# Яблоко Раздора

McWroom

Разрушенный город, падшие надежды... что произошло в Понивилле? Почему выжила только одна маленькая пони, которой суждено повернуть время вспять, чтобы предотвратить грядущую трагедию?

Оставлю это здесь. Может, кого заинтересует. Ах, да: это было написано еще до той серии, где Дискорд с okay-фейсом говорил "Friendship is magic". Б-же, куда катится мир...

## I. Старые добрые времена?

Сделайте уже выравнивание наконец, я не могу видеть эти троеточия по левому краю!

Добрый день! Добро пожаловать в мою скромную обитель! Тия и её сестричка (та еще темная лошадка!) называют это измерение миром Хаоса и Дисгармонии, но если честно, это чудесный, волшебный уголок, который я создал в своем сознании для того, чтобы предаваться душевному отдыху, пока моё слегка окаменевшее тело украшает Кантерлотский сад.

В последнее время я увлекся садоводством. Я даже вырастил отличный сад из ясеней, и теперь жду отличного урожая яблок в этом сезоне. И не говорите мне, что яблоки на них не растут. Это полный бред – утверждать, что яблоки должны расти только на яблонях. Ясеневые яблоки гораздо вкуснее.

Поверьте мне. Стоит ли мне говорить о том, что я вложил в них всю свою душу?

* * *

…Мы не знаем, что случилось с Элементами Гармонии. Шесть славных кобылок, которые своими делами прославили этот тихий и славный городок… просто исчезли.

Никто не знал, куда они ушли. Просто в один прекрасный день жители Понивилля увидели, что библиотека и бутик «Карусель» закрыты. В доме Кейков больше не слышен задорный смех. Никто не проносится на околозвуковой скорости над головами земных пони, оставляя за собой радужный след. В яблоневом саду небольшой фермы не слышен грохот стряхиваемых яблок. И радостный щебет птиц, возвещавших о прибытии своей любимой желтой пегасочки.

Они были неразлучны. Это верно. Вместе они и ушли.

Но память… память, она всегда живет в сердцах других. Помнится, мэр города, седая кобылка с вьющейся прической, вышла и обратилась к жителям города с небольшим заявлением. Она сказала, что это был их выбор. Они сами собрались и ушли, и в своей последней записке просили не искать их и не отчаиваться.

-«Не бойтесь. Элементы Гармонии всегда будут с вами», — прочитала она последние строки.

Сложно описать реакцию жителей. Эта неразлучная шестерка была их лучшими друзьями. Лучшими пони, которые когда-либо ступали по этому городу. Горько и больно было осознавать, что они их больше не увидят. И, чтобы увековечить память о них в глазах потомков, мэр предложила план новой главной площади Понивилля. Без всяких споров он был принят.

…Спустя несколько дней в городе появились рабочие пони и единороги-архитекторы из Кантерлота. Работа закипела. Каждый житель старался внести свою скромную лепту в общее дело. Благодаря таланту, умноженному на совместные усилия, главная площадь стала…

Ну, процентов на 20 круче, как сказала бы Рэйнбоу Дэш.

А точнее, площадь преобразилась. У роскошного мраморного фонтана усилиями лучших скульпторов и зодчих, которые были любезно присланы самой Селестией, появились шесть чудесных статуй пони в полный рост.

Это были элементы Гармонии в своем истинном воплощении. Гордые и непоколебимые, они возвышались на постаментах, глядя куда-то вдаль.

…Память о них бессмертна. Даже невзирая на беспощадность времени. Дни проходят и уходят. Солнце сменяется Луной. Жеребята немного подросли. Взрослые пони немного постарели.

Лишь только повороты судьбы преобразят этот славный городок до неузнаваемости.

* * *

…Она проснулась. С дрожью потянув к себе тоненькое одеяло, она посмотрела на разбитое слуховое окошко чердака. Морозный ветер неистово свистел, разбрасывая листы пергамента.

Юная пони судорожно вздрогнула. Ей очень не хотелось подниматься со своей кроватки, которая уже была пропитана теплом её тела. Но чердак, который был отведен её мамой под комнату, не был тем теплым и уютным местечком, как раньше.

…Раньше её мама перед тем, как прочитать ей сказку и уложить спать, топила на ночь камин. Она подбрасывала в него сухие поленья, изредка помешивая угли кочергой. Некоторое время она следила за тем, чтобы искры не попадали на пол, а потом, когда дрова выгорали, она закрывала камин на заслонку и зажмуривала глаза, втягивая теплый воздух. Им была пропитана вся комната. А еще второй этаж, или чердак, где располагалась спальня, где они вместе засыпали под умиротворяющие отзвуки ночи…

Но даже самые светлые воспоминания об этом стирались под гнетом действительности. Даже стены, некогда родные и милые, теперь были серыми и невыразительными. И чужими. В них уже не чувствовалась та добротная и светлая атмосфера, которая царила в их доме.

Она осторожно спускалась по прогнившей лестнице на первый этаж. Пустой камин, угли на котором давно потухли, смешиваясь с черно-белой золой. Маленькая пони подошла к нему и осмотрела пару-тройку деревяшек, которые еще остались в запасе. Хорошо. На одну растопку хватит.

Пони аккуратно сложила оставшиеся поленья в камине, и сосредоточилась. Её рог засветился серыми искорками, которые, сливаясь в единое целое, стали ярче. В камине загорелся огонек. Единорожка отошла чуть подальше и протянула копыта к теплоте, чувствуя, как её пробирает озноб. Она закашлялась и пододвинулась чуть поближе.

