# Обоюдоострый меч

Дрэкэнг_В_В

В окрестностях Понивиля появляется опасный зверь, который может напасть в любую минуту. Но на этот раз Твайлайт и её подруг нет в городе, а жители даже не подозревают об угрозе...

Ищу бету

## Пролог

Стук нарушил тишину в кабинете мэра Понивиля. Пони задвинула полку в столе, поправила очки и спокойным голосом произнесла:

— Войдите.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге появились двое. В глаза сразу бросились зелёные плащи, немыслимые для сегодняшнего жаркого дня. Мэр присмотрелась. Серая шёрстка и голубая грива показались знакомыми, хотя сходу вспомнить имя не удалось. Со вторым гостем всё оказалось проще. Такой бледно-зелёный единорог с короткой бежевой гривой в городе точно не проживал. К тому же на его спине висели седельные сумки. Впрочем, такие же оказались и у первого.

— Добрый день, — произнёс единорог спокойный тоном. — Меня зовут Глэдин, а это мой напарник Фагус Лок. Мы из Организации по контролю за опасными животными Эквестрии.

Пони подошли к столу и предъявили документы. Мэр бегло пробежалась по ним глазами. Внимание привлекла только графа с должностью.

— Признаться, я первый раз имею дело с пони западного подразделения, — задумчиво произнесла она. — По какому вопросу вы прибыли?

— Мы выслеживаем опасного зверя, мурблата. И у нас есть все основания полагать, что он может появиться в окрестностях Понивиля, — серьёзным голосом ответил Глэдин и начал копаться в сумке.

Мордочка мэра сразу помрачнела. Пони прокрутила в голове услышанное, попыталась вспомнить что-нибудь о названом животном. Однако никаких ассоциаций не возникло.

Тем временем на столе появился ещё один документ. Мэр, не до конца понимая, что это, в спешке его развернула и внимательно вчиталась. На бумаге оказалось разрешение на убийство мурблата с подписью и печатью принцессы Селестии.

— Сделайте так, чтобы никто не совался в лес, — сказал единорог, вновь копаясь в сумке. Он достал конверт и протянул его мэру. — Это отчёт для начальства и просьба выделить группу для защиты города. Отправьте его экспресс почтой.

Мэр отложила конверт в сторону, приготовившись слушать дальше.

— Но когда помощь пойдёт, я не знаю, — продолжал Глэдин. — Поэтому, если у вас есть несколько крепких пони или сильных магов, которые будут держать язык за зубами, соберите их. Пусть они будут наготове. Паника тут ни к чему. Хотя и вы сами это понимаете…

— Постойте, — растерянно попросила мэр. — Я впервые слышу об этом…

— Мурблате, — подсказал Фагус. — Они вымирающий вид и обитают только в Белом лесу, на западе Эквестрии.

— На западе… — озадаченно повторила пони. — Но почему он тогда появился в наших краях?.. Понимаю, вы, наверное, спешите, но я не смогу ничего сделать, пока не узнаю об этом звере.

Напарники переглянулись. В их взглядах не было недовольства или волнения, однако ощущалась растерянность.

— Сходи пока за провиантом, — сказал Глэдин. — Где у вас рынок?

— Рядом. Выходите из ратуши и идёте прямо до третьего поворота.

Фагус кивнул и направился к двери. Он сделал пару шагов, но вдруг остановился и обернулся вполоборота.

— Ты меня потом найдёшь, или мне обратно топать?

Единорог цыкнул языком и несколько секунд смотрел в окно на незнакомый город.

— Тут встретимся. Нам ещё надо… Кстати, у вас есть пони, хорошо знающие лес? Лесничий, скажем.

Мэр призадумалась. Вечносвободный лес никогда не привлекал горожан, но время от времени туда ходили пони. В основном то были Твайлайт и её подруги. Вот только два дня назад они уехали в Мэйнхэттэн. Правда, мэр не знала, все ли.

— Обратитесь к Флаттершай, если она в городе, — ответила она с толикой сомнения. — Я могу дать вам сопровождающего.

— Спасибо, — сказал Глэдин все тем же серьёзным голосом и посмотрел на друга. — Давай по-быстрому там, мы и так задержались.

Тот кивнул и быстро покинул кабинет. Его напарник изучающе посмотрел на мэра. Ей стало немного не по себе от такого взгляда, но упрекать она не стала. Вместо этого она боролась с желанием начать стучать копытом от нетерпения и поторопить собеседника.

— С чего бы начать… — наконец произнёс он задумчиво. — Мурблаты похожи на больших чёрных медведей. Они кажутся неповоротливыми, но могут развивать огромную скорость. Стоит опасаться именно прямого столкновения. Под натиском их когтей и клыков падало не одно дерево и ломался далеко не один магический щит.

— Они настолько сильны? — заволновалась мэр.

На секунду во взгляде единорога мелькнул страх.

— Да. И это ещё не все… — ответил он с нотками встревоженности. — Во время опасности или охоты вокруг их тела появляется небольшое поле, а когти с лёгкостью разрезают камень.

— Святая Селестия...

Глэдин громко вздохнул, словно ему что-то не понравилось, и, немного помолчав, продолжил:

— Итак, если мурблат появится в городе, его нужно увести подальше от жителей. Отвлечь его нетрудно — он погонится за любой добычей, особенно, надоедливой. Лучше всего подойдёт пегас или сильный единорог. Но только не надо вступать с ним в бой. Ничем хорошим для неподготовленного пони это не закончится.

Мэр внимала каждому слову. Она боялась пропустить важный совет или предостережение. В то же время новые подробности звучали ужаснее предыдущих. Ей захотелось, чтобы всё это оказалось лишь глупой шуткой. И чем хуже становилось положение, тем сильнее было это желание. Однако серьёзность в голосе и взгляде говорившего гасила этот огонёк надежды.

