# До смерти хочу туда попасть / Dying to Get There

doof

Перевод, сделанный специально для Эквестрийских Историй 2016. «Принцесса Твайлайт Спаркл: Умерла молодой? Телепортация приводит к летальным исходам, предупреждают ведущие учёные!» Едва лишь взглянув на заголовок номера «Кантерлот-Таймс», Твайлайт сразу же поняла: лучше бы она сегодня поспала подольше. Но ведь её друзьям наверняка хватит ума не верить в то, что она самоустраняется всякий раз, когда телепортируется, правда?

Оригинальная история — Dying to Get There

Автор — Titanium Dragon

Переводчик — Doof.Ex.Machina

Читать на Google.Docs

От автора:

В течение первой половины 2015 года, появилось сразу несколько историй о заклинании телепортации Твайлайт, которое по сути было заклинанием, делающим ее копию и потом разрушающим оригинал — они составили целый цикл на FIMFiction. И все они опирались на эмоциональное открытие, когда Твайлайт все это время не понимала, что заклинание делает на самом деле, постоянно убивая и восстанавливая себя — и всех ее друзей, если на то пошло, каждый раз когда она телепортировала их. И во всех из них это был страшный, темный секрет, который она хранила в себе. Эти истории — как в рамках фэндома, так и в научной фантастике — как правило, темные, тяжелые и психологические.

Поэтому я решил, что настало время, чтобы кто-то сделал что-то глупое с ними.

Основная задумка «До смерти хочу туда попасть» заключалась в том, чтобы поставить такие истории с ног на голову — теперь это уже не какой-то темный секрет, который скрывает Твайлайт, наоборот, это все остальные думают, что Твайлайт убивает себя при каждой телепортации. Вместо осознания со стороны Твайлайт, каким ужасным образом работает заклинание, ей пришлось объяснять всем, насколько же нелепа подобная идея, и убеждать, что на самом деле она вовсе не совершает самоубийство при каждом касте заклинания. И вот вместо мрачной, депрессивной и психологической истории мы получаем развлекательный рассказ, который подшучивает над всей этой гипотезой.

Я рад, что мне удалось вызвать улыбку у стольких людей. Я надеюсь, вам это произведение тоже понравится.

## Полдевятого субботним утром

________________________________________________________________________________________________

Принцесса Твайлайт Спаркл: Умерла молодой?

ТЕЛЕПОРТАЦИЯ ПРИВОДИТ К ЛЕТАЛЬНЫМ ИСХОДАМ,

ПРЕДУПРЕЖДАЮТ ВЕДУЩИЕ УЧЕНЫЕ

Если верить одному доверенному лицу из Школы для одаренных единорогов, три месяца назад настоящая принцесса Твайлайт Спаркл умерла, а нынешняя — всего лишь ее копия.

«Телепортация, а то есть перемещение из одного места в другое без непосредственного движения, невозможна», — говорит Стандарт Тестс.

По его словам, заклинание телепортации суть есть заклинание копирования: «Вы создаете в нужном месте свою точную копию, а затем стираете самого себя. Все гораздо проще, чем может показаться. Пони, известная всем нам под именем Твайлайт Спаркл — на самом деле ее последняя копия, сотворенная заклинанием. С определенной точки зрения, она совершенно не та же самая принцесса».

Знает ли она сама, что все до единой ее предыдущие копии растворились в небытие? Лично Стандарт Тестс считает, что да. «Она многое знает», — делится мыслями он.

Личные отпевания по Твайлайт Спаркл, спасшей Эквестрию от Дискорда, и по принцессе Твайлайт Спаркл, защитившей нас от Тирека, намечены на воскресенье между 13 и 14 часами дня в «Похоронном бюро Грейв Ньюса».

— Оверрайт Стрингер

«Кантерлот-Таймс»

________________________________________________________________________________________________

— Не могу поверить! — вскричала Твайлайт, хлопнув газетой по мерцающей карте в тронном зале.

— Согласен. Они даже не упомянули, сколько раз умер я, — отозвался Спайк со своего трона поменьше и покачал головой.

— Не в этом смысле, Спайк! — принцесса ударила копытом по газете. — Я имею в виду, кто вообще такое пишет?

