# Новый житель маленького города

Ron Stoppable

Что может быть лучше очередного попаданца в светлый сказочный мир нашей любимой Эквестрии? Ну как можно устоять от соблазна прочитать новую историю об обыкновенном парне, как ты и я, окунувшемся в эту тёплую атмосферу чуда, произошедшего наяву? Ах, ну что же ты ещё здесь? Давай уже примемся за столь многообещающий фанфик!

Думаю, стоит сразу предупредить вас, что данный фанфик пишется как некий литературный эксперимент. Но не стоит бояться: моя конечная цель — превратить текст в какую-то нечитаемую жесть, используя, например, лишь глаголы или только слова, начинающиеся на гласные. Нет, всё намного проще.

Я лишь хотел провести работу с заезженными в фендоме штампами и попробовать заставить их работать вновь. Мне интересно, сможет ли старая, всем известная формула сыграть ещё раз и, как и в первый раз, затронуть какие-то струнки в душе у читателя, может, вызвать тёплую улыбку или одобрительное покачивание головой... В общем, я надеюсь, что даже не смотря на выбранную тематику и факт, что я намеренно буду брать самые "упаси тебя господь написать об этом опять" ситуации, смогу таки сделать текст не только читаемым, но и дать читателю получить от него удовольствие.

Что ж, не буду больше вас задерживать. Надеюсь, я вас не разочарую, приятного чтения!

## День первый или добро пожаловать в Понивиль

Отчеканив конец предложения, и, злорадно долбанув пальцем по клавише «Энтер», я отправил последнее сообщение и откинулся на спинку стула. Спина немного затекла, да и голова чуть побаливала – я решил дать себе отдохнуть и прикрыл глаза. Новый кулер работал почти беззвучно, что было как нельзя кстати – тишина как раз под настроение. Тихо так и спокойно... Умиротворённо. Да, мне определённо следует отдаться своей лени на ближайший час или два.

Не знаю, возможно, мне даже удалось заснуть ненадолго. Сложно сказать – я не чувствовал течения времени. Меня просто слегка удивило, как вокруг стало тепло. Было прохладно, а стало тепло. Яркие солнечные лучи пытались проникнуть под закрытые веки, и я стал залипать над световыми всполохами, которые появляются, когда смотришь на лампочку, например, а потом резко закрываешь глаза... Не знаю, как они называются... Но мне нравится, пусть будут.

Правда, хоть это было довольно забавно, но и слегка странновато. Вообще говоря, в другой ситуации, я бы, наверно, насторожился тому, что около компа нет окон, а те, что есть укрыты за занавесками... Но вот только... Мне было тепло и хорошо, и совсем не хотелось с этим сейчас заморачиваться. Лёгкий ласковый ветер обдувал лицо и лохматил волосы, в воздухе стоял приятный запах зелени, томящейся на солнцепёке... Удивительно, кажется, можно даже было услышать шуршание веток деревьев и чириканье каких-то мелких птиц. В целом, чудилось мне что-то до жути душевное – ну как тут не забыться в неге?

Я вдохнул горячий воздух полной грудью, ощущая приятное тепло, разливающееся по моему озябшему телу. Здорово! Кстати, кроме травы, ещё чувствовался запах выпечки... И что-то ещё, не знаю... Но всё равно пахло приятно. Я даже потянулся, чуть не мурлыча от счастья. Чтоб мне так каждый день спалось!

Какое-то время я просто наслаждался неожиданно приятными ощущениями. В душе теплилась слабая надежда, что тело не вернётся в суровую действительность моей гниловатой комнатушки. Природа была восхитительно хороша. Да, пожалуй, как станет потеплее, надо будет выбраться за город.

А пока, – мелькнула ехидная, но столь родная мысль, подгоняющая прервать мою меланхолию, – у меня ещё есть дела! Тот придурок уже должен был прочитать комментарий и ответить что-нибудь. Чтоб какой-то недоразвитый школяр ещё называл Судзумию стервой – не в мою смену, детка. Я открыл глаза и потянулся к компу...

...

Эмм...

...

А-а?

...

Нет компа. Зато солнце есть. Плюс в том, что есть солнце. Минус в том, что нет компа. Я хорошенько задумался над вопросом и пришёл к выводу, что минусы пока перевешивают плюсы. Ладно, леший с компом – ГДЕ ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ??? И, раз уж на то пошло – где Я?

А вот он я где – на небольшой круглой площадке посреди какого-то миловатого городка, построенного в фэнтезийном сеттинге, сижу верхом на чёрном офисном стуле.

Между двух-трёх этажными деревянными домиками, украшенными забавной резьбой и выкрашенными в яркие, почти мультяшные цвета, пролегали небольшие мощёные улочки. Деревья шуршали листвой, аккуратные клумбы распускались мелкими остролистными цветами, пара бабочек пролетала мимо, беззаботно хлопая крылышками, и всё это утопало в сиянии яркого летнего солнца, плывущего через девственно-чистое голубое небо. Такой пейзаж мог бы заставить чувствительного человека расплакаться от умиления. И я, наверно, так бы и поступил, но было ещё одно обстоятельство...

Понимаете, дело в том, что вокруг, во всех направлениях, куда ни глянь, всюду были маленькие разноцветные лошадки.

А ещё они говорили.

И некоторые носили одежду.

Я видел, как одна лошадь купила у другой хлеба. Монетками за него расплатилась, да? Золотыми, сколько я могу судить.

Я уже упоминал, что они говорили? Ах, да, точно...

Ну, и ещё они смотрели на меня. Ну, то есть не в том смысле, что уставились в шоке или смыкали вокруг кольцо оцепления, расчехляя факела и вилы – нет, просто слегка удивлённо так поглядывали, проходя мимо, и шли себе дальше.

Вот.

...

Ну что ж, пришло время осмыслить текущую ситуацию. Поначалу всё складывалось неплохо. Я решил не сходить с ума и постараться подойти к ситуации спокойно и рассудительно. Просто понять и принять без лишней импульсивности… У меня получится...

— ЧТО-О-О-О-О-О?!!!

Ничего у меня не получилось. Даже не близко. А что вместо этого? Я упал со стула, набил себе синяк на заднице, прополз по земле от привлечённых криком существ, а после просто взял и побежал прочь. Как безумец.

Не разбирая дороги, я нёсся напролом через улочки, убегая от каждой пары неестественно огромных глаз, следящих за моим побегом. Мне просто хотелось оторваться от них, забиться в самый безлюдный переулок и остаться там одному. И вскоре у меня получилось.

Просто узенькое пространство между парой двухэтажных домишек, перекрытое с одной стороны пустующим ларьком. Воздух здесь слегка застоялся, солнце не проникало между зазорами красной и жёлтой черепицы, и в тени было чуть спокойнее и прохладней, чем вокруг.

Доносящийся со стороны ларька приглушённый гомон и мешанина отчасти знакомых продуктовых запахов натолкнули меня на мысль, что я притаился рядом с городским рынком. Резкий свист паровоза, проходящего мимо, шум и слабая вибрация, передающаяся по земле – всё это заставило задуматься – а насколько реальной, в конце концов, могла бы быть галлюцинация? И пусть раньше этот вопрос никогда не занимал центрального места в моей голове — сейчас настало время если не решить его, то хоть обмозговать хорошенько. Точно, вот что мне нужно сделать. Мне нужно...

— Ну ничего себе как ты бегаешь! И всего на двух ногах!

— А-А-А-А-А!!!

— А-а-а!

Голубого цвета крылатая лошадка с самой безумной расцветкой гривы, какую я мог представить, испуганно отскочила от меня, не менее испуганно бросившегося прочь от неё.

Результатом моего порыва стал болезненный удар головой о ларёк и опрокидывание на себя целой корзины красных, сочных, спелых яблок... Как и всё прочее здесь, – отстранённо отметила какая-то пуленепробиваемая часть моего сознания, – они слишком хороши, чтобы быть настоящими.

— Ты чего творишь? – возмутилась пегаска.

— Я?

— Ну не я же! Чего орёшь-то?

— Люблю орать!

— Ну так не ори.

— Ага... Да... Знаешь, давай поступим так – я не буду орать, а ты не будешь говорить?

— Это ещё с чего?

— С того, что я не хочу, чтобы ты говорил. Хотя бы со мной.

— Говорила. Я девушка, вообще-то.

— Ты можешь себе представить, насколько мне всё равно?

Пегаска обиженно умолкла, и вперилась в меня недобрым взглядом. И этот взгляд, вкупе с напряжённым молчанием и осознанием того, что моя собеседница перекрыла собой единственный путь к бегству, заставил глубоко задуматься. Похоже, мне удалось серьёзно обидеть местного, и понятия не имею, к каким последствиями это может привести. Насколько, вообще ,рискованно драться с летающим конём? Насколько велики шансы нарваться на разборку с целым табуном таких, как она, даже если мне удастся не отбросить копыта в такой ситуации?

— А-а-а... Знаешь, эмм, прости. Э-э, я не хотел грубить и, эм... Не могла бы ты оставить меня тут одного, пожалуйста. Мне тут так хорошо думается…

Но не похоже, что она собиралась выполнить просьбу. Больше похоже, что меня сегодня затопчут копытами, и так кончится эта удивительная, но скоротечная история. И поделом мне.

Крылья лошадки воинственно топорщились в стороны, ноги согнуты, готовые толкнуть тело вперёд, и она явно была не из тех, кто не готов постоять за себя. Не лучшая ситуация. Но она не такая уж и крупная, у меня есть все шансы... Но, чёрт, я не хочу драться с пегасом! Даже просто драться не хочу, но с пегасом особенно. Это ненормально!

Но, к счастью, мне и не пришлось. Пока…

Спустя несколько невыносимо долгих мгновений её взгляд лишь самую малость потеплел, и моё сжавшееся в страхе сердце дерзнуло сделать пару робких ударов, чтобы прогнать кровь по телу.

