# 1000 лет одиночества

CharlyDasher

Представляю вам, дорогие читатели, собственную версию превращения принцессы Луны в Найтмер Мун, столь скупо показанную в сериале. Главные герои — свидетели тех драматичных событий, два королевских стражника Брейви Харт и Спарклинг Болт, жившие тысячу лет назад, которые много реинкарнаций спустя родятся Баззом Олдрином и Нилом Армстронгом — первыми людьми, долетевшими до Луны. Но это уже совсем другая история. Хотя, думаю, вы уже догадываетесь, к чему я клоню?

Фанфик является первой частью дилогии "Миллениум разлуки". Я знаю, что это достаточно изъезженная тема в фэндоме, и тем не менее я попытался написать свою версию того, что могло произойти тысячу лет назад в Эквестрии. Вы также наткнётесь в нём на мой хэдканон, который, возможно, будет нелегко сходу осмыслить. Но, надеюсь, что и не очень сложно. Вполне возможно, что данный рассказ будет в некоторых мелочах противоречить последним сезонам МЛП, т.к. его сюжет был придуман мной ещё до выхода 4 сезона, но тем не менее я постарался вписать в него все упоминающиеся события так, чтобы сюжетных несостыковок было по-минимуму.

Вы можете начинать читать с любого фанфика: хронология в данном случае не имеет значения. Мы ведь все прекрасно знаем в общих чертах, кто такая Найтмер Мун, верно?

Идея написать данный фанфик у меня родилась после прослушивания одной очень сильной, трагичной, чувственной песни "Колыбельная для принцессы", которую вы можете найти и послушать здесь: https://www.youtube.com/watch?v=XGeqwdSQlqs.

Созданная к ней анимация, которая также цепляет за душу: https://www.youtube.com/watch?v=i7PQ9IO-7fU

От себя могу добавить только одно: приятного чтения!

## Вступление

Когда-то давным-давно на Земле появилась волшебная страна Эквестрия. Она существовала с тех самых пор, как три племени: пегасы, единороги и земнопони объединились в борьбе со злыми духами Виндиго. А вот государства этих трёх племён существовали с незапамятных времён, и никто не может сказать точно, насколько древними они были. Протянувшись с севера на юг на многие тысячи миль, Эквестрия обладала разнообразным климатом от сухих безжизненных пустынь до высоких, ледяных гор. Страну ту преимущественно населяли самые обыкновенные пони, однако, наряду с обычными жителями, на каждом шагу можно было также встретить пегаса или единорога, идущего по своим делам, либо же просто гуляющего и наслаждающегося тёплым солнечным деньком. В Эквестрии у пегасов была важная работа: расчищать небо от облаков и грозовых туч. Единороги же с самого раннего возраста учились колдовать с помощью своего рога. Надо заметить, что колдовать здесь (хоть и немножко) умели все, просто единороги были в этом профессионалы, а у других это получалось редко, не очень эффективно и далеко не всегда. Конечно, магия – дело сложное, и уйдёт не один год, чтобы научиться правильно распределять свои силы и сотворять заклинания, но она очень облегчала повседневную жизнь пони. Не надо было далеко ходить за расчёской или ножницами – их можно было просто левитировать к себе с ближайшего шкафа, украсить комнату лентами или повесить картину на стену можно было и без помощи копыт, что было бы довольно проблематично сделать. Вообще магия очень сильно упрощала жизнь пони там, где требовалась филигранная работа (как, например, в ювелирном мастерстве), с которой бы ни за что на свете не справились копыта. Но, если надо было отвести повозку к другому дому, собрать урожай или украсить город к торжеству – тут, увы, одной магией не обойдёшься.

Некоторые земли Эквестрии населяли грифоны и зебры, фениксы, крокодилы, гидры, мантикоры и прочие причудливые мифические создания, но разумными существами можно было считать среди них только пони, грифонов, зебр, ну и, возможно, фениксов, хотя наличие разума у последних очень часто оспаривалось. Также некоторых чудищ Вечнодикого Леса было принято считать разумными, но никто точно не знал, по каким законам тот живёт, из-за чего пони всегда предпочитали обходить его стороной, если была такая возможность, а не идти сквозь это мрачное, таинственное и опасное место.

Столицей этой восхитительной страны был Кантерлот – великолепный дворец белоснежного цвета с раскрашенными в синий, фиолетовый, красный и жёлтый цвета куполами. Прекрасные сады этого чудеснейшего замка были известны каждому, и любой пони, будь то жеребец или кобыла, был не прочь прогуляться по нему, полюбоваться чудесными цветами и диковинными редкими птицами. Замок стоял на горе (практически у самого её подножия), но это не помешало строителям сделать его прочным и непоколебимым. Он был отстроен на века.

В этом замке располагалась резиденция двух главных сестёр. Королевством правили две принцессы: Селестия – аликорн белоснежного цвета со знаком отличия в виде солнца. Она была старшей сестрой. Цвет её гривы и хвоста напоминал переливания Северного Сияния. И принцесса Луна – младшая сестра, аликорн тёмно-синего цвета, со знаком отличия в виде луны. Аликорны – это пони, имеющие и крылья, и рог. Как правило, ими становились либо единороги, отличившиеся в такой мере, что в награду они получили крылья и превратились в живых божеств, либо они были рождены в браке единорога с пегасом, но происходило это очень-очень редко. Аликорнов невозможно было найти среди обычных пони. Считается, что они рождаются, чтобы изменять мир, и такие личности однажды обязательно проявляют себя в этом ключе рано или поздно. Но появление нового аликорна в Эквестрии происходило так редко, что многие считали единственными аликорнами, когда-либо существовавшими на Земле, Селестию и Луну.

Селестия, не только правила Эквестрией, но и поднимала Солнце над горизонтом каждый новый день. Принцесса Луна, в свою очередь, вечером поднимала Луну и звёзды и была символом ночного спокойствия. Этому соответствовал и её характер.

Во времена правления двух сестёр многие пони занимались тем, что им хотелось и что у них хорошо получалось в жизни – вакансий было хоть отбавляй! Среди них были фермеры, строители, флористы, изготовители подков, продавцы мороженного, королевская стража, носившая больше формальный характер… да разве всех перечислишь? Каждая лошадь, как бы её не настраивали родственники или знакомые, в конечном итоге сама делала выбор, кем быть, и мечтала совершенствовать свои способности до идеала. Конечно, не всё в стране было идеально: пегасы иногда не могли справиться с тучами, и дождь лил по несколько дней, а то и недель подряд. В такие времена пони прятались у себя дома и ждали, когда погода вновь станет нормальной. Были болезни, никто не был застрахован от вывихов и переломов. Хорошо, что больница Кантерлота всегда имела пустые койки. Все когда-либо страдали от депрессии. Говорить о том, что им жилось как в раю, не приходится. Но, несмотря на любые невзгоды, как только неприятность миновала, все, словно сговорившись, выбегали на улицу и начинали радоваться новому солнечному дню! Потому что пони Эквестрии знали, что если им плохо, нужно всего лишь немного подождать, пережить тяжкое время, чтобы вновь почувствовать прелести жизни во всей их красе!

Так проходил каждый день в Эквестрии, начиная с древнейших времён. При очень больших неприятностях любой желающий мог отправить письмо Селестии либо прийти к ней лично в свободное время (к сожалению, у сестёр-правительниц оно бывало редко), и по необходимости и возможности она помогала, чем могла. Жизнь текла спокойно, глобальных потрясений было немного. Каждый пони работал от души – конечно, если ты занимаешься любимым делом! Проходили месяцы, годы… Пони очень почтенного возраста (как правило, достигшие много) умирали, им на смену приходили новые поколения жеребят. Те искали своё предназначение в жизни. И так было, и так будет ещё очень, очень долго…

И все, несмотря на неприятности, по большей части жили счастливо в Эквестрии. Все, кроме единственной пони. Той самой, что каждый день поднимала Луну и звёзды для жителей страны. Огромные стада присутствовали на Дне Летнего Солнцестояния – самом длительном дне в году, созданном Селестией. Все восхищались величием и красотой старшей сестры, её могуществом и великолепием, а на младшую обращали гораздо меньше внимания. Пони радовались солнечному дню, гуляли по полям, веселились, а ночью все ложились спать, и никто не любовался красотой ночного неба и светом Луны, поднятой младшей принцессой. Поначалу, Принцесса Луна из-за своего довольно замкнутого характера не обращала на это никакого внимания, а просто выполняла долг перед другими. Но со временем она начала завидовать сестре. “Почему лишь она стоит в почёте у народа, а не мы? Почему никто не нуждается в ночи? Почему, несмотря на все наши старания, Селестию восхваляют, а меня лишь игнорируют? Почему же я никому не нужна?!” – эти горькие вопросы не покидали голову Луны. Каждый вечер, выходя на балкон спальни, принцесса задавала их себе и горько плакала. Она пыталась сдержаться, но не могла. Увы, Селестия слишком поздно заметила проблемы своей сестры.

Год за годом, капля за каплей ненависть, злость и зависть наполняли сосуд разума Принцессы Луны, пока однажды последней капле не было суждено переполнить чашу терпения, а её обиде и душевным терзаниям вырваться на свободу…

## 1 глава — Ночь, длиною в день

11 июня 1009 года. 10:17 АМ. Кантерлот.

Уже два с половиной часа Брейви Харт простоял слева от сдвоенных дверей из красного дерева, ведущих в роскошные апартаменты младшей из королевских сестёр, принцессы Луны. Он был мечтательным тридцатилетним пегасом-стражником, чья шёрстка была белого, а грива с хвостом – приятного синего цветов. На нём, так же, как и на всех остальных стражниках замка, была надета позолоченная броня с причудливыми замысловатыми узорами. В правом копыте расположилось стальное копьё, наконечник которого представлял собой огранённый рубин. Это волшебное копьё было спроектировано так, чтобы в случае угрозы сёстрам-правительницам стражник мог не только использовать его в качестве холодного оружия, но и стрелять из него пучками магической энергии. Среди стражников, разумеется, были единороги, но от такого оружия пегасам и земнопони, чьи скудные познания в чародейных искусствах однозначно оставляли желать лучшего, было грех отказываться. Правда копьё всё же носило скорее формальный характер: за четырнадцать лет службы в королевской гвардии Брейви так ни разу и не использовал его по назначению, и пегас искренне надеялся, что ему и не придётся использовать его в будущем. Оно служило скорее своеобразным символом силы, ну и средством устрашения для пони-преступников, хотя в случае опасности, грозящей стражнику, вполне могло и убить злоумышленника, мгновенно испепелив того на месте. По крайней мере так утверждали первые маги Эквестрии, занимавшиеся его разработкой, в числе которых был и небезызвестный чародей Старсвирл Бородатый. Но то было в теории. Брейви был пегасом, а не единорогом, и сколько бы он не пытался совершенствовать свои навыки стрельбы из магического копья и мысленной концентрации, максимум, что ему удавалось: так это слегка опалить шерсть пони-злоумышленника. Тем не менее, такое использования копья нравилось Брейви куда больше.

В душе Харт был пацифистом. Ну по крайней мере до того момента, когда принцессам начинала угрожать опасность, исходящая от других пони, зебр, грифонов или прочих существ. В такие моменты его разум переполнялся праведной яростью и Брейви был готов стать лютой машиной для убийства и пожертвовать своей жизнью ради Селестии и Луны! Или, по крайней мере, Харту было приятно так про себя думать. К наиглубочайшему сожалению пегаса работа королевского стражника была на порядок более скучной и унылой, чем он представлял в детстве. Брейви мечтал о том, чтобы однажды ему представился случай ценой собственной жизни защитить сестёр-аликорнов от грозящего им зла. Возможно, это была несколько глупая мечта (вряд ли тебя будет волновать отношение других к твоим поступкам, какими бы плохими или хорошими те ни были, если ты уже мёртв), однако в душе Брейви мечтал стать героем. Он всегда надеялся на то, что наступит день, когда о нём заговорит вся Эквестрия, а если повезёт – то и империя зебр с королевством грифонов, когда окружающие пони, в особенности его мать и его отец смогут им заслуженно гордиться.

Сравнительно недавно, возможно месяц, другой назад, его вместе с напарником, а по совместительству ещё и лучшим другом, Селестия в очередной раз представила к какой-то награде (Брейви на следующий же день забыл по какому точно поводу – так часто его награждали за всякую ерунду) и сказала, что она намерена создать академию лучших летунов в Эквестрии, одним из будущих тренеров которой предложила стать Харту. Пегас был без ума от такого предложения, и его огромные округлившиеся глаза и растянувшаяся до ушей белоснежная улыбка заставила улыбнуться и принцессу Солнца. Селестия добавила, что она пока ещё не придумала достойного названия для элитных летунов, которых будет тренировать эта самая академия, в ответ на что Брейви вспомнил о лётных навыках своего друга и в его честь предложил неплохое название – “Вондерболты”. Принцессе оно понравилось, и она сказала, что примет к сведенью пожелание пегаса, когда будет созван комитет по созданию новой академии лучших летунов Эквестрии.

Больше всего на свете (даже больше патологического желания стать эквестрийским героем) Брейви нравилось летать. Полёты были его страстью, так как он по своей натуре всегда был мечтателем, и Харт не упускал ни единой возможности вознестись к облакам. Он любил это ощущение свободы, счастья и адреналина. Он мог вытворять невероятные пируэты с такой лёгкостью и грацией, которых не было дано практически ни одному другому пегасу. Ему безумно нравился ветер, ощущаемый всем его телом во время полёта, а главное – возможность хотя бы на время уйти из этой сумасшедшей реальности, расслабиться и просто помечтать. Харта не сильно прельщала должность стражника. Он стал им скорее по ошибке, из желания проявить себя, но вот теперь у него появилась возможность полностью отдаться полётам, и, как только академия элитных летунов будет построена, он немедленно уйдёт в отставку и начнёт преподавать молодым пегасам и пегаскам основы лётного мастерства. Брейви был бы не против, чтобы и его лучший друг составил ему компанию в будущей академии, однако это было что-то из разряда фантастики. Его приятель, хоть и был тем ещё раздолбаем, никогда бы не отказался от должности стражника, потому как, во-первых, представителями этой профессии интересовались многие кобылы, а во-вторых, внешний вид стражника в доспехах часто вызывал у окружающих ощущение страха и уважения. И если став тренером первый пункт останется в его самых-главных-в-жизни приоритетах, то со вторым придётся навсегда распрощаться. Таков был напарник Брейви – слегка эгоистичный, невоспитанный, хвастливый пегас, любящий проводить свободное время в окружении представительниц противоположенного пола (причём часто новой). Но Харту он нравился. Возможно, причиной было то, что они были так друг на друга непохожи, а как говорится, противоположенности притягиваются. Лучший друг Брейви был совершенно другим, это и послужило формированию крепкой многолетней дружбы мечтателя с хулиганом.

Кстати говоря, лучший друг Брейви так до сих пор и не появился на посту… Харт вздохнул и перевёл взгляд на настенные часы. Пол-одиннадцатого. А они должны были по-хорошему стоять вдвоём на этом самом месте уже в течение двух с половиной часов – с начала утренней смены. Именно поэтому стражники всегда ходили парами: случись что с одним из них, второй точно выполнит возложенную на обоих стражников миссию. Харт уже начал беспокоиться, а не случилось ли что с его напарником, когда услышал, как кто-то начал напевать песню с запоминающимся мотивом, и увидел его растущую тень на стене неподалёку, пока тот неторопливо поднимался по огромной белоснежной мраморной лестнице. Когда жеребец показался из-за угла, Брейви понял, что был прав, предположив, что это идёт его напарник. К Харту (всё ещё напевая себе под нос весёлую песенку) подошёл его лучший друг – Спарклинг Болт. То был пегас с угольно-чёрной шкуркой и красными гривой и хвостом, по центру которых виднелась небольшая золотая полоса. Кьютимарка стражника представляла собой, как уже не трудно догадаться, золотую молнию, бьющую из тёмно-серого облака. Кьютимаркой же Брейви был свиток с пером, что часто служило поводом для насмешек со стороны Спарклинга. Болт встал с правой стороны сдвоенных дверей. Харт видел, что его друг еле заметно покачивался из стороны в сторону, и усмехнувшись сказал:

— Кто-то, я смотрю, вчера так хорошо отпраздновал день рожденья Пёрл Клауд, что до сих пор ещё не смог отойти от вечеринки.

— О чём это ты? — слегка невнятно произнёс чёрный пегас.

— О том, что из кого-то за ночь ещё не весь алкоголь выветрился, — улыбнулся Брейви.

— А воно ты про чё…

— Не думаю, что принцессы Луна или Селестия тебя похвалят, когда увидят, в каком ты сейчас состоянии.

— Эй! Эй! Брейви, вот не надо только меня принцессами запугивать, договорились? Я уже не пьян, просто мне… мне ещё хорошо после вчерашнего!

— О-о-о! Ну по сравнению с тем, в каком ты был вчера состоянии, сейчас ты трезвее жеребёнка!

— А что, разве я вчера что-то такое вытворял? — спросил Спарклинг, глубоко задумавшись, постукивая правым копытом по подбородку, но как назло сейчас ни одно воспоминание о вчерашнем дне не хотело возвращаться пегасу в голову.

— Кроме того, что ты заигрывал с Лайлак Буш, Пёрл Клауд и Шарп Флайт, причём одновременно, убеждал двух единорогов, что их рог намного меньше твоего, и под конец вечера стал раскачиваться на люстре, напевая что-то вроде “Я к вам ворвался неожиданно”, и рухнул вместе с ней на деревянный стол, разломав его пополам… кажется, нет. Так что можно считать, что вёл ты себя вчера как настоящий джентльпони-аристократ!

— Вау. Что? Неужто всё так и было, как ты рассказываешь? Ай! — спросил Болт, после чего стал растирать копытом шишку на затылке.

— Ну, это мне запомнилось больше всего. Если ещё что вспомню, расскажу.

— Да уж, чёт неловко получилось… Надо б извиниться перед Пёрл Клауд. Если я увижу её сегодня на дежурстве.

— Её смена начинается после обеда, так что увидишь. Хотя я сомневаюсь, что она захочет увидеть тебя после вчерашнего, не говоря уже о том, чтобы позвать на празднование своего дня рожденья в следующем году.

— Да она простит! Она добрая кобылка. И очень к себе предрасполагающая!.. — чёрный жеребец ткнул локтём в грудь своего друга.

— Опять ты за своё, Спарклинг!

— Не, ну а что?

— А то, что тебе лишь бы кому-нибудь под хвост залезть.

— Вовсе нет! К тебе-то я ведь не хочу залезть под хвост!

— Ох, Спарклинг… ты не исправим. А вообще я сильно сомневаюсь, что она хотя бы сделает вид, что тебя заметит.

— Это мы ещё посмотрим…

Прошло полтора часа.

— Спарклинг?

— Да?

— Хотел спросить, ты не знаешь, что произошло с принцессой Луной в последнее время?

— Эм-м… нет. А что? Её нет в своих апартаментах? — Спарклинг перевёл обеспокоенный взгляд на сдвоенные двери.

— Как раз-таки она там. И кто-то бы об этом знал, если бы занял свой пост вовремя, а не спустя целых два с половиной часа!

— Ну ладно тебе, я ж уже извинился перед тобой за то, что проспал!

— Ладно, Спарклинг, я на тебя не сержусь. Просто она до сих пор из них не выходила, аж с самого утра. Уже начинается обед, а она даже не завтракала. Что-то это на неё совсем не похоже…

— Ну подумаешь, перебрала вчера сидра малость, как и я, видать ещё не очухалась.

— Тебе лишь бы шутки шутить, Спарклинг! В последние несколько дней она выглядит такой будто… будто бы её подменили. Она ведёт себя как-то странно. Мне это не нравится.

— Да брось, приятель! У всех нас бывают тяжёлые дни! Подумаешь, у принцессы ночи началась очередная депрессия, да с кем не бывает! Пройдёт два-три дня, и она снова станет прежней. Чего ты волнуешься-то?

— Не знаю, Спарклинг. У меня какое-то плохое предчувствие…

— Пф-ф, нашёл о чём волноваться… Брейви! Забудь. От плохого настроения ещё никто не умирал. С принцессой Луной всё нормально. Один жеребец просто любит выдумывать проблемы там, где их нет.

— Надеюсь, что ты прав, Спарклинг. Надеюсь, что ты прав…

В этот момент двери неожиданно раскрылись, и в дверном проёме появился тёмно-синий аликорн – принцесса Луна. Оба стражника тотчас же поклонились ей, согнув передние копыта. Принцесса перевела грустный взгляд с Брейви на Спарклинга, еле слышно вздохнула и направилась в сторону лестницы, закрыв телекинезом за собой двери. Спарклинг Болт и Брейви Харт пошли за ней.

— Всё нормально, говоришь? — шепнул Брейви своему другу, когда они пошли вниз по лестнице.

— Да разумеется! — ответил Болт. — Кончай о ней париться! Она просто не в настроении сегодня.

— Как вчера? И позавчера, и поза-позавчера? — скептически спросил белый пегас. — Не знаю, Спарклинг. Мне не нравится её состояние. Надо бы переговорить об этом с принцессой Селестией.

— Да валяй.

Через несколько минут они втроём оказались в роскошнейшей столовой дворца Кантерлот: огромном помещении, пол которого был выложен большими перламутровыми каменными плитами, а стены были выкрашены в тёмно-синий и фиолетовые цвета. Каждое из пяти окон в левой части помещения (равно как и двери позади и справа) было обрамлено толстыми золотыми полосами. Вдоль всего помещения расположился длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, за которым могли бы свободно разместиться три дюжины пони. С потолка же свисали три великолепные хрустальные люстры с множеством погашенных свечей. Сейчас в них не было никакой необходимости, так как лучи солнечного света, льющиеся через окна слева, прекрасно освещали помещение. За столом уже сидела принцесса Солнца, но кроме неё и стоящей поблизости пони кофейного цвета в поварской шапке и фартуке, больше никого не было.

— Доброе утро, сестра, — сказала Селестия.

— Доброе утро, — грустно ответила Луна.

— Ты не явилась сегодня на утреннюю трапезу. Что-то произошло?

— Нет, сестра, всё как обычно…

— Ты уверена в этом? Я не видела тебя целых двенадцать часов.

— Да нет, нет, всё нормально, правда, — ответила младшая принцесса, однако по тону её голоса Брейви понял, что дела у неё обстояли отнюдь не нормально.

— Ну хорошо, если так, — сказала старшая принцесса. — В таком случае, Кофе Грэйн, Вы уже можете нести еду.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — произнесла кобыла и убежала в дверь справа.

Через минуту кобыла-единорог вернулась, левитируя с десяток или полтора различных блюд, начиная с малюсеньких бутербродов с ромашками и омлетами и заканчивая огромным тортом со взбитыми сливками. Различных яств было столько, и многие из них были столь большие, что их за глаза хватило бы всем, кто только б смог разместиться за этим столом. Принцесса Селестия взяла магическим телекинезом небольшую тарелку с аппетитным омлетом, отрезала от него небольшой кусок при помощи вилки и ножа и начала с удовольствием уплетать его за обе щёки. Брейви, смотревший по очереди на обеих принцесс, взял левым крылом и пододвинул к себе две тарелки: с ароматной картошечкой с укропом, от которой всё ещё валил пар, и небольшую порцию свекольного салата, в то время как Спарклинг набросился на солидную порцию овсяной каши, предварительно опустошив три гранёных стакана с прохладной водой и прихватив с подноса ещё четыре. Брейви отодвинул ложку с кашей от своей мордочки, усмехнувшись, наблюдая, как его лучший друг пытается избавиться от сушняка, но затем его взгляд снова упал на принцессу ночи, и ухмылка сползла с лица жеребца также быстро, как и появилась. Младшая принцесса совсем ничего не ела, несмотря на то, что левитировала к себе семь различных блюд. Она лишь с грустью на лице ковыряла вилкой в куске торта, лежавшим перед ней, не произнося ни звука. Её взгляд (у единственной из присутствующих) так и не поднялся ни на кого за всё время обеда. В зале царила тишина, нарушаемая разве что пением птиц за окном, еле слышным шумом водопада и позвякивающими столовыми приборами. Принцесса Солнца обменялась парой реплик со стражниками минут через десять после начала трапезы, но затем вновь наступила тишина. Брейви был не на шутку обеспокоен состоянием принцессы Луны, и его желание переговорить по этому поводу с её старшей сестрой с каждой секундой только росло. Когда обед подошёл к концу, Селестия встала изо стола и уверенной походкой направилась по коридору, пройдя в ту дверь, из которой они сюда пришли. Брейви вскочил из-за стола.

— Так, Спарклинг, моя смена на сегодня закончилась. Пёрл Клауд будет патрулировать Рубиновый и Алмазный коридоры и комнаты отдыха аристократии. Расскажешь мне сегодня вечером на Гранд Галлопинг Гала, как прошёл разговор. Я её не пропущу. Ты, я знаю, тоже. Увидимся вечером! — протараторил Харт, и прежде, чем чёрный пегас смог ему что-то ответить, помчался догонять принцессу Солнца. Благо она никуда не спешила, и Брейви умудрился её обогнать к середине коридора.

— Ваше Высочество, прошу прощения.

— Да-да?

— У Вас не найдётся минутка свободного времени, чтобы… кое-что обсудить.

— Да, конечно, я слушаю. Что-то случилось? — забеспокоилась Селестия.

— Эм-м… нет, нет! То есть, да… ну я не могу точно сказать… В смысле, я не знаю… — пегас замялся, не зная с какой стороны ему следует подступить к обсуждению этого довольно деликатного вопроса. Затем он собрался с духом, глубоко вдохнул и быстро выдохнул, чем вызвал лёгкую улыбку на лице принцессы дня, и начал заново: — Принцесса, последние несколько недель я начал замечать, что Ваша сестра стала вести себя… ну… странно.

— Странно? — удивилась Селестия.

— Да… Вы разве этого не замечаете? Она как-то изменилась не в лучшую сторону. Она стала выглядеть… грустной, что ли. Её перестало что-либо интересовать. Она больше не смеётся, не удивляется, не радуется жизни, а просто проходит мимо всего, что её окружает, с невероятно тоскливым видом, периодически вздыхая. Она стала очень немногословной последнее время. Такое ощущение, будто все краски этого мира поблекли в её взоре. Я беспокоюсь за Вашу младшую сестру, Ваше Высочество. Так Вы знаете, что с ней произошло?

— Я… — принцесса Селестия выглядела удивлённой и озадаченной. — На самом деле я как-то даже и не заметила, что моя сестра так сильно изменилась, как ты говоришь…

— Не заметили? — удивился Брейви. — Как этого можно было не заметить? Она же ходит такая без малого уже два месяца!

— Верно… Где-то так… — протянула про себя принцесса Солнца, задумавшись.

— И всё это время, Вы, хотите сказать, не замечали всех этих перемен?

— Что ж, я… Наверное я просто так была заняла своими заботами, что… Я поговорю с ней об этом сегодня же вечером во время Гранд Галлопинг Гала. Только будет лучше, если разговор этот состоится наедине.

— Я Вас понял, принцесса. Нас со Спарклингом на празднике не будет.

— О! Нет-нет-нет! Я совсем не это имела в виду! — опешила принцесса дня. — Мы с сестрой будем очень рады видеть вас обоих сегодня вечером! К тому же это ведь неплохая возможность для вас заработать сверхурочное жалование полноценного рабочего дня, ничего практически не делая да веселясь, как вам заблагорассудится! Я просто уведу сестру в уединённое место и поговорю с ней о том, что же могло так сильно изменить её поведение. Просто я не хочу, чтобы ваше присутствие она восприняла как давление.

— Оу, понимаю…

— Ну, значит, решено! И, повторюсь, мы с сестрой будем очень рады вашей компании сегодня на Гранд Галлопинг Гала, — улыбнулась принцесса Селестия и быстрым шагом пошла прочь по коридору. Брейви сорвался с места и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его и остановился. Белоснежный аликорн уже удалилась от пегаса на порядочное расстояние (ещё бы, длина ног у Брейви была в два, а то и в два с половиной раза меньше принцессеных), да и Харт толком не знал, что хотел спросить. Белому стражнику с синей гривой показалось странным, что главная из аликорнов так легко закрыла эту тему. Всё-таки разговор шёл как-никак о благополучии самой принцессы ночи, её родной сестры и правительницы Эквестрии. Где-то в глубине мыслей Брейви родилось мрачное предчувствие, от которого пегас тотчас же постарался избавиться, но тщетно. Это был необоснованный страх. Страх, построенный на догадках, предположениях и вероятных иллюзиях. И всё же стражник хотел верить, что грядущий разговор поможет принцессе Луне с её депрессией, или чем бы ни было её текущее состояние.

— Так! Всё! Прекращай об этом думать! — сказал Харт вслух самому себе. — В любом случае, ты сделал всё что мог: рассказал Селестии, а это самое главное. К тому же видишь, она и не замечала всего этого! Не понимаю, конечно, как таких изменений родственного пони можно не заметить… Но теперь-то она всё знает! И поговорит с ней. И всё будет просто чудесно!

Таким образом, Брейви пытался как-то себя приободрить, заглушить тревожные мысли. И на какое-то время это действительно ему удалось сделать. Но всё же где-то глубоко-глубоко на задворках сознания пегаса осталась тревожная мысль: а что, если это не сработает?

7:47 PM. Праздничный зал дворца Кантерлот.

Брейви галопом скакал по пустынным лестницам и коридорам замка на протяжении без малого получаса, прежде чем сумел отыскать Праздничный зал. Прошло всего три месяца с тех самых пор, как пегас впервые пересёк громадные входные двери из красного дерева и совершил первое знакомство с новым замком принцессы Луны и Солнца. Дворец всё ещё достраивался – несколько башен до сих пор не имели куполов и были обвиты деревянными строительными лесами, но в остальном Кантерлот был полностью функционирующим величественным замком, отстроенным на века. И одним из его главных отличий от своего старшего собрата, год за годом всё сильнее оплетаемого растениями Вечнодикого леса, помимо визуальной привлекательности и торжественного, в некотором смысле праздничного внешнего вида, был огромный размер и невероятно запутанная сеть коридоров, лестниц и переходов. Заблудиться здесь было проще простого, так как помещений во дворце было огромное количество. За три месяца Брейви вполне сумел освоиться в его со Спарклингом секторе патрулирования, но при этом огромная часть Кантерлота оставалась для него столь же неведомой, как и принципы, по котором жил Вечнодикий лес, или, например, замудрённая жизненная философия зебр. Брейви успел пять раз проклясть строителей дворца до того, как наконец сумел отыскать проход к Праздничному залу. На несколько минут стражник присел на малиновый диван у стены переводя дух. Получасовая активная пробежка сбила всё дыхание молодого пегаса. Затем, придя в норму и бегло окинув взглядом зал, Харт подошёл к одному из столов, налил себе стакан пунша и стал его медленно пить, смакуя каждый глоток.

Праздничный зал представлял собой огромное помещение, выходившее к лабиринту из живой изгороди, расположенному снаружи, позади дворца Кантерлот. Помимо двух дверей на улицу здесь было ещё три двери: сзади и в дальних левом и правом углу, каждая из которых вела в свою секцию замка, а также большое количество вытянутых в высоту окон, визуально расширяющих и без того большое помещение. Под этими окнами расположилась небольшая сцена, на которой сейчас стояли пятеро музыкантов и играли приятную мелодичную музыку. В зале было очень светло из-за нескольких хрустальных люстр, переливающихся белоснежными лучами. По периметру расположились белоснежные колонны, а по соседству с гигантскими окнами – разноцветные витражи. С двух сторон зала на гостей смотрели две стилизованные идентичные золотистые статуи аликорна. Стены были выкрашены в голубой, синий и фиолетовые цвета, а пол был в шахматном порядке выложен большой сиреневой и белой плиткой. Здесь было довольно-таки много пони: те немногие, что были в центре зала – танцевали, а все остальные либо трапезничали за одним из трёх длинных столов, поставленных недалеко от стен, либо разговаривали, либо просто сидели на великолепных диванах с мягкой обивкой. В Праздничном зале было довольно шумно. Не настолько шумно, чтобы не слышать, что говорит тебе собеседник, но при этом и не настолько тихо, чтобы можно было без проблем наслаждаться музыкой.

Бедный вспотевший Брейви, измученный долгими скитаниями по запутанным коридорам, выпил второй стакан пунша, окончательно избавившись от мучавшей его последние пятнадцать минут жажды. Он вновь огляделся вокруг, на этот раз уже более внимательно, пытаясь отыскать взглядом в толпе своего лучшего друга. Спустя пару секунд пегас увидел Спарклинга рядом со столом у противоположенной стены зала. Тот разговаривал с красного цвета пегаской, причём сам Болт вёл себя довольно нахально, в то время как она смотрела на него наполовину смущённым, наполовину скептическим взглядом. Тогда Спарклинг вытянул свою шею вперёд и что-то прошептал пегаске на ухо, после чего её щёки залились красной краской. Она влепила чёрному пегасу пощёчину, после чего развернулась и задрав голову направилась прочь от него. Брейви усмехнулся и направился к своему другу.

— Ну и что ты ей сказал? — задал вопрос белоснежный пегас вместо приветствия.

— Да так, знаешь… Сделал комплимент, а она обиделась не с того не с сего.

— Спарклинг, пошлые анекдоты и комплименты, если ты не знал, — две абсолютно разные вещи!

— Хорош меня подначивать, Брейви! — Болт толкнул Харта в плечо, в ответ на что, тот лишь сильнее усмехнулся. — Кстати говоря, как ты узнал?

— Ну, это было легко. Если Спарклинг говорит что-то кобыле, а в ответ ему залетает пощёчина, то тут есть только два варианта: либо он сказал или предложил ей что-то неприличное, либо рассказал пошлый анекдот. А обычно он умудряется соединить и то и другое в одной фразе.

— Да пошёл ты, Брейви! — не зло ответил чёрный пегас и залпом осушил стакан полный пунша. Брейви улыбнулся.

— Кстати, Спарклинг, я давно тебе собирался сказать…

— “Выходи за меня замуж”! — закончил за того Болт, упал на пол и расхохотался, из-за чего привлёк с дюжину озадаченных взглядов пони, стоявших рядом.

— Идиот, — сухо прокомментировал Брейви.

— Да ладно тебе, не обижайся! — сказал Спарклинг, поднимаясь на ноги, — Давай, выкладывай, что там у тебя?

— Помнишь, принцесса Селестия говорила о том, что собирается открыть академию лучших летунов в Эквестрии в ближайшие пару лет?

— Ну да, припоминаю что-то такое…

— Ну, так вот… — Брейви ненадолго замолчал. — В общем, я решил, что, когда та будет построена, перейду работать туда лётным тренером.

Наступила пятисекундная пауза. Затем Спарклинг расхохотался пуще прежнего и во второй раз упал на пол, сопровождаемый уже хмурыми и недовольными взглядами пони, находившихся поблизости.

— Ха-ха-ха! Ты?! Лётным тренером?! Ха-ха-ха!!!

— А что здесь такого смешного? — спросил Брейви. Спарклинг ещё с полминуты смеялся, после чего смог подняться и ответить:

— Нет, ну то есть я не хотел тебя обидеть. Ты прекрасный летун, бесспорно, все дела. Просто… Ну… Это будет реально забавно, если ты откажешься от работы королевского стражника ради тренерства!

— Не вижу здесь ничего смешного, — безэмоционально ответил белый пегас.

— Брейви, ты действительно это планируешь сделать? — Болт сделался серьёзным.

— Ну да. А что?

— Да ну просто… отказаться от всего этого! — Спарклинг взмахом правого копыта, окинул всё, что их окружало. — От жизни во дворце, от жалования стражника, от знакомства с принцессами лицом к лицу, от уважения других пони, от всех этих кобылок!

— Я не хочу убивать или калечить других пони, — сказал белый пегас с серьёзным видом.

— Ты ещё не одного не убил!

— И я не хочу начинать, Спарклинг! К тому же, по поводу других твоих аргументов: да, возможно, я и не буду больше жить во дворце, однако, тренерам платят достойное жалование, и я вполне смогу прикупить себе неплохой двух-трёхэтажный домик на облаках, если повезёт, то даже с радужным водопадом! К тому же я уже знаком с принцессами, а раззнакомиться с кем-то невозможно. Насчёт уважения других пони — тренеров лётных академий уважают, и притом многие. А насчёт кобылок – это только ты у нас этим озабочен, приятель! Вообще-то кобылки без ума от тренеров, если ты не знал, — Брейви задорно подпихнул друга локтём.

— И ты действительно планируешь в таком случае завязать с карьерой королевского стражника?

— Да.

— Что ж… Ну сообщи мне тогда, когда захочешь сменить работу. Я пойду с тобой.

— Ты…Что? — Брейви плюхнулся на круп, услышав эти слова, — Но ты же…

— …Ни за что на свете не отказался бы от карьеры королевского стражника. Да, да, знаю, я сам всё время тебе об этом талдычил.

— И ты будешь готов бросить всё ради… чего?

— Ради тебя, Брейви. Ты ж мой лучший друг как никак.

— Ох, Спарклинг! — Харт потянулся вперёд, чтобы обнять чёрного жеребца, хотя тот и был слегка смущён подобным ярым проявлением чувств.

— Ну, всё, хорош, хорош! А то о нас и правда что-нибудь не то подумают, — вырвался из крепких объятий лучшего друга Болт, спустя десять секунд.

— Да. Ты, наверное, прав. Просто, — на глазах белоснежного жеребца с синей гривой проступили едва заметные слёзы. — Мне так приятно услышать, что ты готов пойти на такое только ради меня! Я же знаю, что для тебя значит быть королевским стражником!

— Да ты ж мой лучший друг. Как может быть иначе? Но насчёт кобылок я ловлю тебя на слове!

— Ох, Спарклинг… ты не исправим! — улыбнулся Харт. — Кстати говоря, насчёт кобылок. Так тебе удалось сегодня увидеться с Пёрл Клауд?

— Эм-м… Да-а-а, мы с ней пересеклись где-то через час после обеда.

— И что ты ей сказал?

— Ну, я извинился за своё поведение на её дне рождении.

— А она?

— Сказала, что вообще не парится по этому поводу!

Брейви смерил пегаса крайне недоверчивым взглядом.

— Что? Ты мне не веришь?

— Не-а. Выкладывай, что она тебе ответила на самом деле.

— Ну, то что ей было очень стыдно за меня, но она меня давно простила.

Выражение лица Брейви осталось прежним.

— Ну, хорошо-хорошо… она сказала, что впредь она меня никогда к себе не порог

больше не пустит, не говоря уже про её следующий день рожденья, доволен?

Брейви усмехнулся.

— Как я и говорил.

— Ну, ничего, ничего. Я тебя уверяю, пройдёт три месяца, и Пёрл об этом даже не вспомнит!

В это мгновение раздался торжественный звук фанфар и в Праздничный зал вошли принцессы Селестия и Луна. Они шли, сопровождаемые несколькими стражниками, а также шестью трубачами, и каждый раз, когда принцессы делали несколько шагов, пред ними преклонял колени очередной ряд пони. Брейви и Спарклинг тоже не стали исключением. Эскорт дошёл до сцены с музыкантами, временно прекратившими играть мелодичные мотивы, и две королевских сестры поднялись на приступок.

— Кобылки и Джентлькольты! — начала говорить принцесса Селестия, — Я с радостью поздравляю всех вас с очередным праздником Гранд Галлопинг Гала! Я знаю, что многие с нетерпеньем ждали его наступления! Сегодня вы наконец-то сможете расслабиться и отдохнуть от своих ежедневных забот и тревог. Я лично занималась его подготовкой и позаботилась о том, чтобы каждый смог сегодня найти развлечение по душе! Мы с сестрой прожили чуть более двух с половиной столетий, и я могу с полной уверенностью заявить, что сейчас для Эквестрии наступили очень тяжёлые времена. И хотя большинство из вас ещё застали поистине кошмарное сорокалетнее правление Дискорда нашей страной, когда было невозможно найти ни единого места в Эквестрии, не повергнутого в хаос и раздор, когда нам с сестрой чудом удалось спастись и, находясь на грани между жизнью и смертью, мы с трудом сумели сбежать из дворца, двадцать три года назад мы наконец-то смогли использовать Элементы Гармонии и превратить злого драконикуса в каменную статую, которая так до сих пор и стоит в саду Кантерлота, неподалёку отсюда и простоит там ещё долгие, долгие годы… Мы с сестрой в очередной раз приносим свои извинения за то, что нам потребовалось целых сорок лет, чтобы вернуть себе наши силы и свергнуть ненавидимого всеми Дискорда. Конечно же наступивший кризис не идёт ни в какое сравнение с тем, что вам, вашим родителям и их родителям пришлось тогда пережить. Но тогда, двадцать три года назад, стоя перед сотнями, тысячами пони, преклонявшими пред нами колени, мы с сестрой ощутили те же самые чувства, через которые мы прошли два с половиной века назад в семьсот шестьдесят седьмом году, когда три племени: пегасы, единороги и земнопони объединились, создав Эквестрию. Старсвирл Бородатый, тогда ещё весьма молодой наставник Клевер Кловер, личного советника принцессы Платины, назначил нас с сестрой будущими правительницами этой страны. Можете себе представить, что чувствовали мы, молодые, со скудным жизненным опытом, не имея ни малейшего представления о том, как нужно управлять страной. Но два столетия счастливой жизни, я надеюсь, смогли убедить вас в том, что я так или иначе забочусь о благополучии каждого пони в Эквестрии, и что мы с сестрой делаем всё возможное для вас, мои дорогие подданные, делаём всё, что в наших силах, чтобы вы могли жить счастливой жизнью… Но полгода назад случилось страшное: один серый жеребец с чёрной как смола гривой захватил власть в Кристальной Империи, что на самом севере Эквестрии, и устроил настоящий террор для её обитателей. Имя его – король Сомбра. Всё, что случилось в Кристальной Империей, произошло слишком быстро: за каких-то полтора месяца. Мы с сестрой собрали целую армию и двинулись на помощь запуганных тираном пони. Все вы знаете, что произошло потом. Была бойня. Жестокая кровавая битва пегасов, единорогов и земнопони Эквестрии с потерявшими рассудок и ставшими пленниками Сомбры войнами Кристальной Империи. Но битва закончилась также внезапно, как и началась. Применив Элементы Гармонии, мы с сестрой смогли победить его. Но несмотря на то, что этот монстр был навеки заточён глубоко в арктических льдах, откуда он уж точно никогда не выберется, король наложил проклятье на всю Кристальную Империю. И она исчезла. Просто исчезла, как будто её там никогда и не было. Мы с Луной не знаем, что точно произошло в тот день, как и не знаем о судьбе тысяч пони, проживавших в ней. Но я хочу сказать одно – пока мы не возвратим Кристальную Империю или в худшем случае – узнаем правды о том, что с ней сотворил король Сомбра, мы с сестрой будем делать всё возможное для того, чтобы узнать о судьбе из как можно большего числа пони, что пропали без вести. Я знаю, у некоторых из вас были родственники, проживавшие там. Но я хочу, чтобы вы верили, что с ними всё будет хорошо. Если пони пропал без вести, это ещё не означает, что он умер. И всё же я предлагаю почтить минутой молчания тех, кто геройской смертью погиб, защищая Эквестрию от тирана Сомбры и сумасброда Дискорда.

Зал погрузился в тишину. Лишь монотонный звук маятника двух напольных часов, расположившихся в разных частях помещения, нарушал гнетущую тишину. Брейви никого при жизни не потерял из родных от копыт Дискорда или Сомбры. Ему было семь лет, когда принцессы заточили драконикуса в статую, но белоснежный пегас очень смутно помнил то время. Как, впрочем, и Спарклинг Болт. Однако они оба видели, как гибли пони полгода назад в Кристальной Империи, как плакали кобылы, узнав о том, что их жеребцы уже никогда к ним не вернутся, и мрачнели приятели при виде смерти в бою близкого для них пони, поэтому, из уважения к тем, кто так или иначе пострадал от короля и драконикуса, с серьёзным выражениям мордочек стражники опустили головы в знак скорби.

— А теперь давайте займёмся тем, для чего мы все здесь сегодня собственно и собрались! Всё же сегодня в некотором роде торжественная дата – ровно три месяца, как мы с сестрой перенесли свою резиденцию из старого Замка в этот чудесный дворец Кантерлот! Я знаю, что многие из вас ещё не вполне освоились со здешней архитектурой, — Брейви еле слышно недовольно фыркнул. — Но этот дворец, который окончательно достроят уже через пару месяцев, всем своим видом (былые стены и яркие краски куполов, плавные контуры башен, расположение у подножия горы, откуда открывается дивный вид на прекрасную долину внизу, журчащий водопад и восходящее Солнце) символизирует надежду. Надежу на то, что будущее пони Эквестрии окажется таким же радостным и светлым! Вот почему мы решили, кто бы что ни думал, покинуть старый серый замок с горгульями, одним своим видом вызывающий испуг, недоверие и напряжение у его обитателей и гостей. И конечно же столь близкое теперь его расположение к Вечнодикому Лесу тоже повлияло на наше решение переехать в новый дворец. Несмотря на все наши усилия, он с каждым годом всё ближе и ближе начал подступать к старому замку, и похоже, что даже Элементы Гармонии не способны этому помешать. Поэтому давайте наконец отпразднуем переезд и будем надеяться, что тяжёлые времена остались для нас позади!

По всему залу прокатились восторженные возгласы и в воздух поднялись сотни бокалов с Шампанским. Когда пони опустошили их, музыканты начали играть ритмичную музыку и многие жеребцы бросились к центру помещения танцевать со своими дамами. Все вокруг стали веселиться. Кроме принцессы Луны. Это в очередной раз увидел Брейви, и, наверное, в первый обратил на это внимание Спарклинг. В её взоре ощущалась печаль и обида, которые было невозможно не заметить. Но вскоре Болт приметил симпатичную кобылу и подпихнул сопротивляющегося приятеля в неё сторону, чтобы тот пригласил её на танец. У Брейви не было девушки, и он не хотел сейчас заводить новое знакомство. Вернее хотел, даже очень, но страх перед тем, что он может облажаться, сморозив какую-нибудь глупость, или забыв нужное слово в нужный момент, или попасть в неловкую ситуацию, когда разговор ограничивался парой переброшенных друг другу фраз и дальше уже ни в какую не хотел продолжаться, часто не хотел отпускать синегривого пегаса. И тем не менее Спарклинг чуть ли не силой выпихнул Брейви из толпы в направлении персиковой единорожки, которая тут же обратила на него внимание. Харт пробормотал что-то невнятное, она ответила, он её ответ поддержал, и вот они уже полчаса как только и делали, что болтали о чём-то время от времени посмеиваясь.

Следующий час прошёл довольно хорошо. Ещё минут сорок они общались с молодой единорожкой по имени Пич Блум, оказавшейся очень неплохим собеседником. Брейви выяснил, что она работает садовником в кантерлотском саду: следит в основном за тем, как растут персики, груши, яблоки и некоторые другие фрукты. Её главным увлечением в жизни оказалась музыка – кобыла могла часами играть на рояле, не уставая и почти не фальшивя. Они договорись, что Пич позовёт Брейви послушать её игру, как только представится такой шанс, и обменявшись ещё парочкой прощальных реплик, пегас и единорожка расстались. Брейви чувствовал себя прекрасно. В кои-то веки он общался с кобылой и не выставил себя посмешищем. Хотя у него есть знакомая фиолетовая пегаска с чёрными гривой и хвостом по имени Иннер Сенс, к которой стражник часто заходил в гости, но они были друзьями детства, и Харт относился к ней скорее как к сестре, нежели кандидату для будущих отношений. Брейви обвёл глазами зал в поисках Спарклинга. Пегас чувствовал еле заметное покачивание: очевидно два последних стакана пунша оказались лишними. Но это не мешало стражнику всё ещё мыслить здраво, хоть и с полусекундным отставанием от реальности. Почти сразу же он нашёл своего друга. Это было несложно сделать, так как тот всё время вертелся около трёх кобыл, постоянно что-то им говоря и ведя себя… как минимум несколько странно, в то время как они, очевидно, искали вежливый способ поскорее ретироваться прочь. Но чёрный пегас каждый раз при очередной такой попытке ловко преграждал кобыле путь, странно накреняясь и изворачивая голову с прищуренными глазами и блаженной улыбкой на лице. Брейви понял сразу, что Спарклинг пьян, причём конкретно. Если он думает, что Харт завтра будет снова готовить ему противное, но действенное средство от похмелья из яиц, кетчупа и чего-то там ещё, то он глубоко заблуждается! В итоге, когда белоснежный стражник подошёл к Болту, тот уже стоял один, не понимая, куда делись кобылы, которых он с таким трудом удерживал.

— У-у-у… — протянул Брейви. — Да ты, мой друг, на ногах не стоишь. Снова за старое принялся, да?

— Брейви! — выпалил стражник и упал в попытке обнять Харта. — Ты мой Брейви!

— Вставай давай. На нас пони смотрят.

— Слушай… *ик* А ты не видел, куда это *ик* запропастились такие три… эти… как их там… ну кобылы?

— Только что ушли от тебя, покрасневшие.

— А! Точно! То-то я смотрю, куда-то всё виски со столов запропастилось! Должно быть они всё схомячили, раз так раскраснелись!

— Ох… Спарклинг, завязывал бы ты пить. Ничем хорошим это для тебя не кончится.

— Ой, да ладно тебе! Кто здесь пьян? Я пьян?! Ты на это, что ль, намекаешь? Я вообще не пьян!

И как раз в этот момент ноги пегаса подкосились, и он чудом не упал на пол, зацепившись левым локтём за стол.

— Ну да… Конечно же не пьян…

— Ну хорошо… может самую чу-у-у-уточку…

— Чуточку? — выгнул бровь Брейви.

— Ну, немного больше, чем чуточку… Но я всё равно действую свои контроли… то есть, тьфу ты! Контролирую свои действия. Вот!

— Я вижу.

— Ты мне лучше вот что скажи… как у вас там с той единорожкой? Разговор-то хоть завязался в конечном счёте, а?

— А ты не видел? А ну да, тебе ж было явно не до этого. Ну, в общем, мы с ней последний час болтали обо всём. Она оказалась очень милым собеседником. Единорожку зовут Пич Блум, она работает садовником при дворце. Странно, что я раньше никогда её не замечал.

— А она миленькая, да? — подтрунил белоснежного пегаса Спарклинг, тыча ему в грудь локтём.

— Она действительно очень неплохая кобыла.

— И-и-и?..

— И мы договорились, что в ближайшее время она позовёт меня послушать её игру на рояле.

— Есть! Ха-ха-ха! Ты смог, мой друг! Вау!

С две дюжины пони обернулись на резкий выкрик Болта.

— Да, да, да. Только потише, Спарклинг.

— Ты что ж, не хочешь, чтобы все знали о том, что у тебя есть девушка? — и прежде, чем Харт смог что-либо ответить, Спарклинг запрыгнул на стол и проголосил: — Внимание! Важное объявление, касающееся каждого! У моего друга наконец-то появилась кобыла! Давайте все вместе похлопаем ему! Ура-а-а!!! — Спарклинг стал интенсивно хлопать, в то время, как жеребцы и кобылы в округе с улыбками на лице смотрели за тем, как пьяного в стельку чёрного стражника снимают с банкетного стола на пол.

— Спасибо, теперь ты меня на весь Кантерлот опозорил… — полушутливого сказал Брейви. Пегас отлично понимал, что на саму экстраординарную выходку Спарклинга обратило внимание больше пони, чем на то, что тот пытался им донести.

— Да они смеются, потому что завидуют тебе! Отвечаю! *ик* — в этот момент мимо них прошла коричневая земнопони с зелёной гривой, которая при виде Спарклинга поспешила ретироваться как можно быстрее. Но было поздно: — Эй, Гуд Кроп, подожди секунду! Да чего ты убегаешь-то? Я ж не кусаюсь! Почти. Только если за круп, и то не всегда! Стой!

И под хихиканье многих присутствующих на празднике пони, Спарклинг выбежал из Праздничного зала. Брейви улыбнулся. Да, такой пони, как Спарклинг каждый день вытворяет новые штучки. Что ж, пожалуй, жизнь была бы скучной без таких как он! Тут его взгляд упал на принцессу Селестию. Стражник увидел, как она медленным шагом направилась к выходу на балкон, в левой стороне зала. Недолго думая пегас пошёл за ней. Когда он приблизился к высоким стеклянным дверям, он увидел, что только что пришедшая правительница дня была не единственной, кто стоял на этом балконе. В центре его находилась принцесса Луна, устремившая свой взгляд куда-то далеко в сторону горизонта. Брейви хотел было удалиться восвояси, но затем передумал, и чтобы не смущать принцесс, остановился у самых дверей, свесил передние копыта с балкона и притворился, будто он сам отрешённо смотрит куда-то в воду в реке и прислушивается к шуму водопада. Харт хотел уйти, но желание услышать диалог двух королевских сестёр своими ушами победило на этот раз в борьбе с вежливостью.

— И снова здравствуй, сестра, — произнесла принцесса Луна каким-то странным отрешённым голосом, даже не обернувшись к ней. — Это же наверняка ты, не так ли?

— Да, это я, — тихим голосом сказала Селестия. — На что это ты смотришь?

— Да так, ни на что. Всего лишь на своё творение, до которого как всегда никому нет дела.

А вид с балкона открывался изумительный. Солнце уже село, но тёмно-тёмно-синее небо всё ещё отливало лазурными, алыми и багряными красками на западе – там, где за горизонт уходила прекрасная долина.

— Почему ты так считаешь?

— Считаю что?! — резко обернулась она. — Что все пони плевали на то, что я делаю для Эквестрии?! Почему я так думаю?

— Да, я хочу это узнать.

— Да потому что… просто… — младшая сестра заплакала. Селестия подошла к ней и опустила правое крыло на спину тёмно-синего аликорна.

— Так лучше?

— Немного… — призналась Луна. — Я просто… Я не понимаю одного: почему я не заслуживаю столько же внимания и уважения, сколько и ты, если мы в равной степени управляем движением светил?

— Но ты же принцесса. Тебя все слушают и уважают.

— Но не так сильно, как тебя. Мне одиноко сестра, очень одиноко. И я… я не понимаю, почему так получается. Ты поднимаешь Солнце каждое утро, ознаменовывая новый день, я – луну. Но… все вокруг ведь только и говорят лишь о тебе! В газетах, на устах, где угодно! Я только и слышу хвалебные триады на твой счёт, и при этом никто не обращает внимания на мои заслуги. Всё что я делаю для Эквестрии… разве этого мало? Разве я не заслуживаю, чтобы со мной имели дело, обо мне говорили так же часто, как и с тобой? Я не понимаю этого.

— На моих плечах лежит большая ответственность, сестра. Меня уважают из-за того, что другие пони понимают, что я делаю очень многое для Эквестрии, и от моих решений очень многое зависит.

— Но ведь и от моих решений тоже!

— Сестра, тогда в семьсот шестьдесят седьмом, ты помнишь? Мы разделили обязанности и ответственности с тобой. Я взяла очень многое на себя, потому что ты была намного моложе меня, и ты бы не справилась, если бы мы разделили наши обязанности перед Эквестрией поровну.

— Да, сестра, я всё это прекрасно понимаю! Но… Эх, забудь. Ты никогда не сможешь этого понять.

— Ты не пыталась со мной говорить об этом. Как я могу понять, что с тобой случилось, если ты всё время только и делаешь, что молчишь да с грустным видом ходишь по замку?

— Я не… Ты не понимаешь. Ты не поймёшь меня. Ты меня никогда не понимала.

— Это неправда. Я всегда готова поговорить с тобой о твоих проблемах.

— Нет, сестра! — не выдержала младшая принцесса. — Это всего лишь пустые слова! Ты говорила мне это уже много-много раз, но, когда мне становилось действительно плохо и, я начинала срываться, ты только и делала, что отстранялась от меня, говоря что-то вроде “Пройдёт время, и успокоишься”, — Луна покачала головой. — Ты готова помогать только тогда, когда ты сама этого хочешь, но когда мне действительно плохо, ты оставляешь меня одну со своими переживаниями, — в этот момент Селестия хотела что-то сказать, но младшая принцесса не дала ей возможности вклиниться: — Да взять к примеру, хоть сегодняшний вечер! Эта Гранд Галлопинг Гала! Мы поднялись на сцену, но говорила только ты! Ты ведь знаешь, что я готовила свою речь к этому вечеру. Но ты не дала мне даже возможности выступить! Почему, сестра? И даже сейчас, когда я стою здесь на балконе, готовая в любой момент разрыдаться от того одиночества, в котором я пребываю день ото дня, тогда как ты купаешься в лучах славы на глазах пони всей Эквестрии, это выглядит словно… словно ты спрашиваешь меня об этом чисто из любопытства, а не из желания мне помочь! Можешь считать, что я завидую тебе, но… я ненавижу одиночество. И я просто… не понимаю… почему я всё время одна. А ты… счастлива с другими… пони… которые…

Из-за струившихся по щекам слёз, принцесса Луна больше не смогла вымолвить ни слова. Селестия нежно прижала голову младшей сестры к своей шее.

— Луна, я хочу, чтобы ты знала: ты о-очень многое делаешь для того, чтобы пони Эквестрии могли жить счастливо. И я очень сильно горжусь тобой! И я уверена, что наша мать тоже бы гордилась тобой, будь она с нами. Ты творишь прекрасную ночь! Изумительную, великолепную! Я бы никогда в жизни не смогла бы так гармонично раскидывать по небу новые звёзды и гасить старые! А повторять созвездия день ото дня! Такая филигранная работа… И следить за движением Луны по небосводу! Я бы никогда не справилась с этим столь изящно, как делаешь это ты, Луна. И… я хочу попросить у тебя прощения. За всё. За то, что я не слушала тебя. За то, что не дала сегодня выступить. Поверь, я не со зла! Я просто забыла о твоей речи. И мне очень стыдно за саму себя, что я в очередной раз позволила тебе затеряться в собственной тени. Я постараюсь быть внимательнее, сестра, правда. Но я действительно стараюсь помогать тебе! Даже если это и выходит у меня не шибко удачно. Чтобы не произошло, сестра, я хочу, чтобы ты знала: ты не одинока. У тебя есть я. Старшая сестра, которая мечтает о том, чтобы и твоя жизнь была счастливой.

— Как же мне хочется поверить в это, сестра, но…

И в этот момент Селестия ещё крепче прижала Луну к себе. И они продолжали так стоять, молча, устремив взгляды к горизонту, следующие двадцать минут ни проронив ни слова. Брейви с облегчением вздохнул. Он слышал весь разговор, и, по его мнению, сегодняшняя беседа принесла хорошие плоды для размышлений обеим принцессам. Стражник чувствовал себя хорошо. Не столько из-за большого количества выпитого пунша, а больше из-за того, что Селестия и Луна наконец-то смогли поговорить наедине, и младшая сестра рассказала ей, из-за чего она считает себя несчастной пони. В этот вечер с души Брейви словно камень свалился. Он улыбнулся и перевёл взгляд на чудесное чёрное небо, густо усыпанное звёздами. А ведь ночь действительно прекрасна…

## 2 глава — Следы прошлого

Итак, встречайте вторую главу "1000 лет одиночества"! Сразу предупрежу вас о том, что данный рассказ может в каких-то мелочах не соответствовать сюжетной линии сериала по той простой причине, что его идея сформировалась в моей голове ещё до выхода 4 сезона. Я постарался в меру своих возможностей избавиться от большинства несостыковок, вызванных последними сезонами, но если вдруг вы наткнётесь на те, которые я случайно упустил из виду, уговор: чур тапками в меня сильно не швыряться!

12 июня 1009 года. 7:14 АМ. Кантерлотские казармы.

