# Понивиль 84

Veon

Может ли утопический рай, в котором проповедуют любовь и понимание, сделать пони действительно счастливыми? Правда ли секрет всеобщего довольства заключается в общедоступном бесплатном здравоохранении и открытом правительстве?

Твайлайт Спаркл намерена противиться этому счастливому миру из чистого принципа. Вскоре она знакомится с пони по имени Трикси, и они начинают украдкой встречаться, чтобы презирать и ненавидеть друг друга в тайне от всех.

Как долго их "ненавистническое гнёздышко" будет оставаться незамеченным? Будут ли они вынуждены столкнуться лицом к лицу с опасностями Министерства Любви и таинственной Комнаты 101?

Автор оригинала: Blueshift

Оригинальное название: Nineteen Neighty-Four

Ссылка на оригинал: http://www.fimfiction.net/story/30320/nineteen-neightyfour

Разрешение на перевод: нет

## Понивиль 84

Стоял холодный ясный день апреля, когда часы пробили тринадцать раз. Это не было, как сначала подумала Твайлайт Спаркл, первым знаком прихода тоталитарного режима, намеревавшегося сокрушить дух всех пони, живших в Эквестрии, а всего лишь свидетельство того, что рабочие, которых отрядили на ремонт башенных часов, опять что-то напутали.

Из окна белокаменной башни Кантерлота Твайлайт Спаркл взирала на расстилавшиеся перед ней равнины Эквестрии. Под собой она видела множество пони, занимавшихся повседневными делами, резвившихся на лугах либо выполнявших важную работу для Принцессы. Тесный воротничок впился ей в шею, когда она брезгливо сморщилась при виде представшей перед ней сцены: ещё одно напоминание о тоталитарной темнице, в которой она очутилась.

Многие годы назад, о чём всякая память уже давно истёрлась, Эквестрия была другой. Она читала об этом в древней книге, запрятанной в самый дальний и пыльный угол Кантерлотской библиотеки. Пони были вольны быть теми, кеми хотели быть, чувствовать то, что хотели чувствовать. Но потом началась война, и Принцесса взяла власть. Пони склонились перед ней, покорились её воле, позволили ей вылепить общество по своему образу и подобию, и вскоре Эквестрия совершенно переменилась, полностью, абсолютно и навсегда.

Твайлайт вжала копыто в пол до боли, дабы напомнить себе, что она всё ещё жива, что она ещё может мыслить. Что она одна не прогнулась под железным копытом Принцессы Селестии и её вездесущей Партии. Каждый день мимолётные мысли о революции против злобной властительницы накатывались на неё подобно волнам, всё сильней и сильней с каждым днём...

— Привет, Твайлайт!

Твайлайт обернулась на знакомый голос, тут же устыдившись за свои бунтарские мысли. Натянув на лице самую убедительную улыбку, на какую она только была способна, Твайлайт поправила галстук и нервно засмеялась:

— П-привет, Рарити! Вот, смотрю в окно, дышу свежим воздухом, скоро вернусь за свой стол!

— Глупости! Стой там столько, сколько тебе нужно, Твайлайт, мы же все здесь друзья! — Рарити беззаботно похлопала ресницами и провела копытом по безупречно уложенной гриве, идеально сочетавшейся с платьем, которое на неё сегодня было надето. — Кстати, ты помнишь, что у нас сегодня день без униформы, Твайлайт? Ты не обязана носить эту гнетущую вещь! — Она неодобрительно поцокала языком, глядя на её серый галстук. — Не забывай: вторник, среда, четверг и пятница — дни свободной формы одежды! А ещё каждый второй понедельник!

— Я знаю, — вскинулась Твайлайт, отдёргивая свой драгоценный галстук. “Это напоминание о фашистском, деспотическом, авторитарном государстве, которое держит нас в цепях как ничтожных рабов!” — хотела крикнуть она, но вместо этого пролепетала только: — Он мне нравится.

Рарити закатила глаза и вернулась на своё место в офисе с открытой планировкой, где они вместе работали.

— Твалайт, милая, тебе стоит как-нибудь пройтись со мной по магазинам! Не вижу, зачем бы тебе носить эти старые, затрёпанные вещи; особенно теперь, когда Принцесса Селестия упразднила деньги, заменив их системой взаимного доверия!

При имени Принцессы у Твайлайт внутри всё опять скрутило от гнева. Ах, эта Принцесса, которая считала, что лучше знает, как управлять жизнями пони; Принцесса, которая стремилась контролировать каждый мельчайший аспект их существования. Твайлайт непроизвольно взглянула на большой плакат, возвышавшийся на другом конце комнаты. У него немного отклеился верхний угол, поскольку Рарити не могла так высоко достать, чтобы как следует его прилепить, а Твайлайт отказывалась ей помогать. Он был выполнен в неброском стиле: просто большой портрет улыбающейся Селестии и слоган наверху — “СЕЛЕСТИЯ СМОТРИТ НА ТЕБЯ”.

Ниже портрета такими же крупными буквами были написаны другие слова: “ИНОГДА. ЕСЛИ ТОЛЬКО ТЫ НЕ ЗАНИМАЕШЬСЯ ЧЕМ-НИБУДЬ ЛИЧНЫМ ИЛИ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТЕБЯ ВИДЕЛИ. ТОГДА НЕ СМОТРИТ.”

Твайлайт уселась за стол, откинулась на спинку удобного вращающегося кресла и стала задумчиво жевать содержимое миски с фруктами, ежедневно предоставлявшейся каждому работнику Кантерлотского Замка. Перед ней возвышались кипы рабочих бумаг, составлявших всё её существование. Каждый день приходило всё больше и больше документов. Были среди них и новостные сводки, которые вскоре предстояло опубликовать, и книги, многие поколения простоявшие на библиотечных полках. Все эти бумаги следовало проверить на достоверность и исправить, если оказывалось, что они могли каким-либо образом ввести кого-нибудь в заблуждение.

— Рарити! — прошипела Твайлайт в сторону соседки, громко шурша бумагами, чтобы создать видимость работы. Рарити подняла глаза от своего стола, который был абсолютно чист, если не считать одинокого листка бумаги с лежащим на нём пером.

— Твайлайт? Почему ты шепчешь? — спросила Рарити, немного хмурясь. — Нам же можно разговаривать!

— Я знаю, но... — Твайлайт снова огляделась вокруг. Офис был просторным, в нём прилежно трудилось ещё около дюжины пони, но и у стен есть уши. — Но... Старший Брат смотрит на нас...

— Он смотрит? — оживилась Рарити. Её губы изогнулись в улыбке, и она помахала пони, стоявшему у кофе-машины. — Ах, он смотрит! Привет, Шайнинг Армор, хо-хо-о! — радостно крикнула она на весь офис, и рослый пони помахал ей в ответ. Он уже собирался к ним подойти, но Твайлайт вскочила с кресла и потянула копыто Рарити вниз.

— Нет, Рарити, это только между нами! — торопливо прошептала она. — Не могу я этого больше выносить, не могу!