— И ещё кое-что, — продолжил Глэдин после некоторого молчания. Он на несколько секунд отвёл взгляд и тяжело вздохнул. — Боюсь, что мурблат бешеный… По дороге сюда он уже убил одного пони и…

— Убил?! — подскочила мэр.

— Да, — нехотя ответил он. — И едва не убил ещё семерых…

Известие стало для неё настоящей пощёчиной. Страх за жизни горожан мгновенно вытеснил подступающее отчаянье. В голове зароилось множество мыслей, быстро выстраивающихся в варианты выхода из сложной ситуации.

— Нужно сообщить принцессе Селестии, — заключила мэр и сразу достала чистый лист.

— Она должна знать об опасности, — несмело произнёс Глэдин. — Ей сообщали о мурблате… Но вы правы. Лучше перестраховаться.

Пони потянулась к перу, но вдруг остановилась и перевела взгляд на единорога.

— Есть что-нибудь ещё, что мне следует знать? — заволновалась она.

— Думаю… — протянул Глэдин. — Нет.

— Тогда не смею вас больше задерживать. Внизу найдёте моего помощника Фанни, белого единорога. Он отведёт вас к Флаттершай.

— Спасибо, но мне ещё надо напарника подождать.

— Ах да, точно, — растерянно сказала мэр. — Ждите. Но только не задерживайтесь.

Она положила конверт с просьбой о помощи на видное место, макнула перо в чернила и начинала писать письмо принцессе Селестии.

## Глава 1

По дороге к Флаттершай сопровождающий, выделенный мэром, успел немало рассказать о Понивиле. В основном, он говорил о положительных сторонах, сделав акцент на том, какое это прекрасное место для жизни. Когда же Фагус напомнил об известных на всю страну происшествиях в городе, собеседник лишь отшутился. Получилось не очень, и он сразу попытался увести разговор в другое русло. С этим помог Глэдин, решив разузнать о Флаттершай. Ему хватило пятиминутного рассказа и нескольких вопросов. После он поблагодарил за объяснения и оставшуюся часть пути молчал, продумывая предстоящий разговор.

Выйдя за черту города, пони прошли ещё несколько минут по пустынной дороге. В сотне метрах по левое копыто плотной чёрной стеной тянулся Вечносвободный лес. Глэдин и его напарник краем глаза следили за окраиной, готовые в любой момент остановить опасного зверя. К счастью, на опушке так никто и не появился.

— Дальше вы уж сами, — сказал провожатый с улыбкой. — Было приятно познакомиться.

— И нам, — ответил Фагус.

Издалека дом Флаттершай казался большим деревом на холме. Даже подойдя ближе и рассмотрев окна, стены и двери, пони всё равно не смогли понять: крышу специально сделали похожей на крону или же хозяйка просто не ухаживала за жилищем.

Пройдя по небольшому мосту, пони поднялись на крыльцо и постучали. Спустя некоторое время послышался тихий голосок:

— Кто там?

— Добрый день, — начал Глэдин спокойным тоном. — Мы из Организации по контролю за опасными животными Эквестрии. Нам нужно поговорить с мисс Флаттершай. Она дома?

Дверь приоткрылась. Перед ними стояла жёлтая пегаска с нежно-розовой длинной гривой. На её мордочке читалось лёгкое беспокойство.

— Это я. — В голосе прозвучали нотки волнения.

— Мы можем войти? — осведомился Глэдин.

— Да, конечно.

Не успел единорог ступить за порог, как под копытом кто-то прошмыгнул. Пони пошатнулся, но устоял.

— Извините, пожалуйста, — виновато попросила Флаттершай. — Я ещё не успела их покормить.

В комнате было несколько десятков птиц самых разных расцветок. Они громко щебетали, сидя на жёрдочках возле скворечников, и иногда перелетали с места на места. На диван, кресло и стол то забирались, то спрыгивали мелкие зверьки. А по полу так и вовсе бегали целые стайки, в большинстве грызунов. И всё это сопровождалось громкой какофонией звериных голосов.

— Вы можете немного подождать? — спросила Флаттершай.

Удивлённые пони молча кивнули и медленно проследовали в дом, внимательно смотря под ноги. Время от времени им встречались любители животных, которые держали дома не только собак и кошек, но такое они видели впервые.

Вскоре вернулась Флаттершай с пачкой корма. В мгновение ока звери буквально облепили хозяйку, и та выронила упаковку. Они сразу начали грызть картон. Однако стоило пегаске что-то произнести, как животные быстро успокоились. Она разложила еду по мискам, вновь что-то неразборчиво сказала, и звери тут же накинулись на корм.

— Вы так любите животных? — поразился Фагус.

— Они не доставляют мне много хлопот, — с добротой в голосе ответила Флаттершай и улыбнулась, как показалось, не столько гостям, сколько своим питомцам. — С ними очень интересно и весело живётся.

«Держать столько зверей дома… Очередная любительница зверушек, не думающая о последствиях», — подумалось Глэдину. У него появилось желание поспорить с ней, открыть ей глаза, но он поставил на первое место задание и серьёзным голосом произнёс:

— Мы пришли к вам по одному очень важному делу. Известно ли вам о мурблатах?

Флаттершай задумчиво опустила взгляд. Пока она не видела, Глэдин посмотрел на друга. Тот, на удивление, с улыбкой рассматривал животных. Но стоило ему поймать на себе укоризненный взгляд, как мимолётная расслабленность тотчас исчезла.

