Судьба и Жнец

История о Жнеце Душ пони, по имени Дэд Мастер. И о событиях, что с ним приключились.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Мэр ОС - пони

Погода меняется

Всё меняется, но готовы ли мы к этим переменам? Переезжая на самую окраину Эквестрии, Свити Белль хочет забыть прошлое и изменить жизнь в лучшую сторону, но её надежды разбиваются о суровую действительность.

Свити Белл

Жёлтые пёрышки

Юная жительница небольшой деревушки получает в свои копыта необычное яйцо. В полном чудес мире Эквестрии такая находка может сулить как сказочные богатства, так и некоторую опасность… но что известно доподлинно — впереди её ждёт незабываемое приключение.

ОС - пони

Драконоборец

Были когда-то времена, которые в наши дни принято называть варварскими. Времена, когда не было ни Эквестрии, ни гармонии, ни понятий дружбы. Только ненависть, убийства, войны. Это самая темная страница в истории пони, и именно на ней развернутся события моего рассказа. Эта история не про битву с драконами, как можно было бы подумать, а, скорее, про борьбу с самим собой. Главный герой – грубый и жестокий единорог, для которого нет ничего святого. Смерть друзей или знакомых не вызывает у него никаких эмоций. Но однажды он встречает трех пони, которые спасают его от смерти. События, последовавшие за этой встречей, заставят нашего героя полностью изменить себя. Но надолго ли?..

Другие пони ОС - пони

Проблеск надежды в черноте

Обновление по делу об исчезновении всех жителей Понивилля 16 апреля.

Рэйнбоу Дэш Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит ОС - пони

Немножечко астрономии

Был запущен в небо первый телескоп и с его помощью Твайлайт смогла увидеть миллиарды других звёзд...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Перерождение ворона

Душа Учихи Итачи была вырвана из забвения, и закинута на просторы неизвестного, и очень странного мира, населённого удивительными существами. Ему приходиться влезть в шкуру одного из них, и познать культуру непривычного ему общества, а так же разобраться в причине, по которой он оказался там.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд Кризалис Чейнджлинги

Темная Твайлайт

Твайлайт Спаркл находит таинственную древнюю книгу, изучение которой наделяет её небывалой магической силой. Но есть и другая сторона медали: тёмная магия книги меняет душу сумеречной принцессы. Твайлайт решает захватить власть в Эквестрии, ощущая себя достаточно сильной, чтобы править вместо Селестии и Луны.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Стража Дворца

Ради каждой ё**ной мелочи

Старлайт считает, что «Фидуция компелус» может помочь ей с уроком дружбы. Рэйнбоу Дэш не видит в заклинаниях контроля разума ничего хорошего. Твайлайт решает, что, возможно, не стоило оставлять Старлайт без присмотра.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Ориентир

Очередное представление Великой и Могущественной Трикси в Понивилле. В какой раз она приезжает сюда, чтобы... В самом деле, почему она всё время посещает этот город, в котором живёт столь нелюбимая ей Твайлайт? Ведь давно известно, что Twilight never changes. Does Trixie?

Твайлайт Спаркл Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер Санбёрст

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 17. Итерация 716 Глава 19. Дар змеи

Глава 18. Простая замена

Скоупрейдж недостаточно хорошо починил артефакт, поэтому вынужден вместе со своим братом разгребать последствия...


В свой единственный выходной в неделю, когда он освободил копыта для другой работы, Скоупрейдж хотел заняться особой реликвией, которую втихаря забрал из Хранилища и держал в доме, лелея надежду придать ей цельный – украшенный рисунком в виде двух скрещённых рогов – и работоспособный – дававшей одному единорогу контроль над другим – вид.

Сложить и сплавить две половинки Печати Повиновения представлялось делом несложным, но вот вернуть артефакту магические силы, исчезнувшие в тот момент, когда Блэкспот разломал своё ценное творение, оказалось неимоверно трудно. Фактически невозможно, но Скоупрейджу в это верить не хотелось. У него была крохотная надежда, связанная с историей Печати Повиновения.

В своё время Скоупрейдж улучил момент и задал несколько вопросов об артефакте лично Блэкспоту. Тот горделиво отнекивался, но лаборант сумел заверить, что не собирается создавать вторую такую же. Тогда бывший ярл, нарочно упустив несколько значимых деталей, объяснил, как именно создал реликвию, и на чём была основана её магия.

Материальная, помимо золота, основа Печати, позволяющая использовать контролирующую чужое сознание магию, имела биологическую природу. И в этом Скоупрейдж видел залог своей удачи – артефакты с органическим элементом иногда сохраняли свою силу даже после значительных повреждений. Главное – чтобы уцелела волшебная основа. Учитывая, что в случае Печати это были крупинки засохшей крови существа, называемого сиреной, то они, скорее всего, остались в металле и просто ждали, пока толковый единорог не пробудит их силу вновь.

Тягучая капля упала на место разлома. Склонившийся над столом Скоупрейдж, осторожно двигая кастрюльку, добавил ещё с десяток. Чуть отстранившись, внимательно изучил результат: расплавленное золото заполнило неровную щель между половинками лежащей перед ним Печати, соединив их в единое целое. Теперь артефакт выглядел просто слегка повреждённым. Довольный, Скоупрейдж поставил кастрюльку с остатками золота на подставку, а сам, не дожидаясь, пока металл полностью застынет, пинцетом принялся осторожно простукивать свежий шрам на поверхности Печати. Убедившись, что под новым слоем металла не осталось пустот, он отложил пинцет и уставился на золотую пластину, опершись копытами о стол. Ему не терпелось провести первый опыт и удостовериться, что процесс восстановления прошёл удачно, и к артефакту вернулась его былая сила. Замечтавшись о том, как с гордым видом протянет Блэкспоту восстановленный артефакт, он полуосознанно сделал то, за что неоднократно ругал своих подчинённых – коснулся Печати незащищённым копытом. Расплата последовала быстро: старший лаборант без чувств рухнул на столешницу. С грохотом в воздух подпрыгнула кастрюлька. К счастью, из неё ничего не пролилось, и сама она не опрокинулась.