Через минуту огонь стал более-менее большим, и она отошла от камина.

Первый этаж был отведен под кухню и прихожую. Но тень разрушений немилосердно прошлась по её убранству, устроив здесь немаленький погром. Картина у входной двери покосилась. Тахта, на которой её мама любила полежать, была распорота и изрезана в нескольких местах. Обеденный стол разломан надвое. На крошечном пятачке, который был отведен под кухню, разложена целая гора из раскрытых картонных коробок.

Пони услышала бурчание в животе. Осмотрев коробки, она нашла в одной из них закрытую жестяную банку. Консервированная кукуруза. Сойдет. Единорожка потянулась за открывашкой, на мгновение остановив свой взгляд на коробке с красным крестом.

«Гуманитарная помощь». Здесь все коробки стоят с такой меткой. Все – аккуратно подписаны, опечатаны. К некоторым прилагались небольшие письма, которые посылали жеребята из Кантерлота и других городов Эквестрии. Поддержать добрым словом жителей, оказавшихся в беде. Большинство из этих писем единорожке пришлось бросить в огонь, чтобы не мерзнуть холодными зимними вечерами.

Это был её последний завтрак в стенах родного дома. Припасы подходили к концу. Новых больше никто не привезет. Раньше она видела в небе запряженную тройкой стражевых пегасов золотую колесницу. Приземляясь здесь, они оставляли один-два ящичка и в спешке покидали город. Но это было больше месяца назад.

* * *

Единорожка собиралась в путь. В этом доме её больше ничего не держало. Дальше нужно было думать о том, что делать дальше. Она уже давно подумывала о том, чтобы уехать в Кантерлот. Родных и близких у неё там не было, но там, по крайней мере, можно было найти какую-нибудь работу, чтобы прокормить себя. А потом уже можно подумать и о поступлении в академию магии.

…В уголке, на одинокой тумбочке стояла деревянная рамка. На ней — взрослая серая пегасочка. Она улыбалась , глядя из-под пожелтевшей со временем фотокарточки. Рядом с карточкой догорала свечка на маленьком проржавевшем подсвечнике. Перед карточкой лежал старый, затвердевший со временем маффин. Прежде чем уйти, молодая пони еще некоторое время постояла здесь, глядя на фотографию.

-Прощай, мам.

* * *

Когда кобылка вышла на улицу, сильный ветер заставил её вздрогнуть. Метель хлестала по её мордочке, ветер свистел в ушах, и дальше двадцати шагов за этой морозной пеленой она ничего не видела. Кобылка была тепло одета, но холод пробирал её шкурку даже сквозь теплую зеленую курточку.

Она ничего не взяла с собой. Здесь, в этом городе, ей нечего было брать. Всё исчезло.

Раньше, перед самым наступлением весны, все пони собирались, чтобы изгнать последние остатки того, что накопилось за эти зимние месяцы. Земные пони расчищали снег. Пегасы разгоняли тучи. Единороги… магией старались не пользоваться, но помогали по мере сил. Флаттершай будила сонных зверюшек, Пинки Пай раскалывала лёд на озере, проделывая пируэты на коньках, достойные лучших фигуристов Эквестрии.

До наступления новой весны было еще ох как нескоро. Но, увы – теперь заниматься зимней уборкой некому. Никого не осталось.

То, что юная пони видела перед собой, было лишь тенью, оставшейся от Понивилля. За этими холодными стенами, прогнившими домами с разбитыми окнами и покосившимися дверями и ставнями, скрывались воспоминания из её жизни – светлые, добрые, душевные воспоминания о старой жизни, в которой всё было хорошо. Играла музыка, пони спешили по своим делам, или просто коротали время в безмятежности и покое. Жеребята веселились на улицах, их смех был слышен на весь город…

Это всё затихло. Исчезло за воем метели и пустотой, которая царила в преобразившемся городе. Единорожка медленно ступала по тропинке, постоянно оглядываясь по сторонам. Она боялась каждого шороха, и очень хотела покинуть это проклятое место. Так она вышла на главную площадь.

Там кто-то есть. Единорожка спряталась за домом и увидела фигуру в темном плаще. Из-под капюшона были видна его абсолютно черная грива, доходившая ему до шеи. Он стоял к ней спиной, рассматривая статую Твайлайт Спаркл.

И вдруг… он резко обернулся. Она увидела его глаза. Его мордочки не было видно за темным капюшоном, но глаза… в них горел огонь. Ей было страшно. Она быстро отошла обратно, надеясь, что он её не заметит. В мучительных ожиданиях она выглянула снова.

Никого. Тишина. Он исчез, как будто его здесь и вовсе не было. Единорожка попыталась успокоить свои расшатавшиеся нервы. Опасность того, что этот… пони может где-нибудь затаиться, пугала её. Но здесь негде спрятаться, если только в снежных сугробах.

И она, забыв об осторожности, вышла на площадь. У старого фонтана, который был отключен за ненадобностью в эти зимние времена, гордо стояли шесть статуй пони в полный рост.

Это и были легендарные Элементы Гармонии. Единорожка знала их лично. Видела не раз. Даже общалась с Твайлайт Спаркл и часто брала книги по волшебству в её библиотеке. А какую вечеринку закатила в честь её дня рождения Пинки Пай! И эта теплая курточка, которую ей подарила Рэрити…

Где-то глубоко в душе, она чувствовала боль. Они обещали, что всегда будут с Понивиллем. Будут защищать его от беды и всякой напасти. Но… они ушли. Их нет, они бросили город именно в это сложное время, когда простые пони столкнулись с тем, с чем не могли справиться своими силами. Даже Селестия и Луна ничем не смогли помочь. Всё, что они могли сделать – это наблюдать за тем, как Понивилль превращается в то, чем он стал сейчас.

