# Небольшая зарисовка из жизни Эквестрии

nightdragone

Рассказ о жизни в Эквестрии после нападения Крисалис.

В целом, ничего особенного. Но дружбы и любви достаточно :)

(rev. 2.2)

+ По подсказке CrazyPonyKen исправлены базовые тэги.

+ по наименованию Королевы Крисалис ("З") — пока думаю, почитаю с ней фанфики и посмотрю как там звучит.

Планируется:

— Эпилог (думаю 2-3 дня надо...)

— История Скуталу (сделано)

Ссылки на гуглдоки:

Часть 1: Королева

Часть 2: Подготовка

Часть 3: В ритме вальса

Часть 4: Цена победы

Часть 5: Как получить косу аликорна, не привлекая внимания

## Королева

(Часть 1)

Она всё ещё лежала, болела задняя правая нога, неудачное приземление так сказать оказало влияние, у многих чейнджлингов роя до сих пор голова была не на месте. Они по-прежнему любили свою Королеву и верили ей. Да и могло ли быть иначе? Однако неудача сильно расстроила их. Рой до сих пор гудел, перемывая косточки сам себе, друг другу, обижаясь на злобных пони, которые выгнали их и вообще на весь мир. Самые сильные чейнджлинги ухаживали за своей Королевой.

— Вы её сломали! — мелкий чейнджлинг крутился около неё, втирая лечебную мазь в распухшую ногу.

— Что поделать? Мы пытались, не вышло.

— Да чёрт с ними, вы ногу сломали!

— Конечно, я же чувствую. А-а-а-а! — прикосновение отозвалось острой болью, на глазах выступили слёзы.

— Терпите Крисалис, терпите. Наша магия восстановится небыстро, добытчики тайно пробрались в несколько поселений, но они принесут эмоции нескоро, понадобится не один день.

— Но почему моя магия не работает? Что произошло?

— Моя Королева, я не знаю ответа, рой функционирует нормально, несмотря на поражение — мы развиваемся. Да, всё хотел спросить, а что мы хотели-то?

— Я рассчитывала набрать побольше любви от наших «милых» друзей из Кантерлота, а потом тихонько слинять оттуда.

— Зачем мы тогда громили всё?

— Мне необходимо было быть жёстче, убить эту Каденс... — Королева изобразила мордочку розового аликорна.

— Мы не заинтересованы в смерти пони, а уж тем более аликорна.

— Да знаю, знаю. Что это ты разговорился?

— Моя Королева!!! — чейнджлинг тут же лёг перед ней.

— Да помню я, помню. Ты мой советник, Ирж.

— Вы сами требовали от меня такого поведения, выступать с критикой и предложениями, а теперь недовольны, — он опечаленно отвернулся.

— Ладно, не дуйся. Иногда, я забываю, что в одиночку Королевство не построишь.

Она опять зажмурилась, потекли слёзы.

— У вас перелом, ничего не поделать, может гипс?

— Лучше бы добытчики побыстрее вернулись.

Чейнджлинг долго и пристально рассматривал свою Королеву, что-то неуловимое в ней изменилось, он никак не мог понять, что же именно. Она вдруг стала старше и мудрее! Исчезли безрассудные идеи, куда-то делся весь внезапный порыв.

— Эх, вот один ты меня поддерживаешь.

— Что вы такое говорите? Мы же ваш рой! У нас нет другой Королевы! Есть другие мелкие рои, но там нет никаких Королев, и они искренне преданы вам, пусть даже живут очень далеко.

— Вот бы объединиться! — мечтательно ответила Крисалис.

— Нам не хватит еды, мы селимся рядом с поселениями пони, если нас будет слишком много, они быстро отыщут рой и придётся драться, смерть любого пони, трагедия для нас, это значит, кому-то не хватит еды, чей-то сын или дочь останутся голодными.

— Ты несколько преувеличиваешь, всё-таки пони на порядок больше, чем нас.

— Именно поэтому мы можем позволить себе быть злыми.

— Вот уж точно, злыми. Как жаль, что не удалось до конца довести задуманное, мы бы получили неограниченный источник энергии, а это жизнь для всех нас.

— Когда-нибудь мы добьёмся успеха!

Она завозилась на месте, поправила своё изумрудное платье на животе и снова опустила голову на подушку.

— Спите моя Королева, мы сохраним ваш покой.

Увидев, как закрылись зелёные глаза, он тихонько накрыл её покрывалом и, с лёгким шелестом крыльев, покинул Королевские покои.

— Ну что? Ну что? — тут же подлетел к нему молодой чейнджлинг.

— Отдыхает, нога ужасно распухла, не знаю что делать.

— Но почему она не лечится?

— После удара Шайнинг Армора и Каденс она использовала всю свою магию, защищая рой, то есть нас, погибших нет, пара поломанных крыльев и рогов не в счёт.

— Итра лоб разбила.

— Что, опять? Тогда или сейчас?

— Откуда мне знать?

— Как она вообще умудрилась?

— С дерева упала.

— О нет, Крисалис опять ругать будет, не уследили. Что она делала на дереве?

— Я точно не знаю... оно фруктовое. Возможно, яблок хотела?

— Ты что? Мы же плотоядные! Растения не едим.

— Грибы едим, может быть на дереве выросли грибы? На яблонях вообще бывают грибы? Надо уточнить.

Рой постепенно отходил от поражения, возвращались те, кого далеко раскидало «любовным ударом», как они прозвали его. Хранилище постепенно наполнялось, трудолюбивые чейнджлинги снова аккуратно проникали в города и собирали эмоции любви пони, переливали их в кристаллы, потом уносили драгоценности в свой рой. Один к одному, мелкие кристаллики складывались в мозаику из десятков, затем сотен, наполненных энергией кристаллов, Королева своей магией сплавляла их в огромный аккумулятор, и, дети роя получали свою порцию еды, развивая магические навыки. Крисалис не забывала о мелких поселениях чейнджлингов, даже если они были очень далеко, отправляла туда часть того, что удалось собрать. Иногда она наблюдала за восходом и закатом, в горной долине они были особенно красивы. Она ходила, прихрамывая, по какой-то неизвестной причине, рана, нанесённая этой «сладкой» парочкой, никак не хотела заживать, хотя кость давно срослась.

— Значит, ты был в Кристальной Империи?

— Да, моя Королева! Вы не представляете! Там даже не нужно принимать чей-то облик, кристальное сердце заряжает нас энергией просто так, эмоции любви транслируются им в огромном количестве. Каденс там правит, да как правит, бегает туда-сюда.

— В каком смысле?

— А, не знаю, она часть Кристального Сердца, помните старые сказки про Короля Сомбру?

— Как же мне не помнить, я с ним дралась. В тот раз погибло много детей роя, наша численность упала до опасных величин. Мы ослабили его, а сёстры аликорны заточили его во льдах севера.

— Так это, получается, не сказка что ли? — удивлению чейнджлинга не было предела.

— Это было почти тысячу лет назад, если бы он поработил всю Эквестрию, рой бы умер, рабы не приносят эмоций любви и радости, а печалью и ненавистью мы питаться не можем, вот такая загогулина.

— Такая что?

— Это не очень важно. Спасибо за новости, лети домой.

Крисалис всё чаще отправляла разведчиков в Кристальную Империю, она манила её своей любовью, точнее её количеством. Раз за разом Королева перечитывала древние исторические книги, пытаясь понять, откуда вообще появилась Империя и Кристальное Сердце, но даже пыльные тома не смогли подарить ей понимание. До Каденс Империя существовала и ей правили не аликорны, обычные пони, они рождались и умирали, передавая бразды правления самым достойным. Их выбор был странным, после смерти или ухода от дел монарха, все пони собирались вокруг Кристального Сердца, опускали головы к земле, щедро делясь своей добротой и любовью с окружающими. Через какое-то время один из них вспыхивал неземным светом, это и был выбор Кристального Сердца, оно выбирало лучшего из них, того, кто способен на самую сильную любовь и преданность своему народу. Крисалис никак не могла понять… «Любовь! Да, мы, чейнджлинги очень хорошо понимаем, сколь сильна она, может быть. Ведь наша магия основана на ней. Но любовь не построит дорогу, не создаст грибные грядки, не принесёт коровам сена. Правитель – прежде всего, хороший администратор. Когда он ещё и искренне предан своему народу, это приводит к процветанию Королевства. Селестия и Луна тоже любят всех своих пони, они талантливые организаторы, но что ещё более важно — лидеры, они могут вести за собой!» — думала Королева, — «У Королевы роя нет такого качества, как любовь к своему рою, если бы я их не любила, я бы не была Королевой. Та, что была до меня, погибла, защищая свой рой, и та, что была до неё, погибла. Мы всегда до последнего вздоха сражаемся за свой рой. Ведь он часть нас, а мы часть его».

— Крисалис.

— Сколько раз тебе говорить, стучаться надо.

— Моя Королева!!! – чейнджлинг опять упал перед ней на передние ноги, слегка подогнув их под себя.

— Ладно, ладно. Что случилось?

— Мы добрались прямо до Кристального Сердца и даже потрогали его.

— И?!

— Тёплое, крутится. Вот что сообщили, — он покашлял, развернул пергаментный свиток и начала читать: «Сердце, тёплое на ощупь, иногда начинает крутиться, с чем это связано совсем непонятно, однако в этот момент обычно идёт выброс энергии любви, насыщение наступает мгновенно. Такое ощущение, что эта штука собирает любовь со всей Кристальной Империи. Назначение непонятно, согласно документам из библиотеки, Сердце было ещё до Короля Сомбры, первые упоминания о нём датированы временем появления Империи. Очевидно, Кристальная Империя и Кристальное Сердце не существуют по отдельности, они одно целое».

Крисалис встала и, прихрамывая, подошла к балкону, ночь опустилась звёздным пологом на долину, яркие звёзды мягко сверкали где-то в бесконечной черноте космоса, огромная жёлтая луна создала иллюзию серебристой радуги над городом чейнджлингов.

— У Селестии не получилась такие красивые звёзды, почти всегда небо было затянуто дымкой. Когда вернулась Луна, ночи стали красивее.

— Эй, они же наши враги!

— Враги, да, природные враги, которых мы не можем убить.

— Что же всё так сложно-то?

— Как ты думаешь, если мы украдём Кристальное Сердце?

— Ага, и этот Король Сомбра тут же вырвется на свободу. Чем питаться будем?

— Да, ты прав. Но как нам тогда это использовать? Рой снова становится велик, я больше не хочу рассредоточения на мелкие поселения, нужен постоянный источник любви, который может насытить нас всех. Да, а где Ирикс?

— Живёт в Кантерлоте.

— Опять с новой кобылкой? — на краткий миг тоска промелькнула в зелёных глазах.

— Чейнджлинги живут намного дольше пони, одна наша жизнь, как три их жизни. Его предыдущая кобылка отправилась на бескрайние луга в отмеренный судьбой срок, помните, он тогда приезжал, почти пять лет с нами жил и вам помогал, потом опять улетел в Кантерлот. Пару месяцев назад присылал письмо, помните?

— Ах, да. Кантерлот до сих пор вспоминает наше вторжение, рыскают везде.

— Рядом с Кантерлотом нет наших поселений, они занимаются бессмысленной беготнёй.

— Так это же пони! Они побегать любят! Не нужно лишать их такого удовольствия, — зелёные глаза вспыхнули искорками смеха, — плохо лишь то, что у меня опять один Советник.

— Он вам письма пишет.

— Да, неодобрение высказал действиям в Кантерлоте, а на вопрос «чем кормить?» ничего не ответил. Очень такая действенная помощь.

— Всё будет хорошо, моя Королева.

— Не верю. Надо что-то делать, рой разрастается, нам опять не хватает энергии.

— Кристальная Империя в этом плане слабо защищена, кроме Кристального Сердца и щита Шайнинг Армора, по сути, нет никакого барьера.

— Сломаем Сердце, придёт Сомбра и всё станет бессмысленным. Один раз это произошло, не хочу повторения пройдённых уроков.

— Идея! А если мы украдём его и вернём.

— Ты о чём?

— Смотрите, изобразим нападение на Империю со стороны, — он на мгновение задумался, — к примеру, Замка Принцессы Каденс. Бросим туда весь рой, я думаю, если всё сделать быстро, мы продавим защиту. Будем изображать нападение на замок, пони соберутся на нас, а в это время разведчики выкрадут Кристальное Сердце и спрячут его на территории Империи, не вынося никуда.

— И?

— Мы отступим!

— И?

— Ну как же? А потом вы напишите Каденс письмо, мол, знаете, где находится Сердце, готовы его вернуть, если она разрешит нам заряжаться от него.

— Самый безумный план, который я когда-либо слышала.

— Но ведь может сработать!

— Не отрицаю, иди, мне надо подумать.

Крисалис осталась одна в ночной тишине и прохладе, зеленовато-чёрные тона преобладали в красиво обставленных покоях Королевы, кровать с балдахином, тёплое зелёное одеяло. Она помнила этот подарок, столь давний, что лицо дарящего стёрлось из памяти. Один из роя, искренне любивший свою Королеву, заслуживший не только её благодарный взгляд. «Вечность отобрала у меня право на забвение» — опечаленно подумала Королева чейнджлингов.

На столе была разложена карта Кристальной Империи, Королева с главами отрядом готовилась и раздавала последние приказы.

— Ты Хиар и ты Амира, заходите по центру, ваша задача собрать как можно больше пони на себя. Только не надо слишком усердствовать, это не должно выглядеть подозрительно.

Оба чейнджлинга кивнули и записали в свои пергаменты что-то.

— Ты Ирж, вместе с разведчиками, должен захватить Кристальное Сердце. Убежище подготовлено?

— О, да! Мы вырыли потайной проход в библиотеке, там и спрячем.

— Отлично. Ещё раз напоминаю всем, пони наши враги, но мы без них сдохнем, поэтому никаких кровавых драм! Пинайте, кусайте, бейте рогами, но так, чтобы не было погибших.

— А если…

— Вот когда наступит «если» и ваша жизнь будет под угрозой, тогда действуйте так, чтобы её сохранить. Больше пони – больше еды для наших детей.

— А запасной план?

— Просто сбегаем, — решила Королева.

Кристальная Империя сияла подобно драгоценному камню, тысячи пони населяли её, центральный город и деревни вокруг. Множество шахт, снующие из Кантерлота и обратно поезда, просто пассажирские, либо вагоны с необработанными кристаллами. Кристальные пони радовались каждому дню, даже не подозревая, что худшее ещё впереди. После восстановления Кристального Сердца и восхождения Принцессы Каденс на трон, жизнь постепенно улучшалась. Каденс была милой и отзывчивой, любимой очень многими, но помимо этого, она могла организовывать, легко разбирала споры пони, Справедливость одарила её своим прикосновением. Такого подъёма у Империи не было сотни лет! Воспоминания о последнем Короле не дарили приятных мгновений, пони предпочитали забыть прошлое. Кристальное Сердце с ними, Принцесса аликорн правит, разве можно желать большего?

Гул голосов и крики разбудили Каденс на рассвете, она подскочила и Шайнинг Армор вместе с ней, одеяло буквально слетело на пол, оба бросились к балкону.

— Нападение!!! – верещал кто-то.

— Чейнджлинги! Они летят к замку.

Шайнинг Армор тут же поднял щит над замком, огромная стая неслась вперёд, прямо к воротам.

— Щит!!!

Единорог вложил все свои силы в заклинание щита, его кьютимарка ярко вспыхнула, фиолетовая сфера над замком сразу уплотнилась. Пони забегали внутрь и готовились к штурму, на улицах кристального города шли многочисленные потасовки, чейнджлинги пинали пони, те делали то же самое, пытаясь прогнать незваных гостей, парочка разбитых зданий не в счёт.

— Приближаются!

Шайнинг Армор выложился полностью и сейчас еле держался на копытах, пытаясь опереться на Каденс. Всё происходило очень быстро, чейнджлинги навалились огромной толпой, снесли стражу границ, те даже не успели подать сигнал и помчались прямо к центру, ворвались в город, здесь их продвижение немного замедлилось из-за большого количества пегасов, которые не давали им пролететь к замку. Стычки в воздухе оказались самыми опасными для обеих сторон, поломанное крыло грозило падением с высоты.

— Я закрыл весь замок… что за…

— Во двор!

Чейнджлинги прошли сквозь щит, даже не заметив его, это было невозможно. Никто даже не обратил внимания на происходящие странности, магия единорогов не действовала на чейнджлингов, а их магия не действовала на кристальных пони, зато копыта работали безотказно, отправляя особо ретивых в нокаут. Многотысячная армия чейнджлингов ворвалась в замок. Всё шло по плану Королевы, большинство пони, естественно, рвались внутрь, подраться с незваными гостями и защитить свою Принцессу. Шайнинг Армор работал копытами, отбрасывая то одного, то другого чейнджлинга, которые приближались слишком близко. Он пытался бить магией, но она лишь повреждала вещи вокруг, не оказывая никакого влияния на чейнджлингов.

— Магия не работает! Каденс, улетай!

— Лучше смерть! Я тебя не оставлю.

— Используй Сердце!

— Не могу, оно не отвечает, не знаю почему.

Разведчики роя скрытно пробрались на площадь, где располагалось Сердце, и, пока большинство занималось разборками с чейнджлингами, умыкнули артефакт, через минуту их и след простыл. Они положили его в ранее условленное место, быстро придвинули стеллаж с книгами и снова устремились на площадь. К моменту триумфального завершения операции появилась и сама Крисалис. Дело было сделано, осталось завершить начатое, как вишенку на торте.

— Ой, ой, какие мы грозные. А что это с твоим хвалёным щитом? Не работает? И снова здравствуйте, я по вам так скучала…

— Ты! Ты!!!

— Прекращайте сопротивление. Вы проиграли.

— Ты не тронешь её, пока я жив.

— Вот ещё, очень нужна она мне. Твоя розовая розочка «Ах, ах… тю-тю-тю… мур-мур-мур».

Зелёные глаза горели изумрудным пламенем. Только Каденс вдруг выглянула из-за спины своего мужа, и подозрительно нахмурилась, крылья на её спине еле заметно затрепетали.

— Ты не получишь Кристальную Империю!

— Грозный и глупый.

— Я сказал — не получишь!

Как это произошло, никто даже не заметил, событие заняло какие-то мгновения. Сверху спикировал пегас и со всей силы ударился о задние ноги Королевы Крисалис, та взвизгнула и начала заваливаться назад, Шайнинг Армор, стоявший буквально в нескольких метрах, рванулся на своего врага и врезался в неё, наклонив голову, белоснежный рог угодил прямо в грудь, брызнула зеленоватая кровь, оставляя на шерсти единорога грязные отметины…

— Повержена!!!

Пони воспряли духом и снова ринулись в атаку на чейнджлингов.

— За Империю!!! Ура-а-а!

Никто не заметил как Каденс, с расширившимися от ужаса глазами, стояла над поверженной Королевой. Через полчаса большая часть чейнджлингов разбежалась, некоторые были взяты в плен.

— Они украли Сердце! Украли!

— Но почему тогда Сомбра…

— Может быть, выпало? Потеряли, когда несли?

— Что же это?

Голоса перебивали друг друга, пони возвращались к оставленному дворцу. Каденс сидела около тела Королевы Крисалис, она подняла затуманенный взор на своего мужа.

— Украли Сердце, да? — ответ был очевиден и она хорошо это понимала.

— Мы его найдём, мы вернём его. Даю тебе слово.

— Всё не так.

— Что?

— Твоя защита не сработала, магия кристальных единорогов не работала, Сердце не откликнулось. Всё не так!!! Не так!! Не так, как должно быть!

И, он закричал от боли, там, куда попала кровь Крисалис, появились ожоги, от болевого шока жеребец рухнул на кристальную плиту без сознания.

— Мы всё сломали, гармонии больше нет!!! – крик отчаяния вырвался из глотки Каденс, она легла рядом с раненым мужем, потом подняла заплаканные глаза на остальных.

— Обоих наверх, быстрее. Осторожно несите Королеву, чтобы её кровь больше ни на кого не попала. Воду, стерильные бинты, надо сделать перевязку, лучших докторов ко мне! Найдите среди взятых в плен чейнджлингов — помощников Королевы, такие должны быть, они должны знать, как её лечить.

— Э… — задумчиво ответил растерянный пегас, стоявший рядом.

— Сделайте, как я говорю, это важно.

— Да Принцесса, конечно.

Их перенесли в один из больших залов, пони притащили хорошие матрасы и уложили поодаль друг от друга обоих.

— Доктор будет через пару минут, что делать дальше?

— Помощников нашли?

— Нет. Они все плачут, ничего непонятно, скрипят и плачут.

— О, что же это… что же это такое? Сердца тоже нет?

— Нет, и никто не видел, как его украли. Простите Принцесса.

— Нет необходимости в извинениях, даже в самом страшном сне я не могла такое предположить.

Она осталась одна в просторном зале, кристальные плиты, обычно дарящие тепло копытам, вдруг стали ледяными, Каденс выглянула в окно, солнце уже стояло в зените, но его не было видно, лишь плотные стальные тучи сгустились над её страной. Тепло, щедро приносимое солнцем, вдруг стало холодом. Но это не было действием злого разума, Каденс всё-таки аликорн и она чувствовала, разгадка так близка! Империя медленно уходила в сумерки, погода портилась, и летний день вдруг огорошил жителей лёгким пушистым снежком, на недоуменных мордочках пегасов, пони и единорогов застыло удивление. Ведь они отбили атаку чейнджлингов, Король Сомбра не вернулся, хотя Кристальное Сердце пропало. Что тогда происходит?

** Дорогая Принцесса Твайлайт, я никогда ранее не писала тебе, но обстоятельства вынуждают меня воспользоваться тем, что ты когда-то обещала мне. Прошу тебя помочь, я в беде. Жду в своём замке. Искренне твоя подруга – Ми Аморе Каденза. П.С. – ты нужна одна и так, чтобы об этом никто не знал. Никто! Даже твоя наставница.

Каденс подняла свиток и подула на него магией странствий, зеленоватый всполох унёс письмо по назначению.

— Твайлайт! Твайлайт!

— О, нет, что опять тебе приснилось? — разлепив сонные глаза, поинтересовалась аликорн.

Фиолетовый дракончик пулей взлетел по лестнице в комнату и запнулся на пороге, свиток тут же выпал из его лапы и подкатился к лавандовой единорожке с крыльями.

— От кого это? — удивлённо разглядывая свиток, спросила Твайлайт.

— Розовая тесёмка, и печать в виде кристалла.

— От Каденс? – рог Твайлайт легонько вспыхнул, она раскрыла свиток.

— Что там?

— Спайк! Я читаю.

Минуту спустя он подозрительно поинтересовался.

— Там не может быть так много написано, чтобы ты так долго читала.

— Не может, — последовал задумчиво-растерянный ответ.

— И?

— Мне надо отлучиться.

— Живот болит?

— О, нет, Спайк. Всё хорошо, наверное. Понаблюдай за домом, я скоро вернусь.

— Без меня в Кристальную Империю собралась? – разобиделся дракон.

— Прости Спайк, не в этот раз, — хлопок и она исчезла.

— Ну и иди, а я тут спать буду! – проворчал он в ответ.

Твайлайт накинула заклинание усиления крыльев, затем облегчения веса, затем скорости, выставила щит перед собой и рванулась подобно звезде к Кристальной Империи. Ночное небо расчертила фиолетовая молния, вызвав удивлённые восклицания у тех пони, которые не спали и наблюдали за звёздами.

Вместо солнечного дня в Империи стояла пасмурная погода, снег, правда, подтаивал, его хлопья кружились в своём странном танце. Внизу было видно, как пони чинят крыши домов, пегасы укладывают черепицу, зависая над уже отремонтированным строениями, единороги приводят в порядок дорожки и убирают мусор. То, что работа кипела, Твайлайт заметила сразу же. Вот только ответа на вопрос «что тут взорвалось?» не было. По мере приближения к Замку разрушений становилось всё больше, некоторые здания рассыпались на камушки. Кристальные пони сосредоточенно работали, приводя в порядок свой дом. Когда Твайлайт опустилась на балкон Замка, её, и без того, круглые глаза буквально вылезли из орбит.

— Что… что такое? Каденс?

Её, теперь уже просто близкая подруга, выглядела ужасно, словно в те дни, когда она сдерживала своей магией приход Короля Сомбры. Отяжелевшие веки и печаль в глазах, растрёпанная грива и хвост.

— Как я рада тебя видеть, спасибо, что пришла на мой зов.

— Что тут происходит?!

— Повоевали… немного.

— Немного?! – тут же вспылила единорожка с крыльями.

— Хорошо, много. Крисалис опять напала.

— Что?! Как?! Да как она посмела?! Да как… — и тут она заметила, кто лежит на матрасе, — Каденс, это то, что я вижу?

— Да, это Королева. А вон в том углу лежит твой брат. Второй день без сознания оба. Чейнджлингов мы победили, наверное. Кристальное Сердце украли, чейнджлинги разбежались, часть до сих пор у нас, они не в себе.

— Ты еле стоишь, что, в конце концов-то происходит?

— Я не знаю. И снег пошёл, — по розовым щёкам аликорна катились крупные слёзы, — помнишь ВиндиГо?

— Это сказка! – серьёзно глядя на Каденс, ответила Твайлайт.

— Посмотри на небо, с каждым часом идёт всё больше снега, ещё неделя и он охладит землю, урожай погибнет. Пегасы ничего сделать не могут, облака их не слушаются, погода сошла с ума.

— Что с моим братом? – слегка подрагивающий голос выдал её чувства, испуг и страх.

— Он ударил Королеву своим рогом прямо в грудь. Потом они вытеснили чейнджлингов за пределы города, а когда вернулись ко мне, он упал, и, появились эти страшные ожоги.

— Но щит…

— Чейнджлинги прошли сквозь него, словно его не было вовсе.

— А ты? Твоя сила?

— Кристальное Сердце не откликнулось на мой зов.

— Что… здесь… происходит?! – лавандовая единорожка практически орала на свою подругу.

— Не кричи, я очень устала, — слёзы снова застили глаза Каденс, — я не знаю, что случилось. Их магия не могла причинить никакого вреда кристальным пони.

— То есть как это?

— Вот так, луч попадает в чейнджлинга, а тот летит дальше, как будто ничего не произошло. У них магия имеет зелёный оттенок и тоже бьёт, я прекрасно это помню, но и она ничего с нами не делала, щекотно и всё.

— Почему ты не сообщила Селестии?

— Я тебе сообщила.

Их прервали, вбежало двое пони, и, наперебой, начали рассказывать про материалы и оборудование…

— Да, да, почти всё починили. Принцесса, надо срочно котельную делать, у нас их нет, здесь никогда не было снега и холодов. Мы замёрзнем.

— Отправь запрос к механикам Чайдлина, там купим готовые модули.

— А мне что делать?

— Ирж, что у вас?

— Чуть лучше стало, я всех вытурил за пределы города, кого, конечно, можно было, остальных пони подкармливают, как только они смогут летать, отправлю домой. У нас есть одна запасная котельная, но нужен транспорт, мы готовы поделиться с вами.

— Хорошо, мы вам её тоже оплатим, — Принцесса Каденс кивнула, — Катр, обеспечь доставку, отправь туда земных пони, пусть возьмут самоходную телегу.

— Ты кто? – запоздало поинтересовалась лавандовая единорожка.

— Советник Ирж.

— Советник? С каких пор…

— Её Советник, — он указал копытом, на лежащую на мягком матрасе, Королеву.

В глазах странного пони появилась печаль, словно он увидел нечто из прошлой жизни, доставляющее неприятные воспоминания. Твайлайт хорошо помнила этот взгляд, так смотрела её наставница на Луну.

— А, понятно… — успокоено ответила Твайлайт, — Что?! – заверещала она, когда до неё дошёл смысл ответа и все кусочки мозаики сложились.

— Что – что? – не разобрался чейнджлинг.

— Ты чейнджлинг?!

— Да.

— А ну-ка…

Он тут же принял свой истинный облик, тело цвета эбонита с разнообразными дырочками в ногах и крыльях, небесно-голубые глаза и слегка кривой рог.

— Я знаю, мы вам не нравимся. Вы Принцесса Твайлайт.

— Это вы всё устроили!!!

— Да, я же всё рассказал Принцессе Каденс, — он, на всякий случай, отодвинулся от полыхающего аликорна со светящимся рогом.

— Он не врёт, Твайлайт. Это Советник Королевы. В данный момент помогает решить наши проблемы.

— А-а-а-а-а-а!!!!

Чейнджлинга и помощника Каденс словно сдуло ветром, они молниеносно ретировались, «А она у вас всегда такая? – спросил Ирж, — Да я-то, откуда знаю? То же Принцесса, очень умная – так говорят. Идём за самоходной телегой, какого размера там котлы?»

— Каденс, ты еле стоишь на ногах, вон, копыта подгибаются. Отдохни, а?

Она всхлипнула.

— Когда я подхожу к ним, моя кьютимарка начинает светиться, не могу их оставить.

— Давай сдвинем оба матраса, и ты ляжешь между ними. Только поспи хоть несколько часов. С восстановлением города помогу.

— Если бы это было всё…

— А что ещё?

— Они не отдадут Сердце, пока я не верну им Королеву. Ирж попросил прощения за такую постановку вопроса, но он просит их понять, и не судить строго. У них тоже нет повелителя, рой Крисалис растерян и не знает, что им делать. Как только им, — она кивнула на лежащих, — станет лучше, я пойду туда.

— Куда, туда?

— Туда, где живёт основной рой Крисалис, Ирж просит помощи.

— Книги! Есть книга, как управлять роем? — фиолетовый аликорн носился туда-сюда, бросая косые взгляды на всех троих, цокот копыт раздавался гулким эхом в хрустальных сводах древнего замка. — Я не умею лечить, Селестия умеет, — продолжила Твайлайт.

— Лекарь не поможет.

— То есть ты что-то понимаешь?

— Я и Шайнинг Армор, мы разрушили гармонию.

— Что? Когда? Где?

— Что-то произошло во время того сражения в Кантерлоте, что-то, чего я не понимаю, Кристальное Сердце мне не отвечает, словно я нарушила нашу связь. Зато кьютимарка буквально жжёт круп, боль не отпускает ни на миг.

— И у тебя совершенно нет идей.

Розовый аликорн покачала головой, она прилегла поближе к Шайнинг Армору, Твайлайт услышала глухие рыдания.

— Я не хотела! Услышьте меня, кто-нибудь, объясните, за что меня наказывает Сердце!

— Разберёмся... так...

Розовый аликорн очередной раз вздохнула и замерла неподвижно, лишь её знак слабо светился. Твайлайт посмотрела на уснувшую подругу, и тихонько цокая копытами, вышла из покоев Принцессы.

— Где этот Ирж?

— А там они, где гараж.

Через пару минут она нашла нужный домик, там спорили, как именно надо грузить котлы.

— Да ты что, уроним же!

— Побольше бы земных пони, тогда нормально будет. Ты письмо отправил?

— Да, у них ночь сейчас, утром прочитают. У нас же разница 9 часов по времени.

— Ирж? Уделишь мне минутку? – прервала их Твайлайт.

— А кидаться на меня не будете? — он тут же отступил в угол.

— Даю слово.

— Хорошо, что вы хотели, Принцесса?

— Я не твоя Королева, пусть будет просто Твайлайт.

— Как скажете, ваше Высочество, — она поняла, чейнджлинг не согласился.

— Ты хоть что-нибудь можешь объяснить?

— Нет, кроме того, что Шайнинг Армор ранил мою Королеву.

— Почему твоя магия не действует на кристальных пони?

— Мы сначала не обратили на это внимания, а сейчас, многие из кристальных пони об этом говорят. Они не могут ударить магией нас, словно что-то мешает, противится этому. Копытами заехать, это, пожалуйста.

— Идеи, мне нужны идеи. Может где-то в книгах написано?

— Нет Твайлайт, надо ждать пока очнётся Крисалис, возможно, она что-то смогла понять.

— Что сейчас у вас? Какие проблемы есть?

— Кроме того, что рой без Королевы? — удивлённо поинтересовался чейнджлинг.

— Да.

— Эм… больше нет проблем.

— Не хочешь говорить, да?

— Я вас совсем не знаю, но зато знаю злобную Принцессу Селестию, — Твайлайт аж дышать перестала, — вижу, вам не нравятся мои слова, когда-нибудь вы поймёте их. Не сейчас, но когда-нибудь.

— Хорошо, даю слово, я никогда ей не расскажу то, о чём ты мне поведаешь.

— Клянётесь?

— Клянусь! – прижав копыто к правому глазу, как было принято у пони, ответила Твайлайт.

— У нас тоже пошёл снег в долине, но для нас это не столь важно, в горах зимой всегда холодно, отопление у роя сделано великолепно. Однако, мы не готовы к столь скорому похолоданию, грибные тепличные фермы пока держат тепло, но это ненадолго. Нужно скорее собирать урожай, кроме того, многие фермы с коровами на ремонте сейчас, нет крыш, животные очень скоро начнут мёрзнуть по ночам, ведь тепло будет уходить без крыш. Чтобы сделать крыши, нужна черепица, а её нет! Что-то конечно найдём, но этого не хватит.

— Я достану черепицу в Кантерлоте, её там очень много. С уборкой урожая грибов не знаю, как помочь, ведь это деликатная работа.

— Все свободные чейнджлинги сейчас на фермах, однако, просто убрать грибы недостаточно, их же нужно сохранить!

— А что вы с ними делаете?

— Солим и ещё маринуем. Но если много грибов сразу, то только солить, однако у нас нет такого количества бочек, ещё нужны специи и много, очень много соли.

Твайлайт уже составляла план, перо скрипело по пергаменту.

— Какие ещё вещи срочно нужны?

— Энергия нужна, но вы её не дадите. Сейчас все чейнджлинги спасают своё убежище, ушли из ваших городов, а учитывая оставшуюся здесь часть, которая не может полететь домой из-за ран, нас просто не хватает, чтобы делать эти дела вместе.

— С энергией помочь не смогу, — отрезала Твайлайт, — с остальным попробую.

— И на том, спасибо.

Она быстро написала письмо Зекоре, чтобы та, как можно быстрее отправила в Кристальную Империю много разных специй. Второе письмо ушло Рарити, чтобы нашла огромную кучу одеял и купила их, третье письмо ушло в ЭплЛузу с просьбой прислать побольше соли. Письма уходили одно за другим, через час Твайлайт дошла до конца списка и, покачнувшись, уселась.

— Иду на рекорд! Сотня писем за час!

В её лапе вдруг откуда-то появилась чашка горячего чая, она глупо уставилась на неё, потом на Иржа.

— Спасибо.

— Вы действительно Принцесса дружбы. Возможно, нам стоило как-то иначе решать свои проблемы, увы, история не терпит сослагательного наклонения.

Твайлайт уставилась ошалевшим взглядом на небольшого, даже по сравнению с ней, чейнджлинга. До неё только сейчас дошло, что это не просто обычный житель роя.

— Так говоришь, ты Советник?

— Да.

— Один из самых умных и одарённых, так ведь?

— Лишь достойные могут давать советы Королеве Крисалис. Труд и знания необходимы, чтобы она заметила усилия. Большинство из нас предпочитают простую жизнь и действия. Но кто-то должен помогать ей, строить своё Королевство.

— А как вы…

— В этом плане мы не отличаемся от пони, разве что хм… может, с нашими кобылками поговорите?

— Я не настолько стеснительная.

— Хорошо, как скажете. Пони рождается сразу, у чейнджлингов через промежуточное звено, что-то вроде яйца, неточное определение. У вас беременность длится 11 месяцев, у нас 10 и 1 месяц потом в яйце. Всё, больше отличий нет.

— Что… это всё?!

— Мы с вами можем иметь вполне здоровое потомство. Распределяется произвольно, иногда это чейнджлинг, иногда пони. Вообще-то, согласно старинным легендам, чейнджлинги произошли от единорогов, которые жили на болотах.

— На болотах?! Почему на болотах?

— Это в легендах так, как на самом деле было, никто не знает. Дырочки в наших ногах облегчают их вес, а значит, массу тела в целом, что позволяет легко перемещаться по топкой местности. Форма дырочек у каждого чейнджлинга строго индивидуальна. Собственно, мы по ним друг друга и различаем. Это легко.

— Ты единственный Советник?

— Нет, нас двое.

— А где второй?

— Принцесса Твайлайт, простите, я не хочу об этом говорить.

— Ага, поругались. Ясно.

Чейнджлинг ничего не ответил, лишь его прозрачные крылья легонько зашелестели.

— Ладно, ладно. Библиотека?

— Есть, если хотите, я отведу вас туда.

— Отличная идея, по крайней мере, ночь на поиски у меня будет. Веди!

На выходе Твайлайт увидела знакомую мордочку пони, но так как была поглощена своими мыслями, то не обратила на это особого внимания. А тот, лишь завидев её, резко шмыгнул в сторону.

— Подожди, как закопала?

— Пришло сообщение, что мы проиграли битву и она…

— Как можно закопать библиотеку?!

Твайлайт судорожно икала от смеха, похоже, свои проблемы с инициативными пони были и у чейнджлингов.

— Прятала книги, они же важные, так Крисалис сказала.

— Куда она их закопала?! Там огромное помещение! Тысячи томов! Как?! Как ей это удалось?!

— А то ты не знаешь Итру, когда надо что-нибудь сломать или испортить, её талант проявляется в полной мере.

— О, что же это… Принцесса Твайлайт, прости меня, возникла проблема.

— А где ваша Итра? Хоть посмотреть на это чудо.

— Она молодая, можно сказать, совсем подросток.

Искомый чейнджлинг нашёлся около яблочного дерева, в одном из тепличных хозяйств. Она изображала статую и играла в гляделки с румяным яблоком, которое висело на одной из нижних веток.

— Итра, вот смотри.

— А-а-а-а аликорн! Прячьтесь все!!! – тут же заверещала чейнджлинг и попыталась забежать на дерево, соскользнула со ствола, растянувшись на земле, прямо перед подошедшей единорожкой с крыльями.

— Я ещё такая молодая, не убивайте, а? – жалобно попросила чейнджлинг.

Твайлайт густо покраснела, обычно ничего подобного у неё никто не просил.

— Вряд ли меня можно назвать злой, скорее немного задумчивой, это есть. И вообще, вы мне нравитесь. Ах, вот если бы найти библиотеку… — хитро закончила аликорн.

— Да, тут так получилось, я её в карман сложила, а карман спрятала, место пометила веточкой.

— Карман?

— Пространственный карман.

— Покажешь заклинание?

— Конечно.

— Не здесь!!! – тут же встрял Ирж, — Прости Итра, давай больше не будем создавать проблемы твоим друзьям и подругам, вы вместе с Принцессой Твайлайт поищете свою библиотеку и ты покажешь ей, как делать карман.

— Ага, хорошо! – беззаботно ответила чейнджлинг.

Заклинание пространственного кармана оказалось зубодробительно сложным, даже в самых пыльных по причине малой применимости трактатах не было ничего столь большого. Заклинание кармана читалось нараспев почти пять минут. Но Твайлайт была бы не Твайлайт, если бы не смогла запомнить. Через час она уже могла его воспроизвести по памяти, от чего Итра была в восторге. Два мага пошли искать библиотеку…

— Селестия.

— Я сплю.

— Я вижу, что ты спишь! — удивлённо сообщила Луна.

— Солнце поднимать рано, — белоснежная кобыла перевернулась на другой бок.

— Луну тоже опускать рано, но встать тебе придётся.

— Сестрёнка, что с твоим голосом?

Тёмно-синий аликорн на миг прикоснулся своим рогом к лицу белого, потом вздохнул.

— Кристальная Империя погасла.

— Чтоо-о-о-о-о?! – полыхающее солнце на миг осветило всё вокруг, рог белого аликорна пылал нестерпимым светом.

— Всё хуже, чем можно себе представить, я чувствую разрушение гармонии, прислушайся к своему сердцу.

— Но… но… как…

— Я отправила письмо Каденс, она тут же ответила, мол, были небольшие неприятности, но сейчас всё нормально. Не верю ни единому слову, особенно когда её ровный, идеальный почерк дрожит, словно она перепила сидра. Кроме того, она заказала котельную.

— Что заказала?

— Котельную! — в синих глазах отражалась целая вселенная непонимания.

— Твайлайт…

— Оставь уже свою ученицу в покое, сколько можно грузить кобылку? — немного резковато сказала Луна.

— Нет, погоди. Её тут нет!

— Правильно, она в Понивиле.

— Её тут нет! Вообще нет! – глаза аликорна вспыхнули ярким светом, — ни в Понивиле, ни в Кристальной Империи.

— Если это проделки лавандовой…

— Луна, ты ревнуешь.

— Ха!

— Луна, ты моя сестра и другой у меня не будет, сколь бы ни была мне близка Твайлайт, тебя она никогда не заменит.

— Прости. Я ревную, — покаянно сообщила Луна.

— Не надо, ты разобьёшь сердце и мне и ей, не надо, прошу тебя, молю!

— А вот…

Белоснежный рог коснулся бока тёмно-синего аликорна.

— Не надо. Со временем она полюбит и тебя. Ты это знаешь, время свершений не бесконечно, а обычные пони долго не живут, когда-нибудь она останется одна и, кроме нас с тобой, с прошлым её ничего связывать не будет. Вспомни наши слёзы, когда родители ушли на небеса. Вспомни тех, кто был с нами до конца. Мы остались, а их уже нет. Через столетие у Твайлайт не останется близких друзей, только мы с тобой сестра, да Каденс, вечно влюблённый аликорн, чудо природы.

— Главное, чтобы она не устроила локальный Армагеддон…

— Она извинилась.

— Ну конечно! Вот нет, чтобы днём, тогда бы ты последствия разгребала, а то ночью!

Селестия тихо засмеялась, тысяча зим, прошедших без сестры стали тяжёлым грузом на её сердце. Память и вера в то, что однажды появится та, которая сможет их помирить. Отчаянная вера в справедливость.

— Странно, ты говоришь, с гармонией что-то не то, но я не чувствую её разрушения, скорее ноту диссонанса, — печальная улыбка и искорки беспокойства в фиолетовых глазах.

— У меня такое ощущение, она трещит по швам, — серебряное копыто тихонько ударило в мраморный пол.

— Что это может быть?

— Никогда раньше такого не было, — растерянно ответила Луна.

— Давай-ка займёмся тем, для чего мы нужны. Каденс много заявок прислала?

— Одну, на котельную… погоди. Твайлайт прислала! Три сотни писем! Да она обалдела что ли? Зачем ей соль?! Черепица! Ох, не к добру это.

— Луна, лети в Кристальную Империю, до рассвета один час, я подниму солнце и займусь выполнением просьб Твайлайт и Каденс, а ты разберись на месте, что там произошло.

— Вообще-то я должна спать днём.

— В дороге поспишь, поезд через 40 минут.

Тёмно-синий аликорн фыркнула, но послушно умотала, бормоча под нос «старшая сестра, старшая сестра, надо слушаться…»

Луна приехала в Кристальную Империю поздно ночью, изрядно отоспавшись, правда спокойствия ей это не добавляло. Даже в темноте она чувствовала неправильность, завидев разрушения, она прибавила скорости и буквально влетела на балкон. Ужас, застывший в её глазах, мог соперничать разве что с возвращением Найтмермун. Исхудавшая, за несколько дней, Каденс изо всех сил вливала свою энергию двум лежащим без сознания существам. Если одного Луна знала очень хорошо, то вторую… хлопок, и прямо перед ней возникла Твайлайт.

— Принцесса Луна!

— Мы давно не были столь удивлены, — зрачки тёмно-синего аликорна на миг стали вертикальными.

— Вы всё не так поняли!

— Да что вы говорите? Это ты заставила её? Ты?! – холодные слова Принцессы ночи не сулили ничего хорошего.

Твайлайт всхлипнула, глаза лавандовой единорожки наполнились слезами. Тихий голос сестры эхом прозвучал в голове Луны «Не надо, ты разобьёшь ей сердце…»

— Ладно, ладно. Верю, — поспешно сказала Луна, в глазах аликорна появились искорки тепла.

— Верите?

— Ну конечно! Ты же не считаешь меня такой злой, рассказывай, что случилось?

Твайлайт уложилась в десять минут, пересказав все последние события.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Что я ничегошеньки не понимаю.

— Ночь, наше время.

Тёмные крылья аликорна распахнулись, и мощная сила ворвалась в комнату, Луна наполняла магический поток, позволяя Каденс восстановить потраченную энергию. Спустя пару минут тёмный аликорн так и стоял задумчиво глядя на Каденс, ничего не изменилось.

— Да как такое возможно?! Кто смеет перечить нам под луной?!

— Угу, аж страшно. Вы всегда так увеличиваетесь в размерах?

— Когда энергия проходит через тело, оно преобразуется. Твайлайт, для меня это норма, с Селестией такого не происходит.

Каденс открыла глаза.

— О, сколько я пропустила, наверное, мне не стоило спать. И давно вы здесь?

— Пару минут буквально. Каденс, мы уже выслушали историю от Твайлайт, может быть, ты добавишь ноту понимания?

— Я… мне приснился странный сон.

— Сон, это по нашей части.

— Тонкая нить протянулась от Кантерлотских событий и связала нас с Крисалис. Невидимая и неощутимая, незаметная и тонкая. После нападения Крисалис на Кристальную Империю нить стала толще, а после того, как мой муж ударил её своим рогом, нить стала колючей стальной проволокой, намертво связавшей нас троих. Мои силы не безграничны, понимание не приходит, я что-то делаю не так.

— Твайлайт?

— Ничего, я с Истрой перерыла библиотеку, никаких упоминаний о подобном.

— Значит, говоришь, нить стала проволокой? Где-то мы слышали такое. Звено к звену, протянется цепочка, найди конец, возьми его… — голос тёмного аликорна быстро перешёл в раскаты грома, весь дворец содрогнулся, — потяни, откроется дверь, — небо прорезали ветвистые молнии, — за дверью обретёшь понимание-е-е! – удар серебряных копыт сотряс кристальный дворец.

Темнота, словно живое создание, разлилась по комнате, лишь слабое свечение кьютимарки Каденс осталось, и Твайлайт увидела обвившие тела, стальные полупрозрачные витки.

— О, что же это?! Кто это сделал?

— Это светлая магия.

— Светлая?! Но как такое возможно? – вскрикнула Твайлайт.

— Хороший вопрос, Каденс, кто или что может сотворить такое?

— Я не знаю таких заклинаний.

— Хорошо, зайдём с другой стороны. Первая встреча в Кантерлоте, нет, не тогда, когда было сражение. До того! Ты прикасалась к Крисалис?

— Она меня копытом ударила.

— Шайнинг Армор…

— Он с ней постель делил.

— Всё равно, не то. Что-то, что связывает только вас троих!

— Нет идей.

Твайлайт вдруг сообщила, вызвав в памяти тот день.

— Кольца? Обручальные кольца. Где они?

— На наших рогах, даже сейчас.

— Нет же! Кольца, где они хранились?

— Ну как же… на алтаре.

— Алтарь! Конечно же! Алтарь! Это единственный предмет, которого вы касались втроём.

— И что?

— Ты помнишь её песню, «Да, я солгу пред алтарём…»

— Да, занимательная песенка была… — скривилась Каденс.

— Когда мы с тобой влетели в зал, Селестия начала читать формулу согласия.

— Точно! Их копыта стояли на алтаре! Это что же получается…

— Вот почему Кристальное Сердце не ответило тебе, вот почему её кровь вызвала ожоги.

Каденс и Луна удивлённо затрясли головами.

— Но ведь Селестия не дочитала формулу согласия, вы прервали её.

— Алтарь, какового его правильное название?

— Свадебный алтарь. Камень, который мы с сестрой заложили во время строительства Кантерлота.

— Что-то не то с этим самым алтарём.

— Пусть не то, пусть… что угодно…

— Каденс, Сердце это артефакт, ведь так? Ты его чувствуешь, волны любви, которые он излучает на всю Эквестрию. Да?

— Да, я не понимаю, к чему ты клонишь?

— Алтарь счёл церемонию законченной, несмотря на то, что она была прервана. Ты аликорн – Принцесса любви, ты даришь пони любовь и понимание. Кристальное Сердце без тебя не может работать, а твоя магия намного слабее вне Кристальной Империи, ведь во многом она опирается именно на Сердце.

— То есть получается…

— Получается, Шайнинг Армор пытался убить свою жену. Кристальное Сердце выражает крайнюю степень негодования произошедшим. Ожоги не от крови чейнджлинга, их нанесло Кристальное Сердце, тому, кто нарушил правила «В радости и в горе, клянусь…». Ты же Принцесса Любви! Ты ведь знаешь, сколь сильна она может быть.

— А я? А что же я?

— Официально, вторая жена Шайнинг Армора. Фух! Задача решена!

Луна задумчиво смотрела на Каденс, потом покачала головой.

— Нет Твайлайт, твоя теория может быть и верна, но она не отвечает на вопрос, как их вылечить. За четыре прошедших дня они давно должны были прийти в сознание.

— Каденс, я… хм… у меня есть друг, редко видимся, да, но рады общению, он живёт в Кантерлоте.

— У тебя есть друг? Особенный пони? – у Луны челюсть отвисла до самого пола.

— Ну… да.

— Но ты же не писала Селестии про это!

— Эй, вы что, обе мои письма читаете?

Луна смущённо начала возить копытом по плите пола и опустила голову.

— Иногда.

— Обе?! – грива лавандовой единорожки встопорщилась ёжиком.

— Ладно, ладно, признаюсь, всегда читаем.

— О, что же это творится?

— Как хоть зовут?

— Ирикс — пепельный пегас, мы встречаемся. Он очень много работает, трудится в магическом университете, лекции читает по управлению погодой в горных условиях.

— Всё понятно, небось, в библиотеке познакомились?

— Ну… да!

— Каденс, ты должна их разбудить, нужно привести Империю в порядок. Свет любви не освещает Эквестрию, это закончится очень-очень плохо, — серьёзно посмотрев на Каденс, сказала Луна.

— Сердце украли чейнджлинги.

— Оно часть тебя, это твоя судьба!

Каденс попыталась сдвинуть матрас с Королевой к себе поближе, ничего не получилось. Луна и Твайлайт, видя, насколько она ослабла, тут же помогли. Розовый аликорн лёг между единорогом и Крисалис расправив оба крыла, затем плавно опустил их, укрывая обоих. Сияние кьютимарки усилилось, глаза Каденс вспыхнули молочно-белым светом, а потом что-то вроде «динь…» и всё затихло, ни вихрей, ни молний. Каденс уронила голову на свои передние копыта. Зато Королева открыла глаза и за ней Шайнинг Армор.

— Кажется, я проспал что-то важное.

— Я тоже.

— Послушай-ка братец… — начала Твайлайт, под одобряющий взгляд Луны, — ты не находишь несколько неправильным бить жену?

— Что за бред?

— Лягать её тоже вроде как неправильно, нет?

Крисалис сидела с отвалившейся челюстью, изображая эбонитовую статую с зелёными глазами.

— О, ну конечно, забыла! Наверное, тыкать её рогом тоже не стоит? Возможно, ей будет больно?

— Твайлайт, я никогда так не делал.

— Странно, а почему тогда у Крисалис дырка в груди, почему задняя нога сломана? Это сделал кто-то другой? Ах, да! Каденс без сознания, рыдающая над вами обоими, четыре дня подряд. Снег, чуть не похоронивший все посевы Кристальной Империи! А может это не из-за вас, Королева, в рое начался экстренный сбор грибов? Холодно ведь!

Судя по всему, Твайлайт разошлась, как горячий самовар.

— Да, да! Советник Ирж не спит, и второй ваш прибежал, они там вдвоём рулят, не очень понятно куда именно, но стараются — это точно, я вам скажу. И, конечно же, я три дня без отдыха пашу в Кристальной Империи, а мне даже одного бита не заплатили! И всё потому, что некоторые считают себя самыми умными и непогрешимыми! А?

Крисалис начала нервно хихикать, периодически кашляя и прижимая копыто к ране на груди.

— Что ты так на меня смотришь, братец?! Положил копыто на алтарь? Так забирай то, что тебе теперь принадлежит по праву, только не забывай, за правами следуют обязанности! И тот, кто их отказывается выполнять, получает неприятный подарок от Кристального Сердца. А кто у нас заведует Кристальным Сердцем?

— Э-э-э… я как-то не планировала…, — потирая голову копытом, попыталась возразить Крисалис.

— Да правда что ли?! Ох ты ж, вот незадача-то какая. Так придётся запланировать! — глаза обоих аликорнов на миг осветились белой вспышкой, показывая, что таки да, действительно, придётся запланировать.

Выпученные глаза Шайнинг Армора стоили того, чтобы их увидеть.

— Но это же был обман! Она обманула! — испуганно залепетал жеребец.

— Нас? Да, обманула. Но не алтарь! Ему наши «хочу — не хочу» без разницы. Положил копыто, получи своего особенного пони! Крисалис тоже своего рода аликорн, с огромной силой и волей. И она добровольно, заметь, добровольно положила своё копыто на алтарь. Не важно, что она при этом думала и считала.

Наконец Каденс очнулась, и на возмущённый взгляд Шайнинг Армора, типа, что это ты обнимаешь чейнджлинга крылом, отрицательно покачала головой.

— Нет, не уберу, даже не проси. А будете ругаться, поднимусь повыше, и крылья сложу, вам обоим всё понятно? Сдохну я – отправитесь вслед за мной, без вариантов. Такова воля Кристального Сердца. Кстати, я вспомнила, у этого алтаря есть имя, камень вырезали из скалы с интересным названием «Алтарь рождённого небом». Думаю, Принцесса Луна помнит, что именно там произошло.

— Оно в библиотеке, за стеллажом, — смущённо ответила Крисалис, во время возникшей паузы.

Луна в этот момент нахмурилась, пытаясь припомнить столь древние события, потом удивлённо улыбнулась, видимо вспомнила.

Над Кристальной Империей забрезжил рассвет, тёплые солнечные лучи быстро растопили выпавший снег. Тысячи кристальных пони шли к Замку, их никто не звал, они пришли по зову Сердца.

На балкон вышли Каденс, Шайнинг Армор и Крисалис, правда ей помогали идти.

— Отныне и до конца наших дней!!! – Шайнинг Армор с лёгкостью поднял Крисалис вверх и под возмущённое шипение той, прижал её к себе, розовый аликорн накрыла их обоих своим крылом.

Уставшая, но довольная Твайлайт вернулась домой после официальной церемонии в Кристальной Империи и затем в рое Крисалис.

— Ну, рассказывай, — уперев лапы в бока и изобразив грозный взор, потребовал Спайк.

— Не-а, я спать!

— Тебе тут письмо принесли, вот, буквально перед твоим приходом.

Твайлайт удивлённо уставилась на конвертик без имени и адреса, открыла его «Спасибо за всё Твайлайт! Мне нужно вернуться домой, третий раз допустить подобное я не могу, без Королевы нам не выжить. Твой друг, Ирикс».

— Врёшь!!! От меня не уйдёшь!!! – аликорн полыхнула ярким пламенем и вылетела на улицу вместе с дверью. Фиолетовая молния пронеслась на полной скорости над дорогой, правда, её тут же догнали.

— Куда летим, подруга? С чего такая спешка? – заинтересовалась Рейнбоу Дэш.

— Лови его! – заверещала Твайлайт.

— Ха!

Они ещё больше ускорились и быстро начали сокращать расстояние между маленькой фигуркой на просёлочной дороге и собой.

— Ловлю!

Бабах… облако пыли рассеялось, Рейнбоу всё-таки поймала, идущего пегаса.

— Поймала! — радостно закричала Дэш.

— Что это вы себе позволяете?! Ой!

Твайлайт опустилась рядом и медленно пошла к пегасу, который всё ещё пытался отодвинуться подальше.

— Значит, Ирикс, да? – её рог начал светиться, — Значит, просто спасибо, да?

Рейнбоу удивлённо уставилась на некрупного пегаса серой масти, тот чуть ли не сжался от страха и явно собирался отползти подальше.

— Значит, в университете лекции читаешь, да? Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?

— Эй, хорош! Брейк! – испуганно пролепетала Рейнбоу, — Твайлайт, ты уже даже меня пугаешь!

Глаза аликорна полыхали белым огнём, магия струилась вокруг, вызывая потрескивание разрядов. Она резко бросилась на пегаса, Рейнбоу с визгом отскочила, но вместо того, чтобы ткнуть его рогом, она впилась в него губами, единорожка его целовала!

— Чтоа-а-а?! – выдавила из себя Рейнбоу, её лицо приобрело странно пришибленное выражение.

— Твайлайт, ты пожалеешь об этом.

— Никогда!

Зелёный огонёк возник на крыльях серого пегаса и начал быстро расходиться в стороны, обнажая тело цвета эбонита.

— Что происходит?! — жалобно поинтересовалась Рейнбоу.

Зелёный огонь на миг вспыхнул очень ярко и рядом с Твайлайт сидел чейнджлинг, вот только рост у него был совсем необычный, он оказался размером с Луну, может даже чуть больше. И глаза его светились зелёным светом. Внушительные клыки, словно напоминание о бренности тела, и такие же дырявые ноги, заканчивающиеся копытами. Жеребец чейнджлингов был мощным, высоким и сильным, в глазах светилась мудрость прожитых лет.

— Т-т-твай-лай-й-т?! – стуча зубами, поинтересовалась Рейнбоу, — Кк-к-то это?!

— Мой особенный пони.

— Ты уверена? – чейнджлинг нагнул голову к ней, клыки оказались прямо у носа лавандовой единорожки.

— Да! Никому тебя не отдам! Только мой! – и она обняла его обоими крыльями, прижавшись к мощной груди.

— Советник Королевы Крисалис Ирикс, к вашим услугам.

— Ы? – собрав глаза в кучу, выдала лазурная пегаска.

— Твайлайт, мне всё равно нужно вернуться домой, но я буду ждать тебя. Крисалис не возражает, я уже спросил… на всякий случай, — смутился на последних словах чейнджлинг.

— Согласна! До встречи через неделю, клыкастик!

Зеленоватое пламя охватило чейнджлинга, и он исчез, до Твайлайт сразу же всё дошло.

— Обманщик! По дороге он пошёл… просчитал все мои действия, эх…

— Эй, подруга, ты ничего не хочешь рассказать?

— Платье! Мне нужно платье! Раа-а-ари-и-ити!

Рейнбоу прижала к своему лбу копыто.

— Только не это!

## Подготовка

(ver 2.0) Как камень, брошенный в воду пускает круги волн по ровной глади озера, так и незначительное событие может привести к глобальным последствиям. Пока, это просто подготовка. P.S. В тексте достаточно много диалогов, часть я сократил по просьбе Darkwing Pon. Думаю, это позволит облегчить чтение. Однако, мне сложно представить семейные разборки без диалога сторон. В этой главе особых событий не будет, динамичных описаний тоже нет. По плану, в следующей главе будет ровно наоборот, мало диалогов, много событий и динамического сюжета. Пока не решил, нужно ли делать побольше крови, однако после прочтения FoE меня прямо манит сила его описания.

Лунный свет заливал Понивиль своими лучами, тишина и покой нарушались лишь еле слышными звуками, доносившимися из Вечнодикого леса. Ночные птицы, цикады, шуршание перепончатых крыльев в темноте. Кое-где виднелись рои светлячков, танцующие свой вечный танец в темноте. Лавандовая единорожка с крыльями сидела у окна и наблюдала за звёздами, в её огромных глазах отражалась луна.

— Почему ты не спишь? – обеспокоенно спросил Ирикс, его тёплое дыхание коснулось фиолетовой гривы.

— Я не помню, как мы с тобой познакомились? — искры серебряного сияния, словно безоблачное ночное небо, застыли в глазах Твайлайт.

— Ты на меня уронила полку с книгами.

— Да, точно! Извини?

— Это ты спрашиваешь после того, как мы с тобой прожили полтора года вместе? Твайлайт, я думал, ты более последовательна.

— Ирикс, почему ты не хочешь свадьбы?

— Потому, что у чейнджлингов такого нет, а в Понивиле от меня до сих пор многие шарахаются. Теоретически, можно сделать в Кантерлоте, но, боюсь, Принцесса Селестия не одобрит подобного, да и я, тоже, ведь чейнджлингов ещё не объявили друзьями, хотя, уже не преследуют. За всё приходится платить.

— Ирикс, зачем ты меня этому учишь? Для чего мне умение драться? Я Принцесса Дружбы! – она замолкла, повернула голову к камину, в глазах заплясали отражения оранжевых язычков пламени, — твои слова похожи на огонь, стоит поднести копыто ближе, и вместо тепла будут ожоги.

— У тебя прямо ночь вопросов! Может лучше… — мягкое касание носом её бока тут же сбило Твайлайт с мысли.

— Оно, конечно лучше, но у меня появились нехорошие предчувствия.

— Твайлайт, даже если вдруг с тобой расстанемся, мы же останемся друзьями, правда?

Сердце аликорна на миг замедлило свой бег и сжалось.

— Когда ты начинаешь так говорить, у меня сердце разрывается на части, я ведь аликорн. Иногда думаю, каково было Селестии и Луне терять тех, кого они любили?

— Поверь мне, это печально, — голос Ирикса еле заметно дрогнул.

— Сколько всё-таки тебе лет?

Такой простой вопрос, Твайлайт иногда его задавала, но никогда ранее не получала ответа, но сегодня всё было иначе. Почему? Предчувствия давили стальным обручем, копыта аликорна подрагивали, мир катился под откос, и это было лишь начало новой судьбы.

— Никто не знает, я родился до Королевы Крисалис. Когда Королева умирает, на какое-то время весь её рой сходит с ума, обычно это длится не очень долго, лет сто, возможно. Треть жизни обычного чейнджлинга. Рой должен породить новую Королеву, Крисалис появилась после 107 лет безвластия. Иногда, это происходит сразу же, если у Королевы есть та, которая может повести рой за собой. Такое бывало в нашей истории. Крисалис особенная! Именно она первой заявила о том, что мы не должны силой отбирать энергию любви. Именно она положила начало новым традициям роя, любовь — и только она, стала желанным призом для лучших из нас. Когда-то давно, мы отбирали её силой, высасывали пони досуха, зачастую, они гибли после наших развлечений. Теперь, всё иначе, мы берём лишь то, что можем заслужить. Подменивая на какое-то время возлюбленных, получаем своё «спасибо», и мы больше не желаем причинять страдания пони. А теперь, с нами Кристальное Сердце, энергии у роя стало много! Но, не всё так радужно, Кристальное Сердце даёт… о, моя Королева, я раскрываю тебе величайшие тайны роя.

Хитрый взгляд зелёных глаз и аликорн тут же поспешила с ответом, проворковав: «Мой рот на замке! Навсегда!» – жажда новых знаний горела в глазах Твайлайт.

— Знаю, знаю. Сердце даёт много энергии, очень много, но она не насыщает нас. Да, мы можем её использовать, ведь наша магия основана на ней. Эта энергия похожа на еду без специй, вроде бы вкусно, но чего-то не хватает. Кристальные пони рады нам, и всегда делятся, особенно, если чейнджлинг просит об этом. За прошедший год, рой построил железную дорогу до Кристальной Империи, торговли очень много, но тысячи мелких поселений не свяжешь в единую сеть, их чейнджлинги по-прежнему выходят на охоту. Да, Крисалис изменила нас всех, но нельзя вырвать из души свою суть. Нам важен не только результат, но и сам процесс.

— Значит, кто-то по-прежнему может удивиться, увидев в постели не того, кого ожидал?

— Ага, но мы всё же стараемся такого не допускать, а то велик шанс огрести скалкой от особенно ретивых кобылок. Почему-то ваши жеребцы только смущаются и просят никому не рассказывать, но в драку не кидаются.

Твайлайт легонько покраснела после столь откровенного признания. Тихая тёплая тишина, запах книг, серебряная лунная дорожка из окна. Ничто не нарушало покой этой пары в Замке, однажды, ставшим домом лавандовой единорожки с крыльями. Первое время чейнджлинг никак не мог понять, зачем она повесила корень от дерева в центральном зале. Лишь увидев всю шестёрку Духов Элементов Гармонии в сборе за одним столом, он понял, что именно всё это символизировало. Через какое-то время на одной из ниточек, свисающих с корня, появился зелёный магический камень воспоминаний, на котором были запечатлены Ирикс и Твайлайт.

Они молчали какое-то время, потом чейнджлинг тихо заговорил, признания давались ему тяжело, прошлое никогда не отпускало Советника из своих цепких когтей, столь легко ранящих душу.

— Её звали Черничка.

— Что? Кого? – Твайлайт удивлённо посмотрела на чейнджлинга.

— Если ты хочешь, я покажу.

Твайлайт обняла его, и магия странствий перенесла их в один из старых районов Кантерлота. Она иногда задумывалась, какой же силой в реальности обладают Советники Королевы Крисалис? На данный момент, она видела только добрую сторону этого странного создания, и оно ей определённо нравилось. Мудрость прожитых лет, что-то такое неуловимое во взгляде зелёных глаз. Вот спрашивается, у большинства чейнджлингов голубые глаза, а у этого зелёные, и главное, молчит, только улыбается на такие вопросы. «Чем занимаешься? — она много раз спрашивала, но он никогда не отвечал прямо, всё время отмахивался. — Помогаю Крисалис, когда ей или рою тяжело». Мысли Твайлайт перескакивали с одного на другое. «Моя стихия – магия! Я элемент магии! Но при этом, не знаю многих заклинаний, которые использует Ирикс. Мало того, я их ещё и воспроизвести не могу. Он не удивляется, объясняет, что исходная энергия для заклинаний сосредоточена в разных стихиях. Я представляю чистую магию, как он сказал – идеальный порядок. Так много вопросов, и так мало ответов».