Утро того дня выдалось поистине прекрасное: слегка прохладное и влажное из-за дымки едва заметного, ещё не успевшего полностью раствориться в небытии тумана, да выпавшей за ночь росы, но зато кристально чистое, солнечное и цветущее. Брейви проснулся в приподнятом настроении десять минут назад, и сейчас пегас смотрел в окно, наслаждаясь поистине великолепным пейзажем, открывавшимся из него. Харт видел многочисленные постройки Кантерлота (кроме разве что самого дворца, так как окна его комнаты смотрели в противоположенную от замка сторону), едва заметную радугу на светло-голубом небосклоне, слышал задорное пение птиц, да прислушивался к отдалённым звукам струящейся воды водопада, располагавшегося неподалёку. Брейви улыбнулся – денёк обещал быть чудесным!

Прошло ещё минут десять, прежде чем белый пегас опустился на четыре копыта и подошёл к кровати Спарклинга, стоявшей у противоположной стены. Все комнаты стражников в казарме по большей части были парными и симметричными: как у Харта, так и у Болта стояло по кровати, письменному столу с различными принадлежностями на них наподобие чернильницы с перьями и стопок чистых пергаментов, а также два шкафа: один платяной, а второй, тот, что был значительно ниже и с большим количеством ящиков, для всего на свете. На обоих столах, стоявших весьма близко друг к другу у окна, также расположились золотые подсвечники с полу-сгоревшими свечками и несколько толстых фолиантов. На полу же был постелен чудеснейший сине-жёлтый ковёр с красивыми и в то же время довольно причудливыми абстрактными узорами, вышитыми на нём. Спарклинг лежал на спине, развалившись невероятным образом на давно не стиранной смятой простыне. Скомканное одеяло лежало на полу, сам же Болт периодически издавал негромкий храп. Брейви улыбнулся и несколько раз аккуратно толкнул своего приятеля в бок.

— Эй, Спарклинг. Давай, вставай, лежебока! — сказал белый пегас чёрному.

— Ох-ох-ох, моя голова… — простонал чёрный пегас, но с места не сдвинулся.

— А кому это я говорил вчера вечером столько не пить? — шутливо вполголоса задал риторический вопрос Харт.

— Ну мне, мне! Ауч. Башка раскалывается… — стражник перевернулся на живот и уткнулся мордочкой в подушку. — Ну копец просто…

— Ладно, потерпи ещё чуток, друг. Через десять минут принесу тебе средство от похмелья. Полностью головную боль оно не излечит, но по крайней мере на ноги оно тебя точно поставит.

— Помоги мне, Брейви! Я сейчас умру… О-о-ой-ёй-ёй!

— Да всё с тобой будет в порядке, Болт! Ещё говоришь, что это я постоянно жалуюсь на малейшую боль.

— О-ох… Башка болит… сильно! Просто раскалывается!

— Сейчас всё будет! Пф, развёл тут нюни!

Брейви ещё раз взглянул на своего лучшего друга, одарил его ехидной ухмылкой (пусть тот её даже и не увидел), вышел из их совместной комнаты и направился вниз по коридору, туда, где находилась общая кухня. По пути ему встретилась всего одна пегаска-стражница, которая поднималась по лестнице, а затем направилась в сторону своей комнаты. Многие гвардейцы просыпались примерно минут за сорок до начала своей смены (если не за двадцать-тридцать минут вовсе), быстро делали все свои дела и отправлялись на свой пост (дворец Кантерлот как-никак был в шаговой доступности от казарм), а другая половина счастливчиков, чья смена была либо не сегодня, либо же она начиналась во второй половине дня, предпочитала по долгу отсыпаться в тёплой кровати или отправляться на неспешную пешую или лётную прогулку, в гости к знакомым, на ярморочную площадь или ещё Селестия знает куда. Конечно, проводились здесь и тренировки, но они были в основном рассчитаны на новичков-рекрутов, только что присоединившихся к страже, чтобы в скором времени те смогли стать полноценными членами королевской гвардии. Сдать большинство нормативов для опытных пегасов было как раз плюнуть, поэтому Брейви и Спарклинг (как и подавляющее большинство летунов в королевской страже) обычно тратили от силы каких-то часа два или три на подобного рода мероприятия, да и то только в том случае, если погода выдастся ну уж очень плохой для полётов. Хотя смысл во всех этих тренировках бесспорно был: невозможно оставаться в хорошей физической форме, если всё что ты делаешь в течение дня – это стоишь на одном и том же месте по нескольку часов подряд или же сопровождаешь кого-либо куда-то только чтобы затем снова встать неподвижно уже у других дверей и начать скучать. В каком-то смысле стражники ходили по двое и из-за этого тоже. Пони, подолгу находящийся в полном одиночестве, быстро сходит с ума. Подбирались стражники также из расчёта на психологическую совместимость. Будь Спарклинг в группе с Пёрл, они навряд ли ужились бы вместе. Хотя Брейви какое-то время назад начал замечать, что Болт хоть и задирает Клауд, но обычно делает это весьма… не злобно. И Харт нисколечко не удивится, если в скором времени выясниться, что Спарклинг по уши влюбился в Пёрл, а своими экстравагантными выходками всего лишь пытается привлечь к себе её внимание. Брейви задумался, а ведь это вполне походило на правду. Вот только проблема была в том, что Болт знал о манерах и этикете не больше, чем Харт знал о магии единорогов. Хех, в любом случае, если Спарклинг действительно хочет познакомиться с кобылой перламутрового цвета поближе, что ж… пожалуй, следить за развитием их отношений со стороны будет весьма интересным занятием для его приятеля!

Брейви вошёл на кухню, закинул несколько дров в печь, развёл в ней огонь и начал смотреть, что бы ему состряпать себе на завтрак. Не придумав ничего лучше, чем приготовить себе самый обычный омлет, хоть и большой, Брейви при помощи крыльев разбил три сырых яйца о край глубокой металлической миски, вылил в неё их содержимое, добавил такое же количество молока из стоявшей неподалёку крынки и несколько минут взбивал содержимое до однородной консистенции. Потом пегас растопил масло на уже успевшей разогреться на огне чугунной сковороде, вылил на неё будущий омлет и закрыл её крышкой. Харт также взял персик с морковью и яблоком с общего стола, нацедил себе в стакан апельсинового сока, только что выжитого им самим из трёх апельсинов, и поставил всё это к себе на поднос, не забыв прихватить три ириски и три кусочка хлеба. Брейви всегда привлекала цифра три, хоть пегас и не знал толком почему. Возможно, в этом крылся какой-то мистический смысл, ведь те, у кого любимая цифра три, как правило очень яркие и выдающиеся личности с широким кругом интересов. Или возможно причина была в том, что двумя кусками Харт обычно просто не наедался. В любом случае, пока жарился омлет, Брейви начал готовить средство от похмелья для Спарклинга. Брейви подготовил все необходимые ингредиенты, среди которых были помидоры, бананы, горчица, чёрный перец, соль и много чего ещё, после чего, прервавшись на мгновение, чтобы положить омлет себе на тарелку остывать, ну а её поставить на поднос к остальной еде, принялся перемешивать самодельное томатное “зелье” тёмно-бордового цвета, приводя его к более-менее однородной консистенции. Нет, делать это было по идее необязательно, но по крайней мере так эту гадость будет проще проглотить.

Спустя ещё несколько минут Харт поставил миску с абсолютно неаппетитно выглядевшей томатной похлёбкой на свой поднос, поднял тот правым крылом и направился в комнату к своему другу.

— Вот, держи, — произнёс Брейви, поставив поднос к себе на стол, взяв с него миску с похлёбкой и, подойдя к Спаркниглу, протянув её приятелю.

— Ага, давай её сюда! — произнёс чёрный пегас, с трудом усевшись на краю кровати и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Болт начал пить, регулярно делая долгие паузы, вздрагивая и отплёвываясь.

— Ох, какая же гадость! — проворчал Спарклинг, делая очередной глоток.

— А я тебе говорил так много не пить! И кто-то меня конечно же не послушал.

— Да уж лучше б я послушал… ай! Честное слово…

— Что ж, по крайней мере ты учишься на своих ошибках, Спарклинг. Это хорошо.

— А то!

— Только вот отстаёшь немного от программы.

— Иди ты нафиг!

Брейви улыбнулся и уселся за свой стол завтракать.

— Эй! А где мой завтрак? — спросил Болт в искреннем недоумении.

— На кухне. А где ещё он может быть?

— Ты бы мог невероятно помочь своему самому-пресамому лучшему другу и сыскать его снисхождения, если приготовишь ему сегодня ещё и лёгкий завтрак помимо зелья-антипохмелина, — сказал Спарклинг и попытался состроить жалостливую мордочку, вот только у него это не очень-то вышло.

— Хм-м… а если я не приготовлю завтрак для моего самого-пресамого лучшего друга, а заставлю самому его сделать, то окажу ещё большую услугу, так как Болт лучше поймёт негативные последствия от выпивки по утрам, а также сможет самостоятельно победить в неравном бою с ленью, приносящей пони лишь разруху и страдания, — сострил Брейви, под конец перейдя на до смешного низкий и комичный голос, параллельно с этим чавкая своей порцией омлета.

— Ха-ха-ха! Очень смешно! — проворчал чёрный пегас, поднялся с кровати и отправился готовить себе еду.

8:34 AM. Кантерлот. Апартаменты принцессы Селестии.

— Здравствуйте, Ваше Высочество! — произнесли вдвоём Спарклинг и Брейви и одновременно склонили пред принцессой Солнца правые передние копыта.

— Приветствую вас, мои преданные стражники, — ответила Селестия.

— Вы ведь хотели встретиться с нами, чтобы что-то обсудить, не так ли? — спросил Харт.

— Да, да. Скорее сообщить некоторые важные новости. Сегодня мы с сестрой должны будем присутствовать на двух очень важных мероприятиях. Первое из них посвящено памяти кобылы, которая сумела изменить отношение многих живших в то время пони, включая и наше с сестрой, к зиме. Той, которая своим талантом смогла доказать, что и у холодной и голодной зимы есть свои прелести, свои достоинства, своя красота. Кобылы, что создала “зимние звёзды” – снежинки, такими, какими она думала были звёзды на небе. Сноудроп.

— Та слепая кобыла, что сделала столь много снежинок за свою жизнь, что пегасы до сих пор покрывают ими землю? — уточнил Спарклинг, не веря собственным ушам.

— Ну, многие пегасы сейчас вырезают из кусков льда и снега снежинки, — уточнила принцесса Солнца. — Но она сделала их действительно очень много. Так много, что мы каждую зиму отправляем их вместе с новыми порциями снежинок устилать землю, это правда. Сегодня Сноудроп исполнилось бы сто пятьдесят лет…

Брейви и Спарклинг озадаченно переглянулись.

— …Если бы она была бессмертной, — грустно пояснила принцесса. — Сегодня в Клаудсдейле будет проводиться торжественная церемония открытия памятника в её честь. Мы с сестрой будем произносить речь по этому поводу, а от вас потребуется… соблюдение ваших обычных обязанностей.

— Стойте! Принцесса Луна тоже будет читать речь? — задал вопрос Брейви.

— Возможно, — произнесла принцесса Солнца и тяжело вздохнула. — Но может быть и нет. Моя сестра сегодня… в весьма дурном распоряжении духа.

— Как это? Почему? — спросил Харт. И добавил: — Простите меня за моё любопытство.

— Нет, нет, всё нормально, — ответила Селестия. — Вам я могу сказать. Вчера, я думаю, вы и сами видели, что принцесса Луна выглядела… очень грустной. Вечером во время Гала мы с ней поговорили, и ей стало лучше, но сегодня… сегодня она стала чрезвычайно раздражительной. Не имею ни малейшего представления из-за чего. Она весьма грубо отвечала на вопросы своих подданных, так что, вполне вероятно, она будет хамить и вам.

— И Вы вот так вот спокойно об этом говорите? — не поверил своим ушам Брейви.

— Что ты хочешь этим сказать, Харт?

— Я… ну, ну это же просто ненормально!

— Моя сестра должна понять, что своим хамством она делает всем и в первую очередь самой себе только хуже. Сначала я хотела запереть её одну в своей комнате на весь день, но затем я изменила своё решение. Я разрешу Луне вместе со мной принимать участие в обоих мероприятиях, однако, если она попробует учудить хотя бы что-нибудь из ряда вон выходящее, я посажу её под домашний арест на несколько дней. Исключительно в воспитательных целях, разумеется.

— Принцесса, я конечно всё могу понять, но не считаете ли Вы, что Ваша сестра нуждается сейчас в Вашей поддержке больше, чем в наказаниях? — поинтересовался Брейви.

Селестия нахмурилась.

— Моя сестра должна знать, что ей делать можно, а чего нельзя. Я не потерплю, если принцесса Луна начнёт вести себя неподобающим образом. Будучи наказанной, она сможет осознать то, что была неправа, и в последствии не совершать подобных проступков.

— Эм-м… ага, я понимаю вашу точку зрения… — начал Харт. — но… но, знаете, возможно она… такое иногда бывает с пони… знаете, может, она просто пытается привлечь Ваше внимание подобными выходками, и… ну…

— Довольно! — громко сказала Селестия. Шерсть у обоих пегасов слегка встала дыбом от пробежавших по их спинам мурашек. — Если наша сестра не считает нужным говорить нам о том, что её волнует, значит нас не должно это волновать и подавно! Значит, её переживания настолько мелочные по своей сути, что ей даже стыдно их озвучивать! А раз так, то и вести себя сестра должна так, как ей подобает, а не хамить своим подданным! Как я уже сказала, если Луна вытворит что-либо неподобающее ей, я запру её в её же комнате. Она должна знать своё место, свои права и свои обязанности. — Брейви хотел было деликатно возразить принцессе Солнца, но она его перебила сразу же, как Харт открыл было рот: — И это не обсуждается!

— Как же сильно Вы заблуждаетесь, принцесса… — подумал про себя Харт и мысленно вздохнул. Конструктивного диалога у них явно не получится.

— Хм, понятно… А какова суть второго мероприятия? — попытался поскорее сменить тему Спарклинг.

Принцесса немного смягчилась.

— Встреча с делегацией из Империи Зебр. Мы будем встречать послов на территории нового дворца. Встреча носит… весьма формальный характер. Однако есть одно “но” – зебры хотят вручить в знак нашего обоюдного доверия нам с Луной один очень могущественный и очень много для них значащий артефакт.

— Какой артефакт? — одновременно спросили стражники.

— Багровый обсидиан, — ответила Селестия. — Разумеется, небольшой, размером примерно с керосинную лампу.

— И-и-и… что особенного в этом камне? — задал вопрос Спарклинг.

— Багровые обсидианы невероятно редки, и они содержат в себе колоссальное количество магии. Особой магии. Той, что невероятно трудно управлять, не обладая достаточным количеством практики. Некро-магии.

Болт и Харт нервно сглотнули. По их испуганному виду можно было бы предположить, что оба пегаса увидели приведение, а то и ещё что похуже.

— Принцесса, — произнёс Спарклинг. — А это точно хорошая идея? Знаете, ведь даже Ваша сестра, будучи принцессой ночи, никогда не уходила глубоко в изучение столь опасного раздела магического ремесла…

— Ты прав, Болт. Некромантия – крайне опасная магическая область. Даже я многого о ней не знаю. Я намерена переговорить наедине с зебринскими послами об этом артефакте, однако… Вполне возможно мы не успеем всё обсудить за один лишь вечер и мне придётся отправиться в Империю Зебр на какое-то время. Не беспокойтесь! Я уезжаю не более чем на неделю, и к Дню Летнего Солнцестояния обязательно успею вернуться. Пока меня не будет, я поручу вам работу: приглядывать за моей сестрой. Будете следить за тем, чтобы она ничего не натворила.

— Уф, легче сказать, нежели сделать… — протянул Брейви.

— Но возможно мне и не придётся никуда ехать. Я говорю всё это лишь на тот случай, если вдруг завтра мне всё же придётся отбыть в дальние зебринские земли. Конечно, если это произойдёт, я дам вам все необходимые инструкции. В том числе, касающиеся принцессы Луны. А теперь прошу извинить меня, мне нужно уладить ещё несколько вещей, прежде чем мы отбудем в Клаудсдейл. Вы же тем временем дойдите до апартаментов Луны и будьте так любезны проводите её до столовой, а затем и до колесницы. Мы отправимся в Клаудсдейл сразу же после завтрака, — и с этими словами принцесса Селестия удалилась.

— Да уж… поговорили, называется… — пробормотал хмурый Брейви себе под нос, пока они вдвоём со Спарклингом шли по направлению к башне, в которой проживала младшая королевская сестра.

— Не бери в голову, Брейви. По крайней мере ты попытался.

— Хех, что ж и на том спасибо, Спарклинг. Я просто… просто не понимаю. Как принцесса Селестия может оставаться такой чёрствой к своей родной сестре, когда той плохо?

— Ну она считает, что таким образом её воспитывает. Сам же слышал.

— Да слышал, слышал. Просто… принцесса Луна нуждается в чьей-то поддержке, а тут… Как будто Селестия не понимает, что, ведя себя подобным образом, она только подливает масло в огонь!

— Ну и чё ты предлагаешь, Брейви? Стать для неё родственными душами за место старшей сестры?

— Возможно.

— Не, даже не думай – бесполезное занятие. Единственное, что мы можем сделать, так это надеяться на то, что Селестия одумается и наконец выслушает свою сестру. Большего мы добиться увы не сможем.

— Но мы хотя бы можем попытаться…

— Пытайся сколько угодно, но я говорю тебе, ничего из этого не выйдет! Только зря своё время и нервы потратишь.

Когда стражники приблизились к дверям комнаты принцессы Луны, Брейви потребовалось несколько секунд на то, чтобы обдумать, что он будет говорить. Пегас собрался с мыслями и уже был готов протянуть копыто к деревянным дверям, когда те резко открылись внутрь, и взору Спарклинга и Брейви предстала угрюмая принцесса ночи.

— А, проклятье, это опять вы… — сказала Луна с нескрываемым раздражением в голосе. — Ну и что вы на этот раз делали: подслушивали или подглядывали?

Брейви на мгновение оторопел. Такой реакции от неё он точно не ожидал.

— Мы чтим Ваше личное пространство, принцесса, и никогда в жизни не стали бы делать подобных вещей.

— Ой да заткнись ты, облако недоделанное! — резко ответила Луна. — Уже поперёк горла стоят эти ваши заученные наизусть ответы, аж тошнит.

— Мы здесь в качестве вашего эскорта, — сказал Спарклинг, пришедший на помощь своему другу.

— Ага, эскорта в гроб, — ответила Луна. — Или в очередной рутинный бессмысленный день. Ещё большой вопрос, что из этого хуже.

— Принцесса, что-то случилось? — задал вопрос Брейви. — Вы сегодня сами на себя не похожи.

— Не, ничего не случилось, кроме двух истуканов, спрашивающих меня, о моём настроении. А не похожа я на себя, потому что плевала я на все ваши вшивые расчёски и косметические средства! Понятно! — выкрикнула принцесса ночи.

— Может мы… мы можем Вам чем-то помочь?.. — неуверенно спросил Болт.

Луна недовольно фыркнула.

— Да, можете. Если уберётесь отсюда поскорее.

— Вы точно не хотите рассказать нам, что произошло? — произнёс Брейви. — Мы ведь всего лишь хотим помочь Вам, правда.

— Ага, разбежались! Буду я ещё изливать свою душу двум крылатым придуркам! А теперь проваливайте! — крикнула Луна и захлопнула двери в свои апартаменты.

— Да-а… вот и поговорили… — произнёс разочарованный Брейви, пока они со Спарклингом спускались по лестнице в направлении столовой.

— Я ж тебе говорил! В таком состоянии она не будет нас слушать.

— И что же нам делать?

— А я уже тебе сказал: ждать, пока Селестия не одумается и не поплачет ей в жилетку о том, какой она была глухой и слепой к её мольбам.

— Только вот она возможно завтра уедет из Эквестрии вплоть до Дня Летнего Солнцестояния. Я лишь надеюсь, что она одумается до того, как станет слишком поздно…

Пегасы дошли до столовой и, объяснив принцессе Селестии то, что её сестра мягко говоря отказалась от их эскорта, сели за знакомый длинный стол. Через какое-то время к ним присоединилась и угрюмая Луна, и четвёртка пони принялась трапезничать. Брейви про между прочим периодически поглядывал на младшую сестру. Ещё чуть реже на старшую. Хмурая Луна ела достаточно быстро, практически не поднимая взора от стола, лишь изредка издавая нечто наподобие нервного вздоха. Принцесса Селестия же напротив: ела медленно и спокойно, иногда поглядывая на свою сестру взглядом, который в другой ситуации можно было бы назвать высокомерным. Было очевидно, она всё ещё терпеливо ждала, пока улетучится “дурь” из головы принцессы Луны. Завтрак длился минут двадцать. Теперь даже на Спарклинга начала давить гнетущая тишина в помещении, нарушаемая лишь позвякиванием столовых приборов о фарфоровые тарелки, да звуками природы, доносившимися из открытого окна, отчего чёрному пегасу перестал лезть кусок в горло.

Наконец время трапезы закончилось, и принцессы в сопровождении двух стражников вышли из дворца. У входа в Кантерлот уже стояли две колесницы: первая, выкрашенная в золотые и белые цвета, и вторая, покрашенная в фиолетовый и тёмно-синий. Здесь же стояло ещё с дюжину пегасов-стражников в характерных доспехах. Одной из них была Пёрл Клауд, которая старалась не встречаться взглядом со Спарклингом. Принцессы забрались в свои колесницы, и королевский эскорт двинулся в путь. К радости Харта и Болта на этот раз была не их очередь работать тягловой силой, так как, что уж говорить, тянуть за собой такой весь – задание не из лёгких, и поэтому оба стражника спокойно летели с правой стороны от принцесс, поглядывая по сторонам в поисках возможных угроз. Путь до Клаудсдейла занял намного больше времени, чем они рассчитывали, из-за того, что небо уже совсем скоро заволокло серыми облаками. А ещё через полчаса королевский эскорт попал в противную изморозь. Каждый из стражников хотел поскорее добраться до небесного поселения и по возможности спрятаться под крышей и отряхнуть вымокшую шерсть от холодной воды и хоть немножко погреться в тепле. Ни Брейви, ни Спарклингу летать в такую гнусную погоду приятно не было. До Клаудсдейла они добрались к часу дня. В небесном городе погода всё ещё была гнусной, но хотя бы теперь они могли отряхнуться, так как изморозь, на их счастье, прекратилась. Город выглядел пустынно: лишь во многом похожие друг на друга белые дома из кучевых облаков, да серое небо, всем своим видом предупреждающее, что в любой момент может хлынуть самый настоящий ледяной дождь. В фонарях горели голубоватого цвета кристаллы, немного освещавшие одинокие улицы, а в окнах домов – в основном виднелись розовые и лимонные. Их пастельный цвет придавал ещё больше уныния миру вокруг. Создавалось впечатление, что сама природа скорбит об утрате одной из величайших кобыл в истории Эквестрии.

Совсем скоро эскорт присоединился к памятному мероприятию, проводимого недалеко от того места, где приземлились колесницы. Болт шепнул своему приятелю на ухо, что, по его мнению, это мероприятие больше походило на похороны, нежели на что-либо торжественное. Как бы Харт не хотел этого признавать, но Спарклинг был прав. Атмосфера вокруг царила весьма тяжёлая. Они стояли на небольшом пьедестале у края громадного облака, рядом с поставленным на него ораторским столом, сделанным из облачной колонны и памятником чуть дальше за ним, всё ещё скрытым от глаз присутствующих длинной брезентовой тканью. Взоры двух сотен пони, сидевших перед стражниками, были устремлены в этот миг на них. Хотя нет, точнее будет сказать не на них, а на пони, стоявшего за трибуной и рассказывающего что-то из истории племени пегасов. Однако совсем скоро его сменила пожилая пегаска с белой со слабым оттенком лилового шерстью и пастельно розовой гривой. На её носу были очки в виде двух полукругов. Её кьютимаркой была белоснежная падающая звезда, от которой шёл хвост, переливающийся всеми цветами Северного Сияния.

— Здравствуйте, Кобылки и Джентлькольты! Меня зовут Аврора Хэвенс. Я являюсь правнучкой кобылы, изменившей представление большинства пони Эквестрии о зиме. Как Вы уже могли понять, я говорю о Сноудроп.

— Нет, блин, мы же такие недогадливые… — пробормотала принцесса Луна себе под нос.

— Моя прабабушка всю свою жизнь была слепой. Такой она родилась, и такой она умерла. Мир для неё всегда был каким-то другим, не таким, каким его привыкли воспринимать мы с вами. Может она и не могла видеть, но зато она умела его слышать и ощущать так, как это было не под силу никому другому. Я, наверное, никогда не смогу понять, как ей удавалось летать, а она действительно могла, верите ли вы мне или нет! Пусть не так быстро и проворно, как другие. Пусть она сталкивалась с каждым пегасом на своём пути.

— Вот уж не хотела бы я оказаться на месте одно из этих пегасов…

— Но если небо вокруг было чистое, она могла вытворять нечто невероятное для пегаски, с глазами, устеленными белой пеленой! Ей даже часто удавалось приземляться практически туда же, откуда она взлетала. И это… это поистине удивительно!

— М-да уж, удивительно, что она столько прожила, а не разбилась нахрен во время одного из таких “полётов”, — тихо сказала Луна. Брейви и Спарклинг взволновано переглянулись. Они были единственными пони, стоявшими достаточно близко к принцессе ночи, которые могли услышать эти слова.

— Но не полёты были её главным достижением в жизни. А её дар слышать погоду и мир вокруг неё.

— Пф, тоже мне дар великий…

— Её мать рассказывала ей о тех вещах, которые, казалось, невозможно было осознать не увидев. И я сейчас говорю о звёздах. Да, именно о них. Об этих удивительных маленьких алмазиках на небосводе, которые мы с вами видим практически каждую ночь, но так редко обращаем на них должное внимание.

— Ага, вот это точно подмечено, что не обращаете… — вновь недовольно проворчала Луна.

— Ведь ночное небо изумительно прекрасно! Она рассказала своей дочке о том, что если та искреннее захочет, то она сможет услышать, как они мерцают. И вот однажды она и правда услышала их мерцание!

— Какая чушь. Большего бреда в своей жизни не слышала…

— Но и это далеко не всё! В то время ученики многих школ готовили подарки нашим многоуважаемым принцессам по случаю столетней годовщины их правления Эквестрией. И моя прабабушка Сноудроп решила сделать для них звезду из малюсенького кусочка льда. Именно так и была сделана первая в мире снежинка. Встретившись с принцессами на следующий день, она рассказала, в чём был смысл её подарка им. Хоть над ней и смеялись сверстники, Сноудроп смогла донести свою мысль и до них, и тогда им самим стало стыдно за своё поведение. Она рассказала, почему считает холодную и голодную зиму прекрасным временем года. Таким же прекрасным, как и весну, и осень, и даже лето. Она смогла убедить их взглянуть на зиму со своей точки зрения, и ей это удалось. Она увидела то, чего никто другой не мог увидеть до неё. И именно за это, я считаю, она достойна собственного памятника. Достойна вечной памяти о ней… Спасибо…

Прослезившаяся кобыла, вытерла платком редкие слёзы, невольно проступившие на глазах, и спустилась с небольшого подиума, а её место заняла принцесса Солнца.

— Да, всё, что сказала Аврора Хэвенс – чистая правда. Я сама прекрасно помню, как мы разговаривали с её прабабушкой, когда та была ещё маленькой кобылкой, будто бы это было вчера. Она на самом деле была удивительной личностью, и я убеждена, что если бы каждый мог видеть столько же, сколько способна была увидеть она, то мы бы жили сейчас в намного более счастливом и беззаботном мире.

— Это что же, такой намёк на то, что ты всех пони собралась сделать слепыми? Хех, интересное же у тебя предложение, сестра, должна отметить… — вновь едва слышно пробубнила Луна себе под нос, после чего она встретилась с вопросительными взглядами стражников. Принцесса ночи тут же осеклась и устремила взгляд в толпу пони впереди. Пегасы вновь обменялись безмолвными встревоженными взглядами, но не произнесли ни слова, так как не хотели портить торжественный момент для жителей Клаудсдейла.

— И она была первой пони, кто смог понять всю красоту зимы. Делая новые партии снежинок каждый год мы не просто “украшаем” это холодное время года… мы искренне радуемся его наступлению, наслаждаемся всей красотой зимы, её могуществом и её великолепием. Но главное: это то, что мы помним о Сноудроп. Каждой сделанной вкоптыную снежинкой мы отдаём дань одной из величайших пони, что когда-либо жила на этом свете. И конечно же, такая выдающаяся особа бесспорно заслуживает личного памятника с свою честь, сделанного с любовью и старанием, точно такими же, как и теми, с которыми она вырезала из кусочков льда зимние звёзды! И… и конечно же, если моя сестра хочет что-либо добавить к моим словам от своего имени, то сейчас самое подходящее для этого время.

Озадаченная принцесса Луна поменялась местами со своей старшей сестрой, только что стоявшей за трибуной.

— Ну… эм-м… — неуверенно протянула младшая принцесса. — Да-а, я полностью согласна со своей сестрой, принцессой дня. Сноудроп и правда заслуживает памятника в свою честь. Поэтому… его и изготовили. Вот… И её вклад в осознание пони всех прелестей зимы поистине не оценим и вряд ли когда-либо сможет быть кем-либо превзойдён. Спасибо.

На этом невероятно короткая и сумбурная речь принцессы ночи закончилась, и пони-ассистенты сдёрнули ткань, скрывавшую от взора публики поистине великолепный монумент, сделанный в честь Сноудроп: он представлял собой каменную статую слепой пегаски (правда уже не жеребёнка, а взрослой кобылки), стоявшей в грациозной позе на прямоугольном постаменте, с восхищением устремившей свой невидящий взгляд в небо. В нижней части памятника была выгравирована надпись: “В память о Сноудроп. Кобыле, что научила и других пони ценить прелести зимы”. В следующее мгновение взвод пегасов, стоявших по разные стороны от трибуны, почти что одновременно выстрелил несколькими длинными палками-хлопушками, которые они держали в крыльях, и статую обволокло облако фиолетовых конфетти, после чего заиграл гимн Эквестрии, и все пони-зрители поднялись со своих мест и преклонили переднее колено перед принцессами.

Торжественное мероприятие продлилось ещё несколько часов, но на его продолжении принцессы со своей свитой пегасов уже не присутствовали: они отправились обратно в Кантерлот чуть меньше чем через два часа после своего прибытия.

— Блин, ты это видел?! — произнёс ошарашенный Спарклинг Брейви незадолго до их отлёта, когда гвардейцы из эскорта принцесс остановились в таверне в паре кварталов от места торжественной церемонии и того места, где были оставлены колесницы. Помещение, практически полностью возведённое из кучевых облаков, отливающее белыми, пастельно-голубыми, пастельно-лимонными и пастельно-лиловыми цветами вокруг настенных ламп соответствующих цветов, вызывало в точности такое же задумчивое, сонное и может даже в чём-то депрессивное настроение, что и весь город в этот день. По крайней мере хотя бы дождь прекратил моросить – и то хорошо: обратная поездка будет чуть более приятной для стражников, чем дорога сюда.

— Что именно? — уточнил Брейви, пожёвывая салат-ассорти из всевозможных ингредиентов, некоторые из которых белый пегас никогда раньше в жизни даже и не пробовал.

— Выступление Луны! Да это же позор полнейший! — чёрный пегас сильно ударил копытами по столу, из-за чего некоторые посетители обернулись в их сторону. Болт же сделал вид, будто бы это был не он, а кто-то другой, а он здесь вовсе не при чём.

— Мхм… ну теперь-то ты видишь, что с принцессой ночи не всё в порядке? — спросил Брейви.

— Ага, вижу, вижу… — пробубнил Спарклинг, откусив кусок от своего ромашкового сэндвича.

— А ты мне не верил!

— Ну хорошо, хорошо!.. Я снова был не прав, доволен? — Болт взял в копыто большую кружку чёрного чая и одним глотком опустошил её на треть, недовольно уставившись куда-то вдаль и немного в сторону.

— Хех. Как ты считаешь, она просто растерялась, или же принцесса даже не удосужилась толком подготовиться к своему сегодняшнему выступлению?

— Не знаю. Ну… судя по тому, что ты мне говорил, она навряд ли готовила хоть какую-то речь вообще… — сказал Спарклинг и откусил кусок от бублика с маком.

— Мхм… Думаешь, она посчитала, что ей нет смысла готовиться к выступлению на публике, потому что принцесса Селестия снова не даст ей слова?

— Да я-то почём знаю? — пробубнил Болт с набитым ртом. — Скорее всего так. А иначе как? Она думала, что ей ничего не стоит выступить экспромтом? Или же ты полагаешь, что младшая принцесса настолько безответственно относится к своим прямым обязанностям?

— Да не-е-е-т…

— Вот! Пожалуйста, ты и сам только что ответил на свой вопрос.

— Но всё равно странно… Селестия ведь обещала, что даст слово своей сестре на открытии памятника Сноудроп, помнишь?

— Разве? Когда?

— Ну так ещё вчера вечером, когда они стояли на балконе и… А-а-а, точно, тебя же там не было. Прости, запамятовал.

— Да ничего, прощаю, — произнёс Спарклинг и принялся уплетать вкусный пряник со сгущёнкой за обе щёки, до которого у пегаса только теперь дошли копыта.

— И-и-и вот, она дала ей слово. Ну а та?.. А та только всё запорола.

— Думаю, принцесса Луна решила, что слова её сестры – просто туфта, и не стала толком готовиться к мероприятию, поскольку Селестия всё равно потом забудет о своём обещании дать ей слово.

— Но она же дала ей слово!

— Ну так вчера же Луна об этом ещё не знала! Полагаю, что в этом всё дело: принцесса ночи не поверила обещанию своей сестры, и поступила так, как поступала часто и до этого. Вот ты помнишь, когда она сама последний раз произносила речь?

Брейви задумался, начав постукивать себя кончиком переднего копыта по подбородку.

— Ну-у-у… давненько так на самом-то деле…

— А когда она выступала одна? Без Селестии? Можешь такое вспомнить?

Белый пегас крепко задумался.

— Когда… принцесса Луна собралась организовать Лунную Колонию для тех несчастных пони, что больше всех пострадали от лап Дискорда?

— А было это лет этак тридцать назад.

— Да уж…

— Да ладно тебе, просто забей на это, Брейви. Ты вот можешь в данной ситуации на что-то повлиять или что-то изменить? М-м-м? Только отвечай мне честно.

— Ну… думаю, что нет.

— И я нет. А раз ни ты, ни я не знаем, как что-то исправить, то какой смысл об этом волноваться? — Спарклинг принялся уплетать за обе щёки яичницу, которую к их столику только что принесла на подносе красивая пегаска-официантка с розовой шёрсткой и золотистой гривой.

— Ну да, хех, думаю, твои слова и правда не лишены здравого смысла, — согласился Брейви, немного расслабившись и откусив большой кусок от яблочного пирога.

— Ну вот!

— Но это скорее исключение, нежели правило, — ехидно добавил белый стражник.

Спарклинг многозначительно посмотрел на своего друга, склонившись над своей тарелкой, и недовольно фыркнул в ответ.

5:20 PM. Кантерлот. Тронный Зал.

Обратный путь для принцесс и их стражников прошёл без каких бы то ни было приключений и неприятностей. После того, как гвардейцы перекусили в одной из лучших таверн Клаудсдейла, у них оставалось ещё немного времени, чтобы погулять по действительно прекрасному городу, возведённому на облаках много лет назад, и понаслаждаться потрясающими видами, открывающимися на землю и собственно на сам город, чьей запутанной витиеватой архитектуре и инфраструктуре мог позавидовать любой другой город Эквестрии, включая сам Кантерлот, и как старый, так и новый дворцы королевских сестёр. Всё-таки знаменитая фабрика погоды – самая известная достопримечательность Клаудсдейла, вокруг которой постоянно творилось нечто невероятное с облаками и радугами, петляющими по прозрачным техническим трубам и разноцветным полукруглым желобам вокруг и внутри её стен по невообразимым траекториям, всегда, в любое время года и в любую погоду выглядела изумительно, и не только для гостей города на облаках, но даже для многих его коренных жителей. К сожалению, времени на экскурсию внутрь у стражников сегодня не было, из-за чего Брейви со Спарклингом просто сидели вдвоём на одном из паривших парой метров выше фундамента близлежащих домов облаке, обмениваясь друг с другом интересными и мало кому известными фактами о процессе создания погодных явлений, скрытых в недрах легендарной фабрики. Однако они были не оригинальны в этом: многие гвардейцы решили провести остаток времени до отлёта аналогичным образом.

Вернувшись в Кантерлот, принцессы в сопровождении Брейви, Спарклинга и ещё нескольких охранников поднялись в свои покои, чтобы привести себя в порядок и надеть торжественные платья по случаю приезда важной делегации из Империи Зебр. Спустя полчаса они закончили и, выйдя из своих апартаментов, направились прямиком в Тронный Зал. Как только все пони, включая принцесс, заняли свои места, двое охранников-единорогов отворили огромные сдвоенные двери при помощи магии, и в помещение под звуки фанфар медленным шагом вошла делегация зебр. Состояла она из пяти дюжин представителей, что немного потрясло присутствующих, каждый из которых был одет в свою уникальную мантию с вычурными узорами и причудливой раскраской. Фанфары играли достаточно долго, около пяти минут, что было несколько непривычно для пони, но вполне нормально для их полосатых родственников. Некоторые зебры принесли с собой небольшие сундуки и длинные футляры копытной работы, в которых лежали копья, кинжалы, некоторые другие виды холодного оружия, а также ковры, пряности и многочисленные предметы для всяческих ритуалов, а также множество драгоценных камней, наиболее ценные из которых (самые крупные, те, что можно было использовать для изготовления снадобий) лежали в специальных коробках со стеклянным верхом, ожерелий, медальонов и прочих различных вещей. Однако взор большинства пони был прикован к большому чёрному, как сама ночь, сундуку, испещрённому кроваво-красными рунами. Он заметно отличался от всех даров делегации, как и самих её представителей тем, что был, наверное, самым зловещим объектом в Тронном Зале. Зебринский посол (зебра с самым причудливым нарядом, который отдалённо напоминал одеяние королевских пони Южной Эквестрии, и с высоким цилиндром без полей песочного цвета с чёрной обводкой на голове) вышел вперёд и стал зачитывать заранее заготовленную, отточенную до зубов торжественную речь. Выражения мордочек принцесс в тот момент невероятно разнились: Селестия выглядела добродушно-заинтересованной, в то время как Луна наоборот была угрюма и явно чем-то недовольна. Заметив это, Селестия быстро шепнула что-то на ухо своей младшей сестры, после чего та мгновенно комично и чрезвычайно натянуто улыбнулась. Выглядело со стороны это настолько смешно, что не только Спарклинг, но и Брейви, как и многие другие пони и некоторые зебры чуть было не засмеялись на весь зал, благо каждый или самостоятельно, или при помощи своего копыта (в случае Болта), или при помощи копыта своего напарника сумел с горем пополам сдержать свой смешок. А посол зебр всё продолжал свою речь, которая продлилась без малого час. К её концу Спарклинг Болт стоял уже с закрытыми глазами в полудрёме, ну а Брейви опёрся спиной о подоконник ближайшего громадного витражного окна и безучастно смотрел куда-то вдаль, лишь немного прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Пару раз Спарклинг чуть было не задремал, из-за чего Брейви приходилось его толкать в плечо, чтобы его друг раскрыл глаза, озадаченно огляделся вокруг и, вполголоса пробубнив своему хихикающему приятелю о том, насколько же посол зебр был занудным и болтливым, вновь погрузился в полудрёму, опустив голову.

— …помимо волшебных самоцветов и прочих ценностей нашей Империи, вручить вам один из наиболее могущественных артефактов наших земель – багровый обсидиан, — произнёс зебра-посол.

Другой зебра, приблизившийся к чёрному сундуку, несколько раз провёл передним копытом по его поверхности, приговаривая что-то, затем достал небольшой серебряный медальон с круглым изумрудом посредине из кожаной сумочки, перекинутой через плечо, расположившейся под его обшитой множеством малюсеньких драгоценных камней мантией (Брейви предположил, что это был шаман), провёл им над рунами, заставив те светиться в определённой последовательности, и лишь после этого таинственный сундук открылся и взору присутствующих предстал гладкий камень, лежавший внутри на мягкой фиолетовой подстилке, такой же длины, что и обычное драконье яйцо, но раза в два уже. Он был идеально чёрного цвета, чернее самой ночи. Казалось, будто сам свет, проникая в него, уже не мог вырваться наружу. Но главной его особенностью было ярко-красное свечение внутри. Нельзя было точно определить, где оно начиналось и где заканчивалось, однако его наиболее насыщенную кроваво-красным цветом часть всё-таки можно было выделить кое-как на глаз в самом центре камня (по размерам она была не больше крупного плода падуба), также, как и примерные границы багрового свечения в целом в центральной части, переходившие дальше к краям в идеальный угольно-чёрный цвет (этот фрагмент внутренней части камня напоминал шар для игры в биллиард как своей формой, так и размерами). Удивлённый Брейви пару раз толкнул локтем своего приятеля.

— А? Да? Что?! Я? Я не сплю! — сумбурно ответил тот, очнувшись от полудрёмы, резко оглядываясь по сторонам.

Харт молча указал копытом на таинственный артефакт, заставив и Спарклинга им заметно заинтересоваться.

— Ого! Ничего себе камушек!..

— Полагаю, есть в этом определённая доля символизма, что спустя три столетия после его находки Мэри Ноттер и Флаером Файтером, багровый обсидиан возвращается обратно в земли Эквестрии, — произнёс посол Империи Зебр. — Это не простой драгоценный самоцвет, и даже не простой волшебный камень, принцессы. В нём сокрыта невиданная сила и мощь, способная защитить ваше королевство от любых врагов и напастей. Но будьте осторожны! Багровый обсидиан далеко не так прост, как может показаться на первый взгляд. Он умеет манить, соблазнять и лишать недостаточно сильных пони рассудка, превращая их в своих рабов. Этот камень практически невозможно подчинить себе, с его волей необходимо считаться и уважать её. Однажды одному единорогу всё же удалось подчинить его своим корыстным целям, и вы прекрасно знаете, чем это закончилось. Да, я говорю про короля Сомбру, принцессы. Магия, запечатанная в нём, является по своей сути некромантией высокого уровня. И хотя она частично защищена самим камнем, это не делает его совершенно безопасным. Учтите, что багровый обсидиан обладает своим, порой непредсказуемым характером, и если в одно время он будет способен вернуть к жизни целый убитый легион, то в другое он его в мгновение ока уничтожит сам. Однако в то же время, если вы научитесь понимать его, то сможете достигнуть непревзойдённых высот в чародейском мастерстве, таких, о которых самые могущественные шаманы наших земель только могут мечтать. Поэтому подпускайте к его изучению только самых сильных магов своего королевства, и никогда, повторяю, никогда не используйте его в одиночку, какими бы мелочными или незначительными не казались бы вам ваши цели. Слишком уж велик шанс у существа, оказавшегося под его влиянием, потерять рассудок и стать его рабом. За всё в этом мире приходиться платить, принцессы, и плата за всемогущество, которым багровый обсидиан способен одарить этого “счастливчика” может быть слишком высока. Каждый раз, вступая в контакт с ним, очищайте свой разум, чтобы лишние мысли не мешали вам самим контролировать ситуацию. И вступайте с ним в контакт исключительно с добрыми помыслами или без каких бы то помыслов вообще. Если кто-либо из магов, изучающих его, вдруг почувствует малейшие признаки потери контроля над реальностью: что его разум начинает непроизвольно уплывать куда-то вдаль или застилаться едва уловимым туманом, или что он медленно теряет чувство течения времени, или что-либо ещё в этом духе – немедленно прекращайте магические эксперименты с багровым обсидианом и не подпускайте никого к нему в ближайшие пару дней, особенно тех пони, что ощутили это на себе! Иначе последствия могут стать поистине ужасными.

Речь посла произвела на присутствующих действительно неизгладимое впечатление, судя по тому, как у многих пони в Тронном Зале, включая Брейви со Спарклингом пробежали мурашки по спине, ну а глаза принцесс стали размером с небольшие блюдца, уже не говоря про их улыбки, от которых теперь не осталось и малейшего следа.

— И тем не менее, если подходить к его изучению с умом, понимать багровый обсидиан, прислушиваясь к нему, но не давая завладеть своим рассудком, он способен на невероятное: например, за секунды искоренить эпидемию чумы, восстановить за мгновение целые разрушенные города или воскресить всех его жителей. Ему также подвластно изменять некоторые законы мироздания, принцессы, и будьте уверены, что влиять на движение светил на небосводе он также способен без особых усилий. Багровый обсидиан – это всего лишь сила, которую можно использовать по-разному, но который помимо прочего обладает ещё и собственными весьма порочными желаниями. Держите его в узде: всё будет хорошо. Даёте ему свободу: и последствия могут оказаться катастрофическими. Надеюсь, я смог донести до вас основную суть, с чем вам предстоит столкнуться, принцессы.

— Д-да, разумеется, — ответила Селестия. — Мы всё поняли. По правде сказать, я уже слышала раньше о багровых обсидианах… что-то. Но кое-что, из того, что Вы сказали, было всё же мне не до конца известно.

— Так же, как и мне, — согласилась младшая принцесса.

— О, на самом деле это далеко не всё, что вам следует о нём знать. Но… — двое зебр захлопнули сундук, а шаман вновь провёл над ним несколько раз своим медальоном, что-то приговаривая, но уже в другой последовательности. — …полагаю, будет лучше, если мы переговорим о нём с вами наедине.

— Да-да, разумеется! — ответила принцесса Солнца. — Так действительно будет лучше.

— Что же… в таком случае, полагаю, для большинства существ в этом зале нет больше смысла здесь находиться, так как мы уже подошли к концу нашей формальной встречи, не так ли, принцесса?

— Эм-м… да! Да, разумеется! Торжественная часть окончена, все пони! Благодарю вас за то, что присутствовали на встрече с представителями Империи Зебр. Теперь все свободны. Кроме магов и гвардейцев, вас я попрошу ненадолго задержаться, — объявила Селестия.

Вскоре Тронный Зал заметно поредел, и, когда последние зеваки вышли из него и отправились по своим делам, двое принцесс, зебры, несколько единорогов и королевская стража проследовали в ближайший коридор, а затем – на лестницу к подземельям. По пути посол о чём-то разговаривал с принцессами, но услышать их речь могли разве что пони, идущие непосредственно за ними, а Брейви со Спарклингом шли чуть ли не в самом конце организованной толпы. Стоило им спуститься достаточно глубоко и пройти несколько зачарованных шлюзов, как пони и зебры наконец дошли до длинного коридора со множеством высоких полностью идентичных деревянных дверей, украшенных по контуру драгоценными камнями. Фактически это был и не коридор вовсе, а длинная пещера с огромным числом ответвлений, каждое из которых было отделено запертой на чрезвычайно сложные магические механизмы дверью. Иногда за подобной дверью могла оказаться коморка, меньше платяного шкафа с высоким пьедесталом, на котором лежал какой-то чрезвычайно могущественный или опасный артефакт, иногда за ней могло оказаться помещение, размером с Тронный Зал, а иногда – и вовсе проход в новую секцию Запретного Архива.

То помещение, в которое в конечном итоге пришли принцессы с зебрами (далеко не всеми, а лишь шестью, включая шамана и посла), магами и стражей, было хоть и меньше Тронного Зала, но всё равно достаточно большим. Потолок у него имел конусообразную форму, выдолбленную в горной породе, и по всей его площади, как и по площади стен, в определённой последовательности находились магические драгоценные камни. Помещение это использовалось для магических экспериментов первыми единорогами-колдунами Эквестрии, и если что-нибудь вдруг пойдёт не так, то волшебные камни, окружающие центральную часть зала, смогут поглотить высвободившуюся энергию и тем самым спасти единорога от потенциально опасного заклинания, зелья или артефакта. К сожалению, существовала также и магия, против которой эти камни были по большей части бесполезны, но по крайней мере они могли обеспечить хоть какую-то защиту от негативных последствий экспериментов над такими артефактами: как-никак иметь под боком какую-то защиту лучше, чем не иметь её вовсе.

Принцессы попросили стражников отойти к стенам, и когда те выполнили приказ, двое зебр открыли чёрный чемодан, поставленный на пол в центре помещения, отошли от него подальше, после чего сразу дюжина магических лучей, созданных как аликорнами с единорогами, так и зебрами при помощи их таинственных амулетов, ударила в багровый обсидиан, заставив его подлететь над землёй на уровень глаз обычного пони. Спустя ещё мгновение по заметно усилившемуся пульсированию красного цвета стало понятно, что камень, очевидно, был далеко не в восторге от того, что с ним вытворяют. Но маги беспрекословно делали свою работу, и спустя несколько минут светопреставлений, в течение которых энергетические лучи каждого время от времени меняли свой цвет, а багровый обсидиан слой за слоем покрывали полупрозрачные энергетические сферы, маги резко изменили направление движений энергии на редкие направленные к центру помещения большие розовые кристаллы, торчащие как из потолка, так и из стен и даже пола. Кристаллы запульсировали и устремили разноцветные энергетические лучи в таинственный артефакт, которые в буквальном смысле влились во внешнюю полупрозрачную энергетическую сферу, окружавшую его. Как только энергетические лучи перестали бить из рогов пони и талисманов зебр, чародеи расслабились и облегчённо выдохнули: теперь, благодаря созданной ими циркуляции магии внутри помещения, багровый обсидиан уже точно не сможет причинить кому бы то ни было зла, непроизвольно высвободив из себя потоки некро-энергии, в огромных количествах сокрытые в нём.

Потратив ещё минут пятнадцать неспешной работы на “настройку” вспомогательных стабилизирующих кристаллов, устилавших стены, пол и потолок миниатюрного зала, пони и зебры покинули помещение, после чего принцессы опечатали сдвоенные двери при помощи своей магии. Селестия с Луной объявили о том, что все присутствующие свободны (кроме двух зебр: посла и шамана, с которыми королевские сёстры всё ещё собирались переговорить насчёт таинственного артефакта наедине), однако пони и зебры всё ещё продолжали двигаться такой же организованной толпой по коридорам пещер, какой они шли и до этого, просто потому, что до ближайшей нужной каждому из них развилки был всего лишь один единственный путь, к тому же и не самый короткий.

— Ого! Вот это я понимаю магия! Ты это видел? — пробормотал восторженный Брейви на обратном пути.

— Пф! Я видал волшебные светопреставления и покрасивее этого, — небрежно ответил Спарклинг, на которого магический обряд, очевидно, не произвёл такого же большого впечатления, что на его приятеля. — Хотя бы на том Гранд Галлопинг Гала в прошлом году. Вот то я понимаю была магия так магия! А это что?

— Ой, да ладно тебе! По-моему, ритуал выглядел очень эффектно!

— Важно не то, насколько эффектным был тот ритуал, а то, насколько он оказался эффективным, — наставническим тоном произнёс Старсвирл Бородатый, один из чародеев, участвовавших в процессе формирования контура магической энергии несколькими минутами ранее, обошедший стражников сбоку. — Зацикливание потоков магии багрового обсидиана было произведено с целью его потенциальной стабилизации, так как данный артефакт является одним из наиболее необычных и странных проявлений некромантии, которые я когда-либо видел. Этот ритуал, что вы вдвоём только что лицезрели воочию, проведённый пони недостаточной квалификации, мог запросто подвергнуть риску существование всей Эквестрии, которой мы её знаем!

— Ну ты понял, да? — Спарклинг толкнул друга локтем в бок. — Ох уж эти молодые единороги! Им бы лишь повыпендриваться и посоревноваться друг с другом, кто из них окажется более крутым волшебником, а не учиться прилежно, да работу свою добросовестно выполнять – вот, что он хотел этим сказать.

Брейви захихикал.

— Между прочим, молодой жеребец, чтоб Вы знали: опыт является одним из наиболее важных критериев, когда мы говорим про магию, способную воздействовать на сознание и рассудок пони! — недовольно произнёс старый колдун. — А магический опыт невозможно приобрести никак иначе, нежели досконально изучая самые тонкие существующие грани магического ремесла, посвятив этому делу не один год своего времени.

— Ага. Ну да, ну да. Мне вот тут чего-то вспомнился один старый полоумный единорог-маг, который от нечего делать заколдовал змею так, что она выросла в несколько сотен раз и принялась заглатывать целые города. Которая потом сама же его и слопала, кстати! Да-а… неопытный маг бы такое “потрясающее” заклинание ни в жизнь бы не смог сотворить, зуб даю! Это ещё нужно уметь, чтоб так сильно облажаться!

Брейви Харт вновь рассмеялся. Старсвирл угрюмо посмотрел на Спарклинга.

— Эм-м… и нет, я это сейчас не Вас имел в виду, если что, а другого единорога, хе-хе!.. Что-то я имя его запамятовал… ну салатового цвета такой… ну Вы поняли, о ком я, да?..

— Да, иногда возраст и правда играет с некоторыми из нас злую шутку. Однако ты вряд ли будешь спорить с тем, что мудрость возможно приобрести лишь прожив долгую жизнь, Спарклинг. Пускай ты пока и намного меня моложе и тебе ещё многому предстоит научиться в жизни.

— То есть… э-э-э… поступок того чокнутого единорога был тоже по-своему мудрым, я ведь Вас правильно понял? — язвительно уточнил чёрный пегас. — Наверное он был настолько мудрым, что… э-э-э… я смогу понять его смысл только, когда сам стану таким же дряхлым полоумным стариком как он, я угадал?

Старсвирл многозначительно вздохнул и ускорил шаг, оставив двоих хихикающих стражников позади.

— Когда-нибудь вы поймёте, что я хотел до вас донести… Когда-нибудь… но очевидно не сегодня.

Когда маг успел отдалиться от них уже на приличное расстояние, Брейви обратился к своему приятелю:

— Слушай, а не слишком ли ты сильно его… это…

— Пф! Ерунда! Пусть тоже знает своё место. А то ишь привык указывать всем остальным без исключения на их недостатки, будто сам безгрешен почище Селестии!

— Да, но… он ведь ещё не придирался к тебе сегодня, так?..

— Ну, сегодня может быть и нет… Но это совершенно не значит, что в любое другое время его нескончаемые наставления в духе “как правильно выполнять работу стражника” не действуют мне на нервы! Да он уже всех достал своими советами, этот Старсвирл: что королевских садоводов, что аристократов, что гвардейцев, что поваров! Да ты у своей Пич Блум хотя бы спроси! Я уверен, она тебе тоже все уши прожужжит про то, как этот единорог-всезнайка успел и ей уже все уши прожужжать про то, как правильно выращивать растения!

— Ну да, хе-хе! Это очень даже на него похоже. Ну-у… проживи ты три сотни лет, ещё большой вопрос, не стал бы и ты сам таким же вредным, как он. Всё-таки стоит отнестись к нему с нисхождением, полагаю. Он ведь и правда заслуженный чародей, обучавший когда-то самого Мудрого Кловер, советника принцессы Платинум, основам волшебного ремесла. Да и к тому же он был наставником королевских принцесс больше двух прошедших столетий…

— То есть, ты хочешь сказать, что согласен проводить с ним всё время наставнических лекций за место меня? — хитро поинтересовался Болт.

— Так, стоп! Я этого не говорил! — опешил белый пегас.

— Вот и отлично! Хех, значит, в следующий раз ты будешь выслушивать его наставления за меня, ну а потом мне же их вкратце пересказывать! Только ужимай их до трёх-пяти минут, хорошо? Мне что-то совсем не охота выслушивать все сорок минут его “интереснейших” и главное “наиполезнейших” наставлений без передыха.

— Так! Ничего я не буду из этого делать! — возмутился Брейви.

— Да, да, да! Именно так и поступим, договорились! Спасибо тебе, Брейви, ты настоящий друг! — произнёс чёрный пегас и, дружески похлопав своего приятеля по спине, поспешил побыстрее смыться из Запретного Архива, поднявшись в воздух, замахав крыльями, а затем быстро пронёсшись над головами неспешно идущих впереди удивлённых стражников.

— Так, а ну стой! Ничего мы не договорились! Сам будешь слушать эти свои лекции Старсвирла, а меня в это не впутывай!

— Поздно! — прокричал Спарклинг, пролетев по широкой мраморной лестнице вверх. После чего, оказавшись в коридоре замка, Болт вылетел из огромного открытого витражного окна на улицу, направившись в сторону казарм на фоне предзакатного Солнца.

— Ох, ну и надеру же я тебе хвост, когда догоню, за Старсвирла, — проворчал Харт, резво нырнув в открытое окно следом за своим приятелем.

## 3 глава — Неподобающее поведение

13 июня 1009 года. 9:38 АМ. Кантерлот.

Проснувшийся утром следующего дня под задорное пение птиц Брейви, приведший себя в порядок, умывшись, почистив зубы и плотно позавтракав, неспешно добравшийся до нового дворца и принявшийся наворачивать круги по одному и тому же знакомому маршруту патрулирования, состоявшем из нескончаемых лестниц, коридоров и поворотов, на пару со Спарклингом, даже представить себе не мог, сколько новых, неожиданных и крайне неприятных сюрпризов для них двоих успели заготовить королевские сёстры. Всего через час неторопливых совместных блужданий по замку стражников встретила Селестия и приказала им обоим следовать за ней. Старшая принцесса выглядела крайне серьёзной и даже грозной, настолько, что ни Брейви, ни Спарклинг не осмелились ей перечить или даже выяснить, в чём было дело. Когда они втроём дошли до личных покоев принцессы Луны, старшая принцесса наказала стражникам остаться снаружи и никого не впускать, пока они не закончат “беседу наедине”, и без стука вошла внутрь, захлопнув за собой высокие сдвоенные двери. Уже достаточно скоро (не прошло и пяти минут) из-за дверей стали доноситься голоса двух принцесс, явно общавшихся на повышенных тонах, хотя и уловить суть их конфликта было крайне непросто, если вообще возможно. Какое-то время стражники молча стояли рядом со входом в комнату Луны, неуверенно глядя то на сдвоенные двери, то смущённо куда-то по сторонам, когда рядом проходили случайные пони, недоумённо смотревшие на источник сильной непрекращающейся ругани, немного сбавляя шаг, проходя мимо, но тем не менее в основном старавшиеся не задерживаться надолго. Харт с Болтом периодически отгоняли от апартаментов младшей королевской сестры случайных редких любопытных зевак, которые всё-таки хотели проникнуть внутрь, при этом сами чувствовали себе словно не в своей тарелке.

— Слушай, Спарклинг. Эм-м-м… — протянул Брейви. — Может нам… стоит… ну не знаю… что-нибудь предпринять в данной ситуации?

— И… что ты предлагаешь предпринять?.. Если что, то я открыт для предложений, — ответил ему чёрный пегас, явно сконфуженный ситуацией, в которой он поневоле оказался, не меньше своего приятеля.

— Ну я, честно говоря, даже и не знаю… Но что-то мне становится неловко уверять уже тридцатого пони, чтобы тот проходил мимо и не обращал внимания на ругань принцесс при том, что… они, по-моему, даже не стараются сделать так, чтобы их двоих было не очень-то и слышно снаружи.

— А мне-то как не ловко заниматься тем же самым, — иронично согласился с напарником Спарклинг.

— Ну, то есть… принцесса Селестия ведь наверняка просила не впускать к ним ни единого пони, чтобы те не стали случайными свидетелями их ссоры, а выходит, что… они и так все волей-неволей становятся свидетелями их конфликта.