*   *   *

— Рейджи, к тебе гость! – громко сообщила Везергласс, открывая дверь и пропуская в жилище семейной пары ещё одного чёрного единорога, но с сиренево-коричневой гривой и без метки.

— Си, меня отпустили к тебе на пару дней! – с порога прокричал Блинг Флэйр, топоча в прихожей так, что, наверное, разбудил бы и впавшую в зимнюю спячку Большую медведицу.

Дом ответил тишиной, и Везергласс недоумённо нахмурилась. Скоупрейдж сказал, что будет занят архиважными вещами и не хочет, чтобы его беспокоили, и она с радостью оставила бы его в покое на целый день, позволив отдохнуть от работы за любимым хобби и позволив себе отдохнуть от мужа. Однако её вызвали на южный КПП, где она с удивлением обнаружила успевшего заскучать Блинг Флэйра. Родители вновь позволили ему посетить научный центр, однако жеребёнок решил не предупреждать о визите старшего брата, сделав ему сюрприз. Его появление было неожиданным, но радостным событием, на которое Скоупрейдж должен был отреагировать, как минимум бросив своё текущее занятие и выйдя поздороваться с младшим братом.

Малиновая пони со всё нарастающим беспокойством осторожно заглянула в ближайшую комнату, потом в следующую. Блинг Флэйр топал следом. Скоупрейдж обнаружился на кухне за маленьким столиком. Он мирно посапывал, окружив себя инструментами для реставрации артефактов. Свою текущую работу артефактор-любитель накрыл левой передней ногой.

Везергласс тихо улыбнулась и с трудом удержалась, чтобы не погладить своего единорога: когда он держал рот закрытым и не отпускал ехидные шуточки, в нём проявлялись черты, вызывавшие у неё умиление.

— Отдыхает, – произнесла она, пытаясь внимательнее рассмотреть артефакт, который накрывало копыто мужа. Это было что-то прямоугольное и золотое. Везергласс предмет показался смутно знакомым, и она сдвинула копыто Скоупрейджа, чтобы получше рассмотреть, над чем тот работал, при этом коснувшись металла. Она едва успела удивиться его необычной холодности, как всё вокруг погрузилось в темноту.

Зрение восстановилось через мгновение, так что она не успела испугаться. Правда, что-то вокруг было не так, но задуматься над этим Везергласс не успела – её отвлекла внезапно вспыхнувшая боль в подбородке. Она подняла ногу, чтобы потереть его, и недоумённо застыла. Вместо знакомой мягкой малиновой шёрстки и аккуратного копытца перед её мордочкой маячила чья-то чужая нога, покрытая жёсткой даже на вид чёрной шерстью. Она чуть дёрнула головой, и в поле зрения попал растрёпанный белый локон, которых отродясь не водилось в её красной гриве. Другие части тела тоже вели себя странно: круп сообщал, что устал сидеть на жёсткой табуретке, спина ныла оттого, что долгое время была неудобно скрючена, правое ухо чесалось. Было ещё что-то, но понять, что именно, она не успела – справа кто-то охнул. Машинально повернув голову, Везергласс увидела себя, стоящую рядом с таким видом, словно только что проснулась, покачиваясь и мотая головой.

— Чего-то я не подумал, – пробубнила пони, выглядевшая как Везергласс. Дальше она повела себя ещё страннее, когда заметила стоящего на пороге кухни Блинг Флэйра. – Би, вот так сюрприз! Я думал, ты только на следующие выходные приедешь.

Везергласс не могла определить, какого диаметра сейчас её глаза, но ручалась, что единорог без метки побил этот рекорд – настолько он был шокирован.

— Вы же меня только что сюда привели, – осторожно напомнил Блинг Флэйр и обратился к Везергласс: – Привет, Си!

— Братишка, я здесь вообще-то, – обратилась к нему малиновая пони. Только потом она догадалась посмотреть на стол. И, моргнув пару раз и округлив глаза, впала в полнейший ступор.

Везергласс, наблюдая за собой со стороны, подпёрла голову копытом, что из-за непривычной формы головы и непривычной длины ноги получилось не сразу. До руководителя отдела прикладной магии потихоньку начала доходить суть ситуации, и теперь она наблюдала, как, метафорически искря и дымясь, обрабатывает данные запертый в чужом теле разум горе-мастера.

— Я так полагаю, у нас возникла проблема? – голосом Скоупрейджа произнесла Везергласс.

— Ты кто? – попятилась малиновая пони. – Ты не можешь быть мной. Я – это я! Только я сейчас не я, я кто-то… Кто я?

— Есть мнение, что ты идиот, который играется с реликвиями повышенной опасности, – фыркнул чёрный единорог, магией поднимая прямоугольную печать. Попутно Везергласс отметила, что магия в этом теле работала на порядок стабильнее, без лишних искр и потрескиваний.

В это время Блинг Флэйр плюхнулся на круп и зашёлся в приступе истерического хохота. Показывая одним копытом на тело Скоупрейджа, а другим на тело Везергласс, он ненароком скрестил передние ноги.

— Значит, теперь вы мой брат. А ты – доктор Везергласс! Вот умора!

На мордах обоих находящихся «не в себе» пони появились схожие кривые ухмылки.

