# Снежный Ангел

Tromgar

Тысячелетнее наказание — это весомый довод переосмыслить свою жизнь, для любой пони. Теперь, когда она вернулась, Луна пытается наверстать все то, что она пропустила, включая смерть своей близкой подруги Сноудроп. После того, как Луна и Селестия использовали самую первую, и последнюю, снежинку, которую создала Сноудроп., Луна жаждет попрощаться со своим другом.

Но сделать это оказывается намного опаснее, чем Луна представляла себе.

Автор: SilverMuse

Оригинальный текст: http://www.fimfiction.net/story/239765/snow-angel

Разрешение на перевод: есть

## Глава первая и единственная

Снег порхал и танцевал, спускаясь к Понивиллю. Радостные крики пегасов Клаудсдейла, усердно работавших над созданием каждой отдельной снежинки, и шум от поднятых копыт был полной противоположностью тихому шепоту начавшегося снегопада. Принцесса Луна смотрела по сторонам и холодный ветер трепал ее темно-синюю гриву. Пока все пони праздновали приход зимы, она могла только с печалью смотреть на то, как когда-то самая первая, а теперь последняя снежинка, созданная ее дорогой умершей подругой, покидает священную урну.

Луна прилегла на край облака и наблюдала, как причудливо вырезанная снежинка плавала и кружилась среди других. Все снежинки были безупречными, и только эта имела странные зазубренные края и отверстия, так не похожие на все остальные. Это несовершенство, тем не менее, было именно тем, что и делало ее прекрасной. Наблюдая за ее падением, Луна ощущала боль от осознания того, что скоро она затеряется и будет забыта.

“Я не забуду…Сноудроп... Мне так жаль”.

Луна склонила голову, борясь со слезами, грозившими затопить ее глаза. Тысяча лет, проведенных на Луне, заставили ее переосмыслить множество своих поступков, и среди них было то, как она обошлась со Сноудроп в свои последние дни в Эквестрии. Расставание вышло тяжелым, слишком сильно она была ослеплена своим гневом. Все эти годы ее единственной надеждой было извиниться перед Сноудроп, чтобы их дружба могла возобновиться.

Для аликорна тысяча лет означает немного, но ветры времени давно задули свечу жизни Сноудроп. Луна проплакала несколько дней, когда узнала о смерти подруги. Она была рада узнать, что ее подруга умерла окруженная семьей и друзьями. И хоть смерть Сноудроп была спокойной, это не могло упокоить сердце Луны. Она должна была быть там, чтобы извиниться и попрощаться.

“Луна?” – вежливый голос Селестии окликнул ее.

Луна сглотнула ком в горле и посмотрела на сестру через плечо: “Да, сестра?”

Селестия бросила на нее взгляд и приобняла крылом. “Наверное, это слишком глупо с моей стороны просить тебя об этом, но может быть, ты присоединишься ко мне во время зимнего фестиваля? Это поможет очистить твой разум и успокоит сердце”.

Луна отвернулась. “Нет…прости Селестия, но я сегодня в не самом радостном настроении. Мне не хотелось бы испортить всем праздник”. Она поднялась на ноги и сложила крылья на спине. “Тем не менее, ты должна идти. Я…буду в порядке”.

“Луна…”

“Пожалуйста”, – умоляюще произнесла Луна и повернулась, чтобы взглянуть на сестру. “Я не хочу расстраивать ни одну пони. Я просто хочу побыть одна”.

Селестия опустила свои пурпурные глаза. Со вздохом она поддёрнула подбородок Луны и потерлась носом о нос своей маленькой сестренки. “Ты никогда больше не будешь одна, Луна. Я обещаю тебе это. “Пожалуйста…присоединяйся ко мне, когда ты будешь готова”.

