# День Согревающего Очага или как подарок изменил мою жизнь

Just a bro

Небольшая зарисовочка на новогоднюю тематику. Решил немного отдохнуть от гримдарка и написать о пони. Комментируйте, шлепайте тапками. Присутствуют слезы, упоротость, 16+(не клоп!) и медведи с елками =)

## Первая и единственная

День согревающего очага – самый страшный праздник в моей жизни.

Вообще, странно так думать о теплом и веселом празднике в году. Хотя… нет. Это толпы за подарками! Нервные коллеги на работе! Нервные коллеги не на работе…хмм, такое ощущение, что они везде… Твой босс, который обязательно сделает так, что перед праздниками ты будешь пахать так, словно обозы с гор тащишь. И за что, прости меня Селестия, я должен любить этот праздник?!

Но давайте по порядку.

День начался, эмм, слишком бурно. Нет, точней ночь этого дня уже началась бурно. Видите ли, моей милой кобылке приснилось, что я ушел от нее, и она заплакала посреди ночи. О Селестия, да что еще выкинут эти кобылы посреди ночи, а? В тот момент, я был готов хлопнуть дверью и… пойти спать вниз на кушетку. Очень по мужски. Но… у меня не хватало сил смотреть на свою плачущую милую пони. Ее желто-красную гриву, нежно обнимающую плечи. Ее ярко-оранжевую шерстку, которая, как мне казалось, в последнее время попахивала мандаринами, словно она сама мандарин, хе-хе. Может, пролила на себя что, я не знаю, но этот запах сводил меня с ума. И в эту ночь от нее веяло этим же запахом. А ее пурпурные глаза, наполненные слезами… Я просто не мог позволить ей плакать! Как жеребец, не мог позволить плакать такому ангельскому созданию. И Селестия свидетель, я – люблю ее. Безумно! И я…

Кхем, вернемся к нашим проблемам. Все тело, после ночных выкрутасов кричало похлеще болельщиков на последнем чемпионате по флайболу. Кстати, надо узнать, когда следующий матч. Быстренько приняв бодрящий душ, после которого я хорошенько стукнулся об пол своей кочарышкой, так как надо лететь на работу, иначе этот Дискордов босс… Чертов День согревающего очага! Да кто вообще придумал работать перед праздниками?!

На улице творилось… о богини! Видимо, из-за того, что ночью я был, эмм, крайне занят, то не увидел, как снег завалил все крыльцо. И кому прикажете это разгребать? Опять этому пройдохе СникиТейлу? Да он десяток запросит, как минимум!

— Ого! – раздался позади меня удивленный голосок ОранджЭйв.

— Еще то «ого»! – скребя зубами, пробурчал я. – И кому это убирать-то? У меня нет времени!

— Попроси Сники. – ласково улыбнулась она. – Он с радостью…

— Ну уж нет! – запротестовал я. – Я этому голодранцу и бита не дам!

— Ну… тогда пускай валяется. – она состроила ехидную ухмылку, пожав плечами. – Солнце уберет… со временем.

— Орандж, а твой брат не занят? – ой, зря я вспомнил ее братца.

— Шагай уже на работу! – фыркнула она, толкнув меня в сугроб и захлопнув дверь. Вот такая у меня вторая половинка. Жутко невыносимая, но… безумно любимая. Эх, любовь! Даже Дискорд не разберется в том хаосе, который она творит.

Проблема с крыльцом, затронувшая меня с утра, застала врасплох всю нашу улицу. Такие же жеребцы, как и я, хватались копытами за голову при виде кучи снега, а особенно паниковали те, кто работает в такси. Вроде бы не такая проблема – раз два…дцать пройтись лопатой. Но это злое на сегодня слово – время. Когда у нас его много, то ничего такого не происходит. Но вот когда его нет, как назло: снег, прорвало трубу, крыша течет, дети орут, тети трындят, теща сверлит… ой не, лучше не будем об этом.

— С добрым утром тебя, КнокБрок. – улыбался мне соседский единорог со смазливой мордой. Да, я забыл его имя.

— Видал я такое «доброе утро». – крикнул я, пытаясь держать себя в копытах.

Сосед еще бросил мне пару банальных фраз, вроде «Как здоровье? Как кобылка поживает?» и прочее ля-ля-ля, но я просто пронесся мимо, ответив, что у меня нет времени и уже опаздываю на работу.

Город, иначе не сказать, просто слепил глаза. Кучи снега, яркое солнце, приобретающее сумасшедший контраст. А тебе переть в другой край города на эту треклятую работу. Хотя, в последние пару месяцев я, если оставалось время, подрабатывал на стороне у своего бывшего сокурсника, помогая ему со срубом леса. Древесина всегда нужна, а сейчас елки в цене, так что… неплохие деньги! Ведь, у меня и бита лишнего не осталось. Счета, подарки родителям, лучшим друзьям, шефу, чтоб его...

«Дискорд меня побери!» — меня, словно прошибло молнией.

Я забыл о подарке для Орандж. Боже, да как так можно: забыть о том, кого видишь чаще, чем собственную рожу в зеркале. Боже, боже, боже!

Я едва не попал под колесницу, пока пребывал в тревоге. В голове царила жуткая паника. Так, надо думать логически, здраво посмотреть на ситуацию. Если я пойду на работу, то босс, я надеюсь, оценит это и выдаст хотя бы аванс, не говоря уже о зарплате в этом году. Если я пойду к Бадди, то у него я точно получу денег, не так много, как аванс, но достаточно, чтобы купить подарок Орандж. Но тогда… ищи другую работу. Прогулы никто не ценит. А особенно перед праздниками, когда толпы пони ломятся в магазины, вспомнив ненароком, что ой-ой-ой, праздник на носу, надо бы прикупить подарок своей маме, папе, другу… подружке. Эхх.

Я мчался по городу, словно помешанный, стремящийся купить какую-нибудь никчемную вещь, которая казалась ему дороже всего на свете. И в тоже время, я в бешеном ритме перебирал все возможные варианты подарка для моей любимой.

«Сладости? Банально. Украшение? Не по карману. Цветы? Да какой от них прок зимой и тем более в такой праздник! О Селестия, помоги!»