— Так, давай быстренько этот вопрос уладим, – сказала «Везергласс», придвигая к себе артефакт. – Повторим эксперимент и поменяемся обратно. Хм-м… – «Она» пару раз переложила Печать из копыта в копыто. Подождала. Непонимающе посмотрела на «Скоупрейджа». – А я не понял…

— Позволь. – «Скоупрейдж» одолжил реликвию. Тоже без эффекта. – Почему она не работает в обратную сторону?

— Вот и мне интересно, – нахмурилась малиновая кобылка с жеребцовым сознанием. Она притянула к себе магией «Расклинатель», который примостился на кухонной полке между двумя пароварками.

— Сколько раз просила не бросать эту штуковину где попало, – проворчал «Скоупрейдж», провожая прибор недовольным взглядом.

— Он не «где попало». Он «там, где мне нужно», – возразил супруг. Манипуляции с «Расклинателем» ему показалось мало, поэтому он не побоялся расковырять сделанную час назад пайку. – Блин, а вот это совсем нехорошо. – «Везергласс» заметила, что Блинг Флэйр пытается взглянуть на артефакт внимательнее, и передала предмет в его магическое поле. – Повреждение Печати привело к искажению маго-матрицы, так что частично и неправильно восстановившиеся связи породили заклинание, на которое артефакт не был рассчитан в принципе. Побочным эффектом этого стала деформация на химическом уровне. Перестроились капли крови, точнее, те соединения в них, которые отвечали за ментальную магию. И всё, теперь это просто кусок металла.

— Капли крови кого? – спросил младший брат, сдувая с Печати мелкие пылинки.

— Сирен, – вздохнула «Везергласс». – Которых уже лет семьсот никто не видел. Есть подозрение, что сирен вообще ни одной в Эквестрии не осталось. Спасибо Старсвирлу.

— Но Блэкспот, когда эту штуку делал, себе ингредиенты нарыл? – оживился «Скоупрейдж». – Я могу сейчас его найти и выяснить детали. Благо, знаю, где он над моими проектами трудится.

— Хорошо. Тогда я схожу в Хранилище, поищу там похожие реликвии.

— Ага. Только сначала зайди в мой департамент, в ЛК-1, – инструктировала кобылка в теле жеребца, – посиди минут двадцать. Притворись, что у тебя мигрень, и уйди. Я так делаю примерно раз в неделю, так что никто не удивится. Потом спокойно иди в своё Хранилище.

— А я, если никто не против, посижу здесь! – внёс своё предложение Блинг Флэйр.

— Конечно, Би, – произнесла «Везергласс». – Печенье для тебя на третье полке.

Молодой единорог кивнул. Но после ухода взрослых интересоваться стал не печеньем, а содержимым книжных полок. Устроившись за кухонным столом, Блинг Флэйр положил перед собой «Трактат по магическим существам, сущностям и монстрам», «Справочник артефактного материаловедения», иллюстрированное пособие «Редчайшие ресурсы», брошюру «Изгнание сирен – правда или вымысел?», стопку журналов «Реликвии Эквестрии» и повреждённую Печать.

*   *   *

Скоупрейдж успешно, как ему показалось, отыграл пантомиму с головной болью перед сотрудниками департамента прикладной магии, после чего побрёл домой с твёрдым намерением исправить артефакт, виновный во всех злоключениях дня. Естественно, проблемы начались ровно в тот момент, когда он решил, что всё идёт не так уж плохо.

— Гласси! Гласси! Доктор Везергласс! – позвал его голос кобылки. Скоупрейдж только на третий раз понял, что вообще-то зовут его, и сбавил шаг.

К нему приближалась Соубонс. Бордовые глаза его временного тела в очередной раз подтвердили, что выглядит та как всегда хорошо для своего возраста, а также отметили печать лёгкой озабоченности на её мордочке.

— Мне сообщили, что у вас разыгралась сильная мигрень. И ещё вы как-то странно ходите. Едва отрываете копыта от земли.

«От же ж попадалово», – подумал разум Скоупрейджа. – «Гласси и правда активнее ноги переставляет».

— Право, не стоит из-за этого волноваться, – произнёс он голосом Везергласс. – Это я на муженька своего насмотрелась. Он у меня копытами шаркает, как усталый фермер.

— Я волнуюсь, нет ли, скажем, в ваших постоянных мигренях отголосков пережитой катастрофы, – продолжала Соубонс, внимательно вглядываясь в мордочку стоящей перед ней кобылки. – Вас всё-таки целое здание придавило…

— Уверяю вас, сегодня причина никак с этим не связана. – «Везергласс» понизила голос до шёпота. – К Рейджи братик младший в гости приехал. А он сам застрял в Хранилище с одним неотложным делом. Я в связи с этим решила немного уменьшить свою рабочую нагрузку. С Блинг Флэйром по НИИ погулять.

— Ага. Ясно, – понимающе кивнула Соубонс. – Надолго родня мужа пожаловала?

— На пару дней всего.

— Жаль. Я могла бы вам больничный выписать. Заодно закрыла бы этим «лечением» свои нормативы по расходу медсредств.

Соубонс тихо рассмеялась, Скоупрейдж счёл за благо слегка улыбнуться. После этого главврач вспомнила о лежащем в кармане халата конверте, на уголок которого собеседница изредка поглядывала.

— Пришёл ответ из МэйнхМеда, – сообщила Соубонс, передавая Скоупрейджу запечатанный конверт. – Окончательные результаты анализов и заключение эксперта.

— Хорошо… – растягивая гласные, произнесла «Везергласс».

Тем временем часть сознания, не принадлежащая единорожке, лихорадочно пыталась понять, что это за конверт и что с ним делать. Замершая рядом Соубонс уверенности не прибавляла.