— А ты кто такой, вообще? – пегаска хоть и поуспокоилась, но и отступать так просто не собиралась, – И как ты попал в Понивиль?

— Эмм... – а и вправду как? Свисток удалявшегося локомотива, голосивший где-то вдали, вне поля моего зрения, подсказал довольно интересный ответ, – Поездом.

— Поездом?

— Ну да... Приехал этим утром. На поезде.

Не, ну а почему бы и нет?

— Откуда?

Вот ведь подозрительная зараза…

Но это избитое клише бессчётное количество раз обыгрывалось в фильмах моего детства. Регулярный вопрос, на который не сложно ответить:

— С юга.

— С Эплузы?

— Ха, нет. Даже не близко – много дальше.

Никаких имён. Так далеко откуда ты не знаешь.

А она, видимо, действительно не знает, что там далеко на юге. Но, судя по всему, железная дорога там есть, раз мою ложь ещё не раскрыли.

— А кто ты такой? – продолжала расспрашивать она. Её враждебность постепенно сменялась вполне безобидным интересом, а мой страх уступал место раздражительности. Нет, ну вправду, отчего я должен объясняться перед лошадью?

— А ты кто такая?

Пегаска, однако, не считала нужным отвечать:

— Я первая спросила, – отчеканила она безапелляционно.

А, да чтоб тебя!

— Я человек. В первый раз видишь, что ли?

— Ну, вообще-то, да.

— Ну, там откуда я пришёл, говорящие пони тоже встречаются не часто.

И это чистая правда.

Удивительно, но, получается, мне не пришлось даже врать. В общем-то, и не стоило: честность – лучшая политика. А, может, мне просто врать не дано.

Так или иначе, пегаска всё же перестала видеть во мне угрозу и сложила крылья за спиной. И, хотя подозрение всё ещё сквозило в её взгляде и голосе, первичную проверку я, кажется, прошёл.

Но всё равно она не унималась. Её любопытство лишь росло, а расстояние между нами сокращалось, когда она двигалась вперёд, чтоб рассмотреть что-то во мне, что привлекало её внимание...

— А проводник не удивился, когда ты пришёл покупать билет в поезд? – спросила она, подходя уже почти в упор, но всё ещё не доверившись мне полностью. Но финиш близко.

Я пожал плечами и ответил так, будто она спросила какую-то банальную глупость:

— Да там, откуда я пришёл, все привыкли. Люди часто ездят на поездах.

И опять не соврал ведь.

— И это место называется?..

Ну, например...

— Соединённые Штаты Америки!

— Никогда не слышала.

— Да? Ну вот поэтому ты и о людях никогда не слышала.

Разве это не замечательный ответ? Идеальная ложь. Если она хочет проверить правдивость моих слов, ей придётся либо догонять уходящий состав, либо ждать следующий. Хотя, если вдуматься, у неё ведь есть крылья... Вопрос в том, можно ли на них догнать поезд? Да нет, вряд ли.

Да и, похоже, она поверила мне на слово. Даже улыбнулась тепло и помогла подняться. Глупо, конечно, было сидеть на земле в куче рассыпанных яблок всё это время, но мой мозг был слишком занят умственной деятельностью, чтобы ещё работать с моторикой.

Но сейчас помощь была уже не нужна. На самом деле лучше бы она меня вообще не трогала – это одно единственное прикосновение было таким настоящим, таким неподдельным. Мне не хотелось чувствовать её, хотелось забыть, закрыть глаза и открыть их уже дома.

Но в действительности я налетел на чей-то ларёк и рассыпал яблоки. И, похоже, моя пернатая красноглазая собеседница не собиралась оставлять ситуацию в таком виде.

— Я так понимаю, мне нужно заплатить за устроенный беспорядок, да? Золотыми монетками?

Пегаска улыбнулась и покачала головой. Я бы даже мог сказать, что она выглядела относительно мило и человечно... Относительно человека.

— Я знаю владелицу этого ларька. Всё в порядке, просто помоги мне здесь убрать.

Итак мы стали собирать рассыпавшиеся яблоки. На удивление, это тупое механическое занятие почему-то помогло мне до конца успокоиться и более-менее трезво оценить ситуацию.

Ну, допустим, вышло не очень результативно. По сути, выходило, что у меня на руках было слишком мало информации, чтобы с ней работать. Я не знал ничего.

Но, с другой стороны, этот вопрос, как мне кажется, не так уж сложно решить.

— Слушай, эм... – окликнул я пегаску, когда почувствовал в себе достаточно уверенности, чтоб заговорить вновь. Ей пришлось выплюнуть яблоко, которое она несла во рту, чтобы ответить:

— Рейнбоу Деш.

— Что, прости?

— Зовут меня так. Рейнбоу. Деш.

— Рейнбоу... Деш?

— Ага. Ну, чего тебе?

— Эм… А! Так ты говоришь, что никогда раньше не слышала о людях?

— Не помню. Может, и слышала, но у нас их тут в округе точно нет.

Ну ладно, это ещё ничего не значит.

— А кто-нибудь из твоих знакомых? Путешественников, например.

Пегаска задумалась на секунду.

— Не. Путешественники – вряд ли. Но я знаю того, кто наверняка знает.

— Серьёзно?

— Ага.

...

Хмм... Библиотека в дереве. Оригинально. И довольно мило, как и вообще всё в этом обезумевшем городе. Я пару раз постучал во входную дверь и принялся насвистывать какую-то муть, дожидаясь, пока откроют.

— Да, – в дверях показалась фиолетовая пони... Единорог. Единорожка?.. Есть ли причина, почему меня вообще должен интересовать её пол? Не за тем же пришёл.

— Эм, это ведь библиотека золотого дуба, я не ошибся? Ха... Ну да, как уж тут ошибиться! Не много же в городе домов, выбитых внутри огромного дерева... Или много? Простите, я не местный, не знаю… Оу… А вы – Твайлайт?

Только глупая неестественная улыбка на моём лице сопровождает внезапно хлынувший наружу поток слов. И я был склонен в этом внезапном приступе словоблудия факт того, что открывшее дверь существо не было человеком. К такому за день не привыкнешь.

Единорожка сначала с ошарашенным видом слушала, как из меня вытекает поток бессвязных предложений. Затем она молча кивнула, потом, внезапно, словно передумав, отрицательно закачала головой, а после и вовсе дёрнулась всем телом, и, запинаясь, ответила:

— Да. Нет! Это библиотека Золотого дуба. В Понивиле нет других крупных деревьев, размер которых бы позволял устроить там жильё... Да, Твайлайт – это я…

— О! Здорово! Это... – давай, давай, дружище, слова так и льются из тебя рекой – просто направь их в нужное русло, – А можно зайти?

Несколько невероятно долгих секунд прошло, прежде чем единорожка ответила. Когда уже начало казаться, что она просто молча закроет дверь прямо у меня перед носом, пони отошла в сторону, давая мне пройти.

Сказать по правде, за время пути сюда, мне довелось пересечься с ещё парой тройкой местных и узнать от них, что в этом месте весьма толерантно относятся к существам других, пусть даже неизвестных видов. Но всё равно лёгкость, с которой меня пропустили внутрь чужого дома была просто ненормальной. Я ведь даже забыл упомянуть, что был прислан сюда от Рейнбоу Деш, но всё равно был принят в публичном месте, как любой другой… Пони.

— Простите за беспокойство, – пара вперившихся в меня фиалковых глаз на мгновение скрылась за чёрными ресницами, когда единорожка моргнула, реагируя на мои слова – Эмм… Вопрос может показаться глупым, но вы, случайно, не знаете, что за существо я есть?

— Простите? А-а… А вы сами не знаете?

— Я-то знаю. Но, похоже, все остальные видят такого как я впервые…

Кобылка задумалась на мгновение.

— А как ваш вид называется?

В целом, это уже было ответом. Но я всё-таки смог выдавить хриплый ответ из разом пересохшего горла:

— Люди?

— Люди…

Со слов голубой пегаски и других пони, с которыми мне довелось сегодня разговаривать, Твайлайт была самой начитанной из всех жителей города. И, если уж она ничего не слышала о людях, то никто не слышал.

— Что-то знакомое, – задумчиво протянула она, уходя куда-то глубоко в свои мысли, но возвращая мне надежду, – Быть может, я читала о них когда-то?

Мой взгляд оценивающе проскользил по плотным рядам бесчисленных книг, расставленных у стеллажей вдоль изогнутых стен. Если придётся самому их искать… Да нет, это безнадёжно, даже думать не стоит.

— Если нужно, я могу попробовать найти книги о людях, – вернула она меня в разговор, словно прочитав мои мысли, – Но почему вам это интересно?

— А? А, я, – и что ей сказать, в самом деле, – Я потерялся... Как-то вышло, что я попал сюда, но не помню как. Вот и ищу откуда пришёл.

Такое ёмкое и нисколько не вызывающее беспокойства описание проблемы. Не ложь, просто бред сумасшедшего. Теперь я для неё выгляжу настолько же чужим, как она для меня. Даже семилетний ребёнок не будет настолько наивен, чтобы теперь довериться мне или не сдать местной власти. Прими мои поздравления, я – ты безнадёжный идиот.

— Вот как, – заключила единорожка, задумчиво почёсывая подбородок копытцем и прожигая меня преисполненным недоверия взглядом. Каюсь, заслужил. Но не гони меня! Прости меня, Твайлайт Спаркл! Что мне делать, если ты прогонишь? Как ещё можно искать путь домой? Твайлайт…

— Я посмотрю, что можно найти, а вы пока проходите, осмотритесь. Если что – зовите, я буду в соседнем зале.

Нет. Ну, нет… Это слишком просто.

