# Столкновение

Dt-y17

Когда по какому-то недоразумению на голову человека свалилось удивительное нигде раннее не виданное существо, он и понятия не имел, что с ним делать. Однако всё сложилось так, что оно изменило его жизнь самым странным и неожиданным для него образом.

Это старая версия рассказа, глобальная переработка которого лежит рядышком на этом же сайте (есть и на Книге фанфиков).

В этом рассказе я решился на эксперимент. Я решил изложить историю знакомства хумана и поняхи в другом свете, и сделать её несколько реалистичнее, чем в тех фанфиках, что мне мне довелось прочесть. Критика по желанию, но в таком случае, пожалуйста, будьте объективны) Большую часть несуразицы я обычно замечаю сам и очень стараюсь исправлять. Большой скорости написания не стоит ждать (даже средней ждать не надо), но я буду очень стараться сделать рассказ лучше и ... необычнее что ли? Постараюсь дать, так сказать, свежий взгляд на сюжеты подобного рода. Каким он окажется, судить вам.

В первой версии фанфика это должно было стать обложкой:

http://danton-y17.deviantart.com/art/The-wood-546599807

За редактуру и помощь в вычитке отдельное спасибо товарищу под ником Dwarf Grakula

## Пролог

Не тот человек в нужном месте.

Луч света небольшого диодного фонарика выхватывал из практически ночной темноты леса неширокую тропинку с торчащими то тут, то там корнями близко стоящих деревьев. Вскоре тропинка должна была перейти в выложенную брусчаткой дорожку, а пока грунтовая нить так и норовила ускользнуть из под колёс велосипеда. Это далеко не лучшее время для таких прогулок, да и удовольствие от этого было весьма сомнительное, поэтому человек спешил поскорее покинуть территорию лесопарка и выехать на уже более-менее освещённую дорогу до дома.

Парк этот не пользовался особой популярностью ввиду того, что обустроен был не очень, находился достаточно далеко от центра города, да и похож больше на лес с парой проложенных дорожек, и несколькими не очень чистыми скамейками. Тем не менее, под вечер, не заходя вглубь, там иногда любила собраться пара весёлых компашек. Тогда же на всей этой немаленькой территории находилось от силы пара поздних гуляк и запоздалый велосипедист, сокращающий путь до дома через лес. В сгущающемся сумраке его было достаточно трудно заметить из-за тёмной одежды. Синие джинсы, почти полностью скрытая темно-серой олимпийкой с капюшоном ярко-оранжевая футболка. Сам человек был высок, крепкого телосложения. Короткие тёмные волосы, очки с прямоугольными линзами. На вид ему было лет тридцать. Однако, если бы он сбрил усы и квадратную бородку вокруг рта, то ему можно было бы с лёгкостью сбросить чуть ли не десяток лет.

За четыре года жизни в новом городе он успел достаточно хорошо узнать этот лесок, поэтому и за дорогой он следил вполглаза. Старый фонарик на батарейках садился и мерцал, когда велосипед налетал на кочку, а у немного мнительного человека появилось чувство, что за ним кто-то следит. Такое бывало и раньше, но в людных местах вроде кафе или магазинов, но в лесу тёмным вечером? Это было жутковато.

Выехав на прямой участок, человек сбавил скорость и оглянулся назад.

Ничего.

Впереди раздался какой-то звук, но не успел парень повернуть голову обратно, как во что-то врезался.

В практически непроглядной темноте леса раздались два крика...

## Глава 1

У страха глаза велики.

— «Что за …!» — только и успел подумать парень прежде чем слететь с велосипеда и немного прокатиться по влажной траве. Едва остановившись и приняв более-менее устойчивое положение, он быстро поправил удержавшиеся на одной дужке очки и замер.

— «Я кого-то сбил?! Я точно слышал крик!» — промелькнула у него мысль.

Картинка в глазах человека всё ещё немного плыла и раскачивалась, а голова судорожно соображала план действий. Через пару секунд парень уже поднимался на несколько ватные от страха ноги, чтобы помочь пострадавшему. Сбивать кого-то ему ещё не приходилось.

Фонарик на руле немного ослеплял, парень быстро подошёл почти вплотную к лежащему на боку велосипеду, под которым… шевелилось что-то слишком маленькое для взрослого человека…

Парня прошиб холодный пот.

— «Я что, ребёнка переехал?!» — пронеслось у него в голове.

Он быстро схватился обеими руками за руль, чтобы убрать тяжёлый велосипед с бедняги и оказать помощь. Человек ещё не успел полностью поднять его на колёса, как из-под велосипеда вновь раздался вскрик, а затем судорожный рывок руля в сторону, как будто его потянули обратно.

— Бл...! И-извини! Я … Я-я сейчас! — испуганно тараторил он.

Быстро, парой движений фонарик был отсоединён от руля и направлен на пострадавшего. В голове человека произошла цепь коротких замыканий.

«Где ребёнок?», «Что это?», «Это собака?», «Да, если только в фиолетовом комбинезоне.», «Кто кричал?», «Откуда здесь перья?», «Это что значит?!», «Крылья?! Что?!...».

Фиолетовое Существо подняло свою большую голову на длинной шее, чтобы посмотреть на сбившего его человека. Этого было достаточно, чтобы вывести последнего из ступора. А когда парень увидел морду существа с огромными, щурящимися от света глазами, в его голове что-то очень неприятно щёлкнуло, а в кровь хлынула убойная доза адреналинового коктейля, и реакция «Бей или Беги» не заставила себя ждать.

Тело человека мгновенно отпрыгнуло от существа.

Сам же парень с этого момента был больше наблюдателем, чем участником, так как его рефлексы действовали быстрее, чем он успевал это понять и осознать.

Тяжёлый велосипед больше никто не поддерживал, и он не замедлил опять повалиться на бедное существо. Раздался ещё один болезненный вскрик. Это придало скорости человеку, который в тот момент, выставив ладони вперёд, пятился подальше от этой чертовщины. Через секунду он споткнулся и упал на спину, а в его затуманенном страхом мозгу ударила молния: «ТЫ ОСТУПИЛСЯ! ТЫ ОТКРЫТ! УГРОЗА ЖИЗНИ! БЕГИ!!!». И он побежал. Мгновенно вскочил на ноги и, не помня себя, рванул по прямой в темноту леса.

* * *

Сквозь практически ночную темноту сломя голову бежал человек. Ужас от столкновения лицом к лицу с чем-то совершенно неизвестным и странным неудержимо толкал его вперёд. Толкал настолько сильно, что через каждые пятнадцать шагов парень запинался об очередную кочку или палку, и ему вновь приходилось прокатиться по земле.

После третьего или четвёртого такого падения подняться было уже гораздо тяжелее, а боль от них заметно протрезвила сознание человека. Впрочем, к лучшему это было или к худшему, сказать было сложно, ведь теперь вместо всепоглощающего «БЕГИ!!!» в его голову беспорядочным потоком хлынули вопросы об увиденном минуту назад. Одной рукой держась за трещащие от падений рёбра, парень опёрся о близко стоящее дерево. Кровь, колоколом стучащая в висках, и сиплая одышка заглушали казалось бы даже собственные мысли.

— «Что... Что это было?! Огромные глаза! Что это вообще было?! Ч-что это?! Фиолетовая тварь… Фиолетовая тварь с крыльями! Что?!...» — как заевшая пластинка повторялись мысли. Вопросы перемешивались с восклицаниями, а стоило человеку попытаться в деталях вспомнить, что же он видел, как он почти сразу содрогнулся всем телом. Нелепый фантасмогоричный образ придавленного велосипедом Нечто как будто светился перед взором человека в окружающей его тьме.

— «Оно… Что, если оно будет… Оружие! Нужно оружие!» — человека вновь дёрнула мысль о потенциальной опасности, исходящей от фиолетового существа.

Хлопнув по карману джинсов, где почти всегда лежал перочинный нож, парень, к своему страху, вспомнил, что оставил его в сумке на велосипеде. Он чуть было не ругнулся в голос от досады, но успел прикусить язык, вдруг его услышат? Тогда он начал быстро оглядывать траву вокруг себя. Метрах в пяти от него из травы торчало несколько веток. Быстро подойдя к ним и постоянно оглядываясь в сторону, откуда он прибежал, человек вытащил из травы толстый сук. На оружие эта палка мало тянула, тем не менее это было лучше, чем ничего.

Вцепившись обеими руками в своё импровизированное оружие, человек думал, что же делать дальше. К этому моменту его дыхание заметно выровнялось, животный ужас прошёл, а на его место пришёл скользкий и холодный страх. Человек так и стоял, боясь шелохнуться, а в голове у него как будто спорило два голоса. Один велел ему уматывать от этой чертовщины, да по-быстрее, а другой, более слабый говорил, что свои вещи нужно обязательно забрать.

— «Блин! Телефон там, деньги...»

Несколько раз крепко зажмурившись и потерев глаза рукавом олимпийки, парень отлип от дерева и тихо двинулся в сторону, где произошло… где произошла та хрень. Всё тело подрагивало, ватные ноги плохо слушались, а нежелание расставаться с собственным имуществом толкала его обратно, к странному фиолетовому существу. Судя по обрывкам запомнившихся образов, оно было размером чуть больше собаки, и ещё его придавило велосипедом.

— «Крылатая тварь… Маленькая… крылатая тварь. Откуда она вообще взялась? Блин...»

Человек старался ступать как можно мягче, а от каждой треснувшей под ногой ветки у него сердце уходило в пятки.

— «Фиолетовая… А ещё у неё были такие большие глаза!... Прямо как у маленьких лемуров!» — очевидное сравнение с избитым образом большеглазых инопланетян ему в голову не пришло. Впрочем, оно и к лучшему.

Вот, метрах в сорока от него, появилось бледное свечение: брошенный на землю фонарик подсвечивал стволы деревьев. Теперь человек подходил немного с другой стороны, и вид на место столкновения закрывали какие-то кусты, оказавшиеся весьма кстати. Сердце парня начинало новый забег и с каждым его шагом только ускорялось, а его владелец не знал, что громче, этот стук или шелест травы от его шагов. Тем не менее продвижение человека становилось всё медленнее, а подойдя почти вплотную к кустам, он боялся продвигаться быстрее пары миллиметров в секунду.

Уже на подходе парень стал слышать странные и пугающие звуки. Стоны и всхлипы доносились тем отчётливее, чем ближе он подходил к тому месту. В его голове отчаянно билась мысль о том, что ещё не поздно сбежать, забыть обо всём.

Крепче сжимая в руках палку, парень сделал осторожный шаг в сторону и выглянул из-за куста, а через мгновение спрятался обратно, покрывшись холодным потом. Она была такой, какой он её в первый раз и видел: фиолетовая, с крыльями и огромной головой…

— «Что эта тварь там делает?!»

Послышалась пара всхлипов. Парень ещё раз и с большей осторожностью высунул голову из-за укрытия. В его памяти существо было придавлено рамой и передним колесом тяжёлого велосипеда, а теперь велик лежит на другом боку и над ним нависает это существо, пытаясь что-то с ним сделать. Да и само оно было теперь… не таким страшным.

— «Крылья, тёмно-синие взъерошенные волосы на голове, напоминающие лошадиную гриву, спутанный хвост того же странного цвета. Какие странные цвета...» — существо сидело к человеку почти спиной, поэтому парень не мог рассмотреть ни его морду, ни что оно там делает.

Опять прозвучали всхлипы и болезненный вздох.