«Тут в адресатах только Везергласс», – причинно-следствовал Скоупрейдж. – «Значит, письмецо меня не касается. Будь это что-то по-семейному важное, она бы сообщила. Может, это сюрприз для меня или ещё что. В любом случае, если открою без её ведома, то мне потом прилетит в район хвоста пара огненных залпов. А если не открою, то Соубонс чего-то заподозрит»

— Вы так ждали этих новостей, – продолжила искушать главврач. – Не хотите с ними ознакомиться? Мне тоже будет интересно увидеть. В конце концов, в конверте подтверждение или опровержение моего профессионального заключения.

«Блин, так и хочется спросить, какого именно заключения? А нельзя. И Соубонс, как назло, выражается так, что непонятно, о чём речь. Ох уж эта её любовь к витиеватым фразам! Ну почему так сложно быть в чужом облике?»

— Я открою вечером, – ответила «Везергласс», в уме обязав себя решить сперва проблему с возвращением настоящей Везергласс в это тело. – Не хочу, чтобы содержание письма как-то повлияло на моё настроение.

— Ага, – принимающее кивнула Соубонс. – А мужу своему будете говорить?

«Да о чём говорить?! Что тут за секреты медицинские от меня? Во имя Гармонии, Соубонс, добавь ты пару конкретизирующих существительных! Мир от этого не развалится!»

— Я расскажу ему, когда сочту, что наступил подходящий момент, – заявила малиновая единорожка. – Так, у вас всё?

Скоупрейдж решил закончить беседу, пока недосказанность во фразах его окончательно не разозлила. Или пока он не нарвался на ответ, который, возможно, по мнению жены, не должен был знать. Секретный конверт из МэйнхМеда он бережно убрал во внутренний карман рабочего комбинезона.

К радости Скоупрейджа, темы для обсуждения у Соубонс закончились, и он мог идти по своим делам – вплотную заняться проблемой перемещения разумов.

*   *   *

— День добрый. Что читаете? – обратился к Блэкспоту чёрный единорог с двухцветной гривой.

Бывший ярл, взявший перерыв в строительстве завода по выработке топлива и сложивший себе трон из груды кирпичей, повернул висящую перед ним книгу обложкой к собеседнику. «Дивот, Ритаснелис. Ключевые теоретические аспекты природы Тартара», – прочитала заменяющая Скоупрейджа Везергласс.

— История о том, как учёный исследовал Тартар, но при этом не исследовал Тартар, – поделился впечатлениями Блэкспот. – С уклоном в сторону научной фантастики. Экземпляр по заказу из первого издания.

— Как-то не очень радостно прозвучало, – отметил «Скоупрейдж».

— Слог такой, что читается с трудом, – пожаловался единорог-аристократ. – Всего двести страниц пока осилил. Из пятисот с лишним. А вот внук сообщил, что разом всё прочёл и уже пишет рецензию в обзорный журнал.

— Угу.

Везергласс не сразу вспомнила, что у нестарого на вид единорога из-за темпоральной и биологической аномалий имеется пожилой внук Силлиест Тритс, некогда работавший в Стэйблридже. Эта информация, выбивавшая за рамки логики, постоянно путала всех, кто общался с Блэкспотом.

Бывший ярл снова придвинул книгу к морде, нашёл место, на котором остановился, оценил конструкцию следующего предложения, вздохнул и положил на страницу закладку, видимо, шедшую в комплекте с книгой.

— Поражаюсь усердию принцессы Твайлайт. И размерам её книжного фонда. Мне отец, ярл Цианспот, у которого были такие же проблемы с литературным слогом, повторял, что учиться лучше не по бумаге, а на практике.

— Во-во, у моего муженька та же проблема, – машинально ответила Везергласс. И только заметив приподнявшиеся брови единорога вспомнила, в чьём теле сейчас находится. – Кстати, по этому поводу я и пришла. Проблема в том, что я не Скоупрейдж. Внешне да, внутри не очень. Меня ваша Печать Повиновения перекинула в тело мужа. А его сознание сейчас гуляет в моём облике. И мы оба отчаянно хотим вернуть всё как было.

— Моя Печать Повиновения? – нахмурился Блэкспот. – Я вообще-то уничтожил её, расколов надвое. Так что она, прежде всего, работать вообще не должна.

— Я ж говорю, мой неугомонный супруг решил её спаять обратно. Зачем – только ему ведомо.

— Во-вторых, – продолжал Блэкспот, приняв замечание, но не желая прерывать нить собственных рассуждений, – разве не должен подобный предмет храниться в секретных ящиках? Не должен быть защищён от посторонних копыт какими-нибудь барьерами?

— У начальника Хранилища Артефактов имеется одна не задокументированная привилегия, – мрачно вздохнула Везергласс. – Он утаскивает домой всё, что не смертельно опасно, с целью поиграться. Знали бы вы, сколько амулетов я из бельевого ящика выудила. Из карманов его жилеток, курток, халатов. Для защиты от моли предназначался только один. Остальные – вообще не представляю, от чего.

Блэкспот методично кивал, слушая жалобы псевдо-Скоупрейджа на поведение Скоупрейджа настоящего. Бывший ярл не стал упоминать, какое наказание ждало бы единорога, если бы тот стащил Печать Повиновения, пока она имела ценность для своего создателя.

— В-третьих, если он пытался паять обычным золотом, что, в принципе, ожидаемо, – произнёс Блэкспот, когда Везергласс умолкла, – то достаточное количество металла не могло изменить наложенные на предмет чары. Но, как мне думается, он применил более подобающий по цвету сплав. Чисто красоты ради. Белое золото. А в его составе имеется элемент, который своеобразно взаимодействует с органическими магически заряженными веществами. Насколько я помню… Я не помню, – смутился бывший ярл. – Надо в «Кодекс» Старсвирла лезть. Я его последний раз лет двадцать назад открывал. Найти бы теперь…

— Есть такой книга! – Спеша выразить радость, Везергласс пренебрегла грамматикой. – Дома у нас она есть. Я ей крышку кастрюли прижимаю, когда тесто для пирогов ставлю.

