# Стеснительное безумие - поглоти меня!

lunareRatte

Флаттершай проснулась очередным утром, очередного дня, и тут понеслось...

Рейтинг NC-18 не потому-то в фанфике много крови там насилия или чего-то такого, просто NC-18 это (No Children), а чилдренам читать это не стоит, просто не поймут. Хотя эротические сцены присутствуют, но всё в пределах литературной цензуры.

Сам фанфик на https://docs.google.com/document/d/1hwlEjvN0UbIOuLl5qZzSgHpokv9h9e7IDg3YDVnI2EM/edit?usp=sharing, у stories какая-то беда с абзацами, и выложить, нормально тут не получилось.

## «Стеснительное безумие - поглоти меня!»

Фанфик состоит то из одной главы. Точнее у него нет глав, а зачем?

Флаттершай сидела дома на своём любимом диване. В оконце проникали лучи утреннего солнышка, тишина, её ничто не нарушало, и это было приятней всего для маленького нежно-жёлтого пегаса. Она неподвижно сидела, смотря на ползущий по полу, солнечный свет. Маленькими бликами он прыгал по ровным половицам, словно играя в прятки с бирюзовыми глазами, пытающимися уловить всё его оттенки. Но растущее беспокойство прогоняло забавную игру, рождаемое чем то, что находилось внутри, оно заполняло собой всё, голову мыслями, сердце тревогами. Сейчас, вот ещё немного, и всё будет нарушено, её маленький мир рухнет, что-то ворвётся, прогнав, разрушив, наполнив страхами и неуверенностью всё её существование. Она слышит шаги, и вот стук рождающий страх, мелкую дрожь, что пробегает по телу, обдавая холодом. Ещё одна серия ударов, нужно подниматься, но как она хотела бы просто сидеть – это не возможно, хотя бы ещё немного, пусть ложное, но чувство покоя. Дверь медленно открылась, впуская сиреневую единорожку:

– Привет Флаттершай, знаешь, мне на миг показалось, что тебя нет дома, я даже подум…

Четверо друзей с шумом ввалились в дом, отталкивая Твайлайт в сторону, толкаясь, и что-то бормоча друг на друга, они по очереди свалили небольшие коробки украшенные бантиками к ногам нежно-жёлтого пегаса.

– С днём рождения Флаттершай! – хором поздравили пони свою подругу.

– Эй! – Вмешался сиреневый единорог, аккуратно поставив свой подарок к остальным:

– С днём рождения Флаттершай.

– Мой день рождения? Но сейчас же весна.

– Так согласно нашему плану, – Твайлайт оглядела своих подруг – Рэрити.

– Ах, да, – спохватилась очаровательная единорожка – Флаттершай я думаю, нам стоит сходить в спа салон, пока…

– Пока мы подготовим тебе сюрприз, – высоко подпрыгнув, выкрикнула розовая пони.

– Какой же это сюрприз, если ты уже всё разболтала! – развёл передними ногами небесно-голубой пегас.

– Но это же будет так весело, так весело, – разбрасывая конфетти, Пинки запрыгала по дому.

– Ох, – Твайлайт раздражённо приложила копыто к основанию своего рога.

– Пойдём дорогуша, истинным леди никогда не помешает привести себя в порядок, – белоснежный единорог, недовольно взглянув на жёлтогривую подругу, вышла из дома.

Под пристальными взглядами трёх пони, нежно-жёлтый пегас, неподвижно продолжал сидеть, растерянно глядя на прыгающую по дому Пинки Пай.

– Флаттершай ты идёшь? – громко спросила сиреневая единорожка.

– Ах, конечно, – вскочив с дивана, она быстро выбежала из собственного дома.

Флаттершай шла рядом со своей подругой по тихим улочкам Понивиля, но что-то её волновало. Мелкая дрожь, отдающая ознобом по всему телу, подгибающиеся ноги, словно от слабости, лёгкое головокружение, это всё было привычным и совершенно не беспокоило, было что-то ещё…

– И я решила использовать кружева, знаешь, многие модельеры ими брезгуют, но я нашла им совершенно новое применение, и…

Что-то, что казалось непостижимым, непонятным, не вписывающимся…

– И если использовать нити с золотым окрасом, и широкие стежки, хотя мне кажется, что может получиться слишком вычурно…

В действительность. День рождения, сейчас же начало весны, а её день рождения…

– Поэтому я использовала чёрную ткань. Ну, вот мы и пришли, – быстрым движением Рэрити открыла дверь, приглашая зайти свою подругу.