Красивые кованые оградки, цветы, фотографии. Так выглядело место погребения тех, кого уже нет в этом мире. При свете луны место можно было, с уверенностью, назвать мрачноватым. Твайлайт и Ирикс освещали себе путь, фиолетовая искра на роге аликорна и зеленоватая на роге чейнджлинга. Они шли по дорожке, вымощенной ракушечными плитками молочно-белого цвета, отводы на более узкие тропинки были выполнены гранитными камушками. Отполированные тысячами копыт плитки, отражали огоньки, горящие на их рогах. Пони приходили сюда поговорить или посидеть в тишине, вспомнить и отдать дань памяти ушедшим.

— Мы пришли. Ты хотела получить честный ответ о моём прошлом, я не хочу тебе лгать, — наконец сообщил Ирикс.

— Зря ты меня сюда привёл, — слёзы лились хрустальными капельками из глаз Твайлайт, её мысли о собственном бессмертии с новой силой вгрызались в душу.

Ничем не примечательная оградка с золотистой цепочкой обрамляла надгробие по периметру. Со старой округлой фотографии на памятном камне, на неё смотрела кобылка зеленоватой масти с яркими красными глазами, пегас. Нежный, немного растерянный взгляд красных глаз, полуулыбка и слегка приподнятое правое переднее копыто. Судя по всему, фотография сделана довольно давно, пегаска на ней была взрослой, но ещё не перешагнула рубеж старости.

— Почему Черничка?

— Их семья занималась ягодами, у неё была кьютимарка в виде банки варенья. И поверь мне, сейчас ты не найдёшь ничего подобно. Талант ушёл вместе с ней, пастись на вечнозелёных лугах.

— А как же яблочное варенье?

— Согласись, яблоко — это не то же самое, что ягоды. Твоя подруга Аплджек, готовит изумительное повидло, но всё же, это другое.

— Ты что? А? Ты что? – заметив неладное, дрожащим голосом спросила Твайлайт.

Чейнджлинг снял цепочку, загораживающую плоский камень, протёр осевшую на гранит пыль, и лёг на могилу, обняв плиту своими копытами, из зелёных глаз катились слёзы.

— Прости, я сейчас успокоюсь, очень скучаю. Ты не подумай плохого, я действительно скучаю.

— Пойдём домой.

Чейнджлинг встал, сейчас он совсем не выглядел сильным и смелым жеребцом, скорее, напоминал уставшего и заблудившегося путника. Твайлайт со страхом смотрела на него, он всегда завал за собой! Его слова были призывом к действию, иди – не останавливайся! Вперёд, только вперёд, сквозь бури и грозы, пусть позади, останутся лишь те, кому нужна твоя защита. Последний год единорожка жила этим девизом, даже её подруги замечали, качества лидера всё сильнее проступали в ней. Никого не оставлять в беде, всегда быть рядом, стоять на страже интересов пони. Зачастую Твайлайт пускала в ход, показанные Ириксом, заклинания, описания которых не было в библиотеках Кантерлота. Действовали они точно и крайне эффективно. Магические щиты, удары, огненные волны и всякое такое прочно вплелось в знания Твайлайт. Она многое записывала в свои собственные книги, но показывать кому-либо не решалась, даже Селестии не говорила ничего по этому поводу.

Рог чейнджлинга на мгновение вспыхнул и в копыте оказался букет нежно-зелёных цветов, он бережно положил их к гранитной плите с фотографией.

— Цветы откуда? – удивилась Твайлайт.

— Я договорился с владелицей цветочного магазина, она разрешила брать, деньги потом принесу.

— Домой, — тихо и непреклонно сказала лавандовая единорожка.

Через неделю Ирикс ушёл, в оставленном конверте находился сложенный пополам лист и расплывшиеся от слёз слова на нём, «Прости за всё».

Твайлайт тяжело переживала расставание, её подруги поддерживали лавандовую единорожку изо всех сил. Она не могла понять причины произошедшего, перебирала в памяти все эпизоды их разногласий и споров, но ничто не давало ответа на вопрос, почему он ушёл. Смелости пойти и спросить у Твайлайт не хватило, хотя, она была могущественным аликорном, но вот пойти и спросить, так и не смогла. Печаль, тёмным пологом, затмила некогда безоблачное небо аликорна, лишь в работе она находила утешение. Духи Элементов были рядом, они всегда находились там, где могли поддержать ту, что связывала их всех воедино.

Дни, похожие один на другой. Солнце и луна, повинуясь воле могущественных аликорнов, раз за разом свершали свой бесконечный круговорот. Солнечный день сменялся ночью, ночная прохлада уступала место рассвету, заря, дарила новый тёплый день, и снова солнце садилось за горизонт, окуная землю в объятья темноты. Иногда Твайлайт не спала всю ночь, бесцельно глядя в окно, и в тысячный раз, пыталась понять причину. Гениальный ум единорожки не мог найти никакой зацепки, и это, порой, выводило её из равновесия.

— Крисалис, я хочу поговорить, — магическое зеркало показывало правительницу Эквестрии, и судя по виду, очень недовольную.

— Принцесса Селестия, буду рада вас видеть. Сейчас я не могу никуда отлучаться по определённым причинам.

— Хорошо.

— А Принцесса Луна будет?

— Разговор о моей ученице.

— Тогда она понадобится.

Через день обе Принцессы по-тихому покинули Кантерлот и, проделав долгий путь, опустились на земли роя Крисалис. Та встречала их у себя в изумрудном зале. С прошлого визита ничего не изменилось, отделанный малахитовой плиткой пол, инкрустированные изумруды на стенах, витражи, чем-то напоминающие легендарные события Эквестрии, запечатлённые в Замке Кантерлота. Но кое-что всё-таки добавилось, появилось новое панно, на котором был изображён Шайнинг Армор, и стоящие по его бокам Крисалис с Каденс. Он слегка выделялся на их фоне, располагаясь чуть впереди, а его жёны — позади. Всех троих окантовывали контуры Кристального Сердца. Селестия и Луна от удивления только и могли, что растерянно хлопать глазами, они, всё ещё, не доверяли Крисалис, не ожидали увидеть подобное.

Тронный зал роя, величественное место, дорогое сердцу каждого чейнджлинга. Трон располагался почти около стены на небольшом возвышении, к которому вели ступеньки. Была интересная особенность у трона Крисалис, около него, с двух сторон на мраморных плитах располагались чёрные круги, явно из какого-то другого материала. Один круг был пустым, а на другом сидел небольшой чейнджлинг. Обе Принцессы его помнили, он организовывал представление новой семьи Крисалис рою. Как только Селестия и Луна подошли к трону, они поклонились, соблюдая этикет. Крисалис поступила также, и сделала еле заметное движение головой в сторону Советника, тот исчез в зеленоватом всполохе магии странствий.

— Опустим титулы?

— Да. Крисалис, какого сена ты творишь? Твайлайт всё хуже и хуже, для аликорна подобное предательство немыслимо! – чуть не взвиваясь на дыбы, поинтересовалась Селестия, солнце на её кьютимарке вспыхнуло золотистыми отблесками.

— Вот да, нам тоже интересно, — поддержала сестру Луна.

— Так задайте свой вопрос, я перед вами, мне нечего скрывать.

— Ты с Каденс и Шайнинг Армор — семья. Дети намечаются, да? Почему лишила этого Твайлайт? Она ведь помогла тебе!

Крисалис опустила голову.

— Советники, не совсем обычные чейнджлинги, они моя поддержка в трудный час, они те, кто станет между мной и смертью. Я не в силах причинить им вред, физически не могу, именно им достаётся большая часть моей любви. Таковы законы роя чейнджлингов. Десятки, а может сотни раз, они спасали мой круп от неприятностей, помогали рою выжить, успокаивали и лечили меня. Несмотря на то, что чейнджлинг Крисалис – Королева роя, я всё ещё кобыла, думаю, мне не надо объяснять значение этого. И я никогда не смогу сделать что-либо из того, что причинит им боль, без веской на то причины, физически неспособна на подобное.

— Но он ушёл.

— Да, я приказала ему уйти.

— Значит, ты считаешь, это во благо?

— Да, это во благо, только не роя, а всей Эквестрии. И, что самое обидное, это был приказ!

— Дайте нам немного подумать, два приказа, один дала ты, а ещё один? – растерянно спросила Луна.

— Твайлайт Спаркл просила разлучить их.

Селестия начала икать, глаза её странно скосились на Крисалис. В голове Принцессы солнца никак не хотела складываться головоломка. В злую волю Королевы роя верилось всё меньше и меньше.

— Ты хочешь сказать…

— Да, именно это, Твайлайт Спаркл просила меня, в случае их встречи, дать немного времени насладиться отношениями, а затем разорвать связь. Сказала – не более года и без детей, я продержалась полтора, больше не смогла.

— Как такое может быть?

Крисалис встала со своего трона и подошла к стене, затем её рог вспыхнул, магия зажгла что-то вроде контуров зеленоватой трапеции на стене, она закачивала энергию в магический замок. Рог сиял всё ярче, через несколько секунд он уже нестерпимо полыхал изумрудным огнём. Селестия и Луна одновременно отступили, посмотрев друг на друга. Мощь магии, накопленная в этом сиянии, могла испепелить любого пони. Крисалис подошла к стене, и коснулась горящей фигуры своим рогом. Камень сдвинулся, удерживающие его штыри разошлись, с глухим щелчком, в специальные пазы, и Крисалис плавно левитировала огромную мраморную плиту вбок. В тайнике оказались довольно странные вещи. Детская корзинка, несколько кристаллов багрового оттенка, с десяток пыльных свитков, клинок со странно загнутым лезвием и ещё некоторые вещи неясного назначения. Она взяла небольшую корзинку из тайника и подала её Селестии, та растерянно осмотрела предмет в своих копытах, внутри лежало небольшое синее одеяльце, расшитое звёздами, с подушечкой, на которой был изображён полумесяц.

— Что это? – повертев в копытах пыльную корзинку, поинтересовалась Принцесса солнца.

— 14 лет назад. Это корзинка, в которой мне «подарили» Итру.

— Какой странный материал, — Луна коснулась покрывала, — словно переливается, похоже на мою гриву, никогда не видела ничего подобного.

Селестия вытащила фотографию из-под подушечки.

— Как это?! – глаза Принцессы солнца расширились от удивления.

— Такой стала ваша ученица. Красивая лавандовая кобыла, аликорн, чуть меньше Принцессы Луны ростом. Сияющие теплом и нежностью глаза, это фотография явно была сделана до противостояния. Почти такой она появилась у меня во Дворце, как вы помните, на тот момент мы с вами, мягко говоря, враждовали.

— И ты послушалась? – недоверчиво поинтересовалась Луна.

— Да. В её глазах бушевало пламя, иногда я чувствую, как надо поступить. Напоила её чаем, извинилась, что не могу предложить хорошего овса. Мои Советники были рядом с самого начала. Угроза рою, они такое чувствуют сразу же, через мгновение после её появления они уже сидели на своих местах, перед моим троном. Я только сейчас поняла, скольких усилий ей стоило не разрыдаться в голос, ведь рядом находился её будущий избранник, которому она уготовила такое, — она замолкла на миг, потом продолжила, — Итра её дочь, её и Ирикса.

— Что?! Что?! А?!! – Селестия уже была на гране ядерного взрыва, ей хотелось затоптать кого-нибудь копытами, маска спокойствия слетела с её лица, всё настойчивей звучало предчувствие глобальных событий.

— Она просила позаботиться о ней, а потом, когда придёт время передать ей на воспитание. Вот так в моём рое появился самый сильный маг, за последние… не знаю сколько лет. Магия давалась ей легко, сложнейшие заклинания у неё получаются как воздушные перья пегасов, лёгкие, прочные, идеальные. Мудростью Итра не обделена, интеллект достаточно высокий, это конечно не ваша гениальная ученица, но однозначно выше среднего уровня. Пока слишком рано делать выводы, мала она ещё.

— Тест! Магический тест крови на родство, — выпалила Луна.

— Да, это их дочь. Ирикс об этом знает, он дал слово не сердиться на меня, когда всё случится, он… сейчас он верит. Советник Ирикс временно покинул основной рой, осел в дальнем поселении, я ему дала время успокоиться, тяжело переживает. Ещё, она просила прощения.

— За что? У меня голова кругом идёт! – пожаловалась Селестия.

— У вас, Луна.

— У нас?! Но почему?

— Там, откуда она пришла, не было Найтмермун, но был кое-кто другой, чей гнев превратил пол Эквестрии в раскалённую пустыню. Она была вашей ученицей Принцесса Луна, это вы использовали Элементы против своей сестры, а потом тысячу лет поднимали солнце. Она просила прощения за то, что не смогла оправдать ваших надежд, война снова постучалась в двери Эквестрии. Из её сбивчивого рассказа я поняла, что вы обе куда-то ушли после сражения, оставив Эквестрию ей и Каденс, но что-то пошло не так. Она считала себя виновной в войне, это было как-то связано с её дочерью. Твайлайт ушла, оставив свою дочь мне, по всей видимости, на свой последний бой, и остаться в живых, у неё не было шансов. Больше я ничего не знаю, она легла предо мной и попросила помочь. Я дала слово, исполнить всё в точности. Там ещё письмо есть, для Луны. Я его не читала, она просила передать, когда всё закончится.

Принцесса Луна покопалась в корзинке и вытащила, пожелтевший от времени, пергамент.

— Не надо здесь читать, это личное. Мне кажется, это другая Эквестрия.

— Всё хуже, чем я думала, — ошарашенно ответила Селестия.

— Гораздо хуже, последствия уже отражаются на мне. Камень брошен в воду, круги расходятся всё дальше.

— Как отправить вашу Итру к Твайлайт? Её необходимо чем-нибудь занять, придать смысл в жизни.

— Я выгоню Итру из роя. Это может стоить мне жизни и рассудка. Твайлайт помогла рою, мой долг, исполнить её просьбу.

— Погоди, погоди. Ты разорвёшь её связь с роем? А разве это не приводит к смерти?

— Не так, если разорвать связь, то она умрёт. Я не стану этого делать, просто рой более не захочет её видеть, а я по-прежнему буду любить, и давать энергию. Ей ничего не останется, кроме как уйти. Предлог всегда можно найти. Вчера она разрушила теплицу, многие чейнджлинги не спали всю ночь, чинили.

— Надо всё хорошо обдумать. Всем успокоиться и… — Принцесса Селестия пыталась взять себя в копыта, получалось очень плохо, желание обрушить на кого-нибудь всю свою ярость становилось сильнее с каждой минутой.

— 14 лет думала, слово дано, я не могу его нарушить, если бы не Каденс, и всё, что случилось, возможно, были бы какие-то варианты, но теперь, ничего не могу, кроме как исполнить волю Твайлайт. Надеюсь, вы не будете на меня обижаться.

— У тебя были очень веские причины, но не совсем понятно, почему она пришла к тебе, а не к той Королеве, которая была у неё дома, если твоя гипотеза о другой Эквестрии верна.

— Я почти дословно вам всё рассказала. Возможно, что-то ещё есть в свитке для Луны. Больше мне нечего добавить. Если я сдохну, не предавайте меня, дождитесь новой Королевы.

— Крисалис, ты сделала больше всех нас для единения народов, хотя, это и странно звучит. Ты честна и справедлива.

— Очень на это надеюсь. Начнём!

Глаза и рог Крисалис ярко вспыхнули, а через мгновение Луна резким движением подхватила обмякшее тело и уложила на подушки.

— Сестра… — голос Принцессы ночи подрагивал.

— В теории Свирла были подобные выкладки, он называл их завитками вероятности, магия вероятности, совершенно неисследованные явления, он предполагал возможность существования дерева миров, но доказательств верности теории так и не было найдено.

— Похоже, нам придётся очень хорошо поработать.

— Ты просто не представляешь — насколько хорошо, и нам нужна Твайлайт, даже тысячелетний опыт жизни не поможет разработать теорию. Я очень хочу взглянуть в глаза своему тёмному воплощению, у меня есть несколько вопросов к столь странному созданию, — обычно ласковый и тихий голос белого аликорна стал бушующей рекой, под прекрасной фарфоровой маской Принцессы появилось то, чего так боялись враги Эквестрии.

Итра бежала по знакомому Замку, слёзы буквально душили её, цокот чёрных копыт, дыхание постоянно сбивалось, сквозь один коридор, затем другой, поворот и вот, заветная дверь в покои Королевы Крисалис. Маленькая чёрная молния ворвалась в зал, и плевать она хотела на тех, кто там присутствовал, зелёные глаза неотрывно смотрели на Королеву с немым вопросом.

— Чейнджлинг Итра! Рой недоволен твоими действиями, — в голосе Королевы послышались холодные нотки, но она тут же смягчались, — знаю, всё знаю, ты не специально. Но я уже не могу объяснить им происходящее, словом «не специально». Тебе нужно на какое-то время покинуть рой, — пояснила Крисалис.

— Вы меня выгоняете? – Итра размазывала слёзы по своей мордочке.

— Нет, то есть, да. Да, временно. Итра, я тебя по-прежнему люблю, и буду любить всегда, пока мои глаза не закроются, ты никогда не будешь одна, — тёплая улыбка Королевы буквально согрела молодого чейнджлинга, слёзы быстро высыхали.

— Куда же мне идти?

— Наверняка, в Кристальной Империи у тебя есть подруги или в Кантерлоте, — неуверенно ответила Королева.

— Нет никого, я же только один раз была в Кристальной Империи.

Слёзы снова покатились из зелёных глаз чейнджлинга, она смотрела на свою Королеву и не могла поверить, в голове не укладывалось. Рой больше не желал её видеть, но она чувствовала любовь Крисалис, та ничуть не изменилась, всё тот же сплошной поток тепла и радости наполнял Итру энергией.

— Пожить отдельно надо, я поняла. Задания будут? – наконец, взяв себя в копыта, спросила Итра.

— Ты слишком мала для заданий, постарайся ничего не рушить там, где найдёшь убежище, — Крисалис замолкла на несколько мгновений, а затем продолжила, — может быть Понивиль? – Королева ненавязчиво подсказала столь необходимое решение.

— Знаете, у меня, наверное, всё же есть подруга, — вспомнив о Твайлайт и её приглашении, ответила Итра.

— Иди, — Крисалис поняла, цель достигнута.

Королева отправила письмо Селестии, как они и договаривались, на улице должен был идти проливной дождь.

Через час Итра покинула рой в неизвестном направлении, сев на поезд до Кристальной Империи. Тук-тук, стучат колёса, горный пейзаж пролетал молнией, заснеженные вершины и зелёные долины с пасущимися овцами или коровами. Пастбища роя поражали своей грандиозностью. Вообще, чейнджлинги любили молоко и сыр. По факту, они были ближе к всеядным, хотя, ни сено, ни злаковые травы в сыром виде не употребляли. Да и, если говорить откровенно, каши тоже не ели. Карамель, шоколад и другие сладости естественно обожали. Обычный рацион составляли мясо, хлеб и молоко. Но было и ещё кое-что, о чём владельцы стрекозиных крыльев предпочитали не говорить, им нужен был уголь, особенно в детстве, когда тело активно росло. Клыки позволяли разгрызть камень и получить столь желанный углерод. Одна из причин, по которым чейнджлинги жили в этих горах, существенные запасы антрацита располагались именно в них. Шахты, множество шахт прорытых чейнджлингами, обеспечивали рой ценностями и материалами для торговли. Но самыми главными были серебряные рудники, пони любили серебряную посуду и вообще изделия из этого серебристого металла. Золото тоже добывалось, но в рое не было собственных монет, биты Эквестрии служили денежным средством для всех расчётов.

Она сидела на полке, свесив копыта, и положив голову на окно, пейзажи пролетали мимо, несколько раз ей предлагали чай с конфетами, но Итра ничего не хотела. Переживания постепенно улеглись, она успокаивалась, любовь Крисалис никуда не делась и, чем дальше чейнджлинг уезжала от родного дома, тем яснее понимала, однажды, она вернётся в рой, нужно всего лишь немного подождать, все успокоятся, и тогда, она вернётся, больше не будет глупых попыток применения магии вблизи строений. На одном из перегонов кобылка сошла с поезда и, подойдя к обозу пони, попросила довезти до Понивиля или в ближайший от него город, ей очень повезло, обоз должен был проходить Понивиль, их цель лежала далеко, на другой стороне Эквестрии. Итре выделили место в одной из повозок, и счастливая кобылка, сложив весь свой нехитрый скарб, улеглась под тентом и заснула. Тихий цокот копыт, всхрапы пони, которые упорно тащили свои телеги, смешные разговоры, выяснения у кого лучше растёт виноград, ох, что она за эту поездку только не услышала. Обычный мир пони, о котором чейнджлинг знала слишком мало. Её сопровождал Советник, почувствовать его присутствие она так и не смогла, ни опыта, ни сил.

Итра решила пойти в сам Понивиль под вечер, чужой облик она умела принимать, но совершенства в подделке не было, постоянно забывала о мелких деталях, походке, украшениях и цветовой гамме. В результате, её пони получался кукольным, словно сошедшим с картинки. Погодные пегасы что-то делали в вечернем небе, быстро заполняя его облаками. Итра ускорила шаг, быстро перебегая от одного дома к другому. Замок Принцессы Дружбы виднелся издалека. Итра рванулась к нему, не успела буквально на пару минут, проливной дождь быстро вымочил её тело, мокрая шерсть пришлась чейнджлингу не по душе, она вернула себе настоящий облик. На вежливый стук, дверь открыл Спайк, Твайлайт о нём рассказывала.

— А-а-а-а-а-а, — заверещал тот, выпучив глаза.

— Что? — спросила Итра, пытаясь понять, что именно его так испугало.

— Ты кто? Что тебе здесь надо?

— Я Итра, мне бы Твайлайт Спаркл увидеть.

— Твайлайт! К тебе тут пришли. Заходи, не надо мокнуть. Эти пегасы опять что-то намудрили, не должно было быть сегодня дождя.

Глаза лавандовой единорожки широко распахнулись, стоило ей лишь увидеть гостью.

— Итра? Ты как здесь оказалась? Заходи, заходи же, ты вся мокрая!

Заметив, что у той через бока перекинуты небольшие сумочки, Твайлайт нахмурилась.

— Итра, у тебя что-то случилось?

— Ну… так… ничего… почти… мне надо бы…

— А?

Она вздохнула.

— Меня выгнали из роя, Королева просила пожить отдельно, пока все успокоятся, я случайно разбила очередное здание. Больше никого не знаю, кроме тебя, некуда идти, — Итра зажмурилась, выпалив всё это скороговоркой.

— Ты что же, проделала путь от северных регионов Эквестрии в одиночку?

— Сначала поезд, потом на повозке. Всего-то три дня ехать.

— Королева тебя не оставила в своей поддержке?

— Чейнджлинг не сможет жить без её любви, рой для нас — всё. Рой меня не хочет видеть из-за постоянных проблем, а Королева любит, вот и попросила пожить где-нибудь, денег немножко дала. Я сначала думала, может быть пойти в какое-нибудь маленькое поселение чейнджлингов, потом решила, там мне не будут рады. В Кристальной Империи знаю одну пони, но у неё есть семья и жеребята, лишняя там буду, и вот, подумала о тебе. Если я немножко заплачу, ты же сможешь поселить меня где-нибудь рядом?

— Ты мне... что сделаешь? Заплатишь? – лишь представив реакцию подруг на подобное поведение, шёрстка на загривке лавандовой кобылки встала дыбом.

— А что? Почему нет? Я тебе никто, тем более, ты же настоящая Принцесса.

— Всё, не продолжай дальше, это лишнее, правда. Ты замёрзла?

— Чаю горячего очень хочется! – радостно ответила Итра.

Твайлайт судорожно вздохнула, меньше всего ей хотелось видеть чейнджлингов у себя дома, но Итра… это было что-то другое, часы, проведённые с ней, тогда, в библиотеке, до сих пор отзывались теплотой. А теперь, её совсем молодая подруга в беде, надо помочь! Магия Дружбы дарила понимание необходимых действий в таких случаях.

— Значит так, Замок большой, комнат много, хранители Элементов часто приходят, но они редко остаются здесь на ночь. Да и я, очень часто, вынуждена ездить в Кантерлот. Итра, я буду рада, если ты остановишься у меня. Спайк!

— От одного ты рыдаешь до сих пор, теперь вторая. Я надеюсь, ты кобылками не сильно интере…

— Спайк, прекрати сейчас же!

— Уйду к Рарити! – насупившись, пообещал дракон.

— Вы про Ирикса? Я не знаю, там что-то случилось, очень плохое. Он неделю пролежал около Королевы, встать не мог. Я его спрашивала, в ответ только голову опускает и плачет, обычно он не такой, научил меня многому и Ирж тоже учил, они такие разные, но сильно похожи. А ты видела Ирикса в настоящем виде?

— Да.

— Правда, красивый? Ой, ты прости, я чувствую, тебе больно.

— Боль уходит, время излечит раны, — печаль лавандового аликорна стала буквально осязаемой.

— Прости, прости. Я всегда всё порчу, — глаза чейнджлинга наполнились слезами.

Они просидели до поздней ночи, Итра рассказала, что случилось за последний год в рое, о своих успехах в освоении магии, о попытках создания новых заклинаний, о тех, кого она могла назвать подругами в рое и многое другое. Твайлайт быстро выяснила, что её подругу смело можно назвать молодой кобылкой. По меркам пони, она уже должна была получить свою кьютимарку.

Утро разбудило чейнджлинга, голосом Твайлайт, она вылетела из своей спальни и понеслась к столу, зубастая пасть вцепилась в пончик и тут же заглотила его целиком, потом последовал чай, затем растерянно уставилась на Твайлайт.

— А… — Итра начала водить копытом по столу около своей чашки, явно смущаясь, наконец, она решилась спросить, — Ты что ешь? – опустив глаза, поинтересовалась чейнджлинг.

— Овёс. Я же пони, — даже для Твайлайт, это был очень странный вопрос.

— А понимаешь, такое дело, мучное — это хорошо, вкусно и полезно. Овёс, наверное, тоже вкусный, чем ты кормила Ирикса?

Твайлайт шлёпнула себя копытом по лбу, поняв, что именно не устраивает Итру.

— Прости! Тебе же поесть надо. Отдыхай пока, я за грибами сбегаю на рынок, и мясо, да, это знаешь ли проблема в Понивиле. Грифоны едят мясо, я заказывала у них.

Фиолетовая единорожка с крыльями допила чай и убежала на рынок, ругая себя за несообразительность и забывчивость.

— А ты, правда, дракон? Она о тебе рассказывала.

— Что именно?

— Ну, что ты хороший, очень много ей помогаешь и что у тебя есть подруга и…

— Достаточно! – покраснев, сообщил Спайк, — а кто у нас ты? Твайлайт никогда не говорила о тебе, вообще ни разу! Даже не упоминала!

— Мы познакомились, когда Шайнинг Армор ранил мою Королеву. Искали в библиотеке ответ по связи Кристального Сердца и событий, потом по восстановлению теплоснабжения, я ей заклинание пространственного кармана показала. Мы в библиотеке всю ночь провели, разговаривали и книги читали. Она такая умная!

— Ты кем считаешься в рое?

— Молодая кобылка, ещё не взрослая, но и не совсем ребёнок. Подросток – если одним словом.

— Вы, как и пони растёте?

— Нет, пони растут до 50 лет. Полжизни растут, мы растём до 30 лет.

— Я видел Ирикса, он просто огромный, Твайлайт рядом с ним смотрится мелкой. Да вообще любой пони будет маленьким, Ирикс громадный, у него рост, как у Принцессы Луны.

— Чуть поменьше, — задумчиво ответила Итра, — если его ночью увидеть неожиданно, даже мне страшно.

— Да, клыки огромные. Но я не видел, чтобы он ими пользовался.

— Это оружие всех чейнджлингов, у кобылок клыки маленькие, у жеребцов такие, что могут прокусить камень. У тебя ведь тоже клыки и ты вырастешь?

— Вырасту, драконы достаточно крупные. К сожалению, в справочниках моя разновидность не отражена, есть красные, жёлтые, да много всяких, а вот фиолетовых нет. Твайлайт удалось побеседовать с одним драконом, тот сказал, мол, всё в порядке, мы растём до 60 лет, таких как я, называют «фиолетовый камнеед». Мы самые мелкие из всех, я буду по размеру как Принцесса Селестия, однако, хвост у пони почти ничего не весит, а у нас он играет роль стабилизатора в полёте и, конечно же, защиты в драке. Летать мы начинаем ближе к 50 годам, когда крылья достаточно окрепнут.

— Странно, я не чувствую в тебе ярости.

Дракон подозрительно покосился на Итру, ожидая продолжения рассказа.

— Однажды на рой напал дракон, Крисалис его хм... в общем, он предпочёл оставить поселение чейнджлингов в покое, во избежание дополнительных дыр в теле.

— Она сильная?

— Крисалис — наша Королева, в ней мощь всего роя. В обычное время она отдаёт нам свою любовь, но когда наступает критический момент, все чейнджлинги способны передавать ей свою силу, и пусть у каждого из нас её совсем немного, но нас многие тысячи.

— Это не опасно?

— Если отдать всё, чейнджлинг умрёт, но твоя смерть не станет напрасной, ведь рой выживет.

— Рассуждения не похожи на 15-летнюю кобылку. А где твои родители?

— Их нет. Меня воспитывала Крисалис и её Советники.

— Как так нет? Что с ними случилось?

— Никто не знает, даже Крисалис. Она не знает где они, и что с ними случилось. Я искала, перебрала все записи о рождениях в рое, но ничего не нашла, месяц просидела в бюро регистрации. Сначала казалось, Королева что-то скрывает от меня, знаешь, дети не всегда ведут себя разумно, ругалась с ней. Потом просила прощения, а она всегда мне улыбается и сопереживает, это приятно. Ничего я не нашла про своих родителей, у меня есть отличительные признаки, Крисалис вообще-то просила никому не показывать, на всякий случай.

В зал вбежала запыхавшаяся единорожка, и радостно зафыркала.

— Повезло! Просто замечательно! Грибов много продают, удалось даже мясо купить, только это, Ирикс сам готовил его, я не умею.

— Сковородка или противень в наличие?

— Всё есть, покажешь как надо? Он не разрешал мне смотреть, пони травоядные.

— Я знаю, в Кристальной Империи чейнджлингов кормят отдельно от пони, многие не переносят вид нашей еды, их сразу тошнит. Я не хочу быть обузой, а готовить умею, всё же будущая кобыла, — с гордостью сообщила чейнджлинг.

— Итра, позволь мне посмотреть?

— Ладно, если ты настаиваешь, — уверенности в голосе чейнджлинга не было ни на одну капельку.

Итра быстро разделала кусок мяса на доске, затем обмазала его солью и перцем, налила масло на сковородку и сложила туда куски, добавила свежие приправы, коих оказалось просто огромное количество на кухне Твайлайт. В другую сковородку порезала грибы и тоже поставила жариться. Если вид свежего мяса ещё недостаточно впечатлил лавандовую единорожку, то запах жареного, буквально выбил её из кухни. Итра ничего не сказала, лишь грустно вздохнула, через полчаса она прямо на кухне съела всё приготовленное и проветрила помещение. Прибрав посуду и разложив по местам всю кухонную утварь, она вернулась к Твайлайт.

— Твайлайт, мне так неудобно!

— Королевство грифонов начало восстанавливать былую мощь, они вообще, кроме мяса мало что едят. У них появился правитель, точнее правительница. Гилда. Ты её не знаешь, а мы хорошо знакомы, она приняла магию дружбы, и поверила нам. Нормальной дороги до Гриффинстоуна пока нет, но будет. Она сейчас занимается объединением городов в единое Королевство, за прошлые века из 37 крупных городов от грифоньего царства осталось 4 города и мелкие деревни. Принцесса Селестия очень рада их подъёму, они с Луной переживали, что Эквестрия может лишиться грифонов навсегда. После того, как Гилда приняла правление, отношения грифонов и пони резко улучшились, больше никаких разбирательств, а Принцесса Селестия получила право подписи документов, влияющих на жизнь грифонов.

— А Луна?

— Пока только Селестия, не спрашивай о причинах, мы их не знаем, так решила Гилда.

Итра неуверенно посмотрела на Твайлайт, та поняла невысказанный вопрос.

— Она предлагала, я отказалась. Думаю, Принцессы Селестии достаточно.

— Твайлайт, почему ты такая? Я много раз видела, как Крисалис работает, самоотверженно, иногда днями и ночами до изнеможения. Она работает на благо роя, с Каденс часто видятся, семья всё-таки, но и свитки тоже друг другу постоянно пишут, не понимаю, зачем? Я видела, как Крисалис улыбается, и Каденс тоже, даже Шайнинг Армор! В твоих глазах совсем нет радости, я помню, он ушёл. Но всё равно, нет даже капельки радости, совсем её не чувствую. Печаль о прошлом, беспокойство, искры удовольствия от прочитанной книги и совсем нет радости.

— Итра, тебе точно 15 лет?

— Абсолютно точно. Я чейнджлинг, мой мир во многом состоит из эмоций, как для тебя запахи и цвета. От Каденс всегда сквозит любовью, искренней, безрассудной, от Шайнинг Армора, решительностью, защищённостью, уверенностью. А от тебя — только печаль, словно ты боишься жить.

Лавандовая единорожка опустила голову, на глаза навернулись слёзы.

— Ты права, я боюсь жить.

Они лежали на огромной кровати, Твайлайт положила голову на свои копыта и внимательно смотрела на Итру, пытаясь понять и осознать, что она вообще делает, с кем говорит и о чём. Ничего не получалось, словно перед ней была та, что понимает слишком многое в жизни, гораздо больше, чем сама Твайлайт. Единорожка уже отвыкла от понимания, которое дарил ей Ирикс, он всегда знал её настроение, предугадывал желания, но не всегда делал то, чего так хотелось Твайлайт. А сейчас, она с удивлением понимала, что перед ней кобыла! Такая же, как она сама, с такими же проблемами в жизни и восприятием мира, разве что ещё очень молодая.

— Но мир так прекрасен, в нём столько неизведанного, в книгах лишь крупица знаний, а сколько их ещё надо написать? Сколько земель лежит рядом с Эквестрией? Неисследованные территории, может быть — новые разумные существа? – привстав на передних копытах, сказала Итра.

— Да, хоть Эквестрия и огромна, но она не занимает весь мир. Мне 34 года, пони живут до сотни лет, потом стареют и умирают. Однажды я спросила Селестию, что там, за чертой? Она не знает. Аликорны бессмертны. Когда-нибудь я останусь одна.

— Ты ошибаешься! Я говорила на эту тему с Крисалис, она бессмертна, иногда вспоминает прошлое, плачет. Каждый день встаёт солнце, твоя Принцесса поднимает его, а другая раскрашивает мир лунным серебром. Это ведь так прекрасно, просто жить и смотреть в небо. Знаю, я тоже когда-нибудь покину этот мир, но это не повод для печали, главное успеть, побольше сделать для роя, для Королевы, да и для других. Ведь ради этого стоит жить!

Чейнджлинг снова привстала на передних копытах, говоря всё это, в её зелёных глазах светилась мудрость. Она искренне верила в свои слова, для неё это было будущее, оно совсем не страшило её.

— Может быть.

— Ты грустишь, дела заливают тебя с головой, живи, улыбайся, наслаждайся каждым днём жизни! А твои подруги, они как?

— Только с ними я поняла, что есть красота, помимо пыльных томов, они научили меня доброте, щедрости, честности и многому другому. Но, ты права, в 15 лет не должно быть таких мыслей, а значит надо тебе занятие найти.

— Занятия люблю, как насчёт библиотеки? Она же есть в Понивиле? Ты будешь давать задания, а я читать и отвечать на вопросы, Крисалис так всегда делала.

— По копытам! Самая большая библиотека находится в этом Замке, так что, тебе не нужно будет далеко ходить, однако, есть и другие книги, они хранятся в здании мэрии, по истории города и его жителей. И это будет твоим первым заданием!

— Задание!!! Ура-а-а! – она спрыгнула с кровати, и чёрные копыта отстучали радостную дробь на мраморных плитах пола.

День за днём, ночь за ночью Итра постигала магические науки под мудрым руководством Твайлайт, часто гуляла по Понивилю в образе мятногривой кобылки. Твайлайт удивлялась, насколько старается чейнджлинг, узнавая саму себя, когда только-только стала ученицей Селестии. Иногда Твайлайт находила её расстроенной, та сидела у окна, и растерянно глядела на луну, со временем единорожка научилась «кормить» подопечную, обнимала её и пыталась передать своё отношение, любовь, взаимопонимание, желание помочь. Та сразу начинала смущаться, мол, не надо её кормить, она сама должна! Но ровно через пару минут, усталая голова ложилась на бок Твайлайт, и сон накрывал чейнджлинга своим узорчатым одеялом. За прошедшие полгода от Королевы Крисалис не было вестей, да и Селестия с Луной не особо наседали на молодую Принцессу. Зато хранители Элементов имели работы по самый хвост! То порождения Вечнодикого леса пытались закусить очередным искателем приключений, то неуёмная жажда знаний особо одарённых пони, приводила к разнообразным нелепицам, которые приходилось разгребать доблестной шестёрке. Итра старалась при них быть в образе молодой мятногривой кобылки, типа побаивается, особенно Радуга Дэш её пугала.

Это случилось ночью, вроде бы ничего такого не происходило раньше. Итра громко закричала, боль и страх заполнили Замок от её криков. Твайлайт, даже не думая, рванулась в её комнату, стук копыт разнёсся по залам, и аликорн тут же заключила её в объятия, пытаясь успокоить и согреть. Страх буквально сжал сердце Твайлайт стальным обручем.

— Беда… беда… Королева плачет, Ирикс пропал, — в затуманенных зелёных глазах плескался ужас, — полчаса назад пропал, его линия прервалась, весь рой сходит с ума вместе с Королевой.

— Где он пропал?

— Где-то в Кантерлоте.

— Откуда… да, Королева же всех вас чувствует. В Кантерлоте? Что он там… — и она вспомнила, — сиди здесь, друзей я не брошу, — решительно сказала Твайлайт.

Мощная вспышка телепортации поглотила её, она впервые попыталась прыгнуть на столь большое расстояние. С громким хлопком Твайлайт появилась прямо около резных ворот.

— Ирикс!

Снова стук копыт и рвущееся из груди сердце. Дорожка направо, затем прямо, ещё раз направо. Рог Твайлайт ослепительно сиял, освещая всё вокруг словно прожектор.

— Ирикс!

В глазах, цвета аметиста, кроме боли ничего не было, аликорн быстро добежала до места. Серый невзрачный пегас распластался на плите, рядом лежал букет фиолетовых цветов. Ей хотелось кричать, орать во всю мощь о несправедливости, но всё, что она смогла выдавить из себя — это тихие слова.

— Ирикс, зачем, зачем? Что ты натворил?

Она бросилась к неподвижному телу, приподняла голову пегасу, по копытам потекла зелёная кровь.

— Нет! Нет! Только не так! – горькие солёные слёзы капали на тело пегаса.

Яркий свет, словно солнце, вспыхнул прямо рядом, и белое крыло накрыло Твайлайт, как когда-то много лет назад, защищая от невзгод.

— Спасти можно, но изменить ничего нельзя, я помогу, твоя подруга – Итра, обладает нужной способностью. Бери его, я перенесу вас в Понивиль.

Она подхватила тяжёлое тело магией, вспышка бросила их обратно в Замок.

— Итра!

— Я тут… сейчас, сейчас… я же не Королева, надо постараться…

Она легла рядом, её рог сразу же резко вспыхнул, зелёные искорки посыпались на тело серого пегаса, они словно впитывались в его шёрстку. Там, куда они попадали, начинало проступать чёрное тело чейнджлинга. Твайлайт с трудом сдерживала слёзы, мысли путались. Пять или шесть минут растянулись в часы, она начала замечать, что искры с рога чейнджлинга стали более тусклыми, Итра выкладывалась на полную, не жалея собственных сил. Вспомнив её рассказы об энергетической связи, Твайлайт осознала, надо помогать. Она легла рядом, укрыв фиолетовым крылом спину небольшого чейнджлинга. Фиолетовая единорожка начала вспоминать всё, что случилось за последний год. Радость от присутствия Итры, гордость за её успехи, доброту, любовь к своей ученице, в мыслях сразу же возникла Селестия, тёплое белоснежное крыло, она вдруг вспомнила, что давно не писала Принцессе личных писем, много времени уходило на решение проблем, обучение Итры также съедало кучу часов. Рог чейнджлинга засиял ярче, искорки делали своё дело, восстанавливая тело Советника. Часовой марафон закончился, когда Твайлайт уже еле стояла на копытах. Голова гудела, копыта тряслись, хотелось пить.

— Всё, больше не могу, — Итра рухнула без сознания.

Ирикс дышал, его бока мерно пульсировали. Твайлайт медленно села, перед глазами всё двоилось, она с удивлением уставилась на того, кого однажды узнала. У него не было крыльев стрекозы! Он имел кожистые крылья, как у летучих мышей! Лавандовая единорожка удивлённо смотрела на него, потом перевела взгляд на Итру, у той тоже были кожистые крылья с чем-то вроде фиолетового подшёрстка изнутри! Потратив всю энергию, чейнджлинг стала такой, какой появилась на свет. Твайлайт почувствовала, как в Замке появились обе Принцессы.

— Твайлайт Спаркл, мы ещё больше уважаем твои успехи, не каждому дано с честью пройти испытание жизнью.

— Твайлайт, я очень переживала за тебя, — печальный взгляд белого аликорна говорил лучше тысяч слов.

— Она его дочь? Его и Королевы Крисалис?

Обе Принцессы одновременно опустили головы, стараясь не встречаться взглядом с Твайлайт.

— Никто не знает истины, Твайлайт Спаркл, даже мы. Иногда, молчание дарует больше, чем слова.

Слёзы покатились по щёкам лавандового аликорна.

— За что вы меня наказываете?

— Ты ошибаешься, всё не так. Ты хочешь услышать правду? Что это изменит? Как ты жить будешь с этой правдой?

— Лучше день под солнцем, чем вечность в темноте.

— Ну, спасибо! – обиделась Принцесса Луна.

— Хорошо, мы обсуждали это с Крисалис, рано или поздно, но ты и сама узнаешь правду. Что же, познакомься, — тонкий белый лучик коснулся Итры, — её полное имя Итра Спаркл.

— Что-а-а?!

— Ты же хотела правды? Это твоя дочь, Итра Спаркл.

— Чего?

— Твайлайт, это твоя дочь. Если желаешь, можешь проверить, — попыталась внести ясность Луна.

— Моя кто?!

— Твоя и его, кстати, он уже очнулся, слушает нас внимательно.

— Вы хотите сказать, что я… что я… я… но как, когда?

— Ответ на вопрос «как», думаю, ты и без нас знаешь, а вот ответ на вопрос «когда», намного сложнее, и это тема для отдельного разговора. Твайлайт, мы вернёмся к себе, когда закончишь улаживать семейные проблемы, сообщи, подготовим встречу, пригласим Крисалис, нужно многое обсудить.

Они покинули Замок и исчезли на фоне огромной луны. Горящий взгляд аликорна обратился к Советнику, тот всё ещё лежал на боку и прерывисто дышал.

— Ты знал?

— Если хочешь сделать мне ещё больнее, можешь просто добить, а лучше было не спасать. Я это заслужил.

— Лёг на могилу Чернички, да? И цветы лаванды принёс, ведь она не была фиолетовой. Это мой цвет!

— У меня забрали всё, она умерла, тебя рядом нет. А Королева Крисалис, что мне? Рой дарит тепло своим детям, любовь и понимание, тихий уголок, где можно забиться под кровать и забыть обо всём, обнять любимое одеяло или игрушку, и не вспоминать. Да, Твайлайт, ты особенная, может быть аликорны все такие? Но мне всё равно, есть у тебя крылья или нет, ты Твайлайт Спаркл.

— Твоя особенная пони.

— Не надо, прошу тебя.

— Я не чейнджлинг, ты знаешь об этом? Я не могу ощущать эмоции! Пони это не дано, даже Принцессы этого не могут. Ты – можешь.

— К чему эти слова?

— Расскажи мне всё! От начала и до конца, я хочу знать, откуда у меня дочь, не заметить рождение жеребёнка по понятным причинам невозможно.

Чейнджлинг подробно рассказал о встрече с Твайлайт 15 лет назад и её последствиях.

— Тогда я не знал тебя, думал так же, как и ты сейчас, ещё одна сумасшедшая решила подбросить рою свою дочь. Но со временем, увидел свои собственные черты в Итре, те же крылья, разрез глаз, улыбка. Потом с тобой познакомился, это получилось случайно, сначала даже не придал этому значения. Да и с чего бы Принцесса обратила внимание на серого невзрачного пегаса? Где такое вообще видано? Я рассуждал примерно так, Луна и Селестия не дарят своё внимание жеребцам, по крайней мере, так, чтобы это кто-то видел. А потом, всё пошло наперекосяк, мы начали встречаться, мне стало одиноко без тебя. Ты не знаешь, что это такое, когда тебе некуда идти, это придёт со временем. Понимание. Лишь Крисалис помнит, кем я был тысячу лет назад, только она помнит, как выглядит война, а я — её воплощение. Да, я надеялся на лучшее, но учил тебя худшему. Тебе так нравятся мои тренировки, я молю солнце и луну, чтобы они навсегда остались для тебя играми. Лавандовая кобыла с прекрасными крыльями и смущённым лицом, а потом печаль и тревога, за ту, которую она вручила Королеве. Там, ты была ученицей Принцессы Луны, Найтмермун в том мире не существует. Как Селестия стала такой? Она сожгла половину Эквестрии, после чего была изгнана на солнце Принцессой Луной. Вот только счастливого воссоединения семьи не было. Через тысячу лет разразилась вторая война с Селестией. Скорее всего, того мира больше нет, ни тебя, Твайлайт, ни Принцессы Луны. Они все погибли, а вместе с ними, тёмное воплощение принцессы солнца. Возвращение тёмной версии Селестии стало возможным из-за рождения Итры, она что-то разрушила, и та вырвалась на свободу. Знаю, ты скажешь, такое невозможно. Но, перед тобой, живое подтверждение моих слов, мало того, ты оставила свиток для своей наставницы — Принцессы Луны, там многое рассказано. Когда была вторая встреча у Крисалис, Принцессу Луну пришлось поить успокаивающим. После прочтения свитка она, в порыве ненависти, обещала опустить свои копыта на чью-то неугомонную голову. Твои Принцессы собрались на войну. Как сказала Селестия, она хочет задать несколько вопросов своему тёмному воплощению. И я подозреваю, всё, что было до этого дня, станет незначительной мелочью. Они готовятся. Когда-то очень давно, мы помогли Селестии и Луне победить Короля Сомбру, память об этих далёких событиях истёрлась.

Ирикс, наконец-то, смог встать и первое, что сделал, содрал с кровати покрывало и накрыл Итру, подоткнув ей под голову подушку. Твайлайт зажмурилась, её трясло. Мир вокруг рассыпался на части, всё рушилось.

— Это ничего не объясняет! Почему ты ушёл? Ведь Найтмермун…

— Ты приказала, поверить в то, что ты желала вреда сама себе, очень сложно. Только забыть тебя так и не смог. Никто не в силах предсказать, к чему приведёт наше совместное проживание под одной крышей. Однажды, это уже произошло, о результате я тебе подробно рассказал. Ты готова рискнуть жизнью миллионов пони, да вообще, судьбой Эквестрии?

— Твои предложения?

— Мои? Одно я сделал пару часов назад, других у меня нет.

— Да будет так! — холод на миг сверкнул в глазах аликорна.

— Твайлайт...

— Что? Ты попробовал? Отлично! Теперь моя очередь!

— Твайлайт, ты аликорн, от тебя зависит, будет ли дружба в Эквестрии.

— Она была и до меня!

— Солнце освещало эту землю и до Принцессы Селестии, а ночь дарила покой до Принцессы Луны. Они ведь никогда не говорят на эту тему, такие же, как Крисалис. Они лидеры народа пони. Думаешь, Солнце не встанет, если Селестия его не поднимет?

— Не встанет.

— Ты не права, её сила огромна, она ему помогает, направляет его ход. Если быть более точным, солнце-то никуда не направляется, Селестия крутит нашу планету. Но ведь ты видишь звёзды? Звёзды — это такие же солнца, только очень далеко, твой телескоп, сколько раз ты пыталась рассмотреть их? Ни разу не удалось, ведь так?

— Мы обсуждали это с Селестией, и не один раз, астрономия развивается, магические линзы позволяют видеть гораздо дальше, и ты не прав, Луна знает гораздо больше, да, это солнца других систем, наша планета уникальна, пока не было Селестии, жизнь под этим небом была, но она не развивалась. Вот тебе пример, фотографии! Они появились каких-то сто лет назад, до этого были только магические кристаллы памяти. А самодвижущиеся повозки? Единорог в состоянии кипятить воду, это позволило создать паровую машину, появился поезд! Можно разными способами кипятить воду, уголь или дрова, но когда они горят, образуется гарь и копоть, неприятный запах, поэтому машинистами всегда работают единороги.

— Не считая старых поездов, которые толкают земные пони, — он улыбнулся.

— Тут такое сложное дело оказалось, пони любят бегать и возить что-нибудь, видимо от далёких предков досталось. Эй! Я знаю, что ты очень мудрый и умный, не уводи разговор в сторону. Вижу, тебе стало значительно лучше.

Итра подняла голову и помотала ей в разные стороны. Её глаза радостно вспыхнули.

— Ирикс! С тобой всё в порядке! Прости, я так старалась!

Чейнджлинг обнял её крылом, у Твайлайт покатились слёзы. Как можно было не заметить их похожесть? Фиолетовый пушок под крыльями Итры, точная копия её собственной шёрстки. У чейнджлингов не бывает пуха под крыльями, значит, она гибрид, и даже проверять не надо – чей именно. Твайлайт подошла к обнявшимся чейнджлингам, легла рядом, потом накрыла крыльями обоих.

— Твайлайт, не плачь, прошу тебя, мне больно! – с дрожью в голосе попросила кобылка.

— Итра, как ты себя чувствуешь?

— Я у тебя много съела, да? Прости, пожалуйста!

— Немного качает и перед глазами точки пляшут.

— Мне очень не хотелось, чтобы умер друг, ты сама так говорила, всё, что у меня было, я ему отдала.

— Девочки, девочки! Всё, на сегодня достаточно потрясений. Итра, иди, досыпай, набирайся сил, завтра будет новый день. А мы с твоей ма…, — он запнулся на полуслове, потом продолжил, — подругой, пообщаемся на взрослые темы.

Итра радостно подпрыгнула до потолка, и, чмокнув Твайлайт в щёку, потёрлась головой о грудь Ирикса, затем припустила по лестнице наверх, в свою комнату, радостно повторяя: «они помирились, помирились!» Быстрый цокот копыт затих в стенах Замка.

— Как ты там говорил, пат?

— Да, когда некуда идти. Я сглупил, признаю, не исполнил свой долг, Крисалис будет крайне недовольна. Я подвёл свою Королеву.

— Ты это о чём?

— Твайлайт, ты всё ещё молодая кобылка.

— Ну, знаешь! – обиженное фырканье стало ему ответом.

— Не отрицай, ты действительно молодая кобыла. Тебе нужна поддержка, шесть элементов Гармонии, твоя наставница, Каденс и Луна.

— С Луной проблемы, она меня недолюбливает.

— О, да, я бы тоже ревновал.

— Ещё один умник! Я живу в Понивиле, без причины стараюсь не тревожить Селестию, не пишу писем Луне. А она всё равно на меня злится!

— Ревнует, не злится. Разные вещи!

— Я не чейнджлинг, для меня это выглядит как злость.

— Поверь мне, она просто ревнует.

— Просто ревнует? О, легче стало! И что же я такого сделала?

Твайлайт вскочила и забегала по комнате, фыркая и издавая возмущённое ржание.

— Ты разве не спала с её сестрой? — в зелёных глазах плясали искры смеха.

— Я не… что?! Да как ты мог такое подумать?! Как тебе это в голову пришло?! Кто, кто тебе об этом сказал?! Я этой наглой кобыле уши надеру! – Твайлайт подбежала к чейнджлингу, шипящие искры с рога летели в разные стороны, показывая её состояние. Он протянул к ней копыта и вернул на место около себя, накрыв своим кожистым крылом.

— Твайлайт, посмотри мне в глаза. Кобылок рождается больше, чем жеребцов, значительно больше! Посмотри на Понивиль, зайди в архив, собери статистику.

— Так правильно, наши семьи всегда большие, некоторые называют это табуном. Один жеребец и несколько кобыл. Сейчас это выглядит немного иначе, семья состоит из двух пони и очень близких подруг кобылки, которая считается старшей в семье, остальные присоединяются на время или по желанию, не все хотят обязательств.

— Значит, Селестия старшая кобыла, как ты там сказала…

— Нет! У неё нет семьи, и она не состоит ни в каком табуне, Луна тоже одна. Ирикс! Ты меня сейчас поджаришь! – пылающие красным щёки Твайлайт, говорили лучше всяких слов.

— Твайлайт, меньше всего мне хочется навредить тебе, я столько пережил из-за дурацких войн и сражений в прошлом, каждый день правления Селестии и Луны наполняет меня надеждой, что пони более не придётся брать в копыта оружие. А твои Принцессы собрались на войну! Понимаешь ли ты это? Спроси у своей подруги, Флаттершай, сколько времени занимает сращивание сложного перелома. Единороги помогают магией в лечении, но их мало, таких, которые знали бы в совершенстве лечебную магию. А ты – занимаешься исследованиями всего важного и нужного, но среди этого нет даже простого лечебного заклинания от простуды. Лечить болезни ты не можешь, и никогда, даже не задумывалась над этим. Когда кому-то совсем плохо, вы зовёте Селестию или просите Зекору, а потом Флаттершай выхаживает больного в своей больнице. Ведь так это работает?

— Ну… да.

— Смотри, — его рог вспыхнул ядовито зелёным светом, через мгновение в центре зала возникла небольшая магическая сфера, раздался резкий свист и тонкие заострённые кристаллы вылетели с бешеной скоростью, втыкаясь в стены и мебель, стол, попавший в эпицентр, разлетелся на куски.

— Война! Ты спрашиваешь, что это такое? Смотри же! – его глаза стали холодными зелёными звёздами, — это простое заклинание, кристальный взрыв, я его модифицировал недавно, теперь вместо стальных игл оно бьёт кристаллами на основе углерода, что-то вроде алмаза. Как думаешь, что произойдёт с пони, попавшим под такое заклинание? Успеет твоя Селестия помочь? Не отвечай, я слишком хорошо знаю ответ. И ты, до сих пор, не сделала ничего, чтобы им помочь. А теперь, вы собрались на войну, втянули в это Крисалис. Сколько жизней вы погубите? Сколько раненых будет?

Твайлайт в ужасе смотрела на него и слышала слова Ирикса, о котором ничего раньше не знала, потом рухнула на пол и горько заплакала, вздрагивая всем телом, в тишине замка были слышны лишь её рыдания.

— Скажи, зачем мне жить? Я могу влиять на решения Крисалис, но она связана брачными узами с Каденс, которая не останется в стороне от событий. Рой пойдёт на войну. Я это уже видел, а потом вы забудете о нашей помощи, чейнджлингов опять куда-нибудь выгонят.

— Ирикс, мне 35 лет! Я не выгоняла никого никуда! Почему ты меня во всём обвиняешь? Что я должна сделать? Мне страшно! Я не хочу потерять тебя снова! Слышишь?

Заклинание полога тишины давно накрыло их, Твайлайт этого даже не замечала.

— Они тебя позовут, ты Принцесса, сделай всё, чтобы война не началась. Думай о тех, кто не вернётся с этой войны. Думай, каждый день и час, о своей подруге Флаттершай, которой придётся оперировать раненых, чтобы на следующий день узнать о том, что они погибли героями, думай о пегасах с оторванными крыльями, которым никогда более не подняться в небо.

Слёзы катились из глаз аликорна, идеальный хрустальный замок разума пони трещал по швам. Теперь она поняла, чем занимался Советник Ирикс в рое, увидела его вторую сторону, от которой хотелось забраться на стенку и прикинуться ветошью.

— Завтра ты пойдёшь к Флаттершай, попросишь у неё таблетки. До решения вопроса с тёмным воплощением Селестии, если таковое существует, и это не игра воображения, после победы или поражения в войне, я сдамся тебе целиком и полностью. А пока, ради Эквестрии, никаких детей.

Она что-то кричала, пыталась лягать его копытами, колотила с бессильной злобой, он даже не уклонялся, прижимал её к себе и принимал удары той, что любил больше собственной жизни. Через полчаса она выдохлась и затихла, до утра они лежали обнявшись.

Входной колокольчик радостно звякнул, ознаменовав начало нового прекрасно дня в Понивиле. Ночь закончилась, а вместе с ней прошли и страхи.

— Э-э-э, что тут у вас взорвалось?

— Доброе утро, Рейнбоу Дэш! – Ирикс улыбнулся пегасочке.

— О, так и знала, от неё невозможно сбежать. Ты молодец, а где сама Твайлайт?

— Итру пытается отмыть, в ванне заперлись.

— Дай догадаюсь, — она поскребла макушку, — нет идей.

— Попытка окраски гривы чейнджлинга была не самым лучшим решением.

Лазурная пегаска засмеялась.

— Итак, ты всё же вернулся. Нам больше не придётся её успокаивать? Любовь, личный выбор каждого, но это было не совсем легко, знаешь ли.

— Простите меня, мы все совершаем ошибки, и я тоже. Рейнбоу, а как движется ваша тема?

— Отряды быстрого реагирования? Мы пока набрали немного, всего сотню пегасов, и сделали примерно тысячу пробных вылетов, Клаудсдейл готов помочь с обмундированием, очков с ночным видением не хватает и это большая проблема. Ночью мы бесполезны.

Пегаска села на своё законное место и оглядела карту Эквестрии, Ирикс расположился рядом с креслом Твайлайт.

— А Флаттершай?

— Пфф-ф-ф! Больница! Она помешалась на помощи. На пару с Зекорой работают, травмы-то есть, но ты ж сам понимаешь, что тут у нас может случиться? Вот зелья некоторые новые сделали. Что я говорю, а? – лазурная пегаска покачала головой, — Флаттершай моя подруга. Она делает всё, что может.

— А как дела с консервацией?

— Нет, это не ко мне, Аплджек что-то делает, пару раз у неё взрывался погреб, и мы оттуда вынесли сотню другую лопнувших банок. Сушить пытается, ты на неё сильно повлиял, скажем так, она обеспокоена сохранностью продуктов со своих садов.

— Рарити?

— Что ты меня допрашиваешь? Бутик находится через четыре дома от Замка, десять минут пешком. И вообще… можно на «ты»? За полтора года я как-то отвыкла от столь официального обращения. Карта молчит.

— У Эквестрии появилась более существенная проблема. Одна из причин, которая вернула меня Твайлайт.

— О чём это ты?! – сердце в груди пегаса резко ускорило своё биение, а крылья прижались к телу, она непроизвольно посмотрела на карту в поисках знаков, но та ничего не показывала.

Наверху послышалась возня, мать и дочь выскочили наперегонки к столу, завидев лазурного пегаса, обе остановились. Они были как две капли воды, одинаковые глаза, улыбка, походка и задумчивое поднятие копыта с разворотом тела. Ирикс внимательно посмотрел на пегаску и покачал головой.

— Чаем угостите? – Дэш с трудом подавила, едва не слетевший с губ, вопрос.

— Конечно! А где остальные?

— Работа, биты заколачивают, — хихикнула Дэш.

По знакомой тропинке, вдоль красивых домиков семей пони, Понивиль радовался солнечному дню, иногда попадались выращенные магией грибы, они заменяли столики для чаепития. А вот знакомый домик, тут жила ворчливая земная пони по имени Адель, но лишь она умела делать изумительные лакричные конфеты с корицей, «Сахарный уголок» очень часто покупал их, да и вообще, они работали вместе. Твайлайт вышла к знакомому домику на окраине, постучалась.

— Кто там?

— Флаттершай, это я, Твайлайт.

Удивлённая жёлтая пегасочка с розовой гривой, сразу же открыла дверь, судя по всему, она кормила своих зверей.

— Прости, что отвлекаю. Я зашла в больницу, но там сказали, ты сегодня взяла выходной.

— Так получилось, надеюсь, они справятся, завтра буду работать больше. Мы с Дискордом сегодня хотели сходить на реку, он обещал помочь с поисками корней мандрагоры для Зекоры. Мы разработали новое зелья для лечения сколов на копытах. Твайлайт, что с тобой?

— Мне кое-что нужно.

— Чем я могу помочь?

— Зайдём в дом?

Жёлтая пегасочка с розоватой гривой быстро прибрала на столе и водрузила самовар на него, положила тепловой кристалл, и через несколько секунд, заглянула внутрь, вода закипела. Твайлайт с наслаждением смотрела, как та заваривает, столь любимый ей чай. Вот пузатый фарфоровый чайник с прекрасным рисунком в виде синих бабочек на боку и две коробочки чая. Флаттершай понюхала одну, покачала головой, потом вторую, кивнула сама себе. Две щепотки полетели в чайник, пегаска достала сушёную траву со странным запахом, потёрла её между копытами и досыпала к заварке. Залила чайник кипятком, покрутила его, видимо, чтобы перемешать. Аликорн любовалась процессом, сколько раз она это видела? Но ничто так не успокаивало, как наблюдение за процессом заваривания чая.

— Твайлайт, у тебя в глазах растерянность. Обычно ты не приходишь по утрам, всю ночь за книгами и письмами сидишь.

— Флаттершай, мне нужны таблетки.

— Какие?

Смущённое покашливание и покрасневший аликорн опустил голову.

— Ты хочешь противозачаточные таблетки?!

Кивок головой и снова смущённый взгляд.

— Твайлайт, у меня их нет, даже если бы были, я такое не дала бы. Иди в больницу, сдавай анализы, тебе выпишут рецепт, с ним приходи ко мне или попроси Зекору. И никак иначе! Магические блокираторы репродуктивного цикла будут надёжней, чем таблетки. Но их настраивают строго на определённую кобылу.

— Ты представляешь, что будет, если я с такой просьбой приду, а если Селестия узнает?

— Вряд ли Принцессе так уж интересна твоя личная жизнь. К тому же подобная информация носит конфиденциальный характер, никто не станет рассказывать.

— А ты можешь со мной сходить?

— Конечно Твайлайт, ради тебя, всё что угодно! Кстати, а зачем тебе?

— Ну… тут… такое дело…, — запинаясь на каждом слове, ответила лавандовая кобыла.

— Неужели Ирикс вернулся? – Флаттершай радостно всплеснула крыльями.

— Ага.

— Но у вас же ещё нет жеребят, зачем тебе?

— Вот в этом и состоит проблема, нельзя нам пока.

— Принцессы Селестия и Луна выплачивают вознаграждение за каждого жеребёнка. Я знаю, что ты достаточно состоятельная пони, но всегда хочется что-нибудь ещё.

— Просто нельзя, пока нет возможности.

— Принцессам нельзя иметь детей? – испугалась жёлтая пегаска и всплеснула крыльями.

— Можно конечно, но мы с Ириксом особенные, свадьбы ещё не было. Кто из нас виноват в том, что мы полгода жили порознь, я не могу определить, решили повременить с продолжением рода. Кроме того, необходимо дождаться пока чейнджлингов официально объявят друзьями.

Разговор с Флаттершай поднял настроение единорожке и придал уверенности. Через полчаса они допили чай, Твайлайт помогла накормить несговорчивого кролика и обе направились в больницу. Через два часа единорожка получила свой магический блокиратор, в виде специального кристалла в оболочке, вставленного глубоко под кожу.

— Немного неудобно, словно что-то мешает.

Твайлайт завозилась на койке, пегаска аккуратно прижала её круп крылом и наложила последний магический крепёж, потом вытащила ёмкость с заживляющим зельем, обработала небольшую рану, привела в порядок шерсть и легонько шлёпнула крылом по спине единорожки, мол, вставай, всё закончилось.

— Не переживай, привыкнешь. Заряда кристалла хватает на год, затем надо менять.

— Флаттершай, слушай, есть такой вопрос, только не смейся.

— Что ты такое говоришь? Когда я смеялась над тобой?

— Ну… было же.

— Это Дискорд сделал! Я тогда не собой была.

— Ладно, ладно. У тебя есть каталог лечебных зелий?

Недоумённый взгляд жёлтой пегаски поведал Твайлайт о полном непонимании вопроса.

— Да, вот смотри, допустим, некто без твоего образования, должен вылечить травму. Справочник такого плана, это зелье лечит то-то, а вот это с этим смешивать нельзя.

— Таких справочников не существует.

— А ты сможешь сделать?

— Надо с Зекорой переговорить, это ведь срочно, да? У нас какие-то неприятности, я правильно понимаю?

— Да, на оба вопроса.