— Спайк! Спайк, у нас посетитель! Не мог бы ты за ним присмотреть, пока я ищу для него книгу?

Спайк? Ну, наверно, этого и следовало ожидать. Огромный бугай-единорог посторожит меня, пока его компаньонка будет искать информацию о том, кто я и откуда. И если выясниться, что люди – это плохо, то бугай скрутит опасного чужака и отправит на эшафот.

Зато меня не выгонят на улицу. Во всём есть плюсы.

— Это действительно необходимо? – раздался из-за поворота молодой голос, который ну никак не вязался с засевшим в моей голове образом великана-единорога.

А вслед за голосом в комнату косолапой походкой зашёл маленький фиолетовый дракон.

Серьёзно?

Окей.

— Твайлайт, – произнёс он, окаменев, едва заметив мою скромно уходящую вновь в прострацию персону, – А это ещё кто?

— Это – Люд, – глубокомысленно ответила единорожка, – Ему нужна книга о существах его вида, – она наклонилась и произнесла тихо, так думала, что я не услышу, – Не спускай с нашего глаз и позови меня, если он поведёт себя странно, пока я буду искать информацию о нём.

— Твай, а вдруг он опасен? Вдруг он сделает что-то плохое быстрее, чем ты среагируешь? Зачем ты его вообще впустила?

— Не глупи, Спайк. Он просто зашёл сюда в поисках книги. А мы помогаем их искать. Ты просто составь ему компанию, пока я буду в другом зале.

— Я не совсем уверен, что хочу составить ему компанию...

— Спайк! Просто выполни, что я прошу, хорошо?

Библиотекарша оставила меня наедине со... Спайком, а сама ушла искать книгу.

Итак мне довелось впервые в жизни играть в гляделки с раздражённым драконом. Сначала было немного страшно. Но когда сознание привыкло к мысли, что легендарные огнедышащие ящеры, падкие до принцесс и до золота, здесь не редкость, мне удалось взглянуть на ситуацию с нового, более практичного угла зрения.

Нет, серьёзно? Ему и надлежит быть моим стражем? Этому крошечному? Насколько беспечными могут быть эти существа? Или я просто чего-то не понимаю?

Нет, я не хотел ни о чём думать. И разговаривать с драконом тоже не хотел. За окнами десятками бродили разноцветные карликовые лошадки, так что и туда смотреть тоже не вариант. Только чтение обещало стать более-менее безопасным для психики времяпрепровождением. Вздохнув, я отправился выбрать себе что-нибудь полистать, дожидаясь Твайлайт.

Побродив немного вдоль книжных полок, мне посчастливилось найти несколько фолиантов, посвящённых, видимо, местной истории. Информация о месте, где я нахожусь – она должна быть крайне важна в моём случае. Разумно? Разумно. Прямое доказательство того, что мой умишко не повредился, так? Ах, да кого я вообще пытаюсь убедить, ну неужели самого себя? Нет, пожалуй, лучше просто выбрать книгу и начать читать – может, хоть удастся забыться за книгой.

Спустя немного времени послышался требовательный крик.

— Спайк? Спайк!

Драконыша звала его хозяйка. Я оторвался от текста, понаблюдать за реакцией. Сможет ли он сделать правильный выбор и остаться сторожить непонятного незнакомца или сдастся капризу своей неразумной подруги?

Спайк не дурак. И он совсем не хочет оставлять меня одного. Я прямо вижу, как его корёжит единственная мысль об этом. Он смотрит на меня так зло, словно обещая вырвать мне сердце, стоит только помять одну страничку в бесценном фолианте. О, да, это настоящая молчаливая угроза.

— СПАЙК!

Выражения его чешуйчатого лица стремительно меняют друг друга. Вот он уже почти в отчаянии косится на проход в ту секцию библиотеки, откуда доносится голос. Вот он поворачивается и прикладывает два пальца к своим глазам, а затем протягивает их в мою сторону. Вот он спрыгивает с массивной деревянной табуретки и бежит на зов капризной единорожки.

Спайк подкаблучник.

Спустя пару часов я уже основательно так продвинулся в изучении истории Эквестрии. Мои старания не замечать маленького дракончика, периодически прохаживающегося мимо, отбирающего какие-то книги с полок и уносящего их в зал, где скрылась единорожка, стали приносить плоды уже к концу первого часа. Вскоре даже удалось убедить себя, что это место – всего лишь самая что ни на есть обычная библиотека, а в руках моих – самая обыкновенная сказка. О милых маленьких пони.

И сказка эта, признаться, была даже достаточно интересной. Ну, написано суховато, зато очень подробно. А истории – это просто жесть. Там было про магических принцесс, живущих больше тысячи лет, двигающих солнце и луну (бред, конечно, но идея – огонь); про легендарные магические артефакты, способные, кажется, на всё что угодно; про древнюю империю, уничтоженную злым магом-королём. Про духов раздора, замораживающих всё, что не греется пламенем дружбы, и про колдуна, бывшего наставником основателей этой страны и создавшего практически все существующие заклинания... И это было ещё только начало. Я, наверно, так и сидел над этой книгой до голодного обморока, если бы не услышал стук копыт. Библиотекарша вернулась, а вместе с ней и моё плохое настроение.

— Прости, – сказала она уныло, опустив ушки, – Я перерыла все книги по ксенологии, мифологии и истории в библиотеке, но ничего не нашла.

— Угу, – моё сознание стремительно возвращалось из милой сказки к сумасшедшей реальности. Слишком быстро.

— Ну, ту, что ты держишь в лапах, я знаю почти наизусть, там этого точно нет.

Я молча опустил взгляд на свои «лапы»... Мда…

Но нет, всё не могло быть так просто!

— А у вас есть там... Ну, какие-нибудь магические порталы в иные миры?

— Порталы?

— Ну да.

Порталы. Или ещё что в этом роде. И-скакун, например. Что угодно.

— Нет, не должно быть... Я не слышала.

— Ясно...

Дракончик единорожки подошёл к нам и уставился на меня сурово. Если б мы встали в упор друг напротив друга, он бы носом мне даже до пупка не дотянулся. В принципе, думаю, я мог бы без особых усилий убить его, если б добыл какой-нибудь меч. Интересно, с него в этом мире дропается какой-нибудь хорошенький лут, или убийца получает проклятие крови? Я стану охотником на драконов или маньяком, губящим детей?

Я машинально вертел в руках Эквестрийскую историю, размышляя, почему сегодня, когда он так нужен, мозг отказывается работать над моей проблемой и отвлекается любую глупую мелочь. Единорожка же восприняла это как какой-то знак, по-видимому.

— А ты что-то интересное нашёл? – спросила она, кивая на книгу.

Забавный вопрос. Ну, раз уж ты спросила:

— Да, можно и так сказать. Когда я сегодня обнаружил себя здесь, я ещё не в полной мере был уверен, не снится ли мне всё это. Но сейчас, полистав немного вашу историю, могу сказать наверняка – у меня бы не хватило фантазии придумать что-то подобное.

— Оу, – голос библиотекарши выдавал разгорающийся интерес, – То есть, ты понял, что тебе это всё не снится? И ты не знаешь, как сюда попал.

Я хотел было ответить, но в горле встал ком. Несколько попыток сглотнуть и вернуть себе речь, к моему стыду, не увенчались успехом. Тогда я молча кивнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Ох, нет, нет, я не разревусь на глазах у говорящей пони и её ребёнка-дракона. Может, и разревусь, но точно не у неё на глазах.

— Слушай, – выдавил я из себя, наконец, — А у тебя нет какой-нибудь комнатки или чулана, в которые никто не заглядывает? Чтобы я там побился в истерике часок-другой.

...

Итак, в тот вечер я умудрился заснуть в чулане, забившись в угол, рыдая уж сам не знаю над чем. Волшебный первый день в волшебной понячьей стране.

## День второй или вечеринки положены всем и каждому

Иногда, бывает, поутру тяжело заставить себя встать с кровати. Просыпаешься, но бодрствовать не хочешь – и снова в дрёму. И можно так часами просыпаться и засыпать.

Какие этому могут быть причины? Множество разных. Может, ты просто устал после рабочей недели и хочешь отоспаться от души. Может, ты знаешь, что день пропащий и надеешься проспать как можно большую его часть. А может, у тебя маленькая неудобная кровать, на которой ты едва помещаешься, даже несмотря на то, что свернулся клубком вдоль её диагонали.

Если говорить об этом, моя постель была жесткой, но я к ней привык. Та, на которой мне довелось проснуться, была просто возмутительно мягкой. И девичьей.

Нет, не поймите неправильно. В другой ситуации я бы решил, что день начался отлично, если б обнаружил себя поутру на мягкой девичьей кровати. Но это был не тот случай – потому что кровать предназначалась не для человека. Так подсказала мне память и беглый осмотр помещения.

Я пробовал укутаться с головой под крошечное одеяло и снова уснуть. Надеялся, что в следующий раз мне удастся проснуться в другом, более реальном месте. Но просыпался на крошечной кровати раз за разом. Болезненно невероятная действительность никак не хотела становиться сном. Даже более того, яркое утреннее солнце поливало комнату светом через окно и мешало провалиться назад в дрёму.

Таким образом, попытки сбежать от действительности безнадёжно провалились. Если так поглядеть – совершенно обыкновенное утро.

Минус в том, что текущая действительность безумна. За вычетом безумия она так же не понятна мне и не знакома. И, вероятно, может быть опасна… Эх…

Плюс в том, что... Ну...

Ну, например, я могу сменить себе имя. Не слишком-то внушительно звучит, но это лучшее, что мне удалось найти в сложившейся ситуации. Да, стоило бы задуматься об этом раньше. Но, хей, я был слишком занят вчера, носясь по Понивилю в истерике. Сегодня нужно будет вести себя спокойнее и внимательнее оценить своё положение. Найти какие-то лучшие возможности, чем эта.