— «Что? Теперь мне это явно не послышалось» — человек не отрываясь смотрел, как крылатое Нечто силится что-то сделать. В какой-то момент оно, шмыгнув носом, потёрло свою морду ногой.

— «Что? Оно… Оно п-плачет?!» — это было что-то из ряда вон. Картина совершенно неестественная, жуткая предстала перед человеком. Картина, которую нельзя вписать ни в один шаблон, но вот она, находится прямо перед ним, а сам он с гораздо большей охотой поверил бы в галлюцинацию. Но это было бы глупо. Ведь вот оно! Это существо сидит и плачет, утирая свою мордочку передней ногой.

— «Это что, копыто?» — вместо лап у существа были странного вида копыта, а большая голова по каким-то зыбким очертаниям походила на лошадиную, что вместе имело смысл. Но эти крылья на спине?

Существо ещё некоторое время пыталось что-то сделать, каждый раз болезненно постанывая, но потом просто легло на бок и затихло, попытавшись свернуться в клубок. Лишь изредка слышались от него слабые всхлипы. А человек так и стоял, боясь шевельнуться, а в его голове плясал хоровод мыслей. Однако теперь картина произошедшего стала полнее: одна передняя нога существа застряла в колесе, каким-то образом попала между спиц и оказалась зажата в рулевой вилке.

— «Оно… Оно просто… Запуталось в колесе? Застряло?» — странное чувство посетило человека, когда он ещё раз посмотрел на маленькое фиолетовое существо перед собой. Перманентный страх пропал, оно теперь не казалось чем-то очень ужасным. Однако от его чуждости было по-прежнему крайне не по себе.

Прошли несколько мучительных минут раздумий, показавшихся человеку вечностью, но потом он решился. Решился таки помочь этому созданию, кем бы оно ни было.

Существо продолжало лежать не шевелясь, а человек, молясь чтобы под ноги не попалась какая-нибудь веточка, почти полностью вышел из-за куста, оставив в темноте только руку с палкой. Глубоко вздохнув, он решил как-то обратить на себя внимание существа, как-то подозвать, что-то вроде: «Эй, … эм, зверушка? Коняшка? Я, типа, не обижу. Не бойся и всё такое». Однако, как только эти мысли прозвучали у него в голове, «коняшка» сама вздёрнулась и начала быстро озираться. Через мгновение в её поле зрения попал человек, явно не ожидавший этого. Прошло несколько мучительных секунд, шок на лицах и мордах никуда не девался, но парень быстрее отошёл от ступора. Только он сделал робкий шаг вперёд, как существо шарахнулось прочь. Затем оно вскрикнуло от боли, судорожно пытаясь вырвать свою ногу из хватки заклинившего механизма, размахивая при этом своими крыльями не то для устрашения, не то для помощи себе. Надо сказать, что устрашающий эффект так же сработал, но быстро прошёл, и уже через пару секунд, придя в себя, человек отбросил палку и подскочил к бьющейся в попытках освободиться лошадке.

— Тихо-тихо! — попытался угомонить бедное существо парень, схватив ходящий ходуном велосипед за раму и переднее колесо.

— ТИХО!!! — рявкнул человек, даже не ожидавший от себя такого рыка.

Что говорить о лошадке, то она мгновенно сжалась в лиловый комок и теперь крупно дрожала, зажмурив глаза. Парня также колотила дрожь. Всё произошло так быстро, и машинально, что для осознания понадобилось некоторое время.

Лошадка приоткрыла один глаз и увидела перед собой стоящего на одном колене парня. Затем что-то пропищала. Ответом ей стал непонимающий, ставший чуть более удивлённым, взгляд.

— «Что?» — прозвучало в мыслях у человека.

Сразу после этого, наверняка по случаю совпадения, лошадка повторила те же звуки.

— Что ты х… — одно лиловое копыто указало на другое, которое застряло в колесе.

Ураган мыслей мешал восприятию парня и делал все его действия заторможенными.

Однако сейчас долго ему соображать не пришлось. Он пару раз перевёл взгляд с существа на колесо, а затем принялся за осмотр проблемы. Нога этого существа каким-то образом оказалось внутри переднего колеса. Ну, совсем внутри. Рядом со втулкой между рядами спиц есть расширение, куда затянуло небольшое лиловое копытце, и даже немного протащило сквозь рулевую вилку.

— «В колесе моего велосипеда застряла фиолетовая глазастая лошадь? Что?» — парень пару раз осторожно перевёл взгляд на существо рядом с собой, которое теперь привстало и так же смотрело на него своими большими фиолетовыми глазами. — «Да, так и есть...»

Вернувшись к осмотру колеса, парень обнаружил, что вдобавок ко всему прочему оно каким-то образом заклинило и совершенно не хотело проворачиваться, а без этого копыто не вытащить. Это было проблемой, так как клинить там было в принципе нечему. Прошло совсем немного времени, прежде чем парня осенило, точнее он просто вспомнил, что не так давно ремонтировал обломившийся рычаг переднего гидравлического тормоза. Покупать новый только из-за сломавшегося рычажка было роскошью, поэтому к месту слома он приложил тонкую цинковую стяжку и закрепил её винтами. Ручка почти не шаталась, однако при резком и сильном нажатии край болта застревал в алюминиевом коробе. В этот раз так и случилось: рычаг был сведён до упора, а сомкнутые вокруг тормозного диска колодки были тому подтверждением.

Человек потянул ручку тормоза в сторону исходного положения, но она не поддалась. Приложив большее усилие, он немного сдвинул рычаг с места, и этого оказалось достаточно, колесо начало со скрипом проворачиваться. Одной рукой парень взял его за обод, а другую хотел положить на застрявшую ногу существа, но в последние момент осёкся. Он перевёл взгляд на сидящую рядом лошадку, и в её больших глазах увидел только нетерпение и желание поскорее освободиться от этого огромного капкана. Вторая рука осторожно легла на фиолетовое копыто. Человек начал медленно вращать колесо, придерживая застрявшую конечность. Как только ножка освободилась, хозяйка прижала её к груди, при этом по-кошачьи сев на задние копыта. Парню было странно это осознавать, но по виду она как будто нервничала: тельце подрагивало, взгляд метался то к нему, то к велосипеду, то куда-то по сторонам.

— «Что дальше? Она… Что она вообще такое?» — поддался размышлениям человек. — «А если бы я её той дубиной всё-таки прибил? Вдруг она на меня сейчас накинется, а я ...»

Шорох заставил парня резко поднять взгляд. Только что тихо сидевшее существо сейчас по виду было готово прыгнуть на него, но не успел он что либо сделать, как фиолетовая лошадка хлопнула крыльями и сиганула в противоположную от него сторону. Сильно хромая на одну ногу, она скрылась в темноте.

— «Всё! К чёрту, к чёрту эту фигню! Надо быстрее валить отсюда!» — сейчас это были две единственные занимающие человека идеи.

Парень быстро вскочил. Подхватил тускло светящий фонарик и дрожащими руками прицепил его на руль. Сел на велосипед и надавил на педаль. От переднего колеса раздался страшный скрип. Человек мысленно выругался и попытался привести заклинивший тормоз в нормальное положение, но только погнул поставленную стяжку. Тогда он просто слез, приподнял велосипед за руль и потащил его на заднем колесе за собой. От коробки передач шёл непрекращающийся треск, который не давал человеку тихо убраться, оповещая всех в радиусе пятидесяти метров, что человек идёт пешком и тащит на себе своё транспортное средство.

— Грёбаная фиолетовая тварь… Чтоб её… — парень опять снял с руля фонарик и поводил им из стороны в сторону. Стволы деревьев, кусты, кочки, ничего похожего не маленьких крылатых фиолетовых лошадей. Впереди уже виднелась освещаемая дорога.

К этому моменту стемнело окончательно, на часах была четверть двенадцатого. Через минуту Человек шёл по парковой брусчатке под светом немногочисленных фонарей. Страх, буквально толкавший в спину, отступил, но сильная тревога никуда не исчезала, к тому же вокруг не было ни души. Парень искренне надеялся, что то, с чем он столкнулся, было просто чьим-то потерявшимся домашним животным… Но ведь это был абсурд! Оно не было похоже ни на что нормальное. У него крылья, оно фиолетовое с синими волосами, огромная голова с огромными глазами, и вообще оно лошадь! Маленькая, короткая лошадь… Может быть, пони?

— Во что же я вляпался?... — сокрушённо вздохнул человек, подходя к выходу из парка и не прекращая оглядываться.

Чувство слежки было сильнее, чем обычно, и не спроста. На почтительном расстоянии в глубокой тени за ним осторожно следовала фиолетовая соучастница столкновения. Благо, найти его из-за железного треска, исходящего от его механизма, не составило большого труда. Сильно хромая на правую переднюю ногу, она всеми силами старалась угнаться за человеком и не выдать себя. Несмотря на всё случившееся, она всё ещё могла здраво мыслить и делать неутешительные выводы. Таким образом, проанализировав произошедшее, она пришла к выводу, что лучше будет пойти за этим «высоким существом». Оно, по крайней мере, уже не должно так бурно удивиться при виде её, а если в этом мире такую реакцию будут проявлять все, то она не переживёт и пары знакомств.

Когда парк был пройден, началась обычная широкая грунтовая дорога, пролегающая перед длинным рядом небольших частных домов. У кого тут были дачи с огородами и садами, кто решил перебраться подальше от шумного города в тишину и отдохнуть, а кто просто доживал тут свой век. В одном из таких домов шесть лет назад умер дед парня по отцовской линии. Деда он знал плохо, видел мало, а когда тот умер, он принял это как нечто, что рано или поздно должно было свершиться, и почти не переживал по этому поводу. Многим родственника его реакция показалась как минимум странной, однако теперь, по некоторым обстоятельствам, ему приходилось жить именно в доме покойного деда.

Парень продолжал безрезультатно вертеть головой, ёжась от чувства взгляда в спину, а его преследовательница — скрываться в высокой траве вдоль дороги, по-прежнему держась на приличной дистанции. Подходя к нужному месту, человек начал немного ускоряться, желая поскорее оказаться в безопасности дома, где за пять лет проживания всё стало своим и знакомым. Он быстро закатил велосипед на участок, приковал его длинным тросом через раму и оба колеса к заборному столбу, закрыл калитку и забежал в дом. Дверь в двухметровом заборе была мало похожа на калитку, но всё же…

Скрывающееся в траве существо проследило, куда забежал человек и продолжило двигаться в ту сторону. Быстро перебежав дорогу, оно спряталось за большим квадратным нечто, несколько раз накрытым грязным толстым полиэтиленом.

В окнах дома загорелся свет.

Маленькая лошадка села и прислонилась спиной к чему-то твёрдому за слоями пластика. Она уже давно поняла, что ситуация даже серьёзнее, чем казалось в начале, но неужели вс настолько плохо? Её план, составленный из надежд на лучшее, развалился практически до основания, и нельзя сказать, что это было полной неожиданностью. Просто это был единственный приемлемый вариант, а думать о плохом она не хотела.

— «Этого просто не должно было случиться…» — события, приведшие ко всему, оставались как в тумане. Она не помнила как около недели назад оказалась в этом... месте, и почему стала совершенно беспомощна.

Ночь была ясна и безветренна, но дрожь всё равно нет-нет да пробирала маленькое тельце.

— «Даже звёзды тут не такие. Другие. Совсем...».