— Твайлайт, это, эм... пусть и не совсем неожиданно, но по крайней мере несвоевременно. — Рарити нервно кашлянула. — Я польщена и всё такое прочее, но я уже встречаюсь кое с кем и...

— Нет! Нет! — перебила её Твайлайт, не успев ещё как следует осознать смысл слов белой пони. — Нет! Я имею в виду... всё это, Рарити! Я не могу этого больше выносить! Жить вот так, под железным копытом принцессы! Правда ли это делает тебя счастливой, Рарити? Жизнь в утопи среди доступной роскоши, где каждое твоё желание и каприз немедленно исполняются, где всё, чего ты могла бы желать — бесплатно, и где каждого пони поощряют к тому, чтобы он чувствовал себя счастливым и довольным! Действительно ли это приносит тебе счастье?

— Эм... да? — предположила Рарити, пытаясь вырваться из объятий подруги. Твайлайт покачала головой.

— Но как же свобода, Рарити? Мы живём под гнётом тоталитарного копыта, которое требует, чтобы мы строили свою жизнь в соответствии с принципами любви и понимания. — Её сердце гулко стучало в груди. Она придвинулась ближе к Рарити, готовясь высказать крамольные мысли, зревшие в ней так давно. — Но что если мы не хотим быть счастливыми, Рарити? Что если для того, чтобы быть истинно свободными, нам нужно беспричинно ненавидеть?

— Твайлайт, ты... — Рарити вздрогнула и участливо нахмурилась. — ...несчастна? Это из-за работы? Ты всегда можешь перейти на другую должность, ты же знаешь. Ты не обязана оставаться здесь! Я, например, хожу на курсы кройки и шитья! И тебе стоило бы хоть иногда посещать наши корпоративные мероприятия: нельзя отгораживаться от всех и всё время сидеть одной, это не идёт тебе на пользу!

— Нет, я не несчастна, что ты! — сказала Твайлайт, непроизвольно повышая голос и растягивая губы в широченной улыбке, на случай, если кто-нибудь их слушал. Но их, конечно же, не слушали. Все их коллеги были погружены в работу и вежливо не обращали на них внимания. Однако Твайлайт не могла рисковать. Она знала, что всех пони, кто был замечен в несчастности, отправляли в Комнату 101 Министерства Любви. От одной только мысли об этом у неё мурашки бежали по коже.

Следующие слова Рарити потонули в звоне колокола, разнёсшемся по всему Кантерлоту. Все пони разом встали и начали по-одному выходить из комнаты. Все, кроме Твайлайт и Рарити, так и оставшихся сидеть на полу.

— Идёмте, девочки! — крикнул им с улыбкой Шайнинг Армор. — Пришло время для Двухминутки Любви. Если только вы не заняты, конечно! — Он понимающе подмигнул.

Рарити поспешила вырваться из копыт подруги и резво поскакала к двери, чтобы присоединиться к остальным пони, оставив позади тихо проклинавшую себя Твайлайт. Она разыграла карты слишком рано. Раскроет ли теперь Рарити её антисоциальную природу своим друзьям? Заберут ли её в Комнату 101?

Годы взвешенных размышлений были уничтожены одной бездумной вспышкой. Преисполнившись мрачной решимости, Твайлайт направилась вниз по лестнице вслед за остальными.

* * *

Когда Твайлайт вошла в актовый зал их башни, он уже был полон пони. Подобную картину можно было наблюдать по всему Кантерлоту и во всех других городах Эквестрии. Каждый день в одно и то же время все пони (за исключением тех, кто не хотел) собирались на Двухминутку Любви. Твайлайт пыталась осторожно пробиться сквозь толчею к Рарити и по возможности выяснить, собирается ли её подруга раскрыть всем её нонконформистскую сущность, но ей никак не удавалось найти белую пони в разноцветной толпе.

Внезапно свет погас, и Твайлайт неуклюже наскочила на какую-то пони, не успев сориентироваться в слабом мерцающем сиянии застрекотавшего проектора. По экрану мелькнули чёрно-белые фигурки пегасов, пролетавших по небу, приветствуя толпу. Принцесса Селестия не любила, когда на экране показывали её всеобщее почитание. Всё это было частью её плана, призванного внушить народу беззаветную любовь к ней при помощи скромности — Твайлайт в этом не сомневалась.

— Пони Эквестрии! — провозгласил экран. — Рабочие Эквестрии приветствуют вас! Показатели счастья достигли рекордного уровня, и чтобы отпраздновать это, Принцесса Селестия повелела организовать бесплатную раздачу чудесного вкусного шоколада из новой продуктовой серии по окончании этой презентации!

Толпа возликовала, а Твайлайт внутренне осудила грубый популизм Принцессы.

На экране внезапно возникло кошмарное изображение чёрной аликорницы, мчавшейся по небу, меча из рога молнии.

— Враг! — грянул экран. — Принцесса Луна, также известная как Найтмер Мун, обратившаяся в злую, ненавидящую всех пони, жаждущую принести в Эквестрию вечную тьму.

Твайлайт хотелось кричать на экран, броситься с занесёнными копытами на изображённое на нём злобное существо, но в толпе уже поднимался ликующий клич.

— Мы любим тебя! — крикнула одна пони.

— Мы прощаем тебя! — завопила другая.

Вскоре зал наполнился криками любви, понимания и прощения. Наконец, на экране возникла сама Принцесса Селестия, облачённая в простое белое одеяние, скрадывавшее её безграничную власть и влиятельность.

— Сестра! — вздохнула она с грустью. — Если ты слышишь это сообщение, знай, что я не злюсь на тебя. Ты — моя сестра, и я тебя люблю. Быть может, твоё недовольство оправдано, и я почту за честь, если ты придёшь ко мне, и мы сядем вместе, чтобы решить наши разногласия.

“Нет, бей её!” — хотела крикнуть Твайлайт. — “Сошли её на луну!”

Однако вскоре она обнаружила, что захвачена общим порывом, и радостно кричит вместе с толпой.

— Да будет мир! — крикнула Твайлайт изображению Найтмер Мун, снова заполонившему весь экран. — Будь такой, какая ты есть, мы всё равно тебя любим!

Когда фильм кончился и зажёгся свет, Твайлайт тяжело сглотнула, стоя на трясущихся ногах. Слова, которые вырывались из её рта, не были её собственными словами: она опять поддалась влиянию толпы. Чтобы оставаться свободной... быть истинно свободной, она должна была сохранять индивидуальность, отгородиться от насаждаемой государством свободы и любви.

На краю комнаты выстроились в ряд несколько пони в поварских колпаках. Рядом с каждым из них стояло по подносу, заваленному вкуснейшим шоколадом. Собравшиеся начали выстраиваться в ровные очереди, чтобы спокойно получить свой бесплатный шоколад. Твайлайт уже собиралась с неохотой занять место в очереди, чтобы в тайне ненавидеть государство, поедая шоколад, и тем самым одержать крошечную победу в борьбе за личную свободу, когда внезапно запнулась о копыта пони, пытавшейся её обойти.