— Поправочка: становились бы, если бы могли разобрать, в чём собственно заключается их конфликт, потому как, не знаю, как ты, а лично я ни слова не могу разобрать, о чём они там спорят, уже на протяжении примерно двадцати пяти минут.

— По-моему это не так уж и важно, о чём они там себе спорят, тебе не кажется?..

— Ну хорошо, хорошо. Я сам не отказался бы сейчас поменяться местами с любым другим стражником в Кантерлоте. Помимо тебя, разумеется, поскольку мы с тобой тут оба влипли по полной.

— Хех, ну да, я бы, наверное, тоже. Может нам стоит… ну, например, перекрыть весь этот коридор на время? Как считаешь?

— М-м-м… не уверен… здесь хранится множество зачарованных свитков и книг, с которыми часто сверяются придворные маги-единороги. Да и к тому же, не знаю, насколько это вообще в наших полномочиях.

— Ну… в наших ведь полномочиях обеспечивать безопасность принцесс, верно?

— По-моему перекрытие целого громадного коридора с лестничными пролётами и несколькими крупными архивами многие посчитают как раз-таки их прямым превышением! К тому же… чтобы миновать этот коридор другим путём, пони придётся делать огромный круг по замку, что однозначно вызовет много вопросов, а значит привлечёт ещё больше нежелательного внимания к ссоре королевских сестёр.

— Хм… ну может быть ты и прав… Да, наверное, перекрывать коридор – действительно не вариант. Может быть в таком случае… нам стоит прервать их ругань и помочь им двоим разобраться, в чём заключается проблема? — предположил Брейви.

— Да? Ну вот давай ты тогда заходи первый и прерывай! — хитро ответил Болт, который тут же стал подталкивать своего друга поближе к дверям, в то время как последний стал активно пятиться.

— Почему сразу я?! А почему не вместе? — возмутился Брейви, заскользивший по плиткам пола на крупе, подталкиваемый Болтом.

— Ну… это ведь ты предложил идею? Ты. Значит, ты и знаешь лучше меня, как её лучше осуществить! Всё же логично! Хе-хе!

— Так! Никуда я один не пойду! — Брейви отскочил в сторону, из-за чего его друг упал мордой на пол.

— Ауч! — Спарклинг поднялся, потирая ушибленный нос.

— Либо идём вместе, либо не входим вообще!

— А чего это ты сразу испугался-то? — захихикал чёрный пегас.

— Ничего не испугался! Просто… один я ничего не добьюсь! Если мы зайдём вдвоём, то у нас будет намного больше шансов повлиять на ссору королевских сестёр, чем по отдельности.

— Брейви, ну хорошо… вот мы войдём… ну а дальше?

— Ну… будем… действовать по ситуации?.. — предположил белый пегас. Судя по его виноватому выражению мордочки, он очевидно не очень-то хорошо продумал следующий этап операции.

Спарклинг покачал головой.

— Не, Харт, дохлый номер. Это не поможет. Мы в лучшем случае просто станем третьей стороной конфликта, а в худшем нам обоим принцессы дадут пинок под зад из комнаты и захлопнут за нами двери.

— Хочешь сказать, что мы просто попадём под горячее копыто принцесс, если вклинимся в их ссору сейчас?

— Я более чем уверен, что так оно и будет.

— Но ведь и весь день так вот стоять и ничего не делать мы тоже не сможем, так?

— Угу… Ну, в таком случае, я знаешь, что предлагаю сделать? Для начала мы бы с тобой могли…

Но что предлагал сделать Спарклинг, Брейви так и не узнал, поскольку в этот момент сдвоенные двери резко распахнулись и в коридор вышла принцесса Луна, сопровождаемая Селестией, которая остановилась в дверном проёме.

— …а особенного с таким отношением как у тебя! — громко произнесла принцесса Солнца.

— Да?! Ну у меня по крайней мере будет хоть какое-то отношение, в отличие от моей безразличной и эгоистичной сестрицы! — выпалила в ответ Луна.

— Ах вот как?! Неужели? Интересно, а кто же это не соизволил подготовить нормальную речь на вчерашней церемонии открытия памятника Сноудроп в Клаудсдейле? Хочешь сказать, это была я? Или, быть может, Аврора Хэвенс?! Уже все газеты успели написать о твоём вчерашнем позорном выступлении! — и в доказательство своих слов принцесса Селестия ткнула копытом в газету, которую та держала в левом крыле, после чего швырнула её под ноги младшей принцессе.

— Я не подготовила своей речи, потому что думала, что ты опять не дашь мне шанса высказаться, как ты, похоже, возвела себе в привычку поступать последнее время, посчитав это для себя вполне нормальным!

— Значит, ты признаёшь себе виноватой, и при этом всё равно пытаешься спихнуть свою вину на меня? Прелестно, сестра. Просто восхитительно!

— И где же здесь моя вина, интересно?!

— Вот уж даже и не знаю! Наверное, это я вчера проболтала что-то невнятное за трибуной, а не ты!

— Наверное, это потому что, всё, что ты можешь делать – только болтать, не предпринимая никаких действий?!

— И значит короля Сомбру я победила одними словами, ты мне хочешь сказать?! И Дискорда тоже? Так получается по-твоему было, да?!

— Вот! Вот, видишь! “Ты”! Всегда и везде только и слышу, что “ты”, “ты” и “ты”! А я? А что насчёт меня?! Это мы победили Дискорда с Сомброй! Мы, а не ты, понятно тебе или нет?!

— Не цепляйся к словам, Луна.

— А я буду! Буду к ним цепляться! Между этими словами есть разница! Мир вращается не вокруг одной тебя, чтоб ты знала! На моих плечах тоже лежит громадная ответственность за поднятие ночного неба и защиты снов наших подданных! Конечно же, зачем обращать внимание на то, что делаю я, во что я вкладываю всю свою душу, когда у них есть ты!

— Ну конечно! Хочешь сказать, что ты бы запросто смогла осилить и мою работу, взваленную на твои плечи, без чьей-либо помощи?

— Да! Представь себе, смогла бы! А вот ты бы мою работу однозначно не осилила!

Селестия рассмеялась.

— Ха! Я бы и не осилила её, да? Так считаешь? Когда же ты уже повзрослеешь, Луна?

— Не смей указывать мне на мой возраст! Я, между прочим, старше большинства из ныне живущих пони!

— Ага, ну уж точно не старше меня. Пора бы тебе вспомнить слова Старсвирла, которые ты, по всей видимости, благополучно пропустила мимо ушей в своё время, про уважение старших и более опытных пони.

— Не вижу смысла их уважать, когда они сами относятся к тебе не лучше, чем к грязи!

— Не смей так говорить, Луна, — заметно обиделась побледневшая от шока Селестия.

— А то что? Правда глаза колет, сестрица?

— Ты сейчас же извинишься за свои слова передо мной, Луна, — медленно угрожающим тоном произнесла принцесса Солнца, глядя прямо в глаза своей сестре.

— А вот Дискорда с два! За правду не извиняются! Ты можешь и стоять в большем почёте у пони Эквестрии, но заслуженное моими стараниями внимание наших подданных ты отнимать у меня не в праве!

— Наш долг – следить за тем, чтоб так всё и было, а не выяснять, чьи заслуги перед королевством больше и более значимы, тем более, что очевидно, что без моих стараний страна бы погрузилась в хаос и раздор.

— Только если бы твои заслуги перед Эквестрией были настоящими и действительно чего-то стоили! — в сердцах выпалила младшая принцесса.

— Что ты хочешь этим сказать?!

— А то, что ты можешь быть прекрасной принцессой для пони Эквестрии, но вот кто-кто, а сестра из тебя вышла воистину бездарная, никудышная и просто ужасная!

Тут глаза Селестии расширились до размеров небольших блюдец, а спустя мгновение её лицо исказила гримаса злости.

— Немедленно. Извинись. За. Свои. Слова. Луна.

— И не подумаю, дура и проклятая эгоистка!

— Что ж… видит мать, я давала тебе шанс извиниться… Ты теперь под домашним арестом.

— Что?! — не поверила своим ушам принцесса ночи. — Да как ты смеешь!

— А вот так и смею! И пробудешь под ним вплоть до моего возвращения из Империи Зебр.

— Да ты совсем одурела?!

— Ничего, ничего, пройдёт неделя и я посмотрю, успеет ли выветриться вся дурь из твоей головы до Дня Летнего Солнцестояния, а коли нет: продлю твой домашний арест ещё на недельку, другую. Вплоть до того момента, когда ты ни признаешь, что была не права.

— Никогда этого не произойдёт, дура! — выкрикнула Луна, после чего, развернувшись, прошла мимо сестры, пихнув её в бок и захлопнув за собой двери в свои апартаменты.

Принцесса Солнца тяжело выдохнула.

— Прошу, прощения за то, что вам пришлось стать свидетелями нашей ссоры с сестрой. Понятия не имею, что на неё нашло. Вроде бы мы обо всём с ней нормально переговорили ещё позавчера вечером на Гранд Галлопинг Гала… но, по всей видимости, этого оказалось для неё недостаточно…

Стражники же, всё это время пребывавшие в невероятном шоке от происходящего, лишь молча наблюдали за перепалкой двух королевских сестёр, не зная точно, как им следует реагировать на эту сцену или что им следует сделать.

— Да ну ничего… у всех бывают разногласия время от времени, хе-хе… — неуверенно ответил Спарклинг.

— Из-за чего сейчас произошла ссора? — задал вопрос Брейви.

— Из-за того, что кто-то возомнил себе, видите ли, будто бы она способна выполнять работу за обеих разом! — принцесса Селестия недовольно фыркнула. — Впрочем, это неважно. Недели, другой домашнего ареста должно быть достаточно для того, чтобы Луна осознала свою неправоту и извинилась предо мной за свои бестактные слова!

— Принцесса, но… не думаете ли Вы, что… вполне вероятно, ну… Ваша сестра может быть самую чуточку, самую капельку… эм-м… в чём-то всё же права?..

— Что?! — всем своим видом возмутилась принцесса Солнца.

— Брейви хотел сказать, — пришёл своему другу на помощь Спарклинг, — что, быть может, в словах принцессы Луны есть доля истины, в том плане, что… возможно Вы… действительно случайно могли её обидеть своими словами ненароком?

— Вздор! — ответила Селестия. — Все мои слова были правдивы, и Вы, и она об этом прекрасно знаете!

— Нет, никто не говорил, что они не были правдивы. Быть может, просто она восприняла их слишком близко к сердцу?

— Принцесса Луна заявила, что она запросто смогла бы управлять как ночным, так и дневным небом. Я же могу с полной уверенностью заявить, что этого ей сделать одной не по силам!

— Да ну нет, Брейви ж не про это говорил!..

— Вот именно, принцесса. Я говорил скорее про… Вашу совместную победу над Дискордом, и… ну-у…

— И вы вдвоём туда же?! Тоже собираетесь цепляться к моим словам?!

— Нет! Что Вы, что Вы! Мы всего лишь пытаемся показать Вам, в чём может крыться Ваш с Луной конфликт! Что, быть может, в каких-то деталях и Вы можете оказаться не совсем правы, а в каких-то неправой может оказаться и Ваша младшая принцесса. Но вместо того, чтобы упрекать её, возможно, Вам стоило бы снова поговорить с ней по душам, попытаться понять её и простить, а не наказывать. И может быть, в чём-то даже признать свою вину и тем самым продемонстрировав свою готовность выслушать её, идти ради неё на компромиссы и…

— ДОСТАТОЧНО! — громко произнесла Селестия. Стражники с большим трудом смогли устоять на ногах от неожиданного порыва ветра, вызванного королевским голосом. — Мы не нуждаемся в ваших советах, касательно того, как воспитывать нашу сестру! Принцесса ночи продемонстрировала крайнее невежество при разговоре с нами, и за это она будет наказана домашним арестом. Луна должна знать своё место, и в данном случае неправа была именно она! И это не обсуждается. Я сама решу, когда настанет момент её осознания собственной неправоты без чьей-либо помощи. Через несколько часов я отправляюсь в Империю Зебр и, как я уже говорила, я успею вернуться до Дня Летнего Солнцестояния. В течении времени моего отсутствия нашу с Луной роль возьмёт на свои плечи Старсвирл Бородатый и ещё несколько доверенных мне пони из аристократов и придворных магов. Вас же я попрошу проследить за младшей принцессой, чтобы та не наделала глупостей во время нашей поездки. За более подробными инструкциями зайдите ко мне в кабинет через час. А пока извините меня, мне ещё многое предстоит сделать перед своим отбытием.

И с этими словами принцесса Солнца удалилась, оставив двух стражников пребывать в полу-растерянном, полу-подавленном состоянии.

— Да уж, замечательно поговорили…

— Похоже сегодня не одна принцесса Луна встала не с той ноги, — согласился с приятелем Спарклинг.

20 июня 1009 года. 10:51 PМ. Кантерлотские казармы.

Остаток того дня (до отъезда старшей принцессы) стражники провели, сначала выслушивая занудные наставления Селестии о том, что можно позволять делать принцессе ночи во время её отсутствия и чего позволять ни в коем случае нельзя, затем полдня мучаясь от бесконечных, утомительных, да и к тому же зачастую противоречивых поручений и нелестных высказываний в свой адрес младшей королевской сестры, а после, уже ближе к вечеру – выслушивая длинные и поистине утомительные нравоучения Старсвирла Бородатого, которые (при всём уважении к старому магу) Брейви, как и Спарклинг, просто терпеть не мог. Не сказать, чтобы его советы были бестолковые, даже наоборот: они были весьма и весьма полезными, но повторённые, наверное, уже в трёхтысячный раз устами Старсвирла те переставали иметь хоть какую-то практическую полезность и даже смысл, а становились уже ворчаниями, придирками и безосновательным недовольством пожилого единорога, в очередной раз выслушиваемым которые стражникам так и хотелось что-нибудь в какой-нибудь удачно подвернувшийся момент сделать с точностью до и наоборот назло Старсвирлу (а ещё лучше, если при этом он и сам оказался бы случайной жертвой своих же нравоучений!). И несколько раз у них даже получалось успешно проворачивать подобные пакости, когда, например, пол в палатах Старсвирла Бородатого был начищен до такой степени, что старый маг в буквальном смысле не мог на нём устоять и пройти и шагу и постоянно падал, а архивные свитки были настолько хорошо и детально систематизированы и рассортированы по деревянным стеллажам, ящикам и комодам (это было одно из указаний принцессы Луны, которое стражникам внезапно пришлось выполнять в один из дней) нескольких хранилищ и библиотек, что недовольным придворным магам приходилось постоянно переходить из одного помещения в другое, которые могли находиться к тому же на разных этажах, чтобы отыскать нужный им манускрипт, который внезапно сменил своё обычное место расположения на совсем уж необычное, непривычное и порой крайне неудобное, хоть и вполне логически обоснованное новой библиотечной системой.

И вот так прошла целая неделя для Брейви и Спарклинга. Выдалась она настолько тяжёлой и изнурительной, что Болт на полном серьёзе заявил своему приятелю о желании поговорить с принцессой Солнца о надбавке к жалованию в этом месяце за неделю “ежедневной сумасшедшей беготни по замку и выполнение бессмысленных поручений под командованием принцессы Луны, которые даже не входят в их полномочия”. Брейви же отнёсся к вопросу достаточно философски, пусть ему самому страшно не нравилось выполнять глупые поручения младшей королевской сестры, однако, если Спарклингу всё же удастся убедить Селестию заплатить ему пару лишних битов, то наверняка и аналогичная просьба Харта будет исполнена в полной мере, чем белый пегас конечно же не применит воспользоваться. Но это всё пока было лишь в мыслях у стражников. В любом случае они были обязаны выполнять любые поручения принцессы Луны, если те не противоречили запретному списку, составленному Селестией до своего отбытия, какими бы странными или бестолковыми они не казались Харту и Болту. Хорошо хоть, что большая часть государственных дел была возложена на плечи Старсвирла и парочки пони-аристократов, находящихся в его подчинении, а не на их, не то бы Спарклинг и Брейви просто сошли бы с ума. Да и сказать по правде, принцесса Солнца даже не рассматривала такой вариант. Всё же Старсвирл был одним из немногих пони, при жизни заставших существование трёх племён, давших рождение Эквестрии, да и многих последующих исторических событий тоже, и из всех имевшихся кандидатов был, пожалуй, наилучшим на роль временной замены старшей принцессы. Однако это также означало и то, что все его поучительные лекции стражникам приходилось выслушивать от начала и до конца, так как иначе он наверняка донесёт на них Селестии, пусть даже промеж слов, а тогда ни о какой надбавке к жалованию уже не может быть и речи. А моральная компенсация стражникам бы ой как пригодилась!

Чем ближе был День Летнего Солнцестояния, тем больше и больше пони обсуждали старшую королевскую сестру, что невероятно действовало младшей на нервы и конечно же срывалась она уже на Харте с Болтом. В один из дней им пришлось защищаться от бессчётного числа подушек, без передышки швыряемых в них принцессой Луной, одновременно с этим будучи осыпанными нелестной бранью в свой адрес, которая тем не менее касалось исключительно незаслуженно малого внимания по отношению к ней и имела весьма метафизический характер, и пара пегасов не имела лично никакого к этому отношения, но всё равно волей-неволей на время превращались в живые пиньяты, благо били их не палками, а обычными перьевыми подушками. Брейви со Спарклингом старались, конечно, в меру своих возможностей найти с принцессой ночи общий язык и успокоить её, но обычно ничем продуктивным их подобные ссоры не заканчивались и либо им приходилось запирать Луну в своей комнате на несколько часов после того, как даже разговор её со Старсвирлом не приносил плодов, либо же она сама запиралась в своих апартаментах после того, как выставит стражников за дверь.

Эта же среда, последний день перед возвращением принцессы Солнца, выдался для Брейви особенно тяжёлым. И вроде бы ничем особенно трудным в течении суток ему заниматься не пришлось: очередная порция нескончаемых нудных наставлений от Старсвирла, очередная атака подушками и истерика в исполнении принцессы Луны, очередные тренировки на территории королевских казарм, очередные странные распоряжения младшей королевской сестры, которые им со Спарклингом пришлось исполнять… Но к концу смены Брейви был просто измотан. Жеребец буквально был готов упасть на полпути к дому и заснуть прямо так, посреди улицы, благо на улице в ту ночь стояла весьма тёплая погода, и заболеть от этого он бы наверняка не смог. Однако Брейви всё же пересилил себя, благополучно добравшись до спального корпуса, расположившегося неподалёку от дворца, и поднявшись в их с Болтом комнату.

Пегас пока что не стал зажигать подсвечник, стоявший у окна, а скинул с себя броню прямо так на свою кровать и отправился дальше по коридору в сторону общей кухни, чтобы приготовить себе хоть какой-то условный ужин, а не засыпать на голодный желудок. Вернувшись обратно в комнату (поужинать пегас успел прямо на кухне), Брейви зажёг несколько свечей, стоявших на его письменном столе в медном подсвечнике у окна, навёл небольшой порядок у себя, убрав свои доспехи в шкаф и немного прибравшись в своём комоде, после чего, удостоверившись, что его напарник не шёл по коридору (Болту пришлось в тот вечер немного задержаться во дворце по делам), достал несколько пергаментов, часть из которых была исписана текстом, откупорил чернильницу и, обмакнув в чернила перо, принялся что-то писать в нём, периодически останавливаясь и задумчиво глядя в окно. Так продолжалось ещё минут тридцать: Брейви так увлёкся писательством, что совершенно перестал замечать мир вокруг него, за исключением того мира, что раскинулся по ту сторону окна: отдельных пони, медленно бродивших среди домов Кантерлота, да бесчисленных разноцветных огней уличных фонарей и окон домов, что придавали городу поистине волшебный лик, как и бессчётные звёзды на небосклоне вместе с голубоватым диском убывающей Луны придавали невиданной красоты бескрайнему ночному небу. И конечно же он не заметил, когда его друг вошёл в комнату, дверь в которую Брейви благополучно забыл закрыть на ключ. Хотя, надо отметить, что и сам Болт шёл довольно-таки тихо, чтобы цокот его копыт можно было услышать Харту.

— Ну-ка, ну-ка! И чем это таким, интересно, мы здесь занимаемся? — задал вопрос Спарклинг, начав двигаться в сторону сидевшего за столом друга.

— Ой! Да ну эм-м… Ничем таким интересным, на самом-то деле! Хе-хе… — неубедительно ответил Харт, вскочив с места и постаравшись спрятать копытописи у себя за спиной.

— Так уж прям и ничем?

— Ага! Именно так! Абсолютно… ничем интересным!

— Ну в таком случае ты же не станешь возражать, если я почитаю, что написано в этих пергаментах, хе-хе? Да?

— Э-э-э, нет! То есть, да! То есть…

Болт поднырнул между задними ногами Брейви, стоявшего на двух ногах, и схватил несколько листов копытописного текста, которые выпали из захвата Брейви на пол в самый первый момент его оклички другом.

— Нет! Отдай! Отдай их мне! — Харт попытался отобрать листы пергамента у Болта, но у него ничего из этого не получилось: Спарклинг постоянно ловко выворачивался так, чтобы держать их подальше от своего приятеля. — Отдай сейчас же!

— Хе-хе-хе! Что, хочешь, чтобы я отдал их? А волшебное слово?

— “Пожалуйста”!!!

— Не-а! Не угадал! Сегодня волшебное слово другое!

— Ну Спарклинг! Прошу тебя, отдай по-хорошему!

— Не-не-не! Не раньше, чем я их прочту! — чёрный пегас запрыгнул на свою кровать, подняв листы пергамента повыше, чтобы Брейви не смог до них допрыгнуть. Тогда белый стражник вспомнил про свои крылья и метнулся в сторону Харта по воздуху, но тот ловко увернулся от него и продолжил так же ловко парировать и все его последующие попытки отобрать манускрипт его законным владельцем.

— Болт! Отдай сейчас же, кому говорят!

— Отдам, как только дочита-а-аю-ю!..

— А я тебе говорю, отдай сию минуту!

— Не, минута – это мало. Мне как минимум несколько понадобится, чтобы их прочитать…

— Вот ведь засранец… — проворчал Брейви, немного угомонившись, но всё равно до сих периодически пытавшийся, пусть и безуспешно, вернуть себе листы пергамента, когда пегасу казалось, что Болт мог потерять бдительность (чего, однако, к его сожалению, так и не произошло).

— Хе-хе! Подумать только… А я и не знал, что ты у нас, оказывается писатель, — произнёс чёрный пегас, пробегаясь глазами по строчкам текста.

— На самом деле ты даже представить себе не можешь, сколько всего ты ещё обо мне не знаешь, — недовольно фыркнул Брейви в ответ.

— Слушай, а чего это ты никогда мне свои копытописи не показывал, м-м?

— Потому что.

— Нет, ну правда?

— Потому что ты бы меня засмеял, если б узнал о том, что я увлекаюсь писательством в свободное от работы время.

— Ну-у… Вообще-то, как правило, этим занятием и правда увлекаются исключительно кобылки, хе-хе!..

— Так! Даже. Не. Смей. Развивать. Эту. Мысль. Дальше. Ты. Меня. Понял? — с чётко выраженной расстановкой слов сказал Харт.

— Не, а что? Мне бы вот, например, было бы очень любопытно поглядеть на тебя в облике кобылы!

— Ну всё, ты напросился! — Брейви рванул в сторону Спарклинга, который не преминул воспользоваться крыльями, чтобы ретироваться в сторону, после чего стал наматывать круги под потолком, преследуемый своим приятелем.

— Да ладно тебе! Подумаешь, уже и пошутить нельзя! Кстати, как считаешь, а может мне показать их другим стражникам из нашей смены, м-м?

— Нет! Даже думать об этом не смей!

— Да ну ладно! Всё, всё! Это ведь тоже была шутка, ну чего ты?

Брейви плавно опустился на пол, после чего это же сделал и Спарклинг, удостоверившись, что ему ничего за это от своего друга не будет.

— Дурацкие у тебя шутки! — пробубнил белый пегас.

— Хм, а если серьёзно, может всё-таки стоит их показать как-нибудь? Я смотрю, они не такие уж и плохие: написаны интересно, да и вообще…

— Нет! По крайней мере не раньше, чем я дам тебе на это своё согласие! Как ты уже сам сказал, многие пони не считают писательство занятием, достойным жеребца, поэтому я ещё трижды подумаю, когда и, если соберусь рассказать о своём увлечении, кому из наших коллег стоит о нём распространяться, а кому нет. А пока я не решил, я прошу… нет, я умоляю тебя, Спарклинг: пожа-а-алу-у-у-уйста-а… ну не рассказывай о нём никому, лады?

— Хе-хе-хе! Да, ладно, ладно, никаких вопросов. Уже и подтрунить над своим другом нельзя, — захихикал Спарклинг, поддёрнув кончиком крыла нос своего лучшего друга.

— Просто очень часто и не понять вовсе прикалываешься ты или говоришь серьёзно.

— Хм… слушай, а вообще недурно! Я бы даже сказал, очень недурно! — произнёс Болт, в разнобой пробегаясь глазами по фрагментам текста из разных листов пергамента. — Очень хорошо пишешь. Да у тебя явно талант!

— Хех, ну спасибо…

— Не, я серьёзно! Точно-точно не хочешь похвастаться своим творением перед остальными? Абсолютно уверен? Я думаю, многим из них понравится!

— Я уже тебе ответил на этот счёт.

— Ух ты! Интересно…

Очевидно писанина Брейви так увлекла Спарклинга, что тот присел на свою кровать, с любопытством зачитываясь творчеством своего приятеля.

— Пхех, что? Только не говори, что именно мне и именно сегодня удалось привить тебе любовь к литературе.

— Да ну нет, конечно, хех! Меня увлекали книги и до этого… ой!

— Чего, чего? — улыбнулся Брейви, услышав это.

— Эм-м… ты ничего не слышал!

— Хе-хе-хе! Так значит наш достопочтимый Спарклинг, уверяющий всех и каждого на своём жизненном пути, что любая литература – это фигня, незаслуживающая даже малейшего его внимания, сам почитывает книги время от времени?..

— Ну, кхм… нет, ну я… я… — замялся Болт, — я же должен как-то держать свою репутацию на достойном уровне, и…

— Ой, да брось ты! — Харт прыгнул на кровать к Болту, положив правое копыто ему на плечо. — Просто скажи: “Я люблю читать” и всё! Что в этом такого?

— А вот и нет! Я… я читаю книги только когда мне скучно и… и больше совершенно нечем заняться! Вот!

— Нечем заняться, хех? А как же, например, сон? Или ты утверждаешь, что совершенно не устал за сегодняшний день и тебя не тянет последние четыре часа на боковую?

— Аргх! Ладно… ты меня раскусил. Мне нравится читать! Всё, я это сказал. Теперь, надеюсь, ты остался доволен?

— Хе-хе! Более чем.

— И даже не смей никому об этом рассказывать, ты меня понял?!

— Или что?

— Или я… я… или я расскажу, что ты увлекаешься писательством всем пони в городе!

— Ну значит теперь у нас у обоих есть вполне весомые причины держать язык за зубами об увлечениях друг друга, — с улыбкой на морде весело произнёс Брейви.

— Ага, по всей видимости так.

Спарклинг продолжил читать.

— Осмелюсь предположить, что ты просто безумный фанат Столпов, раз тут так много упоминаний о них…

— А ты не думал, что эти пони так часто повторяются, потому что это всё часть одной длинной истории с их участием? — хитро поинтересовался белый пегас.

— Оу… эм-м… ну да… логично.

Брейви Харт захихикал.

— Хотя в чём-то ты и прав: я довольно часто пишу о них. Хотя у меня есть множество рассказов, в которых главными героями выступают и совершенно иные пони.

— И ты хочешь сказать, что они уже закончены?

— Ну да. Да ну давно уже.

— Чего ж ты раньше молчал? Давай, неси сюда их все! Похоже сегодня у меня выдастся бессонная ночка!

Брейви улыбнулся.

— Точно не хочешь закончить сначала со Столпами?

— Сто пудов! Этот рассказ же ещё не окончен!

— Нет, ну-у… у меня есть и законченные с ними.

— Хм, правда? С каждым из них?

— Мхм, с каждым. И не в одном количестве даже. Хочешь почитать про кого-то конкретного или выбрать тебе историю наугад?

— Давай почитаю про Флэша Магнуса! У тебя же… хе-хе… есть истории с ним?

— Так и думал, что ты выберешь именно его. Впрочем, догадаться было совсем не сложно, — Харт открыл комод, достал скрепленные вместе листы пергамента, образовавшие нечто наподобие наипримитивнейшей книжки с неровными краями, лежавшие под всеми остальными вещами на самом дне ящика и, пройдя несколько шагов, отдал их Спарклингу в замен на конфискованные им ранее листы недописанной истории. — Держи, думаю тебе понравится.

— Класс! Мой любимый пони из всей их шестёрки! Эх, жаль, что через час я буду уже храпеть без задних ног: иначе и правда бы зачитался часов до трёх ночи, если бы не был таким уставшим.

— Хе-хе, ну режим тоже важно соблюдать, Спарклинг. Ладно, ты пока читай тогда, ну а я попишу ещё немного, пока меня самого последние силы не покинули.

— Ага, да, да, да! Без проблем, давай… — отмахнулся от Брейви Болт, улёгшись на живот после того, как его друг встал с его кровати и направился к письменному столу, не отрывая глаз от копытописи Брейви. Харт в очередной раз лишь усмехнулся, бросив короткий взгляд на своего друга, после чего уселся за свой стол и продолжил описывать очередные приключения Столпов.

— Слушай, — окликнул его минут через пять Спарклинг. — Всё что здесь написано произошло с Флэшем на самом деле или же это ты всё придумал сам?

Брейви развернулся вполоборота.

— Ну… а как бы тебе самому хотелось, чтобы это было?

— А, понял. Раз ты так говоришь: значит точно всё придумал сам.

— На то она и художественная литература, — добродушно ответил Брейви. — Однако я не вижу серьёзных причин, почему от этого рассказ обязательно должен быть неинтересным, равно как и что не позволяет тебе сопереживать главным героям и в полной мере наслаждаться его атмосферой.

— Потому что… это всё выдумки?

Брейви приподнял одну бровь.

— Впрочем, думаю ты прав. Тот факт, что все события здесь ненастоящие, ещё не делает рассказ плохим, а судя по его началу он будет просто офигенным!

Харт улыбнулся.

— Там в третьей главе ещё будет неожиданный поворот: бьюсь об заклад, такого поступка от Флэша Магнуса ты уж точно не мог ожидать.

— Так! А ну без спойлеров тут мне! — возмутился Спарклинг.

Брейви рассмеялся, после чего продолжил писать новую главу своего ещё не законченного рассказа, ну а Болт представлять себя на месте воображаемого Флэша, отдельные черты которого в художественном произведении Харт частично списал с самого себя, а некоторые – со Спарклинга.

21 июня 1009 года. 11:49 AМ. Главная площадь Кантерлота.

Проснувшиеся на следующий день рано утром стражники не стали долго задерживаться в казармах и после быстрого завтрака и приведения себя в порядок отправились на свой пост во дворце. Сегодня их смена начиналась на целый час раньше обычного, но ведь и день тот был не такой, как все: сегодня был праздник, День Летнего Солнцестояния, а это означало, что его организаторам, а также королевским сёстрам, до полудня будет необходимо в последний раз убедиться в том, что каждый пони-участник прекрасно понимает свою роль и что все украшения, декорации и яства готовы для празднования. И разумеется, перепроверить всё по нескольку раз, чтобы в разгар торжества не всплыли неожиданные проблемы и неприятности, кроме, возможно, тех, что будут вызваны исключительно форс-мажорными обстоятельствами. Стражникам же приходилось всюду следовать за старшей принцессой, что было не самой простой задачей из-за разности длины их ног, а стало быть и сил, затрачиваемых на преодоление одного и того же огромного расстояния между разными концами замка, только чтобы после пятиминутной передышки отправиться обратно. В какой-то момент стражники настолько измотались, что попросили принцессу Солнца передвигаться по коридорам по воздуху при помощи своих крыльев, чтобы те могли за ней поспеть. И хоть самой Селестии такая затея не сильно понравилась, аликорнша тем не менее соизволила исполнить просьбу своих стражников, немного облегчив их миссию эскорта. Селестия только и делала, что суетливо и даже нервозно занималась последними проверками подготовки к торжеству, и глядя на неё ни Брейви, ни Спарклингу, сказать по правде, не хотелось бы оказаться на её месте, видя, сколько всего той приходилось контролировать, а главное – одновременно держать в голове. Но было и кое-что странное: принцесса Солнца часто пересекалась и при том даже по нескольку раз со своими заместителями по подготовке к празднику, среди которых был и Старсвирл, но они так и ни разу не встретились с принцессой Луной. После аккуратного вопроса Спарклинга на этот счёт принцесса Солнца ответила, что это был выбор принцессы ночи не показываться припонно, тем более, что её поведение не стало заметно лучше со времени их последней серьёзной ссоры, а потому Селестия не видела причин снимать с неё наказание в виде домашнего ареста. Из ответов на последующие вопросы Болту удалось узнать, что в честь праздника границы “домашнего ареста” для принцессы Луны были расширены Селестией с естественных границ дворца до границ всего города Кантерлот, но та сказала, что не желает покидать стен своих апартаментов до окончания торжества. Так ли это было на самом деле, или же принцесса Солнца скорее выдавала желаемое за действительное и приказа на расширение границ домашнего ареста Луны отдано не было (как минимум парочка стражников о таком указе в тот день так и не услышали), но с младшей королевской сестрой Брейви со Спарклингом так и не увиделись за целое утро. Скорее всего она просто-напросто не желала слышать восторженных речей в адрес своей сестры, которыми сегодня не обменивались хотя бы раз, наверное, только самые ленивые пони, и конечно же страдать от отсутствия таковых в свой адрес, но точной причины, по которой принцесса Луна так и не вышла за весь день кроме самого позднего вечера из своих апартаментов, знали лишь сами сёстры, да и то каждая наверняка решила бы преподнести содержание их последнего интимного разговора по-своему.

За десять минут до полудня принцесса Солнца вышла на нижний балкон одной из башен дворца, оказавшись примерно на уровне третьего этажа над широкой площадью, устланной пони всех мастей и окраски. Каждый из них с нетерпением ждал этого момента: когда Селестия произнесёт торжественную речь и поднимет Солнце до зенита, после чего то начнёт свой медленный спуск до горизонта, набираясь всё большим числом спокойных предзакатных оттенков. И вот она наконец появилась перед восторженной толпой во всей своей красе.

— Кобылки и джентлкольты! — объявила Селестия королевским голосом, подождав, пока аплодисменты в её честь, радостный гогот и свист толпы ни затихнут. — Мы невероятно рады видеть всех вас здесь в этот день! Сегодня мы с вами отмечаем новый День Летнего Солнцестояния, и я надеюсь, что в этом году он станет для вас поистине незабываемым праздником. Мы отмечаем самый длинный день в году уже много лет, и каждый год пони получается меня по-разному приятно удивлять в этот день! Я искреннее рада тому, что многие из вас считают мои заслуги перед Эквестрией героическими и неоспоримыми и что многие считают себя довольными своей жизнью и всеми благами, которые были мной осуществлены для них, будь то защита поселений от нападения воинствующих грифонов или ченджлингов, отстройка деревень, пострадавших от беспощадных природных катаклизмов, улучшение взаимоотношений с Империей Зебр или же решение проблем, которые и вовсе многие из вас сочтут несущественными, но уж точно не те пони, кому из-за них пришлось не сладко. Я обещаю вам, что буду и дальше стараться делать всё возможное и всё от меня зависящее для улучшения благосостояния моих верных подданных, и что ваши дети, также как и их дети, и дети их детей будут жить точно не хуже вас. Даю слово, что я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас от любых напастей, чтобы история короля Сомбры или драконикуса Дискорда впредь больше никогда не повторилась. Для меня много значит поддержка своих подданных, и чем яснее, чаще и искренне я могу её видеть, чувствовать, осознавать, тем лучше я осознаю, что я, что все мы, идём по правильному пути! Ещё раз большое спасибо каждому из вас за это, каждый из вас для меня очень дорог по-своему. Некоторые из вас наверняка задались вопросом, где принцесса Луна, почему я стою сейчас одна перед вами в столь знаменательный момент. К сожалению, Луна не смогла присутствовать на сегодняшнем Дне Летнего Солнцестояния из-за проблем со здоровьем, но не волнуйтесь! Придворные лекари убедили меня, что она совсем скоро сможет подняться на ноги, а пока ей необходимы тишина и покой. Ну а теперь пришло время мне официально объявить ярмарку Дня Летнего Солнцестояния… — принцесса подлетела на пару метров вверх, расправив свои огромные крылья. — …открытой!

В следующий миг рог белоснежного аликорна ярко засиял и ослепительный диск полуденного Солнца поднялся чуть выше её головы по небосклону, отбрасывая гигантскую тень, обрамляющую площадь по контуру, оставленную множеством разнообразных хитроумных астрономических механизмов, возведённых на вершинах низеньких башенок дворца, и некоторых других чисто декоративных элементов крыш величественного замка. Несколько кристаллов, расположенных на шпилях соседних башенок, теперь загорелись и начали отбрасывать лучи всех цветов радуги на различные части площади, заметно украсив её, а заодно и заметно подняв и без того хорошее настроение пони, заставив их вновь восхищаться самому что ни на есть обычному дневному свету, разложенному на свои спектральные составляющие. Правда несколько кристаллов излучали лишь какой-то один определённый цвет, выполняя тем самым своего рода роль фиолетовых, розовых или лиловых прожекторов. Площадь вновь утонула в восторженных аплодисментах и выкриках пони.

Брейви со Спарклингом до конца дня ходили по площади и по территории дворца, следя за тем, чтобы пони соблюдали порядок и не занимались чем-либо предосудительным. В целом им и стараться-то особо не пришлось: помимо парочки начинавшихся потасовок между не вполне трезвыми от сидра жеребцами, которые те быстро приструнили, да нескольких мелких краж яблок, грибов и апельсинов у торговцев, стоявших за своими прилавками, да быть может пары случаев нарушения этических норм своим не самым скромным поведением на празднике отдельными пони, любившим выделиться из толпы не самым лучшим и разумным образом, в целом всё шло как по маслу, а значит им вдвоём по большому счёту оставалось просто бездельно слоняться туда-сюда, попутно придумывая себе разные мелкие развлечения прямо на ходу. Так Харт с Болтом успели поиграть в тир, и в метание подков, и даже поучаствовали в конкурсе, кто больше всех съест яблочных пирогов за три минуты отведённого времени (хоть никто из них и не прошёл дальше второго тура состязания). Может, двоим стражникам и не удалось повеселиться так же непринуждённо в этот день, как это могли себе позволить сделать большинство других гостей на празднике, но едва ли они могли считать себя обделёнными хоть какого-то веселья в этот День Летнего Солнцестояния. Пусть они и выполняли свою работу, но ведь никто не запрещал им и веселиться время от времени при этом, ну а недоумённые взгляды пони, многим из которых было в новинку видеть королевских стражников, развлекающихся на игровых стендах вроде того, который измерял силу удара по напольной плите или меткость броска небольшого шарика, размером с апельсин, на удивление быстро сменялись сначала смущёнными и неуверенными, когда стражники по-дружески предлагали посоревноваться с ними в силе или выносливости, а после в половине случаев так и вовсе любопытными, крайне заинтересованными и полными азарта, а у некоторых проигравших – наполненными желанием непременного реванша. И пусть было здесь много пони, считавших подобное поведение для стражников неприемлемым и не соответствующим их официальному рангу, с задранной головой проходивших мимо Брейви со Спарклингом, преднамеренно их игнорируя, всё же большинство находило в этом некий интерес: посоревноваться с представителями королевской стражи на развлекательных стендах, пусть и результат такой схватки в большинстве случаев был заранее предопределён. Некоторые пони-аристократы сочли своим долгом сообщить принцессе Селестии о подобном инциденте, однако старшая королевская сестра, хоть и внимательно выслушивала каждую такую жалобу, но предпринимать каких-либо действий явно не торопилась. В конце концов подобное, пускай и странное с точки зрения некоторых пони, поведение стражников было лишь всем в плюс: сами стражники веселились вместо того, чтобы весь день всюду ходить унылыми, тем самым в некотором смысле портя другим праздник, а посетители могли в свою очередь помериться с ними силами и интеллектом, зная, что им ничего за это не будет, да и к тому же просто задать пару-тройку (а иногда и пару-тройку десятков) вопросов о буднях королевской стражи, и недовольное ворчание некоторых на этот счёт так и оставалось не более чем ворчанием.

И тем не менее, несмотря на всё царившее в округе веселье, Брейви никак не мог выкинуть из головы один момент: как он совершенно случайно перевёл взгляд на одну из верхних башен замка и увидел принцессу Луну, стоявшую у окна своей комнаты. Он, как и Спарклинг, которого Харт тут же толкнул в бок, как только это заметил, мог бы однозначно утверждать, что видел, с каким раздражением и презрением младшая принцесса наблюдала за безудержным весельем пони на площади, а спустя минуту – резко развернулась, задёрнув окно бордовыми шторами. Брейви даже подумал в первый момент, уж не на них ли с Болтом она разозлилась, но вскоре выкинул из головы подобные мысли: всё-таки, хоть младшая королевская сестра и срывалась на них двоих по полной в отсутствие Селестии, всё же у неё не было по-настоящему серьёзных причин на них злиться. Луна всего лишь вымещала на них свою злость в отсутствие более подходящих кандидатур, но не более того. Убедив самого себя в этом, Харт смог наконец более-менее успокоиться, и продолжить веселиться дальше на пару со своим другом и большинством других, присутствующих на торжестве пони. Однако кому в этот день было точно не до веселья, так это принцессе Луне. Закрывшись в своей комнате на весь день наедине с самой собой, младшая принцесса только и делала, что ругалась вслух без остановки, поливая грязью свою сестру и восхвалявших её пони, периодически вымещая свою злость на мебели, картинах, цветочных вазах, коврах и прочих элементах интерьера, тем самым приводя их в полную негодность. Зависть и обида к старшей сестре в этот день впервые за долгие годы стали для неё поистине невыносимыми. Принцесса Луна с большим трудом сдерживалась, чтобы не выйти из своей комнаты, не встретиться лицом к лицу с Селестией и не закатить перед ней истерику прямо на глазах у десятков пони. А сделать ей этого ой как хотелось! Принцесса ночи отдала бы всё на свете, лишь бы хотя бы на короткое время поменяться местами со своей сестрой, чтобы увидеть, как Селестия будет страдать, точно так же, как страдала она совсем недавно, ну а сама Луна будет лишь высокомерно смотреть на ту, цинично издеваясь над её страданиями и наслаждаясь своей безграничной властью и невероятными магическими силами. Ей до смерти хотелось добиться справедливости: чтобы Селестия поняла, насколько ей самой было плохо всё время находиться в тени незаслуженно более величественного, чем она, монарха. А лучшим способом для этого была месть. Луна так или иначе должна была отомстить Селестии. Она должна была… нет, она была просто обязана поменяться с ней местами, пускай даже и на очень короткое время. Селестия должна в конце концов признать свою ошибку. Она должна была признать, что была неправа!

А когда ближе к вечеру произошёл ещё один скандал между королевскими сёстрами, уже после того, как старшая принцесса передала младшей контроль за движением небесных светил и собралась уже пойти спать в свою комнату, оставив Луну в опустевшем дворце; когда прошло ещё несколько часов бессмысленных блужданий младшей принцессы по замку, сопутствуемых нескончаемыми самобичующими горькими риторическими вопросами, заполонившими разум синего аликорна до отказа – вот тогда уже Луна решила добиться своего любой ценой. И действовать принцесса решила наверняка.

22 июня 1009 года. 2:48 AМ. Дворец Кантерлот. Запретный Архив.

— …И это я же ещё и эгоистка после этого?! — произнесла вслух Луна, быстрым шагом, шедшая по Запретному Архиву. Рог её загорелся и выпустил луч магической энергии, разнёсший в щепки зачарованную деревянную дверь перед ней, обрамлённую по контуру драгоценными камнями.

— Ха! Присвоила себе все наши совместные заслуги, так теперь ещё называешь меня эгоистичной пони? Давно же я не становилась свидетельницей подобной наглости!

Ещё один взрыв, ещё одна разлетевшаяся в щепки дверь.

— Подумать только! Это какой же высокомерной тварью надо быть, чтобы такое сказать?! А хотя, чему я собственно удивляюсь?

Новый взрыв.

— Это ведь так на тебя похоже, да сестра? В этом и есть вся ты! Неблагодарная, двуличная, тупая, лицемерная, сволочная мразь!

Очередной взрыв двери.

— Сколько лет ты только и делаешь, что купаешься в лучах славы у народа… И сколько лет ты делала всё, чтобы я упорно оставалась в твоей тени! А знаешь что? Отдам тебе должное: ты в этом очень даже преуспела!

Взрыв.

— Ну разумеется! Зачем пони почитать меня, уважать меня, любить… зачем обращать на меня хоть какое-то внимание… зачем им вообще нужна я, когда у них есть ты!

Взрыв.

— Ну ничего… скоро ты поймёшь, какого это всю жизнь провести в тени собственной сестры… Скоро ты узнаешь, как мне было плохо все эти годы!

Взрыв.

— Скоро ты увидишь, что я могу с лёгкостью выполнять работу за нас двоих! Интересно, что же ты тогда на это мне скажешь, а?

Взрыв.

— Вот только подожди до утра… И я тебе покажу, всю свою магическую мощь! Ты ещё увидишь, на что я способна! Уже совсем скоро… мы с тобой поменяемся местами. О да, дорогая сестра… Попробуй мне в одиночку опустить Луну утром. Что?.. Не получается? Не получается, да? Не выходит одной поднимать Солнце, чтобы оно заняло место ночного небосвода?! И кто теперь оказался сильней и могущественнее?! — задала сама себе риторический вопрос принцесса Луна, сопровождаемый очередным взрывом.

— Кто теперь оказался наиболее сильным аликорном, ты или я?! Вот то-то же! Ты ещё увидишь, что и я одна способна управлять королевством без чьей-либо помощи! Под домашний арест она меня посадила, надо же такое было придумать… Вот посидишь ты у меня какое-то время взаперти, поймёшь, с кем ты связалась!

Взрыв.

— Жди моей мести, сестра. Жди. Расплата тебя настигнет уже совсем скоро. Я покажу тебе на что я способна… Покажу, насколько я уже повзрослела… О да… И ты увидишь, что Эквестрия вполне себе хорошо сможет существовать и под командованием принцессы ночи. И вот тогда-то я наконец смогу выбить из твоей гнилой душонки слова раскаяния. Я заставлю тебя в кое-то веки признать себя неправой! Я заставлю тебя плакать, и умолять пустить время вспять, просить прощения за своё высокомерие и эгоизм. Обещаю, я заставлю тебя это сделать…

Последний взрыв разнёс в щепки дверь, преграждавшую дорогу внутрь помещения, где всё это время хранился багровый обсидиан, так же, как и две недели назад подвешенный в воздухе посреди комнаты на уровне глаз пони, внутри нескольких полупрозрачных энергетических сфер, в самую наружную из которых непрестанно бил поток разноцветных магических лучей из кристаллов, которыми была устлана вся поверхность пещеры. Принцесса Луна не стала медлить и церемониться: она тут же выпустила луч магической энергии в таинственный некромантический камень, который, ударившийся в наружную сферу, разбился на множество мелких лучиков, проследовавших к кристаллам на стене, полу и потолке пещеры и одновременно взорвавших их все, устлав шёрстку принцессы многочисленными осколками и неглубокими редкими порезами. Но принцесса не обратила на них ровным счётом никакого внимания. Она подошла ближе к камню необычной формы и направила несколько магических лучей из рога в наружную сферу, после чего все сферы одновременно растаяли в воздухе, оставив лишь сам камень висеть в том же самом месте, поддерживаемый теперь лишь двумя тонкими перламутровыми лучами, исходившими из самых больших кристаллов в полу и в пололке. Луна сделала несколько шагов вперёд, оказавшись теперь уже в паре метров от таинственного артефакта.

— Хм, интересно… — произнесла она, внимательно рассматривая багровый обсидиан. — Вообще-то я ожидала немного другого… впрочем, неважно. Главное, что теперь в моём распоряжении есть этот камень. С ним-то мои силы уж точно не будут уступать магии моей сестрицы! Обалдеть… ещё никогда прежде мне не приходилось иметь дела с катализаторами магической энергии такой огромной силы…

— О, не волнуйтесь, принцесса. Могу Вас заверить, багровые обсидианы практически не отличаются от других самых обычных кристаллов-катализаторов, — произнёс незнакомый голос, звучавший чуть отдалённо и как будто с едва различимым эхом.

— А?! Это кто сейчас сказал? — вскрикнула принцесса, резко замотав головой вокруг, но так никого и не увидев, всего лишь на несколько секунд потеряв самообладание, после чего Луна вновь постаралась вернуть себе безмятежный вид, насколько он вообще мог быть безмятежным у пони, ненавидевшей в тот вечер весь белый свет. Однако, несмотря на все попытки аликорна это сделать, её лицо всё ещё выглядело крайне удивлённым.

— А разве Вы сами ещё этого не поняли?

— К-к-камень? Со мной разговаривает… камень? — удивилась Луна, задав скорее риторический вопрос, нежели в действительности адресованный магическому камню.

— Да, принцесса. Неужели Вам никогда не приходилась общаться с камнями раньше?

Принцесса начала медленно обходить багровый обсидиан по кругу в противоречащих здравому смыслу попытках найти у него рот, произносивший эти слова, но всё, что она видела – это была лишь гладкая поверхность багрового обсидиана, да завораживающая красная сердцевина, невероятно сильно притягивающая к себе внимание.

— Не-е-ет, не доводилось… Я и не знала, что камни умеют разговаривать…

— Вообще-то они не умеют, принцесса.

— Что? Но ведь… ты же только что сам сказал, что…

— Я сказал, что с Вами разговаривает камень? И Вы решили, что это так? Простите, должно быть, мы не совсем верно друг друга поняли. Мне следовало изъясняться точнее: Вы сейчас разговариваете с самой собой.

— Эм-м… чего? — запуталась Луна.

— Как бы Вам лучше объяснить… Всё, что Вы увидите или услышите с моей помощью, принцесса, это не более, чем Ваши собственные мысли. Я помогаю пони осознать их собственные ошибки, немного покопавшись в их голове, а затем преподнеся сделанные из них выводы этим же самым пони. Фактически я не делаю ничего нового: я не даю пони ни знания, ни правды. Я даю им лишь ответы на те вопросы, на которые они не могли найти ответы самостоятельно. И силу. Силу, с помощью которой они смогут воплотить полученные ответы и желания в реальность.

Принцесса Луна не нашлась, что на это ответить. Младшей принцессе были известны случаи, когда предметы, использовавшиеся в некромантических обрядах, после них начинали разговаривать, но то была обычно лишь простая тарабарщина, пуская порой и довольно сильно пугающая неподготовленных пони, либо же мертвецы и правда отвечали на заданные им вопросы в ходе особых ритуалов, но это нельзя было назвать настоящим разговором: существа загробного мира никогда не общались при помощи осмысленных предложений. Скорее это было похоже на то, как если бы кто-то захотел вновь собрать по кускам разорванную в клочья страницу пергамента, имея лишь половину фрагментов, и по полученному результату восстановить всё содержимое. Это всегда было общение на языке отдельных базовых слов, понятий, знаков, чувств, эмоций и смыслов, по крайней мере так всегда было в практике принцессы Луны. Некромантия была в некотором роде похожа на гадание: вы можете предсказать будущее с его помощью, но понять абсолютно весь смысл зашифрованного послания практически невозможно до тех пор, пока предсказанное событие не случится. В любом случае, даже с точки зрения некромантических учений, разговаривающий обычным понячим языком камень – это как минимум ненормально, и Луна всё же решила быть начеку, не приближаясь к таинственному артефакту слишком близко.

— Ты же хотела получить ответы на волновавшие тебя долгие годы вопросы, Луна, не так ли? И именно поэтому ты и пришла в конечном счёте сюда.

— Нет, я… То есть, да, я… Я, конечно, была бы не прочь получить ответы на некоторые философские вопросы… Но пришла я сюда лишь за тем, чтобы получить катализатор магической энергии в виде… кхм… тебя. Не более того.

— Вот видите, принцесса. Вы сами говорили, что пони должны быть всегда честны с самими собою, и при этом сами же не соблюдаете собственное жизненное правило…

— Не соблюдаю? Это ещё почему?!

— Это не единственная и не главная цель Вашего визита. Разве Вы пришли сюда не для того, чтобы понять, из-за чего жизнь была с Вами столь несправедлива? Из-за чего Вам пришлось незаслуженно выносить столько тяжёлых жизненных испытаний? Из-за чего Вам пришлось столько страдать незаслуженно?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь…

— Вы хотели узнать, почему Вас не любит народ? Всё дело в ней. Почему на Вас не обращают должно внимания? Почему Вас не ценят? Во всём виновата она. Почему любые Ваши старания остаются незамеченными, а проколы – выставлены на всеобщее обозрение? И тут всё дело лишь в ней. Принцесса Селестия. Такая высокомерная, такая эгоистичная, такая надменная и лицемерная… и при этом обвиняющая других в своих же грехах. Разве так оно должно быть? Разве настоящая правительница Эквестрии может допускать подобного поведения, равно как и подобного же отношения к собственной сестре? Едва ли.

— Так, ты, ты… ты не отходи от изначальной темы нашего разговора!

— А разве я отхожу? Я просто объясняю Вам, почему все Ваши подсознательные желания, заставить принцессу Селестию страдать, имеют право на существование. И даже более того: они должны быть исполнены.

— Вовсе нет! Я не хочу заставлять свою сестру страдать, я лишь хочу…

— …мести? Но разве не Вы хотели именно этого несколько минут назад? Разве не хотели заставить её мучиться также, как мучились и Вы. Или даже… сильнее? На порядок сильнее, чем мучились Вы?

— Нет, я не хотела этого!

— Принцесса… не хорошо обманывать себя.

— Хорошо, возможно, я и хотела. Но не в том смысле, чтобы…

— Тогда чего Вы до сих пор ждёте? В Вашей власти всё изменить. Вы всего в шаге от того, чтобы единолично править Эквестрией, чтобы занять её место. Всё что Вам остаётся, это открыть свой разум камню, и тогда всё, о чём Вы до сих пор могли лишь мечтать – станет самой настоящей реальностью. Вы будете править Эквестрией в одиночку. Больше не будет никого, кто бы посмел указывать Вам, учить Вас, или же перечить Вашему слову. С силой, заложенной в этом камне, Вас не сможет одолеть никто на свете. Вы сможете с лёгкостью стереть с порошок старый замок за считанные мгновения, если только захотите окончательно избавиться от тревожных воспоминаний, связанных с ним… также, как и пони, которые всю жизнь помыкали Вами. На которых Вы были рассержены, обижены, разозлены, но не могли ничего с этим сделать. Не могли дать им достойного отпора… Вы станете поистине непобедимой! И конечно же первой по заслугам получит та, которая должна была сильнее других помогать Вам на Вашем непростом жизненном пути, в невероятно тяжёлое для Вас время, а вместо этого лишь мешала развиться Вашему потенциалу. Та, которая возомнила себе, будто труды её младшей сестры ничего не стоят. Та, которая больше всех заслужила вашей праведной мести, и невыносимых страданий… а затем, возможно… и мучительной смерти. Разумеется, если Вы сочтёте подобное наказание уместным, в чём я лично не сомневаюсь…

— Нет! — отрезала Луна. — Этому не бывать! Я никогда не решусь на убийство своей сестры! Всё, чего я хотела, это лишь добиться справедливости. Я хотела, чтобы она признала свою неправоту. Но я однозначно не хотела её смерти! Никогда!

— Если Вы хотите лгать и дальше самой себе, я Вас не буду останавливать. Однако Вы не сможете соврать мне. Я знаю, что Вы этого хотели и не единожды. Я знаю, что Вы всегда прятали это желание в глубинах своего разума, так глубоко, чтобы никто, даже Вы сами не могли добраться до этих мыслей вновь. И я знаю, что увидеть собственными глазами невыносимые страдания принцессы Селестии, ужасающие воображение даже самого лютого садиста пытки Вашей сестры, и последующие за ними раскаяния находящегося в предсмертной агонии правителя Эквестрии в том, что всё это время она была не права, а были правы Вы – есть Ваше самое искренне, самое сильное потаённое желание.

— Хватит! С меня достаточно! Я никогда не сделаю это со своей сестрой! — воскликнула Луна в чувствах, после чего отправила мощный поток магической энергии прямо в багровый обсидиан. Однако вместо того, чтобы уничтожить камень, тот спокойно поглотил его. Не успела принцесса ночи удивиться тому, что только что произошло на её глазах, как обсидиан выпустил другой луч, на этот раз фиолетового цвета обратно в рог Луны. Принцесса была настолько изумлена, что не успела вовремя среагировать, и это сыграло решающую роль. Младшая королевская сестра вскрикнула, когда луч поразил её, с силой отбросив назад. Аликорнша ударилась спиной о стену пещеры, после чего обессиленная рухнула на пол. Луна пыталась из-за всех сил подняться на ноги, но те стали словно ватными и практически отказывались слушаться её, а взгляд принцессы заполонила голубоватая пелена.

— Разумеется сделаешь, — зловеще ответил голос, после чего перед глазами младшей принцессы начали мелькать ужасные, поражающие своей жестокостью и садисткой изобретательностью картины мучительных смертей Селестии и каждый раз – разной. Но что было ещё страшнее, так это то, что именно она была той, кто безжалостно расправлялся над своей собственной сестрой. А что было ещё ужасней: та другая Луна всё время при этом зловеще смеялась, явно наслаждаясь кровавым зрелищем, чьим инициатором она же и являлась.

— Селестия!.. Нет! Нет, это всё неправда!.. Я не могу… Я не буду… Это не я!.. Это всё ложь!.. — бессвязно повторяла принцесса, всё ещё пытаясь встать обратно на ноги и вернуться в реальность из этого мира снов серийного убийцы-маньяка-психопата. — Я никогда… не желала… Нет! Этому… не бывать!.. Я не плохая пони! Я… Я не… стану такой… Не буду… никогда… не… Не стану такой садисткой… Я не буду такой! Я не…

— Прости, но ты опоздала. Уже слишком поздно, чтобы ты могла теперь что-либо исправить, — насмешливо ответил ей багровый обсидиан.

Принцесса Луна из последних сил поднялась на ноги, сделала несколько шагов в сторону злополучного камня, каждый из которых давался ей с большим трудом. Артефакт всё ещё играл с её разумом, выстраивая вокруг декорации реального мира, которых никогда не было и не могло было существовать. Она знала, что всё это не было взаправду… Но всё никак не могла победить иррациональный страх, вызванный навеянными галлюцинациями. Словно пони, проснувшийся под утро в собственной кровати из-за ночного кошмара, принцесса не могла игнорировать, не могла забыть, выбросить из своей головы безумные галлюцинации, каждое мгновение сменяющиеся новыми, не менее сумасшедшими, чем прежние, а была вынуждена переживать их во всех ужасных, садистских и кровавых подробностях. В последний момент, когда её передние копыта душили находившуюся на грани жизни и смерти Селестию, её шея внезапно исчезла, сменившись чёрным камнем, зажатым между её копыт. Принцесса не помнила, как, когда и почему взяла его. Разум подсказывал, что, по всей видимости, это было тогда, когда она только начинала душить свою старшую сестру секунд десять-пятнадцать назад, но точно Луна вспомнить этого не могла. Из последних сил она замахнулась обсидианом, чтобы со всей силы врезать им об стену или пол, тем самым надеясь его уничтожить, но обсидиан словно магнит захватил взгляд тёмно-синего аликорна, её глаза закатились, и принцесса во второй раз рухнула на пол со сжатым в передних копытах некромантическим камнем, так и не метнув его.

