой-выручалкой ему не хотелось, — мы с мэром будем рассматривать новые кандидатуры. Однако давай к нашей проблеме, твоё мнение?

— Это не просто камень, внутри есть кто-то или что-то, — рог волшебника засиял, когда он снова ощупал магией таинственный объект, — я рекомендую вернуть туда откуда взяли. Транспортировать со всей доступной осторожностью. Посылать запрос в Круг Магов мне кажется излишне.

Пони продолжал крутить мерцающий камень в воздухе, норовя проникнуть внутренним взором под твёрдую поверхность, но каждый раз он оказывался снаружи. Непонятная сила выталкивала непрошенного гостя. Единорог усилил натиск, его глаза сами начали испускать свет, а седоватая грива распушаться. Ещё, ещё и ещё сильнее, словно бур, вгрызающийся в неподатливую горную породу, чародей прогрызался внутрь. Первый слой скорлупы поддался, пропустив любопытного дальше в извилистый лабиринт ходов. Джентелькольт понял – некое поле оберегает содержимое весьма хитрым способом, гладкие стенки, за которые никак не получалось уцепиться, и зонд соскальзывал, падая куда-то в необъятные глубины.

— Ага, вижу цель, — прошептал Басс, сжав зубы, мысленно устремляясь к мерцающей искорке.

Пусть картины и существовали лишь как иллюзорные конструкции в голове, бард понимал, что они легко могут стать достаточно настоящими и устроить любопытному инсульт. Между эквестрийцем и камнем с треском проскочил разряд.

— Да что б тебя! – Басс отбросил опасную штуку в сторону, — кажется я понял. Собирай-ка отряд.

Красная ракета с шипением устремилась в небо и, засияв среди облаков, начала медленно опускаться вниз. Со стороны центра города донеслись удары колокола. Роуз и Санбим в один момент сорвались с места, побежав по домам за снаряжением.

— Босс? – хором спросили помощники, — какие на этот раз проблемы?

Шериф молча посмотрел на них, поправил забрало шлема и, переведя взгляд на старого наставника, ответил: «А вот он сейчас и расскажет, ох, чую прихватят нас сегодня».

— Км-м, — единорогу было неуютно, и он больше всего хотел ошибиться, даже если придётся заплатить штраф за ложную тревогу, но результат исследования был однозначен, — вы, наверное, слышали про такую тварь как Собиратель костей?

Друзья переглянулись и покачали головами, а Локк выругался и в сердцах пнул шарообразный камень, затем набрал в грудь воздуха, гаркнул: «Гражданские, живо по домам и носы не высовывать. Увижу хотя бы кончики ушек посажу на трое суток».

— Согласно господствующей теории, рождаются такие твари из не захороненных должным образом тел чернокнижников, которые погибли в местах аномалий, в период активности оных. Встречаются редко, поскольку предпочитают жить далеко от поселений и избегают контактов, они, если что, могут осязать разумных. Мыслей, к счастью, не читают, вроде как. Имейте в виду, нам будет противостоять нежить, способная творить магию и летать, — принялся рассказывать престарелый эквестриец, немного пожалев, что сейчас он не в аудитории перед студентами, а в поле.

