# Компас

sasha4

Юный студент находит в старом храме древний Артефакт, сила которого неподвластна ему.

Пробужденная после долгого сна, она прокляла его, но пощадила несчастное дитя, даровав шанс на возвращение.

Он должен отыскать в другом мире пять элементов к этому Артефакту. Только после этого он сможет вернуться домой.

[Изображение: http://pre07.deviantart.net/c11f/th/pre/i/2016/094/3/c/alex_by_dark_fan-d9xo679.png]

## Пролог

Приветствую тебя, дорогой читатель. Я хочу поведать тебе историю, которую сам пережил. Эта история о том, как я оказался в ином мире, встретил странных существ и подружился с ними. Радовался новой жизни, убивал, поглощал невинные души, причинял боль, впадал в безумие… Но давай, пожалуй, всё это отложим на потом. А начнем с того момента, когда я ещё был самим собой...

Меня зовут Александр, но для друзей я просто Алекс. Я, обычный деревенский парень, что живет в самом забытом месте мира. Если быть точным, в Путоранском заповеднике. Если ты не знаешь где это, слава богу. Сначала на самолете пять часов эконом классом, где ужасно неудобные кресла, где стюардесса не обращает на тебя внимания, делая вид, что ты пустое место. Где рядом с тобой спит сосед, положив на твоё плечо голову и пускает слюни. Всю эту картину завершает мальчик, сидящий сзади и неустанно бьющий по спинке кресла, из-за чего тебя укачивает не на шутку.

Ладно, это полбеды. Но дальше, был кромешный ужас. Нет, неправильно выразился, кромешный ад, ужас бы сам испугался такого и ушел нервно курить в сторонке. Я всё понимаю, экономика страны, кризис и всё такое. Купить билет на катер в сторону заповедника и отдать двести долларов, нашего куратора жаба задушила. Он решил сэкономить, и чтобы мы не взбунтовались против него, на ходу придумал для нас задание. Оно звучало так: «Пока мы будем добираться до заповедника, вы, мои юные студенты, должны наблюдать за природой и всем, что нас окружает. А по результатам наблюдений составить эссе по Северной тайге.»

Ты представляешь, эта падла выкрутилась лишь одним словом "эссе". Я уже хотел всё бросить и улететь обратно, но куратор предупредил, что если я уйду, то меня исключат из института. Я был в такой ярости, что был готов наложить на себя руки. Но сокурсники меня успокоили, предложив мне представить, что я в небольшом приключении. Плевать я хотел на это приключение с высокой колокольни. Триста километров, триста-а-а, ты можешь себе это представить? Мы пришли только к ночи с полными походными портфелями.

Спроси меня, как я там оказался. Всё очень просто, я один из немногих, кто согласился поехать в археологическое исследование. Кто меня только за язык тянул? Если бы я только знал, что будет позже, я бы в жизни не поехал туда. Ну ладно, то, что прошло, назад не воротишь. С пыхтениями и нытьём, мы, уставшие, измученные, достигли своей цели. Турбаза, что так сильно ждала нас, приняла нас с распростертыми объятьями.

Прошло уже восемь дней после завершения ада. За все эти восемь дней, где я только не побывал, чего только не видел. Я узнал, что это крупнейшее заполярное плоскогорье со средней высотой одна тысяча двести метров. Северная тайга, переходящая в тундру, огромное количество водопадов и фантастический вид «срезанных под нож» гор. Оленьи рога, разбросанные по плоскогорью. Медведи, волки, росомахи. Летяги, соболи, орланы. Рыба! Девять тысяч озер и более полутора тысяч водопадов.

Но что самое главное, тут был обнаружен старый храм. За этим я и прилетел сюда. В скором времени я стану квалифицированным специалистом по археологии. Я должен применить все свои знания на практике. Мне нужно ощутить, каково это – быть археологом, и понять все тонкости этого дела. И с этого я начну свою историю.

* * *

Я был уверен, что увижу именно огромный храм, с огромными колоннами, на которых вырезаны фрески. Хорошо сохранившийся храм. Но вместо этого, я увидел вход в шахту и множество фонарей, освещавших её туннели. Первое, что мне было сказано: «Вот тебе кисточка, вот тебе скелет, развлекайся». Мне не предоставили выбора что делать, просто взяли и поставили перед фактом. И вот теперь, сидя рядом с входом в шахту, я снимаю со скелета слой за слоем древнюю пыль.

— Александр! Твою мать! Сколько раз тебе говорить, аккуратнее с кисточкой, не повреди кости! Если я увижу на этом черепе хоть одну царапину или дефект появившийся по твоей вине, ты отправишься обратно в Норильск пешком, — злобно наорал на меня куратор и отправился к другому студенту, проверять его работу.

Куратор, старый хрыч, самодовольный, эксцентричный, всегда смотрит на всех свысока. Не люблю таких людей, вот взял бы, не посмотрел на возраст, дал бы ему в его длинный нос посильнее. Ох, но это всего лишь мечты. Если я так поступлю, не видать мне диплома, как своих ушей. Я тяжко вздохнул и продолжил аккуратно проводить кисточкой по черепу.

Прошло где-то два часа. Когда куратор пришел на место раскопок, он сразу же подошел ко мне. По его злорадной улыбке я прочитал только одно. Он полный мудак, таких как он нужно просто напросто ставить на место. В этот раз я смог сдержаться, не реагируя на его улыбку. Держа себя в руках, я наблюдал за ним.

Старик, с улыбкой как у Джокера из фильма Бетмен, взял черепную коробку. Пристально, как ювелир оценивающий алмаз, он стал осматривать череп. Через каких-то двадцать секунд его улыбка спала. Он расстроился, что не нашел никакого изъяна в этом черепе. Я сам не заметил, как мои губы растянулись в улыбке. Куратор заметил это и с презрением сказал.

— Что лыбишся, как придурок. Радуешься тому, что смог простой череп очистить? Поздравляю тебя, — с иронией в голосе сказал он, — с этой ночи ты будешь заниматься только этим. Все кости и черепа, найденные студентами, будут передаваться тебе. Ну и, конечно, наказание остаётся в силе, — с удовлетворенной улыбкой проговорил куратор и кинул мне череп. Я машинально поймал его и потерял дар речи. Я не мог поверить своим ушам, из-за одной оплошности в виде улыбки мне досталось такое жестокое наказание. Теперь о шахте и скрывающихся внутри загадках можно забыть.

Я с гневом швырнул череп в недра шахты. После вспышки гнева я осознал свою ошибку. Выбросив череп, я подписал себе смертный приговор. Нужно как можно быстрее всё исправить, мысленно сказал я сам себе. Оглядевшись по сторонам, я убедился, что никого нет, все уже наверняка ушли давным-давно, закончив свою работу. Лишь я остался тут до последнего, доводя свою работу до совершенства.

Подойдя к шахте, я осмотрел её, но ничего удивительного не увидел. Шахта как шахта, она была широка. Укрепленная сваями и балками главная галерея с расходящимися от нее проходами, крепления для фонарей, брошенные инструменты.

Однако далеко не всё в шахте сохранилось столь идеально. Многие сваи сгнили и выглядели откровенно угрожающе. Порода местами сыпалась, такое впечатление, что иногда даже от шагов. Чувствовалось, что шахта хранит в себе загадки, которые так и ждут меня. Сглотнув, я вошел в неё и, пройдя немного, я нашел свой череп. К моему сожалению, он не пережил бросок. На его теменной части образовалась трещина. Это меня так сильно огорчило, что я хотел прямо сейчас найти могилу и закопаться. Но делать было нечего, взяв череп, я убрал его в карман своей куртки.

Но уходить отсюда мне не хотелось, меня слово что-то манило. Это как в одном мультфильме: добрая бабушка испекла пирог, а его аромат, словно рука, подзывала тебя к нему. Так и со мной сейчас. Конечно, никакой руки и в помине не было. Но все равно, ощущения было именно такие. Я не смог побороть себя.

Я вошел вглубь шахты. Конечно, тут должна быть охрана, не пропускающая посторонних. Но я слышал что сегодня у них был отгул. Уже пройдя несколько метров, я наткнулся на перекрёсток. Я не знал, куда мне идти, но странное ощущение подзывало меня и даже помогало с выбором пути. Я свернул направо, где висела табличка с надписью «проход запрещён». Но я не обратил на неё внимание.

Пройдя ещё немного, я оказался в огромном зале. Он был очень большой и древний, так я считал. На его стенах были огромные красивые рисунки в виде мозаик. Но главное, что меня привлекло, это пьедестал, нам котором медленно вращаясь левитировал небольшой куб. Он завораживал своей красотой и загадочностью. Я должен непременно разгадать его тайны. Отбросив все свои мысли о безопасности, я поднялся на пьедестал и коснулся руками. «Шух,» — послышался мне скрежет тяжелой плиты и выход из зала резко заблокировало.

Я в панике обернулся на звук. Увидел оседающую многовековую пыль, а после – много килограммовую плиту. Страх связал меня, я беспомощно стал бегать по залу, крича что есть сил. Но ответом было лишь моё эхо. Я не знал, что теперь делать, если куратор или ещё хуже, организация этих раскопок обнаружат эту плиту, а потом узнают, что за ней нахожусь я, меня не то что исключат из института, могут даже посадить в тюрьму. Эта перспектива меня не устраивала. Я успокоился и попытался трезво осмыслить что делать в сложившейся ситуации. Но в голову ничего не приходило. Я не специалист по выживанию, я простой студент.

— Если бы я мог выбраться, готов даже душу отдать за это, — брякнул я, не подумав.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — прозвучал тонкий женский голос. Я так испугался, что меня передёрнуло.

— Кто ты?

Но ответа не последовало, вместо него послышался скрежет, издаваемый чем-то у пьедестала. Я повернул голову на звук и обомлел. Куб стал разбираться на множество маленьких, и, уже через несколько секунд, он показал своё содержимое. Я не стал ждать, выбора у меня было не так много. Я подошел к пьедесталу и аккуратно расположил на ладони компас. Он был не больше моей ладони. Круглый, сделанный из золота или просто украшенный позолотой – я не ювелир, наверняка сказать не могу. Но он точно был тяжелый. Вместо привычных букв-указателей: юг, запад, север, восток, — на циферблате находились пять кристаллов разного цвета, а посередине располагалась пятиконечная звезда фиолетового цвета – она отвечала за указатель.

Честно говоря, я ничего не понимал. Что это означает? Точно могу сказать, что я разгадал эту чертову загадку. Теперь передо мной стояла другая. Что это был за голос и что за компас у меня в руках? Вопросы и загадки, как я это люблю, но в пределах разумного, конечно. Сейчас, я держу в руке непонятный компас или не компас, шут его знает. Но однозначно можно сказать – он должен помочь мне выбраться отсюда. Как только я подумал об этом, снова раздался этот голос.

— Как ты посмел тронуть моё сокровище? Ты жалкий червь. За это я проклинаю тебя, — голос был резкий и устрашающий.