Флаттершай пообещала заняться справочником и каталогизацией в срочном порядке, свою работу она искренне любила. После того, как пегаска начала работать в больнице, многие пони перестали бояться лечиться, она поднимала на копыта даже в самых сложных случаях. Мало кто знал, что после вылеченного чешуйчатого гриппа, она получила личную благодарность от Принцессы Луны. Пройдя медицинские курсы в Кантерлоте, пегаска начала оперировать, единственное, что её расстраивало, она всё же не была единорогом, это приводило к необходимости держать копытами скальпель и другие инструменты, влияло на стерильность операций. Духи Элементов творили чудеса, здесь и сейчас.

В этой комнате редко можно было услышать громкие звуки, тишина и голос той, что правила вот уже тысячу лет. Он нёсся через всю Эквестрию, меняя её к лучшему. Каждый день её труд давал народу пони сияющую надежду на завтра. Работа в тишине, работа до вечера, затем сестра принимала вахту и продолжала править Эквестрией, улучшая и приумножая счастье в жизни пони. Но сегодня всё было иначе.

— Принцесса Селестия, зачем нам это?

— Твайлайт, нас трое пока, давай без титулов, хорошо?

Стол, заваленный документами, множество свитков и пять кресел для правителей Эквестрии и тех, кого они ожидали. Три аликорна сейчас сидели на своих местах, каждое из кресел было отделано в геральдическом стиле соответствующей Принцессы. Белое с золотым у Селестии, синее с чёрными вставками у Луны, фиолетовое со звёздами у Твайлайт, ещё одно розовое с сердечками, и последнее, полностью изумрудного цвета.

— Я посмотрела и проверила ваши уравнения, возможно, подчёркиваю – возможно, там всё верно. Слишком сложно даже для меня, кроме того, есть точки нестабильности заклинания. Что будет, если цепь не сложится? А что произойдёт, если мы вообще привяжем наши миры друг к другу? Это не наш мир, у каждого из нас своя судьба, никто не вправе вмешиваться в их путь! Что мы принесём в чужой мир?

— Справедливость.

— Мы недовольны вашим сопротивлением! – грозно сообщила Луна, — нам, как никогда, нужно единство, а ты вносишь сомнения.

— Вы ведь сами желали услышать моё мнение. Я сделала всё, что вы просили, заклинание будет работать, понадобится кровь Итры и мощь магических сил, нужна магия трёх аликорнов. Ко всему прочему, нам необходима пони, лучше всех владеющая магией иллюзий. Одну такую я знаю. Трикси. Лучше неё никто не владеет магией иллюзий.

— Эта выскочка, которую гонят отовсюду? Мы найдём её для заклинания, — пообещала Луна.

— А заодно попробуете заставить построить иллюзорный портал. О последствиях я вам подробно написала. Портал сожрёт все её силы. Это заклинание сделает его настоящим и создаст смещение миров. Для неё это может стать билетом на вечнозелёные луга, — резко ответила Твайлайт.

— Сестра, мы не скажем ей ничего! – горячо воскликнула Луна.

— Принцесса солжёт своей подданной? – Твайлайт топнула копытом на слова Луны.

— Если того потребует безопасность Эквестрии.

— Луна, вы жестоки, она всего лишь фокусница.

— О, я запамятовала, кого изгнали из Понивиля с помощью амулета аликорна? – серебро на миг сверкнуло в бездонных глазах тёмно-синего аликорна.

— У меня нет обид, она хотела силы без обязательств, а так не бывает.

Они впервые поругались. Это было страшно, три аликорна кричали друг на друга, отстаивая свою точку зрения, выясняя, как правильно поступить и что есть справедливость…

— Крисалис, ты что-нибудь придумала? – две кобылы шли на важную встречу с правителями Эквестрии.

— Нет, такое заклинание я не смогу воспроизвести.

— Как же его та Твайлайт сделала?

— Мне это неведомо, возможно Твайлайт действительно смогла создать что-то такое, вероятно, его можно упростить с точки зрения энергоёмкости. Она гений! Каденс?

Крисалис так и замерла с поднятым копытом, удивлённо вглядываясь куда-то вдаль.

— Они ругаются! – растерянно сообщила Королева.

— Кто?

— Все трое! Я чувствую обиду Луны, её ревность, Селестия волнуется очень сильно, Твайлайт испугана.

— Сколько раз я им говорила, их сила способна превратить Эквестрию в кучку пепла! Они не имеют права на подобное!

— Успокоим?

— Да! Однажды я уже сделала это, но в тот раз, их было двое. Волю трёх аликорнов не смогу сломить, но если ты поможешь, попробую. Я много раз видела, Луна ревнует, её ревность разрушает гармонию.

— Это то, о чём я думаю? – неуверенно поинтересовалась Крисалис, — ладно, я с тобой. Но если что, ты потом отдуваешься.

Они побежали к заветным дверям, цокот копыт разнёсся по сводам, стража расступалась перед ними, не задавая вопросов.

— А… там Принцессы, аудиенция, — пегас королевской стражи загородил им вход в зал.

— Ух ты, какой смелый! – глаза Королевы вспыхнули зелёными отблесками.

— Крисалис, не надо. Это его долг, — розовый аликорн покачала головой, и тихо попросила, — пропусти нас, пожалуйста. Мы их успокоим, обещаю.

Пегас некоторое время смотрел на них, потом сдался, опустил голову и отошёл в сторону, освободив проход.

— Обеспечь порядок до вечера, никто не должен беспокоить их, даже письмами!

— Будет сделано, Принцесса Каденс! – пегас в сверкающей броне поклонился.

Дверь открылась, явив взору трёх ругающихся аликорнов, они даже не заметили вошедших. Глаза Каденс вспыхнули белым светом, розовое облако, в форме сердечка, слетело с её рога и ударило прямо в спорящую троицу, Крисалис помогала аликорну своей энергией, передавая всё, что у неё было на данный момент. Казалось, Принцессы сопротивляются, они медленно пытались повернуть головы к Каденс, время тянулось словно улитка. А потом Крисалис передала своей подруге остатки и легла на пол, чтобы не упасть. Розовое сияние окутало всех трёх аликорнов и начало сжиматься, впитываясь в их тела. Противостояние закончилось победой Каденс, через мгновение рог погас, и она буквально схватила Крисалис за копыта и потащила из зала.

— О, сколько еды! – слабо упиралась Крисалис, глядя на происходящее.

Они наконец-то вышли, и Каденс закрыла магией двери. Румянец выступил на щёчках чейнджлинга.

— Не перестарайся, — усмехнулась Каденс.

Принцесса Любви обессиленно прилегла, Крисалис подошла к ней и легла рядом, потом переложила её голову на свой бок и накрыла крылом тело аликорна.

— Отдыхай, тебе надо восстановить силы.

Розовый аликорн закрыла глаза, обняла копытами свою подругу, прижавшись к ней. Тишина лишь изредка прерывалась звуками, доносящимися из-за тяжёлых дубовых дверей. Крисалис повесила полог тишины на всякий случай, иногда она поглаживала гриву Каденс, та спала. Пегас из охраны притащил Королеве и Каденс подушки, увидев благодарную улыбку Крисалис, удивлённо смутился, чейнджлинги стали для него чуть менее страшными.

Через два часа заклинание Каденс рассеялось, возмущённые вопли Селестии и Луны наполнили древний зал Замка Кантерлота. Они буквально выскочили из дверей. Представшая перед ними картина, запомнилась надолго. Крисалис стояла, опустив голову к земле и нацелив на них рог, защищая, лежащую на подушках, Каденс.

— Только попробуйте что-нибудь ей сделать, не посмотрю на наши хорошие отношения, — голос Королевы Крисалис охладил горячие головы.

Обе кобылы резко потеряли весь запал, Каденс проснулась и открыла глаза, уставилась на них обвиняющим взглядом.

— Я очень рада вас видеть, надеюсь, впредь вы станете слушать мои предупреждения.

— Мы недовольны! – тут же заявила Луна.

А потом всё затихло, послышались рыдания. Обе сестры с ужасом посмотрели друг на друга и бросились к Твайлайт одновременно, белое и синее крыло укрыло единорожку с головой. Тихие, еле слышные слова. Луна старалась изо всех сил, пытаясь её успокоить.

— Думаю, ванна вам троим, не помешает. Мы пойдём в обеденный зал, будем ждать там.

Каденс встала, легонько пошатываясь, Королева её поддерживала, и они направились в обеденную залу.

— Твайлайт, не плачь, пожалуйста.

— Луна…

— Мы ревнуем, ничего с собой сделать не можем. Прости нас! Умоляю, подари нам прощение!

— Теперь-то уж точно, а как вы так делаете?

— Тысячелетний опыт, знаешь ли, даром не проходит, — ответила Селестия и покраснела. Один золотой накопытник в пылу страсти куда-то улетел, и она пыталась разыскать его взглядом.

— Ты простишь нас? – серебряное копыто Луны коснулось бока фиолетового аликорна.

Не дождавшись ответа, Луна закрыла глаза и резко наклонившись, обняла Твайлайт, та всхлипнула в ответ.

— Что я скажу Ириксу?

— С кобылами не считается, — усмехнулась Луна.

— Ладно, ладно! Луна… я… простите и вы меня.

— Кажется, нам стало лучше, ванна?

— Да, потом присоединимся к трапезе.

Наконец-то все правители собрались за огромным столом, и ели, столь любимый ими, особый сорт овса. Крисалис аккуратно таскала из большого блюда сладкие пончики и запивала их чаем.

— Твайлайт, я попытаюсь объяснить причину. Не осуждай нас, тысяча лет правления Эквестрией не оставляет мне выбора. Однажды, Луна и я забыли, о том, что мы — сёстры, это закончилось появлением Найтмермун. Это противостояние Принцесс Эквестрии могло привести к непоправимому для всей нашей земли. Но нам повезло, называй, как хочешь, провидение, судьба, как угодно. Я изгнала Найтмермун, это был поединок. Я победила, использовав Элементы Гармонии. Когда ты вернула мне сестру, это тоже был поединок! Ты тоже его выиграла с помощью Элементов Гармонии. Множество раз эти камни решали судьбу Эквестрии, они есть плоть от плоти нашей земли, они — кости этого мира. Именно дерево Гармонии привело тебя на путь аликорна. Задумайся Твайлайт, если существует Итра, значит, существует и тот мир, откуда она пришла. Мне, по большому счёту, не интересна его судьба, это не наш мир, в этом я полностью согласна с тобой. Но есть одна деталь, о которой ты благополучно забыла.

— Какая? – растерялась лавандовая единорожка.

Ей ответила Крисалис.

— Раз Твайлайт Спаркл смогла передать мне свою дочь, есть ли гарантия того, что кто-либо из их мира не придёт сюда, с не столь благими намерениями.

— Но я, до сих пор, не понимаю! Это не простое заклинание, его сложность ни с чем не сравнить! В одиночку такое реализовать нельзя, физически невозможно!

— Но ты — смогла! Итра здесь. Ведь так? Лучше воевать в чужом мире, чем потом защищать свой собственный.

— Но это же война! Понимаете?

— Да, мы понимаем, — ответила Луна, — мы понимаем всё, так же нам известна причина твоего нежелания. Ирикс, один из тех, кто видел слишком много.

Твайлайт опустила голову, в глазах заблестели слёзы. Луна встала и подошла к ней, заглянув в глаза, потом обняла крыльями.

— Прости Твайлайт, мы понимаем твои чувства. То, что ты несёшь народу пони, прямая противоположность того, что собираемся сделать мы. Но ни дружба, ни любовь мёртвым не требуются. Мне кажется, ты всё понимаешь.

— Ирикс не верит, что я смогу вас всех убедить. А я надеялась на успех!

— По крайней мере, мы больше не станем ревновать. Но урок придётся повторить несколько раз, — Луна улыбнулась, Твайлайт тут же покраснела и несмело прикоснулась к её боку копытом.

— Твайлайт, ты поняла наши аргументы. Меня не беспокоит чужая земля, но если кто-то смог прийти к нам оттуда, значит, однажды эта дверь откроется вновь. Кто появится у нас в гостях? Хочешь ли ты увидеть моё тёмное воплощение в Понивиле?

— Чем мы будем воевать? Вся армия Эквестрии – королевская стража! Минимум опыта.

Селестия и Луна поняли, что смогли убедить Принцессу Дружбы, теперь они готовы приступить к реализации своего плана.

— Ирикс будет учить пони, я дам соответствующее задание. Нам понадобится время на подготовку, — ответила Крисалис.

— Твой брат, Шайнинг Армор, возглавит армию Эквестрии. Я проведу переговоры с грифонами и зебрами. Думаю, они пойдут с нами, — дополнила Селестия.

— У Зебрии вообще нет армии! Разве что, немножко охранников у глав племён.

— Однако у них есть лечебные зелья в гигантских количествах. Грифоны вместе с пегасами закроют небо.

— Мы поведём воздушную армию, — сказала Луна.

— Каденс…

— Как всегда, да? – она грустно опустила голову.

— Ты самая слабая из нас, но без тебя этот мир обречён, если мы не вернёмся, Кристальная Империя станет центром Эквестрии, а ты — её правителем.

— Я с вами! Мне есть, кому поручить рой в случае смерти.

Все удивлённо посмотрели на Королеву.

— Итра справится, рой уже по ней скучает. Как это так, ничего не взрывается и не ломается которую неделю, — пояснила Крисалис.

— Твайлайт ты основа Элементов Гармонии. Вы все должны пойти. Думаю, Рейнбоу Дэш поведёт пегасов. Флаттершай возглавит медицинские силы Зебрии и единорогов Эквестрии. С остальными сама решишь, как быть и что им поручить.

Они сидели до поздней ночи, результатом стали десятки свитков с командами, ушедших своим адресатам, но в отличие от обычных писем, все они были перевязаны чёрной лентой, что означало, адресат никому не должен сообщать информации.

Ночь нежна, Твайлайт летела на собственных крыльях в Понивиль, ей было страшно возвращаться. Тёплый, прогретый воздух поднимался вверх, земля постепенно окутывалась ночной прохладой, множество мелких туч застилали горизонт. Из глаз аликорна потекли слёзы, она ничего не смогла сделать. Твайлайт всё меньше хотела быть той, что правит Эквестрией, но прекрасно понимала, став аликорном, она останется им до конца своих дней. Темнота скрыла землю, лишь кое-где виднелись фонарики, на разбросанных в милом беспорядке домиках пони. «Неужели, ради этого я пойду в другой мир, проверять, насколько там всё плохо?» — подумала Твайлайт, и ответ ей был очевиден, — «Да, ради этих мягких жёлтых огоньков, ради того, чтобы в этих домиках жили пони, и единственной их проблемой было получение интересной кьютимарки». Фиолетовые крылья легко отбивали ритм, Твайлайт поджала ноги под себя, чтобы увеличить обтекаемость. Ей не нравилось так летать, но Рейнбоу утверждала, если надо быстро разогнаться, то необходимо прижать ноги к животу. Тень мелькала в небе, почти невидимая на фоне бесконечного звёздного купола, лишь лёгкие хлопки крыльев. Домой она долетела чуть позже полуночи. На пороге Замка лежал серый пегас, казалось, он спал. Но, нет, стоило ей приблизиться, как в глазах пегаса мелькнули зеленоватые искорки.

— Почему ты покраснела? Ох, какие эмоции?! О, Твайлайт, что с тобой случилось?

Она закрыла глаза.

— Не смогла убедить? – опечаленно спросил Ирикс.

Она отрицательно покачала головой, но так и не обняла его.

— Хорошо, это единственная проблема? – неуверенно поинтересовался Ирикс.

— Нет, мы поругались, и Каденс испробовала свою магию на нас.

На Твайлайт можно было вскипятить чайник, она покраснела и опустила взгляд. Пегас завалился на спину и засмеялся, подёргивая копытами в воздухе и хлопая крыльями по земле, поднимая небольшие облачка пыли.

— И как они?

— Селестия пахнет сандаловым деревом, а Луна магнолией. Всё, не проси больше рассказывать!

Он продолжал хихикать и хлопать крыльями.

— Ну, хватит! – возмутилась единорожка с крыльями.

— Твайлайт, я ведь чейнджлинг! Мне приятны твои эмоции, я их ем! А ты хочешь лишить меня этого! Неужели так жалко слов для меня? Они ничего для тебя не стоят. Всего лишь слова и воспоминания!

— Убедил, красноречивый. Дома расскажу.

Они зашли в Замок, прижимаясь боками, друг к другу. Дом, милый дом.

## В ритме вальса

Подготовка к вторжению продолжается. Час X уже близок. П.С. Часть вышла достаточно большая, и всё равно, не получилось впихнуть всё что хотел. Думаю, в следующей части придётся сделать ещё немного про отношения Свити Бель. Допущения: 1. Искатели сделаны чуть старше, чем они в сериале. 2. Трактовка Верности включает в себя не только собственно верность, но ещё и силу духа. 3. Нет, пикантных подробностей не будет. 4. Кровь есть и её будет ещё много. 5. Бигмак = Биг Макинтош, Споилд Рич = Спойлд Рич. Просьбы: Если где-то увидели ошибки, сообщите пожалуйста.

Она проснулась от дискомфорта, что-то вроде пора бы и вообще, надо срочно куда-нибудь бежать. Но никуда нестись, сломя рог, не требовалось, однако, было жарко, очень жарко! Почему дома может быть жарко? Ох, да! Или же нет? Твайлайт открыла глаза и попыталась выяснить, чем именно это утро отличается от остальных. Между ней и Ириксом втиснулась Итра, сложив копыта на неё, и, видимо, для верности, чтобы её «подруга» никуда не сбежала, обняла своим перепончатым крылом, оба чейнджлинга ещё спали. Лавандовая единорожка удивлённо уставилась на них, столь умиротворяющей картины она не видела давно, но всё же, голова продолжала болеть. Твайлайт аккуратно приподнялась и помотала ей.

— Солнце уже встало, видимо и нам пора.

Ирикс открыл один глаз, подозрительно окинул взглядом единорожку, и тут же закрыл его.

— Новый день настаёт! – попыталась достучаться до их сердец, Твайлайт, — Понивиль поёт!

Наконец оба чейнджлинга соизволили открыть глаза и синхронно зевнули, показав свои острые клыки.

— Дорогая ученица, — начал Ирикс, подражая голосу Селестии, — если ты будешь так упорно кормить нас своей любовь всю ночь напролёт, мы наверняка растолстеем, станем некрасивыми, и ты не захочешь нас видеть.

— Я просто…

— Не умею быть другой, — закончил за неё Ирикс, потом легонько толкнул копытом сопящую Итру, та подскочила с визгом, и понеслась в ванну, её крик «я первая!», затих где-то вдали.

— Серьёзно, Твайлайт, хватит.

— Я хочу отдать вам всё, что у меня есть.

— Наверное, кто-нибудь другой был бы рад такому предложению, по крайней мере, лет десять назад, я бы не раздумывал, но, с тех пор, многое изменилось. Дело даже не в том, что наши народы помирились, ты просто не сможешь не есть овёс, без этого пони – не будет пони. Вот и мы не можем не питаться любовью. Я чувствую, у тебя голова болит, прошу, перестань нас кормить, ничего хорошего в твоих действиях нет. Любовь надо заслужить, а не получать её просто так. Особенно это касается Итры, она должна понять и принять это, Понивиль — достаточно большой городок, ей нужно самой научиться добывать энергию любви.

— Ничего с собой поделать не могу.

— Понимаю, поэтому и не ругаюсь. Но ты старайся. Вкус победы не будет сладок, если тебе приносят её на блюдечке. Сегодня у нас будет тяжёлый день.

— Но сначала вы поедите!

По заказу лавандовой единорожки, Рарити сшила платье, строгое и очень красивое, нежно синие тона, накидка с фиолетовыми звёздами, оно закрывало хвост и задние копыта. На груди крепилось лентой со вставками из аметистов и рубинов. Её подруга никак не могла взять в толк, единственную просьбу, чтобы платье легко снималось, скорее даже не столько легко, сколько быстро, и под ним можно было бы спрятать тонкий кожаный костюм. Рарити справилась на отлично, и сейчас, кожаный жилет, плотно облегающий тело аликорна, расположился под платьем удивительной красоты, его можно было заметить лишь на груди. Во время их первого знакомства Ирикс сделал небольшую тренировочную площадку, далеко за Понивилем, чтобы никто не мешал. Попросив помощи у Эплджек, он быстро восстановил ограждение, слегка увеличив площадь пространства внутри. Тщательно прочесав землю на предмет коряг, веток и камней, вычистил полигон. Сегодня день Решения, Твайлайт должна была начать исполнение плана. Всю прошлую неделю она занималась бумагами и письмами, касающимися изменений в Эквестрии, она всё время откладывала разговор с Духами Элементов, но рано или поздно, он должен был состояться, была и ещё одна проблема, о которой аликорн предпочитала даже не вспоминать. Кьютимарка Свити Бель. Когда об этом сказала Селестия, Твайлайт решила на всякий случай попрощаться с жизнью, просто представив, что будет дальше, и чей белоснежный рог вонзится ей в бок. Только выбора не было, на сегодня, единственная пони в Понивиле, знающая о решении Принцесс была именно Свити Бель, несмотря на то, что она была ещё совсем молодой кобылкой. Твайлайт выловила её после занятий и попросила прогуляться с ней до «Сахарного уголка». Свити похвасталась, что сдала все экзамены и теперь она думает, чем заняться, о, у неё было много идей! Потом аликорн тихо сказала о причине их встречи, Свити Бель долго ничего ответить не могла, лишь хватала воздух ртом и дрожала, а затем легла перед Твайлайт и, вытянув одно копыто вперёд, ответила «Да, Принцесса».

Они пришли все вместе, все пять Духов Элементов, Твайлайт смотрела на них и гадала, сможет ли она изменить их? Получится ли убедить? То, что будет нелегко, она поняла сразу. Удивлённая Рарити обняла Свити Бель и спрашивала, что она тут делает, та испуганно поглядев на аликорна, замотала головой и показала копытом на Твайлайт. Пинки Пай, как всегда, радостно подпрыгивала и верещала насчёт того, что им нужно больше тортиков, Флаттершай подозрительно осматривала огороженную территорию, её взгляд метался от Твайлайт к Свити Бель. Лазурная пегаска пригнала небольшое облачко и сейчас сидела на нём, свесив копыта вниз, ждала, что будет дальше. Рарити болтала со Свити Бель, после того случая с участием в соревнованиях, они обе изменились, тепло и дружба горели в их глазах словно маленькие солнца. Эплджек меланхолично закинула ногу на ногу, и прислонилась к ограждению в ожидании чего-либо. Ирикс наконец-то пришёл, точнее, как обычно, появился во всполохе зелёного огня. Конечно же, первой, свою улыбку от него получила Флаттершай и смущённо покраснела.

— Не будем терять времени. Вы готовы, моя любовь?

Даже Пинки перестала прыгать, остальные просто замерли. Свити Бель включила магнитофон и взяла, подключённый к нему микрофон, потом запела. Её голос то лился на высоких нотах, то падал перекатами вниз, показывая огромный диапазон.

В осеннем парке городском

Вальсирует листва берёз

Пони лежат, перед броском

Их листопад почти занёс.

Твайлайт и Ирикс подошли друг к другу и закружились в танце. Их копыта выделывали такие пируэты, что позавидовали бы все аристократические пони Кантерлота, но что-то было не так в этом танце. Рарити мгновенно это поняла, её внимание к деталям иногда просто поражало.

А на клинок легла роса

И грезится весёлый май,

И хочется закрыть глаза,

Но ты глаза не закрывай.

Они то сходились, то расходились, платье Твайлайт сидело идеально, ткань струилась до земли, при каждом её движении, фиолетовые звёзды, вышитые на материи, легонько сверкали. Вот, соприкоснулись боками, снова отошли, подошли, касание головами и их рога скрестились, выдав небольшую вспышку. Платье слетело с Твайлайт, она осталась в кожаной броне.

И ахнет роща, накреняясь,

Сорвутся стрелы в чёрный дым.

Единорог уткнулся в грязь,

А он таким был, молодым.

Флатершай закричала первой, ужас заставил её закрыть глаза, когда оба танцора выхватили клинки. С лязгом стали они снова сошлись в танце, копыта продолжали кружить их в ритме вальса. Они вставали на дыбы, и удары следовали один за другим, клинки, которые они держали, высекали искры, врезаясь друг в друга. Вот лёгкое касание фиолетовой шерсти красная полоска появилась на груди Твайлайт. Через мгновение контратака и зелёная кровь на расчёркнутом клинком боке чейнджлинга.

Копыта обжигает сталь

Ну сколько можно жить в огне?

Взвод ни на пядь не отошёл,

И вот он, вот уже конец!

Удары строго следовали ритму музыки, танцоры превратились в бойцов. Лазурная пегаска смотрела со своей тучки, до неё вдруг дошло, кровь была настоящая! Она обняла себя крыльями, на её лице появилось задумчиво-растерянное выражение.

И хочется закрыть глаза,

Но ты глаза, не закрывай.

«Не закрывай» — кричат они,

Ты слышишь, — «потерпи родной».

И над тобой, стоят врачи,

И пегаска говорит, «живой».

Флаттершай размазывала слёзы, она закрывала своё лицо крыльями и тихо всхлипывала. Бойцы снова стали танцорами. Снова закружились в вальсе, вложив клинки в ножны на своих боках. Сошлись, разошлись… тихий цокот копыт по твёрдой земле. Музыка закончилась, Свити Бель затихла. Твайлайт тяжело дышала, её бока ходили ходуном, она выложилась на полную, шерсть и броню можно было выжимать, Ирикс лишь слегка запыхался и смотрелся как обычно.

— Сахарок, это ты хотела нам показать? Зачем? – серьёзно спросила Эплджек.

— Дорогая, танец красивый, но вот клинки были лишними.

А потом Флаттершай сказала.

— Я сделаю справочник, я буду лечить, слышишь? Буду! Я с тобой!

— Девочки, вы о чём? Знаю, я не очень умная пони, но не могут ли её более продвинутые подруги объяснить, что это вы все стоите такие перепуганные?

Твайлайт удалось привести дыхание в норму.

— Эквестрия идёт на войну. Такова воля Принцесс и Королевы Крисалис. Подготовка уже началась.

— То-то я смотрю, сухофруктов заказали на год вперёд, — задумчиво сообщила Эплджек.

— Свити Бель!! Что ты здесь делаешь? Твайлайт, что она здесь делает? Что здесь делает жеребёнок?– вдруг заорала Рарити.

— Я же рядом, чего ты кричишь? И я уже не маленькая, школу закончила! — потирая ухо, спросила Свити Бель.

— Полтора года назад ты получила свою кьютимарку!

— Рарити…

— Домой! Немедленно!

— Рарити, послушай…

У белой единорожки с синей гривой катились слёзы, она схватила в охапку свою младшую сестру и прижала к себе.

— Никто у меня её не отберёт, никто!

— Рарити, на её кьютимарке щит и нотка. Других горнистов в Эквестрии нет.

— Горн… кого? – поинтересовалась Пинки.

— Горнисты. Те, кто поднимает боевой дух воинов, те, которые играют атаку или отступление.

— Я думаю…

— Нет Пинки, ты наш оптимизм, наша надежда на то, что всё будет хорошо. Ты устраиваешь лучшие вечеринки и поднимаешь настроение. Кроме того, у тебя есть пинки-чувство. Но ты не пойдёшь перед войсками, у тебя другая кьютимарка.

Свити даже вырываться перестала и смотрела, как сестра плачет, впервые увидела тупую безысходность в её глазах, осознала, что она значит для неё.

— Ничего изменить нельзя?

— Прости Рарити, кьютимарка это наша судьба и другой у нас не будет. Тебе пришлось не по вкусу управление погодой, помнишь?

— Свити Бель… — она снова прижала к себе сестру, та прильнула к её груди.

— Мои друзья? Твайлайт?

— Нет, их не возьмём, Эплджек позаботится о наших припасах, Рейнбоу выполнит то же, что и Скуталу. А вот Рарити не сможет тебя заменить, так сложилась судьба.

— Эй! Ваша подруга всё ещё хочет ответов! – возмутилась лазурная пегаска.

— Ответы… ответы, полгода одни вопросы и ответы, мы идём в другой мир, наводить порядок. Подписаны соглашения с Зебрией и Королевством Грифонов, заключены договора с Як-Яками и Буйволами. Зебрия даст лечебные зелья и не только их, Грифоны дают воздушных воинов, Як-Яки и Буйволы помогут с провизией.

— Чейнджлинги? – спросила Эплджек, подозрительно глядя на Ирикса.

— Королева и её рой идут на войну в составе армии Эквестрии. В Эквестрии останется лишь одна Принцесса, и в случае, если мы не вернёмся назад, Кристальная Империя станет центром Эквестрии, а Принцесса Ми Аморе Каденза её правительницей, так же, на какое-то время она возглавит рой чейнджлингов, до рождения новой Королевы.

— А Дискорд?

— Да вон он, подслушивает.

Тело драконикуса тут же появилось в призрачном зеленоватом сиянии.

— Могу я шпионить в конце-то концов? Веселье, и без меня? Так обидно! Но не в этот раз. Увы мне, мои старые кости так болят… — он превратился в старого пони с палочкой для ходьбы, потом посмотрел на Флаттершай и снова стал собой, — Флаттершай, я не смогу пойти с вами, хотя очень хочу и мог бы внести серьёзный вклад в вашу боеспособность. Но я такой же, как Элементы Гармонии, как само дерево Гармонии. Вне этого мира я не существую, мне не суждено его покинуть. Я часть мироустройства, его хаос и раздор. Лишь пони могут покинуть этот мир, я заперт здесь до конца времён. А ты, Флаттершай, если ты не вернёшься, я устрою в Эквестрии ад! Ты слышишь меня? Клянусь, я устрою ад! Живые пони будут завидовать мёртвым!

Жёлтая пегаска подошла к нему и обняла.

— Принцессы приведут нас к победе, — судя по глазам, он меньше всего в это верил, — Дискорд, не надо, я вернусь, обещаю.

— Пропадите вы все пропадом!!! – он исчез со щелчком когтей.

Лазурная пегаска крутанулась в воздухе и агрессивно помахала копытами.

— И кому нам надо набить круп? Мы на 20% круче всех! Мы Духи Элементов! Эй, подождите-ка… Твайлайт, армия. Ты сказала — армия? Зачем нам армия?

— Игры закончились. Предположительно, мы будем сражаться с пони, такими же, как мы. Не с одним мощным врагом, а с тысячами пони, хотя сильный враг там тоже будет.

— Сражаться с пони? – она сделала мёртвую петлю в воздухе и зависла прямо перед Твайлайт, — Какими пони? Кроме Эквестрии пони больше нигде не живут! И что это за мир такой, о котором вы твердите? Я не хочу сражаться с пони и не буду! Так вот зачем тебе нужны были отряды быстрого реагирования! Я-то думала для безопасности, раненых вытаскивать! Я убираюсь отсюда!

— В круг.

Ирикс правильно предсказал, с кем именно возникнут наибольшие проблемы.

— Что?

— В круг! Я сказала, в круг! Что тебе не понятно? – глаза аликорна вспыхнули белым светом.

Хлопок и Твайлайт оказалась внутри загородки, где они только что танцевали, лазурная пегаска удивлённо уставилась на неё, их тут же накрыла силовая сфера. Твайлайт прочитала в глазах Ирикса обеспокоенность «только не навреди ей!» Лавандовая единорожка выхватила клинок и взмахнула им, пегаска отскочила и попробовала улететь, ударилась о магический купол, брякнулась на землю, и, загребая копытами, отодвинулась к самому краю. Аликорн бросила ей клинок под копыта.

— Не желаешь сражаться? Что ж, сейчас проверим, хочешь ли ты жить.

Лазурная пегаска с визгом отскочила, рог Твайлайт с разбегу чуть не прошил её насквозь. Она кувыркнулась и отбежала к другой стороне. За силовой сферой звуки слышались приглушённо, создавая эффект колодца, расширившиеся от страха глаза её подруг, сопровождали «поединок».

— Тебе повезло, я не Луна, и тем более не Селестия. Мы с тобой друзья… были? Хочешь знать, что будет, если отказаться выполнять приказ Принцессы? – короткий разбег и рог аликорна снова разминулся с боком Рейнбоу, та резко перебежала на другую сторону.

— Так и будешь бегать? Рано или поздно я тебя достану.

Рейнбоу закричала, иррациональный страх плескался в глазах пегаски и наконец-то он взял вверх, пони резко прыгнула к спасительному клинку, кувыркнулась и, схватив его копытами, заорала.

— Не подходи!

Твайлайт облегчённо вздохнула про себя, всё шло по плану.

— А то что? – шаг, другой, клинок трясся в копытах Дэш, — Что же ты? Давай! – от голоса Твайлайт веяло холодом.

Пегаска выронила меч и закрыла копытами глаза.

— Ты остаёшься, Скуталу пойдёт.

Твайлайт резко развернулась и с силой впечатала задние копыта в голову пегаски, хриплый звук «крак» и Дэш начала опускаться вниз, кровь заливала её шёрстку.

— Не тронь её… не тронь… у меня больше никого родного нет, — она закашлялась, кровь лилась из носа и ушей.

— На 20% круче? Ты даже свою маленькую подругу защищать не хочешь.

Дэш уцепилась за переднее копыто Твайлайт и шептала, «не тронь, молю тебя, не тронь». Заклинание магической сферы спало, тишина окутала живописную поляну, разве что птицы пели по-прежнему.

— Рейнбоу остаётся в безопасной Эквестрии, Свити, предупреди Скуталу, завтра она примет командование пегасами.

— Нее-ет! Ты не можешь! – из раны хлестала кровь, превращая лицо лазурной пегаски в страшную маску.

— Я всё могу. Я, Принцесса Эквестрии! А ты – ты ничтожество!

— Будь ты проклята!

Следующий удар копыт отправил Рейнбоу в полёт на пару метров, больше она не встала.

— Флаттершай, подлатаешь её? – та мелко закивала, потом бросилась к лежащей пегаске, выхватив неизвестно откуда бинт, — Ирикс, тебе пора в Кантерлот, Шайнинг Армор наверное уже там.

Твайлайт исчезла с хлопком, а через мгновение она уже рыдала в собственной постели, кусая от боли подушку, душа единорожки рвалась на куски. Ирикс стащил с неё броню, взял губку и начал протирать её шерсть. Принцесса всё понимала, знала, что по-другому не получилось бы, но кровь лазурной пегаски теперь навсегда останется на её копытах. «Ради Эквестрии» — стало на одной чаше весов справедливости, — «Ради друзей», на другой чаше. Ирикс обнимал её и гладил, успокаивал, шептал что-то. Всё, что ей оставалось, это ждать, ставка была сделана, либо Рейнбоу сломается, либо… ей даже не хотелось об этом думать. Ближе к ночи в двери Замка постучались, Твайлайт спустилась сама, так как Спайк срочно убежал к Рарити, а Итра отправилась с Ириксом в Кантерлот.

— Заходи.

Рейнбоу, с перемотанной бинтами головой и наложенными швами на лице, опустила взгляд и прошла внутрь.

— Твайлайт, я могу… могу… я… — она заплакала.

— Зачем ты пришла? – в тишине Замка прозвучал бесконечно усталый голос аликорна.

— Возьми меня, я пойду, пойду с тобой, только оставь Скуталу в покое, она всю жизнь одна, понимаешь? У неё никого нет!

— Ты отказалась выполнять мои приказы, ты пыталась сбежать, убегала от проблем, словно маленький жеребёнок и тебе нужен тёплый бок, чтобы заснуть. Ты точно Элемент Верности? На 20% круче всех летунов Эквестрии?

— Пожалуйста… (всхлип)

Аликорн молчала, глядя как пегаска глотает жгучие слёзы, нет, это уже была не Твайлайт, теперь перед пегаской стояла Принцесса Эквестрии. Она легла перед лавандовой единорожкой с крыльями, вытянув одно копыто вперёд.

— Принцесса, прошу, я буду служить вам верой и правдой, как всегда это делала, пойду с вами до конца, и если мне суждено отправиться на вечнозелёные луга, так тому и быть, оставьте Скуталу здесь.

— Отставить твою маленькую подругу здесь? Это твоё условие Верности? – пегаска кивнула, не поднимая взгляда, — Хорошо, сделка заключена. Рейнбоу Дэш, завтра, ты её удочеришь по-настоящему, пойдёшь к мэру и подашь документы. Твоя приёмная дочь останется в Эквестрии, а ты полетишь с нами туда, где огонь сжирает души пони, и сделаешь всё, чтобы он не пришёл за твоей дочерью. Теперь, иди, у тебя очень много работы, пегасам нужен командир на 20% лучше! Да, и вот ещё что, Скуталу ничего не знает, и знать ей необязательно.

— Но ты же сказала… — понимание мелькнуло в глазах лазурной пегаски.

— Дэш, иди, пока я не передумала.

Она с места взвилась в воздух, и мгновенно набрав скорость, унеслась домой, оставляя в темнеющем небе красивый шлейф.

— Надеюсь, когда-нибудь, ты сможешь меня простить, — печальный взгляд аликорна проводил радужную молнию.

Два аликорна дошли до одной из самых дальних комнат Замка Кантерлота, на их рогах вспыхнули мягкие искры, освещая пустую комнату, в которой кроме пыли, вообще ничего не было, лишь герб Эквестрии на полу, выложенный странными плитками. Прозрачные отполированные камушки переливались каким-то непонятным призрачным светом, возможно — просто игра теней, но стоило закрыться двери за ними, как герб ярко вспыхнул. Аликорны коснулись своими рогами пола, Замок хорошенько тряхнуло, плитки стронулись с места, начав подниматься в магическом сиянии, они быстро проплыли вверх, обнажая два прямоугольных углубления. Магия аликорнов подняла то, что было спрятано более тысячи лет назад, ещё при строительстве замка. Они посмотрели друг на друга, и Луна смутилась, её немая благодарность «Сестра, ты сохранила её…» и ответный взгляд белоснежной сестры, полный понимания и нежности.

В комнате для проведения балов был слышен звон стали.

— Фэнси! Фэнси! Они дерутся! Сделай что-нибудь! – верещал на одной ноте пони.

— Принц Блублад, это не смешно, я не их родственник, — он ещё какое-то время упирался, потом понял, что племянник принцесс до жути их боится, особенно гнева диархов, хотя обе были добры к нему, иногда — не слишком заслуженно.

— Ладно.

Единорог, решительной рысью, направился в бальную залу и резко вдохнув, прошёл сквозь дубовые двери прямо в огромную комнату. Зрелище оказалось явно не для слабонервных пони. Обе Принцессы сошлись в схватке, в их копытах было оружие. У Селестии внушительных размеров коса, белоснежная сталь длинной рукояти, отполированная прикосновениями копыт, сияла в лучах солнца. Лезвие косы напоминало стекло, из чего оно — Фэнси не понял, да и не был он специалистом в таком. У Луны тоже была коса, чуть поменьше, чем у её сестры, с абсолютно чёрной рукоятью, почти не отражающей свет, лишь слабый матовый отблеск, лезвие иссиня-чёрное, оно блестело, подобно глади озера в темноте. Две косы столкнулись, искры полетели в разные стороны, лёгкий замах, и попавшая под раздачу, небольшая гипсовая статуя, развалилась на две части. Пони впервые видел Принцесс с оружием, ни в одной книге не было подобной информации. Он на миг зажмурился, потом бросился к дерущимся аликорнам, встал прямо между ними, закричав: «Прекратите! Немедленно!» Коса Луны упёрлась в его спину острым концом прямо в круп, Селестия подпёрла его шею своей косой. Он только сейчас заметил, что клинки кос были обоюдоострые. Сердце единорога замерло и даже не пыталось биться.

— Как ты смеешь нас прерывать? – лезвие слегка кольнуло круп, единорог почувствовал, как кровь потекла по белоснежной шерсти. Селестия еле заметно покачала головой, в зал, сквозь открытую створку, всунулась голова Принца Блублада и тут же исчезла, испуганно икнув.

— Умоляю вас, прекратите, почему вы дерётесь?

— Смелость и верность Короне, — мягко улыбнулась Селестия, её глаза сияли теплотой.

— Согласна, а что же наш племянник не пришёл? Тебя отправил?

— Луна, он просто пони, не требуй от него подвигов, не мешает и ладно. А с тобой мы хотим поговорить, через пару часов у нас в кабинете. Сейчас, оставь нас. Продолжим, сестра?

Фэнси ушёл, пятясь задом, даже для него это было слишком. На шее всё ещё ощущался холод стали, нос единорога дрожал от запаха разгорячённых кобыл, в голову лезли всякие непристойные мысли. Косы снова заплясали в своём странном танце, не оставляя сомнений, что произойдёт, если кто-то окажется на их пути.

— Ты ранен! – запричитал Принц.

— Принцесса Луна случайно кольнула, Принц Блублад, всё в порядке, диархи развлекаются, нам не стоило вмешиваться.

— Развлекаются? – страх в глазах был столь явный, что Фэнси тяжело вздохнул.

— Иди, отдохни, съешь что-нибудь вкусное, не забивай свою голову проблемами Принцесс.

Фэнси проводил Принца до его покоев, и когда тот скрылся, покачав головой, тихо прошептал: «Как хорошо, что у нас есть Принцессы». Через два часа Фэнси Пэнтс пожалел, что Луна не убила его прямо в том зале.

Теперь каждое утро и вечер в Замке, вместо аристократических ужинов, звучала стальная песня, иногда там появлялся чейнджлинг, и Принцессы тренировались вместе с ним. Ирикс мог противостоять им обоим одновременно, излюбленное оружие – один длинный клинок и что-то вроде загнутого кинжала, однако его магия не дотягивала даже до сильных единорогов. С удивлением, диархи узнали, что Крисалис вообще не умеет драться, разве что лягнуть кого-нибудь может, ага, если попадёт. Но она была сильна не этим, её мудрость и магия, а так же возможность пополнения энергии от своего роя или же от любого пони, делали её опасным противником. Магия Крисалис по уровню соответствовала аликорнам, но большинство заклинаний принадлежали другой стихии и ни Селестия, ни Луна не могли их воспроизвести.

Лазурная пегаска постучала в коричневую дверь, довольно долго никто не открывал. Небольшой домик в Понивиле, организованный мэром города, там жили те, кто остался один. По сути это было что-то вроде общежития. Наконец послышался испуганный голос: «Кто там?»

— Скуталу, это я, Рейнбоу Дэш.

Дверь тут же открылась и заспанная пегаска удивлённо уставилась на ночную гостью.

— Рейнбоу? Ты что? Что с тобой? – оценив внешний вид лазурной пегаски, только и смогла спросить Скуталу.

— Можно с тобой поговорить? Мне очень нужно, правда.

— Заходи, конечно. Ты прости, мне нечем тебя угостить.

Рейнбоу зашла в небольшую комнату и присела около кровати, а потом тихо заплакала, обхватив себя крыльями.

— Рейнбоу! Ты что? – видя, как её надёжное крыло плачет, Скуталу бросилась к ней и обняла, потёрлась головой о её грудь, в тщетной попытке успокоить.

— Прости меня, прости за всё. Надо было раньше, я не решалась.

— Тебя избили? Кто? Я им хвосты оторву! И гриву выдеру по волоску! – маленькая пегаска не знала, что и думать.

— Боюсь, это плохая идея. Скуталу, так получилось, мне скоро нужно будет покинуть Понивиль, и есть вероятность того, что там будет очень жарко. Я так мало для тебя смогла сделать, ты знаешь что-нибудь о порядке принятия крови?

— Порядок крови? Даже не слышала этого названия.

— Я… я тут подумала, у меня свой дом над Понивилем, там хватит места на двоих.

— Ты приглашаешь меня в гости? – попыталась понять пегаска с пурпурной гривой.

— Нет, не в гости. Навсегда. Будем жить вместе, я стану о тебе заботиться, буду будить на занятия, помогу с работой, я не очень хорошо готовлю, но молоко и овёс как-нибудь сделаю. Я хочу, чтобы ты стала моей дочерью по-настоящему, мы оформим документы у мэра, зарегистрируемся.

Рейнбоу почувствовала, как небольшая светло-коричневая пегаска начала плакать и жаться к ней. Через полчаса она так и заснула у Дэш на копытах, лазурная пегаска ругала себя, это нужно было сделать много лет назад.

Пинки оказалась хорошим разведчиком, что однажды уже продемонстрировала в Кристальной Империи, она получила своё задание от Твайлайт по организации службы дозора и разведки, её умение, появляться в самых неожиданных местах, было просто кладом. Рарити проектировала кожаную броню для пегасов и доспехи для земных пони, а так же защиту для единорогов. Бигмак занимался кузнечным делом по эскизам Рарити. Эплджек готовила припасы, собирая их по всей Эквестрии. Рейнбоу готовила воздушные войска, она собиралась сдержать слово, данное Твайлайт, чего бы это ей не стоило. Флаттершай, вместе с Зекорой, уехала в Зебрию, договариваться об организации медицинской помощи. Эквестрия быстро менялась по воле её Принцесс. Кьютимарки, как и всё в этом мире, всегда имели несколько значений. Одно для мирной жизни, а одно для тех времён, когда кто-то попытается пролить кровь. Свити Бель теперь регулярно пела принцессам в Кантерлоте во время их тренировок, Луна и Селестия от этого буквально мурлыкали. И снова две косы встречались, высекая искры. И снова не спал Фэнси Пентс, организуя закупки и логистику. Точкой начала операции был назначен Понивиль, количество пони в городе быстро росло, мэр города организовывала дома для них, еду и досуг, она ничего не говорила, но иногда её можно было видеть устало лежащей, и обнявшей копытами свою голову, со съехавшими на нос очками. Понивиль быстро превращался в мощную военную базу, пригодились все пони, даже Скуталу и Эплблум, пегаска с пурпурной гривой доставляла сообщения в разные части военного лагеря, носилась в Кантерлот с секретными письмами, Эплблум организовывала укладку в склады всей провизии, что доставлялась.

— Рейнбоу.

— Да, Принцесса, — лазурная пегаска тут же легла перед лавандовой единорожкой, вытянув одно копыто вперёд, Твайлайт очередной раз вздрогнула, но взяла себя в крылья.

— У нас возникла проблема, скажем так, неожиданная. Возможно, ты помнишь Трикси?

— Трикси? Фокусницу? Да, конечно, я её помню, — удивлённо ответила пегаска.

— Она нужна Принцессам для построения заклинания переходного моста в другой мир. Проблема состоит в том, что её нигде не могут найти. То, что она жива – точно, но она давно не появлялась ни в одном из городов Эквестрии. Магией она не пользуется, мы бы давно её нашли в противном случае. Поэтому, задание для тебя и твоих лучших отрядов. Найдите этого единорога и доставьте в Понивиль, без неё, построение заклинания моста сожрёт все силы Принцесс, армия будет беззащитна от действий тёмного воплощения.

— Повинуюсь.

— Рейнбоу!

— Я найду её, — опустив взгляд, ответила лазурная пегаска.

Через полчаса сотни лучших летунов начали, по расширяющейся спирали, прочёсывать Эквестрию, через день, большинство пегасов Эквестрии, бороздили небо в поисках одной неугомонной синей единорожки. Рейнбоу была мастером поисковых и спасательных операций, на её карте появлялось всё больше отметок об обследованных местах, пустые пятна продолжали сжиматься, но Трикси как будто сквозь землю провалилась. Через две недели поисков, белых пятен на карте Рейнбоу не осталось вовсе, и пегаска металась в поисках решения. Наконец один из разведчиков доложил о том, что найдена пустая хижина около водопада. Рейнбоу отправилась туда сама, судя, по оставленным следам, тут кто-то ещё совсем недавно был, тёплые угли костра, синяя накидка со звёздами и небольшое пятно крови. Потом Рейнбоу вспомнила и тихо отдала команду «Перекрыть всю долину цепью, приведите единорогов, она не сможет быстро бегать, скорее всего, ранена». Через полчаса появился первый единорог, кобыла начала колдовать, окрашивая мир в фиолетовый цвет, затем ещё один единорог, ещё… фиолетовое сияние захватывало всё больший кусок пространства, и, наконец, Трикси попалась, она лежала под водопадом, накинув на себя заклинание невидимости. Рейнбоу подошла к ней, та начала отодвигаться, потом вытянула копыта в сторону лазурной пегаски.

— Не подходи!

Дэш увидела, что та, так и не встала, внимательно осмотрев тело единорожки, поняла, что если она и встанет, то только с помощью врача, обе задних ноги кобылы были сломаны и перемотаны не очень чистыми тряпками.

— Ты упала? – обеспокоенно спросила пегаска.

— Что я вам сделала? Я никого не убивала, зачем вы меня преследуете? Почему Великую Трикси ищут Принцессы? – она начала тяжело дышать, заклинание невидимости окончательно рассеялось, силы единорожки закончились, потом она уткнулась головой в камень, сознание покинуло её.

— Возвращаемся в Понивиль, передайте команду об окончании поисков всем отрядам. Её погрузите на ткань и пусть пять шесть пегасов отнесут Трикси в больницу Понивиля.

Трикси очнулась в больничной палате, откинула одеяло, её задние ноги были замотаны бинтами, но уже не болели так сильно. Через мгновение дверь открылась и вошла та, которую она боялась однажды встретить.

— Доброго вечера Трикси.

— И… и вам… Принцесса, — пот лился, холодным градом, со лба единорога, страх заставил натянуть одеяло до самой мордочки, словно это могло помочь.

— Трикси, ты могла разбиться в горах, зачем убегала? – в аметистовых глазах не было и намёка на злость, лишь искреннее участие.

— О! Великую Трикси ищут Принцессы, портреты Трикси развесили по всей Эквестрии, за мою голову назначили вознаграждение. Кое-где появились пони с оружием. И ты ещё спрашиваешь, почему я убегала?

— Принцесса Луна принесёт тебе извинения за неудачную попытку поиска. Этого будет достаточно? В том объявлении ничего нет про твою голову, мне очень жаль, что ты восприняла просьбу сообщить о твоём местонахождении за вознаграждение именно так. Ты нужна нам!

— Великая Трикси нужна вам? Я видела, тысячи пони идут в Понивиль, я слышала, вместо балов в Замке Кантерлота теперь звенят клинки. Но в Эквестрии всё спокойно, нет никаких врагов, никто не пытается оспорить право на трон диархов. Зачем вам фокусница, которую гонят отовсюду?

— Всю историю целиком я не смогу тебе поведать, возможно, после окончания войны расскажу, но не сейчас. Ты нужна нам, твои познания в магии иллюзий являются непревзойдёнными, именно это сейчас требуется для успешной реализации плана.

— Война?

— Трикси, ты нам необходима, после обретения крыльев я потеряла право на обман жителей Эквестрии.

— Аликорны не могут лгать? – непонимающе спросила синяя единорожка.

— Могут, но тогда они перестают быть Принцессами.

— Что вам нужно? Огромное, гигантское заклинание? И я буду участвовать? – радость в её глазах была искренней.

— Участие в построение заклинания, тебе придётся хорошо поработать, чтобы не допустить ошибок. Один из компонентов этого заклинания, призрачный мост, кроме тебя, в одиночку такое никто не способен создать и поддерживать. Да, понимаю, это опасно и что-то может пойти не так, но я верю, ты справишься, — Твайлайт внушала уверенность в своих силах этой чудной синей единорожке, именно так, как это делали все Принцессы Эквестрии.

— Вы, правда, не хотите посчитаться со мной за те дела?

— Трикси, пусть ошибки прошлого останутся там навсегда. Надеюсь, нам больше не придётся тебя разыскивать? – кроме беспокойства в голосе аликорна ничего не было.

— Нет, я останусь, а вагончик какой-нибудь дадите?

— Жильё для тебя я организую, как только вылечишься, поговорим ещё раз. И, прошу тебя, не ломай больше ноги, а если травмы всё же происходят, мы все пони, наш долг – помогать друг другу.

Трикси опустила голову и смутилась, потом тихо сказала.

— Да, Принцесса.

Она бежала по земле, под копытами пылилась сухая земля. Небольшая единорожка с розово-фиолетовой гривой, чуть позади неё разворачивалась длинная цепь земных пони, сверху летели пегасы, по флангам неслись единороги. Последнее время Свити Бель начала замечать, как меняется её голос, вместо довольно тихой песни он превращался в мощный звуковой удар, который слышался за много километров. Ровно как и сейчас, она запела.

Нас ждёт огонь смертельный,

И всё ж бессилен он.

Сомненья прочь:

Улетает в ночь

Отдельный

Десятый наш

Крылатый батальон.

Пони тут же начали вторить ей, Свити Бель почувствовала, как вспыхнула её кьютимарка и вокруг неё собралась звуковая волна. «За Эквестрию!» — закричала она, и этот крик был слышен даже в Кантерлоте. Белая единорожка выкладывалась полностью, её голос сопровождал всех, с ним они шли пока в воображаемую атаку, совершали сложные манёвры. Однажды она увидела, как какой-то земной пони смущённо прячет её помятую фотографию в свою сумку, перед тем, как встать в первый ряд воинов и выхватить короткий меч, потом она спросила у Рейнбоу, кто это такой. Лазурная пегаска его не знала, лишь сказала, что это командир отряда земных пони откуда-то из Чейндлинга. Для обеспечения точности команд, Твайлайт создала Свити Бель телепатическое кольцо и привязала его к белому рогу. Кольцо с рисунком в виде герба Эквестрии, украшенное нотками из драгоценных камней, позволило Принцессам говорить со Свити Бель с любого расстояния, к сожалению, ответить она им не могла. В свободное время, которого оказалось очень мало, белая единорожка носилась вместе со Скуталу, пытаясь научиться бегать как можно быстрее и дольше. Иногда Скуталу и Эплблум просили её спеть, она всегда была рада исполнить парочку песен для своих лучших подруг. Однажды Скуталу рассказала, что она переехала, на недоумённые вопросы подруг, смущённо ответила, что у неё теперь есть мама по имени Рейнбоу Дэш, пришло согласие Принцессы Селестии на удочерение. Дружеские объятия и тихая песня Свити Бель стали лучшим подарком для светло-коричневой пегаски, которая была на седьмом небе от счастья, у неё теперь была родная кобыла. Понивиль бурлил словно котёл, казалось, вся жизнь Эквестрии сосредоточена именно здесь.

— Свити, смотри!

— Ох, что с ней? – все трое подбежали к лежащей пони, узнав в ней Даймонд Тиару.

Они сразу же подняли её на копыта, та вяло отбивалась, троица потащила кобылку в госпиталь, идти земная пони так и не смогла.

— Девочки, всё хорошо. Вашей подруге всего лишь нужен отдых.

Медсестра отцепила магические щупы от тела земной пони, покачала головой и нахмурилась.

— Отдых? – растерянно спросила Эплблум.

— Да, просто отдых. Почти полное истощение организма. Я сообщу Флаттершай, чтобы она навестила её родителей по этому поводу.

— Погодите, это они её так?

Медсестра отрицательно покачала головой.

— Сейчас в Понивиле много проблем, возможно у них просто не было времени на свою дочь и она…

Тиара поднялась на постели и тихонько попросила.

— Не надо никому ничего говорить, я уже в порядке, устала немножко, всё будет хорошо.

— Жировая прослойка отсутствует, вы считаете это нормой? Даймонд Тиара, это не мне решать, завтра вернётся Флаттершай, она примет решение.

— Ох, ладно, — вспомнив слова отца: «Никогда не спорь с Духами Элементов, они всегда правы», ответила Тиара.

Медсестра вышла, оставив их одних.

— Тиара, что случилось?

Та некоторое время смотрела на них, потом закрыла глаза и легла на подушку из-под сомкнутых век покатились слёзы, она решилась рассказать, вспомнив, как они однажды ей помогли.

— Отец не успевает, сотни договоров, распределение средств, Фэнси Пэнтс каждый день присылает десятки документов. Я пытаюсь помочь, а мама… она… сидит в кафе и ест пирожные! – слёзы катились из синих глаз, — Болтает с подругами! И ругается с отцом, он даже не может ничего ей ответить. Я пытаюсь! Премилостивая Селестия! Пытаюсь! Вчера шесть договоров сделала, отправила пять писем, отец разрешил подписываться от своего имени. Нужен металл для брони, а его можно взять только у чейнджлингов, деньги мы берём из военного фонда, но надо документы оформить, получить подпись Королевы или кого-то из её Советников. Один договор вернули, их не устроила цена, сказали, что мы слишком много хотим заплатить и это неправильно. Последние дни я не спала, мама ничего не готовит дома, из меня очень плохой повар, кроме свежего сена в тарелку, ничего не могу сготовить. Забыла поесть и отцу ничего не принесла, но он взрослый пони, а я… видимо просто кобылка. Решила сходить в кафе, хоть пончиков взять каких-нибудь, пришла, а там мама сидит, с подругами общается, — её трясло, она снова начала всхлипывать, — я не могу больше так. Она же моя мать, почему всё так? Я хочу, чтобы она нас любила! Просто любила! Это ведь не так много? – Тиара уткнулась в подушку и громко всхлипывала.

— Твоя мама, вас любит. По крайней мере – она есть, — ответила Скуталу.

— Любит? Подруг она своих любит и тортики! А мы ей — обуза!

— Тиара, ты пробовала с ней поговорить? – спросила Эплблум.

— Она отворачивается, не хочет разговаривать, ругает меня, указывает с кем дружить.

— У тебя диадема на кьютимарке, ты можешь заставить слушать тебя, ты будущая пони высшего общества, — сказала Свити Бель.

— Я хочу, чтобы в моём доме был мир и порядок, вы помогли понять, кто я такая и в чём моя судьба. Я не хочу быть пони высшего общества! Мой дом – Понивиль! Мне не нужны ступеньки наверх!

— Тиара, не всё так просто в нашей жизни, я многое поняла за последнее время, узнала кое-что нелицеприятное о Принцессах, — тихо сказала Свити Бель и с тоской посмотрела на Скуталу.

— Что?

— Принцессы, они не такие, как мы их видим. Селестия не добрая, да и Луна тоже, Твайлайт избила свою лучшую подругу за неподчинение. Они – правители Эквестрии, её сила и воля, её мудрость и процветание. Но в одиночку у них ничего не получится, даже если они будут работать без сна и отдыха, для этого и нужно высшее общество, те, кто может помочь Принцессам решить текущие вопросы. Эти пони не принимают судьбоносных решений, типа начинать войну или нет, но они дают Принцессам самое ценное. Время. Дают время на мудрое решение, не забивая их головы проблемами типа покупки стали для изготовления брони. Принц Блублад оказался недееспособен, сидит и кушает тортики, зато Фэнси Пэнтс, который не является родственником Принцесс, работает на износ. От Луны ему тоже досталось, я слышала. Ты бы видела, как они машут своими косами! Поверь, я насмотрелась и Твайлайт мне нравится больше, она добрее их обеих, всегда всё объясняет, подсказывает. Тиара, кто-то должен помогать Принцессам править, я хорошо пою, Скуталу лучший посыльный, Эплблум в упаковке продуктов равных нет, но ни одна из нас не разбирается в договорах, и мы не можем указывать другим пони, что делать. Ты – можешь! Это твоя судьба. Если ты не будешь этого делать, то мы проиграем, всегда будем терпеть поражение.

Дверь в палату распахнулась и в неё забежала Спойлд Рич. Тиара тут же натянула одеяло до самых глаз.

— Тиара!

Тихий всхлип и пони отвернулась от матери, потом укрывшись одеялом полностью, еле слышно прошептала.

— Уходи, не хочу тебя больше видеть! Уходи! Уходи!

— Тиара, я… я…

Свити Бель тихо запела:

Уносят годы время скоротечное,

Стирая грани взрослых и детей.

И мы сравнялись с мамою.

Теперь мы просто женщины

Уже и я даю советы ей.

Спойлд села, только сейчас стало заметно, её причёска была растрёпана, грива сбилась клоками, на шерсти висели капельки пота. Видимо она бежала в больницу. Обычно, идеально сидящее платье, сейчас напоминало измочаленный кусок ткани. Скуталу коснулась копытом Тиары и аккуратно сняла с её головы одеяло, кивнула на поникшую Спойлд. Молчание явно затянулось, Эплблум ещё раз потыкала Тиару копытом, мол – начинай!

— Мам.

— Я только узнала, сообщили, бежала… бежала…

— Мама, я очень устала, мне больно и грустно, отец голодный, а ты с подругами сидишь, словно мы для тебя пустое место. Если так – уходи, просто уходи, не мучай себя и нас.

Земная кобыла совсем поникла, её глаза наполнились слезами, потом она подскочила, видимо решилась.

— Никому вас не отдам! Никому! Вы — моя семья, знаю, я плохая пони, но буду стараться, клянусь, ты больше не будешь одна.

— И ты не станешь говорить, с кем мне дружить? – глаза Тиары вспыхнули радостью.

— Буду только советовать.

— Ты могла бы камни делать для брони пони.

— Это точно необходимо? – неуверенно спросила Спойлд, — работать копытами так трудно…

— Ну, посуди сама, каждый камень, это сохранённая жизнь. Ты же хочешь, чтобы твои подруги вернулись живыми, и они не плакали над могилами близких? Вряд ли они захотят пить с тобой коктейль, сидя перед памятным камнем.

Спойлд несмело подошла к постели, потом обняла свою дочь.

— Опять слёзы, мне прямо везёт на сантименты! – фыркнула Скуталу. Свити Бель и Эплблум тут же сгребли её в охапку и обняли с двух сторон, — А ещё, что это ты говорила про Твайлайт? А? Кого она избила?

— Пойдёмте, им нужно побыть наедине.

Троица тут же выбежала на улицу, заскочила в свой самокат и Скуталу быстро разогналась по направлению к домику Искателей. Очередной день в Понивиле подходил к концу, пони менялись, неуловимо и ежечасно. Подготовка раскрывала в них душу, кто-то наконец-то находил решение своим застарелым проблемам, кто-то принимал судьбоносные планы для своей семьи. Некоторые пони становились лучше, другие же отчаянно бежали за мечтой.

— Значит, это Твайлайт так её отдубасила? – недоверчиво спросила Скуталу после рассказа.

— Я не должна была этого говорить, прости, — Свити Бель поникла.

— Нет, подожди. Эта вот, заумная единорожка, которая по самый рог в своих книгах, она отпинала самого крутого пегаса в Эквестрии?

— Ну… да. Скуталу, они поссорились, понимаешь? Самые близкие подруги, те, кто вытаскивал круп друг друга сотни раз из неприятностей, они поругались. Ты обратила внимание, как Рейнбоу теперь называет Твайлайт? Принцесса! А у той слёзы в глазах стоят. «Да, Принцесса», «Повинуюсь, Принцесса». Я не знаю кто из них прав! Сначала злилась на Твайлайт за то, что она натворила, потом увидела, как правят Селестия и Луна, поверь мне, я больше не хочу этого знать, не хочу видеть пони в слезах! На одной из тренировок, Луна чуть не убила кобылу, её притащила ночная стража, я этот голос запомнила на всю жизнь «Если ещё раз попытаешься что-нибудь украсть, мы позаботимся о том, чтобы памятный камень тебе не поставили». А потом — «вжик» косой и распорола ей бок, кровь хлынула прямо на пол, рог Луны вспыхнул и на месте пореза остался лишь шрам! «Вон отсюда! Ты расстроила нас!» Я поняла, что эта кобыла до конца жизни теперь будет из кожи вон лезть, чтобы загладить свою вину. Почувствовала её ужас от осознания того, что она натворила. Луна после этого пару раз чуть себе ногу не отрезала собственной косой, я уговорила её завершить тренировку и успокоиться. Твайлайт страдает, она причинила боль своей лучшей подруге, Рейнбоу её боится и не видит в ней подругу, но она предана своей Принцессе, Дух Верности. Я не могу определить, на ком лежит вина за это. Мне тоже страшно, после близкого знакомства с Принцессами я поняла, моя жизнь не такая уж и ценная, как когда-то казалось, но каждый пони нужен Эквестрии, без нас – это будет кусок мёртвой земли. Мне страшно, я видела, как Рарити плачет, уткнувшись в подушку. Она целыми днями шьёт доспехи, кожа это совсем не ткань, её копыта сколоты из-за толстых игл, магией не всегда получается, обычно она сначала прокалывает заготовку, а потом магией держит иглу и сшивает. Рарити перестала следить за собой, её грива теперь похожа на кактус, она встаёт на заре и ложится с последним лучом солнца, всё время шьёт, иногда делает модели стальной брони, когда Бигмак приносит список недочётов. Рарити похудела сильно. Родители приезжали на один выходной, у них там тоже работы полный рог, заказы на кукурузу и свёклу, отец сказал, «копыта болят», всё время на ногах с утра и до позднего вечера, распахали дополнительное поле. На себя посмотрите, раньше мы каждый день встречались, искали свои кьютимарки, а потом просто учились вместе, помогали пони. А сейчас? Раз в неделю видимся в лучшем случае. Сегодня же выходной, по крайней мере, так раньше было. Скуталу, сколько раз за последнюю неделю ты ездила в Кантерлот с письмами? А помнишь, как Рейнбоу тебя на станции нашла, прямо на лавочке, ты легла и заснула от усталости. Эплблум, ты четыре дня назад поругалась со своей сестрой, она тебя оттаскивала от складов, пыталась заставить поспать? И я тоже заснула там, где совсем не надо было.