Прозвенел колокольчик над дверью, в нос ударил уже приевшийся запах обработанной древесины. У прилавка маяковал серый единорог ГрейКренк. Он еще и месяца у нас не отработал, но я все присматриваю за ним, дабы тот не спалил мастерскую. И можно сказать, что у этого пони, эмм, свои параспрайты в голове. Да, он иногда чудит: ну там, с деревянными игрушками поговорить присядет, шуточки непонятные бросает, на которые все наши, да и я тоже, реагируем перекошенными мордами. Но он трудяга, это видно сразу. Странноватый, но трудяга.

— О, Кнок, слушай, а ты знаешь, что сегодня за ночь выпало рекордное количество осадков за последние пять лет? – плеснул мне очередное напоминание о заваленном крыльце Грей.

— Да, да, я очень рад. – я прошагал мимо прилавка. – Где шеф?

— Еще не приехал. – ответил единорог. – А ты уже видел новую партию шарфиков в магазине, что к кварталу отсюда? Говорят, их просто с копытами отрывают! Да и кобылкам нравится… может прикупить, как думаешь?

— А что за шарфики? – а что, действительно! Шарф зимой – нужная вещь, а красивый шарф зимой – еще лучше! – И дорого они?

— Нууу, битов эдак сорок-сорок пять. – жеребец задумчиво завертел глазами.

«Сорок битов за какую-то тряпку на шею!» — меня аж перекривило. – «Да что у этих продавцов с головой! Хотя, нет, это не продавцы, а жадные гаденыши, вот кто они!»

— А ты кому покупать собрался? – я решил немного отойти от шока и перевел тему. – У тебя разве кобылка есть?

— А кто мне мешает себе шарф купить? – меня перекривило еще раз. Только теперь не от ужаса, а от безумия сказанного. Кобылий шарф жеребцу? Хотя нет, все нормально, это же Грей.

Звон колокольчика громогласно прервал наше мирное общение. В дверях появился тот, кого мы терпеть не можем почти четыре недели, а два дня, когда выдают аванс и зарплату, просто готовы носить на копытах.

— Кнок, ты почему еще не работаешь? – так ПраудВуд здоровается со всеми. Вместо «доброе утро» или «как дела», сразу «почему не пашешь?» — У нас за вчерашний вечер заказов набралось о-го-го!

«Лучше бы я смылся к Бадди» — улыбался я шефу и точил друг об друга свои зубы.

— Простите, мистер Прауд. – пропел я. – Я сейчас же примусь за работу, только можно с вами кое-что обсудить?

— Только не долго, мало времени. – фыркнул он. – Что у вас там?

— Это по поводу аванса. – стоило мне заикнуться о деньгах, как этот олух сразу же замычал и поджал губы. Чтоб тебе пусто было, скупердяй, если ты не дашь мне мои деньги! – Понимаете, вы обещали мне выдать его еще два дня назад. А сегодня как-никак канун праздника, а мне нужно купить подарки.

— Вы же, кажется, купили их во вторник, когда я отпустил вас во время обеда? – он прищурено уставился на меня, словно учуял заговор.

— Мне не хватило денег на все. – я сделал грустный вид. — Сами понимаете, предпраздничная обдираловка.

— Да-да, понимаю. – кажется, последние мои слова он пропустил мимо своих ушей. – Но помочь не могу. Наши арендаторы тоже сущие воры! Загнали баснословную цену за магазин. Пришлось потратиться.

— А что вы мне прикажете делать?! – моему недовольству нет предела. Эта полукарликовая лошадь пустила мои деньги на эту дыру?! – Я три дня ждал денег! Мне нужно купить подарки!

— Займите в банке. – ответил он с невыносимой простотой. – Я слышал, что в паре кварталов вполне выгод…

— Мне не нужны деньги из какого-то банка! – вырвалось у меня. – Мне нужны мои деньги!

— Я же сказал – ничем не могу помочь. – хмыкнул он. – Прошу простить, у меня дела.

Как же я терпеть не могу этот праздник! Эти арендаторы! Эти боссы, водящие тебя за нос три дня и кормящие призрачными надеждами, а когда приходит день расплаты, они просто отмахиваются от тебя. Да чтоб их… да ну их в… Ай, Дискорд подери!

Но знаете, что я делать точно не стану? Это опускать копыта! Чтобы из-за какого скупердяя Орандж лишилась подарка?! Побрейтесь! Я все сделаю, из копыт вывалюсь, но добуду ей подарок!

Я с размаху вынес дверь и помчался по улице в направлении леса, где должен был быть Бадди. Он – моя единственная надежда. И он просто не может меня подвести!

Когда мои глаза заметили приличную толпу у небольшого домика, напоминающего хибару лесника, мое сердце чуть от восторга не выскочило из груди. Ведь, чем больше клиентов – тем больше денег! Такой у нас с Бадди был расклад.

— О, Кнок, рад видеть тебя дружище! – радостно воскликнул пони коричневого окраса и с желтой гривой, полной елочных веточек и иголок. – Ты чего такой кислый? Случилось чего?

— Босс аванс зажал. – я вновь вспомнил эту мерзкую рожу. – А я забыл купить подарок для Орандж.

— Вот это ты накосячил! – громко усмехнулся Бадди, припугнув стоявшего рядом клиента. Я переносил все его шуточки и подколки вполне миролюбиво, так как знаю его уже не первый год. Да и в университете мы изрядно нашумели. Та еще парочка была. Эхх, студенчество: молодые, бесшабашные, да еще и кобылок много красивых… но Орандж всех их одной левой делает. Однозначно! – Ну да ладно, не будем о грустном. Ты ведь здесь не слезы мне лить собрался, а? Или…

— Обойдешься! – на лице появилась дерзкая улыбка. – Ну что делать?

Как говорится, старый друг – лучше новых двух. А тот друг, который еще и денег даст в нужный тебе момент – вообще святой! Но, скажу честно, на своей работе, я в основном, бездельничаю, а вот у Бадди приходится попотеть. Даже на морозе кажется, что вокруг стоит летний зной. Но есть и плюсы. Орандж заметила, что я неплохо так окреп и стала, скажем так, поглядывать на меня весьма желанным взглядом. А ведь любой кобылке нравится, когда ее жеребец не хиляк какой-нибудь, а настоящий мужчина. Но это уже кому как.