А пока я решил довольствоваться малым. Пусть будет что-то стильное и говорящее – как у местных... Хм… Хммм…

...

Кровать тихо скрипнула, когда я встал. Звук ушёл в обширное пространство библиотеки, и исчез, не в силах достичь далёких стен, и отразиться от них эхом. Лишь чья-то приглушенная речь доносилась откуда-то снизу — с первого яруса всё того же круглого читального зала. И что за дьявол сумел вынести меня из чулана, не разбудив, и поднять наверх?.. И зачем?

Голоса шли со стороны входа. Твайлайт и кто-то ещё... Слов было не разобрать, но вроде ничего серьёзного. Я оглянулся в поисках лестницы, ведущей вниз, и обнаружил её совсем рядом — в паре метров по левую руку.

По лестнице поднималось существо.

Широко улыбаясь кривым клыкастым оскалом, оно переставляло по выбитым в древе ступеням пару ног — одну как у рептилии, другую с копытом. Змееподобное туловище слегка покачивалось, ловя баланс гротескного тела. Покрытый красной чешуёй хвост изгибался из стороны в сторону. Когтистая птичья лапа приветственно помахала мне и сняла с рогатой головы изящный чёрный цилиндр. Появившийся на ней, кстати, словно из ниоткуда.

– С добрым утром, странное существо! – приветствовал он.

– Эмм... Доброе?

Он сказал, что я странный?

– Хм? Какая унылая реакция. Обычно пони проявляют чуть больше экспрессии при первой встрече со мной.

– Ну, я всегда немного тормозной поутру...

Существо обхватило шляпу обеими руками и, театрально прокрутив в воздухе, протянуло её ко мне. Из темноты цилиндра медленно вылезла пушистая четырёхпалая конечность, и потянулась вперёд словно для рукопожатия.

Совсем как правая рука существа. Она вылезла наружу почти по локоть.

– ...И я не пони, – на автомате закончило утерянную мысль моё разом похолодевшее тело.

– Позволь представиться, – смеялся он, сверкая красными зрачками – Дискорд, Дух Хаоса. Драконикус и законный правитель Эквестрии. Приятно познакомиться.

Да. Я... Я читал о нём. Его не должно здесь быть. Он был превращён в камень. И, эм... Он протягивает мне руку?..

Хотя какого чёрта? Всё произошедшее за последние пару дней уже тянет на форменное сумасшествие. Мир, заселённый говорящими лошадями, чьи принцессы двигают солнце – вот что вокруг, во все стороны. И ты ничуть не безумнее, чем прочее тут, Дискорд.

Моя правая стремительно влетела в протянутую ладонь и уверенно сжала её.

– Вэш. Вэш Стампид. Мне тоже очень приятно.

В принципе, можно пойти даже дальше…

– Наслышан о вас. Вы хорошо сохранились для существа, живущего больше тысячи лет. Правда, я думал, сейчас вы должны были служить украшением сада принцессы?..

– О, так и было! Но за тысячу лет они разработали парковый ансамбль, идеально использующий мою скромную фигуру как центр композиции. Пришлось ретироваться – только так удалось вернуть туда дисгармонию.

И вовсе не смущают эти огромные мохнатые пальцы, сжавшие мою руку. И его ухмылка вовсе не стала шире.

– Но если уж говорить о том, кто хорошо сохранился, – продолжил он, демонстративно разводя лапы в стороны. Шляпа осталась висеть в воздухе. Пушистая пятерня всё так же держала меня мёртвой хваткой, пока Дискорд по широкой дуге заходил за спину, – Если подумать, то пришельцы из других миров обычно претерпевают некоторые метаморфозы, попадая в Эквестрию. Сколь примечательное пренебрежение законами нашего миропорядка.

Он сказал “пришельцы из других миров”?

– Ох, ты стал выглядеть как-то слишком серьёзно! – тяжелая голова опустилась мне на плечо… Не знаю даже, как описать чувство от контакта с этим. Просто оглушительный поток противоречивых ощущений, захлестнувший половину тела, – не бери в голову. Это был лишь ответный комплимент и ничего более.

– Но... ты!..

– Просто случайное предположение. Откуда же мне знать о других людях, если я почти тысячу лет не сходил с каменного постамента? Я о них не слышал раньше, вот и ляпнул первое, что пришло на ум.

Дискорд покрутил пальцем по лбу. Затем запустил в свою башку всю пятерню — как будто в тесто. Покопавшись немного внутри, он извлёк наружу маленькую тусклую лампочку, видимо, олицетворявшую эту самую шальную мысль, и осуждающе уставился на неё.

– Из-за тебя мы начали говорить о серьёзных вещах, – протянул он, и лампочка… Она сжалась от страха? – Я так тобой разочарован.

Осколки стекла мелодично зазвенели, отскочив от дерева, когда дух хаоса отбросил разочаровавшую его игрушку. Так и не сдавшись гравитации, они продолжали скакать по полу, выкипая в воздухе.

– Так ты говоришь, ты прибыл из земель за лесами зебр? Удивительно, что вы там изъясняетесь на чистом Эквестрийском, даже без акцента. Насколько далеко страна людей отдалена отсюда? Вы тоже называете свой язык Эквестрийским?

Осколки продолжали скакать и звенеть, заглушая голос Дискорда. Они сами словно пищали, высокими тонкими голосами, выкрикивая мелодичное...

– Лжец! Лжец! Лжец! Лжец!

– О, нет, и как я не подумал! Раздражать тебя вопросами сейчас – А тебе ведь ещё предстоит удовлетворить неуёмное любопытство Твайлайт…

– Лжец! Лжец! Лжец! Лжец!

– Ты ведь не хочешь поднимать лишнего шума, верно? Зачем тебе привлекать внимание, если тебя могут обратить в статую или изгнать на луну на тысячу лет? И так-то непонятно: то ли ты чужеродное существо в их счастливом мире, то ли они – чужеродная общность в твоём.

– Лжец! Лжец! Лжец! Безумец! Лжец!

– Ох, не стоит беспокоиться. Разумеется, ты в своём уме. Я просто хочу уберечь тебя от лишних трудностей.

– Лжец! Безумец! Лжец! Безумец! Лжец! ЛЖЕЦ!

– Дискорд!

Резкий возглас заставил духа хаоса отстраниться, а лапу, сжимавшую мою руку, испуганно втянуться назад в летающую шляпу. Странное ощущение отступило, а осколки стекла и медные чаши, скачущие повсюду вокруг, вскипели и растворились в воздухе.

– Что ты там делаешь, Дискорд? – Твайлайт стояла внизу, посреди читательского зала. И дух хаоса был буквально в двух шагах от неё.

Я обернулся и обнаружил ещё одного Дискорда за своей спиной.

– По-моему, мы договаривались, что ты отвлечёшь её? – бросил он вниз своему двойнику.

– Ну, ты же знаешь, какая она! Забыла список дежурных фраз в случае диалогов с драконикусами, вот и вернулась, назад, чтоб найти.

– Это неправда! – нахохлилась Твайлайт.

– Разве? — удивился Дискорд... Тот из двоих, что был ближе ко мне, – Звучит очень правдоподобно.

– Спускайся вниз и оставь моего гостя в покое! И не смей паясничать в моём доме! И соберись!

– Какая ты скучная, – расстроились оба Дискорда хором. Один из них, нижний, приобнял лиловую единорожку и стал что-то нашёптывать, уводя в сторону. Другой пальцем развернул к себе мою голову, и, до боли в зубах переигрывая, стал изображать участие.

– Жаль, что нам придётся так скоро расстаться. Но ты же видишь, какая она, эта Твайлайт. Такая правильная, такая упёртая. Боюсь себе представить, как далеко она готова зайти, если её богиня решит, будто моё тлетворное влияние превратит тебя в угрозу для Эквестрии. Ну, или просто расценит тебя как угрозу, раз уж на то пошло. Но ты ведь не тот, кто способен на что-нибудь ужасное?

– Да нет, я...

– А как насчёт других людей? Я не знаю, вдруг ваша раса совершала какие-то ужасные вещи, да? Тогда не стоило бы с ней делиться, если только не жаждешь угодить в непредвиденные неприятности. А ты ведь не хочешь в них угодить, верно?

– Да. Да, я н-не хочу… Угодить в неприятности.

– Ну вот и молодец.

Что-то в руке нижнего духа хаоса внезапно взорвалось. Всю библиотеку окатило конфетти и молочным дождём. Книги испуганно завизжали и бросились с полок прочь, пытаясь спастись от внезапно разразившегося ливня. Я не вымок лишь потому, что Дискорд прикрыл меня своим чёрным цилиндром, хотя и не представляю, как он смог защитить от практически молочного цунами.

– Ах ты! – Вопила Твайлайт, сражаясь с разноцветным ванильным потоком. Лазурная вспышка заполнила собой всё на секунду. Единорожка применила какое-то заклинание и теперь всплывала над жидкостью на маленькой резной лодке. Книги испуганно ползли вверх, и библиотекарша, недолго думая, телепортировалась к ближайшему шкафу, готовому уйти под воду.

Тем временем мой Дискорд просто стоял в пол-оборота ко мне и довольно потирал руками от вида происходящего действия. Сиреневатый отблеск мелькнул в его красных зрачках, когда Твайлайт вновь применила телепортационное заклинание, чтоб забрать беженцев с затопляемых шкафов.

Цилиндр тускло сверкнул в руках духа хаоса. Приложив его к стене, он нажал на выступающую часть, словно на огромную чёрную кнопку. Спустя несколько секунд в древесном стволе появилась щель, ведущая наружу. Две небольшие части стены разошлись в стороны на манер дверей лифта. Не думая ни секунды, Дискорд шагнул в пропасть и завис в воздухе перед библиотекой – ждал, когда двери закроются и воображаемый лифт повезёт его вниз.