Обе подруги на неё удивлённо уставились, пытаясь представить, где именно заснула единорожка. Та смущённо покраснела и поняла, что об этом не стоило упоминать.

— Так получилось, я же не специально! У Принцессы Луны заснула, она какие-то документы подписывала, попросила подождать с тренировкой, мне показалось разумным, лечь рядом с ней, а она взяла и обняла меня крылом, я пригрелась и заснула. Луна так и просидела два часа, не стала меня будить. Запуталась, страх после того, что я увидела, измученная Рарити, тепло аликорна.

— Что было дальше? – одновременно спросили подруги, заинтересованно глядя на единорожку.

— Попросила чаще бывать у неё. Два раза в неделю на ночь к ней езжу, только не говорите никому.

— Вы что…

— Эй! Мы просто проводим время вместе, она рассказывает истории об Эквестрии, Луна очень много баллад знает, книги нашла для меня, я песни оттуда разучиваю, потом пою ей. Мне так больно, когда она плачет! Сердце просто на куски разрывается, на прошлой неделе я попыталась её поколотить, когда она заплакала, накричала на аликорна. Понимаете? Потом пряталась у Рарити дома, всё равно Луна меня нашла, кольцо Твайлайт я снять не могу, оно вплавлено в мой рог магией. У Рарити были такие огромные глаза, когда она увидела, кто в гости пожаловал, Луна меня обняла и просила больше не убегать, конечно, я не выдержала, хлопнулась ей на грудь и просила прощения. Мы поговорили, столько тепла в её словах, не могу объяснить. Луна улетела по делам, просила приходить к ней чаще. Она ночами работает, когда Селестия спит. Ага, потом я имела длинный разговор с сестрой, на тему «не приставай к Принцессам», я пыталась оправдываться, а потом сказала… ну… наверное не надо было. Это же было один раз и просто так.

— Вы что, целовались? – с круглыми глазами спросила Скуталу, единорожка умудрилась практически полностью стать розовой.

— Нет! В смысле, действительно нет! Даже намёка не было! Я просто хотела остаться одна, подумать над своим поведением и сказала Рарити, что мы целовались. Она ответила, что порядочные кобылы не должны целоваться просто так, потом смутилась и спросила, что я вообще знаю на эту тему. Я честно ответила, ничего не знаю, но мне уже интересно. Рарити так смешно краснеет, выдала мне книжку про любовь и обещала настучать маме по голове, типа я уже выросла и всё такое. Но я ещё не читала, времени не было.

Эплблум икнула, потом сморщилась, закрыла один глаз и поинтересовалась.

— Я не поняла, так вы целовались или нет?

— В нос лизнула, это считается? – начав водить копытом по полу, спросила Свити Бель.

— Не считается, это просто лизнула, Эплджек так же делает иногда, — ответила Эплблум.

— Эй, Рейнбоу тоже иногда так делает, — ответила Скуталу, — так что, не переживай, хотя нет, — она задумчиво потёрла копытом подбородок и уставилась куда-то на потолок, — переживай. Рейнбоу и Эплджек наши родственники, а вот Луна явно никакого отношения к твоей семье не имеет. Интересно, а вот Твайлайт с Селестией целовалась?

— Она же с Ириксом! Ты что? – удивилась единорожка.

— Ну… кобылок у нас намного больше, так что это не имеет значения.

— Так побежали, спросим!

— Прямо так и спросим? – изумлённо поинтересовалась Свити Бель.

— А что? Надо быть решительней! Вперёд!

Они доехали до Замка уже затемно, и тут же забарабанили в дверь. Твайлайт удивлённо уставилась на влетевших в прихожую кобылок, те на какое-то мгновение замерли.

— Твайлайт, ты ещё не спишь? – спросила Свити Бель.

— Нет, Свити, что случилось?

Все трое покраснели, потом Эплблум развела копытами в воздухе и выпалила.

— Чего молчим-то? Мы ж по делу! Твайлайт, ты целовалась с Селестией?

Лавандовая единорожка с крыльями села на зад и потрясённо уставилась на троицу, её мордочка стала буквально лиловой. Она только открывала и закрывала рот, звуков никаких не издавала.

— Ч-ч-что? – промямлила она, — Как? Как вы узнали?

— Вот! Я же тебе говорила! Значит, поцеловала! – радостно крикнула Скуталу.

— И что теперь? – испуганно спросила Свити Бель.

— Ой, да ладно. Может, у неё игривое настроение было, — Эплблум махнула копытами и показала всем на выход, — пойдём!

— Девочки, а ну-ка тихо! – пришла в себя Твайлайт, — Кажется, я сказала лишнего. Вы ведь вопрос задавали? Почему?

— Да тут такое дело, понимаешь, — Эплблум вытащила яблоко из своей сумки и откусила его, — мы решали, что делала Луна. То есть, вот когда в нос лижут, это поцелуй или нет?

— Свити? Это ведь про тебя речь? – обеспокоенно спросила аликорн.

Единорожка кивнула.

— Свити Бель, пожалуйста, не нужно больше никому об этом говорить, Луна очень расстроится… ох… погоди! Погоди!

Свити Бель уже рыдала, заливая свою мордочку слезами. Она рухнула на пол и накрыла голову копытами.

— Вот же! Погоди, Свити, успокойся. Ничего не случилось! – Твайлайт ругала себя за несдержанность, опять поторопилась, опять не подумала о последствиях.

— Я опять её подвела… ой… — из носа белой единорожки потекла кровь, она потёрла его копытом, а потом просто грохнулась в обморок.

— Так девочки, вы сейчас идёте по домам, и забываете всё что услышали. Никому! Никогда! Это понятно?

Они испуганно смотрели на Твайлайт, потом переводили взгляд на Свити Бель.

— По домам, всё, завтра рабочий день и у вас в том числе, я позову Луну, они решат свои проблемы сами. Это их жизнь, никто не должен в неё лезть.

Скуталу и Эплблум вздохнули и легли.

— Да, Принцесса.

— Девочки, это не приказ, она ваша подруга, ей нужна помощь, ни вы, ни я, не сможем её оказать, есть лишь одна кобыла, которая сможет её успокоить. А говорить не надо совсем по другой причине, мы не умеем предсказывать будущее, вдруг они не смогут общаться, не подойдут друг другу или одна из них не захочет близких отношений? Никто этого знать не может, судя по тому, что я вижу, Свити обожает Луну. Но вы ведь молодые кобылки, интерес к этой теме у вас появился не так давно. Если захотите поговорить, приходите завтра, Свити Бель очень плохо сейчас, ей действительно нужна Луна. А мне нужно кое с кем поругаться.

— Она её простит? Мы никому ничего не скажем.

— Вот если не скажете, тогда точно простит.

Пегаска и земная пони понуро вышли. Скуталу быстро довезла до яблочных акров свою подругу, потом улетела домой. Полёт у неё пока плохо получался, но если постараться и вертикально вверх, то нормально.

— Я уже думала лететь тебя искать, ох, вижу, ты расстроена.

— Я дала слово Твайлайт никому не рассказывать. Никому – это значит и тебе тоже? – обеспокоенно спросила Скуталу.

Лазурная пегаска какое-то время боролась с собой, потом решительно отвергла своё любопытство.

— Никому, значит – никому. Спим?

— Обнимешь меня?

— Конечно!

Твайлайт облегчённо выдохнула, но проблема никуда не делась. Она впервые злилась на Луну. «Тоже мне, нашла на ком свои чары испытывать! А вдруг? Нет, быть такого не может. Они просто друзья, может быть она в ученицы её хочет взять? Ага, и в нос лижет. Впрочем, Селестия тоже лизала, но я тогда совсем маленькой была, а Свити явно подросток и гормоны берут своё. Ладно, ладно…» — она закрыла глаза и послала зов, Луна появилась ровно через минуту. Она растерянно уставилась на Твайлайт, потом на Свити. Её крылья предательски задрожали.

— Что случилось?

— Ты когда лижешь в нос молодую кобылу, о чём думаешь? Они пришли выяснять, целовалась ли я с Селестией. Конечно, я сглупила, попыталась сказать, что ты расстроишься, если узнаешь, что Свити кому-то говорила об этом.

— О, нет… — Луна приложила копыто к своей голове.

Она подошла к лежащему единорогу и коснулась её своим рогом, мягкое сияние окутало тело. Твайлайт начала разбирать слетающие заклинания, скорость, с которой Луна их колдовала, была потрясающей. «Лечение», «Разум», «Успокоение», снова «Лечение», «Нормализация давления?» — «что это?», опять «Лечение», «Снятие головной боли»… и ещё несколько, Твайлайт подозрительно смотрела на Луну, её рог полыхал серебряным сиянием.

— Я некоторые не знаю, и в книгах их не было.

— Ты не всё сможешь воспроизвести, они относятся к магии снов. Для того, чтобы создать подобное, тебе нужно быть ночной пони.

— Но записать их в книги, было бы неплохо.

— Меняемся?

— Э-э-э…

— Селестия сказала, что ты сделала каталог заклинаний чейнджлингов.

— Делаю. Луна, ты что? — рог Твайлайт вспыхнул фиолетовым сиянием, и книга плавно опустилась перед Принцессой ночи. — Я вам и так всё отдам.

— Иногда мы забываем, что кому-то могут быть не нужны богатства, как жаль, что таких пони не слишком много в высшем обществе. Завтра передадим тебе записи, они не совсем в хорошем состоянии, у нас нет такого порядка, ведь мы не элемент магии. Если сможешь это всё сделать в виде книги, будем бесконечно благодарны. Ночная стража, думаю, будет в восторге.

Луна забрала очнувшуюся Свити Бель и они улетели. Как выяснилось, при желании можно таскать на себе и 20-летнюю кобылу.

Снова суматоха в Понивиле, до начала операции оставались считанные месяцы, Бигмак довёл броню до совершенства, к сожалению, носить её могли только земные пони, у единорогов под таким весом даже подняться с земли не получалось, про пегасов и говорить нечего. Зато кожаные доспехи, инкрустированные камнями, с заложенными в них защитными чарами, пришлись по вкусу, как единорогам, так и пегасам. Твайлайт придумала магические усилители ударов для земных пони, в накопытники крепились два камня, заряженные разнонаправленными потоками магии, когда пони соединял их копытокинезом, происходил мощный выброс магии, но он действовал буквально на 1-2 сантиметра от копыта, тратя при этом минимум энергии. В итоге, земные пони в броне и накопытниках вполне могли пробиться сквозь каменную кладку. Для пегасов были сделаны пики с магическими наконечниками, с которых они могли стрелять, внутрь древка закладывались драгоценные камни, как правило, самые дешёвые, коих было множество в Эквестрии, и наполнялись магией, пегасы активировали копьё и стреляли из него тонкими лучами.

— Рейнбоу! На помощь!

— Скуталу, ты чего? – лазурная летунья обхватила её крыльями, юная пегаска тяжело дышала.

— Свити… там… упала!

Земной пони в броне успел добежать до середины пути, когда Рейнбоу выхватила у него белую единорожку и понеслась к больнице с удвоенной скоростью. Спустя несколько часов Флаттершай буквально выпала из операционной, она была вся мокрая от пота, её копыта дрожали. Скуталу и Эплблум кинулись к ней.

— Всё хорошо, девочки. Всё будет хорошо, травма серьёзная, но жизни не угрожает. Единороги быстро поставят её на копыта. А теперь, я хочу услышать, что случилось. Только не говорите — она просто упала! Я не люблю, когда мне лгут.

Они все переглянулись.

— Флаттершай, мы не обманываем тебя, это видели сотни земных пони и пегасов, она просто споткнулась и упала.

— Я была в командной палатке, они отрабатывали разворот, — растерянно ответила лазурная пегаска.

— Рарити ведь уехала? Когда она вернётся?

— Не знаю, она с Твайлайт поехала к Королеве Крисалис, что-то связанное с металлом для брони. Вернутся к концу недели. Спайк с ними, я даже весточку не смогу отправить.

— Её избили тупым предметом. Это не травмы от падения, у неё кость на плечевом суставе раздроблена и ребро сломано. Я вытащила осколки. Как она вообще бегала?!

Тишина, всхлипывания Эплблум и Скуталу.

— Больше… ничего?

— Ничего, один из осколков при падении проткнул крупный сосуд, поэтому было внутреннее кровотечение, и рана так выглядела. Я хочу, чтобы вы нашли того, кто это сделал. Свити пока останется под действием сонного заклинания, думаю, завтра её можно будет разбудить. Рейнбоу, ты сможешь поставить кого-нибудь охранять палату?

— Да, Флаттершай. Скуталу, Эплблум, она ваша подруга, вы должны были видеть или что-то знаете, это не шутки. Вернётся Рарити и Принцесса Твайлайт, будут большие неприятности.

— Ну… мы ничего такого не видели.

— Скуталу!

Они переглянулись.

— Последние четыре дня она была очень расстроена. Мы спрашивали, она даже улыбаться перестала, ещё больше старалась петь, да, прихрамывала, кажется. Я интересовалась, не болит ли у неё что-нибудь, она сказала – это не лечится. Всё.

— Подожди! Скуталу! Она же не ездила два дня в Кантерлот, сказала, нога болит. Помнишь, я предложила в больницу пойти, она отказалась.

— А ещё этот камень дурацкий.

Флаттершай и Рейнбоу удивлённо наклонили головы.

— Свити деньги копила на камень, — попыталась пояснить Эплблум.

Вид у Духов Элементов стал воистину идиотский.

— Она вбила себе в голову, что может не вернуться и решила, будет неправильным, если Рарити станет тратить на неё деньги. У неё сотня битов накоплена, а камень стоит четыреста и ещё надо за гравировку заплатить.

— Да, точно! А где она взяла? Погоди, ведь ничего же не сказала! Да, точно! Четыре дня назад она всё-таки купила его, и гравировку оплатила.

— Это то, о чём я думаю? – в ужасе прошептала Флаттершай.

— Да глупости это всё! Принцессы защитят всех пони! Мы победим, и ничего плохо не случится, — убеждённо ответила Эплблум.

— Свити украла деньги?

— Э-э-э… хм… похоже на то, — почёсывая копытом голову, ответила Скуталу.

— Значит, она украла и тот, у кого она украла, нашёл вора и избил. Нам нужна Пинки! – угрожающим голосом сообщила Рейнбоу, — пока всё это не зашло слишком далеко.

Стоило ей сообщить, что Пинки нужна, розовая пони тут же появилась ниоткуда.

— Да, знаю, кто-то звал, я тут, я здесь, я везде, я всегда. О, девочки! Что такие грустные мордочки? Надо срочно развесе… ой, — увидев растянувшуюся на полу от усталости Флаттершай и расстроенных Скуталу с Эплблум, она замолкла.

— Кто-то избил Свити Бель, похоже, за дело, но это неважно. Она где-то украла деньги. Надо найти источник проблем! Скуталу, где камень?

— Дома у неё, спрятала в кладовку, чтобы Рарити не нашла.

— Пинки, найди мне этого пони, я ему набью круп и зубы пересчитаю!

— Э-э-э… если она украла и тем более потратила, будет неправильным наказание?

— Бить пони нельзя!

— До того как мы начали подготовку к войне, было нельзя, теперь все на нервах, у кого-то могло не хватить выдержки.

— Ладно, пойду искать нашего вредителя. Эй, Принцессы не одобряют воровство! Нам придётся посадить Свити под замок.

— Она не сможет ходить неделю. Хотя, если подумать… охранять будет проще. Да и мало ли, мы же не знаем, как было на самом деле, Флаттершай, в больнице есть место, которое можно закрыть? Вполне возможно, никто ничего не крал или произошло что-то иное. Безопасность пони превыше всего.

Она лежала, обнимая плачущую сестру, та шептала, «почему, почему все они одинаковы? Почему? Неужели я к себе притягиваю только плохих пони?», тихий ответ белоснежного аликорна: «Она обычная пони, тебе не нужно было так резко поступать, объяснения и слова мудрости стоят бесконечно дорого в этом мире, мы указываем дорогу заблудшим», опять шёпот в ответ: «Но почему твоя ученица ничего не просила? Почему, с кем бы я ни познакомилась, все пытаются искать выгоду, деньги просят, драгоценные камни? Я ей всё дала! Пусть радуется!», белые крылья укрывали её с головой, защищая от мира, который очередной раз стал темнее ночи. Снова тихий шёпот: «Поверь мне, Твайлайт тоже просила, в основном книги. Но это прошло, она осознала и старалась не расстраивать меня, за что я ей очень благодарна, однако, без объяснений не обошлось».

— Как успехи Пинки? День прошёл!

— Плохо, всё плохо. Я была там и тут, обошла все лагеря, никто не видел драки или чего-то такого. Я поговорила с каждым пони, кроме того, что Свити сильно прихрамывала, ничего. И деньги ни у кого не пропадали, что самое странное. Я нашла, где она купила камень, поговорила с продавцом, он долго отговаривал её от покупки, дорого и всё такое, но она настояла. Деньги обычные, биты как биты. И ещё слух есть, Принцесса Луна два дня не появлялась на виду, а сейчас она очень холодно себя со всеми ведёт. Я навестила подругу из Королевской Стражи и к ночным кобылам сходила, есть заявления о мелких кражах, но ни одного на эту сумму. Точнее так, 300 битов это даже не сумма, такое редко ищут.

— Странно, Принцессы даже не поинтересовались, почему Свити Бель не приезжает к ним. Ведь она обещала им петь во время тренировок.

— Я там ещё поговорила, у Стражи везде есть уши и глаза, но цыц! Никому! Свити встречалась с Луной.

— Так понятно же, раз пела.

— Нет, ты не поняла. Она встречалась с ней!

— Э-э-э… это… а ну-ка, идём со мной. Сейчас я задам Скуталу парочку вопросов!

Они отловили пегаску, несущуюся с очередным письмом, на своём самокате.

— Скуталу. Ты знала, что они встречаются?

Та испуганно уставилась на лазурную пегаску.

— Ты сказала, что нельзя…

— Так вот что это за обещание было? Да? – лазурная пегаска поникла, поняв, что сама сказала так поступить.

— Они встречались, и в какой-то момент перестали, потом всё это случилось. Но Луна не пришла за ней, не обеспокоилась отсутствием Свити, значит... – рассуждала Рейнбоу.

— Они поссорились, — задумчиво ответила Пинки, — Нет, этого не может быть! Что же получается, Свити Бель украла деньги у своей близкой подруги? Нет, это невозможно! Даже для меня это слишком круто. Свити честная и справедливая пони, она никогда ничего без спросу не брала! Я помню, как она расстроилась, когда лопнула мой шарик. Нет, не верю, а если я не верю, значит, этого не было. А если этого не было, значит… хм… — розовая пони начала чесать свою голову, — было что-то другое.

— Может быть Луна сама ей дала? – несмело предположила Скуталу.

— Допустим, дала, но тогда кто её избил?

— Есть раненая Свити Бель, одна штука — начала Пинки, — есть выданные деньги, предполагаю, именно выданные, есть расстроенная Луна, одна штука, что же получается? Они поругались! Вот что получается. Я поняла, она у неё денег попросила, та обиделась и стукнула её. Аликорны же сильные.

— Да, вполне может быть.

— Эй, я конечно ещё молодая кобыла, Рейнбоу, но ты же меня не била, когда я у тебя деньги просила, просто сказала, что у нас их нет, и всё, — растерянно спросила Скуталу.

— Потому что мы с тобой родственники. Луна страшно обиделась! Но бить Свити Бель? Это низко и подло! Сколько там она взяла? Триста битов? – в глазах лазурной пегаски появился холод.

— Могу дать две сотни, — тут же сообщила Пинки.

— Думаю, по 150 разделим и отправим подарок Луне. Пусть подавится своими деньгами.

Принцесса Луна стояла около окна, кобыла из ночной стражи тихонько подошла к ней и поклонилась.

— Моя Принцесса, посылка из Понивиля, просили передать лично вам в копыта.

— Спасибо, оставь.

Ночная пони покинула зал, аликорн с тоской посмотрела на коробочку, открыла её и закричала, крик отчаянья, полный боли и обиды.

— Луна, Луна, сестра, всё будет хорошо! Успокойся!

Белые крылья снова обняли её, тело аликорна сотрясали рыдания, очередная игла в сердце медленно входила на всю длину. Селестия взяла коробочку, вытряхнула, монеты раскатились по полу, свёрнутая в рулончик записка, она раскрыла её магией, там было написано «Подавись своими деньгами. Рейнбоу Дэш».

— Это не от Свити Бель. Это Рейнбоу прислала. Луна, что-то не так!

— Она ещё и издевается?

— Успокойся! – видя, как глаза аликорна разгораются белым пламенем, а зрачки становятся вертикальными, закричала Селестия.

— Оскорбление Принцессы!

Луна исчезла в серебристом всполохе, Селестия рванулась за ней. Явление Принцессы ночи можно было назвать каким угодно, только не тихим, это уж точно. Посреди сотен молний появился аликорн, тучи мгновенно затянули небо, скрывая звёзды, Понивиль спал, грохот сразу же перебудил всех.

— Луна! Нет! Пожалуйста! – Селестия пыталась угнаться за своей сестрой.

По телепатическому кольцу она быстро сориентировалась, где именно находилась Свити Бель и тёмные крылья понесли её к зданию.

— Луна, да остановись же ты!

Но та не слышала ничего вокруг. Она влетела прямо в дверь и побежала по коридору, добежала до нужной двери и попыталась её открыть, там оказалось заперто. Звон разбитого стекла, и лазурная пегаска буквально сбила её с ног, врезавшись всеми четырьмя копытами в бок аликорна и отбросив на несколько метров. Рейнбоу смотрелась довольно серьёзно, в своей кожаной броне и с копьём наперевес, она была готова защищать пони до последнего вздоха.

— Ух ты! Смотрите, кто явился! Что, мало прислала? Не хватает на конфетку?

В двери показалась Флаттершай, трущая сонные глаза.

— Эм… может, мы все успокоимся? – несмело предложила она.

— А мне не привыкать, Твайлайт меня с удовольствием избила. У вас, наверное, это семейное.

Через мгновение, во всполохе белого огня, появилась Селестия, прямо между ними.

— Хватит! Где Свити Бель?

— О, смотрите, ещё одна Принцесса. Прямо целая делегация. Дорожку постелить? Оркестр не нужен? – глаза лазурной пегаски сверкали от злости.

Тихий стук в дверь и просьба слабым голосом: «Кто там? Откройте, пожалуйста!» Флаттершай подбежала к двери и отомкнула её ключом.

— Что вы все тут делаете? – белая единорожка показалась в проёме, она опиралась на небольшой костыль.

— Мы вернули твой долг Принцессе Луне, пусть подавится. Биты приходят и уходят, а у Рарити одна сестра.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое, — Свити опустила голову, — просто уйдите, я же немногого прошу?

— Она тебя избила! – лазурная пегаска ткнула копытом в Луну, — а сейчас прилетела подраться со мной, вот такие у нас Принцессы.

У Луны глаза перестали светиться, она легла и растерянно посмотрела на всех.

— А? – Свити Бель была умной единорожкой и меньше всего хотела раздора между пони, — Рейнбоу, — она посмотрела на Луну, та опустила взгляд, — спасибо, что защищаешь меня, нет, я просто упала.

— Да ладно?!

— Я действительно неудачно упала, когда садилась на поезд. Была в расстроенных чувствах и всё такое.

— Так она тебе ничего не сделала? – тыкая копытом в Луну, неуверенно поинтересовалась Рейнбоу Дэш.

— Нет, правда, она хорошая Принцесса. Мы должны верить Принцессам, они живут ради Эквестрии.

— Что? Это после того как Твайлайт…

Селестия с беспокойством следила за происходящим, накал страстей спадал, и это её несказанно радовало, она решила начать разбираться, пора бы уже.

— Что сделала Твайлайт?

— Оу, да ладно? Что, в письмах ничего не написала? Ах, какая нехорошая ученица. Вернётся, спросите.

— Но я спрашиваю у тебя, неужели так сложно ответить? – поинтересовалась Селестия.

— А я не хочу. Сначала сделка с вашей ученицей, потом Свити Бель избивают. И не говорите мне, что это не так! Не верю!

— Рейнбоу, она даже не прикасалась ко мне. Даю тебе слово! – слёзы застыли в глазах единорожки.

— Лучший хирург Эквестрии ошибся? Она два часа осколки костей из тебя вытаскивала, твои анализы, ты сидела на обезболивающем заклинании два дня. Не подскажешь, чего же ты в больницу не пошла? Боялась, что кто-то начнёт задавать вопросы! И теперь, ты говоришь, просто упала? Кого выгораживаешь? Даже такой, не очень умной пони, как я – всё понятно.

— Рейнбоу, клянусь тебе, она меня не избивала! Что мне сделать, чтобы ты поверила?

Лазурная пегаска немного успокоилась и начала ёрзать на месте.

— Э-э-э… ладно, хорошо. Наверное, я погорячилась, переживала и плохо себя вела. Принцесса Селестия, Принцесса Луна, простите, не хотела вас обижать.

— Всё хорошо, Рейнбоу Дэш. Наверное, всё хорошо. Всё хорошо, сестра? – на последних словах она сделала ударение, для её ночной половинки этот знак был более чем понятен «не продолжай конфронтацию!»

— Да, да… — тёмный аликорн не сводила своего взгляда со Свити Бель, та сидела, не поднимая глаз, хрустальные слезинки иногда падали вниз.

— Флаттершай, займись пациентом, хорошо? А вы двое — идёте за мной.

Как только они вышли, пегаска расправила крылья, собираясь улететь.

— Рейнбоу, подожди.

— Театр одного актёра окончен, я ей не верю, а вам, Принцесса Луна, и подавно. Можете даже убить меня за это.

— Но той, что поднимала для тебя солнце тысячу лет, ты веришь? – тихий голос белого аликорна остановил порыв.

Пегаска сложила крылья и села.

— Луна, всё плохо и ты это чувствуешь, если мы сейчас не закончим историю и не решим проблему, Эквестрию ждут тёмные времена. Итак, ты её выгнала, я это слышала, что она у тебя попросила?

— Камень с ноткой и 300 битов. Точнее, ей 300 битов надо было, чтобы купить камень. Рейнбоу, мы не лгунья, мы не били специально Свити Бель. Мы заказали изумрудов с нотами внутри и собрали мешочек монет. Изумруды опоздали на день. Сначала мы вручили ей 300 монет, а на второй день накричали и кинули в неё шкатулкой с камнями, она не взяла их, только плакала. Нам было больно! Мы так надеялась, что она не такая, как все! Что она не станет выпрашивать у нас деньги! – глаза аликорна были полны печали, — Мы признаём, кинули в неё каменной шкатулкой, не специально! Вспылили! Мы не хотели навредить, но попали в неё, наверное, слишком сильно.

— Свити Бель сейчас тебя выгораживала! – обвиняя, заявила Рейнбоу, — даже после травмы! Она тебя защищала, как могла, Принцесса. Камень она купила, можете быть уверены, ваши деньги потрачены на важную для неё вещь. Рарити сейчас далеко, ключ от бутика засунут за водосточную трубу, мы с Пинки всё обыскали, нашли камень с ноткой. Думаю, вы сможете по достоинству оценить вкус Свити Бель, — яд прямо сочился в словах Рейнбоу.

Лазурная пегаска и два аликорна за ней устремились к бутику, минута полёта и они оказались у цели.

— Второй раз вламываюсь в чужой дом, скоро прямо как Пинки стану.

Они вошли в пустой дом Рарити, поднялись в комнату Свити Бель.

— Вон он, — она махнула копытом, — под коробкой, тряпочкой накрыт.

Оба аликорна направились к коробке, правда лазурное крыло придержало Селестию, а потом, пегаска буквально вытащила белого аликорна обратно за дверь.

— Ох, чувствую, сейчас крику будет…

Она не ошиблась. Оказалось, аликорны могут выть и метать молнии прямо в помещении. Селестия чуть дверь не выбила, подбежала к сестре, та лежала, смотря пустыми глазами в окно. «Вечная память, Свити Бель», небольшой памятный камень и выгравированная нотка по центру. Ещё недавно он был целым, сейчас, расколотым на две неравные части, ударом копыт. «Сестра…», — шептала белый аликорн, обнимая её крыльями.

— Последнее время Рарити неважно выглядит, огромное количество заказов, шьёт днями и ночами броню для пегасов и единорогов. С деньгами у неё не очень хорошо, на шитьё платьев для продажи нет времени. Свити Бель об этом знает, 400 битов она решила сэкономить для сестры. Она не уверена в своём благополучном возвращении обратно. Единственный горнист в Эквестрии пойдёт впереди всех войск, она прекрасно понимает, что станет первой целью вражеских заклинаний. Решила избавить сестру хотя бы от этой проблемы. Избавила, вместе с разбитой мечтой о той, что будет понимать её. Вам, Луна, более тысячи лет и вы не смогли понять 20-летню кобылку. Неужели так сложно было просто спросить? Один простой вопрос и ничего бы этого не произошло. Но нет! Вы ведёте себя так, словно мы маленькие жалкие пони, посмевшие побеспокоить царственных диархов.

— Рейнбоу, ты Элемент Верности!

— Твайлайт меня избила, после близкого общения с Ириксом, её уровень копытного боя значительно вырос, а с мечом, так вообще чудеса творит. У меня больше нет подруги по имени Твайлайт Спаркл, теперь у меня есть лишь Принцесса Твайлайт, которой я буду хранить верность. Я заключила сделку, моя Верность в обмен на жизнь Скуталу.

У Селестии и Луны глаза стали как блюдца, и судя по выражению лица белого аликорна, у лавандовой единорожки с крыльями возникли серьёзные проблемы.

— Ты! – она замолкла на миг и ткнула копытом в пегаску, — Рейнбоу, закрой уши, — сейчас стрелой летишь к Свити Бель, и мне неинтересно, что ты сделаешь, чтобы получить её прощение и лечь с ней в постель. Достаточно обид и унижений для той, что осталась верна тебе, несмотря ни на что. Понятно? – открой уши, — а ты, вместе с Твайлайт, завтра у нас перед троном, при всех, расскажете условия сделки.

— Я не вольна над жизнью вашей сестры или её действиями, решать вам. Сделка с Твайлайт заключена, этого не изменить, кроме того, они уехали за сталью, приедут обратно нескоро. После войны можно будет вернуться к этому вопросу, если мы обе выживем.

— Луна! Почему ты ещё здесь? – копыто в золотых вензелях, ударило в пол, высекая искры.

В комнате не было света, обычная больничная палата, стульчик у изголовья и тумбочка, на которой стоял стакан воды, рядом с ним лежала половина яблока. На кровати скрючилась единорожка, она дрожала и беспокойно шептала во сне: «Луна, прости… Луна, прости… я подвела тебя». Серебряные слёзы аликорна упали на подушку, она тихонько легла, чтобы не потревожить сон и обняла крылом Свити Бель, через пару минут единорожка пригрелась и прильнула к её тёплому боку. Утро наступило быстро.

— Луна? – она приподнялась на кровати, глядя как, Принцесса ночи плавно опускает луну за горизонт, стоя у окна. Её рог излучал серебристое сияние, грива ниспадала искрящимися волнами.

Аликорн, ни слова не сказав, подошла к ней, обняла крыльями и начала целовать.

— Фто ты… ты фто фу-, пфу! Я зубы не чистила! Пф-у – Свити пыталась убрать здоровенную голову аликорна от себя, не очень-то успешно.

— Прости нас! Прости наши глупые мысли и недовольство! Прости, что мы причинили тебе боль, своими неуклюжими действиями! Прости за унижение! Ты хорошая пони, а мы плохой учитель. Мы признаём свою вину и просим искупления. Нам очень стыдно. Ты опять плачешь…

— Я хотела быть тебе полезной и всё испортила.

— Пони, с которыми мы встречались раньше, не все, но многие, после некоторого времени, проведённого вместе, начинали что-то просить у нас, это было больно. Они хотели должность, денег или помощи в своих делах. Мы всегда давали, и это было последнее, что мы хотели о них помнить. Мы завидуем сестре, её ученица просила лишь книги.

Свити Бель растерянно слушала тёмного аликорна и пыталась понять, что ей делать дальше.

— Ты тоже попросила денег и камень. Мы решили, что ты ещё хуже остальных, они хотя бы на какое-то время забывали о своих низких желаниях, может быть год, иногда дольше. Ты попросила на второй месяц знакомства.

— Луна! Принцесса Луна! Я не ваша особенная пони, мне казалось, мы просто подруги. Вот как Скуталу, Эплблум, Тиара. Наверное, мне не стоило говорить вам о своих проблемах, я не думала, что вы действительно дадите.

Аликорн резко отскочила к окну и с расширившимися от ужаса глазами смотрела на Свити Бель.

— Принцесса? – растерянно спросила единорожка, не понимая, что случилось.

Та попыталась вжаться в угол, проскальзывая копытами по полу.

— Луна? Что с тобой? – голос единорожки испуганно задрожал.

— Мы не твоя особенная пони? Зачем же приходила к нам? Ты расчёсывала нашу гриву! Ты утешала нас! Мы поверили, что нравимся тебе! Ты обманула нас!

Она встала и пошла к выходу из комнаты, грива перестала переливаться, а из глаз ручьём бежали слёзы.

— Луна…

Она не ответила и закрыла за собой дверь.

— Луна! Я не могу ходить быстро, пожалуйста, вернись.

Свити доковыляла до двери и попыталась её открыть, она оказалась подпёрта чем-то тяжёлым, судя по всхлипам, аликорн сейчас лежала с той стороны и рыдала. Единорожка села, прислонившись спиной к двери и сказала:

— Ты меня один раз в нос лизнула, у меня никого не было до тебя, я у подруг пыталась выяснить, что это значит, потом мы к Твайлайт пошли, спрашивать. Ты меня забрала оттуда, и мы летали почти до утра, смотрели на звёзды. Мне было хорошо с тобой. Луна, я всего лишь хотела быть тебе полезной, не Принцессе, а пони по имени Луна. Надеялась на что-то, наверное, в балладах всё совсем не так, любящие сердца узнают друг друга за тысячи вёрст.

Дверь приоткрылась, нос аликорна сунулся в проём.

— Прости свою непутёвую подругу. Прости! Мы хотим, чтобы ты стала нашей особенной пони, по крайней мере до того момента, когда тебе захочется собственных жеребят. Ты примешь нашу дружбу?

— Я не понимаю, Луна, ты хочешь дружить или тебе нужен особенный пони? Я запуталась.

— Мы станем учить тебя магии, истории и ночным балладам, — с надеждой предложила аликорн.

— Ученица? Как Твайлайт? Тогда зачем ты целуешься?

— Свити, ты невыносима! Нас устроит что угодно, просто будь с нами. И это… мы камень твой разбили, и мебель немножко испортили, в порыве обиды, парочка молний… ты опять плачешь.

— У меня больше нет средств, совсем нет, я последнее за камень отдала, — Луна даже не успела раскрыть рот, — Нет! Мне от тебя ничего не надо! Я больше никогда ничего у тебя не возьму, урок усвоен.

С помощью Принцессы Луны, Свити быстро встала на копыта, магия аликорнов могла творить чудеса. Через три дня Флаттершай последний раз проверила сухожилия и сосуды белой единорожки и радостно сообщила, что та здорова и может бегать. Её возвращение воины встретили радостными воплями, снова полилась песня, поднимающая их боевой дух. Повреждённую мебель починил Бигмак, выбитые стёкла ей привёз незнакомый единорог из Кристальной Империи, сказал, что он слышал мол, горнисту требуется помощь. Когда вернулась Рарити, она с удивлением и растерянностью увидела, что окна в её домике сверкают, словно драгоценные кристаллы. Допросы Свити Бель ни к чему не привели, она упиралась, как тот ослик на мосту, «это была случайность».

Твайлайт сидела в зале приёмов перед обеими диархами и подозрительно смотрела на них.

— Вы хотели видеть меня? Что-то случилось?

— Принцесса Твайлайт Спаркл, мы недовольны твоим поведением! – эхо разнеслось по огромному залу, многократно отражаясь от сводов.

— Очень недовольны, — подтвердила Принцесса Луна.

Лавандовая единорожка посмотрела в окно, небо резко потемнело от накативших чёрных туч. В её мыслях пронеслась вся жизнь, гнев диархов обычно ничем хорошим для пони не заканчивался. По обеим сторонам от тронов диархов лежали, склонив головы в почтении, аристократические пони, даже Фэнси Пэнтс!

— Я подписала договора на сталь, что не так? – тихо спросила Твайлайт, а потом уставилась на Селестию, глаза лавандового аликорна стали большими и испуганными. Селестия неторопливо брала магией длинные тонкие ивовые ветки из небольшой кучки прямо перед ней, бережно счищала с них листики и складывала в длину.

— Мы рады этим договорам, наши воины получат столь нужную броню.

Очередная гибкая веточка легла к остальным.

— Расскажи о другой сделке, которую ты заключила с Рейнбоу Дэш, Элементом Верности.

Селестия соскочила со своего трона и Твайлайт завизжала, ветки сплелись в длинную хворостину.

— Я тебе покажу! – закричала Селестия, охаживая круп лавандовой единорожки розгами, — Ты кем себя возомнила?

Твайлайт носилась по залу с визгом, достойным серьёзной кобылы, пытаясь увернуться от веток, и сбивая предметы интерьера.

— Я тебе круп надеру за выкрутасы! – орала Селестия, — Избила лучшую подругу! Что ты с неё потребовала?

Аристократические пони сидели, словно мраморные изваяния, ни улыбки, ни испуга. Наконец Селестия добилась своего, загнав Твайлайт в угол, та часто дышала, и, выпучив глаза, смотрела на белоснежного аликорна с розгами в копыте. Потом лавандовая единорожка повернулась задом к Селестии и закрыла глаза, упёршись головой в угол, но ударов больше не последовало.

— Хватит на сегодня. Наказание достаточно для понимания.

Аристократические пони закивали головами и поднялись.

— Оставьте нас, Принцессам Эквестрии нужно пообщаться наедине.

Твайлайт так и стояла в углу, повернувшись задом ко всем, лишь её хвост нервно подёргивался. Красные полосы на шкуре были видны сквозь негустую фиолетовую шёрстку, несколько следов розги кровоточили. Пони проходили мимо, она чувствовала на себе их неодобрительные взгляды. Как только представители высшего общества покинули зал, Селестия коснулась рогом её крупа и начала лечить. Луна подошла к двери и выглянула, убедилась, что все пони действительно ушли.

— У меня никогда не получалось принять чью-то сторону ради чужой цели, видимо это и есть причина того, что я Принцесса солнца, мой путь всегда прямой, подобно солнечному лучу. Ты лучшая Принцесса, я горжусь твоей силой воли и справедливостью!

— Твайлайт, оставь угол в покое, там ничего вкусного нет, — подбодрила её Луна.

— Зачем вы так поступили? – дрожащим голосом спросила лавандовая кобыла.

— Это урок не для тебя, а для них, тех, которые сидели по сторонам. Урок справедливости, за всё нужно платить, решения Принцесс могут стоить жизни тысячам пони. Они будут лучше понимать, какая ответственность лежит на них. Мы предложили на выбор, как тебя наказать. Изгнание, отрубить голову, лишить титула.

— Ч-ч-что?! – круп уже не ныл столь болезненно, лечебная магия Селестии делала своё дело.

— Даже Блублад был против, заикался на каждом слове, но всё-таки сказал «не надо, прошу вас, она хорошая». Хотя мы ожидали, что он до сих пор сильно задет твоими выходками и отказом Рарити. Возможно, это позволит ему стать лучше. Хочешь почитать их документ? Там много объяснений на тему, почему ты хорошая и почему Эквестрии так нужна магия дружбы. Они просили смягчить нашу позицию и ничего плохого с тобой не делать. Когда мы спросили, какого наказания для тебя они хотят в итоге, они предложили выдрать тебя хворостиной, собственно, дальше ты всё знаешь.

— А если бы они решили отрубить голову?

— О, мы с удовольствием уберём конкурента на трон Эквестрии! – одновременно сообщили диархи, потом посмотрели друг на друга и мелко захихикали, грива Твайлайт и вся её шерсть встали дыбом, глаза собрались вылезти из обрит. Оба диарха тут же подошли к ней и обняли с двух сторон, потом начали целовать и гладить копытами.

— Ну и шутки у вас! – поддалась на ласки Твайлайт.

## Цена победы

Это самая длинная глава. Ужасно долго делалась, потом вычитка, исправление ошибок и т.д. надо будет делать более мелкие части в будущем, чтобы полегче было. Описаны события:  — несколько любовных линий;  — война описана не столь подробно, не хочется делать "кишки и кровь"  — описано несколько послевоенных судеб в свете того, как повлияла война на жизнь в Эквестрии Использованные заимствования:  — Необычные истории о Скуталу (2 штуки)  — Идея с Королевой роя, как самой большой и плодовитой кобыле :) — зерги, ага  — Различные фанфики, посвящённые оружию диархов Действующие лица в порядке важности:  — Рейнбоу  — Принцесса Луна  — Свити Бель  — Королева Крисалис  — Флаттершай Остальные не выполняют важных ролей. По комментариям: Буду рад любой критике, готов что-либо править по желанию читателей, если они выставляют его не в виде "всё фигня и уродство".

«Как много нам надо пережить, чтобы просто быть рядом?», — Рейнбоу лежала, обняв небольшую пегаску крылом, та смешно сопела и улыбалась во сне. «Почему я столько лет не решалась? Что мешало? Ведь Рарити неоднократно намекала, мол, было бы неплохо. Верность? Что это такое? О, теперь я знаю и умею больше. Самое смешное в моей жизни, это то, что я всё ещё люблю Твайлайт, она для меня остаётся той, за которой можно идти, Принцесса? Ох, да… действительно, Принцесса, только счастья почему-то совсем нет в её глазах, и она по-прежнему переживает за нас всех. Могла ли я сразу согласиться воевать с пони? Я! Та, которая спасала их. Теперь я пойду в другой мир и… что? У меня нет даже тени подозрения на их нечестность или несправедливость, значит там, действительно всё плохо. Есть один момент, о котором Твайлайт не хочет рассказывать, если там была такая же, как она, значит, есть и Духи Элементов! И? За кого они? Ох, от этих всех мыслей, голова болит, почему умные пони не могут дать готовое решение своей подруге? Но, нет! Она лишь опускает голову и молчит. Не знает? Или знает, но Элементы Гармонии в том мире оказались на стороне тёмного воплощения? Что в таком случае она может сказать? И как долго длится противостояние? Сколько пони вовлечено? А что с другими расами, да с теми же грифонами! Гилда даёт грифонов, самых мощных и сильных, она теперь Королева Грифонов! Я рассорилась со всеми, Принцесса Луна теперь даже видеть меня не хочет, конечно, больная мозоль и всё такое, Твайлайт я и сама боюсь лишний раз беспокоить. Остаётся лишь Принцесса Селестия, но она так редко бывает в Понивиле! Как-то так выходит, дружба и гармония, разные вещи. Можно ли быть Элементом Гармонии и не дружить? Кого я обманываю? Твайлайт всегда помогает, но кто она теперь? Кто мне помогает, моя подруга Твайлайт Спаркл или Принцесса Твайлайт? Ох, может мне какие-нибудь книжки почитать или найти умную пони, чтобы всё объяснила? Свити Бель странно себя ведёт, иногда на меня так смотрит, словно выпрашивает прощение, не понимаю, и Скуталу ничего объяснять не хочет, только и говорит, всё хорошо, она благодарна тебе».

— Доброе утро, соня!

— Опять утро? – Скуталу начала потягиваться, потом ткнулась в тёплый бок лазурной пегаски и вскочила, обеспокоенно посмотрев на Рейнбоу, глаза которой были усталыми и покрасневшими, затем тихо спросила: «Не говори, я хорошо спала ночью, что тебя беспокоит?»

— Осталось три месяца до начала, мы не успеваем, многие тактические приёмы требуют отработки, последние попытки командой игры с треском провалились. Стоит нам разбиться на части, собрать всю эту мечущуюся толпу не получается. У нас нет опыта боевых действий, а там? Сколько лет они противостоят друг другу? И если… если у них есть такая же, как я?

— Мам, я тебе точно могу сказать, чего у них нет. У них нет Гармонии!

Лазурная пегаска замерла на секунду, потом закрыла глаза и начала тереть их копытами.

— Мам? – обеспокоенно спросила юная пегаска.

Рейнбоу ничего не хотела отвечать, когда Скуталу начинала называть её «мама», от этого сердце начинало бешено колотиться, а в глазах сами по себе возникали слёзы.

— Рейнбоу, ну ты опять плачешь, это так сентиментально, мне хватает Свити, чуть что, сразу слёзы. Как с Луной поцапается, так сразу смотреть тошно, «Луна, прости… Луна, прости…»

— И часто она так?

— Ну, ты ж знаешь. У Свити талант попадать в неприятности там, где их даже теоретически невозможно найти. А вообще, мне последнее время неприятно.

Рейнбоу серьёзно посмотрела на свою приёмную дочь и ткнула её мордочкой.

— Вот мы с тобой всё делим поровну. Я дома убираю, стараюсь готовить и твои просьбы выполнять. Мне очень приятно, ведь это мой дом, о котором я не могла даже мечтать. Свити не живёт с Луной, мы спрашивали, спят ли они вместе, она говорит – иногда. После того случая, Свити ничего у неё не берёт. Из-за этого ругаются часто. Понимаешь, вот как бы ты отнеслась, если я откажусь кушать кексы, которые ты купила? Но не потому, что не голодна, а потому что боюсь оскорбить тебя.

— Это как-то странно, даже не знаю.

— Она ничего не берёт у Луны, понимаю, есть разумные вещи. Типа, не надо просить денег или драгоценностей, это же понятно, но стакан воды! Что же, Луна её выгонит, если она съест кекс? Итог, она приезжает из Дворца голодная, бежит к Эплблум, таскает там яблочные пироги и несётся к войскам.

— Наверное, пройдёт со временем, она ещё очень молода, не всё понимает.

Скуталу замолкла на какое-то время, потом решилась сказать.

— Почему она насилует Свити?

— Она… что?! Повтори! – Рейнбоу вскочила.

— Она её насилует, ну, я так считаю, а Свити столь сильно её боится подвести, что иногда мне страшно, если Луна в шутку скажет, пойди на обрыв и прыгни вниз, она с радостью пойдёт и сиганёт, а как же, ведь это Луна попросила.

— А, ты в этом смысле… Скуталу, насилует, это не совсем об этом.

— Ну, Луна же не жеребец, я понимаю. Но это, то же самое! – убеждённо ответила Скуталу.

— А что Свити Бель говорит? Вы наверняка обсуждали.

— Говорит, что Луна для неё весь мир, ага, при этом не может у неё даже кекс попросить.

— Эти триста битов Луне будут икаться всю жизнь.

— Не думаю, что она помнит. Судя по тому, как она ведёт себя со Свити. Нет, Рейнбоу, я не хочу сказать, что она её унижает или что-то плохое с ней делает. Луна её учит, старается поддерживать моральный дух, летает с ней ночами. Но это похоже на игрушку, которая нравится, но знаешь, игрушки быстро надоедают.

— Ты так и не сказала, почему считаешь поведение Луны плохим.

— Она использует Свити всегда и везде. Иногда обманом, просто просьбами, Свити ничего даже слышать не хочет, мы с Эплблум пытались показать, ничего не помогает. А может она её заколдовала?

— Расскажи подробней, хочу понять, стоит ли мне ещё больше портить отношения с Луной.

— Боюсь, на этот раз ничего не выйдет, кроме того, что Свити тебя возненавидит. Ладно, расскажу.

Дворец Кантерлота погрузился в темноту, лишь ночная стража неусыпно несла свою вахту, обходя владения и заглядывая в каждый уголок. По мраморным плитам зацокали копыта, ночные стражи тут же растворились в темноте, они слишком хорошо знали эту единорожку и переживали, чтобы не испугать её. Двери в покои Принцессы Луны раскрылись, впуская Свити внутрь, и тут же закрылись, около них появилась охрана, вернувшаяся на свои посты.

— Луна!

— Доброй ночи Свити, не устала?

— Как всегда…

Ничего не значащие фразы, тепло в словах двух пони, никто не мог понять, что им хорошо болтать ни о чём.

— Полетаем? Или хочешь чего-нибудь другого?

— Как твои королевские дела? – Свити легла рядом с аликорном, та накрыла её спину своим крылом.

— Бумага однажды скроет этот мир от солнца и луны, захлестнёт огромной волной и пони утонут в ней. Проблемы растут как снежный ком и некоторые столь глупые, что мы даже не знаем с какой стороны начать.

— Я знаю, ты самая лучшая! Ничто не устоит перед тобой.

Луна обняла единорожку и поцеловала, потом снова укрыла крылом, наслаждаясь теплом её тела.

— А знаешь, может быть, ты и права, но ведь не всё решается силой. Существуют проблемы, которые мы не можем решить, но если бы ты нам немного помогла…

— Луна! Я буду только рада! С чего начать?

— Помнишь ли ты голубогривую пони Сапфир Шорс?

— О! Конечно! Я ходила на её концерты.

— А как давно ты видела новую афишу с ней?

Свити задумалась, потом покачала головой.

— Прости Луна, я не успеваю походить по Кантерлоту, либо с тобой, либо пою для воинов в Понивиле, больше ни на что времени не хватает.

— Что ж, тогда мы ответим. Афиш с ней больше нет, она теперь не выступает. Мы пригласили её петь на королевском приёме, но она отказала нам.

— Почему?

— Если мы пойдём к ней выяснять причину, это может закончиться обидами, кроме того, мы не имеем права вмешиваться в личную жизнь пони. Сапфир — очень хорошая, прекрасная певица, нам она нравится. Нужно, чтобы она продолжала петь, это приносит радость пони. Мы хотели бы твоей помощи.

— Оу… я не знаю… я с ней не знакома, — растерянно ответила Свити.

— Ты сможешь, мы верим в тебя. А сейчас, нас ждёт звёздная ночь, будем учить созвездия! – тёплая улыбка на мордочке аликорна мгновенно растопила сердце единорожки.

Свити шла по Кантерлоту и смотрела на городские домики пони, множество кафе манили ароматом свежего кофе и булочек, вот только денег у белой единорожки было ровно на билет до Понивиля. Она подошла к театральному столбику, ветер трепал старые афиши, вот она, Сапфир Шорс в золотистом наряде, одна из самых любимых певиц, концерт полугодичной давности. Свити пошла в театр, где работала Сапфир, и, поговорив с администратором, выяснила, что Сапфир уволилась и переселилась из домика в центре на окраину, получив нужный адрес, она пошла в старые районы города. Чем дальше от центра, тем меньше становились домики, всё реже попадались многоэтажные здания. Нынешний дом Сапфир не был шикарным, обычный деревянный домик, ничего особого, вывеска на округлой дощечке гласила «не пою!», около дома был разбит приличных размеров огород, и там возилась искомая земная пони. Свити остановилась около ярко-синего заборчика и наблюдала за ней, та пыхтела около большого кочана капусты, вытирая пот со лба, никакого платья на ней не было, обычная пони с ракушкой на кьютимарке. Она с лёгкостью вскапывала грядку, потом начала что-то бубнить насчёт гадских бабочек, которые едят её капусту. Наконец, устало села на землю и вытерла лоб копытом, оставив грязный след на шерсти.

— Добрый день!

— Уходите, автографов не будет, я больше не пою.

Свити улыбнулась.

— Простите, могу я увидеть Сапфир Шорс? Знаете, такая, симпатичная земная пони. Я поговорить с ней хочу.

Сапфир подошла к резному заборчику, и устало посмотрела на единорожку.

— Симпатичная? – она явно удивилась, — Да, да, без платья и украшений я выгляжу именно так. Грязная земная пони. И зачем я понадобилась столь молодому единорогу?

— Я по делу.

— У меня больше нет никаких дел, — уверенно ответила Сапфир, — где-то я тебя видела.

— Я иногда бываю в Кантерлоте, реже, чем хотелось бы, здесь живёт моя подруга.

— Что ж, я не занята, могу угостить чаем. Надеюсь, ты не ищешь у меня работу?

— Нет, мне не хватит времени на учёбу и тренировки одновременно.

— Ладно, угощаю! Где же я тебя видела? – ещё раз потерев лоб, поинтересовалась пони.

— Несколько раз была на ваших концертах, может быть, там и заметили.

Они прошли в аккуратно обставленный дом, можно сказать — с любовью, стол, несколько стульев, недорогая утварь, ничто не напоминало о том, что здесь живёт та, что зажигала сердца миллионов пони. Сапфир нахмурилась, почему-то вспоминался перьевой головной убор, который она у кого-то заказывала, и три жеребёнка, которые что-то пытались с ним сделать. Она налила единорожке чаю и положила сэндвич с сеном и капустой. Заметив, как единорожка облизывается, улыбнулась и сделала ещё парочку.

— Что вас привело ко мне?

— Я слышала, вас приглашали петь для Принцесс.

— Я больше не пою и не надо уточнять причины, — копыта земной пони еле заметно подрагивали.

— Вообще, я хотела спросить, почему вы отказали Принцессе Луне?

— Кто ты? Ты не ночная пони и не из её свиты.

— Свити Бель.

Чашка выпала из копыт Сапфир, она вскочила.

— Прочь! Прочь из моего дома!! – из её глаз покатились слёзы.

Свити испуганно на неё уставилась, потом на сэндвич, снова на неё, земная пони проследила за её взглядом.

— Ты что, голодная? – недоверчиво спросила бледно-жёлтая пони.

— Утром всегда кушать хочется, я с вами не знакома, почему вы меня выгоняете?

— Это плохая шутка, так и передай, — голос земной пони дрожал.

— Хорошо, передам. А кому?

— Принцессе Луне.

— Знаете, передам, конечно. Только я ничего не поняла, в чём заключается шутка?

— Насколько ты близка с ней? Были всякие слухи о ваших отношениях, – после неловкого молчания спросила Сапфир.

— Ну, один раз она меня избила, разок обещала утопить… хм… ещё один раз розгами отлупила. Наверное, мы близки.

Сапфир смотрела своими жёлтыми круглыми глазами на молодую кобылку, ложь или восхищение она чувствовала сразу же, но сейчас ей не врали и от этого становилось не по себе.

— Так, так… погоди, садись, поделюсь я с тобой едой, раз во Дворце не кормят.

— Там кормят. Только мне ничего нельзя брать.

Растерянный взгляд Сапфир говорил лучше слов, Свити махнула копытом и пояснила.

— Да всё просто, Принцесса Луна ненавидит пони, которые у неё что-либо выпрашивают. Так что, если я хочу оставаться с ней, мне нельзя ничего просить. Привыкла.

— И денег у тебя только на поезд до Понивиля? – недоверчиво спросила земная пони, — Ты меня разыгрываешь? Я не понимаю.

Свити вытащила мешочек, потрясла его, на стол выпали четыре бита.

— Это всё, что у меня есть.

Сапфир села, вытерла копытом лоб, затравленно посмотрела на единорожку.

— Но ты поёшь, пони тебя обожают.

— Обожают? — Свити грустно вздохнула, — Вы когда-нибудь жили на природе?

Земная пони неуверенно покачала головой, не понимая, к чему клонит её гостья.

— Палатка, обычно из хорошей плотной ткани, она защищает от ветра. Военная палатка такая же, может быть чуть лучше в плане износостойкости и порвать ткань очень сложно. Но она всё равно не греет, у нас огромное количество заклинаний, но наколдовать тёплую постель никто не может. Иногда начинается дождь, и тогда ты лежишь в грязи. А потом приходит команда, «вперёд» и я бегу впереди всех, у меня не получается носить стальную броню, я с ней даже на копыта подняться не могу, это только земные пони в состоянии таскать, у меня кожаная броня, но даже она для меня тяжела, как говорит Луна, вырастешь – станет легче. Я пою для них, тех, кто в стальной броне месит грязь копытами или взламывает вражеские заклинания, а может быть тех, кто будет падать горящим комом с небес. Луна учит меня защитным заклинаниям, оружие мне не доверяет, говорит, что я быстрее сама себе что-нибудь лишнее отрежу, нежели ткну врага. Типа, неспособна ко всякому такому, да и кьютимарка никак не связана с оружием, а вот щит — он есть. Иногда мы бегаем несколько часов подряд, знаете какой запах потом в палатке? Помыться там негде, единороги чистятся магией, но земные пони и пегасы этого не умеют, в палатке я не одна, а когда земной пони снимает стальную броню, ох, это надо почувствовать. Но я всё равно пою им, и пони это нравится, обнимают грязными копытами, говорят слова благодарности. Рарити домой не пускает, пока не помоюсь, хотя последнее время и сама не лучше.

— Но почему у тебя нет денег?

— С утра до вечера я с воинами, сейчас много ночных учений, но кроме меня никто не поёт, днём пою одной части, а ночью второй части, иногда домой не дохожу, так и сплю в грязной палатке. Воинам платят, нас кормят, обеспечивают всем необходимым, и мне тоже дают деньги, сотня бит в месяц. Проезд туда и обратно в Кантерлот стоит 4 бита. Кроме того, мне ещё надо что-то есть вечерами и на выходных.

— Но ты же с Луной?!

— Один раз я попросила у неё денег, итог, два часа на операционном столе. Знаете, мне больше не хочется, чтобы Луна расстроилась из-за моего поведения.

— Так тебе ничего не платят именно за песни?

— Официально в табели о рангах я записана, как рядовая Свити Бель, горнист первого дивизиона. На еду деньги есть, и чтоб к Луне съездить, а больше мне ничего не надо. Осталось четыре месяца и деньги многим из нас уже не понадобятся, возможно, я стану одной из первых, кому они точно станут не нужны.

Сапфир Шорс долго молчала, потом сказала.

— Сначала я ничего не замечала, но на мои концерты стали меньше приходить. Я мучала своих работников, доставала самые дорогие платья! Разучивала самые сложные песни, пела, отдавая всю себя голосу, и всё равно, залы пустели. В какой-то момент я сдалась, раздала долги, продала все свои платья. Мне хватило на этот милый дом, первые пару недель не знала чем себя занять, а потом соседка пришла, подарила мне капусту. Так что, сейчас выращиваю капусту и земляные орехи, потом продаю на рынке. Я узнала причину, пони больше не хотят слушать поп-музыку, они хотят слушать песни и баллады о войне, о верности и преданности, которые поёт единорог по имени Свити Бель, но у всех этих пони возникла одна проблема. Ты не даёшь концертов и единственный способ услышать тебя, пойти в армию. Многие пошли только ради этого и не вернулись. Это сложно объяснить, они нашли себя. У многих звёзд эстрады Эквестрии на тебя зуб, будь осторожна.

— В каком смысле? – опешила единорожка.

— Пони с деньгами многое могут, порой их дела становятся причиной неприятностей для кого-то. Ведь можно заплатить, чтобы кто-нибудь, к примеру, повредил колесо на поезде до Понивиля, можно подсунуть Луне какую-нибудь гадость про тебя. Мы все — хорошие пони, но иногда алчность, жадность и другие наши пороки берут вверх над светлыми чувствами.

— Я стараюсь быть лучше.

— Я это вижу, капуста помогла мне понять, в чём смысл жизни. Мне больше не нужна слава и тысячи поклонников.

Свити Бель улыбнулась, её рог вспыхнул серебристыми искорками, словно некая отличная идея пришла в голову.

— Знаете, вы ведь земная пони! Как насчёт того, чтобы спеть воинам? У меня есть множество хороших песен, но я не могу их петь, — смущённо ответила Свити Бель, — Луна не разрешает.

— Песни для взрослых? – поинтересовалась Сапфир, единорожка кивнула в ответ, — Я не жаждала знакомства с тобой, но ты оказалась хорошей, многие страхи терзали меня за последние полгода, боялась посмотреть на себя в зеркало, грязная земная пони. Мои старые друзья теперь называют меня именно так, грязная земная пони, не все, некоторые очень переживали, помогали изо всех сил. Один из таких добыл для меня семена земляного ореха, мне даже страшно подумать, сколько это стоило. Дашь мне полчаса?

— Я пока доем тут всё, и чай допью? – с надеждой предложила Свити.

Сапфир погладила единорожку и ускакала к соседке, договариваться, чтобы та присмотрела за грядками.

— Рарити! Отвлекись на минутку.

— О, Свити! Ой… вы…

— Не пою, платья не нужны, но всё равно, спасибо.

— Рарити, ты можешь мерки снять, чтобы я к Бигмаку отнесла их?

— Да дорогая, конечно, дай мне минутку.

Она быстро обмеряла Сапфир, записала все нужные параметры и выдала их Свити, через пять минут они уже стояли перед красным жеребцом, тот очень внимательно рассматривал выданную Рарити бумагу. Потом подошёл к Сапфир и сказал «Агась». Потрогал копытами её круп, голову, ощупал шею, согнул ноги несколько раз, покивал головой, явно что-то прикидывая в уме.

— Силовые копыта будете одевать?

Та беспомощно оглянулась на Свити.

— Может быть, пусть так сначала побегает, привыкнет к броне?

— Хорошо, пойдёмте, комплект на ваш размер у нас есть, нужно будет лишь немного подогнать.

Сапфир в броне смотрелась не очень-то презентабельно, она просто напоминала железную статую. Бигмак подтягивал ремни, ровнял внутренности брони, где-то делал выемки, чтобы кобыле ничего не тёрло, он провозился с ней больше часа, потом сказал, своё любимое «Агась! Готово». Записал комплект на неё и передал Свити. Броня, выполненная ниспадающими стальными чешуйками на боках, сплошным нагрудником и накрупником, дополнялась защитой для шеи и ног, на голове был шлем, на спине по хребту и по бокам довольно острые пилообразные лезвия, крепежи для меча располагались с боков, чтобы удобно было выхватывать.

— Свити, я еле держусь на копытах, сколько весит это всё?

— 107 килограмм, побежали!

Через какое-то время Сапфир приноровилась к бегу в броне и неслась подобно камню с горы, земные пони были очень сильными. Добежав до командной палатки Сапфир, со стоном рухнула грудой железа прямо под копыта командиру отряда.

— О! Пополнение! Это всегда хорошо! Рядовая…

— Сапфир.

— Отлично! Рядовая Сапфир! – рявкнул он, кобыла мгновенно вскочила, правда, её слегка пошатывало, — Получите силовые накопытники и подбивку для брони, скоро холода, палатка…

— Со мной будет, у нас есть место.

— Отлично, Свити, ты почему опять без брони?

— Не успела.

— Свити, это отговорка. Я должен сообщить Принцессе Луне, чтобы ты перестала так поступать?

Белая единорожка сначала выпучила глаза, и даже дышать перестала, потом смущённо наклонила голову и замотала ей в разные стороны, затем потянула за собой Сапфир. К вечеру земная пони лежала и громко стонала, у неё болело всё, что только могло болеть. Они прошли полосу препятствий и сделали один марш бросок. Свити стащила с неё всю броню и сложила рядом, проверила потёртости на спине, обработала присыпкой и простенькими лечебными заклинаниями, Бигмак подогнал комплект идеально, обычно пони растирали спину в кровь.

— Сапфир, ты готова?

— А? К чему? Ох, моя спина, моя шея, даже ноги болят, копыта болят, они же не могут болеть, как так?!

Копыта единорожки разминали спину земной пони, та стонала при каждом прикосновении Свити.

— Ты хотела спеть для них, — с грустной улыбкой сказала Свити Бель.

— Я не думала, что это так… так… а вода? Я же вся мокрая от пота!

— Только для питья, помыться негде. Придётся петь так.

— Начинаю понимать, почему тебя не тянет на концерты. Твоя броня хотя бы полегче.

— Я единорог, мне в жизни не поднять такой вес. Даже кожаная броня для нас тяжеловата, особенно защищённая клёпками и камнями, у меня облегчённый вариант, Луна ругалась, сказала, столь молодой кобыле нельзя перегружать живот.

— Запах, конечно, умопомрачительный, не была бы я такой уставшей и разбитой, точно бы на кого-нибудь кинулась. Тут такие жеребцы есть! Ой… прости Свити. Скажи, а ты с Принцессой Луной…

— Дружим, иногда больше чем дружим, иногда ссоримся, мои подруги Скуталу и Эплблум не одобряют эти отношения, а я ничего с собой сделать не могу.

В палатке всхрапнул один из пони, он спал, сняв половину своей брони и положив голову на шлем, обе кобылы засмеялись. Через неделю Сапфир привыкла к своей броне, одела силовые копыта и радостно носилась по полигону, взбиралась на стены, с разбегу ломала деревья, в общем, ей нравилось. Потихоньку постоянная усталость от носки стальной брони, перестала её беспокоить, она решилась выступать по вечерам, они пели на два голоса и тысячи пони, замерев от счастья, слушали баллады о верности и дружбе. Затем было выступление во Дворце, однако вместо обычной Сапфир Шорс в платье, на приём пришла закованная в тяжеленую броню земная пони. Фурор оказался впечатляющим, вот только попытка её старого знакомого бизнес-пони поговорить насчёт контракта, закончилась ударом силовых копыт, и длинным полётом, вышеуказанного пони, через весь зал. «Я же грязная земная пони, забыл? Я тебе сказала – нет!» проорала она, подойдя к лежащему жеребцу. Принцесса Луна была довольна, Сапфир снова пела, чаще всего в Понивиле, или же во Дворце, но самое главное – пони слышали голос, дарящий радость.