Полностью позабыв о том, что босс на работе наверняка заметил мое отсутствие и уже рвет и мечет, я с Бадди, после того, как помог избавиться от партии утренних елок, направились в лес. Нет, красивее пейзажа, чем зима в лесной чаще быть не может. Мороз, переливающийся с ароматом зеленых красавиц. Это фантастика! Яркое солнце сменяется приятной полутенью для уставших глаз. Тишина кажется тебе божественной песней после шумного городка.

— А ты что хоть покупать ей собрался? – поинтересовался Бадди во время нашего с ним перекура. Ох и накромсали мы елок. Белки будут не в восторге.

— Ну, подумывал шарф какой. – неуверенно промямлил я.

— Та! Шарф! – презрительно фыркнул он. – Даже если бы ты притаранил мне три литра сидра, а потом попытался втюхать этот шарф как подарок, я бы не повелся.

— Поэтому я и не дарю тебе шарфы, олух. – по-дружески бросил я. – И не пью, так как ты еще тот нахлебник.

— Кто? Я?! – возмутился он. – Кто у меня вечно в биты занимал, не успевал запоминать?

— Когда это было? – я уставился в небо, вспоминая, как в универе доставал Бадди с деньгами.

-Неделю назад. – засмеялся он. Меня аж перекосило. Вот черт! Уже забыл, что и Бадди должен как где-то сотню. Дискорд подери! Я же у него и занимал на подарки для родных. – Вот тетеря!

— Сам такой! – буркнул я. – Отдохнул? Поднимай свой круп и пошли назад. Я уже замерз.

— Хе-хе-хе. Мерзляк! – издевался он, накидывая на себя упряжь от санок. – Меньше в своей мастерской сидеть надо!

Я, проклиная эти драные сани с этими проклятыми ветками на каждой кочке, казавшейся сущей горой, привязался рядом со своим горе лесником, после чего мы двинули назад к городу. Нам пришлось пройти чуть вглубь леса, так как елки там получше, но и переть теперь дальше.

Внезапно позади нас раздался рев. Поистине громогласный и абсолютно не добрый. Не успели мы сообразить на двоих, как что-то с огромной силой схватило санки и дернуло назад. Меня кубарем перекинуло через сугроб. В глазах только и виделось: пасмурное небо, да белая земля.

— Лезь на дерево! – услышал я крик Бадди.

Благо мне хватило ума не переспрашивать, и я рысью кинулся к ближайшему дереву. Хватаясь зубами и упираясь копытами куда было возможно, я забрался на середину и уставился вниз. А там, с разъяренной мордой, шастал здоровенный бурый медведь, который пытался достать Бадди, стукаясь об ствол дерева всем телом. И почему он не в спячке?!

— Какого параспрайта мы вообще сюда поперлись! – запаниковал я. А как вы думаете? Что я стану из себя изображать крутого чувака, которому все по копыту? Ага, щас. Да если под вами будет медведь шастать, вы тоже от страха голову потеряете.

— Да, видать мы спилили его любимое дерево. – расхохотался жеребец, глядя на медведя. – Слушай, мы же не со зла, косолапый.

Медведь пуще прежнего стал скрести когтями по стволу дерева. Ревел, стучал зубами, короче лютовал. А мы, как два придурка, сидели на ветках и орали во все горло. Я от страха, Бадди… от восторга?

— Ты что, совсем чокнулся? – крикнул я пони.

— Возможно. – он пожал плечами. – Но разве это не круто, чувак?!

— Обалдеть как! – я не оценил его радость. – Как выбираться будем? Я тут до ночи сидеть не хочу.

— Откуда я знаю? – ответил он. – Вона, шишками в него покидай. Быть может, если попадешь, он обидится и уйдет.

— А если нет? – ужаснулся я такой идее.

— Он повалит деревья и сожрет нас. – с улыбкой ответил он.

— Ты точно спятил! – решил я.

— Да кому сейчас есть до этого дела! – радостно крикнул он.

— Мне! – еще громче крикнул я. – Больше с тобой я в лес не пойду.

— Меньше получишь. – даже когда над нами висел риск стать обедом для медведя, он не переставал шутить. Да он точно псих! Что в универе отжигал, что сейчас.

Минуты на дереве превращались в часы. Казалось, что этот медведь ждет, когда мы сами, как шишки, попадаем на землю. Копыта отмерзли где-то через полчаса, после чего мне приходилось тереть их друг об друга и судорожно хвататься за ствол дерева, дабы не свалится.

«Сходил за подарочками называется!» — рычал я про себя, пытаясь пошевелить отмороженным крупом.

И, не знаю почему, может мои молитвы услыхала Селестия, медведь, недовольно рыкнув на нас, развернулся и убежал куда-то в чащу. Мы еще, для подстраховки, просидели минут десять, а потом, осознав, что медведь свалил окончательно, попадали с деревьев и бросились вперед.

— Эй, а санки? – окрикнул меня Бадди.

— Тебе жить надоело? – недобро фыркнул я. – Брось их! Бежим, пока он не вернулся.

Когда мы выбрались из леса, которого мне на всю жизнь хватит, я повалился на снег от жуткой усталости. В следующий раз дайте мне копытом по морде, если я снова решусь помочь Бадди. Ибо он настоящий безумец.

— Хух, это было просто круто, Селестия меня подери! – восхищенно воскликнул он, плюхнувшись рядом со мной. – Повторим еще раз?

— Да пошел ты! – рыкнул я и поплелся в сторону дома Бадди.

У обиталища безумца уже толпился целый табун. И каждый орал, мол, он первый сюда пришел, просто отходил на полчасика и сказал об этом вон тому пони, который в свою очередь растерянно махал головой. Что сказать – толпа, а не пони.

— И что делать? – я грустно вздохнул. – Нет елок – нет денег.

— Как нет елок? – удивился жеребец. – Ты что думал, парень, что я даже запасов не храню?

Пони подошел к сараю и с нехилой силой стукнул копытом. У меня аж челюсть в полет отправилась. Полсотни, нет, даже сотня зеленых красавиц мирно стояла у стены, дожидаясь своего покупателя.