Другой Дискорд змеёй взлетел по лестнице, но не успел догнать первого. Древесный ствол сомкнулся не оставив после себя даже шрама. Драконикус недоверчиво кружил по стене, словно ящерица, приглядывался к чёрной кнопке.

А она не собиралась отжиматься — теперь она была идеально плоской. И синей. Или даже теперь это был провал в стене?

– А знаешь, что действительно забавно? Они хотят оградить тебя от культурного шока при встрече со мной. Но позволят Пинки творить всё, что она захочет. Уморительная ирония... Но я позволил себе немного подизмотать её за прошедшие сутки, дабы смягчить удар. Хорошего тебе праздника, Вэш Стампид.

И с этими словами, нарушая всякую здравую логику, Дискорд проскользил в синеющее отверстие.

Спустя несколько секунд дупло затянулось. Ни следа на гладкой деревянной стене – даже бледно синяя краска осталась не тронута. Я стоял и смотрел на неё какое-то время. Из транса меня вывел крик.

– Спайк! Спайк, выбивай окна! Мы тонем!!!

...

– Ну ничего себе вы тут устроили!

Кудрявая розовая пони прошлёпала по молочным лужам перед входом в библиотеку и весело перескочила через порог. Явно наслаждаясь видом разлетевшихся брызг, она счастливо хихикнула.

– Что здесь произошло?

Одна из оживших книг, опасливо перебегавшая по опрокинутой мебели, постаралась улизнуть на улицу. Но была остановлена заклинанием Твайлайт и, вскоре, отправилась на своё место на полке. Разумеется, перед этим беглянка была расколдована и лишилась возможности двигаться.

– Дискорд произошёл, – хмуро ответила единорожка.

Розовая пони недоверчиво вгляделась в образовавшийся внутри библиотеки пруд.

– А ты уверена? – протянула она, – почему молоко не шоколадное?

Твайлайт тяжело выдохнула.

– Ты что-то хотела, Пинки?

– Да, точно! Моё Пинки чувство подсказывает, что у тебя появился гость. На самом деле, уже второй день подсказывает, но ты не поверишь, что со мной вчера приключилось! Там был виндиго и электрический замок и...

...И взгляд голубых глаз выделил меня из общего бардака.

– Ох, привет! – Розовое тело поскакало по перевёрнутой мебели в моём направлении. Я, в свою очередь, начал пятиться к лестнице – так, на всякий случай. Завидев это, пони как-то неестественно ускорилась и в одно мгновение преодолела разделявшее нас расстояние.

– А ты странный, – засмеялась она, наблюдая за моей панической реакцией, – Что ты делаешь? Это весело?

Я замер, стоя на одной ноге и укрыв лицо руками. Хотелось бы соврать, что у меня чёрный пояс и привычки каратиста – но в самом деле я просто поддался бессмысленному рефлексу.

Уверен, со стороны выглядит ужасно глупо. Но не отвечать же теперь, что люди так здороваются.

– Это ты странная, – изобразив спокойствие, сказал я и вновь встал прямо, – неужели ты каждый день находишь людей в молочном озере в доме у своей подруги?

– Ну, именно этого ещё не было. Но с тех пор, как Дискорда освободили тут всякое случается. И, хотя обычно пони пугаются, я думаю, они просто не привыкли к его своеобразному чувству юмора.

– Чувству юмора? Да ты… Ты бы видела, что здесь творилось пол часа назад! Я нырял в молоко с головой, чтобы открыть дверь и слить его из библиотеки.

– Ого! Держу пари, это было увлекательно!

– Увлекательно?!

Не в силах найти слова, чтобы выразить свои мысли я повернулся к Твайлайт за поддержкой. Но она лишь улыбнулась и покачала головой:

– Она всегда такая... Спайк! Вон ещё одна убегает!

– Послушай! – Пинки вскочила на проплывающий мимо ящик, чтобы поравняться со мной и закинула одну ногу мне на плечо – чтоб не убежал, наверно, – не каждый же день тебе выпадает шанс нырнуть в молочное озеро, чтобы спасти библиотеку. Ты представляешь себе, что стало бы с Твайлайт, если бы её книги были уничтожены? Да её бы разорвало от тоски! Так что считай, что это было маленькое приключение и ты был в нём героем! Разве так думать не интереснее?

– Хм… Ну, да, но...

– О! А ты знаешь, что полагается герою за спасение кобылки в бедственном положении?

Как ни странно, но упомянутая кобылка, похоже, не собиралась вмешиваться в беседу. Хотя за показным безразличием я разглядел, как ушки единорожки, занятой уборкой, чуть повернулись в нашу сторону.

– Теперь придётся на ней жениться?

– Конечно нет, глупышка, – засмеялась Пинки, – Я говорю о вечеринке! Приветственной вечеринке в честь нового гостя Понивиля и героя, спасшего мою лучшую подругу! Это ведь исправит твоё первое впечатление?.. Кстати, совсем забыла спросить: как тебя зовут?

– Вэш. Стампид.

– Мы устроим приветственную вечеринку в честь Вэша Стампида! Ура!

Пинки встала на дыбы и подпрыгнула от радости, устремив передние ноги в потолок. Ящик покачнулся и розовая пони начала заваливаться вниз – я поддержал, чтоб она не сломала себе шею.

– Мы соберём кучу народа, и все будут веселиться, танцевать и играть. И ты обязательно найдёшь себе друзей. Кучу друзей! Будет здорово!

Вряд ли. Хотя должен признать, если бы вечеринка удалась вся эта ситуация и вправду выглядела бы как свершившийся подвиг.

– Брось, – я нервно мотнул головой, – да кто вообще придёт ко мне на вечеринку?

– Ну, так я же её устрою. Ко мне на вечеринки все ходят.

– Пинки Пай – прирождённый организатор вечеринок. Лучший патимейкер Понивиля, – Спайк постучал костяшками по боку ящика, попираемого розовой пони, – Пинки, ты не могла бы...

– Спайк, ну неужели тебе больше нечем заняться? Оставь мне мой корабль!

Драконыш иронично приподнял бровь, но промолчал. Через пару секунд он проиграл розовой пони раунд в гляделки и, безразлично пожав плечами, пошёл вылавливать из молока другие предметы интерьера.

– Так ты за? — Пинки вернула разговор в прежнее русло.

– Ну... Не знаю.

– О, похоже, ты не знаешь, что такое вечеринка от Пинки Пай, раз ещё колеблешься. Но поверь, я сделаю всё в лучшем виде, ты будешь абсолютно счастлив в этот вечер.

Никогда бы не подумал, что в мире существуют создания, способные так широко и ослепительно улыбаться. Будь у меня такая улыбка, я б смог растопить сердце своей бывшей.

Тяжело это признавать, но моё сердце точно слегка подтаяло.

Нет. Борись. Будь мужиком!

– ...

– Что, прости?

Серьёзно, ну зачем тебе кониная вечеринка?

– Я не...

Уши Пинки безвольно обвисли, потускневшие глаза влажно блеснули.

– Нет, я полностью за.

Подкаблучник.

Спайк как-то хитро покосился на меня и блеснул клыкастой улыбкой.

– Отлично! – Пинки одобрительно похлопала меня по плечу и со счастливым «уи-и-и-и-и!» прыгнула вниз. Мне только и оставалось, что отскочить от неё, спасаясь из-под молочного фонтана, – Твай, Спайки, заканчивайте уборку!

Единорожка с неподдельным ужасом обвела взглядом свой дом.

– Пинки, нельзя же...

– Нет-нет-нет, Твай, ты поняла меня не правильно. Я имею ввиду, что я сама здесь уберусь. Ну и подготовлю всё к вечеринке. А ты пока покажи Вэшу город.

Уже не в таком ужасе, но всё же с сомнением Твайлайт теперь смотрела на Пинки. Она даже робко поджала переднюю ногу, прежде чем спросить:

– А ты уверена, что справишься одна?

Но лучший патимейкер Понивиля уже принялась за работу. Не знаю как, но я просто чувствовал энергию, которая собиралась вокруг маленькой пони, решившейся свершить что-то во истину грандиозное.

– Разве я когда-нибудь нарушала своё слово? – подмигнула подруге Пинки, надвигаясь на неё, чтобы сгрести её в охапку и потащить к выходу.

Вскоре Твай была смещена к порогу собственного дома. Спайк перехватил взгляд сияющих голубых глаз и понял, что пришла его очередь.

– Нет, но...

– Всё будет сделано даже лучше, чем было до Дискорда. Обещаю!

Быстрее, чем Пинки успела закончить предложение, мы со Спайком присоединились к Твайлайт – я не стал настаивать на том, чтобы участвовать в уборке дома. Все мы упёрлись в высокий входной порог, который не давал молоку уйти из библиотеки.

Спайк неуверенно погладил рукой деревянную ступеньку.

– Слушай, Твай... А разве...

– Нет, Спайк, её здесь раньше не было. Это ещё одна шуточка от него.

– Ага, – просияла Пинки, – мне тоже это показалось странным. Значит, нужно будет ещё решить вопрос со ступенькой до вашего возвращения.

И чему она, интересно, радуется?

– Так что у вас довольно много времени, чтобы познакомиться с городом. Да и Вэшу будет полезно проветриться после встречи с Дискордом, так?

Оу... Вот чему...

– Так что давайте, развлекайтесь. А вечером будьте готовы к празднику!

Спустя ещё пару минут пустопорожних препирательств, дверь библиотеки закрылась перед нами. Решение было принято, причём каким-то образом, принято розовой пони единолично.

Твайлайт устало потёрла переносицу и вздохнула. Потом наколдовала какое-то заклинание и высушила сначала себя, а затем меня и Спайка.

И мы пошли смотреть город.