Раз за разом Свити Бель помогала решать какие-то проблемы, для неё это было словом «надо», она не могла подвести Луну и точка. Даже белоснежная сестра-аликорн уже начала замечать неладное в их отношениях, но пока это ни в чём не проявлялось, подумаешь, выполняет поручения и просьбы, только почему-то этих поручений становилось всё больше и больше. Луна отправляла её к тем, кто заблудился, и единорожка решала возникшую проблему раз за разом. Свити говорила и убеждала пони в необходимости тех или иных действий, помогала стать лучше.

Но однажды, всё изменилось…

Тиара буквально влетела к Рарити в бутик и умоляюще уставилась на белую единорожку с синей гривой, та улыбнулась и указала наверх.

— Свити.

— Ох, ты что здесь… чёрт, спать-то как хочется.

— Свити, мне помощь нужна, очень-очень! Пожалуйста!

Она скинула одеяло и села, Тиара удивлённо уставилась на сбитые копыта, потом покачала головой.

— Что такое?

— Не знаю что делать… — в глазах пони появилась безысходность, Свити такое уже видела и вздрогнула.

— Рассказывай.

— Может быть Скуталу и Эплблум…

Через десять минут они собрали всех в домике искателей кьютимарок, все зевали, кроме Тиары.

— Я… я нашла воров. Контрактами не только моя семья занимается, я делала анализ по последним партиям изумрудов из Кристальной Империи и Королевства чейнджлингов и заметила одну странность, цены слегка различались. Где-то за счёт транспортировки, где-то больше угля для бурильных установок, но цена, которую платили мы, не была стабильной, а так не бывает, то есть, это нереально, цены должны менять от погодных условий, но не хаотично. Я начала разбираться, выяснила по архивам всех владельцев контрактов. Чаще всего это происходило с чейнджлингами, а потом вдруг перестало! Я посмотрела даты и поняла, что цены перестали прыгать после свадьбы Крисалис и Шайнинг Армора. Но потом я нашла те же прыгающие цены по некоторым другим контрактам, где-то с грифонами, где-то с пони, большинство всё же с пони, Зебрия в этом не замешана. Я запросила в Королевском архиве старые дела через отца, ему сказала, что хочу посмотреть статистику, в общем… есть несколько серьёзных пони, которые этим занимаются, что-то можно списать на условия сделок, но кое-что выглядит как воровство. Я испугалась, начала проверять и нашла, родители Сильвер Спун замешаны в этом, они договариваются с другими пони, чтобы заплатить за товар немного больше, а разницу от стоимости делят между собой.

— Это точно? А сама Сильвер?

— Она посуду делает и серебряные украшения, я не знаю. Она моя подруга, что мне делать? – Тиара легла и накрыла голову копытами, прижав уши к голове.

— Ты уверена в своих выводах?

— Да… (хлюп). Я даже отцу не сказала! Что мне делать? Помогите!

— Значит, сейчас они продолжают этим заниматься. Надо это как-то прекратить, — Свити хмурилась, ей сильно не нравилось происходящее.

— Что будет с Сильвер? А если она знает? Пусть даже не участвует, но знает!

— Из капель появляется море, ты должна подать заявление в королевскую стражу.

— Предать подругу? У меня из близких только вы да Сильвер.

— Значит надо это как-то по-другому прекратить. Может быть сказать Твайлайт?

— Эй! Я не уверена, что это хорошая идея, после того случая с Рейнбоу, — запротестовала Скуталу.

Они совещались довольно долго, потом Свити всё же решилась.

— Я скажу Луне и попрошу строго не наказывать, она прислушается.

— Ты ведь знаешь, чем это закончится для тебя! Мы не можем на такое пойти, — возмутилась Эплблум.

— Друзья должны помогать друг другу, если не я, то кто? Тиара, ты сможешь всё подробно описать?

— Отчёт? И само расследование? У меня есть все записи. Ты уверена… Сильвер мне дорога, но ты для меня тоже много значишь, я не хочу тебе зла, — в усталом взгляде Тиары сквозила печаль и обеспокоенность.

На следующий день Тиара систематизировала все записи и свои выкладки, написала подробный отчёт, и передала документы Свити Бель, она не знала, правильно ли поступает, но надеялась на верность выбранного пути.

— Доброй ночи, Луна.

Аликорн подняла голову и удивлённо посмотрела на свою подругу.

— Нам не нравится твой взгляд.

— Ты ведь в документах хорошо разбираешься? – она подала Луне с десяток свитков, та подозрительно посмотрела на белую единорожку, развернула бумаги и разложила перед собой, Свити терпеливо ждала ответа.

— Свити, кто тебе это дал? – через полчаса спросила Луна.

— Даймонд Тиара.

— Ваша подруга, мы помним. Давно она это нашла?

— Около месяца назад, она долго анализом занималась. Вчера мы поговорили… и…

— В чём твоя заинтересованность?

— Я не хочу, чтобы Сильвер страдала. Сильвер Спун, подруга Тиары.

— Ты понимаешь, что после проверки, мы будем вынуждены арестовать их? Судя по выкладкам, которые ты нам дала, они очень много украли, слишком много для того, чтобы подарить прощение.

— Я прошу тебя не трогать Сильвер, больше ничего.

— Сильвер очень молода, кроме того, мы помним её кьютимарку, она ведь серебром занимается, посуду делает. Тут много пони замешано, ты не хочешь, чтобы мы трогали именно её семью, остальные тебе не интересны?

— Да, — Свити опустила голову.

Аликорн встала и подошла к окну, в её глазах отразилась жёлтая луна.

— Ты просишь?

— Да Луна, я прошу тебя пожалеть её семью, — Свити Бель легла перед ней, и вытянула одно копыто вперёд.

— Хорошо, пусть будет так, арестовать их придётся в любом случае, этого не изменить никакими просьбами, но мы отпустим этих двух пони сразу после окончания полного расследования. Мы даём тебе слово, карающая длань диархов не коснётся семьи Сильвер.

— Спасибо Луна.

— Уходи.

Свити улыбнулась сквозь бегущие слёзы и покинула покои Луны, аликорн понурила голову «всё всегда заканчивается одинаково», прошептала она, через мгновение мощный удар серебряных копыт разломил напольную плиту на куски, она бросилась на свою кровать и вцепилась в подушку с полумесяцем, серебряные слёзы катились из глаз.

Они сидели на краю обрыва и разговаривали, тихонько потрескивал небольшой костерок, внизу слышался плеск воды о камни.

— Свити, я не хотела, прости меня! Прости!

— Не надо Тиара, мы решились помочь Эквестрии, разве это не достойный поступок?

— Из-за плохих пони, страдает хорошая! Это неправильно! Так не должно быть!

— Ну, может так и лучше будет, — Скуталу обняла печальную единорожку и потыкалась в неё носом, — мы рядом, мы подруги, и всё будет… — больше она ничего сказать не успела.

Копьё вошло на всю длину в грудь Свити Бель, отбросив её на несколько метров.

— Сильвер!! Нет! Ты что?! – закричала Тиара, увидев серую земную пони с бешеным взглядом, изо рта которой падали хлопья пены.

— Эта тварь сдала моих родителей! Ты! Ты с ней! – она бросилась на Тиару, Скуталу попыталась её перехватить, но получив мощный удар по крылу, кубарем отлетела в сторону, Тиара отбросила Эплблум с дороги, и подставив подножку, уронила Сильвер на землю, пару раз лягнула её, разбив лицо, та вскочила и выхватила короткий клинок, один раз она успела достать Тиару, разрезав ей бок, потом Эплблум схватила её за задние копыта, а Тиара нанесла мощный удар задними ногами, серая земная пони покатилась вниз по обрыву, Скуталу попыталась её догнать, но не успела, всё закончилось мгновенно, короткий крик и глухой удар далеко внизу. Тиара села, её глаза начали закатываться, из распоротого бока были видны рёбра и какие-то внутренности, кровь залила живописный уголок…

Флаттершай сидела, безвольно опустив крылья и закрыв глаза, она сделала всё что смогла, хороший шанс был только у Тиары, кровь нашлась вовремя, единорог с целебными заклинания тоже, Свити Бель медленно умирала.

— Где… где она! Пустите!

— Луна, ты ничем не поможешь.

— Где она… где… мы вылечим, мы же всё можем…

В операционной было тихо, Флаттершай извлекла копьё и заморозила рану, пыталась собрать внутренние органы буквально из распоротых кусков, потратила все зелья, они ненадолго оживляли тело, но потом сердце снова начинало замедляться.

— Свити… — тёмный аликорн плакала, тёрла копытами глаза, — не умирай… не умирай, слышишь нас?

Все шесть Элементов зашли в палату вместе с Селестией. Рейнбоу поддерживала, обвисшую на ней, Рарити, та пыталась не смотреть на распростёртое тело на операционном столе.

— Почему так? Почему вы воруете? Почему убиваете хороших пони? Почему? Она делала только хорошее! Почему вы забираете её у нас? – она вцепилась копытами в ногу единорожки, под её ненавидящим взглядом Духи Элементов опускали глаза, — Свити, пожалуйста, не умирай, ничего больше не просим, останься с нами! Останься! – она коснулась рогом и прочитала очередное заклинание лечения, но ничего не произошло.

— Луна, тебе…

— Нет! Мы можем! Мы всё исправим! – её глаза вспыхнули белым светом, и мощная магия полилась в тело единорожки напрямую, без всяких заклинаний.

— Луна, перестань! Ты убьёшь себя! – взмолилась Селестия.

— Нет! Мы отдадим ей свою силу!

Серебряное сияние залило всю комнату, резкая вспышка и Луна со стоном повалилась на пол. Сияние сформировалось в облачко, которое начало как бы впитываться в единорожку. Раны прямо на глазах уменьшались и стягивались. Тело изогнулось дугой, хриплый кашель вырвался из глотки Свити Бель, она открыла глаза и уставилась на всех.

— Копьё в грудь это неприятно. Балладу не напишут, — у всех стоящих от удивления распахнулись рты. Рарити бросилась к сестре, обнимая её и заливая слезами.

— Луна?

Тёмный аликорн открыла глаза, в них плескалось счастье, её грива больше не переливалась, исчезло серебряное сияние на копытах.

— Луна, я не принимаю твой дар. Мы ведь договорились, я ничего у тебя не возьму.

Свити Бель слезла со стола, обняла Луну и закрыла глаза, их окутало серебристое сияние, но энергия так и не вернулась к аликорну, через несколько секунд она растянулась без сознания на копытах Принцессы ночи.

Два пони стояли, обнявшись, в их глазах была пустота, они больше ничего не хотели, всё стало серым туманом, который сожрал их души, дом стал пустым, в нём больше никто не смеялся, биты оказались всего лишь золотыми, никому ненужными, кругляшками. В полном безмолвии они положили цветы к памятному камню, «Спи спокойно, Сильвер». Луна их освободила, выполнив то, что обещала Свити Бель, сказав напоследок: «Нам очень жаль». Лишь возвратившись домой, они поняли, о чём им сказала Принцесса. Почти каждый день пара пони приходила сюда, они молчали, прижимаясь друг к другу, их дочь заплатила за ошибки своих родителей, три раненых пони так же оплатили выставленный судьбой счёт. «Когда тебе некуда идти, куда ты идёшь? Когда тебе незачем жить, зачем ты живёшь?». Они не знали ответа, но одно они знали точно, их долг перед Эквестрией придётся отдавать, армия получила ещё двух пони.

Рарити подтянула крепёж платья на Свити Бель, в её рту торчали небольшие иголочки для крепления ткани, она очень аккуратно приводила в порядок фиолетовые оборки с серебристыми звёздами, работа спорилась и белая единорожка с синей гривой очень радовалась этому. Она впервые делала платье по просьбе Принцессы Луны, но не деньги, оплаченные лично Принцессой, радовали её, про которые аликорн попросила ничего не говорить своей подруге. Свити Бель была на седьмом небе от счастья, она очень хотела нравиться своей подруге и надеялась, что Луна оценит её платье. Именно счастье в глазах молодой единорожки радовало её старшую сестру.

— Свити, твоя шёрстка немного потемнела, серебристые блёстки будут изумительно смотреться, — приколов очередной кусочек ткани сообщила Рарити.

— Ночная пони, как Луна. Рарити, как мне теперь одеваться? И зрачки стали вертикальные! Мне стало тяжело днём, глаза режет, без очков ходить не могу.

— Ты жива и это главное. Как дела с Луной?

— Мы поговорили, высказали друг другу всё, что думали, поплакали. Ей от Селестии сильно досталось, Твайлайт её до слёз довела. Каденс даже говорить с ней отказалась, но я попросила, и она пришла, до сих пор не понимаю, почему она согласилась с моей просьбой. В общем, они договорились, а мне всё равно.

— О, нет… — Рарити приложила копыта к своему лбу.

— Да что они понимают? Луна самая лучшая пони в мире! – Свити крутанулась перед зеркалом в платье, которое сшила для ночной кобылы её сестра, серебряные искры заплясали на ткани, — я хорошо смотрюсь?

— Ты прекрасна! Свити, ты поговорила с ней про то, о чём я тебя просила?

— Да, она не знает ответа, я на всякий случай уточнила у Принцессы Селестии. Сила ночи коснулась меня и исцелила смертельные раны, Луна не передала мне всю свою силу аликорна, какую-то малую часть, которую я могла принять, но мне и этого не надо. Сила ночи принадлежит Луне, так было и так будет всегда, до конца времён. Они не знают подобных случаев, ночные пони от дневных отличаются только вертикальными зрачками и другим ритмом сна. Одна из причин, по которым Кантерлот никогда не спит. Ночных пони гораздо меньше обычных, большинство имеют тёмные оттенки шёрстки. С магией у меня не очень хорошо сейчас, Луна говорит, я буду единственной в своём роде, которая сможет применять магию дня и ночи, во мне сплелись два контура, солнечный и лунный. Твайлайт уже намекала, что хотела бы исследования провести.

— Ты вчера опять бегала и пела для воинов. Луна ведь не разрешила! – обеспокоенно сказала Рарити, — Стой ровно, не вертись!

— Я уже взрослая! – Свити смешно надула губы, но ушки прижала к голове.

— Конечно взрослая, ты выросла. Но, мне кажется, кое-кто считает иначе и этот кое-кто тебе небезразличен, если будет правильнее сказать, ты втрескалась в неё по самый рог!

— Рарити! – смущённо прошептала единорожка и опустила взгляд.

— Я просто хотела услышать от тебя! Понимаешь ли ты, что будет дальше? Принцесса Луна — бессмертный аликорн, она всегда будет такой, как сейчас, но ты будешь меняться со временем. Скоро станешь старше, догонишь меня по росту, тебе нужны будут жеребята, это инстинкт и никуда от него не денешься. Жизнь у пони длинная, но не вечная, однажды твои копыта начнут болеть, и шёрстка перестанет блестеть. Ты сможешь покинуть Луну? Ты готова ради неё когда-нибудь отказаться от её любящих глаз?

Свити легла, из-под сомкнутых век катились слёзы.

— Не мучай меня! Пожалуйста! – тишина окутала дом, обе пони замолкли.

Через минуту ночная кобылка решительно встала, слёзы резко высохли, вокруг неё закружились серебряные искры, а рог неярко вспыхнул, платье засверкало отблесками от магии.

– Рарити, ты права, я всегда буду бороться за её счастье! Когда придёт час, я пойму это и покину её, даю тебе слово!

Обе сестры обнялись и долго стояли в тишине, зачем слова, тем, кто бесконечно любит и любим?

Селестия упорно пыталась успокоить сестру, получалось очень плохо, та сжалась у неё под крылом и шептала «Что я натворила? Она не простит!»

— Мы так делали всегда, высшая награда, Свити Бель должна это принять как данность. Ты тоже не станешь на неё давить, когда ей потребуется жеребец. Она должна будет разделить свою любовь между вами, вы станете реже видеться, но связь не пропадёт и каждая встреча будет счастьем для вас обеих. Кроме того, она знает про твою ревность к Твайлайт. Она не сердилась на тебя тогда, почему сейчас должно быть иначе? – тихий голос белоснежного аликорна дарил тепло и покой, столь необходимый ночной сестре, — скажи ей завтра, скажи! Солгав, ты разрушишь ваш хрупкий союз! Возможно, она никогда ничего не узнает, но ты — будешь знать! Скольким пони мы ещё должны будем подарить нашу благодарность? Я с этим не справлюсь одна! Луна, она не покинет тебя. Пройдя такие испытания, она осталась с тобой, кстати, насчёт розог… мне это не показалось правильным, она не Принцесса! Мы наказали Твайлайт, да, но моя ученица теперь правит Эквестрией и подписывается документы как Принцесса! Её решения влияют на судьбы тысяч пони. Зачем было поступать так со Свити Бель?

— Она приняла подарок бизнес пони.

— Я понимаю причину твоего недовольства, Свити никогда не сталкивалась с политикой и теми, кого мы вынуждены терпеть. Ей предстоит долгий путь к пониманию, но вместо ударов, надо было дать исчерпывающие объяснения.

— Она верит пони, верит в их доброту и справедливость. Перед её глазами примеры Доброты, Верности, Щедрости! Но это наш идеал, то, к чему мы все должны стремиться, она не понимает, как пони могут быть другими. Ты права, сестра, лишь время подарит ей ответы.

Сколько лет она смотрела в это окно? Те же резные планки, казалось, каждую из них она знала наизусть, вот вверху небольшой скол, это произошло, когда аликорн попыталась забраться целиком на подоконник и задела её рогом. Занавески иногда менялись, под настроение, но в основном они всегда были тёмно-синие расшитые небольшими жёлтыми полумесяцами. Кровать, укрытая плотным одеялом, сейчас она была идеально заправлена, из-под синего одеяла выглядывала белоснежная простынь и две небольшие подушечки с вышитыми звёздочками, ещё год назад тут была одна подушка. Старинный комод, сестра перенесла его из старого замка, когда-то, очень давно в это зеркало смотрела их мать. Она покинула этот мир, как и все пони до неё, Селестия иногда плачет, в такие моменты нужно быть рядом, Твайлайт помогает, успокаивает и приносит облегчение её страданиям. Она обещала всегда быть с нами, никогда не оставлять одних! И не сдержала своих обещаний! Мы обижались и плакали, когда она медленно старела, но никто не может изменить предначертанное на скрижалях жизни. И однажды она нас покинула. Кто был нашим отцом? Мы никогда этого не узнаем. Остались лишь её портреты, Луна открыла один из шкафчиков комода, бережно подняла копытом овальный камень с изображением белой единорожки, с кьютимаркой в виде чернильницы с пером. Слёзы сами покатились из глаз, воспоминания… её отвлёк голос.

— Луна? Ох, нет! Луна… не надо плакать! Ты же обещала!

Единорожка буквально смела её и попыталась обхватить своими копытами мощную грудь аликорна, потом прижалась головой. Аликорн почувствовала, как Свити трясётся от переживаний и погладила её крылом.

— Всё хорошо, Свити. Это слёзы о прошлом.

— Кто это? – заметив в её копытах портрет, спросила единорожка.

— Это наша мать. Кто наш отец, мы не знаем поныне, она отказалась говорить на эту тему и даже перед самым уходом, не раскрыла тайну нашего рождения.

— Ты никогда не рассказывала о ней.

— И сейчас не станем, не обижайся Свити, есть вещи, которые кроме боли ничего не приносят и это одна из таких. Просто знай, мы её любили, любим и будем помнить всегда. Свити, нам нужно с тобой поговорить, мы сделали нечто плохое. Мы предали твою любовь.

— Да? – единорожка улыбнулась, в её глазах заплясали искры смеха.

— Мы не обманываем, мы… — Свити поднялась на задних копытах, притянув к себе Луну, поцеловала её, их взгляды встретились и тёмный аликорн смутилась, опустив голову.

— Луна, сколько можно? Я хочу быть с тобой, и ничто этого не изменит, пока сама не выгонишь. Ты хотела пожертвовать своей силой ради моей ничтожной жизни и после этого пытаешься что-то там говорить про предательство? Луна, пусть, я молода и многого не понимаю, но моё сердце не разбито на куски, а значит, что бы там не случилось, я смогу остаться с тобой.

— Всё же, мы не хотим тебе лгать, — обеспокоенно ответила аликорн.

— Хорошо, рассказывай, — сдалась Свити.

— Награда. Ты что-нибудь знаешь о наградах Эквестрии? – издалека начала Луна.

— Конечно, если ты о тех, что дают Принцессы. За безупречную службу диархам, за защиту Эквестрии, за достижения в какой-либо области. Ты такую Флаттершай недавно дала. Да их много всяких и просто памятные свитки с деньгами.

— Всё верно, есть реестр наград, этим наша сестра занимается. Мы помним, сколько боли тебе принесла наша прошлая ошибка, но вынуждены вернуться к тому дню. Мы провели масштабное расследование, в итоге были арестованы 32 пони, большинство из них мы отпустили, они лишись всего, им придётся начинать всё заново и ко Двору Диархов они уже никогда не попадут, жизнь одна и она не столь длинна. Лишь четверо упорствовали в своём праве на подобное, они получили много времени на обдумывание своих ошибок в подземельях Кантерлота. Трое знали и понимали, что они поступают неправильно и готовы искупить свою вину трудом на благо Эквестрии, их мы отправили на самые сложные участки работ по возведению железной дороги. Мы верим, они справятся и загладят свою вину перед Эквестрией. Фэнси Пэнтс отказался от своего лучшего друга, бросил ему ожерелье, он посчитал предательством содеянное другом. Фэнси Пэнтс подал в отставку, мы её не приняли. Он умолял нас вышвырнуть его из Дворца. Такие пони, как Фэнси, наша опора в бушующем вокруг Дворца мире. Мы правим тысячи лет, абсолютизм в чистом виде, непогрешимы и вечны. Но пони становится всё больше, появляются новые города, Эквестрия развивается. Нам нужны преданные сторонники, готовые разменять свою жизнь на счастье в Эквестрии. Если мы начнём слишком сильно давить на пони, они обернутся против нас, и мы станем чем-то вроде Короля Сомбры, против которого восстали кристальные пони. Но если не давить и не направлять, то Эквестрия быстро превратится в руины, тёмные дела принесут кровь и мрак в души пони. Мы балансируем на остром лезвии, шаг в сторону и вместо прекрасной страны будет выжженная пустыня. Магия дружбы – дар богов, ты не представляешь нашу радость, когда стало понятно, что Твайлайт Спаркл станет чем-то большим, нежели сильный единорог. Селестия учила многих, тысячи лет учила в тщетной надежде, однажды увидеть ещё одного аликорна и за прошедшие года крылья в дополнение к рогу обрели две пони, понимаешь ли ты, сколь мало это? Влияние магии Твайлайт растёт и мы всем сердцем на её стороне, она приносит пони дружбу, объединяет их под наши знамёна. Но дружба и закупка стали не очень сочетаются. Грифоны, чейнджлинги и другие более мелкие расы жителей этого мира обитают в своих владениях, наши обычаи и порядки для них чужды. Так сложился этот мир, аликорны в нём исполняют судьбоносные роли. Общество усложняется, порой слишком медленно, мы этим недовольны, ищем пути ускорить развитие Эквестрии. Каких-то сто лет назад, ты бы не смогла приехать в Мэйнхеттен, железной дороги туда не существовало, использовались небесные колесницы с пегасами, но ты же понимаешь, это плохой способ для перевозки грузов или множества пони. А двести лет назад поселение на берегу океана было рыбацкой деревней, они собирали водоросли и ракушки. Мы развиваем магию и науку, вместе с усложнением общества растёт и значимость сообществ, магические школы, инженерные цеха, земельные общины. Деньги являются смазкой всего этого сложнейшего механизма, и чем сложнее сам механизм, тем больше ему нужно смазки. Но есть ещё мы! Пони! Весёлые и грустные, честные и не очень. Мы такие же, как этот мир, добродетель сочетается в нас с пороками, и что мы выберем, зависит лишь от нас самих. Что можно дать бизнес пони за его самоотверженный труд? За его вечную преданность? Деньги? Они у него в достатке. В какой-то момент, они становятся ненужными ему, Фэнси давно стал таким. Твоя подруга Даймонд Тиара слишком рано узнала цену деньгам, вы смогли изменить её, она никогда не поддастся своим тёмным желаниям, цена за понимание оказалась неимоверно высока. Так же как и ты. Что бы ты дала этому пони, который отрёкся от близкого друга, ради справедливости?

— Должность повыше?

— У него нет должности при Дворе, он бизнес пони, владелец активов, для нас он значимый советник. Бизнес должен быть отделённым от политики. Мы устанавливаем законы и они должны быть одинаковы для всех. Бизнес исполняет эти законы. Ты не можешь одновременно быть судьёй и подсудимым. Королевская власть – судьи. Но он искренне предан нам и Эквестрии. Мы очень хотели его отблагодарить.

— Что-то нематериальное? Не деньги и вещи, что-то такое, что он больше нигде достать не сможет.

Луна закивала.

— Вы делитесь с ними силой? Даёте частичку?

— Даже если мы очень захотим это сделать, ничего не выйдет. Магические правила неподвластным никаким общественным законам, он жеребец и никогда не сможет принять что-либо у кобылы.

Свити начала чесать голову, пытаясь понять, потом её глаза вспыхнули от радости.

— У тебя будет жеребёнок от него!

— Э… кхм… — аликорн даже сквозь свою тёмно-синюю шёрстку явно покраснела, — ты близка, попробуй ещё раз.

— Просто делите ложе с теми, кого хотите отблагодарить?

— Да, это и есть высшая королевская награда, о которой не говорят.

— Мне не понять, да? Они нас хотят, я знаю, готовы на подвиг, чтобы завоевать сердце кобылы. А что вы делаете, если благодарить нужно кобылу?

— Мне казалось, тебе нравится то, что мы делаем? – растерянно спросила Луна.

— Очень. Но я не понимаю, это что, действительно такая награда? То есть Фэнси тебя… э-э-э… ой.

— Нас. Диархов двое.

— Вы что, ещё и втроём? – отвалившаяся челюсть и выпученные глаза Свити, лучше всего говорили об её удивлении.

— Простишь? – опечаленно спросила Луна.

— И сколько раз?

Луна тут же накрылась крыльями, спрятав мордочку.

— Два, ему хватило два раза с каждой из нас.

— А жеребят не будет?

— Нет Свити, мы не хотим. Мы пробовали, наши дети не становятся аликорнами. Связь с детьми огромна, для пони она не только душевная, но ещё и магическая, сильнее, чем дружба. Несколько раз мы пытались это пережить, у нас не хватает душевных сил на большее, мы не готовы завести жеребят. Может быть, когда-нибудь мы попробуем ещё раз.

— Ты говорила, что к 30-ти годам мне понадобится жеребец, зов тела и всё такое? Но ведь всем Элементам уже есть 30! И ни у одной из них нет жеребца, а, Твайлайт… да, вот почему она так в него влюбилась?

— О, чейнджлинги, отдельная песня. Начнём с того, что Королева по силе равна аликорну и она бессмертна. Численность чейнджлингов велика и её рост ограничен лишь количеством пони в Эквестрии, они зависят от нас. Отсюда и столь странные действия, точнее на первый взгляд – странные. Ты ведь с Ириксом хорошо знакома? Видела, на что он способен, даже сейчас мы не можем ему противостоять в поединке. Он великий воин и стратег. Но его магия слаба, даже Твайлайт с лёгкостью сможет одолеть Ирикса в магическом поединке. Но он никогда не планировал военные операции чейнджлингов против пони. Думаю, ты понимаешь истинную причину, если бы он начал это делать, от пони мокрого места бы не осталось, но если нет пони, то нет и чейнджлингов, поэтому планировал всё Ирж и сама Крисалис. Ирж, очень хороший администратор. В свитках, которые написала Даймонд Тиара, упоминались контракты с роем Крисалис. Это было решением Селестии, мы тогда были против, но она убедила, мы дали разрешение на заключение подобных контрактов на приграничных территориях. Да, мы знали о том, что Королевство чейнджлингов существует, так же как знали о грифонах и Зебрии. Солнце и луна одни на всех, это всегда останавливало нас от неразумных действий. Мы говорили с Советником Иржем на эту тему, он всё подтвердил, для него это было способом дополнительного заработка роя. Пони складывали всё себе в сумку и тратили на себя, чейнджлинги так не могут, для них рой превыше всего, поэтому он передавал заработанные средства в казну Королевства и радовался этому. Нам пришлось долго успокаивать пони, которые этим занимались, они-то думали, что помогают своим друзьям, которым очень срочно понадобились деньги на что-то важное. Королева Крисалис заверила нас, что они так не будут делать, она дала команду на прекращение подобной деятельности после своей свадьбы, обирать тех, с кем делишь постель низко и подло, для неё важны отношения с Каденс и Шайнинг Армором. Итого, на сегодня, самая сильная раса на этой планете — пони, сразу за ними идут чейнджлинги, затем Зебрия, грифоны и дальше мелкие расы. Драконы стоят особняком, у них нет лидера, анархия не ведёт к созданию мощной цивилизации. С этим надо будет что-то делать, не сейчас, может быть через пару сотен лет. Зебрия находится в саваннах, там довольно жарко и очень мало полезных ископаемых, за исключением руд различных металлов. Мы говорили с лидерами, они хотели бы нашей помощи в развитии своей промышленности, но проблема только в одном, Зебрия — не единое государство, это множество племён, за которыми закреплена та, или иная территория… Свити?

— Да, прости… я слушаю.

— Давай ты поспишь? Потом продолжим, мы поняли, ты не в обиде на нас.

— Я тебя люблю, Луна, — тихо прошептала единорожка, устраиваясь под крылом аликорна.

Та смущённо улыбнулась в ответ.

— Но в следующий раз, ты всё запишешь на магическое зеркало! Я хочу это увидеть!

Луна тут же куснула её за круп и засмеялась.

— Отдыхай, мы поработаем, как закончим, разбудим тебя.

Снова лязгала сталь брони, вновь хлопали крылья в вышине, раз за разом скрещивались мечи в учебных поединках. Рейнбоу совершила невозможное, из толпы пегасов она подготовила армию, единороги вместе с Твайлайт учились разрывать чужие заклинания и заряжать камни защитными чарами, тренировались в постановке защитных сфер и в магических атаках врага. Ирикс помогал и обучал, показывал приёмы, его влияние было огромным. Даже Трикси днями и ночами сидела за книгами, она поверила Твайлайт и разучивала поддерживающие заклинания, тренировалась, забывая о сне и еде. Песня всегда сопровождала отряды, точнее теперь их было двое, Свити вела за собой, Сапфир давала отдых душе на привалах и вечерами. Четыре месяца истекли, армия Эквестрии была готова выдвинуться в свой первый за всю историю поход. Пони собирались на базе в Понивиле, ещё больше к ним приходило тех, кто провожал друзей и родственников. Понимание того, что не все вернутся обратно, заставляло их души трепетать.

— Начинаем.

Все аликорны построились в виде звезды, посередине была Трикси. Магия огромной силы полилась в синюю единорожку, та начала читать заклинание построения призрачного моста. День озарился яркими магическими столбами пламени, молочно-белый свет лился из Селестии, тёмно-синий из Луны, фиолетовый из Твайлайт и розовый из Каденс. Они образовали что-то вроде арки, с её верхушки ударил яркий разноцветный сноп прямо в Трикси. Тело синей единорожки начало подниматься над землёй, её глаза вспыхнули белым огнём, и последние части самого мощного заклинания иллюзии сорвались с её рога. Небо раскололось на части и прямо на огромной поляне возникло зеркало с мерцающей поверхностью, оно дрожало и переливалось серебристыми отблесками. Повинуясь команде, тысячи пони начали заходить в него и исчезать в серебристом мареве. Крисалис вошла первой в портал, за ней остальные войска, а в конце Принцессы. Вокруг Трикси ярко вспыхнуло серебристое сияние, она начала растворяться в нём, ей не было страшно, синяя единорожка знала, на что шла. Теперь её жизнь в иллюзорном мире будет сохранять проход столько, сколько потребуется. Она надеялась, что сможет выдержать.

Солнце пекло нещадно, вокруг расстилались выгоревшие леса и чахлые кусты. Армия достигла своей цели.

— Боевое построение!

Тысячи пегасов взмыли в небо, разведчики ринулись в разные стороны, исполняя план Рейнбоу. Земные пони закрыли своей цепью всех единорогов, грифоны парили в небе на точках дозора, зебры разбегались по округе, в поисках всего, что вообще можно было найти. Принцессы поднялись в небо и вокруг них начали формироваться магические сферы, глаза аликорнов сияли белым светом.

— Твайлайт?

Лавандовая единорожка печально улыбнулась.

— Рейнбоу, армию поведёт Крисалис с Ириксом, все воздушные войска на тебе. Наша война уже началась, посмотри в небо, там нет луны. Думаю, ты всё понимаешь, мы сейчас начнём восстанавливать её, а также смену циклов дня и ночи. Мы предполагали, что всё будет плохо, но надеялись, что она не тронет спутник своей планеты, ошиблись. Это свяжет ей копыта, она не сможет вам противодействовать своей магией, лишь её пони смогут.

Рейнбоу с пониманием кивнула.

— Значит, нас не поджарят. Что ж, это уже радует.

— Вернись с победой в копытах!

Стоило Рейнбоу отвернуться, как улыбка сползла с лица лавандового аликорна, она приложила копыто к внутренней части сферы и неслышно прошептала «Прощай».

Крисалис дала команду выдвигаться вперёд, они направились к тому месту, где был Кантерлот. Опустевшие деревни встречали армию молчанием и пеплом, в одном из небольших поселений уцелели несколько пони, завидев лазурную пегаску, они с криком ужаса, бросились в подвал и заперлись там.

— Эй, выходите, никто вас не тронет.

— У нас больше нет еды, пожалуйста, оставьте нас в покое.

К подвалу подлетела Флаттершай и постучалась.

— Эм… можно мне с вами поговорить? Я Флаттершай, я хорошая!

— Флаттершай погибла, пожалуйста, оставьте нас.

— Так, ну всё, мне это надоело, — мощным ударом копыт Рейнбоу выбила дверь.

Одна большая земная пони и одна маленькая единорожка, обе сжались в углу на куче тряпья. Впалые бока, сквозь грязную шёрстку были видны рёбра, губы кобыл потрескались, Рейнбоу с трудом держала себя спокойной.

— Где остальные?

— Пожалуйста, пожалуйста…

Стоило Рейнбоу подойти ближе, земная пони выхватила заострённый кусок металла и с воем попыталась кинуться на неё, удар копыт последовал незамедлительно и примитивное оружие вылетело из её хватки.

— Хватит.

Та начала отходить и зажалась в угол, закрывая свои телом маленькую единорожку, её масть под слоем пепла и грязи невозможно было понять.

— А теперь, поговорим. Мне нужна информация, а тебе и твоей дочери нужна еда. Меняемся?

Через полчаса был собран первый военный совет, пять Элементов, Крисалис и Ирикс.

— Итак, всё, что удалось узнать. Часть пони угнана ближе к Кантерлоту, там построены укрепления. Рейнбоу на стороне тёмного воплощения, Флаттершай погибла в самом начале, Твайлайт за связь с Луной эта тварь сожгла, про Пинки Пай, Рарити и Эплджек никто ничего не знает, даже их имён. Похоже, нас ожидает длительное путешествие. Пони разделились, те, кто пошёл за Принцессой Луной уже в меньшинстве, у них осталось несколько городов, она не знает что там сейчас, Кантерлот стал столицей тёмного воплощения, пони, вставшие на её сторону, более-менее нормально живут. После разрушения луны здесь прекратилась смена дня и ночи, приливов соответственно тоже нет, дожди стали огромной редкостью, так что, с едой всё плохо, земные пони пытаются что-то выращивать.

— Рейнбоу, пожалуйста, без крутых героических поступков! Не расстраивайся, ты не можешь отвечать за неё.

Лазурная пегаска поникла.

— Я предала пони? Как такое могло произойти?

— Встретишь её и уточнишь, со слов наших милых гостей, не узнать её будет сложно, её шёрстка стала пепельной. Вернёмся к делам. Итак…

Первое сражение прошло неожиданно и без больших потерь, когда скауты обнаружили, большое количество пони, которые атакуют небольшой городок, а там уже и сопротивляться-то некому, было принято решение, ударить сзади.

Они закидывали городские стены из специальных катапульт, взводили их магией и стреляли, единороги пытались проломить магическую защиту города, земные пони таскали камни для катапульт и старались приблизиться к огромным городским воротам, но из бойниц их засыпали стрелами. А потом всё закончилось, земля начала дрожать и горизонт заволокло пылью, огромное багровое солнце скрылось за этой завесой, они закричали одновременно, тысячи закованных в стальную броню пони шли в свою первую атаку. Первой бежала единорожка, её песня летела впереди отрядов. Гул и лязг брони нарастал… беспомощно оглядывалась армия пепельной Принцессы. Столкновение! Пони в броне прыгали на врага в лобовую и давили своим весом, короткие поединки и всё заканчивалось, единороги с флангов подавляли магию, атакующих загнали под стены, откуда их радостно мочили защитники города. Небольшую армию зажали между стенами города и атакующими, а потом превратили в кровавую кашу.

— Кто вы? – усталый единорог с вертикальными зрачками смотрел на идущих к нему пони.

— О, нам есть о чём поговорить.

— Вы… откуда вас так много? Мы уже не надеялись на спасение, в городе около пятисот пони осталось, остальные дети и раненые. Вы же Рейнбоу Дэш, я помню, но почему вы нам помогаете?

— Долгая история.

— А вы Королева? Но вы же погибли, рой распался, чейнджлинги до последнего сражались с Селестией, защищая наши города.

— О, у меня появилось много счетов к одному белому аликорну, — взгляд Королевы стал холодным.

— Всё что у нас есть, берите, мы поможем, чем сможем.

— Сначала вопросы, мы пока слабо понимаем происходящее.

История была длинная, единорог несколько раз прерывался, ему нужен был отдых. Второе пришествие Селестии стало неожиданным, в один прекрасный день она просто появилась ниоткуда, Твайлайт и Луна противостояли ей довольно долго, недели, может быть больше, замок двух сестёр был полностью разрушен, там ничего не осталось, расплавленная земля, вместе с ним сгорел и вечнозелёный лес. Почему Селестия освободилась, мнения расходятся, дело в том, что Твайлайт и Луна очень сильно дружили с Крисалис, готовили совместные проекты, кроме того Твайлайт и Луна были более чем подругами, можно сказать, жили вместе. Твайлайт так же дружила с одним из Советников Королевы, его звали Ирикс, после рождения у них дочери и начались все эти события. Их дочь была необычной, никто её не видел, ходили слухи, что Твайлайт удалось её спрятать, Селестия к тому времени вышвырнула свою сестру из Кантерлота в изгнание, они всё ещё надеялись на мирное решение, наверное, если бы пони сразу восстали и поддержали Луну, всё сложилось бы иначе. Был ещё один фактор, убийство Флаттершай, её нашли в остатках Вечнозелёного леса, это разделило пони ещё сильнее. Кто-то считал, что она получила по заслугам, не сделав ничего, чтобы остановить войну, и вместо пони, ухаживала за своими никчёмными животными. Рейнбоу присоединилась к Селестии, она считала, что Флаттершай убили приспешники Луны. Сколько лет прошло… лет двадцать наверное с того времени. Твайлайт и Луна пытались отстроить жизнь в нескольких городах за границами Эквестрии, перетягивали на свою сторону пони. Узнав об этом, Селестия в гневе начала жечь всех, кто был лоялен Луне или хотя бы сочувствовал ей, ночные пони попали под раздачу первыми. По неизвестной причине ей удалось выманить Луну и Твайлайт на переговоры. Она сожгла Твайлайт, а Луну лишила магии, луна на небе раскололась на части, много всего плохого случилось после этого. Некоторые города и множество пони после смерти Твайлайт перешли на сторону Луны, только самой Принцессы ночи никто с тех пор не видел, говорят, она сошла с ума и живёт где-то около Понивиля, рядом с местом погребения своей подруги. Связь между городами и поселениями ослабла. По сути Эквестрия развалилась на части, многие пони покинули её, Зебрия приняла часть беженцев, какое-то количество пони сбежало на другие континенты через океан, многие пегасы после перехода Рейнбоу Дэш на сторону Селестии сошли с ума, они кидались на всех подряд, убивали ни в чём неповинных пони, складывали крылья и разбивались о камни. Очень много крови пролилось на этой земле, постепенно Селестия подмяла под себя всю Эквестрию, начав выстраивать новый порядок, как она это называла, «День будет вечным!» Земные пони просили её дать прохладу овощам, на таком солнцепёке мало что растёт, она согласилась лишь иногда на дождик. Всё больше пони хотели хоть как-то выжить, нет еды, мало воды. Они были вынуждены перейти на сторону Селестии, по сути, осталось мало таких городков как наш, единороги оказались очень ценным ресурсом, мы можем добывать воду и создавать укрытия от солнца для растений. Эквестрия превратилась в кровавое пиршество для горстки преданных Селестии сильных пони. Они пожирают наш мир, подобно чуме. Голод и болезни быстро делают своё дело. Остатки беженцев пытаются покинуть пределы Солнечной Империи, наш мир разваливается на куски. Грифоны отказались подчиняться Селестии, но из-за смерти множества пегасов их горы остались недоступными для войск.

— Меня убили, да?

— Ф… Фл… Флаттершай? – это всё что сумел сказать единорог, перед тем как броситься ей в копыта.

— Кто я была здесь? – тихо спросила пегаска.

— Но вы же… вы же… вас… убили, я сам видел тело! Нет, кто вы все? Рейнбоу – лазурного цвета, как небо! И вы теперь… кто вы все?

— Ваша помощь.

— Часть треугольника Гармонии. Твайлайт была Элементом магии, Рейнбоу и по сей день – Верность, Флаттершай — Элемент Добродетели.

— А я у вас есть?

— А вы кто?

— Пинки! Пинки Пай!

— Мы не знакомы, простите.

Пинки надулась, её грива встопорщилась.

Остатки городского населения лишь услышав весть, что тут Флаттершай появилась толпой сбежались к жёлтой пегаске, они подходили к ней и кланялись, даже дети. На жёлтую пегаску было страшно смотреть.

Весть распространялась подобно пожару, войска Империи Солнца потерпели первое поражение, пони завозились, надежда вспыхнула в их глазах. Потом начались странные события, день начал сереть, сначала это было незаметно, но вечера быстро становились всё темней, неделя похода ознаменовалась первой полноценной ночью. Яростные попытки Принцессы Солнца сломить волю трёх аликорнов раз за разом терпели неудачу. Небольшие сражения всё чаще задерживали путь войск, наконец, они подошли вплотную к столице, это был Понивиль. Армия постоянно разрасталась, за счёт местных пони, которые присоединялись к ней.

Дерево Твайлайт стояло на месте, никакого Замка не было, от яблочных акров остались только обгорелые остовы, бутик оказался пустым, походив внутри и не увидев ничего кроме пыли и старых вещей, Свити Бель на пару с Рарити ушли.

— Свити! – к ней прибежал один из посыльных, — тебе срочно! Там Луну нашли.

Единорожка рванула со скоростью ракеты за посыльной и через пару минут уже была около старого, заброшенного кладбища.

— Свити, только спокойно, никаких резких движений, это не твоя Луна.

Тёмный аликорн лежала, свернувшись калачиком, внутри покосившейся оградки.

— Кто здесь? – тихие, еле слышные, слова.

— Луна, это ты?

— Кто вы?

Она вытащила голову из-под крыла, на её глазах была повязка, а рог отсутствовал, вместо него лишь небольшая рана. Свити была готова всех разорвать заочно, её глаза вспыхнули серебристым светом, копыто Флаттершай тут же легло ей на спину.

— Луна…

— Кто вы? Назовите себя.

Она даже не пыталась встать, лежала, направив уши на голос единорожки.

— Свити Бель.

— Я не знаю вас, зачем вы здесь?

— Мы тебя вылечим, всё будет хорошо.

— Свити… я помню это имя… странно, ты была подругой Твайлайт, очень давно, потом у тебя сестра родилась и вы уехали в Мэйнхеттен, да, как же её звали… а! Рарити! Так давно всё это было.

— Ты одна в Понивиле?

— Кто-то ещё был, вчера поесть приносили.

Свити аккуратно приподняла аликорна и повела за собой, потом уложила в палатку и начала кормить, она оттирала ей шёрстку, вычищала гриву, касалась рогом с простыми лечебными заклинаниями, массировала столь знакомое тело Луны.

— Мы знакомы, да? Почему ты за мной ухаживаешь? Кто ты? У тебя нежные копыта. Я забыла вкус морковки и яблок, спасибо, не надо больше, оставь себе.

— Скоро вернётся Королева Крисалис, она посмотрит твои глаза, это Селестия сделала?

— Да. Я не знаю кто вы! Почему вы думаете, что Крисалис вернётся? Она мертва.

Королева как раз зашла в палатку.

— Свити, я не смогу ей рог восстановить, даже всех моих сил будет недостаточно.

— Какой знакомый голос! Это не может быть правдой! Никак!

— Крисалис, рог это артефакт, пока в небе не появится луна, он не восстановится, можно ли глаза ей вылечить?

— Да, это несложно.

Рог с зелёной искрой коснулся лба аликорна, искорка начала разгораться и некоторое время спустя Крисалис отошла.

— На солнце пока пусть не выходит. Пару минут не снимай повязку, полежите.

Через пять минут Луна сняла повязку и удивлённо уставилась на молодую единорожку.

— Я снова вижу! Но… ты плачешь? Я не узнаю тебя.

— Я ей шею сверну, клянусь своими копытами!

— Многие пытались, аликорна практически невозможно убить, можно только лишить силы.

— О, поверь! Если очень захотеть, то можно. А я очень хочу!

— Ты смотришь на меня, я знаю этот взгляд. Им смотрела на меня Твайлайт.

— Э-э-э… ну… кх-м…

— Провалы в памяти? Нет, всё равно, я для тебя что-то значу.

И тут Луна выглянула в щель палатки, потом вскочила и ринулась на улицу.

— Этого не может быть! Как? Как?!

Темнеющее небо дарило прохладу измученной земле, сверкало и переливалось множество звёзд на небосклоне. Луна огляделась, вокруг стояли войска, тысячи пони перемещались, множество чейнджлингов сосредоточенно занимались своими делами. Пони расступились, пропуская Принцессу, из синих глаз которой сбегали серебряные слезинки.

— Крис? – тихо позвала она, Королева обернулась на её голос, — Ты погибла…

— Твоя подруга успела доставить просьбу о помощи в другой мир, и мы пришли. Я не та, которую ты помнишь, мы с тобой всё ещё враги.

— Это… она же сказала, ничего не получилось… моя Твайлайт, моя верная ученица… мы с тобой враги? Там? В твоём мире? Тогда зачем ты здесь?

— Долг перед Эквестрией один на всех.

— Крис, я не знаю, что между вами там произошло, поверь, нашим расам вместе будет лучше, мы зависим друг от друга, нельзя отрезать половину и остаться счастливым.

— На данный момент, подписано мирное соглашение, дальше видно будет.

Свити недоумённо уставилась на Королеву и почесала голову, потом поняла, что та делает.

— Луна, Твайлайт была твоей ученицей? – спросила единорожка.

— Она похоронена там, где вы меня подобрали, я проводила здесь время после изгнания. Всё сгорело, вся моя жизнь, Твайлайт и Ирикс погибли, Крисалис мертва, Селестия превратилась в монстра. Всё что я любила, превратилось в пепел.

— Значит, пора вернуть тебе трон и счастье в Эквестрию? – холодно спросила Королева.

— Страшный сон, потом я проснусь?

К ним подошла Рейнбоу и уселась рядом, потрепала бело-серую единорожку по гриве.

— Тебе известно кто убил Флаттершай? – спросила она.

— Её убили пегасы, разорвали на части. Сошедшие с ума от горя пегасы, Рейнбоу Дэш от них отвернулась и присягнула Принцессе Селестии, это произошло после разрушения Клаудсдейла, палящее солнце испарило облака, город распался. Рейнбоу призывала присоединиться к Селестии и обрести новый дом, Флаттершай умоляла оставить её дом в покое и вернуть облака. Пегасы не знали за кем им идти, сходили с ума от потери своего дома, они разделились, начались стычки среди крылатых пони, однажды они схлестнулись около остатков вечнозелёного леса, она пыталась их разнять. Её убили, сейчас никто уже не назовёт, чьё конкретно копыто метнуло копьё. Её убил раздор среди пегасов. Рейнбоу после этого посчитала, что её убили мои пегасы и теперь она с Селестией. Эта земля пропитана кровью.

Королева сидела перед картой, распределяла фигурки войск, периодически она мотала головой и снова выстраивала нужную конфигурацию. В усталых зелёных глазах была решимость закончить эту бойню как можно скорее с минимальными потерями. Армия Эквестрии смела практически все укрепления в городах, которые были на стороне Принцессы Солнца. Иногда удавалось использовать Пинки Пай с её диверсионными способностями, она умудрялась открыть ворота, насыпать в колодцы снотворное, изредка просто уговорить кого-нибудь из руководителей перейти на свою сторону, это сильно уменьшало жертвы. Полог палатки отошёл в сторону и в неё зашёл Ирикс.

— Ирикс, ты плохо выглядишь, — обеспокоенно сказала Королева.

— Она всё-таки пробралась.

Крисалис печально улыбнулась и кивнула.

— Это было ожидаемо, думаю, она давно догадалась, что вы её родители. Нет смысла ругать за это, всё что у неё было за последние годы хорошего, произошло в Понивиле, она просто не в состоянии бросить и забыть, вернуться в рой.

— Что делать?

— Ничего, пусть за ней присматривают. Она с единорогами ведь? Приставь к её отряду парочку земных пони и пегасов, чтобы контролировали. Я думаю, решающее сражение произойдёт под Кантерлотом, наши аликорны задавили Принцессу Солнца, та тратит все силы на попытки выдержать их давление, они методично давят, возвращают планетарную систему в нормальное состояние. Если Принцесса Солнца хоть на мгновение ослабит своё давление, они её раздавят как букашку. Это как две волны, они сейчас столкнулись, чья возьмёт, тот и останется победителем. Только нужно учитывать, это чужой мир и местные аликорны имеют более широкий канал для забора энергии, наше время ограничено. Разведчики обнаружили что-нибудь?

— Пегасы рыскают везде, выискивают пони, наши нашли два пустых поселения чейнджлингов, давно покинутые, зебры добрались до своих и ведут подмогу, завтра к нам присоединятся ещё четыре племени, это почти две тысячи воинов, и пусть у них только луки с копьями, это лучше чем ничего. С грифонами пока не получилось связаться. Там, где они жили — ничего нет, они в каких-то других горах, никто не знает где именно, — он помолчал пару секунд, потом дрожащим голосом спросил, — неужели она убила всех чейнджлингов?

— Нет, не всех… я слышу их шёпот. Слабый и просящий, они знают, что мы здесь, чувствуют чужую Королеву. Скоро появятся, остаётся понять, что с ними делать.

— Ты сможешь их принять? – с надеждой в глазах, спросил Ирикс.

— Я не знаю, такого не было в нашей истории. У меня есть подозрение, они меня не примут. Это не мой мир, не мои чейнджлинги, прав на них у меня нет. Но есть та, которая имеет все необходимые права.

— Но она же маленькая.

— Это не нам с тобой решать, они сами сделают свой выбор, если этого не произойдёт, тогда я попробую позвать их в наш рой.

— Я предупрежу дозорных и охрану, чтобы не начали стрелять. Меньше всего нам нужно причинять боль тем, кто потерял свою Королеву.

Королева закрыла глаза на мгновение, потом вздохнула.

— Крисалис, ты скучаешь.

Она встала и начала расхаживать туда-сюда, её рог вспыхнул зелёным светом от нахлынувших эмоций.

— Представляешь, он скандал устроил! Настоящий семейный скандал. Я не привыкла к такому. Никто кроме тебя и Иржа вот уже много сотен лет не переживал за меня так сильно. Шайнинг Армор устроил скандал, ты можешь это представить? Носился по комнате и кричал на меня и на Каденс. Мы ведь до последнего не говорили ему, что он не пойдёт во главе армии. Это было решение Селестии и Луны, они хотели обеспечить Каденс поддержку на время своего отсутствия. Вот только не учли, что он сильный и ответственный жеребец, а ещё очень любящий. Мне так стыдно, он даже не пошёл меня провожать, заперся в своей комнате и не разговаривал с нами.

— Для него, вы его кобыла. Таковы социальные законы пони, он должен защищать свою кобылу, даже если это будет стоить ему жизни. Чейнджлинги не умеют любить, наши семьи основаны на дружбе, сходстве интересов, симпатии. Свою любовь мы можем дарить только собственным детям или же рою, третьего не дано.

— У меня до сих пор голова кругом идёт, я чувствовала его полыхающую ярость, в какой-то момент подумала, что он начнёт бить копытами меня или Каденс. А потом всё кончилось, ярость пропала, осталась лишь обида и боль, тоска. Мы его победили, только что-то никакой радости от его поражения нет, он принял нашу волю и смирился. Не разговаривал с нами два дня, так и сидел в своей комнате.

Ирикс подошёл к ней и обнял, погладил зелёную гриву, потом задумчиво поводил копытом по настилу палатки.

— Мне не даёт покоя один странный вопрос. Местная Луна упоминала, что мы две половины целого. Что именно мы берём у пони, я хорошо знаю. Но я не понимаю, что же пони берут у чейнджлингов?

Королева легла и прижалась к его тёплому боку.

— Я обратила внимание на её слова, меня этот момент тоже заинтриговал. Она утверждает, мы можем забирать плохие воспоминания, способны уменьшить душевные страдания пони. Даже представить не могу, как это вообще возможно.

На следующий день дозорные начали сообщать, что видели чейнджлингов поблизости, Крисалис тянула с окончательным наступлением, выжидала, когда они решатся.

— Итра! Смотри!

Единорожка взвизгнула и испуганно уставилась на чейнджлинга, появившегося в зелёной вспышке, тот был странным, не чёрным как обычно, а с какой-то серой полоской на боку. Итра выскочила из палатки, вокруг творилось что-то непонятное, единороги и земные пони расступились и пропускали этих с полосками, которые появлялись во множестве всполохов. Она увидела Королеву Крисалис, та отрицательно мотала головой, показывая нервничающим пегасам, не вмешиваться. Единорожка вспыхнула зелёным светом и под возгласы подруг сменила свой вид на исходный. Радостный клёкот наполнил небо, сотни чейнджлингов рванулись к ней, та завизжала ещё громче и начала носиться по лагерю.

— Никто не должен вмешиваться! Рейнбоу! Эплджек! Никто! Все назад! Отойдите! – громкий голос Крисалис мгновенно остановил порыв.

Итра продолжала носиться по лагерю, пытаясь убежать от летящей за ней толпы, в конце концов, они загнали её под какую-то телегу.

— Что вам нужно? – она начала тихо всхлипывать, — почему мне никто не помогает? Кто вы?

Чейнджлинги подошли ближе, они стрекотали, в голубых глазах медленно разгоралось зеленоватое пламя. Потом она решительно вышла из-под телеги, множество чейнджлингов окружило её, они стояли на земле, порхали в воздухе и смотрели на Итру.

— Вы не враги…

Сотни зелёных лучиков вырвались из груди чейнджлингов и упёрлись в Итру, она тихонько вскрикнула, и они буквально засыпали её своими телами, огромная куча шевелилась. Было лишь слышно, как возмущается Итра, что-то насчёт того, что сначала надо познакомиться, а потом целоваться. Яркое зелёное пламя вспыхнуло над всей этой кучей и чейнджлинги замерли. Итра встала, она неуловимо изменилась, на её голове появилась чёрная корона с фиолетовыми шариками на трёх зубцах, глаза стали насыщенного зелёного цвета, тело явно увеличилось в размерах.

— Крисалис? Они…

Королева Крисалис подошла к ней и поклонилась.

— Приветствую вас, Королева Итра. Они твои, по праву рождения, собирай всех, я помогу.

Ирикс подошёл к ним и тоже поклонился, его тёплый взгляд придал сил Итре.

— А я всё слышала! Ты мой отец, а Твайлайт — мать!

— Да малыш, это так, но они мертвы и ты знаешь, кто в этом виноват.

Глаза Итры вспыхнули яростным зелёным огнём, она издала зловещий смех, пони начали отходить от неё.

— Мой рой мал, но они хорошо знают эту землю!

Ирикс подошёл к ней, Итра смущённо опустила голову, он приподнял её своим копытом.

— Я… я…

— Если ты этого действительно хочешь, — серьёзно ответил Ирикс.

— Мне нужен хоть кто-то… хоть что-то… что будет моим здесь, по-настоящему моим. Королева Крисалис, вы…

— Мы все принадлежим рою, раз Ирикс согласен и сам желает этого, да будет так. Принимай. Я надеюсь, ты проследишь, чтобы с ним было всё в порядке?

— Он мой отец… по крови, я убью любого, кто попытается причинить ему вред! – в глазах Итры горели ледяные зелёные звёзды, это был взгляд Королевы, а не молодой кобылы чейнджлингов.

— Да будет, так!

Крисалис вспыхнула в зелёном пламени, оно вытянулось в сторону Ирикса и окатило его всего, он повалился на землю, Итра подошла и обняла его, с её рога сорвалась зелёная волна и окутала тело Советника, через мгновение он открыл глаза и улыбнулся, теперь его согревала другая Королева. Отныне он был Советником роя Итры.

— Мы придём на битву! Они считают, что могут достать провизию для вас, многие всё ещё плохо чувствуют себя, последние годы тут очень мало любви.

— Хорошо, завтра выступаем на Кантерлот, и да помогут нам Принцессы!

Свити не отходила от местной Луны, пыталась понять, чем они отличаются. Эта Луна была намного добрее, но почему-то никто не видел в ней Принцессу, для всей армии Эквестрии она была просто хорошая пони, за исключением тех, кто присоединился к ним из местных, те, со смесью обожания и восхищения смотрели на аликорна.

— Рейнбоу, там к тебе.

— Что вы меня будите посреди ночи? – протирая заспанные глаза копытами, поинтересовалась лазурная пегаска.

— Они требуют тебя, — усмехнулась Флаттершай, — говорят, чтобы мы тебя предъявили.

Лазурная пегаска вышла из палатки и начала тереть глаза, в небе, махая крыльями, висела сотня истощённых пегасов во главе с лазурной, только вместо радужной метки, у неё была чёрная тучка с молнией. Рейнбоу ещё раз протёрла глаза копытами, и сев на хвост, сказала «Вау!».

— Ребята! Это она! – вся стая пегасов дружно ринулись вниз.

— Ты ведь не та Рейнбоу Дэш, ты лазурная, как когда-то давно, да?

— Я не она.

— Хорошо, мы хотим присоединиться. Меня зовут Тучка, лидер отряда, точнее, того, что от нас осталось.

Отряд пегасов быстро взяли в свои копыта зебры и единороги, подлечивая и выдавая еду.

— Мы станем ещё круче! Ха! – Флаттершай толкнула крупом Рейнбоу, та удивлённо на неё уставилась, потом проследила за её взглядом.

— Ты ничего странного в ней не замечаешь?

— Флаттершай, я не такая умная, помнишь, да? У неё шёрстка, прямо как у меня, думаешь родственница?

— Спроси её полное имя.

Рейнбоу подошла к группе пегасов, те замолкли, она села и подвинулась поближе к лидеру их отряда.

— Значит, ты Тучка, да?

— Ну… да, — казалось та, пытается опустить голову.

— Тучка и всё?

Все они наклонили головы, явно опечалившись, и искоса поглядывая друг на друга, потом пегаска с грозовой тучей на кьютимарке вздохнула.

— Тучка. Тучка Дэш.

— Пойдём-ка поговорим, надо обсудить завтрашний день и всё такое прочее, у меня в палатке есть сидр, ага?

Она понуро поднялась и поцокала копытами вслед за Рейнбоу, зашла с ней в палатку.

— Садись давай, — приглашающий жест крылом и тощая пегаска села на соломенную подстилку.

— Ты, правда, не она?

Рейнбоу кивнула, потом откупорила бутылку сидра и подала ей. Пегаска тут же сделала большой глоток и облизнулась.

— Значит Тучка Дэш? — та смущённо улыбнулась в ответ.

— Я так подозреваю, мы родственники, — снова кивок.

— И насколько мы родственники? – уже боясь услышать ответ, спросила Рейнбоу.

— Я твоя дочь.

Рейнбоу грохнулась на пол, поджав все копыта одновременно.

— Так, дайте собраться с мыслями. Значит, если у меня тут есть дочь, есть и жеребец, который…

— Уже нет. Спидфайр мёртв.

— Да охренеть просто! Только не говори…

— Она его выгнала, он хотел восстановить Клаудсдейл, не захотел идти за Селестией. Встал на сторону Флаттершай, если это можно назвать стороной. Если говорить, чисто в теоретическом смысле, она просто хотела вернуть прошлое, но эквивалента нет и уже не будет… мам? Ой, прости.

— Тучка, ты это, давай попроще, ага?

— Ты никогда не любила умных пони, я помню, — она вздохнула.

— Так что стало с отцом? С твоим.

— Было сражение, мы ушли в Седельную Арабию, но они добрались и туда. Мы защищали город, Рейнбоу возглавляла отряд, посланный Принцессой Селестией, а он был командиром отряда пегасов, защищавших город. Город пал, части пегасов удалось сбежать, он оставался там до последнего.

— Она что… убила отца собственного жеребёнка?

— Сбила его вниз и разбила ему голову копытами, — по слухам, после этого у неё совсем поехала крыша, — она убила его, потом обнимала мёртвое тело и плакала, обратно её унесли пегасы.

— Чувствую, ты прямо жаждешь встречи с пепельным воплощением Рейнбоу.

— Я заумная пегаска, раньше много читала, теперь уже нет, библиотеки разрушены, никому не интересна история и наука. Отец покинул меня, мать сошла с ума, мне больше некуда идти. Те, кто со мной, это выжившие в том бою, мне удалось собрать ещё немножко пегасов, я договорилась с грифонами, они разрешили поселиться в горах Гриффина, немного помогают нам, у них хорошая Королева, Гилда. Пару раз Селестия пыталась их задавить, но из-за раздора среди нас, количество пегасов сильно упало. Когда я говорю – сильно, это не преувеличение. Пегасы пострадали больше всех остальных видов пони. Нас осталось, может быть, пару тысяч, а может и меньше, пегасам досталось больше всех, Элементы Гармонии по сути состояли из двух пегасов и одного аликорна. Флаттершай убита, Твайлайт мертва. Гармонии больше нет, Рейнбоу сошла с ума. Те, кто ещё в состоянии сражаться, сейчас со мной, остальные с моей матерью.

— Идеальное начало. Значит, раздор среди пегасов, привёл к тому, что вы поехали с катушек и накинулись друг на друга, а раздор стал следствием разлада между Элементами Гармонии? Круто придумано, Принцесса Солнца, наверное, довольна.

— Думаю, да. В этом прослеживается чёткий план, пегасы всегда были самыми независимыми из пони. Земные пони любят свою землю, им дай тяпку в копыта и больше ничего в жизни не надо, единороги обожают магию и живут своими заклинаниями, пегасы это то, что объединяло нас всех. Ещё были чейнджлинги, без них стало совсем тоскливо, они могли летать с нами в облаках и облегчать наши страдания, забирая их.

— Так, оставим, ничего в прошлом не изменить. Скажи мне, Тучка, тебе имя Скуталу о чём-нибудь говорит?

— Скуталу? Конечно, твоя маленькая подруга, очень молодая была.

— Была? – глаза лазурной пегаски вспыхнули холодным огнём.

— Вы дружили очень сильно, но после того как ты, в смысле она, присягнула Селестии, она ушла, я ничего не знаю о её судьбе, Королева Крисалис погибла, мне неизвестно, что произошло с остальными чейнджлингами, иногда мы их видели, но они не говорили с нами, всегда убегали.

— Не поняла, причём тут чейнджлинги?

— Так она же чейнджлинг, ты её спасла маленькой, была большая авария на железной дороге, её родители погибли в ней, отряд пегасов пытался вытаскивать раненых из огня, ты лишилась перьев, месяц не могла подняться в небо, но её вытащила. Она жила у нас какое-то время, потом вернулась в свой рой, я в те времена хм… пешком под стол ходила.

— Сколько лет твоей матери?

— Сейчас 47. Жеребят она больше не заводила, причин я не знаю, Спидфайр иногда расстраивался по этому поводу. Рейнбоу, давай мы больше не будем это обсуждать, для тебя это чужой мир, здесь всё будет иначе. Я не хочу это вспоминать, она убила отца на моих глазах! Я… — она судорожно вздохнула.

Рейнбоу обхватила крыльями пегаску и притянула её к себе, та всхлипнула и прижалась к мощной груди. Под копытами чувствовались рёбра и тощие бока кобылы.

— Ты когда ела?

— Только что, нас покормили, но много сразу нельзя, — она вдруг потёрла копытом голову, — ох, твой сидр в голову бьёт. Я у тебя там, дома есть?

— Мне 32 года, детей нет и жеребца тоже. Есть приёмная дочь, поэтому я и спросила. Её зовут Скуталу, она пегас.

— Светло-коричневая с фиолетовой гривой? Ей нравился этот образ.

— Да.

— Что ж, хоть одной из твоих дочерей повезло.

— Не говори так, мы здесь и поможем Луне вернуть свой трон.

В глазах тощей пегаски радости от этого почему-то не возникло.