* * *

Она почувствовала неладное, когда услышала пронзительный свист крыльев. Она резко подняла голову и увидела, как из-за тумана мелькнула черная тень. Она бежала, прочь из этого места. Тень неотступно летела за ней.

Она вскрикнула. Пегас с силой приземлился прямо перед ней, подняв вокруг себя ворох из холодного снега. Она отступила, развернувшись и рванув к статуям, но тень догнала её и с силой прижала копытами к холодной мостовой. Единорожка в испуге зажмурила глаза. Она старалась не смотреть в его горящие огнем зрачки.

-Оставь её! – услышала она твердый голос. Сквозь шум метели он звучал неестественно громко. Она открыла глаза, когда пегас отпустил её. Она поднялась, стряхивая с себя снег, и посмотрела на своего спасителя и его удивительного попутчика. Вот этого попутчика она и знала, причем очень хорошо.

-С…Спайк? – она удивленно посмотрела на дракончика. Да, помощник Твайлайт по библиотеке стоял рядом с крепким белоснежным единорогом. Дракончик был похож на эдакого типичного мэйнхэттенского обывателя – он был одет в серое пальто, и носил на голове шляпу. В его взгляде не было той забавной детской непоседливости, как раньше, когда он был вместе со своей лучшей подружкой. Он выглядел понурым и немного уставшим.

Черный пегас посмотрел на единорога. Единорожка заметила, что его глаза уже не горят тем безумным огнем. У него обычные серые зрачки. Только взгляд ей казался немного отстраненным, как будто он боялся смотреть ему в глаза.

-Это она, да? — спросил он.

Единорог кивнул. Его шарф развевался на ветру, его прическа растрепалась, но он словно не чувствовал холода. Он подошел к маленькой единорожке.

-Не бойся, — произнес он, — всё в порядке. Мы пришли тебе помочь.

Пегас нахмурился и встал рядом с дракончиком.

-Тебя зовут Динки, так? – спросил у неё единорог. Она испуганно кивнула.

-Не волнуйся. Я Шайнинг Армор, а это – он кивнул на пегаса, — наш друг, которого не научили хорошим манерам поведения.

Пегас фыркнул.

-Скажи мне, ты подходила раньше к статуям Элементов Гармонии?

Динки не понимала, к чему этот вопрос. Она кивнула.

-Давай сделаем так, — единорог вздохнул, — ты снова подойдешь к ним. Встанешь вон на ту площадку, — он махнул копытом в сторону мостового камня между шестью статуями.

-И что мне надо сделать?

-Сосредоточиться. Подумай, что бы ты хотела сейчас больше всего? – спросил у неё Армор. Динки в недоумении посмотрела на него. О чем он говорит?

Она непонимающе подошла к платформе. Оглянулась. Шайнинг Армор кивнул ей. Она отвернулась и закрыла глаза. Перед ней всплыл образ её мамы. Её теплая серая шерстка… её глаза. Они немного косят в разные стороны, но её никогда не смущал такой странный вид ей мамы. Динки всегда ей гордилась. В её памяти было всё – и любовь, и надежда… и боль, от того, что она так рано её потеряла.

То, что видели единорог, пегас и дракон, было чем-то… захватывающим. Глаза Динки вспыхнули ярким светом. Неведомая сила подняла её на несколько метров. Ветер и магия закружились в едином танце, подхватывая единорожку и унося её вслед за золотой вспышкой.

Грянул взрыв. Спайк отвернулся. Черный пегас слегка зажмурил глаза, но Шайнинг Армор непоколебимо и прямо смотрел на то, как единорожка исчезла в этой вспышке.

Когда шум поутих, Динки не было; только холодные мраморные статуи взирали на них с высоты. Шайнинг подошел к статуе Твайлайт.

-И всё-таки… ты нас не оставила, сестренка, — он тяжело вздохнул. Спайк подошел к нему и успокаивающе похлопал его по загривку. Пегас стоял на своем месте, и только его холодный взгляд прошелся по опустевшему постаменту, который постепенно покрывался инеем от поднявшейся снежной вьюги.

* * *

Динки казалось, что она летит в бездну. От обилия ярких светов она зажмурила глаза, почувствовав боль в голове. И вдруг она почувствовал твердые камни под своими копытами.

-Динки? Эй, Динки, ты в порядке?

Она лежала на спине. Открыв глаза, перед которыми всё еще мелькала рябь от магического водоворота, она увидела перед собой распушенную оранжевую гриву. Чьи-то копытца аккуратно подпихнули её за бочок.

-Я… что… — она покачала головой и зажмурилась – яркий солнечный свет больно бил по глазам. Вытерев глаза, она увидела перед собой желтую кобылку с кьютимаркой-морковками.

-КЭРРОТ?! – она подскочила. И в ужасе она осмотрелась.

Перед ней стояли домики Понивилля. Красивые, чистые, совсем не так, как зимой. Никакого снега. Никакой метели. Зимы не было! Возле памятников Элементам цвели розы и белые ромашки. Солнце закатывалось за горизонт – похоже, что в городе вот-вот наступит вечер.

-Всё нормально, Динки? – Кэррот озадаченно на неё посмотрела. Молодая кобылка ошарашенно осматривалась по сторонам, всё еще не веря в то, что произошло. Она осторожно посмотрела на Кэррот. Морковная пони вздохнула:

-Только не говори мне, что опять прогуляла уроки.