— Великий маг пришёл бы в восторг от столь рационального использования своего главного труда по артефактам, – заметил единорог. Он шумно выдохнул и добавил с жалобными интонациями в голосе: – Прекратите ушами двигать, пожалуйста.

— Простите?

— Вы незаметно для себя постоянно дёргаете ушами, – пояснил Блэкспот. – Пока вы в своём естественном облике, это не так заметно и даже мило. Но сейчас вы себя хлещете ушами по голове. Это страшно нелепо смотрится. И раздражает.

— Виновата, – сконфузился «Скоупрейдж». – Тело новое, привычки старые. Знали бы вы, как тяжело мне было, когда одно ухо висело поломанное.

— Я знаю, я с вами тогда часто общался.

— Точно! Всё никак не привыкну, что вы, Блэкспот, в прошлом наш верный помощник Пайболд.

— Не только вам посчастливилось нарваться на артефакт, меняющий ваш физический облик, – улыбнулся бывший ярл.

Он положил «Аспекты природы Тартара» в одностороннюю несимметричную котомку, зафиксировал котомку на спине, подтянул крепления, чтобы она не сползала.

— Ладно, пойдёмте смотреть, чего там спаял ваш благоверный.

*   *   *

Консилиум из трёх магически одарённых единорогов склонился над прямоугольной пластиной жёлтого металла, наспех слепленной из двух половинок. При этом каждый из напряжённо думающих нашёл себе часть загривка, которую мог почесать. Для Скоупрейджа это едва не закончилось глубокими царапинами – он не учёл наличие хуфикюра на копытах жены.

Юный единорог с сиренево-коричневой гривой и без кьютимарки оказался недостаточно взрослым для серьёзного разговора и послушно отправился в боковую комнату, утащив с собой кое-что из инструментов и приборов Скоупрейджа, набор реактивов, а также обед, за которым самостоятельно сбегал в столовую НИИ. Взрослым некогда было контролировать Блинг Флэйра и его деятельность – от сменившего тело родственника он получил лишь лёгкое рассеянное похлопывание по голове плюс обещание интересного времяпрепровождения после завершения хлопот по переселению разумов. Завершение, исходя из молчаливой задумчивости членов консилиума, откладывалось на неопределённый срок.

— По сути, переплавить и сделать основу – не проблема, – заключил Блэкспот. До этого он потратил несколько минут, чтобы поскрести и внимательно изучить использовавшийся для пайки материал. – И я могу повторить заклинания, которые накладывал на Печать изначально. Благо, память позволяет. Но мы нигде не найдём даже каплю крови сирены. Без шансов.

— Совсем нигде? – уныло спросил «Скоупрейдж».

Настоящий Скоупрейдж в это время боролся с лёгкой дальнозоркостью жены, читая её глазами отрывки из «Трактата по магическим существам». Он снова и снова возвращался к главе, где рассказывалось про историю сирен. При желании до упомянутых там островов можно было добраться, совершив двухдневный круиз по морю. Вот только, согласно сведениям тамошних обитателей, ничего даже отдалённого напоминавшего сирену поблизости не плавало.

— Кровь сирен – редкое и уникальное вещество фиолетового цвета, – зачитывала малиновая «единорожка». – Из текстов Старсвирла Б. следует, что магически активные соединения в крови сирен дарованы им солёным морем. Волшебник отметил, что использование такого ресурса, как кровь сирены, возможно в областях ментальных чар и дисгармоники, а также, что для ингредиента не существует полноценного магического заменителя.

— Сирен нет в известных пони землях, – продолжил Блэкспот. – Я не берусь утверждать, что сирены не переселились куда-нибудь на крайний запад, юг, север от места прежнего обитания. Проблема в том, что надо вычислять климатически пригодные для них условия, собирать и анализировать фольклор аборигенов, организовывать экспедицию в места, где есть легенды о поющих плавающих существах. Не один раз возвращаться в НИИ без результатов. Убить на всё это лет двадцать жизни. Тогда, возможно, какой-то прогресс будет достигнут. И после этого надо будет ещё разработать язык для общения жестами, заткнуть себе уши, отловить сирену, забрать пару капель крови. И порадовать себя на старости лет обратным превращением.

— Кубок Оптимиста этому господину, – вздохнула «Везергласс», закрывая книгу.

— Си, а где я могу найти зарядный кристалл для кухонного измельчителя? – неожиданно раздался голос молодого единорога.

Блинг Флэйр тихо покинул комнату и теперь заглядывал во все подряд шкафчики. Когда очередь дошла до дверцы, удерживавшей на месте металлические противни, методичный поиск превратился в грандиозный погром.

— Верхний ящик, который с крючком для накопытников, – подсказала личность старшего брата, подключая магию жены к игре «запихни это всё обратно». Естественно, пара выпавших противней теперь места почему-то не находила. – Чего ты там измельчать собираешься?

— Да я у Дейнти Рана капусты морской взял полведёрка…

— Ни разу не пробовал её измельчать, – заметил Блэкспот, провожая взглядом молодого единорога, который, затолкав кухонную утварь в шкаф и прихватив кристалл, потопал обратно к своим научным игрушкам.

— Ни разу не пробовал её вообще, – сказала «Везергласс».

— Напрасно, милый, – отозвался «Скоупрейдж». – Полезная вещь. Содержит много фиолетки.