* * *

Безоблачное небо, по которому летают птицы, по одним им ведомым делам, а весёлый игривый ветер нежно шевелит шёрстку жителям Чаммера. Завтра начинаются выходные, а за плечами сданный проект по трансмутации веществ за который директор колледжа наградил студента почётной грамотой с золотыми уголками. Впереди ждало много заданий, но им предстоит потерпеть. Тематические лекции планировались лишь в следующем месяце. Молодой фелинид ударом ноги отбросил мячик галдящей ребятне и пошёл дальше, планируя поскорее разделаться с семейным поручением. Отец велел сходить к своему приятелю за кое-какими инструментами, поскольку решил сделать ремонт в подвале и расширить его, попутно снабдив подземное помещение мебелью. Кэтфолк недовольно поморщился – странно всё это. У родителей хороший большой дом, но даже вся семья, взявшись дружно не успеет в сезон наделать столько заготовок, дабы заполнить спроектированные помещения. Впрочем, прибывший на днях инженер уже начал работы, а появившиеся колонны, казалось, могли выдержать вес жирного тролля. Арбэйн заглянул в корзинку, которую он нёс, вдохнул аромат пирожков, и, печально вздохнув, закрыл плетёную крышку. Гостинцы предназначались друзьям семьи, как благодарность. Борясь с искушением, он начал вспоминать по пунктам инструкцию, мысленно воспроизводить процесс создания кристаллов для детектора магии и необходимую калибровку. В теории ничего сложного, готовое устройство можно купить, правда придётся выпотрошить копилку, вот только на насчёт имевшихся в городском магазине аппаратов у кэтфолка зародились сомнения. Парочка вексио лупус, нагло рыскающих среди полок, никого не должны были удивить, милые зверьки в дорогих ошейниках. Весёлые, игривые и всюду суют любопытный нос. Найдут мышь – съедят. Ну нравятся торговцу экзотические зверушки и ладно… Если бы не одно, но, весьма значительное, но. Электрические разряды, ими производимые, негативно влияют на точное оборудование, если не принимать мер по безопасноти. Владелец лавки хоть и не чаял души в питомцах, но переходить границы им не позволял. Абиссинец остановился, почесал себе спину, вспоминая необычную сцену.

— Ну да, два дня как, — сказал сам себе Арбэйн, морщась, представляя выходки хулиганок, которым дали свободу.

В тот злополучный вечер он заскочил в магазин за деталями для своих поделок, но не нашёл владельца. Минотавр не вышел на звон колокольчика, подвешенного над дверью, не отозвался на имя, даже когда юнец прошёлся среди полок, специально громко ступая – никого. Пушистые животные вносили суету, игриво сцепляясь друг с другом. Самого же хозяина юнец нашёл в подсобке со старшей женой из-за производимого ими шума. Причём в тот момент супруги были сами не свои, полностью игнорировали появление постороннего. Покрасневший так, что стало видно через шёрстку, беррэлиец выскочил на улицу, облокотившись ладонью на стену и отдышавшись, успокоился.

Вернувшись от воспоминаний в день сегодняшний, Арбэйн стал размышлять как быть и кто может помочь в непростом деле. Обращаться к стражницам – бессмысленно. Их как будто подменили. Сидят у себя в участке, чаи гоняют и вылезают неохотно. Позвали своих самцов, ну и веселятся. Даже мэру уже видимо нашептали про шебутного студента, и та всерьёз, хотела пинками отправить посетителя знакомится с противоположным полом, решив, что проблемы из-за играющих гормонов. Поскольку первые два варианта отпадали, можно было вырастить кустарным способом необходимые кристаллы, навыков хватит, пусть даже их качество будет не ахти. Доверять приезжему мастеру он не хотел, отец с матерями не смогут, поскольку не разбираются в теме от слова совсем, а сестрица… Кэтфолк сжал кулак и отвесил воображаемых тумаков, сестрица, пусть и любимая, просто неаккуратная торопыжка. Ещё один вариант это мистер Брайт – учитель, который хоть и строгий, но с теплом отнесётся к самостоятельным проектам студентов. Главное не объяснять цель создания прибора, а то гиппогриф сочтёт чудиком, сообщит директору, тот родителям и всё пропало. Вдруг фелиниду пришла в голову идея, от которой по спине побежали мурашки. Джинко как-то упоминала вскользь, что у неё дома есть прекрасная мастерская, которую предлагала осмотреть. На носу был очередной самостоятельный проект по материаловедению, а глуповатая минотавра вместе с подругами никак не могла справиться. Придётся рассказать простыми фразами про кручение, сжатие, изгиб балок. Ну и предстоящий тест по гидравлике это вам не фунт изюма. Каштановый энтузиаст ехидно фыркнул, он то уже в общих чертах видел решение поставленных задач, пока класс, схватившись за головы, сидел с понурыми лицами.