-Уроки? Но… миссис Черили умерла!

Кэррот Топ ошарашенно разинула рот и чуть не схватилась за сердце.

-Что ты такое говоришь? Когда?!

-Еще в начале октября, перед тем как стражники закрыли щитом город, чтобы предотвратить… — и вдруг что-то в голове Динки словно перемкнуло. Она вспомнила, что сама Кэррот скончалась незадолго до этого. Такая нестыковка окончательно её запутала.

-Малышка, по моему, ты немного перегрелась, — встревоженно произнесла морковная пони, — с тобой точно всё в порядке?

-Что? Я… да. Кажется… — всё смешалось в её голове.

Каждый день, который ей приходилось проживать в одиночестве, среди развалин Понивилля, тянулся бесконечно. Каждый день был похож на другой. Это была самая холодная зима на её памяти, и она и подумал не могла, что всё это – сон…

-Я, наверное, пойду… — Динки медленно зашагала в сторону родного дома. Кэррот тяжело вздохнула.

* * *

В этот вечер в Понивилле всё было не так. Совсем не так. Словно её перенесло в воспоминания недалекого прошлого, когда с ней всё было хорошо, и ничто не предвещало беды…

Пони расходились по домам. Уже вечерело. Динки осмотрелась. Бутик «Карусель» уже был закрыт, но в доме горел свет. Со второго этажа она видела фигурку Свити Белль, с её распушенной прической. Кажется, она прихорашивалась у зеркала.

И пони. Все те пони, которых она знала, и помнила очень хорошо… они все живы. Они завершали этот день так, как и положено. Лавки закрывались, магазины запирались на замки. Горели фонари. Динки ступала по мостовой, вдыхая теплый весенний аромат этой ночи. Её дом был совсем недалеко отсюда. Пройти несколько улочек, свернуть возле магазина мебели и перьев…

Динки остановилась. Её сердце гулко застучало. Не может быть.

Мама. На ней была почтовая фуражка и на боку висела сумка для писем. Она поочередно опускала разноцветные конверты в почтовый ящик. Увидев её, она строго посмотрела на Динки. И тут же её реакция сменилась удивлением, когда единорожка подлетела к ней и крепко обняла, чуть не сбив с ног.

-Динки! – воскликнула она, когда она крепко прижалась к её копытам. Динки это не смутило. Она упорно не верила в то, что происходящее – не сон. Только бы это был не сон.

Серая пегасочка обняла её. Конечно, она выглядела слегка рассерженной.

-Что случилось, золотце?

-Я… я думала, что тебя потеряла… — когда взрослая кобылка увидела слёзы на глазах любимой дочки, ей стало как-то не по себе.

-Ну-ну. Не плачь. Куда мне исчезать-то? Вот же я! Но мне нужно с тобой поговорить.

Динки улыбнулась. Когда мама хочет казаться серьезной, это у неё получается хуже всего. Её голос, её взгляд – сложно смотреть на это и не засмеяться.

-…Вы сегодня прогуляли уроки, моя милая пони, и я очень расстроена. Ты должна получить хорошие оценки, чтобы учиться в Кантерлоте и получить стипендию, потому что у твоей мамочки нет таких больших денег, — закончила пегасочка свою долгую тираду. И посмотрела на дочку, чтобы удостовериться, усвоила ли она важный для себя урок. Но единорожка снова улыбнулась и прижалась к ней.

-Я всё поняла, мам. Я больше так не буду, обещаю.

Мама очень удивилась. Она была готова к капризам, спорам, даже к крикам – но такая реакция её дочки была… странной. Даже слишком, хотя за всё время они почти никогда не ссорились всерьез. Так, были какие-то мелочи.

-Ну, раз уж такое дело… пойдем домой, — пегасочка поправила сумку и бодро зашагала по каменистой тропинке. Единорожка пошла за ней.

-Ты же на меня не сердишься, мам? – спросила она.

-Сержусь. И очень сильно, — непреклонно сказала её мама, смешно сдвинув глаза, — Миссис Черили сказала, что ты в последнее время очень отстала по грамматике.

-Ну, это я нагоню. Обещаю.

-Ну, смотри, — погрозила она ей – шутливо, разумеется, — а не то оставлю без маффинов на неделю.

Но Динки была не против. Хоть месяц, хоть целый год. Лишь бы никогда не возвращаться в ту кошмарную зиму, когда она осталась совсем одна. Она невольно благодарила и единорога, который каким-то волшебным образом прекратил всё это мучения, и Спайка (который вообще непонятно как оказался там, ведь он покинул Понивилль вместе с Твайлайт). И даже того черного пегаса, имени которого она так и не узнала.

Они пришли домой. Здесь всё было по старому. Не так, как зимой. Здесь было тепло и уютно. Здесь дышалось гораздо легче. Её глаза постепенно привыкали к яркому свету, идущему от старой масляной лампы. Она помогла маме снять сумку. Пегаска подошла к камину и, наверное, хотела разжечь его, но передумала. На дворе поздняя весна. Или раннее лето, Динки не могла разобраться, какая сейчас пора года.

* * *

После сытного ужина Динки легла спать. Она некоторое время ворочалась на кровати, пытаясь понять, как это произошло. Неужели это магия? На сон не похоже – слишком много воспоминаний накопилось за тот страшный год, когда Понивилль охватила эпидемия, лекарства для которой так никто и не смог найти вовремя.

