Нагая Сингулярность

Твайлайт Спаркл - самый талантливый единорог в Эквестрии. И у гениев творческий зуд - дело довольно обыденное. Но что случится, если гениальная ученица и сильнейший маг захочет написать на запретную и неизведанную тему Любви? Перед прочтением фанфика рекомендуется ознакомиться с “Кратчайшей историей Вселенной” С. Хокинга.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Принцесса Селестия Черили Другие пони

Два трека

Страсть. Она способна пробуждать красоту. Она может доводить до исступления. Кроссфейд живёт двойной жизнью: одна часть его существования наполнена страстью, другая же подчинена необходимости. Они должны были стать двумя треками, образующими гармонию, но теперь всё рассыпается под напором двух несочетаемых ритмов.

Месть за прошедшую любовь.

Далеко не каждый пони в Эквестрии может похвастаться тем, что влюбился в вампира ... Но, как говориться, влюблённых не судят!

ОС - пони

Селестия тоже любит маффины

Селестия выкраивает час на отдых.

Принцесса Селестия

Баллада о янтарном цветке

Сказание о пони и его любви. Зарисовка в стихах.

Принцесса Селестия ОС - пони

Эти голубые крылья

Короткая поездка в Кантерлот вместе с Рэйнбоу Дэш и Эпплджек - хорошая возможность для Твайлайт проверить новое заклинание телепортации на дальние расстояния. Но противная простуда разбила надежду на скорое путешествие и рассеяла заклятие: вместо того, чтобы оказаться в Кантерлоте, трое пони оказываются в соседнем Вечнодиком лесу, где обнаруживают, что их положение — не единственное, что пошло не так... Если Рэйнбоу обменяла свои крылья и хвост на светло-соломенный, то Эпплджек приобрела радужный хвост, а также пару сильных голубых крыльев. В то время, как Твайлайт пытается найти заклинание, чтобы вернуть части тела их законным владельцам, остальные должны справиться с этой ситуацией... и с их меняющимися чувствами.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек

MLP: Fan Season

Эта история почти не связана с каноном. Она начинается с того, как король Сомбра и его верный помощник находят «таинственный» подарок от Лиандреллы Росакроун — умершей жены Сомбры...

Другие пони ОС - пони Кризалис Король Сомбра

Мир Сио: Отдельные рассказы

Отдельные рассказы, являющиеся продолжением "Записок веселого аликорна". Посвящены тому, как "нерожденные" жили до и после описываемых в "Записках" событий (а так же затрагивают их конфликт с межмировыми сектантами). Рассказы отличаются между собой по стилю, времени событий, освещаемым темам и героям. Но расположены в хронологическом (или близком к таковому) порядке. В общем, альтернативщина и натасканное из чужих фанфиков)

ОС - пони

Торжество Хаоса

Хаос и Дисгармония победили. Не в силах больше сопротивляться, Твайлайт пишет своё последнее письмо принцессе Селестии перед тем, как сгинуть во тьме...

Твайлайт Спаркл

Жизнь и Приключения Черри Панч

Эта история про пони по имени Черри Панч, которая выбрала не самый честный и порядочный путь в жизни и, при неудачно спланированном ограблении, подаётся в бега по всей Эквестрии где и находит новых друзей и, конечно же, новые приключения.

Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: aJVL
Часть 4 Часть 6

Часть 5

— Это и было то заклинание, которое ты выучил? — тупо прокручивая в голове вчерашний день, спросила Старлайт Глиммер. Единорог отрицательно покачал головой, и по груди кобылки, щиплясь, что-то щекотно потекло. Она осторожно отодвинула Санбёрста и, присмотревшись, ахнула. — О Селестия, у тебя кровь! Пошли в больницу…

— Нет, — прервал её жеребец, так крепко схватив копытом за плечо, что причинил боль. Он тут же отпустил единорожку, поняв, что перестарался. — Это ерунда. Не надо.

Кобылке остро захотелось отругать его за всё произошедшее, но она прикусила язык: ей и так слишком часто казалось, что она играет для Санбёрста роль матери, уговаривающей и отговаривающей, и не сказать, чтобы её это устраивало. «Если он начал вести себя как жеребец, — медленно подумала кобылка, — то не надо ему мешать, даже если мне за него страшно».

Старлайт Глиммер уцепилась за эту мысль и тщательно, вдумчиво выстроила логическую цепочку. Обнаружив провал, в котором не хватало звена, кобылка заглянула Санбёрсту в лицо. Он копытом вытирал текущую из рассечённой брови кровь, беззвучно морщась: видимо, плечо ему тоже отбили.