Прошло ещё немного времени, и существо стало оценивать все минусы нового плана. Но это было не особо нужно, ведь даже если этот план пойдёт не так, то хуже уже точно не будет.

Парень же тем временем находился в самой дальней комнате дома и долго ходил кругами по старому ковру. Когда усталость начала валить с ног, он лишь скинул с себя олимпийку и лёг на кровать накрывшись тонким покрывалом. Лёг лицом к двери. Свет оставался включённым, а в руках человек сжимал красно-чёрный гвоздодёр.

[Изображение: https://orig00.deviantart.net/1a05/f/2016/168/0/1/13kxrbmhx7m___by_danton_y17-da6o1hc.png]

http://sta.sh/01hfhsq46hap

## Глава 2

Если вы видите галлюцинацию, ущипните себя.

Если не подействовало, тогда ущипните галлюцинацию.

Я шёл вниз по дороге. Вокруг была темень, серое марево. Оно отступало, когда я приближался на десяток метров, но только для того, чтобы обнажить неуютное окружение этого места. Столбы, доски с объявлениями, стены домов, земля без единой травинки – всё было покрыто толстым слоем серого рыхлого пепла. Он был холодный и жидкий, как вода, и лежал так, как будто он не выпал с неба, а образовался уже на поверхности. Как будто стоит подуть на него, а под истлевшей поверхностью предмета обнаружится его тоненький остов.

Долго быть одному мне не пришлось. Оставаясь за границей видимости, в тумане заплясали тени. Это не был ни человек, ни одно из известных мне животных. Я попробовал приблизиться, и серость отступала, но на том месте уже никого не было, только фигуры предметов, покрытые серой дрянью. Мимо меня, оставаясь тумане, прогромыхала шагами какая-то гигантская тварь. Границы круга начали сужаться, а мой страх наоборот – расти.

Чтобы не увязнуть в сером мареве, я побежал. Темнота и пепельный туман стремительно расступались передо мной, но круг всё сужался. А я всё продолжал нестись навстречу неизвестному, сокрытому в серой мгле.

* * *

— АААААААА БЛ...!!! АААА!

Грохот заставил человека резко извернуться и выскочить из под покрывала. Пытаясь отдышаться, он начал искать глазами источник шума, который спустя секунду нашёлся прямо под ногам. Им оказался упавший с края кровати лом.

— Д-д-да чтоб тебя!... — он уже занёс ногу, чтобы пнуть тяжёлую железку, но вовремя одумался.

Ничего страшного в конце концов не случилось, по крайней мере сейчас. Вчерашние события в лесу вспоминались смутно, и парень был бы только рад, если бы это оказалось просто очередным бредовым сном, какие снятся ему через раз. Но он всё же мог отличить сон от реальности, и от этого пробирала дрожь, ведь это значит, что он вчера действительно столкнулся с чем-то-из-ряда-вон. Теперь даже в собственном доме ему было как-то неуютно, когда вокруг ни души. Подобрав гвоздодёр, он пошёл на кухню.

На часах было пол-шестого утра. С почти чистого неба в окна дома проникало много света. Чайник поставлен, растворимый кофе засыпан, бутерброд маслом и куском старого сыра собран. С большой белой кружки на человека глядела рожа известного интернет-мема, грустящего о собственном одиночестве. Парень бы зло усмехнулся ей, да настроение было паршивее обычного.

Большую часть детства человек провёл в относительном одиночестве. Пока родители были заняты тем, что делали карьеру, их ребёнок был практически предоставлен самому себе и развлекался как мог. Видео-магнитофон и три обувные коробки, заполненные деталями конструктора Лего этому способствовали. Он с упоением собирал любые конструкции, образы которых могли зародиться в его голове, потом всё рушил и начинал заново. Рисовал что угодно и где угодно, а когда рисовать на бумаге надоедало, он брал в папином ящике стамеску и находил стену побольше. Но это была лишь малая часть того, чем он мог занять себя. Друзья? Было один два человека, которых можно было бы с уверенностью назвать друзьями. Друзьями, которые понимали с полуслова и с которыми он прошёл через столько захватывающих приключений. Будь его воля, он бы не расставался бы с ними вообще. Остальные были просто «знакомые ребята из соседнего двора». Но время шло, друзья менялись, а человек стремился сохранить то, что было, отчаянно цепляясь за общее прошлое. Хорошо от этого не сделалось никому. А когда случился переезд в другую часть города, то связь с ними практически оборвалась.

Голубой эмалированный чайник вскипел, выпуская в потолок столп горячего пара. Утренний кофе помог человеку немного расслабиться, однако произошедшее вчера не давало никакого покоя.

— «Зверь-мутант… Что за чушь? Голова смахивала то ли на кошачью, то ли на лошадиную, как и туловище, или … Нет, это точно было копыто! И ещё крылья… А вот это уже точно бред сивой кобылы. Хе-хе…» — парень невесело усмехнулся, и по спине пробежала очередная волна противной дрожи. — «Больше двух пар конечностей не бывает у млекопитающих. Только у насекомых, ракообразных и всяких там мутантов. Бррр… А ещё цвет этот непонятный...»

Человек не заметил, как встал и начал ходить кругами по кухне, за мыслями не находя себе места. Осознав это, он стал ходить ещё усерднее, со злостью печатая каждый шаг.

— Грёбаная хрень!... — прошипел он сквозь зубы.

Зайдя в гостиную, большую из трёх комнат, он включил неновый ноутбук и плюхнулся на диван, уткнувшись лицом в ладони. Промелькнувший перед глазами образ странной фиолетовой лошадки вновь заставил человека покрыться холодными мурашками. Ругнувшись, он встал и решил, что так накручивать себя можно весь день, дойдя при этом до выраженного невроза.

Операционная система загрузилась, на экране появилось изображение человека с автоматом и в противогазе, в пол-оборота стоящего перед покосившимися воротами.

Парень запустил музыкальный плей-лист в случайном порядке и выкрутил громкость на максимум. Несколько мгновений молчания, затем мощно вступила электрогитара, перемежаясь мгновениями тишины. Через пару секунд её мотиву начали вторить ещё две, не оставляя тишине ни единого шанса. Одна из них затянула эпичное соло, а после него зазвучали слова:

It's early morning,

The sun comes out.

Last night was shaking

And pretty loud.

…

Слова, которые парень смог воспринять на слух, он подпевал, которые понять не смог — просто подражал голосом в унисон песне. В этот раз он пел усерднее обычного, стараясь отвлечься от тревожных мыслей о вчерашнем. Также этому бы поспособствовало бы какое-то дело.

— «Ну и срач же у меня. Хех...» — за три недели без какой-бы то ни было уборки, дом рисковал превратиться в свинарник. Человек брался за всё подряд и ничего не доводил до конца: начинал собирать по дому грязные вещи, потом принимался за мытьё посуды, затем хватался за веник и мёл пол.

Here I am, rock you like a hurricane!

Here I am, rock you like a hurricane!

По началу, грязи стало едва ли не больше, но вскоре дела стали потихоньку делаться. Начав искать телефон, человек вспомнил, что оставил его в подвесной сумке на велосипеде.

Выйдя во двор, он обнаружил велосипед там же, где оставил его вчера. Пара спиц на переднем колесе была погнута, как и ручка тормоза. Из открытой двери дома доносился тяжёлый гитарный запил. Парень быстро взял из сумки телефон, перочинный нож, который засунул в карман, и быстро зашёл обратно, сильно хлопнув дверью. Уборка возобновилась.

* * *

Прошлая ночь выдалась для существа, наверное, самой насыщенной за всё время пребывания в этом чуждом ему мире. Первый прямой контакт с его представителем оказался очень болезненным и неприятным. И что хуже всего, цель контакта даже близко не была выполнена. Во всяком случае, ожидания не оправдались, а план потерпел провал. Но пока сдаваться рано.

Перед тем как заснуть, существо обдумало новую ситуацию, почти всё складывалось не в его пользу. Обнадёживало лишь то, что тот высокий двуногий уже не так сильно испугается, когда вновь его увидит.

— «Стоит ли рассчитывать на его интеллект и благоразумие?» — думало существо. — «Как будто у меня есть план получше...»

Настало утро.

В узком пространстве между кустом и деревянным забором спала фиолетовая лошадка, дёргая во сне копытцами. Последнюю несколько дней ей каждую ночь что-то снилось, что после пробуждения оставляло лишь тревогу и учащённый пульс, но самого содержания сна вспомнить никак не удавалось. Вот и сейчас она не приходя в сознание, слышала в своей голове нарастающий гул и страшный скрежет металла, становящийся всё громче и громче. Всё оборвал один оглушительный хлопок, заставивший лошадку чуть ли не подпрыгнуть, лёжа на спине. С размаху больно ткнувшись носом во что-то твёрдое, она схватилась за него передними копытами и зажмурилась. Открыв один глаз, она увидела перед собой доски грубого деревянного забора.

— Превосходно… — прогундосило существо.

Прислушавшись, оно стало различать какие-то неприятные звуки, отдающие чем-то железным. Они чередовались, тянулись, имели ритм и разное звучание.

— «Это что, музыка?... Что за ужас?»

С трудом перевернувшись на живот, аккуратно прижимая к себе пострадавшую вчера ногу, лошадка просто некоторое время слушала то, что доносилось до её ушей, одновременно приходя в себя после сна. Решив, что пора бы уже начать выполнение своего плана, она вышла из-за укрытия, предварительно осмотрев двор. Улица была пуста, хоть Солнце уже взошло и ярко освещало всё вокруг. От его теплых лучей на душе становилось немного легче, они как будто вселяли надежду и уверенность. Она даже немного улыбнулась чему-то своему.

— «Ну, ладно… Пора.»

Лошадка подошла к двери в деревянном заборе и постучала копытом. Ответа не было, только металлический звон и скрежет доносились из дома. Она постучала ещё несколько раз, но результат оставался прежним. Толкнув доски копытом, она убедилась, что дверь закрыта.

— «Стучать в окно будет совсем неприлично, да?»

Окна находились несколько выше, чем то, до куда могло дотянуться копытом маленькое существо. Вздохнув, оно стало искать другой путь. Потенциальный путь нашёлся через забор. Почти вплотную к нему стояла та квадратная штука, накрытая странной холодной плёнкой. Под ней обнаружилась большая куча аккуратно сложенных крупных кирпичей. Такая стопка камня прекрасно подойдёт, чтобы перебраться через забор. Взобравшись на кирпичи, лошадка уже могла дотянуться носом до края забора, но перепрыгнуть его было всё ещё проблематично. Собравшись с силами, она прыгнула… и сдавленно охнув, повисла на заборе, упираясь животом в его край.

[Изображение: https://danton-y17.deviantart.com/art/Twilight-climbs-over-the-fence-619723332]

https://danton-y17.deviantart.com/art/Twilight-climbs-over-the-fence-619723332

Она неуклюже побарахталась так пару секунд, а затем хлопая крыльями перевалилась через преграду, чуть не воткнувшись носом в землю при падении.

— «Фух… ну и высота. Зачем делать такой высокий забор?» — подумало существо.