А сейчас… кажется, всё в порядке? Не о чем беспокоиться. Она дома, с её мамой всё хорошо…

Или это на самом деле сон?

Динки откинула одеяло. Она вышла на первый этаж, чтобы убедиться, что с её мамой всё в порядке. Да, так и есть. Серая пегасочка спит на своей тахте, укрывшись теплым пледом, в полумраке этой спокойной, умиротворенной ночи.

Ей не раз говорили, что в её возрасте спать с мамой довольно глупо. Она и сама некоторое время сторонилась излишней ласки с её стороны, стараясь не выглядеть «сопливой пони» в глазах окружающих. Зато теперь, кажется, за тот год, который был полон трагических и страшных событий, она кое-что усвоила. И хотела побыть с ней подольше. Даже если это – сон.

На тахте двум кобылкам было немного неудобно. Динки осторожно отодвинула одеяло и пододвинулась к маме, стараясь её не разбудить. Её бочок был очень теплым, и она прижалась к пегасочке, закрыв глаза. Может, это и сон. Она проснется от холода, увидит холодные деревянные стены и разбитое слуховое окошко…

И всё повторится по новой. Или нет?

## II. Экстренные меры

Вот оно, истинное зло. Хаос и ненависть в самом невинном его воплощении.

…Дискорд. Дух Хаоса и Дисгармонии любит сюрпризы. Он в свое время изрядно потрепал нервы не одному поколению пони, до тех пор, пока Селестия не сотворила с ним пренеприятнейшую штуку – превратила его в украшение для своего сада.

Причем дважды. Во второй раз это сделала её верная ученица, Твайлайт Спаркл и её друзья.

Но вот что вам стоит знать, мои милые пони – он вернулся. Точнее, он решил, что не стоит опять идти тем же заезженным методом – подпитаться плохими эмоциями пони, расколоть Гармонию… нет, это слишком скучно. Надо действовать тоньше… гораздо тоньше.

-Как ты мог…

Время скорби. Страшное время. За окнами бушует ветер, а свинцовое небо закрыто темными тучами, и нет им конца и края.

Кантерлотский дворец преобразился. То, что произошло в Понивилле, оставило свой след во всех городах. Королевские глашатаи разнесли скорбную весть по всей Эквестрии. В послании от обеих сестер-богинь шла просьба почтить память добрых жителей этого славного городка, которых постигла такая ужасная судьба.

И дворец пребывал в небывалом оживлении. Королевские советники сбились с копыт, раздумывая о том, что же делать дальше. Что касается принцесс, то они… молчали. Луна стала частым посетителем главной королевской библиотеки. Она находила покой среди чтения древних магических фолиантов, и, зная её характер, никто не смел её тревожить.

Они верили, что у сестер есть какой-то план. Потому что, если его не было…

-Понивилль был одним из главнейших поставщиков пищи со времен Ночи Вендиго. После нашей помощи городу у нас осталось мало припасов, Принцесса.

-Если наладить торговые связи с грифонами…

-И чем они будут нас кормить? Мясом?

-На одних яблоках из Эппллузы мы долго не протянем.

-Грифоны никогда не займутся земледелием. Они приходят и забирают свое силой.

-Многие пони, которые занимались фермерством, мертвы. Но мы можем отстроить Понивилль заново…

-Но кто станет селиться там? После того, что произошло, даже пегасы облетают его стороной.

-А я думал, что королевские знахари нашли лекарство…

-Нашли? Эпидемия не дошла дальше города, только потому что её носители не успели разнести заразу по всей Эквестрии!

-То, что вы называете «эпидемией» даже сложно назвать! Лекари бы успели, не имей она магическую природу…

-Проблема в том… что лекарство до сих пор не найдено. Единственный единорог, который был близок к успеху… был отозван! Он и наполовину не смог продвинуться к его созданию! Хотя какой сейчас в этом смысл?

Шум среди королевских советников нарастал. У каждого было какое-то решение, и оно разбивалось о разумные доводы оппонентов. Селестия обдумывала каждое слово, но принять решение так и не смогла. Единственное, что она произнесла за это долгое время – попросила перенести заседание, чтобы хорошенько всё обдумать. Раздосадованные, советники покинули королевский зал, оставив её наедине с мыслями.

Но она тоже покинула тронный зал и направилась в королевский сад.

…Ветер нещадно хлестал снежинками, но она словно не чувствовала холода. Её взгляд был устремлен к статуе странного существа, которое не было похоже ни на одну из существующих в Эквестрии тварей.

-Как ты мог?.. – сказала она, обратившись к статуе. Но ответом на это было лишь молчание.

Селестия горько вздохнула. Она обернулась. К ней подошла её дорогая сестра. Здесь же был и её верный капитан, Шайнинг Армор.

-Он тебе не ответит, Тия, — сказала Луна. Принцесса ночи окинула холодным взглядом статую Дискорда, — он всегда был глух к мольбам.

-Мне вот интересно другое, — задумчиво произнес Шайнинг, — если он всё это время был заточен, как ему удалось устроить такое в Понивилле?

-Он делал это и раньше. Я никогда бы и не подумала, что его магия приведет к такому результату. Раньше он развлекал себя тем, что просто не давал всем пони спокойно жить. Он творил хаос. Веселился, как мог, глядя на то, как друзья становятся врагами.

-Теперь он просто сошел с ума, — заметила Луна.

-Это был один из его старейших трюков, — продолжала Селестия, — создать что-то такое, что заставит пони забыть о Гармонии. Жадность, ненависть, грусть, ложь, вероломство – в этом заключалась суть его личных элементов – элементов Дисгармонии. И чтобы породить их в душах пони, он создавал разные магические артефакты и вещи, в надежде, что их кто-нибудь найдет и применит против остальных.