— Немного, — наконец ответила Флаттершай. — Они занесены в Красную книгу Эквестрии. Их можно встретить только в Белом лесу… Ах да, они мигрируют сюда, в Вечносвободный лес. Но миграция бывает лишь раз в двадцать лет.

Пони грустно вздохнула и перевела взгляд на окно. Всего в сотне метрах виднелись высокие деревья, почти не освещаемые полуденным солнцем.

— А вы знаете, почему они выбирают именно этот лес? — спросил Глэдин, пытаясь разгадать странное поведение пегаски.

— Кажется… — Взгляд пони вновь стал задумчивым. — Дело в нескольких вещах… Но главное — их привлекает какое-то растение…

— Флорибус Вита, или цветы Жизни, как их называют нормальные пони, — подсказал Фагус.

— Да, точно.

— Вы знаете, где они растут? — поинтересовался Глэдин с прежней серьёзностью.

— Ну-у… Я встречала несколько на одной полянке, но это было в том году, — неуверенно ответила Флаттершай.

— Вы можете показать это место? — продолжал единорог.

— Да… наверное, — немного растерялась пегаска и осторожно поинтересовалась: — Вы поэтому пришли?

— Нет. — Глэдин приподнял голову и чётко, будто читал с листа, заявил: — Мы с напарником выслеживаем мурблата. И у нас есть все основания полагать, что он может появиться в окрестностях Понивиля.

Он хотел уже продолжить, но взглянул на мордочку Флаттершай и буквально опешил. Кобылка едва заметно улыбалась и выглядела так же бодро, когда рассказывала о прелестях жизни в окружении лесных зверей.

Повисла неловкая пауза.

Её нарушил тихий, с нотками волнения голос пегаски:

— Что с вами?

— Ничего, — мотнул головой Глэдин. — Просто… пони обычно по-другому реагируют на подобное.

— На подобное? — озадаченно переспросила Флаттершай.

— Ну… вы сказали, что знаете о мурблатах. Но когда я сообщил, что один из них может быть поблизости, вас это… обрадовало?

Пегаска ответила после некоторого молчания:

— Я бы хотела встретиться с ним.

— Что?! — в унисон воскликнули напарники. Кобылка дёрнулась, слегка подпрыгнув, и споткнулась. К счастью, за спиной оказался диван, на который она благополучно приземлилась. Зрачки пони резко расширилась, и она, часто дыша, с трудом поднялась.

Напарники молча переглянулись и, увидев взаимное непонимание, посмотрели на Флаттершай. В глазах кобылки читались страх и растерянность. Она явно хотела что-то сказать, но почему-то медлила.

— Это была шутка? — нарушил тишину неуверенный голос Глэдина. Флаттершай продолжала молчать, однако единорог всё понял сам. Он вперил суровый взгляд и продолжил наставническим тоном: — Мурблат тебе не милая зверушка вроде пушистого кролика. Ты не погладишь его по головке, не почешешь животик. Он не даст даже приблизиться к себе. А если он окажется голодным или ты его ненароком разозлишь, он броситься на тебя. И тогда надейся только на свои крылья. Потому что догнав, мурблат одним ударом убьёт тебя. А затем сожрёт. Ты для него лишь дичь.

Прежде галдящие звери притихли. Большинство из них присело и теперь смотрело на свою хозяйку, словно зрители в театре, переживающие за судьбу главной героини. Один белый кролик даже запрыгнул на диван и возмущённо уставился на единорога и пегаса. Сама же Флаттершай, хоть и выглядела шокированной, немного подумав, тихо произнесла:

— Но я хотела бы попытаться…

— Попытаться что? — не успокоился Глэдин.

— Найти общий язык.

Единорог фыркнул.

— Такого…

— Вы можете поспорить и по дороге, — вмешался Фагус. Его голос казался обеспокоенным и раздражённым одновременно. — Мисс Флаттершай, вы можете показать место, где растут цветы Жизни?

Немного замешкавшись, пони неуверенно кивнула.

— Отлично. Надеюсь, у вас найдётся какой-нибудь тёмный плащ? Яркие цвета бросаются в глаза.

— Да, — тихо ответила она.

— Мы подождём вас на улице. — Фагус поймал на себе недовольный взгляд друга и вполголоса сказал: — Пошли.

Они вышли на крыльцо. Фагус вдохнул полной грудью чистый утренний воздух и резко обернулся. И тут же ему прямо в морду полетел возмущённый упрёк Глэдина.

— Ты какого дискорда там устроил?!

— Спас нас от провала, — горько усмехнулся пегас. — А ты, кажись, до сих пор не понимаешь, когда нужно остановиться… Ты же видел, как она реагирует. Вот зачем продолжал давить?

— Давить?! — чуть ли не воскликнул Глэдин, но мигом снизил тон. — Ты её слышал? Увидеть мурблата, поговорить с ним… Тьфу ты! Ну и бред!

— Да, бред, — кивнул Фагус. — Вот только без её помощи мы можем и не найти мурблата до того, как он появится в городе. И ты не хуже меня знаешь, что тогда будет. — Пони вздохнул. — Лучше пока не показывай ей приказ.

С этим Глэдин спорить не стал, как и не рассказал другу о своих планах, о которых тот должен был догадываться.

## Глава 2

Пока Флаттершай собиралась в дорогу, Глэдин пристально следил за окраиной Вечносвободного леса, а Фагус пролетел несколько километров вдоль опушки. Он искал защищенные естественными преградами места, которые мурблату придётся обойти. Вскоре вернувшись, он безрадостно сообщил, что зверь может проникнуть в город с любой стороны. Глэдин тяжело вздохнул, не питая особых иллюзий насчёт организованной мэром обороны. Что могут неподготовленные пони противопоставить такому опасному зверю? В лучшем случае они отвлекут его, уведут подальше от жителей. В худшем — кто-нибудь из них захочет стать «героем»… Но остаться в городе два опытных ловца опасных животных не имели права, ведь мурблат мог легко уйти из этих мест, так и не появившись в Понивиле.