— Ну, глянь под статьей…

— А Стандарт Тестс не ученый! Он уборщик! Прибирается около лабораторного оборудования и реагентов. Да он даже не единорог! — она вскинула передние ноги. — Почему у него вообще спросили, как работает телепортация?

— Признай, имечко у него двусмысленное. Стандарт Тестс, Тест Стандартс…

— Тьфу, — Твайлайт упала лицом в смятую газету.

— Ну, взгляни на это с лучшей стороны. Ты ж любишь орхидеи, ага? Вот просто заявись на отпевание и слопай все цветы, много с них станется. В смысле, а что они тебе сделают, арестуют, что ли? Ну подумаешь, свои же похороны сорвешь, эка важность.

— Лилии, Спайк. На похороны приносят лилии.

— Ну, и орхидеи принесут, куда денутся, — дракончик неловко почесал шею.

— Да какая разница! — ссутулившись, вздохнула Твайлайт. — Сегодня же суббота, да?

— Э-э, ну да. А что?

— Вот как знала, не нужно было вылезать из постели.

Спайк слабо улыбнулся, соскочил с трона и, подойдя ближе, погладил принцессу по голове.

— Они специально всякие небылицы сочиняют, чтобы газету раскупали, лапу на отсечение даю. Ну сама подумай, кто в здравом уме на это купится, а?

— Эм, — в дверях показалась Флаттершай, — ты в порядке, Твайлайт?

— Всё нормально, — буркнула Твайлайт в комок бумаги.

— Оу, ну, хорошо. Просто ты как будто расстроилась. Я попозже могу зайти, если сейчас не самое подходящее время.

Зашуршав газетой, лавандовая пони оторвалась от стола и покачала головой.

— Нет-нет, нормально всё, говорю же. Просто газетенка вывела меня из себя.

— Оу, — Флаттершай опустила голову. — Прости.

— Да не за что извиняться. Ты же не виновата, что какие-то писаки разнесли по всей Эквестрии, будто я уже сотню раз умерла.

— Да. Очень бесчувственно с их стороны.

— В смысле, будто бы Принцесса Селестия никогда не телепортируется, но никто же про нее ничего такого не пишет.

Желтая пегаска неловко поскребла копытом об пол.

— Это больно?

— Когда про тебя печатают придурочные статьи? Ну, то есть на душе немного тяжело, да, но это и вполовину не дотягивает до того раза, когда в «Вестнике Эквиса» заявили, что я — тайная внебрачная дочка Селестии.

— Которого раза? До или после коронации? — спросил Спайк.

— Обоих!

— Эм-м, я спрашивала не про статью, — Флаттершай потупила взгляд. — Но прости, если это правда больно.

— Ничего страшного, Флаттершай. Но про что ты тогда? Не про мое крыло, случаем? Так оно уже давно как зажило.

Пегаска помотала головой.

— Я имею в виду, когда ты телепортируешься: это же не больно, правда?

— А почему это должно быть больно? — непонимающе моргнула Твайлайт.

— Эм, ну, исчезнуть со всех планов бытия — больно же, наверное? Или все происходит слишком быстро?

У Твайлайт отвисла челюсть.

— Прости, не нужно было спрашивать. Я лучше пойду…

— Ты серьезно веришь этой макулатуре?

Пегаска съежилась, словно ожидая удара.

— Извини! Я не хотела! Оно просто…

Принцесса раздосадованно простонала, потирая лоб копытом.

— Нет-нет, всё в порядке. Просто… мне казалось, что уж ты-то должна понимать, какая это нелепица.

Флаттершай вдруг застыла на пороге.

— То есть?

— То есть ты же знаешь все о растениях, животных, и прочая и прочая. В природе ведь все сложно устроено, да?

— И невероятно восхитительно, — кивнула пегаска.

— Значит, хорошо разбираешься в биологии, анатомии и всяком таком, верно?

— Верно.

— И тебе не пришло в голову, как трудно все это было бы скопировать?

— Ну, эм… Сначала пришло. Ну, то есть один только мозг состоит из миллиардов клеток — как же ты поставишь их точно туда, куда надо?

— Теперь понимаешь?

— Но, эм, потом я вспомнила, как ты наколдовала параспрайта, когда дралась с Трикси — значит, сотворить жизнь можно.

— Нельзя! Да какая там жизнь, я даже простую табуретку сделать не могу!