– С днём рождения Флаттершай, – хором поздравили сестры близняшки, надев большой венок из ромашек на шею испуганного пегаса.

– Как обычно, – сказала привычную фразу единорог – но, – запнувшись, она посмотрела на хозяек салона – сегодня же день её рождения.

Широко улыбнувшись, Лотос и Алое переглянулись.

Горячая ванна, расслабляла уставшие, после долгой прогулки ноги, приятно согревая, она обдавала поднимающимся от поверхности воды паром, нежно-жёлтую мордочку. Венок из ромашек неприятно натирал, но размякшие в горячей воде цветы, так приятно пахли, и расставаться с этим подарком ей, конечно, не хотелось, пусть он натирает и колется. Белые маленькие лепестки с легкостью отрывались от разбухших цветков, небольшими полянками плавая вокруг Флаттершай.

– Ах, какая прелесть, – сине-фиолетовые глаза восхитительно смотрели на плавающие лепестки – иде-е-ея, – пропела единорожка.

– Алое, Ал… о дорогуша, – Рэрити что-то зашептала розовой пони, с хитрецой поглядывая на Флаттершай. Возможно при других обстоятельствах, и в другом месте, нежно-жёлтый пегас взволновался бы, затревожился, но не сейчас. Горячая ванна дарила покой, прогоняя все мысли, тревожные и не очень, весёлые и страшные, сейчас была только горячая вода, так приятно согревающая, и аромат ромашек, заполнявший всё её сознание. Негромкий шорох плавно вывел из нирваны розовогривого пегаса. Рэрити весело мурлыкая мелодию себе под нос, аккуратно распределяла алые лепестки роз, по всей глади воды. Замерев, она оглядела плоды своих трудов. Вся поверхность воды в ванной, была покрыта лепестками роз, и немного лепестков ромашек, возле удивлённой Флаттершай.

– Красиво, прям как поляна, – мечтательно сказала пегас, умиротворённо наблюдая за, словно плывущей по изумительному лугу, единорогом. Размеренно двигаясь, Рэрити подбирала с водной глади, понравившиеся ей лепестки. Быстро скрываясь за чувствительными губами, они, судя по всему, дарили ей неописуемое наслаждение и глаза, смотрящие на Флаттершай, ясно об этом говорили.

Венок из ромашек неприятно кольнул, прогоняя сонливость с век, давая глазам, расширится от удивления при виде белого единорога отрывающего от венка цветы ромашек. Флаттершай хотела что-то сказать, но все слова вылетели из головы прогоняемые взглядом сине-фиолетовых глаз смотрящих на неё снизу вверх. Мерно двигая утончёнными челюстями, изящно пережевывая, Рэрити потянулась за новой порцией ромашек. Слегка дрогнув, венок нехотя расстался с несколькими цветками, быстро скрывшимися за белыми губами.

– Ты проголодалась? – удивлённо прошептала нежно-жёлтый пегас. Но вместо ответа, белое копытце обдало её водой. Щедро поделившись теплом, вода торопливо скатилась с изумлённой мордочки, оставив после себя множество прилипших лепестков алых роз. Нежное касание мягких губ и чувство тёплого дыхания на своей шерстке парализовало Флаттершай, не в силах пошевелится, судорожно сжав зубы, она наблюдала, как её подруга собирает с нежно-жёлтой шерстки, прилипшие лепестки алых роз.

– Что ты делаешь? – сдавленным голосом спросила пегас, сквозь сжатые зубы.

– Дарю тебе подарок, – ответила Рэрити с полным наслаждением.

– Ты мне уже подарила.

– Ну, ты же знаешь, – белая мордочка приблизилась к очередному лепестку – я такая щедрая, не могу же я, – розовый язычок, на мгновение, выскочив, схватив лепесток, скрылся за белыми губами – ограничится одним подарком. – Приблизившись вплотную, белый единорог обхватила нежно-жёлтые плечи и потянулась к лепестку, который прилип прямо под бирюзовым глазом. Флаттершай в панике замотала головой, передними ногами пытаясь оттолкнуть свою настойчивую подругу, но те лишь скользя по белой шерстке, громко шлёпали по воде, поднимая кучу брызг. Заскользив, задние ноги разъехались, погружая паникующего пегаса под воду. И на мгновение для Флаттершай всё вокруг исчезло, она замерла окруженная чем-то тёплым и мягким, но доносившиеся приглушенные звуки вселяли тревогу, а острое желание вздохнуть вынуждало быстро выскочить из воды.