Оказавшись по другую сторону, оно увидело внутреннюю часть двора. Из-за угла дома виднелась куча каких-то строительных материалов, совсем небольшой амбарчик и засаженные чем-то грядки. Рядом к забору металлическим тросом был примотан велосипед. Существо фыркнуло, скривив мордочку. На невысоком каменном крыльце располагалась дверь, выкрашенная бежевой краской. Присев перед ней, лошадка занесла копыто для стука. Настал момент истины, уже второй по счёту. Глубоко вздохнув, она постучала. Никакого ответа не было, поэтому она постучала ещё раз. «Музыка» в дому затихла и …

Всё. Долгое время ничего не происходило. В соседнем окне что-то зашевелилось. Как только существо перевело туда взгляд, то увидело как от стекла мгновенно отлипает морда того двуногого, а шторы быстро задёргиваются.

Сидящее на каменном пороге существо закатило глаза и постучало ещё раз.

* * *

So, if you ask me why I like the way I play it,

There's only one thing I can say to you

I wanna rock! Rock!

I wanna rock! Rock!

— I wanna to rock! Rock!

I wanna rock! Rock! — парень с усердием орудовал веником, выметая из под стола

комки пыли и кучи скомканных бумажек. А так же хлебные крошки, карандашную стружку, чайный пакетик, пару разных носков, потерянный неделю назад адаптер и крышку от велосипедного ниппеля.

— «Ну и сокровищница… Кажется, я не убирался дольше, чем думал.» — от мыслей его отвлёк какой-то звук.

Человек вскинул голову и прислушался. Послышалось? От последующего стука в дверь он чуть не подпрыгнул, быстро сменил режим в плеере на «без звука» и пошел к двери, но почти сразу остановился. Это было немного необычно, ведь, к нему очень редко кто заходил, а если и заходили, то звонили сначала на телефон или стучали в окно, но не прямо во входную дверь.

— «Блин! Я что, не закрыл калитку? Нет, я ведь только что был там, и она была закрыта! Что за… ?» — мысли начали двигаться в нехорошем направлении. — «Мать твою, неужели это Она?! Но… ведь калитка закрыта!»

На цыпочках прокравшись на кухню и схватив оставленный там ломик, человек так же осторожно двинулся ко входной двери, но уже эти шаги давались ему тяжелее. Глянув в окно, расположенное недалеко от крыльца, он увидел то, что больше всего боялся увидеть, ну, не считая своих родственников. Та самая странная лошадка из леса сидела на ступеньках и стучала в дверь. Через пару секунд она перевела взгляд на парня за стеклом, и тот мгновенно отшатнулся от окна и задёрнул штору.

— «Как она сюда пробралась?! Что ей от меня надо?!»

Раздался ещё один стук.

— Eeey! Ya vas videla! Pojaluysta, otkroyte! — донёсся до слуха человека девичий голосок.

— «Ё-маё, она ещё и разговаривает!» — дрожащими руками вытащив из кармана старенький телефон, он набрал свой самый надёжный контакт.

*транслитом обозначается речь на эквестрийском языке*

* * *

Тем временем снаружи...

До слуха существа слали доноситься слова:

— Ало, Миха, слышишь?!

— ….

— Приезжай скорее! Ко мне в дом фиолетова лошадь ломится!

— ...?

— Да-да, так и есть! Маленькая, с крыльями и что-то говорит мне!

— ...?!

— Ты же знаешь, что я не пью!

— ...

Да не до шуток мне, Мих, приезжай, сам увидишь и …

— ….

— Да посрать мне на твои пары! Приезж…

— …!

— Миха, да послушай ты! Миха? Мих, алло! Ну сам туда иди!...

...Урода кусок.

— «Это кого он лошадью назвал?! Он, лысый… ээм, лысый обезьян!» — возмутилась маленькая фиолетовая лошадка.

Практически весь непродолжительный диалог был понят ею, однако непонятного всё равно было достаточно. С кем он разговаривал? Почему заклинание понимания не улавливало слова другого? И кого, в конце концов, он просил приехать? — «Чепуха какая-то… Этому должно быть какое-то объяснение.»

* * *

Тем же временем в доме...

— “Тоже мне друг... На па-а-а-арах он, видите ли! ТеорМех важне-е-е-ее твоих глюков!...” — начал делано возмущаться человек, но быстро прекратил. На самом деле он осознавал нелепость своих слов и понимал, что на месте своего друга он поступил бы также. Ну, может скорую бы вызвал.

Осторожно оттянув край штор, он глянул на крыльцо, где по-прежнему сидела эта странная лошадь. При свете дня можно было разглядеть несколько новых деталей.

Во-первых, цвет. Он был не фиолетовый, а какой-то нежно-лиловый. Во всяком случае, можно догадаться, что он таким должен был быть. Просто шёрстка существа была настолько измазана, что приобретала тёмный оттенок. Ещё она была просто очень неопрятна на вид. Репьи, разные колючки то тут, то там цеплялись к бокам и копытам. Даже от сюда можно было разглядеть пару крупных колтунов.

— “Где эта лошадь валялась?”

Другая деталь — ярко-малиновое пятно расположенное на бедре задней ноги. По форме напоминало какую-то звёздочку. Или … Нет, это не шрам, это шерсть имеет малиновый цвет.

— “Может быть она валялась на лакокрасочном заводе?”

Лошадка сдула с мордочки синюю прядь и пригладила растрёпанную гриву, из которой торчал...

— “Это что, рог?! Да ёж… её мать!”...

* * *

То ли человек слишком громко подумал, то ли шлёпнулся лицом о стекло, но единорожка вновь перевела на него усталый взгляд. И даже попыталась улыбнуться, помахав при этом копытом в приветственном жесте. Вышло не очень. Никакой ответной реакции не последовало, и улыбка достаточно быстро померкла. Лошадка первая отвела взгляд. Не хотелось ей выглядеть совсем уж жалко, но голод, усталость и накатывающее отчаяние так и стремились сломить её самообладание. Но, надо сказать, что в данной ситуации это могло бы даже сыграть ей… на копыто, и она это знала.

Тяжело вздохнув, единорожка, хромая, спустилась с крыльца и легла на траву рядом с забором, почти свернувшись клубком и прикрыв глаза.

— “Теперь нужно подождать...” — промелькнула у неё мысль.

Она уже поняла, что двуногий её очень боится. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Но факт остаётся фактом. Проанализировав вчерашние события в лесу она сделала вывод, что “высокий”, так единрожка пока решила называть про себя этих существ, не пойдёт на контакт, пока чувствует малейшую опасность.

— “Надо дать ему понять, что я ... не представляю опасности” — глупо, конечно, но что поделать? Проверять, что его поведение для жителей этого мира было нелепым исключением из правил слишком рискованно, поэтому, надо работать с тем, что есть.

Прошло ещё немного времени, единорожка ещё раз печально вздохнула. Вскоре до её слуха донеслись приглушённые шаги, а затем тяжёлые щелчки дверного замка.

## Глава 3

Варнинг! Продукт содержит многоточия! Сотни их...

Про то, как немой со слепым беседу вёл.

Человек ходил из стороны в сторону и напряжённо думал. Закрывал глаза, тёр виски и продолжал мерить шагами небольшую угловую комнатку. Оттянув край шторы, он ещё раз взглянул на лежащее возле дома Нечто, а затем обратно сел в угол на старый линолеум, сжав в руках голову. Мысль о разумной лошадке просто не умещалась в черепе и противоречила буквально половине мировосприятия.

Ещё раз встав и заглянув за штору, он тяжело вздохнул и решил, что долго так продолжаться не может. Парень направился к выходу, прихватив с собой ломик, но у самой двери засомневался, что на мирные переговоры стоит идти с таким очевидным... оружием. Немного уверенности ему придавал лежащий в кармане перочинный нож, оставленный там на всякий пожарный, поэтому он прислонил к стене красно-чёрную железку и стал открывать замок.

— «Ну, поехали...»

Осторожно открывающаяся дверь не скрипела, и человек был очень рад этому, крепко придерживая её. Когда проём оказался достаточно велик, парень осторожно выглянул во двор, но ничего не изменилось: рогатая лошадка продолжала лежать в траве.

— «Может она… эм, не опасная?...»

Слишком большая неестественность существа сильно пугала, затмевала взгляд страхом неизвестности, не давала видеть очевидные вещи.

Единорожка приоткрыла глаза и посмотрела снизу вверх на растерянного человека, стоящего в дверном проёме. Не делая резких движений, она медленно поднялась, села по-кошачьи и изобразила улыбку.

— «Улыбка — первый шаг к дружбе! Когда ты улыбаешься новому пони, то он понимает, что ему рады!»

Не сводя глаз с единорожки, парень осторожно к ней двинулся. С каждым шагом его мандраж ощущался всё сильнее, но на расстоянии метра в полтора он смог осторожно встать на одно колено. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но с языка ничего не сорвалось. Подходящие слова в его голове крутились и путались, а значительная часть мозга просто отказывалась воспринимать «животное» как полноценного собеседника.

Пауза затягивалась.

Единорожка чувствовала его растерянность, но сама ощущала себя не многим лучше. Решив положиться на свои опыт и интуицию, она осторожно, не разрывая зрительного контакта, подняла переднее копыто, пару раз ткнула себя им в грудь и произнесла:

— Tvailait. Menya … zovut … Tvailait.

Затем она сделала копытом похожий жест в сторону парня, надеясь, что он тоже представится. Тот бросил на копыто неопределённый взгляд и спросил:

— Так ... т-ты разговариваешь? Ты разумная??

Улыбка лошадки едва дрогнула, чуть не превратившись в выражение «Да когда уже до тебя дойдёт?!», но вместо этого она просто кивнула.

На некоторое время воцарилась тишина. Парень смотрел на лошадку широко открытыми глазами и пытался собраться, а той от такого пристально-ненормального внимания становилось как-то не по себе, отчего она начала понемногу сжиматься.

— Ты … ох, ничего себе… — прошептал человек. — а, ты что… ты настоящий единорог?

Ещё неуверенный кивок, но на этот раз лошадка чуть не вскочила, когда до неё спустя пару секунд дошёл смысл последнего слова.

«Единорог?! Откуда он … неужели они всё-таки что-то знают? Надо это срочно проверить! Возможно, ещё не всё так плохо...»

Человек же сейчас думал о другом, точнее он не знал, о чём думать:

— «Говорящий крылатый единорог у меня на пороге… охренеть… я точно не тронулся умом, когда упал с велосипеда? Если я могу такое предположить, то, наверное, нет... Но тогда что передо мной, и что мне с ним теперь делать?»

Человек осторожно протянул руку и попытался коснуться единорожки, но та стала понемногу уклоняться от касания.

— «Что … Что он хочет?!»

Однако взглянув ему в глаза, она не увидела никакой опасности. Им движет простой интерес. Странно, конечно, но что самое главное: в его мыслях, и в его взгляде оставалось всё меньше и меньше страха.

— «Фух… Слава Селестии, подход оказался верен!» — это, наверное, первые успешные шаги по достижению её цели.

Рука аккуратно легла чуть ниже шеи единорожки, туда, где начиналось плечо. Касание длилось совсем недолго, парень просто пару раз осторожно провёл ладонью по шёрстке и убрал руку.

— «Настоящая… и такая мягкая! Маленький… маленькая единорожка… офигеть!» — с глупой улыбкой подумал человек.

Саму единорожку этот контакт немного смутил, но времени думать об этом сейчас не было.

Поняв, что следует сделать, она парой жестов привлекла внимание человека и стала что-то объяснять. Поставила передние копыта на землю и провела ими прямоугольную область. Затем от левого верхнего угла начала быстро вести волнистую линию, как будто писала, а когда подходила к границе прочерченного прямоугольника, перемещалась немного ниже и повторяла движения. Лошадка смотрела на человека с надеждой на понимание.