...

Если чуть успокоиться, то с окружающим можно смириться. Понивиль был очень милым и приветливым местом. Уже второй день к ряду небо оставалось безукоризненно чистым. Солнце светило жарко, но не беспощадно. Лёгкий ветерок усердно гонял воздух, ласково обтекая моё привыкшее к осенней сырости тело.

– Так ты говоришь, твоя раса называется Люды?

– Ага.

– И ты не помнишь как сюда попал?

– Помню только, как уже подъезжал к вокзалу на поезде.

– Поезде?

– Ага. С юга.

– Так ты из страны зебр?

И запах. Удивительный, чистый запах лета, лишённый всяких следов гари и сигаретного дыма. Такое забавное ощущение невинности, забытое в далёком детстве – оно переполняло здешний воздух. Солнечные лучи как будто замирали в нём, не желая падать на землю и деревья. Свободные от грязи и пыли, разноцветные домишки грелись под полуденном солнцем, отбрасывая на улицы короткие бледные тени. В одной из них, у бутика, похожего на карусель, пегаска в форме почтальона с сомнением крутила в копытах мятую посылку и опасливо поглядывала на вход. Из нашей экскурсии я понял, что бутик принадлежал её подруге Рерити, и что мы в него не заглянем – некогда.

– Нет, но мы слышали о зебрах. Люды не поддерживают с ними дипломатических отношений.

– Почему?

Потому что зебры не умеют говорить. Но, если честно, за прошедший час я уже скорее поверил бы в говорящую зебру, чем в молчащую Твайлайт. Всё очарование сказочного города было на корню разрушено неугомонной, в своём любопытстве, единорожкой. Это было даже хуже, чем чувствовать себя зажатым в перекрестье взглядов заинтересовавшихся мной лошадок.

– Мы сами себя обеспечиваем и не заинтересованы в торговле. У нас, так сказать, политика самоизоляции.

Кстати, это всё ещё правда.

– Но как вы боретесь с чудовищами и древними существами, вроде того же Дискорда?

– Обычно, когда появляется нечто подобное, появляется и герой, наделённый необычайной силой. Он разбирается с этим вопросом в одиночку.

– Удивительно!

...

Зачем я врал? Сам не знаю. Может, и вправду, не стоило скрывать правду о себе? Но что, если Твайлайт в самом деле решит, будто люди опасны? Даже признаться в том, что я мясоед — уже, кажется, риск. А ссылки на луну мне не пережить. Так что лучше уж не привлекать к себе внимания, но обжиться тут, и уже потом втихаря искать ответы на вопросы.

– Что-то не верится во всё это, – ворчал себе под нос Спайк.

– Мне и самому иногда не верится, – пожал плечами я.

Мы уже подходили к зданию мэрии – переходили по мосту, перекинутому через мелкую речушку, когда с неба, распугав народ, обрушилась живая радуга.

– Ты! – обвиняющий перст (или, в данном случае, копыто) протянулся в моём направлении, – Стой где стоишь!

– Ладно, – безразлично откликнулся я.

Голубая пегаска, кажется, ожидала от меня иной реакции. Но после событий библиотеки меня было довольно сложно выбить из колеи – я устал удивляться.

Дэш опешила на долю секунды. Но вскоре в её малиновые глаза вернулась былая решимость, и она переняла эстафету идиотских вопросов у рогатой подруги.

– Что ты здесь делаешь, человек?

– Гуляю. Твайлайт вызвалась показать мне город. Не хочешь присоединиться?

– Присоединиться? К вам? Ты!.. – кобылка начала задыхаться от возмущения. И что я такого, интересно, сказал? – Я всё про тебя знаю! Не был ты ни на каком поезде. Я сегодня в депо спросила.

Оу... А вот это уже действительно проблема.

Так, спокойно...

– Да... Я был на поезде. Но контролёр меня не видел. Я, эмм... Был в тормозном вагоне и выскочил из состава незамеченным.

Давай, давай, брат. Думай быстрее неё. Ты должен быть абсолютно нормальным, как и всё вокруг.

– Я спрашивала о тебе, – повторила она, всё больше раздражаясь, что не смогла поймать меня сразу, – Никто не видел даже как ты садился. И они понятия не имеют, где могли подобрать существо, вроде тебя.

– Жаль, – расстроился я почти искренне, – Я сам не помню, как попал на поезд. А хотелось бы знать – так хочу вернуться.

– Эээ...

Отлично. Не хочу накаркать, но чтоб проверить эту ложь, Дэш придётся проверить всё вдоль железнодорожной магистрали. Но ведь до этого же она не дойдёт, верно?.. Верно?

– Привет, Дэши, – уловив момент тишины, запоздало поздоровалась Твайлайт, – а ты уже знакома с Вэшем, да? Он — люд.

– Он... кто?

– Люд. Так называется его вид.

– Но ты ведь говорил, что твой вид зовётся человек?

Пегаска в один прыжок преодолела разделявшее нас расстояние и начала теснить меня к тому концу моста. И я бы потрудился отойти, если б не упёрся в одного доставучего дракончика.

– А мне он говорил, что его вид называется людами, – лиловая единорожка никак не хотела упрощать ситуацию. Она вообще, кажется, не считала, что происходит нечто опасное для хрупкого человеческого здоровья.

– Значит, всё таки соврал, да?! Так и знала, что тебе нельзя верить! Ещё и безбилетник!

Ну, или может, никому здесь не хотелось быть обманутым?

– Стой-стой-стой! Спокойнее! Мы зовёмся и так и так. Один – человек. Много – люди. Это просто... Ну, так у нас принято… А за билет я отдам!

Звучит, может, и глупо, но сейчас мне и добавить нечего.

Покрытое голубой шерстью лицо с малинового цвета глазами замерло в паре сантиметров от меня. Блеклое пламя недоверия плясало на розово-фиолетовой радужке – я бы даже залюбовался на эту игру цвета, если бы не боялся огрести от разъяренной кобылицы.

– Дэши, оставь его, пожалуйста, – вступилась за меня Твайлайт спустя чуть ли не пол минуты, – мне не кажется, что он врёт. По крайней мере, не намеренно...

– Что? Да он по-любому врёт! Пришёл не известно откуда, и никто про него ничегошеньки не знает. А сам он путается в том, кто он есть!

– Да, – охотно подтвердила единорожка. Удивлённая таким ответом, Рейнбоу, наконец, отвлеклась от меня, – вообще никто не знает. Даже принцесса никогда не слышала о таких существах. Он уникален.

Эм, что? Принцесса? Разве она в Понивиле? И она общается с библиотекаршей?

Пегаска на секунду задумалась – будто смаковала слова на вкус. Настороженно нахмурившись, она развернулась к рогатой подруге.

– Погоди минуточку, Твай. Ты ведь не хочешь сказать…

– Нет, дело не только в моём любопытстве, Дэши. Ещё к нам сегодня утром нагрянул Дискорд – и он вёл себя странно… Точнее, странней обычного. Принцесса тоже обеспокоена. Я просто обязана провести всестороннее исследование, чтобы узнать о нём и о людах. Это новое направление в науке, новые знакомства для Эквестрии и…

И пипец мне, похоже…

А Дэш тем временем взволновалась уже не на шутку:

– Ну тогда тем более, твоё исследование может быть опасно. Ты вообще не знаешь, о чём он думает и что выкинет в следующую секунду. Что если он ненормальный какой? Может он безумный волшебник, который сам себя заколдовал, и тёмная магия внутри него жаждет крови? А Дискорд затем и крутится рядом, чтоб посмотреть, когда он взорвётся.

– Дэш, тебе стоит иногда делать перерыв от Деринг Ду.

– А тебе стоит иногда делать перерыв от того, чтобы быть беспечной заучкой, которая подвергает себя опасности без причин!

– Дэш, я могу о себе позаботиться. И я не идиотка. Я составила план исследований, просчитала возможные риски. А если что пойдёт не так, то за моей спиной элементы гармонии и сама Селестия. Всё будет хорошо, обещаю.

Забавно, что они говорят обо всём этом прямо при мне. В мире пони это не считается невежливым?

Взгляды двух кобылок пересеклись. Улыбка Твайлайт была широкой, но совсем не искренней. Думаю, её оскорбило то, что подруга в неё не верит. Но Дэш права – я бы тоже не доверился говорящему пони, если б обнаружил его зависающим с моим другом. Особенно если бы к нему проявлял интерес бог зла.

Тем не менее, пегаска отвела глаза. Теперь они поймали в свой фокус Спайка.

– А ты что думаешь, чешуйчатый?

– Мне он не нравится тоже, – решительно ответил дракончик, – но Твай – босс. И Селестия действительно разрешила ей исследовать.

– Видишь, – довольно заключила единорожка, – Всё идёт по плану.

– А тебе лишь бы всё по плану шло, – фыркнула Дэш и вновь протянула переднюю ногу в мою сторону. – Он – это уже не по плану!

– Я разберусь.

– Разберёшься?

– Уже разобралась. У него частичная потеря памяти, вызванная, очевидно, непредвиденными переездами. Я ещё вчера нашла книг на эту тему, и сейчас его рассказ только подтвердил мою теорию.

– Серьёзно?

...

– Ладно, – уступила, наконец, пегаска, скривившись от звука моего голоса, – Если ты так уверена, то, наверно, так оно и есть. Но помни, – Дэш резко развернулась, задев моё лицо кончиком гривы. Копыто упёрлось мне в грудь, и пришлось проявить немало упорства, чтобы не упасть на Спайка, – Если ты хоть чихнёшь рядом с моей подругой слишком громко, я лично тебе все косточки пересчитаю.

– Буду чихать очень осторожно. Обещаю.

И, судя по грозному виду, мне не стоит забывать о своём обещании. Здорово – за сутки у меня появился личный враг. А если вдуматься, так ещё и личный надсмотрщик. Первые знакомства самые лучшие.