– Уа-а-а, – широко раскрыв рот, громко вбирала воздух розовогривый пегас, и стремительно приближающеюся белую мордочку, она заметила слишком поздно. Отчаянная попытка быстро закрыть рот, была нагло остановлена парой белых губ. Чувство нежных губ своей подруги оглушал её словно гром, вода казалась ледяной, воздух обжигал холодом, вызывая мелкую дрожь во всем теле, и только на своих губах она чувствовала маленький островок тепла посреди ледяного океана. И вот он исчез, оставляя её одну в холодном одиночестве, но ей это место показалось не таким уж и плохим, конечно если тут не будет…

Крепко обхватив передними ногами, Рэрити прижалась к Флаттершай, скользя, её мордочка гладилась об нежно-жёлтую шерстку.

– Ах, ты такая милая, – нежно шептал белый единорог, обдавая теплом своего дыхания прижатое в ужасе ухо. Суетливые мысли, паника, страх, всё это мгновенно покинуло голову Флаттершай, когда она почувствовала заскользившее по её животу копыто. Уверенно, в чём-то даже нагло, оно пробежало, куда-то ниже, мимо маленьких сосков, замерев, словно подумав, оно вернулось, только сейчас осознав допущенную оплошность, став плавными движениями нащупывать, только что так опрометчиво, пропущенные прелести.

– Уи-и-и…

– Ну же Флаттершай, – страстно шептала единорог – дай же мне подарить тебе подарок.

– Ни-и-и… – запищала Флаттершай, почувствовав как её заднюю ногу что-то крепко обхватило.

Стоящий перед глазами вид мокрых тёмно-фиолетовых волос, прилипших к белой шеи и кругов на воде исходивших от двух тел, сейчас мало интересовал Флаттершай, всё её охваченное паникой внимание было сконцентрировано на собственной задней ноге, об которую что-то тёрлось, что-то… мягкое?

Томно дыша, Рэрити нежно шептала:

– О, Флаттершай… дай… подарить мне… подарить… подарок… мне…

Трение плавно усиливалось, становясь при этом всё мягче и нежней. И вот удерживающая Флаттершай хватка стала словно стальной. Белое тельце единорога, напрягая все мышцы, затвердело, дрожа в страстном трепете, но лишь на мгновение, и вот она уже словно растекаясь, лежит на нежно-жёлтом пегасе, слегка её обхватив.

Флаттершай не веря в произошедшее, посмотрела на бок своей подруги. Расширившись, вбирая воздух, он плавно сжимался на выдохе, проявляя линии рёбер на белой шерстке. Вдруг краем глаза она заметила четыре розовых ноги возле борта ванны. Флаттершай повернула голову, чтобы разглядеть пони, которая её застукала, с… за… но никого не увидела, ноги исчезли, унеся с собой возможного… или ей показалось?

– Рэрити, а что если, ну кто-нибудь.

– Не волнуйся, – отрываясь от нежно-жёлтой шёрстки, ответила единорог – просто не будем об этом говорить, и никто не узнает.

– Ну да, наверное, ты права.

Оторвавшись от Флаттершай, белый единорог не спеша двинулась к краю ванны. Аккуратно поднимаясь по ступеньками, она вышла из воды. С белой шерстки ручейками стекала вода. Обычно пышный и красиво уложенный хвост, небольшой ленточкой прилип к задней ноге, открывая для бирюзовых глаз вид на… Флаттершай зажмурилась, она была слишком стеснительна для того чтобы заглянуть подруге под… Нежно-жёлтое копытце с силой надавило на лоб словно пытаясь вытолкнуть возникшие мысли, о которых даже думать ей было стыдно.

– Флаттершай если ты долго будешь сидеть в воде, у тебя размокнут копыта, – охваченное телокинетическим полем полотенце быстро скользило по белой шерстке, собирая влагу – ты ведь не хочешь, чтобы у тебя размокли копыта? – Рэрити выглянула из-под полотенца.