— Сука тупая, — донеслось до неё шипение.

Ставшими широкими от шока зрачками Твайлайт посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос, и встретилась взглядом с голубой среброгривой единорожкой. Пони испуганно ахнула и подала Твайлайт копыто, чтобы помочь ей встать.

— Т-то есть, я хотела сказать: “упс, извините”!

Она виновато улыбнулась и поскакала прочь.

Раскрыв рот от удивления, Твайлайт смотрела вслед удаляющейся сквернословой пони. Чуждые и незнакомые чувства закипали у неё в груди; чувства, о которых она до этого только читала в книгах. Перед ней была пони, способная в миг разжечь в себе чувства, лежавшие под запретом. Перед ней была пони, которая Твайлайт не нравилась.

— Привет, Твайлайт! — прозвенел рядом знакомый голос. Твайлайт резко захлопнула рот, заметив, что сбоку от неё возникла Рарити, державшая пару шоколадных батончиков в магической ауре. — Я принесла тебе шоколад. Если понравится, можем вернуться за добавкой. Ну разве не чудесно!

Твайлайт даже не взглянула на предложенный шоколад, продолжая смотреть вслед удаляющейся голубой пони.

— К-кто это? — торопливо прошептала она подруге.

Рарити нахмурилась и задумчиво потёрла подбородок:

— Кажется, я знаю её. Она приходила на один из вечеров в боулинге... Кажется, работает в отделе увеселения больных жеребят в больницах... Да, вспомнила! Трикси! Её зовут Трикси!

Твайлайт не отводила глаз от таинственной пони, пока та не скрылась из виду. Единственная пони во всём мире, которую она не любила. Единственная пони, которую она могла ненавидеть.

Трикси.

* * *

Казалось, день тянулся вечно. Твайлайт вполглаза занималась работой. Отчего-то она казалась ей ещё более бесполезной, чем обычно. Она рассеянно перечеркнула текст в манускрипте и написала: “Эквестрия всегда была в мире с Грифонией”. Она знала, что это, вероятно, было не так, что двести лет назад имел место небольшой дипломатический инцидент, когда кто-то обжёгся яблочным пирогом, что в итоге вызвало лёгкое раздражение у одной из сторон, но теперь это казалось не таким уж и важным. Теперь у неё была пони, которую она могла не любить. Возможность придать своему тайному бунту твёрдую физическую форму. Ей нужно было связаться с Трикси, встретиться и невзлюбить её лицом к лицу.

Твайлайт открыла стол и стала рыться в куче спрятанных там перьев. Её последний акт непокорства заключался в том, чтобы забирать все новые перья из кладовки и прятать их куда-нибудь. Она подсчитала, что примерно через 2,4 миллиона лет складирования перьев режим Селестии обанкротится, что приведёт к началу анархии, из которой сможет родиться новая лучшая Эквестрия. Конечно, ей не суждено было этого увидеть, но уже одна только мысль о том, что её старания приближают революцию против деспотической тирании, грела ей душу. Она пыталась вовлечь Рарити в свою схему, но та в лучшем случае брала одно перо про запас. И всё же даже одно спрятанное перо было сильным ударом по тиранической диктатуре.

Быстро найдя подходящее перо, Твайлайт торопливо набросала записку. Секунду она смотрела на неё, не шевелясь, потрясённая тем фактом, что смогла изложить свои революционные намерения в словах. Перед ней лежала улика, которую можно было расценить как свидетельство заговора против обещанной Селестией “утопии“. Если записку обнаружат, она может попасть в наводящую ужас Комнату 101. Решимость Твайлайт окрепла: она должна была связаться с Трикси во что бы то ни стало; краткий миг истинной свободы стоил сотни лет жизни в рабском заточении.

Она запечатала конверт и аккуратно вывела на нём: “ТРИКСИ”. Облизнув губы, она огляделась вокруг, размышляя, как бы доставить письмо к голубой пони. Сбежать из темницы, которая называлась её рабочим местом, было непросто. Это требовало всей её изобретательности. Набравшись решимости, она взяла письмо, аккуратно спрятала его в гриву, так что наружу торчал только маленький кончик, и направилась к двери.

— Я просто иду в туалет! — громко крикнула она, чтобы всем пони было слышно. — Это может быть надолго!

— Ничего страшного! — откликнулся Шайнинг Армор и добродушно махнул копытом. — Не спеши, Твайли! О, и не могла бы ты захватить немного пончиков по пути. Я думаю, мы все заслужили угощение!

— Мне нравится твоя новая заколка! — крикнула Рарити. Твайлайт вздрогнула, вспомнив про уголок конверта, который остался торчать у неё из гривы. — Это чудесный стиль! Ты просто обязана показать нам, как делать такие, когда вернёшься назад!

— Прекрасная мысль! — воодушевился Шайнинг Армор. — Это отлично подходит к нашему бумаго-ориентированному офису! Пожалуй, когда вернёшься, Твайлайт, ты могла бы показать нам, как делать украшения для волос из бумаги, а потом мы все уйдём с работы пораньше!

Офис взорвался ликующими криками, а Твайлайт молча вышла за дверь, позволив своему лицу наконец принять угрюмое выражение. Скоро она освободится от этого кошмара, пусть даже на короткое время.

* * *

Следующая ночь и день тянулись бесконечно. Твайлайт не смогла отыскать Трикси, и была вынуждена передать письмо посреднику. Почти сразу же она осознала, какую большую ошибку допустила: посредник мог оказаться агентом Партии, или же письмо могло попасть не к той пони. В том и другом случае её заберут в Комнату 101. Страх грыз её, приводя в ещё более мрачное настроение, чем обычно.

Ответ она получила утром, пока её сослуживцы всем офисом танцевали конгу. Наблюдая за тем, как они весело отплясывают между столов, не ведая об истинном зле, правившем их обществом, она почувствовала, как её слабо тыкают в круп. Убеждённая, что это представители Партии пришли схватить её, Твайлайт взвизгнула, схватила первую вещь, что попалась ей под копыто (а именно изящную статуэтку крылатого пегаса, олицетворявшую ценности анархо-социализма, которую ей нравилось держать на столе), и со всего маху опустила её на голову нападавшего.

К сожалению, это был вовсе не пони, собиравшийся её схватить, а маленькая красногривая кобылка.

— Фтойте! — пискнула она и растянулась на полу.

Твайлайт ахнула и помогла кобылке подняться, стараясь не обращать внимания на синяк, стремительно проступавший у неё на лице.

— Извини! Я думала, что ты — орудие злой государственной машины, посланное, чтобы подавить меня.

— Нет, я иж больнитшы для жеребят! — прошепелявила маленькая пони. — Не волнуйтешь, я жнаю, как дойти нажад! — Она протянула дрожащее копытце, сжимая в нём знакомый, хоть и немного помятый, конверт. — На меня вожложили мишшию доштавить вам это пошлание, мишшь.

Твайлайт с нетерпением вырвала у неё конверт, разорвала его и с широкими глазами уставилась на листок. С невыразимой радостью она прочитала знакомые слова:

Я ТЕБЕ НРАВЛЮСЬ?