— Тогда какого Дискорда мы в лес потащились? – я возмущенно уставился на этого психа с копытами.

— Да просто так! – ответил он. – Че, не круто было?

Остаток работы я и словом с ним не перекинулся. Да он псих! Натуральный и самый ненормальный! Елки расхватывались, как горячие пирожки твоей любимой бабушки: только вытащил из сарая, как она продана. Да даже если я не успевал вытащить, Бадди находил ей покупателя. Ему бы свой бизнес открыть. А что: голова работает, обаяние есть, особенно действует на кобылок. Вот только его приколы…

— Да детка, это просто супер! – воскликнул Бадди, отпустив последнего клиента, на которого другие пони, кому не досталась зеленая красавица, стали бросать косые взгляды из зависти и несправедливости.

Мой удачливый безумец с улыбкой до ушей подошел ко мне и по-простецки спросил:

– Вот почему День Очага всего один раз в году?

— И слава Луне, что один. – вздохнул я, припав на холодный пенек. – Шастать с такой рожей, как у тебя по лесу… ужас!

— Ты бы свою видел, когда на ветке сидел, красавчик! – парировал он. – Как смотришь на то, чтобы по стаканчику сидра?

— Не, дружище. – с нервным смешком ответил я. – Я тогда отсюда точно не уйду. Ибо после пережитого я одним стаканчиком не обойдусь.

— Ну как знаешь. – он пожал плечами, после чего обратился к остальным пони, все еще слепо надевшиеся на то, что может завалялась какая масюсенькая елочка где-то в уголке. – Все господа, елок больше нет. Простите те, кому не хватило.

Послышалось море разочарованных вздохов, парочка крепких словечек, море слез. Ай ладно, я прикалываюсь. Пони с неохотой стали расходится кто куда. Я помог Бадди затащить столы в сарай и убрать все его линейки и прочие причиндалины, с которыми он тут танцевал вокруг елок.

— Ну, может, хоть по чаю? – взмолился он, состроив жалкую мордочку.

— Ты меня за кого держишь? – наигранно разозлился я. – За наивную добродушную кобылку?!

— Ну... – на его морде появилась недобрая улыбка. – Тогда минус девяносто семь битов из твоей выручки в плане долга…это получится…

— Да ты издеваешься!? – я выпучил глаза.

Жеребец залился хохотом, глядя на мою рожу. После пары минут хохота, когда его отпустило, он вновь уставился на меня и опять засмеялся как идиот.

— Ты долго ржать будешь? – пыхтел я от злости.

— Пока ты не развернешься и не пойдешь домой, махнув копытом на деньги. – тяжело ответил он с улыбкой на наглой морде.

— Застрелись из хлопушки! – бросил я.

— А у тебя на нее деньги есть? – он ударил меня по самому больному.

— Дискорд подери, Бадди! – укоризненно крикнул я. – Давай потом! Мне еще подарки купить надо.

— Ой, ладно, ладно не хнычь. – хихикнул он. – Погоди минуту.

Пони принялся переваливать часть золотых в небольшой мешочек, который можно было привязать на шею. Пару раз он назло, судя по его хитрой морде, стал тянуть с пересчетом денег, ссылаясь на то, что голова уже кипит. Только кинув в него снежок, он, наконец, заработал так, как нужно.

— А снегом-то зачем? – заныл он, отряхивая морду и протягивая мне деньги.

— За все хорошее. – я повесил мешочек на шею и пожал его копыто. – Спасибо дружище.

— И тебе. – кивнул он. – Удачных праздников. И, Кнок, ради Селестии, прикупи своей подружке что-нибудь получше шарфа.

— Что, например? — может, он и вправду знает, что сейчас кобылки ценят лучше всего. Так как Бадди тот еще ухажер.

— О! – осенило его. — Моя бывшая подружка очень хвалила платья из Филидельфии. Да, стоят они конечно, прилично и сейчас в большом обиходе, но если успеешь, то сбегай в бутик «L'Idylle». Там вчера еще оставалось несколько.

— А ты откуда знаешь? – удивился я. – Решил себе прикупить?

— Ха-ха, юморист. – фыркнул он. – Смотри, чтобы ты купить успел. Ты хоть, размеры знаешь?

— Я что, по-твоему, с меркой в постели валяюсь? – злился я. – Придумаю, что-нибудь.

— Флаг в копыта. – он махнул на прощанье. – Беги уже.

Я еще раз бросил дружеский взгляд на своего товарища и со всех копыт бросился в город, прокручивая, словно пленку, мысль о платье.

«Платье…платье…платье…» — летало у меня в голове. – «Вроде хороший подарок для кобылки. Лишь бы денег хватило»

Солнце уже клонилось в сторону Кантерлотских гор. Я мысленно молил солнечную принцессу дать мне еще немного времени. Хоть чуть-чуть! А город, свою очередь, потихоньку утихал. Кто стремился домой, дабы подготовится к празднику, кто к друзьям, а кто шастал по улице, как и я, стремясь найти тот заветный и такой недостижимый подарок своей второй половинки или еще кому.

Я стоял перед великолепной витриной бутика, на которой кроме фантастических нарядов, еще располагались чудные праздничные украшения. Да назвать эту витрину «витриной» просто язык не поворачивался.

Внутри бутика царил настоящий ажиотаж: продавщицы со скоростью дичи, убегающей от дракона, носились от одной раздевалки к другой. И самое неуютное было не полупустые стеллажи с товаром… а то, что среди всех посетителей я был единственным жеребцом. Нет, конечно, приятно оказаться в окружении прекрасного пола, но как-то неуютненько.

— Добрый…хух…вечер…хех…сэр. Я..охх…могу… — задыхаясь, наверное, от радости, промямлила лиловая единорожка с зеленой завитой гривой.

— Вряд ли его можно назвать добрым. – пошутил я, но кобылка никак не отреагировала. – Скажите, а у вас остались еще платья из Филлидельфии, которые так хвалят.

— Кобылка во второй кабинке как раз примеряет последнее. – пони кивнула в сторону серебристых занавесок. — Вы себе?