То, что мы назвали эпидемией, произошло от этого, — и Селестия призвала свою магию, чтобы материализовать перед сестрой и единорогом небольшое красное яблоко.

-«Яблоко Раздора», — Шайнинг Армор нахмурился, — Твайли не рассказывала мне об этом.

-Дискорд породил эти яблоки в своем сознании. Наделил их своей магической силой. Даровал им истинную сущность Дисгармонии. И… — Селестия запнулась, — что-то еще.

-Я читал доклады королевской стражи, — произнес единорог, — перед тем, как население начало… вымирать, город охватила волна насилия. Мы полагали, что это было связано с… экстренными мерами. Щит вокруг города многим не понравился. Особенно тем, кто собирался покинуть город.

-Но это было необходимо, — заметила Луна, — никто не знал, как передается болезнь. Вы перестраховались.

-Теперь он решил уничтожить всех пони одним ударом, — Селестия тяжело вздохнула, — и выжидал момента, когда мы будем бессильны.

-У меня только один вопрос, — Шайнинг прямо посмотрел ей в глаза, -Твайлайт. И её друзья. Почему они ушли?

Селестия виновато посмотрела ему в глаза:

-Она сама этого хотела, Шайнинг Армор. Рано или поздно… все герои уходят в строго отмеченное судьбой время. Они несли на себе очень тяжелую ношу. Быть воплощением Элементов Гармонии – это очень большая ответственность, и они достойно с ней справились. Они просто хотели тихой и спокойной жизни, и они её получили, когда оставили прошлое за собой.

-Это слишком жестоко. У них были семьи, родные и близкие…

-Я знаю. Но не стоит их винить. И теперь нам придется рассчитывать только на самих себя.

Луна вышла вперед . Она материализовала перед собой свиток.

-В последние годы перед своим уходом, Твайлайт провела в Кантерлоте. Она занималась расшифровкой трактатов Старсвирла Бородатого.

-Её кумир, — невесело усмехнулся Армор.

-Я думаю, пришло время для решительных действий, — твердо произнесла Селестия, — Старсвирл был одаренным чародеем. Он пожертвовал собственным рассудком, изучая системную магию. Особенно сильно его интересовали перемещения во времени. Твайлайт когда-то уже сталкивалась с этим, но эта магия сложна и непредсказуема даже для нас.

-Но есть решение, — Луна развернула свиток, — мы сможем отправить в прошлое кого-нибудь, кто мог бы предотвратить эту трагедию.

-Я готов к этому заданию.

-Нет, Шайнинг. Единственное, чем ты сможешь помочь – это найти ту, кто сможет это сделать.

-Я не понимаю, — покачал головой единорог.

-Есть только одна пони, способная сделать это, — произнесла Луна, — и она находится в Понивилле. Она пережила эту трагедию. Видела боль и смерть на своем пути. Только её воспоминания помогут нам удержать эту магию.

-Выжившая? – единорог задумался, — кажется, из Понивилля смогли уйти несколько жителей. И я ничего не знаю о том, что случилось с ними потом.

-Они вряд ли смогут чем-то помочь. Но одна маленькая пони оставалась в городе до самого конца. И нам нужна её помощь.

Шайнинг Армор выслушал всё, что рассказали ему Принцессы. Они рассказали ему о статуях шести кобылок на главной площади. И о той, кого ему следует искать в заброшенном Понивилле.

-Есть только одна проблема. Если Дискорд смог каким-то образом ввести яблоки в наш мир, значит, он может помешать нам в нашем деле.

-И поэтому нам нужна помощь того, кто знает о нем всё.

-Включая даже его собственные мысли,- загадочно произнесла Селестия.

И обе сестры проследовали дальше по парку. Шайнинг последовал за ними.

Вскоре они остановились возле одной из статуй. На ней не было таблички, которая бы рассказала будущим поколениям о том, кем был тот, в честь кого она была воздвигнута.

Шайнинг посмотрел на эту красивую скульптуру. Безусловно, это была работа талантливого мастера. Пегас гордо стоял на мраморном постаменте, смотря куда-то вверх из-под своего длинного капюшона. На его груди сиял кулон – медальон Луны.

-Ты уверена, Тия? – спросила Луна, — вряд ли он будет рад такому возвращению. Слишком много времени прошло с тех пор.

Шайнинг Армор ошеломленно сдвинул брови. Возвращение? То есть, это живой пегас?

-Я уверена. Несмотря на его… видение этого мира, он хороший. В душе. И он достойно принял свое наказание. И ведь когда-то, ты тоже меня простила. Хотя с тех пор прошла добрая тысяча лет...

Луна устало улыбнулась.

* * *

Динки проснулась от странного шума, доносящегося из её комнаты. Её мама мирно посапывала, прижав к себе маленькую кобылку, словно плюшевую игрушку. Но единорожка осторожно убрала её копытца и аккуратно соскользнула с тахты. Она тихо, чтобы не потревожить мамин чуткий сон, пошла на второй этаж, осторожно ступая копытцами по скрипящим половицам лестницы.

Открыв дверь в свою спальню, она заметила, что слуховое окошко закрыто. И кто-то бросает в него камушки, которые, звонко стукаясь о стекло, падают вниз. Динки подошла к окну и открыла его.

Снова никого. На улицах Понивилля пусто, только одинокая лампа освещает городскую улицу.