[ ] ДА

[Х] НЕТ

[ ] МОЖЕТ БЫТЬ

Широкий крест, перечёркивавший квадрат напротив пункта “нет” подтверждал истинность её глубинных желаний. Пони, которая могла заявить о своей неприязни к другому! Ей удалось найти родственную душу, сестру-революционерку! Больше ей не придётся ходить в цепях общественных норм этого тоталитарного государства! Она отпила глоток изысканного импортного кофе, который получила на прошлой неделе в награду за то, что была “довольно клёвой”. Она, впрочем, не сомневалась, что это Рарити подтасовала результаты голосования — ещё одно проявление коррумпированной социальной системы, которая держала в оковах всех пони их страны.

Перевернув письмо, она пробежала глазами слова, написанные на обороте. Это был адрес и указания, как добраться к незнакомому ей коттеджу в одном из маленьких поселений, усеивавших равнину вокруг Кантерлотского Замка. Там же были указаны дата и время. Её ликование тут же угасло: встреча была назначена завтра! Не было никакой возможности улизнуть из офисной темницы, не вызывая подозрений. Один раз ей повезло, но чтобы два подряд... это уже просто невозможно.

Или возможно? Её осенила идея. Пока цепочка офисных пони продолжала свой танец, Твайлайт внезапно подскочила в кресле, громко вскрикнула и повалилась на землю в притворном обмороке.

— Ох, ох! — застонала она. — Ох, у меня ужасно болит голова!

Цепочка рассыпалась, и все её коллеги в шоке уставились на неё. Шайнинг Армор выступил вперёд, на его лице было написано искреннее беспокойство.

— Твайли! — воскликнул он. — Ты упала на маленькую кобылку!

— Оу.

Твайлайт спешно поднялась с земли, которая показалась ей подозрительно мягкой, когда она на неё падала. И правда, из-под неё с трудом выбралась маленькая кобылка, на ходу пробормотав: “Ижвините!”

— Ничего страшного. — Твайлайт поглядела на помятую пони, затем на своих коллег: — Я думаю, она знает, как дойти до больницы. — С этими словами она снова приложила ко лбу копыто: — Ох. Ох, да, у меня тоже ужасная мигрень, лучше мне завтра посидеть дома!

— Ах, дорогая, ты выглядишь ужасно! — Рарити подскочила к ней и трепетно её обняла, стараясь не прижиматься слишком сильно, чтобы не подхватить возможную инфекцию. — У тебя растрёпана грива и мешки под глазами!

— Что? А, то есть, да... — сказала Твайлайт. — Я очень, очень больна.

— В таком случае, Твайли, возьми отгул на неделю! — Шайнинг Армор подошёл ближе в знак сочувствия к младшей сестре. — Не волнуйся, мы тут обо всём позаботимся.

Он поглядел на стол Твайлайт, который один на весь офис был завален кипами рабочих бумаг.

— Полагаю, мы все можем поработать сверхурочно, чтобы справиться с нагрузкой.

В ответ отовсюду раздались ликующие крики, и Твайлайт медленно вышла из офиса, громко кашляя на ходу, чтобы поддержать своё алиби, и мысленно поздравляя себя с удачной хитроумной уловкой.

* * *

Указания на обороте письма вывели её в далеко за пределы Кантерлота. Она попыталась перелезть через крепостную стену, чтобы избежать необходимости проходить через главные ворота, но застряла на полпути. К счастью, мимо проходили двое стражников. Они помогли ей спуститься, ободряюще похлопали по спине и дали замороженный сок на палочке за храбрость.

Твайлайт угрюмо сосала мороженое, шагая через пышные Эквестрийские поля в направлении к своей цели. Малиновый не был её самым любимым вкусом, но она заставила себя наслаждаться им, зная, что с каждым движением языка лишает государство ещё одной порции одного из излюбленных им инструментов наслаждения. Возможно, если бы она нашла способ съесть всё мороженое, ей бы удалось нанести решительный удар в борьбе за свободу! Ну или заработать ангину.

Цокая по живописным сельским дорожкам, Твайлайт наконец оказалась на окраине городка под названием Понивиль. По спине у неё пробежали сладкие мурашки: ещё никогда она не уходила от Кантерлота так далеко. Это было так волнительно: как будто она делала что-то тёмное и запретное.

Это не было запрещено, конечно же. Принцесса Селестия всячески поощряла, чтобы её подданные брали отгулы с работы и бродили по всей Эквестрии, изучая быт и образ жизни других пони, чтобы найти то, что больше всего им подходит. Твайлайт предпочитала безвылазно сидеть в своей комнате и пялиться в потолок, совершая тем самым решительный акт несогласия с принудительно-разрешительной политикой государства.

Наконец, она достигла цели, которая была обозначенна в письме: маленького коттеджа, приютившегося среди живописных деревьев на берегу говорливого ручья. Казалось, этот вид сошёл прямо с почтовой открытки, но в глазах Твайлайт это было нечто большее. Это была обитель свободы!

С едва сдерживаемым энтузиазмом она подскочила к двери и торопливо постучала в неё копытом.

— Трикси! Трикси! — прошипела она. — Ты там? Это я — Твайлайт Спаркл!

В двери открылось узкое окошко и из него на Твайлайт уставилась пара сердитых лиловых глаз.

— Скажи пароль, — прошипел изнутри голос.

Твайлайт опешила.

— Пароль? — пискнула она и снова заглянула в письмо. Никакого пароля в нём не было. — Я не знаю! — призналась она, наконец, и добавила: — Пожалуйста...

— Это глупо! Ты глупая!

Дверь распахнулась, из проёма вытянулось знакомое голубое копыто и резко дёрнуло Твайлайт внутрь, после чего дверь снова захлопнулась.

Глаза Твайлайт медленно привыкали к тусклому свету комнат коттеджа. Как и снаружи, внутри он оказался очень приятным сельским жилищем, обставленным неброской мягкой мебелью и множеством полок, заполненных чашками из китайского фарфора и разными безделушками. Она ясно чувствовала присутствие своей таинственной собеседницы, которая стояла в неприятной близости от неё и громко сопела.

— Здесь... очень мило... — начала она, не зная, как лучше пробить лёд между ними в такой необычной ситуации. — Это твой дом?

— Нет! — рявкнула голубая пони, разворачивая Твайлайт к себе. — Это всё рухлядь! Но для Трикси он сгодится! Трикси обнаружила, что этот коттедж заброшен и теперь пользуется им, когда Трикси хочет тишины и покоя!

— Но... — Твайлайт онемела, пытаясь переварить то, что услышала. — Я думала, что ты и есть Трикси.

— Да. — Трикси коротко кивнула. — Трикси — это Трикси.

— А, ты говоришь о себе в третьем лице, — догадалась Твайлайт. — Это тупо.

Сказав это, она тут же прижала копытца ко рту. По всему её телу пробежала сладкая дрожь. Она ещё никогда не обзывала других пони! Под властью Принцессы Селестии все пони были такими милыми, такими добрыми... но эта пони...