— Нет, вы не подумайте, что я отчаиваюсь, – сказал Блэкспот, – но вам следует серьёзно рассмотреть перспективу привыкания к новым физиологическим условиям.

— Начнём с того, что нам полагается пособие, которое выплачивают инвалидам неудачных магических экспериментов, – уныло произнесла «Везергласс», рассматривая ухоженное копыто, которым в очередной раз чуть не расцарапала шею. – Только надо будет доказать, что мы сильно страдаем от пребывания не в своих телах.

— Ещё как страдаем, – сказал «Скоупрейдж», уже какое-то время беспокойно переступающий с ноги на ногу. – Я отойду на минутку, избавлюсь от кое-каких страданий…

Чёрный единорог скрылся в направлении ванной комнаты. Двое других учёных пони вернулись к чтению литературы о сиренах. Ни в одном из пособий, даже в содержащем жутко большое количество страниц, поющие монстры не соизволили оставить адрес своего теперешнего проживания.

— Мне дико повезло в своё время, – скрашивал поиски воспоминаниями Блэкспот. – Я наткнулся на одного торговца. Вид его не вызывал особого доверия, но мы кое-как договорились. За одну двадцатую… Да, не меньше чем за двадцатую часть от моего семейного состояния я приобрёл у этого торговца кувшин. Кувшин не с кровью, а с жалкими крупицами бурого порошка, который остался от высохших столетия назад капель крови. Мне несказанно повезло, что кровь сирен имеет такой мощный заряд органической магии, что даже после векового хранения на что-то ещё годится…

— Угу. Порошок, значит… – произнёс снова невесть как оказавшийся в кухне Блинг Флэйр.

Магия перенесла поближе к молодому единорогу чайное ситечко и спиртовую горелку. Малиновая единорожка проследила за полётом предметов до приоткрытой двери.

— Би, ты только не спали там ничего, – кобыльим голосом попросил старший брат. – Особенно мои комиксы.

Блэкспот тем временем наблюдал, как вернувшийся в помещение «Скоупрейдж» нервно прохаживается вдоль полок. Наконец он по цвету корешка отыскал справочник «Физиология пони», открыл и принялся торопливо листать.

— А вот просто спросить нельзя? – ехидно поинтересовался разум реального Скоупрейджа.

— Ага, спросишь у тебя! – отмахнулся чёрный единорог. – Если я спрошу, затем всю неделю буду слушать твои язвительные комментарии.

— Учитывая нашу с тобой ситуацию, комментарии ты обречена слушать безо всяких «если».

— Это что, пончик с глазурью? – выпалила Везергласс, заметив, что её тело потянулось к припрятанным в хлебнице десертам.

— Ага!

— Спятил, что ли? Положи на место! – всполошился «Скоупрейдж». – Он знаешь, какой калорийный? Мне из-за него целый час на тренажёрах бегать, чтобы все эти калории согнать.

— О, – удивлённо произнесла «Везергласс», стряхивая крошки с губ. – Ну тогда, милая, тебе следует записаться на пятичасовой марафон. Прости! – пискнула единорожка, поймав на себе изничтожающий взгляд неподходящей для этого пары глаз. – Я иногда начинаю есть, когда сильно нервничаю.

— Поверь мне, ты ещё не сильно нервничаешь, – фыркнула супруга. – Я на тебя утром посмотрю, когда ты косметику будешь накладывать.

— Сучаровы чары! Я совсем про это забыл, – сникла «Везергласс». – Надо срочно отловить где-нибудь сирену. Или заменить её кем-нибудь.

За стенкой раздалось слабое «пуф», и из-под двери в комнату Блинг Флэйра начал просачиваться светло-фиолетовый дым.

— Да что за напасть-то такая! – незамедлительно отреагировало сознание Скоупрейджа. – Би, если с тобой что-то случится, мама наша… – Последовала неловкая пауза с поглядыванием на собственное отдельно стоящее тело. – Найдёт, кого за это пришибить.

Дверь приоткрылась, выпуская ещё больше клубов отвратно пахнущего дыма. Из него поспешил выскочить молодой чёрный единорог с двухцветной гривой. Он кашлял, глаза у него слезились, но Блинг Флэйр выглядел очень довольным. В накопытнике-прихватке он нёс подкопчённый стаканчик с тёмными крупинками.

— Вот, вот это вот можно попробовать! – выпалил он, поставив результаты химических опытов на стол. В это время магия, принадлежащая Скоупрейджу, занялась открытием всех окон и дверей.

— И что же это у нас такое? – опережая всех, поинтересовался Блэкспот.

— Концентрат фиолетки, – отчитался Блинг Флэйр. – Чтобы заменить кровь сирен и вернуть моему брату необходимый облик.

Сказанное заставило малиновую единорожку улыбнуться и, придвинув молодого единорога поближе, обнять его.

— Ты у меня, конечно, умница. Но, видишь ли, Би, фиолетка не способна заменить столь редкий магический элемент. Иначе бы Старсвирл в своём «Кодексе Алхимика» об этом бы написал.

— Брат, ты не прав, – отстранился Блинг Флэйр. Ему требовалось пространство для рассказа. – Сам Старсвирл ничего о фиолетке не знал, при его жизни это вещество ещё никто не открыл и не получил в чистом виде. Но маг пишет, – повинуясь магии, со стола поднялась раскрытая книга: – «Активные соединения в крови сирен дарованы им солёным морем». То есть имеют биологическое происхождение и связаны со средой обитания. Далее. – Поверх брошенного на пол справочника лёг том другого трактата. – Фиолетку впервые получили двести двадцать лет назад из морских водорослей. Примерно тем же способом, выпариванием, какой я использовал сейчас.