Все двери закрыты. Окна заперты на ставни. Кто бы это ни делал, ему нужно, чтобы Динки вышла на улицу. Но зачем? И в такое время?

Единорожка решилась. В конце концов, теперь она дома. В том месте, которое можно назвать домом. Вряд ли с ней здесь может что-то произойти. Все страхи позади, остались в той суровой зиме пропавшего в эпидемии города.

Она вышла на улицу, слегка поежившись. Ночной холодок пробежал по её шкурке. В городе было тихо. Даже очень. Ничто не нарушает сон мирных пони. Динки подошла к фонарю, ожидая того, кто её сюда позвал.

И чуть не вскрикнула, когда перед ней из темноты вышел знакомый пегас.

-Ты!.. – она отступила, невольно пораженная этим появлением. Его глаза не горели. Он скинул свой капюшон, показав ей свой лик.

-Тише. Не разбуди никого.

-Как ты тут оказался? – шепотом спросила она.

Пегас нахмурился, глянув на неё свысока.

-Почти так же, как и ты, — сказал он, — а как же еще?

Динки задрожала.

-Это… сон, да?

-Это не сон. Это гораздо хуже, чем сон, — ответил ей пегас, — это возвращение к самому началу.

-Началу чего?

-Началу конца, разумеется. Тебе ничего не показалось в этом месте странного?

-Кроме того, что я вернулась в нормальный Понивилль – нет.

-Я не об этом, — пегас вздохнул, — тебе не кажется, что это место… должно тебе кое о чем напоминать?

-Да о чем же? Это… Понивилль. Я знаю его вдоль и поперек, и…

-Тогда мне стоит тебе кое-что показать, — перебил её пегас, — следуй за мной.

Они прошли некоторое время по темному городу, пока пегас не провел её к поместью «Сладкое Яблочко». И тут Динки поняла, насколько она ошибалась, полагая, что проснулась.

Самый страшный её кошмар стоял перед ней. Возле небольшой площадки стояли закрытые тенты и свернутые палатки. «Добро пожаловать на ярмарку семьи Эпплов!», — гласила вывеска.

-Но… — её голос дрожал. Кобылка не понимала, что происходит, — как это возможно?

-А ты так и не поняла? Это прошлое Понивилля. То время, когда его еще не охватила эпидемия Дискорда.

-Быть того не может, — вырвалось у неё.

-Это начало того года, я так понимаю? – спросил пегас.

-Да. Кажется, что так, — ответила она. Динки пребывала в страшных сомнениях насчет того, что с ней происходит. И она всё еще ничего не понимала, поэтому пегас рассказал ей всё, что знал, пока проводил её до дома.

Проблема в том, что… в нашей реальности Понивилль уничтожен эпидемией.

И мы, как ты видишь, опоздали. Ярмарка окончена. Пони съели эти роковые яблочки, и то, что должно было случиться, случится вновь.

Но я думаю, что у нас еще есть надежда. Ты и есть надежда. Тебя для этого сюда и отправили – в прошлое, чтобы найти решение этой непростой задачки.

-А почему я?

-Сложно сказать. Я задал Принцессе Селестии тот же вопрос, — заметил пегас, — но это что-то, связанное с магией. Не пытайся этого понять. Время и магия… это как-то переплетается для того, чтобы мы всё исправили.

-И с чего же мне начать?

-Для начала, — пегас осмотрелся, — тебе нужно разобраться, что к чему. А точнее, в этом нужно разобраться нам обоим. Ты повидала за этот год достаточно, а я… я ничего не знаю. Просвети, раз уж мы тут с тобой вдвоем застряли.

* * *

Так получилось, что с тех пор, как ушли Элементы Гармонии, прошел целый год. Молодые пони подросли. Взрослые пони немного постарели. Практически ничего не изменилось. Хотя без этой шестерки… грустно. Очень грустно. Каждая из них приносила разнообразия и веселья даже в самые скучные и невыразительные дни.

Беда, как известно, подкрадывается неожиданно. Всё начиналось очень даже забавно: Эпплблум заметила, что весной появились первые яблоки. Это было странно. Но, если учитывать, что в яблоневом саду росли разные яблони, то она подумала, что это какой-то ранний сорт. Очень ранний сорт. Её старший брат тоже был в недоумении, но они вдвоем сошлись на том, что его наверняка посадила ЭйДжей перед отъездом.

Оказалось, что яблок было много. Очень много. И, недолго думая, что с ними делать, Эпплблум решила устроить яблочную ярмарку. А заодно созвать всех Эпплов на очередное семейное единение.

Праздник удался. Конечно, семье очень сильно не хватало одной очень славной пони… И многие надеялись, что она-то уж точно не пропустит такой день…

Но она не пришла.

Когда праздник закончился, счастливые жители разошлись по домам. Следующее утро ничем особенным не отличалось от последующих дней. Пони жили и радовались своей тихой и беззаботной жизни. И ничто не предвещало беды…

* * *

Условно можно разделить этот роковой год на четыре промежутка. Четыре поры года, которые, сменяясь, преображали Понивилль вслед за собой.

Весна. Пора счастья и любви. Пони живут и здравствуют. Но беда подступает, и первые пони оказались в больнице с очень странными синдромами.

Лето. Пора тревоги, и вместе с этим – надежды. Когда мэр объявила о начале эпидемии, все испугались. За себя, за своих родных и близких… и даже счастливая жаркая пора не смогла оставить тревожные ожидания, чем же всё закончится. Надежда была только на одного одаренного врача, который, прибыв из столицы, постепенно приближался к решению этой непростой загадки.