Луна потерлась о нос сестры и опустила голову: “Конечно”. Как только Селестия присоединилась к празднующим пегасам, Луна раскрыла крылья и взмыла в небо. Она позволила ветру нести ее, прохладный бриз сушил слезы печали на ее щеках. Замерзшие слезинки падали с ее ресниц и катились по шерстке. Она потрясла головой, чтобы стряхнуть замерзающие слезы, но они продолжали капать, присоединяясь к снежинкам в их медленном падении к земле.

“Это нечестно!” – твердила она себе. “Я уже достаточно страдала. Почему я должна легко переносить потерю Сноудроп? Может быть, мы и не были друзьями долгое время, но, тем не менее, она была мне близка. Она была…она была как вторая сестра, как дочь, и единственной пони, которая понимала мою ночь. Она слышала музыку, которую я творила…в какой-то мере она продлевала ее своими снежинками, и я могу слышать их песню. Но, это больно…слишком больно”.

Луна приложила копыто к своей щемящей груди и посмотрела на небо, закрытое тучами. Она представила, как Сноудроп летает там, смеется и слушает скрытые звезды.

“Я могу слышать, как они сверкают!”, – Луна почти слышала, как Сноудроп говорит это.

Луна задержала дыхание, ожидая хоть какого-нибудь знака, что Сноудроп ее слушает. “Я сожалею”, – сказала она ветру. “Я так сожалею обо всем, что я сказала и о тех чудовищных вещах, что совершила. Я почти погрузила этот мир во тьму, и ради чего? Я уже не знаю. Та ночь была так давно и если бы я только послушала тебя и поняла, что пользуюсь тем же уважением, что и моя сестра, может быть я не была бы столь глупа. Я предала тебя, Сноудроп… Я предала всех пони Эквестрии и сожалею об этом. Я думала о тебе, все это время. Я молилась за тебя…чтобы ты нашла свое счастье”. Она улыбнулась, слезы жгли ее глаза. “Селестия говорила, что ты завела семью. Как бы мне хотелось встретиться с ними, потому что я могу только представить, что они также добры, как и ты”.

Луна наклонилась влево после того, как ее слова улетели, подхваченные ветром. Они были правдивы, но прозвучали неправильно. Она хотела сказать так много. Но говорить с небесами не имело смысла, потому что Сноудроп не могла быть там.

Было только одно средство, которое могло помочь ей извиниться, но прошлые несколько попыток были неудачными. Её даром, как принцессы, была возможность путешествовать по снам и помогать тем, кто мучился от кошмаров. Но между миром снов и миром мертвых существовала четкая грань. Иногда, когда пони снились призраки, это не было просто сном, но попытками существ из мира мертвых завладеть живыми. Луна не раз встречала призраков и была более чем уверена, что сможет перейти границу отделяющую мир снов от мира мертвых…если будет достаточно аккуратна.

Луна летела сквозь Понивилль в тайное, скрытое место, которое пахло землей, деревьями и смертью. Она легко приземлилась и осмотрела сотни надгробных камней. Этого места не существовало до ее ссылки, но когда она спросила Селестию о месте захоронения Сноудроп, та рассказала ей о нём.

Холодок пробежал по спине Луны, и это не было связано с морозной погодой. Она осторожно двигалась вокруг надгробий, стараясь не задеть их копытом или крылом, чтобы не оскорбить духов. Некоторые могилы были полностью покрыты снегом, но другие были очищены и украшены увядшими цветами. Луна смотрела на них и сожалела, что не принесла подобный подарок для ее друга.

Луна приблизилась к небольшому холмику, где, как говорили, была похоронена Сноудроп. Ее шаги замедлялись против ее воли, когда она попробовала заставить себя двигаться, ее тело задрожало в протесте. Как будто увиденное надгробие сделало бы смерть Сноудроп…настоящей. В замке было мозаичное окно с изображением пегаски, тем не менее, глубоко внутри, Луна надеялась, что может быть благодаря какой-то магии ее подруга все еще жива.