Наконец, повернув за угол, абиссинец оказался на месте. Приятель отца, Ж’фри-даар, крепко обнял гостя и, похлопав по спине, поблагодарил за выпечку.

— Давно не заходил, как сам-то? – рослый фелинид усмехнулся и, взмахнув рукой в направлении беседки, предложил присесть, — у меня есть сангрия. Прохладная и чуток кисленькая.

— Премного благодарен, дядя Даар, — студент плюхнулся в плетёное кресло, вытянул ноги и, расслаблено улыбнувшись, выпустил когти, — да всё пучком. Папе помогаю.

— Это хорошо, — перед молодым горожанином хозяин поставил немного запотевший бокал, — на праздник пойдёшь?

— Куда-куда? – студент хлестнул хвостом по земле, идти туда совершенно не хотелось.

Мероприятие, хоть и не очень культурное, но держащееся в рамках благодаря Сейендже, распитие напитков разной крепости, сводилось к танцам и силовой браваде. Минотавра блюла порядок, не желая убытков от разбитой посуды или сломанной мебели. Арбэйн знал, что от драки скорее всего увильнёт, сеструха подсобит и расцарапает наглую приставучую рожу, а потом они оба удерут на дерево. Танцы, танцы от такой перспективы горожанин в нервном порыве сжал кулаки, коснувшись ими к груди. Навыки в данной области были, как говориться курам на смех. В свете последних событий партнёршей будет никто иная как Джинко, а «доброжелатели» ботаника специально их столкнут.

— Вечеринка в «Трезубце». Даже, не пытайся увильнуть, — друг семьи улыбнулся, чувствуя робость.

— Но у меня домашка из колледжа, — студент поднял руку и провёл ладошкой над собой, — задали по самые кисточки на ушах.

— Ой да не придумывай, ты то небось уже всё решил, осталось только записать, — Арбэйн вздрогнул, когда Ж’фри-даар мягко потрепал ему холку, ведь тот почти угадал, — мне бы такую светлую голову. Даже завидно немного. Не теряй время, сходи и познакомься с кем-то поближе. А то, знаешь ли, слухи всякие ходят, что ты любитель подглядывать.

— Да вы издеваетесь! – подумал юнец, снова сжав кулаки и хлестнув хвостом по земле, — кому там эти сороки из городской охраны успели наболтать.

Хвост хозяина дома медленно поднялся и принялся вилять, кисточки на ушах встали торчком. В глазах появился необычный блеск, переливающийся от янтарного до оранжевого. Спокойная речь неожиданно стала эмоциональной, его рука схватила молодого гостя за плечо, мягко сжав.

— Слушай, не упускай свой шанс, — Даар приблизил своё лицо к собеседнику, — а то родители сами решат на ком тебя женить. Помни, брак благословляется высшими силами, раз и до конца, даже смерть порой не может разлучить влюблённых. Именно так, никак иначе, именно пылающие сердца могут привести в этот мир детей. А дети что любят? Тёмные подвалы. Ты уже присмотрел место где начнёшь копать?

— Дядя! – ученик вырвался, отпрыгнул назад, опрокинув при это стул, — прекратите.

Кэтфолк вздрогнул, поменялся в лице и, поморгав, сказал: «Прости, не знаю, что на меня нашло. Просто тяжёлый месяц выдался, работы непочатый край».

— Ну уж, полегче в следующий раз, пугаете.

— Прости, просто хочу быть, как и все. Помещения без доступа света нужны всем, а детям тем более! Вот своих заведёшь, поймёшь как важно малышам бегать. Подвал идеален: стабильная температура, сухо, темно и много места.