— Но тогда как…

Твайлайт вздохнула.

— Призыв. Я призвала одного из тех параспрайтов, которых мы завели в Вечнодикий лес, а потом отправила обратно.

— Оу, звучит логично; мне еще показалось, что он как-то знакомо выглядел.

— Вот видишь.

— Но, эм, лягушку же ты превращала в апельсин. Как это объяснить, если ты не умеешь создавать живое? Апельсин — живой.

— О! — оживилась Твайлайт и уселась поудобнее. — Все дело в морфических полях. Видишь ли, маг не превращает одну вещь в другую на самом деле, он лишь заставляет мироздание так думать. Это гораздо проще, нежели взаправду пытаться осуществить необратимую трансмутацию. Настоящее превращение отнимает много сил и требует предельной концентрации. А еще, когда заклинание-обманка развеется, заколдованная вещь станет такой, как прежде. Морфическая магия не совершенна: тела на уровне бытия «помнят», что они есть на самом деле. Вот почему мы были похожи на самих себя, когда стали бризи. Вот почему мы вообще хоть что-то помним о превращении. Вот почему лягушка продолжала прыгать, хотя превратилась в апельсин, — она понизила голос. — Нет, конечно, можно отрезать ненужное секущей магией, но это… бр-р! Да и обратно потом не приделаешь.

— Секущей магией?

— Такой же делают фигурную стрижку деревьев. Разница всего-то в… Так, проще будет показать, чем рассказать. Спайк, будь любезен, принеси доску — сейчас я все быстренько объясню.

Флаттершай побледнела.

— Спасибо, Твайлайт, все понятно. Да и мне все равно надо идти кормить животных.

— Без проблем!

Но пегаска еще задержалась у дверей.

— Прости, что поверила этой глупой статье.

— Да ничего! Оказывается, я и сама-то толком ничего подобного никому не объясняла. Теперь понимаю, как незнание может ввести в заблуждение, — довольно улыбнулась Твайлайт.

— Спасибочки! — и Флаттершай поспешно скрылась в дверном проеме.

Принцесса откинулась на спинку трона.

— Фу-ух. Что ж, это было непросто.

Спайк поскреб когтями по подлокотнику.

— И что, как думаешь, остальные тоже на нее клюнули?

— Скорее всего, нет. Ну, ты же знаешь Флаттершай: у страха глаза велики. Уверена, они не примут все за чистую монету.

* * *

— Твайлайт! Надо срочно переговорить! — проорала Рейнбоу Дэш, едва только фиолетовая аликорн переступила порог замка.

— Конечно, валяй, — с унынием в голосе протянула Твайлайт и магией захлопнула огромные ворота.

Радужногривая пегаска молнией ухнулась с неба, но в последний момент расправила крылья и изящно приземлилась рядом с подругой.

— Чего-чего, еще разок?

— А, да ничего, — беспечно отмахнулась Твайлайт. — О чем хотела поговорить? На Понивилль напало чудище? Опять?

— А? Не-а, никаких чудищ пока не видно. А c чего бы им быть-то?

— Ну, сегодня суббота.

— Да не придумывай! Не так уж много чудовищ нападало по субботам. Насколько я помню, Дискорд был, медвежук, ну кто еще?

— Еще Малая Медведица. И параспрайты. Гидра. Цербер. Тирек. Ах да, и Найтмер Мун.

— Вообще-то, последняя скорее утром в воскресенье.

— Ай, забудь, — махнула копытом принцесса. — Что стряслось?

Рейнбоу Дэш потрясла головой.

— Ну, просто… типа не телепортируй меня без спросу, лады? — она помолчала. — Хотя, нет, забудь. Лучше вообще меня не телепортируй.

— Это из-за той статейки? — вздохнула Твайлайт.

— Да! — пегаска вскинула копыта. — В смысле, ты же уничтожаешь кого-то, а потом делаешь его точную копию? Жуть какая!

— Рейнбоу…

— Не, я типа понимаю, зачем тебе это надо — отбиваться от больших злобных монстров и все такое, — она призадумалась. — Ну, и чтоб на кухню каждый раз пешком не ходить, да. Но суть такова: мне-то пофигу, что ты делаешь с собой, но я как бы летаю быстрее всех в Эквестрии. Вот смотри, ты меня копируешь — и старая я отправляюсь в иной мир. Соображаешь уже, да? Что же тогда получится, целых две меня окажутся на том свете и попытаются друг друга обогнать? Только один пегас может быть быстрее всех, Твайлайт!