— Нет, Трикси считает, что это ты тупая! — огрызнулась Трикси.

Теперь, когда её глаза привыкли к тусклому свету, Твайлайт наконец-то смогла получше разглядеть своего нового “друга”. Она тоже была единорожкой, но держалась с надменной самоуверенностью, которая словно бы росла из какой-то первобытной части её существа.

— Трикси ненавидела тебя с той самой минуты, когда увидела твой жирный круп у себя на дороге.

— Это чудесно! — воскликнула Твайлайт. — То есть, ужасно! — Она подошла к ближайшей подушке и плюхнулась на неё. — Вся эта любовь, мир и понимание, которым учат Принцесса Селестия и её Партия... всё это слишком! Я поняла, что для того, чтобы быть истинно свободными, пони должны иметь возможность беспричинно ненавидеть! Но никто больше не хотел меня в этом поддержать, они все слишком доброжелательны! А когда я попыталась протестовать, мне выдали правительственный грант на мой “революционный проект”! — Она уткнулась носом в копыта. — И вот я наконец-то нашла кого-то, кто понимает мои революционные идеалы!

— Нет, — сказала Трикси, наливая себе воды. — Трикси просто считает, что ты глупая, и лицо у тебя глупое, но Трикси нравится, что теперь у неё есть кто-то, кто её ненавидит. Каждый день Трикси работает, не покладая копыт, чтобы веселить больных жеребят, и все пони беззаветно любят её и осыпают почестями и искренней благодарностью, куда бы она ни пошла. Кажется ли это тебе полноценной жизнью, Твайлайт Спаркл?

— Нет! — воскликнула Твайлайт, вскидывая голову. — Нет, Трикси, нет! Чтобы противостоять правящему тирану, мы должны бросить вызов всеохватной любви, что царит вокруг нас! Там снаружи может быть тоталитарная утопия, но здесь внутри мы вольны ненавидеть! — Она замолчала, а потом поспешно добавила: — ...сука!

Трикси снова налила воды в стакан и выплеснула его Твайлайт в лицо.

— Нет, ты! — крикнула она. — Трикси ненавидит эту тупую полоску у тебя в гриве! Тебе что, пять?

В тот момент, когда вода плеснула ей в лицо, Твайлайт снова ощутила сладостный запретный трепет. Ещё ни один пони ни разу не нападал на неё! Она знала, что Принцесса всегда очень огорчалась такого рода действиям, и нарушителей могли за это очень строго отругать. Но здесь... здесь она могла безнаказанно делать всё, что захочется.

— От такой же слышу! — крикнула она, поднимая подушку и бросая её в голову Трикси. Та порвалась, наколовшись на рог, и взорвалась фейерверком перьев. — Это была дурацкая идея! Уверена, артистка ты тоже дурацкая!

И тут началось! Трикси прыгнула на неё, вскинув копыта, и опрокинула Твайлайт на землю.

— Ты мул! — рявкнула она ей в лицо. — Трикси не обязана выслушивать всё это от тебя!

Твайлайт изо всех сил пыталась вывернуться из-под Трикси, прижавшей её к земле. Наткнувшись на ведро с водой, она схватила его и выплеснула всё его содержимое на единорожку.

— Более изобретательных оскорблений от такой бесталанной невежды ждать и не стоило!

— Трикси даже не знает, что это значит! Ты просто выкрикиваешь слова, которые где-то слышала! — парировала Трикси, опрокидывая книжную полку в сторону Твайлайт. — Трикси тебя ненавидит!

Драка продолжалась не меньше часа. Две пони схлёстывались на словах и на деле, но ни одна из них не получала решающего преимущества. Наконец, они обе растянулись на полу, тяжело отдуваясь и глядя в потолок.

— Ух... — выдохнула Твайлайт. — Я... Я никогда раньше ничего подобного не делала.

— У Трикси... это тоже был первый раз... — призналась Трикси, лёжа на куче обломков мебели. — Трикси считает, что у тебя хорошо получается... для такой тупой пони.

— Ты... — начала Твайлайт и замолчала. Сердце заходилось у неё в груди от мятежных мыслей. — Ты хочешь сделать это ещё раз как-нибудь?

* * *

С того дня сослуживцы Твайлайт начали замечать в ней перемены. Она шла немного вприпрыжку, когда заходила в офис. Она рано приходила на работу и сразу приступала к делам, ни минуты не жалуясь. Она даже стала участвовать во многих мероприятиях, которые проводились их офисом после работы. Все пони радовались, полагая, что она наконец-то стала счастливой и научилась заводить друзей.

Ничто не могло быть так далеко от правды, как это. Твайлайт подстёгивала её новообретённая ненависть к Трикси. Каждый вечер и по выходным она тайком пробиралась к коттеджу на окраине Понивиля, чтобы вести полные яда споры с голубой пони. Если она и ходила вприпрыжку, то только от того, что постоянно ощущала себя решительной заговорщицей, бросающей вызов системе такими способами, о каких никто другой не мог и помыслить. Когда на работе выдавалась свободная минутка, она думала о Трикси, изобретая всё новые оскорбительные выражения, которые потом могла бы к ней применить, ещё полнее выражая свою неприязнь.

Однажды она наткнулась на копию “Книги Найтмер Мун”. Это было собрание мыслей и поучений мятежной Лунной Кобылицы. Тем же вечером Твайлайт принесла книгу на встречу с Трикси, надеясь, что они вместе прочтут её и смогут посопротивляться системе ещё больше. Трикси назвала её глупой и показала, что у неё уже есть своя копия книги. Собственно говоря, тем утром их раздавали на Кантерлотском рынке по приказу Селестии. Она постановила, что каждый пони должен иметь возможность ознакомиться с другим образом мышления и самому решить, что для него лучше, так как может оказаться, что её собственный образ мысли является ошибочным.

— Другого от Селестии не стоило ожидать, — угрюмо заметила Твайлайт. Щедрость и открытость Принцессы не могли её одурачить.

Как оказалось, книга была очень длинной и довольно скучной: они обе уснули, не дочитав даже первой страницы.

День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем Твайлайт и Трикси приходили в коттедж, чтобы насладиться блаженными мгновениями взаимной неприязни. Но всё хорошее когда-нибудь кончается.

Однажды тёплым летним вечером Твайлайт как обычно подошла к коттеджу, с нетерпением ожидая тех нескольких часов, которые они проведут вместе с Трикси. Прежняя паранойя оставила единорожку, и теперь она чувствовала себя совершенно спокойной. Трикси встретила её обычным потоком оскорблений; в свою очередь, Твайлайт с гордостью преподнесла ей подарок.

— Это тебе! — весело сказала она, протягивая голубой пони “снежный шар”. — Я выбрала подарок специально для тебя!

Трикси недовольно уставилась на “снежный шар” и потрясла его. Снежинки внутри слиплись и пристали к верхушке шара.

— Это ужасно! — вскричала она, бросая подарок в окно, которое тут же со звоном разбилось.