Пролежав на полу без сознания около получаса, принцесса распахнула удивлённые глаза, после чего быстро поднялась на ноги. Поразительно, но накопившуюся усталость и раздражение будто бы копытом сняло. Луна чувствовала себя лучше, намного лучше, чем прежде, но при этом как-то… иначе. Она понимала, что что-то в ней изменилось, но не могла понять точно, что именно. Она однозначно стала сильнее, чем была раньше. Грациознее, проворнее и… выше? Её шкурка теперь приобрела очень тёмный иссиня-чёрный оттенок, а королевские регалии неожиданно сделались насыщенно голубого цвета и приобрели заметно более заострённые готические формы. Но изменения коснулись далеко не одной лишь внешности и физиологических особенностей принцессы Луны. Она поняла, что мысли текли в её голове не так, как раньше, а немного по-другому. Принцесса не могла сказать точно, в чём заключалось отличие, но оно однозначно в чём-то было. Луна начала чувствовать себя счастливой и всесильной, пребывала в состоянии постоянного лёгкого экстаза, и это ощущение ей очень даже нравилось! А ещё… по всей видимости багровый обсидиан перестроил что-то и в её душе, убрав отдельные, только лишь мешавшие принцессе до этого нормально жить наборы моральных принципов, а негативные мысли о несправедливости жизни и мести над старшей сестрой были перестроены во вполне конкретные чётко определённые шаги к действию. Из чистого любопытства Луна наколдовала перед собой магическое зеркало, после чего явно начала наслаждаться своим новым пугающим и даже в некотором роде зловещим властным видом.

— Ну надо же! Если бы я только знала, что всё будет так, то уже давно бы спустилась сюда за багровым обсидианом. Как же мне нравится этот мой новый облик! Однозначно будет в сто раз лучше этого ужасного надменного селестиево…

Спустя несколько минут, в течение которых Луна только и делала, что любовалось своим новым телом, теперь уже по всем параметрам не уступавшим телу своей сестры, Луна перевела довольный взгляд на теперь уже безмолвный камень, лежавший на полу неподалёку.

— Замечательно. Эффект оказался намного более сильным, чем я предполагала. Раньше я хотела всего лишь добиться справедливости, но теперь… с такой громадной силой, находящейся в моей власти, я способна на большее! Готовься к скорой расплате, сестра. Готовься к мучениям. Я ещё заставлю тебя страдать! Не могу дождаться момента, когда я уже начну тебя пытать! О, да… теперь ты за всё мне заплатишь! День Летнего Солнцестояния был последним днём, когда твои жалкие подданные могли любоваться твоим “восхитительным” тёплым Солнцем! Отныне Эквестрией буду управлять одна лишь я, Найтмер Мун, кобылица ночных кошмаров. Я заставлю страдать твоих драгоценных пони, что отныне будут просыпаться в поту от ужаса навеянных мной леденящих душу снов. Не сомневайся, уж я-то смогу превратить их жизнь в настоящий ночной кошмар наяву, потому что отныне ночь для них. Для тебя. И для всех. Будет длиться. Вечно! — прокричала Найтмер, закрыв глаза и завершив свои слова громким зловещим раскатистым смехом.

## 4 глава — Цена ошибок. 1 часть — Безнадёжное положение

Неожиданно для меня самого 4 глава рассказа растянулась аж на целых 64 страницы формата А4! Из-за этого я решил разделить её на 4 части: чтобы каждая из них была примерно сопоставима с размером предыдущих трёх глав. Думаю, правильней всего мне будет опубликовать каждую из этих частей в виде отдельной главы, поскольку, к моему счастью, их даже получилось более-менее разделить по смыслу.

22 июня 1009 года. 5:40 AМ. Дворец Кантерлот. Личные апартаменты принцессы Селестии.

Полшестого утра принцесса Селестия как обычно проснулась в своих личных апартаментах в собственной роскошной кровати. Не тратя впустую ни минуты своего свободного времени, она потянулась, спустилась на пол, встав на все четыре копыта, убрала постельное бельё, заранее сложив его несколько раз напополам, в ближайший прикроватный комод, удерживая при этом всё время парившим в воздухе в магическом захвате, после чего посетила ванную комнату, чтобы умыться и немного привести себя в порядок, а затем, вернувшись и надев на копыта и на грудь золотые королевские регалии, как и много месяцев и лет до этого (единственным отличием было разве что то, что всё это прежде происходило в стенах не Нового, а Старого Замка) направилась по пустым коридорам в сторону Тронного Зала. Этим утром принцессу слегка смутило отсутствие кого бы то ни было вообще на её пути, но, списав это на ранний час, Селестия не стала придавать данному обстоятельству особого значения. Тем утром она выполняла все свои стандартные телодвижения чисто машинально, ещё не придя толком в себя после вчерашнего напряжённого торжества. Возможно, будь она менее уставшей (хоть сон и вернул большую часть её сил) и более внимательной, она бы немного насторожилась тем, что ей не встретилось ни единого пони на всём своём пути, будь то редкие охранники, уборщики или даже вовсе случайно заплутавшие в многочисленных коридорах замка пони, ещё не успевшие в полной мере привыкнуть к архитектуре нового дворца, и возможно даже заметила бы краем взора хотя бы одну из дюжины разноцветных пар глаз с вертикальными зрачками, сокрытых в тёмных углах стен под потолком, внимательно следивших за её передвижением. Но принцесса Солнца была настолько погружена в свои мысли о прошедшем празднике и о том, что можно было бы сделать, чтобы в следующем году он выдался не таким сумбурным и сумасшедшим, как в этом, что просто продолжала идти в сторону Тронного Зала, пока ещё не имея ни малейшего представления о том, что её там ждало. Но всё же она была достаточно внимательной, чтобы, пройдя всего несколько коридоров с развилками, устремить свой взгляд в окно и увидеть… нечто.

— Мать моя… это ещё что такое?! — только и смогла пробормотать принцесса дня, медленно подходя к окну в оцепенении. На улице всё ещё было темно: были видны горы, воды серебристого водопада и речки, началом которых тот служил, тёмные луга и поля, распростёршиеся далеко-далеко, почти до самого горизонта, даже заснеженные вершины гор вдали; были видны домики пони, проживавших в Кантерлоте, окна которых за редким исключением не были освещены, поскольку большинство жителей всё ещё спали в столь ранний час; были видны улицы города, до сих пор горевшие спокойными нежными цветами столбы фонарей… но не это застало принцессу Солнца врасплох. Несмотря на всю царившую по ту сторону окна темноту, на улице была не ночь. Было невозможно точно определить, сколько сейчас времени и даже какое за окном время суток, поскольку чёрный лунный диск, висевший высоко в небе, скрывал за собой золотое Солнце, чьи редкие лучи с большим трудом всё же умудрялись кое-как пробиваться на волю по краям, но при этом не давая практически никакого света, из-за чего создавалось впечатление, будто на улице до сих пор ещё царила ночь или же были ранние сумерки.

— Луна… но… как…? Как ты сумела… — Селестия ещё с полминуты удивлённо таращилась на чёрное небесное светило с золотой окантовкой, после чего вновь продолжила идти в сторону Тронного Зала, терзаемая противоречивыми мыслями, заметно ускорив шаг. — Что вообще произошло здесь, пока я спала…? Как… как она смогла устроить солнечное затмение?! Это ведь невероятно сложная магия даже для меня! И при том сотворить его в одиночку? И вообще зачем ей это?..

Старшей принцессе не терпелось получить ответы на свои вопросы непосредственно от виновницы сегодняшнего торжества, и уже через несколько минут её желание исполнилось в полной мере. Принцесса Селестия резко распахнула сдвоенные двери, ведущие в Тронный Зал, дыша достаточно часто из-за лёгкой отдышки. То, что она увидела, было выше её понимания: Тронный Зал преобразился. Фактически это было всё то же помещение, но узоры, которыми были украшены колонны, стены и потолок (и даже фрески в окнах, ковры и канделябры) заметно исказились, приобретя намного более строгий готический вид и поменяв свой цвет на преимущественно иссиня-чёрный и светло-голубой. Зал был на удивление пуст, однако в нём всё же находилась одна единственная пони, не считая Селестии, горделиво восседавшая на троне старшей сестры, закинув ногу на ногу, бросившая на ту высокомерный взгляд, полный нескрываемого превосходства и крайнего презрения, после чего Найтмер улыбнулась Селестии своим зловещим белоснежным оскалом.

— Л… Л… Луна?.. — только и смогла пробормотать в шоке принцесса Солнца.

— Нет, моя “многоуважаемая”… хотя “многоуважаемая” – будет как-то слишком сильно сказано для тебя… Моя презираемая всей моей душой эгоистичная сестрица!

— Что… что происходит?! Что ты сделала с Солнцем и Луной? Как… ты смогла сотворить магию такого непостижимо высокого уровня сама?.. — пробормотала в шоке белый аликорн.

— Что, ты удивлена, да? Хе-хе! Интересно, а кто это ещё совсем недавно уверял меня, что мне не по силам управлять обоими светилами в одиночку?

— Луна, немедленно прекрати это! — возмутилась Селестия, хоть её голос и выдавал значительные нотки волнения.

— Прекратить что? — с нескрываемым сарказмом в голосе якобы удивилась Луна.

— Прекрати валять дурака и спускай Луну за горизонт! Сейчас уже шесть часов утра – моё время заступать на пост контроля небесных тел.

— Ага, ага… как бы не так, — пробубнила Лунная Пони, всё ещё сидевшая со скрещенными задними ногами. — Ты уже своё отслужила. Настало время мне, Найтмер Мун, показать на что я способна!

— Найтмер… Мун…? — переспросила Селестия. — С чего вдруг ты решила сменить своё имя? К тому же на… такую странную альтернативу.

— А ну молчать! — прокричала Лунная Пони королевским голосом, чуть не сбив Селестию с ног. — Ты теперь здесь ничего не решаешь, сестра! Я – новая правительница Эквестрии! Я – та, кто устроит каждому пони на Эквусе “весёлую” жизнь, насылая на них ночью самые ужасные, самые кошмарные сны! Я – Найтмер Мун, кобылица ночных кошмаров! — прокричала чёрный аликорн, после чего позади неё прогремел сильный раскат грома.

— Луна… Что… Во что ты превратилась?! Как… как ты такой стала?.. П-почему?.. — только и смогла бессвязно пробормотать Селестия.

— О, ты хочешь узнать, как я такой стала? Я скажу тебе как: очень просто, на самом-то деле. Проще, чем ты думаешь…

— Катализатор магической энергии… конечно… — в страхе произнесла принцесса дня.

— Именно! И при том не абы какой! А самый сильный, самый нестабильный, который я только видела в своей жизни! Думаю, ты прекрасно знаешь, о каком камне идёт речь. Хотя я дам тебе маленькую подсказку: о том, что появился в Кантерлоте самым последним.

— Нет… не может быть… неужели?! — продолжила мямлить Селестия. — Подарок из Имерии Зебр, багровый обсидиан…

— Именно, сестра! — радостно воскликнула Найтмер, будто жеребёнок, которому подарили леденец.

— Луна… Но… мы же даже не знаем точно, насколько он силён и на что он вообще способен! Как ты… как ты могла… как ты набралась смелости… в одиночку…

— Ну вот видишь? Зато теперь мы это прекрасно знаем! Он наделил меня такой властью и такой магией, что тебе и не снилась!

— Зачем тебе это, Луна?!... Прошу тебя, одумайся!

— “Одумайся”? “Одумайся”?! И это ты мне говоришь?! — Найтмер Мун так сильно ударила передними копытами по полу, что буквально сотворила небольшое землетрясенье. — Уж кто, кто, а одумываться должна уж точно ты, а не я!

— Что… что ты хочешь этим сказать?.. — испуганно произнесла Селестия, в страхе попятившись на несколько шагов назад. — Что вообще с тобой произошло, Луна? Из-за чего ты так внезапно изменилась?

— Я просто стала лучше, сестра. Багровый обсидиан не только дал мне силы, он ещё и позволил мне понять, из-за чего я страдала столь долгое время: из-за чего была столь несчастна, из-за чего столько горевала, плакала и проклинала судьбу за то, что та была несправедлива ко мне… – ты. В этом виновата одна лишь ты! Если бы не твоё тщеславие, твоё высокомерие и твоё частое безразличие ко мне, мне бы жилось намного лучше. Если бы ты не была настолько бездарной, ужасной, отвратительной сестрой, мне бы не пришлось годы искать ответы, из-за чего мне было плохо, внутри себя. Потому что единственно правильный ответ на вопрос, почему я страдала, заключён в тебе. Ты – источник всего плохого, что со мной когда-либо происходило, происходит и будет происходить! И если бы тебя не было, то не было бы и причины моих страданий.

Глаза Селестии ещё больше расширились от услышанных слов и постепенно стали становиться влажными.

— Луна, хватит! Прекрати сейчас же нести чушь! Ты страдала не из-за меня. Ты страдала…

— А из-за кого? Из-за кого я тогда страдала, ответь мне? Давай, будь так любезна, просвети меня.

— Из-за… по всей видимости… уготовленной для тебя не самой простой судьбы и предназначения в этом мире… — вполголоса пробормотала принцесса Солнца.

Лунная пони громко рассмеялась.

— Ха-ха! О-ох… большей чуши я за всю жизнь не слышала… Нет, Селестия, тут ты однозначно заблуждаешься.

— Да, сестра… Признаю, я… заблуждаюсь. Я согласна с тем, что это из-за меня ты чувствовала себя столь плохо, столь одиноко… Я признаюсь в том, что была неправа. Но я готова измениться, я хочу исправиться!

— Поздно! Пони не меняются, и ты это сама прекрасно знаешь!

— Но ведь ты изменилась!..

— Да, изменилась. И изменилась сильно. Но это произошло лишь благодаря некромантическому камню. Тем более у меня нет никаких оснований полагать, что твои слова не являются пустым трёпом.

— Луна, пожалуйста, выслушай меня…!

— Молчать, кому было сказано! — проревела Найтмер Мун. — Я уже сыта тобой по горло, дорога сестрица. Отпусти я тебя сейчас, и совсем скоро я получу от тебя нож в спину. Ну уж нет, у меня есть на тебя свои планы.

— Планы?! Какие ещё планы? О чём ты?

— Планы мести, конечно же. А что? Ты думала, что я дам тебе остаться безнаказанной за все те страдания, через которые мне пришлось пройти? Ха! Ну уж нет. За свои проступки надо платить, сестра, и чем эти проступки серьёзнее – тем серьёзнее будет и наказание за них.

— Но я ведь попросила у тебя прощение, сестра!.. Я признала свою неправоту!

— И что с того? Ты слишком долго действовала мне на нервы. Слишком много страданий принесла в мою жизнь. Как и другие пони, всё время окружавшие меня, тоже. Поэтому не думай, что ты так легко отделаешься от заготовленных мной для тебя пыток.

— П-пыток..?! — пробормотала принцесса Солнца, не веря своим ушам. — Но Луна, я же твоя родная сестра! Мы же любим с тобой друг друга…!

— Ложь! Никогда ты меня не любила! Когда был последний раз, чтобы ты говорила мне об этом? Когда замечала хотя бы что-нибудь из того многого, что делала я? Из того, на что у меня уходили безумные усилия? Когда ты была довольна хоть чем-то из сделанных мной вещей?! То-то же. Ты всегда отодвигала меня на задний план. Я всегда оставалась в твоей тени, будь то выступления на публике, приём важной делегации или что-либо ещё! Ты делала всё, чтобы самой как можно дольше ласкаться в лучах славы! Но время твоего правления закончилось. С сегодняшнего дня в Эквестрии будет лишь одна правительница, и имя ей — Найтмер Мун! А, и знаешь ещё что? Твои наилюбимейшие подданные больше никогда не увидят света Солнца: может быть, багровый обсидиан и не способен полностью остановить движение небесных светил (признаться честно, я сначала долго думала, что из-за этого у меня возникнут серьёзные проблемы с осуществлением Вечной Ночи), хоть он и может ускорять их и слегка затормаживать тоже. Но зачем так сильно заморачиваться, если можно просто синхронизировать движения Луны и Солнца, вдобавок затормозив их оба, верно? Ха-ха! Решение простое и абсолютно гениальное!

— Луна, прошу тебя, одумайся пока не поздно!

— Нет больше никакой Луны! Есть только единственная правительница Эквестрии по имени Найтмер Мун. Также, как и не станет совсем скоро тебя! Но знаешь… нет, скорее всего ещё не так уж скоро. Видишь ли, всё дело в том, что прежде чем замучить тебя до смерти, я собиралась заставить тебя страдать во сне. Какое же это приятное чувство, видеть, как пони просыпаются в холодном поту после леденящего душу ночного кошмара! А в особенности, когда ты сама являешься его творцом. И я уже запланировала десятки различных ужасов персонально для тебя! Видишь, какая я заботливая? Разумеется, я не могу допустить, чтобы ты умерла раньше того момента, как переживёшь их все. О, нет, конечно же нет. Но есть одна проблема: я не могу повлиять на твою физиологию, сестра. Я не могу заставить тебя увидеть их все всего лишь за одну ночь. Это мне не подвластно. Ну что ж, ничего, за долгие годы одиночества, чему я точно научилась, так это терпению. Я подожду ровно столько дней, недель и месяцев, а может даже лет, сколько будет нужно для того, чтобы ты лучше прочувствовала и пережила каждый из них, ну а затем можно будет и покончить с тобой.

— П-покончить…? Со... мной? — пробормотала Селестия, чуть не плача, не веря тому, что слышит эти слова из уст родной сестры и никогда ранее не предполагавшая о том, что однажды их услышит.

— Ты уже достала переспрашивать! Да сколько же можно?! Ты настолько глухая или тупая, я понять не могу? — Найтмер явно начинала терять самообладание.

— Я не верю в то, что слышу эти слова от родной сестры.

— М-м-м, понятно… Ну что ж, замечательно, можешь не верить дальше. Вот только вряд ли тебе это поможет пережить мои кошмары. Вообще-то я ещё думала над тем, как именно от тебя избавиться, дорогая сестрица, и скажу честно: я так и не остановилась на каком-то одном конкретном способе. Знаешь, слишком уж много можно придумать пыток и методов казни, и, признаться честно, я пребываю в какой-то растерянности насчёт того единственного наилучшего, который подошёл бы для тебя, который ты больше заслужила за все свои грехи. М-м-м… нет, не знаю. Понятия не имею. Придётся поразмышлять об этом на досуге. А пока что у меня есть пара десятков пони на примете, которые тоже слишком давно не видели ночных кошмаров.

— Луна, не смей этого делать! Эти пони – наши с тобой верные подданные, они не заслужили ужасов, которые ты собираешься заставлять их переживать во сне каждую ночь.

— Да неужели так уж и не заслужили? — ехидно спросила Найтмер. — Я так не думаю, сестра. Я считаю, что каждый из них в большей или меньшей степени грешен, поскольку, посещая их сны, я понемногу узнавала о жизни каждого в течение многих ночей, и каждого из них в большей или меньшей степени терзают угрызения совести: от маленького жеребёнка, до престарелой кобылы, а значит каждый из них заслуживает моей кары. Вот что есть настоящая справедливость – когда любой малейший проступок пони не остаётся безнаказанным. Когда пони, терзаемый угнетениями собственной совести, мучается, страдает и испытывает боль в ходе искупления своих грехов. Но начну я, пожалуй, с тех пони, кто надоел мне сильнее всего. Кроме разве что тебя по уже упомянутой причине. Хочу оставить твои мучения на десерт.

— Ты уже переходишь все границы, Луна! Я ещё могу понять твоё желание отомстить мне. Но другие пони – они не виноваты в том, что на твою долю выпало столько жизненных испытаний, что тебе пришлось долгие годы жить в моей тени, в том, что ты чувствовала себя одиноко!

— Ложь! Как раз-таки виноваты. Они все в этом виноваты!

— Да каким образом, сестра?!

Лунная Кобылица несколько секунд молчала, обдумывая ответ на вопрос.

— Как минимум тем, что ценили твой труд, но не ценили мой. И тем, что всё время, каждый новый день обсуждали лишь тебя одну и твои заслуги, как будто я ничего для них не делаю. Как-будто я и вовсе никогда для них не существовала.

— Луна, хватит! Ты же сама прекрасно понимаешь, что говоришь чушь! Ты всё преувеличиваешь. Пони говорят не только лишь об одной мне, но они видят и твои заслуги тоже! Я сама недавно слышала, как парочка пони…

— Довольно! — прокричала Найтмер, после чего ещё один раскат грома прогремел за её спиной. — Мы не желаем тебя больше слушать!

— Я не позволю, чтобы из-за меня ты заставляла страдать невинных пони! — выкрикнула в ответ Селестия. Спустя мгновение из её рога вырвался перламутровый поток магической энергии, окружённый ещё одним спиралевидным жёлтого цвета. Найтмер мгновенно среагировала, выпустив ему на встречу уже чёрный поток, обрамлённый спиралевидным светло-голубым. Два потока встретились, сформировав ослепительно белую энергетическую сферу по центру зала. Обе аликорнши изо всех сил старались перебороть соперника. Или по крайней мере, так казалось в первые несколько секунд, по прошествии которых Найтмер раскрыла зажмуренные глаза, а её стиснутый оскал сменился ехидной ухмылкой. Селестия невероятно удивилась, когда увидела это, всё ещё с большим трудом сопротивляясь магическому потоку Лунной Кобылицы.

— Что? Ты же не думала, будто твоих магических способностей хватит, чтобы противостоять мне? — будничным тоном произнесла Кобыла Ночных Кошмаров, отвлёкшись от битвы на демонстративный осмотр своих передних копыт.

— Но… как… ты… этого… не… может… быть… — пробубнила Селестия со сжатыми зубами. Её дрожащее от напряжения тело, казалось, было готово обессиленно упасть на пол в любой момент. Волшебный поток невероятной силы, бивший из её рога, по всей видимости, вызывал для Лунной Пони не больше проблем, чем обычный лёгкий бриз.

— Ты просто недооцениваешь силу багрового обсидиана, сестра. Вся магия, что ты можешь сотворить, для меня теперь просто смехотворна, — произнеся это, Найтмер отвлеклась от рассматривания копыт, снова встретившись взглядом с Селестией. Чёрно-голубой поток магии бил из её рога будто бы сам собой, а его обладательница, казалось, и вовсе забыла, что та находилась на магическом поединке с другим аликорном. Затем Найтмер это наскучило: она мотнула головой в сторону, отправив энергетическую сферу в один из витражей, который тут же разлетелся на сотни мелких осколков, как и несколько небольших фрагментов стены вокруг него. Селестия же осталась стоять на том же месте, ошарашенная тем, насколько легко сестра парировала её магическую атаку, обессиленная, чьи дрожащие копыта были готовы в любой момент предательски подкоситься, но тем не менее принцесса Солнца до сих пор каким-то чудом умудрялась сохранять вертикальную стойку.

— Ладно, мне уже наскучило с тобой разговаривать. Стража, уведите сестру прочь с глаз моих долой. Заприте её в пещерах с остальными, пока я не решу, что хочу с ней делать дальше. У меня сейчас и без неё других забот выше крыши, — повелительным тоном произнесла Найтмер Мун.

Спустя пару секунд с потолка спланировали полдюжины фестралов, крепко схватившие Селестию и надевшие на её копыта парные кандалы (хоть те и были сравнительно свободными даже для ног аликорна, но всё равно обычную ходьбу несколько затрудняли). Принцесса Солнца изумлённо посмотрела на стражников: с парой-тройкой бэтпони Лунной Гвардии она была в некотором смысле знакома, но сейчас они совершенно точно вели себя иначе, чем обычно: они были полны решимости, в их глазах не было ничего кроме повиновения Найтмер, в них не было ни намёка на сомнение, волнение, сочувствие… так же как не было ни намёка на ярость, гнев, ехидство или симпатию. В их глазах отсутствовали какие бы то ни было эмоции вообще. Лунная Кобылица наверняка магически одурманила их или по крайней мере закрыла на замок любые их самостоятельные мысли и эмоции кроме беспрекословного послушания. Другого объяснения не было: служба службой, но ни один стражник не мог бы даже при всём своём желании и дисциплине вести себя всё время лишь согласно инструкции, ожидая новых приказов. В обычной ситуации пони всегда бы огляделся по сторонам на всякий случай, перекинулся бы взглядом с напарником, пожал бы плечами, скосил бровь или сделал бы что-то ещё, что напрямую его делать не просили. И речь здесь идёт именно не про неповиновение приказам, а про естество любого пони в принципе. Разные пони будут всегда вести себя слегка по-разному, выполняя один и тот же приказ, но действия этих фестралов были похожи скорее на действия бездушных роботов или зомби. Они не делали ни одного случайного действия, а лишь те, которые требовались от них Найтмер Мун. Что возможно даже ещё больше поразило принцессу Солнца, так это то, что в другой половине бэтпони она узнала обычных стражников, которые всегда были простыми пони, но только не сегодня: теперь и у них у каждого выросло по паре клыков, зрачки превратились в узкие вертикальные, ушки заострились, а крылья (появившиеся даже у тех из, кто был земнопони или единорогом) стали похожи на крылья летучих мышей. Поведение же обращённых в фестралов стражников было точно таким же, что и у их напарников – бэтпони с рождения. Пребывая в невероятном потрясении от того, что только что произошло, как и от осознания новых невероятных магических способностей младшей принцессы, которыми ту наделил багровый обсидиан, таких как управление обоими главными небесными светилами в одиночку и способность изменять расу пони по своему желанию, Селестия только и могла, что признать своё поражение. Уставшая и опустошённая принцесса дня с опущенной головой, крыльями и влажными от скорби глазами, крепко удерживаемая со всех сторон стражниками-бэтпони разных цветов, ещё раз бросила сожалеющий взгляд на Найтмер (который, впрочем, не оказал на последнюю абсолютно никакого действия), после чего стражники заставили её развернуться, и они медленно отправились прочь из Тронного Зала в сторону пещер под Кантерлотом.

— Для начала мне не помешает обзавестись собственной армией из преданных миньонов, прежде чем моя власть над пони Эквестрии станет действительно абсолютной и непоколебимой… — произнесла Лунная Кобылица, подойдя к огромной дыре в стене Тронного Зала на месте витража. Её взору предстал внутренний двор замка, в том числе и казармы стражников, расположившиеся вдалеке. — Хм… пожалуй, в первую очередь стоит выяснить, кто из королевской стражи готов присягнуть мне на верность, а кто – нет…

22 июня 1009 года. 6:25 AМ. Кантерлотские казармы.

Для Брейви прошедшая ночь выдалась просто ужасной. Пегаса постоянно терзали какие-то непонятные абстрактные кошмары и крайне тревожные сны, ни одного из которых тот так и не смог вспомнить на утро (даже примерно, о чём те были), кроме совсем уж бессвязных сцен, не несущих никакого смысла. Стражник всю ночь проворочался во сне, недовольно постанывая: он часто переворачивался с одного бока на другой, но тем не менее ни разу не проснулся, что было довольно удивительно для него в обычной ситуации. Одеяло жеребец уже давно неосознанно скинул на пол всеми четырьмя копытами, однако сейчас всё же было лето и шибко холодно ему от этого точно б не стало. Харт проснулся полседьмого. Мысли о просто отвратительной ночи быстро сменились удивлением и озадаченностью: он услышал голос командира, достаточно громко общавшегося с кем-то в коридоре. Спустя минуту пегас понял, что участников разговора было довольно много. Его это крайне озадачило: что вообще его командир Дарк Близзард забыл в их казармах, да и ещё в столь ранний час? К сожалению, слов Брейви разобрать практически не мог: фактически, он слышал одно лишь бубнение, раздававшееся с другой стороны стены, и мог определить только некоторых участников разговора. По всей видимости, Дарк решил устроить внеплановую проверку казарм, судя по тому, насколько громки были голоса разных пони и как часто они менялись, вот только время и день для этого выбрал очень уж странные… Затем взгляд Брейви Харта, только что вставшего со своей кровати, скользнул к противоположенной стене. Стражник заметил, что его друга Спарклинга Болта нигде не было, а его кровать была даже не заправлена. Подумать об этом как следует жеребец не успел, так как он был вновь крайне ошарашен, только теперь уже видом, открывавшимся из окна их комнаты.

— Это ещё что такое...? — только и смог вымолвить он, увидев солнечное затмение высоко в небе. В его голове и до этого проскользнула мысль, что как-то уж слишком темно на улице было для полседьмого утра, но теперь от удивления он буквально лишился дара речи.

— Ладно… это и правда ненормально… — взволнованно пробормотал тот, после чего пегас поспешил накинуть на себя золотые доспехи и вышел в коридор, освещённый жёлтыми настенными светильниками, в надежде получить ответы, что вообще происходит.

Удивлённый стражник увидел своего командира дальше по коридору. То был весьма грузный уже далеко не молодой пони с синим окрасом шерсти и иссиня-чёрными, практически угольными коротким хвостом, гривой и усами с бородой. Он был в доспехах. А ещё помимо этого у него была пара клыков, заострённые уши и кожаные крылья за спиной в добавок к вертикальным зрачкам его жёлтых глаз. Брейви оцепенел. Их командир каким-то непостижимым образом превратился в настоящего фестрала! Впрочем, не он один: за ним толпились несколько знакомых Харту стражников, которые тоже теперь выглядели в точности как бэтпони, вместе с несколькими уже настоящими бэтпони из Лунной Гвардии. Определить, кто из них раньше был простым пони, а кто ночным на глаз было абсолютно невозможно. Некоторые фестралы крепко держали каких-то стражников за копыта, не давая тем вырваться, прямо в дверных проёмах их комнат, кого-то из простых стражников с кандалами на копытах бэтпони сопровождали до лестницы и шли с ними куда-то дальше. Брейви бросил быстрый взгляд в другую сторону коридора: в самом конце стоял какой-то фестрал-надсмотрщик, который, однако, ничего не делал, а из отдельных открытых дверей сдвоенных комнат по обе стороны узкого прохода выглядывали шокированные кобылы и жеребцы, хранившие молчание, часто переглядывавшиеся друг с другом, поскольку, очевидно, ни один из них не понимал, что происходит.

— Так, Брейви Харт! А ну стой, где стоишь! — скомандовал Дарк, после чего быстрым шагом направился в его сторону.

— Х-хорошо… — ответил стражник, встретившись взглядом с Близзардом, оставшись стоять в дверном проёме своей комнаты. Грузный жеребец быстро оказался рядом с ним. — Сэр, могу я поинтересоваться, а что собственно…

— Молчать, пустозвон! — резко выкрикнул тот. — Кто из нас двоих здесь выше по званию, ты или я? Вот именно, я, так что знай своё место, ничтожество! Здесь вопросы задавать буду я, а ты будешь на них отвечать, а не наоборот! Уяснил, надеюсь? Если нет, то могу дать копытом в морду, тогда точно уяснишь. Поскольку дважды повторять вопросы для тупой бестолочи вроде тебя будет больно много чести с моей стороны.

Удивлённый Брейви молча вытаращился на своего командира, но перечить не стал. На его памяти это был первый раз, когда Дарк выглядел столь суровым и грозным и был с ним настолько груб. Кроме, быть может, отдельных особенно важных тренировок, да и то даже тогда Дарк обычно любил повышать голос на лентяев, любивших бить баклуши, а остальным стражникам пусть и давал от случая к случаю команды на повышенных тонах, но грубить – никогда не грубил, и не хамил. Ну разве что, быть может, в исключительных ситуациях, когда его выводили из себя… но такое происходило крайне редко. И даже хамство в целях повышения дисциплины и психологической выносливости стражников никогда не было настолько резким и прямолинейным из его уст. Близзард был сегодня категорически не в духе, а выяснять прямо сейчас из-за чего для Брейви Харта было сродни самоубийству, так что лучшей реакцией было бы и правда отсутствие возражений. В конце концов Дарк всегда извинялся, когда слишком на кого-то давил, вот и в этот раз чуть позже, скорее всего, будет то же самое. Ну а подождать для этого несколько часов для Брейви не составит никакого труда.

— Значит так, с сегодняшнего для Найтмер Мун официально является новой единоличной правительницей Эквестрии. И она желает знать, кому из членов бывшей королевской стражи Кантерлота она может доверять: кто согласен присягнуть ей на верность и исполнять её приказы, а кто нет. Тех, кто присягнёт ей на верность, она щедро вознаградит хорошим жалованием и одними из лучших из возможных условий для жизни, о которых пони только может мечтать. Тех же, кто откажется ей служить, будет ждать вероятное тюремное заточение в будущем и вечные пытки в виде как минимум нескончаемых ночных кошмаров каждую ночь, ну а как максимум и пытки вполне реальные вплоть до того дня, когда этот пони не сойдёт с ума или не умрёт. Твоя сегодняшняя бессонная ночь была лишь жалким примером, не отражающим и десятой доли ночных кошмаров, что способна вызвать в твоей голове Найтмер во время сна! Вопрос остаётся лишь в том, чью сторону выберешь ты.

— Подождите, стойте… Найтмер Мун…? Кошмары…? Новая принцесса…? — сбивчиво произнёс Харт, мало чего понимая. — Командир, Вы о чём вообще говорите сейчас? Кто это такая, эта Найтмер Мун, вообще для начала?

— Для тебя это бывшая принцесса Луна, хоть это на самом деле и не совсем так. Найтмер Мун – намного больше, чем та принцесса ночи, которую ты знал раньше. Она намного величественнее, грациознее, сильнее и умнее! Она – это лучшие черты, что были сокрыты в младшей королевской сестре в течение долгих лет, и которые спустя столько времени смогли вырваться на свободу! Это та единственная, настоящая Луна, которая была сокрыта за фальшивой маской притворства, грусти, одиночества и внутреннего уединения, которую её заставила для всех примерить Селестия! Это та принцесса, которая достойна Эквестрии, в отличие от её эгоистичной, бессердечной, злой, отвратительной сестры! Это та, кто желает добиться истинной справедливости!

Удивлённый Брейви вновь ничего не ответил. Он внимательно слушал пафосную речь своего командира (которая явно совершенно никак не соотносилась с личностью того Дарк Близзарда, которого знал Харт), разум которого, по всей видимости, был затуманен, и он был одержим чужими чувствами и эмоциями, поскольку пегас не считал, что настоящий Дарк мог верить в произносимые им сейчас вещи. Слишком уж высокопарно тот говорил и слишком уж слова его веяли агрессивной пропагандой убеждений этой самой Найтмер. Как минимум сам Близзард никогда бы не позволил себе столь нелестных высказываний о принцессе Селестии, тем более в присутствие других. Но Брейви так же был практически полностью уверен, что стоящий перед ним жеребец – его командир, пусть и в обличие фестрала, а не какая-то дешёвая подмена. Значит, что-то тут было явно нечисто.

— Вопрос лишь в том, на чьей ты стороне: на стороне новой правительницы Эквестрии Найтмер Мун или же на стороне свергнутой эгоистичной лицемерной бывшей принцессы дня – Селестии. Но предупреждаю сразу, что при выборе второго варианта ты автоматически становишься врагом Найтмер Мун и моим врагом тоже.

— Ч-что…? П-почему…? В смысле? — сказал Брейви, запинаясь, до сих пор ещё слабо понимая, что происходит, как и логику, которой руководствовался Дарк.

— Потому что Селестия – это главный враг новой правительницы, от которой та планирует избавиться, как только первая искупит все свои грехи перед ней. А искупать грехи ей предстоит долго: пережив множество ночных кошмаров, которая та для неё успела заготовить за долгие годы одиночества и страданий. Ну так что? Чью сторону выберешь ты?

— Э-эм… Ну-у… я… Хех, понимаете, мне просто нужно время, чтобы всё обдумать, взвесить все “за” и “против” там, чтобы, ну… принять… наилучшее решение. Надеюсь Вы… понимаете меня, да? Хе-хе… — ответил Брейви. Конечно он не собирался присягать на верность Найтмер, которая по всей видимости так или иначе была принцессой Луной, чей разум был заполнен исключительно негативными мыслями о мести, сомнительной справедливости и не самыми приятными эмоциями, но говорить это напрямую пони, беспрекословно повинующемуся ей (пусть, возможно даже, и не осознанно), хоть тот и был его командиром, было бы глупо и совершенно опрометчиво. Поэтому, как подумал про себя Брейви, самой лучшей альтернативой будет потянуть время с ответом столь долго, сколько это будет возможно сделать в принципе. Однако Дарка Близзарда такой пространный ответ явно не устроил.

— У тебя нет времени на принятие решения! Ты должен ответить мне здесь и сейчас, согласен ли ты повиноваться воле новой Эквестрийской правительницы или нет. Отвечай!

— Я… Командир, понимаете, просто это очень серьёзный вопрос, на который очень сложно так вот сходу однозначно ответить. Поэтому я и прошу время на его обдумывание и…

— Ах, тебе сложно на него ответить? — съязвил Близзард. — А, как по мне, ответ на него более чем очевиден.

— Возможно, это так и есть для Вас, сэр, но для меня это, к сожалению, увы, не так очевидно, хе-хе…

— Ты испытываешь моё терпение, Брейви!

— Сэр, я понимаю, что Вы хотели бы получить от меня ответ как можно скорее, но я просто многого ещё не знаю про эту самую Найтмер, которая, как Вы сказали, вроде и похожа на прежнюю Луну, а вроде бы и нет. Мне просто нужно проанализировать ситуацию, посмотреть на неё с разных сторон, чтобы… эм… лучше понимать последствия своего потенциального выбора, чтобы… ну… он оказался правильным, и чтобы он наиболее устраивал всех, включая и Вас, и ещё многих пони, мнение которых также запросто может…

— Хватит! — проревел Дарк. — Или ты становишься верным слугой Найтмер Мун, приняв обличие фестрала, или объявляешься её врагом! Третьего не дано. И ответить ты должен немедленно! А если я твоего согласия не услышу в ближайшие несколько секунд, значит, ты всё ещё преданно служишь Селестии и твоё место в темнице!

— Командир Близзард, но Вы же сами, надеюсь, отлично понимаете, что вопрос этот сложный и требует внимательного изучения. И я даю Вам честное слово, что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы дать Вам ответ на него к концу следующего месяца.

— Ты что, глухой, я не понял, или тупой? Нет у тебя столько времени на обдумывание! Говори сейчас же!

— Ну, мне в любом случае понадобится как минимум неделя или две. Быстрее я ответить скорее всего не смогу, к сожалению, хе-хе…

— Всё с тобой ясно – очередной отказчик. Стража! Ведите Брейви Харта в темницу, он всё ещё преданно служит принцессе дня.

В тот же миг к пегасу подскочили двое бэтпони, крепко схватившие его за передние копыта.

— Стойте! Сэр, подождите! Я же не говорил, что я служу Селестии! Я всего лишь сказал, что мне нужно время для принятия решения!

— Опять ты за своё?! Такие как ты только и могут, что трепаться без умолку. Твоя позиция мне и без того ясна, и если б ты был готов присягнуть на верность новой принцессе, то уже давно бы это сделал! А так от тебя только и можно ждать, что удара копьём в спину в самый неподходящий момент. Или же в круп, что кому-то, видать, очень забавно было подстроить, особенно на глазах у других, не так ли, Харт?

— Сэр, но ведь… но ведь это была чистой воды случайность! Я же не специально! К тому же это было больше года назад, и Вы ведь не стали на меня тогда сильно сердиться из-за такого пустяка! Да и двадцать пять символических штрафных кругов по стадиону я тоже отлетал после этого!

— Да?! А что тогда насчёт того случая, когда ты влетел в меня со всей дури на тренировке, из-за чего надо мной весь взвод потешался?!

— Так ведь… я же извинился перед Вами сразу же, как это произошло! И Вы мне сказали, чтоб впредь я держал бόльшую дистанцию от впереди летящего пони, чтобы не возникло более серьёзных столкновений в будущем и чтоб никто случайно в них не пострадал. И всё, ведь на этом весь наш конфликт был исчерпан: Вы несколько секунд поворчали, и мы продолжили тренировку! Об этом же никто толком и не помнит уже, да и другие стражники, бывало, нарушали дисциплину намного сильнее, чем… такие мелочи!

— Ах, так значит, ты считаешь, что это были мелочи?! Ну-ну!

— Да это ж Ваши собственные слова! — оторопел Брейви.

— Я сказал, что это были мелочи, лишь для того, чтобы надо мной меньше потешались такие же безмозглые стражники, как ты, осёл!

— Ч-что…? В смысле, командир?! Что… что Вы имеете в виду?! К-как эти вещи вообще связаны друг с другом?! Сэр, это же просто бред!

— Не переживай, мой дорогой Брейви, — Дарк Близзард вытянул шею, встретившись с Хартом чуть ли не нос к носу. Внезапное сюсюканье Брейви тут же мысленно добавил к списку всех других нехарактерных для Дарка черт, которых уже успело скопиться около полудюжины. — У великой Найтмер достаточно магических сил, чтобы заготовить уникальные ночные кошмары для каждого пони в зависимости от того, как именно они успели согрешить, и никто, абсолютно никто не останется без её внимания, даже ты. И уж будь уверен, что я приму в их создании самое что ни на есть прямое участие. И что даже эти, как ты утверждаешь “незначительные” инциденты не останутся без внимания. А теперь уводите его! И да, можешь готовиться к неприятному для тебя сюрпризу, поджидающему тебя на улице. Итак, время проверять следующего моего подчинённого…

Фестралы довольно-таки быстро и грубо повели ошарашенного стражника по коридору казарм в сторону лестницы. Брейви был бы сейчас наверняка внутреннее крайне возмущён, если бы не был настолько сбит с толку. Найтмер, которая Луна… солнечное затмение… ночные кошмары… Информации было слишком много, и слишком внезапно она свалилась ему на голову. Харт, идя в прострации, смятении и крайнем недоумении, как-то пытался выстроить цельную картину из всех немногочисленных паззлов, что были в его распоряжении. Что он точно понял, так это то, что у Луны всё-таки случился нервный срыв не почве зависти своей сестре и она объявила себя новой единственной правительницей Эквестрии. Но… с чего вдруг ей было менять своё имя? Зачем ей мстить непонятно кому и непонятно за что? Зачем насылать ночные кошмары? Почему сразу отправлять за решётку стражников, которые служили обеим королевским сёстрам, а не только одной Селестии? Какие у Луны в принципе могли быть счёты со стражниками королевской гвардии? Где сейчас Селестия? Что случилось с принцессой Солнца? А со Старсвирлом? Что произошло непосредственно с самой принцессой Луной за прошедшую ночь? И что будет дальше? Было ещё слишком много вопросов, на которые Брейви пока не знал ответов. Пусть он и пытался мысленно найти их, стражник прекрасно понимал, что в данный момент это абсолютно тщетное занятие. Единственное, с чем он мог связать большинство вопросов, был багровый обсидиан – катализатор магической энергии, что привезла с собой делегация Зебр полторы недели назад в Кантерлот, но всё равно Харт решил пока что повременить с однозначными выводами. Слишком ещё было много непонятного, чтобы стражник мог подвести для себя хоть какой-то промежуточный мысленный итог случившимся событиям.

Как только бэтпони вывели Брейви на улицу, жеребец вновь взглянул на небо. Золотой ободок солнца висел высоко на небосклоне, закрываемый чёрным лунным диском. Солнечные лучи кое-как с огромным трудом пробивались по краям, но повсюду царила тьма, будто бы ещё была ночь. Также на небе можно было разглядеть наиболее яркие звёзды. Такое положение небесных тел по определению не могло быть нормальным! Множество пони в тот день, проживавшие в разных городах Эквестрии, с испугом и страхом смотрели на солнечное затмение, но Брейви оно не пугало. Оно скорее вызывало у уже, по всей видимости, бывшего королевского стражника противоречивые мысли, сбивало его с толку, шокировало, заставляло чувствовать себя потерянным… всё было так, но вот именно страха как такового почему-то оно у него не вызывало.

И тут Брейви понял, про какой такой неприятный для него сюрприз говорил Дарк Близзард. Парочка фестралов привела его к колонне из нескольких пони, каждого их которых по бокам окружали двое фестралов, и как только он занял своё место в её конце, двое бэтпони встали справа и слева от него тоже. Та кобыла, что стояла справа, была Брейви не знакома, зато место слева занял до боли знакомый угольно-чёрный фестрал с красно-золотой гривой и хвостом.

— Спарклинг, неужели это ты...? — пробормотал шокированный Харт.

Чёрный жеребец, на мордочке которого невозможно было прочитать ни единой эмоции, посмотрел на белого пегаса. Колонна пленников медленно тронулась в сторону Кантерлотского дворца.

— Как ты мог…?

— Как я мог что? — безучастно спросил тот.

— Как ты мог согласиться служить этой Найтмер? П-почему ты решил перейти на её сторону?!

— Я сделал то, что должен был сделать, — коротко ответил Болт.

— “Должен был”?! Почему это “должен”?!

Спарклинг не ответил.

— Неужели ты и правда считаешь, что эта самая Найтмер, которая, насколько я понял, является принцессой Луной, чьи негативные чувства вырвались наружу и обуздали её разум, закрыв путь для хороших мыслей, будет лучшей правительницей, чем Селестия? Чем тебя Селестия-то не устраивала как принцесса?

— Практически всем устраивала, — спокойно ответил фестрал.

— Тогда в чём дело?!

Спарклинг вновь промолчал.

— Или ты это сделал ради большего заработка, ради лучшей жизни? А как же наше с тобой дело, Спарклинг? Как же наша дружба? И как же тогда эти разговоры про Лётную Академию?

— Нет, я поступил так не ради этого, Брейви. А что касается этой твоей Лётной Академии… ну как ты и сам, думаю, понимаешь, в её создании Найтмер не заинтересована, по крайней мере пока. Если же она всё же решится её построить, то Академия будет уже выполнять несколько иную роль, чем было задумано Селестией изначально.

— Предатель! — сказал Брейви, тщетно попытавшись вырвать левое копыто из захвата уже бывшего друга. Нет, он не считал, что у него получилось бы вырваться и уж тем более сбежать. Ему просто было противно ощущать прикосновение копыт Спарклинга на своём теле.

— Я поступил так, как посчитал нужным поступить. Надеюсь, скоро ты и сам поймёшь, что это был лучший выход.

— Нет, не пойму, и не надейся! — ответил Брейви, на глазах которого, несмотря на все его усилия, стали проступать слёзы.

Брейви Харт просто не мог поверить в то, что его приятель оказался теперь на стороне этой Найтмер. Он не мог, не хотел верить в это! Не хотел верить, что его собственных друг, которого ещё вчера он считал, возможно, лучшим другом всей своей жизни, сейчас ведёт его за решётку. Но к сожалению, всё было именно так.

— Ты сделал это для того, чтобы самому не стать жертвой ночных кошмаров Найтмер, ведь так?

— Возможно отчасти.

— Ну а… почему ты считаешь, что Найтмер не захочет избавиться и от тебя тоже, когда ты ей станешь не нужен? Почему ты так уверен, что сам потом не окажешься жертвой её кошмаров? Мы ведь достаточно много времени проводили с королевскими сёстрами. Велика вероятность, что она решит, что и ты когда-то в чём-то перед ней провинился.

— Найтмер Мун сейчас нужны преданные миньоны. Пусть она и сильна, ей невыгодно от них избавляться, по крайней мере в ближайшее время уж точно.

— В ближайшее… а как насчёт дальнейшего времени? Что ты будешь делать, если в дальнейшем она решит начать нагонять кошмары и на своих прислужников тоже?

— Про это ты можешь не волноваться – этого точно не произойдёт.

— И почему же ты в этом так уверен?

Спарклинг вновь кратко взглянул на своего друга.

— Потому, что для начала Найтмер собирается вдоволь повеселиться над простыми пони, которых она считает своими врагами. А насылать кошмары на них она может в течение о-о-очень долгого времени.

— Какая же ты всё-таки сволочь, оказывается… а ведь я ещё считал тебя своим лучшим другом…

Болт вновь ничего не сказал в ответ, продолжая вести Брейви в сторону дворца. Харт был зол, очень зол на Спарклинга, а ещё больше раздосадован, разочарован им и невероятно подавлен. Он не знал, что будет делать дальше. У него не было ни планов, ни идей, ни хоть какого-нибудь смутного ориентира для дальнейших действий. Он ещё мог понять свержение старшей королевской сестры принцессой ночи: по крайней мере к этому были предпосылки, и они оба со Спарклингом их прекрасно видели, как видели и частое нежелание Селестии сочувствовать Луне и выслушивать её, когда у той случались нервные срывы. Но вот чего-чего, а предательства лучшего друга он не мог ожидать уж точно.

Скоро колонна пленников достигла дворца. Бэтпони передали их под эскорт другой группе фестралов, после чего направились обратно в сторону королевских казарм. Одним из них был и Спарклинг, бросивший всё такой же лишённый особых эмоций безразличный взгляд на Брейви, прежде чем отбыть с остальными. По всей видимости его задача, как и задача других бэтпони, заключалась лишь в эскорте пленников от казарм до входа во дворец и не более того.

Пони вошли внутрь. Пройдя несколько коридоров, залов и переходов, пленники и их охрана оказались в сравнительно небольшом помещении, где на каждого заключённого трое фестралов, сидевшие за резным столом из красного дерева, быстро черкали короткие характеристики на пергаментах, после чего пленников распределяли по камерам, выдолбленным в пещерах под Кантерлотом, недалеко отсюда. Совсем скоро очередь дошла и до Брейви. Процедура проходила по крайне быстрой схеме: ему задали несколько десятков вопросов, записали его ответы на них в характеристику стражника, после чего другие бэтпони отвели его в темницу парой этажей ниже и бросили пегаса в одиночную камеру, закрыв на ним дверь и поспешив вернуться обратно на свой пост.

Темница была далеко не самым приятным местом, в котором Брейви доводилось проводить время, но она хотя бы была на удивление хорошо освещена голубоватыми, синими и фиолетовыми магическими кристаллами, прикрепленными к стенам посредствам больших медных копытояток с несколькими декоративными завитушками у их основания – местными аналогами факелов, да и само помещение, включая также и камеры, было на удивление чистым и сравнительно ухоженным. Каждая камера по своей сути являлась миниатюрной пещеркой с решёткой на выходе, не дававшей пленникам сбежать. Бόльшую часть решётки занимала дверь из точно таких же скреплённых вместе прочных вертикальных стальных стержней с большим прямоугольным замком, являющимся её непосредственной частью. Сделано это было специально, чтобы его, в отличие от своих толстых навесных собратьев, было бы невозможно как-то сломать или спилить, хотя такой замок всё так же, несмотря на наличие замочной скважины лишь с наружной части, наверняка смог бы открыть какой-нибудь искусный взломщик со шпилькой и аналогом отвёртки. У дальней двери, ведущей в коридор, стоял небольшой стол с какими-то вещами на нём, наподобие чернильницы, небольшой керосиновой лампы, нескольких книг и пары-тройки пергаментов. Коричневый фестрал с чёрной гривой, сидевший за ним, по всей видимости, спал или просто отчуждённо сидел с запрокинутой головой, не обращая ни на кого и ни на что внимания. Он даже никак не отреагировал на доставку очередного пленника, не обменявшись ни единым словом или хотя бы жестом с бэтпони, что вели Брейви сюда минуту назад. В самих камерах тоже было крайне мало всего: лишь примитивная жёсткая откидывающаяся к стене кровать, державшаяся на двух цепях и нескольких толстых петлях, небольшой деревянный стул, простая раковина с краном и ведро, по всей видимости для естественных нужд пони. Больше здесь ничего не было, кроме разве что ещё двух решёток по бокам, разделявших соседние камеры, занимавших бόльшую часть правой и левой стены. Сделано это было, скорее всего, для того, чтобы пленники окончательно не сошли с ума, видя лишь заключённых по ту сторону коридора (пусть и сравнительно узкого), но и могли также общаться с напарниками из соседних камер. А вот напарники стражника по несчастью оказались весьма непростыми пони: в двух камерах, что находились по другую сторону коридора от Харта, находились принцесса Селестия и Старсвирл, а в соседней справа от него – знакомая Брейви стражница с белой шёрсткой и кофейного цвета гривой с хвостом по имени Пёрл Клауд. Больше всех из них, по всей видимости, досталось принцессе: если Пёрл и Старсвирл ещё выглядели вполне нормально (да чего уж там, хорошо, как и сам Брейви тоже), то вот Селестия выглядела ужасно измотанной, уставшей и потрёпанной, как физически, так и ментально.

— Брейви Харт..? — удивлённо пробормотала принцесса Солнца, взглянув на нового пленника.

— Добрый день, принцесса. Хотя не такой уж он и добрый, вообще-то… — мрачно ответил тот, отряхиваясь от пыли, в которой пегас успел испачкаться, приземлившись на пол камеры. — Да и “днём” текущее время суток язык назвать тоже не поворачивается как-то…

— М-м-м, привет, привет, Брейви, — поздоровалась со знакомым пегаска-стражница.

— Привет, Пёрл, — ответил тот подруге, после чего обратился снова к Селестии: — Вы как-то неважно выглядите, Ваше Высочество…

— Последние несколько часов Селестию мучали кошмары, поэтому она сейчас и не в лучшей форме, — объяснил Старсвирл. — Пусть Найтмер Мун и не намерена от неё избавляться в ближайшее время, это не мешает ей в меру издеваться над сознанием своей старшей сестры, проверяя, ночные кошмары какого типа вызывают бόльшие эмоциональные потрясения.

— Не переживайте, сейчас со мной всё в порядке… — ответила Селестия. — Ну… более или менее, то есть. Луна не может заставлять меня их долго испытывать, да и к тому же ей самой необходим отдых периодически. Поэтому я не думаю, что в ближайшее время она вновь возьмётся за мои сны, ну а у меня… пока что будет время восстановить свои силы, пускай и частично…

Селестия сидела на полу, упёршись спиной о решётку, разделявшую её камеру и камеру Старсвирла, выглядя крайне измученной и уставшей, в то время как сам пожилой единорог сидел на корточках рядом, пытаясь делать принцессе что-то вроде массажа спины и шеи, пусть и крайне топорно и непрофессионально. Вообще тот мог бы запросто восстановить психическое состояние Селестии одним единственным коротким ментальным контактом, но к сожалению, на рогах обоих были надеты продолговатые тёмно-серые футляры, отдалённо напоминавшие морковь, из зачарованного металла, не позволявшие пользоваться никакой магией в принципе.

— Тебя привели сюда одного? А где сейчас тогда твой напарник, Брейви? — удивилась принцесса.

Брейви только было открыл рот, чтобы ответить, как его на долю секунды опередила Пёрл Клауд:

— А он теперь на стороне Найтмер Мун. Ей прислуживает, предатель! Согласился стать одним из её “верных миньонов”, — ответила стражница с нескрываемыми нотками презрения в голосе.

— Погоди, ты тоже его сегодня видела? — поинтересовался Брейви.

— А то как же! Лично меня в эскорте вёл от казарм ко дворцу!

— Как и меня тоже.

— Что ж, это и правда печально слышать, — ответил Старсвирл.

— Очень жаль, если это правда, — согласилась Селестия. — Несмотря на все свои выходки, в глубине души он всегда казался мне порядочным и хорошим пони, пусть он и был всегда немножко хулиганом…

— Как и мне до сегодняшнего дня, — произнёс Харт, опустив уши и голову в разочаровании. — Понятия не имею, почему он так поступил. Думал, что он мне друг, что наша дружба многое для него значит… А теперь он стал одним из миньонов Найтмер Мун. Почему он так поступил, хотел бы я знать…?

— Да забудь ты о нём уже, — сказала Пёрл Брейви. — Больно много чести, думать ещё об этой сволочи и страдать по прошлому Спарклингу! Что б он провалился, дрянь пернатая… Вот всегда знала, хочешь верь, хочешь нет, что однажды от него стоит ждать ножа в спину, и вот этот день настал. Такие пони как он всегда первыми и оказываются предателями. К тому же у нас и без него теперь проблем выше крыши. Ещё неизвестно, что именно собирается сделать с нами Найтмер.

— Кстати про Найтмер, — перебил Харт. — Кто-нибудь может мне объяснить, кто это такая? Это действительно принцесса Луна, как мне сказал командир Дарк Близзард?

— И да, и нет, — ответила принцесса Селестия. — Найтмер Мун – это всё та же принцесса Луна, которую Вы знали, вот только… несколько другая. Это Луна, у которой из мыслей остались лишь мысли о мести и восстановлении справедливости, из воспоминаний – главным образом плохие воспоминания обо мне и, возможно, ком-то ещё, из эмоций – в первую очередь злость, желчь, презрение и решительность. Моя младшая сестра попала под воздействие багрового обсидиана, который привезла делегация Зебр. Это всё ещё Луна, только вот… она забыла всё хорошее, что было в её жизни. Её сознание затуманили обида и злость, а некромантический камень отрезал её разуму доступ до положительных эмоций, к которым она могла бы в любой момент случайно вернуться и снова стать той нормальной обычной принцессой Луной, которой она и всегда была.

— Хорошо… — протянул Харт. — Теперь я вроде бы более-менее понял… А… что, в таком случае, может заставить её вспомнить всё хорошее, что было в её жизни? Что способно ослабить ментальное воздействие камня? Если этот самый злосчастный багровый обсидиан уничтожить, Луна снова станет Луной?

Пегас на самом деле был готов не получить ответы на свои вопросы от принцессы дня прямо сейчас или же получить совсем короткие и однозначно неправдивые, поскольку в помещении до сих пор находился фестрал-надзиратель. Но судя по тому, что Селестия спокойно продолжила отвечать и по его до сих пор запрокинутой голове и скрещённым задним копытам, лежавшим на столе, Харт предположил, что этот бэтпони действительно спит и уже довольно-таки давно.

— Нет, Брейви, ты не совсем правильно понял… — протянула принцесса. — Багровый обсидиан уже сделал своё дело, затуманив рассудок моей сестры. Скорее всего он отдал для этого всю свою силу, что была в нём заключена, хоть я и не могу пока что утверждать это наверняка. Но я практически уверена, что всё было именно так. Даже, если некромантический камень будет уничтожен, максимум, чего мы этим добьёмся, так это уничтожения той магии, что в нём ещё осталась, если таковая вообще в нём ещё есть. Но это никак не повлияет на мою сестру. Она всё ещё будет Найтмер Мун, точно такой же, какой является сейчас, и её миньоны, которым та также затуманила рассудок, всё так же будут продолжать безоговорочно ей повиноваться.

— Тогда… что же можно сделать, чтобы Найтмер снова стала Луной? — тихо спросил Брейви. Он очень боялся услышать ответ наподобие “уже ничего” из уст принцессы дня, но тем не менее правдивый ответ на этот вопрос, каким бы он ни был, стражник так или иначе должен был получить. Принцесса Солнца молчала несколько невероятно долгих для Харта секунд.

— Я… не уверена, что знаю точный ответ на этот вопрос. Я… не знаю.

— Неужто уже ничего нельзя сделать...?

— Если даже и можно, то это крайне сложная магия, с которой мне вряд ли когда-либо приходилось иметь дело. У меня есть несколько предположений, что могло бы вернуть принцессу Луну в том обличии, в котором мы все её знали, но… для этого мне нужно проверить мои догадки в Главном Архиве кантерлотской библиотеки, и само собой меня никто туда теперь не отведёт и не пустит. И конечно же нужный мне фолиант или свиток тоже ни один фестрал мне не принесёт. Да, даже если бы и принёс, всё равно я не смогла бы объяснить ему, какая именно книга мне нужна.