– Оу, конечно нет, – заспешив к ступенькам из ванны, ответила розовогривый пегас.

На всём пути до дома, Флаттершай терзали смутные подозрения об «идеальном» плане её подруги. Конечно, если они не будут никому говорить, но всё равно как-то можно было узнать, не спрашивая, но как именно она никак не могла вспомнить. И вот они уже стоят возле двери её дома.

– Так Флаттершай, подожди здесь, – Рэрити указала копытом на землю – я мигом.

Договорив последние слова, единорожка скрылась в доме и через мгновение, из него с громким криком выскочила розовая пони:

– С днём рождения Флаттершай!

– Пинки! Сюрприз же! – хором донеслось из дверного проёма.

– Сюрприз! – радостно подпрыгнув, выкрикнула розовая пони.

Из дома послышались недовольно бурчащие голоса.

– Пойдём Флаттершай, пойдём, там столько всего, мы столько приготовили, и всё, всё это сюрприз! – Подталкивая пегаса, тараторила Пинки Пай.

В доме её ждали друзья, недовольные выражения мордочек быстро сменились на радостные, при виде зашедшей Флаттершай.

– С днём рождения Флаттершай, – наперебой поздравляли её подруги, но вместо неожиданной радости, наш пугливый пегас испытал тревогу, ведь увидев свою подругу, она вспомнила про тот самый способ, заклинание памяти, при помощи него ведь можно узнать… ВСЁ!

– Флаттершай с тобой всё в порядке, ты так странно…

– Да всё хорошо, просто я, я, так рада, – изо всех сил улыбаясь, ответила розовогривая пегас.

– Давайте веселится, – запрыгала вокруг накрытого стола Пинки.

Весёлая музыка, неугомонная Пинки Пай, даже застольные беседы никак не могли прогнать тревогу, засевшую в нежно-жёлтой голове.

– Твайлайт, – увлечённо жуя торт, сиреневая подруга вопросительно посмотрела на Флаттершай – я тут подумала, вот заклинание памяти, оно, ты когда-нибудь смогла бы его применить, ну не спрашивая, насильно, – услышав последнее слово, Твайлайт закашлялась, подавившись не прожеванным куском.

– Кхехк, как тебе могло придти такое в голову, конечно, я бы никогда не стала такое делать, это же не этично.

– Но, а, тогда, ну когда Дискорд с гипнозом, и ты… вы ещё связали меня.

Расширившись, сиреневые глаза в панике забегали – Я это, тогда был особый случай, и я думала, ты же говорила, что ничего не помнишь, ну и подумав…

– Хватит думать! – запрыгнув на стол, воскликнула Пинки – Давайте играть!

– Дай я угадаю, – отозвалась лежавшая на диване радужногривый пегас – в приколи пони хвост.

– Уах, а как ты догадалась? – громко удивилась Пинки Пай.

– Да кто бы мог подумать, – саркастически буркнула Рейнбоу Дэш.

– Эпплджек, – раздраженно позвала Рэрити – не могла бы ты хотя бы за столом снять свою грязную шляпу?

– Э-э-э, нет.

– Это не прилично в обществе леди сидеть за столом с головным убором, – белая ножка, быстро мелькнув, скинула шляпу с жёлтой гривы.

– Эй! – недовольно воскликнула обесшляпленная фермерша.

– Придумала, придумала! – вновь запрыгала гиперактивная пони – давайте играть в оторви пони хвост!

– Что? – удивилась Эппл, надевая шляпу.

– Отличная идея Пинки, и кто же будет эта счастливая пони? – с сарказмом отозвалась Рейнбоу.

Вместо ответа, розовая пони крадучись пошла к лежавшей на диване небесно-голубой пегаске, что выглядело весьма странно, даже жутковато, учитывая, что последние время она безостановочно прыгала.

– Э-э Пинки, что ты задумала, – заёрзал на диване пегас – не думаешь же что ты смож…

– Оторвать Дэши хвост! – прыгнула на свою крылатую подругу Пинки, быстро перевернувшись в прыжке, она ухватила радужный хвост, и ловким движением обвязала вокруг него муляж для игры «приколи пони хвост»

– Кто оторвёт Дэши хвост? – призывая своих подруг, присоединится к игре, воскликнула Пинки.

– Ну, уж нет, – крутанула муляжом хвоста Рейнбоу, вставая в позу для прыжка.