Арбэйн повернул голову в сторону, дабы не показывать своего тревожного выражения лица, очередной житель Чаммера принялся рыть землю. В его блокноте хранились тезисы диалогов с другими подобными «энтузиастами» подземного дела, причём никто раньше подобным не увлекался. Погреба и подвалы были почти у всех, за редким исключением, там хранили соления, овощи, домашние настойки и прочее. Ничего удивительного в аккуратных норках под домами не было, люк в полу, размещённый в углу кухни, несколько ступеней вниз и вот вы уже там. Требовалось соблюдать осторожность, поскольку очень легко было задеть головой какую-то балку.

— Да, да, мистер Даар я не спорю, что нужно жениться, но может как-то позже? – кэтфолк сделал шаг назад, показав при это пальцем на сарай, — мне можно инструменты взять? Папа хотел балки укрепить, ему надо, ну это самое. Простите, выскочило из головы название.

— А? Это-то? Я тебя понял. Бери, конечно, — друг родителей потряс головой, и к его глазам вернулся нормальный блеск, — они в шкафу слева на третей полке.

* * *

Молодой фелинид открыл глаза, зевнул и кашлянул, прикрыв рот ладонью. Поморщился от пробивающегося в щель между занавесками солнца, снова закрыл их, в темноте было полегче. Во рту ощущался привкус алкоголя, неприятный гул в голове, перешедший в сжимающую виски как тиски боль, напомнил о вчерашней разгульной вечеринке. Были танцы. Да какие! Неужели получилось не оконфузиться? Первый раз без косяков. Вроде три самочки кружились с ним в зале, а не присоединялись к обхохатывающейся толпе. Интересно кто они? Не фелиниды, не пони и не грифины. Алмазные? Всё-таки, кажется, новые подруги ходили на двух лапах, а несколько псиц, вроде даже с семьями, недавно прибыли в город как инженеры для земельных работ.  Вместо лиц зияли чёрные провалы, само празднество всплывало мутными образами, не дававшими ясной картины. Поворочавшись, он понял, что заснул не на скамейке или диване, а в кровати. Весьма удобной, кстати. Мягкие объятия одеяла были столь нежные, что кэтфолк не хотел вылезать. Немного покачав плечами, ёрзая при этом пятой точкой по простыне, Арбэйн заполз под одеяло, оставив снаружи лишь мордочку. Сегодня был выходной, в колледж идти не надо, домашнее задание сделано, проверено, и то, что там всё правильно юнец не сомневался. Преподаватель почти наверняка вызовет к доске, похвалит и поставит остальным в пример. Гиппогриф сдержанно похлопает, взмахнёт лапой, указав потом на аутсайдеров, сделав тем выговор за очередной провал. В такие моменты будь завистливые взгляды оружием, они бы точно опалили шёрстку ботанику.

— Какой хороший день, — едва слышно себе под нос, пробормотал он, блаженно щурясь, — их кислые рожи я увижу только после завтра.

Внезапно рядом кто-то заворочался, и на живот шлёпнулась тяжёлая лапа. Осознание того, что беррэлиец не у себя дома, вспыхнуло словно молния. Где я? Точно не комната сестры, которая могла спрятать его подпитую физиономию от гнева предков.

— Тихо ты, — раздался угрожающий шёпот, — рано ещё.

Арбэйн сглотнул и повернул голову, ложе с ним делила известная хулиганка Джинко. Минотавра по-хозяйски подтянула к себе пребывающего в состоянии шока юнца, прижала к мягкой груди и снова провалилась в сон, периодически всхрапывая. Похмелье вылетело за несколько минут, вернув отличнику учёбы ясность ума. Абиссинец попробовал выскользнуть, но накаченные руки крепко держали свою добычу, а на лице хозяйки комнаты появилась довольная улыбка. Студент начал вспоминать как получилось дойти до жизни такой? Заноза в мягком месте, требующая делать за неё контрольные, курсовые, домашние задания, порой начинавшая гоняться за ним, теперь посапывает рядом. Неужели всё из-за её подарка? Непета Катария, будь эта травка не ладна. Впрочем, наутро тогда они тогда всё обсудили и даже посмеялись над странным импульсом.