— Я не понимаю Вас. Кто Вы? — снова я повторил свой вопрос и снова меня проигнорировали, посчитав пустым местом.

— За твою дерзость и неуважение, голод будет твоим мучением и наказанием, всё, что ты будешь есть, будет выходить обратно. Лишь невинные сердца смогут утолить твой голод, — грозно словно пророк, произнёс голос.

Компас в моей руке потрескался, все пять кристаллов исчезли, а самый большой фиолетовый стал крутиться очень быстро. Я хотел выбросить его, но не получалось, моё тело перестало меня слушаться. Меня пробрала дрожь, я не знал, что теперь делать. Собрав остатки своей силы воли я попытался сказать.

— Прошу… пощадите…

— Пощади, пощади, вы все всегда просите этого. А когда я просила, меня никто не щадил. Но я – не они и проявлю милосердие. Я дам тебе шанс исправиться. Собери заново все элементы в этот компас, и тогда ты вернёшься обратно. До того момента, моё проклятие будет нерушимо и вечно! Страдай, мучайся, познай боль, которую когда-то познала я.

Вспышка, звезда в компасе засветила мне прямо в глаза. Прищурившись от яркого света, я почувствовал как сознание стало покидать меня, я не удержался и провалился во тьму.

* * *

Меня пронзала невыносимая боль, я даже представить себе не мог, что такая возможна. Меня будто кто-то наизнанку вывернул. Корчась от боли, я решил открыть глаза. Приоткрыв их, я стал видеть мир другими цветами. Честно, трудно это описать, окружающее пространство походило на пещеру, а вокруг него в воздухе летали странные фиолетовые частицы. Что это могло быть,не знаю. Я решил встать. Первые потуги встать на ноги увенчались провалом. Я попытался снова и как только посмотрел на свои руки:

— А-а-а-а-а-а! — я закричал, как резаный. Я закрыл глаза на какое-то время, не веря этому, открыл их… и в ужасе, снова их закрыл. «Спокойно, только спокойно…» Хотя, какой нахер «спокойно»? Вместо собственных рук я увидел покрытые шерстью ноги какого-то животного, с торчащими из концов костями, при ближайшем рассмотрении оказавшихся копытами! Закрыв глаза, я попытался успокоить дыхание, с хрипами вырывавшееся из перекошенного рта. Затем, собравшись с духом, вновь посмотрел перед собой… Ноги все еще были там.

«Все, приехали!»- в отчаянии подумал я — «Онейроид! Шизофрения! Допрыгался, блядь!». Я снова закрыл глаза, снова принял лежачее положение. Это был конец. Сойти с ума, да еще так резко… В отчаянии, я стал тихо подвывать, медленно впиваясь зубами в новую «руку» — «Не хочу, не хочу, НЕ ХОЧУ! Ну почему жизнь должна окончиться именно так?!».

Хотелось свернуться калачиком и тихо выть от ужаса. Но, собравшись, я попытался встать на эти культяпки. И смотрите, получилось, стоя на дрожащих копытах, я стал делать первые шаги. Словно только что родившийся телёнок. И у меня, честно, хорошо получалось. Пройдясь немного, я обнаружил лужу и подумал, что её можно использовать как зеркало. Я с опаской стал подходить к ней, мне не хотелось смотреть свое отражение. Но нужно понять, кто я и что из себя представляю. Когда же я решился приблизиться, меня чуть не вырвало.

## Глава 1 - Другой я

Когда я подошел к луже, меня чуть не стошнило от увиденного. В отражении я увидел странное существо. Похож на оленя: большой рост, крепкое телосложение, грубовато-благородные черты лица и огромные ветвистые рога. Мое тело покрывалось не шерстью, как я думал ранее. Оно было покрыто чем-то черным, похожее на дым. Он исходил из меня, словно мы с ним были одним целым.

Я конечно все понимаю, что стать этим животным можно и в человеческой форме, когда девушка наставляет тебе рога. Но не буквально же! У меня даже жены не было, так почему олень. Почему мои глаза полностью темно-фиолетовые. Ещё какой-то шрам на щеке, твою мать, куда я вообще попал!

Моим возмущениям нет предела. Разозлившись, я встал на дыбы и что есть сил ударил по каменному полу. От удара пол осел. Понял, что сейчас по напрасну дергаюсь и трачу свои силы.

«Стоп, силы. Какие ещё нахер силы!» Я обратил своё внимание на сделанный под своими культяпками маленький кратер. Осмотрев свои передние ноги на предмет чего-либо, обнаружил лишь костяные отростки и ничего больше. Тогда, как у меня получилось повредить каменный пол? Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно изучить себя. Я только хотел повторить удар, как услышал чей-то смех.

— Хи-ха-ха-хи-хи-ха-ха, — голос был пронзительный и клокочущий. Он шел из дальнего конца пещеры. Я повернулся на смех и ожидал чего угодно. Минута, вторая, ничего не происходило. Я счел это своими галлюцинациями, мало ли, в этом теле может быть всё что угодно. Я снова сосредоточился на своих мыслях. Как вдруг.

— БУ! — испугало меня нечто темное с красными глазами. Я отпрыгнул от неожиданности назад. К своему сожалению, я ещё плохо мог управлять своим телом. Не удержавшись, я упал на спину. Тёмный глубок дыма с красными глазами уставился на меня. — Наконец-то пришли в себя. Долго вы спали, хозяин, — возбужденно говорил он. — Хозяин, что свами, вы двигаться можете? — задал вопрос комочек тьмы.

[Изображение: https://s011.radikal.ru/i316/1608/3b/778f3306693d.jpg]

Честно, я так был удивлен, что дар речи потерял. Это существо, сделанное лишь из тёмной материи, летает и может разговаривать. Я точно сошел с ума. «Эй, там, если меня слышите, вызывайте неотложку, пусть меня забирают. Я сошел с ума, мне нужна лишь она!» Темный стал как-то странно себя вести, подлетев ко мне поближе, он коснулся меня и по всему телу пробежались фиолетовые искры.

— А-а-а-а-а-а — закричал я, скукоживаясь от боли. Темное нечто было довольно своей проделкой.

— Господин, вы живы, очень хорошо. Хватит вам лежать, нужно как можно скорее идти на охоту, после пятисот лет спячки вы, наверное, проголодались?

Боль, что так пронзила меня, успокоилась, ощущение было не из приятных. Словно тысяча голодных термитов прошлись по твоему телу и каждый должен укусить тебя. Я решил не испытывать больше судьбу и подчинился этому комку. Честно говоря, я не понимал, что тут вообще происходит. Но этот комок дыма может что-то знать, не зря он меня хозяином кличет. Я решил войти в роль его хозяина и принял величественную позу.

— Как тебя зовут? — спросил я и обомлел от своего голоса. Басовитый и грубый, словно какой-то темный владыка во плоти.

— Простите меня, мой господин. За пять сотен лет, вы могли уже позабыть, своего верного раба. Я Фирваин, мой хозяин, ваш верный поданный, — он сделал вид поклона.

— Фирваин что за странное имя.

— Господин, это не я придумывал имя, вы сами дали его мне. Вы сказали он переводиться как темный дух.

«Он думает, что я, его хозяин, мог забыть после пяти сотен лет спячки. Хм… нужно воспользоваться этим пока есть шанс.» — подумал я про себя, решившись разузнать побольше об этом месте.

— Фирваин, расскажи всё, что помнишь обо мне и этом месте, — мрачным голосом приказал я ему. Дух лишь посмеялся и с удовольствием стал рассказывать.

— Благодарю, что дали такую возможность никчемному рабу, хозяин. Вы темное существо, призванное в этот мир, чтобы пожрать невинные сердца смертных. В простонародьях вас прозвали Перон. Но ваша подлинное имя Лаитан Перон. Как вы могли понять ранее мною сказанное. Чтобы вам выжить, вы должны убивать невинных и поглощать их сердца. Хи-хи-хи, — он сделал паузу, давая мне немного обдумать информацию.

Я не нашел в этом ничего смешного. Теперь я смог понять немного, кто я такой. Что именно имел в виду голос в храме: «Голод будет твоим мучением и наказанием, всё, что ты будешь есть, будет выходить обратно. Лишь невинные сердца смогут утолить твой голод.» Эти слова сами по себе всплыли в моем мозгу. «Черт, куда я вляпался?!»

Сущность увидела, что я готов его слушать.

— Господин, ваше тело — это призрачная магия. Вас ничто не может проткнуть или убить. Все предметы будут проходить сквозь ваше тело. Но магия — это совсем другое. Вы очень сильно уязвимы к огню, будьте осторожны. Что касается ваших способностей, я сам немного знаю о них. Вы никогда не применяли их. Простите, что не смогу вам с этим помочь, — грустно опустил он голову.

— Фирваин, продолжай!

— Да, господин. Сейчас вы находитесь в драконье горе. Рядом расположена деревня Понивилль. Это всё, что я знаю, — оторопело рассказал темный дух.

Я устало провел отростком, похожим на копыто, по лицу. Мне нужно время, чтобы всё тщательно обдумать.

— Оставь меня, мне нужно подумать.

Дух немного поколебался передо мной и нехотя ушел, оставляя меня одного. Я с облегчением перестал изображать из себя владыку тьмы. Озаряясь по сторонам, стал искать выход из этой ситуации. «Что имел в виду, голос в храме. Вспоминай, что было дальше. Должен быть выход из этой ситуации.» Я стал думать, искать всё, что я мог упустить из виду или мимо ушей. Но ничего в голову не шло. «Зачем я вообще тронул этот компас. Компас…. Компас!» Этот предмет и есть мой билет в один конец. Я рывком побежал искать круглый золотой предмет, при этом вспоминал последние слова из храма. «Собери заново все элементы в этот компас, и тогда ты вернёшься обратно.» Какие элементы она имела виду. Опять загадки, когда они закончатся. Я искал, как мог, уже носом землю стал рыть, но безрезультатно. Мне больше ничего не оставалось как воспользоваться помощью духа.

— Фирваааиин! — я выкрикнул так, что стены пещеры задрожали от моего голоса. Темный дух не стал меня ждать, будто он специально дожидался, когда его подзовут.

— Да, хозяин, — весело отозвался он.

Я снова принял грозный вид:

— Ты не находил золотой круглый компас в этой пещере?

— Нет, хозяин, такой безделушки не находил, — растеряно ответил он.

Твою мать, мой шанс на спасение улетучился. Как же так. За что мне все эти муки. Я хорошо себя вел, помогал маме, ни с кем не ссорился. Почему меня это постигло, а не этого куратора, старого мудака. А вот именно меня. Я что такой особенный или избранный, на моем теле, что, клеймо поставлено. Нет, ничего не нахожу, тогда почему Я!

— Хозяин, но есть совсем другой кругляш, только не золотой, — сообщил мне дух, когда я был уже на взводе.

Я на мгновение остановился и уставился на него. Как я хотел его придушить и закопать в самые глубокие уголки ада. Но, обдумав, я успокоился.

— Показывай, — с натягом приказал я ему. А сам уже молился всем богам этого мира и своего.