— Эмм… Бумага? Лист? Писать?- неуверенно произнёс парень.

Единорожка радостно поцокала передними копытами друг о дружку и с улыбкой уставилась на человека, ожидая чего-то.

— Эээ… Что?

Одно копыто ткнулось ему грудь, другое постучало по воображаемому прямоугольнику, быстро проведя на нём ещё пару линий, напоминающих кардиограмму.

— …?

Она ещё раз обвела копытом прямоугольник и сделала пару маховых жестов к себе.

— Тебе… Отдать… эээ, принести... листок и ручку?

Единорожка кивнула.

Тогда человек встал и не поворачиваясь к ней спиной, стал неуклюже пятиться к двери в дом, чтобы принести нужные предметы. Быстро заскочив в дом и пройдя в гостиную, он достал из книжного шкафа наполовину исписанную тетрадь по какому-то предмету. Взял простой карандаш, который вытащил из целого «букета» таких же, стоящих в банке из под кофе. Затем он быстро вернулся к ожидающей его лошадке и, открыв случайную чистую страницу, встал на одно колено напротив. Протянув карандаш, он едва успел задуматься, как единорожка будет им писать, но та быстро взяла карандаш в зубы, поднесла его к бумаге и … замерла. Пробыв в замешательстве с пол минуты, она начала рисовать. Нарисовала она… себя. В профиль, но без рога и крыльев. По крайней мере в этой кривоватой фигурке угадывался её силуэт. Рядом она начала рисовать ещё одну такую же, но уже с крыльями.

Человек с удивлением наблюдал за происходящим. Не ахти что, но... рисующий единорог? Маленький единорог, который рисует своих сородичей? Нет, такое он видел впервые.

Тем временем на листочке появилось четыре похожие фигурки, которые можно было бы описать так: лошадка, лошадка с крыльями, лошадка с рогом и лошадь со всем вместе: и рогом и крыльями. Когда рогато-крылатая закончила рисовать, она улыбнулась и потёрла копытом шею. Она посмотрела на человека и ткнула в первый рисунок, взяв карандаш под сгиб копыта.

Парень посмотрел на изображение. — «Чего она хочет? Я должен что-то сделать?»

Шли секунды, ничего не происходило. Копытце не сдвигалось с места.

— Что?

Лошадка быстро указала на каждую из фигурок и на себя саму, а затем сделала несколько каких-то невнятных жестов передними ногами. Получив в ответ только непонимающий взгляд, она закатила глаза и перевела копытце на третью картинку, где изображался рогатый силуэт. Пару раз произнесла какое-то слово и даже повторила его по слогам.

— Это... единорог?

Лошадка пару раз быстро кивнула и перевела копыто на второй рисунок

— Что ты хоче… — не успел договорить парень, как его прервали, замахав копытом.

Это немного возмутило человека, но он всё равно продолжил выуживать из памяти название, каким называют крылатых лошадей. Что-то из мифологии. Как единорог, только вместо рога крылья.

— «Ну, это тот, на котором ещё Геркулес из мультфильма летал, белый такой с синей…»

— Эм, пегас? — произнёс парень, с вопросом глядя на сидящую перед ним.

Та с улыбкой пару паз цокнула в копыта.

— «Ей что, так велело играть в угадайку? Какого х...?»

— П’еgас! — отвлёк человека от мыслей звонкий голос.

— Чё?

— Hmm, п’еgас… — немного задумчиво протянула лошадка и сделала в тетради запись ровно под крылатой фигурой.

— Пegас, — ткнула она в соответствующую картинку, а затем перевела копыто на соседнюю. — Еr… Enor… emm…

— Единорог?

— Da! Tochno… Едiноrog. — под изображением появилась ещё кучка символов, напоминавших клинопись.

Теперь лошадка указала на первую фигурку, не имеющую никаких аномальных отростков на теле.

— «Ну… Лошадь обыкновенная, если я не ошибаюсь. По рисунку ртом сложно судить.»

— Эээ… Л-лошадь? Да? — сказал человек и неловко улыбнулся.

Единорожка нахмурилась. Была ли это шутка, или человек просто не знает, она не поняла, поэтому ещё раз потыкала в рисунок.

— Eto zemnoy poni, ponimaete? Vi znaete chto-nibud? — её, как и ожидалось, не поняли. На этот раз копыто она приложила к своей мордочке.

Когда у человека затекли ноги стоять на одном колене, он просто сел на немного пыльную дорожку, решив, что потом отряхнётся. Единорожка же сильно удивилась, когда этот почти двухметровый верзила стал смотреть на неё с низу вверх. Его и самого это удивило, поэтому он сел ровно и оказался с ней взглядом на одном уровне.

Когда минутка удивлений закончилась, единорожка опять взяла в зубы карандаш и начала пририсовывать первой лошадке гриву и хвост, нарисовала глазки и какую-то кляксу на жопе. То есть на бедре. Наблюдать за ней было как минимум забавно.

Закончив, рогатая художница опять начала немой допрос. Говорила короткие фразы, указывала на рисунок и на себя, крутила в воздухе копытами.

— Слушай, чё ты от меня хочешь, а? Меня ты понимаешь, а сказать по-человечески не можешь. — последняя фраза была несколько иронична, но тем не менее, парень никак не мог понять, почему она его понимает, а он её — нет.

— Ну так… Может это объяснишь?

Описав взглядом полукруг, она нарисовала на свободном месте листа треугольник с кружком в центре и несколько каких-то новых закорючек, сильно отличающихся от предыдущих.

Поглядев на них пару секунд, человек сказал:

— Это ни о чём мне не говорит.

Единорожка только вздохнула, она не особо надеясь, что её сразу так поймут. Над тем как всё объяснить, ей предстояло ещё хорошенько подумать.

Тетрадная страница дрогнула и перевернулась, порывы ветра начали понемногу трепать и без того сильно спутанную гриву лошадки. Серая туча, идущая с запада, буквально за час закрыла половину неба и не собиралась останавливаться.

Взглянув на единорожку, парень думал заводить ли её в дом, и никак не мог решиться. Меньше часа назад он шарахнулся прочь только увидев её, а сейчас думает заводить ли её в своё жилище или нет? Откуда… Откуда такая смена настроений. Он ещё раз посмотрел на сидящую перед ним лошадку. Посмотрел в её большие фиолетовые глаза и понял, что если он оставит её в холоде под дождём, то почувствует себя сволочью.

Коснувшись её плеча, человек отвлёк единорожку от задумчивого рассматривания своих закорючек и мотнул головой в сторону двери в дом.

— … то есть, эм, может зайдём уже? — она лишь на пару секунд задумалась, а затем кивнула.

Не выпуская её из вида, человек вошёл первым, скинул с ног грязные теперь тапочки и подождал пока войдёт его гостья. Копытце неуверенно переступило порог, как будто побаивалось новой территории, но затем единорожка вошла в дом полностью и начала с интересом разглядывать окружение. Когда её взгляд упал на человека, то он, немного замявшись, сказал:

— Эм, постой тут. Я… я сейчас вернусь. — и быстрым шагом скрылся за поворотом коридора, ведущим на кухню.

— «Фух… у меняя дома единорог. Что обычно делают в таких случаях?» — оставив шутки про забористый план до лучших времён, парень стал думать. — «Та-а-ак, она хотела что-то рассказать про себя, про то, почему она меня понимает и … И про что-то там ещё… И … Блин, у меня дома единорог! Ахренеть!»

Парень тряхнул головой, надеясь, что это каким-то образом поможет прояснить ситуацию:

— «Так что делать то?»

Выйдя вернувшись к единорожке человек увидел, что она так и не сдвинулась с места.

— Эмм… пошли. — парень махнул рукой, дав знак идти за ним.

Небо всё больше заволакивало тучами, и без света в комнате сделалось темновато. Включив свет, человек вспомнил, что оставил тетрадь с карандашом в коридоре. Вернувшись обратно, он увидел достаточно интересную картину: единорожка не хотела наступать на ковёр, занимающий почти весь пол в комнате.

— Ты чего мнёшься?

Она в ответ только со смущением поглядела на свои грязные копыта. Человек мог только удивиться: чистота ковра была последним, что его сейчас заботило.

— Да заходи ты уже, он всё равно грязный.

Лошадка ещё немного помедлила, но потом всё-таки присела на ковёр недалеко от края.

— «Она что, смущается?» — с недоумением подумал человек.

Присев напротив, человек положил тетрадь на ковёр и спросил, еле выудив из потока мыслей нужный вопрос:

— Ну так… эээ, почему… почему ты не можешь говорить? — запинаясь произнёс он. — То есть я имел в виду говорить по-русски, но ты ведь понимаешь меня, да?

Единорожка кивнула и перевернула тетрадь чистой страницей к себе, затем, немного подумав, снова начала что-то рисовать.

Человек немного удивился, узнав в одном из силуэтов на листке свой предельно упрощённый образ. Вторым была эта самая самая фиолетовая лошадка. Прервавшись, чтобы избежать непонимания она поочерёдно ткнула в каждый контур и того, кому он принадлежит. А дальше пошло что-то странное: опять этот треугольник, клинопись, «кардиограммы», стрелочки… Единорожка не могла что-то объяснить словами, поэтому пыталась использовать естественный язык. Ткнув в сторону лица человека, она что-то произнесла и потыкала в ломаную линию. Затем повела ребром копыта по тетради от двуногого силуэта по ним, треугольнику и клинописи к нарисованной лошадке.

— «Это ещё более непонятно, чем всё предыдущее...» — подумал парень, почесав затылок. Эта лошадка заставляла его чувствовать себя глупым… и ему не нравилось это чувство.

— Эмм … я… я не понял — пробурчал он.

— «Ну, … ну как он может этого не понять?! Это же элементарно!» — подумала единорожка, устало вздохнув в ответ.

[Изображение: https://orig04.deviantart.net/4ff1/f/2016/178/4/3/wat__by_danton_y17-da7tu2t.png]

https://danton-y17.deviantart.com/art/Wat-617811077

Опять взявшись за карандаш, она пририсовала своему силуэту облачко вокруг рога, охватывающее ещё и треугольник с кружком. Обвела его, обвела стрелочки. Обратив внимание человека на себя саму, она потыкала в нарисованный треугольник, склонила голову и просто замерла, зажмурив глаза. Не успел человек спросить, что она пытается изобразить теперь, как рог лошадки как будто слабо засветился изнутри, а спустя пару секунд с его конца сорвалась фиолетовая искорка, быстро растаявшая в воздухе. После этого фокуса единорожка тяжело выдохнула и с надеждой посмотрела на человека.

Тот по его виду был удивлён.

— Ух ты, это… это чё за хрень была? — его взгляд бегал с мордочки лошадки на её рог и обратно.

— Это … — он с глупой улыбкой потянулся пальцем к кончику рога, готовый в любой момент отдёрнуть руку.

— Это …

...

— Что это? Меня жахнет, если прикоснусь?

Понадеявшаяся было на успех единорожка издала стон разочарования, и готова была чуть ли не захныкать от досады. Вроде всё, что можно было сделать она сделала: и нарисовала, и ассоциации провела, и продемонстрировала, а человек никак не хочет дойти до нужной мысли.

— Selestiya milostivaya, kakoi je ti…

…

…

...

… nedogadlivii

— Чего?

— Nichego. — единорожка махнула копытом и понуро опустила голову. На вид она сделалась темнее тучи, висящей за окном.