– Уи! – зубки Пинки щелкнули, поймав воздух. Самый быстрый пегас в Понивиле уже был на другом конце комнаты.

– Аха, так я вам и попадусь! – ловко увернувшись от кинутого лассо, игриво задирала своих подруг радужногривый пегас.

– Использовать верёвки не честно, – обиженно воскликнула Рэрити, сбивая шляпу с головы Эпплджек.

Громко стуча копытами по деревянному полу, дружная компания гурьбой побежала за самым быстрым пегасом в Понивиле, наивно надеясь её поймать. Воспользовавшись моментом не отвечать на странные вопросы своей подруги, сиреневая единорожка кинулась на пробегающую мимо Рейнбоу, но неуклюже зацепившись, громко упала, уволакивая за собой скатерть и всё содержимое стола.

– Уи, – перепрыгнув свою нерасторопную подругу Пинки была почти у цели, ещё немного, и она поймает хвост, но заложив крутой вираж Рейнбоу Дэш увернулась по инерции залетая в угол. Победоносно улыбаясь, компания приближалась к загнанному в угол пегасу. Теснота угла грозила немедленным расставанием с хвостом, пусть и не настоящим. И не будь она пегасом всё возможно так и случилось бы. Но Рейнбоу Дэш была не просто пегасом, она была лучшим пегасом. Рванув под невысокий потолок, перевернувшись в воздухе делая петлю, она молнией полетела на второй этаж, оставляя радужный след над головами уже предвкушавших победу подруг.

– За ней! – скомандовала Пинки, бегом поднимаясь по лестнице.

От побежавших на второй этаж компании отделилась земная пони, легкой рысцой подбегая к сидящей Флаттершай.

– Что такое сахарок?

– Я, просто…

– Не по нраву активные игры? Ну, мы могли бы сыграть, во что ни будь более… – Эпплджек задумавшись, поправила шляпу – спокойное.

– Куда она делась? – Разносился со второго этажа раздосадованный голос Пинки Пай.

– Наверняка спряталась, – деловито предположила Рэрити.

– В прятки, например, – нашлась пони фермерша – Рейнбоу как раз спряталась, пойдём её искать?

– Да, прятки мне нравятся, – радостно сообщила Флаттершай, вставая из-за стола.

Присоединившись к поискам своей радужногривой подруги, Флаттершай поднялась в свою спальню. Она как никто другой знала, что это лучшее место для пряток, большой шкаф, стоящий у стены, был идеальным убежищем, она даже иногда пряталась туда, представляя, что её кто-то ищет, ну или просто представляя, что она спряталась. Чуть скрипнув, дверца шкафа открылась, но тут было только несколько висящих платьиц. Флаттершай уже хотела закрывать дверцу как, что-то негромко хрюкнув, затолкнуло её в шкаф. Ударившись головой о внутреннюю стенку, Флаттершай погрузилась в темноту. Потирая ушибленный лоб, она перевернулась, или ей показалось что она перевернулась, вокруг было темно, совершенно ничего не видно. Аккуратно ощупывая тёмное пространство её копыта во что-то упёрлись, во что-то деревянное, видимо это была стенка шкафа. Заскользив по дереву в поисках выхода, теперь копыто наткнулось на что-то мягкое, и, не смотря на полную тьму, она сразу поняла, что это что-то было розовым.

– Ой, Пинки, что… ты тоже искала в шкафу Дэш? Но её здесь вроде нет.

– Я играю, – негромко, но в тоже время весьма весело, ответила розовая подруга.

– Да, я тоже люблю прятки, но мы же должны искать Дэш.

– Теперь я играю с Флаттершай, – захихикав, ответила Пинки.

Розовогривый пегас попыталась встать, но у неё не получилось, для этого ей видимо надо было перевернуться, но она же уже переворачивалась? Или ей показалось? Совершенно потерявшись, она завертела головой, пытаясь найти хоть какой-нибудь ориентир в окружавшей её тьме. Но всё было тщетно, её со всех сторон окружала только темнота, и неожиданно навалившиеся мягкое, словно пружинящее тепло, так отчётливо представляемого розового цвета.

– Пинки, что ты…

Но вместо ответа Флаттершай почувствовала на груди что-то очень сильно похожее на мордочку своей розовой подруги.