Черное существо указало на ржавый потрескавшиеся компас. Я подошел к нему и взял. Кроме пятиконечной звезды не хватало пяти камней. Я был так счастлив, что всё-таки есть шанс вернуться домой. Но теперь стоял другой вопрос, про какие элементы говорил голос. Так как я мало знаю об этом мире. Лучше спросить об этом нашего нового друга.

— Фирваин, в этом мире существуют какие-то камни, называющиеся себя элементами?

Теперь настало время духу удивляться,

— Гос… Господин… откуда вам известно о них?

— Отвечай на мой вопрос, что тебе известно? — агрессивно приказал я ему.

— Простите. Я мало что могу сказать вам. Но по легенде — это элементы гармонии. Каждый камень символизирует что-то. Это всё, что я знаю, — со страхом в голосе рассказал мне дух.

— Ясно, тогда ничего не остается, как наведаться в Понивил… — жуткая боль охватила меня, будто несколько дней ни ешь, и желудок сам себя переваривает и посылает сильные боли. Вот именно такая сейчас была боль и у меня.

Дух подлетел ко мне и обеспокоенно стал летать вокруг меня.

— Хозяин, скорее возьмите моей ментальной силы, вам должно полегчать, — я ничего не понял из того, что он сказал, но тело само стало двигаться. Я протянул свои челюсти к комочку и откусил от него жирный кусок. — Ай-ай–ай, как же больно, — отлетел от меня дух, сжимаясь ещё меньше. Но боль, что так мучила меня, исчезла.

— Фирваин… что… это… было…? — сквозь зубы спросил я.

— Это… ваш… голод! — голос его стал мрачным и пустым.

## Глава 2 - Невинное сердце

Боль, что так дерзала меня, затихла, но ненадолго. Теперь я стал понимать всю серьёзность своего положения. То, что я испытал, была верхушка айсберга. Если я не найду другой вариант пропитания, мне придется убивать, чтобы выжить, а такая перспектива меня не устраивает. Особенно убивать невинных, чьи сердца я должен буду поглотить ради своего существования. Да почему так все сложно, я не хочу этого. Нужно обдумать всё, что я сейчас услышал, может найдется вариант или замена.

«Итак, начнем сначала. Я являюсь воплощением ужасного монстра, которого все боятся. Это огромный минус для меня. Мне будет очень трудно найти элементы для этого компаса. Далее, я неуязвим это плюс. Я могу не опасаться диких животных на своем пути. Но магия может навредить мне, а особенно огонь, он мой враг. По сути, я могу использовать магию, как он там сказал… Призрачное, наверно такое название. Но я точно не знаю, как её использовать, нужно будут обдумать этот момент, когда появится время. Пожалуй, это все, что я сейчас знаю о себе. А вопрос, чем заменить свой рацион, невинных сердец не най… Стоп. Погодите-ка, а что я только что сейчас поглотил, что успокоило мой голод, » — я приподнялся и взглянул на тёмный шарик.

— Фирваин, проснись, жалкая ты душонка, — я сам уже не заметил, как несознательно стал входить в роль темного повелителя.

Дух еле открыл свои маленькие красные глазки и вяло поднялся в воздух:

— Да… мой… господин…

Честно, мне было жалко малыша, но я не мог показать слабину.

— Что это было?

Дух съежился, он отлетел подальше и дрожащим голосом сказал:

— Прошу вас… не забирайте всё… я-я-я-я… не хочу исчезать из этого мира.

Мне настолько стало жаль этого малыша, что я сменил грозный вид на более спокойный.

— Не бойся меня, я не трону. Просто ответь, что это за сила.

— Точно? — с нотками надежды в голосе посмотрел он на меня. Я лишь молча кивнул. Фирваин, по-видимому, перестал дрожать. Он расслабился, вернулся в свою нормальную форму. — Господин, я неправильно выразился, когда говорил про ментальную силу. Ментальная энергия — это очень мощная энергия, которую можно использовать, как на созидание, так и на разрушение. Словом можно «убить», а можно «воскресить» к жизни. Мысли и слова, несущие негативный смысл, активизируют негативные энергии в самом живом существе, что приводит к дополнительным испытаниям и страданиям. Тёмные мысли отравляют всё окружающее пространство и живых, находящихся в этом пространстве. Это энергия, что течет во всех живых и неживых. У некоторых её много, у других всего лишь крохи.

— Значит я могу заменить ею пищу? — предположил я.

— Что вы, нет конечно. Это всего лишь временная замена. Она лишь притупит голод на некоторое время. Ментальная энергия не заменит вам невинные сердеца.

— Если я буду питаться только лишь ментальной энергией живых существ, сколько я смогу продержаться? — продолжил я развивать тему.

Комочек подлетел ко мне и так серьёзно прищурил глазки, будто стал подозревать в чём-то. Мне ничего не оставалась как щёлкнуть перед ним зубами. От страха Фирваин отлетел от меня, спрятавшись за камнем.

— Хозяин вы же обещали… — протяжно завыл он.

— Я не обещал тебе ничего. Если ещё раз так сделаешь, ты исчезнешь, — предупредил я.

Темный дух понимающее вышел из-за камня и предстал передо мной.

— Простите за мою глупость. Я готов умереть, — смиренно сказал он и закрыл свои глазки.

Я уже был на пределе от этого цирка. Мне хотелось взять что-то потяжелее или просто сжечь. Но палки или канистры с бензином я не нашел. Мне пришлось смириться с этим. Я тяжело выдохнул и сказал.

— Я прощаю тебя пока что. А сейчас ответь на мой предыдущий вопрос.

— Спасибо-спасибо за ваше великодушие. Я вам очень сильно благодарен. Я даже не знаю, как выразить своё почтение я-я-я-я…

— Фирваин, не трать моё терпение! — сквозь зубы прошипел я.

Комочек ужаснулся и замолчал. Прошло каких-то две минуты и тёмный дух начал говорить:

— Господин, я не могу сказать точно. Если вы будете питаться только ментальной энергией живых существ, то сможете продержаться неделю. Но после голод начнет убивать вас изнутри, пока вы не съедите невинное сердце.

— А если я продолжу питаться дальше ментальной энергией?

— Тогда она вам понадобится в больших количествах. Вам будет мало одной живой единицы. Вам потребуется очень много, чтобы заглушить голод. Но почему вы это спрашиваете? — поинтересовался слуга.

Но я проигнорировал его вопрос приняв задумчивый вид. «Получается, я смогу прожить неделю, лишь питаясь ментальной энергией живых существ. Дальше мне придется поглощать вдвое или даже втрое больше, чтобы сдерживать свой голод. Как же всё сложно.»

Дух висел в воздухе и ждал, пока я выйду из раздумья. Но терпением, как я мог заметить, природа не обделила его. Уже через минуту он снова обратился ко мне.

— Хозяин, что будем делать?

Я вернулся из раздумий и сам задал себе этот вопрос «Да, правда, с чего мне начать? Если я помню, Фирваин говорил про деревню, как там, Понивилль. Может начать оттуда? Но как среагируют на меня местные. Хммм… прошло пятьсот лет, может уже все позабыли, кто я такой. А-а-а-а… что гадать, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Я неуязвим, если что смогу убежать. А интересно, что за существа тут живут? Всё, решено, я выхожу из этой пещеры на волю»

— Фирваин, мы выходим, — сказал я, убирая компас.

* * *

Мдаааа… оказавшись на природе, я был изумлен красотой этого мира. Как и говорил Фирваин небольшой городок был под нами. Он находился на холмистой местности, окружённой, в основном, высокими горами. С одной из сторон город граничит с обширным лесом, места, где перемежаются густые леса, болота и скалы. В окрестностях города имеются небольшие озёра, через центр протекает река.

Но дальше было ещё красивее, замок словно был высечен в горе. Всё, что я смог разглядеть, это башня из слоновой кости с золотыми шпилями, много водопадов и рек протекают через него. Ну и в самой горе железную дорогу. Я посмотрел на слугу и спросил его.

— Кто живет в этих местах, — я принципиально указал копытом на небольшой городок, что был рядом с нами.

Он подлетел ко мне и застыл рядом у моей головы.

— Это Понивилль, как я говорил вам раньше. Следует из названия города, там живут пони, ваше темнейшество. Дальше, на той горе, Кантерлот. Там проживает большинство магов, ну и правительство и тоже пони.

— Погоди, ты хочешь сказать, в этих местах обитают лошади? — я с сомнением посмотрел на него.

— Да, но это оскорбительно звучит для них. И они решили переименовать себя в пони.

«Твою мать, куда я попал. Сначала олень, теперь пони. Что дальше, единороги, пегасы, грифоны с драконами в придачу. Кто тянул меня за мой длинный язык, всё, что скажешь, может сбыться. Вот я вижу, как над Понивиллем летит голубая лошадь с радужной гривой, — Я ударил себя копытом по голове. — Мдаааа… чтобы я ещё раз полез в старые храмы. Больше никогда, клянусь никогда.»

— Господин вы идете?

Голос комочка вернул меня обратно из своих мыслей.

— Да… мы идем.

[Изображение: https://s010.radikal.ru/i313/1608/9f/4e49686232f0.jpg]

— Господин, тогда примите от меня этот подарок, — Фирваин вернулся в пещеру и уже через несколько секунд ко мне подлетел плащ с капюшоном. – Вот, мой господин — это ваш плащ. Я постарался сохранить его для вас. — Черный плащ из странного материала испускал такой же дым как моё тело. Сначала я подумал, что это обман зрение, но, когда одел его, понял, что это реально. Капюшон имел вертикальные вырезы для рогов. Я натянул на голову капюшон и вошел вместе со своим духом в темные леса.

* * *

Мы блуждали по этому лесу уже целый час. Я, конечно, видел, что путь к городку не близок. Но не целый час идти по этому страшному лесу. Лес походил больше всего на джунгли амазонки. Где одна сырость и множество разной живности. По поводу фауны, я впервые увидел таких странных существ, которые упоминались в греческих легендах. Я не решался с ними контактироваться и обходил их стороной. Может из-за этого я потерялся и брожу по кругу.

— Фирваин, сколько нам ещё идти? — обратился я к своему сопровождающему.

Темный дух стал нервничать и оглядываться по сторонам:

— Я… я… не…

Я снова ударил себя копытом по лицо. Я натянул улыбку, показывая, что всё хорошо, сдерживая в себе накапливающую злость и сквозь зубы процедил:

— И когда ты это понял?

— Полчаса назад, — тихим испуганным голосом сказал дух.

— Полчаса я шлялся по этому дрянному лесу, а ты знал и молчал! — накричал я на него. Дух спрятался за деревце и промямлил оттуда.

— Простите меня, я жалкий скользкий червь, — не знаю как, но Фирваин принял форму червя и подполз к моим копытам.

— Хватит, вместо этого найди путь к Понивиллю. Пока не найдешь дорогу, не возвращайся, — сказал я грубым голосом.

— Хорошо, хозяин. Будет исполнено, — дух воплотился обратно и полетел наверх, оставляя меня одного в этом ужасном лесу.