— Почему ты всегда проигрывал мне? — спросила Старлайт. — И почему не побил их сразу, умея кастовать такое заклинание?

— Потому что.

Единорожка озадачилась, услышав от обычно конкретного и плохо скрывающего что-либо жеребца такой ответ.

— Прости, что?

— Не важно.

— Санбёрст!

Он вздрогнул от повышения голоса, но упрямо отмолчался. Старлайт, уже всерьёз обеспокоившись, почти легла на землю, чтобы быть на одном уровне с ним.

— Пожалуйста, — надломленным голосом попросила единорожка. О чём? Не знала сама.

Единорог молчал долго: кобылка почти поверила, что он и впрямь ничего не скажет. Но вдруг он плавно, чтобы не причинить себе лишней боли, выпрямился и положил копыта ей на плечи.

— Не лежи на голой земле, — попросил Санбёрст, поднимая Старлайт. — Простудишься.

Кобылка послушно села и аккуратно обняла единорога, уже смирившись с тем, что её любопытство останется неудовлетворённым.

— Как я могу причинить тебе вред? — прошептал единорог, поглаживая кобылку копытами по спине, расчёсывая её всё ещё взъерошенную гриву. — Как я могу вообще обидеть тебя? Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу этого.

Старлайт верила. Всем сердцем верила. Потому что как можно усомниться в словах того, кто каждой выдавшейся ночью держит её в объятьях, ласково целуя в шею после нескольких ярких оргазмов подряд, прикасается к её коже самыми кончиками копыт, как к драгоценной реликвии, как к прекрасному и хрупкому божеству. Он и с самой Принцессой не обращался бы бережно, никакую другую кобылу не любил бы так нежно. Старлайт верила.

— А… они? Почему тогда… с ними… — глотая застрявшие в горле слёзы и крепче обнимая жеребца, шептала единорожка. Она позабыла о травмах Санбёрста и остановилась только когда он, не сумев сдержаться, болезненно зашипел.

— Они бы причинили тебе вред, — намного твёрже произнёс единорог, и в его голосе звучало эхо той жестокости, что так поразила Старлайт Глиммер. — Я не мог этого допустить. Не мог.

— Но позволял им избивать себя! — теперь настала очередь кобылки злиться. Она заглянула Санбёрсту в лицо и встретила стальную маску, за которой прятался страх. Это её не остановило. Кобылка не могла понять столь глупого поведения. — Как ты мог давать…

Требовательным движением жеребец закрыл её губы копытом и отвёл взгляд. Старлайт медленно отодвинула его переднюю ногу от своего лица, широко раскрытыми глазами вглядываясь в лицо Санбёрста.

— Что это? Что это за выражение? — растерянно проронила она. — Это… стыд? Тебе стыдно? .. — Санбёрст молчал. — Почему тебе стыдно? — единорожка прошептала почти испуганно. Она беспорядочно, суетливо гладила лицо жеребца копытами, умоляя его раскрыться. — Прошу тебя, пожалуйста, как я узнаю, что тебя тревожит, если ты будешь молчать?

Санбёрст полными боли глазами посмотрел на неё.

— Ты помнишь, как я получил свою кьютимарку? — Старлайт кивнула, проигнорировав укол в застарелую, почти зажившую рану. – Нет, ты помнишь неправильно. Посмотри на это с другой стороны.

«С какой другой?» — не понимала единорожка. Она честно попыталась это сделать, но годы обдумывания и ежедневного вспоминания сделали своё дело: Старлайт видела это по тому сценарию, который запомнила и вдолбила себе в голову.

— Я не могу, — обречённо призналась кобылка, чувствуя себя так, будто теряет последнюю подсказку.

Санбёрст копытом поднял её голову за подбородок.

— Это был первый и единственный раз, когда моя магия была сильнее твоей.

Старлайт Глиммер широко распахнула глаза. Давно сложившаяся мозаика начала перестраиваться, перекладываться, образуя новые узоры, открывая ситуацию под новыми углами.

— Тебя вот-вот должно было завалить огромной кучей книг. Уголки некоторых из них были обиты железом. Один удар по виску — и проблемы на долгие годы тебе были обеспечены. Даже если не так, все эти книги весили слишком много для тебя. Конечно, все эти выводы я сформировал относительно недавно. В тот момент я думал только о том, как спасти тебя, и в этом стремлении перешагнул порог собственных сил.

Из глаз единорожки тихо выкатились слёзы. Несмотря на всё время, проведённое с Санбёрстом, она почувствовала, что впервые приблизилась к истинному пониманию этого пони.