Внимание абиссинца привлёк шум около окна, скрипнула рама, раздались приглушённые голоса, и в комнату пролез тёмный силуэт, за ним второй. Вглядываясь в сумрак, они начали тихонько голосить.

— Джинко, Джинко! Ты спишь? – рогатая гостья сделал шаг и потянула за одеяло.

— Ох сейчас кто-то огребёт! – рявкнула хозяйка помещения, резко вскочив на кровати, и в следующий миг посетительница оказалась в борцовском захвате, прижатая к полу, — вы за каким демоном меня из постели втащили?

— Подруга, подруга это же я! – тауренка постучала ладонью по полу, — Гейза.

Нарра принялась оттягивать старшую их маленькой «банды» в сторону, даже спросонья такие обнимашки были стальными. Несколько секунд попыток привели к тому, что пленница освободилась. Кэтфолк, разинув рот, сидел на кровати, по пояс натянув одеяло, пытаясь сообразить, как выкрутиться из пикантной ситуации. Казалось хуже уже быть не может, но в этот момент скрипнула дверь, и на пороге показался отец семейства в пижаме пастельных оттенков зелёного. Минотавр посапывал, почёсывая левой лапой своё ухо.

— Дочка, ты тут совсем крышей поехала! Утро же! – хозяин дома продрал глаза, пожевал губу, разглядев застывшую сцену, — так, молодёжь. Прекратить бардак, всем спускаться в гостиную, будет взрослый разговор.

* * *

Шейла Лауд шагнула в портал, который наконец-то удалось стабилизировать магам, и оказалась в трюме вингхуфа, следом за ней начали появляться пегасы, облачённые в лёгкую броню, позволяющую без проблем летать. Первое что попалось им на глаза, были пара обожжённых тел бёрдфолков. Откуда-то сверху, через переборки, доносились крики и звуки боя. Отряд, ни теряя ни минуты, двинулся вперёд. Матёрой единорожке было не просто подниматься по лестницам, паладинский доспех оказался довольно тяжёлым, и ступеньки предательски скрипели, прогибаясь под копытами. Корпус воздушного судна содрогнулся от взрыва, видимо противник решил ударить чем-то действительно мощным. Освещение замигало, погасло, и когда кристаллы под абажурами зажглись опять, то горели через один, да и то, достаточно тускло. Миновав лестницу, глава отряда уже хотела ступить на верхнюю палубу, как на неё истошно вереща вылетела пэррот с кинжалом. Штурмтек мистресса даже не замедлила поступи, толкнув плечом противника в стену, а следующие за ней гвардейцы в мгновение ока оглушили нападающую и спеленали клейкой сетью. На палубе царил хаос: огненный монстр хлестал щупальцами как плетьми, удерживая на расстоянии пиратов, немного в стороне нечто чудовищное вцепилось сразу двумя пастями в жертву, а третья продолжала свою жуткую трапезу. Серая единорожка, стоя на задних ногах, удерживала в передних копытах пожарный багор и отгоняла им бандитов от двуногого напарника. Мраковизор, встроенный в шлем подсветил ярко-красным, в знак особой опасности, крылатое существо с несколькими головами. Быстрый приказ единорожки в доспехах остановил пегасов, которые уже было ломанулись в атаку. В силу свой должности в СЭБ пони была больше осведомлена с чем можно столкнуться во время операции, но к подобной сцене вряд ли можно быть готовым.

— Властью, данной мне Божественными Сёстрами — всем оставаться на своих местах! Любое сопротивление будет жёстко пресечено! – усиленный заклинаниями голос единорога загрохотал над палубой.

Из-за спины бронированной пони выбежали пегасы, на ходу расправляя крылья и одна за другой взлетая в воздух. Гвардейцы в считаные секунды отсекли пиратов от вингхуфа де Айсов. Завязался бой. Бёрдфолк, отступая на свой дирижабль, отстреливались, стараясь теперь в свою очередь не допустить абордажной команды эквестрийцев. Лёгкие арбалеты не могли пробить зачарованную броню, создавая угрозу лишь для крыльев. Звенели колокола, трубы изрыгали клубы дыма, пропеллеры судна разбойников начали набирать обороты. Судно развернулось и стало удаляться. Тройка пегасов зашла сверху, намереваясь повредить баллоны, но разбойники предусмотрительно разметили в корзине пару стрелков.