Парень так и не смог понять, что хотела ему сказать его копытная гостья. Что-то… Что-то необычное имелось в виду, но что именно? Ответ как будто витал в воздухе, но всё равно оставался неуловим.

Раздалось урчание чьего-то живота. Единорожка немного сжалась, подняв на человека смущённый взгляд. Он на это не обратил внимания и только что-то бубнил себе под нос, находясь в глубоких размышлениях. Когда же он стал делать это слишком громко, лошадка окликнула его, интересуясь что с ним.

— А? Да не… н-ничего. Это… просто это… — он тяжело вздохнул и махнул рукой. — Забей.

Единорожка ничего не поняла. Человек встал и начал ходить по комнате, безуспешно пытаясь собраться с мыслями и опять что-то неразборчиво ворча. Остановившись, он ещё раз вздохнул и потёр переносицу под очками.

— «Надо что-то делать, — он посмотрел на сидящую на краешке ковра единорожку. — Может быть… Хм, а … ну, да, должно быть.»

Подойдя к своей гостье и сев перед ней на колени, парень спросил:

— Ты… у тебя есть, ну… имя. Как тебя зовут?

Лошадка слабо улыбнулась и, поднеся переднее копытце к груди, произнесла:

— Tvailait.

— Это твоё имя?

Кивок.

— Тв.. эм, как ещё раз?

Она повторила. Человек постарался вслушаться в это слово, а затем воспроизвести.

— Твал… Тай-лайт?

Единорожка хихикнула и повторила ещё раз. Парню было неловко коверкать чужое имя, пусть и всего лишь маленькой лошадки.

— Тв… Твай-лайт? Так?

Кивок.

— Я могу тебя так звать?

Ещё один кивок.

— Твайлайт… хм.

Потянулись секунды неловкого молчания.

Единорожка обратила на себя внимание парня, пару раз стукнув по ковку копытом. Убедившись, что на неё внимательно смотрят, она приложила копытце к груди и произнесла своё имя. Затем этим же копытом она указала в сторону человека.

— Эээ… моё имя?

Кивок.

Человек немного помедлил:

— Хм… меня зовут Андрей.

Настала очередь Единорожки ломать язык. Со стороны это смотрелось забавно. Лошадка сначала на пару секунд замерла с открытым ртом, а затем попыталась что-то произнести:

— Ааа… Ааrн… Анrr… emm.

Наблюдая за её попытками, парень начал понемногу улыбаться.

— Анд-рей. — повторил он.

— Аанrr… Аrnд... — не замечать веселящегося над её потугами человека становилось всё сложнее, как и произнести его рычащее имя. — Ад-rrreй. Ад-reй?

— Почти. — с улыбкой сказал парень. — Анд-рей.

— Анд-rей. повторила за ним единорожка.

Человек кивнул и, усмехнувшись, подумал:

— «Вот и познакомились.»

Живот единорожки снова заурчал, с головой выдавая её голод. Она смогла только смущённо опустить взгляд, когда парень посмотрел на неё.

— Хочешь есть?

… кивок.

— Хм… А что ты е…? — он быстро понял, что лошадка не сможет ему ответить, и задал вопрос по-другому. — Ты ешь… траву, сено?

Ему было немного неловко задавать такой вопрос из-за его неестественности. В Мире просто нет того, кому можно его задать на полном серьёзе. Однако в данном случае вопрос был адресован верно.

Единорожка немного подумала и кивнула но, вспомнив вкус местной травы, не удержалась от гримасы отвращения.

— «Так она хочет сена или не хочет? Может быть кашу? Всё равно сена у меня нет.»

— А… эм, кашу ты будешь? Гречневую?

Пара кивков. Если честно, она съела бы сейчас почти всё что угодно, лишь бы больше не брать в рот эту мерзкую траву, а «каша» звучит неплохо.

— Ну, ладно… пошли тогда.

Парень поднялся и пошёл на кухню, зачем-то всё время оглядываясь на цокавшую за ним единорожку.

— «Блин. Она такая грязная.» — подумал он.

— Эээ, постой. Может ты хочешь умыться?

Лошадка виновато опустила мордочку и кивнула. Видимо, ей и самой было очень стыдно за свой вид.

— Постой тут. Я сейчас вернусь.

Человек оставил единорожку в коридоре, а сам пошёл на кухню, решив пока поставить еду на разогрев. Простая гречневая каша, просто, быстро и вкусно. Он часто готовил её. В кастрюле оставалось чуть меньше половины, поэтому парень поставил на огонь всё, что было, посыпав сахаром и добавив сливочного масла.

Вернувшись к выглядывавшей из-за угла коридора лошадке, он повёл её в ванную комнату. Самый обычный санузел: не новый, но всё равно чистый голубоватый кафель на полу и на стенах, ванна, раковина на стойке, скрывающей трубы и горка разноцветных тазиков и ковшиков в углу. У стенки так же стояла небольшая этажерка для всяких тюбиков и баночек, которых в общем было не так много. Санузел был раздельный, поэтому белый фаянсовый трон стоял в соседней комнатушке. Зайдя за человеком в ванную комнату, единорожка стала с интересом рассматривать окружение.

— «Блин, для неё это картинная галерея что ли? Чувствую себя экскурсоводом.» — с некоторым недоумением подумал парень.

Взяв первый попавшийся тазик, он стал наполнять его тёплой водой. В голове человека не останавливаясь крутились мысли о том, что же происходит и откуда взялась эта странная лошадка. Он видел её боковым зрением, а она смотрела прямо на него.

— «Странно всё это, странно...» — подумал он.

Вода уже почти подошла к краю оранжевого тазика. Парень выключил воду и поставил почти полную ёмкость на пол перед единорожкой.

— Эм, ещё вот. Это мыло. — он положил рядом с тазиком кусок розового мыла. Судя по запаху — малинового.

— Вот… Э, я пойду посмотрю за кашей. — сказа человек и поспешно вышел.

— «Фух… Блин, без неё как-то легче дышится.» — подумал он.

Несмотря на то, что его гостья вела себя, ну... цивилизованно, парню всё равно было сильно не по себе от неё. Что-то бубня под нос, он дошёл до плиты и снял с кастрюли крышку. Облако плотного пара быстро поднялось к его лицу, заставив очки покрыться белой водяной плёнкой.

— «Пахнет вкусно. Но масла нужно было поменьше взять.»

Оперевшись на стоящую у плиты столешницу, человек медленно перемешивал кашу и думал. Думал всё о том же.

Прошло достаточно много времени. Еда уже давно разогрелась и начала пришквариваться ко дну кастрюли, а эта лошадка до сих пор не вымыла свои копыта. Со стороны ванной комнаты доносились плеск и какое-то ворчание. Раскладывая кашу по тарелкам, парень думал: подглядеть скрытно, что она там так долго возится или пойти в открытую. Интереса ради он решил подглядеть. Аккуратно поставив кастрюлю на прихватку, человек осторожно на цыпочках двинулся в сторону ванной. Его шаги не издавали ни звука, но он всё равно замирал, когда плеск воды за поворотом прекращался. Единорожка сидела к двери почти спиной и копытами ловила в тазике кусок розового мыла. Человек, выглядывающий из-за дверного косяка не подумал тогда, как она вообще сможет им пользоваться со своими копытами.

— «Надо было дать ей флакон жидкого.»

Раздался ещё один «бульк». Твайлайт вздохнула и с досадой ударила копытом по воде. За всё время таз опустел на четверть, так как часть воды теперь ровным слоем покрывала кафельный пол. Поняв, какой бардак она натворила, единорожка испуганно обернулась, чтобы посмотреть не пришёл ли человек...

И испуганно взвизгнула, когда увидела хозяина дома, с любопытством смотрящего на неё. Лошадка вскочила, быстро разворачиваясь, и случайно наступила копытом на край тазика. Оставшаяся в нём вода волной окатила охнувшую единорожку, которая теперь стояла широко расставив все четыре копыта и круглыми от страха глазами смотрела на выглядывающего из коридора человека.

Наступило молчание. Тишину нарушала только звонкая капель идущая от насквозь мокрой шёрстки лошадки. С улицы раздался оглушительный грохот грома от приближающейся грозы. Передние копытца единорожки разъехались по скользкому полу, и она, хлопнув крыльями и сметя с этажерки все тюбики и зубные щётки, плюхнулась в мыльную лужу.

Человек открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал, смущенно отвернувшись.

## Глава 3.5

Окей, сюрприз. Ни за что бы не поверил, что я когда-нибудь, сидя в армейском лазарете, выложу этот кусок недописанной главы. Должен сказать, что я слишком загонялся по поводу бреда происходящего в тексте. Я только что перечитал всё что написал и... мне понравилось. Удивительно. Свежий взгляд творит чудеса. Возможно, мне стоило проявить тогда больше настойчивости и последовательности и продолжить писать, но вышло так, как вышло. Может, даже к лучшему, ведь теперь у меня есть гораздо более продуманная и цельная история, не зацикливающаяся на ГГ и ТС, имеющая большой потенциал к дополнению и расширению. Свою первую данную попытку в фанфик я обязательно использую для написания следующей версии, а помогать мне в этом непростом деле будут главный редактор и соавтор "Сломанной игрушки") Надеюсь, они не против своего упоминания тут))

— Здравствуйте, я инопланетянин.

— Привет. А я не псих. Гы.

По жестяному подоконнику барабанил дождь, раскаты грома сотрясали стёкла. Гроза разошлась не на шутку. Такое редко бывало, поэтому человек с некоторым удовольствием смотрел в окно и пытался поймать взглядом молнию, чтобы запечатлеть в памяти это величественное и устрашающее явление.

Он всегда любил пасмурную погоду. Хотя… нет. Скорее, он не любил, когда дороги и площади превращаются в огромные раскалённые сковороды, а Солнце заставляет щуриться даже под козырьком кепки. Безветренные пасмурные дни, когда небо наполовину затянуто облаками, ему нравились больше. Днём достаточно светло, но не рискуешь ослепнуть, не жарко, но и замёрзнуть трудно, да и пыльный дом тогда кажется чуточку уютнее.

Где-то за пределами видимости сверкнула фиолетовая молния, осветив полнеба, и сразу за ней раздался взрывающийся и рокочущий раскат грома. От мысли о силе такого явления по коже пробежала волна мурашек.

— «Прямо над нами...» — подумал человек.

Гроза умела завораживать.

Сквозь гул ливня, со стороны ванной доносился шум воды. Другой воды, из-под крана. Немного необычно было слышать, что кто-то моется в твоей ванной, когда ты уже долгое время живёшь один. Но ещё более необычно было знать, что этот “кто-то” — лиловый единорог.

Лошадка представилась парню именем “Твайлайт”, но к сожалению, это единственное, что она смогла до него донести. Ни то, что она такое, откуда, ни то, почему она понимает человека, а он её — нет. Только имя. Ещё человек никак не мог определиться с тем, что чувствовать к ней, как её воспринимать.

“Не животное, не человек, разговаривает, разумная… чёрт. — противоестественность происходящего зудящей занозой продолжала тревожить разум. — Не пойми что просто...”