Наконец Флаттершай вышла на крыльцо. На ней был неновый синий плащ с капюшоном, а на спине седельная сумка. Пони извинилась за ожидания и сказала, что до места идти около трёх часов. Хотя она и не улыбалась, в голосе чувствовались нотки радости.

Пони двинулись в путь.

Вскоре они достигли границы Вечносвободного леса. Его высокие деревья, словно немые стражи, стояли в тусклых лучах света, пробивающегося сквозь плотные кроны. Меж ними изредка мелькали силуэты птиц, чьи мелодичные голоса да шелест листьев разбавляли тишину. Дорога оказалась лишь слегка заросшей низкой травой, зачастую придавленной копытами или колёсами.

— Сколько нам примерно по ней идти? — осведомился Глэдин, всматриваясь вдаль.

— Час, — несмело ответила Флаттершай.

Она стояла за спинами двух жеребцов, с опаской посматривая по сторонам.

— Тогда держитесь за нами и скажите, как надо будет сойти, — продолжил единорог. — Если нам не повезёт встретить волков или кого покрупнее, сразу взлетайте. Мы сами с ними справимся. Вы будете только мешать.

— Но я могу поговорить с ними, — робко сказала пегаска.

— Поговорить… — фыркнул Глэдин. — Держитесь за нами, и проблем не будет.

Он уверенно двинулся вперёд, продолжая, как и его друг, следить за обстановкой. Флаттершай вздохнула и пошла следом.

Пользуясь небольшим просветом между деревьями, стоящими вдоль дороги, Фагус полетел разведать обстановку впереди. Когда он через десять минут вернулся, то сообщил, что никаких признаков мурблата или других опасных зверей не обнаружил.

Посторонние звуки могли выдать пони, поэтому они лишь изредка переговаривались. Для двух ловцов опасных животных это было обычной практикой. Они понимали друг друга с полуслова, а порой им хватило простых жестов. Их волновала только Флаттершай. Она выглядела немного напряжённой, часто озиралась по сторонам и шла медленно. Но при этом она не старалась приободрить себя разговорами или уточнить детали, коротко отвечала на вопросы и лишь иногда интересовалась мурблатом.

Солнце поднималось всё выше. В лесу заметно посветлело, деревья плавно закачались под напором ветра, шелестящего листвой. Дорога почти незаметно поворачивала юг. Флаттершай начала ещё сильнее крутить головой по сторонам, время от времени останавливая взгляд на камнях и деревьях.

— Постойте, — произнесла она неуверенно. — Мне кажется, нам сюда.

Пони указала копытом в направлении чащи.

— Точно? — решил перестраховаться Глэдин. — Я не вижу тут тропы.

— Да, наверное…

Единорог громко вздохнул.

— Что значит «наверное»? — спросил он недовольно. — Нам сюда или нет?

Флаттершай ещё раз всмотрелась в темнеющую чащу мечущимися глазами. Она не спешила с ответом, что-то бубня себе под нос.

— Ты ведь уже бывала здесь, так? — спросил Фагус, пытаясь сохранять спокойствие. Пони кивнула. — Ну вот, раз бывала, значит, знаешь дорогу. Ты только не волнуйся. Соберись, подумай. Может, какие-нибудь ориентиры вспомнишь. Ведь ты как-то тогда ориентировалась?

— Да, — кивнула Флаттершай. — Но тогда я была с Зекорой. Она мне и показала эти цветы.

— Зекора это… твоя подруга?

— Да. Только она живёт в лесу, и мы с ней редко видимся.

— В лесу? — удивился Фагус. — Она тут вроде…

— Она травница.

Пегас краем глаза посмотрел на друга. Он следил за разговором то ли с интересом, то ли с нетерпением. Но одно можно было сказать наверняка: если Флаттершай не удовлетворит его любопытства или станет тянуть с объяснениями, он надавит на неё. Это был не самый лучший, но весьма эффективный способ получения желаемого, и Глэдин нередко к нему прибегал.

— А, то есть она знает и другие места, где растут цветы Жизни? — уточнил Фагус.

— Наверное, — неуверенно ответила Флаттершай и несмело предложила: — Я могу отвести вас к ней, если хотите?

— Далеко идти? — вмешался в разговор Глэдин. В голосе чувствовалось нетерпение.

Всё время, пока пегаска думала, смотря на дорогу, единорог не отрывал от неё недовольного взгляда. Казалось, если пауза затянется, он может прикрикнуть на кобылку.

— Я точно не знаю… — виновато ответила она. — Мы пошли не по той дороге…

— Сколько это займёт времени? — повторил вопрос Глэдин, не скрывая раздражения.

— Я…

— Время. Мне нужно знать точное время!

Флаттершай дрогнула, сделав шаг назад, и виновато опустила взгляд. Пытаясь снять нависшее напряжение и успокоиться самому, Фагус, умело скрыв недовольство, спросил:

— К этой Зекоре идти намного дольше, чем до цветов Жизни?

Чуть поколебавшись, пони кивнула.

— Тогда сначала найдём цветы, а уж потом к Зекоре. — Он краем глаза посмотрел на друга. — Может, её помощь нам и не понадобится. А времени мы потерям много и можем упустить мурблата.

Повисла томительная пауза. Флаттершай явно не хотела что-либо говорить или просто не знала, что сказать. Глэдин не скрывал раздражения, но спорить не стал.