Твайлайт радостно захлопала в копытца:

— Я знала, что тебе не понравится! — улыбнулась она и тут же добавила: — ...жопа с рогом.

По щеке Трикси скатилась слеза.

— Как это было умно, Твайлайт, ведь ты отлично знаешь, что Трикси ненавидит снег и шары, и тем более “снежные шары”... — Она ненадолго замолкла. — Дурья башка!

— Неряха!

Твайлайт заметила в уголке когда-то столь аккуратного коттеджа несколько вещей, которые они ещё не успели расколотить. Она прошла туда, осторожно ступая по осколкам битой посуды, подняла антикварный стул и запустила им Трикси в голову.

— Выскочка!

— Ботанша! — Трикси вовремя пригнулась, стул пролетел над ней и разбился об стену на куски. — Ты худшая пони, Твайлайт Шпакля!

Твайлайт перепрыгнула через сломанный диван, схватила торшер и метнула его в Трикси, но светильник просто приземлился у голубой пони на спине.

— Не очень-то оригинально, хотя чего ещё ожидать от такой крупоголовой как ты!

Трикси вскрикнула от боли, когда Твайлайт дёрнула её за гриву, и опрокинулась, чтобы сбросить её с себя. В результате обе пони покатились по полу. Барахтаясь среди мусора, они продолжали обмениваться гневными оскорблениями, сердито уперевшись друг в друга лбами.

— Жеребёнок!

— Хвастунья!

— Короткорожка!

— Толстый круп!

— Твёрдый лоб!

— Лимон!

— Эм?..

Они обе замерли. Последняя фраза не исходила ни от кого из них. С замиранием сердца они повернули головы и в ужасе уставились на дверь. Там стояла жёлтая пегасочка с большим рюкзаком на спине и, разинув рот, смотрела на царящий в коттедже беспорядок.

— Чт... что вы сделали с моим домом? — пролепетала она.

Твайлайт тяжело сглотнула. Судя по размеру сумки, эта пони отсутствовала довольно долго. Они с Трикси стали слишком самодовольны, слишком беспечны, и теперь расплачивались за это. Их наконец застукали.

— Дело в том, что... — начала она, затем взглянула на Трикси. — Бежим!

Две пони прыгнули в разные окна и вылетели из коттеджа в брызгах стекла.

Оказавшись снаружи, Твайлайт пустилась бежать без оглядки.

* * *

Час спустя Твайлайт вбежала в главные ворота Кантерлотского Замка с промокшей от пота гривой. Она не знала, куда убежала Трикси, но надеялась, что ей удалось ускользнуть. Вернее, она надеялась, что её поймали, она очень ненавидела эту пони. Стражники у ворот только улыбнулись и помахали ей. Очевидно, весть о её мятеже ещё не достигла их. Время было на исходе. Она знала, что у Селестии длинные копыта, и вскоре ей негде будет укрыться. Однако, если она успеет добраться до своей комнаты и забрать “тревожный рюкзак”, в котором у неё был припрятан набор карт, запас провизии и разные походные принадлежности, то, быть может, ей удастся спрятаться в дикой глуши и обосноваться где-нибудь на краю цивилизации.

Но все её надежды были вмиг перечёркнуты. Уже подбегая к дому, она увидела группу стражников, смотревших на неё, перешёптываясь между собой. Сбавив скорость, она перешла на рысь и, как ни в чём не бывало, направилась в другую сторону, надеясь, что её потеряют из виду и дадут улизнуть.

Не вышло. С криком “Эй, Твайлайт, стой!” стражники побежали за ней. Заверещав от ужаса, она бросилась к единственному месту в Кантерлоте, которое ещё могла считать домом.

* * *

— Шайнинг Армор, помоги!

Взгляды всех пони в комнате устремились на Твайлайт, только что влетевшую в офис. Вся всклокоченная, с безумным взглядом она навалилась на стол и придвинула его к двери.

— Они гонятся за мной! Тираническая диктатура наконец-то показала своё настоящее лицо! Тоталитарное копыто, которое вечно топчет мордочку пони!

Дверь содрогнулась и поддалась от удара бросившихся на неё стражников. Твайлайт схватила брата за плечи и потрясла его.

— Прошу, спрячь меня! Я не хочу попасть в Комнату 101! — протараторила она.

Очередной удар стражников отбросил стол в сторону, и они влетели в офис, свалившись в одну большую кучу.

— Твайли, уверен, мы можем сесть и всё это обсудить...

Шайнинг Армор с тревогой смотрел на сестру. Он протянул копыто, чтобы похлопать её по спине, но Твайлайт отмахнулась от него и стала пятиться к окну.

Сморщившись, словно от боли, она поглядела на своего брата-предателя и на стражников, готовившихся схватить её. Никто из её коллег, её так называемых “друзей”, копытом не пошевелил, чтобы ей чем-то помочь. Она тяжело вздохнула, взгляд её помутился от слёз, стены как-будто надвинулись на лиловую пони. Ей оставалось только одно.

— Run, goodness know where! — начала она напевать звенящим голосом под полузабытую мелодию. — I’m a poor refugee and I might as well be on the moooooooon! *

* Строки из песни “Julie’s Song” из альбома “1984” Рика Уэйкмана. (link)

Один из стражников, с беспокойством глядя на неё, наклонился к Шайнингу:

— Пресвятая Селестия, она... она что, поёт? Зачем она поёт?

Шайнинг Армор мрачно кивнул:

— Боюсь, что так. У неё такое бывает.

По щекам Твайлайт потекли горячие слёзы, она тяжело взобралась на подоконник. Они не возьмут её! Им её не сломать!

— Still, why should I care? — прокричала она. — I had it all in one grand afternooooooon!

Закончив соло, она прыгнула из окна навстречу судьбе.

Шайнинг Армор со стражниками высунулись из окна и поглядели вниз. В полуметре под ними лежала, запутавшись в сетке, Твайлайт Спаркл и с глупым видом смотрела на них.

— Я рад, что не стал убирать эту сеть, — пробормотал Шайнинг Армор. Он всегда очень беспокоился за свою сестрёнку.

— Ладно! — Твайлайт медленно забралась в окно, отбиваясь от протянутых ей в помощь копыт. Она мрачно поглядела на стражников, а потом на всех остальных пони. — Но это же всё доказывает. Мы — рабы Селестии! Я не сделала ничего плохого, не совершила никакого преступления, и вот они пришли меня забирать! Единственное моё преступление было в том, что мне не нравилась другая пони, и за это они лишают меня свободы!

— Эм, вообще-то, всё в порядке, у вас нет проблем из-за этого. — Капитан стражников посмотрел на Твайлайт с озадаченным видом. — С ч-чего вы вообще это взяли?

— Оу. Ну тогда... — Твайлайт откашлялась и посмотрела на них ещё более сердито. — Видите, он признаёт, что я не сделала ничего плохого, и тем не менее они пришли меня арестовать!

— Нет, мы здесь потому, что вы разгромили коттедж Флаттершай. — Стражники переглянулись и снова уставились на Твайлайт.