— А Вы, Старсвирл? Что Вы думаете на этот счёт?

Пожилой маг тяжело вздохнул.

— Эх… боюсь, мой ответ будет примерно такой же. Может быть, в библиотеке я бы смог найти ответ на этот вопрос, но сейчас в моей голове одни лишь теории, неподкреплённые практикой, потенциально ни одна из которых может не сработать. Поэтому… к сожалению, я тоже не знаю.

— Да уж… ну и дела… — задумчиво протянул стражник.

— Это всё моя вина… — произнесла принцесса дня. — Если бы я была более внимательной со своей сестрой: не была с ней столь строга и столь безразлична к её мыслям и чувствам, к её внутреннему миру… к её эмоциям, волнениям, страхам… к её переживаниям, сомнениям, грусти и тревоге… если бы я не была столь эгоистичной и не зацикливалась постоянно на себе и своих проблемах… она бы никогда не превратилась в Найтмер Мун.

— Ну-ну, ладно тебе, довольно уже себя корить, — сказал Старсвирл, медленно поглаживая Селестию копытом по плечу сквозь решётку. — Мы все здесь немного виноваты. Ты виновата в том, что часто игнорировала её проблемы и не уделяла им должного внимания, она виновата в том, что столько времени держала всё в себе и не рассказывала о них нипони, тем самым делая своему рассудку только хуже, ну а я виноват в том, что за все прошедшие годы так и не смог правильно вас воспитать…

— Нет, Старсвирл, не говори глупостей, ты отлично справился со своей задачей… — ответила принцесса Селестия. — А вот я со своей однозначно нет.

— Да ну не говори так! При вашем правлении Эквестрия всегда цвела и процветала! Это именно благодаря вам с сестрой пони смогли зажить по-настоящему счастливой жизнью.

— Да, в этом ты, наверное, прав, Старсвирл. Но я сейчас говорю не про мою, вернее, нашу с сестрой роль быть правительницами Эквестрии, а мою миссию быть её старшей сестрой. И вот с последней задачей я, к сожалению, абсолютно не справилась…

— Ну, здесь вообще-то принцесса Селестия во многом права, — добавил Брейви, на что получил несколько предосудительный взгляд старого мага, пусть стражник и полностью его проигнорировал, поскольку знал, что он был прав, и был полностью уверен, что другие присутствующие здесь пони это тоже прекрасно понимали.

— Мне однозначно надо было быть внимательней с Луной: больше времени проводить с ней вместе, интересоваться, что её тревожит и беспокоит, чаще открыто с ней разговаривать, а главное – действительно выслушивать то, что она хотела мне донести. Я много обращала внимание на проблемы других пони, но… была крайне слепа к проблемам, что терзали душу моей родной сестры.

— Ну, не хочется, конечно, мне сейчас быть тем самым пони, который обычно произносит “А я же Вам говорил”, но я же Вам говорил, — вставил слово Харт.

— Да, Брейви, и мне действительно следовало бы прислушаться к вашим со Спарклингом словам. Возможно, тогда ещё получилась бы всё уладить. Может быть, тогда мы смогли бы найти решение проблемы вместе с Луной, и она не превратилась бы в Найтмер Мун.

— Ну полно Вам, принцесса. Не корите себя так сильно, — произнёс Старсвирл.

— Тебе-то легко говорить, — вздохнула Селестия. — Ведь это не из-за тебя моя младшая сестра стала Кобылицей Ночных Кошмаров.

— Всё, прекращай уже об этом думать, Селестия. — сказал пожилой маг. — Тебе нужен отдых. Поспи немного. Уверен, Найтмер ещё не успела собраться с силами за столь короткий временной промежуток, так что она вряд ли сможет наслать на тебя кошмары в ближайшие несколько часов уж точно.

— Не думаю, что у меня получится заснуть сейчас, Старсвирл. Не после всего, что произошло этой ночью.

— Ну ты хотя бы попытайся, моя дорогая. Полежи с закрытыми глазами. Тебе нужно набираться сил. А когда вновь соберёшься с мыслями, тогда уж будем думать, что нам делать теперь.

— Да… да, Старсвирл, думаю, что ты прав. Пожалуй, мне действительно стоит полежать немного… — и с этими словами Селестия медленно встала с пола и направилась к другой стене с жёсткой кроватью. Белоснежный аликорн устало опустилась на неё и легла на бок. Всё-таки полностью она ещё не восстановилась, и принцессе Солнца требовался отдых.

— Да уж… заняться здесь нечем… — произнёс Брейви, оглядывая свою камеру.

— Ага, и не говори… — подтвердила Пёрл. — Могли бы поиграть в карты, да и те мне с собой прихватить не дали, сволочи.

— Ну, если хочешь, давай сыграем в города, — предложил пегас.

— Да, давай, всё равно больше делать нечего, — согласилась Клауд. — Кантерлот. Тебе на “Т”.

— Троттингем. Тебе на “М”…

— Мэйнхеттан. Тебе на “Н”…

— На “Н” говоришь…? Хм, что-то мне ничего в голову не приходит на “Н”…

— Дать подсказку? — усмехнулась молодая пегаска.

— Не, не, не! Сейчас, сейчас, одну секунду, я сам вспомню… “Эн”… Новый Замок двух сестёр! — выкрутился Харт.

Пёрл многозначительно скосила бровь.

— Что?!

— Это практически то же самое, что и Кантерлот. К тому же это так не работает, Брейви.

— Ну ладно, ладно, сейчас, сейчас, может быть что-нибудь в голову да придёт…

22 июня 1009 года. 11:47 AМ. Кантерлотская тюрьма.

Следующие несколько часов заключения выдались для пленников ужасно долгими, весьма угнетающими и невероятно скучными. И хоть Брейви с Пёрл ещё какое-то время продолжали выдумывать себе различные развлечения “из воздуха”, наподобие крестиков-ноликов на полу и игры в кто придумает наиболее смешную и нелепую аббревиатуру и её расшифровку, уже через час-полтора подобные занятия наскучили им обоим, и они решили временно от них отвлечься. Селестия бόльшую часть времени отдыхала, молча лежа на кровати своей камеры, отрешённо глядя непонятно куда, или же вовсе спала. Старсвирл, также, как и принцесса, практически ни с кем и ни о чём не разговаривал и часто пребывал в глубокой задумчивости. Скорее всего старый маг размышлял о возможных способах побега, о тех заклинаниях и зельях, которые в теории могли бы превратить Найтмер Мун обратно в Луну, о том, какие именно события повлияли на разум младшей принцессы и побудили её к свержению собственной сестры и установлению вечной ночи, о том, где он сам допустил ошибки в воспитании двух королевских сестёр на протяжении практически трёх сотен прошедших лет, словом – явно о чём-то таком. Мысли же Селестии в это время концентрировались в основном на событиях своего прошлого, а точнее – всех тех многочисленных моментах, когда она потенциально могла ухудшить их отношения с сестрой. Таких событий оказалось целое море. Но что принцесса Солнца всё же осознала в этот день, так это то, что они всегда крайне мало разговаривали с Луной друг о друге и что её строгость в общении с младшей принцессой, когда та теряла над своими чувствами и эмоциями контроль и начинала срываться, сделала им обеим в итоге только хуже. Она всегда думала, что воспитывала этим свою сестру, её характер, её способность самостоятельно преодолевать жизненные трудности, но на деле всё оказалось совсем не так. И вот теперь, сидя в темнице, она, уже порядком измученная пробной порцией ночных кошмаров, что совсем недавно насылала на неё Найтмер в течение часа, пожинала плоды своего безразличия и эгоизма в отношении собственной сестры и глубоко мысленно раскаивалась в своих поступках и своём поведении с принцессой ночи.

В девять часов пленникам принесли еды на завтрак: каждый получил на подносе по тарелке с овсянкой, двум ломтикам чёрного хлеба и чашке воды. Брейви, последний раз принимавший пищу вчера вечером, был не то чтобы сильно голодный, но всё равно есть немного хотел. Бывший стражник смог осилить лишь половину каши – уж больно та оказалась водянистой и невероятно безвкусной. Пёрл же напротив – съела практически всё, что было на её тарелке, хоть эта овсяная каша и ей до жути не понравилась, о чём та жаловалась вслух Харту ещё минут десять после того, как пегаска закончила со своим завтраком.

Последний же час Брейви молча пролежал на жёсткой кровати, глядя в потолок, погружённый в свои мысли, хоть Харт и делал всё возможное, чтобы хоть как-нибудь замедлить их безумный поток. Всё это напомнило ему те неприятные дни, когда пегасу в течение недели, а то и двух-трёх, приходилось пребывать на лечении в больнице – то были ужасные воспоминания, и не столько даже из-за самих травм, которые Брейви пережил до этого, сколько из-за отсутствия возможности чем-то себя развлечь или занять себя чем-либо действительно полезным. Да, конечно, при желании он мог почитать книгу, но это было одно из крайне немногочисленных дел, которыми у жеребца была возможность заполнить свои будни; к тому же оно быстро надоедало, а остальное время ужасной скуки, когда ты чуть ли не считаешь минуты до своего выздоровления, а дни и ночи тянутся для тебя так долго, как они вообще только могут, приходилось преодолевать через силу. Вот только пребывание в темнице было несколько хуже: здесь была в лучшем случае лишь половина тех удобств, что можно найти в больницах и здравницах, а ещё тут не было никаких развлечений от слова “совсем”. Да что уж там, тут не было даже окон, выходивших наружу, поскольку темница располагалась глубоко под землёй, так что о смене дня и ночи можно было бы узнать лишь по очередному приёму пищи, да возможно внутренним часам пони. Хотя даже последним однозначно доверять не стоило: пони-спелеологи, которые подолгу исследовали неизведанные пещеры, много раз утверждали, что время в них по ощущениям всегда будто бы замедляется раза в два. Однако исследовать пещеры и сидеть в миниатюрной камере темницы взаперти – немного разные вещи, так что Брейви не надеялся на то, что время будет лететь для него быстро. На самом деле, стражник не имел ни малейшего представления насчёт того, сколько им всем ещё предстоит здесь провести. Неделю? Месяц? Год? Или же целые десятилетия, а то и всю жизнь…? В данном случае пегасу, которому больше всего на свете нравилось летать, было бы приятнее находится в неведении и не думать об этом вовсе. Но всё же Харт предполагал, что пребывать в тюрьме им придётся сравнительно недолго. В конце концов, если миньоны Найтмер будут и дальше отправлять в темницу всех, кто не желает открыто примкнуть к новой правительнице, а судя по тому, что он и сам сейчас сидел в камере, такова была тенденция, ведь он не заявлял открыто, что не будет ей служить, а попытался как-то выкрутиться, выиграть для себя время (пусть и не совсем неудачно), тюрьма очень быстро переполнится и держать под замком новых кантерлотских диссидентов будет попросту негде. Нет, это было явно временное решение проблемы для Найтмер. А что она будет делать потом? Отправит многих по домам, но запретит принимать таких пони куда бы то ни было на работу? Будет чаще, чем других одаривать кошмарами по ночам? Будет их пытать? Или пытаться как-то “перевоспитывать” до тех пор, пока те не признают её единоличную власть над Эквестрией? И опять вопросов было слишком много, на порядок больше, чем ответов на них. Ещё слишком многое было неизвестно, чтобы стражник мог хотя бы примерно предсказать дальнейшее развитие ситуации, поэтому Брейви, как только он это понял, постарался выкинуть из головы все эти тревожные мысли и перестать о них думать, пусть до конца ему всё же этого сделать не удалось. Тогда Харт попытался переключиться на чуть более понятные для пегаса проблемы, в первую очередь – он, так же, как и Селестия со Старсвирлом стал раздумывать, какие события из жизни двух королевских принцесс могли привести к появлению Кобылицы Ночных Кошмаров. Пускай они со Спарклингом по очевидным причинам и не могли быть свидетелями каждого шага, слова и поступка принцесс, но всё-таки они вдвоём регулярно проводили с обеими много времени, чтобы успеть сформировать какое-никакое представление о характере проблемы. Вот только ответ получался слишком общий или размытый – что все события так или иначе медленно, но верно привели к появлению Найтмер Мун. Просто не было какого-то одного из них, наиболее значимого, наиболее заметного (ну или, по крайней мере, пегас о таком не знал), которое можно было б считать переломным моментом. Да и в последние дни вроде бы не было какого-то чересчур серьёзного скандала между двумя сестрами, что мог привести к такому повороту событий. Могло ли пребывание Луны под домашним арестом из-за недавней ссоры привести к этому? Теоретически, конечно да, но всё равно Брейви терзали сомнения: в принципе, такое происходило и раньше, этот домашний арест Луны был всё-таки не первый. Могла ли принцесса Луна крайне эмоционально воспринять подобный поступок сестры именно на этот раз? Опять же, в теории могла. Но тогда почему она не воспользовалась багровым обсидианом во время отбытия Селестии в Империю Зебр ещё до Дня Летнего Солнцестояния? Так было бы логичнее всего поступить Луне: больше потенциальных шансов было бы на осуществление задуманного. Не то, чтобы у Найтмер возникли проблемы при магической дуэли с Селестией, но, во-первых, сам Брейви, до того, как ему рассказала детали битвы принцесса Солнца, о ней знать ничего не мог, а во-вторых и сама Луна до своего превращения вряд ли точно себе представляла, насколько сильной та станет под воздействием магического катализатора в итоге. Могло ли празднование Дня Летнего Солнцестояния стать переломным моментом? Вполне вероятно, ведь в этот день пони, только и делали, что радовались дневной красоте и говорили об одной лишь Селестии. Вчерашний праздник действительно в каком-то смысле оказался переломным моментом в сознании Луны, но всё-таки оказал ли он большее влияние, чем другие многочисленные предшествовавшие ему ссоры двух принцесс? Вот здесь Брейви опять же сомневался. По всей видимости, получалось так, что младшая сестра разочаровывалась в старшей в течение многих лет до этого, скрывая свою злость и обиду внутри себя, и вчерашний День Летнего Солнцестояния просто оказался для неё последней каплей, после которого её терпение лопнуло.

Придя к такому выводу, Брейви переключился на раздумья о своём теперь уже бывшем друге Спарклинге. Стражник вновь попытался понять, из-за чего его лучший друг согласился служить Найтмер, что могло заставить его отказаться от их многолетней дружбы и от их планов на будущее. Харт как-то всегда считал, что они оба, что бы ни произошло, будут стоять друг за друга горой, что никто из них двоих ни за что на Свете не согласиться предать другого. Но видимо Харт в нём глубоко ошибался. Видимо, Спарклинг и правда никогда не был тем пони, которым Брейви хотел, чтобы тот в глубине души был. И это вызывало в пегасе в равной степени злость, обиду и глубокое разочарование.

## 4 глава — Цена ошибок. 2 часть — Побег

Надзирателя, как ни странно, всё ещё не было: коричневый фестрал отлучился минут двадцать назад, не сказав никому ни слова и заперев за собой дверь – выход из темницы. По всей видимости настало время новой смены и скоро их ожидает встреча с уже новым надзирателем. Брейви услышал, как кто-то вставил ключ в замочную скважину толстой деревянной двери, закрывавшей выход из темницы, и устремил свой уставший взгляд сквозь решётки нескольких камер слева от него. Ключ дважды тихо повернулся, и дверь приоткрылась, после чего в дверном проёме показался Спарклинг Болт, всё ещё пребывавший в обличии бэтпони. Он оглянулся по сторонам, после чего закрыл за собой дверь на ключ, сел за стол и стал что-то искать в его ящиках.

— О, вы только посмотрите, кто теперь наш новый надзиратель! — с желчью произнёс Брейви. — Сам Спарклинг Болт, собственной персоной!

Селестия, Старсвирл и Пёрл подняли головы с кроватей, как только услышали голос Харта.

— Вот это да, — удивился Старсвирл. — Печальное, конечно, зрелище…

— Даже смотреть не собираюсь, — ответила Пёрл, фыркнув, скрестив передние копыта на груди и демонстративно отвернув голову от Болта.

— Так, а ну всем цыц! — ответил чёрный с красно-жёлтыми гривой и хвостом фестрал, продолжавший внимательно изучать содержимое ящиков.

— А ты мне рот не затыкай! — ответил ему Брейви. — И как тебе, нравится прислуживать Найтмер, предатель?

— Да тихо ты! — сказал Спарклинг с раздражением.

— Самому-то не стыдно? Совесть совсем не гложет, да? Хотя о чём это я, у тебя же её, по всей видимости, как не было, так и нет.

— Брейви, заткнись уже! — шикнул Болт. — Я вам тут побег пытаюсь сорганизовать вообще-то, а ты, такое ощущение, что только привлечь лишнее внимание дозора на мой круп хочешь!

— Пытаешься помочь нам сбежать? Ха! Ну да, ну да, конечно. И почему я должен тебе поверить?

— Есть! Вот он где был всё время, — радостно сказал Болт, найдя в одном из ящиков небольшой металлический инструмент, состоявший из двух колец: одного для копыта и второго, намного меньше, размером чуть больше бутылочной крышки, и короткого металлического бруска, соединявшего их вместе, отдалённо напоминающий гаечный ключ, после чего поднялся из-за стола, многозначительно посмотрев на Брейви, и раздражённо закатил глаза: — А вот из-за того, что ты в меня не верил, тебя я в наказание выпущу в последнюю очередь!

Спарклинг стал судорожно просматривать множество ключей, висевших на кольце-ключнице, которое тот держал в своих кожистых крыльях, быстро перекидывая один за одним, после чего ухватился за очередной ключ и стал пытаться с его помощью открыть решётку камеры, в которой находилась Селестия.

— И всё-таки твой друг оказался не предателем, — улыбнулась Селестия, посмотрев на Харта.

— Ага, и правда… — озадаченно протянул тот. — Спарклинг, неужели ты действительно собираешься нас отсюда вытащить? Быть такого не может!

— А что я сейчас по-твоему делаю? — съязвил чёрный фестрал в ответ.

Через минуту Селестия, Старсвирл, Пёрл и Брейви свободно стояли в узком коридоре темницы, а их камеры были вновь заперты на ключ.

— Но… но, я думал…

— Что я перешёл на сторону Найтмер? — опередил белого с синей гривой жеребца бэтпони. — Ну, формально получается, что так оно и есть. От части. И я всё ещё буду считаться её миньоном до тех пор, пока понибудь не узнает о вашем побеге из тюрьмы, который ещё только предстоит сорганизовать, кстати говоря.

— Подожди, но ведь ты… Когда ты вёл меня сюда в эскорте с другими пленниками, ты же мне сам сказал, что теперь считаешь своим новым долгом служить Найтмер Мун и исполнять её приказы.

Спарклинг вновь закатил глаза.

— Брейви, если ты меня внимательно слушал, я такого не говорил. Я сказал, что я сделал то, что считал нужным сделать. И под этим я имел в виду, что я согласился примкнуть к Найтмер, чтобы иметь возможность не только остаться на свободе, но и освободить из заточения невинных пони. Принцессу Селестию в первую очередь, конечно же, но в том числе и некоторых других тоже, включая тебя, прошу заметить.

— Спасибо тебе за это больше, но боюсь, что совершенно неповинной меня назвать сложно, — сказала принцесса дня.

— Селестия, ну не начинай… — грустно произнёс Старсвирл.

— Ой, да, да, да! Ваша вина в том, что Вы плохо обращались со своей сестрой, совсем её не слушали, мало с ней разговаривали по душам, редко находили время, чтобы побыть с ней наедине и всё такое: это я слышал уже. Хорошо, что Вы это всё же поняли, пусть и слишком поздно. Хотя мы вообще-то с Брейви Вам об этом говорили и не раз. Поговорим об этом как-нибудь потом, сейчас далеко не самое подходящее время для самобичевания. Так что… ну вот, собственно, почему я согласился быть её миньоном, а именно: чтобы иметь возможность исполнять роль двойного агента, — подытожил бэтпони.

— А почему ты мне этого сразу-то не сказал?

— Находясь рядом с другими фестралами из эскорта? Хех, хотел бы я посмотреть на это!

— А, ну да, верно, — ответил Брейви, виновато улыбнувшись.

— К тому же я всё равно так и так сказал правду. А вот как её стоило правильно интерпретировать – это уже другой вопрос.

— Подожди, но ведь… Я-то думал, что ты теперь слепо повинуешься её приказам и слепо исполняешь её волю. Я думал, что Найтмер и твой разум закрыла от различных положительных эмоций, хороший воспоминаний там… что она полностью контролирует твою волю. Ведь именно это произошло с Дарк Близзардом, я не прав?

— А, ты про это. Ну… да, именно это с ним и произошло: он сейчас фактически не более чем марионетка в копытах Найтмер. Причём “марионетка” в даже намного более прямом смысле, чем обычно вкладывают в это понятие. Да, Найтмер фактически взяла полный контроль над его рассудком, и тот теперь исполняет её волю. Действует он вроде как сам, но при этом неосознанно. Короче, разум и воля Дарка практически полностью принадлежат Найтмер, надеюсь так будет понятнее.

— А твои? Твои не принадлежат, выходит? — удивился Харт.

— Нет, вот мои – нет. Э-э-э, понимаешь в чём дело, Найтмер организовывает довольно сложную иерархию подчинения своих миньонов. Те пони, которые оказывают влияние на многих других пони – например, такие как наш командир, практически полностью теряют свою собственную волю – её замещает воля самой Найтмер Мун, а те миньоны, которые исполняют второстепенную и третьестепенную роль, например, ведут эскорты пленников, становятся надзирателями, ну, вроде меня, у них всё ещё фактически остаётся своя воля, у кого-то больше, у кого-то меньше. Ну а также внешность всем своим миньонам без исключения Найтмер дарит в подарок фестралью, хех. Кстати, прикольно выглядит, скажи? — Спарклинг демонстративно повращался на месте сначала против часовой стрелки, затем по, встав на задние копыта. — Во мне, как ты понимаешь, воли Найтмер Мун нету, поскольку я исполняю самые простые задачи с её точки зрения.

— А почему бы Найтмер всё же не запереть волю всех своих миньонов без исключения под замок, заменив своей? — поинтересовался Брейви. — Так ведь будет для неё надёжнее: не будет ни единого потенциального предателя или двойного агента в её кругах.

— Кхм, не хочется отвлекать вас обоих от интересной беседы, но у твоего приятеля, Харт, есть одна вещица, которая бы нам со Старсвирлом очень пригодилась, — произнесла принцесса Селестия, указав крылом на похожий на гаечный ключ металлический инструмент, зажатый в когтистых крыльях чёрного бэтпони.

— Упс, точно, хе-хе! Да, извините за задержку. Сейчас, одну секунду…

Надев это приспособление сначала на рог принцессы дня, а затем и старого мага, Спарклинг повернул его по часовой стрелке на пол-оборота, после чего металлические футляры, не позволявшие обоим пользоваться магией, раскрылись и упали на пол. Болт поднял их, а затем спрятал в коричневую седельную сумку, висевшую на его спине.

— На самом деле она бы с радостью так и сделала, если бы могла. Но контролировать мысли и чувства даже одного пони – достаточно сложная задачка, даже для аликорна. Ей элементарно не хватит сил не то чтобы затуманить разум всем жителям Эквестрии, даже лишь всем своим миньонам не хватит! Поэтому она и выбрала для себя наиболее ценные, по её мнению, кадры, обладающие определённой властью над другими пони, чтобы, во-первых, не пришлось разбираться с потенциальным сопротивлением с их стороны и со стороны пони, которые их слушаются, а во-вторых, чтобы упростить для себя сам процесс подчинения. Именно поэтому множество фестралов Лунной Гвардии исполняют сейчас её приказы: не потому что им это особенно хочется делать, а потому что их заставили ей повиноваться свои командиры, полностью подконтрольные Найтмер Мун, как наш командир Дарк Близзард, скажем.

— Ладно, хорошо, я вроде более-менее тебя понял. Слушай, а этот твой новый облик… Он, конечно, выглядит круто и всё такое, но он же… хотя бы обратимый, я надеюсь? — с лёгкой тревогой спросил Брейви.

— Хе-хе, да не волнуйся ты! Обратимый, ещё какой обратимый! Стандартная магия сущностной трансформации, ничего сверхъестественного.

— Ну, вообще-то сущностная трансформация – это не такая уж и стандартная магия. Далеко не каждому единорогу она по силам, — нравоучительным тоном произнёс Старсвирл, тем самым заставив фестрала вновь закатить глаза.

— Ну хорошо, видимо не такая уж стандартная, раз так говорит сам многоуважаемый Старсвирл Бородатый, —  саркастично заметил Болт. — Но это всё равно обычная магия, даже не из разряда некромантии. Потом выпью подходящее зелье и снова стану пегасом. Ну или единорога какого попрошу, чтоб меня превратил обратно в обычного пони. За это можешь не переживать – на раз два делается!

— Ладно, поверю тебе на слово, раз ты так говоришь. Хех, а выглядишь ты и правда классно: внешность фестрала тебе идёт! — отметил Брейви.

— Ага, да не то слово! Вот думаю теперь, когда всё закончится, может стоит примерять её время от времени? — Спарклинг взлетел под потолок и завис в воздухе, активно маша крыльями. — Неделю побуду фестралом, две недели пегасом – по-моему будет здорово!

— Ну не знаю, как по мне: твоя новая внешность так себе… — добавила белая пегаска с кофейной гривой.

— Это ты так говоришь, Пёрл, пока сама в бэтпони не превратилась. А как только ею станешь: возможно даже обратно превращаться не захочешь!

— Что-то я в этом сильно сомневаюсь…

— Да честное слово! На полном серьёзе тебе говорю. У фестралов кстати присутствует ночное виденье. Такая полезная вещь, оказывается, на самом деле! А ещё они иногда могут внезапно тяпнуть заблудшего во тьме пони за задницу!

— Это ещё зачем? — сильно удивился Брейви.

— Ну, чтобы мгновенно восстановить свою энергию и жизненные силы за счёт энергии своей жертвы, если срочно возникает такая необходимость, — пояснил чёрный фестрал. — Другими словами, если до обычного приёма пищи ещё очень много времени. Да не переживай ты, крови им совсем немного для этого нужно! Жертва часто даже не успевает понять, что только что произошло, а бэтпони уже и след простыл – улетел за три девять земель. Хотя, как мне говорили знакомые фестралы, этим редко кто занимается, поскольку всё-таки как-то это немного неприлично кусать незнакомых пони за круп. Зато вот знакомых почему бы изредка и не тяпнуть…

Паривший в воздухе Болт стал медленно отодвигаться назад, заглядываясь на мягкое место Пёрл, но та оказалась весьма сообразительной кобылой, тут же развернувшись к бэтпони мордой.

— Но, но, но! Об этом можешь даже и не мечтать! Я тебе вообще-то не разрешала меня кусать. Тем более за попу!

— Ой, подумаешь, не больно-то и хотелось, — проворчал в ответ фестрал, скрестив передние копыта на груди и повернув голову в сторону, демонстративно обидевшись на Пёрл Клауд.

— Это всё, конечно, замечательно, но, быть может, нам стоит сейчас в первую очередь сконцентрироваться на нашем побеге? — сказал Старсвирл.

— Да, Спарклинг. Твой флирт с Пёрл может и подождать, — заметил Брейви Харт, забавно изогнув бровь, с ухмылкой поглядывая на обоих.

— Нестандартные у вас какие-то представления о флирте, — пробурчала Пёрл.

— Ну, мне кажется, принцесса Селестия лучше всех из нас знает, что нам всем следует делать, — произнёс Брейви. — У Вас же есть какой-нибудь план, принцесса?

— Да, принцесса, какие будут Ваши указания? — спросил Спарклинг. — Как нам превратить Найтмер Мун обратно в Луну?

— Я… к сожалению, я не уверена на этот счёт, — призналась принцесса Солнца. — Мне нужно попасть в Главный Кантерлотский Архив. Наверняка там мне удастся получить точный ответ на этот вопрос из книг или свитков. На самом деле я более чем уверена в этом. Для этого мне нужно будет подтвердить или опровергнуть несколько моих магических теорий. Но в первую очередь перед этим я бы хотела сама взглянуть на тот багровый обсидиан, который привезла делегация Зебр неделю назад, или то, что от него осталось, ну или хотя бы исследовать то место, где он хранился до сегодняшнего дня.

— Так, ну кажется, наш план более-менее ясен, — произнёс Брейви, посмотрев на Спарклинга, ожидая его реакции.

— Ага, значит, сначала отправимся в Запретный Архив, благо он тут совсем неподалёку находится, затем в Главный Кантерлотский Архив, до которого путь, конечно, неблизкий, но, думаю, нам его достичь будет более чем по силам. Мы там даже кое с кем пересечёмся, чему ты наверняка страшно удивишься, Брейви, — сказал Болт с усмешкой.

— Погоди, ты это о ком сейчас говоришь, я не совсем понял? — спросил Харт.

— А вот не скажу! Будет для тебя маленький сюрприз, когда мы до туда дойдём, хе-хе.

— И почему у меня из-за твоих слов возникает мрачное предчувствие…?

— Ой, да не переживай, ты. Это нормальный сюрприз. Ты сам поймёшь, о чём я, когда мы будем подходить к Архиву.

— Ладно… — озадаченно протянул Брейви, не имея ни малейшего представления, о ком говорил его друг. — В таком случае… выдвигаемся?

— Постойте, может, я слишком рано снял глушители с ваших рогов? — обратился Спарклинг к Селестии и Старсвирлу. — Может, мне пока что стоит их обратно надеть? В смысле, вы ведь все четверо значитесь пленниками: если на вас будут глушилки при случайной встрече с другими бэтпони, то я смогу это обыграть, будто бы я веду вас на допрос.

— А они поверят, что допрос проходит одновременно четырёх пони? — спросил Старсвирл.

— Хм… ну, я, я не знаю… А Вы считаете, что не поверят?

— Мне кажется, будет лучше, если наши рога и крылья у всех будут свободны, — высказала своё мнение принцесса Селестия. — В таком случае мы запросто сможем обезвредить увидевших нас фестралов, усыпив их на достаточно длительное время.

— А Найтмер разве об этом тут же не узнает, раз она контролирует сознание отдельных бэтпони? — забеспокоилась Пёрл.

— Не, не узнает. По крайней мере не должна, — обнадёжил кобылу Спарклинг Болт. — Обычный кантерлотский дозор – для неё тоже пока слишком мелкие сошки, сознание этих пони всё ещё их собственное. Так что спалиться таким образом нам не грозит. Хотя вот с небесным дозором дела уже сложнее – боюсь, летать, даже за пределами Кантерлота сейчас будет совсем небезопасно.

— Хорошо, значит, пока что никаких полётов на улице, я поняла. Но всё-таки может снимешь нам оковы с крыльев? — предложила Пёрл. — В них не совсем удобно находиться, да и потом никогда не знаешь, когда тебе вновь понадобятся крылья.

— Хех, да, с этим и я соглашусь, — добавил Брейви.

— Да, конечно, давайте сниму, без вопросов.

Чёрный фестрал нашёл маленький ключ на своей связке и по очереди открыл и снял своеобразные овальные кандалы с крыльев Пёрл, Селестии и Брейви.

— Ух… да, так и правда получше будет. Спасибо, — поблагодарил Харт, активно разминая свои крылья.

— Значит, теперь мы все вместе отправляемся в Запретный Архив изучать этот самый злополучный камень, из-за которого всё и произошло? — уточнила Пёрл.

— Да, — подтвердила принцесса Солнца. — Если ни у кого нет возражений или предложений лучше.

— Э-э-э, одну секунду, принцесса. Прежде, чем мы туда пойдём, можно мне оставить вас четверых ненадолго запертыми в чулане в соседнем коридоре? — спросил Болт.

Пони одновременно озадаченно посмотрели на фестрала.

— Там достаточно места для всех будет! Ну, узковато немножко, конечно, это да, хех, но вы там все вчетвером поместитесь, это точно. Всего на пятнадцать минут, не больше!

— А это ещё для чего? — спросил изумлённый Старсвирл.

— Я просто не успел ещё разнести обед всем пленникам моего сектора, — объяснил чёрный фестрал. — Не хочу, чтобы из-за меня эти пони голодали. Да, еда конечно та ещё дрянь, но это всё равно лучше, чем остаться совсем без обеда. Да и вам бы перекусить не помешало б. К сожалению, могу разве что принести вам стандартную еду для заключённых. Рад был бы поделиться своим собственным пайком надзирателя, да, боюсь, для четверых он будет маловат, к тому же вынести его без действительно весомой причины из столовой мне не позволят.

— Ну надо же, у Спарклинга прорезалась забота о других. Кто бы мог подумать, — сказала Пёрл. Однако прозвучало это вовсе не как упрёк, а скорее, как лёгкая саркастичная насмешка, поскольку кобыла произнесла эти слова с неким подобием улыбки на мордочке.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Болт. — Да и вам поесть хоть что-то всё равно не помешает.

— Может быть, ты рано нас выпустил из камер, в таком случае? — предположил Харт. — Сделал бы все свои дела и освободил бы нас, как всё закончишь.

— Может быть, так и стоило поступить, но я не хотел рисковать: чтобы я делал, если кого-то из вас повели на допрос, например? Кто знает, сколько бы он продлился. А так у меня есть формальное право потребовать у них письменное распоряжение Найтмер Мун. Поскольку у них его не будет, так как Найтмер большую часть приказов сейчас отдаёт устно, им бы ничего не осталось, как развернуться и уйти, чтобы его заполучить. А в это время я бы вас уже освободил, и мы бы уже куда-нибудь сбежали или где-нибудь затаились.

— Ну а сейчас ты не хочешь вновь закрывать нас в камерах… — начал Брейви.

— …потому как если кто-то придёт сюда в моё отсутствие с целью отвести вас куда-то в другое место, то ничто им не помешает это сделать. И я не буду иметь ни малейшего представления, куда кого-то из вас увели. Ну, вернее, я конечно смог бы это выяснить, но это вызовет лишние подозрения на мой счёт, которые мне абсолютно нежелательны! Да и сам процесс нашего побега это может невероятно усложнить тоже.

— Хорошо, Спарклинг, — сказала принцесса Селестия. — Если никто не возражает, мы доверимся тебе и подождём твоего возращения там, где, ты считаешь, для нас будет безопаснее всего.

— По крайней мере, рассуждения Спарклинга Болта выглядят более чем логично, — согласился Старсвирл.

— Эх, ну давайте, что уж… Всё равно деваться нам некуда, — вздохнула Пёрл, явно не шибко довольная этим предложением.

— Хорошо, Спарклинг, давай так и поступим, — одобрительно произнёс Брейви.

— Замечательно! Это здесь, совсем недалеко. Всего в паре коридоров отсюда, — чёрный фестрал стал вновь искать нужный ключ от выходной двери. — Хоть этот сектор формально и отвели мне под контроль, здесь могут изредка проходить фестралы из кантерлотского дозора, так что идите тихо и всё время держитесь позади меня. Не думаю, что мы с ними встретимся, да даже если и наткнёмся на них случайно – наверняка, сможем обойти их обходными путями, но всё же будьте всё время на чеку и предельно осторожны! Я привезу вам четыре обеденных порции на тележке прямо в чулан.

— Спарклинг! — произнёс Харт, положив копыто на плечо своему другу, когда тот уже собирался вставить ключ в замочную скважину.

— Да? Что такое, Брейви?

— А пони из дозора случайно не могут спуститься сюда и обнаружить пропажу четырёх заключённых?

— Я, кстати, тоже хотела сейчас задать такой вопрос, — добавила Селестия.

— Не, не смогут. По крайней мере, смогут, но ещё довольно нескоро. У них нет ключей от множества мест в замке, и, если на их пути окажется запертая дверь – максимум, что они могут попробовать сделать, так это постучать, чтобы бэтпони внутри впустил их внутрь. Ну а если ответа не будет – пожмут плечами и пойдут дальше, например, надзиратель ведь может куда-то отлучиться, никому ничего не сказав, а знать об этом фестралы дозора не могут. Правда, если они будут несколько раз натыкаться на одну и ту же запертую дверь за свою смену, это вызовет некоторые подозрения, однако я уверен, что этого не произойдёт – слишком уж большой Новый Дворец и сравнительно немного бэтпони в этом самом кантерлотском дозоре.

— Так сколько тогда ещё ты можешь появляться в кругах миньонов Найтмер и не быть вычисленным? — спросила Селестия. — Может быть, ты бы смог узнать, как превратить Найтмер Мун обратно в Луну, от кого-нибудь из своих новых коллег?

— Э-э-э… Честно говоря, чем меньше меня будут видеть теперь другие фестралы, тем лучше, — неохотно признался Спарклинг. — У меня практически нет возможности безопасно для себя узнать, когда Найтмер запишет меня в диссиденты, поэтому рисковать лишний раз по чём зря мне бы не хотелось, надеюсь Вы понимаете. Когда её миньоны захотят проверить ваши камеры и присутствие меня на моём месте предсказать невозможно. В лучшем (и как я считаю, наиболее вероятном) случае у нас есть около шести часов: после этого, примерно полшестого вечера, закончится моя смена и начнётся чужая. Тогда миньоны Найтмер уже точно не станут долго думать, да медлить и откроют дверь в темницу запасным ключом, и вот тогда моё предательство уже точно вскроется.

— Понятно, в таком случае ему действительно будет безопаснее держаться с нами, — сказал Старсвирл. Селестия кивнула головой в знак согласия.

Пятёрка пони осторожно вышла в тёмный коридор, после чего Спарклинг закрыл дверь на ключ и приказал следовать за ним. По пути до чулана, который, как оказалось, и правда находился сравнительно недалеко, им не встретилось ни единого пони, впрочем, они и не должны были им встретиться – весь этот небольшой сектор кантерлотской тюрьмы был отдан под контроль одному Спарклингу. Когда пони дошли до нужного места, их глазам предстала малюсенькая коморка в стене с дверью со всяческой бытовой утварью, вроде швабр, мётел, угольных утюгов, досок для стирания тряпичной одежды, целых гор тряпок: больших – для протирания пола, и средних – для протирания пыли, дюжин прямоугольных кусков хозяйственного мыла, несколько вантузов, рабочих костюмов и множество других предметов. Несмотря на то, что в кладовой было множество всяких вещей, четвёрка пони без труда смогла в ней поместиться, пусть и пришлось стоять довольно близко друг к другу, и это с учётом принцессы Селестии, которая была крупнее большинства пони раз этак в два, если не больше. Спарклинг Болт запер их и ускакал в столовую за едой для пленников.

Ждать чёрного бэтпони им пришлось минут пятнадцать-двадцать; впрочем, примерно столько же, сколько сам Болт и предположил. Пони всё это время пребывали в практически полной темноте, а вдобавок ещё и тишине – никто из них не перекидывался даже парой слов с другим по понятной причине, чтобы их не обнаружили. Такое ожидание было даже в чём-то хуже пребывания в самой камере: каждому приходилось всё время стоять, да ещё и не издавать никаких звуков. И эта тишина в купе с темнотой действовали весьма угнетающе на всех. В какой-то момент Брейви даже было подумал, а не решил ли Спарклинг сыграть с ними злую шутку и выдать их Найтмер Мун или кому-то из её миньонов? Ведь вот они, все здесь, заперты в малюсенькой комнатке, явно пытались сбежать, а чёрный фестрал их поймал, запер и доложил о беглецах. Найтмер наверняка повысит его за это в звании, а возможно и щедро наградит битсами или ещё каким-нибудь образом: возможно, лучшей едой, лучшей работёнкой, может быть, сделает своим приближённым. Но прежде чем мысли Брейви заставили бы стражника против его же воли во второй раз усомниться преданности Спарклинга, кто-то вставил ключ в замочную скважину, повернул его три раза, дверь кладовки снова открылась, и четвёрка пони увидела знакомого чёрного с красно-жёлтой гривой бэтпони, стоявшего в коридоре с тележкой, на которой было множество грязных тарелок, а на четырёх из них была какая-никакая, но ещё никем не тронутая еда. Брейви, Пёрл, Старсвирл и Селестия принялись трапезничать, пока что ещё, на всякий случай, не выходя из чулана. На обед был салат и картошка с укропом, а также чай. Возможно, несколько более вкусные, чем завтрак, но всё равно оставлявшие желать явно лучшего. Фестрал в очередной раз запер своих знакомых в том же чулане, после чего отлучился, чтобы отвести тележку обратно в столовую, и через пять минут вернулся, выпустив четырёх пони, после чего они все вместе направились в Запретный Архив.

Дорога к Запретному Архиву и правда выдалась короткой и совсем нетрудной: пятёрке пони пришлось всего раз затаиться в соседнем коридоре, чтобы не встретиться с парочкой каких-то фестралов, бродивших по замку: кобылой и жеребцом, о чём-то всё время разговаривавшими, да ещё одним случайным фиолетовым бэтпони парой минут спустя, зато, больше им на пути не встретился нипони. В конце концов, они спустились по широкой мраморной лестнице в самый низ – ко входу в Запретный Архив. Было в каком-то смысле странно, что такую важную секцию никто не караулил, однако возможным объяснением этому служили весьма сложные чары, наложенные на входную дверь в него, из-за которых та теперь выглядела, будто бы находилась в нескольких разноцветных слоях дрожащего желе, а по поверхности этой магической субстанции то и дело проскакивали небольшие молнии, причём начинались те и заканчивались в абсолютно хаотичных местах. Принцесса Селестия вместе со Старсвирлом объединили свои магические потоки, одновременно ударив ими в желеобразную субстанцию, которая, по объяснению обоих, была своеобразным защитным полем. Через десять-пятнадцать секунд каждый слой этого магического поля поочерёдно растаял и дверь осталась без защиты. Спарклинг открыл её ключом, и пони зашли внутрь Запретного Архива. Надо сказать, что тот слегка преобразился за прошедшие несколько часов, правда лишь косметически: двери из красного дерева теперь приобрели бледно-фиолетовый оттенок, стены стали насыщенного синего цвета, ну а магические кристаллы, излучавшие свет и использовавшиеся здесь вместо факелов, теперь освещали пещеры таинственным призрачным бело-голубым светом. Хотя вот небольшие магические камни, обрамлявшие деревянные двери по контуру, казалось, остались вовсе без изменений и были всё такими же разноцветными, как и прежде. Вообще, абсолютно весь Кантерлотский дворец косметически немного преобразился с того времени, как Луна очнулась в облике Найтмер Мун: то были пускай и незначительные изменения цвета стен, пола и потолка комнат, коридоров и залов, мебели и различной утвари, а также узоров на них (в некоторых редких случаях слегка менялась и форма предметов, становясь более грубой и заострённой), но они прекрасно давали понять, что теперь весь замок находился в единоличном распоряжении Кобылицы Ночных Кошмаров. Сама магия, которая за этим стояла, была довольно простой, о чём единогласно заявили, как Селестия, так и Старсвирл, но вот осуществить нечто подобное в масштабах целого дворца уже становилось весьма сложной задачкой даже для такого могущественного аликорна как Селестия или такого опытного мага-единорога как Старсвирл. Дорога до багрового обсидиана была более чем очевидна: след из уничтоженных дверей, оставленный Луной, вёл прямо туда. Видимо, Найтмер Мун решила, что ремонт коридоров Запретного Архива – одна из её наименее приоритетных задач в данный момент времени. Дойдя до небольшой пещеры, использовавшейся для тестирования магических заклинаний и артефактов, а последние полторы недели отведённой под хранение некромантического камня, пятёрка пони увидела уничтоженные кристаллы на полу, стенах и потолке, многочисленные осколки которых устилали пол, да гладкий чёрный камень, одиноко валявшийся также на полу. Последний выглядел абсолютно целым и невредимым – без единой царапинки. Единственное, что изменилось: тот теперь весь переливался чёрно-багровым цветом, а кроваво-красная сердцевина исчезла.

— На всякий случай лучше отойдите подальше, — сказала принцесса Солнца Брейви, Спарклингу и Пёрл. Трое пони послушно выскочили из помещения и остались наблюдать за происходившим снаружи. Селестия со Старсвирлом устремили потоки магической энергии из своих рогов в некромантический камень. Два луча били в багровый обсидиан в течении полуминуты, но ровным счётом ничего не происходило. После этого, Селестия осторожно подошла к артефакту и аккуратно дотронулась до него кончиком копыта, затем повращала его.

— Да, как я и думала, — пробормотала принцесса дня.

— И… что это значит? — озвучила Пёрл вопрос, который не давал покоя и Брейви со Спарклингом.

— Этот камень теперь не более, чем пустышка, — произнёс Старсвирл.

— Именно, — подтвердила Селестия. — Вся магия, что была заключена в этом багровом обсидиане, по всей видимости, теперь находится в распоряжении Луны.

— А это… хорошо или плохо…? — уточнил Спарклинг.

— В каком-то смысле и то, и другое, — первым ответил Старсвирл.

— Это хорошо с той точки зрения, что этот багровый обсидиан больше не сможет взять контроль над разумом кого бы то ни было ещё, поскольку вся его магия была передана моей сестре, — сказала Селестия. — Это также означает, что как только Найтмер Мун будет побеждена – чары, что она наложила на других пони, затуманившие их разум и волю, мгновенно развеются. Но в то же самое время это и довольно плохая новость: принцесса Луна подверглась влиянию невероятно больших порций некромантии. Как вы понимаете, чем её было больше поглощено Луной, тем сложнее будет всё исправить: вернуть её назад, заставить мою сестру вспомнить, кем она является на самом деле. А учитывая то, что это самый крупный и скорее всего самый опасный магический артефакт подобного рода, что мне доводилось встречать, вернуть Луне позитивные воспоминания и эмоции будет крайне трудно, если не невозможно в принципе.

— Да уж, новости не из приятных… — протянул Брейви, нервно потирая копытом шею.

— Ну, я бы пока что не стал торопиться с выводами. Может мы всё ещё сможем всё исправить, — попытался поддержать Селестию Старсвирл.

— Да. Пока что об этом рано говорить до тех пор, пока я не изучила свитки из Главного Архива, — согласилась Селестия. — Мы должны попасть туда во что бы то ни стало! От этого будет зависеть судьба каждого из нас, судьба Эквестрии и судьба моей сестры. Спарклинг, ты сказал, что сможешь нас провести до туда, я не ошиблась?

— Эм-м, ну-у… в принципе да, смогу, — ответил чёрный фестрал. — Правда, нам придётся слегка поплутать по лестницам и коридорам, чтобы случайно ни с кем не пересечься на нашем пути, так что дорога займёт раза в два-три больше времени, чем вы привыкли… Но добраться дотуда более чем реально! Сейчас, дайте только пару минут, чтобы я смог проложить у себя в голове наибезопаснейший маршрут для нас…

— Можешь сильно не торопиться, — сказала принцесса Солнца. — Давайте пока что зайдём в несколько мест здесь в Запретном Архиве, пока ты всё обдумываешь. Тут хранятся некоторые магические артефакты, которые нам, возможно, смогут пригодиться в будущем. По крайней мере, взять их с собой на всякий случай стоит – лишними они точно не будут.

— Понял Вас, давайте так и сделаем. Всё равно мне понадобится около десяти минут, чтобы продумать дорогу.

— Хорошо. Как скажете, принцесса, — согласился Брейви.

Пятёрка пони ходила по Запретному Архиву ещё где-то десять-пятнадцать минут. За это время Селестия со Старсвирлом успели забрать с собой около дюжины различных магических артефактов (большинство из которых являлись медальонами), что в нём хранились. Пусть магия, заключённая в них, и наверняка не была способна развеять некромантические чары, опутавшие разум принцессы Луны, зато она была более чем в состоянии помочь принцессе дня при некоторых будущих возможных неблагоприятных развитиях событий. Так, например, среди на время позаимствованных артефактов был один медальон магической кристаллизации, способный полностью обезвредить любого случайно заметившего их бэтпони, прежде чем он или она успеет поднять тревогу, к тому же сделать это так, чтобы про кристаллизацию одного из своих слуг не узнала сама Найтмер Мун, даже если Лунная Пони в какой-то момент попытается установить с миньоном мысленный контакт, и один очень сильный лечащий талисман. Эти вещи были не более чем подстраховка со стороны Селестии и Старсвирла, однако не взять их с собой означало бы заведомо уменьшить свои шансы на успех.

Спарклинг уговорил принцессу дня позволить ему забрать с собой пару-тройку из многочисленных закупоренных пробкой стеклянных пробирок, в которых был заключён тёмно-серый дымок, изредка подсвечивавшийся белым и издававший редкие щелчки. Подобными пробирками был заполнен целый деревянный ящик. Старсвирл сказал, что это был пробный образец грозового облака, воссозданного в миниатюре, и что как только пробирка откроется – дымок раздуется в размерах до уже обычного маленького грозового облачка, размером с пони, и что он понятия не имеет, как эти пробирки вообще попали в Запретный Архив Кантерлота. Скорее всего, кто-то, видимо, что-то перепутал и случайно приписал ящик сюда на хранение. А ещё более вероятным было предположение, что для их хранения просто не смогли найти лучшего места, и поэтому все пробирки теперь находились здесь (вернее, все, кроме тех нескольких, что забрал с собой Спарклинг).

Убедившись со слов принцессы Селестии и Старсвирла Бородатого в том, что это самое что ни на есть обычное грозовое облако, пускай и засунутое в пробирку, чёрный фестрал спустя несколько минут её откупорил, дождался, пока дым соберётся в небольшое грозовое облачко, подтолкнул его вперёд и, как только то зависло над Пёрл Клауд, с ехидной ухмылкой на морде прицельно ударил по нему задними копытами.

— Ауч! — взвизгнула кобыла секундой спустя, когда раздался хлопок грома и небольшой разряд молнии ударил пегаску в правую ягодицу. Селестия и Старсвирл обернулись из-за громкого звука.

— Хе-хе-хе! Точно в яблочко! — воскликнул Болт. Брейви дважды хихикнул в копыто, заметив хулиганскую выходку друга.

— Уф, моя бедная попа… — пробормотала Пёрл со стиснутыми зубами, растирая копытом подпалённый круп. — Спарклинг! Тебе кто разрешил бить меня молниями в зад?!

— Ну… а разве понибудь мне не разрешал бить тебя молниями в зад? — с ухмылкой ответил тот, лёжа на животе теперь уже на обычном белом облаке, поглядывая сверху вниз на бывшую стражницу.

— Вообще-то да. Я тебе ещё давно это запретила делать. Мрф, — проворчала Пёрл.

— Упс, прости. Должно быть совсем вылетело из головы, — сказал чёрный фестрал с широкой улыбкой на морде.

— Благодаря тебе у меня теперь ожог на заднице! — возмущённо заметила Пёрл, показав крылом на тёмно-серое пятно сажи на шёрстке, от которого поднимались едва заметные нити дыма.

— Ага, я вижу. Тебе, кстати, очень идёт! — насмешливо ответил Спарклинг. Пёрл тихонько зарычала в ответ.

— Ну да, да, конечно… Интересно, на чём мне прикажешь сидеть ближайшие пару дней… Ты вообще зачем мне сейчас подпалил круп?

— Ну… э-э-э… для того… чтобы тебя… в случае чего бэтпони не повели на допрос, вот зачем! Я просто… проставил тебе такое же клеймо, что получают все пони, прошедшие допрос Найтмер… да, именно так! И… тебя теперь однозначно… фестралы примут за одну из таких пони в случае чего, хе-хе!

— Мда? — произнесла Пёрл, изогнув бровь в недоверии. — А я вот почему-то тебе не верю насчёт этого. Есть мысли, почему?

— Потому что… ты слишком предвзято и заведомо излишне плохо обо мне всегда думаешь? — ответил Спарклинг, всё ещё не прекращавший лукаво улыбаться.

— Нет, потому что ты невероятный нахал, ужасно невоспитанный жеребец и не имеешь ни малейшего представления о том, как правильно флиртовать с кобылами.

— А, то есть ты всё-таки считаешь, что это сейчас было проявление флирта с моей стороны? — саркастично сказал фестрал и несколько раз повёл бровями.

— Р-р-р-р-р! — прорычала Пёрл. — Как же ты иногда действуешь мне на нервы…

— Но зато я точно знаю, что всё остальное время ты от меня глаз отвести не можешь.

— Будешь мне теперь массаж делать, когда всё закончится.

— Массаж твоего крупа? Хе-хе, это я всегда с радостью готов! — весело произнёс Болт.

— Спарклинг, нас вообще-то могли услышать из-за твоих молний, так что давай без них обойдёмся? — настороженно заметил Брейви, прислушиваясь, не шёл ли кто ещё по коридорам Запретного Архива.

— Ну, услышать, положим, не услышали: здешние своды пещер прекрасно глушат звуки, не позволяя им достичь даже нижних этажей дворца, — заметила Селестия. — Однако перед нами сейчас стоит серьёзная миссия вернуть принцессу Луну такой, какой она была до превращения в Найтмер Мун, поэтому попрошу всё же вести себя посерьёзней.

Сказав это принцесса дня с лёгким укором взглянула на Болта.

— Ну ладно, ладно, как скажете Ваше Высочество, — ответил Спарклинг, развеяв белоснежное облачко, и спустился на пол.

— Не переживай, всё равно тебе ещё придётся потом трогать меня за мой подпалённый зад: как-никак, именно тебе его массаж предстоит делать, — заметила Пёрл, чуть опустив веки.

— О, тебе он понравится не меньше, чем мне. Даю слово, — ответил чёрный бэтпони, поведя бровями.

— Ещё принесёшь фрукты, мазь от ожогов и не забудь какую-нибудь интересную книжку с собой прихватить – чувствую, процедура будет не быстрой.

— Эй! А не слишком ли много всего? — опешил фестрал.

— Не-а, в самый раз, я считаю. То, что нужно за компенсацию поджаренного крупа.

— Брейви, а можно мне будет одолжить у тебя… э-э-э… что-нибудь почитать? — задал вопрос Болт своему другу, явно намекая на потенциальное заимствование каких-то из его многочисленных копытописей.

— Ну… я подумаю на этот счёт, — уклончиво ответил белый пегас. — Но скорее всего можно.

— Есть! Ха-ха! — радостно сказал Спарклинг, прижав к себе крылом Клауд. — Считай, что наш с тобой романтический вечер уже у нас в кармане!

— Ай, жжётся! — взвизгнула Пёрл, когда фестрал случайно дотронулся до подпалины на её мягком месте.

— Ой, прости, прости! Я не хотел!

— Да ладно, ничего… Зная тебя, уже могла бы и привыкнуть за долгие годы, — насмешливо произнесла Пёрл.

— Значит, мне всё-таки иногда можно тебя бить молниями в пятую точку? — поинтересовался Болт.

— Думаю, что я могу разрешить тебе это делать время от времени. Только вот… уф… сначала спрашивай у меня разрешение, хорошо? И не бей слишком сильно, — сказала Пёрл, в очередной раз потерев ожог на своём белоснежном крупе.

Путь до Главного Кантерлотского Архива выдался уже намного длинней и напряжённей, чем от тюремного блока до Запретного Архива. Проблема заключалась в том, что их цель находилась чуть ли не в центре замка, в то время как пятёрка пони всё это время бродила по относительно крайним башням и постройкам Нового Дворца. Селестия, Старсвирл, Брейви и Пёрл всё так же осторожно следовали за Спарклингом по коридорам, часто останавливаясь, чтобы переждать, пока вдалеке пройдут очередные бэтпони по своим делам, а иногда и вовсе разворачиваясь и минуя опасную секцию обходными коридорами, лестницами, комнатами и переходами. Теперь на фестралов они натыкались довольно часто, и пусть их бродило по замку намного меньше, чем обычно придворных пони, всё равно избегать с ними прямого контакта было довольно непросто. Непривычно стражникам было ещё и бродить по самим сумеречным коридорам замка, скудно освещённым редкими горящими факелами на стенах. Создавалось впечатление, будто бы сейчас была глубокая ночь, а не полдень, а темнота по ту сторону окон только усиливала это заблуждение, пускай на небе и горел тонкий золотистый ободок, испускавший редкие солнечные лучи.

Один раз они чуть было не попались: четвёрка пони успела проскочить из одного коридора в другой незамеченными, а вот замыкающую их колонну Пёрл фестралы всё же увидели и окликнули. Стражница, вставшая как вкопанная, развернулась на месте, чуть ли не трясясь от страха и глупо улыбаясь, не имея ни малейшего представления, как ей выпутываться из данной ситуации. Однако на её счастье ей этого делать толком и не пришлось: спустя несколько вопросов, заданных ей бэтпони, и нескольких её сумбурных скомканных ответов на них, после которых те стали подозревать, что здесь что-то нечисто, сначала из одного коридора появилась принцесса Селестия, затем, парой секунд спустя, из другого – Старсвирл. Двое поражённых бэтпони уже были готовы звать подмогу, когда из висевшего на шее Селестии талисмана в них обоих ударил розовый энергетический луч, после чего каждый оказался замурованным в скруглённом кристалле, диаметром примерно в два раза больше обычного пони. Пёрл облегчённо выдохнула, когда поняла, что опасность миновала. По словам Селестии парочка фестралов пробудет в полной безопасности в заточении двух розовых шарообразных кристаллов в течение следующей недели (если, конечно, их понибудь не найдёт и не расколдует быстрее), после чего магия рассеется, и они окажутся в состоянии доложить своему начальству о встрече с неприятелями. Приятным бонусом было то, что стражники Лунной Гвардии находились в своего рода “спячке”, поскольку их сознание и разум были заморожены, и что пребывание в кристалле не станет для них непосильным испытанием, как с психологической точки зрения, так и с биологической (ни есть, ни пить, ни ходить по нужде им тоже, ясное дело, в течение всей этой недели будет не нужно). Спрятать парочку решили в один из пока что неиспользуемых кабинетов неподалёку, благо путь до этих комнат был более чем чист от бэтпони Найтмер. Скептически настроенный Брейви спросил, как они оттащат с центра коридора две здоровые тяжелющие глыбы, на что Селестия улыбнулась, рог её загорелся золотистым светом, и два розовых кристалла приподнялись в воздух под действием телекинеза принцессы Солнца и полетели перед ней. Принцесса дня оставила двух фестралов в дальнем конце комнаты, после чего попросила Спарклинга запереть её одним из его ключей. Как-то лучше их прятать в самой комнате большого смысла не имело: всё равно две двухметровые глыбы было нереально замаскировать в столь небольшом пространстве.

При расспросах бэтпони Пёрл на всякий случай (вдруг Спарклинг ей не врал) решила придерживаться его версии, будто бы её отпустили после допроса Найтмер, в качестве доказательства продемонстрировав подпалину на крупе. Эта отметина немного смутила и сбила с толку фестралов, поскольку, с их слов, таких меток допрошенным пони никто не ставил. После того, как стражников Найтмер в розовых кристаллах заперли в комнате, и после того, как Болт посмеялся над кобылой, что та приняла его слова про ожог на мягком месте за чистую монету, Пёрл Клауд от возмущения больно лягнула Спарклинга в круп задними копытами, да так сильно, что на нём отпечатались её подковы, в наказание за его ложь про отметины сажей. И хоть за полчаса пострадавший зад Болта вновь вернул себе полностью округлую форму, два подковообразных синяка на ягодицах обещали при касании причинять боль жеребцу ещё достаточно длительное время.

22 июня 1009 года. 1:26 PМ. Главный Кантерлотский Архив.

Наконец, длинный путь был пройден, и пятёрка пони достигла своей цели. Они осторожно шли по коридору с высоким потолком, преодолевая свой последний рубеж в направлении к Главному Кантерлотскому Архиву. В правой части коридора находился ряд высоких окон, выходивших во внутренний двор замка, слева же – ряд частых высоких дверей, практически все из которых были закрыты, однако одна дверь вдалеке всё же была открытой, и в её дверном проёме стояла персикового цвета бэтпони с зелёными гривой и хвостом, сторожа вход. Спарклинг целенаправленно вёл их к ней, подтвердив, что она и была тем самым сюрпризом, о котором тот упоминал ранее. Брейви до последнего не был уверен, что его глаза его не обманывали. Лишь только заприметив её очертания вдалеке, у пегаса уже родилось предположение, кем она могла быть, а встретившись с ней мордой к морде у него не осталось никаких сомнений, что перед ним стояла Пич Блум собственной персоной, только в обличии фестрала.