“Глупые мысли глупой кобылы”, – отругала себя Луна и расправила плечи. Она заставила себя двигаться и остановилась перед могилой. Только, это не был обычный надгробный камень. Нет, это была статуя Сноудроп. Ёе копыта держат снежинку и протягивают её к небу. Её слепые глаза пристально смотрят на звезды, на лице застыла любящая улыбка. Но, каменная кобылка, стоящая перед Луной не была её Сноудроп. Эта кобыла была старше, ее крылья немного согнуты, на щеках видны морщинки. Это была та Сноудроп, которую Луна никогда не видела.

“Сноудроп”, – прошептала Луна. Ее сердце гулко билось в груди, и она опустила голову перед надгробием. “Я подвела тебя”. Она успокоила прерывистое дыхание и прикоснулась копытом памятнику. Разговор со статуей не мог помочь ей найти утешения, но Луна боялась идти в мир мертвых.

Что, если Сноудроп не придет к ней?

Что, если Сноудроп ненавидела её?

Луна сглотнула и села перед прекрасной статуей. Снег засыпал ее гриву и таял на ресницах. Луна скопировала позу Сноудроп и сконцентрировалась на своей способности хождения по снам. Её душе было легко покинуть тело и погрузиться в иную, освещенную звездами реальность, которая вела ее по снам ее подданных. Она ступила на ярко сияющий путь, и звезды снов пони сверкали вокруг нее. Луна покрутила головой, прислушиваясь, но сейчас она была тут не ради спящих.

“Сноудроп, найди меня”, – позвала Луна в пустоту иной реальности. Душа Луны колебалась, когда она ступила в мир мертвых, где отдыхают все пони. Она стремилась вперед, используя свой разум и душу, жадно ища ту единственную, которую она называла своим другом.

Звезды исчезали одна за одной. Путь сиял всё глуше, и легкая дрожь прокатилась по телу Луны. Она осмотрелась кругом и ярко зажгла свой рог, стараясь развеять подкрадывающуюся тьму. Тишина вокруг была давящей, и даже ее глубокое дыхание ,не то, чтобы она в нем тут нуждалась, пугало её. Она облизнула губы и пошла сквозь темноту.

“Сноудроп?” – ее голос дрожал.

“Сноооооооудроп”, – насмешливо отозвался голос за ее спиной.

Луна обернулась и сузила глаза.

Существо, скрытое вуалью, вышло из теней и взмахнуло усеянными дырами крыльями. Красные глаза вспыхнули, как и оскаленные клыки. “Маленькая принцесса, ты осмелилась явиться в наш мир?”

Луна прищурилась и попятилась назад. “Кошмары…”, – она сглотнула. “Но…вы были изгнаны! Уничтожены!”

“Правда?”, – прошипел другой голос позади нее.

Луна резко обернулась и столкнулась нос к носу с громадным серым шаром, старающимся принять форму. Дым заклубился вокруг него и обвился вокруг ее копыт, но она рывком освободила их. Луна повернулась и побежала, стараясь оставить Кошмары позади. Так же как она могла проникнуть в мир снов и попасть в мир мертвых, также она могла потеряться в Кошмарах. Даже Принцесса Ночи не могла избежать этого.

“Это был глупый поступок. Я должна бежать”.

Луна замедлила бег и сконцентрировалась, чтобы вернуть душу в тело. Дрожь прошла и она услышала, как её дыхание громом отдается в ушах, подтверждая то, что она вернулась. Луна вздохнула с облегчением и открыла глаза.

Вокруг нее все еще была тьма.

Дыхание, которое она слышала, исходило от черной кобылы, стоящей перед ней.

Сердце Луны замерло, когда она осознала, что находится нос к носу с Найтмер Мун. Жестокое существо теней улыбнулось ей острозубой усмешкой, её змееподобные глаза смотрели на принцессу с голодной ненавистью. Свет струился от ее взгляда, колышущейся темно-синей гривы и хвоста, закрученного как у Луны.

“Ты вернулась ко мне”, – промурлыкала Найтмер Мун.

“Н-н-н-н-нет”, – заикаясь, проговорила Луна и бросилась бежать, но Найтмер Мун приземлилась прямо перед ней.