— Ну, нет, потому чт…

— А моя мама? Что с ней, по-твоему, случится, если я вдруг объявлюсь и с порога такая: «Прости, мам, но меня теперь двое, просто Твайлайт правда-правда очень нужно было успеть в Кантерлот»?

— Это все не так…

— Это ж полный отстой, Твайлайт!

— РЕЙНБОУ ДЭШ! — взревела Твайлайт.

Пегаска осеклась.

— А, чего, Твайлайт?

В груди у принцессы клокотал гнев.

— Все совсем не так. И что еще хуже, ты ведь уже не первый раз телепортируешься! И как, сильно похоже на то, как если бы тебя разрывали на миллионы крохотных атомов, а потом собирали с нуля на новом месте?

— А мне откуда знать, на что это похоже?

— Не в этом суть! — копыто активно жестикулирующего аликорна рассекло воздух. — Суть в том, что ты переносишься из одного места в другое через бесплотный эфир. Да это даже ощущается так же! Помнишь, как мы улепетывали от спайковых дружков-драконов, телепортировались, но после скачка продолжили бежать по инерции? А я даже споткнулась и упала!

— О, точно. Хе. Ай, ладно, — пожала плечами Рейнбоу Дэш и отвернулась. — Ладно, так и быть, телепортируй и дальше, если хочешь.

— И кроме того, даже если я уничтожу тебя и сделаю твою точную копию, ты никоим волшебным образом вдруг не раздвоишься.

— Э-э? — пегаска замерла. — То есть? Это опять из-за какой-то заумной хреновины, мол, типа копию не отличить от оригинала, потому что выглядит и ведет себя точно так же… или что? По мне, так все чушь собачья.

— Чего? А, нет, это потому что у тебя нет души, — небрежно отмахнулась Твайлайт.

Радужногривая пегаска нахмурилась:

— Вот это да, Твайлайт. Не знала, что ты расистка. Что дальше, будешь называть Эпплджек «грязепони»?

— Какой еще грязепони? — Твайлайт склонила голову набок.

— Ты серьезно? — вскинула бровь Рейнбоу Дэш.

— Ох, ну Рейнбоу. Видимо, придется объяснять каждому встречному-поперечному, что наша совместная телепортация безвредна; желательно, прежде, чем кто-нибудь успеет впасть в панику, да, — принцесса уже хотела пойти прочь, как дорогу ей преградила пегаска.

— Эй-эй, а ну-ка погоди-ка. В каком это смысле, у меня нет души, а?

— Ни у кого нет души, Рейнбоу. По-моему, это всем известно.

— Что? — голубая пони отпрянула на шаг. — То есть, в смысле, если я умру, то все? Меня типа больше не будет?

— Э-э, ну, наверное. Все это знают.

Глаза Рейнбоу Дэш округлились.

— То есть, когда после того трюка вы перетрухнули, мол, я сверну себе шею и вы меня больше не увидите, это типа навсегда-навсегда? В смысле, вообще никогда?

— Э-э, да. Почему, думаешь, мы за тебя так переживали, — Твайлайт подалась вперед. — Все в порядке? А то по тебе не скажешь.

— Полетела-ка я, — Рейнбоу Дэш заработала крыльями и взмыла в небо, оставив Твайлайт в облаке пыли.

Принцесса закашлялась, помахала копытом, разгоняя завесу, и проследила за удаляющимся следом радужного хвоста.

— И какой дискорд ее укусил?

* * *

— Пинки Пай? Ты здесь? — кликнула Твайлайт, просунув голову в дверной проем «Сахарного Уголка».

— Я на кухне!

— О, замечательно, — принцесса зашла внутрь. — Ну хоть у кого-то совершенно обычн…

Глаза сами непроизвольно полезли на лоб. На любой доступной поверхности в подсобке высились целые горы тортов: белые с черной помадкой и черные с белой, фиолетовые с черной глазурью и черные с фиолетовой. Тренькнула печь; нагнувшись, Пинки Пай достала еще пару, водрузила их на прилавок и, неуклюже потянувшись, подгребла поближе чашки с глазурью.