— Да Селестия с вами, что вы! – обомлел я.

Чтобы жеребцы себе платья покупали!? Каким сумасшедшим нужно быть?! Но глядя на вымотанный вид пони, я понял, что она это не со зла. Устала бедная, вот и бросила невзначай. Интересно, сколько пони спрашивали ее сегодня о платьях? Десятки? Сотни? Если бы меня так мучили, то не удивлюсь, если бы из моих уст выскочил подобный бред.

— Простите мисс, но такого товара больше нет. – разговор впереди отвлек меня от рассуждений.

— А быть может, есть похожие модели?

И меня, словно током прошибло. В этом разговоре я различил голос своей давней подруги. ФэйрСоул. Из того же института. Не такая чокнутая, как Бадди, но обиженная как тот медведь в лесу, которому мы не достались на обед. И сильно обиженная.

Я спрятался за шкаф с одеждой, дабы скрыться из виду. Еще давней любви мне не хватало! Шефы, не дающие аванс, медведи, готовые тебя сожрать. Если к этому прибавит еще давно обиженную кобылку, то это и будет рецепт конца света. Моего конца света.

— А вон то? – я услышал цокот копыт в свою сторону.

Я запаниковал. Если она увидит меня здесь, то, в лучшем случае, удивится. А если нет, то устроит мне такую заварушку, что и Селестия не спасет. Это может показаться грубо и бездушно, но… я ведь бросил ее. Ну не совсем бросил, просто перестал с ней видеться, а потом уехал. И все из-за ее слишком навязчивой любви. Она таскалась за мной всюду. Куда я не пошел бы, и она туда же. Даже не стеснялась в мужской туалет заглядывать.

Передо мной оказалась кабинка для переодевания. Стук ее копыт становился все громче и громче. Ближе и ближе. Как в страшной книге. И вот она сейчас выскочит из-за угла, перепугает меня до такой степени, что я обделаюсь от страха, и тогда наступит мой конец света.

«Как же я ненавижу этот праздник!» — я кубарем завалился в кабинку, но наткнулся на что-то мягкое… и теплое.

— Ох, Селестия! – раздался чей-то удивленный вздох. – Вы что это удумали?

Я резко раскрыл глаза и увидел над собой белоснежную пегаску с лазурной гривой. Она удивленно хлопала ресницами, на ее щечках появился смущенный румянец. Я от страха аж язык проглотил. Если она сейчас завопит, то меня все посчитают настоящим извращенцем, пристающим в кабинках для переодевания.

— Я…ээээ….нууу…

— Не самое лучшее место для знакомств, знаете ли. – тихо хихикнула она, встав на копыта.

— Простите меня ради богинь! Я просто… прячусь кое от кого. – шепнул я, тоже приняв вертикальное положение. – Если меня увидят, мне конец. Не выдавайте, прошу!

— Ну как я могу обречь на гибель такого жеребца. – она лукаво подмигнула мне. На моей морде появилась дурацкая улыбка, судя по зеркалу сзади. Ох, черт! Я ненароком поглядел на ее круп. По телу пробежал ток, от которого внутри меня все задрожало. – Ну-ну-ну, не нужно так волноваться.

Я почувствовал ее теплое дыхание у своего уха. Кобылка глубоко вдохнула мой аромат, отчего у меня закружилась голова.

— Ммм, от вас пахнет елью. – блаженно протянула она. О Селестия, помоги!

— Я…я… помогал другу… продавал их. – промямлил я, повернувшись к стенке спиной и уставившись в пол, но вместо него встретил ее изящные ножки. Да вы что издеваетесь!

— Вы, наверно, хороший друг. – она провела копытцем по моей напряженной спине. – Оу, а вы случаем не занимаетесь спортом?

— Не…не….не очень.

Блин, да что же делать?! Снаружи Фэйр, здесь эта озабоченная кобыла! А что если, Орандж об этом узнает? Что если одна из ее подруг, которая здесь работает, увидит все это? Она же… не переживет этого. И уйдет. Бросит меня. А без нее я просто погибну. Вся моя жизнь превратится в кошмар!

— Что вы сказали? – пропела пегаска.

— П..простите, но у меня уже есть подружка. – выдавил я, словно на меня мчатся стены и эти слова могут их остановить.

— Ах, какая жалость. – печально вздохнула она. – Вы, наверно, сильно любите ее?

— Очень. – кобылка приблизилась ко мне.

— И готовы на все ради нее? – еще ближе.

— Зачем вы спрашиваете? – я вжался в стену насколько мог.

— Интересно. – она коснулась моего носа своим.

По мне, словно пробежала искра. Все тело наполнилось жаром. Оно трепетало, готово было бросится в бой. В этом случае, на эту кобылку. В голове так и крутилась эта ужасная приставучая идея: «Давай! Че встал! В атаку!» Будь проклята эта природа, чтоб ее!

— Вы что издеваетесь? – вырвалось у меня.

— Что? – она немного одернула голову.

— Мой босс зажал мой аванс! Мой друг настоящий псих, из-за которого меня чуть не слопал медведь! Я пытаюсь купить подарок своей любимой, но тут как назло оказалась моя бывшая подружка! А еще вы тут до меня домогаетесь?! Что я сделал в этой жизни не так?!

Пони тихо засмеялась, едва сдерживая слезы. Ее скрутило настолько, что та уперлась копытом в стекло, дабы не повалиться на пол. Я отполз в сторону и уставился на эту сумасшедшую.

— Ох, и придумали же вы! – выдавила она сквозь слезы. – Я домогаюсь! Ох-хо. Давно я так не веселилась.

— Вы что, тоже того? – я покрутил копытом у виска.

— Думаете, нормальные пони попали бы в такую ситуацию? – подмигнула она. – Вы прячетесь в кабинке с привлекательной кобылкой от своей бывшей подружки, дабы не разочаровать свою нынешнюю любовь. И-и-и… судя по вашему поведению, вы очень сильно любите ее.

Кобылка развернулась ко мне мордашкой и по-доброму посмотрела на меня:

— Вы хороший жеребец. Преданный, ответственный. Немного робки с кобылками, конечно, но это уже мои придирки. Я даже завидую вашей жене.