— Луна… наша надежда, прости за грубые слова, но поверит ли ей кто-нибудь после всего? Пойдут ли за ней? Я не знаю.

— Хм, мне казалось она добрая и отзывчивая.

— Её доброта вышла всем нам боком. Они ведь не сразу начали противостоять Селестии, сначала уговорить её пытались, шли на любые уступки, что бы она не попросила, даже столицу покинули, ради спокойствия пони. Потом был старый замок, куда они с Твайлайт переехали, Селестия потребовала, чтобы Твайлайт присоединилась к ней, та отказалась, после отказа началось противостояние, им удалось отбиться, я далеко была в тот момент, от вечнозелёного леса ничего не осталось, Луна и Твайлайт выжили, и смогли сбежать, потом пытались наладить жизнь за границами Эквестрии, пони с радостью шли в их города, бросая свои дома в Эквестрии. Конечно же, это не понравилось Селестии, она захватила в заложники около тысячи пони, которые ещё не дошли до границы, и потребовала переговоров с Луной и Твайлайт, думаю, дальше ты знаешь.

— Попытались договориться об освобождении?

— Договориться с огненным безумием? Это была плохая идея, они обменяли свои жизни на жизнь этой тысячи пони. Луна лишилась магии, а от Твайлайт только пепел остался. Они сдались, просто сдались, когда Селестия сказала, что либо убьёт этих пони, либо их. Они сдались. Убить Луну она не смогла, даже солнечный огонь не смог уничтожить тёмного аликорна.

— Что ж, тогда у меня для тебя есть новость, у твоей Селестии появился очень злой враг и это не Луна. Дочь Твайлайт жива и она Королева роя.

— Дочь Твайлайт? У неё не было детей.

— Были, одного жеребёнка она всё-таки успела оставить до своей «героической» кончины. И, боюсь, что после того, как она узнала, кто убил её мать и отца, в её сердце только месть.

— А где ваша Твайлайт? У вас ведь она есть?

— Там же где и все наши аликорны, посмотри в небо, там их война.

— Когда первый раз наступила ночь, мы не знали что и думать.

— Оставим это всё, завтра будет тяжёлый день, отдохни, а то на тебя смотреть страшно, шкура да кости.

— Я уже получше выгляжу, в горах остался снег, а значит, есть вода. На горных плато мы выращиваем траву, а у грифонов есть молоко. Вот и вся наша еда. Я… — пегаска опустила взгляд, — обними меня, пожалуйста, ещё раз. Знаю, ты не моя мать, но так хочется вернуть прошлое.

Рейнбоу обняла пегаску обоими крыльями и прижала к себе, та тихонько захныкала. Если раньше она хотела попробовать договориться со своим пепельным воплощением, то теперь была полна решимости, завершить её жизненный путь.

Под утро в палатку зашла Флаттершай и расстроенно посмотрела на Рейнбоу, потом присела рядом с ней и обняла правым крылом, остаток левого безвольно висел, примотанный к животу тонким бинтом, четыре дня назад при штурме она вытаскивала раненого и получила магическую стрелу в бок, кости основания крыла превратились в пыль, треть его поверхности стала пеплом, о полётах можно было забыть надолго.

— Зелья пока есть, мы потеряли не так много пони при взятии городов. Благодаря Пинки пять городов удалось взять без боя, у неё талант. Рарити и Бигмак чинят доспехи, с трудом оттаскиваю их, Свити помогает. Ты знала, что Спойлд Рич пошла с нами, не сказав ничего своей семье? Её уже пару раз еле откачали после дикой перегрузки, она камни изготавливает для брони, чинит потрескавшиеся. Сначала сражение в тяжеленой броне, а потом работа над камнями, пока не упадёт совсем без сил. Два дня назад Рарити, вместе с группой прикрытия, попала под удар магического тления, у неё шрам останется на всю жизнь на боку. Эплджек получила стрелу в ногу, отлёживается, говорила ей, чтобы одевала броню на ноги, нет же, бегать ей, видите ли, неудобно. У меня пока нормально, Зекора лечит зельями, много отравлений, а я больше не хочу быть хирургом, — пегаска закрыла глаза копытами, — я не смогла спасти всех раненых, они умирают, чёрт возьми, умирают на моих копытах! Что бы я не делала, около пяти сотен пони, медицинские потери, не в бою, а после, это я закрывала им глаза последний раз, слышала последний вздох, — её лицо перекосилось от боли, — земные пони оказались самые живучие, хуже всего единорогам, пегасы где-то в середине. Я верю, мы победим.

— Флаттершай, этого всего не должно быть. Здесь не то, что нет Гармонии, тут между пони стоят годы крови и обид друг на друга.

— Я не об этом, однажды мы вернёмся домой. Что мы туда принесём с собой из этого мира? Посмотри вокруг, смогут ли эти пони вернуться к нормальной жизни и забыть через что прошли? Первые дни они плакали, ломка, ни один из них никогда не убивал пони. Сейчас они полны решимости убить всех плохих пони, не сделать их лучше, а физически уничтожить. Понимаешь ли ты, о чём я говорю? И чем больше нам встречается пустых деревень и мелких городков, тем больше их решимость. Они увидели, что может произойти, если Принцесса поведёт не туда, куда надо.

— Но у нас всё хорошо с Принцессами!

— Особенно с Твайлайт у тебя хорошо. Хорошо ведь? – жёлтая пегаска вскочила, потом скривилась от боли в крыле, и аккуратно села.

— Флаттершай… зачем ты… — Рейнбоу отвернулась, начав тереть глаза копытом.

— И у Свити Бель тоже хорошо, идеально! Мелкие и незначительные трудности. А как у тебя с Луной? Перед началом операции всё ещё не разговаривали? Свити получила стрелу в грудь вчера, броня спасла. Что мы домой привезём? Я не могу перестать думать об этом. Наша Эквестрия уже никогда не будет такой милой и доброй. Эти пони ощутили вкус крови, Сапфир догнала лучника, который стрелял в Свити, забралась по каменной кладке и нырнула в окошко. Прижала бронёй к стене и резко развернулась.

— Меня сейчас стошнит.

— Рейнбоу, это Сапфир, ты помнишь, как мы ходили на её концерты? Пони в красивом платье! Красивые песни — про любовь и жеребцов. А сейчас что с ней? Она стала командиром отряда, скольких пони отправили её силовые копыта на вечнозелёные поляны? Думаешь, она сможет вернуться к своей капусте? Или к песням? Загляни в её глаза, там холод.

Кадры военной хроники на волшебных зеркалах сохранили многие из воспоминаний воинов, штурмовавших город и Замок, ливень магии со стен, разорванные щиты единорогов, магические удары, превращающие пони в стальной броне в лепёшку, крики, отзвуки стали, песня Свити Бель, поднимающая войска в очередную атаку. Серебряный клинок Свити, пробивающий навылет слабую броню вместе с телами. Битва двух лазурных пегасов в небе, которая закончилась практически сразу же, лазурная Рейнбоу отразила выпад меча и воткнула копьё в грудь своего пепельного воплощения без колебаний, сотни горящих от заклинаний пегасов, пикирующих огненными кометами вниз. Зелёная магия чейнджлингов ядовитыми отблесками поражала защитников Кантерлота и на этот раз, она была смертельной. Клинки в копытах Ирикса отправили на суд многих пони, чейнджлинги с серым росчерком на боках сражались вместе с теми, что принадлежали Крисалис. Они победили… Кантерлот пал.

— Вот мы и встретились…

Пять Элементов и Крисалис вошли в церемониальный зал Дворца, Принцесса сидела на своём троне, её вид был усталым, с сероватой шерсти постоянно падал пепел, солнце на кьютимарке неярко светилось.

— Надеетесь победить? Меня нельзя убить! Я бессмертна!

Она попыталась направить на них луч с рога, Крисалис выставила щит и луч с шипением погас.

— Не ты одна такая умная. Зачем это всё, Селестия? За какие такие грехи ты утопила свой народ в крови?

Она выхватила косу и попыталась ткнуть Крисалис, Эплджек в броне тут же оказалась перед ней и их клинки скрестились со скрежетом, резкий поворот меча в копыте и коса улетела далеко, громко звякая по мраморному полу.

— Ты серьёзно? Чего это вдруг, я ж земная пони. А ты единорог от рождения.

— Никогда вам меня не победить!

Она сняла всю свою энергию с противостояния аликорнам, над землёй покатилась тяжёлая волна магии, сметая все проявления Принцессы Солнца. Глаза Селестии вспыхнули белым огнём, волна жара начала распространяться вокруг.

— Они выживут, вы – нет.

Крисалис мгновенно выставила щит, накрыв всех Элементов, а потом произошло нечто… в воздухе возникла тонкая серебряная нить, она тут же приняла вид плоского круга и из него на большой скорости вылетела чёрная молния.

— Это тебе за мою маму! – рог Итры вошёл прямо в грудь белого аликорна.

— А это, за отца! – она выдернула рог и ещё раз воткнула, а потом мотнула головой, специально отламывая кусок рога, зелёное сияние начало расползаться по телу белого аликорна, волна жара резко спала, аликорн кричала, зелёное сияние прожигало её тело, словно кислота.

— Сдохни тварь!

Огненная вспышка буквально разорвала тело аликорна, остаток рога Итры ярко вспыхнул золотистым светом, совсем нехарактерным для чейнджлингов и вокруг неё закружились яркие искорки, они сформировались в облачко и втянулись в её рог, который снова вырос. Только теперь он стал белым, через мгновение на нём появились зеленоватые прожилки. Итра свела глаза в кучу и громко чихнула. Цокот копыт… в зал забежала Луна, её рог восстановился, рядом с ней шёл Ирикс, выполняя приказ своей Королевы, охранять эту слишком добрую пони. Она посмотрела на всех, потом заплакала.

— Всё, да?

Тишина ей была ответом, Луна вздохнула и закрыла глаза.

— Я вам тоже не нужна? Понимаю, из-за моей нерешительности погибли тысячи пони. Мне никогда не заслужить прощения. Пожалуйста, только чтобы не больно.

Она легла перед Королевой, все пять Элементов ответили глаза. Потом Рейнбоу погладила её копытом.

— Шанс должен быть у каждого из нас. У тебя теперь есть та, которая в нужный момент выдаст пинка. Так ведь, Итра?

— Это мы завсегда с радостью, — хихикнула она, — а что это с моим рогом, я прямо чувствую, как горит!

— Наверное, не надо было поглощать её силу, что уж теперь. Будешь для них солнце поднимать, — Королева Крисалис улыбнулась.

— Каждый день? – в ужасе прошептала Итра.

— Всегда можно договориться с Луной, — подбодрила её Эплджек.

— Мы договоримся? – с надеждой спросила Итра.

Луна смешно сморщилась и обняла Королеву крыльями.

— Вот только не лизаться, знаю я вас! – Луна её тут же лизнула в нос, «апчхи фыр-р-р» последовал ответ.

— Нам пора, вам придётся самим наводить порядок.

Сильно поредевшую армию провожали тысячи пони, они поверили в лучшее, но интересное было ещё впереди. Всё те же три магических шара, только аликорны в них были какие-то полупрозрачные, они лежали, свернувшись калачиками.

— Ээ-ээ… и что нам делать… не реагируют.

Крисалис печально смотрела на три шарика, висящих в воздухе, по ещё щекам текли зеленоватые слёзы.

— Крисалис, что с ними?

— Ничего, уже ничего. Они давно сделали свой выбор, сейчас я активирую призрачный мост.

— Луна… Луна… — Свити Бель приподнялась и потрогала шар копытами.

— Стоять! – резко взвизгнула Рейнбоу, — Королева Крисалис, этого не должно было произойти!

Королева опустила голову и легла, потом тихо прошептала.

— Они… они давно это решили. Аликорна нельзя просто так убить, Итра стала сосудом для силы солнца, если бы не это, мы бы смогли изгнать, но не убить. Почему Твайлайт погибла, я не знаю, возможно, она ещё к тому моменту не была связана нерушимыми узами с этим миром, а может быть, не погибла, распалось её тело, она ушла в магию и когда-нибудь, сможет вернуться. Меня не было там, я не знаю.

— Подожди, ты хочешь сказать… — спросила Рарити.

— Они решили, что Эквестрии нужны новые правители, не вечные как они. Помощь этому миру стала благородным делом, ради которого они решили пожертвовать своей жизнью.

— Так, так… всё замечательно.

— Рейнбоу, ты же её ненавидишь. Разве что Селестия тебе немного дорога, ты сможешь забыть.

— Крисалис, да, Принцессы стали мне безразличны, они правители Эквестрии и всё такое, будут – хорошо, не будут, что ж, сами справимся, теперь я понимаю это. С Твайлайт отдельная история, Верность. Мне не суждено от этого избавиться, я добровольно приняла Дух Элемента Верности. Такова моя судьба, мой договор с ней подписан до конца жизни. По правде, после всего, что мы увидели здесь, я её простила. А что будет со Свити?

— Ничего, так ведь Свити?

Та стояла, закрыв глаза, из-под сомкнутых век катились слёзы.

— Свити, ты дала ей слово. Помнишь? Я присутствовала, ты поклялась. Обманешь её?

Свити легла и накрыла голову копытами.

— Нормально, всё продумали. Крутые у нас Принцессы, не чета местным, ага. Духи Элементов, прошу вас принять решение. Бросим ли мы здесь наших подыхающих красавиц или сделаем что-нибудь, Свити, ты тоже голосуешь, по праву любви, — копыто вверх, кто за то, чтобы забрать их с собой и дома использовать розги, для устранения глупых мыслей.

— Рейнбоу, ты ничего сделать не сможешь, они уже практически ушли за горизонт событий.

— Они пойдут с нами! – ответила Флаттершай, — С нами… с нами… как эхо повторили остальные.

Местная Луна с удивлением на всё это взирала, она так и не решилась ничего сказать, иногда лишь поглядывала на саму себя, лежащую в пузыре.

— Луна, ты нам немного задолжала, ага?

— Рейнбоу, всё, что ты пожелаешь, если я смогу это сделать.

— В камень их! – радостно заверещала Пинки.

— В камень? А им больно не будет? – обеспокоенно спросила местная Луна.

— Нам нужен элемент магии и сможем обратить их в камень! Камень легко транспортировать, душа останется в нём, — ответила Рарити.

Они выстроились и Луна активировала свою магию, радуга закружилась вокруг них, потом ударила во все три шара, через несколько секунд, с глухим «бум» три каменные статуи упали на землю. Флаттершай подошла к Луне и погладила её здоровым крылом.

— Спасибо Луна, у нас будет шанс на встречу?

— Не знаю Флаттершай, вживую – наверное, никогда более, но вот вещи можно будет просовывать сквозь такой мост, я запомнила ваше заклинание.

Итра подошла к Крисалис и обняла её, потёрлась головой.

— Спасибо за твою любовь и за моего отца спасибо, если когда-нибудь тебе будет плохо, дай знать! За мной должок.

Прямо на поляну опустилась ещё одна лазурная пегаска с грозовой тучкой на кьютимарке.

— Рейнбоу… мы… так мало говорили, в общем…

— Я сейчас разревусь, — приложив копыто ко лбу, ответила Рейнбоу.

— О, а как же это, «моё сердце — каменный мотор»? – спросила Рарити, легонько толкнув свою подругу копытом.

— Это не про меня.

— Считай, что у настоящей Рейнбоу уже есть дочь, и она её любит, — Тучка крепко обняла лазурную пегаску.

— Что ж, нам пора.

На одной из парковых аллей Понивиля стояли три статуи аликорнов, они выглядели довольно странно, без постаментов, крылатые кобылы на них были свёрнуты калачиком. Около них сидела серая единорожка, её рог искрился серебристыми огоньками. Рядом носился коричневый жеребёнок, иногда прикладываясь к сочной и вкусной траве, на предмет съесть немножко.

— Мам, мам? А это правда, Принцесса Ночи? – она умудрилась забежать на спину матери и поставить маленькие копытца ей на голову.

— Да малышка, да.

— Свити, ну расскажи, расскажи, а она ко всем прилетала во сне?

— Она замечательная, когда-нибудь она проснётся, — единорожка потрепала свою дочь по розоватой гриве, та ни секунды не могла сидеть на месте.

— А когда она проснётся?

— Мы думали, это будет гораздо быстрее. Шесть лет прошло с той войны.

— Это где ты с папой познакомилась? А что, там, единорогов не было? Только земные пони?

— О, он пару раз меня вытаскивал из самых невероятных ситуаций. Я ему задолжала много любви.

— Эх, а я так хотела быть единорогом! – в карих глазах маленькой пони на миг отразилась обида, но потом она снова заулыбалась.

— Разве плохо быть земной пони? Ты уже сильнее меня!

— Ой… камушек отлетел. Это не я! – мелкая земная пони тут же залегла за спиной единорожки.

Статуи треснули одновременно, камни полетели в разные стороны и три аликорна открыли глаза.

— Луна?

— Мама! Они проснулись! Ура! Где мои сны, ты дашь мне сны? У меня есть заказ! Да, да!

Свити бросилась на грудь аликорна, та снова легла, обнимая её крыльями.

— Свити, подожди, нам тяжело, мы ещё очень слабы.

— Говорила я вам, ничего не получится, сколько мы тут проторчали? – надулась Твайлайт.

— Шесть лет, — тихо сказала Свити Бель, — шесть долгих лет я жила без твоих глаз, у меня есть дочь, вон, по тебе носится.

Маленькая земная пони топталась по спине тёмного аликорна, заинтересованно разглядывала гриву, потом легла и свесила голову вниз, погладила копытом кьютимарку с луной.

— Мы просим прощения, нам очень стыдно.

В мощном всполохе вынырнули все пять Элементов, у Твайлайт стали круглые и огромные глаза, их телепортировала Рарити! Все кобылы стали старше и на каждой были одеты странные ожерелья, совсем не от Элементов Гармонии. Рейнбоу подошла вплотную к Твайлайт и занесла копыто для удара, лавандовая единорожка с крыльями сжалась и закрыла глаза, ожидая неизбежного, но вместо этого её погладили по гриве.

— Шесть долгих лет я мечтала опустить копыта на твою глупую голову за всё, что ты натворила. Подруги отговорили. У каждой из нас должен быть шанс стать лучше. Вы бросили Эквестрию на произвол судьбы. Бессмертные и непогрешимые забыли о своих маленьких пони. Элемент Магии, самый главный в нашей шестёрке, часть нашей судьбы, бросила своих подруг.

Флаттершай подошла и шлёпнула крылом по спине лазурной пегаски.

— Ладно, ладно, нравоучения закончены. Я чертовски скучала по одной умной единорожке с крыльями.

Рейнбоу схватила в охапку лавандового аликорна и подняла, та слабо вцепилась в неё копытами и пискнула.

— Дискорд сказал, слабость продлится пару дней. И да, спасибо за Скуталу. Хотя бы одной пони я смогла подарить счастье, хотя тут тоже есть нюансы, накормить и вылечить уж точно смогла.

А потом в розовом всполохе появилась Каденс, она била копытом землю и яростно смотрела на Селестию. Её, ранее ухоженная, грива теперь стала похожа на торчащую во все стороны трёхцветную паклю, в наличие было только три золотых накопытника, причём один явно погнутый, перья на крыльях растрёпаны, вместо ожерелья какая-то верёвка с колокольчиком.

— Дорогая тётушка! Та, которая Селестия, чувствую, Рейнбоу уже высказала вам всё что хотела. Теперь позволь и мне! – она с визгом бросилась на белого аликорна и стукнула копытами по ней, не так, чтобы было больно, скорее ощутимо, — что ты говорила про совместимость? Кто убеждал Крисалис, что всё будет нормально, а если ещё добавить чуток моей силы, то можно передать и мои признаки детям. Кто же этот гадский аликорн? Не помнишь? О, да… мы попробовали! – она нервно икнула.

Рейнбоу упорно пыталась не засмеяться, Свити прыснула в копыта от смеха, Пинки пыталась заткнуть свой рот копытом, но улыбка уже грозила растянуться до самых ушей.

— Ты наказана! Плохая девочка! Наказание будет изощрённым! Пять лет подряд я не знала сна! Я забыла, как выглядит подушка! Такая, знаешь, квадратная и мягкая с сердечком посередине. Луна, не смейся, думаешь, я забыла твоё «мы уверены, всё будет хорошо». Нет, я помню, я всё помню!

— Мы проверяли, всё было нормально. Почему ты сердишься на нас? – обеспокоенно спросила Селестия.

— Потому что она Королева роя, глупые вы головы, роя! Самая, сено вас побери, большая кобыла роя! Сотня! Чтобы вас Дискорд задрал! Сотня детей за один раз! 72 кобылы и 28 жеребцов. Меня дома ждёт сотня моих собственных детей! От моего тихого замка ничего не осталось, мои подданные разбегаются с криками ужаса, когда я вывожу всю эту толпу погулять, изумрудное логово Крисалис похоже на поле боя! Сотня! Сотня мелких пони, со способностями к магии, умеющих летать, и с характером твоего братца! – она кивнула на Твайлайт, — У меня и Крисалис сотня королевских наследников! Я вас убью! Не-е-т, не убью, я вам выдам по десять, нет, по двадцать мелких пони, чтобы вы снова ощутили радость в жизни, – она всхлипнула, видимо выговорилась,- Я выполнила то, чего вы хотели. Эквестрией правит министерское правительство, главы министерств перед вами. Остались только почётные должности Принцесс, мир стал немного другим. Пони учатся решать свои проблемы без нашего высшего повеления.

— Твайлайт, — обе сестры аликорна радостно посмотрели друг на друга.

— Глава магической школы Солнца! Ура!

— Мы, конечно же согласны учить! Ах, как хорошо… можно забыть о бумагах…

— Да, всё так, — Каденс на мгновение стала грустной, но потом снова улыбнулась.

— Ну да, ну да… собрать армию Эквестрии смогли только Принцессы, а она нам скоро опять понадобится. Так что, часть работы мы у вас заберём, но править всей Эквестрией в глобальном смысле вам всё же придётся, — сказала Рейнбоу.

Все три лежащих аликорна растерянно уставились на лазурную пегаску.

— Трикси удержала мост, но кое-что случилось, мы вмешались в судьбу иного мира, кардинально поменяв его историю. Некоторые наши пони остались там, они нашли свою любовь, и оттуда сюда пришли те, кто не смог оставить своих возлюбленных. В общем, теперь, создания из вечнозелёного леса не самая опасная из бед, регулярные прорывы из других измерений создают воистину громадное количество проблем. Одно радует, на пони они совсем непохожи. Армию мы преобразовали в защитные гарнизоны, учения идут раз в полгода. В общем, нам нужны Принцессы. Вечные и непогрешимые, лидеры Эквестрии, те, кто знает, куда идти. Но идти теперь мы будем сами, пони взрослеют.

Твайлайт сидела у окна в тишине своей комнаты, она прижимала к себе фотографию и отчаянно размазывала слёзы. Она предвидела исход, надеялась умереть, но не остаться в одиночестве. Её подруги стали старше и мудрее, Рейнбоу возглавляла военное министерство, Эплджек занималась всей промышленностью Эквестрии, Рарити отвечала за министерство строительства, Пинки была глазами и ушами, аудиторы, разведка, контролёры подчинялись ей, Флаттершай министерство семьи и медицины, было создано ещё одно министерство, магии и технологий, Твайлайт прекрасно понимала, что она никуда сбежать не сможет. Спайк прилетал, он очень сильно вырос, похоже, у драконов лидер появится гораздо раньше предполагаемого срока, по крайней мере, вопли, перебудившие половину Понивиля, что ему нельзя никуда без верной охраны из десятка более крупных сородичей, а эти пони очень опасные и могут из него отбивную сделать, и, мол, что они все тогда делать будут.

— Твайлайт, опять плачешь?

Всё те же кобылы, они были рядом, такие близкие и родные. Она судорожно всхлипнула.

— Её срочно нужно обнять!

Пинки сгребла всех в охапку, они прижались к Твайлайт, согревая её своим теплом.

— Твайлайт, у него не было выбора. Ты можешь о себе позаботиться, твоя дочь не могла. Он выбрал правильный путь, ради тебя и неё. Итра стала Королевой роя, без него она наделает ошибок и неизвестно, сможет ли восстановить рой после таких потерь. Вместе, у них есть шанс выжить. Кроме того, забрав силу Принцессы Солнца, она стала частью их мира. Помни его всегда, он выиграл эту войну ради твоей безопасности, именно он обучил армию Эквестрии. Без него, мы бы остались толпой пони.

— Я чёртов бессмертный аликорн, рано или поздно, вы уйдёте на свои вечнозелёные поля, а я останусь! Одна! Я не хочу быть одна, неужели это так сложно понять? Советники Королевы бессмертны, у меня была надежда, что будет хоть кто-то, кто сможет остаться со мной навсегда.

— Аликорны, великие и мудрые, бессмертные и непогрешимые. Вы и есть Эквестрия, всё то лучшее, что держит нас вместе, маяк в бушующем море жизни. Ты никогда не будешь одна, обещаю, — ответила Флаттершай.

— Сахарок, мы все слегка на взводе, Принцессы вернулись и приступили к своим обязанностям, но пони больше не нужны Принцессы, которые работают как проклятые для нашего блага, по сути, вы находились больше тысячи лет в добровольном рабстве у пони. Нам очень стыдно, что мы делали то же самое с тобой, с той, которую мы все так любим. Да, признаю, мы сорвали ваши коварные планы по отстранению самих себя от власти путём самоубийства, и ни одна из нас об этом не жалеет, ты Принцесса Дружбы, помнишь? Кто мы без тебя? Ты та, что связывает нас всех воедино, наша судьба. Я хочу, чтобы ты была с нами рядом, как тогда, когда мы спасли мир от Найтмермун, от Дискорда от… да неважно уже от чего. Мы без тебя теряемся и делаем глупости. Ты нам нужна, ты неделю не выходишь из своего замка, пугаешь весь Понивиль.

Твайлайт всхлипнула, потом села.

— Наверное, вы правы, девочки, простите меня.

— За тот удар я с тобой ещё посчитаюсь! Никогда не забуду! Вот подрастёшь и попробуем, — грозно сказала Рейнбоу.

— Рейнбоу…

— А что? Цель оправдывает средства, вот это про тебя. Знаю я, знаю, Принцессу надо было слушаться, а ты не могла по-другому меня сломать. И Скуталу ты бы всё равно не взяла, нашла бы причину. Но тогда ты добилась своего, я поверила в то, что ты на самом деле хотела так поступить и я сломалась.

— А где она, кстати? Я ни разу её не видела.

— У-у-у… ты же до сих пор ничего не знаешь. Меня только одно удивляет, неужели аликорн не может почувствовать, что перед ним не пони? Почему ты не сказала, что она чейнджлинг?

— Чейнджлинги такие же пони, как и мы, такая вот разновидность, — радостно прокомментировала Пинки, — но это какая-то неправильная, слишком прыткая порода! Вся в лазурную мамочку, — неуверенно добавила розовая кобыла.

— Она… кто?! Обманываете? – Твайлайт растерянно смотрела на всех.

— О, это была ещё та история, — Рейнбоу потёрла голову копытом, — я повела себя плохо, вот была бы рядом умная пони, не случилось бы ничего, но тебя не было!

От радостного визга пегаски закладывало уши, Рейнбоу поймала Скуталу в полёте и чмокнула в щёку.

— Привет малышка, я вернулась.

— Ура! Ура! Я знала, что ты меня не оставишь! Я всё прибрала, всё-всё, и еду сготовила и…

Рейнбоу вошла в прибранный дом, идеальный порядок и чистота, казалось, даже облачные стены сияют белизной.

— Эй, что это? – на комоде стояла мисочка с водой, прямо перед фотографией Рейнбоу, в ней лежало несколько цветных камней.

— Ну… я скучала, — смутилась Скуталу.

Лазурная пегаска хорошо помнила камни в мисочке с водой в личных покоях Крисалис, там тоже стоял портрет одного чейнджлинга. Один из обычаев роя, о котором они не любят говорить.

— Я же тебе обещала вернуться, разве можно нарушать такие обещания?

— Они тоже обещали не оставлять меня одну.

— Я-то круче всех на 20%!

— И ты вернулась! Не обманула, – Скуталу потёрла глаза копытами, типа они были не на мокром месте.

— Скуталу… — Рейнбоу поймала мечущуюся пегаску и прижала к своей груди.

— Я так скучала, без тебя совсем плохо, из копыт всё валится. Я слышала, вернулись не все, Свити грустная, наши Принцессы каменные, мы потеряли почти треть пони в этом походе, множество грифонов погибло и чейнджлинги тоже не в лучшем виде.

— Всё имеет свою цену. Мы вернулись с победой и это главное.

— Кто будет править Эквестрией?

— Да какая разница? Ох, Скуталу, ты что-то знаешь, да?

— Вас не было полгода, Каденс ни разу в Кантерлоте не появилась, её вообще никто не видел. Документы подписывает Фэнси, исполняющий обязанности как-то там. Солнце поднимают единороги, оказывается это можно делать и без Принцесс, поднимают луну ночные кобылы-единороги. Я продолжаю работать, теперь занимаюсь шифрами, Фэнси сказал, нужна система кодировки, чтобы прочитать ничего было нельзя, моя кьютимарка про скорость и полёты, а не про скучные шифры, а он говорит, надо!

— Так смени её.

— Рейнбоу, это же невозможно, судьбу выбирают один раз.

— Я тебе подарок принесла.

— Где, где?! – пегаска тут же метнулась к котомке и смущённо замерла перед ней.

— Открывай.

Та пошурудила копытом внутри и удивлённо уставилась на лазурную пегаску.

— Камни? Ты даришь мне камни? – у неё стал подозрительный вид, она достала чёрный камень из котомки, — я… хм… спасибо, как-то… они наверное ценные… то есть…

— Их надо есть, — наставительным тоном сообщила лазурная пегаска.

— Рейнбоу, ты наверно, шутишь? Кто же ест камни?

— Например, ты.

— Мам, мне уже 19 лет! Я не ем камни!

— Правда? Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь съесть антрацит.

Скуталу затравленно уставилась на лазурную пони, та не улыбалась. Крылья юной пегаски прижались к бокам, она вздрогнула и тихонько всхлипнула.

— Зачем ты удочерила меня? Поиздеваться? Я так ждала тебя!

— Что? Нет! Нет! – Рейнбоу поняла, что перестаралась.

— Хорошо, я ем камни, довольна? – она встала и пошла в комнату.

— Ты куда?

— Вещи собирать.

— Скуталу, я совсем не этого хотела.

— А чего ты хотела? Я знала, рано или поздно это случится, но надеялась, что ты не такая.

— Иногда по утрам у меня болела голова, это ты делала? – тихо спросила лазурная пегаска.

— Изредка ты просыпалась по утрам совершенно разбитой, это тоже делала я. Всё, мы закончили? Я тебя ждала, надеялась! Каждый день и час мечтала, что ты вернёшься, и всё снова будет как раньше, я научусь быть сильной и смелой, летать, в конце концов, смогу.

— Почему ты так плохо летаешь?

— Рейнбоу Дэш, тебе нужно читать книги, там всё это описано. Попроси в библиотеке, там дадут, — холодно ответила она.

— Скуталу…

Пегаска не ответила и быстро сбросила в седельную сумку свои вещи, как и раньше, сумка была полупустой, она взглянула на совместную фотографию с Рейнбоу, на мгновение закрыла глаза и всхлипнула, обойдя лазурную пегаску, вышла из дома. Рейнбоу выскочила за ней, светло-коричневая пегаска плавно опускалась вниз, её крыло до сих пор плохо работало.

— Когда я поумнею? Когда же? Так, проблема, сбежавшая дочь, я её обидела. Решение? Поймать! И что дальше? Нет, надо другое решение, думай! Думай же! – она вспомнила Тучку — «Хоть одна из твоих дочерей стала счастливой».

— Скуталу! – она сиганула вниз со скоростью метеорита, и, опередив свою дочь, приземлилась прямо перед ней, та отворачивалась, и не хотела встречаться с ней взглядом.

— Скуталу, мы сейчас вернёмся и поговорим, я не обещаю, что всё будет как раньше, война изменила нас слишком сильно, но мне не хочется возвращаться в пустой дом, ради кого я там проливала кровь? Если не ради тебя, то зачем?

— Она всё равно меня найдёт. Узнала ты, узнает и она.

— Сейчас мы вернёмся и поговорим.

Они снова сели за стол, Рейнбоу сделала чай и разлила по чашечкам, достала заготовленные Скуталу пирожные с сеном и положила на блюдечки.

— Как ты узнала?

— Моя дочь сказала.

— У тебя есть… нет, не может быть.

— Там я старше была. Неважно это, итак, кто ты?

— Рейнбоу, я не хочу, пожалуйста, не заставляй меня, выгони, если хочешь, только не заставляй.

— Скуталу, я всегда была честна с тобой, пыталась помочь, в моём сердце живёт дух Верности и ничего не изменилось, я верна тебе как подруга и как мать. Если есть что-то, скажи.

— Ну, хорошо. Уголь, мне нравится уголь, я его ем… иногда. Ты принесла антрацит, это самый лучший. Я у Бигмака брала уголь, он использует его для кузницы.

— И?

— Мне нужна твоя любовь, очень сильно нужна, её я тоже ем.

— И?! Не тяни уже.

— Я э-э-э… как бы это сказать… — она никак не могла решиться сказать правду.

— Что из твоей истории правда, где твои родители?

— Авария в шахте, их завалило, они задохнулись. Памятные камни находятся в Ринтоне, это недалеко от границ Кристальной Империи, шахтёрское поселение чейнджлингов. Когда это произошло я сбежала из дома, убегала, куда глаза глядят, меня подобрали кристальные пони, какое-то время ухаживали за мной, потом длинная дорога в Понивиль, я тогда очень маленькая была, здесь искали маленьких пони, чтобы заселить общежитие, я уговорила кристальных пони написать письмо, ладно, не уговорила, заставила, это было нехорошо, меня тянуло как можно дальше от всего, что напоминало о родителях, от высоких гор и снегов, от пастбищ. Приехав сюда, решила, что надолго здесь не задержусь, и тут появилась эта парочка Свити и Эплблум, ввалились прямо в комнату и давай кричать, что у них новый друг и какая я хорошая, как им будет весело и… я осталась. Жизнь постепенно стала лучше, дружба согревала меня, когда совсем одиноко, а потом появилась ты. Почти год мы прожили вместе, я боялась, что ты догадаешься, вышвырнешь меня. Ты ведь мало знаешь о чейнджлингах? Да, мы едим уголь, чтобы строить своё тело, особенно крылья. Задумайся, кто нам даёт любовь, пока мы маленькие? Родители, мы едим их любовь. Если погибают родители малыша, это трагедия, его больше некому кормить, не потому, что никто не хочет, они физически не могут. Королева или Советники в состоянии это сделать, но нас миллионы, кто такая Скуталу? Думаю, ты всё поняла. Я искала семью, чтобы вырасти. Иногда срывалась и у тебя болела голова, мне очень стыдно, я корила себя за это, иногда даже хотела сбежать, но не смогла.

— Значит ты чейнджлинг? Но я же видела, как мерцала твоя кьютимарка.

— В этом и состоит проблема, я её действительно получила. Мои родители… только мама была чейнджлингом, отец – кристальный пегас.

— Итра тоже наполовину чейнджлинг и у неё точно не было кьютимарки.

— Её исходный вид – чейнджлинг, а я в отца. Моя кьютимарка настоящая.

— Значит это твой настоящий вид?

— Именно так. Если чейнджлинга лишить энергии, он становится собой. Именно так вы узнали, что Итра дочь Твайлайт и Ирикса, фиолетовый подшёрсток и перепончатые крылья, такие есть только у Советников или тех, кому уготована важная для роя судьба.

— Но ты…

— Да, у меня есть второй «настоящий вид», не знаю, как это называть правильно. И я не в рое, нити Королевы не касаются меня, стоит мне принять свой образ чейнджлинга, я начинаю слышать рой, это сводит с ума. Я не хочу быть частью роя, не хочу потерять себя и свою кьютимарку.

— Значит, я тебе нужна была, чтобы брать мою любовь, без неё ты физически не могла расти?

— Рейнбоу, я чейнджлинг и даже если весь день буду биться головой о стену, ничего не изменится.

— То есть ты меня на самом деле не любишь?

— Ух, как же сложно с тобой. Я тебя люблю! Люблю по-настоящему, без всяких «если». Но это не так как у пони. Я тебя люблю, чтобы получать твою любовь.

— Ты меня любишь… чтобы… э-э-э.

— Я знала, что никогда не смогу это объяснить. Ты мне нравишься, я восхищаюсь тобой, твоё предложение об удочерении стало для меня шоком, даже в самых фантастических снах я не могла такого представить.

— Ты меня любишь, чтобы я тебя любила?

— Да. Все жеребята чейнджлингов так делают, любят своих родителей, чтобы в ответ получать их любовь. Потом эта привязанность переходит на рой, они любят рой, чтобы получать любовь Королевы роя.

— Я сейчас взорвусь. Значит, ты искренне любишь меня, чтобы я тебя любила, и ты могла расти? То есть, обычные пони всё равно будут расти, даже если не очень любят своих родителей, но вы так не можете?

— Ага.

— То есть… — лазурная пегаска начала стучать копытом себе по лбу, — я сдаюсь.

— Ты лидер по натуре, пони идут за тобой, у тебя неординарное мышление, во какие слова я знаю! Но ты немножко не умная пони, не как Твайлайт. Не всегда всё понимаешь. Ну и что? Зато ты лучшая летунья и прирождённый лидер. Ты зажигаешь огонь в сердцах пони.

— Это скорее про Свити Бель.

— Я её ещё не видела.

— Она себе жеребца нашла.

— А как же Луна?

— Вот не знаю, договорились, наверное. Сапфир тоже выжила, она теперь командир отряда земных пони, «поющая броня», ага, прямо так и называют. На чём мы остановились? Ты можешь принять свой истинный вид номер два?

— Ты отдашь меня Королеве Крисалис?

— Крисалис дралась за тебя там, тысячи чейнджлингов погибли, защищая Эквестрию. Ты всё ещё думаешь, она способна что-то плохое с тобой сделать? Кроме того, ты моя дочь.

— А вдруг? – заволновалась Скуталу.

— Нет Скуталу, это твоя Эквестрия, здесь наш дом и тут безопасно.

Зелёный огонь покатился по шёрстке Скуталу, и перед Рейнбоу возник чейнджлинг. Она была чуть крупнее своей инопасти пегаса, голубые глаза без зрачка, чёрное тело и перепончатые крылья, одно крыло явно было слегка вывернуто, Рейнбоу аккуратно тронула его копытом, Скуталу вздохнула и кивнула. Небольшие белые клыки, живот, перевязанный прозрачными голубоватыми ленточками под цвет глаз, в наличие был небольшой зеленоватый гребень. От множества чейнджлингов, которых ранее видела лазурная пегаска, Скуталу отличалась только перепончатыми крыльями.

— Ух, ты хорошо выглядишь и чего прятала такую красоту? Напомни мне, перепончатые крылья…

— Не говори Королеве! Прошу тебя!

В окна облачного домика ворвался зелёный свет, явно от телепортации. Рейнбоу удивлённо прислушалась, «тук-тук».

— Я тебе говорила! Говорила! – испуганно закричала Скуталу.

Рейнбоу улыбнулась и подошла к двери, открыла её. Судя по всему, Королева была недовольна.

— Рейнбоу Дэш, тебе не кажется, что воровать чейнджлингов у Королевы нехорошо? Мы вроде дружим, да? – обиженно поинтересовалась Крисалис.

— Заходи, Крисалис.

— А-а-а-а! – заверещала Скуталу.

— Мы с ней поговорили. Я ничего не знала, клянусь.

— Значит вот ты какая, Скуталу.

Судя по взгляду, та собиралась выбить окно и сбежать, потом встряхнулась и подошла к Королеве.

— Давайте, делайте, что вы там делаете, когда подчиняете?

Рейнбоу зажала свой рот копытом, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Рейнбоу Дэш, — голос Королевы был серьёзен как никогда, — мы вместе многое прошли. Я хочу знать, ты мне доверяешь?

— Да.

— Мама! Не отдавай меня! Ты… предательница! – всхлипнула Скуталу.

— Выйди и подожди снаружи. Я позову.

Рейнбоу бросила растерянный взгляд на Королеву, потом на зажавшуюся в угол Скуталу и пошла к двери, снова обернулась, хотела что-то сказать, покачала головой, и дверь за ней закрылась.

— Скуталу, перестань трястись.

— Меня все предают! Почему? Не взяли с собой, теперь вот это… что ещё будет?

— Ты никогда не думала, что всё выглядит не так, как тебе кажется? Твоя Рейнбоу пожертвовала своей свободой, чтобы выкупить жизнь некой Скуталу, ты обвиняешь её? Свити Бель, твоя лучшая подруга сражалась и познала вкус крови, ради всей Эквестрии. Я много раз слышала, как она рассказывала Сапфир о своих подругах, ради которых она перебьёт всех этих кровавых пони, чтобы они никогда не добрались до них. Твоя Королева сражалась и защищала пони, так кто же тебя предал? Может быть та, что не сказала правды своей приёмной матери? Может быть та, что не рассказала своим лучшим подругам о том, что её так сильно беспокоит?

— Я… я не знаю, я запуталась.

— Чейнджлинг без роя никогда не станет счастливым. Такими нас сделала Эквестрия, родителей не выбирают.

— Я не хочу лишиться своей воли.

Королева тепло улыбнулась, её глаза вспыхнули изумрудными звёздами, Скуталу сидела, не в силах пошевелиться, зелёное сияние обволокло её тело, она чувствовала, как что-то входит в неё, куда-то глубоко в самую душу, тело пронизывали странные волны, вызывая приятную дрожь. Из глаз Скуталу скатилась маленькая зелёная слезинка, а потом она повалилась на пол без сознания.

— Добро пожаловать в рой, Скуталу.

Крисалис вышла, и посмотрела на расстроенную Рейнбоу.

— Дэш, так будет лучше для неё, она пока не в силах этого понять, а я не могу позволить кому-либо умирать от тоски и одиночества. Со временем, она поймёт, так же, как поняла ты. Проследи, чтобы она ела побольше угля, это важно, если проблемы с крылом будут беспокоить, тащи её ко мне, посмотрим, можно ли что-то сделать.

— Почему у неё крылья с перепонками?

— Кто знает? Возможно, пустующий чёрный круг у моего трона, предназначен ей? – голос Крисалис стал усталым и тихим, она болезненно переживала потерю Ирикса, — Мне пора, рой ждёт свою Королеву, — вспышка поглотила Крисалис.

Рейнбоу зашла в свой дом, подняла потяжелевшее тело Скуталу и перенесла на кровать, потом легла рядом и обняла крылом, на ощупь она была такой же тёплой и мягкой, то ли очень плотная шерсть, то ли… Рейнбоу попыталась вспомнить название, которое упоминалось в книге, «экзоскелет?», в общем, кожный покров чейнджлинга.

— Мам? Ты всё ещё моя мама? У меня голова кружится, двоится всё.

Попытка встать закончилась тем, что Скуталу растянулась на тёплом боку Рейнбоу, та накрыла её крылом.

— Куда же я от тебя денусь?

— Почему ты позволила ей?

— Скажи, ты знаешь кого-либо, кто лучше неё разбирается в чейнджлингах?

— Она Королева, я её чувствую. Огромная магическая сфера, зелёная, приятная и тёплая… ой…

— Что?

Её кривой рог на мгновение вспыхнул зелёной искоркой, а потом сразу же погас.

— Я так и знала! Всё, где я теперь любовь буду брать? Она запретила брать у тебя и вообще как-либо на тебя воздействовать. Ну вот… извиняется… сними! Я же есть хочу! – забубнила Скуталу, — не снимешь? Ну и пожалуйста! Найду в другом месте!

— Ты уходишь? – Рейнбоу улыбнулась.

— А что мне теперь тут делать, Королева запретила, я ничего у тебя взять не могу.

— Что ж, тогда прощай? – лазурная пегаска подставила копыто, Скуталу опустила голову и снова взяла свою сумку.

Дошла до двери, обернулась, потом села и удручённо поставила сумку обратно на пол.

— Кого я обманываю? Мне хорошо с тобой, это место стало моим домом. Твоя дружба, вот что главное. А за дружбу нужно бороться. Прости меня, а? Ох… опять недовольна, ну что такое? Сказать ей правду? Почему я вообще должна… хорошо, хорошо, не надо ругаться.

— Ты с Королевой говоришь? – неуверенно поинтересовалась Рейнбоу.

— Она видит и слышит каждого из нас, мы все её глаза и уши. Она требует, чтобы я сказала правду.

Рейнбоу ободряюще улыбнулась и ткнула Скуталу носом в бок.

— Мне не просто хорошо с тобой. Я… мне… я… Рейнбоу, можно остаться с тобой? Чтобы как раньше, ты иногда разрешала бы спать в твоей постели, дышала мне в гриву и вот крыльями укрывала? Я хочу, чтобы было как тогда, мне нужна мама, очень нужна родная кобыла. Пожалуйста! – Нет, не буду… что ты пристала… это неправильно, пони так не делают! Ладо, ладно…

Скуталу легла на пол, подогнув под себя чёрные копыта, и вытянула голову вперёд, коснувшись рогом пола.

— Поза покорности и прощения, больше не увидишь! – немного сварливо закончила Скуталу.

— Иди ко мне, обниму.

С радостным визгом она снова превратилась в пегаску и повисла на шее Рейнбоу.

Твайлайт ни разу здесь не была, новое здание с огромным огранённым магическим шаром сверху, десять этажей зачарованной стали и камня, пони бегали, что-то обсуждали, большинство были единорогами, но встречались даже чейнджлинги. Она специально одела плащ-накидку, чтобы скрыть крылья и свою гриву. На первом этаже были большие просторные аудитории, в них наблюдалось множество спорящих пони, в некоторых шли лекции. Жизнь бурлила, словно котелок у Зекоры, кто-то что-то кому-то доказывал, вырисовывая мелком на доске сложные магические формулы.

— Добрый день, могу я чем-нибудь вам помочь? – к ней подошёл знатного вида единорог с голубоватой гривой.

— Простите, а где я могу увидеть Трикси?

— Трикси? – он, казалось, явно удивился, — Великую Трикси? Это будет нелегко, а зачем она вам? Вообще, она тут управляет всем, можно так сказать.

— Поговорить с ней хотела, она меня знает.

Он вытащил что-то вроде зеркальца и открыл его, это оказалось магическое зеркало связи.

— Голд, я занята, прости.

— Вас разыскивает ваша знакомая и у меня есть подозрение, даже если я не захочу сказать, где вы, это ничем хорошим не закончится.

— Кого там принесло? А! Опять? Неее-е-т, оставьте меня в покое! Не буду я читать, дайте же мне… — крики и вопли нарастали.

Он закрыл зеркало и покачал головой.

— Зачем этот нелепый маскарад? Вы всерьёз считаете, что кто-то не узнает свою Принцессу? – в золотых глазах единорога сияла полная растерянность.

— Ох, простите. Как-то казалось, дальше Понивиля меня не знают. Шесть лет прошло, думала, забыли обо мне.

— Принцесса Твайлайт, полагаю, Трикси очень нужна помощь. Не мне судить, пойдёмте, я вас отведу. Здание мы закончили, можно так сказать. Первые этажи отданы под лекционные классы, по правое копыто, дневные залы, по левое – ночные залы, магия для дневных и ночных пони. Начиная с третьего этажа, идут магические лаборатории, мы сделали защищённые помещения, но иногда даже этого оказывается мало, поэтому тут везде дежурят сильные единороги. Пятый этаж отдан под защищённый склад артефактов и заряженных кристаллов. Последние два этажа, администрация министерства магии и технологий. Мы сделали магический подъёмник, что-то вроде лифтов. Везде применены серебряные поверхности с защитными рунами, надеюсь, эти вложения помогут обеспечить безопасность пони. На последнем этаже сидит Трикси, там два кабинета, один пустой, — он неуверенно посмотрел на Твайлайт, но она ничего не сказала.

Единорог ещё пояснял всякие мелочи, которые они сделали, она его внимательно слушала, в аметистовых глазах сияли магические отблески. Как только они поднялись на последний этаж, магическая платформа остановилась и они сошли на мягкую ковровую дорожку.

— Пожалуйста, пожалуйста! Я не могу это подписать, мы и так уже перерасходовали бюджет, больше нельзя.

Судя по всему, на Трикси наседал не один пони, Твайлайт с растерянным выражением на лице слушала их перепалку, они требовали от неё разрешений, денег и ещё чего-то. Дверь открылась и аликорн вошла в кабинет, Трикси разве что не всхлипывала.

— Поймите же, так нельзя! Мы обидим остальные министерства, бюджет утверждён, его нельзя превышать.

Опять гомон и возмущение.

— Она старается, только не всё получается, — прокомментировал Голд, — я всецело на её стороне.

А потом Твайлайт заметила, как выглядит Трикси, её живот был большим, она сидела, слегка прикрывшись чем-то вроде тонкого пледа, усталый взгляд и круги под глазами.

— Достаточно господа.

Они повернулись на голос.

— Вы кто? Голд, ты кого… — их глаза встретились, и единорог начал пятиться.

— Оставьте нас, — тихий голос аликорна не оставил неясности.

Шесть пони вылетели из комнаты, слово «Принцесса», несмотря на изменения, произошедшие в Эквестрии, было тем, что заставляет подчиняться.

— Голд, тебе тоже нужно уйти.

— Да, Принцесса.

Он поклонился и закрыл дверь с другой стороны, послышались шепотки.

— Это что, сама Принцесса Твайлайт Спаркл?

— Ты что, с глазами не дружишь? Ох, чувствую, Трикси что-то натворила, чего бы она иначе пришла? Слушай, может не надо просить ещё денег, а? Трикси хоть не сильно ругается, а Принцесса?

— Не знаешь, у неё коса есть? – испуганно поинтересовался какой-то единорог.

— У всех Принцесс есть косы, даже если их нет, поверь, их гнев может обойтись очень дорого тому, кто его вызвал.

Твайлайт улыбнулась и повесила магический полог, вызвав удивлённый «ох» у Трикси.

— Как ты? – обеспокоенно спросила фиолетовая единорожка с крыльями.

— Я хочу в отпуск, хочу к своему особенному пони, и чтобы каждые пять минут моё зеркало не разрывалось от сообщений. Думала, хорошо быть той, что правит. Я больше не хочу быть Великой Трикси, мечтаю о своей повозке, ездить по городам и показывать фокусы. Ты сама как себя чувствуешь?

— Плохо Трикси, мой особенный пони остался в другом мире, без права вернуться ко мне. Я пыталась умереть, это был мой шанс на справедливость, они вернули меня домой, где я не смогу уйти на вечнозелёные луга, даже если очень захочу. Трикси, ты ждёшь жеребёнка.

— Не по любви это получилось. В смысле, после всего, что случилось, я стала довольно знаменита и на свою беду связалась с Голдом. Он тебя сейчас притащил, небось, ни слова не сказал. Пони из высшего общества, имеет большой вес при Дворе. Я его охмурила, подумала, что если буду с ним, получу что-нибудь хорошее в плане должности. Полтора года назад завершилось строительство этого министерства, я помогала по просьбе Рарити, Голд отвечал за его строительство, я подумала, почему бы не воспользоваться и не получить какую-нибудь должность здесь. Ну там, знаешь… сидр, шампанское, конфетки. Я его затащила в постель. Только забыла о том, что во мне до сих пор энергия заклинания моста бурлит, магический блокиратор… от него даже пыли не осталось. Результат перед тобой, я ничего не сказала Голду, когда поняла, что очень скоро у меня будут серьёзные проблемы. Бросила всё и уехала в Понивиль, там ведь моя комната, решила, что это наказание за нечестность. Пришла в больницу, чтобы посмотрели, а там твоя подруга. Флаттершай раскрутила меня на откровенность. Я всё рассказала и просила простить. Поведала о своих планах получить должность и про метод. Да, собственно всё, что было на душе, выложила. Она очень удивилась и спросила, неужели мне действительно хочется занять какой-нибудь ответственный пост. Как я объясню, что такое жить в иллюзорном мире, где не нужна еда и питьё, где не с кем поговорить? Я прожила на том мосту полгода! Да, я всё видела, словно в зеркале, переживала, — она закрыла глаза, — забыть хочу! Забыть эти крики и кровь! Не получается. Наши воины видели только то, что было перед ними, а я видела всё одновременно, каждую стрелу и заклинание, слышала треск костей, разбитых стальной бронёй. И тут Флаттершай, я не выдержала, наверное, все её платки израсходовала. У меня в ушах звенел её крик, когда она получила магической стрелой в бок. Каждую ночь приходят сны, полные криков и боли, а тут ещё это, — синяя единорожка зажмурилась, в уголках глаз появились слёзы, — я никому не рассказывала о том, что пережила на том мосту, пытаюсь забыть, ничего не получается, Зекора отказалась давать мне зелье для того, чтобы забылось всё, сказала, жеребёнок может пострадать, и оно всё равно подействует только на пару дней. Где-то пару недель ничего не происходило, я жила в своей комнате, утром шла на реку, сидела, думала, в школу ходила, там театр, я фокусы показывала. Потом появилась Рейнбоу, потрепала меня по гриве и положила печать министерства магии и технологий, приказ о назначении исполняющей обязанности руководителя. Конечно, я сначала обрадовалась, а через час пришёл Голд, и всё стало плохо, он ругал меня, сильно. Что я такое сделала, не предупредила его, что так нечестно поступать… он много говорил. Носился по моей комнате, бил пол копытами, кричал на меня, я не выдержала, уткнулась в свою подушку и зарыдала. Он ещё какое-то время ходил, потом увидел на столе документы и печать. Я до сих пор помню его слова, «Зачем я тебе? Не понимаю… ты фактически глава министерства». Я хотела всё объяснить, а у самой кроме слёз ничего, даже слова сказать не могла. Он пытался понять, сидел рядом со мной, я ему рассказала, нельзя было, знаю, кровь не должна прийти в Эквестрию, но мне так хотелось хоть кого-то близкого, кому можно уткнуться в грудь, и чтобы стало немного легче. Я всё рассказала, что хотела какую-нибудь должность, что было перед войной, даже как с тобой поступила, и ты меня простила, про то, как меня нашла Рейнбоу и сломанные ноги, про мой вагончик, и что я просто фокусница, потом про мост… я знаю, нельзя, нельзя было! Он сел на кровать рядом и прижал меня, пытался успокоить, шептал какую-то нелепицу. Я заснула у него на копытах, он так и просидел всю ночь, утром потащил меня к мэру и одел кольцо на мой рог, вот и всё. Знаешь что сказал? В тот вечер, он сам хотел меня и… кхм… с тех пор мы вместе. У меня есть мой особенный пони, которому я могу без утайки жаловаться на свои страхи. Через два месяца я получу в копыта проблему, которая займёт меня на год совсем другими заботами, да, наверное, это будет очень приятно. Я никогда даже мечтать не могла о семье, а теперь не понимаю, как жила раньше. Твайлайт, ты ведь займёшь пост руководителя?

— М-м-м…

— Они обещали! Даже Свити Бель обещала! Пожалуйста! Пожалуйста! Я больше этого не выдержу, они все просят, ещё и обманывать пытаются.

— Одно условие. Ты идёшь в отпуск, а потом возвратишься на должность моего заместителя. Работу поделим как-нибудь, особо настырных, я смогу быстро успокоить. Я попробую привлечь Мундансер, она моя подруга, тоже любит книги и магию.

— Принцесса Твайлайт, я так рада вашему возвращению.

— Просто Твайлайт, хорошо?

— Ты для меня всегда будешь Принцессой, и никакие министерства этого не изменят, прости, что так говорю, но я свой выбор сделала тогда, когда ты пришла ко мне в больницу. Архив и планы здесь, тебе понадобится какое-то время, чтобы разобраться со всем этим, не подписывай ничего, пока не прочитаешь.

Твайлайт тепло улыбнулась. Она почувствовала, как маленькая искра любопытства начала точить её печаль, откалывая небольшие кусочки от грусти.

Свити Бель сидела перед Луной, она стала заметно больше и сейчас с лёгкостью могла обнять аликорна целиком. Принцесса ничего не говорила, лишь в глазах цвета ночи сверкали серебряные искры, перед ними стоял низкий столик с двумя фарфоровыми чашечками и пузатым чайником. В симпатичной плетёной корзинке были пирожки, такое явно во Дворце не готовили, аликорн с наслаждением ела пирожки с яблоками, смущённо посматривая на свою подругу.

— Свити, ты всё ещё сердишься на нас?

— Я не знаю, что тебе ответить Луна, моя первая любовь, моя первая постель – это всё ты. Ты силой вырвала у меня это обещание. Понимаю, ты не могла допустить моей смерти, иногда думаю, что так было бы лучше, но ты не смогла. Ты говорила и убеждала меня, что Эквестрия превыше всего, ничто не может стоять даже на одной ступени со счастьем пони. Только аликорны забыли, вы ведь тоже пони, пусть бессмертные, сильные и могущественные, но всё же — пони. Сделали Каденс запасным вариантом, если вдруг что, то она должна была наладить жизнь. Она ведь ничего не сказала, Элементы чуть не прибили её, там конечно Шайнинг Армор помог всех успокоить и Крисалис. Ты заставила меня дать магическую клятву, как ты могла? Луна?! Магический аркан всё ещё действует, и ты его не можешь снять, он был рассчитан лишь на год, а не на семь лет! Что со мной будет?

— Мы не знаем. Мы искренне раскаиваемся, просим прощения.

— Я ведь не могу умереть, да?

— Только если умрём мы. Мы пытались разорвать связь! Клянёмся Свити! Мы просили царственную сестру помочь, но она не смогла снять заклинание ночи! Мы клянёмся… — аликорн укрылась крыльями и мелко вздрагивала от рыданий.

— Что будет со мной, положим через сто лет?

— Мы не знаем!

— Луна, ты ведь делала подобные заклинания раньше?

Аликорн кивнула.

— Что стало с этими пони?

— Мы их снимали, когда любовь покидала нас. Иногда это было необходимо, особенно если они делали нечто опасное для их жизни, — пояснила Луна.

— Тогда почему ты не можешь снять это с меня? Может быть, не хочешь?

— Свити, мы клянёмся! Поверь нам! Просим, умоляем!

— Ты солгала, обманом получила мою клятву, а теперь просишь снова верить. Рано или поздно Твайлайт увидит, что со мной что-то не так. Я должна была сдохнуть в том бою! Получила стрелу в грудь, никакая броня не могла меня спасти, но я выжила, выломала древко и выдернула наконечник, а к концу боя не осталось даже следа. Затем штурм Кантерлота, меня четыре раза проткнули мечом! Я трачу твою силу ночи, аркан срабатывает каждый раз, когда моё тело получает ранения. Каждый день чувствую, как он держит мою душу в золотой клетке твоей любви и с каждым днём эта клетка становится прочнее.

— Мы не хотели такого. Свити, мы просим перестать! Умоляем! Нам очень больно.

— Просто ответь, что со мной будет, когда придёт мой час?

— Мы не знаем. Свити ты разбиваешь наше сердце, мы просим тебя, не надо.

Единорожка замолкла, потом опустила голову.

— Прости Луна, не знаю, что на меня нашло, всё это стало тяжёлым испытанием, я часто приходила к тебе, пока твоё тело было камнем, надеюсь, ты ничего не слышала? Я там много чего лишнего наговорила, — на последних словах единорожка явно покраснела и смутилась.

Луна улыбнулась и покачала головой.

— Всё что мы помним, это последний бой с Принцессой Солнца, последнее титаническое усилие, потом темнота. Мы не видели, как вы обратили нас в камень. Мы похвалили Дискорда, за его решение, токи магии этого мира излечили нас, он правильно рассчитал время восстановления. Иногда, мы думаем, он не так плох на самом деле, скорее немного хаотичен. Свити, даём тебе слово, мы ответим на твой вопрос, мы знаем, сколь сильна будет обида Твайлайт на содеянное, но мы пойдём на всё, чтобы твоё сердце не разбилось.

— Ты самая лучшая, Луна!

— Но у нас есть вопросы, на которые можешь дать ответ только ты.

Свити Бель удивлённо уставилась на неё.

— Нам очень понравились знаки министров, сама идея отделить политику Эквестрии от её материального аспекта. Мы говорили с Духами Элементов и они сказали, идея принадлежала тебе! Каденс лишь ушла, как мы и договаривались, но после возвращения она всецело приняла вашу сторону. Ты убедила её и остальных. Но когда мы спросили, чем занимается Свити Бель, они опустили головы. Словно сделали нечто плохое. На твоей шее ожерелье с моим знаком, камень с изображённой луной. Что сие значит? Нам никто не хочет говорить! Просят спрашивать у тебя самой.

— Принцесса Селестия — солнце, то, что дарит жизнь на земле, для всех, кто любит день. Принцесса Луна, мечты и сны, наши стремления к лучшему, счастье ночных пони. Кровь под луной имеет цвет серебра, так говорят иногда. На моей шее серебряный знак луны, я пыталась отказаться, но даже Сапфир не захотела выслушать мой отказ. Эквестрии нужен судья. Бесстрастный и неподкупный. Мы принесли кровь и слёзы на эту землю, пони изменились, где-то больше, где-то меньше. Пони начали творить тёмные дела, отрицая самих себя, то, какие они на самом деле. Я помню твои рассказы об острие, на котором балансируют диархи, но вас не было, неподкупных и честных, тех, кому мы все верим.

— Ты судья, — тихо сказала Луна.

Свити опустила голову.

— Я хотела привлечь своих подруг, ничего не вышло. Мы всё ещё самые близкие подруги. Скуталу усиленно занимается, она стала много читать, тренируется, после того, как Крисалис приняла её в рой, она поверила ей, учится у Рейнбоу тактике и скорости, иногда мне кажется, очень скоро Рейнбоу станет далеко до своей дочери. Эплблум стала частью министерства промышленности и отвечает за всю еду в Эквестрии. Бигмак, за всю сталелитейную часть. Мы всё ещё собираемся на выходных в Понивиле, договорились не обсуждать дела, а то первое время постоянно спорили. Теперь просто собираемся в том месте, которое положило начало всему. Они очень скучали по Твайлайт, даже Рейнбоу. Теперь я смогу вернуться к войскам, буду воодушевлять их.

— Ты ошибаешься Свити, нам очень жаль.

Свити Бель тихо всхлипнула и, закрыв глаза, прошептала.

— Мне тяжело, я устала от этого, больше не хочу крови, забыть, лишь бы не вспоминать. У меня ведь есть кьютимарка, она моя судьба. Почему всё так неправильно?

Луна обняла её крыльями и прижала к своей груди, даря любовь и понимание.

— Ты останешься судьёй Свити, этого не изменить, в тебе часть нашей судьбы, этот аркан связал нас крепче серебряной проволоки и чем дальше, тем ты ближе к нам. Ты будешь судить пони, в твоих копытах их судьба. Мы станем подписывать приговоры и обсуждать с тобой справедливость. Это будет тяжело, не измерить морем слёз. Но ради Эквестрии, ты будешь продолжать судить. Сестра всегда пыталась уходить от долга справедливости, поэтому тысячу лет, после моего изгнания в Эквестрии не было королевского суда, она решала проблемы, как могла. Мы возглавим Высший суд Эквестрии, ты будешь той, кто укладывает на весы поступки пони и определяет меру вины.

— Луна, пожалуйста!

— Мы просим тебя не оставлять нас в одиночестве.

— Луна, ты опять действуешь нечестно.

— Мы знаем, теперь ты понимаешь, почему мы так тяжело переживали твои просьбы?

Свити обняла аликорна, у обеих кобыл из глаз текли серебряные слёзы.

— Мы вместе Свити! Нам никогда не было так хорошо! Мы с радостью ждём твоей улыбки и даже слёз, только бы сердце не молчало. Однако, у нас есть обеспокоенность.

— Я ему всё рассказала, про тебя и наши отношения, он только переживает, что потребую от него спать с тобой, ты для него Принцесса Ночи, та, которой он поклоняется, не кобыла, а Принцесса.

— Мы не станем требовать подобного, Свити! У нас есть ты! Но он не ревнует?

— К кобыле? Луна, ладно уж, можно подумать такое возможно. Кто же виноват, что у пони соотношение кобыл и жеребцов четыре к одному. Сегодня сам меня отправил к тебе, занимается с жеребёнком.

Они говорили и наслаждались ночью, рассказывали друг другу о своих страхах и проблемах, о будущем, и не было пони, счастливей их.

Твайлайт довольно быстро разобралась с отчётами Трикси, оценила всё, что она сделала. Как оказалось, бывшая фокусница была целеустремлённой личностью, немного портил всё её излишне мягкий характер, а кое-кто этим пользовался. Была ещё загадка Голда, этот пони не был похож на остальных, Твайлайт попросила у Пинки документы на него и та ничего не смогла найти. Да, он был из знатной семьи, родители жили в Филидельфии, ко Двору пришёл по собственной воле, сначала помогал Фэнси, потом занимался строительством, работал в основном с Селестией, иногда даже выполнял её прямые поручения. На заданный вопрос Селестии, ответа не последовало, она ничего странного не видела в нём, один из её преданных сторонников.

— Голд, я хочу с тобой поговорить.

— Да, Принцесса. Я в вашем распоряжении.