“И зачем еще ты могла прийти сюда? Ты не можешь освободиться от меня, моя маленькая игрушка”.

“Оставь меня в покое!” – прокричала Луна, ее сердце до сих пор болело, после освобождения от влияния демона. Каждый раз, когда она пыталась сбежать, Найтмер Мун вставала на ее пути, ее густая грива пыталась связать Луну, когда она останавливалась.

Найтмер мун захохатала и схватила Луну за подбородок, прежде чем она успела увернуться. “Присоединяйся ко мне, и мы снова станем могущественными. Может быть, мы и проиграли Селестии однажды, но второй раз этого не случится. Сражайся рядом со мной”.

“Я больше не принадлежу тебе”, – Луна подалась назад. Она дернула подбородком и прижала своё копыто к груди Найтмер Мун. “Я пришла увидеть Сноудроп, а не тебе. Я никогда больше не позволю тебе завладеть моей душой. Я хорошая пони…Хорошая!”

“И, тем не менее, тебе необходимо кричать об этом, чтобы убедить саму себя”, – ответила Найтмер Мун. “Как ты можешь быть хорошей, если ты даже не веришь в себя? Ты пошла против своего лучшего друга, и ради чего? Уважения? И даже тогда ты не смогла победить, потому что ты слаба”. Найтмер Мун подняла ее голову. “Объединись со мной, подчинись, и мы никогда больше не будем слабыми”.

Темные завитки её гривы обернулись вокруг ног и крыльев Луны, принуждая ее оставаться на месте. Луна боролась, из ее горла, охваченного тьмой, донесся стон. На мгновение она вспомнила, как лежала ничком, пока любимая ученица Селестии и ее подруги стояли вокруг. Они вместе освободили ее от тьмы. Если Луна снова станет Найтмер Мун, освободит ли её Твайлат Спаркл во второй раз?

“Пожалуйста”, умоляла Луна. “Пожалуйста, не делай этого!”

“Прочь!”

Белая вспышка сверкнула позади Найтмер Мун. Полночно-черная кобыла зашипела и развернулась навстречу новому гостю. Три белые дыры образовались в ее теле. Найтмер Мун завыла и кинулась прочь от Луны, спасаясь в тенях. Луна подняла копыта к глазам, защищаясь от ярого света. Волна потусторонней силы омыла ее, отбрасывая тьму и Кошмары проч.

Щурясь на свету, Луна медленно опустила копыто, ожидая увидеть сестру, которая защитила её. “Селестия, прости меня, я не хотела… ”

“Селестия? Я думала, ты хотела увидеть меня”.

Луна подняла голову и уставилась на светло-голубую кобылку, стоящую перед ней. Она улыбалась, ее бело-голубая грива завивалась вокруг мордочки, раскрытые крылья распространяли свет. Слепые глаза сверкали как звезды. На ее бедре была кьютимарка в виде особого цветка.

“С-сноудроп?”

Сноудроп улыбнулась и двинулась вперед. “Да, Луна. Ох…ты же меня не узнала в таком виде”. Белое свечение окутало ее на мгновение, и когда оно рассеялось маленькая Сноудроп, которую Луна так хорошо знала, стояла перед ней. “Так лучше?” – подмигнула она.

Слезы застилали глаза Луны, когда она вставала на ноги. “О, Сноудроп. Мне так жаль”. Она заплакала и бросилась к подруге.

Сноудроп распахнула объятья, и Луна прижала её к груди. Она смеялась сквозь слезы, ее нос зарылся в гриву Сноудроп. Она подняла кобылку в воздух и начала кружить ее. Когда она опустила её на поверхность, похожую на мягкое белое облако, Сноудроп засмеялась и, оббежав Луну, запрыгнула ей на спину. “Я скучала по тебе”, – сказала она.

Луна утерла слезу и обернула кобылку своим крылом. “Я тоже сильно скучала… Когда Селестия рассказала мне, что ты умерла, я подумала…Я никогда не хотела, чтобы все произошло именно так, Сноудроп”.