С другой стороны, в сравнении с предыдущей жизнью, это уже прогресс. Раньше я вообще был как-то не особенно интересен, а теперь – вот. Во всём есть плюсы.

Дэш тянула, продолжая сверлить меня полным сомнения взглядом. Она уже, кажется, собралась дать дёру, когда мне в голову пришла одна маленькая злорадная идея. Всё-таки не хотелось давать ей уйти на такой обидной ноте.

– Эм... Дэш, Ты придёшь на вечеринку? – выпалил я, когда она уже расправляла свои крылья.

– Что?! Пинки проводит Добро-пожаловать вечеринку для тебя?

Да. И я хочу, чтобы ты выпила в мою честь.

– Ну, у вас тут ведь обычай такой?

– Вообще говоря, действительно обычай, – не к месту вставил своё слово дракончик.

Пегаска вскочила на каменные перила моста и согнула ноги, готовясь броситься в небо. За секунду перед прыжком она чуть повернула голову и бросила в мою сторону:

– Я подумаю…

...

В какой-то момент мне удалось перехватить инициативу. Да Твайлайт и сама понимала, что не может бесконечно заваливать собеседника расспросами – мне тоже много чего хотелось бы прояснить. Так что, после ожесточённого словесного поединка за право проявлять любопытство, она любезно согласилась рассказать о себе и об окружающем мире.

Так я узнал, что именно Твай подняла меня на второй этаж вечером, отлевитировав магией. И это пугало.

Узнал, что не все единороги могут шутя поднимать в воздух беспомощных людей, и в общем случае, человек мог бы дать отпор. Это обнадёживало.

Ну и много ещё чего узнал. И чем дальше, тем больше плодилось вопросов.

А ещё я понял, что меня в принципе раздражает разговаривать с Твайлайт. Даже не смотря на то, что теперь она отвечала на мои вопросы, а не я на её. К концу второго или уже третьего часа казалось, будто лиловая единорожка буквально избивает меня словами, так и подмывало дать сдачи.

Так почему же этот разговор так бесил? Оттого, что Твай изучала меня, словно огромное насекомое? Оттого, что из-за её настырности было невозможно насладиться простоватым шармом Понивиля? Или меня пугала сама мысль о таком пристальном внимании, проявленном к моей персоне сильными мира сего?

В любом случае, всё, что я сейчас хотел – так это посидеть часик в тишине, дать ушам отдохнуть, а мозгам – проветриться. Разговоров за день было уже слишком много. Даже Спайк выглядел слегка осоловевшим, когда мы подходили к жилищу единорожки.

И-и-и... Эх...

Это назойливое странное чувство. Когда возбуждение, витающее в воздухе вокруг какого-нибудь места, становится таким плотным, что его можно почувствовать кожей. И это не скрыть. Неважно, что снаружи золотой дуб никак не изменился — аура восторженного ожидания рвалась наружу из притихшей библиотеки. Да, точно, я понял: она была словно петарда – готова вот-вот взорваться от скопившегося внутри счастья.

Иными словами, библиотека стала похожа на Пинки.

И, если честно, – думал я, подходя к створчатым дверям, – не могу на это жаловаться. Если подумать, я был даже рад. Пинки до сих пор была единственной пони, которая, кажется, симпатизировала мне искренне...

Вот только её одной на сегодня уже было много. А внутри меня, похоже, ждало не менее половины жителей городка… Но что уж тут поделать?

Двери распахнулись с такой силой – чудо, что не слетели с петель.

– СЮРПРИ-И-И-ИЗ!!!

Краем глаза, через тела выскочивших пони мне удалось оценить внутренне пространство библиотеки. Не знаю как, но Пинки удалось выполнить обещание – читательский зал был идеально отреставрирован...

...

– Так вы из страны грифонов, верно?

– Ох, милая не глупи. Вэш прибыл с юга на поезде, а грифоны живут на востоке, за океаном.

– На юго-востоке, если быть точным.

Следовало признать, Пинки в самом деле была мастером своего дела. Всё вокруг утопало в украшениях и конфетти, столы ломились от тучи разнообразных вкусняшек. Были игры, была музыка, диджей и даже чёртов диско шар... И табун разноцветных лошадок, искренне желавших со мной познакомиться.

– А я была в Грифонстоуне.

– Что? Что ты там делала?

– Это долгая история. И глупая.

– Серьёзно? Расскажи.

В результате долгой череды ротаций в попытках вкусить каждого блюда и не застрять в какой-нибудь безумной компании перевозбудившихся лошадок, я смог найти относительно спокойное место в дальнем от колонок конце зала. Тут мной завладела небольшая группа достаточно миловидных пони.

– Я слышал, раньше Грифонстоун утопал в золоте, а потом он пришёл в запустение.

– Да, после Аримаспи.

– А ведь одноглазое чудовище пришло с нашего континента...

– Серьёзно?

Наиболее интересным в них было то, что они, кажется, искренне хотели включить меня в свой круг, но при этом, не требовали от меня активного участия в диалоге. Исключение составляла чудаковатая лазурная единорожка, но я за весь вечер не смог от неё оторваться. А она уже порядком устала преследовать меня в этом бедламе.

Хотя, если честно, даже не смотря на шум и суету, я был растроган. Мне никогда не доводилось видеть настолько хорошо спланированного праздника, никогда не приходилось сталкиваться с таким количеством радости, сконцентрированном в одном месте. И знать, что всё это сделано для меня...

– Милый, я, наверно пойду, потанцую.

– Да, дорогая.

– Ух... Теперь, когда мисс любознательность ушла, может, дадим уже слово виновнику торжества? Вэш, не хотите рассказать нам о стране людов?

Три пары глаз выжидающе уставились на меня. Серо-коричневый жеребец с чёрной гривой и кью-ти-маркой в виде денежных мешков, уже упомянутая единорожка с рисунком лиры на боку и косоглазая пегаска, бывавшая в Грифонстоуне.

– Эмм... Да, я бы и сам послушал ту историю, – я отпил из бумажного стакана и чуть удивился, поняв, что внутри была газировка, а не сидр, – ...Ну, про Грифонстоун.

Пегаска смутилась ещё больше, а жеребец чуть приподнял седую бровь. Единорожка разочарованно взвыла. Я с удивлением рассматривал пенящуюся в стакане жидкость, пытаясь понять, как она туда попала.

– Ну вот видишь, Дерпи, – повернулся мистер Рич, – Виновник торжества тоже хочет услышать. Придётся рассказать.

– А я хочу услышать о самом виновнике торжества.

– Прости, Лира, но я не выдержу больших расспросов сегодня.

– В самом деле. Я уже несколько раз вёл дела с мисс Спаркл. Она может быть очень утомляющей, дай Вэшу передохнуть.

– Ладно! – решилась, наконец, пегаска и решительно ударила копытами в пол, — Я расскажу!

– Отлично! Так что за дело привело тебя в древнюю столицу грифонов?

– Я доставляла письмо.

– В Грифонстоун?

– Нет.

– О, вот ты где!

Эй, а это что за новый голос?..

Неудержимый поток чистого необузданного позитива вцепился мне в плечи и вырвал из уютного круга добродушной компании. Он был готов утянуть куда-то вглубь толпы, но в самый последний момент дал по тормозам и ограничился лишь тем, что относительно аккуратно развернул меня к себе.

– Пошли-пошли-пошли! – от нетерпения Пинки скакала на месте, – Я познакомлю тебя со своими лучшими друзьями! Ну, кроме Твайлайт, с ней ты уже знаком – с остальными. Они тебе понравятся!

– Блин. А я только вписался в общество...

– Тебе нужно больше знакомств, чтобы вписаться в общество, глупенький. Пошли, твой менеджер по связям с общественностью представит тебя важным персонам.

– У вас есть менеджеры?

– Не знаю. Но я точно знаю, что у нас есть друзья. И у тебя они тоже должны быть. Пошли уже!

– Ладно-ладно.

И так, не колеблясь ни секунды, Пинки поскакала через беснующуюся толпу вглубь зала. Прямо к динамикам, заливающим пространство и без того громкой музыкой.

– Ты выглядишь мрачновато, – кинула она через плечо, – Что-то не так?

– Хм... Да нет. Наверно, просто, хотел дослушать историю.

– Историю Дерпи?

– Да.

– Я обязательно узнаю, что эта была за история и дорасскажу тебе. Но там наверняка какая-нибудь глупость.

– А я люблю глупости.

– Я тоже!

Колонки приближались, звук становился всё громче, а толпа – всё плотнее. Я шёл за скачущей розовой пони в самую жесть, когда мог бы расслабиться и радоваться вечеринке.

...

– Это Рерити, лучший Кутюрье в Понивиле. Или даже во всей Эквестрии! Она знает всё об одежде и украшениях и всяких таких штуках. А ты тоже любишь одежду, так что вам будет о чём поговорить.

Не будет. У неё на лице написано, что она думает о моей одежде. Я не смогу нормально общаться с кем-то столь высокомерным.

– Это Эплджек, – продолжала Пинки, не заметив, вроде, моего скепсиса, – Её семья владеет фермой «Сладкое яблочко» и они выращивают вкуснющие яблоки, и делают вкуснющий сидр, и ещё поют эти смешные песни с акцентом. Тебе они точно понравятся!

Песни или семья Эплджек?

– Это Флаттершай. Она ухаживает за зверюшками и помогает нам общаться с ними... А ещё она очень тихая и застенчивая, так что будь с ней помягче, – добавила Пинки почти шёпотом, вытянувшись ко мне и прикрыв лицо передней ногой.

Жёлтая пегаска, робко сжалась и отступила назад, наклонив голову.