— Привет, Пич, как дела? Какие новости? Пока всё тихо? — спросил чёрный фестрал, на всякий случай оглядевшись по сторонам.

— Не может быть! У тебя получилось! — удивилась персиковая кобыла, пробежавшись глазами по группе пони. — Ты вывел принцессу и Старсвирла из темницы? Вот это да!

— Ага, хех. Не без проблем… но всё же вывел, хоть это было и довольно непросто.

— Приветсвую, Пич, — произнёс Старсвирл. — Признаться честно, я даже не ожидал тебя здесь встретить.

— Я тоже невероятно рада встрече с одним из моих лучших придворных садовников, — улыбнулась принцесса Селестия. — Приятно видеть тебя.

— Так, давайте все живо сюда! Разговаривать в коридоре сейчас не самый умный поступок, — скомандовала Пич Блум, после чего пятёрка пони забежала внутрь помещения, и персиковая кобыла заперла за ними дверь. Пони оказались в весьма и весьма просторном зале, дальнюю стену которого занимали высокие деревянные стеллажи, своим расположением напоминавшие расчёску, практически сверху донизу напичканные книгами всех цветов и размеров, многочисленными свитками, пергаментами и в некоторых случаях даже необычными небольшими приспособлениями и инструментами, о назначении большинства которых стражники могли лишь догадываться. В центре зала расположились высокие и довольно изящные песочные часы, по его краям стояли шкафы, заполненные разнообразными магическими драгоценными камнями, справа от входа был организован небольшой уголок из нескольких столов, стульев и парочки шкафов, заполненных свитками – своего рода “место библиотекаря”, работа сидевшего за которым пони заключалась в ведении записей кто и когда забирал с собой какой конкретно предмет из архива и когда его возвращал на место. Очевидно, этим самым местным “библиотекарем” и была Пич, предположил Брейви, по крайней мере помимо неё здесь не было нипони.

— Ага, так будет лучше, — сказала персиковая кобыла, когда дверь оказалась заперта, а ключ остался торчать в замочной скважине. — Да можно сказать, что пока никаких новостей, Спарклинг. Заходили сюда несколько раз фестралы Лунной Гвардии, брали с собой некоторые книги и инструменты: так, ничего серьёзного. Всё по мелочи. Могу показать записи, если нужно, но я не думаю, что это было что-то действительно важное.

— Пич, как я рад, что с тобой всё в порядке! — воскликнул Брейви Харт.

— А уж я-то как рада тебя видеть, Брейви, если б ты знал!

Двое пони крепко обнялись.

— Да, со мной всё более-менее в порядке, как видишь. Я теперь выполняю своего рода роль библиотекаря: слежу за тем, кто, когда и какие книги, свитки и артефакты смотрит, берёт с собой и возвращает в Главный Кантерлотский Архив.

— Но ты же садовница! Почему ты теперь заведуешь архивом? — удивился Брейви.

— Хех, ну если совсем вкратце, то бывший смотритель архива отказался присягать на верность Найтмер, за что его и отправили в темницу. Я же вызвалась на эту должность, чтобы… иметь потенциальную возможность помогать таким как вы. Ну… вообще это мне Спарклинг подсказал попроситься на эту работу, если честно. Ну а других претендентов сюда кроме меня фактически и не было, так что вот так я здесь и оказалась.

— Подожди-ка секунду, а за садом-то кто теперь приглядывает в таком случае, если тебя назначили сюда?

— В данный момент – никто. Найтмер Мун не считает, что в ближайшее время ей вообще понадобится должность королевского садовника. Как и множество других придворных должностей тоже.

— Понятно. Ух, как же всё-таки хорошо, что тебя назначили сюда!

— Я тоже так считаю, Брейви. А иначе неизвестно ещё, сумел бы твой друг договориться с кем-то другим, кто был бы сейчас на моём месте, чтобы тот пони также согласился тайно помогать врагам Кобылы Ночных Кошмаров. Принцесса, — обратилась Пич к Селестии. — Разрешите мне поинтересоваться, какой у вас план? Что Вы собираетесь делать теперь, чтобы превратить Найтмер обратно в принцессу Луну, и как мы можем помочь Вам в этом?

— В первую очередь мне надо изучить хранящиеся здесь свитки и книги, поскольку, я боюсь, что с ходу ответить на эти вопросы я не готова. Принцесса Луна подверглась значительным порциям некромантии, и вернуть её в то состояние, в котором она была, будет непросто.

— Но ведь… это хотя бы возможно сделать? — встревоженно спросила Пич.

— Я… не уверена. Скорее всего да, но я не могу пока что полностью ручаться в этом.

— О-ох… похоже, дела и правда серьёзные.

— Более чем, — подтвердил Старсвирл.

— Сейчас моя главная задача – убедиться в том, что мои предположения верны, чтобы быть полностью уверенной, что в случае потенциальной битвы с ней нам удастся её одолеть, — произнесла принцесса дня. — Для этой цели мне предстоит найти ответы на интересующие меня вопросы, как именно различные артефакты и разные типы магии взаимодействуют с некромантическими объектами – в первую очередь, с багровыми обсидианами, один из которых и отдал свою магию моей сестре, затуманив её рассудок. Я буду крайне признательна тебе, Пич, если ты проследишь за тем, чтобы ни один пони не узнал о том, что мы здесь были. Ты ведь можешь не впускать сюда нипони, пока мы не покинем это место?

— О-ох, это будет довольно непросто сделать… Видите ли, принцесса, всё дело в том, что моя работа предписывает мне лишь вести учёт всех здешних предметов: кто, что и когда забрал. Но я не могу запретить фестралам самим ходить по архиву и брать то, что они считают нужным, не говоря уже о том, чтобы полностью закрыть архив для посещения. Пусть и не каждую минуту, но раз в полчаса-час сюда понибудь, да заходит за чем-то. Велика вероятность того, что даже если вы спрячетесь за одним из стеллажей, вас всё равно могут случайно обнаружить.

— Ты можешь сказать им, что некто настоятельно попросил тебя никого лично не впускать в архив, а лишь выдавать им необходимые предметы на копыта, после того, как этот самый некий выдуманный фестрал не досчитал парочки книг, свитков или магических камней, которые по бумагам ещё не покидали стен архива, — предложил Спарклинг. — Типо, чтобы впредь не позволить никому случайно прихватить с собой что-то, не оставив об этом запись в картотеке. Такой ведь вариант звучит правдоподобно?

— Хм… — задумалась Пич. — Это конечно немного рискованно… но я думаю, это запросто может сработать!

— Я более чем уверена, что эта отговорка сработает, — согласилась принцесса Селестия. — Только говори об этом убедительно и не упоминай ничьих имён. Можешь разве что внешне смутно описать этого самого абстрактного бэтпони, но скажи, например, что он не представился, и что ты его впервые видела. Это должно сбить ночных стражей с толку на достаточное для нас время.

— Хорошо, я поняла Вас, Ваше Высочество!

— Также подержи пока входную дверь закрытой, чтобы мы могли услышать, когда сюда понибудь заявится, и затаиться в глубине стеллажей, — добавил Старсвирл. — Скажешь, что это всё часть тех же предостережений, что и в случае с выдачей манускриптов на копыта тобой лично.

— Ладно, так и сделаю.

— В таком случае я предлагаю разделиться, — сказала принцесса Селестия. — Мы со Старсвирлом для начала возьмём на себя несколько крайних шкафов справа и слева, вы же, Спарклинг, Брейви и Пёрл, разделите поровну между собой оставшиеся шкафы посередине – так мы сможем эффективнее всего распределить труд каждого и быстрее со всем разобраться.

— Ладно… — согласился Брейви. — А… что конкретно нам искать-то надо?

— Да, принцесса, не могли бы Вы слегка конкретизировать, какие книги и свитки мы ищем для превращения Найтмер обратно в Луну? — поинтересовался Спарклинг.

— Ищите любые книги, рассказывающие про некромантию и как ей противостоять. В первую очередь смотрите подпункт про такие артефакты, как багровые обсидианы. Если вам покажется, что вы нашли что-то действительно полезное – принесите эту книгу или свиток мне или Старсвирлу. Даже если вам не ясно, является ли материал важным или же нет – всё равно приносите. Мы вам скажем, то ли это, что мы ищем, или нет и копытопись можно возвращать на своё место.

— Понял Вас, принцесса. Будет сделано, — ответил Брейви, подойдя к шкафам и начав поиски книг и свитков.

— Хорошо… Значит, ищем всё, что касается некромантии и багровых обсидианов… — пробормотал про себя Спарклинг, начав внимательно изучать заголовки книг одного из центральных стеллажей.

— Э-э-э… Пёрл? — окликнула белую с кофейной гривой кобылу Пич Блум.

— Да?

— А… Откуда у тебя чёрное пятно на крупе? — поинтересовалась персиковая бэтпони.

— От Спарклинга и его молний… — проворчала пегаска, после чего присоединилась к остальным в поисках нужной литературы.

## 4 глава — Цена ошибок. 3 часть — План действий

Изучение свитков и книг продлилось чуть менее часа. Бόльшую часть этого времени стражники делали ровно то, что им велели принцесса дня со Старсвирлом: внимательно исследовали содержимое копытописей и, как только находили нечто приблизительно похожее по описанию на некромантию или багровый обсидиан, тут же относили их или старому магу, или принцессе Солнца. Те часто не спешили в тот же миг бросаться за изучение очередного нового источника, а откладывали их в стопку, чтобы просмотреть материал чуточку позже, тогда, когда они закончат с уже начатыми книгами и свитками. Когда копытопись оказывалась точно не тем, что им было нужно, принцесса с магом подзывали к себе понибудь из стражников и просили их отнести ту обратно на своё место. Запомнить, где стояла та или иная книга было практически невозможно, к счастью им с этим делом сильно помогла Пич, изучая архивные записи и подсказывая, в какой шкаф, на какую полку и какой по счёту следовало запихнуть ту или иную копытопись согласно внутренней библиотечной системе. Так они ещё больше увеличивали свои шансы на успех как минимум тем, что не создавали бывшей садовнице потенциальных неприятностей: если какой-нибудь фестрал обнаружит, что все материалы, упоминавшие чёрную магию и багровые обсидианы, находились не на своих местах (как минимум из-за того, что Пич Блум придётся их невероятно долго отыскивать), это вызовет много неприятных вопросов, которых садовнице однозначно хотелось бы избежать.

Персиковая кобыла также научила стражников правильно пользоваться библиотечной системой: чтобы они не потеряли место в книжном шкафу, на котором остановились в своих поисках, можно было просто положить предшествующую нужной книгу на корешок, чтобы та слегка выпирала из стеллажа, ну а в случае с пергаментами и свитками – немного вытянуть их на себя, только заранее дополнительно убедившись, чтобы сверху те были придавлены достаточным весом. Это был невероятно простой и в то же время гениальный совет, который стражникам дала персиковая бэтпони, когда те начали забывать, где конкретно они остановились (по крайней мере ни Брейви, ни Спарклингу, ни Пёрл такой элементарный механизм контроля самим в голову не пришёл). Так постепенно и копились две стопки книг и свитков как у Селестии, так и у Старсвирла: в одной лежали отобранные стражниками, но ещё не изученные магами копытописи, в другой – уже в каком-то смысле полезная для них литература с тонкими бумажными закладками в нужных местах (их параллельно с остальной работой нарезала заведовавшая архивом фестралка). Пич Блум также принадлежала идея аккуратно положить несколько книг за шкафы, чтобы в архиве на самом деле появились “пропавшие” экземпляры. Селестия эту идею поддержала, разве что посоветовала, чтобы эти самые книги по возможности были разной тематики, после чего бывшая садовница аккуратно спрятала наугад выбранные книги.

Однако поиски проходили не без трудностей: за это время фестралы дважды приходили в архив, чтобы позаимствовать некоторые копытописи. В первый раз каждый из шестёрки пони был крайне взволнован, согласятся ли стражи Лунной Гвардии подождать в дверном проёме, пока заведующая архивом ни найдёт и ни отдаст интересовавшую их литературу самостоятельно, или же они настоят на том, чтобы самим взять с полок нужные свитки и книги, при этом наверняка обнаружив понибудь из затаившихся диссидентов. К счастью, ответ про якобы утерянные книги и приказ неизвестного бэтпони никого не впускать прозвучал из уст персиковой кобылы, по всей видимости, более чем убедительно, и стражи-фестралы остались послушно ждать обещанных им книг у столика регистрации. Но зато во второй раз уже другие бэтпони потребовали Пич принести им полтора десятка копытописей, посвящённых исключительно некромантии, заметную часть которых Селестия со Старсвирлом как на зло ещё не успели изучить, а некоторые другие лежали с бумажными закладками в стопках нужной литературы у обоих магов. Сославшись на ужасную организацию библиотечной системы архива, персиковая бэтпонька сходила сначала в один конец стеллажей, за дальним из которых затаился Старсвирл, затем в другой – где пряталась Селестия, затем только она продолжила поиски книг в центральной секции, в углах стеллажей которой притаились бывшие стражники. Принцесса и пожилой маг знаками и жестами обменивались с заведующей архивом, объясняя, что ей делать, как только та заходила за стеллажи и оказывалась прямо напротив них. В целом, Пич удалось убедить бэтпони, что парочка книг из их списка как раз-таки и пропала без вести с некоторыми другими, уже не по некромантии; хотя кобыла всё равно, к большому сожалению, была вынуждена отдать фестралам бόльшую часть запрошенных ими книг, пергаментов и свитков, чтобы банально не вызвать подозрений. Как только стражники Лунной Гвардии ушли, Блум сказала Селестии, что она сожалеет о таком стечении обстоятельств, однако принцесса дня попросила её сильно об этом не горевать: в конце концов некоторой информацией из тех книг она уже владела, да и многие факты наверняка можно было б откапать и в других книгах, в которых те частенько повторялись.

В какой-то момент Селестия решила созвать всех пятерых пони у одного из дальних стеллажей, чтобы подвести итоги их информационных поисков со Старсвирлом.

— Итак, подходите все сюда, принцесса вам сейчас сообщит, что мы с ней выяснили, — сказал пожилой маг, хотя в этом и не было большой необходимости, так как трое бывших стражников и бывшая садовница уже находились рядом.

— Ну что ж, ситуация оказалась хуже, чем я предполагала, — мрачно произнесла Селестия.

— А… насколько именно “хуже”…? — задал осторожный вопрос Брейви.

— Неужели превратить Найтмер обратно в Луну нереально? — спросил Спарклинг, после чего Харт ощутимо пихнул друга локтем в бок, заставив его охнуть, чтобы тот ненароком не сглазил и, набравшись терпения, немножко помолчал.

— Нет, по всей видимости, вернуть мою сестру реально, но это не делает нашу миссию хоть сколько-нибудь проще. Всё дело в том, что её рассудком действительно завладела сильная чёрная магия, избавиться от которой будет весьма сложно. Существуют… некоторые магические артефакты, которые должны помочь развеять чары багрового обсидиана, и пару таких артефактов мы со Старсвирлом как раз-таки уже успели забрать из Запретного Архива.

— Тогда… что же мешает Вам ими воспользоваться? — спросил Брейви.

— Дело всё в том, что для того, чтобы они сработали, мне необходимо в полной мере использовать с ними энергию света – энергию Солнца. Лишь тогда эти артефакты смогут расколдовать принцессу Луну. И вот здесь возникает большая проблема.

— Дайте-ка угадаю… — начала Пёрл. — Это всё как-то связано с сегодняшним солнечным затмением, я права?

— Именно, — подтвердила принцесса дня. — Найтмер Мун, так же, как и я, способна контролировать движение небесных светил, чем она и не преминула воспользоваться, чтобы устроить солнечное затмение. Не уверена, знала ли она об этом или же нет, но этим самым поступком она значительно урезала мои силы.

— Э-э-э, подождите секунду… — произнёс Спарклинг. — А почему так? Как это работает, я не совсем понимаю?

— Моя магическая энергия во многом подпитывается от энергии Солнца. Магическая же энергия моей сестры подпитывается от энергии Луны, — начала объяснять Селестия. — Пусть мы и способны в некотором роде воздействовать на небесные светила, те оказывают намного большее влияние на нас. Сейчас у Найтмер два основных источника магической силы: от Луны и звёзд, как было прежде, но вдобавок теперь ещё и от Солнца. Луна, преградившая дорогу солнечным лучам, не только оставила меня без энергии Солнца, она ещё и преобразует энергию света в энергию тьмы для Найтмер. Поэтому я и не смогла не то, что победить – даже составить Найтмер Мун хоть какую-то достойную конкуренцию в нашем с ней коротком утреннем магическом поединке.

— А Вы… получается, теперь уже не можете отодвинуть Луну с пути Солнца? — уточнил Брейви.

— Пока за ними следит Найтмер Мун и пока она желает видеть солнечное затмение день ото дня – к сожалению, нет, мне это больше не подвластно, — грустно ответила Селестия. — Как я уже сказала, большинство артефактов способны расколдовать принцессу Луну только, если я смогу их подпитать достаточной солнечной энергией, чего я, к сожалению, теперь сделать не в состоянии. Я, конечно, могла бы попытаться всё равно использовать их, да вот только вряд ли из этого что-либо получится. В добавок к этому, похоже, что расколдовать принцессу Луну я могу лишь в ближайшие полгода: как только наступит день зимнего солнцестояния, Найтмер, скорее всего, получит безграничную власть над Эквестрией, если я ещё доживу до этого дня. Если верить книгам, то с каждым днём её магия будет лишь усиливаться, а моя стабильно ослабевать.

— Но ведь… должен же быть какой-то выход, — сказал Спарклинг. — Не может же всё быть настолько безнадёжно!

— И один выход действительно есть, — вздохнув, согласился Старсвирл. Вот только по его грустному тону было несложно догадаться, что тот был далеко не самый счастливый и радужный.

— Да, Элементы Гармонии. Они также способны расколдовать мою младшую сестру, — сказала принцесса Селестия.

— Погодите, это те самые, что вы с ней использовали против Сомбры и против Дискорда? Одни из самых сильных источников магии, когда-либо существовавших на Эквусе? — уточнил белый стражник с синей гривой.

— Да, Брейви Харт, они самые.

— Тогда… почему бы их не использовать? Есть какие-то препятствия? — спросил Спарклинг.

— Скорее всего именно ими я и буду вынуждена воспользоваться, если другие артефакты не смогут превратить Найтмер обратно в Луну. Но это крайне рискованно.

— Почему же? — спросила Пич.

— Потому что они слишком сильны. Вы ведь помните, что произошло с Сомброй и Дискордом?

— Один был заморожен в арктических льдах, другой – заточён в статую, — первой ответила Пёрл.

— Именно. И изгнаны они оба были на тысячу лет. И я боюсь, что именно это может произойти с моей сестрой: они могут изгнать её на Луну на десять веков, вместо того, чтобы расколдовать её.

— Мда-а… странно как-то эти самые ваши Элементы Гармонии работают… — произнёс Спарклинг мысли вслух.

— Я также боюсь, что Кристальная Империя могла исчезнуть по их же вине, — призналась принцесса Солнца. — Вполне возможно, что их магия оказалась настолько сильна, что она не только заключила в себе Сомбру, но и всю Империю, заставив их обоих исчезнуть на долгие тысячу лет. Это, конечно, лишь моё предположение, но другого разумного объяснения произошедшему я просто не вижу.

— Как не смог его по сей день найти и я, — вставил слово Старсвирл.

— К сожалению, я не смогу в полной мере контролировать и магию Элементов Гармонии, когда я ими завладею, поскольку, опять же, до меня сейчас доходит крайне мало энергии света, а она для этого необходима. Так что Элементы могут как превратить Найтмер Мун обратно в принцессу Луну… так и изгнать её без превращения на тысячу лет на Луну…

— Но ведь, если она будет изгнана без перевоплощения, когда-нибудь она всё равно вернётся, чтобы отомстить, не так ли? — спросил Брейви.

— Да, через одну тысячу лет, скорее всего, именно так всё и будет, — печально согласилась Селестия. — Уже не говоря о том, что мне придётся провести десять веков в одиночестве без неё и что мне же придётся взять на свои плечи её работу по контролю за движением Луны, ночным небом и прочие королевские обязанности сестры, коих отнюдь немало. И такое возможное развитие событий меня очень не радует.

— А есть ещё какие-то способы вернуть принцессу Луну такой, какой мы её знали, помимо этих? — спросила Пёрл.

— Да, какие-нибудь менее… радикальные, что ли? — поддержал Спарклинг.

— Увы, боюсь, других способов не существует, — ответил Старсвирл вместо грустной Селестии, сидевшей на полу с опущенной головой и закрытыми глазами, из которых потекли две едва различимые на шерсти слезинки.

— По крайне мере ни я, ни Старсвирл о них не знаем, — подтвердила принцесса дня. — Теоретически, возможно, они и существуют, но… ничего о них не зная, воспользоваться ими мы, ясное дело, не сможем.

— Да уж… плохи дела… — протянул Брейви.

— Как Вы считаете, принцесса, а в тех книгах, что унесли с собой фестралы, по чёрной магии эти способы могли упоминаться? — осторожно спросила Пич.

— Да кто ж знает… — ответила Селестия. — Может быть да… может быть нет… В любом случае, во всех оставшихся здесь книгах, и в тех, что уже были изучены нами, других способов упомянуто не было.

— Значит, теперь нам придётся прятаться где-то в замке в течение следующих нескольких недель и ждать, пока эти самые фестралы не вернут взятые ими книги обратно в архив, чтобы после этого Вы смогли изучить и их тоже? — задал вопрос Брейви.

— Это довольно рискованная затея, — отметил Старсвирл. — Я бы ей пользоваться точно не стал и вам бы не советовал!

— Если эти книги были взяты по распоряжению Найтмер Мун – сомневаюсь, что она вернёт их обратно в срок, — заметила принцесса Солнца. — В таком случае она может изучать их долгие месяцы, совершенствуя свои познания в некромантии. Да и если их взял кто-то из её миньонов для личного пользования, тоже не факт, что эта кобыла или жеребец вернут их согласно установленному графику. Мы просто не можем на это рассчитывать в нашей ситуации, к тому же каждый новый день шансы, что понибудь из нас обнаружат слуги Найтмер Мун, будут только расти.

— Ну… вы бы могли, наверное, чисто теоретически, всё это время находиться в тюрьме в своих камерах. А Пич через меня передавала бы вам книги для изучения, как только те возвращались бы фестралами обратно в архив… — предположил Болт. — Ну или я бы мог сопровождать вас до сюда во время моей смены, как сегодня, хоть это и намного более рискованно, чем просто относить для вас книги по чёрной магии, хе-хе…

— Нет, Спарклинг, — возразила принцесса. — Большое спасибо за предложение, но боюсь, что в нашем случае мы не можем полагаться на удачу или на подходящее стечение обстоятельств. Найтмер Мун будет становиться только сильнее с каждым днём, а я – лишь ослабевать. Мы не можем долго ждать, мы должны начинать действовать и действовать уже сегодня.

— Думаю, Селестия права на этот счёт, — подтвердил Старсвирл. — Чем больше времени мы проведём сейчас в бездействии, тем больше наши шансы на провал. Тем более… мы тут поговорили наедине и пришли к выводу, что Элементы Гармонии в отличие от других магических артефактов однозначно сработают и их эффект будет тем сильнее, чем ближе День Летнего Солнцестояния. Другой вопрос, конечно, какой именно эффект это будет… но то, что победить Найтмер они в состоянии – это определённо точно.

— Хорошо, а где именно эти Элементы Гармонии-то находятся? — поинтересовался Брейви у принцессы дня.

— Мы с сестрой решили оставить их в Старом Дворце для надёжности. Они спрятаны в Тронном Зале под полом в потайной нише. Вряд ли понибудь придёт в голову их там искать – замок ведь теперь фактически полностью заброшен.

— А Вы уверены, что Луна, точнее Найтмер, не завладела ими уже, или не собирается их забрать в ближайшее время из старого замка для личного пользования? — обеспокоенно спросила Пёрл.

— Я не думаю, что Найтмер Мун видит в этом срочную необходимость для себя. По крайней мере пока, — ответила принцесса Селестия. — Она уже без особого труда обезвредила большинство своих потенциальных врагов, включая меня, кого волей или неволей переманив на свою сторону, а кого бросив в тюрьму за нежелание признавать в ней нового единоличного правителя Эквестрии. Вряд ли моя сестра считает, что ей необходимо ещё больше обезопасить себя от неприятелей, ведь Луна теперь и сама обладает невероятной магической энергией, которую она способна использовать без особого труда. У неё сейчас наверняка намного больше практических проблем, с которыми той предстоит разбираться ещё далеко не один месяц. И всё же, чем быстрее мы окажемся в Старом Замке, тем больше вероятность того, что Элементы окажутся в нашем распоряжении, а не в распоряжении Найтмер Мун. Спарклинг, ты случайно не слышал, чтобы кого-то из Лунной Гвардии в ближайшее время отправляли в район Старого Дворца?

Чёрный фестрал задумался.

— Эм-м… да не-е-ет… Нет, я такого, честно говоря, не слышал. И я могу в чём-то с Вами согласится: Найтмер занята сейчас в основном более прозаичными делами. Ну или, по крайней мере, у меня создалось такое ощущение, зная, чем в основном приходится сейчас заниматься в замке бэтпони, подчиняющимся её приказам. Ни о каких серьёзных поручениях раздобыть что бы то ни было из Старого Дворца я сегодня ни разу не слышал ни на одном из инструктажей.

— Это хорошо. По всей видимости, она действительно занята более насущными делами, — согласился Старсвирл.

— В любом случае, теперь моя главная задача – заполучить Элементы Гармонии, — твёрдо сказала принцесса. — Как только они окажутся у меня, возможно, я смогу вернуть принцессу Луну… я очень на это надеюсь.

— И… когда Вы собираетесь их раздобыть? — уточнил Брейви.

— Чем быстрее – тем лучше, — ответила Селестия. — Самый лучший и самый надёжный вариант – заполучить их сегодня же.

— А что в это время будут делать остальные из нас? — спросила Пич.

— Я думаю, что это и так понятно, — сказал Харт: — Пока принцесса Селестия со Старсвирлом Бородатым не достигнут Старого Замка и не раздобудут Элементы Гармонии, пожалуй, самым безопасным для нас с Пёрл будет предложение Спарклинга отсидеться в тюремном блоке под его надзором, ему самому ещё какое-то время побыть слугой Кобылы Ночных Кошмаров, ну а тебе, скорее всего, продолжать и дальше работать здесь в архиве, пока всё не закончится.

— Ты практически угадал, Брейви, — произнесла Селестия. — Вот только я бы хотела, чтобы до Старого Замка меня сопровождал не Старсвирл, а вы со Спарклингом.

— Э-э-э… да? Вы это серьёзно сейчас? — удивился белый пегас.

— Мы?! Так, а… почему мы? Мы ведь в отличие от вас со Старсвирлом Бородатым не маги, не единороги и колдовать не умеем! — опешил чёрный фестрал.

— А вам и не придётся колдовать: чтобы использовать элементы Гармонии, необходимо лишь чтобы их временный владелец обладал выраженными качествами, которые те символизируют. И я боюсь, что моих личных качеств, после всего, что произошло за сегодняшнюю ночь, может для этого уже не хватить. Мы бы могли разделить их между собой, чтобы каждому досталось по два Элемента, тех, которые лучше всего подчёркивают их характер. Я возьму на себя Элементы Магии и Честности, в то время как Брейви Харт мог бы запросто использовать Элементы Щедрости и Доброты, а Спарклинг Болт – Элементы Преданности и Смеха.

— Мда? А Вы в этом уверены? — удивилась Пёрл. — Вот уж никогда бы не назвала Брейви вылитым образцом щедрости, а Спарклинга – образцом смеха. Только без обид, парни. Просто мне кажется, это не самые ваши явные положительные качества.

— Какое-то и правда довольно странное распределение Элементов Вы предлагаете, принцесса, — смущённо заметил синегривый пегас.

— А, по-моему, оно более чем имеет место быть, — улыбнулась Селестия. — Я была со многими честна в течение уже весьма долго времени, да и магией я владею очень неплохо, даже на порядок лучше многих придворных магов-единорогов, хоть так про себя говорить будет и не очень скромно.

— Зато я могу запросто подтвердить слова Селестии, — добродушно добавил Старсвирл.

— В преданности Спарклинга своим друзьям, равно как и во внутренней доброте Брейви, я сама могла убедиться и убеждалась множество раз, будь то какие-то их выдающиеся поступки или же вполне житейские рутинные дела. Смех я отнесла Болту поскольку… ну… этот жеребец большой любитель розыгрышей, анекдотов и часто устраивает незлобные пакости своим знакомым.

— Да уж, что верно, то верно. Это он делать любит, — согласилась Пёрл, всё ещё прекрасно помня его пакость в Запретном Архиве.

— Ну а щедрость Брейви Харта напрямую связана с его добротой, поскольку для других ему многого не жалко.

Услышав это, синегривый пегас несколько смутился, а его щёки слегка покраснели, хоть тот ничего и не сказал в ответ.

— Всё равно, Ваше Высочество… Вам не кажется, что это… как-то всё очень… ну… звучит притянуто за уши…? — спросил Спарклинг, смущённый не меньше своего друга.

— Д-да… Н-не то, чтобы это всё было неправдой… Н-но, возможно, Вы чересчур уж хорошего о нас мнения, не находите? В смысле… чтобы мы выступали в качестве представителей Элементов Гармонии и всё такое… — поддержал своего приятеля Брейви.

— Я прекрасно понимаю вашу неуверенность, но поверьте, я уже давно знакома с вами обоими, и за это время я успела сформировать весьма правдивое, как я считаю, мнение о каждом из вас, — произнесла принцесса дня. — Для самих Элементов Гармонии не важно, как часто и насколько явно вы внешне проявляете выбранные качества. Им достаточно лишь того, чтобы вы оба в душе им соответствовали. Возможно, самый наилучший вариант – когда один пони олицетворяет какой-то один конкретный Элемент: тогда можно проще найти тех, у кого то или иное качество выявлено наиболее явно. Но я более чем уверена, что истинных характеров нас троих будет тоже достаточно, чтобы Элементы Гармонии сработали в случае крайней необходимости.

— А… как же Столпы Гармонии? — спросил Спарклинг. — Они же наверняка лучше подошли бы на эту роль, чем мы! Ведь, если я не ошибаюсь, именно благодаря им и смогли вообще появиться Элементы Гармонии, так как создавались они исходя из личных благородных качеств каждого из этих пони. Я же ничего не путаю вроде?

— Да, Спарклинг, фактически всё так и было, как ты говоришь, — подтвердил слова своего друга Брейви. — Именно они послужили прототипом для Элементов Гармонии – одного из самых сильных источников Эквестрийской магии наших дней.

— Будучи сам одним из Столпов, могу подтвердить, что наша шестёрка действительно была бы, возможно, лучшими кандидатами для превращения Найтмер Мун в Луну при помощи Элементов, — согласился пожилой маг с бывшим стражником. — Есть всего лишь одно “но”: насколько мне известно, троих из нас уже поймали и отправили в тюрьму, включая меня, а ещё трое находятся в бегах неизвестно где.

— Я практически уверена в том, что если Элементы Гармонии попадут в копыта Столпов, то возможный риск изгнать мою сестру на Луну на тысячу лет при их использовании будет минимальным, — согласилась принцесса Солнца. — И я надеюсь, что мы с вашей помощью в итоге сможем найти остальных пятерых пони и обезопасить их от поимки миньонами Найтмер Мун в течение необходимого нам времени, пусть я и пока что слабо себе представляю, где могут находится трое из них, ещё не схваченных слугами Найтмер. Да и освободить остальных двух пойманных вряд ли будет легко. Но как я уже сказала, мы должны начинать действовать сегодня, если хотим одолеть Найтмер Мун, и начинать надо с добычи Элементов Гармонии. В том случае, если по какой-то причине мы не сможем вызволить всех Столпов и собрать их вместе для превращения Найтмер в Луну, я уверена, что втроём мы с Брейви и Спарклингом более чем способны сделать то же самое. Поймите меня правильно, если нам удастся собрать всех Столпов вместе и раздать каждому из них свой Элемент Гармонии – это будет прекрасно, именно на это я сейчас в душе и надеюсь. Но мы не можем рассчитывать лишь на столь благоприятное развитие событий. Чем больше у нас будет запасных планов, тем лучше. И один из них: заполучить Элементы нам втроём и желательно уже сегодня. Если вдруг… что-то пойдёт не так… то будет лучше, если хотя бы понибудь сможет в тот же миг использовать Элементы Гармонии и дать отпор слугам Найтмер Мун и самой Лунной Кобылице… чем если мы со Старсвирлом их раздобудем, но не сможем использовать в случае внезапной необходимости: тогда Элементы окажутся в копытах Найтмер и кто знает, что случится с нами, с вами, и со всеми пони в Эквестрии.

— И всё равно я немного не понимаю, почему вы со Старсвирлом не можете их использовать вдвоём? — удивился Спарклинг. — Ну то есть, э-э-э, я конечно благодарен, что Вы такого высокого мнения о нас с Брейви, но ведь и у Старсвирла Бородатого все их качества тоже присутствуют в достатке… или я не прав?

Окончание фразы чёрный фестрал сказал насмешливым тоном с явным сарказмом, многозначительно посмотрев на старого мага, однако тот ничего не ответил, лишь слегка насупился и закрыл глаза, чуть задрав нос и отвернув голову в сторону от Болта.

— Старсвирл – один из Столпов, — пояснила Селестия. — Пусть он и представитель сильнейшего Элемента из всех шести – Магии, но в этом и заключается его в некотором роде… слабость: долго являясь олицетворением какого-то конкретного Элемента, любому пони становится достаточно сложно внутреннее отражать качества, которые символизируют другие Элементы. В каком-то смысле каждый… зацикливается на чём-то своём. Это и не хорошо и не плохо, это просто так есть. Конечно, важно работать над собой, чтобы не стать исключительно хорошим в чём-то одном и исключительно плохим во всех остальных делах, но это всё равно в каком-то смысле, пусть и не таком драматичном, но происходит: Сомнамбула олицетворяет Надежду, но при этом она не может поднимать тяжёлые предметы, Мэйдж Мэдоубрук достигла значительных высот во врачевании, но Красота для неё всегда оставалась чем-то на втором, если не третьем плане по приоритету, Флэш Магнус олицетворяет Храбрость, но в магии он разбирается довольно плохо… Я не утверждаю, что каждый из них обладает лишь одной из шести главных черт. В каждом из Столпов есть своя доля и Магии, и Храбрости, и Исцеления, и Красоты, и Силы, и Надежды. Но проблема в том, что пони должны внутреннее достаточно хорошо соответствовать тем Элементам, которые находятся в их распоряжении, иначе те просто могут не сработать. Если же мы говорим про Столпы и Старсвирла в частности… проблема может возникнуть не в том, что он не обладает нужными качествами… а скорее в том, что ему давно не приходилось ими пользоваться в обычной жизни или же внутреннее переживать эти самые черты.

— К сожалению, но это правда, — неохотно согласился пожилой маг. — Может я и мудр и прекрасно владею магией, но вряд ли я оказывался недавно в ситуациях, когда мне бы приходилось на деле или мысленно доказывать свою, скажем, преданность, щедрость или чувство юмора. Волшебство – вот моя стезя. Создание и комбинирование разнообразных заклинаний, изучение магических артефактов, изготовление зелий… во всём этом я мастер. Но вот если речь идёт про другие Элементы Столпов или Элементы Гармонии, то, должен признаться, у вас двоих намного больше шансов, заставить их работать нежели у меня.

— Ух ты, вот это да. Не ожидал, что однажды я услышу из уст самого ворчуна Старсвирла Бородатого, что мы в чём-то лучше него! — усмехнулся чёрный фестрал, обратившись преимущественно к Брейви.

— Да, признаю, возможно это так. Только прошу не зазнаваться теперь на этот счёт! Всё же в магическом ремесле мне практически нет равных! — ответил пожилой маг.

— Ну хорошо, хорошо, в магии Вы – ас, так уж и быть, спорить не буду, — насмешливо согласился Болт.

— Так значит, какой у нас всё же план, принцесса? — задал вопрос Брейви. — Что Вы конкретно предлагаете сделать каждому из нас?

— Спарклинг, как долго ты можешь отсутствовать на своём месте надзирателя, чтобы не вызывать подозрений своих новых коллег? — спросила принцесса Солнца. — И сколько времени мы с Брейви в качестве заключённых можем отсутствовать в тюремном блоке? Я это спрашиваю для того, чтобы знать, сколько времени у нас есть для добычи Элементов.

— Эм…  ну-у… это вообще довольно трудный вопрос… — Спарклинг почесал затылок. — Честно говоря, понятия не имею. В теории заключённых могут отводить на допрос часа на два-три максимум, я так думаю… Но я могу соврать, будто бы вас увели куда-то какие-то неизвестные мне фестралы, не сказав куда. Думаю, эта отговорка должна сработать, чтобы объяснить столь долгое исчезновение пленников, как, скажем, на сутки или двое, по крайней мере, если остальные заключённые, значащиеся за мной: Старсвирл и Пёрл, будут находится в своих камерах в это время, чтобы это всё со стороны не выглядело как побег. В принципе, то, что меня нет на своём месте, когда наступает время новой смены – не так уж и страшно. Да, мне, возможно, сделают замечание, может быть, штраф выпишут какой или в крайнем случае без вечернего пайка оставят… но я уверен, сильнее моей новой репутации это навредить не должно. К надзирателям вообще не очень много требований Найтмер предъявляет, так что не думаю, что с меня будут много спрашивать.

— В таком случае, наш план действий следующий: мы втроём со Спарклингом и Брейви сейчас отправляемся в Старый Замок, чтобы заполучить Элементы Гармонии. Старсвирл Бородатый и Пёрл Клауд пока что остаются сидеть в темнице в своих камерах, чтобы не вызывать лишних подозрений ни на наш, ни на свой счёт. То есть, чтобы нипони не подумал, что кому-то из нас удалось оказаться на воле. Говорите всем, что нас куда-то увели стражники Найтмер, но куда именно, те вам не сказали. Пич Блум, ты продолжаешь дальше работать в архиве как ни в чём не бывало до тех пор, пока либо Спарклинг, либо понибудь ещё из нас не даст тебе новых инструкций. После того, как мы получим Элементы, думаю, в сложившейся ситуации безопаснее всего будет отдать их Спарклингу Болту на временное хранение. Ты ведь сумеешь спрятать их от посторонних глаз, Спарклинг?

— Пф, как нефиг делать! — ответил чёрный фестрал. — Задачка – проще некуда! Спрячу их поглубже в свою седельную сумку – ни один бэтпони не найдёт. Или же их стоит оставить припрятанными до лучших времён где-нибудь в моей комнате в казармах?

— Мы ещё успеем обсудить эти детали в тюремном блоке, когда до него дойдём, — уверенно сказала Селестия. — Также, как и вопрос о том, где нам с Брейви лучше всего затаиться до твоей новой смены. Кстати, а когда она начнётся?

— Ну… следующая моя смена надзирателя будет через три с половиной дня, не раньше. До этого же мне предстоит работа ещё в паре других мест.

— Это слегка усложняет нам задачу… — задумчиво произнесла принцесса Солнца. — Ну да ладно, всё равно деваться нам некуда. Значит, мы вернёмся обратно в камеры через три с половиной дня, а до этого будем вынуждены где-то прятаться, а заодно ещё и просить Спарклинга Болта приносить нам в укрытие еду и питьё в течение этих нескольких дней… В любом случае, дальше мы будем действовать по ситуации. После всего этого нам предстоит выяснить местоположение пяти оставшихся Столпов, при необходимости их освободить, вручить каждому из них свой Элемент, после чего мы с ними уже сможем превратить Найтмер Мун обратно в Луну. Таков наш план в самых общих чертах. Подозреваю, что у каждого из вас наверняка возникло множество вопросов касательно него, но я предлагаю ответить на них, как только мы окажемся в более безопасном месте, а именно: в тюремном блоке.

— Эх, опять за решётку отправляться… — заныла белая пегаска с кофейной гривой.

— Так нужно, Пёрл, — грустно сказала Селестия. — Понимаю, удовольствия в этом немного, но вы вдвоём главное держитесь и знайте, что это не навсегда и что через пару дней мы с Брейви снова составим вам компанию.

— Да я понимаю… Ладно, искренне надеюсь, что у вас всё получится. Скрещу за вас перья.

— Не переживай, Пёрл. По крайней мере тебе будет с кем поговорить, — попытался утешить кобылу пожилой маг. Болт с Хартом обменялись многозначительными ехидными взглядами.

— Ну а теперь, пришло время нам отправляться обратно в темницы, — подытожила принцесса Солнца.

Пони стали собираться около входной двери, пока Старсвирл внимательно прислушивался, не шёл ли понибудь по коридору по ту сторону от неё и можно ли было уже бывшей садовнице её открывать.

— Брейви, — произнесла Пич, подойдя вплотную к синегривому пегасу. — Пообещай мне, что ты будешь осторожен, хорошо? Я… я не знаю, что со мной будет, если ты вдруг… не вернёшься. Я этого просто не переживу!

— Да не волнуйся ты так, Пич. Всё со мной будет в порядке, — Харт нежно обнял крылом свою кобылку. — И я тебе обещаю, что я буду осторожен. А пока что у тебя будет время помечтать, какие места в Кантерлоте или в целом в Эквестрии ты бы хотела со мной посетить, когда эта Вечная Ночь уже закончится! Только… не выбирай слишком уж дорогие, лады, хе-хе? У меня, возможно, совсем скоро намечается небольшая смена работы просто.

В ответ персиковая кобыла заключила белого стражника в крепкие объятия.

Обратная дорога до темницы заняла на удивление заметно меньше времени, чем тот же самый путь до Главного Кантерлотского Архива. Возможно, всё дело в том, что бэтпони, бродивших по коридорам замка, теперь было на порядок меньше, чем раньше, а быть может в том, что Спарклинг уже от части знал наиболее безопасный маршрут. Как бы то ни было, но до тюремного блока пони добрались менее чем за двадцать минут. На обратном пути они правда снова совершенно случайно наткнулись на нескольких увидевших их фестралов, которых Селестии всё так же пришлось превратить в округлые розовые магические кристальные глыбы и спрятать куда подальше. Тут многие задумались и ещё об одной будущей проблеме: что им делать с бэтпони в кристаллах, если через неделю они, вероятнее всего, сами расколдуются и непременно доложат Найтмер о беглецах? А если их вдруг всё же найдут раньше? Принцесса Селестия сказала, что она не готова пока ответить на эти вопросы и что она внимательно их обдумает по дороге до Старого Дворца и обратно и постарается дать ответ так скоро, как только сможет. Как-никак это грозило обернуться очень серьёзной проблемой, если пони не успеют вызволить Столпов в течение грядущей недели.

В итоге все пятеро вновь дошли до уже знакомого им сектора темницы. Принцессу дня и Старсвирла бывшие стражники буквально засыпали вопросами насчёт того, что им следует говорить, как себя вести и что делать в различных всевозможных мыслимых и немыслимых ситуациях, и их можно было понять: малейшие несостыковки в их общей “легенде” или необдуманные поступки могли оказаться фатальными для их миссии. Двое магов на ходу продумывали разные ситуации, рассказывая о них остальным, пускай им и задавали периодически вопросы, на которые те были ещё не готовы ответить. Но тем не менее на большинство проблем пони всё-таки получили ответы, и теперь каждый более-менее представлял свою роль в возвращении прежней Луны.

Когда всем всё стало более-менее понятно, каждый пони ещё раз проверил свои вещи (у кого они были) прежде чем двинуться в путь.

— Извини, Старсвирл, за то, что всё так получилось, — сказала Селестия положив копыта на решётку камеры, в которой был снова заперт старый единорог.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся тот. — Что я, не понимаю, что ли, что с этими двумя стражниками у вас намного больше шансов воспользоваться Элементами Гармонии, чем со мной, случись вдруг чего? Прекрасно понимаю. Так что не переживай. Тем более здесь не так уж и плохо… ну… относительно, конечно, хех.

— Да нет, я ведь не только об этом говорю, а ещё и о том, что мне не удалось уберечь свою родную сестру, — тихо сказала принцесса дня.

— А… ну да. Конечно, досадно, что всё так получилось… Надеюсь, что тебе всё-таки удастся превратить её обратно в Луну, которую мы все знали и любили. Потому как другая альтернатива… меня не шибко радует, сказать по правде, — вздохнул Старсвирл.

— Это всё случилось из-за меня, — пробормотала старшая королевская сестра с закрытыми глазами, из которых потекли слёзы. — Если бы только я была более внимательной к ней и беспокоилась за её чувства…

— Так, Селестия, ну не начинай ты снова заниматься самобичеванием, прошу тебя, — остановил ту Старсвирл. — Сейчас ну совсем для этого не время! Мы ещё успеем поговорить по этому поводу, но потом, не раньше, чем всё будет закончено. А пока что ты должна сделать всё, что только можешь, чтобы победить Найтмер. И у тебя получится это сделать, потому что я верю в тебя!

— Спасибо большое. Да, ты прав, мне действительно нужно сконцентрироваться на получении Элементов Гармонии, — согласилась принцесса.

— Именно. Сфокусируйся на том, что важнее всего сейчас и только сейчас и выброси из головы все прочие ненужные мысли, которые тебе точно не помогут в достижении этой цели. Уже забыла, как я учил вас обеих магическому ремеслу? — усмехнулся маг.

— Конечно же нет, — улыбнулась в ответ принцесса Солнца. — Разве твои уроки можно вообще забыть?

— Вот и славно. А теперь ступайте. И… удачи тебе, Селестия.

— Тебе тоже, Старсвирл. Потерпи ещё немного, скоро всё должно закончится. Мы освободим тебя, как только сможем. Даю тебе слово.

— Да я в этом и не сомневаюсь, — с усмешкой ответил тот.

В это время чёрный фестрал точно так же общался с коричневогривой стражницей, только что запертой им в её камере.

— Да, Пёрл… ты, ну… держись тут. Не раскисай слишком без нас и не вешай нос, хорошо? — произнёс Болт.

— Ага, попытаюсь уж… — ответила ему коричневогривая пегаска. — Хоть это и нелегко сделать, сидя в одиночной камере…

— Ну, ты ведь здесь будешь не одна, а сможешь общаться со Старсвирлом в наше отсутствие, хе-хе.

— Ой, спасибо большое! Уж лучше б я одна здесь посидела, честное слово, чем часы напролёт слушать его нравоучения! — кобыла закатила глаза.

— Неужто они и тебя раздражают? — ехидно спросил Болт.

Кобыла одарила жеребца говорящим взглядом, скептически скривив бровь и изогнув уголок рта, что можно было интерпретировать как ответ “А то ты сам этого прекрасно не знаешь?”.

— Ничего Пёрл, не переживай. Обещаю, что я о тебе не забуду! Я вас всех вытащу отсюда так скоро, как только смогу, только наберись терпения. Ты же слышала Селестию со Старсвирлом, что Элементы Гармонии всяко способны одолеть Найтмер. Так что, я уверен, совсем скоро всё должно закончится. И тогда мы с тобой наконец сможем сходить на наше первое свидание.

— Да уж, действительно, побыстрей бы всё закончилось… — протянула Пёрл. — И, Спарклинг!

— Да?

— Если ты всё-таки обо мне забудешь, когда Найтмер будет побеждена, а у меня есть причины так думать, и не вызволишь меня из темницы сразу, как всё закончится, тогда на твоём крупе появятся ещё две-три пары новых следов от моих подков. Усёк? — предупредила кобыла.

— Э-э-э… хе-хе… да нет, нет, я не забуду, честное слово! Ты и так меня очень больно прошлый раз лягнула, хоть лёд прикладывай, — пожаловался Болт, со стиснутыми зубами осторожно потерев крыльями синяки на ягодицах.

— Значит, считай, что мы договорились, — усмехнулась довольная Пёрл.

Выбраться из Нового Дворца большого труда для Селестии, Спарклинга и Брейви не составило: чёрный бэтпони вскоре вывел их наружу недалеко от того места, куда он сопровождал Харта в эскорте с другими пленниками утром того же дня. С этого места можно было даже разглядеть их казармы со светящимися окнами вдалеке, а также редких фестралов или летавших в небе, или бродивших по улицам города. Делая всё возможное, чтобы не попадаться на глаза ни единому пони, Болт осторожно проводил своего друга и принцессу Солнца, часто прятавшихся за импровизированными укрытиями, по узким безпонным улочкам и переулкам Кантерлота, часто оглядываясь по сторонам и осматриваясь в поисках возможных неприятелей. Солнечное затмение вызывало у обоих стражников смешанные чувства: было весьма странно ходить по тёмным улицам Кантерлота, освещённым лишь фонарями и светом из окон многочисленных домов и построек, даже видеть некоторые наиболее яркие звёзды на небосводе, но при этом осознавать, что огненный ободок высоко в небе был ничем иным, как обычным Солнцем, сокрытым за угольно-чёрной Луной, и что сейчас была вовсе не ночь, а разгар дня. Однако страх быть обнаруженными миньонами Найтмер отлично затмевал чувство потерянности и неопределённости, нагоняемое необычным небесным явлением, благодаря чему двое стражников и принцесса дня оставались максимально сосредоточенными, по крайней мере до тех пор, пока они не покинули территорию Кантерлота. Уже совсем скоро Спарклинг, Брейви и Селестия успешно добрались до границ города, пересекли их, после чего смогли спокойно выдохнуть и отправиться на юго-восток; туда, где далеко-далеко, на самом краю Вечнодикого леса находился Старый Замок двух сестёр.

## 4 глава — Цена ошибок. 4 часть — Форс-мажор

22 июня 1009 года. 4:46 PМ. Холмистая местность по дороге к Старому Дворцу двух сестёр.

Брейви, Спарклинг и Селестия находились в пути уже чуть больше часа. За это время они успели преодолеть склоны гор, окружавших Кантерлот, пройти по плоской лесистой местности и вновь оказаться на узкой горной тропе, окружённые редкими хвойными и лиственными деревьями. Большую часть пути троица прошла (или же проскакала, где это позволяла сделать дорога) на своих копытах – таким образом передвигаться для них было безопасней всего – чтобы ни один бэтпони Небесного Дозора случайно их не засёк, так как те в первую очередь обращали внимание на существ, летавших по небу, а на землю поглядывали значительно реже, тем более среди деревьев можно было от них без труда затаиться и остаться незамеченными. Как только начался густой лес после гористой местности вокруг Кантерлота, кроны деревьев которого чуть ли не полностью закрывали собой тёмно-синее небо, Селестия, Спарклинг и Брейви решили наконец расправить свои крылья и полететь. Правда, хоть так пони и передвигались быстрее, чем на своих четырёх, всё равно частые деревья на их пути и необходимость держать высоту не выше нескольких (в лучшем случае одного-двух десятков) метров над землёй, чтобы максимально уменьшить риск их обнаружения фестралами Небесного Дозора, сильно раздражали. К тому же им пришлось немного сбавить скорость полёта, после того, как пытавшиеся угнаться за Селестией стражники по очереди смачно врезались в деревья на своём пути. И пусть пегасы не так уж и сильно ушиблись, принцесса дня поняла, что те поспевали за ней с большим трудом и было бы неплохо ей лететь чуточку помедленнее. Однако вскоре лес стал заметно редеть, из-за чего троица была вынуждена вновь опуститься на землю и продолжить своё путешествие пешком, на их пути появились довольно крутые холмы и склоны, а ещё как на зло начался дождь, начисто размывший земляную горную тропинку, оставив на её месте довольно скользкий и противный грязевой путь.

— Мда уж, ну и погодка… — недовольно пробормотал Брейви, взглянув из-под своей свисавшей вниз намокшей синей гривы на частично заволоченное тёмно-серыми дождевыми облаками небо. — Интересно, а в Кантерлоте сейчас тоже идёт дождь?

— Не, навряд ли, — отрицательно помотал головой Спарклинг, из-за чего его намокшая грива несколько раз качнулась из стороны в сторону и одарила Харта дополнительными брызгами воды. — Сейчас в Кантерлоте наверняка стоит такая же безоблачная погода, что и была всё утро. Я слышал, что Найтмер приказала расчистить небо над столицей Эквестрии, и фестралы-метеорологи из-за этого были вынуждены спровоцировать дождь в надвигающихся фронтах, чтобы он пролился, не успев добраться до города. Ну а с обычными облаками потом расправиться дело несложное. Мы, скорее всего, как раз и попали в подобный фронт.

— Очень надеюсь, что мы не успеем промокнуть до нитки и простудиться из-за него.

— Да нет, не переживай, не должны. Такие фронты отнюдь не долговечны. Думаю, через полчаса-час этот дождь точно закончится.

— И правда, последнее, чего нам всем сейчас не хватало, так это заболеть, — согласилась Селестия. — К счастью, я успела забрать из Запретного Архива один артефакт, способный высушить нас в считанные секунды, как раз на тот случай, если мы попадём под дождь.

— Ух ты. Предусмотрительно, — заметил чёрный бэтпони.

— А может его прямо сейчас и использовать? Чего тянуть-то? — предложил Брейви.

— Лучше всё же немного повременить, пока дождь совсем не пройдёт, — сказала Селестия. — Он перезаряжается небыстро, и из-за этого, я боюсь, что нам придётся ещё долго бродить мокрыми по завершении дождя, если мы воспользуемся этим амулетом сейчас.

— Ну ладно, если Вы в этом уверены, то давайте немного подождём с его использованием, — слегка недовольно произнёс Брейви.

— По крайней мере, за раз этот талисман способен высушить всех троих и никому не придётся тянуть жребий, чтобы определить очерёдность его использования, — немного обнадёжила стражника принцесса дня.

— Вообще и правда ужасная погода, — проворчал Спарклинг. — Дождь… Хотя бы не холодный, и на том спасибо. Дорога скользкая, размытая, противная… Ещё эти постоянные дурацкие грязевые потоки на пути, стекающие с вершин холмов, встречаются… того и гляди, как-нибудь не так копыто поставишь и…

И именно в этот момент чёрный фестрал поскользнулся на грязи, потеряв равновесие. Болт перекувырнулся в воздухе, упал на спину и поехал на ней вниз по склону. Затем стражник подскочил на небольшой плоской скале, горизонтально выпиравшей из земли несколькими метрами ниже, и завращавшись полетел кубарем вниз. Чёрный бэтпони был настолько шокирован, что не успел не то, что воспользоваться своими крыльями, но даже хотя бы попытаться ухватиться за ствол какого-либо из пролетавших мимо него деревьев.

— Спарклинг! — одновременно выкрикнули Брейви с Селестией.

Измазанный грязью фестрал ещё несколько секунд продолжал катиться вниз по склону, после чего жеребец четыре раза сильно стукнулся различными частями тела о пролетавшие рядом стволы деревьев и влетел в несколько небольших серых валунов размером с бакбольный мяч, ударившись об один из них головой, остановивших его падение у подножия крутого холма.

— Спарклинг! Ты… ты там хоть в порядке…?! Спарклинг, ответь! — закричал Брейви.

В этом удалённом лесном районе пони Небесного Дозора уже практически не летали, так что его возглас вряд ли мог привлечь внимание миньонов Найтмер, хоть Харт вообще, сказать по правде, об этом не думал в тот момент. Но ответа от своего друга тот так и не получил.

— Искренне надеюсь, что с ним всё в порядке и что твой друг не очень сильно ушибся при падении… — встревоженно произнесла Селестия, устремив взволнованный взгляд на чёрного бэтпони.

— Спарклинг, ты… ты слышишь меня?! Как ты там?! — вновь закричал белый пегас. Однако лежавшая на боку у подножия холма фигура бэтпони практически в самом низу небольшого скользкого селевого потока, по которому несчастный жеребец и съехал кубарем вниз, не сдвинулась с места.

— Спарклинг! Спарклинг! Ты живой? Что случилось?!

И вновь ответа снизу не последовало.

— Похоже, что всё-таки сильно… — пробормотал Харт принцессе дня в ответ, после чего они оба спланировали к подножию крутого холма, по склону которого только что шли. Белый пегас тут же подбежал к телу своего друга, лежавшему с закрытыми глазами среди нескольких округлых камней, и стал пытаться привести того в чувства, но всё было тщетно.

— Спарклинг, ну ты чего? Сильно ушибся, небось, да? Что болит, говори? Ты вообще живой?! Спарклинг, скажи хоть что-нибудь! — произнёс Брейви в испуге, судорожно изучая тело чёрного жеребца на наличие возможных вывихов, переломов и других травм, но никаких явных следов их, кроме нескольких синяков при беглом осмотре Харт так и не обнаружил. Тогда белый пегас приложил копыто к его груди и животу.

— Он не дышит! Проклятье, Спарклинг не дышит! — воскликнул Брейви, после чего пегас аккуратно перевернул тело своего друга на спину и несколько раз попробовал сделать искусственное дыхание рот в рот, но эффекта от этого никакого не было. Тогда Харт приложил копыто к шее чёрного фестрала, а затем крепко прижался ухом к его груди.

— Дыхание отсутствует! И пульса тоже нет! — выкрикнул Брейви. — Ну уж нет, я не дам тебе умереть, Спарклинг! Только не сегодня, не здесь и не так, ты меня слышишь?!

Стражник упал на колени и стал делать непрямой массаж сердца, так резко и так часто, как только мог, толкая сложенными передними копытами в грудь.

— Давай… Давай же…! Ну… ну ещё! Очнись же ты уже наконец! — бормотал Харт, в то время, как из его глаз начали течь слёзы. — Вот только попробуй умереть мне…! Только попробуй…! Если умрёшь, клянусь, я сам тебя убью своими копытами, слышишь?!

Брейви со слезами на глазах упорно продолжал толкать копытами грудь Спарклинга, хоть это и не помогало привести Болта в чувства, но он всё равно пытался, чего бы ему это не стоило, вернуть своего лучшего друга к жизни. Стражник не был готов потерять своего приятеля сегодня и уж точно не из-за такой внезапной и бессмысленной смерти. Жеребец до последнего сражался за жизнь своего друга, и он делал всё от него зависящее, лишь бы Болт снова ожил.

— Давай… Давай же…! Ну почему же ты не оживаешь…? Оживай, я кому говорю…! Оживай сейчас же! — по щекам Брейви вновь потекли слёзы отчаяния. Затем Харт влепил другу сильную пощёчину.

— Брейви, отойди от него! — внезапно скомандовала принцесса Солнца.

— Он не дышит… не дышит…! И сердце у него тоже не бьётся! — бормотал белый пегас, продолжая свои тщетные попытки вернуть друга к жизни. — Он не может так уйти! Просто не может… не может! Это бессмысленно!

— Брейви! Пожалуйста, отойди от Спарклинга в сторону и разреши попробовать мне, — повторила принцесса уже более настойчивым тоном, но Харт, казалось, её будто бы вовсе не слышал, а лишь продолжал бормотать тоже самое и толкать копытами в грудь своего приятеля. Тогда Селестия обхватила крыльями белого стражника и насильно подняла его в воздух, после чего поставила рядом. Тот взглянул аликорну в глаза заплаканным взглядом.