Прежде всего я осмотрелся по сторонам. Нет ли тут кого-то, кто мог угрожать моей жизни. Осмотревшись, я убедился, что кроме полянки синих цветочков и озерца, ничего такого опасного не было. Я прислонился к дереву и вальяжно устроился под ним.

— Как хорошо быть одному, тишина и покой.

За поляной из синих цветов раздался странный шорох. Я, конечно, не придал этому значения, шорох как шорох. Может ветер подул на кустик и его листья создали шум. Но я сильно ошибся.

Шорох, который я услышал, приближался. Теперь мне пришлось обратить свое внимание на этот звук. «Твою, мать» первое, что пришло мне в голову. Передо мной стоял лютый волк. Зверь, стройного, пропорционального склада, крупный. Шерсть грубая, на холке и по хребту — полоса более длинных и темных остевых волос. Он был не выше меня. Что я смог понять по учебникам своего мира, это была самка. Она несколько меньше и легче самцов. Это понять можно по чертам морды.

Волчица смотрела на меня словно на свой ужин. Рыча и делая попытки выпадов, чтобы запугать. Но я не растерялся, по передачам BBC я помнил, как олени защищались от таких хищников. Выставив рога вперёд, я стал нападать на неё. Волчица неодобрительно рыкнула, она обошла меня сбоку и напала. К своему сожалению я не удосужился снять проклятый капюшон, который закрывал мне обзор. Волчице удалось вцепиться своими зубами в мою спину. Боль, что она причинила, стала невыносима. Я стал прыгать, словно бык в родео, в попытках сбросить с себя наездника. Но она вцепилась мертвой хваткой. Боль уже дошла до такой кондиции, что я больше не мог терпеть. Голод вернулся в сто крат сильнее. Ярость обуяла меня. Мое тело стало испускать темный дым, распространявшийся по местности. Волчица, держащая меня резко, провалилась сквозь меня, упав мордой в землю.

Мой голос изменился, он стал могучим и мстительным.

— Как ты посмела меня тронуть!

Кончики копыт засветились, на них хаотично стали зарисовываться узоры. Удар по морде волчицы отправил её в цветочную поляну. Честно, я не понимал, что со мной происходит. Я перестал себя контролировать, мой разум затуманился, и я хотел лишь мести и есть, больше еды. Голод управлял мной, поэтому я делал то, что не хочу. Волчица встала на лапы, после удара она не захотела сдаваться. «Ну и пусть, ей же хуже, она познает всё мою мощь». Показав свой оскал, волчица рявкнула на меня. Она снова совершила прыжок, запрыгнув на меня. Лютая волчица снова прошла насквозь. Когда она оказалась сзади меня, я что есть сил лягнул её задними ногами. Я даже не стал контролировать силу, ударил, что есть сил.

Хруст, волчица падает на землю и больше не встает. Подойдя к ней, я увидел, что её таз вывернут под другим углом. Посмотрев на неё с отвращением, я поставил ей диагноз смерть. Скуля, она старалась встать и пойти в сторону, где росли цветы. Но сломанный таз не позволил ей даже пошевелиться. Она завыла.

Я приблизился к её морде. Мои глаза горели фиолетовым цветом, я видел, как она боялась. Страх завладел её сознанием, открыв рот я стал жадно поглощать её. Это было очень вкусно, она имела множество вкусов, которых я ранее не пробовал. Мне хотелось больше, я жадно поглощал это. И вот секунды и оно прекратило поступать, вместо этого появился жгучий и терпкий вкус. Я отошёл от неё. Волчица безжизненно уронила голову и в последний раз выдохнула. Я увидел её последние воспоминания, за этими кустами находился детёныш волчицы, которого она так яростно защищала.

Я не знал, что делать. Мой голод мучил меня, прося все больше и больше. Из того самого место, откуда появилась волчица, вышел волчонок. Он, скуля, подбежал к своей маме и стал лизать её безжизненную морду. Я наблюдал за этой драматической сценой.

Своей волей, я пытался сдержать свой голод под контролем указам ему уже съеденную жертву. Но сущность этого монстра не знала границ. Перекусив лишь ментальной силой, голоду захотелось главное блюда.

Моргнув один раз, я стал видеть мир другими глазами. Множество разных цветовых волн рассекали воздушную гладь. Я любовался этим, но потом, посмотрел на волчонка. Он сверкал словно яркая звезда. Голод, требующий от меня пищи, указал на него, я прислушался. Со злобной улыбкой я проткнул его копытом.

«Нет!» Я старался, честно старался контролировать себя. Даже на миг мне удалось остановить копыто, но сущность чудовища держало верх. Я не мог больше сопротивляться ему, а лишь сдаться и принять судьбу.

Поднес тельце к себе и стал высасывать невинное сердце. Белая дорожка, словно дым, выходил из волчонка. Я всё поглощал и утолял свой голод, пока не истощил бедного волчонка. Голод пропал, моя голова прояснила. Теперь я мог трезво мыслить.

Первое, что я увидел, это висячее мертвое тельце у меня на копыте. Отбросив его, я в ужасе стал пятиться. Впервые в жизни я кого-то убил. Меня всего трясло, я не мог в это поверить. Я хотел закрыть глаза и представить, как всё ужасный сон. Но реальность оказалась жестокой.

В это время подлетел Фирваин и радостно сказал:

— Насладились ли вы едой, хозяин?

— Заткнись! — выкрикнул я, убегая прочь от этого места. Я бежал без оглядки, мне хотелось поскорее покинуть его. Найти укромное темное место и умереть там. Но вместо укромного темного места, я наткнулся на странную особу.

Бежав, не смотря при этом никуда, я случайно столкнулся с чем-то мягким. Мы отлетели в разные стороны, повалившись на землю. Тонкий визг после перешедший в красивый голос.

— Вы… в порядке…? — спросили меня.

После столкновения я еле пришел в себя. Приложив копыто к виску, я открыл свои глаза и увидел её. Кобылку, пегаса, жёлтого окраса с розовой гривой. Лазурными глазами. Я был заворожен её красотой. Но главное, сияние её невинного сердца взбудоражило мой голод, что так захотел её сердце. «Нет… только не это.» Я встал на ноги, но они подвели меня. Тело обмякло, я снова упал на землю. Реальность покидала меня.

## Глава 3 - Знакомства

Сознание я в последнее время теряю нередко, и еще в первый раз узнал: оно лишь от боли передышку дает. В остальном отдохнуть не получается — проблемы у меня возникают даже в небытии. Вот такой я невезучий… Если как нормальный человек засыпаю, то и сплю нормально (правда долго не разрешают).

Вдруг произойдет чудо, и я окажусь дома в тёплой постельке, а это окажется ночным кошмаром. Эх мечты, мечты.

Темнота: ни звуков; ни запахов — ничего. И есть ощущение, что где-то когда-то я это уже видел. Но где — не вспомнить. И еще кое-что неприятное чувствую: рядом, в считаных миллиметрах, разверзлась бездонная пропасть. Хотя про миллиметры я загнул — расстояний здесь тоже нет.

Зато в этой пропасти есть кое-что другое.

Он или она? Или оно? «Что» или «кто»? Без разницы — ЭТО не обидится, даже если штопаным презервативом его назову… если вдруг сподобиться на общение. Пока что такого не случалось, наши диалоги к полноценному общению отнести трудно. Поначалу вообще без информационного обмена обходилось, он будто прессом давил из своей пропасти. Вытряхнуть из тела хотел. Уж не знаю, что я существо такое.

— А не пошел бы ты отсюда вон! — решаю я начать диалог.

Все равно здесь общаться больше не с кем, да и делать нечего, а опыт подсказывает: чем дольше продержусь в темноте, тем больше отдохнет истерзанное тело.

Отдых мне очень нужен — у меня его, по сути, не было. С того самого дня, когда появился в этом мире. И выходных не было тоже…

Молчит. Ну и ладно, не очень-то он мне и нужен… займусь обдумыванием сложившейся ситуации. Хотя что здесь можно обдумывать: в заднице я — такой же бездонной, как эта непонятная пропасть. И выхода из нее не наблюдается…

Вот мы и подумали…

— Приветствую тебя, дитя другого мира.

Честно, меня очень это удивило и испугало. Если я мог в небытие согнуться, то наверняка я сломал бы себе позвоночник. «Ты среагировал на то, что я послал тебя, и то радует. Тогда получается, ты можешь общаться. Ну давай посмотрим, что ты расскажешь».

— Кто ты? — решился я задать ему вопрос на свой страх и риск.

— Хммм…… это очень интересный вопрос, — наступила минутная пауза. Я стал нервничать и сомневаться в себе. Не сошел ли я с ума, не плод ли моего воображение это. Но голос снова продолжил. — Прошу простить, после долгого нахождения тут в заточении, я позабыл простые манеры речи. Зови меня Фирал.

Какое-то странное имя в чём-то схоже с Фирваином. Что может связывать эти имена? Я не стал гадать и спросил напрямую.

— Вы случаем не знакомы с Фирваином?

Прошла минута, вторая, мне уже надоело ждать, я снова попытался повторить, как голос ответил.

— Я где-то раньше слышал это имя, но очень смутно помню. С ним что-то связано, но не могу вспомнить что, извини. Нужно время, но сейчас у нас его мало. Пока ты ещё тут, я должен тебе кое-что рассказать.

Я молча слушал его, мне, конечно, хотелось задать вопросы, на которых у меня нет ответов. Но если он сказал, что мало времени, значит информация, которую он хочет дать мне, очень важна.

— Я последний из своего рода Смотрящих. Сейчас ты находишься между двух миров. Своим Аль и чужим Мар. Когда-то эти два мира были одним целом. Там преобладала магия и технология. Но однажды один из нашей расы создал оружие, соединив магию и технологию. Первые испытание были катастрофические, взрыв унёс миллионы жизней. Совет Верховных решил разделить мир на две части и уберечь от тотального разрушения. После пяти лет попыток разделить мир, всё прошло удачно, но с большими потерями. Вся моя раса была уничтожена, лишь я остался в живых с сестрой… — он замолчал на секунду, но после продолжил. — Миры разделились, в одном преобладала магия, но развития технологии осталась на уровне мечей и луков. А во втором мире — технология, где магии было совсем мало. Она проявлялась у, как там у вас называют этих людей, экстрасенсы? Да, точно, именно так.

Я лишь молча слушал его и внимал. Я не мог поверить в это. Что за бред сейчас несёт этот Фирал? «Может я чего-то недопонимаю, но откуда тогда тут появились летучие лошади и всякая живность. И где вашу мать люди?» Только подумал я об этом, как Фирал ответил.

— Ты спрашиваешь себя, где люди, почему миры такие разные. Всё очень просто, Эволюция. Ей никто неподвластен, лишь она сама выбирает, кому жить, а кому умирать. В мире Аль вы стали доминировать и совершать скачки прогресса в технологии. А в мире Мар появились два сильных существа и изменили мир и магию под себя.

— Но как так получилось, что я оказался тут? — совладав собой, спросил я.