– А это – Твайлайт. Ну, вы с ней уже знакомы, да? Она умнейшая пони, которую я когда либо видела, она поможет тебе с любым вопросом. А ещё она личная ученица Селестии. Хотя чего я тебе это рассказываю, где Дэши?

Да, я знаком с Твай и она мне...

Стоп-стоп-стоп! Она, подожди, что? Ученица Селестии? В смысле, той самой богоподобной правительницы всей Эквестрии, поднимающей солнце? А почему я только узнал?

– Дэш! Дэш!!!

Пинки нырнула в толпу, а я остался стоять перед четвёркой разноцветных кобылок. Из них две вели себя активно – желтая пегаска искала возможности незаметно сбежать, а белая единорожка обходила меня по кругу.

– Какой декаданс. Вэш, дорогой, вам стоило сразу зайти ко мне. Вы должны быть самой яркой звездой на вечеринке в свою честь. Странно, что вы не позаботились о своём внешнем виде.

– Разве всё так плохо?

Эплджек пренебрежительно фыркнула, но звук потонул в грохочущей музыке.

– Эт у неё вечная проблема. У ней всегда что-то не так. И никогда не поймёшь, как правильно – то ли с грязью на копытах, то ли без грязи на лице.

– Прости, не все видят разницу между целебной грязевой маской и слоем многолетней грязи в шерсти.

– Многолетней?!

– Девочки, пожалуйста, хватит об этом!

Твай встала меж двух своих подружек, чтобы пресечь конфликт.

Хотя мне было бы интересно узнать, что у них за разборки с грязью.

– Действительно, – горделиво мотнула гривой Рерити. Свет истерично замерцал на безбашенном драм соло, вырвав светлую фигуру единорожки из разноцветной толпы. Словно мерцающий призрак с бездонными глазами, под рокот барабанов она медленно развернулась ко мне, – Вэш, хочешь я поработаю над твоей одеждой?

– Воу!.. Нет.

– Это дело двух секунд, – кутюрье помотала передо мной рогом, и я как-то интуитивно чуть не схватил её за голову, опасаясь быть нанизанным на него, – Немного магии добавит твоему наряду каплю изыска.

– Нет, Рерити, спасибо. Я выгляжу нормально. По человеческим меркам.

Как всегда некстати, включилась Твайлайт:

– О, кстати, было бы интересно узнать о нормах внешнего вида в человеческом обществе. Твой костюм считается выходным или...

– Твай. Прекрати меня допрашивать.

А Рерити продолжала гнуть своё:

– Ох, Вэш, не надо упираться. Я не позволю существу со столь удивительной внешностью портить свой образ, да ещё и на собственном празднике.

– Это мой праздник. И мой образ.

– Ну, ващет, Рерити в чём-то права. Ты выглядишь и вправду странно. Без обид.

– Да, конечно... Но нет.

– Но почему?

– Ну, потому что... Хм...

– Думаю, я нашла компромиссное решение! Раз Вэш не хочет, чтобы Рерити работала с его одеждой, может, стоит снять её?

Уверен, глаза у меня были по пять копеек. И в них отражалась довольная своей идеей лиловая единорожка. Свет померк и включился снова, отмечая неожиданный, но не долгий момент тишины в песне.

– Не думаю, что станет хуже, – нехотя согласилась Рерити.

– Да, не плохая идея, – кивнула Эплджек и подвинулась ко мне, чтобы, вроде как, незаметно прошептать, – лучше соглашайся, здоровяк. Иначе она не отстанет.

– Я не собираюсь танцевать стриптиз лошадям!

Я оттолкнул её. Не ударил. Просто пихнул, как сделал бы с каким-нибудь настырным домашним животным. Только после пришло запоздалое понимание, что Эплджек – разумное существо и с ней так нельзя.

И эту позицию явно разделяла радужногривая пегаска, в тот же миг упёршаяся лбом мне в лоб. Музыка внезапно оборвалась, и откуда-то со стороны диджейского пульта послышался весёлый голос Дискорда: «Ой, прости, Винил! Какой же я неловкий... Дай я попробую всё исправить»

– А я тебе, вроде, говорила, что будет, если ты как-то не так поведёшь себя с моей подругой? Ну так вот, ты только что нарвался.

– Дэш, – взволнованный голос Пинки прорезался сквозь толпу. Одинокий прожектор выделил проталкивающуюся к нам розовую пони, – Что случилось?

– Случилось небольшое недопонимание. И нам с Вэшем надо бы выйти, решить его.

– Так, а ну-ка не гони лошадей, – неожиданно вступилась пони-фермерша, – Эт не твоя проблема, Дэш. Мы с Вэшем сами решим наше недопони-мание.

– Но он же...

– Скорее всего это просто какое-то культурное недоразумение... Давайте все успокоимся.

– Де-е-еши! – Пинки, наконец прорвалась к нам, – Что случилось? Я ничего не видела.

– Он толкнул Эплджек!

– Что? Почему?

– Вот и мне интересно.

– Да я не... Твайлайт предложила мне раздеться...

– И что? Ты и впрямь должен бы выглядеть лучше без одежды.

– Ох, я так ему и сказала...

– И он толкнул Эплджек!

– Но почему Эплджек? Разве дело не в Твай?

– Нет, дело в том, что Рерити...

– Рерити?

После того, как Дискорд крикнул «починил!» музыка вновь заиграла, причём даже громче прежнего. Но пони вокруг и не думали возвращаться к своим делам. Весь зал стал стягиваться к нам, пытаясь урвать обрывки текущего разговора. Хотя даже мне было сложно что-то расслышать через заполнивший пространство звук.

– Вэш... Поссорился?

– Видишь?.. Всё... Дэши. Расслабься.

– Кажется с Твайлайт!

– ...Всеми сразу?

– Он не хочет ходить без одежды?

– Наверняка какой-то культурный...

– Послушайте! Послушайте, — я безуспешно пытался перекричать рёв взбесившихся колонок. Но вышло лишь привлечь к себе внимание, — Я виноват! Я извиняюсь! Но я не буду ходить голым!

– Эт ещё почему?!

– Потому что...

– Кто вообще пригласил сюда Дискорда...

– А может, пойдём подальше от колонок?!

– Так Вэш поссорился с Эплджек?!

– Я просто хотела предложить помочь ему со стилем!

– Слушай, Вэш, – Дэш вновь подлетела вплотную, чтобы кинуть в лицо очередную угрозу, – ладно, считай сегодня ты отвертелся. Но знай — я тебя запомнила! Так что очень советую не крутиться вокруг моих друзей!

– Это прекрасно, Дэш, – я смог, наконец, вставить слово, – тебе не стоит особо беспокоится! Я не собираюсь с ними рядом крутиться, потому что они мне вообще не нравятся!

Последняя фраза прозвучала в гробовой тишине. Музыка опять ушла куда-то, и всё освещение сошлось на мне и радужногривой пегаске.

Весь зал слышал, как я сказал, что мне не нравятся друзья Пинки. Сотни пар глаз устремили взгляд на меня. И из этой сотни взгляд розовой пони выдержать было тяжелее всего.

– Ах, ничего не понимаю в этой новой технике. Короче, Винил, настраивай всё сама.

Через несколько секунд музыка, хоть и не такая громкая, вернулась, и нас с толпой вновь разделило звуковой стеной.

– Мы тебе не нравимся? – удивилась Твайлайт, – но почему?

– Ток честно, – добавила Эплджек.

Да что ж ты будешь делать...

– Нет... Я не хотел сказать...

– Ты уже сказал, – отрезала Рейнбоу, – Так что давай, выкладывай.

– Но я не...

Хотя видно, что отпираться бесполезно. Эта компания меня теперь не отпустит, пока я не выскажусь. Так что осталось только сделать это быстрее.

– Честно, да?

Пинки опасливо опустила ушки, но не отвела глаз, когда я посмотрел на неё.

Прости, Пинки.

– Ну а с чего бы вы мне должны нравиться? Тут у нас лиловый единорог, который прямо при мне заявляет, что я для неё ничто иное, как объект для исследований. Белый единорог, который вместо «здрасте» начинает докапываться до моей одежды. Вместе с рыжей фермершей вы предлагаете мне... а ладно, не важно... Ещё одна из вас вообще куда-то сбежала. И как апофеоз – неуравновешанная пегаска, всё нарывается на драку по не понятной мне причине.

И чем дольше я говорил, тем больше понимал, насколько глупо было это делать. Вообще, зря я послушал фермершу – стоило солгать и как-нибудь выкрутится. А так вышло только ещё больше усложнить ситуацию.

Но по тормозам давать уже поздно. Сколь это ни печально. Музыка играла себе дальше, голоса слышались в толпе, но шестёрка подруг молчала. И мне в голову тоже не приходило, что тут ещё можно сказать.

Поэтому я ушёл.

...

– Ох, как жаль, что всё так получилось, – сочувственно похлопал меня по плечу Дискорд, почему-то дожидавшийся на улице, – а я ведь говорил тебе, чтоб ты избегал неприятностей.

– Ты же меня и подставил!

– Это была просто случайность, – развёл руками драконикус и протянул мне спёртый с вечеринки бумажный стакан с сидром, – проблема в том, как ты себя повёл.

Дверь в библиотеку резко захлопнулась, причём сама собой, заперев внутри кого-то, кто хотел выйти. Я не стал возражать.

– Ладно. Что теперь будешь делать? Снимешь комнату в трактире? Ах, точно – у тебя же, наверно, нет местных денег.

– ...

– Ну не бойся, не бойся, друг. У меня замечательный дар убеждения, на улице ты не останешься, если я замолвлю за тебя словечко. Пошли, страдалец, старина Дискорд возьмёт тебя под своё крыло.

Дух хаоса невинно улыбнулся и приобнял меня крылом за плечо. Пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. И я хотел сказать это в голос, но получилось до обидного тихо:

– Да пошёл ты.