— Он ведь не может так умереть… Почему…? Это же просто бессмысленно…

Но вместо ответа принцесса Солнца, на шее которой, как заметил Брейви, теперь висел некий красный ромбовидный амулет с большим жёлтым драгоценным камнем по середине, повторявшим его форму, заняла место стражника рядом со Спарклингом. Она на мгновение закрыла глаза после чего несколько раз потёрла передними копытами друг о друга и резко дотронулась ими до груди чёрного бэтпони. Белый пегас услышал тихое гудение и громкий хлопок, после чего тело Болта чуть подскочило вверх. Селестия произвела ещё несколько попыток реанимировать жеребца, растирая наэлектризованные копыта друг о друга и дотрагиваясь ими до груди Спарклинга, пропуская через его тело разряды магического тока, после каждого из которого Болт немного подпрыгивал. Затем принцесса поднялась с места и подошла к Брейви, взволнованно наблюдавшим за происходящим, стоя совсем рядом.

— Нет… нет, нет, нет, бедный Спарклинг! Вы же не хотите сказать, что он… Он ведь не умер… Он ведь не мог умереть! Пожалуйста, скажите, что он не умер и что вам удалось его оживить! — пробормотал Харт. — Принцесса, пожалуйста…! Пожалуйста, верните его к жизни, умоляю Вас…!

— Твой друг пока что ещё не умер, но он очень близок к этому, — мрачно ответила Селестия. — Я могу кое-что попробовать сделать, чтобы оживить его, но боюсь, мне понадобится твоя помощь.

— Конечно! Конечно, принцесса. Всё что угодно, лишь бы вернуть его к нам! Я на всё готов, на всё согласен!

— Я могу попробовать передать часть твоей жизненной энергии Спарклингу. Вероятно, это сможет вернуть его к жизни. На самом деле, это единственное, что мы можем попытаться сделать, чтобы он снова ожил.

— А это… это очень больно…? Что для этого надо? И что будет со мной? Что должно произойти? И как это поможет нам вернуть его? — сбивчиво спросил Брейви. — Простите меня за вопросы, просто я никогда не присутствовал при этом магическом ритуале.

— Ничего страшного не случится. Разве что ты начнёшь чувствовать себя уставшим и, вероятно, ненадолго потеряешь сознание. Возможно, какое-то время тебя также будут преследовать фантомные физические и психологические боли, которые ты можешь случайно получить от него через меня. Помимо этого, думаю, ничего серьёзного с тобой произойти не должно.

— Конечно, я… я согласен! Лишь бы только вернуть Спарклинга к жизни…

— Хорошо. Надеюсь, хотя бы это поможет…

Селестия убрала дефибриллирующий медальон обратно в свою седельную сумку, после чего достала новый, тёмно-синий треугольный с зелёным кристаллом в центре, надела его себе на шею, встала напротив Брейви и склонила голову, коснувшись своим светящимся рогом лба белого стражника. Секунд через десять принцесса подняла голову в нормальное положение, разорвав ментальную связь со стражником. Брейви чувствовал себя странно: он стал ощущать себя уставшим, слегка потерянным, даже чутка глуповатым. Пусть Харт всё же понимал, где он находился и почему, равно как и помнил в общих чертах события двух последних дней и их план по одолению Найтмер Мун, но все его мысли и чувства теперь будто бы плавали в густом киселе, не желая быть в полной мере понятыми и осознанными. Пегасу ещё никогда не доводилось испытывать на своей шкуре какого это, когда понибудь забирает у тебя часть твоей жизненной энергии, зато теперь он понял, на что это было похоже. На самом деле чувство было во многом сродни усталости, одолевающей под конец изнурительного дня: только в данном случае усталость была как мышечная, так и умственная и расползалась по всему организму. Всё его тело, включая мозг, пусть до сих пор в целом и слушалось стражника, но делало это крайне неохотно. Брейви слегка покачивался на ногах, но всё равно с трудом ещё умудрялся как-то на них стоять, наблюдая за тем, как Селестия подходила к Спарклингу и прикладывала рог к его лбу. Затем Харт устал и стоять: его ноги подкосились, и он рухнул на бок, перекатившись затем на спину и устремив измученный взгляд наверх. Дождь буквально только что прекратился, небо начинало потихоньку расчищаться от облаков, и во многих местах можно было разглядеть звёзды, а где-то и целые созвездия. Брейви хотелось теперь только одного – спать, но он всё-таки пересилил себя и с огромным трудом перевернулся на левый бок. Через несколько секунд Селестия подняла голову от тела чёрного бэтпони, когда Спарклинг Болт внезапно сильно закашлялся, частично придя в себя, начал стонать и охать, отплёвывая грязь, и ругаться, как у него всё болело. Принцесса Солнца достала из седельной сумки новый круглый амулет белого цвета с красным драгоценным камнем в центре, надела его себе на шею, после чего из её рога ударил нежно-розовый целительный энергетический луч в Спарклинга. Секунд через тридцать луч исчез, однако стонать и охать Болт не перестал, пускай и делал он это теперь заметно реже. Брейви вновь перевернулся на спину, устремив свой уставший взгляд наверх. Теперь практически всё тёмно-синее небо было усыпано звёздами, не считая разве что отдельных клочков, заволоченных облаками, которые, однако, совсем скоро сами распадутся на облачка ещё меньших размеров, а затем и вовсе растворятся в воздухе, перестав существовать. Пусть Харт и чувствовал себя измученным и уставшим, он также прекрасно понимал, что им с Селестией удалось вернуть Спарклинга к жизни, и из-за этого его душа ликовала, а на мордочке красовалась блаженная улыбка.

Ещё с минуту или две Брейви молча смотрел на звёзды, на эти таинственные чарующие ночные алмазы, устилавшие небосвод, и не мог ими вдоволь налюбоваться. Удивительно, как пони могли упускать из виду столь красивое небесное явление, в обычной ситуации наблюдаемое лишь ночью? И неужели действительно так мало пони обращали внимание на загадочную голубоватую Луну, поднимаемую младшей принцессой на небосвод каждую её новую смену?

— Принцесса… Брейви… спасибо… — пробормотал Спарклинг, лежавший рядом со своим другом, после чего вновь закашлял. — Спасибо вам за то, что вытащили меня с того света… О-ох…

— Всегда пожалуйста. Обращайся в случае чего, — в шутку ответил Харт. — Заставил же ты нас поволноваться…

— Дурацкие селевые потоки… — пробубнил чёрный фестрал.

— Тебе очень повезло, что нам удалось вернуть тебя к жизни, — отметила Селестия, облегчённо выдохнув. — Всё могло запросто закончится намного хуже.

— Ага… могу себе представить… Извините, что случайно мог подпортить Ваши планы по добыче Элементов Гармонии своей внезапной смертью…

— Не говори ерунды, Спарклинг, — насмешливо сказала Селестия, мысленно немного обрадовавшись появлению у жеребца чувства юмора.

Бэтпони несколько раз кашлянул, после чего попытался подняться на ноги, но принцесса его тут же остановила.

— Подожди, не торопись. Лучше полежи ещё немного. Отдохни, приди в себя… Вот так. Как-никак ты только что пережил клиническую смерть. Вам двоим нужно восстановить свои силы, прежде чем вы сможете продолжить путь. Тем более, что часть твоей жизненной энергии была только что взята от Харта.

— Хорошо… Пожалуй, мне и правда сейчас ещё пока рано вставать… — согласился Спарклинг, также как и Брейви, лежавший на спине и устремивший свой взор на звёздное небо.

— Ты это… поаккуратнее будь в следующий раз, что ли, — сказал Харт.

— Да что я, специально что ли по-твоему поскользнулся и прокатился кубарем с горы…?

— Да кто ж знает, что у такого пони, как ты на уме…!

— Ха. Ха. Ха… О-о-очень смешно…! — Спарклинг вновь закашлялся. — Ну а ты в следующей раз в таком случае аккуратней дави мне на грудь! Три ребра мне сломал, засранец…

— Ну уж прости, хех. Пытался тебя реанимировать – тут уж не до осторожностей было, — произнёс белый стражник наигранно обидевшись.

— Ладно, ладно, извини. Спасибо ещё раз большое, что спасли меня…

— Пожалуйста, Спарклинг… Сильно грудная клетка болит теперь, да? — спросил Брейви.

— Ага, ещё как… — пробормотал фестрал. — Ну да ладно, можешь не переживать за меня…

— Да ну конечно, буду я за него не переживать…. У тебя же перелом нескольких рёбер…!

— А ещё растяжения нескольких связок, пара небольших переломов ног, крыльев и ушибов внутренних органов были по ощущениям… — пробормотал Болт. — И небольшое сотрясение мозга. Это всё конечно же не считая остановки сердца и дыхания, к слову.

— О-о-ох… жёстко же тебе досталось…

— Были. Пока их принцесса не исцелила лечебным талисманом. Кстати, большое Вам за это спасибо…

— Да не за что, Спарклинг. Всё же прислушайся к совету своего друга, и будь чуть более осторожен в следующий раз, — сказала принцесса дня.

— Ага, разумеется… Остались лишь небольшие фантомные боли, не более того. А ещё я чувствую себя ужасно уставшим.

— Рад это слышать, что тебе уже стало лучше, — отметил Харт.

— Ага, сам этому несказанно рад…

Ещё какое-то время двое стражников продолжали молча лежать, глядя на звёзды.

— Красиво, скажи…? — первым заговорил Брейви.

— Ага… — согласился Болт. — Обидно, что так мало пони, обращали внимание на небо в тёмное время суток. Выглядит оно действительно сказочно…

— Угу, удивительная работа. И зрелище тоже просто изумительное…!

— Хех, жалко только, что наших с тобой восхищений ночным небом не хватит для превращения Найтмер в Луну…

— Это да… И всё-таки это обстоятельно не делает его от этого хуже.

— Это точно, приятель… Ты в этом абсолютно прав…

Брейви со Спарклингом и не заметили, как их глаза вскоре сами непроизвольно закрылись от усталости, и стражники погрузились в сон. Селестия, улыбнувшись, немного подождала, пока они оба крепко заснут, после чего магией приподняла обоих с земли и, осторожно левитируя двоих жеребцов прямо перед собой в белом магическом захвате, отправилась снова в путь.

22 июня 1009 года. 5:49 PМ. Наружная территория Старого Дворца двух сестёр.

Принцесса дня продолжала идти вперёд по небольшой тропе с двумя левитировавшими перед ней стражниками сравнительно недолго: минут через двадцать Селестия стала ощущать лёгкую усталость в своём роге – первые признаки магического выгорания (пока что, правда, только лёгкого), после чего та аккуратно положила обоих животами вниз на свою спину, развеяв удержавшие их всё это время облачка телекинетического захвата. Ни Спарклинг, ни Брейви от этого не проснулись, впрочем, так даже лучше для каждого из них, решила принцесса: пускай пока оба измотанных стражника наберутся сил и немного отдохнут, ну а ей нести обоих на своей спине какое-то время – дело не сложное. К этому моменту на тёмно-синем небе уже не осталось ни облачка, поэтому Селестия всё-таки решила воспользоваться сушащим ожерельем, кое-как с трудом достав его из седельных сумок и надев себе на шею, после чего всех троих с ног до головы стал обдувать появившийся буквально из ниоткуда приятный тёплый ветерок, из-за которого шёрстка во многих местах временно встала дыбом, а спустя минуту – они все были сухие, будто бы пони и не попадали ни под какой дождь вовсе. Удивительно, но даже гривы с хвостами жеребцов и принцессы артефакт смог высушить идеально! Спустя же ещё минут двадцать, когда троица уже была недалеко от замка, а его башни, крепостные стены и другие постройки теперь были видны в деталях невооружённым глазом, стражники проснулись, слегка постанывая от пережитых злосчастий, но всё же сравнительно отдохнувшие. Селестия спустила обоих со своей спины, после чего Спарклинг и Брейви продолжили путь уже на своих четырёх. Всё же, пусть они и проспали оба не более часа, но этого времени хватило обоим, чтобы немного прийти в чувства и продолжить двигаться вперёд с новыми силами.

— Вот мы и на месте, — задумчиво произнесла Селестия, когда взору принцессы и двух стражников предстала панорама Старого Замка двух сестёр. Дворец стоял перед ними в превосходном состоянии: все его башни, каменные лестницы и постройки были целы. Да чего уж там, все до единого окна-витражи до сих пор находились на своих местах! Также, как и сад в его дальней части, ещё не успевший даже одичать, мощённые небольшими плоскими камнями дороги и чёрные столбы уличных фонарей, правда, не горевшие. Всё здесь выглядело вполне себе ухожено и аккуратно, и лишь совсем малюсенькие кусты, да трава, посреди дорог, небольшие лианы, начинавшие оплетать отдельные дома, да угрожающий всем своим видом Вечнодикий лес, за многие годы вплотную подобравшийся к юго-западному краю города, перекинув через него густые кроны своих высоких деревьев и обещавший однажды поглотить весь замок целиком, да ещё отсутствие любых пони как на улицах, так и в воздухе, говорило о том, что дворец действительно заброшен.

— Вот уж никогда бы не подумал, что мы вернёмся в Старый Замок так скоро! — сказал Спарклинг.

— Полагаю, никто из нас не думал, что это произойдёт в обозримом будущем, — произнесла Селестия.

— А здесь ничего и не изменилось-то толком. Ну безпонно совсем, это да. Не убрано… Но в целом-то выглядит очень даже ничего!

— Ага, — согласился со своим другом Харт, так же, как и он, внимательно осматривая окрестности. — Прошло уже четыре месяца, как мы переехали в Кантерлот, а такое ощущение, будто мы ходили с тобой по этим улицам и помещениям Старого Замка только вчера!

— Ну я бы не сказал, что четыре месяца – такой уж большой срок, чтобы успеть привыкнуть к жизни в Новом Дворце и забыть нашу жизнь здесь… — скептически протянул Болт. — Тем более, что большинство пони до сих пор часто теряются в этих запутанных кантерлотских лабиринтах из лестниц и коридоров. Но всё же я тебя понимаю. Немного странное ощущение, есть такое дело: будто бы ещё вчера здесь кипела жизнь и вдруг все пони просто взяли и куда-то исчезли. Ну это если мы не будем обращать внимание на все эти растения, мусор и траву по всюду, разумеется.

— Прекрасно понимаю ваши эмоции, — произнесла принцесса Солнца, оглядевшись по сторонам. — Сама сейчас переживаю нечто подобное, глядя на Старый Дворец. Всё-таки с ним нас с сестрой столько связывало… Но в этом году, наконец, пришло время переезжать на новое место. Всё же в сравнении с Кантерлотом он, согласитесь, выглядит довольно-таки мрачно. Да и примкнувший к стенам города Вечнодикий лес вызывает определённую опасность, а средств замедлить его наступление, ни мне, ни Луне, ни Старсвирлу, ни пони то ни было ещё из придворных магов найти не удалось. Ну да ладно, давайте лучше займёмся тем, зачем мы сюда пришли. Полюбоваться его видом мы потом ещё успеем.

— Разумеется, — сказал Брейви. — Хорошо… и… с какого крыла тогда мы начнём наши поиски Элементов Гармонии?

— Может быть… с Тронного Зала, где они и находятся? — саркастично предположил Спарклинг.

— А, ну да, точно, — виновато произнёс Харт.

— Принцесса Селестия же нам обоим говорила, где они спрятаны ещё в Главном Архиве. Что, уже забыл? Как-то это подозрительно… А может быть ты замаскированный чейнджлинг под видом Брейви Харта? — полу в шутку, полу в серьёз спросил чёрный бэтпони.

— Ну, может быть, я это и помнил бы, если б мне недавно не пришлось пожертвовать часть своей жизненной энергии, чтобы кое-кого вернуть с того света, — съязвил белый пегас.

— Между прочим, я и сам чуть было не помер тогда, но всё равно почему-то помню про место нахождения Элементов.

— Прошу вас, давайте не будем ссорится, особенно когда на кону стоит судьба Эквестрии, моя и судьба моей сестры, — попросила Селестия.

— Извините, принцесса, — ответил Брейви. — Должно быть, это всё из-за нервов.

— Да мы вовсе и не ссоримся, — вставил слово Спарклинг. — С чего Вы взяли? Это была всего лишь шутка! Возможно, правда, не очень удачная, хе-хе…

После этих слов Харт несильно ударил крылом своего друга по крупу в качестве наказания, тем самым заставив того скорчить гримасу и тихонько застонать от резкой боли в верхних частях обеих задних ног.

— Уф… Ну всё, всё! Шутка неудачная, признаю…! О-ох… Только больше не бей меня по больным местам… К слову… а сколько сейчас времени?

— Думаю, шесть часов вечера, — ответила принцесса дня, глядя на солнечное затмение, теперь сместившееся чуть ниже к горизонту, но всё равно до сих пор находившееся весьма высоко на небосводе. — Или полшестого, примерно.

— Сейчас уже, должно быть, время начала новой смены надзирателей в тюремном блоке. Вот уж фестралы удивятся отсутствию двух заключённых: одного стражника и принцессы Солнца в своих камерах и меня на моём рабочем месте… Надеюсь, что наше решение временно оставить за решёткой Старсвирла Бородатого и Пёрл Клауд, было правильным.

— По крайней мере, так это будет меньше всего похоже на побег. Да и к тому же это была наилучшая наша альтернатива из возможных.

— Значит… теперь мы поднимаемся в Тронный Зал, забираем Элементы Гармонии… и после этого сразу же возвращаемся обратно? — уточнил Брейви. — Ну, вернее, это Спарклинг возвращается обратно в свои казармы, а мы с Вами прячемся в Новом Дворце до начала его новой смены надзирателя?

— Перед тем, как мы отправимся в обратный путь, я бы всё же хотела посетить библиотеку Старого Замка, — сказала Селестия. — Возможно, в ней мы сможем подчерпнуть больше информации о том, как превратить Найтмер Мун в Луну. Пусть я лично и сильно в этом сомневаюсь…

Троица продолжила свой путь. Они совсем недолго ходили по окрестностям замка, пока не дошли до врат главного входа и не отправились в сторону Тронного Зала. Всё вокруг было для них невероятно знакомо: ещё бы, ведь всего лишь каких-то полгода назад, зимой они отмечали здесь День Согревающего Очага. Всего каких-то несколько месяцев назад здесь бурлила жизнь, а теперь замок был абсолютно пуст и тих. Чувство лёгкого дежа вю овладело как Селестией, так и Спарклингом с Брейви. У стражников оно не вызывало по большому счёту ни исключительно плохих, ни исключительно хороших воспоминаний об этом месте в тот момент. Их ощущения были просто… необычными. Правда, у обеих принцесс всё же были некоторые не самые приятные воспоминания об этом замке, из-за которых столицу Эквестрии и было решено какое-то время назад перенести на новое место.

Наконец они достигли своей цели: за высокими парными дверьми взору троицы предстал Тронный Зал Старого Замка двух сестёр. То было довольно большое просторное помещение (хоть и в сравнении с Тронным Залом Кантерлота, оно было несколько меньше и заметно уже) с двумя возвышениями в дальней его части, соединёнными декоративным мостиком, на каждом из которых стоял вычурный трон: синего цвета с такого же цвета гобеленом, свисавшим сверху, слева – для принцессы Луны и золотой справа – для принцессы Селестии. По бокам зала находились высокие углубления в стенах с, однако, обычного размера мало чем примечательными деревянными дверьми. Висевшие практически над ними гигантские факела уже давно никто не зажигал. Пол же был выложен большими каменными плитами, искусный бордовый рисунок на которых имитировал гигантский ковёр, устилавший чуть ли не весь пол в Тронном Зале. Здесь также находилось несколько окон, хоть и сравнительно небольших, до которых могли достать лишь пегасы, и золотисто-бордовые гобелены, у стен расположились узкие декоративные каменные колонны. Потолок же напоминал всем своим видом заострённую крышу какой-нибудь оранжереи, вот только сделан тот был не из стекла, а из каменных пластин.

Этот Тронный Зал, в отличие от внешнего вида самого замка, не выглядел устрашающе. Скорее он ощущался более старым, более серьёзным и лаконичным, чем его новый кантерлотский собрат, который был намного более светлым и просторным. Но всё равно и здесь присутствовал свой шарм, который архитекторам прошлого более чем удалось передать своей работой.

Брейви со Спарклингом направились дальше в сторону тронов, но были окликнуты принцессой дня, чтобы те далеко от неё не отходили. Оказалось, что постамент с Элементами Гармонии был спрятан совсем близко от входных дверей в зал. Рог Селестии загорелся золотым светом, также, как и две практически незаметные бордовые плиты, имитирующие центральные части ненастоящего ковра, после чего те выдвинулись из пола и разъехались по сторонам. Из квадратного углубления в полу поднялся бетонный постамент высотой в несколько метров, с большим шаром, стоявшим на дисковой подставке с выпиравшем вверх цилиндром, пирамидоподобным основанием и выдвинутыми в разные стороны подставками, чем-то отдалённо напоминавшими подсвечники, над каждой из которых парил большой шестигранный кристалл. Оба стражника одновременно ахнули, когда постамент выехал вверх.

— Оболдеть…! — только и смог произнести изумлённый Спарклинг.

— Так вот, что они из себя представляют на самом деле, эти Элементы Гармонии… — пробормотал Брейви.

Селестия расправила крылья и взлетела вверх, зависнув в воздухе рядом с бетонным постаментом. Её рог вновь загорелся золотым, после чего Элементы, окутанные телекинетическим захватом аликорна, плавно сдвинулись с места и подлетели к принцессе, застыв перед ней. Последний шестой Элемент, который выглядел уже не как шестиугольник, а скорее, как шестиконечная звезда, медленно “выплыл” из бетонной сферы сверху и присоединился к остальным своим собратьям. Селестия отлевитировала Элемент, выглядевший как звезда, и оранжевый шестиугольный так, чтобы они находились с её правого и левого бока, а остальные четыре – аналогичным образом, только поместив их с разных сторон от двух стражников: вокруг Спарклинга зависли синий и красный, а вокруг Брейви – розовый и фиолетовый кристаллы. После этого Элементы на удивление двух стражников внезапно начали вращаться вокруг них, хотя золотое магическое свечение Селестии, удерживавшее их в воздухе до этого, к тому моменту уже успело исчезнуть. Кристаллы несколько секунд увеличивали скорость своего движения, из-за чего Харт с Болтом начали слегка волноваться, но как только стражники уже были готовы задать вопрос Селестии, что это всё должно означать и что вообще происходит, Элементы Гармонии начали замедляться, а спустя несколько секунд стали очень медленно вращаться вокруг каждого из них. В точности то же самое произошло и с кристаллами принцессы Солнца. На лице Селестии появилась счастливая улыбка.

— Принцесса, а… Вы не могли бы нам объяснить, что это только что сейчас было? И… что это всё значит…? — встревоженно задал вопрос Брейви.

— Д-да… эти Элементы… они… так и должны себя вести…? — уточнил Спарклинг, посматривая то на один, то на второй кристалл, медленно вращавшиеся вокруг него. Фестрал в качестве эксперимента сделал пару осторожных медленных шагов вперёд, чтобы посмотреть, как на это отреагируют кристаллы, но те абсолютно послушно отодвинулись чуть вперёд вместе с жеребцом, продолжая и дальше парить вокруг него.

— То, что вы сейчас видели, означает, что Элементы Гармонии восприняли вас в качестве своих временных носителей, — улыбнулась принцесса дня. — А значит, в случае экстренной необходимости вы сможете их использовать.

— Ага… прекрасно… знать бы ещё как это делается, — произнёс Спарклинг.

— Вам не нужно их использовать самим: Элементы Гармонии способны всё сделать за вас. Просто мысленно позвольте их магии спокойно течь сквозь вас двоих, а остальную работу оставьте мне, или же тому пони, в чьих копытах будет находится Элемент Магии. Вы сами почувствуете, когда Элементы будут готовы активироваться.

— То есть… от нас совершенно ничего не требуется, чтобы ими воспользоваться? — уточнил Брейви Харт. — В смысле, совсем-совсем?

— Кроме того, что иметь поблизости эти кристаллы и по возможности очистить свой разум от любых мыслей, позволив им впитать часть вашей жизненной энергии – ничего такого, — улыбнулась Селестия.

— Ага, понятно. Значит, после их использования велика вероятность того, что мы на короткое время останемся без сил и потеряем сознание. Хорошо, будем иметь это в виду.

— О, нет, нет, нет! Вовсе нет! На этот счёт можете не переживать. На самом деле, Элементам Гармонии нужна лишь крохотная её часть, на порядок меньше той, которой пожертвовал ты, Брейви, чтобы спасти Спарклинга. Не думаю, что вам даже понадобится отдых после этого: вы навряд ли вообще почувствуете существенную разницу до и после.

— Что ж это… это обнадёживает, — согласился с Селестией Харт.

После этого принцесса Солнца предложила стражникам поймать парившие вокруг них Элементы крыльями или копытами и спрятать их поглубже в свои седельные сумки, что она сама только что и сделала на их глазах. Двое жеребцов боязно взяли кристаллы в передние копыта, хоть Селестия и сказала, что те не представляют для них никакой опасности и что случайно хоть как-то их повредить у Харта и Ботла при всём желании вряд ли выйдет, и осторожно убрали Элементы с свои седельные сумки. Чуть позже они передадут их все Спарклингу на хранение, ну а пока каждый нёс “свои” кристаллы с собой, случись вдруг что.

Селестия, Спарклинг и Брейви вышли из Тронного Зала, закрыв за собой высокие сдвоенные двери, и отправились в библиотеку замка. Пусть та и располагалась сравнительно неблизко, пони дошли до неё менее чем за двадцать минут. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: пусть дорога до библиотеки была довольно извилистой и слегка запутанной, каждый из тройки прекрасно помнил её точное местоположение, да и случайных пони, часто останавливавших принцессу по различным вопросам (и очень часто – по всяческим пустякам), нигде, ясное дело, теперь не было.

Каждого из троицы всю дорогу до библиотеки не покидало острое чувство дежа вю, заставлявшее Брейви, Спарклинга, да и Селестию от части тоже внимательно всматриваться в различные детали интерьера и часто оглядываться по сторонам, вспоминая дни, проведённые в стенах Старого Замка двух сестёр. Очень многое осталось в нём нетронутым: канделябры, столы, стулья, шкафы, вычурные картины и гобелены, висевшие чуть ли не на каждом шагу, рыцарские доспехи, стоявшие в декоративных углублениях в стенах, ковры, некоторые предметы бытовой утвари, витражи, факела и ещё целое множество других предметов. Большинство из них до сих пор можно было использовать по назначению, так как многие вещи находились если не в превосходном, то в просто хорошем, вполне себе приемлемом состоянии, однако принцессы осознано решили никуда не перевозить бόльшую часть внутреннего убранства Старого Замка, а многочисленные помещения дворца Кантерлот обставить вместо них совершенно новыми предметами, включая мебель. Чисто с практической точки зрения это было далеко не самое удачное и умное решение, но уж слишком много плохих воспоминаний связывали двух королевских сестёр с этим замком: как о Сомбре и сорокалетнем правлении Дискорда, так и о в целом трудных и тяжёлых для них временах, предшествовавших этим событиям. Поэтому перенести часть вещей в Кантерлот означало бы, глядя на них, часто лишний раз непроизвольно напоминать себе о неприятном прошлом, вместо того, чтобы радоваться лучшим настоящим, так что и Селестия, и Луна были в этом вопросе единогласны.

Двое стражников пусть и пытались полностью сконцентрироваться на их текущей миссии, но всё равно они не могли периодически не предаваться воспоминаниям о собственном прошлом, глядя на знакомые предметы или просто проходя по знакомым комнатам и коридорам, ведь каждый из них прожил в этом замке не один год. И хоть многие из этих воспоминаний не были самыми яркими событиями из их жизни, а скорее представляли из себя знакомые, пускай и забытые, мысли и чувства, вызванные тем или иным местом во дворце, это отнюдь не значило, что Брейви со Спарклингом не было приятно мысленно предаваться им, пусть и на очень короткое время. Так Брейви смог узнать самый первый зал, который ему в качестве тренировки поручили патрулировать много лет назад, а Спарклинг – развилку коридоров, на которой они с Пёрл Клауд когда-то впервые познакомились, когда их поставили в пару во время очередного дежурства. И помимо этих было ещё целое множество других моментов из жизни обоих, которые непроизвольно всплывали в головах стражников на пути к библиотеке. Однако у самой принцессы Солнца подобных воспоминаний появлялось наверняка на порядок больше, и практически все они были связаны с её младшей сестрой – принцессой Луной.

Наконец три пони дошли до заброшенной библиотеки – то было очень высокое и в то же время достаточно длинное и узкое помещение со стенами серо-синего и серо-зелёных цветов, несколькими деревянными столами, подушками для сидения, лежавшими на полу рядом, и огромным количеством книжных шкафов, находившихся в небольших углублениях в стенах. Эти шкафы были, на самом деле, настолько высокими, что дотянуться до книг в середине и выше земнопони было бы просто-напросто невозможно, а единорогам приходилось бы вытаскивать каждую книгу по очереди, проверять её заголовок, после чего, вероятнее всего, левитировать её обратно на своё место и повторять то же самое действие не один десяток раз. Поэтому здесь и стояло несколько деревянных лестниц, хоть Селестии, Брейви и Спарклингу, честно говоря, они были вовсе не нужны, так как все трое прекрасно умели летать. В дальней стене библиотеки расположилось высокое окно с розовым стеклом, будучи лишь слегка ниже гигантских сдвоенных дверей, которые вели сюда. Над ним находились ещё три вытянутых розовых окна, но уже поменьше – в верхней куполообразной части стены. Шкафы с книгами же были отделены друг от друга довольно простыми декоративными каменными “башенками”, состоявшими из основной центральной части с небольшими углублениями для свечек, символизирующими окна, и двух декоративных колонн, стоявших к ним впритык. Каждый из этих шкафов был доверху заставлен книгами. Многие пони, которым часто доводилось посещать библиотеку, включая также и придворных магов-единорогов во главе со Старсвирлом Бородатым, были крайне недовольны тем, что столько полезных копытописей останутся лежать здесь после переезда в новый дворец, однако принцессы позаботились о том, чтобы архивы и библиотеки Кантерлота оказались заполнены копиями книг, что находились тут, а также о том, чтобы наиболее редкие и важные свитки с пергаментами и магическими инструментами были, тем не менее, перевезены в новую столицу Эквестрии.

— Ого…! — протянул Спарклинг, засвистев, оглядываясь по сторонам. — Я уже и забыл, сколько же здесь книг хранилось! Да их тут просто немереное количество!

— А ты разве когда-нибудь вообще был здесь? — с лёгкой издёвкой саркастично спросил Брейви, в ответ на что Болт лишь недовольно фыркнул.

— На самом деле копытописей тут примерно столько же, сколько и насчитывается сейчас в Кантерлотской библиотеке, — сказала Селестия. — Просто, из-за того, что та намного шире и книжные шкафы в ней ниже, у многих пони создаётся впечатление, будто бы книг в ней заметно меньше, чем здесь. Итак, я предлагаю разделиться и каждому начать изучать копытописи из своей секции библиотеки. Если найдёте что-нибудь, что покажется полезным – несите мне: я скажу, то ли это, что нам надо, или же нет.

— Принцесса, но… эта библиотека, как и архивы, ведь были воссозданы в точности и в Кантерлоте, — произнёс Спарклинг. — Думаете мы… найдём здесь какую-нибудь новую информацию по багровому обсидиану и некромантии, помимо той, что мы уже получили из книг Главного Кантерлотского Архива?

— Ну мы же изучали там лишь архивные копытописи, а не библиотечные, — в ответ вставил слово Харт.

— На самом деле, я сама в этом не до конца уверена, но по крайней мере попытаться её найти будет для нас не лишним, — ответила принцесса дня. — Вы же помните, что часть книг и свитков забрали бэтпони, прежде чем мы успели их изучить со Старсвирлом? Здесь наверняка должны находится их копии. Возможно, в них будет лишь повторение того, что мне известно, а быть может, мы узнаем и что-то новое. И хотя я сомневаюсь, что нам удастся выяснить что-то ещё принципиально важное, чего мы не знаем сейчас, мы обязаны хотя бы попытаться. По поводу твоего замечания, Харт: да, ты прав, в Кантерлотской библиотеки мы не были, но это лишь потому, что практически все книги и свитки в ней продублированы также и в Главном Архиве, и потому, что пытаться добраться до неё в Новом Замке было бы для нас неоправданно рискованным занятием, в то время как здесь, в Старом Замке, мы можем изучить хоть все копытописи, что здесь имеются, без особой спешки.

— Ну и зачем было тогда так рисковать всем нам с Пёрл и Старсвирлом тайком пробираться до архива в Кантерлоте, если мы бы могли просто-напросто изучить его двойника здесь…? — спросил недовольный Болт.

— Должна заметить, это было бы несколько более рискованно для нас всех: ни я, ни Старсвирл не знали точно, что сможет превратить Найтмер обратно в Луну до тех пор, пока мы не изучили копытописи Главного Архива. У нас были некоторые предположения, но не более того, и рассчитывать на них мы не могли, тем более, что некоторые частично противоречили другим. А самое главное, нам нужно было разработать дальнейший план действий, что стало возможным только после изучения всех тех книг и свитков. Если бы мы отправились сюда все пятеро, бэтпони Найтмер явно бы заподозрили, что был совершён побег и кто был за него ответственным во время недавней смены надзирателей, когда ты, Спарклинг, должен был покинуть свой пост, передав ключи от тюремного блока понибудь другому, и нас всех наверняка объявили б в розыск. Тем более, я не была полностью уверена насчёт эффекта Элементов Гармонии, и действительно, оказалось, что мои опасения по поводу них были не напрасны. В любом случае, знание – это сила, и чем быстрее мы бы овладели этой силой, тем лучше для всех. Так что, в любом случае, мы поступили правильно.

— А… ну хорошо. Наверное, в этих словах и правда есть смысл, Ваше Высочество.

— В таком случае нам следует приступать к поискам? — уточнил Брейви.

— Да… сейчас… сейчас начнём… буквально через минуту…

Сказав это Селестия подошла к одному из двух высоких деревянных стульев, стоявших у разных концов самого длинного письменного стола и слегка наклонила его своей магией. Стул же, вместо того, чтобы упасть, так и остался стоять дальше под углом, после чего нижняя часть книжного шкафа, стоявшего рядом, с шумом выдвинулась из стены и разъединилась на две части, отъехавших в разные стороны. В углублении в стене удивлённые стражники увидели дверной проём, правда без двери, за которым находилась совсем небольшая комнатка со своим собственным миниатюрным книжным шкафом с множеством книг и свитков, лежавшими на его полках, вазой, двумя напольными подушками для сидения, небольшим диваном, стоявшим в углублении в стене, столиком с парой чашек, тарелок и столовых приборов, уже успевшими покрыться тонким слоем пыли, двумя заострёнными кверху высокими окнами, доходившими до пола, в одном из которых находился жёлтый витраж, изображавший солнечный день, а в другом – голубой, символизировавший ночь, полумесяц и звёзды, а практически в центре стояла высокая подставка для чтения, на которой лежала какая-то книга в тёмно-коричневой обложке с золотыми декоративными элементами.

— Вау… — протянули оба стражника одновременно. Затем белый и чёрный жеребцы прошли внутрь, следуя позади принцессы дня.

— А в этом замке, оказывается, до сих пор остались потайные проходы и комнаты, о которых мы даже не представляли! — сказал Спарклинг.

— А что… что это вообще за место? — спросил удивлённый Брейви, рассматривая комнату изнутри.

— Это наш личный читальный зал с принцессой Луной, в котором мы часто любили с ней уединяться ото всех в свободное время, чтобы почитать ту или иную книгу, — грустно сказала Селестия.

— Ну а… что это за книга на постаменте? — следующим задал вопрос Спарклинг. — Очередное потенциальное оружие против Найтмер Мун?

Ничего не сказав, принцесса Солнца подошла к этой самой книге, аккуратно её открыла и стала выборочно читать, часто случайным образом перелистывая страницы то вперёд, то назад. Пары минут изучения содержимого хватило обоим стражникам за глаза, чтобы понять – перед ними лежал личный дневник принцессы Селестии. Вот только в нём содержались не случайные мысли старшей принцессы обо всём на свете, что с ней происходило в течение каждого нового дня, а лишь особенные, весьма подробно описанные события, свидетелями которых были обе королевские сестры. Эта книга заключала в себе огромный поток мыслей принцессы дня о своей сестре, вспоминая которые, Селестия с трудом сдерживала слёзы.

— В эту книгу я записывала те события из нашей жизни с Луной, которые я не хотела бы забыть навсегда, — произнесла принцесса дня, после заметно затянувшейся паузы.

— Может быть, нам тогда ненадолго оставить Вас одну здесь… если Вы хотите побыть наедине со своими мыслями? — спросил Брейви, после чего Селестия внезапно резко закрыла дневник, всё ещё, тем не менее, продолжая смотреть на него сосредоточенным взглядом.

— Нет. Нет, благодарю вас. Его чтение может и подождать. У нас ещё будет время для этого. В конце концов мы пришли сюда не за этим.

Принцесса вышла из потайной читальной комнаты. Стражники, оглянувшись и пожав плечами, послушно проследовали за ней. Когда все трое оказались вновь в основном библиотечном зале, Селестия подняла слегка откинутый назад стул, и две секции книжного шкафа вернулись обратно на своё место, скрыв за собой потайной проход.

— Тогда, если ни у кого больше нет никаких вопросов ко мне, давайте начинать наши поиски. Это сейчас намного важнее.

И после этих слов трое пони стали внимательно изучать копытописи, хранившиеся в библиотеке. Среди тех действительно было множество книг, копии которых стражники уже держали в своих копытах несколько часов назад: вернее, таковыми являлись практически все книги, что попадались им на глаза. Селестия также находила одни лишь дубликаты уже прочитанных ею свитков и книг, а те, что были новыми, не несли совершенно никакой полезной информации для них. Принцесса, Брейви и Спарклинг особенно не торопились с поисками: во-первых, каждый из них серьёзно сомневался, что их изыскания принесут плоды, а во-вторых, у них была впереди ещё целая ночь, чтобы закончить разбор здешних книг, успеть вернуться обратно в Кантерлот и спрятаться на время в потайном месте, ну а чёрному фестралу – отправиться на свою очередную работу, пусть и из-за не прекращавшегося солнечного затмения день и ночь теперь стали похожи друг на друга как две капли воды. Однако, их поиски продлились намного меньше времени, чем каждый из троих мог предположить: всего через полчаса после начала двое стражников услышали, как Селестия громко вскрикнула, зажмурив глаза и стиснув зубы, грузно упав на пол.

— Принцесса, что с Вами?! — воскликнул Брейви, подбежав к ней.

— Что?! Что такое, Ваше высочество?! Что произошло?! — спросил Спарклинг, подлетев к ним двоим и приземлившись рядом.

Стражники ещё около десяти секунд в растерянности наблюдали за тем, как белоснежный аликорн тяжело дышала, лёжа с закрытыми глазами на полу перед ними, что-то тихо-тихо бормоча про себя, однако Харт и Болт с трудом смогли разобрать лишь отдельные слова и короткие фразы, в которых упоминалась Луна и в которых принцесса умоляла ту её простить, а затем… глаза Селестии внезапно распахнулись. Принцесса резко вскочила на все четыре ноги, заставив тем самым Спарклинга и Брейви отпрыгнуть на пару шагов назад от неё. Селестия тяжело дышала, смотрела куда-то мимо них, а зрачки её глаз сжались до размера булавочной головки и всё время тряслись от страха.

— О нет… Найтмер знает, где мы… — в страхе пробормотала принцесса дня. — И она знает, что мы отправились за Элементами Гармонии.

— Что? Откуда?! — опешил чёрный бэтпони.

— В каком смысле? — не понял Харт. — Как она узнала?!

— …Она только что проникла в моё сознание, вызвав несколько внезапных кошмаров, которые испытывала на мне сегодня утром. Совсем скоро она прилетит сюда в сопровождении фестралов Лунной Гвардии.

— Та-а-ак… это плохо. Даже очень. И… что мы будем делать, в таком случае? Я так понимаю, наши планы кардинально меняются от намеченных ранее? — сказал белый стражник.

— Верно, Брейви… Наши планы меняются.

— Вы предлагаете покинуть замок как можно скорее или же спрятаться где-нибудь в нём? — спросил Спарклинг. — Тут множество потайных ходов и комнат имеется так-то. Хотя… с другой стороны, принцесса Луна сама же наверняка знает о каждой из них, не так ли…?

— Не то и не другое, — ответила принцесса Солнца. — Слушайте внимательно наш новый план…

22 июня 1009 года. 8:18 PМ. Старый Дворец двух сестёр. Тронный Зал.

Как только внезапная паническая атака Селестии, навеянная Найтмер Мун, закончилась также неожиданно, как и началась, принцесса дня вместе со стражниками быстрым шагом отправилась обратно в сторону Тронного Зала. Первые несколько минут она давала им обоим инструкции, параллельно с этим объясняя суть её запасного плана и какие-то сопутствующие его нюансы и тонкости. В течение этого времени Спарклинг и Брейви лишь молча кивали головами и иногда поддакивали, внимательно внемля её словам. После того, как Селестия уже заговорила про некую возможную вариативность в их действиях, стражники начали обмениваться с принцессой своими предложениями, каким образом их план может быть реализован, выступив с несколькими весьма неожиданными, но кажущимися на словах вполне эффективными (хоть и не вполне безопасными) идеями. С другой стороны, в их теперешнем положении “безопасных” действий практически не существовало вовсе, разве что некоторые звучали чуть более реалистично и реализуемо, чем другие. Внимательно выслушав предложения обоих стражников, коротко обсудив их с ними, сформировав тем самым на словах весьма подробный план действий для каждого из них троих, Селестия похвалила Брейви со Спарклингом за их изобретательность, а спустя ещё несколько минут они разделились: принцесса дня продолжила идти к пустому постаменту, с которого они недавно сняли Элементы Гармонии, а стражники скрылись в коридорах, ведущих в разные секции замка.

Тем временем преисполненная решимости Найтмер Мун в сопровождении шестерых стражей-фестралов, одетых в наилучшую броню, что только была доступна пони Лунной Гвардии, поднялась в воздух с территории Нового Замка, пересекла границы города и полетела над лесами, с каждой минутой всё стремительней приближаясь к Старому Замку двух сестёр.

Минут через сорок Кобылица Ночных Кошмаров подлетела ко дворцу, покинутому ей с Селестией около четырёх месяцев назад. Церемониться Найтмер Мун не стала: поскольку она прекрасно знала сама место нахождения Элементов Гармонии, также, как и цель похода её сестры со стражниками, чёрный аликорн выстрелила потоком голубой магии из своего рога в центр крыши Тронного Зала, уничтожив большую её часть. Многочисленные каменные обломки посыпались вниз, однако ни один из них не задел бетонный постамент, поскольку тот находился намного ближе к сдвоенным входным дверям. Спустя несколько секунд, когда пыль рассеялась, Найтмер встретилась взглядом с испуганно выглядевшей и слегка потрёпанной принцессой Солнца, стоявшей около пустого бетонного постамента, поднятого из потайной ниши в полу. Селестия же с волнением и страхом смотрела на гигантскую дыру в потолке, увидев Найтмер и шестерых бэтпони, паривших вокруг и чуть позади неё: трёх жеребцов и трёх кобыл. В копытах у двух кобыл и одного жеребца принцесса дня увидела знакомые ей магические копья, которые фестралы Лунной Гвардии использовали лишь в исключительных ситуациях из-за чрезвычайной сложности их изготовления, а стало быть, соответственно и их редкости и дороговизны. Бэтпони держали копья вертикально, чтобы при случайном выстреле избежать несчастных случаев. И хоть Селестия и была в некотором роде магически неплохо защищена в тот момент: лишний раз испытывать свою удачу без необходимости было незачем.

— Так, так, так… Кого же это я вижу, — медленно произнесла Кобылица Ночных Кошмаров, всё ещё паря в воздухе снаружи у края проделанной ею дыры в потолке. — Неужели свою старшую сестру собственной персоной?

— Луна, пожалуйста, одумайся, пока ещё не поздно! — взмолилась Селестия: — У тебя ещё есть время изменить своё решение!

— Или что? — насмешливо сказала чёрный аликорн. — Что ты мне сделаешь?! Воспользуешься Элементами Гармонии против меня?

— Я… не хочу, чтобы до этого дошло дело, и ты это прекрасно знаешь. Но… если мне больше ничего не останется… и все другие способы вернуть тебя настоящую будут исчерпаны… мне придётся так или иначе использовать их.

Кобылица Ночных Кошмаров громко рассмеялась.

— Ха-ха! А ты смешная, Селестия, должна отдать тебе должное. Рассмешила знатно, давно же я так не смеялась!

— Я умоляю тебя, пожалуйста…! Пожалуйста, Луна, вспомни, кем ты была до сегодняшнего утра! Вспомни наше с тобой прошлое. Вспомни все те счастливые моменты, что у нас были! Луна, прошу тебя, прости меня за всё. Я… я была неправа. Я очень глубоко заблуждалась, считая, что я знала лучше тебя, что тебе было нужно и чего тебе не доставало. Я сожалею о том, что не уделяла тебе должного внимания и что была черства и безразлична к твоим чувствам и мыслям. Но я хочу, чтобы ты поверила в то, что ещё не поздно всё исправить, если ты дашь мне второй шанс…!

— Хватит! — прокричала Найтмер. — Довольно! Я уже вдоволь наслушалась твоего нытья ещё утром, так теперь прикажешь мне слушать его снова? Ты не заслуживаешь второго шанса, сестра! И ни один пони в Эквестрии не заслуживает! И что бы ты мне не говорила, никакие твои слова не способны заставить меня отказаться от моих планов! А если ты продолжишь ныть, я клянусь, что уничтожу тебя самым жестоким способом, на который мне только хватит фантазии! — кобыла громко выдохнула, немного успокоившись. — А теперь я хочу задать тебе вопрос: ты добровольно отдашь мне Элементы Гармонии или же мне придётся отобрать их у тебя силой?

— Луна, подожди, я кое-чего не понимаю… Как ты узнала о том, что мы с Брейви и Спарклингом сбежали из темницы, и почему решила, что мы направились именно сюда?

— Ну знаешь, твоё исчезновение из камеры вместе с ещё одним пленником, а также подозрительное исчезновение вашего надзирателя, оба которых на минуту были стражниками, последнее время часто всюду сопровождавших нас с тобой, сестра, наталкивает на определённые мысли. И пускай остальные пленники и утверждали, что вас увели якобы на какой-то “допрос”, но я сразу предположила, что здесь что-то нечисто. Ну а выведать подробности у Старсвирла много хлопот для меня не составило. Хотя, должна отдать ему должное: столько продержаться под моими пытками под силу далеко не каждому пони.

— Ты… ты… пытала Старсвирла Бородатого? — не поверила своим ушам Селестия. — Нашего наставника, который долгие годы обучал нас колдовскому ремеслу…? Луна, как… как ты могла…? Что ты с ним сделала?!

— Можешь не переживать за своего старого ворчуна: он цел и невредим. Ну… более-менее. Ментальные кошмары и физические пытки не причинили ему никакого существенного вреда. Пока что. До сих пор в своей камере сидит, абсолютно подавленный и расстроенный, что оказался таким слабым… Но довольно болтовни! Элементы Гармонии, сестра! Отдавай их мне, живо!

— Элементы Гармонии? — переспросила принцесса дня. — Подожди, одну секунду… Когда я сюда поднялась, их здесь не было.

— Ага, ну да, ну да… Ты меня за идиотку что ли держишь?

— Нет, я говорю правду, Луна! Когда я вошла в Тронный Зал, постамент с ними уже был поднят и абсолютно пуст! Разве это не ты успела забрать их быстрее меня? Ты ведь решила с сегодняшнего дня начинать более подробно изучать некромантию, чтобы выяснить, какого рода магия может представлять для твоего нового обличия угрозу, не так ли?

— Откуда тебе это известно? Впрочем, неважно. Да, я действительно попросила своих миньонов принести мне книги, наиболее полно описывающие некромантию и багровые обсидианы, чтобы узнать о своих потенциальных слабых местах, хоть я и искренне сомневалась в их наличии, всем своим телом ощущая новую невероятную магию, которая мне стала подвластна. Но процесс изучения этих книг может занять уйму времени. Я про Элементы Гармонии-то поняла не раньше, чем смогла заполучить эту информацию от Старсвирла, а как только узнала – тут же вылетела со своими лучшими стражами за ними и за тобой.

— Это… это странно.

— Кстати, что-то я нигде не вижу никого из до сих пор преданных тебе двоих стражников… и куда же они запропастились, мне интересно узнать?

— Мы… к сожалению, мы были вынуждены с ними разминуться по пути сюда, — сказала Селестия, тщательно подбирая слова. — И я точно не знаю, где они сейчас. Ты думаешь, это они забрали Элементы Гармонии?

— Что за чушь? — произнесла Найтмер. — Постамент с Элементами может быть выдвинут только магией. Как по-твоему два простых пегаса сумели бы его поднять? Ты просто пытаешься меня надурить! Отдавай мне кристаллы, живо, или я отберу их у тебя силой!

Рог Кобылицы Ночных Кошмаров с каждой секундой начинал всё сильнее излучать голубоватое свечение.

— Сестра, я не хочу сражаться с тобой!

— Неужели? Что ж, тем хуже для тебя!

В этот момент Брейви и Спарклинг, парившие в воздухе снаружи Замка, окликнули чёрного аликорна и сопровождавших её фестралов, вылетев из-за крыши соседней башни.

— Эй, Найтмер! Элементы Гармонии найти не можем? — с сарказмом прокричал Харт.

— А это потому, что мы их быстрее вас нашли! — сказал Болт, набрав в щёки побольше воздуха и высунув язык, издав с их помощью неприличный звук. — Неудачники! Ну что, кто хочет попробовать их у нас отобрать?! Желающие есть? Только предупреждаю сразу: у вас вряд ли что-то получится!

— Ага. Понибудь хочет поиграть с нами в догонялки? Только, пожалуйста, не плачьте, когда проиграете!

После этих слов Брейви со Спарклингом не стали медлить ни секунды и сразу же скрылись из виду.

— Все за ними! — приказала Найтмер своим миньонам. — Отнимите у них Элементы Гармонии! Поймайте этих двух наглых пегасов и доставьте их сюда! Не дайте им уйти!

Фестралы разделились на две группы по три бэтпони, каждая из которых помчалась за своим стражником. В следующий миг в грудь отвлёкшейся чёрной аликорнши ударил красный магический луч из рога Селестии. Кобылица Ночных Кошмаров зажмурилась и стиснула зубы от боли, вызванной им, после чего та остановила, хоть и не без труда, его действие высвободившимся из её рога потоком голубой магической энергии и отправила красный магический поток обратно. Но принцесса Солнца была готова к этому, вовремя отскочив в сторону, так что отражённый луч ударил не в белого аликорна, а в пол, где та только что стояла, оставив на нём большую подпалину метра два в диаметре. Найтмер бросила взгляд на треугольный тёмно-серый магический артефакт с четырёхугольным рубином в центре, висевший на шее Селестии.

— Амулет Аликорна? Неплохая попытка, сестра. А ты, я вижу, успела подготовиться. Даже больше скажу, ты бы смогла меня одолеть с его помощью, если бы не одно “но”: энергией Солнца владею-то теперь я!

Сказав это, Найтмер выстрелила магическим лучом в Селестию, но та успела выскочить из Тронного Зала, и, расправив свои широкие белые крылья, полететь по нескончаемым коридорам Старого Дворца.

— О, тоже хочешь поиграть со мной в догонялки? — захихикала про себя чёрный аликорн. — Давай поиграем! Прям как в старые добрые времена…

Сказав это, Найтмер резко спикировала вниз, вылетела из Тронного Зала в коридор, пролетев мимо бетонного постамента, и отправилась в погоню за своей старшей сестрой. Принцесса Селестия летела впереди: достаточно далеко, чтобы уклоняться от и не попадать под частые удары магических лучей, пролетавших мимо неё, но в то же время совсем скрыться из виду принцессе Солнца не удавалось, из-за чего чёрный аликорн прекрасно знала, куда ей следовало повернуть на следующей развилке. На самом деле, обе принцессы летели с одинаковой скоростью: среди всех многочисленных улучшений (в основном магических, но и не только), подаренных Луне багровым обсидианом, увеличение лётной скорости и улучшение навыков маневрирования во время полётов предусмотрены не были, из-за чего Найтмер всё ещё летала точно также, как и Луна, будучи в обычном облике, и как Селестия. Принцесса дня об этом прекрасно знала из прочитанных ею сегодня книг, и это было для них со стражниками большое если и не преимущество, то как минимум значительное облегчение их миссии.

Принцесса Солнца продолжала петлять по коридорам замка, лестницам и залам, преследуемая Найтмер. Селестия ещё несколько раз выстрелила красным магическим лучом, когда Лунная Пони только появлялась за очередным поворотом позади неё, не успевая вовремя среагировать и защититься от него, но, увидев, что Амулет Аликорна не способен расколдовать её сестру, та в спешке убрала артефакт в седельную сумку, достав вместо него тот, с помощью которого принцесса дня превращала бэтпони в кристаллы в Кантерлоте, надела его себе на шею и полетела дальше. Найтмер же продолжала часто стрелять из своего рога голубыми лучами по полу, потолку, стенам и внутреннему интерьеру замка, частично разрушая их или же приводя в негодность. Совсем скоро Селестия увидела в окно фиолетовые вспышки в соседних постройках. Недолго думая, принцесса Солнца полетела в их сторону, всё ещё не покидая стен дворца, и меньше чем через минуту по боковому коридору на развилке перед ней промчался Брейви Харт, преследуемый фестралами. Селестия дважды выстрелила на упреждение, и один из её лучей попал в преследующего белого стражника жеребца, который, теперь заточённый в округлую розовую глыбу, с громким стуком упал на пол. Найтмер же полностью проигнорировала произошедшее, продолжив гнаться за своей сестрой, посылая в ту магические лучи, однако начало было положено: одним бэтпони, гоняющимся за стражниками стало меньше. Скоро Брейви, преследуемый теперь лишь двумя фестралами, у одного из которых было магическое копьё, и Спарклинг, на хвосте которого были пока ещё все трое, у двоих из которых были копья, встретились у главного входа и вдвоём почти что одновременно вылетели наружу.

— Вот это серьёзная погоня за нами началась, скажи? — прокричал Болт своему приятелю. Разговаривать им обоим было весьма трудно, поскольку стражникам нужно было одновременно с этим ещё не только активно махать крыльями и смотреть, куда они летели, но и постоянно вихлять из стороны в сторону и петлять в воздухе, чтобы в них не попал ни один фиолетовый луч из копий бэтпони. — Просто с ума сойти. Ни на секунду не отвлечёшься, не передохнёшь. Давненько я не был так сосредоточен!

— А ты говорил, что лётные тренировки Дарк Близзарда была пустая трата времени! — насмешливо сказал в ответ Харт, уклонившись от очередного магического луча. — Вот тебе и доказательство обратного!

— Ага, и не говори! Всё и правда в точности как на тренировках.

— С единственным отличием: сейчас у нас нет права на ошибку!

Стражники продолжали петлять из стороны в сторону, не давая подстрелить себя и своего приятеля фестралам, в то время как Селестия делала в сущности тоже самое, уклоняясь от магических лучей Найтмер Мун. Брейви со Спарклингом заметили, как два аликорна продолжили свою погоню, но уже в воздухе над замком. Кобылица Ночных Кошмаров стремительно следовала по пятам своей сестры, часто стреляя магией, которая, промахиваясь мимо цели, ударяла в крыши и стены Старого Дворца и других построек, частично разрушая их. В какой-то момент их пути вновь практически пересеклись, и Селестия точным лучом подбила кобылу с копьём, гнавшуюся за Спарклингом, которая, заточённая в розовую кристальную глыбу беспомощно упала на землю, дожидаясь часа своего освобождения. После этого Селестия достала новый артефакт из седельной сумки, который та забрала из Запретного Архива Кантерлота – симпатичное серебряное ожерелье, состоявшее в основном из бус-жемчужин и некоторых маленьких разноцветных драгоценных камней голубого, синего и фиолетового с розовым цветов и, дождавшись наиболее подходящего момента для магической атаки, скрывшись от Найтмер за очередной башней, застала Лунную Кобылицу врасплох, выстрелив по ней перламутровым лучом. Всё произошло в точности так же, как и с Амулетом Аликорна: Найтмер вскрикнула от боли в начале, когда поток магии ударил в её грудь, после чего Лунная Пони нашла в себе силы отразить его обратно, не попав, однако, в Селестию, а вместо этого угодив им в стену какого-то высокого квадратного здания, небольшой фрагмент которой взорвался облаком валунов и пыли.

— О, ты это серьёзно, сестра?! Ожерелье Плеяд? Решила использовать мой же магический артефакт против меня?! Такой наглости я от тебя не ожидала!

Найтмер стала ещё чаще посылать магические лучи, уничтожавшие всё большее число построек в Старом Замке двух сестёр, однако через полминуты кобыла начала ощущать лёгкую слабость, из-за чего чёрному аликорну пришлось вернуться к прежней скорости своих атак, чтобы не допустить магического выгорания – всё же, пусть багровый обсидиан и одарил Луну своим невероятным некромантическим магическим потенциалом, силы Найтмер Мун были отнюдь не безграничны. Селестия же при первом удобном случае сняла с себя ожерелье, после того, как ещё несколько её попыток вернуть Кобылице Ночных Кошмаров прежний вид с треском провалились, вновь надела на свою шею кристаллизующий талисман, после чего принцесса Солнца продолжила петлять в воздухе над дворцом, выискивая стражников в той его части, где по их плану они должны были летать.

— Блин, это случайно не парализующие ли копья у них в копытах?! — внезапно воскликнул Брейви, увернувшись от очередного фиолетового сгустка волшебной энергии.

— Ага, они самые, — ответил ему Спарклинг, совершая немыслимые виражи, то приближаясь к своему другу на сравнительно близкое расстояние, то удаляясь метров на двадцать, то делая мёртвые петли, то летя зигзагами. — Ты что, только сейчас это заметил?

— Если честно, то да! Я думал, это какие-нибудь простые магические, ну или на крайний случай шокирующие. Ничего ж себе у них при себе вооружение, однако!

— Ага, кто бы нам дал такие подержать в копытах, да? Эти штуки будут на порядок круче рубиновых копий!

— И не говори! А вот теперь я начинаю завидовать их владельцам!

— Завидовать? Это как вон той кобыле в кристалле, что только что гналась за мной? — насмешливо спросил Болт, мимо которого пролетели ещё два фиолетовых сгустка энергии.

— Ты и так прекрасно понял о чём я! Кстати, Спарклинг, — выкрикнул Харт, совершая очередной немыслимый кульбит в воздухе, заставивший гнавшихся за ним миньонов Найтмер на несколько секунд потерять его из виду.

— Да, я слушаю?

— А ты просто сногсшибательно летаешь, должен заметить! — выкрикнул Брейви.

— Благодарю за комплимент. Не то, чтобы я этого и сам не знал, но всё же. Впрочем, чего скрывать, ты всё равно лучше меня летаешь, как бы я не хотел этого признавать.

— Думаю из тебя выйдет превосходный лётный тренер!

— Кто знает, кто знает… Но за комплимент спасибо!

Ещё через минуту-две Селестия обезвредила кобылу-бэтпони, гнавшуюся вслед за Брейви, когда их пути вновь пересеклись в воздухе, после чего стражники пролетели мимо раскрытых входных дверей, оказавшись снова внутри замка, преследуемые троими фестралами, у двух из которых были магические копья, а спустя несколько секунд вслед за ними залетела и Селестия, преследуемая Найтмер. Спарклингу теперь было сложнее: за ним гнались двое жеребцов, у одного из которых было парализующее копьё, в то время, как за Брейви летела лишь одна кобыла, правда, тоже с копьём в правой подмышке. Однако оба они в сущности двигались рядом друг с другом по одному и тому же маршруту, так что легче от этого Харту особенно не становилось. Когда пони пролетали по очередному залу, случилось незапланированное – жеребец с копьём всё же попал фиолетовым магическим сгустком в Болта, из-за чего половина его тела, включая крылья, мгновенно онемела. Стражник рухнул на пол и прокатился по нему кубарем ещё довольно приличное расстояние.