— Я хочу принести извинения за мою сестру. Она никогда не блистала характером и манерами. Ей ложку в рот не клади, всегда норовит что-то сломать или напакостничать. Вот и сейчас она вовлекла тебя в свою игру… — голос не успел закончить, я перебил его.

— Погодите, я правильно вас понял. Всё, что со мной произошло, это всё виновата ваша сестра? — это новость меня взбесила, ещё немного и я буквально взорвусь.

Фирал ненадолго замолчал и после секундной паузы виновато ответил:

— Да, мне очень жаль. При разделении миров мы с сестрой разделили обязанности. Я следил за миром магии, а она за миром технологии. Наша задача не дать двум мирам снова воссоединиться. Я точно не могу сказать, но ты рассердил её. Я не смогу помочь тебе вернуться. Проклятие, что использовала она на тебе, очень сильно. Даже моим силам не справится с ним.

Я больше не стал слушать его и просто накричал:

— Да пошел ты на хер! Мне плевать на тебя и на твою сестру с высокой колокольни. Говоришь жаль, просишь прощение. Срать я хотел на это. Ясно тебе? Я не могу больше находиться в этом теле. Я убил волчицу и невинного волчонка, мои руки по локоть в крови. Смыть простыми извинениями это не получится! — я тяжело дышал.

Выплеснув всё накопившееся на Фирала. Воспоминание о волчонке, жгло мою душу, раскалённым железом. Мне было очень больно вспоминать, как он подошел к своей мёртвой матери и поскуливал в надежде разбудить её. Как я без следа совести, взял его беззащитного и стал пожирать душу невинного. Все эти мысли и воспоминание запечатались в моей душе и это будет преследовать меня до скончания жизни.

— Всё, ты успокоился, замечательно, теперь слушай меня. Совсем скоро наступит Летнее Солнцестояние. Уже тысячу лет этот праздник празднуют существа мира Мар. В скором времени появится зло, что поглотит этот мир в пучину ночи. Где не будет ни света, ни улыбок, ни радости, ни добра, а всего лишь мрак, тоска, печаль и тьма. Спасти этот мир, — словно пророк он отдал мне указание.

Я лишь злобно фыркнул:

— А какая от этого польза мне?

Голос Фирала стал властным.

— Ты найдешь путь домой, — его слова стали подобно грому среди ясного неба. Я был в растерянности, не понимая, что и сказать на это, я замешкался. — Время вышло, прости, нам пора прощаться. Запомни, Летнее Солнцестояние, останови вечную ночь……

Последнее слова Фирала отозвались эхом в пустоте. Если бы в небытие было моё тело, то это выглядело так: я стою с глупым выражением лица, узнав самое важно для себя, при этом открыв рот и пуская слюни. Одним словом, я му….

«Вспышка»

* * *

«Где я?» — спрашивал я у самого себя. Я чувствовал, что лежу на чем-то мягком и укрыт одеялом. Я слышал разные звуки, напоминающие звериные. Честно, я боялся открывать глаза и увидеть перед собой орду диких животных, готовящихся меня сожрать, и плюс кто-то сидел на мне. Но нежный, словно мелодичный колокольчик, голос разубедил меня. Голос был похож на девичий, она с кем-то разговаривала и меня это успокоило.

— О, нет, быстро слезьте с него. Энджил, это тебя тоже касается, — строго сказала незнакомка. Когда с меня спрыгнули странные существа, я почувствовал легкость. Но тело так и не двигалось. Я смог приподнять веки и увидеть стоящую слева от себя желтую лошадь. Нет, неправильно, она не была похоже на лошадь, ей подходило слово пони. Да, точно, маленькая желтая пони, за спиной у которой имелись два крыла. Стоп два крыла, это уже не пони, а пегас.

Пегаска заметила, что я рассматриваю её. Она испугалась и спряталась за красное кресло и тихим дрожащим голосом сказала:

— К-к-как в-в-в-ы.?

Но я не смог ответить, всё тело было парализовано. Я мог лишь частично осмотреться, повернуть голову у меня не получалось. Потолок древесного цвета, на нём крепились, я точно не знаю, не толстые палки. По которым, я заметил, пробегали белки, этакий навесной мост над пропастью. Украшенны стены были резными узорами и бабочками. Больше я не мог ничего увидеть.

Желтая пони сидела за креслом, так и не дождавшись моего ответа. Она сидела и дрожала, не решаясь подойти ко мне. Вместо неё это сделал белый кролик или заяц, я точно не могу сказать, плохо их различаю. Он вёл себя, как хозяин в доме, состроил серьёзную мину и прыгал по мне. Честно, я хотел взять ушастого и приготовить из него кроличье рагу. Каждый его удар причинял мне боль. Я смог лишь закатить глаза. Но выразить это было очень трудно. И безнаказанный кролик продолжал прыгать. Пока его хозяйка наконец-то не оклемалась и не вмешалась в мою экзекуцию.

— Энджил! — выкрикнула она, выбегая из-за кресла. — Что вы позволяете себе, мистер. Так обращаться с гостем. А ну-ка извинился перед ним. — Кролик остановился и стал что-то ей жестикулировать, так сказать объясняться. — Нет и слышать ничего не хочу. Быстро извинился, — ещё минута жестикулировали, и крольчонок сдаётся. Он поворачивается ко мне с опущенными ушками и делает поклон головой. Прося таким образом прощение.

— Прости его, пожалуйста, — сказала она, обращаясь ко мне.

Я смог лишь медленно моргнуть, давая понять, что всё хорошо, ничего страшного. Она посмотрела на меня снова, но уже не испугалась меня. Приблизившись она спросила:

— Ты не можешь говорить? — я один раз моргнул. — С тобой всё хорошо? Меня зовут Флаттершай.

Я два раза моргнул. Она непонимающее посмотрела на меня, будто не поняла моего намека. Один раз моргнув это да, а два раза нет. Лишь белый кролик догадался, он что-то показал кобылке, и она всё поняла.

— О, прости за мою невнимательность. Моргая ты пытаешься говорить со мной. Один раз это да? — спросила она не уверено. Я моргнул, подтверждая её вопрос. Кобылка облегчённо выдохнула и продолжила. — Откуда ты? — услышав вопрос, я закатил глаза, удивляясь. Кролик ударил себя по лицу, тоже удивляясь её вопросом. После минуты, до неё дошло.

— Ох прости меня опять. Я забыла, ты же можешь отвечать только на да или нет. Вот я глупая, — упрекнула она себя.

Я лишь уставился в потолок и чего-то ждал. Кобылка откашлялась и продолжила спрашивать меня. После часа расспроса, она поведала мне, что я нахожусь в её питомнике, где она выхаживает раненых и потерянных животных, а после находит для них дом. Но главное я наконец-то оказался в Понивилле. Это новость меня успокоила, теперь я мог спокойно дышать, не боясь за жизни обитателей леса. Но теперь встала новая проблема. Мой голод ушел на время, насытившись детёнышем волчицы. Как я мог так поступить. Это будет преследовать меня вечно. Чтобы снова это не повторилось, я должен буду сдерживаться и избегать драк. Именно тогда, при сражении с волчицей, я потерял над собой контроль. Зверски ранил её, забрал ментальную энергию высушив полностью.

Но главное, это пони. Биение её невинного сердце, которое сверкает подобно яркому солнцу, ослепляла меня, внутренний голод напоминал о себе. Я старался не смотреть на неё, но глаза предательски не слушались меня и приходилось лицезреть искру жизни. Кролик, из которого я так хотел сделать рагу, постоянно маячил перед глазами отвлекая на себя внимание. За это я ему очень сильно благодарен.

Вот наступил вечер, пегаска приподнялся ко рту черпак с водой и стала поить меня. К её сожалению, вся вода пролилась. Кобылка непонимающее посмотрела на меня:

— Ты не хочешь пить? — я не стал отвечать, лишь смотрел в потолок. Мои веки внезапно перестали меня слушаться и застыли.

«Да черт возьми, что происходит с этим телом?»

Желтая кобылка забеспокоилась, подойдя ко мне стала расспрашивать меня. Но я так и не подавал признаки жизни, даже дышать перестал почему-то. Веки сами стали закрываться, и после наступила тьма. Я услышал последние слова:

— Нет! —

## Глава 4 - Стычка

Снова небытие, и новое — это чернота. Я устало выдохнул.

— Эй, ты тут? Что происходит? — выкрикнул я в пустоту. Но ответа не последовало. Теперь я настойчивее стал кричать. — Эге-гей, Фирал, это я, Алекс, вы тут? — снова тишина, но тут я заметил что-то странное, нет, чужое. Раньше, когда я тут находился, то чувствовал кого-то, но сейчас лишь пустота, нет даже намека на чьё-то присутствие. Это меня и пугало, теперь я стал паниковать. Если это окажется правдой, и я умер, то я любыми способами доберусь до этого наблюдателя и его сестры и придушу обоих.

*Тук-тук-тук* — словно настоящие звуки, стуки сердца раздались в небытие. Я не мог понять, что теперь происходит… Меня, что, реанимировали и я снова живой? Но голос, внезапно раздавшийся около меня, просто напугал.

— Обнаружен индивидуум. Идёт анализ, — голос показался мне электронным, словно со мной говорила машина.

— Кто ты? — ляпнул я, не подумав.

— Анализ завершён. Тело носителя в критическом состоянии. Нехватка жизненной энергии. Нужно пополнить жизненную энергию. Нехватка материала. Начинаю поиск альтернативной энергии.

«Вот теперь я точно не понимаю, что сейчас происходит. Что за нахер критическое состояние? Какое ещё пополнение жизненной энергии? Да твою ж мать», — я возмутился и, не удержавшись, закричал.

— Да кто ты такой вообще?! Какие ещё материалы? Ты что за ахинею тут несёшь?!

— Анализ голоса…. Алекс… Москва… Храм… Миссия… Нужна помощь… Фирал… Операция завершена…. Найдено невинное сердце…. Обработка данных…. Волчонок лютого волка… Ошибка… Ошибка… Сердце не подходит для альтернативной энергии, требуется разрешение на перестройку. Желаете её произвести?

Снова проигнорировал мой вопрос. Если бы тут было моё тело, мигрень мне была бы обеспечена. Даже сейчас я ощущаю, как моя невидимая голова начинает раскалываться. Но всё это ничто по сравнению с тем, что сейчас предложил мне незнакомый голос. Я решил больше не мучить себя и успокоился. Начал рассуждать: «Так, этот голос знает меня, откуда я и как сюда попал. Он знает Фирала и хочет мне помочь. Но почему он это делает и что оно такое? Мне нужно задать правильный вопрос, может тогда я смогу получить ответы».

Собравшись и поразмыслив, я составил правильный вопрос:

— Что за ошибка?

— Анализ… — минута, и после он снова стал говорить. — Энергия невинного сердца изменена. Ваше тело и ментальная энергия не предрасположена к нынешней энергии. Магия внешнего мира изменена… Требуется произвести перестройку… Желаете произвести её?