— О, Твайлайт, вот тебя-то я как раз и хотела видеть! Ну, может, не только тебя, но ты в их числе!

— Это еще что? — поинтересовалась Твайлайт, изучая ближайшее кондитерское изделие.

— Похоронные тортики, дурашка! — Пинки засунула лопатку в одну из плошек и принялась вычерпывать глазурь на очередной торт. — Или, правильней сказать, отпевальные тортики? Хоронить-то все равно некого!

— Ого, многовато что-то на одни похороны, — Твайлайт пробежалась взглядом по надписи на одном из тортов. — Семьсот девяносто два? Ты их считала, что ли?

— На одни похороны? Ты что, кексик? Одному пони будет многовато, — розовая пони на мгновение умолкла. — Ну, если только не принцессу Селестию хоронят. Или, может быть, даже принцессу Луну.

— Может быть, даже принцессу Луну? По-твоему, на похороны Луны не может прийти множество пони?

— А, нет. Я просто думала, что не хватит. Селестия, знаешь ли, любит тортики.

Твайлайт горестно вздохнула.

— Это было всего-то один раз, ты ведь понимаешь, да?

— А с чего ты взяла, дурашка? Может, она у меня их тайно заказывает?

Принцесса оторвалась от созерцания выпечки.

— Чего.

— А что? — состроила невинное личико Пинки Пай.

Твайлайт встряхнулась.

— Значит, похороны не единственные. Но все равно, куда столько? Мне кажется, я бы узнала, если бы сегодня семьсот девяносто два…

— Вообще-то, семьсот девяносто шесть. Еще четыре в духовке.

— …семьсот девяносто шесть пони отправились на тот свет. В газете бы уж об этом написали.

— Ну так там и написали! Кстати говоря, ты какой тортик хочешь?

— Хочу тортик в честь чего?

— У тебя же похороны, глупышка!

— Как-то малость цинично, не находишь? — поморщилась Твайлайт.

— Я сначала тоже так думала! Но потом поразмыслила: «Вот, Пинки, если б ты умерла, разве не захотелось бы тебе, чтоб твои друзья испекли твой любимый тортик?» Но вдруг поняла: как же я съем тортик, если меня нет! И тогда я решила, что надо узнать, какие тортики любят другие пони — вдруг ошибусь? Но, если пораскинуть мозгами, всем нравятся разные тортики, так что их понадобится целая куча! Но тут утром я прочитала газету и поняла…

— Ты это, случаем, не про те писульки обо мне? — подозрительно прищурилась принцесса.

— Агась! Вот поэтому мне и нужно знать, какой ты хочешь тортик. От остальных-то Твайлайт я уже ничего не услышу… — Пинки прянула ушами и печально шмыгнула носом. — Даже от семьсот второй. А она ведь была ничего.

— Пинки…

— Потому-то я очень хочу узнать! Пришла ты, и тут я подумала: эй, а почему бы не испечь для Твайлайт еще тортик? Ты семьсот девяносто шестая. Ну, вроде как. Наверное. Больше я не насчитала. Ты ведь не телепортировалась, пока я не видела, нет?

Испустив протяжный стон, Твайлайт шагнула вперед, но вовремя замерла, едва не вляпавшись в очередное шоколадное творенье.

— Пинки, что торты делают на полу?

— Стоят. Потому что на прилавке кончилось место, вот!

Твайлайт закатила глаза, ее рог озарился свечением — и аликорн перенеслась в другой конец комнаты, где работала кондитерша.

— Пинки Пай…

— Нет! Теперь я никогда не узнаю, какой тортик она хотела! — ахнула Пинки и схватилась за принцессу. — Не делай так больше без предупреждения! Пожалуйста-пожалуйста!

— Не буду. Но Пинки…

Глаза розовой пони округлились.

— Мне ведь теперь нужен еще один тортик! Так, куда я там муку затолкала… — отцепившись от аликорна, она рванула к чулану и выволокла почти пустой мешок.

— Пинки! — топнула копытом Твайлайт, взирая на происходящее действо.

— Агашечки, Твайлайт? — вновь улыбнулась Пинки Пай.

— Я не умирала.

— Ну конечно, не умирала. Но вот прошлая Твайлайт…

— Тоже не умирала. Она — это я. Телепортация так не действует.