Следующие слова Блинг Флэйр подкрепил, раскрыв небольшую брошюру на странице с группой портретов.

— Учёный пони, пегас, мореплаватель Уэйл Райдер путём серии экспериментов доказал, что фиолетка в определённом количестве присутствует в организмах большинства морских растений. И некоторых животных. Уэйл Райдер доказал это по крови лосося, осьминога и ещё нескольких существ. Он обнаружил, что их кровь зачастую имела фиолетовый оттенок. А теперь, если мы вернёмся к «Кодексу Алхимика»… – лишние книги слетели с самой нижней: – «Кровь сирен есть редкое и уникальное вещество фиолетового цвета». Всё почему? Потому что там есть это химическое соединение. И оно же сейчас здесь.

В качестве заключительного победного жеста Блинг Флэйр ткнул копытом в стаканчик с тёмными кристалликами, который отдельные единороги уже пару минут гипнотизировали взглядом.

Скоупрейдж надулся от восторга и гордости за младшего брата. Настолько, что, манипулируя чужим телом, едва не залез мордой в стаканчик с кристалликами. Но его остановил разработанный им же научный инструмент, вместе с серым копытом перегородивший поле зрения.

— Проверьте магические характеристики, – посоветовал Блэкспот, передавая «Расклинатель». Малиновая единорожка с едва заметной неловкостью подкрутила ручки прибора.

— Опасаетесь, что тут могут быть примеси других элементов? – предположил «Скоупрейдж», напрочь забывший о своих потребностях и причинах, по которым всё ещё держал справочник по физиологии.

— Уверен, что они есть.

— Так точно, – с недовольством произнесла «Везергласс». – Магически нестабильная смесь кристаллизованных веществ, где одни помешают другим проявить свои свойства. Нужен серьёзный процесс фильтрации, очистки, чтобы получить чистую фиолетку.

— К счастью, мы можем обойтись и без этого, – уверенно произнёс Блэкспот. – Идея юного Блинг Флэйра хороша, вот только к осуществлению он подошёл с долгой стороны. Есть способ проще. В каждой аптечке есть пузырёк с раствором фиолетки. Достаточно чистым, поскольку на действии ментальных заклинаний спиртовой разбавитель никак не сказывается, что есть парадоксальный факт, ведь, казалось бы…

Везергласс и Скоупрейдж, не слушая бывшего ярла, наперегонки метнулись доставать спрятанный в кухонном шкафчике небольшой ящичек. В него склонный к бережливости муж постоянно закидывал лекарственные препараты, а склонная к излишнему риску жена их постоянно оттуда вытаскивала. Содержимое ящичка быстро оказалось на полу, и даже, перфекционизма ради, было расставлено в ряд, но не обрадовало семейную пару.

— Ах да, точно! – вздохнул чёрный единорог. – Я же извела всё, что оставалось в пузырьке, недели две назад. Когда меня лабораторная выдрокрыса исцарапала. Но… – «Скоупрейдж» адресовал «Везергласс» взгляд «ты ведь можешь это поправить».

— Я без проблем достану зелье, – правильно считал взгляд тот. – Хотя Шейд осложнил мне это своими директивами по расходу лекарств.

Скоупрейдж вспомнил встречу, во время которой его приняли за Везергласс, и уверенно направился к коммуникатору. По пути опять заметил, что поднимает копыта на неподобающую высоту и постарался исправить походку.

— Ты давай в роль-то не вживайся, – прокомментировала эти действия жена. Единорог в чужом теле просьбу проигнорировал.

— Медцентр, Соубонс. Это Везергласс. Можете ответить? – произнёс голос кобылки в коммуникатор. Коммуникатор помолчал минуту и ожил.

— Ответить могу. Вы по поводу конверта обращаетесь? Какие там результаты?

— Ах да, конверт… – с досадой прошептала «Везергласс», вспомнив напрочь вылетевший из головы предмет, выпиравший из внутреннего кармана. – Нет, знаете, до этого ещё копыта не дошли. Помните, вы сегодня говорили, что у вас недорасход лечебных препаратов? Можете некоторое количество фиолетки одолжить? У нас тут… – опытный в придумывании причин разум Скоупрейджа на этот раз внезапно заклинило, – потребность есть.

— Не вопрос. Поделиться этим зельем я всегда могу. Оно для свободного пользования, так как средство первой медицинской помощи… – Малиновая единорожка приглушила коммуникатор, обрывая речь Соубонс о классификации лекарственных препаратов.

Все собравшиеся терпеливо ждали, пока сознание Скоупрейджа, обладавшее детализированным планом действий, распределит обязанности. Первым делом в ход пошёл запечатанный конверт с несколькими марками – малиновая единорожка зубами вытащила его из кармана.

— Это мне Соубонс сегодня передала, – пояснила «Везергласс», протягивая конверт «Скоупрейджу». – Что-то из Мэйнхеттанского Медицинского. Я взял, но от объяснений отмахнулся, сказал, что мне некогда. Потому что, наверное, если бы это меня касалось, ты бы сообщила.

— Конечно, сообщила бы. Тут просто сведения об одном из моих родственников. Никак с тобой не связанные, – последовал быстрый ответ.

Слишком быстрый ответ. Скоупрейдж печально отметил, что супруга в его теле поспешила не только со словами – она буквально выхватила конверт и тут же затолкала его в карман халата. Он сразу вспомнил вопрос Соубонс: «А мужу своему будете говорить?» и понял, что столкнулся с той частью семейной жизни, когда когда в единство двух сердец вмешиваются различия двух разумов.