— Мы еще не женаты. – неуверенно ответил я, почесывая затылок после всего этого… ужаса за занавеской.

— Ааа. – в ее глазах загорелся огонек.

— Но возможно поженимся. – быстро бросил я, дабы погасить это пламя. В ее прекрасных, фиолето…. Так, а ну соберись!

— Не волнуйтесь. – она нежно провела копытом по моей щеке. – Я не отбиваю чужих жеребцов. Это некрасиво, да и не модно.

— А вы что-то мыслите в моде? – удивился я. Кажется, жар понемногу спадает.

— У меня, как никак, есть свой бутик для пегасов в самом Кантерлоте. – сообщила она с милой улыбкой. – Эх, вот были бы вы пегасом, я бы точно не удержалась, хоть прокляните.

— Может, хватит уже? – я недовольно забурчал.

— Ой, что это я, как какой-то юный жеребец: все об одном, да об одном. – я возмущенно уставился на нее. – Без обид. Ах да! Меня зовут МейрХуд.

— КнокБрок. – ответил я. – Эмм, приятно познакомится.

— Это я уже поняла. – хихикнула кобылка. – Ну, КнокБрок, и долго мы будем здесь сидеть? Мы-то с вами осознали всю глупость этой ситуации, но вот если нас застукают, то…

— Лучше не будем об этом. – я залился румянцем от стыда, вспоминая все то, что произошло тут… нет, я не стану это вспоминать! По-крайней мере, сейчас.

— Ах да! – тихо воскликнула она. – Вы же здесь, наверняка для подарка для своей любимой. Выбрали что-нибудь?

— Не успел. – вздохнул я. – Зашел в магазин, увидел свою бывшую, а потом… ну вот я сижу тут.

— Ну, здесь вы уже вряд ли что-нибудь достойное выберете. – я удивленно покосился на нее. – Все хорошее еще утром расхватали. Это я решила зайти, дабы убить время до вечернего экспресса.

— Вы что, собираетесь проводит праздник в пути? – опешил я.

— А что наша жизнь, как не путь, по которому мы бредем, не ведая, что будет впереди? – спросила она то ли меня, то ли себя. – Я уже привыкла.

— Сурово. – я покачал головой.

— Сурово будет, если ваша половника останется без подарка. – добавила она. — Если вы не постесняетесь пройтись со мной, то я могу подобрать вашей милой пони хороший подарок.

— Вы думаете это хорошая идея или просто пытаетесь затащить меня к себе домой? – смутился я.

— Мой милый Кнок… — она приблизилась к моему уху. — ...если бы я действительно хотела вас, то меня бы ничего не остановило. Даже эта кабинка.

— Эмм. Это обнадеживает. – я нервно взглотнул.

— Наверно, я пойду первая. – подмигнула она. – Жду вас на улице.

Пегаска вышла из кабинки, оставив меня наедине с пережитым ужасом. О Луна, избавь меня от ночных кошмаров!

Я неуверенно выглянул из-за занавески. Фэйр уже и след простыл, поэтому я юрко выскочил в зал и кинулся к выходу. Подальше от этого ужаса. Подальше от кобыл… Хватит их на сегодня.

На улице уже темнело. Солнце бросало прощальные лучи нашему городку, передавая его во власть ночных звезд и новогодних гирлянд, которые уже горели яркими разноцветными огнями, переливаясь на снегу, словно северное сияние.

— Прекрасный день, не правда ли? – поинтересовалась МейрХуд, простаивая у входа.

— Кому как. – сухо ответил я.

— Ну что же, до праздника осталось мало времени. – она расправила крылья. – Угонитесь за мной?

— Постараюсь не обогнать. – дерзко ответил я, на что кобылка ответила игривой улыбкой. Ой, зря я так сделал.

Пегаска взмыла в небо. Если бы не гирлянды, которые плавно и красиво переливались по ее шерстке, то вряд ли бы я различил ее силуэт в пасмурном небе. Видимо, она слишком близко приняла мои слова по поводу гонки, так как мчалась не хуже летуна из Вондерболтов. Если честно, я даже в глаза не видел ни одного летуна из Вондерболтов. Много слышал, поэтому и заливаю вам, что любой пегас, которого я вижу – прям как Вондерболт!

Я едва не убился, чуть не лишился подков и не проехался мордой по снегу, пока бежал за этой необычной пони. Я уверен, она могла лететь и быстрей, но решила пожалеть меня, отчего мне стало тошно. Не люблю, когда тебя жалеют. Чувствуешь себя немного ничтожным.

— А вы неплохо бегаете. – проворковала она, спустившись на землю. – Вы точно спортом не занимаетесь?

— Да нет же! – раздраженно бросил я. – Мы на месте?

— Да. – ответила она, открывая деревянную калитку.

Предо мной стоял обыкновенный коттедж с летней верандой. Из окон лился яркий свет, застилаемый белыми занавесками. Мейр аккуратно постучалась в дверь и проголосила:

— Лайки, ты дома?

— А разве это не ваш дом? – удивился я. И что еще за Лайки?

— Нет, здесь живет моя подруга. – пояснила она, тряхнув крыльями, которые успели покрыться вновь пошедшим снегом. – Она пригласила меня на праздники, но я вынуждена уехать, так его и не дождавшись.

За дверью послышался торопливый цокот копыт, щелкнул замок. В глаза ударил ласковый свет.

— О Мири! – раздался голос. Знакомый голос. – А это еще…

И стоило моим глазам привыкнуть к свету, как я увидел…мордашку ФэйрСоул. Она с растерянным взглядом смотрела прямо на меня. Я же не знал чего ждать: слез, криков, драки(а навалять она может). В голове царила пустота. Что делать? Как быть? Я не мог найти ответа.

— Привет…эмм, Фэйр. Как жизнь? – спустя чуть ли не одиннадцать лет – это худшее, что я мог сказать.

— Было лучше, пока тебя не увидела. – фыркнула кобылка.

— Лайки, вы что знакомы? – пегаска удивленно захлопала глазами.

— Мири, познакомься, это Кнок. – зарычала пони. – Он бросил меня десять лет назад.