– Хфр, – издав хрюкающий звук, зарывшись в нежно-жёлтой шерстке, розовая мордочка приятно защекотала.

– Ой, Пинки прекрати, – сдерживая скромный смех, просила Флаттершай. Но будто не услышав, розовая мордочка только ещё больше зарылась в её шерстку, продолжая, похрюкивая щекотать, мелкими урывками, влажный носик опускался ниже, с каждым разом всё больше щекоча. Флаттершай, нащупала голову своей подруги, в наивной попытке остановить это… но что именно она не могла даже для себя представить, просто остановить, и она аккуратно надавила на неё, утопив свои копыта в розовых кудрях. Голова послушно скользнула вниз, ведомая двумя ногами Флаттершай.

– Уи-и, – пискнула пегас, почувствовав влажный носик на своём животе.

К щекотливым похрюкиванием, прибавился едва различимый смешок, выскочив, он прижал взъерошенную от мордочкопоглаживаний шерстку, обдав теплом брюшко. Пинки продолжала тыкаться своим носиком в нежно-жёлтую шерстку. – И-их-фрк-хрк, похрюкивала она, смеясь, – хрф-фрх, – водила он… – фрк-хрыфк – потянувшись сн… – фрк-вфрх – утк… – их-фрхр-рфк – Пинки может, ты позволишь? – Ой, да конечно! –

– Ам, с кем ты говоришь? – спросила Флаттершай.

– Да так, – отмахнулась розовая пони, поморщив немного зудевший носик, сегодня ей больше не хотелось хрюкать. – Эй! – О, боже… – А-эм-м, – подумала Флаттершай не в силах, что-либо сказать. Уткнувшись в живот Флаттершай, влажный носик заскользил по нему, но споткнувшись обо что-то выступавшее, резко остановился, замерев, он плавно прикоснулся к этому. Горячая влага коснувшееся соска, вынудила Флаттершай протяжно запищать и лишь на последних крохах воздуха остававшегося в её груди, она произнесла тоненьким голоском:

– Сто-ой.

Пинки тут же отстранилась, но лишь на мгновение, и вот её мордочка снова касается нежно-жёлтого животика, но теперь она стремительно скользит вверх, всё также щекотливо похрюкивая. Быстро добравшись до шеи, слегка коснувшись подбородка, она зависла перед беспомощно смотрящими перед собой, бирюзовыми глазами.

– Флаттершай не хочет играть? – весело спросила Пинки.

– Я, ну, просто, ты, это же не правильно, это так…

– Весело, – тёплый воздух, вылетевший из так близко находящегося розового ротика, защекотал нос Флаттершай, наполняя её сознание яркой картиной сладких пирожных. Ясно ощущая на своей мордочке дыхание, Флаттершай была растерянна, запах доносившейся до неё, был сладким, как торт, как пирожное, которые так любила её розовая подруга. Качнувшись на этих сладких волнах, она вдруг почувствовала себя в ледяной тёмной бездне, всё окружавшее её было словно чужим, каким-то холодным, и только накатывавшие тёплые сладкие волны дыхания, могли согреть. Чувствуя страх потеряться в этой тёмной бездне, словно идя к спасительному маяку света в этом пустом тёмном царстве, она потянулась. Приятно обжигающее тепло заполонило всё, проникая через губы, расползаясь по всёму телу, оно дарило спокойствие и умиротворённый полёт, не высокий полёт, высоко подниматься она боялась. Отпустив, дарящие спасительное тепло губы, Флаттершай погрузилась в холод непроглядной тьмы, окружавшей всё вокруг.

– Мне страшно, – растерянно, словно говоря в никуда, сдавленным голосом сказала пегас.

– Глупышка Флаттершай боится Пинки? – игриво, но не громко спросила Пинки Пай.

– Я не глупая.

– Ты грустная, Пинки тебя развеселит.