— Секреты-секретики, – губами жены усмехнулся он, стараясь скрыть обиду. – Ладно, я пробегусь до медцентра, избавлюсь от калорий тех съеденных пончиков, которые тебя так беспокоят. А вообще, – в сознание единорога пришла мысль, подсказавшая способ забыть не самую приятную ситуацию с конвертом, – Би, как насчёт наперегонки до кабинета Соубонс?

— Не догонишь, не догонишь! – моментально сорвался с места молодой единорог без кьютимарки. Догнать его, пребывая в теле Везергласс, оказалось и вправду проблематично.

*   *   *

Несколько капель раствора фиолетки испарились, оставив на Печати Повиновения чуть заметные округлые следы. Блэкспот довольно ухмыльнулся: магия бывшего ярла подняла магический предмет в воздух и окутала сиянием, идентичным тому, что некогда породило реликвию на свет. Только на этот раз, учитывая металлические вкрапления белого золота и крупицы фиолетки, Печать настраивалась на мгновенное перемещение сознаний пары контактировавших через неё субъектов. В теории, от бездоказательности которой Везергласс начала нервно грызть губы мужа.

— Лучше б этому сработать, – облёк в слова её мысли голос чёрного единорога.

— Всё получится, – ответила малиновая единорожка, занявшая выжидательную позицию по другую сторону стола. – Мой младший брат меня никогда не подводил.

В подтверждение своей уверенности, с твёрдостью которой могли состязаться разве что цепи и клетки в Тартаре, Скоупрейдж опустил копыто чужого тела на прямоугольник заряженного артефакта. Произошло то же, что и в начале дня – он потерял сознание.

— Не мешкайте! – сказал Блэкспот, обращаясь к запертой в теле чёрного единорога кобылке.

Бывший ярл опасался, что нерешительность Везергласс всё испортит: наложенные им чары могли рассеяться до того, как держащаяся на честном слове Печать выполнит обратное перемещение. Впрочем, доктор и сама всё понимала. Глубоко вздохнув, она решительно опустила копыто на золотой прямоугольник и так же, как и Скоупрейдж до того, ткнулась лбом в стол.

Блэкспот и Блинг Флэйр напряжённо следили за поднявшими головы единорогами, пытаясь по их поведению понять, кто в чьём теле. Первым открыло глаза и рот тело Скоупрейджа.

— Что? – непонимающе озирался чёрный единорог. – Где? – Его взгляд сфокусировался на Блэкспоте. – Вы кто такой?

— Ой-ёй! – пискнул Блинг Флэйр, перепугавшийся от одной мысли, что брат, следуя его советам, потерял память.

— Я, видимо, что-то не учёл при анализе химического состава металлической пайки, – печально отметил Блэкспот, опуская голову.

— Серьёзно, ребят, вы все кто? – приподнялся на месте Скоупрейдж. – Что я здесь делаю?

— Ты страдаешь ерундой, вот что ты делаешь, Рейджи, – проворчала потиравшая лоб Везергласс. – Нет ни у меня, ни у тебя амнезии. Но у тебя есть поганая привычка устраивать совершенно неуместные розыгрыши.

— Ты ж моя супруга. Ты должна меня поддерживать, – обиженно отозвался чёрный единорог.

Прежде чем Везергласс успела возразить или пожалеть, что не сделала что-нибудь нехорошее с телом мужа, пока им владела, раздался радостный вопль. Это Блинг Флэйр, не испытывавший недовольства по поводу розыгрышей Скоупрейджа, стиснул брата в объятьях, поздравляя его и себя с успешным магическим экспериментом. Старший брат ласково потрепал младшего по сиренево-коричневой гриве.

— Молодец, Би! Сегодня мозгами троих солидных учёных обогнал. Мы бы долго тут сидели, прежде чем до фиолетки додумались.

— Правда? – засиял от похвалы Блинг Флэйр.

— Ну, если уж наш эксперт по артефактам про неё не знал… – предположила Везергласс.

— И создатель реликвии тоже, – добавил Блэкспот.

— То без тебя мы бы не справились. И штуку эту не починили бы, – закончила мысль малиновая пони.

— «Штуку эту» я, кстати, заберу на личное хранение, – безапелляционно сообщил бывший ярл. – Потому что, как я вижу, надёжных копыт, которым можно доверить такую…

Блэкспот осёкся и повернул голову. Комната наполнилась сиянием, охватившим Блинг Флэйра. Скоупрейдж почувствовал, как нечто мягко отталкивает его от молодого единорога и поднимает того в воздух. Прежде чем старший брат успел испугаться, младший опустился на пол, уверенно встав на все четыре ноги с ошарашенным видом, сияние вокруг него угасло так же быстро, как и возникло. Молодой единорог стал таким же, каким был. За одним небольшим исключением.

— Что? Что? Как?

Молодой единорог огляделся по сторонам, краем глаза отметил новый рисунок, определявший его будущее предназначение. Он принялся крутиться на месте, чтобы лучше рассмотреть картинку из золотого четырёхугольника с трещиной в центре, поверх которой был наложен кусок пластыря.

Взрослые единороги синхронно улыбнулись, вспомнив своё поведение в день получения кьютимарки. Все они прошли через этот момент, и все они вели себя одинаково глупо.

— Поздравляю, юноша, – сказал бывший ярл. – Кажется, вы нашли своё призвание в области ремонта и восстановления артефактов. Весьма увлекательное занятие. Да и прибыльное, между прочим.

— Си, это ведь значит, что я смогу работать вместе с тобой? Да? Буду работать здесь? В Стэйблридже?! – засыпал брата вопросами Блинг Флэйр, подпрыгивая на месте.

— Ага, – ответил тот. – Только после того, как закончишь школу. Я недоучек на работу не принимаю. Мне их указом начальства подсовывают, – добавил он с безрадостным вздохом.