— Одиннадцать. – поправил я, после чего поплатился. Пара зеленых глаз готова была меня в порошок превратить. Я чувствовал себя таким маленьким, крохотным, хотя по росту, я на голову выше обеих этих кобыл. О судьба, за что ты так со мной?

— Ах значит об этом ты не забыл!? – взъелась она. – И что? Какая нелегкая теперь принесла тебя? Прощения просить?

— Вообще-то, это я привела его. – вступилась за меня Мейр. Фэйр ошарашено поглядела на свою подругу, видимо желая услышать, что это шутка. – Я серьезно.

— И зачем? – бесилась она.

— Помочь с выбором подарка для его половинки. – зачем! Зачем она это сказала!?

— Ооо! – Фэйр готова была взорваться. – Значит, новую нашел? И надолго? А хотя зачем мне знать!

— Прекрати! – она задела меня за живое. – Не смей так обо мне говорить!

— Я говорю то, что знаю! – у нее вот-вот пар из ушей пойдет.

— Лайки, прекрати кричать! – запротестовала пегаска. – И впусти нас в дом.

— Я не позволю этому… хахалю перейти порог моего дома! – пони звонко цокнула копытом. – Пускай проваливает!

— Но я обещала ему помочь. – Мейр пыталась унять свою подружку, но все бестолку. – Ты ведешь себя как обиженная кобылка, Лайки!

— А я и есть обиженная кобылка! – заорала она со слезами на щеках. – Он бросил меня! В институте надо мной смеялись, словно над недоразвитой. А я ведь любила его! Всем сердцем! А он… тварь неблагодарная!

— Да ты висела на мне! – гаркнул я в ответ. – Не давал и продохнуть! Ах, Кноки то! Ох, Кноки се! Если бы ты контролировала свою любовь, то возможно я бы и не кинул тебя.

— Пошел вон! – Фейр врезала мне копытом по лицу. В глазах промелькнула яркая вспышка.

— Лайки! – завопила Мэйр. – Что ты себе позволяешь?!

— Он заслужил! – заливаясь слезами, бросила она. – Он просто не знает, что мне пришлось пережить. Ведь жеребцам легче: помучались месяцок, другой, а потом нашли себе новую! Мы же для них просто игрушки, с которыми можно поиграть, а потом бросить на дороге. Ведь, так, Кнок!?

— А ты думаешь, я не помучался?! – я уперся ей лбом прямо в мордаху. – Считаешь меня бесчувственной тварью?! Да хоть камнем меня окрести! Но я тоже помучился! Не ты одна бедная такая! Я еще долго не мог сомкнуть глаз, дабы не увидеть твою мордочку! Да, я бросил тебя! Но мы оба виноваты! Мы оба были молоды и глупы! Оба ошиблись! И мне за сегодня хватит приключений и криков! Я просто хочу купить подарок для Орандж и встретить праздник! Но этот Дискордов день и не собирается давать мне поблажки!

Фэйр тихо захныкала, ее копытца задрожали, словно тонкое деревце на сильном ветру. Я обхватил ее копытом и прижал к себе. Ее слезы стекали по моей груди, отдавая той горечью и болью, что она пережила. Что же я натворил? Какой же был дурак?

— Прости меня, Фэйр. – я вжался в ее шейку. – Я был дураком. Прости!

— Почему ты так со мной поступил? – зарыдала она. – Я думала, что у нас с тобой все навсегда. Представляла, как мы купим большой дом, у нас появятся жеребята: жеребчик и две кобылки. Почему?

— Я был идиотом. – на моих глазах появились слезы. – Видел в тебе, только приставучую кобылку, которая висела на мне, как груз, от которого мне не будет покоя. Я просто не увидел той любви, которую ты ко мне испытывала.

Я прикоснулся к ней. Фэйр вздрогнула. Я прижал ее к себе, дабы хоть как-то унять ту боль, которая одиннадцать лет спала внутри и теперь вновь восстала из пепла. Ту боль, которую я привнес в ее чистое сердце. Милое, доброе сердце.

— Прости меня… Лайки. – прошептал я.

— И ты меня прости, Кноки.

В моих глазах вновь престала та милая кобылка. С растрепанной гривой, которая, казалось, осталась после урагана. С нежной улыбкой, за которую и всех денег мира не жалко. За ее нежные глаза, которыми сложно налюбоваться. Наши с ней прогулки в библиотеку поначалу. Частые встречи. Первый поцелуй. Встречи украдкой после универа. Наша с ней первая ночь. Тот пожар страсти, пылавший в нас... Как я стал отдаляться от нее. Наши все более редкие встречи. Последняя ссора…

Я не смог совладать с собой. Мои губы коснулись ее. Тот фонтан чувств, который я закрыл огромным замком внутри себя, вновь забурил фонтаном. Ее нежные губы. Даже спустя годы они все такие же непревзойденные. Я слышал ее дыхание, чувствовал ее сердце. Ее жизнь. Я не хотел ни о чем думать. Я просто хотел любить.

— Зачем мы вновь начинаем то, что давно ушло. – она уперлась головой мне в грудь. – Почему?

— Мы ничуть не выросли. – улыбнулся я ей. – Такие же глупые, наивные. Просто скрываем это за маской взрослой жизни. Первая любовь — это навсегда.

— Но… ты ведь любишь другую? – я вновь ощутил ее слезы.

— И до сих пор люблю тебя. – я поцеловал ее в лоб. – Моя приставучая кобылка.

— Мой дурковатый жеребец. – усмехнулась она.

— Это так… красиво. – теперь послышался плач Мэйр. – Хоть книгу пиши.

— Не нужно. – тихо ответил я. – Слишком грустная получиться.

— И дурацкая. – хихикнула Фейр.

— Это точно. – я зарылся носом в ее гриву. Даже сейчас от нее пахнет сливой, под которой мы валялись во дворе университета.

— Пойдемте внутрь. – посоветовала Мэйр, толкая нас через порог. – Вам нужно о многом поговорить.

Пока кобылки заваривали чай и накрывали на стол, я ходил по гостиной и рассматривал фотографии. Вот диплом Мэйр: она стоит с радостной улыбкой у здания универа и держит в зубах уже слегка пожеванный от волнения аттестат. Потом разные фото с моря, гор, лесов. Она, судя по всему, успела попутешествовать. Вот она в деловом строгом костюме у здания… нашего банка? Сколько же она здесь живет?