– Я при-и-хи-и… – хрюкнув в грудь влажный носик, не дав договорить, вызвал неудержимый смех у Флаттершай. Шустро бегая по шёрстке, посмеиваясь и похрюкивая, розовая мордочка скользила к трясущемуся от смеха, нежно-жёлтому брюшку. Щекотливые касания, вызывая смех, дарили спасение от давящей со всех сторон тьмы. Теперь они не казались ей чем-то неправильным, холодный, невидимый в этой тьме, ужас, он был чужим, он был не правильным, и смех прогонял его, пусть и вызываемый мордочкой подруги щекочущей её. Но разве это плохо, когда тебе дарит радость подруга, радость, которая словно спасательный круг, не даёт утонуть в безликом мраке. Закрыв глаза от непроглядной тьмы, Флаттершай смотрела на переливающуюся всеми оттенками розового, радугу. Ясно ощущая касания на брюшке, плавно спускающиеся ниже, уже в низу живота, ещё ниже… Словно выгибаясь, радуга запульсировала, обдавая розовым теплом, но лишь едва уловимый миг, и она уже объята всепожирающим жаром исходящим снизу. Накатывая волнами, одна за одной, казалось, они сожгут её до тла, ещё немного и она загорится. Но страха не было, если она и сгорит, то только чтобы возродится как феникс, как Филомена, она восстанет из пепла, не страшась ничего. Жар охватывал, усиливаясь, заставляя её мотать головой, уже шумно выдыхать, глубоко дыша, полной грудью. Словно пытаясь убежать, выскочить из раскалённых ухватов она шевелила ногами пытаясь найти опору, но всё тщетно, даже найдя что-то, она уже не почувствовала бы это, всего словно не было. Теперь был только стремительный поток, как ревущий дикий зверь, неистово, выгибая спину, напрягая до предела все конечности, протяжно завыв, Флаттершай вытянулась, закатив глаза. Розовый свет, вытягивался вместе с ней, пульсируя словно повторяя её движения, даже мысли словно касаясь, изменяли всё окружение. Розовая пелена менялась, переливаясь во что-то, изменяя свой цвет на неведомый ей. Многогранный словно включавший в себя все другие цвета, но в тоже время единый, монолитный, он был живой, дышал, двигался, плывя куда-то. Казалось он, сейчас повернувшись, уплывёт, но как можно повернуться окружая? Он был перед ней, но казался везде, словно разглядывая её, дрожа волнами, подрагивая, это нечто жило. Странные неведомые цвета, где же она была? Окружение её не пугало, вид живого существа словно успокаивал её, и пусть она не понимала его, пока, ведь это было пока…

– Привет, – голос её был как будто чужой, незнакомый, что-то меняло его, искажало, или же может это и был её голос, может так он и звучал, она не помнила...

Тишина ей не ответила, присутствующий низкий гул, заполнял всё. Если бы вокруг неё что-то было, оно непременно бы завибрировало, но была лишь, невидимая пустая бездна. И это нечто, оно явно смотрело на нёё, словно тысячей крохотных глазок, внимательно изучая каждую нежно-жёлтую шерстинку.

– Как тебя зовут? Меня Флаттершай, – она потихоньку стала привыкать к своему новому голосу, или старому, словно забытый сон, который ни как не получалось вспомнить, она что-то забыла, но что?

– Расскажи что-нибудь о себе, – с надеждой в голосе, обратилась розовогривый пегас, висящий в пустоте. И словно услышав её, неведомые цвета переменились, нечто приблизилось, оставаясь на месте. Он стал рассказывать, не произнося ни слова, рисуя картины, названия которым невозможно было придумать, слишком непонятными они были, чужими, но такими красочными, они манили к себе, это было так интересно для неё, ново, необычно.

– Как красиво, – нежно прошептала она, – можно я прикоснусь к тебе?

Картины исчезли, казалось нечто не отреагировало и всё также продолжало, дышать, жить, оно было явно живое, а значит, значит, она сможет с ним подружится, что может быть прекрасней дружбы с маленьким… да он был маленьким милым зверьком. Она потянула свою переднюю ножку к нему, она коснётся, погладит его и они подружатся, ей ведь это всегда удавалось, нужно только проявить немного любви и ласки. Ещё немного, чуть приблизится, и…

– Ты упадёшь, – раздался знакомый голос откуда-то сверху. Флаттершай подняла глаза. Над ней висела Луна.

– Принцесса Луна, – удивлённо произнесла пегас.

– Нет, я не буду говорить с тобой! – замотав головой, отчаянно выкрикнула принцесса ночи. Словно спустившиеся с небес, звезды окружили её сиянием, меняя, окрашивая принцессу в чёрный цвет, надевая ей на голову металлический шлем, они кружили вокруг нее, напевая множеством пронзительных голосов, мелодию, прекрасный мотив. Флаттершай прислушалась, какая удивительно прекрасная песня, но она была такой необычной, пронзительной, словно кричащей, хотелось ей подпевать, но как можно было повторить этот мотив, если это был не звук.