Твайлайт накинула полог тишины на комнату, удивив единорога. С тех пор как она заняла пустующий кабинет под округлым куполом, министерство получило второе дыхание. Твайлайт организовала ещё одно новое направление – алхимия, которое возглавила Зекора. Требовать чего-либо от Принцессы Твайлайт, так же как от Трикси не получалось, её власть над душами пони была безграничной, она изо всех сил старалась быть лучше и оправдывать доверие своего народа.

— Голд, ты отец жеребёнка Трикси.

— Да, я знаю об этом, — он удивлённо уставился на лавандовую единорожку с крыльями.

— И ты понимаешь, что она моя подруга.

— Не близкая, но да, я понимаю, о чём вы говорите.

— Ты один из тех пони, которых диархи вынуждены терпеть.

— Принцесса Твайлайт, мне не нравятся оскорбления, если я их не заслужил, — единорог явно обиделся.

— Это факт.

— Даже если так, но я ничем не заслужил ваших оскорблений.

— Предлагаю поговорить, мне нужно понять тебя, узнать чего ты хочешь на самом деле.

— Служить Эквестрии, как делал многие годы до этого.

— Ты один из немногих представителей правящего состава, кто не взял себе ни одного бита втихую.

Голд смотрел на неё и молчал.

— Ты единственный о ком нет записей у Пинки. Я чувствую твою магию, ты не раз использовал смертельные заклинания! О тебе нет записей ни в одном из реестров боевых единорогов. Где ты был во время войны?

— Там же где и другие, Принцесса Твайлайт, у вас право подписи, вы можете освободить меня от должности в любой момент.

— Ты ведь знаешь, я не могу этого сделать, — ответила Твайлайт.

— Да, есть проблема, признаю это. Отправив меня в отставку, вы потеряете доверие Трикси. Могу вам поклясться, в моих планах не было ничего подобного. Когда потащил Трикси одевать кольцо, я исходил из благородства, а не меркантильных интересов, жеребёнок мой, это долг жеребца, узнай кто-либо, что я бросил кобылу в интересном положении, многие мои друзья отвернулись бы от меня, есть то, что невозможно простить жеребцу и это одна из таких вещей. Сначала между нами не было особой любви, она пыталась использовать меня, у неё не вышло. Вот только одна проблема, она лишь пыталась и доказательств — кроме её слов этому нет, а я её использовал по-настоящему и тому есть неопровержимое доказательство. Я ничего не знал про иллюзорный мост, про то, что с ней там происходило. Это знание стоило мне многих бессонных ночей, я начал лучше понимать Великую Трикси, постепенно мы сблизились и стали настоящей семьёй, теми, кто искренне любит друг друга. Однако, это не столь существенно, вы сможете удержать министерство, Принцесса — это не должность, это лидер народа пони.

— И всё же, я повторю вопрос. Где ты был во время войны?

— Я не хочу на него отвечать, ответ вы можете вырвать только силой, — в золотых глазах единорога был только холод.

— Прости Голд, я Принцесса, — её глаза вспыхнули белым огнём, и она вторглась в его разум, посмотрела воспоминания, единорог пытался сопротивляться, но их силы не были равны. Через пару минут она его отпустила, Голд повалился на пол и лежал, часто дыша.

— Прости Голд, я должна была это сделать. Прости.

У единорога катились слёзы, он попытался встать, Твайлайт молчала, потом вытащила небольшую подушечку из ящика, и, подойдя к лежащему пони, аккуратно подложила ему под голову. Затем отошла к огромному панорамному окну и села, разглядывая закат. Сферическая обзорная панель, огранённая ромбовидными поверхностями, укрывала верхний этаж здания, она была выполнена из горного хрусталя и сверкала в лучах солнца, разбрасывая сотни лучиков по городу.

— Голд, после рождения жеребёнка, ты всё расскажешь ей. Всё! Без утайки. Сейчас не нужно её волновать. Когда в следующий раз, ты захочешь побыть героем, думай, прежде всего, о том, что ты делаешь для Эквестрии, а не для себя. Мы не взяли с собой многих пони из высшего общества, несмотря на их мольбы, они хотели быть с нами в трудный час и вершить судьбу Эквестрии.

— Вы предали свой народ! Предали нас!

— И это не делает нас лучше, ты прав как никто другой. Если бы не решение Элементов Гармонии, мы бы с тобой не разговаривали. Ты всю жизнь хранишь верность Принцессам, не Эквестрии, а её Принцессам. Мы разбили твою верность и твоё сердце, ты ненавидишь своих Принцесс. Ты хочешь вернуть всё, как было раньше, чтобы диархи мудро правили Эквестрией. Но ты забыл лишь об одном.

— О чём?! О чём я забыл?

— Мы тоже пони, такие же, как ты. У нас тоже есть сердце, и оно порой очень болит, ты прав, мы пытались предать свой народ, пусть и из лучших побуждений. Селестия поднимала солнце для нас тысячи лет, она помнит множество пони, которые искренне любили её, она до сих пор страдает от того, что произошло с Луной, поверь мне, никто не заслужил такой боли, твоя Принцесса плачет ночами, до сих пор не может спокойно смотреть на луну, я стараюсь быть рядом, помочь и успокоить, облегчить её страдания. Эквестрия должна развиваться, её правление привело к стагнации, не развивалась инженерия и наука, пони жили как неразвитое общество, выращивали капусту и яблоки, делали простые вещи. С возвращением Луны стало лучше, она помогает сестре, но всё равно – этого всего мало. Если мы хотим счастья для пони, нам придётся чем-то жертвовать. Кто-то должен отдавать свою жизнь, чтобы пони жили лучше, любые победы оплачиваются кровью и потом. Ты подделал документы и пошёл воевать, как обычный единорог, с лёгкостью взламывал вражеские заклинания, убивал, на тебе река крови. Ты никогда не сможешь этого забыть, а потом, увидев эти магические шары, в которых мы находились, ты понял, всё было зря, тебя предали те, ради которых ты сражался и убивал. Да, Голд, тебя предали, затем ты надеялся, что мы навсегда останемся в камне, но и этого не произошло. Ты всей душой поддержал создание правительства Эквестрии в виде министерств и работал на износ для одного из них, чтобы хоть на миг забыть о предательстве. Так и не смог примириться с тем, что диархи более не являются единоличными правителями Эквестрии. В тебе борются две силы, одна за Принцесс, другая за их предательство. Этот выбор тебе придётся сделать самому. Я могу лишь надеяться на то, что ты выберешь правильный путь. У меня есть для тебя задание, оно касается того, о чём никто не должен знать.

Голд смог сесть, его шатало, он уставился немигающим взглядом на Твайлайт.

— Не смотри на меня так, это касается личной жизни Луны, а не очередного предательства. Но прежде чем я расскажу, ты должен дать мне клятву.

— Я всё ещё верен Принцессам.

— Знаю, Голд, но тут дело не только в диархах.

— Клянусь…

— Нет Голд.

Он растерянно смотрел на Твайлайт, та вздохнула и подошла к нему.

— Мне нужно тебя укусить, прости, но ничего острого нет.

— Что? – выпучив глаза, спросил единорог.

— Кровь твоя нужна.

— Клятва? Хорошо, кусайте.

Твайлайт аккуратно прижала зубами его ногу и сжала их, почувствовала солоноватый привкус. Единорог сидел неподвижно. Она мазнула копытом по его шерсти, потом глаза аликорна вспыхнули, а из рога ударила чёрно-зелёная магия. Голд зажмурился. Заклинание впиталось в его душу и связало его.

— Единорог Голд, эта тайна умрёт вместе с тобой.

Серый вихрь закружился вокруг единорога, охватывая его тело кольцами.

— Я принимаю клятву, — клетка клятвы захлопнулась навсегда.

Вихрь резко сжался и впитался в тело пони, не оставив никаких следов.

— Найди самых способных магов, я предупрежу Луну и Свити Бель, вы будете работать над их арканом. Я не смогла его разорвать, нам нужно знать, чем это грозит Свити в будущем. Даже Элемент Магии не может объяснить произошедшее, её клятва исказилась из-за перехода в другой мир, потом исказилась второй раз, когда она вернулась в наш мир. Аркан связал их души. Мы все желаем, чтобы это закончилось чем-то хорошим, но у нас всё меньше уверенности в этом. Луне очень плохо, из-за её ошибок на Свити Бель свалилось много несчастий, лишь любовь Свити стоит между вторым превращением Луны в Найтмермун. Я передам тебе свои записи, у меня не хватает времени на всё. Что касается твоей работы здесь, как бы ты хотел поступить?

— Я.. я не смогу с тобой… с вами работать… вы…

— Сможешь. Эквестрия для тебя дороже собственных чувств. Как и для меня.

Единорог закрыл голову копытами.

— Если не хочешь, чтобы Эквестрию залила кровь, а ты уже видел, как это бывает, будешь работать. Именно здесь ты сможешь принести ей пользу. Я просмотрела все записи Трикси, нам нужны полигоны, не хватает лабораторий, очень мало магических накопителей. Отныне, ты будешь отвечать за строительство всей инфраструктуры, меня не устраивает твоя должность как помощника Трикси, она сама способна решать проблемы, твой талант находится в области строительства магических сооружений, на твоей кьютимарке кристалл и молоток. Теперь иди, и да поможет нам Селестия.

Она сняла полог тишины и единорог, пошатываясь, вышел. Из его глаз бежали слёзы, голубая грива опала, в золотых глазах не было даже маленькой искорки радости.

— Голд? Ты что? Что такое, а? Обидела?

— Ничего Шайни, уже ничего. Никогда не перечь Принцессам, это плохо заканчивается.

— Вы поругались?

— Я не захотел говорить, она прочитала все мои воспоминания.

— Но так же нельзя!

Единорог ничего не ответил, прикоснулся копытом к груди друга и опечаленно опустил взгляд.

— Я хочу пойти домой, к Трикси, мне нужно успокоиться. Шайни… Принцессе нужна небольшая группа… Шайни?

— У тебя на ноге следы зубов! Она что, укусила тебя? – зелёный единорог с растерянностью смотрел на своего друга.

— Шайни, погоди, не кипятись, ты прямо как чайник на огне. Не было у неё с собой ничего острого, пришлось зубами кусать. Это нужно для клятвы, заклинание из раздела «кровь», «клянусь хранить тайну, ибо не смогу сказать о ней». Помнишь? Там нужна капелька крови. Твайлайт дала задание, мне нужно подобрать небольшую группу тех, кто сможет помочь.

— А… что делать?

Голд лишь попытался открыть рот, его тут же пронзила боль, он резко выдохнул, в глазах помутилось.

— Голд… прости! Прости! Я не буду больше спрашивать, ты ведь не сможешь ответить. Я всегда с тобой, всегда помогу! Пожалуйста!

— Мои дни становятся темнее ночи, я потерял веру в справедливость и чем дальше ухожу по этой дороге, тем страшнее за наше будущее. Надеюсь, Принцесса Твайлайт знает, куда ведёт нас, хочу поверить в это и не могу. Я хочу домой, к моей Трикси.

Полгода понадобилось десяти единорогам, чтобы взломать искажённый аркан Луны, изматывающая каждодневная работа, перерытые до самого дна библиотеки Кантерлота и роя чейнджлингов, поиски артефактов в горах Кристальной Империи, и наконец они смогли полностью разложить аркан Луны.

— Твайлайт, прежде чем мы войдём в эти покои и сообщим Принцессе Луне о результатах, я хотел бы услышать ваше мнение.

Твайлайт села рядом с голубогривым единорогом с глазами цвета расплавленного золота.

— Изначальная суть аркана проста. Простейший обмен жизненной силы, все повреждения тела, которые бы получала Свити Бель, на магическом уровне превращались в урон по Луне. Ударь палкой Свити и Луна получила бы по голове. Я считаю, это было верным решением, для аликорна все эти повреждения несущественны, что бы со Свити не случилось, Луна могла это компенсировать своей силой ночи. Стала ли Свити бессмертной? Нет, не стала. По-прежнему, её легко убить, нужно окружить магическим куполом, прервав связь с Луной, она станет обычной пони, может быть чуть сильнее за счёт того, что с ней произошло после попадания копья. Но я не завидую тому, кто накинет магический купол на Свити, для Луны это будет как удар молотком по голове, прерванная связь с возлюбленной приведёт её в бешенство, в общем, не берусь предсказать последствия, а принимая во внимание силу аликорна, живых не останется. Однако, факты таковы, Свити не бессмертна, накинутый магический купол и любое не магическое оружие решит её судьбу. Никакого другого варианта, кроме как прервать их связь, не существует. Это первая часть аркана, вторая часть, освобождение. Согласно условий аркана, заклинание связи со Свити должно было развеяться сразу после смерти Луны, очевидно из лучших побуждений, она хотела облегчить ей страдания, это заклинание заглушит все воспоминания о ней, если быть точным – сотрёт её любовь из памяти, образ Принцессы и дружба останется. И последняя часть аркана, лечение, что-то вроде последнего дара, самое мощное из всех, виденных мною ранее. Аркан, состоящий из двух заклинаний, могут создать лишь сильнейшие единороги Эквестрии, для трёхстороннего аркана нужен аликорн. Теперь о том, что случилось после всего. Переход в другой мир растянул связующую нить аркана, теперь она пропущена через тот мир, словно нитка сквозь игольное ушко и там есть точка крепления. Думаю, вы уже поняли, это Принцесса Луна того мира. Любой, кто попытается уничтожить Свити Бель, получит на свою голову двух Принцесс. Очень злых аликорнов, полных ярости и ненависти, наша Луна появится сразу, та Луна тоже когда-нибудь придёт. Это то, чего вы так боитесь, возвращение Найтмермун. По правде, я тоже боюсь. Мне даже сложно представить последствия. Но, вернёмся к аркану. Вторая часть, о забвении, тоже претерпела изменения. Нам не удалось понять, что именно её вызвало, забвение изменилось, теперь оно полностью сотрёт её память о Луне, она даже узнать не сможет свою подругу. Я бы не хотел такого никому, память о наших близких, это всё, что у нас есть, наша душа, всё то, что делает нас собой. Кьютимарка это наша память о победах и поражениях, выбор судьбы, основанный на жизненном пути. Она её лишится, вместе с памятью о Луне. Не представляю, что с ней будет. Теперь о том, чего изначально не было в аркане Луны, это произошло во время прохода по призрачному мосту. Аркан исказил переход, когда мы шли обратно. Именно из-за Свити Бель Эквестрия стала открытой для миров других измерений. Пока она жива, эта дверь будет открытой, аркан исказил заклинание моста, Трикси сняла мост, но двери остались. Эквестрия всё время будет подвергаться атакам извне. Яркий магический маяк – Эквестрия, сладкий вкусный плод, для тех, кому приглянулись сокровища Эквестрии. Теперь о том, что произойдёт, когда Свити постареет. Умереть она не сможет, вечнозелёные луга её не ждут. Если говорить на более глубоком уровне, то достигнув возраста 50 лет, она останется в нём, её тело постепенно будет становиться всё более магическим, с каждой умершей клеткой, она будет заменяться силой ночи. К тому, моменту, когда должна закончиться старость, в теле этой единорожки не останется незатронутой магией ночи клетки. Примеры магических существ вам известны, да тот же Урса. В такое существо превратится Свити Бель. Сейчас невозможно предсказать, как именно это будет выглядеть, но мы полагаем, что для Эквестрии это не сильно значимо и не нарушит её магические законы. Я сейчас не говорю о том, что станет с кобылой по имени Свити Бель, мои слова лишь о теле. Итак, несколько выводов. Свити Бель не бессмертна, теоретически, её можно убить. Второе, в конце жизни она станет полностью магическим существом. Третье, связь нашей планеты с другими мирами заслуга этого аркана и прервать её можно лишь убив Свити Бель. Есть ещё одно, Свити рассказала о стреле, которая поразила её в грудь, а так же о сражении под Кантерлотом, где она получила множество ран. Если снять аркан, то она умрёт, её душа уже отделена от тела, и она находится в нём из-за действия аркана. Технически, Свити мертва. Однако, нужно заметить, чем ближе будет её переход к магической сущности тем меньше вероятность смерти, так как душа магической сущности это и есть её магия. Грубо говоря, в 65 лет треть Свити будет магической, при снятии аркана она не погибнет, однако это не отменяет полного забвения. Теперь о Луне, аркан подействовал и на неё, она делится своими силами со Свити, только делится вместе со своей судьбой. Думаю, через какое-то время Свити сможет крутить наш шарик, поднимая луну и опуская её, за счёт сил Луны, только не нужно путать, это будет именно использование чужой силы. Свити выступает в роли магического ретранслятора по отношению к Луне. Отвлекаясь от морального момента, смерть Свити прекратит вторжение в Эквестрию со стороны других миров и полностью разорвёт связь с миром, где мы побывали.

— Я понимала — всё плохо, но не думала, что настолько.

— Что ж, мы свою работу сделали. Постарайтесь, чтобы о результатах никто не узнал, пони могут положить на одну чашу весов смерть сотен наших воинов в стычках с врагами из иных измерений, на вторую чашу смерть одного единорога, которого они даже не знают. Я бы выбрал смерть Свити Бель.

— Понимаю, она для тебя никто. Именно поэтому я сказала, диархи тебя терпят, — Твайлайт опустила голову, в аметистовых глазах сверкали искры печали.

— Мой дом, Эквестрия. Если что-то угрожает этому дому, я буду драться за каждого пони до последнего вздоха, это долг пони из высшего общества, не все из нас его признают, для некоторых — всего лишь должность и возможности. После военной компании, желающих поиграть в такую игру стало значительно меньше, либо осознали, для чего они нужны, либо познакомились с военными лидерами пони. Мы стали лучше.

— Да, поэтому, будь твоя воля, Свити Бель уже была бы мертва.

— Твайлайт, я не хочу вершить судьбу и отвечать за это, поэтому я так… так…

— Любишь диархов. Возложил решение на них. Знаешь, что мне сказала Флаттершай?

— Я не знаком с Духами Элементов, вы моя единственная знакомая среди них.

— Одна из причин, почему они отказались нас там оставить, это Гармония. Гармония дарит Духам Элементов понимание, это очень сложно объяснить. Понимание справедливости, доброты, чести, верности, оптимизма и многих других аспектов. Среди этих вещей, есть один, который достался только Флаттершай, от которого у неё столько проблем. Она ощущает справедливость, именно поэтому Свити стала судьёй, это было решение Флаттершай. Каждый приговор пони это слёзы для неё, теперь ей немного легче, Луна вернулась к своим обязанностям и делит с ней ответственность за справедливость. Но я не об этом хотела сказать. Флаттершай не захотела оставлять нас по другой причине. Когда закончилась война и армия возвращалась домой, она осознала что такое аликорны. Кто они для Эквестрии, не как Принцессы, а как пони. Она до сих пор успокоиться не может.

— О чём вы?

— Вы нас загнали в рабство, насилуете каждый день! Селестию, Луну, меня, Каденс. Все пони этим занимались тысячи лет, взваливали свои проблемы на аликорнов, больше всех пострадала Селестия. И теперь всё будет так же, как было раньше. Ты в любой момент можешь помахать мне копытом и сказать, я устал, я ухожу. Пойдёшь к Трикси и забудешь о Твайлайт. Аликорн не может уйти, это проклятие, а не дар. Я потеряла всё! Свою дочь, своего особенного пони, пошла на предательство подруг, только бы снять эту корону! – Твайлайт отвернулась, укрылась крыльями, чтобы не было видно слёз, через несколько секунд копыто погладило её по гриве.

— Виноват тот, кто наделил силой аликорнов пони. Если бы вас не существовало, пони научились бы жить самостоятельно, я не знаю, кто и зачем создал аликорнов. И это не проклятие, вы самые сильные из народа пони, но даже не это важно. Вы действительно правители, с большой буквы. Я готов помогать и выполнять поручения, но ответственность за действия должна лежать на аликорнах. Вы самые лучшие! Я видел ту, что обратила свой мир в пепел и молю, чтобы ни одна из вас не предала меня. Но всё чаще думаю, мои молитвы никто не слышит, я не знаю, что мне делать.

— О, всего лишь исполнять приказы диархов и других Принцесс, это решит все твои проблемы.

Он ничего не ответил, потупил взор и показал копытом на открывшуюся дверь. Твайлайт исчезла во вспышке и появилась у своего трона. Все четверо аликорнов сидели на своих местах, когда Голд вошёл в королевский зал, двери за ним закрылись, мощное заклинание полога тишины накрыло помещение, исказив даже вид в окнах. Он дошёл до середины, точно отмеренное расстояние, поклонился в сторону каждой Принцессы, затем лёг на согнутые передние ноги и начал говорить, его никто не прерывал, почти час и Голд закончил озвучивать результаты своих исследований.

— Принцесса Твайлайт, вы подтверждаете выводы?

— Да, я пришла к таким же результатам.

Голд растерянно посмотрел на фиолетового аликорна, та немного смущённо опустила глаза.

— Что ж, ситуация непростая. Принцесса Луна?

— Нам нечего сказать в своё оправдание, — тёмный аликорн закрыла глаза.

— Да будет так. Принцесса Луна, вам придётся забыть Свити Бель навсегда и подарить ей покой.

— Нет, пожалуйста, пожалуйста! Прошу вас! Одну ночь, прошу вас, умоляю!

В глазах жеребца возник страх от осознания сказанного, тёмный аликорн рыдала, не скрывая слёз. Он понял, что сейчас произойдёт и внутри него всё сжалось от нахлынувших чувств.

— Никто этого не хотел, Принцесса Луна, ваш аркан, вам и отвечать за последствия.

Тёмный аликорн покачнулась, и со стоном осела на пол без сознания.

— Голд, у нас будет для тебя последнее задание, после него мы исполним одно твоё желание, любое, — тихо сказала Принцесса Селестия, боль в её глазах стала осязаемой.

— Что я должен сделать?

— Убить Свити Бель. Мы удержим Принцессу Луну, она не придёт за тобой.

— Есть ещё одно, та, что создала мост. Ты до конца не дошёл, задачи такой я тебе не ставила. Трикси тоже часть этого моста, его энергия до сих пор хранится в ней. Её тоже придётся убить. Круг будет завершён, порталы закроются, мост окончательно развоплотится.

— Нет! Я не могу! Не могу! Я не хочу убивать Свити и тем более Трикси! Пожалуйста!

— Ради Эквестрии, ты сам мне сказал, что готов на это. Свити для нас слишком дорога, ни одна из нас не сможет обнажить против неё клинок. Трикси твоя подруга, её кровь будет жить в вашей дочери, ты сможешь ей пожертвовать ради счастья миллионов пони. Ты сказал – главное, счастье и безопасность для пони, мы всецело поддерживаем твоё стремление. Мы понимаем, что ты физически не сможешь убить Трикси, магическая связь между вами сильна и не позволит подобного, это задание будет поручено кому-нибудь другому.

— За что? Почему я?

— Ты хотел исполнять волю Принцесс, не неся ответственности. Мы даём тебе право исполнить нашу волю, никто из нас тебя не осудит, остальные же — никогда не узнают, мы позаботимся об этом.

Белый единорог накрыл голову копытами и слабо застонал.

— Завтра утром Свити покинет Дворец, она поедет на поезде в Понивиль. Мы дадим сестре последнюю ночь. Свити и Луна утром пьют чай, мы подмешаем снотворное, к ней будет легко подойти. Когда поезд отъедет от Кантерлота, создай самый мощный магический купол, какой только сможешь, клинком целься в глаз или в сердце. Мы не желаем ей мучений. А сейчас, иди, нам нужно заняться Принцессой Ночи. Эта последняя ночь с Трикси — твоя. Сначала надо разрушить связь миров, потом рассеять энергию моста. Иди же.

Селестия легла рядом со своей сестрой и обняла её, из фиолетовых глаз капали слёзы, Твайлайт укрыла голову крыльями и всхлипывала, Каденс сидела, закрыв глаза, казалось, она даже не дышит.

Голд вышел из зала, его шатало, он несколько раз споткнулся и чуть не растянулся на мраморном полу. Белый единорог с голубой гривой с трудом дошёл до дома, зашёл внутрь и заглянул в комнату, там спала Трикси, обняв совсем маленького жеребёнка, тот присосался к вымени и причмокивал во сне. Слёзы катились градом, его жизнь дала глубокую трещину, реальность корёжилась, словно дерево в бурю. Он ушёл в свою комнату и лёг за стол, поднял магией перо и пергамент, «Дорогая Трикси, я тебя люблю, прости за всё. Я попытаюсь сделать то, что приказали Принцессы, не уверен, что смогу. Прошу, прости меня и забудь как страшный сон. Долгих лет тебе, моя фокусница». Голд прекрасно понимал, за ней тоже придут, но у неё будет лишний час или может даже день с их жеребёнком. Единорог одел кожаную броню, вытащил свой серебряный клинок, с которым прошагал опалённые земли чужого мира, повесил ножны себе на бок, начистил копыта, привёл в порядок гриву, еле слышный шёпот, — «Прости меня, Трикси!»

Утро он встретил на станции Кантерлота, как только появился краешек красноватого зимнего солнца, он подошёл к платформе. Свити еле плелась к поезду, вот она дошла до вагона и ввалилась внутрь, потом с трудом подошла к сидению и рухнула на него, свернувшись калачиком. Голд прошёл между рядами и сел напротив неё, в столь раннем поезде было очень мало пони, лишь в дальней части вагона сидел один и читал газету.

Серая единорожка с искрящейся гривой мирно спала, судя по улыбке, ей снилось что-то хорошее. Поезд тронулся, а Голд всё так же сидел, вытирая копытами глаза. Десять минут прошло, поезд уже достаточно отъехал от Кантерлота.

— О, вы никак на войну собрались? Так это, она закончилась.

Рядом с ним стоял пони, который ранее читал газету.

— И клинок серебряный, где-то я видел такие. Вы один из взломщиков магических щитов?

— Всё в прошлом, — Голду было всё равно.

— Странно, я думал, диархи запретили всем самым способным пони высшего общества, идти вместе с ними.

— Кто-то всё же пошёл.

— Гм, а как же послушание и преданность?

Голд опять посмотрел на Свити Бель, слёзы вновь покатились из глаз.

— Плачущий жеребец! Это что-то новое, в газетах о таком не пишут, точно, вот про новую коллекцию платьев, про выступление знаменитой Сапфир, новая серия от Фотофиниш, — он поднял газету, и она зашелестела прямо перед единорогом. Голд обратил внимание на странность, это был земной пони! А газета висела в воздухе, он мгновенно сосредоточился, клинок молниеносно оказался в его копыте, а вокруг задрожала силовая сфера, уроки чужой земли въелись в кровь, словно кислота.

— Кто ты? Отвечай!

— У меня много имён, я готов помочь тебе, в столь нелёгкой миссии, — земной пони улыбнулся.

— Ты о чём?

— О, это так приятно, чужие страдания и бардак, который ты оставишь после себя. Интересно, Луна вот так запросто согласилась предать свою любовь?

— Там не было больше никого, и они дали слово никому не говорить.

— Ой, не смеши, — пони превратился в грифона и тут же улёгся, — ты что… ой, нет, серьёзно, что ли? Ты веришь этой кучке бешеных кобыл? Нет, отвалитесь мои крылья! – крылья тут же отпали и заплясали на полу, грифон удивлённо уставился на них, — Нет, точно веришь, чего б иначе они отвалились? Ой, смешно!

— Кто ты?

— Ты же умный пони, вон, даже серебряный клинок есть!

Дискорд превратился в самого себя и уселся напротив единорога.

— Дискорд?!

— Прости, ты ждал кого-то другого? Ты это, что хотел сделать-то? — он посмотрел на клинок, потом в золотые глаза единорога, — Однако, серьёзное решение проблемы. Это просто нечестно! Я ненавижу справедливость, ведь она ведёт к порядку, а мне так хочется хаоса и раздора. Почему это поручили тебе? Ах да, пони, который может убить ради Эквестрии, таких мало. Что же между вами случилось? – он начал расхаживать между рядами вагона, на нём появилась шапочка выпускника магической академии, — Дайте подумать. Ах, аркан, конечно же, аркан Луны, заклинание ночи, которое даже я не смог разрушить, привязка чужих миров, мы теперь как огонь среди тёмного неба, лежим драгоценным камнем, приходи и бери.

— Что тебе нужно?

— Ты странный, я там, где хаос и раздор. Страдания — это не моё, но тоже сойдёт. Значит, они решили избавиться от Свити Бель и разорвать привязку. Нет, не сработает, надо ещё вычистить всю энергию, что они влили в мост, о… я вижу, вижу! Два жеребёнка останутся без матерей, они будут благодарны тебе, наверное. Это так бесподобно! Но ведь есть другой выход.

— Какой?

— Можно убить Луну, это разорвёт аркан.

— Свити Бель погибнет.

— Да, это проблема… ну так и что? Раз всё равно ей умирать, так зачем нужна Луна? Кроме того, твоя подруга после смерти аликорна потеряет часть энергии моста, это конечно не всё, но портальные врата станут значительно меньше. Вот смотри, Луна обманула ту, что её любит, избивала её, один раз даже покалечила. А теперь попросту желает её смерти. Тебе не кажется, что в этой цепочке нет места порядку? Разве можно любить такую Принцессу? Верить ей?

— Я был против!

— Да ну? О, чувствую ложь, мне так нравится её запах… Твайлайт, да, только она могла придумать столь изощрённое решение. Но она очень добрая, сама бы до такого не додумалась, кто-то подсказал. Кто же?

Голд закрыл глаза копытами, ему хотелось кричать.

— Что, дружок, думал, ты не влияешь на решения Принцесс? Вам же так нравится их насиловать. А мне-то как приятно это наблюдать, сейчас, правда не очень, потому что в эту яму скатилась Флаттершай, а у меня на неё были планы. Но, прочь недостойные мысли! Дай мне свой именной клинок, и я сделаю начатое тобой, твои копыта останутся чистыми. А мне будет приятно насолить Принцессам, — Дискорд протянул грифонью лапу к нему.

— И как ты это сделаешь?

— Гм… да, я как-то в своей жизни не убил ни одного пони, наверное, надо в глаз или в бок… нет, я не кровожадный, магией её убить нельзя, ах, как жаль, только сталь, честная сталь. Итак, в глаз! Решено. Давай уже клинок.

— То есть ты просто подойдёшь и ударишь?

— А что, надо какой-то ритуал? Нет, поверь, не надо. Умрёт как миленькая. Всем будет хорошо, Принцессы довольны, Эквестрия спасена, а на тебе меньше крови. Разве ты не этого хочешь?

Голд улыбнулся и вложил всю свою магию до последней капли в один единственный удар, вагон буквально взорвался рваными железными осколками, Дискорда выбило из вагона как пробку, это было самое мощное заклинание, какое только мог сделать единорог, его рог обуглился почти до основания.

— Прости Свити Бель, прости мои грехи.

Он поднял серебряный клинок, и, не активируя магическую сферу, полоснул по ноге единорожки, та очнулась от боли и испуганно уставилась на него, Голд улыбнулся и всадил себе клинок на всю длину прямо в грудь… он уже не видел, как она вскочила, как в ярком зареве появилась Селестия, поезд начал тормозить, скрипели вагоны, вихри засыпали остов вагона искристыми снежинками. Луна удерживала огромный поезд от схода с рельс, затем появилась Твайлайт, и состав окончательно встал на месте, из него выбегали десятки растерянных и испуганных пони. Белоснежные крылья легко забросили тело единорога на спину, и она взмыла в небо, белый огонь в фиолетовых глазах горел словно солнце, рядом парил Дискорд.

— Ты не мог без ранений обойтись?

— Ты могла бы предупредить, что он столь силён и решителен! Откуда мне было знать, что он такое сделает, этот единорог сумел меня удивить, ах, какая преданность. Чем платить будешь?

— Как всегда.

— Селестия, я хорошо разбираюсь в жеребцах, могу точно сказать, даже не пытайся. Иначе он испробует свою магию на тебе. Это не тот случай. В его сердце ярким огнём горит любовь и к тебе она не имеет отношения.

Она посмотрела на парящего Дискорда.

— Хоть бы спасибо сказала.

— Спасибо, — потом помолчала и добавила, — друг.

— О, благодарю, подруга! Ура! Я заслужил похвалу самой Принцессы! Пойду надоедать Флаттершай.

Голд очнулся от знакомого запаха сандала, грудь чесалась, он открыл глаза и с удивлением уставился на пустой зал, белоснежное крыло поднялось над ним и столь знакомые фиолетовые глаза, внимательно осмотрели его.

— Трикси, моя Трикси… — слёзы застилали взор единорога.

— Спит ещё, в такую рань вставать мамочке явно не следует. Давно я не грела этими крыльями взрослого жеребца. Без сомнения, великого и достойного пони. Ты сделал свой выбор и Принцессы рады ему, особенно Луна. Я обещала тебе одно желание. Чего же хочет пони по имени Голд?

— Для начала, объяснений! – он коснулся своего лица, рога всё ещё не было.

— Он восстановится, нужно немножко подождать, — тихий голос, той, что правила тысячи лет, — каких объяснений ты хочешь? Ты ведь всё понял, зачем слова?

— Зачем было заставлять меня такое делать?

— Тебя никто не заставлял, это ты заставил Твайлайт выбрать решение.

Его лицо исказилось от боли, он крепко зажмурился.

— Я не хотел её смерти, даже если бы хотел, никогда бы не поступил так! Я поверил вам, что другого выхода нет.

— Но именно ты предложил этот путь, мы лишь согласились с тобой.

— Как он сказал? – единорог потёр копытом голову, — Сборище бешеных кобыл?

Белое крыло легонько хлопнуло его по спине, Селестия улыбнулась.

— Так и есть, к сожалению, аликорном может стать только кобыла, а мы подвержены эмоциям в большей степени, нежели жеребцы, и вам, насколько я помню, это нравится. Мне кажется, ты выучил свой урок. Что же, веришь ли ты нам по-прежнему?

— Да, верю! Нет… я не знаю!

— Мы живые и делаем ошибки как многие другие пони, кто-то должен указывать на них. Кто же этот таинственный пони? Ты отказался выполнить прямой приказ четырёх Принцесс. Восстал против него, но в итоге оказался слишком преданным нам и воткнул себе клинок в грудь. Ты обменял свою верность на собственную жизнь, ибо не можешь жить в мире без идеальных Принцесс. Дискорд не очень-то прав и Твайлайт ошибается, это не насилие, я бы назвала это симбиозом, пони даруют нам право на власть, мы решаем их проблемы.

Голд встал, ноги дрожали, но он устоял на копытах и улыбнулся взошедшему солнцу. Тьма в его душе медленно отступала, занимался яркий рассвет.

— Я продолжу службу министерству магии и технологий?

— Если ты сам этого желаешь, но при Дворе тебе придётся бывать чаще.

— Благодарю за доверие, Принцесса Селестия. Я не подведу ни вас, ни Эквестрию!

— Мы будем ждать твоих советов, но помни свой урок, надеюсь, ты его выучил.

Селестия стянула с подлокотника своего трона шарф со знаком солнца и аккуратно завязала его на шее единорога. Голд смущённо улыбнулся и поклонился, потом пошёл к дверям.

— Да, забыла сказать, твоя награда за участие в войне и знак мага первого ранга уже доставлены.

Он повернулся к Селестии и с благодарностью улыбнулся, солнце дарило тепло его душе. Через двадцать минут он был дома, они переехали в него с Трикси ещё до рождения жеребёнка, небольшая лужайка за заборчиком, которая сейчас была засыпана снегом, два этажа сложенного из ракушечных плиток дома. Знакомое крылечко с почтовым ящиком и входной колокольчик, даже вывеска — «Голд&Трикси, дом 96». Это место было самым лучшим для него. Мир вокруг стал другим, множество пони шли по своим делам, кто-то зевал, выпуская облачка пара из ноздрей, улыбался новому дню, некоторые напевали песенки. Они разные, множество оттенков гривы и шёрстки, сотни различных кьютимарок, судьбы народа пони. Это то, что он будет защищать — их покой, совесть и благополучие.

— Трикси?

Синяя единорожка прижимала к себе шкатулку с наградой, и громко всхлипывала, в любимых глазах цвета аметиста блестели слёзы.

— Что же ты? Почему не сказал?

— Прости, не хотел тебя волновать, — смущённо ответил единорог с золотыми глазами.

Она бросилась к нему и обняла, целуя и прижимаясь к сильной груди своего особенного пони.

— Что с твоим рогом? – она погладила его копытом по лицу, он улыбнулся и вздохнул.

— Всё будет хорошо, я тебя люблю, Трикси. Моя милая фокусница.

Он зашёл в свою комнату и подошёл к столу, оставленной записки на нём не было, только небольшая кучка пепла. Голд улыбнулся, тихо прошептав: «И всё-таки, вы Принцессы!»

## Как получить косу аликорна, не привлекая внимания

Остался только эпилог... Как всегда, буду рад комментариям.

Дворцовый зал приёмов для гостей давно погрузился в темноту, тени скользили в отблесках лунного света. Тишина укрыла зал своим надёжным пологом, ничто не двигалось. Стояли несколько бюстов знаменитых пони, столик, с давно остывшей чашкой чая и небольшой коврик перед ним. Трон ночной сестры возвышался над всем окружением и на нём, в искрах серебряного сияния, сидела Луна. Грива еле заметно колыхалась, словно дул небольшой ветерок, глаза аликорна были полуприкрыты, а голова склонена. Сколько ночей она так просидела? Никто не знал ответа. Если рядом не было Свити или срочных дел, она садилась на свой трон, наливала чай, который всё равно не пила, и сидела мраморным изваянием. Она много думала о будущем Эквестрии, о себе и о том, какую проблему создала своими благими намерениями. Мысли, раз за разом, возвращались ко дню их воссоединения, корить себя было бесполезно, история не терпит сослагательного наклонения. Это случилось, а значит, теперь придётся с этим жить. Свити хотела знать правду, что ж, она имела полное право на свою судьбу. Последние изменения в Эквестрии привели на трон уже не столько Принцесс, сколько лидеров пони. Если раньше пони любили и слушались Принцесс, уважали их, то теперь всё стало ещё хуже, чем было. Пони искали дорогу к своему пути в жизни, а Принцессы показывали этот самый путь. Министерства работали не покладая копыт, привнося в жизнь пони новое. Одна единственная технология, на грани магии и механики за какой-то год до неузнаваемости изменила облик городов. Теперь магические зеркала для связи стали обыденной вещью, тысячи экземпляров расходились ежедневно, связывая внутригородские пространства, да, у этой технологии имелись серьёзные ограничения, радиус действия ретранслятора был равен всего 1 км, а если делать мощнее, тогда излучение становилось опасным для пони. В итоге, города покрылись сетями ретрансляторов, пони теперь могли общаться друг с другом внутри города, находясь в любой точке, однако, связать даже ближайшие города не получалось, Твайлайт упорно над этим работала и даже обещала результаты через пару лет. Магическое зеркало позволяло связаться лишь с теми, кого ты знаешь, позвонить кому-то незнакомому пока не получалось, между пони должна была быть магическая связь, иначе зеркала попросту не работали. Твайлайт и Мундансер ломали себе головы днём и ночью, даже Старлайт припрягли. Трикси пока занималась своим жеребёнком и редко появлялась на работе, но по её горящим глазам можно было сказать, что она готова работать до посинения, хотя куда уж больше синеть-то? Луна поняла, что отвлеклась от своих тревожных мыслей. Свити просила её как-нибудь снять аркан, а Луна дала слово, что не прекратит попыток поиска решения. И в одну из ночей она нашла слабое место в своём собственном аркане.

— Доброй ночи, Принцесса Луна. Вы хотели меня видеть, — единорог поклонился Принцессе.

— Присаживайся, Голд.

Белый единорог с голубой гривой подошёл к столику и уселся на мягкий коврик. Он знал, что Принцесса Луна любит полумрак и лампы с очень слабым светом. Её зал встреч утопал в тенях, приёмы она вела в основном ночью и поздним вечером.

— Голд, скажи, когда вы исследовали аркан, был ли просчитан вариант с нашей смертью?

— Нет. Это бессмысленно, в случае вашей смерти, дальнейшие события в Эквестрии ни для кого не будут иметь значения, это её конец.

— Две тысячи лет назад не было ни нас, ни Селестии, но мир пони был. Сохранилось множество вещей с тех далёких времён. Солнце и луна могут управляться единорогами.

— Всё так, но без вас пони потеряют свою душу. Кровь быстро зальёт эту землю. Посмотрите на то, что вокруг нас. Роем правит Королева, Кристальная Империя осталась со своей Принцессой, попытка Каденс уйти от власти закончилась тем, что её пони подошли к Кристальному Сердцу и высказали всё, что думали по этому поводу. Каденс подчинилась воле сердца. Кристальные пони в категорической форме отвергли её попытку покинуть трон. Если бы вы действительно умерли в той войне, не знаю, что бы было с Эквестрией через десяток лет. Мне не хочется даже думать об этом. Доверие к Духам Элементов огромно, но ведь они не вечны. Будут ли пони, способные принять Дух Элемента, в следующем поколении? Я вам писал однажды по этому поводу, помните? Шесть Элементов и диархи взаимосвязаны. Вы как гирьки на весах равновесия, Гармония самое важное в нашей жизни, Элементы это ваша опора на какой-то тяжёлый период. Без их влияния не было бы магии дружбы, никто не знает, к чему это приведёт, но ничего хорошего, это уж точно. Ваша смерть приведёт к расколу Эквестрии, ночные пони лишатся своего лидера, даже не в лидерстве дело. Куда им идти со своими проблемами? Будет ли их слушать и слышать Принцесса Селестия? Принимать их проблемы, как свои собственные? За тысячу лет правления Селестии ночных пони стало значительно меньше, чем дневных, даже без всяких войн, хотя Принцесса Солнца изо всех сил старалась их поддерживать, но у неё есть своя часть пони, которым она обязана. Без ночи не будет дня, а без дня не станет ночи. Это и есть Гармония.

— Мы с тобой согласны, столь сложные явления невозможно прогнозировать. Но всё же, оставим Эквестрию в покое. Допустим, мы умрём.

Голд задумался и посмотрел на чайничек, поднял его магией и, направив заклинание огня, быстро нагрел. Запах цветочного чая тонким ароматом распространился вокруг. Он налил себе чашечку, отпил и снова заговорил.

— Аркан не разорвётся. Исказится, да, но не исчезнет. Есть ведь вторая Луна из того мира, где мы были.

— Как исказится?

— Ваша магическая связь останется, это точно, она будет ослаблена, но не разрушена. Сработает последний дар и забвение. То есть то, что не касается той Луны из другого мира. Эквестрия станет менее заметна в общем числе миров, но это не будет непреодолимой преградой для наших врагов, их количество уменьшится, но покоя ждать не следует.

— А что будет с её телом?

— Наши прогнозы оказались слишком неточными, Свити Бель по факту уже стала магическим существом. Я думаю, вы это ощутили.

— О, да. Прости, что говорим о таком, она стала намного чувствительней. Её особенный пони очень доволен. Стоит лишь погладить, её рог начинает искрить, как праздничный фейерверк. Значит, она не умрёт в случае нашей смерти? – в синих глазах сверкало беспокойство.

— Это определённо факт, её душа перешла из телесного состояния в энергетическое. Она творит магией такие вещи, что можно мозги свернуть, пытаясь понять, как у неё это получается. Принцесса Луна, я не понимаю, вы что, действительно собрались умереть?

— Да.

— Мне категорически не нравится ваша идея!

Чашечка с тихим стуком была поставлена на столик, золотые глаза озарились ледяными искрами, единорог не обрадовался такому предложению.

— Голд, если бы в жизни всё было так просто. За прошлый год погибло более двух сотен пони, пострадали чейнджлинги, Королева грифонов Гилда в слезах после нападения на гнездовье, шесть семей навсегда остались лежать в своих горах, вместе с птенцами. Атаки становятся сильнее, два нападения нам удалось отбить лишь чудом, если бы не героизм пони с грифонами, от деревни с тысячей жителей ничего бы не осталось. Мы вынуждены усиливать армию, тратить множество ресурсов не на улучшение быта или какие-либо нужные инфраструктурные проекты, а на разработку оружия и защитных систем. Министерства работают на пределе, нам больно смотреть на Элементы, которые уже чуть не плачут от бессилия. Так не может дальше продолжаться, нам придётся умереть.

— Принцесса Луна, мне всё равно, что вы скажете или прикажете. Я никогда не сделаю что-либо, угрожающее вашей жизни, — голос пони дрожал, хотя он изо всех сил старался остаться спокойным, ночная сестра видела его переживания и радовалась существованию этого, преданного диархам, пони.

— Вот поэтому нам и придётся умереть. Ты подготовишь всё к этому, разработаешь план. Мы организуем всё во Дворце, а ты вне его стен. Заодно проверим готовность Элементов к потрясениям. Убить аликорна можно только одним оружием, её собственным. В аркане есть единственная ошибка, наша смерть должна освободить Свити. Но там нет условия нашей смерти, просто факт, да – мертва и всё.

— Начинаю понимать… но вы уверены?

— О, да! Но ты проверишь, вдруг мы ошиблись и всё будет напрасно.

Рейнбоу проснулась от криков, подпрыгнув в своей постели, метнулась к кровати Скуталу в её комнату. «Быстро обнять крыльями, погладить…» — Скуталу снова билась в своих ночных кошмарах, уже который раз. Её тело горело зелёным ореолом, иногда после всего этого, постель приходилось долго отстирывать от зелёной крови, натёкшей из носа.

— Всё малыш, всё… успокаивайся, я рядом, — Рейнбоу прижала её своими крыльями и обняла всеми копытами, пытаясь передать тепло и покой, согреть своей любовью.

Утром Скуталу встала с головной болью и удручённо посмотрела на мать, в небесно-голубых глазах чейнджлинга дымкой висела просьба о прощении. Меньше всего на свете она хотела причинять проблемы той, которую любила больше собственной жизни.

— Опять, да?

— Всё будет хорошо, что ты видишь в своих снах?

— Нападение на рой и как мою Королеву убивают, а я ничем защитить её не могу, оружия нет.

— Кто?

— Не знаю, я никогда не видела их лиц, бесформенные и тёмные, не могу разглядеть. Мама, прости, я… можно я поживу в рое, у тебя и так множество проблем, мои кошмары не прекращаются.

— Потерпим ещё пару дней, потом пойдём к Луне. Ведь сны — это её обязанность.

— Я чейнджлинг.

— Она говорила, что может проникать внутрь снов всех жителей Эквестрии.

— Мам, ты ведь с Луной до сих пор не дружишь.

— Мы работаем вместе, я никогда не смогу её простить.

— Но Свити…

— Стала магической пони, один раз была покалечена, один раз получила копьё в грудь. Любовь позволяет ей закрывать глаза на прошлое, но я так не могу, моя Верность не позволяет.

Скуталу снова легла в постели и закрыла глаза. Лазурная пегаска погладила свою приёмную дочь крылом и ткнула её мордочкой в бок.

— Мама, ты видела когда-нибудь косу Принцессы Луны? – вдруг спросила Скуталу.

— Да, пару раз. Около месяца назад они устраивали показательные выступления во Дворце Кантерлота в честь годовщины войны, Сапфир и Свити для них пели. А что?

— Это мощное оружие?

Рейнбоу почесала голову копытом, пытаясь припомнить хоть что-нибудь важное по поводу кос диархов.

— Да вроде обычное, копьё для пегасов, или же кристальные магические излучатели надёжней будут. Насколько я помню, чейнджлинги обожают копытные клинки или что-то вроде когтей. Кроме того, владение косой на порядок сложнее, чем мечом. У Твайлайт нет косы, она только клинком владеет.

Скуталу не стала ничего говорить матери, памятуя её «тёплые» отношения с Луной, она решила попробовать попросить помощи у Свити. Единорожка пообещала поговорить с Луной на эту тему. И на удивление, та дала согласие на разговор, Скуталу даже поверить не могла в такую удачу. Всё произошло за какой-то день, а ночью она уже приехала во Дворец вместе со Свити. Поездка сквозь тёплую летнюю ночь подарила удовольствие и радость чейнджлингу, тем более, в вагоне никого не было, кроме них двоих, соответственно подруги успели поговорить обо всех важных и не очень вещах.

Когда они вошли в покои Луны, та поклонилась обеим пони и улыбнулась. Предложила чай и заинтересованно ждала просьбы Скуталу.

— Скуталу, Свити рассказала о твоих проблемах, прошу простить, но наших сил не хватит, чтобы проникнуть в эти сны. Мы подозреваем — это связано с твоей особой ролью в рое Крисалис. Ты хотела что-то попросить, мы слушаем.

— Принцесса Луна, простите меня, пожалуйста, я помню, как вы относитесь к подобным просьбам, у меня на самом деле нет желания этого делать, но возможно это на что-то повлияет, сложно объяснить, это всё из-за снов. Прошу вас, не обижайтесь на мою просьбу, и если нет, просто скажите – нет. Меньше всего на свете, я хотела бы увидеть вашу обиду.

— Что же тебе нужно? – немного нервно поинтересовалась Луна.

— Я хочу попросить вашу косу.

Луна аж икнула от удивления.

— Позволь спросить, зачем она тебе?

— Защитить рой и Королеву.

— Оставь нас наедине ненадолго, хорошо? – голос Луны по-прежнему был мягким и ласковым, но чейнджлинг чувствовала её эмоции, резко ставшие подобными яростному шторму.

— Принцесса Луна… прошу… не надо наказывать Свити… пожалуйста! Пожалуйста! Умоляю вас! – Скуталу бухнулась на передние ноги и опустила голову, она не ожидала такой реакции, предполагала, в худшем случае, Луна откажет и на этом всё закончится.

— Всё же, оставь нас наедине.

Скуталу тихо всхлипнула, Свити неуверенно посмотрела на свою подругу, потом на Луну и недовольно покачала головой. Чейнджлинг вышла за двери, на них возникло сияние, видимо Принцесса закрыла их своей магией.

— Свити, нам не нравится то, что ты сделала, — по-прежнему тихим голосом, сказала Луна.

— Нет никаких причин выполнять её просьбу, это тебе решать. На отказ она не обидится. Я неоднократно предупредила об этом.

— Всего лишь просьба? – закричала Луна, её глаза на миг вспыхнули белым светом, — Свити, ты умная пони, на чьей ты стороне?

— Что? О чём ты? – растерялась единорожка.

— На чьей ты стороне? Коса аликорна это не оружие, это суть её судьбы, она появляется во время страшной нужды и она плоть от плоти Принцессы. Это единственное оружие, которым можно убить аликорна в поединке.

— Она не использует его во вред!

— Почему мы должны верить ей?

— Она моя подруга! Рейнбоу Дэш её мать!

— Скуталу лгала вам обеим, ведь так? Ты хочешь, чтобы мы доверили оружие, которым можно убить Селестию или Твайлайт, в её копыта? О, Свити!

— Почему ты так говоришь? Что с тобой? – закричала Свити, слёзы покатились из её глаз.

— Почему? Ты действительно не понимаешь?! Нужны доказательства? Да, пожалуйста!

Двери распахнулись, магия втащила Скуталу в зал, она ошалело уставилась на них. Потом рог Луны ярко вспыхнул, и через мгновение в помещении появилась Королева Крисалис.

— Эй, что это у вас тут за разборки? – недовольно заворчала Королева, подозрительно оглядывая всех троих.

Луна на миг закрыла глаза и в небольшом серебряном всполохе появилась тёмная коса. Принцесса встала со своего трона и подошла к Скуталу.

— Ты хочешь нашу косу? Что ж, ты знала, как её получить, мы не в силах отказать Свити. Но вот моё требование. Ты найдёшь того, кто подарит ей детей, даём тебе месяц.

Скуталу нахмурилась, потом кивнула и приняла косу из копыт аликорна, оружие оказалось на удивление лёгким.

— А это тебе подарок для понимания! – она посмотрела на Свити, глаза которой явно были на мокром месте, — Королева Крисалис… — взгляд аликорна мог прожечь дыру в полу.

— Да прямо сейчас, уже бегу и падаю. Ты что, совсем спятила?

— Крисалис, не вынуждай. Подчинись нам!

Королева замотала головой в разные стороны, её рог вспыхнул зелёным сиянием. Напряжение в зале нарастало, заискрились светильники, темнота поползла в углы.

— Королева Крисалис! – от этого голоса у Свити Бель похолодело всё внутри.

Королева испуганно захлопала глазами, потом нагнула голову и снова вскинулась, в зелёных глазах возник страх, растерянность, непонимание, всё одновременно. Она посмотрела на Скуталу, и ту на краткий миг окутало зеленоватое сияние, через мгновение Крисалис исчезла в зелёной вспышке. Чейнджлинг вдруг закричала.

— Свити! Беги!!

Та, ничего не понимая, уставилась на неё.

— Бе-е-е-ги…

Коса у неё в копытах взмыла вверх, а потом с лёгким замахом вошла в тело единорожки, ещё один взмах и удар пришёлся по шее. Аликорн закричала, кровь хлынула во все стороны, заливая трон и красивый ковёр. Луна начала заваливаться на бок, Скуталу отбросила косу в сторону аликорна и тут же исчезла в зелёном всполохе. Свити рванулась к поверженной Луне, а через мгновение в зал вбежала ночная стража, потом в ярком всполохе появилась Селестия. Ужас навсегда застыл в её фиолетовых глазах. Всё, что запомнила Свити, это как белоснежные копыта в золотых накопытниках врезаются в её грудь, она летит в стену, удар о каменную кладку и мир померк.

Единорожка открыла глаза и осмотрелась. Она находилась в небольшом помещении, у неё была небольшая кушетка, застеленная коричневым стёганым одеялом, туалет и облупившаяся раковина с одним краником. Каменное помещение заканчивалось толстой решёткой, прутья которой выполнены из странного материала, что-то вроде зеленоватого стекла. Свити встала, впервые за много лет, грудь болела от удара, она подошла к решётке и подёргала её, потом попробовала телепортироваться, ничего не вышло. С той стороны подошёл ночной пони и кивнул ей, Свити давно не видела, чтобы кто-то на неё так смотрел. Ненависть полыхала в его взгляде подобно пожару.

— Я сообщу Принцессе Селестии о твоём пробуждении.

Пегас ушёл, а через пять минут пришла Принцесса Солнца, она выглядела очень плохо, обвисшие крылья, мешки под глазами, её белая шёрстка стала грязной, а вместо золотого ожерелья на шее висела чёрная лента.

— Добрый день, Свити Бель, — слова давались аликорну с трудом.

— Что с Луной?

— Удивительный вопрос, действительно, что с ней? Ты не хочешь поведать причину конфликта? – в речи аликорна не было интонаций, она говорила довольно тихо.

— Скуталу попросила её косу, я организовала встречу, она ругалась на меня, не понимаю почему, я три раза сказала, что отказ никого не обидит, а потом…

— Что было потом? – всё тот же ровный, лишённый каких-либо интонаций голос.

— Луна отдала ей свою косу, говорила про то, что Скуталу должна оплатить этот дар, подарив кому-то детей за один месяц, ваша ночная сестра зачем-то позвала Королеву Крисалис, потом они поспорили буквально мгновение, она исчезла и Скуталу, схватив косу, порезала меня двумя взмахами. Луна закричала, кровь из ран… я бросилась к ней, потом появились вы и ударили меня.

Принцесса сидела молча, лишь её грива переливалась волнами, приводя хоть что-то в окружающем пространстве в движение.

— Значит, это Скуталу порезала тебя косой?

— Да.

— Скуталу… что ж, хорошо. Вы приехали на поезде?

— Да, как обычно. Скажите, что с Луной?

— Сама-то как думаешь? – её лицо исказила гримаса боли, она всхлипнула и резко вскочив, ушла, оставив крики Свити без внимания.

Здесь не было дня и ночи, только тихая капель и гнетущая тишина. Время не имело значения, кап-кап… единорожка лежала неподвижно на своей кушетке, кап-кап и снова тишина, сон. Стоило Свити в очередной раз закрыть глаза, как снова появилась Селестия.

— Значит, ты утверждаешь, Скуталу ударила тебя косой.

— Да.

— Никто не видел Скуталу на ночном поезде, мы опросили всех кто ехал, проверили все вагоны. Скуталу не ехала на этом поезде, ты была одна. Крисалис отрицает, что была во Дворце вчера ночью, Каденс и Шайнинг Армор утверждают, что они провели вечер и ночь вместе, никто даже на секунду не отлучался. Ночная стража во Дворце видела только тебя.

— Перед тем как поехать во Дворец, мы заходили в «Сахарный уголок»! Точно! Она купила два яйца, есть хотела. Принцесса Селестия, я поняла, вы меня обвиняете, да?

— Да.

— Что с Луной, она же может рассказать!

Селестия опять ничего не ответила, развернулась и пошла, потом видимо решилась.

— Нет больше Луны. Моя сестра мертва, — прозвучал безжизненный голос белого аликорна.

Свити Бель закричала, несколько часов подряд подземелья Кантерлота оглашали крики боли, угрозы и всхлипы. Единорожка охрипла от собственных криков, её глаза опухли от слёз. Через день или дольше снова появилась Селестия, Свити лежала, свернувшись на своей кушетке, она не поднялась, когда Принцесса подошла к её тюрьме.

— Я применила заклинание чтения памяти к Скуталу и Пинки Пай. Пинки помнит, что ты купила два яйца, но ты сказала ей, что Скуталу осталась на улице. Скуталу помнит твоё приглашение во Дворец, ты ей сообщила, что договорилась с Луной, это подтверждено. Только встреча так и не состоялась. Прочесть память Королевы Крисалис у меня не хватит сил, но я прочитала Шайнинг Армора и Каденс, она была с ними всю ночь, они занимались любовью. Никто никуда не отходил даже на секунду.

— Это не я!

— Лжёшь! Ты лжёшь! За что ты убила мою сестру?! – закричала, срывающимся голосом, аликорн.

Она убежала, роняя слёзы и громко стоная. Свити обхватила голову копытами и раскачивалась туда-сюда на жёсткой кровати, из её носа текли капельки крови.

В облачном домике было плохо, рыдающая Скуталу и воздух, пропитанный кошмаром. Рейнбоу, едва войдя домой, бросилась к ней, обняла и прижала к своей груди.

— Малышка, ты что… ну что ты? Опять плохие сны?

Лицо коричневой пегаски исказилось от боли, она сменила свой вид на чейнджлинга.

— Мама… мамочка… — чейнджлинг плотнее прижалась к её мощной груди.

— Ну всё, всё. Давай завтра к Луне, я договорюсь, попрошу помочь.

— Нет, это по-настоящему…

У Рейнбоу похолодело всё внутри, она отпрянула.

— Свити? Опять что-то с ней?

— Она в тюрьме.

— Что?!! Как… Луна совсем спятила? Ну всё, моё терпение лопнуло!

— Мама!

— Что? – лазурная пегаска вскочила, — Что на этот раз? Биты у неё взяла, не те камни попросила, что?

— Мама, дай же сказать!

— Прибить её что ли, для полного счастья.

— Уже.

Рейнбоу непонимающе уставилась на свою дочь.

— Нет больше Луны. Свити Бель её зарезала, собственной косой. Принцесса Луна мертва. Завтра будет объявлено официально.

Рейнбоу осела на кровати, её крылья затряслись, Скуталу снова стала пегаской.

— Меня допрашивала Селестия, была ли я во Дворце в эту ночь. Прочитала мои воспоминания.

— Надеюсь, тебя там не было?

Скуталу не могла ничего изменить, преодолеть приказ своей Королевы невозможно.

— Не было, я бы постаралась предотвратить.

— За что она её? – тихо спросила лазурная пегаска.

— Именно это и пытается выяснить Селестия.

— Это бред! Невозможно! Это же Луна! Она воин! Свити после войны не тренировалась, у неё жеребёнок, её физическая форма оставляет желать лучшего. Да она бы просто не смогла.

Скуталу на миг закрыла глаза, дальнейшее уложилось в считанные секунды, зелёный всполох и по телу пегаски проходит волна изменений, она превращается в крупного чейнджлинга, ещё один всполох и у неё в копыте появляется серебряный клинок, прыжок, она валит Рейнбоу на пол, легко оказываясь сверху, прижимает её крылья передними копытами, захваченный телекинезом клинок, замирает в каких-то миллиметрах от правого глаза лазурной пегаски. Взрослая пегаска с ужасом осознаёт происходящее, всё произошло столь быстро, что она даже не успела отреагировать.

— Понимаешь? – жалобно захныкала чейнджлинг.

Она встаёт с крыльев Рейнбоу, клинок падает на пол, а вместе с ним и Скуталу, обливаясь слезами, накрывает голову крыльями.

— Как ты это сделала? Я не успела даже понять!

— Мама… мамочка… мама… — горькие слёзы бегут из глаз молодого чейнджлинга.

— Мы беззащитны против тех, кого любим. Ты это хотела показать?

Скуталу еле заметно кивает.

— Принцесса Селестия велела никому не говорить, она готовит документы. Для всей Эквестрии это будет тяжёлым потрясением. Шайнинг Армор временно вернулся во Дворец диархов, охрана подчиняется только ему, отменены все встречи. Селестия за эти дни не поела ни разу и не сомкнула глаз. Твайлайт ничего не знает, она отослала её в Седельную Арабию с каким-то несущественным поручением. Крисалис очень расстроена, пару раз пыталась поговорить с Селестией, та не приняла её. С ней сейчас Каденс сидит, утешает.

— Свити Бель? Да как же такое могло случиться?

— Я тоже не поверила, но Свити застали прямо на месте убийства с косой, десяток ночных пони из стражи Луны и сама Селестия, они прискакали на крики.

— Что с семьёй Свити?

— Под охрану взяли, ночные пони в бешенстве, сходят с ума от боли.

Лазурная пегаска потёрла голову копытом, от новостей голова шла кругом. Мало ей было военных операций с вторжениями, так теперь ещё и внутренние разборки. Перед внутренним взором Рейнбоу на миг возникло сражение, только вместо пепельных пони, стали ночные, она попыталась резко отогнать подобные мысли.

— Скуталу, мне надо дать команды министерству. Я не хочу внутренней войны.

— Только не говори причины, если бы не слова Свити обо мне, я бы ничего этого не знала.

— Я умею хранить секреты.

Свити лежала на грязном одеяле, слёз у неё не осталось совсем, Селестия больше не приходила, охрана с ней не разговаривала. Тишина и тихий бесконечный стук капель, минуты, часы, дни, может недели или месяцы? Серая шерсть скаталась на ней, неприятный запах немытого тела окутал всё вокруг. Магия гасилась окружающим камнем полностью, даже простейшее заклинание очистки шерсти не срабатывало. Она всё ещё не верила в смерть Луны, раз за разом вспоминая до мельчайших деталей произошедшее. В какой-то момент Свити вдруг увидела подходящую к решётке Луну, спрыгнула с кровати и бросилась к прутьям.

— Луна! Луна!

На неё смотрела тёмный аликорн, с перерезанной шеей и распоротым животом, она грустно улыбалась, и словно что-то пыталась сказать, но вместо звуков на каменный пол падала лишь пена с кровью.

Свити снова закричала, перед глазами крутились огненные колёса. Кошмары приходили и уходили, в редкие часы просветления она понимала, что всё ещё лежит на кровати, и рядом кроме охранников никого нет. Сон, еда, туалет, тихий шелест воды из крана, снова сон… ничего более. В один из дней ей принесли магическое зеркало. К её тюрьме подошла Селестия и тихо сказала: «Ты не заслужила этого, но я добрая пони, мне нужно уметь прощать своих врагов». Белый аликорн выглядела блёклой тенью, она совсем исхудала, ввалившиеся бока, торчащие рёбра, тёмные мешки под глазами, казалось даже солнечная кьютимарка стала менее яркой. Короны на ней не было и золотых накопытников тоже, лишь чёрная лента вместо ожерелья. Зеркало активировалось, Свити увидела тысячи пони, идущих по центральной улице вечернего Кантерлота. Единороги шли, активировав кончики рогов заклинанием света, остальные держали в зубах фонарики, перед ними десяток ночных кобыл нёс открытый постамент, усыпанный цветами магнолии. На нём лежала Луна, окружённая горящими свечами, вот только она не двигалась, пламя плавно колыхалось в такт шагам пони.

Свити плакала, хотя слёз давно уже не осталось, а потом она издала тихий стон и вместе с её окончательным признанием смерти возлюбленной, активировался аркан Луны. Тело серой единорожки вспыхнуло серебряными искрами, и тяжёлая могущественная магия подарила ей Забвение, стирая все воспоминания о Луне и прошлом, последний дар, буквально омолодив уже магическое тело, исчез со вторым заклинанием аркана, связь с Луной резко истончилась, оставив лишь тонкий магический усик, душа единорожки наконец освободилась от своей золотой клетки и растворилась в собственной магии. Залившее каменную тюрьму серебряное сияние медленно угасло. Пони ночной охраны её темницы облегчённо вздыхали, они радовались, что всё закончилось.

— Небо моё, наконец-то, я думала, не выдержу больше ни дня! – Селестия со счастливой улыбкой коснулась копытом прутьев, те поднялись вверх.

Серая ночная кобыла открыла глаза и удивлённо фыркнула.

— Принцесса Селестия?

— Всё хорошо Свити, всё будет хорошо, — она обняла единорожку, из усталых фиолетовых глаз катились слёзы счастья.

— Где это мы? Почему так плохо пахнет?