“Я знаю”, – ответила кобылка. Она спрыгнула и стала парить перед Луной. “Ты была обижена и напугана, и никто из нас не знал, как помочь тебе. Я пыталась, но я не знала нужных слов, чтобы показать тебе, насколько особенной ты была”. Она щелкнула Луну по носу. “Как ты могла помочь мне поверить в себя, когда мне никто не верил, но не смогла поверить в себя? ”

Луна тряхнула головой и убрала несколько прядей гривы Сноудроп с ее глаз. “Я не знаю. Я думаю…я зашла слишком далеко. Я боялась саму себя. Смотря в зеркало, я видела только тьму”.

Сноудроп улыбнулась: “Глупышка! Темнота – это все что я вижу постоянно!”

Луна, не сдержавшись, фыркнула. “Это разная тьма. То, что видела я, было тьмой в моей душе, от которой я не могла избавиться. Неважно, что ты или Селестия говорили мне. Я предала вас из-за собственной глупости ”.

Сноудроп слушала молча. Она села и со вздохом зарылась мордочкой в грудь Луны. “Ты предала не нас, а себя. Ты ревновала и была напугана так сильно, что забыла, как ты сверкаешь, прямо как твои звезды. Ты спасала всех пони от их кошмаров, рисовала на небе прекрасные звезды и поднимала Луну. Разве этого было недостаточно? ”

“Я была одна”, – промямлила Луна.

Брови Сноудроп взлетели наверх: “Разве меня тебе было недостаточно? Я была твоим другом…”

Сердце Луны снова защемило. Она смотрела на Сноудроп и вспоминала все то добро, которое она сделала. Она вспоминала их долгие разговоры по ночам, и часы, которые они провели, просто слушая звезды. Сноудроп могла слышать музыку небес Луны, как больше никто из пони не мог. И да, даже этого была недостаточно, чтобы Луна осталась собой.

“Прости меня Сноудроп. Я не была хорошим другом”.

“Да, не была”, – согласилась Сноудроп. С ворчанием кобылка придвинулась ближе и ткнула Луну в грудь. “У тебя было доброе сердце, но запутавшаяся голова. Когда ты ушла, это был первый раз, когда ты сделала мне больно. Твоя сестра была так расстроена…так же как и я. Но мы знали, что ты вернешься”. Сноудроп нахмурилась и подняла голову. “Зачем ты искала меня? Я прожила хорошую жизнь, Луна. Хорошую…счастливую жизнь ”.

Луна покраснела и отвернулась, пристыженная. “Я хотела попросить у тебя прощения за все те чудовищные вещи, которые совершила. Я просто не могу…оставить это так. Я хотела, чтобы ты знала, как сильно я переживала о тебе, и как мне жаль за то, что я тебя оставила ”.

Сноудроп протянула копыто и дотронулась до подбородка Луны. Подняв голову, Луна увидела грустную улыбку на мордочке Сноудроп. “Я всегда это знала, Луна, я слышала твою песнь ”.

“Мою песню?”

“Сноудроп кивнула. Она взмыла вверх и белый мир вокруг них исчез. Они были выше облаков и звезды сияли вокруг них. Сноудроп указала на одно из созвездий и повернула ухо в сторону Луны. “Когда ты ушла, Селестия стала поднимать Луну и звезды. Я не могла слышать их мерцание. Но, тем не менее, Луна все еще подчинялась тебе, как и звезды. Когда ты плакала на Луне, ты создавала звезды…и я слушала их. Я слышала их печаль, и то, как сильно ты скучаешь по всем пони”. Сноудроп опустила копыто. “Как сильно ты скучаешь по мне”.

Луна нахмурилась: “Но как? Я не помню, чтобы я создавала звезды. Я была в ловушке!”