— О, я подумывала об этом.

— Да неужели? — криво усмехнулась Твайлайт.

— Ну конечно! В смысле, откуда у тебя возьмутся идеальные копии, если это противоречит теореме о запрете клонирования. Вот мне и стало интересно, как ты ее обходишь.

Принцесса облизнула губы.

— Ты про то, что нельзя с абсолютной точностью повторить квантовое состояние системы?

— Агась! Но потом я вспомнила про зеркальный пруд и подумала, что исключения бывают, — Пинки чуть шагнула вперед. — А для них тоже тортики печь?

— Для кого?

— Для других Пинки Пай из пруда, само собой!

Твайлайт аж осела на круп.

— Зеркальные клоны, что ли? Так я их просто отправила обратно. Не убивала! С чего ты это вообще взяла?

— Ну, Сомбру и Кризалис ты же укокошила вроде, — Пинки задумчиво постучала копытом по подбородку. — Да, однако-таки определенно укокошила. Хотя, нет, их пристукнули принцесса Каденс и Шайнинг Армор. Хм… Неудивительно, что Тирек предпочел связаться с тобой, а не с ними.

— Пинки, вообще-то, Тирек и про Шайнинга с Каденс не забыл.

— О-о? Вот же дурачок. Ему крупно повезло, что мы добрались до него первыми.

Твайлайт простонала.

— Эм, ну так что… — Пинки Пай оглядела всю кухню. — Хочешь тортик?

* * *

Поникши головой, Твайлайт понуро плелась к бутику «Карусель».

— Ох, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть Рэрити сейчас не шьет платья для похорон, — пробормотала себе под нос принцесса, потопталась на пороге, но все-таки постучалась. — Рэрити, ты дома?

— Мы здесь! — отозвался Спайк.

— Мы? — тряхнув головой, Твайлайт толкнула дверь и обомлела: белая единорожка как ужаленная хлопотала вокруг Спайка, который с блаженной улыбкой развалился на диване. — Эм, что в нее вселилось?

— О, Твайлайт, это просто ужасно! — стенала Рэрити.

— Пожалуйста, только не говори, что вы шьете платья для похорон, — вздохнула Твайлайт.

— Разумеется, нет.

— Слава Сел…

— Они до ужаса безвкусные. Все черное. А эти вуали? — модельерша покачала головой.

— Согласен, — поддакнул дракончик.

— О-о, всегда знала, что у тебя хороший вкус, Спайки-Вайки, — она потрепала Спайка по голове, прежде чем ее ноги скользнули вниз и заключили его в нежные объятия. — И больше я никогда с тобой не увижусь! Твайлайт заберет тебя, и в следующий раз ко мне придет новый Спайк, а тебя уже не буде-е-ет! — в уголках ее глаз заблестела влага.

Твайлайт заскрежетала зубами.

— Знаешь, что? Нет, просто нет. Троих уже хватило с лихвой — спасибо, больше не надо. Я не умираю, когда телепортируюсь; «Кантерлот-Таймс» брали интервью у уборщика; ты сама тоже телепортировалась и знаешь, что все это выдумки.

— Но там ведь все так… — тихо заикнулась Рэрити.

— Что? Убедительно написано? Будто я самоубиваюсь телепортацией? Будто создаю целые армии собственных клонов? Будто могу себя скопировать? Так вот, знаешь ли, если бы взаправду могла, от Тирека бы и мокрого места не осталось!

— Ну, да, но…

Принцесса обвиняюще ткнула копытом в сторону Рэрити.

— А хуже всего то, что ты сама единорог! Такое уж ты обязана знать! Сотворение полноценного моего клона вместе со всеми силами сожрет столько магии, сколько во всей Эквестрии не сыщешь! Да высвободись столько энергии за раз, все от Понивилля до самого Кантерлота взлетит на воздух! По-твоему, вот этим я занимаюсь, когда мне нужно достать книгу с другого конца комнаты?

— Ну, нет, но…

— Нет! Это просто смешно! — аликорн прорысила через всю комнату к модельерше и дракончику. — Все мои подруги считают, что я без повода и причины уничтожаю саму себя! И меня это жутко достало!