— Вспомни какой-нибудь ориентир, Флаттершай, — попросил Фагус. — Что угодно, что бросается в глаза.

— Река, — неожиданно сразу ответила она. — Мы с Зекорой переходили её. А потом до места копытом подать.

— Ну вот, реку мы легко найдём. — Пегас слабо улыбнулся и поднял взгляд. — Сейчас поищу её. Ждите здесь.

Небольшой просвет над дорогой помог ему без особых трудностей подняться над лесом.

Проводив серую фигуру взглядом, Глэдин отошёл в сторону и сел на сырую землю. Флаттершай осталась на месте. Она время от времени поглядывала на единорога, но, когда тот замечал на себе её взгляд, тут же виновато отворачивалась.

«Попалась же нам проводница… да ещё во время такого важного задания, — думал Глэдин, смотря на пегаску. — Столько времени коту под хвост! И всё из-за её тупизма!.. Так трудно сразу всё рассказать? И сама дома осталась бы и нам помогла. А то ещё не известно, найдём ли мы там цветы… Неужели она не осознает всей опасности промедления? Или она… — До него вдруг дошло, что Флаттершай правда не видит всей картины происходящего. — Дурак! Надо было сразу ей показать приказ и всё объяснить! Теперь уже поздно… Или… Пока есть свободная минутка, надо действовать».

Отряхнувшись, Глэдин подошёл к Флаттершай и присел рядом. Пони заметно напряглась, стараясь не встречаться с ним взглядом. В груди единорога появилось щемящее чувство, и он, тяжело вздохнув, виновато произнёс:

— Извини. Я не должен был давить на тебя. — Флаттершай подняла взгляд. — В конце концов, ты просто не понимала всей опасности. И это моя вина.

Глэдин левитировал ей объятый слабым сиянием документ. Флаттершай осторожно взяла его копытами и развернула.

— Основная сложность нашего задания заключается в том, что мурбалат бешеный. А бешеные звери часто покидают чащу и выходят к пони. Если это случится, то многие могут пострадать или того хуже.

— Вы собираетесь… у-убить его? — послышался дрожащий голосок кобылки. Её глаза бегали по документу раз за разом, словно она не могла поверить в его подлинность.

— Да.

— Но… так нельзя… Вы не можете просто убить его! — В её голосе неожиданно появились стальные нотки.

Глэдин опешил, поразившись столь резкой перемене. Он и подумать не мог, что эта тихая, неуверенная пони способна на такой тон.

— Иного выхода нет, — ответил он, плохо скрыв растерянность. — Мурблата не вылечить.

— Но ведь есть лекарства, — продолжала Флаттершай с надеждой. — Я слышала, что в Мэйнхэттэне разработали такое. Вам нужно только написать им. Уверена, они не откажут!

На мгновение Глэдин даже задумался над такой возможностью. Но сразу выкинул бредовую идею из головы. Она стала для него вроде пощечины, напомнившей о главном.

— Зверь уже убил одного пони!

По телу пегаски пробежала дрожь, и без того большие зрачки стали ещё шире.

—У-убил? — переспросила она испуганно.

— Да. И чуть не убил ещё семерых, — ответил Глэдин с толикой гнева. Он чувствовал, как нарастает ненависть зверю, и не старался её скрыть. — Мурблат бездушное и неразумное животное. Убийство у него в природе. Если он появится в городе, этот список вырастет в десятки раз!.. И эту тварь ты пытаешься защитить?!

Единорог пылающим взором уставился на кобылку. Она испуганно отвела взгляд, сжалась и поникла головой. Однако Глэдин не собирался отступать. Он поставил перед собой цель: добиться от неё признания его правоты. Сейчас, во власти эмоций, он готов был давить до победного конца.

— Хорошие новости! — послышался сверху голос Фагуса. — Река в том направлении, до неё минут двадцать.

Стоило пегасу приземлиться и посмотреть на пони, как радость тут же исчезла из его взгляда. Немного растерявшись, он вскоре уставился на друга и нахмурился.

— Идём, — буркнул единорог, направляясь в чащу.

— Я же просил быть помягче, — недовольным голосом напомнил Фагус, когда Глэдин проходил рядом.

Тот даже не остановился. За спиной он слышал неразборчивые слова друга и едва различимый голос Флаттершай. Ему было откровенно плевать на мнение обоих и, будучи полностью уверенным в своей правоте, он уверенно шёл вперёд.

Пробираться через густой лес оказалось непросто. Никто, видимо, не ходил этим путём, поэтому пони пришлось самим протаптывать тропу. Трава шелестела, ветки то и дело ломались под копытами, да и сами пони переговаривались громче обычного. Зверь мог уйти, но им хотелось скорее добраться до реки. В особенности Фагусу, который, видимо, решил больше не оставлять друга наедине с Флаттершай.

Наконец пони вышли к реке. Широкая и бурная, она рассекала могучий лес, словно кривое лезвие кинжала. Оба берега были похожи как две капли воды: низкая трава, мелкие гладкие камни и одиноко стоящие деревья с выступающими из-под земли корнями.

— Куда теперь? — сухо спросил Глэдин, даже не смотря на Флаттершай.

— Мы шли по течению, пока не увидели переправу, — тихо ответила она и, чуть погодя, добавила: — Это были большие камни.

Пони продолжили путь.

Глэдин шёл вперёди и слышал за спиной разговор. Он невольно попытался подслушать. Слова с трудом удавалось разбирать и, угадав несколько безынтересных фраз, единорог оставил эту затею.

Вскоре они остановились перед переправой. Из воды торчали лишь макушки «больших» камней, которые пони заметили лишь благодаря зоркому глазу пегаса.