– Нет! Ты упадёшь! – кричала Найтмер Мун, дергая ногами и мотая головой, словно отбиваясь от кого-то.

– Но как я могу упасть, ведь я, я вишу в воздухе? – спросила сама у себя Флаттершай – но, мои крылья, – она посмотрела на своё, сложенное на боку крыло – я же упаду! – Всё словно начало проваливаться, она падала, стремительно, ускоряясь с каждой секундой, она приближалась к земле, она не видела её, но чувствовала, ведь земля обязательно есть, и стремительно приближается, если она не полетит, не расправит крылья, она… погибнет. С каждой секундой падения, её страх возвращался к ней, знакомый, он тянул к земле, крепко удерживая прижатыми её крылья. Но она ведь только что висела где-то, где не было страхов, не было ничего, был кто-то, милый, он был таким, каким же он был? Встречный ветер обдувал, выталкивая всё из памяти, земля уже была близко, и она, не сможет, не сможет расправить крылья. Закрыв глаза, Флаттершай расслабилась, больше она не могла, покой и тишина только что обретённая, была потерянна, всё… всё больше не имело смысла.

– Как можно было перепутать витамины и гормональный препарат для единорогов? – сердилась сиреневая единорожка.

– Знаете, таблетки выглядят совершенно одинаково, – оправдывался хмурый пони в белом халате – а эти упаковки вечно рвутся, но фармацевта мы уже направили на переаттестацию.

– И всё? – возмутилась Твайлайт.

– Ну-у, можете написать об это принцессе, мисс Спаркл.

– Напишу, обязательно напишу, – уперев копыто в грудь врача, заверила самая лучшая ученица – и уверенна, она так это не оставит!

– Очнулась, – тревожно позвала Рейнбоу Дэш свою подругу.

Ни теряя не секунды, Твайлайт кинулась к больничной кровати. Положив передние ноги на тёплое одеяло, она пристально посмотрела на свою подругу:

– Флаттершай, как ты?

– Я, не знаю, так странно, – укрытая одеялом нежно-жёлтый пегас, слегка повернулась в кровати, натягивая удерживающие её ремни.

– Всё хорошо, – сиреневое копытце, аккуратно погладив розовою гриву, коснулось лба пегаса – всё скоро пройдёт и ты поправишься.

– Я могу дать ей сн...

– Хватит с неё ваших препаратов! – злобно кинув взгляд на доктора, прервала его сиреневый единорог.

– Ну как знаете, – фыркнул пони в белом медицинском халате, выходя из палаты.

– Может, пойдём сегод… Что с тобой?

– Прости сестра.

– Ты же обещала, зачем Луна?

– Она там была совсем одна, одна как тогда, я... должна была ей помочь Тиа, – обрамлённые слезами, серо-голубые глаза посмотрели на белоснежного аликорна.

– Это слишком опасно, ты ещё слаба. Что если…

– Я… не говорила с ним. Прости меня сестра, я не могла, прости… – прижавшись к белой груди, принцесса ночи тихо заплакала.

– Рейнбоу, – обратилась Флаттершай к своей подруге – ты тоже здесь.

При виде подёрнутых мутной пеленой бирюзовых глаз, смотрящих на нёе, у радужногривого пегаса перехватило дыхание. Ей так хотелось помочь, но она ничего не смыслила в этом, да и в больнице то она была один раз.

– Знаешь, мне,– громко сглотнув пересохшим горлом, Флаттершай продолжала – приснился такой странный сон, будто я, – повернув голову она посмотрела на Твайлайт – встретила одного маленького зверька, он был, таким, таким… – на секунду она зажмурилась словно борясь с чем-то – милым.

– А как он выглядел? – спросила Твайлайт Спаркл.

– Я, я не помню, – на секунду взгляд Флаттершай разъехался, словно смотря в никуда. Но быстро моргнув она вернула глаза в привычное положение, посмотрев в сиреневые глазки своей подруги – и он, он не разговаривал со мной, но мне кажется, я знаю, как его зовут, – на секунду Флаттершай задумалась – Варп, забавное имя, правда?