— Спарклинг! — воскликнул Брейви, увидев это, но остановится ему не позволила его преследовательница, из-за которой белый пегас был вынужден начать наматывать круги по коридорам вокруг злосчастного места, чтобы следить за дальнейшим развитием ситуации. Селестия поступила точно также, как Брейви, выбрав, однако, несколько другой маршрут, чтобы случайно не создать белому стражнику лишних проблем.

Спарклинг с трудом перекатился с живота на бок, наблюдая, как к нему начали медленно приближаться двое жеребцов-фестралов, один из которых теперь направлял своё копьё прямо на него. Пусть приземление выдалось жёстким и весьма болезненным для Болта, оно было на порядок удачнее его недавнего спуска кубарем с холма, так как сейчас чёрный фестрал отделался лишь шишками, синяками, да ссадинами, пускай и в крайне большом количестве.

— Вот ты и попался, бежать тебе некуда! — с ехидством пророкотал грузный бэтпони, который его подбил.

— Ну так что, добровольно отдашь нам Элементы, или же перед этим дашь нам лишний повод избить тебя? — произнёс второй, тёмно-синий фестрал с пурпурной гривой.

В этот момент в зал вновь влетели Селестия с Найтмер. Принцесса дня попала своим лучом в первого, заковав его в розовый кристалл вместе с его магическим копьём, а спустя мгновение обе аликорнши улетели прочь. Второй бэтпони предпринял несколько безуспешных попыток вытащить копьё, верхняя треть которого торчала снаружи огромного магического кристалла, однако, поняв, что это было бесполезно, оставил эту затею, подошёл к Спарклингу, нагнулся и резко ударил того копытом в живот от злости, после чего в грубой форме поднял его с пола и замкнул накопытники на его передних ногах за спиной потрёпанного Болта.

— Уф… ох, мой живот… — пробормотал Болт. — Эй, да успокойся ты уже! Это было больно вообще-то! Незачем меня было бить, я все кристаллы и так бы отдал тебе добровольно! К тому же о каком сопротивлении может идти речь, когда я частично парализован, сам подумай.

— Ничтожество, — пробормотал тёмно-синий фестрал. — Как знал, что тебя надо было бросить за решётку вместе с остальными, так нет, тебе разрешили к нам присоединиться, дискордов предатель! Ну что, доволен собой, я надеюсь?

— Ага, ты даже не представляешь, как, — с сарказмом ответил чёрный бэтпони, после чего он получил ещё один ощутимый толчок передним копытом в бок. — Да ну, всё, сдаюсь я, сдаюсь! Сто раз сказал уже!

— Где Элементы Гармонии? Ты их куда дел?

— В круп засунул, — ответил Болт. Тёмно-синий фестрал изогнул бровь в недоумении.

— Ты это серьёзно сейчас…?

— Нет, конечно! Они в седельных сумках лежат, все три Элемента. Один в левой, два других в правой, в самом верху. Мог бы и сам догадаться.

Миньон Найтмер по очереди раскрыл сумки, висевшие на боках у Спарклинга, и грубо порывшись в них достал три разноцветных магических драгоценных камня.

— Прекрасно. А теперь давай взлетай и без глупостей тут мне! Я буду держать тебя за кандалы сзади. И лучше бы тебе даже не пытаться сбежать или перечить мне, если не хочешь быть избитым до полусмерти!

— Ох… и как я это по-твоему сделаю, после того, как твой приятель подстрелил меня из парализующего копья?!

— Ничего, ничего, его эффект временный. По крайней мере, я прекрасно знаю, что летать ты уже снова можешь. Так что не рыпайся и всё будет хорошо. Возможно.

— Да, всё, всё, я понял! Веди меня уже к нашей Найтмер поскорее. Давай уже с этим всем побыстрее закончим.

Облетев пару раз вокруг зала, в котором подбили Болта, Харт, убедившись, что его приятель был пойман одним единственным бэтпони, а его напарник вместе с копьём остались закованными в розовую кристальную глыбу, изменил свой маршрут, чтобы на этот раз оказаться позади Селестии и Найтмер Мун. Принцесса Солнца же вновь поменяла висевший на её шее магический артефакт на золотой медальон, украшенный витиеватой резьбой с круглым камнем в центре, похожим на тигровый глаз, и, заметив пойманного Спарклинга, несколько раз отправила коричневые магические лучи из своего рога в Найтмер. На этот раз Кобылица Ночных Кошмаров смогла отразить первые два потока, а вот третий уже попал ей непосредственно в бок. Чёрный аликорн снова зажмурилась, однако эти лучи били очень короткими очередями, так что, спустя секунду-две, когда тот исчез, Найтмер продолжила гнаться за своей сестрой как ни в чём не бывало, несмотря на такую неприятную пусть и крайне короткую задержку.

— Медальон Мириниума? Ещё одна твоя жалкая попытка вернуть мне прежний облик? Знаешь, а я начинаю тебе сочувствовать от части: ведь если бы не Луна, преградившая путь солнечному свету, ты бы уже в третий раз могла меня победить. Но увы, кажется, сегодня явно не твой день, сестра!

Селестия ещё несколько раз смогла попасть магией в Найтмер Мун, но увидев, что медальон лишь слегка замедлял ту на несколько секунд и не более того, спешно убрала его в седельную сумку в очередной раз надев себе на шею кристаллизующий амулет. Она попыталась бить по Кобылице Ночных Кошмаров и розовыми лучами тоже, но те, даже попадавшие по чёрному аликорну, казалось, не оказывали на неё совершенно никакого эффекта. Принцесса дня грустно вздохнула про себя, всё ещё петляя и укорачиваясь от магических ударов Найтмер, пролетая один за другим заранее определённые ею со стражниками залы и коридоры: как она и думала, из-за солнечного затмения ни один из этих магических артефактов, пусть и подпитанный её собственной энергией, не был достаточно силён, чтобы расколдовать Найтмер Мун. Теперь ей ничего не оставалось, кроме как использовать последнее, самое мощное и в то же время крайне непредсказуемое средство: Элементы Гармонии. Принцесса дня пересеклась с Брейви в большом коридоре. Харт вопросительно кивнул, в ответ на что получил утвердительный кивок от белого аликорна, после чего они вновь разлетелись в разные стороны: жеребец продолжил петлять по сравнительно узким коридорам замка, Селестия же резко завернула вбок в комнату неподалёку и вылетела через широкое раскрытое окно во внутренний двор. Найтмер также ловко проследовала за своей сестрой. Слегка уставший стражник же, теперь с трудом уворачивался от фиолетовых лучей, пролетавших мимо него (благо этот коридор был достаточно высоким и сравнительно широким для более-менее свободного маневрирования в воздухе), а затем резко спикировал в открытую дверь справа. Кобылка-бэтпони проследовала за ним. В следующее мгновение пегас приземлился на пол: он стоял в совсем небольшом помещении, увешанном картинами, в которое вела одна единственная распахнутая деревянная дверь. Фактически, жеребец теперь оказался в тупике, так как единственный путь наружу ему преградила фестралка, направившая на Харта своё магическое копьё и с ехидной ухмылкой на мордочке медленно к нему приближавшаяся.

— Ну надо же! — сказала светло-серая с лёгким алым оттенком шерсти бэтпони с гривой насыщенно багрового цвета. — Вот так сюрприз! Похоже, мне всё-таки удалось тебя догнать, не так ли? И что же ты теперь собираешься делать, раз бежать тебе больше некуда…?

— О-ох, ну, видимо придётся мне добровольно сдаться, — немного театрально произнёс Брейви, медленно развернувшись на месте, и не менее театрально опустился на колени, вытянув передние копыта вперёд. — Как же я мог так глупо попасться, загнав самого себя в тупик? Уму не постижимо! А ведь я думал, что знал все здешние места как свои четыре копыта. Видимо, я сильно в этом ошибался.

Фестралка заломила передние ноги стражника за спину, после чего замкнула на них железные кандалы-накопытники, из-за чего Брейви пришлось временно встать на задние ноги.

— Это да, попался ты и правда очень глупо!

— Не то, чтобы в этом была твоя заслуга, правда. Столько раз выстрелить в меня из парализующего копья и ни один раз не попасть это ещё уметь нужно, — насмешливо заметил Харт, однако бэтпони явно не оценила его шутку, обойдя его сзади и сильнее заломив передние ноги кверху. — Ай-ай-ай! Больно же! Ну всё-всё. Уже и пошутить нельзя!

— Кристаллы. Гармонии, — произнесла кобыла. — Отдавай их мне. Живо!

— И как я должен это сделать с передними ногами за спиной, интересно?

— У тебя есть крылья, идиот!

— Да? И как это я должен по-твоему теперь так их изогнуть, чтобы дотянуться до своих седельных сумок, чтобы их оттуда вытащить?

Фестралка закатила глаза, недовольно фыркнула, после чего сама полезла копытами в сумки за Элементами. Она вытащила из них три разноцветных магических камня, спрятала их в наружном кармане своей брони, после чего медленно полетела по замку, крепко схвативши левой передней ногой накопытники парившего теперь в воздухе Брейви, толкая того впереди себя, держа в другой передней ноге парализующее копьё.

Примерно в это же время Селестия долетела до Тронного Зала Старого Дворца и приземлилась рядом с постаментом. Спустя несколько секунд в дыре в крыше появилась и Найтмер.

— Ладно, Луна, хорошо, я… я сдаюсь! В этой битве ты… меня победила! — произнесла принцесса Солнца, сильно запыхавшись после изнурительной погони. Кобылица Ночных Кошмаров же напротив, казалось, не чувствовала совершенно никакой усталости и была до сих пор преисполнена сил.

— Ха-ха! То-то же, сестра! Рада, что ты это наконец осознала. Я только что проникла в разум своих миньонов. Двух, которых ты не успела кристаллизовать, то есть. Они поймали твоих дружков и отняли у них Элементы Гармонии. Сейчас они уже будут здесь.

— Неужели? О нет… — сказала Селестия возможно чуть более наигранно, чем следовало бы, округлив глаза и раскрыв рот, прикрыв его передним копытом.

В ответ Найтмер лишь вновь злобно расхохоталась. И правда, не прошло и нескольких минут, как рядом с чёрным аликорном появились четверо пони: потрёпанные Брейви и Спарклинг со всё ещё сцепленными кандалами за их спинами передними ногами, кобыла-фестрал, парившая за ними и крепко державшая обоих за накопытники двумя передними ногами, а также ещё один жеребец-фестрал с магическим копьём. По пути сюда двое бэтпони встретились и для своего удобства решили произвести небольшой обмен: кобыла передала жеребцу своё энергетическое копьё и отобранные ею у Харта магические кристаллы, а тот в свою очередь передал своего пленника ей. Таким образом, фестрал в каком-то роде стал ответственным за доставку Элементов Гармонии, а кобыла – за доставку двоих бывших стражников, ну а если тем всё же удалось бы высвободиться из её крепкого захвата (хотя ни Спарклинг, ни Брейви даже не пытались этого сделать, послушно летя вперёд, подталкиваемые сзади фестралкой), то жеребец бы их тут же обезвредил парой точных парализующих выстрелов. Кобыла вместе с бывшими стражниками осталась парить чуть позади, в то время как жеребец подлетел к Найтмер практически вплотную.

— Мы выполнили Ваш приказ, госпожа. Стражники пойманы и связаны, а Элементы Гармонии теперь у нас. Всё исполнено в точности как Вы и просили, — отчитался тот.

— Прекрасно!

Фестрал вытащил из наружного кармана своей брони шесть достаточно больших разноцветных магических камней, каждый из которых отличался формой, и протянул их Кобылице Ночных Кошмаров. Найтмер Мун несколько секунд недоумённо смотрела на камни, которые лежали в копытах её миньона, после чего неожиданно и резко ударила по ним наотмашь своей передней ногой, из-за чего камни разлетелись в разные стороны.

— Дураки! — прокричала чёрный аликорн в ярости. — Это вовсе не Элементы Гармонии, а самые обычные никчёмные магические драгоценные камни!

— Как это? — не понял тёмно-синий бэтпони. — …П-почему? Они же попадают под ваше описание: разноцветные магические камни, размером примерно с подкову! Красный, синий, розовый, оранжевый, фиолетовый и тёмно-малиновый. И они лежали у этих двоих в седельных сумках.

— Мне не интересно, что лежало у них в седельных сумках, понятно?! Где Элементы Гармонии, я тебя спрашиваю?! — закричала Найтмер в негодовании на своего подчинённого. Тот же был абсолютно сбит с толку и не понимал, где они с его напарницей допустили ошибку. Сама же кобыла-бэтпони начала тоже внимательно наблюдать за этой сценой, аналогично пребывая в полнейшем непонимании.

А в следующее мгновение в сбитого с толку жеребца-фестрала ударил розовый магический луч, и спустя несколько секунд тот с глухим ударом упал вниз по центру Тронного Зала, будучи заточённым в большую кристальную глыбу вместе со своим парализующим копьём. Брейви и Спарклинг перекинулись быстрыми взглядами, как только это случилось, и завертели державшую их за накопытники фестралку в воздухе: Болт резко рванул вверх, а Харт вниз, после чего оба стражника стали наматывать круги по часовой стрелке вокруг кобылы, которая также по инерции невольно завращалась вместе с ними. Через несколько кругов бэтпони на короткое время потеряла ориентацию в пространстве, и в этот момент Брейви со Спарклингом смогли высвободиться из её захвата и разлететься в разные стороны. Кобыла сделала ещё несколько кругов вокруг своей оси по инерции, а затем и в неё саму ударил розовый луч из рога Селестии, окристаллизовав её, после чего фестралка также, как и её напарник беспомощно упала вниз. Однако следующий магический луч был отправлен уже самой Найтмер Мун в принцессу Солнца. Селестия не успела отскочить вовремя, а лишь рефлекторно закрылась от удара крыльями и передними копытами, но сгусток голубой энергии внезапно исчез, растворившись в невидимой сфере, окружавшей принцессу дня, разойдясь по ней радужными волнами, которые тоже исчезли менее чем через секунду.

— Так вот, значит, в чём дело… — произнесла Найтмер, до которой только сейчас дошло осознание плана действий старшей королевской сестры и бывших стражников. — Элементы Гармонии всё это время находились у тебя, а эту погоню вы устроили только для того, чтобы избавиться от моих миньонов. Умно, сестра. Это был и правда, умный ход.

В этот момент из двух соседних дверей Тронного Зала вылетели стражники, очутившись по разные стороны от Селестии и слегка позади неё.

— Луна, ты не оставляешь мне выбора! Если ты не желаешь сама отказываться от своего нового облика, мне придётся использовать Элементы Гармонии против тебя! — прокричала принцесса Солнца. В этот момент из её седельной сумки вылетели шесть магических кристаллов, завращавшись подвое вокруг своего временного представителя в лице Спарклинга, Брейви и Селестии.

— О нет, сестрица, я… я так не думаю! Т-ты не станешь их использовать! Ты не пойдёшь на такой риск…! — ответила Найтмер, однако хоть та и пыталась звучать твёрдо и уверенно, в её голосе были слышны явные нотки неуверенности и сомнения.

— Я готова пойти на любой риск, лишь бы вернуть ту Луну, которую я любила!

— Ну уж нет, этому не бывать!

Кобылица Ночных Кошмаров выпустила новый голубой поток магической энергии в сторону троих пони, после чего резко взлетела, мгновенно скрывшись из виду снаружи. Её луч, однако, не долетел и пяти метров до Спарклинга в тот момент, когда его полностью поглотила невидимая энергетическая сфера, окружавшая каждого из них троих. Селестия полетела вслед за Найтмер, стражники же следовали за ней, находясь немного позади и по разные стороны от принцессы дня. Вчетвером они поднимались всё выше и выше, пока Найтмер наконец не зависла на высоте в два раза превышавшей высоту Старого Дворца. Затем чёрный аликорн выстрелила в Селестию намного более мощным голубым энергетическим потоком, чем до этого, однако принцесса дня, окружённая двумя вращавшимися вокруг неё с немыслимой скоростью Элементами, сформировавшими некое подобие кольца, и ставшей видимой защитной перламутровой сферой, направила жёлтый поток собственной магии ему навстречу. Два магических луча встретились в центре, чуть сдвигаясь, то в сторону одного аликорна, то в сторону другого. Вокруг паривших рядом с Селестией стражников также, как и вокруг неё с сумасшедшей скоростью вращались Элементы Гармонии, формируя кольцо с расплывчатыми краями, и стала различима перламутровая защитная энергетическая сфера. Спарклинг и Брейви ощущали, как Элементы подпитывались их жизненной энергией, и это чувство было весьма необычным, хоть и на удивление приятным. Несмотря на все свои старания, ни Харт, ни Болт не могли очистить в тот момент свой разум от лишних мыслей: слишком уж много важных событий вокруг них происходило, но это, по всей видимости, не стало существенным препятствием для самих Элементов Гармонии, так как спустя несколько секунд радужные магические лучи ударили из вращавшихся вокруг них двоих колец в полупрозрачную сферу, окружавшую принцессу Солнца, после чего магический луч, бивший из её рога, из жёлтого окрасился во все возможные цвета радуги. Найтмер, увидевшая это, приложила все свои силы, чтобы не допустить своего поражения, из-за чего её голубой поток, расходившийся узким конусом, чуть увеличился в размерах, а проскальзывавшие по нему небольшие белые молнии стали появляться ещё чаще. Однако существенно ей это не помогло. Точка соприкосновения двух магических лучей медленно сдвигалась к Кобылице Ночных Кошмаров, хотела она того или же нет, и уже совсем скоро, когда та подобралась практически к её рогу, Найтмер поняла, что эту битву она проиграла.

— Не-е-е-е-ет!!! — было последнее, что прокричала чёрная аликорнша, после чего её полностью поглотил широкий радужный луч, окружённый золотыми энергетическими кольцами. А спустя мгновение, когда рог Селестии погас, а кристаллы начали совсем медленно вращаться вокруг троих пони, этот самый поток устремился высоко в звёздное небо, ударив в Луну. Солнечный диск, который был скрыт за ней, резко провалился вниз за горизонт всего на несколько секунд осветив окрестности своим ярким светом, после чего вместо глубоких сумерек Эквестрию поглотила самая что ни на есть настоящая ночь. На поверхности же самого голубоватого диска Луны отныне появился тёмный силуэт, изображавший аликорна в профиль. Также после срабатывания Элементов Гармонии одновременно раскрылись кандалы за спинами двоих жеребцов, освободив их передние копыта, правда, сделали это кристаллы, или же принцесса Селестия, стражники так и не поняли. Впрочем, это было не так уж и важно.

— Глазам своим не верю… — пробормотал Спарклинг, постепенно отходя от шока. — Мы… мы это сделали, Брейви! Мы победили Найтмер Мун!

— Не может быть… — пробормотал тот, глядя на небо. — А ведь ты прав! Ха-ха! С ума сойти! Нам удалось это сделать! — преисполненный экстаза пегас крепко обнял чёрного фестрала, который пускай обычно и не был сторонником столь бурных проявлений чувств, однако сейчас сделал исключение, слегка потормошив гриву своего друга в ответ. — Поверить не могу в это! Нас с тобой признали Элементы Гармонии как своих носителей, ты только вдумайся!

— Ага! Расскажи кому из знакомых стражников, в жизнь не поверят!

— Ха-ха…! Вот это да! Теперь нам обоим будет о чём рассказать другим пони спустя многие годы, скажи?!

Тут двое пегасов впервые обратили внимание на молчаливо парившую перед ними Селестию, устремившую свой опустошённый взгляд высоко в небо, туда, где высоко на небосводе находилась голубая Луна. Внезапно стражники замолкли, осознав, что Элементы Гармонии всё же сработали не так, как надеялся белый аликорн и что для принцессы Солнца это во многом была пиррова победа.

— Принцесса, Вы… в порядке…? — задал осторожный вопрос Брейви, подлетев чуть поближе к ней, хотя ответ на него был более чем очевиден.

— Э-э-э, простите нас, — произнёс Спарклинг. — Мы не подумали о том, что поражение Найтмер также означает ещё и…

— Нет, ничего страшного, всё нормально… — грустно произнесла та, прервав чёрного фестрала, устремив свой взор куда-то в сторону горизонта.

— Принцесса, мы… сожалеем о Вашей утрате, — скорбно сказал Брейви.

— Д-да… Нам… нам очень жаль, что тем самым, выходит, мы… отправили Вашу сестру в изгнание на Луну на тысячу лет…

— Вам не за что оправдываться, — ответила Селестия, вновь посмотрев на лунный диск на небосводе. — Вы оба молодцы: каждый из вас превосходно справился со своей миссией. Так или иначе, я прекрасно знала, что это может случится. Найтмер Мун так сильно не желала отказываться от своих новых сил и своего нового облика, что вместо того, чтобы её расколдовать, Элементы отправили её в изгнание на десять веков…

Селестия звучала очень грустной, но она не плакала, хоть её глаза и стали немного влажными от слёз. Она была скорее шокирована произошедшим и заметно подавлена. Харт с Болтом подлетели к принцессе чуть поближе, теперь оказавшись по бокам от неё.

— Простите, но… кто же тогда отныне будет поднимать Луну и звёзды…? — спросил Брейви.

— По всей видимости, с сегодняшнего дня это придётся делать мне самой, — произнесла Селестия и тяжело вздохнула. — И большинство других королевских обязанностей Луны мне придётся взять на свои плечи тоже… Я ещё поговорю на этот счёт со Старсвирлом, как он считает лучше всего поступить в сложившейся ситуации, но, скорее всего, теперь мне придётся поднимать и опускать и Солнце, и Луну. Каждый день. В одиночку. Следующие тысячу лет…

— Принцесса, может быть, нам оставить Вас одну на какое-то время? Хотите? — спросил Брейви.

— Д-да, мы… мы подождём столько, сколько Вам будет нужно, чтобы собраться с мыслями! — согласился с другом Спарклинг. — К тому же… хех… всё равно нам торопиться некуда, поскольку, чувствую, завтра будет тот ещё сумбурный денёк у каждого пони в Кантерлоте.

— А пока что мы вдвоём, наверное, можем походить по Старому Замку ну или… просто подождать Вас в каком-нибудь определённом месте.

— Нет, благодарю. Думаю, будет лучше, если мы не станем излишне долго здесь задерживаться и все вместе отправимся обратно в Новый Дворец. Чуть позже мы ещё найдём время, чтобы обо всём подумать. Сегодня был сумасшедший день для многих, и каждому из нас не помешает хороший крепкий сон, чтобы прийти в себя после него.

Сказав это, принцесса Селестия полетела обратно в Кантерлот. Переглянувшиеся друг с другом стражники лишь пожали плечами и отправились следом за белым аликорном. На всякий случай они пока что решили не спрашивать её, что им теперь делать с Элементами Гармонии, а, увидев, что принцесса Солнца убрала свои два кристалла в седельную сумку, последовали её примеру. Обратный путь до Кантерлота они втроём без труда преодолели по воздуху, поскольку теперь, когда Найтмер Мун была изгнана на Луну, её чары спали со всех пони, на которых те были наложены, затуманив их рассудок, так что опасаться троице по большому счёту было некого. Бόльшую часть времени они летели молча. Лишь изредка Брейви и Спарклинг обменивались друг с другом парой-тройкой фраз. Жеребцы разговаривали достаточно тихо, чтобы летевшая чуть поодаль впереди принцесса Солнца их не услышала, однако всё же большую часть пути Харт с Болтом сами предпочли лететь в тишине, пытаясь собраться с мыслями и проанализировать всё, что происходило с ними и с обеими принцессами за последнее время. И Спарклинг, и Брейви испытывали смешенные чувства: с одной стороны, они были несказанно рады тому, что им удалось одолеть Найтмер Мун, что их личностные качества оказались достаточными, чтобы Элементы Гармонии сработали, да и в целом каждый был более-менее удовлетворён своими поступками (если не сказать, в каком-то смысле, подвигами). Больше можно было не бояться ни Кобылицы Ночных Кошмаров, ни искажённых ею снов, ни наступления Вечной Ночи, ни за свою свободу, своё будущее и свою жизнь. Но с другой стороны, они оба прекрасно понимали, что теперь в Эквестрии осталась лишь одна принцесса, которой предстоит выполнять всю работу за двоих, и что больше они вдвоём никогда не увидят принцессу Луну в живую (по крайней мере, не в этой жизни уж точно). И из-за этого горько-сладкого чувства в душе обоих, стражники не могли понять, должны ли они теперь безудержно радоваться успеху своей миссии или же должны скорбеть словно при трауре, сочувствуя непонятой своей старшей сестрой, отчаявшейся и получившей крайне суровое наказание за это младшей королевской принцессе.

Вскоре после прибытия во дворец Брейви со Спарклингом наконец оказались в своих казармах. Они не стали долго задерживаться и, задумчиво перекусив бутербродами и умывшись, легли в свои кровати, после чего на удивление быстро заснули. Снов в эту ночь они не видели.

## 5 глава — Колыбельная для принцессы

* Выполненный мной специально для этого рассказа перевод (в парочке мест не дословный) песни “Колыбельная для принцессы” (Lullaby for a Princess) на русский язык, после прослушивания которой в своё время в моей голове родились сюжеты обоих фанфиков дилогии “Миллениум разлуки”. Кавер, вдохновивший меня на их написание – https://www.youtube.com/watch?v=XGeqwdSQlqs. Оригинальное исполнение – https://www.youtube.com/watch?v=H4tyvJJzSDk Ну что ж, вот и подошёл к концу данный фанфик. Признаться честно, когда я его ещё только начинал, я даже представить себе не мог, что этот рассказ в итоге получится таким большим, тем более развитый из нескольких весьма простых незамысловатых идей. Страниц 40-50, в крайнем случае 60 — возможно, но уж никак не 120! С другой стороны, теперь я понимаю, почему он вышел таким крупным: из-за достаточно большого количества сцен и действий. Это, конечно, ни разу не соизмеримо с "Изгнанной на Луну", вышедшей на 30 страниц, хоть оба этих рассказа из одного цикла, с другой стороны "1000 лет одиночества" получились, как мне кажется, заметно качественней того фанфика. И вроде бы тут даже графомании при вычитке особенно мной не было замечено нигде... В любом случае, надеюсь, что этот рассказ вам понравился. Комментарии, лайки и отзывы, а также конструктивная критика всегда приветствуются!

Как и предположил накануне вечером Спарклинг, следующий день оказался невероятно сумбурным и поистине сумасшедшим буквально для каждого пони в Кантерлоте. Многие пребывали в потерянном состоянии, слабо понимая, что происходило вокруг них, после вчерашнего внезапного солнечного затмения и Найтмер Мун, пришедшей к власти в Эквестрии вместо знакомых каждому двух королевских сестёр. Правление Кобылицы Ночных Кошмаров хоть и продлилось менее суток, однако те оказались столь насыщенными на крайне неприятные события, что многие пони уже успели потерять всякую надежду на возвращение привычных солнечных, радостных, а иногда в чём-то, возможно даже, беззаботных будней. Тот день наступил и закончился совершенно внезапно: словно он сам был всего лишь очередным ночным кошмаром, растворившимся в небытии. И вроде бы ничего особенно не поменялось: Новый Дворец внешне опять слегка преобразился, вновь представ в своих привычных бело-золотых и тёмно-сиреневых красках, пони вновь ходили по замку, кто всё время стремглав куда-то носясь, а кто медленно задумчиво бродя по нему (пусть и те, и другие пребывали в крайне потерянном состоянии, слабо понимая что они делали и зачем), Солнце вновь ярко освещало окрестности… вот только с этого дня за восход как Луны, так и Солнца, за поднятие как дневного небосвода, так и ночного, и за многие другие вопросы отвечала теперь лишь одна единственная принцесса, уже без своей младшей сестры, отправленной в своём новом искажённом обличии Элементами Гармонии в изгнание на Луну на тысячу лет.

Селестия большую часть времени ходила грустной, чего, впрочем, и следовало ожидать, однако Брейви ни разу не видел, чтобы та плакала (по крайней мере при нём), хоть глаза принцессы часто выглядели влажными от слёз. Она скорее была всё такой же потерянной, потрясённой и шокированной, как и вчера вечером на обратном пути во дворец.

Белый стражник всюду сопровождал принцессу вместе с одной кобылой из Солнечной Гвардии, которую ему поставили во временные напарники, пока Спарклинг проходил многочисленные психологические проверки, которые должны были определить, добровольно ли тот присоединился к слугам Найтмер, или же та его в определённом смысле вынудила это сделать. А после них, также ещё и пару медицинских освидетельствований, поскольку досталось жеребцу вчера знатно, а исцеляющий амулет Селестии, хоть и вылечил большинство травм, вызванных крайне неудачным спуском с горы, но всё же внимательный осмотр и качественное лечение единорогом-специалистом не могло заменить ни одно лечебное зелье или заклинание, ни существовавшее в Эквестрии на тот момент, ни изобретённое или улучшенное в течение последующих веков. В каком-то смысле новый фестралий образ создал чёрному пегасу массу хлопот, из-за которых бόльшая часть дня оказалась для него пустой, нудной и бессмысленной тратой времени. Но, его хотя бы слегка подлечили после пинков копытами миньоном Найтмер – хотя бы за это жеребец был благодарен. К Брейви же существенных вопросов не возникло, поскольку он не примерял облика бэтпони, зато Пич Блум пришлось пройти через аналогичные проверки, что и Спарклингу, чему та была, мягко сказать, не очень довольна. В принципе, Селестия сама прекрасно знала, что никто из них не собирался служить Найтмер Мун, однако принцесса всё же убедительно попросила Спарклинга и Пич тоже пройти специальную комиссию вместе с остальными с тем, чтобы у других пони не возникло ненужных мыслей на их счёт. И хоть они оба слегка поворчали по поводу потраченного впустую времени, всё же и Пич Блум, и Спарклинг Болт понимали, что проверка будет гарантировать в будущем отсутствие косых взглядов и нежелательных слухов о них. У Пёрл Клауд же теперь появилась ещё одна причина немножко незлобно позлорадствовать над Болтом за все его прошлые выходки.

Тем временем, пока Спарклинг проходил утомительные нудные проверки и осмотры, Харт, в сущности, занимался не менее унылым делом – всюду следовал за принцессой Солнца, в этот день крайне много ходившей по замку. В какой-то момент он даже стал завидовать своему другу: тому, по крайней мере, не приходилось столько же бродить по дворцу, сколько ему. Не то, чтобы жеребец из-за этого сильно уставал, однако суетность принцессы от части передавалась и пегасу тоже. Селестии теперь предстояло многое сделать, и эти хлопоты обещали растянуться далеко не на один месяц. Сейчас же она ходила по замку, выдавая лишь наиболее важные поручения в связи с исчезновением Луны, длинный список которых принцесса дня составила сегодня утром в первую очередь после своего пробуждения.

Лишь во второй половине дня, ближе к полднику, стражники смогли немного расслабиться, приступив к лёгким вечерним тренировкам, продлившимся чуть дольше часа. После них они оба передохнули полтора часа в своей комнате в казармах, приготовив себе лёгкий поздний обед, а затем снова отправились во дворец, уже по более мелким поручениям. Спарклинг к этому моменту уже был превращён комиссией обратно в пегаса. Принимать облик фестрала ему, как и всем другим обычным пони, в течение следующих полутора месяцев в целях безопасности временно запретили. Однако, несмотря на все произошедшие с ним вчера неприятные события, Болт не перестал из-за них меньше желать изредка магически менять свою внешность на внешность бэтпони, и по прошествии шести недель он непременно снова это сделает, хотя бы дня на два-три.

Через пару часов, когда стражники формально уже давно были свободны, Брейви Харт стоял на вершине одной из высоченных стен Нового Дворца, соединявшей две его башни, выступая между ними в роли своеобразного некрытого моста, по которому можно было перейти из одной в другую. Пегас, положивший скрещенные передние копыта на плоскую поверхность невысокого и достаточно широкого каменного зубца стены, задумчиво смотрел на опускаемое Селестией за горизонт алое Солнце, окрасившее небо в красивые красно-оранжевые и сиреневые цвета, а облака – в свинцово-фиолетовые тона. Иногда его взгляд скользил по темнеющим полям, лесам и горам вдали, детали которых с каждой минутой становились всё менее различимыми глазу из-за постепенно наступавших сумерек, иногда – по многочисленным разноцветным огонькам окон, всё чаще зажигавшимся в домах внизу, а иногда – по до сих пор ещё бродившим по своим делам или же просто гулявшим по улицам пони. Пегас до сих пор испытывал противоречивые ощущения, не будучи уверенным, следовало ли ему ликовать или грустить по произошедшему, но за сегодняшний день его мысли, пускай и частично, всё же смогли прийти в порядок, и теперь он с лёгкой грустной улыбкой на мордочке, не думая практически ни о чём, медитировал, прислушиваясь к своему дыханию, биению собственного сердца, шуму ветра и негромкого водопада и наслаждаясь поистине великолепным закатом. Совсем скоро к нему должен был присоединиться Спарклинг, которого Селестия зачем-то внезапно позвала к себе, после чего они втроём, как и заранее договорились, совершат быстрый полёт до Старого Замка двух сестёр, походят немного по нему и вернутся обратно. Принцесса Солнца хотела на короткое время предаться счастливым воспоминаниям о их с Луной прошлом в его стенах, но до этого ей было необходимо опустить Солнце и поднять Луну.

Совсем скоро солнечный диск опустился за горизонт, на его место пришла Луна, а небо заметно потемнело, украсившись бессчётным количеством звёзд, мерцавших, словно маленькие алмазы на своде гигантской пещеры. На доле Селестии теперь, когда принцессы Луны больше не было, оказались и сновидения пони Эквестрии, но в ту ночь, как и в предшествующую ей, их практически никто не видел – сейчас старшей сестре было явно не до чужих снов. Спустя пару минут к белому стражнику наконец-то подлетел Спарклинг, сообщив, что принцесса полностью освободится минут через десять. И действительно, не прошло и десяти минут, как Селестия вновь встретилась с двумя жеребцами, обменявшись с ними парочкой слов, а затем они все трое направились в сторону Старого Замка. Дорога до него заняла немногим меньше часа. Они бы могли долететь до места назначения и за сорок минут, как это сделала Найтмер, если бы поспешили, но большого смысла куда-то торопиться никто из них не видел. Пегасы всё ещё решили не беспокоить принцессу Солнца лишними разговорами, так что почти всю дорогу они пролетели молча. Самая же Селестия тоже не была настроена на беседы по душам со стражниками, по крайней мере пока, молча задумчиво летя впереди них.

Втроём они скоро долетели до Старого Дворца, приземлившись рядом с его главными воротами, после чего вошли внутрь и отправились на небольшую “экскурсию” по наиболее ярким событиям из прошлого двух королевских сестёр с Селестией в качестве экскурсовода. Принцесса дня рассказывала стражникам о том, что происходило с ней и с Луной на протяжении последних нескольких веков, вовсе не из-за того, что тем было интересно об этом услышать или те просили её про это поведать, а из-за своеобразного подсознательного желания извиниться перед ними за то, что она вовремя не прислушалась к опасениям двух жеребцов, что с рассудком принцессы Луны было далеко не всё в порядке. С другой стороны, Селестия проводила подобную “экскурсию” Харту и Болту, потому что ей надо было кому-то выговориться, ну а пегасы оказались наиболее подходящими кандидатами на роль слушателей, учитывая все произошедшие недавно события. Брейви со Спарклингом потом ещё получат свои заслуженные сверхурочные битсы, однако, даже если бы принцесса попросила слетать их вечером этого дня в Старый Дворец вместе с ней, не предложив никакой компенсации за это, те бы без сомнения согласились, учитывая обстоятельства, почему она это делала. Какое-то время они продолжали бродить по замку, внимательно выслушивая рассказы Селестии о их неожиданных, забавных или просто необычных приключениях с принцессой Луной, вновь на минуту заглянув даже в потайную читальную комнату двух королевских сестёр в библиотеке. Селестия просматривала старый дневник, иногда комментируя какие-то из своих записей и зарисовок. Стражники же в основном молча внимательно её слушали, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Затем они втроём продолжили свою экскурсию по замку, покинув библиотеку. Принцесса Солнца какое-то время колебалась, должна ли она была забрать дневник с собой или же нет, но всё-таки в итоге та решила так его и оставить дальше лежать на постаменте. Селестия уже забрала с собой несколько предметов, напоминавших ей о Луне, но дневник, пусть тот и был настоящей кладезю воспоминаний… его она с собой не взяла. Принцесса дня решила, что чтение дневника в будущем, вероятней всего, будет её лишь сильнее морально ранить вместо того, чтобы утешать.

Какое-то время, совсем недолго, они продолжали ходить по замку, иногда пролетая по наиболее длинным коридорам, когда путь до следующего памятного места обещал быть неблизким. Они могли бы сэкономить немного своего времени, если бы воспользовались дырами в стенах дворца, оставленными после вчерашней погони, но Селестия предпочитала добираться до всех помещений традиционным образом – по лестницам и коридорам замка, посчитав первый способ несколько кощунственным. Затем же, когда их “экскурсия” подошла к бывшим апартаментам Луны, принцесса попросила стражников оставить её здесь одну на некоторое время. Те, разумеется, не стали возражать, полетев в сторону гор и высоких холмов, расположившихся неподалёку от дворца, где они все вместе условились встретиться через некоторое время.

23 июня 1009 года. 9:27 PМ. Горы неподалёку от Старого Замка двух сестёр.

Брейви, летевший впереди, первым опустился на небольшое земляное плато. То было идеальное место для обзорной площадки: находясь довольно-таки высоко около крутого уступа не то холмов, не то гор с редко растущими на них деревьями, оно позволяло увидеть бόльшую часть Старого Дворца двух сестёр, а также леса и поля, простиравшиеся почти что до самого горизонта. Отсюда также открывался просто потрясающий вид на небо: из-за отсутствия какого бы то ни было освещения в замке, а также минимальной облачности, на ночном небосводе можно было увидеть тысячи ярких мерцающих звёзд и белый диск Луны с непривычным темноватым рисунком, покрывавшим теперь треть его поверхности.

Приземлившийся рядом с Брейви Спарклинг присел за компанию с другом на широкую плоскую скалу, выступавшую из земли, после чего громко ойкнул, резко вскочил с неё, опустился на корточки, зажмурился и застонал, принявшись со стиснутыми зубами и выгнутой вперёд спиной активно растирать копытами свой круп.

— Что такое? У кого-то болит попа? — насмешливо спросил Харт, хихикнув в копыто.

— О-о-очень смешно, Брейви…! — протянул чёрный пегас. — Представь себе – да, ещё как болит! Теперь неделю, наверное, не смогу нормально сидеть на заднице. О-ох…

— Хм… дай-ка угадаю: и виновата в этом, небось, была никто иная как Пёрл Клауд, верно? Ты её всё-таки забыл освободить из темницы?

— И да, и нет, ты угадал на половину, уф: это всё вчерашние синяки от её подков. Сегодня это скорее она надо мной большую часть дня потешалась из-за них, нежели я над ней.

— Да? Вообще как-то странно… я-то думал, что исцеляющий амулет Селестии, а затем лечащие зелья на медосмотре должны были тебя вылечить всего полностью.

Брейви вновь тихо захихикал.

— Ага, они и вылечили меня полностью… за исключением крупа. Хотел бы я знать сам, почему. Ну, предположу, что принцесса Селестия исцелила главным образом мои травмы, угрожавшие жизни, проигнорировав несущественные, ну а на медосмотре… меня же там единорог лечил, зелий я никаких не пил. Бьюсь об заклад, это всё Пёрл его подначила, чтобы не долечивать меня до конца! Вот я более чем уверен, что всё так и было!

— Хех, будешь просить Селестию тебя долечивать или хотя бы наколдовать тебе мешочек со льдом, когда она окажется здесь?

— Эм… нет. Нет, не буду… — смущённо ответил Болт. — Мне как-то… стыдно просить принцессу о таком одолжении… тем более, это только в начальный момент, когда садишься, больно, а потом неприятные ощущения в основном проходят.

Пегас всё же смог медленно аккуратно присесть на камень со второй попытки, после чего влепил несильную затрещину смеявшемуся над его забавными излишне сложными телодвижениями приятелю. Через минуту задумчивого молчания Брейви снова подал голос:

— Так что, насчёт Лётной Академии… ты это говорил всерьёз?

— Про что конкретно?

— Ну про то, что ты согласен оставить карьеру королевского стражника ради должности тренера, если я собираюсь сделать то же самое.

— А, хе-хе, да конечно приятель! Какие могут быть вопросы? Куда намылишься ты, туда отправлюсь следом за тобой и я. Очень надеюсь, что меня возьмут, поскольку, сказать по правде, я в этом не особенно уверен.

— Это после того, как мы с тобой стали практически национальными героями, вместе с Селестией спася Эквестрию от Найтмер Мун вместо Столпов Гармонии? — Харт усмехнулся. — Думаю, с этим вряд ли возникнут большие сложности.

— Ага, твоя правда.

— К тому же летал ты от бэтпони просто выше всяких похвал! Выделывал такие виражи, которые многим пегасам и не снились!

— Что, ты правда так думаешь? — поинтересовался Спарклинг, чуть поёрзав на камне и потерев крыльями пятую точку. — Не то, чтобы я когда-либо испытывал большие трудности с полётами в своей жизни… Но всё же, вынужден признать, в этом деле у тебя мастерства однозначно побольше будет, чем у меня.

— Честно-честно! Летал ты и уворачивался от летевших в тебя сгустков энергии выше всяких похвал! — уверенно сказал Брейви, а после лукаво добавил: — Даже, пусть тебя и подбили несколько раньше времени, чем надо было по плану.

— Эй! Как будто бы я горел желанием получить ещё больше синяков и ссадин после того спуска кубарем с горы, когда я чуть не умер, — недовольно проворчал Болт. — К тому же за мной вообще-то летело двое пони с парализующими копьями, в то время как за тобой всего один!

— Да ладно, ладно, расслабься, я же шучу, — сказал Брейви, положив копыто на плечо своего друга, который лишь недовольно тихо фыркнул. — В любом случае, летал ты просто бесподобно. Дарк Близзард мог бы тобой гордиться, если бы он видел твои вчерашние пируэты. Тем более в чём-то ты и правда прав: тебе, выходит, выло раза в два сложнее уклоняться от сгустков магической энергии, чем мне.

— Ну… спасибо ещё раз за похвалу. Я старался, — неуверенно произнёс Спарклинг. — Как там дела у твоей Пич?

— Ты же её и сам сегодня видел. Вы разве не вместе проходили комиссию?

— Это-то конечно да, но, возможно, вечером её настроение изменилось?

— Не-а, я так не думаю. По крайней мере, последний раз, когда я с ней пересекался часа три назад, она только и делала, что ворчала о “бесполезном, пропавшем в никуда” дне. Ну а помимо настроения с ней-то всё в порядке.

— Понял тебя. В чём-то я с ней согласен: только зря потеряли шесть часов нашей жизни. Ты ещё не говорил ей о своём намерении уйти из королевской гвардии?

— Нет. То есть да. То есть… я упоминал вскользь об этом несколько раз. Она отнеслась к моему желанию с пониманием. Даже больше того: она считает, что подобный шанс выпадает пони лишь раз в жизни и что я не должен его упускать. Мне больше интересно, как Пёрл отреагирует на твой уход.

— Мне кажется, она будет только рада моей отставке, хех, — насмешливо ответил Спарклинг. — С другой стороны, наши отношения вроде как постепенно налаживаются… Так что я даже не знаю, приятель. Но ты не думай, это не означает, что я собираюсь оставить её в покое, пусть она формально и продолжит быть королевской стражницей!

— Почему-то я был готов услышать подобный ответ от тебя. В любом случае, время покажет к чему приведут твои заигрывания, если они к чему-то вообще приведут.

— Я-то сам уже давно прекрасно знаю, к чему они должны привести! Тут проблема в самой Пёрл: она пока что осознать и признать свою будущую судьбу не готова.

Брейви лишь улыбнулся в ответ, переведя свой взгляд на звёзды. Несколько минут жеребцы просидели в тишине, любуясь ночным небом. Харт до сих пор искренне не понимал, как пони могли не любить столь спокойное, безмятежное и умиротворительное время суток, а наслаждаться лишь тёплыми, солнечными, преисполненными энергией, красками, жизнью и звуками днями, ведь по завершении последних многим жеребцам и кобылам необходимы спокойствие и отдых, которые в избытке предоставляет наступающая ночь. По всей видимости, пони не столько даже не ценили стараний принцессы Луны, сколько не обращали на них должного внимания, потому что бόльшую часть времени, когда младшая королевская сестра занимала свой пост, они проводили во сне. И пусть пони и были благодарны Луне, когда те видели очередной необычный и красочный сон, навеянный ей, который хотелось вспоминать снова и снова, даже их земнопони, пегасы и единороги видели в недостаточном количестве, чтобы принцесса ночи не начала горько завидовать своей сестре.

Спарклинг тоже, как и его друг, устремил взор в небо, глядя то на слегка изменившуюся Луну, то на звёзды, а иногда просто смотря или на замок, или куда-то вдаль, одолеваемый похожими мыслями. Вообще-то Болт никогда не был таким же сентиментальным и мечтательным, как Харт, однако сегодняшний день оказался исключением из правил. В конце концов, слишком уж много событий произошло с ними двумя в последнее время, чтобы Спарклинг не погрузился в себя, многое обдумывая, параллельно с этим, как и Брейви, наслаждаясь ночным спокойствием и тишиной.

Долго побыть наедине с собой им, однако, не получилось: короткую медитацию обоих прервала принцесса Солнца, вышедшая через несколько минут из ворот Старого Замка и прилетевшая к ним на плато. Грустная Селестия села рядом со стражниками, посмотрев на профиль чёрного аликорна, отпечатавшийся на Луне.

— Полагаю, я должна попросить у вас прощения… — заговорила принцесса Солнца.

— За… что конкретно? — спросил Спарклинг. Брейви же и сам догадался, что хотела сказать этим Селестия.

— За моё упрямство и недальновидность, — ответила та. — А точнее за то, что не прислушалась к вам и вашим опасениям насчёт моей сестры. Вы оба оказались немного более внимательными и проницательными с ней, чем я. Я всё это время считала, что я знала лучше, что ей было нужно, знала, как её следовало воспитывать… но то было самое большое заблуждение в моей жизни. И вот к чему оно в итоге привело: моей родной сестре теперь суждено провести одну тысячу лет на Луне в искажённом облике, от которого та навряд ли захочет избавиться, а мне придётся провести столько же лет здесь без неё, взяв на себя отныне контроль как за Солнцем, так и за Луной…

— Спасибо, конечно, но больше Вы должны за это благодарить Брейви, я так думаю, чем меня, — произнёс Спарклинг. — Он всё-таки первее меня заметил изменения в поведении Вашей сестры. И… не хочется, конечно, на Вас давить, но… говорили мы Вам об этом далеко не один раз…

— …Хоть Вы упорно продолжали игнорировать все наши опасения, касавшиеся принцессы Луны, — закончил за друга Брейви.

— Да, и я очень сильно об этом жалею… — полушёпотом произнесла принцесса дня, наклонив голову. Из её глаз на землю упали две серебристые слезинки. — Это был невероятно жестокий жизненный урок для меня. И я надеюсь, я очень сильно хочу, чтобы и другие пони на моём примере осознали его тоже.

— Да уж, думаю, теперь-то его точно многие осознают… — протянул Брейви.

— Мда… лишиться родного пони на тысячу лет даже для таких долгожителей, как вы с Луной, должно быть, будет очень серьёзным испытанием… — согласился Болт.

Из закрытых глаз Селестии выпали ещё несколько слезинок.

— Неужели принцесса ночи в обличии Найтмер Мун будет следующую тысячу лет только и делать, что бродить по поверхности Луны? — спросил Харт.

— На самом деле, не совсем так. Вернее, да, ты прав, она наверняка будет это делать в течении многих лет, в то же самое время, скорее всего, или придумывая очередной план мести, или же пытаясь отыскать способ сбежать из своего заточения раньше срока.

— А ей это может удастся? В смысле, сбежать раньше? — задал вопрос Спарклинг.

— Нет, — ответила принцесса. — К сожалению, или к счастью, но покинуть Луну раньше моей сестре не позволит магия Элементов Гармонии. Однако ей ничто не помешает впасть в магическую спячку, подобно той, в которую погружаются многие животные во время зимы. Теоретически, моя сестра могла бы проспать все десять веков с тем, чтобы для неё они пролетели за один миг, в то время, как для меня каждый новый день без Луны будет очередным горьким напоминанием о моей утрате, вызванной собственным эгоизмом. Но я не думаю, что Найтмер выберет этот путь: слишком уж сильна для неё, наверняка, горечь поражения, чтобы не потратить годы на обдумывание плана моего свержения.

— Вот как знал же, что этим зебрам нельзя доверять! — возмущённо сказал Болт. — Бьюсь об заклад, они это специально всё подстроили с багровым обсидианом, Вашим отъездом и всем прочим, чтобы одной принцессой в Эквестрии стало меньше!

— Я бы не была столь категорична с выводами на твоём месте, Спарклинг, — остановила будущий поток гнева чёрного стражника принцесса Солнца. — В конце концов, мы обе прекрасно знали, что этот артефакт сам по себе опасен, да и получить в своё распоряжение его магию было личным решением Луны. К тому же их послы нас предупреждали о потенциальных опасностях, связанных с ним, и о том, что делать, чтобы их избежать. Конечно, полностью исключать такой вариант я не могу, однако слишком уж много фактов противоречат этому предположению. Даже моё отбытие в Империю Зебр имело смысл: я получила много новых знаний, касающихся этих некромантических камней, и не только. Просто… видимо так сложились обстоятельства. И судьба решила таким образом наказать меня за мои грехи…

Троица ещё минуту или две задумчиво сидела, не говоря ни слова, глядя на Старый Замок и на ночное небо, после чего Селестия грустно запела:

— Мир несправедлив и жесток был с тобой,

И вот я изгнала тебя,

За что и наказана злою судьбой.

Гармонии нет и следа.

Но всё же, прошу, внемли песни моей:

Расстались мы не навсегда.

Я буду попутчицей верной твоей

В твоих удивительных снах.*

Селестия пела достаточно тихо, но в то же время нежно и чувственно, из-за чего её слова прекрасно вплетались в ночную тишину и спокойствие, окружавшие её со стражниками.

— Жила была пони как Солнце ярка.

Узрев королевство своё,

Она улыбнулась, сказав: “Нету пони

Любимой как я и с величьем моём”

Правленье её было столь лучезарно,

Что длинная падала тень.

Упала она на родную сестру,

Становясь лишь темней и темней каждый день.

Люли, принцесса, родная сестра,

Песню исполню тебе.

Ты извини, я была не права,

В сердце захлопнувши дверь.

Сном спи спокойным в объятье Луны.

Пусть ты далеко от меня,

Знай, что любимой была мною ты

И прости, что слепой я была.

Брейви со Спарклингом периодически смотрели то на Селестию, устремившую свой грустный взгляд высоко в небо – на Луну с тёмно-серым изображением аликорна, то на покинутый Старый Дворец двух сестёр, с которым их самих связывало множество воспоминаний, то на усыпанный звёздами небосвод, то на леса и поля вдали. Оба жеребца молчали, задумчиво слушая прекрасную песню в исполнении принцессы дня, слабо представляя себе, насколько той было тяжело и больно осознавать собственные ошибки, повлекшие за собой тысячелетние изгнание младшей королевской сестры.

— Вскоре заметила пони, другие

Сестры её не ценили труды.

Но та изменить ничего не решалась,

Хоть была и причиной несчастий сестры.

Увы, к сожаленью, был свет рампы ярок,

Уводил он внимание прочь

От страданий кобылы, что сильней в ней нуждалась,

Когда та могла ей хоть чем-то помочь.

Люли, принцесса, родная сестра,

Песню исполню тебе.

Ты извини, я была не права,

В сердце захлопнувши дверь.

Сном спи спокойным в объятье Луны.

Пусть ты далеко от меня,

Знай, что любимой была мною ты,

Пусть ничто не тревожит тебя,

И прости, что слепой я была.

Лишь теперь стражники обратили внимание на то, что взгляд принцессы Солнца был практически всё время словно бы намертво прикован к лунному диску. Селестия, на чьих глазах начали постепенно проступать слёзы печали, без сомнений исполняла эту песню не столько для них или для себя, сколько для собственной сестры, хоть они вдвоём и не были уверены, слышала ли её Натймер Мун и хотела ли её вообще слушать. А тем временем песня уже постепенно подходила к концу:

— Неизвестности и страха

Ждут годы впереди.

Не думала, одной их

Придётся мне пройти.

Пусть сотни зим холодных

Спокойно пролетят.

Тебя мне не хватает,

Вернуть бы всё назад.

Пусть лишь хорошие тебе приснятся сны.

Спокойно в нежных спи объятиях Луны.

Забудь печаль, волненье, гнев и боль.

Когда засну – мы снова встретимся с тобой.

Спи…

Пропела Селестия и замолкла. Брейви и Спарклинг негромко захлопали в копыта.

— Это была очень красивая песня, Ваше Высочество, — отметил Харт.

— Ага! И исполнили Вы её абсолютно изумительно! — поддержал своего друга Болт.

— Спасибо за ваши комплименты, — сказала принцесса Солнца и грустно вздохнула. — Я написала её прошлой ночью специально для Луны. Я буду пробовать творить персональные сны не только для пони, проживающих в Эквестрии, но и для моей сестры тоже. Возможно, мне даже удастся иногда безопасно для себя летать на Луну к ней в гости, чтобы я могла с ней поговорить и исполнить ей эту песню лично. Хоть я и сильно сомневаюсь, что в обличии Найтмер Мун сестра захочет со мной разговаривать… Но попытаться как-нибудь всё же стоит, когда я разберусь со всеми своими новыми королевскими обязательствами, перешедшими под мой контроль после изгнания моей дорогой младшей сестрицы. Вот и ответ на твой вопрос, сестра… каждая из нас может управлять обоими небесными светилами. Но какой ценой…

— Ваше Высочество, а Вы уверены, что это для Вас безопасно: летать на Луну в то время, как Найтмер Мун пребывает на ней в заточении? — задал вопрос Спарклинг.

— Это, конечно, немного рискованно, однако я не думаю, что теперь у моей сестры будет достаточно сил, чтобы одолеть меня в магическом поединке после действия Элементов Гармонии. Я, разумеется, буду предпринимать все необходимые меры предосторожности перед подобными полётами, хоть я и вряд ли смогу убедить её отказаться от своего нового облика, да и проникать в её голову для меня будет не самая простая задачка. В любом случае, с этим придётся подождать: сейчас слишком много других королевских дел будут требовать моего внимания. Те, с которыми обычно превосходно справлялась моя младшая сестра… — грустно произнесла Селестия. — Прости меня, Луна, пожалуйста. За всё. За то, что не прислушивалась к тебе. За то, что считала, что я знала лучше, что тебе было нужно. За то, что командовала тобой и помыкала столько лет. Я думала, что тем самым воспитывала тебя. Но в действительности же я лишь сильнее от тебя отдалялась. Прости меня за мой эгоизм. И прости за то, что моё наказание пришлось разделить нам обеим…

— Думаете, принцесса простит Вас спустя тысячу лет, когда время её заточение закончится…? — задал полу-риторический вопрос Харт.

— Я не знаю. Мне остаётся только надеяться и верить…

Ещё с минуту троица сидела, не произнося ни слова.

— Вы подняли сегодня очень красивое ночное небо, принцесса, — попытался как-то разрядить напряжённую атмосферу белый пегас.

— Да, ага, действительно! Выглядит просто изумительно! — согласился с ним чёрный стражник.

— Благодарю. Но всё же моей сестре это удавалось делать на порядок лучше и красивее, — принцесса дня глубоко вздохнула. — Брейви, Спарклинг… события последних двух дней преподали мне хороший жизненный урок. И пусть он оказался очень жестоким… я вынесла для себя из него выводы. И я буду несказанно счастлива, если вы не совершите в будущем похожей ошибки с теми, кого любите, что совершила я.

— Мы… думаю, мы тоже усвоили этот урок, — согласился белый пегас.

— Обещаем, что будем внимательными с другими пони, стараясь не зацикливаться на себе, уделяя достаточно внимания и их мыслям, чувствам и эмоциям тоже, — поддакнул чёрный жеребец.

— На самом деле, я бы хотела, чтобы как можно больше пони в Эквестрии осознали этот совет и прислушались к нему. Кажется, с этого дня в моей жизни появилась новая цель. Ну а чаще прививать сочувствие к своим друзьям и знакомым пони я, помимо прочих методов, могла бы попробовать и с помощью сновидений. Большое спасибо вам обоим, мои преданные стражники. Хоть всё и случилось не так, как я бы того хотела, но если бы не вы, Эквестрией, погружённой в Вечную Ночь, отныне правила бы Кобылица Ночных Кошмаров.

— Ну… рады, что смогли помочь…? — неуверенно произнёс Харт.

— Ага… теперь Вы, по крайней мере, знаете, что мы тоже можем Элементы Гармонии использовать в случае чего, хех, — сказал Спарклинг, нервно потерев передним копытом шею. — Честно говоря, для нас с Брейви это был большой сюрприз.

— Вот уж точно!

— Поэтому, спасибо вам за вашу помощь. Ещё не известно, смогла бы я одолеть Найтмер Мун, если бы не вы.

— Это Вам, наверное, больше стоит Спарклинга благодарить, нежели меня, — смущённо заметил белый пегас. — Это он же двойным агентом среди фестралов был, не я. И он же помог осуществить побег из темницы.

— А то! — согласился чёрный пегас. — Между прочим, знаете, как это было непросто для меня всё провернуть!

— И тем не менее, я считаю, что и ты, Брейви Харт, и Пич Блум, и Пёрл Клауд, и даже Старсвирл Бородатый, хоть последний всё ещё винит себя за то, что выдал Найтмер наш план – что все вы более чем достойно проявили себя, — произнесла принцесса дня, слегка улыбнувшись, из-за чего уголки ртов и у стражников невольно чуть приподнялись.

Ещё немного задумчиво посидев на плато и поговорив, вдоволь налюбовавшись Луной, звёздами и в целом изумительными красотами ночи, Селестия, Брейви и Спарклинг полетели обратно в Кантерлот. Каждого из них теперь впереди, в некотором смысле, ждала новая жизнь. У Селестии она началась с этого дня, у двух стражников же начнётся немного позже, однако правильный урок из произошедших событий вынес каждый. И пусть подлетая к своим казармам вчера, оба пегаса не были уверены, какие чувства те должны были испытывать после всего, что с ними произошло, то теперь Харт с Болтом и во время своего лёгкого ужина, и во время приёма короткого душа, и во время недолгого чтения Спарклингом копытописей Брейви на ночь, и лёжа в своих кроватях, засыпая, знали – всё равно, это они с Селестией были теми героями, кто смог остановить Найтмер Мун и не дать ей устроить Вечную Ночь в Эквестрии, и это о них будут потом складывать легенды. И хоть принцессе Солнца теперь предстояло в наказание ещё долгие годы мучиться, думая о своей изгнанной сестре, всё равно сами стражники поступили именно так, как они должны были поступить, поэтому теперь, впервые за достаточно долгое время, оба жеребца могли заснуть спокойно.