— Ну хватит, Твайлайт. Не все так плохо, — встрял Спайк, примиряюще поднимая лапы.

— А ты! — аликорн обернулась к своему помощнику. — Ты все это уже знал! Почему не рассказал ей?

— Ну, э-э, понимаешь, это довольно длинная история… — тот беспокойно заерзал.

— Спайк. В замок. Живо.

— Но Твайлайт…

Твайлайт недобро сверкнула глазами.

— Уже иду! — Спайк спрыгнул с диванчика и молнией выскочил из комнаты под пристальным взглядом принцессы.

Она помедлила пару мгновений и резко обернулась к Рэрити.

— А ты прекрати наконец потакать ему! Это не нормально! Он уже без плюшевой игрушки в виде тебя спать не ложится! У нее даже глаза голубые!

— Ну да, Спайки у меня такой, а что? — единорожка подалась вперед. — Только между нами, с гривой было больше всего хлопот. Постоянно забываю, что идеал недостижим.

— Так это ты ее сшила? Ты? — у Твайлайт задергался глаз.

— Да, — Рэрити непонимающе cклонила голову. — Что-то не так?

Твайлайт прикусила губу.

— Ну, понимаешь ли… Да, кое-что действительно не так, — фиолетовая пони раздраженно махнула копытом в воздухе. — Я пытаюсь ему втолковать, что ты взрослая кобыла и он вне области твоих интересов. Но всякий раз, когда уже почти вот-вот, ты начинаешь строить ему глазки — и все пускается по новой. Просто хватит.

— Твайлайт, не относись ко всему так серьезно. Вот ты разве, когда была маленькой, никого не любила?

— Любила! И призналась ей, а она сказала то, что должна сказать Спайку ты, и все прошло!

Белая единорожка удивленно моргнула.

— Она?

— Неважно!

— Нет, постой…

— Ты ему во снах являешься, Рэрити! В зефирных снах! Он их так часто видит, что уже особое название придумал!

Рэрити застыла на месте.

— Зефирных снах?

— Да! — Твайлайт плюхнулась на пятую точку и принялась с жаром жестикулировать. — В которых нет ничего, кроме тебя и целых гор зефирок!

Модельерша беззвучно разевала рот под хмурым взглядом принцессы.

— Ну так что? — спросила Твайлайт, но уже спокойнее.

— Мы с ним обязательно поговорим.

* * *

Твайлайт бросила взгляд на часы ратуши и неторопливо поднялась на ноги.

— Часика хватит, надеюсь, — буркнула она, размяла мышцы и вяло потащилась по понивилльскому рынку к замку.

Слева свой ларек закрывал Крафти Крейтс: он опустил вниз крышку-козырек. Справа же…

— Здаров, Твайлайт! Иль ты вчера сделала энто свое колдунство и меня не узнаешь?

— И ты туда же, — застонала Твайлайт.

Эпплджек поникла головой.

— Вот же ж сено. Что, кто-нить ужо пошутил, небось, да?

— Пошутил? — удивленно моргнула Твайлайт.

— Ну, вродь того. Про газету? — фермерша сняла шляпу.

— Газету? Это была шутка?

— Ну, сталбыть, да, как по мне. В смысле, кто вообще поверит, шо ежли будешь использовать магию, то откинешь копыта?

— Ты не поверишь, чуть ли не каждый второй во всем Понивилле.

Эпплджек поравнялась с подругой.

— Э-э, неужто так плохи дела?

— Флаттершай вдруг стало интересно, а больно ли оно. Рейнбоу Душ удумала, что из-за меня на том свете ходит целая толпа ее клонов. Пинки Пай настряпала похоронных тортиков. Ровно столько, сколько раз я телепортировалась. Рэрити так обхаживала Спайка, будто видится с ним последний день. Рэрити! А она ведь единорог!

— А шо в единорогах особого? Тут любой сообразит, шо в статье-то так и так навалено того, шо обычно из свинарника выгребают, — нахмурилась земная пони.

— Выходит, ничего особенного.

— Эвона как. Хе, забавненько. Тады в следующий раз обязательно ее подколю.

— Поверь, не так уж это и весело, как ты думаешь.

Эпплджек покачала головой.

— Ох, сахарок, не кисни. В мыслях у них ничо плохого не было, пускай они прежде хорошенько и не покумекали. Да, считай, я тож такая ж, ибо хоть убей, но мне тебя не перескакать, кады мы всяких тиреков да дискордов гоняем.