— Давай помогу, — неохотно предложил Фагус.

— Сам справлюсь, — отмахнулся Глэдин от копыта друга.

— Упадёшь же! А мне потом тебя доставать?!

— Лети уже! — прикрикнул единорог.

В ответ прозвучало несколько «лестных» фраз, но Глэдин пропустил их мимо ушей. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на переправе. Пока пегасы перелетали, он на глаз отметил места, достаточно широкие для копыта.

«Будет скользко. Попробую проскочить».

Сделав пару глубоких вдохов и выбросив из головы всё лишнее, Глэдин прыгнул на первый камень. Поверхность оказалась скользкой, но он удержался. Он прыгнул на следующий. Затем на следующий. Таким образом Глэдин уверенно перебирался через реку. Но, когда за плечами осталась большая часть, он неудачно приземлился и поскользнулся. Резкая боль пронзила правый бок, уже в следующую секунду пони оказался в ледяной воде. Единорог тут же вынырнул и схватился за камень. Сердце бешено заколотилось, а дыхание участилось.

— Сказал же, упадёшь! — прозвучал грубый голос Фагуса над головой.

Несмотря на протесты, пегас помог другу выбраться на берег. Оказавшись на твёрдой земле, Глэдин присел, снял сумки и мокрый плащ. Бок отозвался болью. Пони перевёл на него взгляд. Из-под невзрачных деревянных ножен текла алая кровь. Глэдин так привык к ним, пряча от остальных под плащом, что и сам, казалось, забыл об их существовании. Но теперь его единственно оружие, несколько лет служившее ему верой и правдой в схватках против опаснейших зверей Эквестрии, приносило боль. Он с помощью магии расстегнул ремень и откинул оружие в сторону. Из раны торчал обломок ножен. Сжав зубы, Глэдин аккуратно вытащил его и выбросил подальше. К счастью, рана оказалась неглубокой.

— Ты как? — спросил Фагус, тяжело вздохнув.

— Нормально, — отмахнулся Глэдин. — Всего лишь царапина.

— Но перебинтовать надо… Ладно, отдохнём немного.

— Рану нужно обработать, — обеспокоено сказала Флаттершай, присев рядом и открыв сумку.

— И так заживёт, — буркнул единорог.

Пегаска достала походную аптечку и приступила к процедуре. Глэдин упорно стоял на своём, однако она будто не слышала его протесты, и он нехотя смирился.

Погода внезапно ухудшилась. Большая серая туча закрыла солнце, стремительно захватывая небосвод. Резкий порыв холодного ветра обдал единорога. Он прижал к себе ноги, но, промокнув до нотки, лишь застучал зубами.

— Вам нужно согреться, — послышался встревоженный голос Флаттершай.

Пегаска сняла плащ и укрыла им озябшего единорога. Глэдин несколько секунд колебался, выбирая между холодом и гордостью. Ему было противно от мысли, что он, опытный ловец, сумевший много достичь, будучи при этом слабым магом, вынужден принимать помощь от кобылки. Однако новый порыв ледяного ветра заставил забыть о гордости и плотно прижать плащ.

## Глава 3

Не успел Глэдин толком обсохнуть, как начался ливень. Неутихающий ветер дул прямо в морду, срывая капюшон, который, впрочем, не особо спасал от косого дождя. Однако искать укрытие, пока не найдены цветы Жизни, ловцы не собирались.

Глэдин закреплял на целом боку ножны, когда увидел Флаттершай. Она подняла с земли и теперь отряхивала его мокрый плащ, словно собиралась надеть. Это было уже слишком.

— Спасибо, — поблагодарил Глэдин недовольным голосом, снимая плащ. Вернув Флаттершай сухую одежду, он взял свою и, прежде чем пони успела возразить, оделся. Он немного поморщился, случайно дотронувшись до раны, однако пегаска не заметила этого.

Вскоре пони вновь были в пути. Уже через несколько минут они покинули берег, но не стали углубляться в чащу — как сказала Флаттершай, цветы Жизни росли неподалёку от реки. Деревья громко трещали под натиском завывающего в кронах ветра. Сотни мокрых листьев падали на пони, хотя настоящий дождь, казалось, притих.

К счастью, поиски оказались недолгими: не прошло и получаса, как пони вышли на нужную поляну. Ливень к тому времени сменился редкими мелкими каплями, а ветер едва слышно шелестел листвой. Вся трава оказалась прибитой к земле, однако средь зелёного моря отчётливо виднелись белые пятна. Фагус подошёл к одному и приподнял. Полностью белое растение на толстом стебле и с крохотным цветком. Пегас надкусил лист.

— Тьфу ты! — выплюнул он отвратительно горький сок. — Неужели кто-то добровольно отдаёт биты, чтобы съесть эту гадость?

— Их обычно настаивают несколько недель в тёмном месте, меняя воду два раза в день, — как бы между прочим объяснил Глэдин, вспоминая рассказы отца, опытного травника. — Когда у цветка появляются признаки разложения, его разминают до кашицы. Её добавляют в пищу или принимают небольшими порциями. Прекрасно снимает усталость и заряжает энергией на весь день.

— Могли бы уже и нам немного выделить, — буркнул пегас.

Слова друга показались Глэдину логичными, и он решил поговорить об этом с начальством после выполнения задания. Сейчас же требовалось исследовать поляну. Напарники разделились, чтобы увеличить шансы. Прошедший дождь и прибитая трава сильно мешали поискам. Глэдин с трудом разглядел несколько следов, но они принадлежали волкам.

— Он был здесь, — послышался голос Фагуса. — Примерно два час назад.