Ливень потихоньку утихал, а из ванной всё ещё доносился плеск воды. После того как единорожка неудачно помыла в тазу копыта и попутно устроила натуральный кавардак, человек со словами “хрен с тобой” загнал её в ванну, а сам стал собирать упавшие баночки с тюбиками и вытирать пол. В тот момент он подумал, что возможно её таки стоило оставить отмокать под дождём, но сейчас гнать уже поздно, да и судя по её виду, единорожке было очень стыдно. Сидела мокрая в ванной, мордочку опустила, ушки прижала и всем видом выражала раскаяние.

Собрав почти всю воду с пола в ведро, парень показал лошадке, как пользоваться смесителем, всучил флакон жидкого мыла и, скрепя сердце, отдал совсем новую, чистую, позавчера купленную для себя мочалку. Розовую. Других просто не было!

Прошло уже минут сорок с того момента, как он оставил единорожку одну. То включающийся, то выключающийся напор воды давал знать, что она не утонула и всё ещё намывается. Её порция гречки давно остыла, а свою человек уже съел, хотя аппетита совсем не было.

“Да сколько она там ещё будет?”

Пока лошадка была ванной, парень не находил себе места. Ходил по дому туда-сюда, останавливался ненадолго, бубня что-то, и продолжал обход. Задёрнул все шторы, включил свет в комнатах, проверил все двери, перенёс оставленный у порога ломик в комнату, затем вернулся на кухню. Напряжённость никак не покидала его.

“Ну, наверное, потому что у меня в ванной единорог!” — Всплеснул он руками и сокрушённо покачал головой.

“Как там её? Тал… Твал... Твайлайт?” — вспомнил человек её имя. Вспомнил, как она от испуга облилась водой и… — “Блин, ей же полотенце нужно.”

Походив по комнатам, парень попытался найти какую-нибудь подходящую, а главное ненужную тряпку, чтобы её можно было дать единорожке. О том, чтобы брать одно из своих полотенец или пускать её на кровать, он даже не думал, не считая этот вариант возможным в принципе. Однако он также не мог допустить, чтобы она развела слякоть ещё и за пределами ванной.

Быстро покопавшись в кладовке, человек извлёк из какого-то полиэтиленового пакета, заваленного кучей других, старую, некогда дорогую красную скатерть. Она была едва ли не старше него самого. Эту скатерть использовали всего пару раз, а потом кто-то додумался вывести с неё пятно хлоркой, из-за чего ближе к центру на ней появилась ярко-жёлтая клякса.

Сложив ткань вдвое и выйдя с ней на террасу, парень стал её встряхивать, чтобы немного очистить от скопившейся пыли, но похоже, что больше пыли поднялось с пола. Пара пакетов на удивление хорошо сохранили ткань от грязи.

“Ну ладно, не такая уж она и затхлая, да и нафталином почти не провоняла… сойдёт.”

Сложив полотнище ещё пару раз, он пошёл к двери в ванную, но заколебался.

“Какого хрена?” — спросил он у себя, а затем постучал:

— Эй, ты долго там ещё? Мне можно войти?”

Тишина.

Если да, то скажи “да”, если нет, то… эээ, скажи “нет”.

— D-da. — раздалось из-за двери спустя несколько секунд.

“Хм, хорошо”. — парень пожал плечами, отвечая своим мыслям, и без резких движений открыл дверь.

“Ухт... прикольно.”

Единорожка теперь выглядела куда лучше. Под слоем грязи обнаружился ровный нежно-лиловый цвет шёрстки и... перьев, а тёмно-синяя грива с прядками розового и фиолетового гладким водопадом ниспадала по шее.

Единорожка сидела ровно выпрямившись, почти полностью развернувшись всем корпусом в сторону вошедшего. Заметив на себе любопытный взгляд человека, она немного смутилась и сгибом копыта убрала с глаз мокрую распрямившуюся чёлку. Парень кашлянул и сказал:

— Ну-у, вот… это… это типа полотенце. — он повесил на край раковины свёрнутую в несколько раз скатерть. — Давай быстрее. — сказал он и, почувствовав неловкость, поспешил выйти.

Перед тем как закрыть за собой дверь, он заметил у края ванной какую-то кучку мусора. Быстро приглядевшись, он понял, что это репьи и колючки, которые ещё час назад то тут, то там гирляндой висели на единорожке. На некоторых из них оставались клочки лиловой и синей шерсти.

“Она их что, с волосами выдирала? Зубами что ли?”

Парень вспомнил, как когда-то очень давно один его друг шутки ради кинул ему в затылок здоровенным репейником. “Хмм... мда.” Вздохнув, он пошёл на кухню и вместе с чайником поставил подогреваться кашу для лошадки.

Минут через пять дверь в ванну открылась, и в коридоре послышался цокот копыт. Парень, находясь в глубоких размышлениях, не заметил прошедшего времени и испуганно вздрогнул, когда его прервали. Он продолжал сидеть и смотреть в коридор, как будто из-за угла сейчас должно выйти большое-страшно-лохматое-Нечто, но спустя пару мгновений тряхнул головой и вышел из кухни.

Перед дверью в ванную комнату стояла единорожка, не большая, не страшная, но уж точно лохматая, и переминалась с ноги на ногу. Красной скатертью она накрылась как безразмерной попоной и, судя по взъерошенной шёрстке и измятой гриве, пыталась ею как-то обтереться.

«По крайней мере с неё не капает. – подумал человек, глядя на “лохматое Нечто” – Блин, и фена у меня нету…»

Не придумав ничего лучше, парень решил, что в гостиной на диване она будет лучше сохнуть и не будет мешаться. Зайдя первым, он быстро перебросил все вещи с дивана на стоящее рядом кресло и попросил единорожку забраться на освобождённое место. Та сразу же сделала, как просили. Она хоть и вела себя робко, но почему-то всё понимала буквально с полуслова. Запрыгнув, она плотнее закуталась в ткань, оставив снаружи только шею и голову.

— Значит так. — сказал человек, стараясь изобразить голос, не терпящий возражений. — Ты пока будешь сидеть тут и сохнуть, а я сейчас принесу тетрадь, и ты ЕЩЁ раз мне…

Внезапного речь была прервана жалобным стоном чьего-то живота. Единорожка сжалась чуточку сильнее, видимо, испытывая стыд за эти звуки, а человек на мгновение испугался, что ей стало плохо от голода.

— А, да, конечно. Сейчас принесу. — сказал парень, растеряв всю кое-как напущенную на себя строгость, и быстро пошёл на кухню.

Как бы он ни старался смириться, ни торговаться, он не мог отрицать, что говорящая лошадь — это ненормально. Страшно уже не было, но всё равно… видеть разум в… разговаривать...

“Ну вот, а теперь она, кажется, ещё и смущается...”

Вздохнув, человек вышел из кухни, неся в руках тарелку с уже дважды подогретой кашей. Как только единорожка увидела долгожданную еду, то уже не могла оторвать взгляд. Парень старался не замечать её откровенно голодного взгляда и просто подошёл, пока на него не накинулись. Рядом с диваном не было ни столика, ни табуретки, куда можно было бы поставить посуду, но единорожку сейчас это не волновало. Она только освободила из-под ткани передние ножки и протянула их к исходящей сладким ароматом пище, состроив такую мордочку, что парень тут же понял одну важную вещь: если он сейчас же не даст поесть этой маленькой голодной бедной лошадке, то его вина будет равносильна утоплению тысячи котят. Он просто присел с другого края дивана и протянул тарелку единорожке. Та крепко обхватила её копытцами с обеих сторон и ткнулась мордочкой в кашу. Человек ещё ни разу не видел, чтобы кто-то с таким аппетитом уплетал его стряпню. Не то чтобы кто-то вообще когда-либо её ел, но сейчас он, честно говоря, был польщён… хотя, на самом деле дело в другом. Он ещё не осознавал этого в полной мере, но ему от чего-то было приятно видеть, как это маленькое взъерошенное существо лопает его еду.

Когда-то давно, когда Андрей был ещё в классе шестом-пятом, почти каждое лето он приезжал на пару месяцев в деревню к родственникам. Для детского восприятия, это время казалось просто неимоверно длинным и скучным, однако было несколько причин, по которым он всё равно был рад там оказаться. Это были велосипед, пруд, полная фляга мёда и кошки. Много кошек, больше десятка. Все они были как уголь чёрные с редкими исключениями, вроде белого воротничка или белых пятен на мордочке и лапках, и жили они где-то в хозяйственных строениях около дома. Почти всегда рядом с домом бегало три-четыре котёнка, с которыми Андрей, будучи мелким пацаном, мог играться почти целый день. “Устройство”, собранное из палочки, нитки и клочка бумаги, могло занять на пол дня не только кошек, но и самого мальчишку. Таскать из холодильника домашний творог и сыр и подкармливать худощавых котят, заводить в высокую для них траву у крыльца и смотреть, как они бегают друг за другом, шугаясь от то и дело тыкавшей им в бока длинной травинки. А однажды, из отработанных досок, заготовок для медовых рамок и какого-то куска линолеума он сколотил им “дом”, где позже поселилась кошка-мать и эта кучка котят. Ох, как он гордился собой. Тогда-то он и решил, что хочет стать инженером.

А сейчас он смотрел, как маленькая лохматая лошадка-единорог едва ли не вылизывает посуду, в которой меньше минуты назад была сладкая гречневая каша.

Когда единорожка отошла от голодного порыва и вспомнила, что не одна, то быстро вернула почти чистую тарелку и смущённо хихикнула.

— А? Ты всё? — парень отвлёкся от мыслей и не смог очередной раз не подивиться таким человеческим эмоциям от совершенно нечеловеческого существа.

Лошадка кивнула.

— Хорошо. — сказал человек, помедлив, и с пустой тарелкой пошёл на кухню.

Там он пробыл дольше, чем требуется на то, чтобы "всего лишь отнести посуду". Он просто сидел на табуретке, упершись локтями в колени, и сжимал в руках голову, как будто сдерживал мечущиеся в ней мысли. Страх больше не сковывал их, давая возможность взглянуть на всё другими глазами и увидеть очевидное.

“Хех, забавная лошадка. Но… но откуда она? У нас такого просто не бывает. Я её чуть не убил тогда. — думал парень — И почему она, блин, лиловая?!”

Честно говоря, у него было много времени, чтобы обдумать это. Всё это было до жути необычно, и чем дальше думалось, тем страшнее становилось. Однако, складывающиеся образы очень плохо вязались с увиденным в реальности.

“Ехал по лесу, ехал, и вдруг у меня в колесе застревает… Демон? Инопланетянин? Мутант?!”

В существование всякой оккультной нечисти парень верил с трудом, хотя порой его преследовал навязчивый иррациональный страх после просмотра всяких видео в интернете. С инопланетянами похожая ситуация, но тут он скорее просто не верил в возможность такой встречи, да и эта лошадка как-то совсем не вписывалась в образ зелёных… да и вообще в какой-либо образ пришельцев из космоса или мутантов. Стоит вспомнить, какая она была чумазая и как хныкала, застряв в спицах велосипедного колеса.

“Чёрт...”

Вспомнив об этом, парень почувствовал укол стыда где-то под рёбрами.

Ещё он вспомнил, как пару минут назад она на него посмотрела, как стыдилась учинённого ею беспорядка, как радостно цокала в копытца, когда он угадал верное слово…

“Ой-ёй-ёй… как всё плохо. — почти на автомате запричитал он у себя в мыслях от незнания, что делать дальше.- Как всё плохо и непонятно...”

На кухне без единорожки, было как-то спокойнее, в разум не врывалась неестественная картина. Но с другой стороны, когда эта странная лошадка была вне поля зрения, то мозг говорил, что она тогда может быть где угодно, появлялось желание оглянуться. От этого по спине начинали бегать пугливые мурашки.