Твайлайт невесело усмехнулась.

— Но сердце у меня пока ишо на месте. Я как энтову газетенку увидала, так сразу допетрила, шо она тока за поросями подтирать и годится.

Уши у принцессы встали торчком.

— Думаешь, это все из-за принципа неопределенности Хэйхенберга? Или потому, что, когда сотворяешь массу биомолекул в воздушной среде, реакция калия с водой проходит быстрее, чем тело успевает сформироваться — бах, и получается сильный экзотермический выброс?

— Э-э, ни то ни другое. Елки-палки, да я даж половину из того, шо ты сказала, не поняла, — Эпплджек поправила шляпу. — Зато тя я понимаю, а ты смыслишь в этой своей магии. И ишо кой-шо: ты б не колдовала на Спайка или нас, ежли б знала, шо убиваешь пони и заменяешь его кем-то другим.

Эпплджек резко затормозила, вдруг обнаружив, что Твайлайт слегка отстала.

— Твайлайт?

Аликорн сидела посредине дороги, по ее щекам струились слезы.

— Ты как, Твай?

— Просто замечательно, — пробормотала Твайлайт и стиснула земную пони в крепких объятиях.

— Всё ишо неважнецки, да? — фермерша неловко похлопала подругу по спине.

— Я просто счастлива, что хоть кто-то наконец это понял.

— Э-э, лады. Обращайся, — неуверенно улыбнулась Эпплджек.

— Ну ладно, — принцесса высвободилась из объятий и встала на все четыре. — Уверена, Спайк и Рэрити уже давно поговорили.

— Ась?

* * *

— Эй! — позвала Твайлайт, толкнув двери замка. — Есть кто… дома?

Принцесса широко разинула рот. Весь холл замка заполонили сотни и сотни одних довольно знакомых тортов.

— Ого-гошечки, ничо cе, — присвистнула Эпплджек. — Шо за оказия такая?

— Не-похороны Твайлайт, само собой! — прокричала Пинки Пай и сиганула из кухни только затем, чтобы приземлиться аккурат на какой-то торт и изгваздать весь пол в глазури.

— Пинки, — наконец еле выдавила Твайлайт. — Это ты притащила сюда все тортики?

— Агась! Меня тут вот осенило: ну и что, что они похоронные? Тортик — он и в Зебрике тортик, даже если ты не собираешься помирать.

— И что мне делать с семьсот девяносто двумя тортиками? — Твайлайт передернуло.

— Семьсот девяносто шестью, вообще-то, — застенчиво уточнила розовая пони. — Я все-таки закончила с теми четырьмя, которые были в духовке.

— Шо-то мне подсказывает, она имела в виду, шо с ними вообще делать.

Пинки Пай задумчиво склонила голову набок.

— Ну, съесть их, вот!

— Ага, мы даже поможем! — раздался хрипловатый голос откуда-то из глубин замка.

Принцесса наклонилась вбок, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за беспорядочными рядами выпечки.

— Рейнбоу Дэш?

— Единственная и неповторимая! — пегаска взлетела и неуклюже перепорхнула через гору тортиков, дабы присоединиться к друзьям. На голове у нее сидел новенький красный шлем, а на всех четырех ногах красовались защитные наколенники в цвет.

— А наколенники-то зачем? — удивилась Твайлайт.

Рейнбоу Дэш беспокойно заерзала.

— Береженую Селестия бережет? В смысле, как-то не хочется грохнуться куда-нибудь, и умереть, и…

Аликорн подняла копыто.

— Э-э… Знаешь, забудь, что я там говорила, — она неуверенно обвела залу взглядом. — Ну, эм, давайте приступим, что ли?

— Ой, ой! А Флаттершай даже принесет зефирок! — просияла Пинки Пай.

— Флаттершай?

— Ага, Спайк поделился своим неприкосновенным запасом. Сказал, мол, больше ни кусочка в рот не возьмет, — радужногривая пегаска покачала головой. — Этот чешуйчатый реально любил зефирки. Их там столько, что двое пони без проблем зароются туда с головой!

Твайлайт рухнула на пол и закрыла лицо копытами.

— Ненавижу субботы.