Он указал подошедшему другу на несколько размытых крупных следов, ведущих к лесу. Рядом с ними виднелись крохотные белые точки — остатки съеденных цветов Жизни.

— В той стороне река, — озвучил мысль Глэдин и посмотрел на Флаттершай. — Мы возвращаемся. Не отставай.

Пони пошли по следу. Мурблат сломал немало веток, поэтому даже долгий ливень не скрыл бы его путь от ловцов.

Вскоре они действительно вышли к реке. Зверь мог приходить сюда на водопой, но следы резко обрывались на берегу.

— Перелетаем, — скомандовал Глэдин и, поймав на себе вопросительный взгляд друга, ответил: — Я в норме.

Рана всё ещё болела, однако за время полёта единорог не издал ни звука. Лишь оказавшись на твёрдой земле, он тяжело вздохнул и сразу осмотрел берег. След начинался неподалёку и вёл в чащу.

— Понивиль в той стороне, — обеспокоенно сказал Фагус. — С такой скоростью мурблат будет там через пару часов, если не раньше.

— Он может и свернуть, — задумчиво произнёс Глэдин, хотя и сам сомневался в таком варианте. — В любом случае мы обязаны нагнать его ещё в лесу.

— Но жителей надо предупредить. — Фагус перевёл взгляд на Флаттершай. — Справишься?

— Я?.. — растерялась пегаска. — Наверное… Но я хотела пойти с вами.

— Ты и так помогла сильнее, чем мы от тебя ждали, — уверенно заявил Глэдин. — Теперь предоставь дело нам.

— Но…

— Мы запросили помощь, но она может не подоспеть вовремя, — продолжал единорог. — Расскажешь о мурблате мэру. И только ей. Паника не поможет, а она в курсе дела и должна была подготовиться.

Уверенный в том, что сумел её убедить, Глэдин направился к лесу. Вот только не успел он скрыться под тенью деревьев, как за спиной послышался жалостный голосок:

— Не убивай его. Я смогу его вылечить.

«Опять она за своё, — подумалось Глэдину, и он посмотрел на следы. — На споры времени нет».

— Предупреди горожан. — С этими словами единорог скрылся за деревьями. За спиной некоторое время звучал неразборчивый, заглушаемый шелестом травы разговор. Затем голоса стихли и послышались шаги.

— Я её убедил, — сообщил Фагус. — Но летает она медленно.

— Главное, не будет путаться под ногами.

Началась погоня.

Хорошо отпечатавшиеся следы, притоптанная трава и сломанные ветки помогали пони легко придерживаться правильного направления. Со временем они перестали останавливаться, чтобы свериться с ним, и едва не переходили на галоп, когда позволяла местность. Зверь был всё ближе, но вместе с тем приближался и город.

В лесу заметно посветлело. Глэдин решил промчаться по очередной поляне, чтобы ещё сократить расстояние. Он сказал об этом Фагусу, и тот молча кивнул, сделав пару махов.

Пони резко остановились. Лес внезапно закончился ярким обширным лугом, за которым виднелись очертания Понивиля. Несколько секунд они озадаченно смотрели вперёд, как вдруг взгляд зацепился за тёмную фигуру вдалеке.

«Мурблат!»

## Глава 4

— Я уведу его от города! — прокричал Фагус и на всех порах полетел к мурблату.

— На меня веди! — крикнул вдогонку Глэдин, помчавшись следом.

Копыта не могли сравниться в скорости с крыльями. Однако единорог обратил этот минус в свою пользу, получив возможность подкорректировать план. Зверя требовалось отвлечь и увести подальше от города, а уже потом вступать в полноценный бой. Существовало две тактики борьбы против мурблата. Первая, самая быстрая и безопасная, заключалась в неожиданной атаке и убийстве зверя точным ударом. Вторая же подразумевала изматывание зверя до тех пор, пока его магический щит не исчезал, или нанесение ударов в незащищенный живот. Сложность заключалась в силе мурблата и необходимости полного взаимопонимания между напарниками. Любая ошибка могла стоить пони жизни. Но сейчас не было иного выхода.

Фагус сделал несколько кругов над мурблатом и резко спикировал на него. Зверь громко зарычал, остановился и попытался сбить пегаса лапой. Один точный удар, и пони мёртв. Но Фагус был слишком проворным. Он ещё раз атаковал мурблата. Зверь вновь зарычал и погнался за надоедливым пони.

Замедлив шаг, Глэдин внимательно следил за ситуацией. Вдалеке, на земле и над городом маячили фигуры пони. Ему было всё равно, кто там — напуганные жители или отобранный мэром отряд, — лишь бы они не вмешивались. Пегас без труда уводил зверя от Понивиля. Единорог же держался на таком расстоянии, чтобы не выдать себя раньше времени и быстро подключиться к бою.

Фагус старался держаться довольно низко. Но вдруг он поднялся выше и завис. Мурблат остановился, продолжая громко рычать, и не отрывал взгляда от пегаса.

«Сигнал!»

Единорог помчался к зверю, на бегу достав меч. Когда он был рядом, пегас спустился ниже. Мурблат попытался схватить его лапой, открыв незащищенный живот. Клинок тут же подлетел к цели и вонзился в плоть. Зверь зарычал. Глэдин сразу левитировал меч к себе. Стоя в двадцати метрах от зверя, он различил тусклое коричневое сияние на его шерсти. Фагус нанёс ещё несколько ударов, сосредоточив на себе внимание зверя. Мурблат вновь попытался достать пегаса, и единорог вонзил клинок ещё раз. Раздался оглушительный рык. Зверь сделал шаг назад. К счастью, он до сих пор не заметил единорога. Ещё одна атака по такой же тактике оказалась более чем удачной. Мурблат хрипло зарычал и попятился. Видимо, клинок задел внутренние органы.