— Кнок! Иди чай пить! – позвала меня Мэйр.

Я направился на кухню, откуда веяло малиной с шоколадом. Завалившись за стол, вызвав небольшое землетрясение и смех кобылок, я улыбчиво напал на чай. Да, после холода – самое то!

Время бежало быстрее паровоза. Я слушал Фэйр, словно ангельскую арию, иногда переспрашивая кое-какие моменты. После учебы, она много колесила по стране, потом познакомилась с Мэйр, начинающим дизайнером. После они приехали в Кантерлот. Но остались там ненадолго. Столица не подарила им того, чего они ожидали. И четыре года назад они поселились здесь, но у Мэйр остался бутик в столице.

«Четыре года!» — ужаснулся я. –«Как мы вообще ни разу не пересеклись? Я каждую неделю мимо того банка хожу»

Потом я рассказал о себе. О том, как три года назад повстречал ОранджЭйв во время простой прогулки по городу, когда налетел на нее, и она обронил покупки. Она отругала меня, я ее. Я пригласил ее на кофе, которое чуть не стоило мне жизни. Мы понравились друг другу. Стали встречаться все чаще и чаще. А через год, мы, наконец, стали жить под одной крышей. Увы, у Орандж не сложилось с работой. Она отменная кухарка, мастер ударов сковородкой по голове. Да, она та еще бунтарка. Но за это я и полюбил ее. Видимо именно ее бунтарство и заставляло тянуться к ней. Пробиваться через преграды. Бороться. И каждый день она держит осаду, а я наступаю. День ото дня. Снова и снова.

За окном наступил вечер. Из соседних домов стали звучать песни и веселые возгласы жеребят. Все были готовы встречать праздник. А некоторые уже начали вовсю горлопанить, хех. Напоследок, Фэйр нашла бутылку отменного сидра семилетней выдержки, которую купила в Мейнхеттене. Пропустив пару бокалов, вспомнив все доброе и теплое, что было, и пожелав друг другу как можно больше хорошего, я заторопился домой.

— Стой! – вдруг встрепенулась Мэйр и умчалась на второй этаж. Сверху послышался стук и грохот, словно там табун пробежал. Когда она вернулась, в ее копытах оказался верток. – Это универсальный размер. Ей должно понравиться.

— Спасибо. – кивнул я.

— Кстати, вы так и не сказали мне, как познакомились. – спросила невзначай Фэйр.

— О-о-о, это долго рассказывать. – заулыбался я, как идиот. – Ну… я пойду.

— Я провожу тебя. – сказала она. – Мэйр, ты не приберешься?

— Конечно! Идите. – залепетала пегаска.

Мы вышли на крыльцо и направились к калитке. В воздухе царил предстоящий праздник: где-то вдалеке взрывались салюты, радостный крик ребятни, взрослых. Я еще раз бросил взгляд на это милое создание справа от меня. Фэйр смущенно покраснела.

— А тебе идет. – заулыбался я.

— Это из-за мороза. – отнекивалась кобылка.

— До сих пор врать не научилась. – ехидно бросил я.

— А мне это и не нужно. – закривлялась она.

Эхх, мы ведем себя, как дети. Бестолковые дети. Я смотрю на нее и никак не могу налюбоваться. И в моей голове царила лишь одна мысль. Мысль, которая прозвучала вслух:

— Я желаю, чтобы ты нашла хорошего, дорогого тебе пони. – я посмотрел в ее глаза. – Не такого дурака, как я, но около того.

— Спасибо. – она чмокнула меня в щеку. – А тебе удачи с твоей бунтаркой.

— О, это точно мне пригодится. – засмеялся я. – Пока.

Я отворил калитку и уже собрался направиться домой, как остановился и окрикнул Фэйр, медленно шагавшую к дому.

— Что? – удивилась она.

— Заходи в гости. – предложил я. – Познакомлю вас. Может, подеретесь, а я на это с попкорном посмотрю.

— Размечтался! – дерзко бросила она, на прощанье, взмахнув хвостом. – Но я учту.

Часы отбивали уже одиннадцать часов. Ох и влетит мне от Орандж. По самое не балуй. Я бежал насколько позволяли мои петлявшие по снегу копыта. И вот мои глаза вновь уловили знакомую крышу. Крыльцо перед домом оказалось аккуратно расчищено неким добрым пони, спасибо ему. В доме горел свет.

— Орандж, это я. – я постучал в дверь, спрятав сверток за спину.

— Ты где шлялся?! – забурчала она, отворив дверь. – Я места себе не находила. А это что у тебя?

— Это подарок. – я протянул ей сверток. – С Днем Согревающего Очага тебя.

Глаза кобылки загорелись удивлением и нескрываемой радостью. Она бросилась мне на шею, осыпая поцелуями. Короткими, долгими. А я просто стоял и сиял от счастья, что смог угодить ей. А, кстати, чем я смог угодить ей?

— Открывай! – с нескрываемым любопытством спросил я, войдя в дом и присев в зале.

Пони принялась аж зубами срывать обертку, словно пятилетний жеребенок. А я уже представлял себе различные наряды на ее шерстке. Но то, что там оказалось… уж не такого я ожидал!

— Ого, Кнок! – радостно удивилась Орандж. – Я не думала, что ты настолько во мне отчаялся.

Кобылка держала в копытах наряд… медсестры. Весьма откровенный, даже вульгарный. Я перепугался не на шутку, чуть не подскочив с дивана. Мэйр, чтоб тебя! Что ты подсунула?!

— Кажется, продавщица перепутала пакеты! – начал оправдываться я. – Я клянусь! Я ничего такого не думал!

— А что ты думал, ммм? – она игриво уставилась на меня. – Кажется у тебя проблемы, больной ты мой.

— Чего? – заволновался я.

Но не успел я опомнится, как кобылка оказалась сверху меня, злорадно улыбаясь.

— Прибегнем к интенсивной терапии!

Что я там бурчал про этот праздник?! Забейте на все! Ибо это лучший день в моей жизни!