“Я что, чокнулся? Хотя да, пора бы.” — подумал он возвращаясь в комнату.

Единорожка сидела там же, где и была несколько минут до этого. Внимательно смотрела на появившегося в дверном проёме хозяина дома и спустя пару секунд улыбнулась как-то немного натянуто.

“Куда я дел эту… а, вот она” — человек взял со стола тетрадь, в которой до этого рисовала единорожка, и ту же пару карандашей. В каждом своём движении он ощущал просто неимоверную неловкость. Хотелось опустить взгляд и больше не поднимать. Пересиливая себя, парень встал на одно колено перед диваном и положил тетрадь между собой и лошадкой. Было так много вопросов, так много странного и непонятного, но ему было как-то страшно спрашивать об этом. Как будто в дом сразу же ворвутся санитары и повяжут его с шизой.

“Может быть мне попробовать спрашивать шёпотом?”

Лошадка терпеливо ждала и смотрела на человека. Смотрела, как он в глубокой задумчивости пялился в пустую страницу, ничего не замечая, смотрела, с каким усердием он стал грызть карандаш, который, кажется, до этого держала в зубах она.

Парень потёр рукой лицо, и наконец, еле слышно спросил, не поднимая головы:

— Ты… откуда ты? В смысле… эм, да, откуда ты пришла? — запинаясь произнёс он. — Ты можешь это объяснить?

На короткое время наступила тишина, но вскоре единорожка зашевелилась. Она немного отодвинулась назад, а затем легла на живот, положив передние копытца перед собой. Перестав нервно крутить в пальцах карандаш, человек поднял на неё взгляд. Она жестом попросила карандаш, и парень незамедлительно дал ей тот, который лежал с ним рядом, непожёванный. Тетрадная страница была пуста, но единорожка недолго думала, что на ней можно изобразить. Вскоре она начала рисовать.

Кружок в центре листа. Один слева, какие-то лепестки к нему… Справа от первого появился месяц.

Пока единорожка была занята рисованием, человек то и дело переводил взгляд с рисунка на неё, стараясь при этом быть незамеченным. Внутренне он всё ещё продолжал удивляться тому, что видит. Раз за разом повторялись мгновения, когда в голове на долю секунды вспыхивал вопрос: “Что это? Оно может быть опасно. Правильно ли ты поступаешь?” Всё это вызывало какое-то отторжение у здравого смысла, но вместе с этим где-то на периферии сознания металось глупое, наверное, наиглупейшее желание ещё раз прикоснуться к этой зверушке с красивой и нежной шёрсткой, погладить её.

Тем временем, вокруг композиции из Солнца, Луны и планеты появилась россыпь шестиконечных звёздочек, некоторые даже образовывали созвездия. Вокруг планеты появилось что-то, напоминающее облака, а на ней самой — очертания континентов.

— “Или это моря?” — подумал человек.

На большом куске очерченной территории появилась горная гряда и что-то непонятное на ней. Единорожка закончила рисовать и вытащила изо рта карандаш. Повернув тетрадь к парню, она предложила оценить её старания.

— Это планета?

Кивок.

Спустя несколько секунд другой, более странный вопрос:

— Это… это Земля?

Фиолетовая лошадка посмотрела в лицо парню и медленно покачала головой в знак отрицания.

Наступило молчание.

— Тогда… что это за… планета

Единорожка указала сначала на себя, а затем несколько раз ткнула копытом в нарисованную планету. Взяв в зубы карандаш, она нарисовала на поверхности планеты маленькую четвероногую фигурку, а затем посмотрела на человека, начиная сердиться на его тугодумие.

Некоторое время парень просто тупо смотрел на неё и её большеглазую мордашку. Пару раз перевёл взгляд с неё на рисунок; потом, к искреннему удивлению единорожки, залился смехом. Даже упав на пятую точку рядом с диваном, он ещё некоторое время продолжал хохотать.

“Эта лошадина — инопланетная что ли?! Чё, правда?!”

Открыв глаза, он поймал на себе уничтожающий взгляд единорожки. Смех быстро стих.

— С-серьёзно?

Лошадка кивнула, сохраняя на мордочке сердитое выражение.

По “инерции” улыбка ещё какое-то время держалась на лице парня, застыв и став при этом лишь кривоватой тенью прежней весёлости. Он усмехнулся и покачал головой, глядя прямо на гостью:

“Не-не… Нет. Бред. Бред-бред-бред.” — думал он.

Воображать про инопланетян самому было одно, можно на автомате списать половину на свою нездоровую фантазию, а когда тебе об этом говорят и просят принять как факт, тут реально становится не по себе. Тем более, когда об этом тебе говорит вовсе не человек.

“Хех... нет, не верю. Это нелепо. Это… гл… глупо.”

Единорожка сейчас хорошо чувствовала тревогу и липко-колючий страх, который то и дело прокатывался по мыслям и сознанию парня.

“Почти что угодно, но не это. Нет.”

— Не, а если серьёзно? — спросил он, вновь натянув улыбку, но через секунду понял, что вопрос в общем-то риторический.

За один этот день содержимое черепа парня уже должно было свариться всмятку, вот и сейчас он всё ещё продолжал надеяться, что всему этому есть более-менее разумное объяснение. Без инопланетян и всего прочего.

Единорожка выглядела растерянно и ничего не отвечала. Не дождавшись, человек резко встал и стал ходить взад-вперёд, всё больше отдаляясь от дивана с сидящей на нём лошадкой. Вот он уже чеканил быстрый шаг возле выхода из комнаты, держа руки за спиной и стараясь не смотреть на единорожку, но и ни на миг не поворачиваться к ней спиной. Хмурясь как можно сильнее, он из последних сил пытался найти объяснение всему этому, но мысли окончательно перемешивались в нечленораздельную кашу. Шаг замедлялся, лицо парня расслаблялось, приобретая “пустое” выражение.

Человек прислонился спиной к стенке и медленно сполз на пол. Он он ещё долго так просидел, глядел перед собой пустым взглядом, постоянно качал головой, что-то мычал.

“Нет… неа… что если… нет, невозможно… нельзя... а… а что если… не, не хочу… она… она не исчезнет… нет-нет-нет… её чем… где мой лом… нет… откуда это… как мне...”

Мысли о сумасшествии, мысли о побеге, мысли об убийстве, самообороне, инопланетянах… о том, куда он будет девать труп или куда денут труп его собственный… будет ли он гореть лучше если его распилить или нет... давно ли он точил топор… о друзьях, которых у него почти никогда не было... родственниках, которым он не нужен… доме, где никто не услышит его крик...

“Дядя Саша… он будет беспокоиться больше всех... остальных… как скоро он узнает?”

Поняв, что ушёл в мысли слишком глубоко и перестал замечать всё вокруг, человек встрепенулся и со страхом посмотрел туда, где должна была сидеть единорожка. Там она и сидела, вот только судя по её виду, она была очень сильно напугана. Напугана до оцепенения, вот только чем? Человек даже на секунду подумал, что у него кто-то стоит за спиной или что-то вроде того, но, быстро взглянув в проём коридора, ничего не заметил. Он не мог найти объяснение состоянию единорожки.

“Вид у неё как... как будто её в клетке заперли… с каким-нибудь монстром.”

Широко раскрытые фиолетовые глаза неотрывно и со страхом смотрели на парня. Он тоже ещё некоторое время смотрел на единорожку, ни о чём не думая. Вскоре он ещё раз легко тряхнул головой и попытался встать. Получилось не сразу. Со стороны дивана раздался шорох. Лошадка отодвинулась на дальнюю его половину и всё ещё следила за человеком, которому с трудом удавалось связно мыслить. Он прикрыл глаза и с усилием потёр веки, под очками. Куда бы он ни старался смотреть, взгляд всё время со страшной силой притягивало к фиолетовому существу. Вздохнув и стараясь контролировать своё тело, он двинулся к окну, обходя диван по дуге. Единорожка не двигалась, но продолжала следить за парнем. На подоконнике в ряд стояли горшки с кактусами: большими, маленькими, колючими и не очень.

“Хорошая защита от воров!” как говорил дед.

Парень некоторое время стоял у окна, дыша пыльным воздухом от подоконника. На спине почти физически чувствовался чужой взгляд, из-за которого от плеч до колен пробирала далеко не первая волна дрожи. Открыв форточку, парень отошёл от окна и почти наглухо задёрнул шторы. Чуть ближе к середине комнаты он остановился, устало вздохнул, опустив голову, и опять потёр веки поправив после этого очки. Взглянув на единорожку хмурым взглядом, он увидел по-прежнему испуганное выражение, разве что чуть менее испуганное, чем когда он сидел у стены. Что-то тронулось в его груди, и он немного смягчился. А затем фыркнул, помотав головой:

“Страшно, страшно… да чтоб я этой лошади боялся. Пффф... Ну и что, что… эм, инопланетянин… и хрен бы с ней! Тоже мне, невидаль… и пострашнее видели… И вообще, бред это всё!”- как можно беззаботнее и насмешливее восклицал он в мыслях, а сам неверил и содрогался от каждого своего слова. Однако спустя некоторое время всё-таки становилось полегче. — “Бред, только и всего...”

Не заметив, как сделал пару шагов, парень обнаружил себя перед старым чёрным инструментом. Затёртый лак тяжёлой крышки стал мутноватым из-за того, что её почти всё время используют в качестве дополнительной полки, но это ничуть не смущало теперешнего хозяина. Парень лишь подумал, чтобы наиграть что-нибудь, как руки уже сами открыли клавиатуру, обнажив чёрно-белый заборчик клавиш, тоже заметно затёртых и пожелтевших. Семь с третью октав, восемьдесят восемь клавиш, одна не работает, две заедают. Он пытался как-то починить их, но лезть в самую глубь механизма было боязно. Старое фортепиано было дорого человеку по многим причинам. Сейчас одной рукой он опирался о короб инструмента, а пальцами другой аккуратно водил по клавишам. Неожиданная меланхолия напала на него, когда сил злиться и волноваться уже не оставалось. Парень решил, что через секунду закроет клавиатуру и примет решительные действия по сложившейся ситуации.

…

Ещё через секунду.

…

Ещё?

...

Ну, ещё через пару секунд точно.

…

…

…

Сейчас?

…

…

Он тяжело вздохнул и мельком глянул на единорожку, сидящую слева на диване.

“Да чтоб его...” — подумал он, злясь на себя.

Без резких движений, стараясь контролировать себя, он подошёл к дивану и сел на ближнюю к себе сторону. Единорожка оказалась по правую руку у противоположного края.

Мысли в голове парня ворочались с трудом, как тяжеленные и скользкие мешки, но все они крутились вокруг единорожки. Не отводя глаз от стоящего напротив шкафа, он на ощупь взял тетрадь, лежащую рядом, и посмотрел на рисунки: всё те же Солнце и Луна, планета с четвероногим существом, звёздочки. Человек, сам того не замечая, стал щуриться, как будто изображение жгло взгляд, но продолжал смотреть.

Страницы тетради шуршали и похрустывали в его пальцах. Вместе с мыслями о инопланетянах, волнение стало понемногу отступать на второй план, уступая место неловкости. Если парень и представлял себе встречу с внеземным и, вероятнее всего, злым разумом, то совершенно не так. И мультфильм “Южный парк” тут совершенно ни при чём.