— Ах, это... — Твайлайт смущённо скрестила копытца, отчаянно краснея. — Эт-то была случайная жертва в борьбе за свободу!

Капитан вытащил из кармана прямоугольную карточку и передал её Твайлайт.

— К тому же, мы здесь не для того, чтобы арестовать вас, Твайлайт. Флаттершай не выдвигает против вас обвинений. Но она хотела передать вам это. Она считает, что если вы получите помощь, вам это... эм... поможет.

Твайлайт посмотрела на карточку и онемела от ужаса. Это было хуже, чем арест, хуже даже, чем смерть. Это была та самая вещь, которой она боялась больше всего.

ПРИГЛАШЕНИЕ НА ВЕЧЕРИНКУ

ДОРОГАЯ ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ,

ТЫ ПРИГЛАШЕНА НА ВЕЧЕРИНКУ!

МЕСТО: КОМНАТА 101, МИНИСТЕРСТВО ЛЮБВИ

ВРЕМЯ: СЕГОДНЯ С 8 ВЕЧЕРА И ДО ПОЗДНЕЙ НОЧИ

СПИРТНОЕ ПРИНОСИ С СОБОЙ

Твайлайт помрачнела. Спасения не было. Отказаться от приглашения было бы очень, очень грубо.

* * *

Найти Министерство Любви было несложно. Оно занимало всю северную башню Кантерлотского Замка, выкрашенную в ярко-розовый цвет и украшенную шариками и лентами. Твайлайт знала, что если войдёт туда, то ей уже ничто не поможет, но отказываться от Приглашения на Вечеринку было просто немыслимо. Собрав всю волю в копыто, она вошла внутрь.

Почти сразу на неё обрушился грохот музыки. Огромное множество пони бродило и общалось вокруг стойки администратора, оформленной почему-то в виде фрагмента пляжа. Воздух полнился смехом и болтовнёй, а на многочисленных кофейных столиках, расставленных по залу, были разложены всевозможные закуски.

— Твайлайт, дорогая!

Твайлайт резко обернулась и с удивлением увидела перед собой знакомую пони, попивавшую сок из скорлупы кокосового ореха.

— О Рарити! — вздохнула она в отчаянии. — Они и до тебя добрались!

— Хмм? — Рарити непонимающе мигнула, жестом приглашая Твайлайт подойти ближе, и протянула ей цветочную гирлянду. — О, нет, я просто забежала наполировать копытца. Тебе тоже стоит попробовать.

Отмахнувшись от предложенной гирлянды, Твайлайт вперила взгляд в большую деревянную дверь на другой стороне зала.

— Нет времени, Рарити. Тоталитарная диктатура раскрыла мою отчаянную революцию, и я была призвана в Комнату 101, где их лучшие дознаватели будут пытаться сломить мою волю! Но я не сдамся, Рарити, я буду сопротивляться! Так же, как ты!

Эффект был несколько испорчен тем фактом, что Рарити как раз допила сок и начала громко хлюпать соломинкой на дне кокоса. Твайлайт браво отсалютовала ей и отправилась навстречу своей судьбе.

* * *

— Привет?

Твайлайт заглянула в запретные двери Комнаты 101. Внутри была глухая, беспросветная чернота. Воображение начало заново рисовать ей ужасы, которые она ожидала там найти и которые уже давно преследовали её в кошмарах.

— Привет? Э-это я — Твайлайт Спаркл. Я... Я не принесла спиртное, потому что я мятежница...

Перед ней была только тьма. А потом зазвучал незнакомый голос:

— Мы ждали тебя, Твайлайт Спаркл! — произнёс он нараспев. — Входи... Входи!

С гулко стучащим сердцем Твайлайт медленно вошла в комнату, опасливо ступая вперёд, боясь попасть в какую-нибудь ужасную ловушку. Она слышала только своё прерывистое дыхание, и сколько ни шарила глазами в темноте в поисках хоть малейшего проблеска света, ничего не могла найти.

Внезапно комната взорвалась светом, цветом и музыкой. Твайлайт обнаружила, что находится посреди комнаты, обвешанной праздничными украшениями и воздушными шариками, а перед ней стоит длинный стол, забитый тортами, мороженым и желе. За столом, широко улыбаясь, сидела странная розовая пони с кудряшками на голове и в праздничном колпачке с блёстками.

— СЮРПРИЗ! — крикнула она.

Но настоящий шок у Твайлайт случился в тот миг, когда она увидела за столом хмурую голубую пони.

— О Трикси! — вскричала Твайлайт. — Они и тебя поймали.

— А кто же, по-твоему, сказал им, где тебя искать? — бросила Трикси. — Трикси не собиралась сидеть тут одна!

Твайлайт немного опешила от такого предательства.

— Сука! — выпалила она.

— Идиотка! — парировала Трикси.

— Ну, ну, девочки. Ладно вам! — Розовая пони помахала на них копытами, чтобы они успокоились. — Давайте сядем вместе и спокойно разберёмся в ваших проблемах! Пинки Пай зовут меня, и вечеринки — моя игра! — Она махнула копытом, приглашая Твайлайт садиться, что та и сделала с явной неохотой. — Когда моя хорошая подруга Флаттершай вернулась домой после долгих каникул, она была очень грустной! Она не возражает, чтобы кто-нибудь пользовался её коттеджем, пока её нет, поэтому-то она и оставляет дверь незапертой, но она была расстроена, увидев, что вы всё поломали!

— Это она виновата! — сказала Трикси, указывая на Твайлайт. — Она первая начала!

Твайлайт собиралась возразить, но Пинки Пай продолжала:

— И вот Флаттершай говорит мне “эй, Пинки, эти две пони явно чем-то расстроены. Может быть, нужно устроить вечеринку, чтобы подбодрить их”, а я такая “ну, я ведь устраиваю вечеринки, так что может быть я и устрою для них супер-особую частную вечеринку и посмотрю, что же такое у них там делается, ведь абсолютно всё можно исправить вечеринкой!” — Она остановилась, чтобы перевести дух.

— Знаешь, это не сработает! — Твайлайт взяла пончик с кремом и принялась жевать. — Тебе не сломить нас этой пыткой, мы всё равно сбежим и свергнем власть тиранической диктатуры! Бесплатное здравоохранение? Бесплатное образование? Высокий уровень жизни? Всеобщая занятость? Пф! Это просто бессмысленные отговорки, прикрывающие непомерную жажду власти Селестии! — Она громко стукнула по столу копытом, так что рядом подпрыгнула стопка лепёшек. — Перемен! Вот чего требуют сердца пони! Свободы быть неправыми, свободы говорить, что дважды два равно яблоки!

Трикси поглядела в сторону Твайлайт.

— Она идиотка, — объяснила она Пинки Пай.

Пинки с озадаченным видом сосала из трубочки большущий молочный коктейль.

— Но Твайлайт, на последних ежегодных выборах все пони проголосовали за Принцессу Селестию, точнее... — замолчав, она порылась в нескольких стопках бумаг, откуда-то взявшихся перед ней, — ...все до единого пони в Эквестрии, за исключением одного, проголосовали за Селестию!