Воодушевившись успехом, Глэдин сделал жест другу, намереваясь перерезать зверю горло. Пегас, мгновение поколебавшись, принялся с двойным упорством отвлекать мурблата. Зверь теперь держался осторожно: больше рычал, чем атаковал.

Единорог аккуратно обходил его, старясь не попасться в поле зрения мурблата. Окровавленный меч летел рядом.

Краем глаза Глэдин посмотрел на город. По небу быстро приближалась одинокая фигура. Единорог ругнулся про себя и перевёл взгляд на зверя. Любое вмешательство могло всё испортить. Однако зверь не подставлял уязвимые места.

— Остановитесь! — раздался запыхавшийся голос Флаттершай

Пегаска приземлилась рядом с единорогом. Встревоженными, полными серьёзности глазами она уставилась на него.

— Ты с ума сошла?! — разозлился Глэдин. — Он тебя убьёт!

— Это неправильно, — не унималась пони. — Вы не должны его убивать.

— Проваливай!

Мурблат внезапно обернулся. Стоило ему увидеть пони, как он громко зарычал и кинулся на них.

Флаттершай вдруг встала перед Глэдином, словно пыталась заслонить его. Единорог, однако, сразу её оттолкнул. Увернуться было невозможно, и он поднял щит. Зверь всем весом навалился на него. Глэдин понял, что продержится ещё несколько секунд. Он заметил на земле меч и прыгнул к нему. За спиной раздался грохот. Единорог левитировал оружие, как вдруг сильный удар откинул его, словно пушинку. Боль пронзила раненный бок, и пони закричал. На некоторое время он был выведен из боя.

— Ты как? — послышался рядом запыхавшийся, обеспокоенный голос Фагуса.

Глэдин посмотрел на рану. Хотя крови оказалось немного, виднелась небольшая вмятина.

— Ребра сломаны, — заключил пегас. — Ничего, выкарабкаешься. Только лежи!

— Сейчас не до этого… — сквозь зубы процедил Глэдин и уставился на друга. — Ты что тут делаешь?! Зверь уйдёт, идиот!

— Не волнуйся, всё под контролем.

— Да что ты…

Приподняв голову, Глэдин увидел странную картину. Большой коричневый медведь спокойно сидел на месте, а перед ним стояла розовогривая кобылка. Одним ударом зверь мог снести ей голову. Но он, почему-то, не делал этого.

— Я и сам не понимаю, как это у неё получилось, — с улыбкой сказал Фагус. — Но мурблата словно парализовало.

Ещё около минуту Глэдин пытался понять, что происходит. Боль сильно отвлекала, и вскоре он оставил тщетные попытки во всём разобраться. В голове осталась только одна мысль: нужно убить зверя.

— Добей его, — сказал Глэдин. Фагус, однако, не спешил. Он неуверенно смотрел на друга.

— Чего ты встал?! Давай, пока он не пришёл в себя!

— Понимаешь… Флаттершай говорит…

— Опять эта Флаттершай! — воскликнул Глэдин и, стиснув зубы, опираясь на меч, поднялся.

— Куда ты встал?!

— Заткнись. Не можешь сам, сделаю я.

Друг пытался возражать, но Глэдин бесцеремонно оттолкнул его магией. Краем глаза он заметил две фигуры, стремительно приближающиеся по земле и, превозмогая боль, пошёл ещё быстрее.

— С дороги! — крикнул единорог, когда Флаттершай посмотрела на него.

— Постой! — испуганно воскликнула она. — Я смогу вылечить его. Только дайте мне шанс.

Флаттершай встала перед ним, заслонив зверя.

— Не убивайте его!

Единорог оттолкнул её, как и друга. Мурблат поднял на него туманный взгляд. Казалось, что зверь вот-вот придёт в себя и нападет. Но Глэдин нанёс удар первым, со всей силы вонзив меч в голову зверя.

Мурблат неистово зарычал и дёрнулся вперёд. Вдруг нечто откинуло Глэдина назад. Он пролетел пару метров, упал и, ударившись головой, потерял сознание.

## Эпилог

Вдалеке раздался гудок паровоза. Пассажиры начали неспешно подходить к краю платформы. Часть из них весело разговорила, другая — чуть ли не со слезами прощалась, а кто-то просто молчал. Глэдин и Фагус сидели на лавке, смотря в направлении, откуда прибудет поезд. На нём они доедут до Мэйнхэттэна, где раньше проживал пегас, и там проведут небольшой отпуск.

Из двух недель, выделенных за успешное выполнение опасного задания и для восстановления после ранений, осталась только одна. Они могли провести её и здесь — всё-таки Понивиль был неплохим местом для отдыха, — но не захотели. Убийство опасного зверя не принесло им славы и уважения среди горожан. Более того, некоторые стали относиться к ним с осторожностью. И если с наивностью Флаттершай Глэдин ещё смирился, то разговор с одной из её подруг, которой оказалась сама принцесса Твайлайт Спаркл, его озадачил. В нём она непрозрачно намекнула, что убийство никогда не было и не будет выходом. Когда же Глэдин заявил, что бешеных зверей нужно истреблять для всеобщего блага, она лишь повторилась. Он попробовал её переубедить, но долго спорить с принцессой не решился и ушёл. С того дня он больше её не встречал.

Поезд наконец остановился. Пассажиры поспешили занять свои места. Глэдин с Фагусом последовали их примеру. Устроившись поудобней и разложив сумки, они молча присели. Через пару минут состав тронулся. Пони смотрели на Понивиль — странный и наивный город, — пока он не скрылся из виду.