Осень. Пора отчаяния и гнева. К началу сентября начали умирать первые зараженные. Город в панике и смятении. Были приняты все меры по оказанию помощи, но врачи сбивались с копыт и ломали головы, не понимая, что же происходит.

Более того, в обычных, милых пони начало пробуждаться… нечто странное. Злое, неправильное, хаотичное. Тихий городок погрузился в пучину насилия и взаимной ненависти. Из Кантерлота были отозваны войска. Но безумие не остановить. И в это время мэр, отчаявшись в поисках заветного исцеления, приняла поистине страшное решение – карантин. Единороги из магического корпуса армии Солнца окружили город щитом, не позволяя никому сбежать, и тем более – кому-нибудь попасть в это проклятое место. Более того, из соображений безопасности, главному исследователю загадочной болезни пришлось покинуть город на самой середине своих поисков. Он так и не завершил это дело.

И город погрузился во мрак. К началу ноября количество жертв увеличивалось. Насилие прекратилось, у пони не было больше сил для этого.

Эта зима была последней в Понивилле. Никого не осталось.

* * *

Пегас промолчал, посмотрев на неё.

-Ну что же. Нам придется начать поиски лекарства, раз уж мы слегка припоздали. У меня только один вопрос – почему ты осталась жива?

Динки вздохнула.

-Не я одна, — шепнула она, — было еще несколько пони, которые опоздали на ярмарку. Или не смогли прийти. Мэр тоже не пришла.

-А ты?

-Я в тот день прогуляла уроки. Мама меня наказала.

-Повезло, нечего сказать, — усмехнулся пегас, — ладно. Попробуй сегодня хорошенько выспаться, завтра начинается новый день. Я буду ждать тебя возле бутика. И да – никому о нашей встрече ни слова. Друзей за собой не тяни. И вообще… — он резко помрачнел, — не забывай, что это – не твое время. А поскольку оно изменчиво, постарайся не натворить глупостей, иначе мы пропали.

У маленькой пони невольно подкосились копыта. Она задрожала и понуро поплелась по ночному городу в полном одиночестве.

Динки ушла. Пегас недолго провожал её взглядом, потому что за ними следили. Мельком он заметил часть хвоста, мелькнувшую за поворотом. Он накинул капюшон и быстро поскакал вслед за таинственным существом.

Дорога увела его в тупик. Пегас оглянулся. Никого. Тишина. Но прежде, чем он ушел отсюда, он услышал голос за своей спиной.

-Добро пожаловать, Эксайл.

* * *

Пегас на секунду прикрыл глаза. Всё верно.

-Ты, — только и произнес он.

-И всё? Ни приветствия, ни тортика, ничего? Только «ты»? И больше ничего. Ладно, ладно. Я – это я. Наверное. Но ты – это ты, я надеюсь?

Дискорд. Дух Хаоса и Дисгармонии должен выглядеть соответствующе своему скромному титулу. Это существо не было похоже ни на пони, ни на грифона, ни на дракона… да, он был единственным в своем роде. И он был слишком могущественным, чтобы его можно было недооценивать. Пегас очень хорошо об этом знал.

-И что ты здесь делаешь?

-Как что? – удивился Дискорд, — я пришел поприветствовать своего старого друга, которого не видел добрую тысячу лет! Куда же ты пропал?

-Никуда. Рядом с тобой пылился.

-Ну что же ты так… — драконикус проплыл над его головой, свесив свои лапы на балконе, — по-моему, твоя учительница слишком с тобой сурова. Могла бы просто отшлепать хорошенько. Или угостить чаем. Кстати, я тебе не рассказывал, как она подавила заговор?

-Грязная работа. Очень грязная. Ты уничтожил целый город.

-А что поделать? – Дискорд только развел лапами, — я не могу всю жизнь превращать дороги в мыло. И мелкие пакости – это немного не в моем стиле.

-Сколько я себя помню… ты занимался именно этим, — пегас только поморщился, когда Дискорд подлетел к нему и с улыбкой махнул лапой, показывая на луну.

-А я всегда думал о том, чтобы сделать что-нибудь поистине грандиозное. Например, яблочки. Признай, что пони немного сглупили. Ну какие яблони будут выдавать такой богатый урожай весной?

-Только твои.

-Вот-вот, — с гордостью сказал Дискорд, — чудесная ночь, не правда ли?

Черный пегас молча пошел прочь. Но дух Дисгармонии не унимался.

-Да ладно тебе! Или ты расстроился, что тебя забросили уже после ярмарки?

-Тебе не повезло, Дискорд. Отвали.

-Чем же не повезло? Как в старые добрые времена, мы вместе…

Эксайл встал перед ним и прямо посмотрел ему в глаза.

-Твоя проблема в том, что ты не способен повлиять на наши действия. Ты живешь только в моем сознании, и всё, что ты можешь – это наблюдать за тем, как твои планы разрушатся. Как и все твои планы. Ты уже проиграл.

-Ну-ну, удачи. Кстати, а эта милая маленькая пони не рассказывала о том, что произошло в городе? Ох, и как ей вообще удалось выжить, там же творился хаос!

Пегас ничего не ответил. Он скрылся во мраке ночи, чтобы побыть наедине с собственными мыслями. Всё-таки от той магии, которая была дарована ему от рождения, была небольшая польза – когда его глаза горят огнем, он в безопасности. Никто не видит его. Он не существует, он становится частью тени, которая защищает и укрывает его от опасности.

И даже Дискорд не сможет ему помешать.