— Каковы последствия?

— Анализ… Неизвестно… Критическое состояние, требуется срочная перестройка… Желаете произвести её? Ошибка… Ошибка… Тело на критическом уровне.

«Что?» — удар. Я ощутил жгучую боль в области груди. Я зашипел сквозь зубы, мне так показалось и, не раздумывая, выкрикнул:

— Да! Согласен!

— Принято… Начинаю расщепление невинного сердца, лютого волка. Анализ… Расщепление прошло успешно… Начинаю процедуру внедрения носителя… Прошло успешно… Тело нормализовалось… Носитель цел… Угроза уничтожение миновала-ла-лала… — последние слова выкинули меня из небытия, словно ненужную вещь. Я снова погрузился в сон.

* * *

Первое, что я почувствовал — странное тепло на груди, а потом последовал чей-то плач. Я как-то странно стал себя чувствовал, нет больше этой боли и тяжести на теле. Вместо него — лёгкость и блаженство. По моим ощущениям тело стало снова меня слушаться, и первое, что я сделал — открыл глаза.

Увиденная мною сцена чуть ли не отправила меня обратно. Желтая кобылка прижалась к моей груди и плакала. Я, конечно, всё понимаю, умер и всё такое, но убиваться по этому поводу незачем. Теперь я живой, и нужно как можно тактичнее это ей сказать.

Как только я открыл рот, прямо перед моими глазами предстал белый надоедливый комочек шерсти. Кролик словно специально ждал этого момента и укусил меня, зараза, за нос. Дальше было такое…

— А-а-а-а-а… Твою мать, сука ушастая! Я тебя на британский флаг порву! Да отпусти мой нос, рагу ушастое! — от всего этого цирка кобылка потеряла дар речи и так испугалась, что упала, ничего не сказав и подняв вверх копыто.

Теперь настала очередь волноваться мне и кролику. Я испугался, увидев, что произошло с кобылкой. Кролик до сих пор держался за мой нос, но через мгновение мое тело стало прозрачным, и он упал на пол. Я полностью прошел сквозь него, и белое нечто с открытым ртом задрожало. Я даже не обратил на это внимание, я был увлечён спасением пони.

Первое, что я сделал, это стал искать любой источник света. В этом зверином домике найти простой фонарик или даже свечу было ужасно тяжело. Множество зверят ополчились на меня и стали бросаться, чем попало, но моё тело пропускало все предметы. Не найдя ничего, я посмотрел на главнокомандующего этой пушистой армии. Энджел, одетый в каску, враждебно смотрел на меня.

— Слушай сюда, блохастый. Я пытаюсь помочь ей, но для этого мне нужен предмет, дающий хороший источник света. И что-то эдакое, похожее на нашатырь. Да что я говорю, так или иначе, ты не понимаешь, — я развернулся и продолжил искать.

Кролик состроил задумчивою мину. После нескольких секунд он поднял лапку вверх, будто его осенило, и стал отдавать приказы всем грызунам. Сам он подбежал ко мне и постучал задними лапками, привлекая к себе внимание. Я остановился и взглянул на него. Он стал указывать мне лапками в сторону лестницы.

— Ты хочешь мне что-то показать? — неуверенно спросил я его.

Он кивнул и побежал к лестнице. Я нехотя пошел за ним. Потом мы поднялись на второй этаж и там я увидел шоу. Белочки вовсю старались открыть коробку, на которой был изображён красный крест. Это могло означать только одно: коробка с медикаментами. «Значит, тут развита медицина. Алилуя!» — восторженно подбежал я к коробочке. Белочки разбежались, я попытался открыть её. Конечно же, это получилось, и я нашёл множество лекарств. Не понимая, какая для чего нужна, я на свой страх и риск открывал каждую и нюхал. Честно, после шестой мензурки мне показалось, что я сейчас вырублюсь, но на седьмой я так вдохнул, что чуть не умер.

Это мензурка больше всех подходила по описанию. Спустившись, я подбежал к кобылке и провел перед её носом лекарством. Секунда, и кобылка резко вбирает в себя воздух, словно вынырнула из реки, побывав там десять минут. Я с облегчением сел на пол и после уставился в потолок.

— С возвращением.

* * *

Несколько часов спустя.

Разговор за чашечкой чая с кобылкой был неплох, если бы не одно «но»: я не могу пить чай. Это очень сильно обидело хозяйку, но я смог ей объяснить, что не переношу чай: у меня на него аллергия. После я продолжил выслушивать её и отвечать на вопросы. Если честно, они были такими, что приходилось уклоняться от них, переходя на другие темы. Так я смог уклониться, откуда я, почему не двигался, ну и конечно, почему перестал дышать.

— Ой, я так и не узнала, как вас зовут, — поинтересовалась она, делая глоточек из керамической чашечки.

«Тут я отвертеться не смогу, ведь даже если и можно, то это было бы грубо с моей стороны. На этот раз я скажу. Но проблема в том, какое из имен мне выбрать. Если я скажу своё настоящее, она сочтёт меня странным, а если… попробовать имя этого существа? Как там говорил дух, Лайтан Перон… Хммм… Перона все знают, как чудовище из леса. Но его истинное имя — вряд ли. Пусть будет Лайтан».

— Лайтан, — скромно ответил я.

— Приятно познакомиться, — она улыбнулась мне милой улыбкой.

— Флаттершай, скажите, у вас в городке имеется библиотека?

— Да, конечно, недалеко от магазинчика «Сладкий уголок». Большое дерево с окнами — это библиотека, — сообщила она мне.

— Спасибо, тогда, пожалуй, пойду. Я уже много принёс вам неприятностей, — я встал из-за стола и, найдя глазами свой плащ, надел его.

Кобылка растерялась, она стала искать что-то глазками. Мне на миг показалось, что она хотела пойти со мной, но сказать напрямую стеснялась. Когда я подходил к выходу, услышал её голос.

— Послушайте, можно я вас сопровожу? Мне просто тоже нужно в библиотеку отдать вот эту книгу, — она подошла к одной из книжных полок и достала книгу.

Я лишь улыбнулся, моя догадка оправдалась, и мне больше ничего не оставалось, как согласиться.

— Да, конечно, с компанией будет легче найти библиотеку, и в дороге не скучно, — желтая пегасочка улыбнулась счастливой улыбкой и собрала седельную сумку. Я пропустил её вперёд себя на улицу, а сам остановился. Она тоже остановилась и вопросительно посмотрела на меня. Я подал знак головой, как бы говоря: «Иди, я тебя сейчас догоню». Кобылка понимающее кивнула и тихой походкой пошла вперёд.

Я повернулся назад и увидел крольчонка, что так враждебно смотрел на меня. Подойдя к нему поближе, я закрыл собою свет, и крольчонка покрыло моей тенью. Я ядовито улыбнулся, и крольчонок от такой улыбки испугался. Рывок, и я хватаю его ментальную энергию и высасываю её. Миг, и кролик падает на пол, я не стал полностью поглощать её. Энджел беспомощно лежал на полу и медленно дышал.

Испив его душевной энергии, я развернулся к выходу и оставил после себя дом, полный страха.

* * *

Понивилль — маленький уютный городок со своей культурой и историей. В Понивилле живут всего три вида пони, но я заметил, что земных пони и единорогов несколько больше, чем пегасов. Когда я проходил по улицам городка и мимо его жителей, все пони обращали своё внимание на меня, и каждый реагировал по-разному. Кобылки с тревогой уводили своих жеребят, жеребцы с подозрением наблюдали, а вот самые любопытные попытались приблизиться и рассмотреть меня поближе, увидеть моё лицо, которое я заранее прикрыл капюшоном от греха подальше. Я сам мельком поглядывал за окружающими, но старался смотреть только под ноги. Да фиг его знает, что случиться со мной дальше, если буду пялиться на кого-то очень долго.

Всю дорогу Флаттершай шла со мной, я заметил, что она тоже нервничала и стеснялась, норовя спрятаться в ближайшие кусты. Я её понимал, мне тоже было неуютно, но делать было нечего, я должен как можно быстрее прийти в библиотеку и найти информацию о себе. Ну и конечно о Летнем Солнцестоянии — эта информация чрезвычайно важна для меня.

Всё шло как нельзя лучше, пока не случился маленький эксцесс: пока я взбирался на небольшой бугорок, в меня что-то влетело и сбило. Я, не удержавшись на ногах, кубарем слетел вниз. Мой плащ за что-то зацепился и разоврался, лишь маленький кусок остался на мне. Меня остановил камень и наградил сильным ушибом. Честно, я не мог поверить, что моя способность не сработала. Понять почему у меня не было времени.

Ко мне подбежала Флаттершай и расстроенно стала помогать мне подняться.

— Лайтан, ты не ушибся? — тихо проговорила она, помогая мне.

— Нет, я в норме. Что это было? — я встал на ноги и рассержено стал искать виновника всего этого беспредела. И этого виновника я нашел, он уже опять на всех порах летел на меня. Теперь я точно не дам этому повториться.

Голубая пегаска с радужной гривой воинственно смотрела на меня и летела на всех порах. Я приготовился к любой выходке этой особы. Я показал ей, что не сдвинусь с места и приму её удар. И кажись, это сработало, она поверила и с уверенностью полетела на меня на пролом. Как только между нами оставались считаные метры, я двинулся к ней навстречу, используя свои рога. Но кобылка была умной и смогла увернуться от моего удара, но не до конца. Кончики рогов всё-таки достали её крыло, и она не смогла совершить задуманного и упала наземь.

Я не стал ждать и сразу начал действовать, подбежав к ней. Встав на дыбы, уже было приготовился впечатать её в землю, но увидев в отражении шокированную Флаттершай, я стиснул зубы и отошел от радужной пегаски в сторону. Кобылка в свою очередь, пыхтя, встала, выплёвывая остатки земли, гневно посмотрела и набросилась на меня. Честно, за мной такого ранее не наблюдалась: я так ловко увернулся, что сам был удивлен не меньше пегаски. Она разозлилась из-за неудачи и продолжила попытки меня ударить либо повалить на землю, но ей этого не удавалось. Я был подобен волку: ловко орудовал своим телом, уходя от разных её приемчиков.

После десяти минут игры она выдохлась; теперь настала моя очередь действовать. Я вяло наносил по ней удары, жалея её, но она с трудом уворачивалась. Всё-таки жалеть её было ошибкой… Как только я сделал удар копытом в сторону её головы, она избежала удара и, что было сил, достала до меня. Удар копытом по морде оказался очень болезненным. Мне показалось, что я видел звездочки перед собой. От удара я разозлился, на миг внутри меня проснулся странный зверь. Я хотел разорвать её на куски, поглотить её душу. И увидел душу кобылки — она светилась подобно радуге, переливалась разными цветами. На миг мои глаза изменились и стали кошачьими, она тоже это заметила. Как только я приблизился к ней, она была готова ударить.

— ХВА-А-АТИТ! — встряла желтая кобылка, подпрыгнув вверх.