— Не дайте им уйти, — заклинания связи передали всем приказ штурмтек мистрессы, и ещё два десятка боевых кобыл устремились в погоню.

Портал, размещённый на военной базе, щедро снабжался энергией, поэтому в теории поддерживать его можно достаточно долго для переброски подкрепления. Главное продержаться до прибытия береговой охраны, временно перехватив инициативу боя. Единорог отдавала себе отчёт, что весьма вероятно у бандитов по близости должна быть стоянка, где они размещаются и, самое главное, держат неизвестное устройство способное хватать корабли в небе.

Сквозь прозрачные кристаллы в шлеме она осматривала поле боя, нескольким преступникам повезло выжить, но крылатые поганцы уже были не противники. Помощники занимались тем, что оказывали первую помощь, предварительно нацепив на их лапы кандалы. Пленники тихо стонали, прося лишь защитить их от чудовища. Шейла остановилась около носферату и посмотрела, как её раны омывают человек с кобылкой. Отростки с челюстями уже отпали и теперь быстро распадались на порошок, напоминающий золу.

— Доктора сюда! – отзвучал приказ, к раненной тут же подскочил средних лет джентелькольт, который за считаные секунды разложил свой саквояж и принялся за работу.

— Не мешайте ему, — добавила боевая кобыла из СЭБ, — он справится лучше вас обоих.

— Но… — землянин на спешил вставать, — как я могу оставить Ренни? Неприемлемо.

— Да, наш самец дело говорит, — поддержала возлюбленного Мист, — согласно разделу 78, параграфа 9 о пострадавших, мы имеем право…

— Пожалуйста успокойтесь, — фелледи подняла забрало шлема и хмуро посмотрела на молодой табун, — просто дайте нашему специалисту работать. Мне сейчас надо прояснить ситуацию, каким образом проходимцы с оружием смогли вас поймать. «Лавандовый бриз» минимум на тридцать процентов мощнее большинства серийных дирижаблей.

— Свяжите меня с береговой охраной, — бросила командир одному из подчинённых, — быстро.

Волшебница коротко кивнула, отдав копытом честь, и тут же принялась выполнять приказ. Рог кобылы мерцал, а на её лбу появилась испарина – типовая задача оказалась неожиданно сложна. Пони показалось, что она упёрлась в стену в том месте, где обычно была дверь. Сжав зубы, она принялась вливать в заклинание дополнительную энергию, и барьер не выдержал напора армейского заклинателя, чьи навыки отточены годами тренировок, а чародейские силы подпитываются встроенными в доспехи энерго-кристаллами.

— Госпожа Шейла! – раздался искажённый передачей голос, — говорит капитан сторожевого катера Амигдала, будем у вас через тридцать минут. Продержитесь, мы идём на всех парах.

— Почему так долго? Я же ясно дала понять, что… Раздери вас Дискорд! — штурмтек мистресса вскрикнула, недоговорив.

Палуба дрогнула, накренилась и все стоящие попадали с ног. Тревожный звон колокола разрезал воздух, дополняясь воем из двигательного отсека, проникающим даже через переборки. Кай едва успел выставить ноги и удариться ими об украшенный резьбой борт, так, что потемнело в глазах. Парень взмолился аликорнам, лишь бы кости были целы, следом прямо на него скатилась Ренниль. Серая пони взвизгнула, когда человек схватил её за хвост и резко потянул на себя.

— Спасибо, любимый, — бросила она, цепляясь копытами за что придётся.

Воздушное судно принялось качаться из стороны в сторону, несмотря на усилия автоматона, пытающегося вернуть в его нормальное положение, некая сила тянула вниз.