— Пойдём отсюда, пойдём же!

Она буквально взвалила Свити себе на спину и рысью поскакала наверх по ступенькам, отмахав три пролёта остановилась, тяжело дыша.

— Я, наверное, могу идти пешком, зачем вы меня носите? Что случилось? Почему вы такая худая и измождённая?

— Где Луна?

— Я не знаю, обычно на небе? – удивлённо ответила Свити.

Селестия перевела дыхание и снова помчалась по лестнице, хлопнули двери, дробный цокот копыт вихрем пронёсся по залу.

— Ванну мне, быстро!

Через минуту Свити уже сидела в глубокой чаше с тёплой водой. Селестия со счастливой улыбкой отмывала ей шёрстку и приводила в порядок трёхцветную искрящуюся гриву. В комнату зашла Принцесса Луна, Свити даже не обратила на неё внимания, потом всё же заметила ещё одного аликорна.

— Принцесса Селестия, вот там сзади… это же ваша сестра, да? И она стала хорошей?

— Да, Свити, это Принцесса Луна и она самая добрая пони в Эквестрии.

— Почему тогда ей так плохо? Почему она плачет? – единорожка положила мокрые копыта на бортик ванны и высунулась из-за груди Селестии, глядя прямо в глаза тёмному аликорну.

Луна выскочила из ванной комнаты, и прижалась головой к прохладному камню, она дрожала, глотая слёзы, печаль, тёмным пологом, опустилась на её душу. Свити никак не могла понять, что она вообще делает во Дворце. Мол, ей надо домой, а то Рарити будет ругаться. Она ничего не помнила о войне, о том, что у неё есть жеребёнок и особенный пони.

— Мы сейчас снарядим тебе карету, через полчаса будешь дома. Всё хорошо Свити, ты спасла тысячи пони от верной смерти. Ты герой.

— Я что-то забыла? Почему я так странно выгляжу, моя шёрстка ведь должна быть белой? И моё тело… что с ним?

Селестия, тепло улыбалась, пока вытирала единорожку огромным мягким полотенцем, потом взяла расчёску и начала приводить в порядок её гриву. Та смутилась и покраснела.

— Принцесса, пожалуйста, хватит гладить, у меня уже всё горит.

— Прости, это я от счастья увлеклась, — белая аликорн убрала копыта от гривы и слёзы снова потекли из её глаз, она тепло улыбалась.

Небесная повозка, запряжённая красивыми белыми пегасами, довезла её до бутика Рарити, Свити смотрела на родной Понивиль и улыбалась, словно с души упал камень, она чувствовала странную лёгкость. Её встретила сестра, она радостно скакала вокруг серой единорожки и периодически обнимала, но кое-что всё же было не так, они имели одинаковый рост.

— Рарити, что с тобой случилось? Твой бок! Откуда этот шрам? – Свити коснулась бока сестры копытом и провела им по рубцу, выделявшемуся под белоснежной шёрсткой.

— О, долгая история! Неудачно попала под боевое заклинание.

— Боевое заклинание? – непонимающе спросила Свити Бель.

— Идём же, идём! – отмахнулась Рарити.

В её комнате всё было по-прежнему, словно она никуда и не уходила, идеальный порядок, любимые книги, фотография Эплблум и Скуталу, почему-то на ней также была Даймонд Тиара. Рарити зашла вместе с ней.

— Отдохнёшь?

— Посплю, да, Принцесса Селестия со своей ванной меня вымотала, — слегка покраснев, ответила Свити.

— Я приготовлю что-нибудь вкусное, Пинки обещала пирог принести. Твайлайт ещё не вернулась из своей поездки, но тоже будет рада тебя видеть. Твои подруги очень скучают по тебе.

Свити легла в постель и укрылась тонким одеялом, она закрыла глаза и начала засыпать, а потом уже в полудрёме резко вскочила. Серая единорожка бросилась к комоду, и начала вытаскивать ящики из него целиком. Множество аккуратно сложенных платьев, документы, фотографии, ещё, ещё… вещи разлетались в стороны, она выхватила простую фотокарточку без рамки, её глаза наполнились слезами. Рарити тихонько подошла к двери и постучалась.

— Свити, у тебя всё хорошо? Я зайду? Можно?

Не дождавшись ответа, Рарити вошла в комнату.

— Дорогая, что ты? Не плачь, не надо, — она села рядом с единорожкой, прижимающей к груди фотокарточку.

— Рарити… сколько я забыла? Только честно!

— Лет десять, наверное.

— Кто это?

Она повернула фотографию к ней, там была запечатлена Свити с коричневым земным пони и лежащая между ними, совсем маленькая земная кобылка, укрытая тонким розовым одеяльцем.

— Шесть лет назад, это я фотографировала, ты сказала, что вы тут не получились, и оставила её мне. Твоя дочь Сигма Бель, а это Баттон, твой особенный пони, командир первого ранга, служит в гарнизоне Понивиля.

Свити Бель зажмурилась, её лицо скривилось, словно она съела лимон.

— Где они, что с ними?

— Понивиль слегка разросся за последние годы, дом 32, аллея Радуги. Хочешь пойти к ним? Я могу проводить.

Свити шла по знакомой улице, видела множество пони, которых тут раньше не было, многие из них радостно улыбались ей и кивали. Они быстро доскакали до одноэтажного дома, на вывеске которого значилось «Баттон&Свити, дом 32». Рарити подтолкнула сестру к входной двери, та зажмурилась и дёрнула колокольчик.

— Если будет плохо, я дома, приходи в любое время, — Рарити улыбнулась и помахала копытом на прощание.

Почти минуту никто не открывал, потом оттуда высунулся нос маленькой земной пони, а через мгновение её крик буквально оглушил единорожку.

— Мама!!! Мама вернулась!

Она повисла на своей матери и обняла копытами её шею.

— Ты Сигма, да?

— Мам? – мелкая пони тут же испуганно отпрянула.

— Я всё забыла, простите меня, простите!

На пороге появился коричневый земной пони мощного телосложения, мышцы буквально бугрились под его шёрсткой, он был почти на половину головы выше Свити, а уж в ширину даже сравнивать не стоило. Единорожка рядом с ним казалась маленькой и незаметной. Пони вздохнул и наконец-то улыбнулся.

— А чего? Вспомнишь! Есть много хорошего в нашей жизни. Свити, мы помним тебя и это главное.

Её затащили в прибранный домик, Сигма быстро натаскала пирогов на стол и поставила чашку с чаем, жеребец тихо сидел рядом и улыбался. Свити засмотрелась на его мощные ноги и смутилась, заметив ответную улыбку. Единорожка глотнула чаю и съела пирожок, потом судорожно всхлипнула.

— Баттон, я ничего не помню! Как мы с тобой познакомились?

— Ты пела, я тебя сфотографировал и таскал фотку в каждый поход, она изрядно помялась. Ты сама подошла ко мне и выдала новую. Потом была узловая станция Чад, в тебя стрельнули из катапульты, я успел схватить и отбросить твоё тело. Ага, получил вторую твою фотку, где ты их брала, до сих пор не знаю. Потом была вылазка по канализационному туннелю, ты решила осветить проход, две арбалетные стрелы чуть не окончили твой путь, я заслонил тебя собой, броня почти выдержала. Через день меня подлатали, и я получил твою третью фотку, как вспомню, так грива дыбом. Ты вытурила всех из моей палатки и хм… в общем, ну… мы… пообщались более тесно. С тех пор вместе. Твоя подруга Сапфир тоже пару раз тебя защитила. Ох, давно это всё было.

— Значит, я тебя люблю?

— Ты неоднократно говорила об этом. Но если сейчас любви нет, ничего страшного, я понимаю всё. Будем просто друзьями, глядишь, вновь понравимся друг другу.

Свити Бель подняла на него затуманенный взор, её зеленоватые глаза сверкали магическим серебряным огнём.

— Ты обманываешь меня.

Пони явно расстроился после её слов.

— Ты улыбаешься. Это неправильно. Я чувствую, как твоё сердце плачет от боли разлуки, твоя душа мечется в поисках выхода. Кто всё это сделал? Кто виновен?

— Мне плохо, ага, — земной пони поник и перестал улыбаться, — ты права, мне никогда не удавалось тебя обмануть. А вот на последние два вопроса не знаю, что тебе ответить. Видишь ли, тут всё настолько запутанно, что виновных не сыскать. Короче так, ещё до нашего знакомства у тебя была подруга, очень важная, ага. Во! Что там вы делали с ней, какие дела — я не знаю, ты запретила даже спрашивать, нечто очень неприятное. Но это было одобрено диархами и Элементами. Вот значится, после войны наши аликорны стали каменными, шесть лет в виде статуй торчали. А ты работала за Принцессу Луну, типа у тебя доверие и всё такое прочее. Судила пони. Ты судья – Свити. Но это не то, короче там чего-то намудрили с заклинаниями, в тебе была какая-то гадость, которую повесили диархи во время войны, эта штука тебя защищала. А когда войска вернулись обратно, никто с тебя не мог снять это заклинание, с ним что-то случилось из-за перехода в другой мир. Оно начало привлекать сюда всякую гадость. Там ещё про мост что-то говорили, Трикси, она тоже часть этой гадости на себя затянула. Короче, из-за этого на Эквестрию нападают враги из иных миров. И значится, Принцессы решили попытаться снять эту пакость с тебя. Одной из частей было заклинание Забвения, может помнишь, что это? Там как-то хитро в магии-то вашей, я ж земной пони, моё дело броню таскать, да грядки окучивать. Они пытались защитить Эквестрию от вторжений, сняли с тебя заклинание, и вот значит, ты память потеряла. Это всё Принцесса Селестия мне рассказала, нет, на самом деле она больше объясняла, но потом поняла, что я в этом не соображаю и сказала, мол, всё будет хорошо.

— Результат-то есть?

— А не знаю, это не ко мне, я ж не глава военного министерства. Там твоя подруга Рейнбоу Дэш рулит всем.

— Баттон, не смотри на меня так, у меня сейчас сердце лопнет. Я не покину тебя.

— Правда? – пони смешно завилял хвостом.

— Ты открыл мне дверь, а мог выгнать и забыть. Кобыл на много больше, чем жеребцов, есть из кого выбрать. Чувствую, ты что-то недоговариваешь, точно знаешь, кого обвинить, но не можешь, ибо уверен, они сделали всё правильно.

— Ты раньше не была столь…

— Поцелуй меня.

Баттон подошёл и приобняв её копытами, коснулся своими губами её носа. Свити уткнулась в его мощную грудь.

— Почему у нас один жеребёнок?

— Эй! Это просто несерьёзно! Ты чего у меня-то спрашиваешь? – обиделся коричневый пони, — когда захочешь, тогда и будет ещё один. Не мне же их вынашивать, я типа десять минут удовольствия и свободен, а тебе потом работать.

— У нас с деньгами всё в порядке?

— Свити, ты ж судья. Высший судья Эквестрии! Принцесса Луна – глава Высшего Королевского Суда. На приговорах твоя и её подпись. Твоё жалование э-э-э… это как… в общем… много. Мне столько не заработать за всю жизнь. Ты за шесть лет скопила столько, что нам хватит на десяток жеребят.

— Я видела огород с другой стороны дома, — тёплая улыбка озарила лицо Свити.

— Ладно, ладно. Не так много у нас денег, но хватает. Биты — дело наживное, — смущённо ответил пони.

Свити огляделась, её взгляд зацепился за вазу, стоящую на столике, изящные формы, синяя роспись в виде фениксов, каёмка с позолотой, явно очень дорогая вещь.

— Откуда эта ваза?

— Подарок твоей подруги, — он отвёл взгляд, — кажись, полгода назад притащила, вы тогда очередной раз поругались, она в знак примирения принесла.

— Это та, с которой я делила ложе? Кто она? Где живёт?

Он совсем опустил голову и еле слышно судорожно вздохнул.

— Если скажу, ты ж к ней побежишь, я не ревную, честно. Просто, иногда немного обидно. Вы с ней спорите, иногда даже ругаетесь, что-то делаете вместе. А со мной ты никогда не споришь, всегда соглашаешься, только всё равно делаешь по-своему.

Свити вдруг вспомнила взгляд тёмного аликорна, сначала полный надежды, а потом погасший, словно свеча на ветру.

— Почему я была во Дворце?

— Так диархи-то там живут, они и снимали это заклинание.

Она топнула копытом, потом закрыла глаза.

— Ничего я не помню! Ничего! Ни войны, ни тебя, ни моей дочери, ни этой странной подруги.

— Принцесса Луна. Она твоя подруга, та, о которой я говорил, это её подарок.

Свити хрипло рассмеялась.

— Баттон, я же серьёзно, что ты придумываешь?

Пони поник и отрицательно помотал головой, потом встал и подошёл к шкафу, вытащил альбом в золотистой обложке, инкрустированной красивыми прозрачными камнями.

— Вот. Может, чего вспомнишь.

На первой же странице была фотография её и Луны. На второй их кто-то заснял целующимися, на третьей… Свити резко захлопнула альбом. Сердце попыталось выпрыгнуть из груди, а на мордочке выступил румянец.

— Хорошо, ладно, она моя подруга. Тогда где ещё один жеребёнок?

Земной пони почесал голову копытом и недоумённо уставился на неё.

— Мы семья, так? – он кивнул.

— Она – кобыла, с которой я дружила, даже больше, видимо делила с ней постель. Так? – ещё кивок.

— Значит мы табун. У меня есть жеребёнок, почему у неё нет?

— Свити, ты чего, у тебя что, крыша едет? Она Принцесса! Это для тебя она симпатичная кобыла, с которой ты хорошо проводила время. А для меня это Принцесса, да я даже прикоснуться к ней не решусь! Свити, ей больше тысячи лет, а я земной пони, мне 41 год. Я огород сделал, морковка с капустой хорошо растут, и вот дочке помогаю, учения у нас постоянно идут в гарнизоне. Я ведь слышу, как ты разговариваешь, даже сейчас. Ты знаешь слова из древнего языка Эквестрии, читаешь магические руны с листа. А я с тяпкой дружу, растения умею выращивать, земля и тяжёлый труд, вот это моё. Ты на порядок умнее меня, больше знаешь и ты бессмертна. Мы с Сигмой когда-нибудь покинем этот мир, а ты останешься. Ты вообще теперь не пони, всё из-за этого заклинания, ну чего ты меня спрашиваешь, вот у этой Луны и…

Земной пони отвернулся и зажмурился, Свити подошла к нему, он вытер глаза копытом и отстранился.

— Не надо, я в порядке. Тебя три недели не было, никто не хотел говорить, что с тобой, только успокаивали. Принцесса Селестия рассказала про эту гадость, которую с тебя пытались снять. Потом пришло письмо из Дворца, мол, жди, всё будет хорошо. И вот, я дождался. Только где оно, обещанное «хорошо»?

— Чувствую, ты на меня обижен.

— Какой толк от этого? Если дерево выросло, заново не посадишь в горшок. Ты у сестры будешь жить?

Свити резко вдохнула, глаза защипало от слёз, этот пони её любил, искренне и видимо безответно. Она чувствовала, как от него идёт магическая связь, вот только упиралась она в пустоту.

— Баттон, я не имею права тебе лгать, в моём сердце сейчас пусто, не могу ответить тем же. Однако, я понимаю, Сигма никуда не денется и ей нужна мать. Значит, мой долг дать ей всё необходимое. Забрать её у тебя я не могу, это несправедливо. Выход один, ты пустишь незнакомку в свой дом?

— Мы его покупали вскладчину…

— Он твой, у меня осталась только комната в бутике сестры. Я причинила боль своему особенному пони, мне нет прощения.

— Эй, эй… хорош! Я понял твой намёк, приставать не буду. Может всё-таки чего вспомнишь?

— У нас были какие-то любимые места? Совместные запоминающиеся дела?

— Дела — это вряд ли, а вот места есть. Устроим пикник? – улыбка наконец-то коснулась мордочки коричневого пони и Свити тут же прижалась к его груди, пытаясь найти исчезнувшее тепло.

Свити осталась в доме, который был чужим, она лежала и рассматривала альбомы с фотографиями. Читала свои собственные дневники. Пыталась понять, что ей делать и куда скакать. Под вечер она уже свободно общалась с Сигмой, неловкость пропала. Взбалмошная земная пони ни секунды не сидела на месте, то пыталась дома что-то делать, то выбегала в огород покопать. В мыслях серой единорожки крутилось много всего, но один вопрос не давал покоя, ей нужна работа. Она раскрыла одну из записных книжек и с удивлением уставилась на текст. «Необходимо тщательно наблюдать за поведением и реакцией. Административные дела не столь однозначны, правый по закону может быть неправым по справедливости. Особенно это касается финансовых споров. Смерть приходит ко всем, их проще судить, всегда есть виновное копыто». Свити зажмурилась, в её голове зазвучал собственный голос «Виновен… виновен… невиновен… виновен… приговор привести в исполнение…». Память услужливо выложила её кабинет, полный пухлых папок и небольшая полочка со статуэткой… «Луна!». Вот она лежит за какой-то оградкой, на глазах повязка, Свити тащит её в палатку, пытается отмыть грязную шерсть, «Я ей голову оторву!». Свист стрелы и боль, заливающая глаза багровым облаком, скрежет клинка о броню, вот пропущенный выпад и меч врезается в её бок, она кричит от боли, к ней подскакивает пони в стальной броне и её противник получает удар силовыми копытами, голова превращается в месиво и разлетается кровавыми брызгами. «Жива?», столь знакомый голос… — Свити вскакивает на кровати, сердце бешено стучит, — горящие пегасы пикируют с небес, её звуковой удар в ворота и их срывает с петель, магический щит, поставленный защищающими горниста единорогами и серебряный клинок в телекинетическом захвате, пробивающий кожаную броню пепельного единорога вместе с его магическим щитом. Песня, поднимающая войска Эквестрии в очередную атаку, крики раненых, — воспоминания о войне вломились в разум серой единорожки огромным тараном. Коричневый пони, видя её состояние, обнял единорожку и прижал к себе, шепча: «Всё будет хорошо, любимая, всё хорошо, я рядом». Она уткнулась в его тёплый бок и дрожала всем телом.

Чейнджлинг прокралась внутрь святая святых министерства военных технологий, архив личных дел пегасов. Зелья невидимости пришлось тратить быстрее, так как даже ночью тут работали пегасы. Она была само совершенство, словно жидкая ртуть, использовала малейшую тень, гасила лампочки в коридорах, усыпляла пегасов охраны и непрерывно двигалась. Быстрый поиск по картотеке, Спидфайр… нет… Спитфайр… нет… значит всё-таки Соарин. Это была не первая попытка поиска, но предыдущие закончились ничем, либо пегасы уже имели семью, либо явно не подходили. Личное дело очередного пегаса перекочевало в копыта чейнджлинга, и она пропала в зелёном всполохе.

— Ушёл в отставку? Это невозможно! Но почему?

Скуталу вчитывалась в сухие строки очередного личного дела, переворачивая одну за одной страницы пухлой папки. Лучший летун года, получена награда за победу в скоростных полётах… лидер отряда, ранение… вот оно! «Значит, всё же был ранен. Не убит – и то, хорошо».

Крылья восстановлению не подлежат, прямое попадание заклинания разрывной огненной стрелы. Ещё одна фотография, искалеченный пегас, лежащий на земле, вместо крыльев дымящиеся кости. Награждён памятным знаком за битву при Кантерлоте. Снова выписка из больничного листа. Установлены магические протезы обоих крыльев, от полётов отстранён, от штабной работы отказался. Вышел в отставку. «И куда же ты направился? Кого ты закрывал своим телом?»

Дальше шли несущественные записи, про назначенную военную пенсию, про повторную попытку привлечения к штабной работе… ага, вот последний адрес, пригород Мэйнхеттена, улица Роз, 17. Даже фотография дома была.

Скуталу собрала вещи и оставила записку матери о том, что поехала по срочным делам роя в Мэйнхеттен. День пути на поезде и она оказалась в городе, расположенном на берегу океана. Дом на самой окраине нашёлся быстро, судя по резному крылечку и большому огороду тут жил не один пони. Скуталу подошла к двери и удивлённо уставилась на колокольчик, точнее на нечто заменяющее его, коробочка с кнопкой. Она нажала копытом, раздался переливчатый звук, из дома тут же послышалось «Ой, ой… я сейчас! Погодите минутку». На пороге появилась земная пони лимонного цвета, перепачканная в муке, с кьютимаркой в виде стаканчика с трубочкой.

— Ох, добрый день. Вы к нам?

— Ещё не знаю, — ответила чейнджлинг, — я ищу пегаса по имени Соарин.

— Соарин? Ох, конечно! Он дома… впрочем, он, теперь всегда дома.

Скуталу почувствовала острый укол печали, молоденькая земная пони ничем не показала своих чувств, но для чейнджлинга она была открытой книгой.

— А вы…

— У него большая семья, но все они живут в Клаудсдейле, только я — Лайм, и Сойра тут. Мы земные пони, фактически его двоюродные сёстры, правда, по разным линям. Он сам пришёл к нам, попросился пожить. Так и остался, четыре года вместе живём. Соарин по дому много чего делает, у него талант ко всяким необычным штукам, вот звонок сделал. Помогает нам с огородом, правда с тяпкой до сих пор не дружит, — она тепло засмеялась, — и деньгами помогает, военная пенсия у него хорошая, — на последних словах её челюсть мелко задрожала, но она быстро взяла себя в копыта.

— Можно ли с ним поговорить?

— Ох, конечно, но он никогда не рассказывал о каких-либо знакомых чейнджлингах. Вы его не будете обижать? Он очень ранимый, — в словах земной пони сияла искренняя забота о ближнем своём.

— Нет, надо кое-что выяснить о далёком прошлом.

— Он не любит вспоминать о войне, да и давно не летает, хотя протезы очень хорошие, можно даже некоторые трюки делать. Иногда нам удаётся заставить его подняться в небо.

— А вы без детей?

— Ох, это сложный вопрос, мы пока думаем, да и возраст, мне 24 года, Сойре 26.

Скуталу прошла в дом, некоторые вещи просто бросались в глаза, она никогда не видела ничего подобного, вместо магического светильника, по всему потолку дома были расставлены мелкие кристаллы, соединённые тонкой нитью, они светились подобно маленьким искоркам. На столе стояло какое-то устройство, судя по всему, его ещё не сделали, либо ремонтировали, о предназначении можно было только гадать.

— Соарин! Тут к тебе!

Откуда-то сверху послышалось: «Иду».

Пегас быстро спустился по лестнице и растерянно посмотрел на чейнджлинга.

— Простите, но я вас не знаю, — удивлённо сообщил пегас.

У него был очень интересный голос — мягкий, бархатистый и одновременно сильный, чейнджлинг вообще впервые такое слышала.

— Скуталу, так меня зовут.

— Чем могу быть полезен?

Чейнджлинг украдкой рассматривала тело пегаса, вместо крыльев были небольшие чуть выступающие из тела кости покрытые перьями, очевидно именно к ним крепились протезы крыльев.

— Я бы хотела поговорить о бое при Кантерлоте, понимаю, вам эта тема неприятна, очень серьёзная травма. Но я действительно по делу, это важно для роя.

— Небо моё, что-то случилось? – искры беспокойства во взгляде пегаса.

— Пока нет, но может. Мы пытаемся восстановить один эпизод.

Он кивнул на кухню, Лайм тут же сделала чай для гостей и ушла, оставив их одних.

— Я слушаю.

— Где именно вы получили ранение, точное место можете указать? – Скуталу достала небольшой планшет и карандаш, готовясь записывать.

— Рядом со стеной, с неё стреляли магией пепельные единороги.

— Снаружи или внутри?

— Снаружи.

Скуталу задумалась, необходимо было подвести разговор к нужной ей теме.

— Вы не заметили ничего странного? Разрывными стрелами не так просто стрелять, даже сильным единорогам, это очень мощное заклинание, тратить такое на обычного пегаса слишком расточительно.

Соарин понял её намёк мгновенно.

— Они поддерживали огнём последний Элемент Гармонии.

— В хрониках написано, что наша Рейнбоу дралась со своим пепельным воплощением и вроде как победила.

— Точно победила, очень короткий поединок был. Наша Рейнбоу была в такой ярости после встречи со своей «дочерью», что там аж искрило всё вокруг. Спрашивал её, что та сказала, она ответила, мол, мне это не нужно знать, я в то время настырный был, отловил Тучку и поинтересовался, она рассказала, — он резко выдохнул, — лучше бы не спрашивал. На всякий случай находился рядом с Рейнбоу, чтобы дел не натворила, да, что там говорить, на неё иногда находит, мы на 20% круче, всех порвём…

Это было похоже на вкус перебродившего винограда, терпкое вино, его отношение к Рейнбоу. Скуталу старалась почувствовать даже самые незаметные эмоции Соарина. Между тем пегас продолжал.

— Значит что, я с отрядом отвлёк единорогов, чтобы со стены меньше в небо палили. Из моего отряда в тридцать пегасов живых осталось двое.

— Вы закрыли её снизу, чтобы единороги не могли по ней стрелять, да?

— Ага, она ж глава воздушной армии, это был её поединок, за всё хорошее против всего плохого. Она мстила за Тучку Дэш.

— И ты закрыл её собой?

Он улыбнулся и не ответил, Скуталу не нужен был его ответ, она нашла того, кого искала.

— Хорошо, я поняла, значит, мы правильно поняли произошедшее. Далее, ты упал с неба огненным шаром.

— Мне действительно повезло, я упал в какой-то склад, запутался в ткани, она и погасила пламя, хотя моя тушка знатно подкоптилась. Дальше ничего не помню, от ожогов потерял сознание, очнулся, когда меня тащили к Флаттершай в госпиталь. Тащили, мягко сказано, под ливнем огненных стрел, земная пони – медик, вытащила, она не добежала буквально сотню метров, её убило стрелой. Я так и не узнал, как её звали, потом искал в архивах, но кроме того, что у неё были зелёные глаза, ничего не помню, туман. Я ещё умудрился парочку чужих пегасов из своего копья подстрелить из лежачего положения, сам дополз до наших войск. Лучше бы она выжила, а я умер.

Печаль в его разуме поглотила все остальные чувства. Скуталу с трудом оторвалась от его эмоций. Сорин был сильным пони, смирился с потерей неба и своей судьбы в облаках, не ушёл в вечную депрессию, всё ещё стремился к лучшему.

— Потом особо и рассказывать нечего, Флаттершай поставила меня на копыта, до сих пор помню её лицо, полное боли и печали, всепрощающий взгляд бирюзовых глаз. Я видел только врага и вспоминал тех, кто не дошёл до конца, а они умирали на её копытах, представляю, как тяжело было. Ох, опять меня потянуло не туда. Так, что вы хотели?

— Что было дальше?

Соарин неуверенно помотал головой, потом поставил уши торчком.

— Так всё, мы победили, меня прооперировали, вытащили пару наконечников стрел, привели в порядок то, что осталось от крыльев. Уже здесь, в Эквестрии мне подарили возможность снова подняться в небо. Увы, это не подразумевает боевых вылетов, я могу лишь летать, нагрузки противопоказаны. Если бы только крылья, было бы проще, но у меня не хватает парочки рёбер и повреждён магический контур тела. Рёбра мне поставили новые, а вот магический контур для левитации пегаса никто восстановить не в состоянии. Так что, в мои протезы встроены магические камни с заклинанием полёта, их надо подзаряжать. С другой стороны, есть и плюсы, пегас может лететь от силы сутки, а я могу летать, пока не кончится заряд в камнях, потом можно вставить новый камень и продолжать полёт. Я как-то перелетел океан, мне потом от девочек досталось на орехи. Иногда хотелось умереть, они вытащили меня из депрессии, так что, я им обязан жизнью.

— Как мне кажется, сейчас в военном министерстве тяжёлые времена.

Пегас удивлённо на неё уставился, не понимая, к чему эти слова, Скуталу пояснила.

— В рое многие контактируют с ними, очень мало грамотных в военном деле пони, обучение, поиск талантов, они всегда не успевают. Множество задач не в небе, которые некому решать. Рейнбоу вытащила всех участников той войны, нагрузила работой. Там есть и покалеченные пегасы, они ведут важные направления, для каждого есть сложная и нужная работа. Но тебя среди них нет, а ты далеко не обычный пегас. Почему же тебя нет?

— Скуталу, кто вы? – Соарин явно растерялся.

— Чейнджлинг роя Крисалис, мне это кажется очевидным. У меня дырявые ноги и кривой рог, тело чёрного цвета, — состроив честную мордочку, ответила Скуталу.

— Как вы связаны с военным министерством?

— Защита роя, это входит в мои обязанности.

— Скуталу, это личное… правда, я бы не хотел говорить.

Скуталу решила идти напролом, так, как учила её Крисалис.

— Ты пытался с ней поговорить? – глаза Скуталу вспыхнули зелёным огнём.

— Чего? С кем?

— Ещё раз, я чейнджлинг. При имени Рейнбоу твои эмоции становятся как терпкое вино. Это и есть причина, по которой тебя нет там, где ты нужен. Итак, ты пытался поговорить с ней?

Пегас лишь улыбнулся в ответ, он явно не хотел отвечать, но потом решился.

— У неё не нашлось времени на разговор, я хотел ей сказать. Потом она стала главой министерства, а я месяц провалялся в госпитале, пока вживляли рёбра. Пегас без крыльев, от моего отряда осталось двое, я их навещал пару раз, у них всё хорошо. Как я мог в таком виде показаться ей на глаза?

— Твои сёстры не хотят найти себе жеребцов?

— О, они активно ищут, но пока никак. Это больная тема! То уши некрасивые, то цвет шёрстки не нравится, ужас! Только-только сойдутся, раз и разбегаются, представляете, Сойра сказала, мол, ей запах не понравился!

— Через два дня будешь дома?

— Да куда же я денусь? Это мой дом.

Скуталу улыбнулась и исчезла во всполохе зелёного пламени. «Ох, скоро будет самая крутая сцена в моей жизни! Надеюсь, уроки Крисалис не пропали даром». Через день она ворвалась в Клаудсдейл и полетела прямо в центральное здание министерства. Пегасы её узнавали и не чинили препятствий. На этаж руководителей её попытались не пустить, однако после того, как в глазах юной пегаски вспыхнули изумрудные звёзды, и она вежливо попросила: «Простите, мне действительно нужно увидеть маму», — ей поспешили уступить дорогу. У Рейнбоу шло очередное совещание. Десяток важных пегасов сидело за круглым столом с разложенной картой Эквестрии, Скуталу ворвалась в помещение и под растерянными взглядами пони заорала.

— Все вон отсюда! Бегом! Крылья в копыта и вон!

Она сменила свой вид на чейнджлинга, в её копытах появилась коса.

— А вы собственно… — коса разрезала стол на две части, низкий рык чейнджлинга пробрал многих до самых копыт.

— Сейчас будет семейная разборка! Уходите!

Скуталу лягнула пустой стол, тот врезался в стену и разлетелся на части. Рейнбоу сидела, словно приклеенная к стулу, и лишь хватала ртом воздух. Пегасы предпочли оставить мать и дочь наедине.

— Ты! Ты! Ты, учившая меня Верности и Чести! Как ты могла предать его?

Сказать, что лазурная пегаска обомлела, это было ничего не сказать, её крылья непроизвольно прижались к бокам.

— Ты! Бросила своего друга, забыла даже его имя. Вычеркнула из жизни, — очередной удар чёрных копыт разбил стол в щепки.

— Скуталу, у тебя…

— Ты же говорила, никто не должен быть забыт! Ты учила меня этому! – в уголках синих глаз без зрачка появились слёзы.

— Скуталу? – голос Рейнбоу предательски задрожал.

Свист косы и стол перед ней развалился на две части.

— Ты бросила его! Одного! Раненого! Искалеченного! Даже поговорить с ним времени не нашла! – Скуталу орала во всю мощь своих лёгких.

— О чём ты? – затравлено пискнула лазурная пегаска, она даже представить не могла, чем можно было довести Скуталу до такого состояния.

— У тебя идеальная память во время полёта, ты всё запоминаешь, даже мельчайшие детали. Вспомни свой бой с пепельным воплощением. Кто тебя прикрывал снизу?

— Отряд Соарина, почему ты думаешь, что я забыла об этом?

— Он пытался с тобой поговорить, ты не нашла времени сказать «спасибо». Я не хочу больше тебя слушать! Ты лжёшь! Сама не веришь в свою Верность! Какого Спитфайра ты искала? Это там его так звали, а здесь его имя звучит как Соарин. А ты даже не поблагодарила его!

— Я… я искала, пыталась. Пегаса с таким именем не существует. Значит, это Соарин? Ты уверена?

— Мама, пожалуйста, сделай всё правильно! Так, как это должен делать дух Верности.

— Сердцу не прикажешь.

— Конечно нет, пусть и дальше гниёт на своём огороде, вспоминает о несбывшемся.

— Но он же пегас…

— Пегас? Погоди, сейчас увидишь какой он пегас.

Она закрыла глаза и попросила немного энергии у роя, чтобы телепортировать Рейнбоу, рой радостно откликнулся. Скуталу обхватила лазурную пегаску копытами и исчезла в зелёном всполохе.

— Эй, ты что делаешь, отпусти, где мы? – увидев вдали зелёную полоску океана, крикнула Рейнбоу.

— Будешь пыльная и некрасивая. Тебе полезно. Может быть, хоть в таком виде он простит тебя.

Ухватив зубами лазурную пегаску за заднюю ногу, Скуталу потащила её к дому Соарина. Та пыталась цепляться за землю, но что-то у неё никак не получалось. Их вопли и возмущённые голоса заставили буквально выбежать всех трёх пони из домика. Отпавшие челюсти обоих сестёр Соарина и выпученные глаза жеребца явно стоили того, чтобы увидеть всё это. Она, наконец, дотащила её почти до двери, и выплюнула кусок лазурной шёрстки изо рта.

— Извини, хотела на поезде, пришлось телепортацией, они там все такие важные сидят, смотреть тошно. Вот, забирай. Что ты там хотел ей сказать? Я подержу, никуда не улетит. Можешь смело говорить!

Скуталу поставила чёрное копыто на спину Рейнбоу и прижала её к земле.

— Чай будете?

Их взгляды встретились, Скуталу чуть не заурчала от вспыхнувших эмоций обоих пегасов. Это действительно была радуга! Два сердца нашли друг друга. Рейнбоу с удивлением поняла, что он похож на описание Тучки, зеленоглазый, с молнией на кьютимарке и тёмно-синей гривой.

— Соарин, — лазурная пегаска была готова сгореть на месте от стыда, она шесть лет искала призрак, а он был у неё прямо под копытом.

— Может, чай попьёте? – предложила Лайм.

Самая крутая летунья Эквестрии подошла к нему, и легла перед голубым пегасом без крыльев, положив свою голову ему на копыта.

— Им сейчас явно не чай нужен. Мне так кажется, — задумчиво ответила Сойра.

Никто не заметил, как с рога чейнджлинга слетала маленькая зелёная искорка и влетела в круп Рейнбоу. Она больше ничего не хотела оставлять на волю случая.

Лазурная пегаска обнимала ведро копытами и ожидала Флаттершай, периодически она наклоняла голову и издавала неприятные звуки. Наконец, та вышла к ней из лабораторного блока, одетая в белую накидку.

— Рейнбоу, ты просто талант. Нет, серьёзно! – её подруга улыбалась.

— Чем я отравилась? Бе-е-е… — она очередной раз вытерла мордочку салфеткой.

— О, да. Отравилась. Наверное, любовью?

— И ты туда же! Мне хватило скандала со Скуталу, это же надо додуматься, при десятке командиров заявить, мол, сейчас будут семейные разборки, выгнать всех с совещания, хорошенько поорать, разгромить мебель, порезать столы косой, а потом телепортироваться. Эти… умные… они решили, что мы подрались! Отправили везде поисковые отряды, ох, лучше не спрашивай, — она опять нагнулась к ведру, — ты можешь это вылечить?

— Рейнбоу, ты не отравилась, у тебя всё хорошо, — жёлтая пегаска улыбалась, она была счастлива.

— Слушай, давай уже серьёзней, мне завтра с инспекцией лететь.

— Эм… боюсь, не получится. Я тебя отстраняю от полётов. Приказ диархи сегодня подпишут, сейчас подготовлю документы.

— Эй! Хватит шутить!

— Рейнбоу, ты беременна.

— Как? Погоди! Ты же мне месяц назад ставила блокиратор…

— Его нет. Или ударилась обо что-то очень сильно или попала под мощное магическое излучение, кристалл блокиратора пуст. Так кто счастливый отец?

— Мать моя Селестия…

— Эм… чисто технически, вряд ли она твоя мать, но я понимаю, о чём ты. Но это не всё, у тебя будет два жеребёнка. В тебе две магические искры жизни. Поэтому я тебя отстраняю от полётов, можешь заняться любой работой без физических нагрузок. Придёшь через неделю, решим по витаминам, сделаем остальные анализы. Два жеребёнка – это серьёзно, особенно для пегасов.

— Это Скуталу! Она всё подстроила! Точно тебе говорю! – захныкала Рейнбоу.

— Что именно? Ты разве не сама легла под жеребца?

— Ох, что мне оставалось? Сейчас расскажу, как всё было…

В личных покоях ночной сестры было тихо, зелёный всполох заставил Луну открыть глаза и улыбнуться.

— Доброй ночи, Скуталу.

— Я всё сделала. Рейнбоу скоро станет толще, а Соарин счастливым отцом двух жеребят.

— Спасибо тебе, о большем не смеем просить. Коса теперь твоя, надеюсь, ты никогда не станешь использовать её против нас.

— Принцесса Луна! Только через мой труп. Я буду охранять этот мир, мой рой никогда не будет счастлив, случись что-нибудь с пони, — она замолкла и подозрительно посмотрела на аликорна, — вы очень плохо себя чувствуете.

— Цена, которую мы заплатили за Эквестрию, очередная цена, — серебряные слёзы покатились из глаз аликорна.

Скуталу некоторое время молчала, потом сказала.

— Она вспомнила войну и ту Луну.

— Жалкие отблески былого, прости Скуталу, нам не очень хорошо сейчас.

— Рарити подружилась с единорогом, думаю, скоро тоже чем-нибудь осчастливит его, Эплджек пока одна. Пинки встречается со своим любителем баянов, Твайлайт ещё долго будет одна, но ей простительно. А вот с Флаттершай я бы хотела уточнить, это вот всё серьёзно, да?

— Что именно?

— Ну, что она с Дискордом? Он от неё не отходит. Так-то я рада, но… вот… у меня глупый вопрос. Дети у них могут быть?

— Как ты думаешь, почему пони имеют такое количество оттенков шёрстки и глаз? Столь великое количество кьютимарок?

— Нет идей.

— Дискорд — отец народа пони.

Скуталу от удивления раскрыла рот, показав острые клыки и вывалив язык на бок, чем вызывала смех у ночной сестры, она пояснила.

— Нет, не в прямом смысле. Он, дух Хаоса – то, из чего всё получилось, часть этой земли, её древние кости. Его можно обратить в камень, можно изгнать, убить, разорвать на части, он никуда не денется, пока жив наш мир. Он вестник вечного движения вперёд, то, что рушит наши планы и дарит надежду отчаявшимся. Конечно же, он может подарить ей детей, мы думаем, сделает это, если она даст согласие. Флаттершай стала яркой искрой в его жизни. Впервые за многие тысячи лет, ему кто-то понравился.

— Это всё хорошо, а дети-то какие получатся?

— Второго Дискорда не будет. Кто-то из наших видов, причём это может быть даже грифон. Как бросок игральной кости, в этом весь Дискорд, беспорядок и воля случая.

— Хотите совет? Сделайте дождик над Понивилем и идите к ней, неужели она не пустит домой погреться вымокшую пони? Я её хорошо знаю, будет честно отпаивать горячим чаем.

— Мы видим её почти каждый день на судебных заседаниях, она всегда опускает глаза, когда пытаемся встретиться с ней взглядом. Мы не понимаем, хотели бы познакомиться заново, мы очень скучаем, нам одиноко, — Скуталу впервые увидела, как страдала аликорн, её чувства были похожи на тягучий горький сироп, в котором она захлёбывалась.

— Возьмите отпуск на недельку и идите к ней. Войдите в её дом, докажите, что не забыли о ней, покажите своё сердце. Не нужно дорогих подарков и королевских речей, она любила вас совсем не за это. Верьте в лучшее!

На аккуратно застеленной кровати под одним большим одеялом спали пони, земной жеребец, вытянувшись на всю длину, похрапывал во сне, единорожка как всегда свернулась калачиком и прижалась к его боку, её дыхание было очень тихим, если бы не искрящаяся серебром шёрстка, она бы сошла за очень красивую статую единорога. Тихий стук тут же заставил Баттона открыть один глаз, он легонько ткнул копытом Свити, та проснулась и зевнула.

— Это, стучатся, однако.

— Ох, я только прилегла, — недовольно сообщила единорожка.

— Тебе вообще-то ночью спать нельзя, ты днём должна отдыхать, мне не нравится, что ты потом глотаешь зелья.

— Для суда есть строгий регламент, мой сон, слишком незначительная причина, чтобы его нарушать.

— А по мне, так пусть переделывают!

Свити тепло улыбнулась, её сердце вновь горело любовью к этому земному пони, она открывала в нём заново все те приятные стороны, что так нравились ей раньше.

— Я пойду, открою, ты это, давай чайку попей и займись своими делами.

Она потянулась в кровати, услышав, как он с лёгким цокотом добежал до входной двери и открыл её, а потом наступила тишина и лишь шум дождя… Свити подскочила, рысью проскакала через две комнаты, сердце бешено колотилось, только бы ничего не случилось! Но оно всё же случилось. Её коричневый пони стоял каменным изваянием и хлопал своими карими глазами. Потом видимо пришёл в себя и к моменту, когда Свити добежала до него, уже пытался втащить кого-то большого и очень мокрого в комнату.

— Принцесса Луна?

Наконец она поддалась, и он втащил её в комнату. Вымокшая до последней шерстинки Луна, с неё сбегали ручейки, сливаясь в грязную лужу под ней. На её боках были одеты промокшие перемётные сумки с вещами. Она села, и низко наклонив голову, всё так же молчала.

— Свити, тащи полотенца, за простуженного аликорна нам точно головы оторвут, — распорядился Баттон, единорожка пулей метнулась в ванну, притащила тряпку для пола и четыре самых больших полотенца.

Луна продолжала молча сидеть в луже. Пони засуетились вокруг неё, оттирая и высушивая, под конец Свити прочитала несколько заклинаний по очистке шёрстки и тёмный аликорн пришла в норму. Грива снова начала переливаться, засияла тёмно-синяя шёрстка. Вот только она так и не подняла взгляда, слёзы прочертили серебряные дорожки из глаз. Сумки они с неё сняли, Свити аккуратно заглянула внутрь, промокшее одеяло с вышитыми звёздочками и подушка с полумесяцем. Потом аликорн тихо заговорила.

— Прошу вас, не гоните прочь, мы нехорошо себя чувствуем, мы голодны, мы не спали всю неделю, мы устали, нас никто не любит, нам никто не расчёсывает гриву, нас никто не утешает.

Свити замерла… «ты расчёсывала нашу гриву... больница… камни…».

— Баттон, у нас же остался морковный пирог? – дрогнувшим голосом спросила единорожка.

— Ща всё будет!

Он убежал на кухню, загремел там кастрюлями и тарелками. Свити подошла к ней вплотную и обняла, прижав голову к груди.

— Свити? – удивлённо спросила ночная сестра.

— Я многое забыла, но помню, что тебе нравилось когда, я расчёсывала твою гриву. Тебе придётся напомнить мне о том, кто мы друг для друга. Сейчас поедим, Баттон пойдёт спать, а мы сядем, и будем говорить.

Аликорн с наслаждением ела морковный пирог, в её глазах светилась надежда, она помнила этот божественный вкус, ни один, даже самый лучший повар во Дворце не мог сделать ничего подобного. Она до сих пор не знала причину, что-то было в этой еде, нечто такое, что оставляло на языке приятное послевкусие и заставляло желудок урчать от удовольствия. Луна переживала, что однажды её подруга вспомнит свою тюрьму и это будет самым худшим днём в их жизни.

— Луна, у тебя живот не будет болеть? Ты половину пирога стрескала!

Та замотала головой в разные стороны и потянулась за следующим куском. Свити улыбнулась и кивнула на чай, потом отошла и вытащила из шкафа альбом.

— Ты подсунула?

Аликорн аж подавилась, потом смутилась и кивнула.

— Слушай, так нельзя. Сама подумай, ладно, где мы целуемся, бегаем друг за другом, совместная ванна. Всё классно! Но вот зачем было остальное? И что это за фотография, где ты в сбруе и с удилами, а я тебя типа тащить пытаюсь. Вот эта фотокарточка, что я делаю? У тебя же нет молока!

Луна отложила кусок пирога, он явно ей в горло не лез.

— Нам с трудом удалось уговорить тебя сделать все эти кадры, мы очень ценим их, это наши воспоминания о самых приятных моментах жизни. Мы просим прощения, если обидели.

— Кто делал фотографии?

— Наша сестра, Селестия.

— То есть, она это всё видела? – если бы можно было положить кусочек мяса на единорожку, оно бы немедленно зажарилось.

— Свити, она старше нас на 15 лет, при нашем возрасте это не имеет значения. У неё были особенные пони, она любила и была любима. Были и жеребцы, и кобылы. Только…

— Они все мертвы, — закончила за неё Свити и опустила голову, потом отвернулась и тихо заплакала.

Луна придвинулась к ней и несмело обняла крылом.

— Мы не в силах подарить бессмертие пони. Бессмертие это проклятие для самых сильных и могущественных, вечность, полная одиночества. Мы виновны в твоей вечности, мы принесли тебе боль и страдания, лишили права уйти к тем, кто тебя будет ждать за чертой. Нам больно от осознания всего этого. Ты никогда не подаришь нам прощения, мы осознаём это и не спорим. Но мы тоже живые и хотим маленький кусочек счастья. Только крылья и рог не дают выбора, Эквестрия превыше всего, таков путь аликорна.

— Луна…

Обе кобылы обнялись, рыдая и громко всхлипывая.

— О, опять рыдают. Вот что вы за кобылы такие? Не успели чашку чая выпить, а уже плачете! На три минуты нельзя оставить! – Баттон водрузил на стол, покрытую пылью пятилитровую бутылку из зеленоватого стекла.

Луна удивлённо уставилась на неё, а когда поняла, что видит перед собой, охнула от восторга.

— Мы просим прощения за бестактный вопрос, где тебе удалось достать такое?

— С войны осталось, нам же тогда много подарков надарили. Мне её дал местный земной пони, которого я вытащил из-под завала, прямое попадание в башню наблюдения, и он был там. Потом нашёл меня и, сунув бутылку, сказал, что это самое ценное, из имеющихся у него вещей.

Луна бережно взяла бутылку, смахнула пыль. «Вино из одуванчиков, урожай 1570 года». Она повернула сосуд в копытах и прочитала вторую надпись. «В честь нашей Принцессы Луны и в знак безмерного уважения от всех земных пони».

— Мы недостойны такой чести.

— Ой, да ладно! – он выбил пробку копытом.

Вино оказалось очень крепким и выдержанным, его хватило, чтобы уложить в постель всех троих. Утро встретило их яркими солнечными лучами и растерянным взглядом мелкой пони, которая недоумённо хлопала своими карими глазами, глядя на распростёртые тёмные крылья, укрывшие обоих её родителей.

— Тётя Луна? – удивлённый детский голосок разбудил всех троих.

Свити открыла глаза и улыбнулась Сигме, та с визгом тут же запрыгнула к ним в кровать.

— Нам очень нравится этот дом, но кровать надо больше, мы слишком велики, рог упирается в стену, — смущённо ответила Луна, — и Баттону неудобно, нам приходится это делать лёжа по диагонали, что не доставляет всей полноты удовольствия.

— А что это вы такое делали? Я тоже хочу! – заявила Сигма и запрыгала на спине аликорна.

Все дружно засмеялись.

— Мы полагаем, завтрак будет готовить земной пони?

— Вот уж точно, её стряпню есть нельзя, сгорает всё на свете! Она даже сок умудряется сжечь. Так что, я первый в ванну.

— Баттон! – искренне смутилась единорожка.

— Ночь с Принцессой, не думал, что когда-нибудь могу э-э-э… в смысле… в этом плане.

— Ты позабыл, пришлось полчаса уговаривать тебя, что к нам можно прикасаться, и никто за это молнией не ударит. Мы — хорошая пони! И как кобыла – тоже хороши, – немного обиженно ответила Луна.

На краю Вечнодикого леса располагался живописный водопад, с огромной высоты падали тонны воды и убегали полноводной рекой в лес. Прямо на берегу водоёма расположилась самая странная семья пони, какую только возможно себе представить. Счастливая Луна рассказывала какую-то смешную историю, Свити и Баттон сидели, открыв рты, и слушая её повествование. Мелкая земная пони незаметно таскала зефир из сумок, нанизывала на прутики и жарила. Зелёная трава вокруг и радуга над водопадом довершали картину идиллии.

Скуталу двигалась в танце, она кружилась, закрыв глаза и отбивая ритм копытами, тёмная коса порхала бабочкой. Скорость, мощь, грация. Две сестры лишь удивлялись её таланту, они показали только базовые элементы, скачок боевого искусства, который сделала приёмная дочь Рейнбоу, ни с чем не был сопоставим. Прыжок и пони перевернулась в воздухе, помогая себе кожистыми крыльями, коса описала полный вертикальный круг. Перекинула в другое копыто, развернула, касание пола и искры, выбитые из мрамора, полетели в разные стороны. На чёрной косе через четыре месяца появились зелёные прожилки, оружие сменило свою хозяйку. Тёмное лезвие превратилось в изумрудное, в итоге, став прозрачным. На боевой части косы возник чеканный рисунок в виде цветов горного колокольчика, который рос исключительно на землях чейнджлингов.

Скуталу продолжала упорно работать, помогала Фэнси, выполняла поручения Крисалис, порой её останавливала сама Рейнбоу, когда видела, что та совершенно вымоталась. В свободное время, которого оказалось до неприличия мало, она успевала читать книги, которые брала у Твайлайт. Как всегда, надеждам не суждено было сбыться, она так и не успела заслужить ни одного памятного свитка от диархов, или же знака от Королевы роя…

Пегаска вскочила в своей кровати, её тело сияло зелёным светом, она почувствовала зов Королевы. Это было странно, обычно Крисалис звала ментальным голосом, говорила, зачем и для чего. Через мгновение Скуталу сменила свой вид, её глаза вспыхнули изумрудным огнём, она почувствовала, как нити роя начали рваться. Боль заполнила её разум, она закричала, не в силах сдерживаться от того, что лилось в душу. Из второй комнаты облачного домика выскочила Рейнбоу на пару с Соарином. Пегаска тяжело переваливалась, живот уже явно сильно мешал.

— Скуталу?

— Рой атакован. Чейнджлинги гибнут. Мама, я тебя очень люблю, прости, если что было не так!

Она буквально скользнула в свою кожаную броню, коса оказалась в её копытах. Яркая вспышка оставила двух пони в одиночестве.

— Тихо, тихо… тебе нельзя волноваться, она обязательно вернётся. Она всегда возвращалась.

Рейнбоу отвернулась и зажмурилась, она пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться, Соарин прижал её к своей груди, через мгновение он почувствовал, как его шёрстка стала влажной от слёз.

В знакомой долине были слышны крики и скрежет. У Логова Королевы не хватало одной башни, разрушенное строение рассыпалось каменными глыбами по всей округе. Однако, здание держалось, Скуталу увидела тонкий розовый щит, она сразу поняла, Шайнинг Армор был здесь, а это уже хорошо. Нечто, чему нет описания, долбило из круглой трубы железными болванками по мигающему щиту здания. Это нечто было из стали, снизу диковинной машины валил пар, и таких штук были сотни. Кроме них, ещё присутствовали какие-то мелкие существа, размером с грифона, тоже закованные в сталь, но это была броня, а твари казались живыми. Они напоминали грифонов без крыльев и с хвостом скорпиона, в бою они били чейнджлингов стальными когтями, а до кого не доставали, кололи хвостом. Скуталу решила, что там какой-то яд внутри. Чейнджлинги появлялись сотнями, отвечая на призыв своей Королевы. Скуталу сложила крылья и рухнула вниз, свист ветра в ушах, она с хлопком раскрыла кожистые крылья буквально в нескольких метрах от земли, пролетев под огромной машиной, нанесла удар косой. Нога машины отделилась от остального тела и вся конструкция начала заваливаться. На неё тут же обратили внимание пешие существа, Скуталу прозвала их мантикорами. Оказалось, они могли стрелять! На их спинах были какие-то пушки или что-то такое, воздух наполнился визгом железных осколков, чейнджлинг тут же словила парочку, кожаная броня лишь слегка уменьшила силу удара, но не спасла. Зелёная кровь полилась из ран. Скуталу быстро набрала высоту и снова спикировала, стараясь как можно больше вилять, по ней промахивались. Ещё одна паровая машина завалилась из-за подрубленной косой ноги. Общий расклад это не меняло, машин всё ещё было очень много, а щит у Логова держался только на единороге, как только они его посадят, никто защитить Крисалис не сможет, а она никуда не уйдёт, здесь её рой. От всех этих мыслей, ненависть всё сильнее заполняла разум чейнджлинга. Она рвала и метала, рубила мантикор, уходила от атак, её тело быстро становилось похожим на дырявый мешок. «Ну где же вы… где?». Она снова поднималась и падала коршуном, получала очередную порцию железных осколков, рвущих тело, и методично уничтожала машины противника. Попутно успевала дать команды остальным, где собраться и куда бить. Секунды сливались в минуты, рой кидался на врага, магия убивала не хуже стали. Они держались, цепляясь за каждый выступ и камень, бросались в самоубийственные атаки, платили двумя-тремя своими жизнями за одного поверженного врага. На очередном заходе Скуталу увидела вдалеке разноцветное облако, которое стремительно приближалось. Щит логова треснул и погас, Скуталу рванулась вниз к главной арке входа и начала метаться там, мантикоры никак не могли обойти её, коса разрубала стальные доспехи словно дерево. Она сносила головы своим противникам, отрубала конечности и двигалась, двигалась непрерывно. Машины начали стрелять по входу, пытаясь её отогнать, но она стойко держалась, не реагируя на раны. «Врёшь, не пройдёшь!». Уже пару минут как не стало чейнджлингов, которые помогали ей, а она продолжала сдерживать в одиночку вход, пока один из выстрелов не попал прямо в грудь, от инерции она влетела внутрь и ударилась о стену, мир начал меркнуть… «Простите меня, Королева… я не смогла». Стая пегасов с грифонами налетела вовремя, сотни выпущенных лучей поражали свои цели, чаша весов качнулась в другую сторону. Затем пришёл черёд земных кристальных пони, хвосты мантикор не могли пробить их броню, две стальных волны столкнулись. Зачарованные мечи и пики пони быстро превратили нападающих в фарш, машины продержались чуть дольше, однако против магии аликорнов даже они не могли устоять. Оплавленные остовы так и остались стоять на поле боя. Столь длинное для многих сражение на самом деле длилось всего один час. Разрушенное Логово и руины близлежащих строений, тысячи тел чейнджлингов, кое-где виднелись мёртвые пегасы и грифоны.

— Крисалис…

Она сидела на полу и обнимала раненого единорога, из зелёных глаз катились слёзы, от рога Шайнинг Армора ничего не осталось, он был без сознания, из его ушей и носа до сих пор текла кровь, кое-где она уже запеклась. В проходах и залах Логова что-то с треском догорало. Каденс подбежала к ним и укутала обоих крыльями.

— Побудь с ним, мне нужно найти кое-кого.

— Селестии крепко досталось, прямое попадание из этой странной машины, она там с Твайлайт ругается. Всё плохо, да?

— Мы выжили, а значит, наступит новый день. Спасибо, что привела помощь.

Каденс коснулась рогом Королевы и прочитала лечащее заклинание.

— А Ирж где?

Следующее её заклинание лечения получил лежащий единорог.

— Он жив, помогает раненым, сказал, что его только помяли.

Каденс помогла ей подняться. Королева с трудом держалась на копытах, она отдала защитникам роя всю энергию, что у неё была накоплена за долгие годы, именно это сделало их столь сильными, все накопители Логова были пусты. Крисалис прошла до главного входа и подошла к куче обломков стены, её рог неярко вспыхнул и камни поднялись в воздух, освобождая лежащее под ними тело, она так и не бросила свою косу.

— Глупая Скуталу, как же я ненавижу героев, они постоянно умирают!

К входу подошла Селестия и Твайлайт, белоснежного аликорна уже перевязали, шерсть закоптилась, а по передним ногам стекали капельки крови. Твайлайт на удивление находилась в целости и сохранности, разве что рана на заднем бедре. В крепление на её кожаной броне был вставлен меч, его лезвие тускло блестело в кровавых разводах. Принцессы Луны не было.

Крисалис положила тело перед собой и опустилась на согнутые ноги, её рог коснулся Скуталу, зелёные искры закружились над ними. Селестия легла рядом с Крисалис и тоже коснулась своим рогом.

— Что с Луной? Она в порядке? – тихо спросила Королева.

— Думаю, мне придётся пару месяцев самостоятельно поднимать луну, она телепортировала сюда три тысячи пегасов и ещё около пяти сотен грифонов. От её рога ничего не осталось.

— Спасибо, что пришли.

— Мы тебя не бросим, — спокойный взгляд аликорна дарил надежду.

Часть раненых разместили в больницах роя, у жёлтой пегаски было очень много работы. Следующие дни она фактически не спала, пила поддерживающие зелья Зекоры и оперировала не останавливаясь. Но теперь она была не одна, те, кто принял её идеи доброты и помощи находились рядом, кто-то ассистировал, кто-то самостоятельно лечил, давая пони призрачный шанс на будущее.

Тихий стук в облачную дверь и Рейнбоу метнулась туда, Соарин за ней. Как только она увидела Королеву, её сердце замерло.

— Нет… нет… пожалуйста, только не она… прошу…

— Она жива, я пришла поблагодарить тебя.

Королева опустилась перед лазурной пегаской на передние копыта и склонила голову, коснувшись рогом пола.

— Ранена?

— Полное магическое истощение и множество ран, обычно после такого не выживают. Но это ведь Скуталу. Мне пришлось поместить её в кокон, она проведёт там около месяца. Я по другому поводу к тебе пришла.

Рейнбоу непонимающе посмотрела на Королеву, та смущённо улыбнулась.

— Прости меня за то, что я сделала, но другого способа сохранить жизнь твоей приёмной дочери не было. Я сильно задолжала тебе ещё за тот раз, а теперь и за этот. Мне никогда не оплатить эти долги. Отныне её имя будет звучать как Советник Скуталу, она достойна занять место перед моим троном.

Лазурная пегаска подняла Королеву на копыта и коснулась лбом её груди.

— Спасибо Крисалис, спасибо.

— Ты не понимаешь, за что благодаришь.

— Каковы потери?

— Прости, я не буду говорить на эту тему, менее чем через месяц тебе предстоит посмотреть своему страху в глаза. Флаттершай не всегда столь добра к тем, кто не исполняет её требования, — Королева улыбнулась, — а ты у неё на особом счету, по понятным причинам. Рейнбоу, дети – наше будущее, ты приведёшь в этот мир две новые искры, а потом мы поговорим и обсудим потери, защиту и всё остальное, что пожелаешь, но не сейчас. Исполни долг кобылы перед Эквестрией и она отблагодарит тебя.

Скуталу носилась кругами по поляне, пытаясь сбежать от объятий сероватой единорожки, Эплблум хохотала, лёжа на спине и подёргивая копытами в воздухе. Тиара стояла чуть поодаль и разговаривала по магическому коммуникатору.

— Свити! Хватит! Ты спятила! – верещала юная пегаска.

— Ну ещё разочек!

Её рог снова вспыхнул, Скуталу зависла в воздухе на одном месте, единорожка подошла к ней и поцеловала прямо в губы. Та фыркала и отплёвывалась.

— Я не люблю кобылок! Мне жеребцы нравятся! Иди со своей Луной целуйся!

— А как же моя лучшая подруга? – испуганно ответила единорожка.

— Я твоя подруга, а не возлюбленная! – нервно пропищала Скуталу.

— Ох, а это разные вещи? Ой, прости, я не знала! Ты же помнишь, у меня проблемы с памятью, — Свити выдала самый честный взгляд из всех, на которые была способна.

Она наконец-то отпустила пегаску и та брякнулась на траву, вытерла губы копытом.

— Скуталу, однажды ты найдёшь своего особенного пони. У вас будут жеребята и любовь, всё хорошо, так ведь? – глаза единорожки вспыхнули серебряными искрами.

Пегаска кивнула и навела уши на свою подругу, она хорошо знала этот голос, им в полутьме зала судьбы оглашались приговоры. Голос справедливости, искренней веры в добро и идеалы пони.

— Чейнджлинги, такие же пони как мы, немного иначе устроен кожный покров, но у нас здоровое потомство при скрещивании, прямо напротив меня сидит такой ребёнок. Статистика, вещь очень упрямая, Эплблум не даст соврать, каково соотношение кобыл и жеребцов в Эквестрии?

Земная пони с красивым красным бантом тут же выдала ответ, словно по учебнику.

— Примерно 1 к 4. В небольших поселениях доходит до одного жеребца на шесть кобыл.

Она вытащила из своей сумки спелое яблоко, потом заглянула внутрь, поняла, что слопала всё. Её взор упал на стоящую поодаль Тиару, и яблоко вернулось обратно в сумку.

— Так что же ты делаешь, Скуталу? – серьёзный взгляд Свити Бель буквально пригвоздил на месте пегаску, перед ней теперь сидела не её подруга, а судья Эквестрии — Ты возьмёшь себе особенного пони, он пойдёт за тобой, ты сильная, честная, умная, красивая — можно сказать, одна из лучших кобыл Эквестрии. Но есть ещё три, не такие как ты. Слабые, немного трусливые, очень добрые. Одна из таких спасла жизнь Соарину, она осталась лежать на чужой земле, тебе не суждено забыть этот рассказ. Если ты не дашь им шанса найти семью, у них никогда не будет жеребят.

— Свити, ты просто невероятна, не знаю, как твои мозги устроены, и знать не хочу! Эта идея выглядит странной, нет, я не отрицаю твою правоту. Теперь точно не стану возражать против ещё одной или парочки кобыл в семье, ты права, иное было бы подло, но зачем мне целоваться с ней? – всё ещё неуверенно ответила Скуталу.

— Оу! Ты делаешь успехи! – засмеялась Эплблум, потом продолжила, — Куда же ты будешь убегать на ночь? В другую комнату? На улицу? К подругам?

Красная, как помидорчик, Скуталу обхватила голову крыльями.

— Скуталу, у твоей Королевы семья из трёх пони. У меня семья из трёх пони, Баттон переделал нашу кровать, чтобы Луна на ней помещалась. Гармония у пони так устроена, дружба и любовь согревают наши сердца. Мы можем дарить её сразу многим. Мы с тобой яркие искорки на фоне существования пони как вида, это не Скуталу и Свити Бель создали Эквестрию.

— Эх, Свити, а помнишь, как мы наши кьютимарки искали? Я возила вас на самокате. Теперь ты несёшь огонь справедливости пони, я стала частью роя, от которого так хотела убежать, на Эплблум повесили всю ответственность за еду для всех пони Эквестрии. Тиара подписывает договора своим собственным именем, у кого-то резко появляется огромное количество работы со сроками и ответственностью.

Все пони замолкли. Костёр тихо потрескивал, разбрасывая угольки, оранжевые искры поднимались в темнеющее небо. В тёплом вечернем воздухе пахло лесом и прелыми листьями, огромный купол неба искрился звёздами, стоило лишь поднять голову, и взгляд растворялся в этой бесконечности.

— Спасибо Скуталу, — невпопад сказала единорожка и опустила голову.

— Только не плакать, хорошо? Я знаю, ты очень переживаешь за меня, если кому-то суждено отдать свою жизнь за Эквестрию, значит, так тому и быть. Ты могла погибнуть, мы с Эплблум и Тиарой места себе полгода не находили.

— Ты жива и это главное, мы снова втроём. Наша дружба горит подобно солнцу.

Свити вытащила из сумки упаковку зефира и быстро нанизала на прутик.

— Вообще-то нас четверо, — поправила их Эплблум.

— Надо ещё двоих где-нибудь набрать и можно выпросить Элементы Гармонии у наших родственниц! – Скуталу хитро прищурилась и заулыбалась.

Тиара закончила разговор и сложила своё магическое зеркало в седельную сумку. Подошла к спорящей троице, улыбка осветила её мордочку. Она выросла в мощную земную кобылу с прекрасной гривой и серьёзным взглядом. От неё струилась уверенность и сила духа. Эти три пони стали для неё больше чем подругами, они подарили ей судьбу и показали путь к мечте.

— Что вы там собрались выпрашивать? Я не подхожу на роль Элемента, сами подумайте, сколько раз мне пришлось вести нечестную игру, убеждая и заставляя пони делать то, чего они совсем не хотели.

Она легла поближе к костру и придвинулась к Эплблум, незаметно стащив из её сумки спелое яблоко, та сделала вид, что ничего не заметила, лишь тёплая улыбка на миг осветила мордочку земной кобылы с красным бантом.