[Изображение: https://s011.radikal.ru/i316/1608/7b/78804c353c97.jpg]

Весь мой воинственный настрой исчез, глаза вернулись в норму, как и реальность, когда я вижу мир другими глазами. Зверь, что так бушевал во мне, утихомирился, словно его наказали. Радужная пегаска тоже потеряла настрой и посмотрела на кричащую кобылку, но и на этом всё не закончилось. Флаттершай гневно посмотрела на пегаску.

— Рейнбоу Дэш, что всё это значит?! — как мама обратилась она к ней.

Рейнбоу Дэш растерянно посмотрела сначала на меня, а потом и на неё. Голубая кобылка помотала головой в разные стороны и, не веря во всё это, продолжила то, с чего начала. Спрятала за своей спиной желтую кобылку и воинственно сказала:

— Флаттершай, улетай быстрее! — прокричала она, прикрывая свою подругу.

Флаттершай спокойно обошла свою подругу и встала рядом со мной.

— Рейнбоу Дэш, знакомься, это Лайтан. Это мой гость, я наткнулась на него в лесу. Лайтан, знакомься это Рейнбоу Дэш, моя лучшая подруга.

Обескураженная выходкой подруги Рейнбоу просто села на пятую точку и стала чесать затылок. Я сам был в большом шоке. Первым произнёс слова я.

— При…ятно… познако… миться… — выдавил я из себя и натянул улыбку.

Рейнбоу Дэш с подозрением посмотрела на меня, но увидев строгий взгляд Флатти, тоже натянуто улыбнулась и сквозь зубы сказала: — Тоже… приятно… познакомиться с вами…

Флаттершай одобрительно кивнула и после посмотрела на меня.

— Ой, твой плащ, — она указала на маленький оставшийся клочок ткани. Я тяжко выдохнул.

— Ничего страшного, я новый найду, — я смирился с утратой. Этот плащ и так был покоцан после битвы с лютым волком.

Флаттершай посмотрела на Дэш, но та лишь закатила глаза.

— Я оплачу починку… — нехотя сказала она.

— Спасибо, — улыбнулась кобылка.

— Флаттершай, мне нужно спешить. Укажи, где библиотека, дальше я пойду один, — серьёзным голосом сказал я ей.

— Но… — она не успела продолжить, как я перебил её.

— Прости, я не могу больше идти с тобой. Я могу взять твою книгу и отдать её вместо тебя. Не спорь, так надо. Как тебя, Рейнбоу Дэш, правильно?

— Ну да.

— Я могу попросить тебя побыть с Флаттершай, чтобы она не последовала за мной?

Она с сомнением посмотрела на меня, будто ждала кого-то подвоха. Но я говорил искренне, и она увидела это в моём взгляде.

— Хорошо. Пойдёшь в ту сторону, пройдёшь вот это здание, там за поворотом увидишь указатель. Дальше ты найдешь по нему, — рассказала мне радужная кобылка, хватая свою подругу за копыта и унося её в воздух.

Флаттершай не успела сообразить, что сейчас происходит, как оказалась в воздухе и выронила из сумки книгу. Рейнбоу Дэш в полёте подобрала оборванный плащ и напоследок подмигнула мне, скрывшись с желтой кобылкой за домами. Я лишь кивнул, прощаясь с ними.

Я терпел, как мог, жажда голода снова охватила меня. Прижав книгу к груди, я прислонился к дереву и тяжело дышал, как вдруг услышал знакомый смех.

— Хи-хи-хи-хи… Хозяин, я вас нашел! — этот голос я хотел услышать в последнюю очередь. Но что поделаешь, теперь у меня есть снова источник геморроя и информации.

## Глава 5 - Будущие

— Хозяин, я так счастлив, что вы целы. Вы даже представить не могли, как я боялся вас потерять. Теперь я не отойду от вас ни на сантиметр. Нет, это очень далеко, на миллиметр так лучше, — темная сущность подлетела ко мне вплотную. Если можно было померить линейкой, то я уверен на все сто процентов между нами миллиметр. Он тупо стоял в воздухе на месте и не шевелился, раздражая меня.

Но голод продолжал меня терзать, он просил еды, рвал на куски мою плоть, принося невыносимую боль. Скорчившись от боли, я стал искать подходящую цель. Мир поменялся, теперь я снова мог видеть магию.

Первое, что я сделал, устремил свой взор в лес. Оттуда исходила очень могущественная магия, что и привлекало меня туда отправиться. Но и тут тоже магия била ключом. У меня стояло два выбора: легкий — напасть на жителей этого города, поглотить их ментальную энергию и навлечь на свою персону ненужные взгляды и второй, более сложный, отправится в лес, который со стороны был ужасен. Там испытать свою удачу на поиски энергии.

„Черт, выбор очевиден. Пойдём по сложному пути, полном мук и страданий. Как я стал любить себя. Ещё немного и стану шизофреником. Так, доктор, если вдруг вы слышите меня, прошу смирительную рубашку и комнату с мягкими стенками“. Мгновение, и ничего не происходит.

Я отталкиваю от себя темное нечто, прячу в него книгу.

— Пока пусть она побудит в тебе. Я знаю, ты не против, — игнорирую его протесты, что он не ишак, чтобы за мной вещи таскать. Но мой строгий взгляд, и он молча летит за мной.

Я медленно направился к темному лесу. Честно, мне не хотелось туда идти. Если я мог, то выбрал легкий путь. Но последствия могут поломать все мои планы. Лучше потерпеть, кто знает, может энергии жителей леса мне вполне хватит. Я с трудом притащил своё измученно тело. Теперь мне оставалось лишь начать поиски пропитания.

Жертва нашлась, как не стать, вовремя. Зайчишка с оленьими рожками пробежал неподалёку. Честно, я не знаю, как я мог это почувствовать или почуять, но точно знал, кто там. Вкус, запах, строение тела — всё это я знал.

„Стоп, откуда я всё это знаю. Я недавно только тут появился и знать о зайце с рогами не мог. Особенно, какой он на вкус и запах. Погодите, слова того голоса, внедрение в носителя. Чего именно он мог внедрить в это тело. А-а-а-а-а… как я ненавижу это всё.“

Шорох кустов отвлёк меня. Я рефлекторно посмотрел туда, откуда раздался шум. То, что я увидел, трудно было описать. Темный урод, так я назову его, покинул меня без спроса. Ладно, фиг с ним, но зачем, тварь такая черная, вести сюда сделанного из разного лесного хлама волка. Причем не одного, а всю стаю.

Я развернулся и хотел дать дёру как услышал голос.

— Хозяин, спасите-е-е!!! — жалобно закричал Фирваин.

Я оскалился на свою совесть, честно, если бы не она, хер бы я остался тут. Пускай сам выпутывается, но чутьё подсказывало мне, что он ещё нужен. Я сердито посмотрел на него, давая понять, что придётся объясняться или сразу отдаться на растерзании волкам.

Фирваин всё приближался ко мне, оставались считанные метры. Я видел, что зубастая пасть твари скоро сомкнётся и поглотит его. Голод я держал в узде, он пытался вырваться из моей воображаемой привязи. Но опыт сражения с пегасом дал мне понять, что именно голод раскрывает весь потенциал тела. Не хотелось сожалеть о содеянном, но спасение комка грязи превыше всего. Он ниточка, которая поможет мне собрать весь этот клубок воедино и разобраться, кто я.

Я освободил голод и отдался желанию убивать и поглощать. Моё тело стало заполняться странной энергией, словно по телу било маленькими разрядами электричества. Волк уже приблизился к черному духу и был готов замкнуть пасть. Не понимая, как оказался сбоку от волка, я нанёс мощный удар по деревянному туловищу превращая его в щепки. „Откуда такая скорость, раньше я такого за собой не замечал“

От удара тело волка рассыпалось и из пасти вышел маленький зелёный светлячок, который был поглощен мною. Вкус, я честно скажу, был не противный, но невкусный. Он вообще никакой. Словно ты съел пресный продукт без соли и сахара. Но этот светлячок оказался питательным, он моментально успокоил голод. Но ненадолго, снова позывы боли, просящие еды. Мне хотелось снова обуздать голод, я боялся, что потеряю контроль над собой. Но голод оказался сильнее, и моё тело двигалось само.

После уничтожения первого волка и поглощения его искры, я увидел, что волки остановились и стали странно себя вести. Одни отнеслись ко мне с осторожностью, обходя стороной, другая часть стала пятиться и поскуливать, понимая мою силу. Но самые глупые, чтобы доказать свою силу, рванулись на меня. Этих смельчаков было всего трое. Они кружили вокруг меня, оскалив зубы. Я тоже оскалил зубы, я думал, что это выглядело жалко, но после, увидев резкое изменение морд волков, сам испугался. На миг я взял контроль над телом и провел языком по зубам. Я проклял всё возможное в этом мире. Но получить такой подарок я и не надеялся. Каким образом это произошло и когда, я понятия не имею. Но теперь я обзавёлся несколькими волчьими клыками.

Увидев мои клыки, волки потеряли ко мне интерес. Воспользовавшись замешательством, я копытом нанёс первый удар прямо в голову, разбивая на множество кусков. Братья его тоже не сидели на месте, увидав, что я уже сделал первый ход, прыгнули за мной вслед. Моё тело среагировало само по себе инстинктивно, так сказать. Оно пропустило через себя двоих волков. Прыжок вперёд, и рога, сверкнув темным цветом, протыкают их, расщепляя тела.

Три светлячка снова были поглощены мною. Теперь голод не так сильно терзал меня, и это мне, как ни странно, нравилось. Поглощать неживые объекты, сделанные лишь из магии, как я понял, через второе зрение. Меня устраивало, и теперь я мог утолить свой голод, поглощая этих светлячков.

„Ох, как я позже пожалею, что тогда не остановился.“

Посмотрев на последних волков, что пятились, поскуливая, я потерял контроль над собой и, улыбнувшись, показал свои клыки, тем самым напугал их, что привело к бегству. Я лишь ждал этого, безумие окутало меня: „Охота началась“

* * *

После двух часов охоты, я поглощал последний светлячок с таким удовольствием, что секс — это просто детская забава. Голод отступил, безумие, что проснулось во мне отошло, пропуская на своё место здравый смысл.

Я оглянулся по сторонам, вокруг меня лежало множество лесного хлама, что когда-то напоминали волков. Резкий скачок боли в голове, и я снова вижу прошлое глазами существа, когда-то поглощённого мною. Я видел глазами зелёного светлячка: он летел над землёй, преодолевая большие расстоянии. Вот поменялся кадр, теперь он на земле и смотрит куда-то вдаль. Не замечая, что происходит впереди, я беззаботно изучал местность, пока голос не привлек меня.

— Какая интересная душа? — голос напоминал девичий, но точно пока сказать было трудно. Вот силуэт вышел из тени, и я мог полностью лицезреть её.

Внешне она походила на лань, но телом была другой. Вместо четырех ног у неё палки, туловище и голова покрыта зелёной растительностью. Два уха в виде больших раскрытых листьев. Волосяной покров на голове заменяли длинные водоросли, а на макушки рос уже распущенный лотос. Её зелёные чарующие глаза завораживали каждого, кто заглянет в них. Из моего описания она походила только на одного из мифических легенд Дриады. Защитников леса и природы.