— И подобно тому, как я слишком поздно проанализировал ситуацию, в тот момент я не мог сделать всех выводов. Я был жеребёнком и видел лишь одно: свою свежеобретённую метку. Хотя, конечно же, не одно — я понимал, что кьютимарка откроет мне дорогу в будущее, в то будущее, о котором я грезил. От радости я совершенно забыл о том… той, благодаря кому эта дорога откроется. Меня приняли в магическую школу, и я практически ничего не мог там сделать. Дело уже шло к отчислению; я был в отчаянии. И тогда произошёл… форс-мажор.

Единорог надолго замолчал. Он то сжимал Старлайт в объятьях, то ненадолго выпускал, а затем снова притискивал к себе. Кобылка слышала, как лихорадочно стучит его сердце, и поняла, что рассказывать об этом инциденте, каким бы он ни был, будет уже слишком для Санбёрста.

— И что было после него? — мягко подбодрила единорожка.

— Когда… уже не осталось никаких шансов на самопроизвольное разрешение, я применил заклинание, которое знал в совершенстве — я многое знал в совершенстве в теории. Я не думал о том, получится или нет — просто сделал. И это оказалось настолько мощно, что… не только устранило угрозу, но и зацепило стоящих рядом учеников.

Санбёрст закрыл глаза и запрокинул голову, словно тонул и тянулся за глотком воздуха. «Может быть, маг из тебя куда сильнее, чем ты думаешь», — вспомнила Старлайт слова Селестии. Ещё один кусочек головоломки встал на место.

— И ты решил скрывать свои способности? — прошептала единорожка.

— Нет. Не скрывать, а подавлять, но… мне в этом очень помогли. Конечно, мой вылет из школы одарённых единорогов был отсрочен, но ненадолго: учителя не могли каждый раз организовывать экстремальные ситуации, чтобы заставить меня связать их с эпизодом получения кьютимарки и побудить рог работать на максимум. Я не бросил учёбу, стал самостоятельно зубрить заклинания… мне по-прежнему хотелось стать магом! Но вместе с этим я научился быть максимально осторожным. Я каждый раз боялся, что мои силы снова выйдут из-под контроля, и…

— …и подобно тому, как я годами вбивала себе в голову идею виновности кьютимарок в разрушении нашей дружбы, ты прививал себе мысль о невозможности причинения вреда кому бы то ни было, чтобы снова никого не покалечить, — закончила за него Старлайт и получила кивок и удивлённо-восхищённый взгляд. — Но что насчёт безобидных заклинаний, почему у тебя не выходили они?

Санбёрст тяжело вздохнул и пригладил копытом бородку.

— Заклинанием, которое я использовал в тот раз в школе, обычные пони зажигают свечу. У меня же оно рвануло, как инферно.

Старлайт немного помолчала.

— А лечебные заклинания ты знаешь?

— Знаю несколько, — немного хмуро ответил жеребец.

— Тогда вылечи себя.

— Что?

— Вылечи себя. Залечи свои раны. Ты не хочешь идти в больницу, но оставлять всё это таким образом нельзя. — Старлайт, как и ожидала, встретила в глазах единорога страх. — Ну же, простая регенерация. Ты не сделаешь себе хуже. Я верю, что ты всё сделаешь как надо, потому что… — единорожка обняла его так крепко и тесно, как было возможно. — Потому что побоишься зацепить меня.

Санбёрст замер, шумно и глубоко дыша. Его ужас был практически осязаем.

— Раньше ты, желая спасти меня, увеличивал мощность заклинаний до максимума, — непреклонно, но ласково продолжала кобылка. — Теперь ты должен будешь контролировать их, делать всё так, как нужно.

— Стар-лайт, я не смог-гу, я…

— Ты не сможешь причинить мне вред, сам же сказал. Попробуй. Пожалуйста. Я верю тебе. Я люблю тебя.

Единорог кое-как унял дыхание и нерешительно засветил рог. Старлайт не ослабляла объятий, открыто, доверчиво глядя ему в глаза. Санбёрст усилием воли собрался и начал творить заклинание.

Осторожно. Не выходя за границы. Ровно с той силой, которая требуется. Не давать угасать, чтобы не начинать сначала. Не давать раздуваться, чтобы не задеть Старлайт. Помнить о том, что это безопасно, чтобы не превратить заклинание в нечто другое. Помнить о том, что это тонко, чтобы не получить обратный эффект.

На лбу единорога выступили бисеринки пота от усердия. Воздух звенел от напряжения жеребца, но смягчался и затихал, наталкиваясь на веру кобылки.

Санбёрст дрожащими передними ногами обнял Старлайт, с облегчением осязая её кожу.

Боль ушла.