— Ну, а я голосовала против! — резко заметила Твайлайт, затем удивлённо воззрилась на Трикси. — Стоп, только одна пони голосовала против неё?

Трикси пожала плечами:

— Трикси считает, что у неё отличная социальная политика.

— Знаешь что, Твайлайт... — Пинки Пай пододвинула к ней миску с желе, которую Твайлайт с неохотой приняла. — Может быть, революция не самое лучшее хобби для тебя? Ты не пробовала магию? Или дружбу? Держу пари, ты могла бы завести целую кучу друзей!

— У меня нет никаких друзей. — Твайлайт стала с вызывающим видом жевать желе. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, Пинки Пай! Ты просто орудие системы!

— Конечно у тебя есть друзья! — Пинки Пай исчезла под столом, а затем выскочила у них за спиной и сжала их вместе. — Вы есть друг у друга! Какие чудесные друзья!

— Что? — выпалила Твайлайт, чуть не подавившись желе. — Я ненавижу Трикси! Наше взаимное отвращение — вот то, что привлекло нас друг к другу!

— Согласна! — крикнула Трикси. — Трикси нравилось ненавидеть Твайлайт каждый вечер на протяжении последних нескольких месяцев. Трикси не знает, что бы она делала, не будь у неё Твайлайт с её глупой жирной мордой!

— Это забавно, но... — Пинки сделала нарочито задумчивое лицо. — Обычно, когда одной пони не нравится другая пони, она просто её игнорирует! Они не рвутся проводить вместе каждую свободную минуту. — Она задумчиво почесала подбородок. — А вы... обзываете друг друга, нет?

Твайлайт и Трикси медленно кивнули.

— А вы... — Пинки немного подумала. — ...дёргаете друг друга за гривы? И гоняетесь друг за другом по кругу?

— Да! — торжествующе воскликнула Твайлайт. — Видишь, Пинки! Видишь, как глубоко укоренилось в нас взаимное отвращение! Мы устраиваем небольшие драки, и шлёпаем друг друга по крупам, и делаем всякие другие вещи, доказывающие нашу неприязнь!

— А ещё иногда мы ночуем вместе, и глупая Твайлайт храпит! — пожаловалась Трикси. — И она оставляет половину завтрака, который я готовлю ей утром!

— Это потому, что у тебя вечно всё подгорает! — раздражённо воскликнула Твайлайт, но замолкла, заметив, что Пинки Пай улыбается и радостно смеётся, глядя на них.

— Как мило! — улыбнулась Пинки, хлопая в копытца. — Обзываться и дёргать друг друга за гривы — именно это делают маленькие жеребята, которые друг другу нравятся, когда играют на детской площадке!

— Не говори чепухи! Я ненавижу Трикси! — прорычала Твайлайт. — Как раз на прошлой неделе был её день рождения, и я часами выбирала подарок, который бы ей точно не понравился! И он ей не понравился!

Трикси самодовольно кивнула в знак согласия.

— И я думаю, что она была рада, что ей не понравилось! — Пинки придвинулась ближе к Твайлайт и спросила: — Эй, Твайлайт, а как тебе это? А?

С этими словами Пинки резко достала что-то из-под стола, и Твайлайт в испуге отшатнулась от неё. Но это оказалось не орудие пытки, созданное государством, а всего лишь кусок торта на тарелке.

— Это торт... — начала Пинки, — это последний кусок самого вкусного торта, какой только когда-нибудь пекли. Самый сладкий сахар! Самый кремастый крем! На нём даже есть эти маленькие серебристые шарики, но только на этом торте они съедобны!

Она подняла торт над головой, и у Твайлайт потекли слюнки от одного только его вида.

— Что... что тебе нужно? — У неё на лбу выступил пот. Она посмотрела на Трикси, потом на Пинки, потом снова на торт, не понимая, что происходит. — Это... это какая-то пытка?

— Да нет же, глупая! Можешь взять его! — Пинки протянула ей торт, покрытый таким восхитительным джемом, и кремом, и глазурью, но потом остановилась: — Но если ты съешь его, то это будет последний кусок торта, и больше ни один пони на свете его не попробует. Только ты, Твайлайт.

Твайлайт начала рвать на себе гриву. Торт отдавали ей без какого-либо подвоха. И несмотря на богатство праздничных угощений на столе, она знала в глубине души, что этот торт слаще и вкуснее всего другого вместе взятого. И всё же...

— Нет, — выдавила она из себя. — Я не заслужила этот торт! — По щекам единорожки потекли слёзы. — От-тдай его Трикси! Отдай торт Трикси, она заслужила его больше меня! Она такая чудесная особенная пони!

Трикси ошеломлённо посмотрела на Твайлайт и от удивления раскрыла рот.

— С-спасибо тебе! — сказала она таким тоном, как будто сейчас заплачет, и протянула к торту копыто. — Спасибо, это самое приятное, что кто-либо делал для Трикси! — Копыто замерло на полпути. — Нет! Пусть Твайлайт Спаркл берёт торт! Она была таким замечательным другом для Трикси, а Трикси не понимала этого до сего дня!

Две единорожки посмотрели друг другу в глаза, казалось, в первый раз в жизни.

Тем временем Пинки Пай, утратив остатки выдержки, торопливо и с виноватым взглядом слопала последний кусок торта.

* * *

Прошло две недели. Твайлайт Спаркл сидела в оживлённом кафе в центре Кантерлота. За окном пели птицы, порхая в кристально-чистом голубом небе, вокруг неё слышался смех и радостная болтовня местных жителей. Она поднесла чашку к губам и медленно, с чувством глубокого удовлетворения отпила кофе.

Снаружи послышался крик, а через секунду в дверь влетел синий пегас со взъерошенной гривой и горящими глазами.

— Мир! — крикнул он. — Мир в наше время! Принцесса Селестия помирилась с сестрой! Они сели вдвоём и уладили свои разногласия, а затем решили править вместе в рамках переходного правительства, пока не будут проведены новые выборы!

Пони, окружавшие Твалайт, разразились ликующими криками. Твайлайт тоже поставила чашку и присоединилась ко всеобщему ликованию, только на этот раз она делала это с глубокой и искренней радостью.

“Вот хорошо!” — подумала она. — “Семья — это очень важно! Как же чудесно, что Принцесса Селестия сумела, наконец, всё уладить!”

— Вот твой дурацкий кекс! Ты не поверишь, как сложно отыскать этот идиотский вкус.

Твайлайт с улыбкой повернулась к угрюмой голубой пони, которая только что села рядом, протягивая ей кекс с малиной и шоколадом.

— О Трикси! — Она наклонилась, чтобы поцеловать Трикси в щёку. — Тебя всегда так приятно слушать.

Жить было хорошо. Она наконец-то нашла своё счастье. Её так захватили тревоги о том, как государство влияет на жизни других пони, что она совсем забыла жить сама. Порой восставать совершенно и не из-за чего.

Твайлайт одержала над собой победу.

Она любила Трикси.