“И, тем не менее, у тебя оставалась часть твоей силы. Каждые несколько лет я слышала, как появлялась новая звезда, и она пела мне. Я молилась о твоем возвращении каждую ночь. Даже в ту ночь, когда я заснула навсегда, я продолжала молиться о том, чтобы увидеть тебя…” Сноудроп кивнула головой с широкой улыбкой на мородочке. “И наконец-то мое желание исполнилось. Я тоже хотела сказать прощай, Луна ”.

Слезы снова хлынули из глаз Луны. Она сильно обняла маленькую кобылку. Из всех пони, Сноудроп была ей дороже всех, практически как дочь. Ей стало больно от понимания того, что она бросила её, как настоящая мать никогда бы не поступила.

Они отдыхали некоторое время, пока Луна предавалась горьким сожалениям. Небо вокруг них темнело, пока последняя из звезд не угасла, и только слабый свет луны освещал двух пони на облаке.

Сноудроп потерла копыта, как будто начала замерзать. “Ты не можешь изменить прошлое, Лулу ”.

“Что?” – спросила удивленная Луна.

“Ты переполнена сожалением о том, что уже случилось. Но не сможешь изменить прошлое. Единственное, что ты можешь сделать – жить ради будущего и снова стать счастливой ”.

“Луна сжала губы и начала спускаться вниз. Она помогла Сноудроп приземлиться на землю и посмотрела на свою маленькую подругу. “Я не знаю, как быть счастливой. Все пони, которых я знала, уже умерли. Моя первая любовь…пони в Эквестрии до сих пор называют меня монстром и видят во мне Найтмер Мун. У меня…никого нет. Я не знаю, что мне сделать, чтобы стать счастливой”.

Сноудроп прищурила глаза и мягко стукнула Луну в грудь. “Нет, ты знаешь”, – она подтверждала каждое слово легким ударом. “Селестия все еще жива, верно? И ты была освобождена пони, которых можешь назвать друзьями. Ты можешь завести новых друзей и стать счастливой. Тебе просто надо поверить в это ”.

Луна нахмурилась: “Но другие пони…”

“Это так важно, что они думают?” – прервала ее Сноудроп. “Они считали, что из-за моей слепоты, я была слабой, но я сделала это своим преимуществом. Пони боятся тебя такой, какой ты была. Покажи им, какой ты стала. Ты прогоняешь кошмары и даришь всем пони спокойный сон. Это займет какое-то время, но они это запомнят и научатся тебе доверять. Просто дай им время”. Сноудроп показала язык: “Но ты же никогда не отличалась терпением, не так ли?”

Луна криво ухмыльнулась. “Нет, думаю нет. Селестия всегда говорила, что я всегда хочу всего и сразу. И это стало причиной моего падения ”. Она повесила голову. “Я пришла сюда, чтобы извиниться перед тобой, но даже здесь ты даешь мне советы ”.

“Ну…” – улыбнулась Сноудроп. “Если живые не могут преодолеть твое упрямство, может быть мертвые смогут”. Она подняла голову и слегка взмахнула крыльями. “Мне хотелось бы…хотелось бы, чтобы мы провели больше времени вместе, Луна, но ты была здесь слишком долго. Тебе надо идти ”.

“Что? Нет!” Луна резко вскочила и замотала головой. “Я только добралась сюда, Сноудроп! Я не могу просто оставить тебя! Я не могу снова потерять тебя!”

Сноудроп рассмеялась. “Глупышка, ты никогда меня не потеряешь. Я всегда буду в твоем сердце”. Она прикоснулась к груди Луны и наклонилась вперед, чтобы потереться о ее шею. “Кто знает, может однажды ночью я приснюсь тебе снова ”.

Горе охватило сердце Луны, когда она увидела, как её подруга растворяется в тенях. Её тело стало прозрачным, и свечение вокруг неё начало угасать, пока она практически полностью не исчезла. Все выглядело так, как будто она снова теряет Сноудроп, и это сильно ранило Принцессу. Всхлипывающая Луна прижалась лбом к исчезающей Сноудроп и несколько слезинок упали на мордочку кобылки.

“Мне так страшно. Что, если я не найду свой путь? Что, если я не смогу простить себя?”

“Тогда слушай звезды”, – голос Сноудроп походил на эхо. “Слушай, как они мерцают и думай обо мне. Знай, что я простила тебя и что я всегда рядом. А если перестанешь слышать звезды, тогда загадай желание снежинкам и я услышу…и приду”.

Плача, Луна сильнее прижалась к Сноудроп. Мир вокруг них начал кружиться, белое и черное столкнулись и закружили разум Луны в водовороте. Она вернулась в свое тело. Когда она очнулась, то обнаружила себе перед памятником Сноудроп.

Луна несколько раз моргнула, ощущая замерзшие слезы на щеках. Она с трудом встала и потрясла болевшей головой. Она могла поклясться, что до сих пор ощущает касание Сноудроп на мордочке, но она знала, как это невозможно. Только её душа могла ощутить это касание.

Снег продолжал падать на её голову и памятник. Стало гораздо темнее, и Луна поняла, что Солнце только что ушло за горизонт. Она чихнула и подняла свой рог, зовя луну из её постели. Когда она взошла, солнце окончательно скрылось. Принцесса поместила свою луну на нужное место и посмотрела на статую Сноудроп. Кобылка выглядела такой счастливой, но сердце Луны разрывалось. Её подруга дала ей мудрый совет, но как она могла ему последовать? Сможет ли она слушать свое сердце…звезды…снежинки? Создавалось впечатление, что все, что она может слушать, это собственные невеселые мысли.

“Разрисуй небо звездами”, – прошептал голос Сноудроп в её ухо.

Луна резко обернулась, но кроме неё на кладбище не было ни души. Она нахмурилась, а потом посмотрела на темноту вокруг себя.

“Раскрасить небо звездами…” – повторила она.

Луна решительно поднялась и направила свой рог в небеса. На небе начали вспыхивать звезды. Серебряные искорки танцевали на темно-синем фоне. Белые шары и жемчужные крупицы растекались вокруг луны. Проснувшиеся созвездия проступили сквозь тьму и рассыпались по небу. Луна оттолкнулась от земли и полетела в небеса, искры магии, сыплющееся из рога, следовали за ней. Она разбрасывала вокруг себя звезды, отправляя некоторые в полет над всей Эквестрией. Они приземлялись в необитаемых горах и долинах, где ни одна пони не могла быть ими задета. Несколько облаков двинулись вперед, и Луна позволила им закрыть некоторые из её звезд, чтобы как можно больше снега могла упасть и покрыть Эквестрию.

Луна приземлилась на облако и вгляделась в свое ночное небо. Звезды мерцали и танцевали, их музыка достигала её ушей. Когда она прислушалась к падающему снегу, то услышала, как он звенит, устремляясь к земле. Ветер обдувал её тело, трепал гриву, хвост и перья. Луна наклонила голову и вдохнула морозный воздух. В этот раз она не плакала. Напротив, Принцесса улыбалась в ночи.

Уходя, Сноудроп благословила её. Слушая мелодию звёзд и снега, Луна больше не чувствовала себя одинокой. Были пони, которые нуждались в ней, чтобы она отгоняла кошмары. Была сестра, ожидающая её возвращения в замке, переживающая, куда она могла запропаститься.

Сноудроп была права... были другие пони, о которых Луна должна была позаботиться. Жизнь не должна прекращаться, даже если один из друзей ушел. Сноудроп никогда не покинет её, пока Луна верит в её слова и заботится о других пони.

“Я стану лучшей принцессой”, – пообещала Луна звездам. “Я стану лучшим другом. Я больше не пущу зло в своё сердце”.

“А даже если это случиться, я всегда буду рядом, чтобы прогнать его”, – прошептал заботливый голос Сноудроп.

Луна прикрыла глаза и улыбнулась сквозь слезы. “Я знаю, Сноудроп…спи спокойно, маленький снежный ангел”.