— Не бойся, малыш, я не трону тебя, — нежным голосом позвала она.

Светлячок нехотя подлетел к ней. С опаской стал кружиться вокруг неё, дриада не шевелилась, позволяя малютке успокоиться. Она улыбнулась ему и тихонько посмеялась, давая понять, что всё хорошо. Светлячок подлетел к её щечке и прижался к ней.

— Хватит, щекотно, — играючи, она отодвинула его в сторону.

Я понятие не имел, зачем смотрю всю это хрень. Я попытался выйти из этого состояния, но лишь получил новую порцию боли. „Блин, почему каждый раз, когда я стараюсь выйти отсюда получаю лишь боль?“ Не успел я ответить на свой вопрос, как Дриада забеспокоилась. Она посмотрела на небо, и светлячок повторил то же самое.

Небо затянулось багровыми тучами. Облака закружились, создавая воронку, каскады молний стали бить по земле, оставляя после себя следы выжженной земли. Дриада охнула, прислонив подобие копытца ко рту. Она посмотрела на меня, нет, неправильно, на светлячка.

— Прошу, помоги, он вернулся „Пожиратель душ“.

Тут воспоминание резко обрывается, и я снова стою на земле, тупо хлопаю глазами. Не прошло и секунды, как меня стошнило желчью. До меня наконец-то дошло. «Светлячки, которых я поглотил оказались духами. Мой голод принял их с распростёртыми объятьями. А я, дурак, не мог догадаться, когда попробовал на вкус первого из них. Мне казалось, что это всего лишь ментальная энергия. Я снова покрыл себя кровью невинных душ. И слова этой странной Дриады „Он вернулся, Пожиратель душ“. Значит эти волки не просто так пришли сюда и гнались за Фирваином.»

— О Господи, помоги мне, дай сил, — взмолился я, упав на землю в кучу лесного хлама.

Громкий удар грома раздался надо мной, и первые капли дождя упали на меня. Я лежал на земле, захлебываясь в своём горе. Мне хотелось закопаться прямо сейчас и покинуть этот мир. Но голос переубедил меня.

— Ха-хи-ха-хе-хи-хи-хи, бедный хозяин, зачем так убиваться. Это всего лишь бестелесные духи. Они крупинки этого мира. Жалкие ментальные сгустки энергии, паразитирующие этот лес.

— Это неправда, — зло ответил я.

— Это вы так решили или ваше Альтер-эго? — темное существо улыбнулось мне. Я впервые увидел его улыбку.

— Что ты сказал? — пойманный врасплох, я вопросительно посмотрел на него.

— Хватит этого цирка, мне так всё это надоело, что меня чуть не стошнило, когда ты заплакал. Почему? Господи, дай сил, — передразнил он меня. — Я надеялся хотя бы ты будешь умнее, чем предыдущий твой преемник, который прятался и мучился от боли. С меня достаточно, я долго ждал, когда через пятьсот лет вернётся ещё один Пожиратель душ, и я смогу поглотить его тело.

— Фирваин…

— Заткни свою пасть, я больше не хочу слушать тебя. Я заберу твоё тело и подыму доброе имя Перона, которое наводило страх на весь мир, — темный дух разогнался и влетел в моё тело. Я изогнулся в воздухе, чувствуя невыносимую боль. Чей-то голос пробежался в моей голове. Он был настолько мне знаком, что я невольно, через боль, краем глаза увидел её.

## Глава 6 - Борьба с самим собой

Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Тук… Тук… Тук… Слыша угасающее сердцебиение, я стал понимать, что жить мне осталось совсем немного. Предательство Фирваина поймало меня врасплох. Я даже подумать не мог, что слуга может оказаться предателем.

«Погодите!» — остановил я сам себя. «А возможно ли, что все события, которые со мной произошли, были просто тщательно спланированным планом духа? Когда он куда-то пропадал, ко мне всегда липли какие-то неприятности. А, возможно, он и подстроил всё это». Я схватился за эту ниточку и стал заматывать клубок. «Потерялись в лесу, первая жатва, он с улыбкой спрашивает меня. Снова он приходит ко мне, я оказываюсь в лесу, и тогда он приводит ко мне волков. Всё сходится: клубок полностью замотан. Он всё это спланировал заранее, чтобы я стал сильнее, и после чего он смог бы завладеть моим телом. Чёрт, какой же я всё-таки мудак» — корил я сам себя всеми словами, которыми мог.

Успокоившись, я осмотрелся. К своему сожалению, я снова оказался в небытие. Снова это странное ощущение и механический голос.

— Внимание… обнаружено инородное тело в носителе… Начинаю анализ… Анализ завершён… Тёмная материя… Внимание… Требуется срочное извлечение… Внимание… тело находится в критическом состоянии. Требуется срочное извлечение… — он снова и снова повторял одно и то же, пока я не заговорил с ним.

— Что нужно сделать?

— Анализ вопроса… Вопрос некорректен… Носитель под угрозой, потеря тела… Начинаю поиск выхода… Обнаружен сильный источник ментальной энергии… Рекомендуется поглотить его для дальнейшего существования…

— Да заткнись ты! — не выдержал я. — Хватить пороть тут чушь. В меня вселился Фирваин, а ты мне рекомендуешь сожрать кого-то. Ты что, не понимаешь? Тело находится на грани. Я ничего не могу сделать, я даже не знаю, что нужно. Если ты можешь предложить что-то дельное, то выкладывай сразу или просто заткнись, — зло проронил я.

Вспышка. Тёмное небытие стало двигаться, словно черная дыра, создавая воронку.

— Фирваин, тёмное существо из другого мира… Начинаю протокол ликвидации… Идёт сбор всех поглощённых душ… Объект Алекс подвергнется изъятию половины жизненной силы… Взамен будут раскрыты архивы памяти прошлого Объекта «29R-39». Объект Алекс… Ваше решение….

К такому крутому повороту я не был готов. Так кардинально всё поменять, не дав времени обдумать… Но то, что делало оно, давало мне многое. Во-первых, оно избавит меня от Фирваина, но, главное, он даст мне целый архив памяти какого-то «объекта 29R-39». Это поможет понять, что я такое и через что прошел мой предшественник. Но имелись минусы: изъятие душ, которые я поглотил, и самое главное — потеря половины жизненной силы. Души, что я поглотил, я мог отпустить, всё равно я не смогу их вернуть. Но не жизненную силу… это может быть всё что угодно. Я не мог просто так разбрасываться ею в разные стороны. Первое, что нужно, это спросить его об этом.

— Что подразумевается под словами жизненная сила?

— Утомление, головная боль, слабость, истощение тела… — я с облегчением выдохнул. — Сокращение жизни… — и тут я чуть не поперхнулся.

— Сокращение жизни? — переспросил я на всякий случай.

— Да… — это было так просто сказано, будто это не ему сейчас нужно будет отдать несколько лет куда-то. Я стал обдумывать предложение голоса. Конечно, я ещё молод, и потерять несколько лет не так опасно. Но и прожить их я хотел бы очень сильно.

— Внимание… Критическое состояние… Инородное тело Фирваин завладел 70% тела… Внимание, требуется срочно исполнить протокол… Согласны активировать его?

Я не ощущал телом, как теряю его, но чувствовал присутствие кого-то, кто может меня просто уничтожить. Я нерешительно согласился.

— Да, согласен.

— Начинаю протокол ликвидации… Три, два, один.

Вспышка. Нечеловеческий голос раздался из центра черной дыры.

— Нее-е-е-т! — я дернулся от крика.

— Внимание, ошибка… Инородное тело ликвидировано… Внимание, ошибка… Потеря магии… Внимание, ошибка… Призрачная пелена повреждена… Ошибка… Тело повреждено… Ошибка… Потеря ментальной энергии… Ошибка… Неконтролируемое поглощение… Ошибка… Начинаю полное обнуление… В процессе… Ошибка… Потеря контакта с ядром… Носитель подвергся нападению… Совет покинуть точку обитания, найти безопасное место и начать поиски источников пищи.

— Да твою мать! Сука, блеять, что за херня тут творится?! Что за грёбаное ММОРПГ?! Кто ты вообще такой?! — я кричал что есть сил на этого урода. Я был взбешён: мне хотелось материализовать своё тело и убить эту сущность. Но мои усилия ни к чему не привели. Я лишь усугубил своё положение.

— Агрессия… Злость… Ненависть… Месть… Ярость…Эгоизм… Анализ… — после этих слов голос замолчал.

— Ну и что после этого! Напугал ежа голой жопой! Давай выходи и поговорим, не прячься!

— Анализ завершён… Доступ к ядру ограничен. Помощь ограничена… Бессмертие ограниченно… Блок памяти «29R-39» закрыт.

— Эй, эй, постой, какое ограничение? За что? Если за выкрики в твой адрес, то прости, я вспылил, со всеми бывает.

— Доступ закрыт… Начинаю ограничение в доступе. Девять, восемь, семь…

Я занервничал, не понимая, что натворил. Пришлось быстрее думать и выходить из этого неудобного положения, в которое я так себя вовлек. Мне уже послышалась цифра «три», и я в суматохе мыслей нашел ниточку.

— Блок памяти «29R-39» теперь принадлежит мне. Я отдал половину жизненной силы.

Голос остановился на последней цифре.

— Блок памяти «29R-39» доступен. Ограничение снято… — после последних слов небытие стало затягивать меня в воронку. Я больше ничего не мог сделать, кроме как поддаться потоку.

* * *

— Ха-ха-хи-ха-хи-ха… не сопротивляйся, отдай мне своё тело. У тебя нет другого выбора, кроме как сдаться, — проговорил он, захватив уже большую часть тела. — Да-да, я чувствую твою силу, осталось совсем чуть-чуть, — он испытал незабываемое блаженство победы. Но оно длилось недолго. Ничего не подозревающий Фирваин позабыл об осторожности, и это стало его грубейшей ошибкой.

Тело Алекса стало источать темные волны, что поглощали всю ментальную энергию вокруг него и при этом уничтожали живое, иссушая всё до последней капли. Теперь вокруг Алекса все было высушено словно в пустыне. Фирваин не придал этому значение, делая вид, что так оно и должно быть. Силу этого тела ему предстоит обуздать и научиться им пользоваться.

— Хватит, ты уничтожаешь природу, — раздался звонкий голос. К нему стала подходить незнакомка, державшаяся на безопасном расстоянии.

Темное существо посмотрело глазами Перона и широко улыбнулось.

— О-о-о-о… кого я вижу, Дриада. Как давно мы с тобой не виделись, лет таки пятьсот.

— Отпусти его, Фир… Тебе не обуздать силу Пожирателя душ. Смотри, что происходит вокруг тебя. Если ты не прекратишь, весь лес и его жители будут уничтожены, — она топнула копытцем, предупреждая его.

— Ха-ха-ха-хе-хи-хе-хи-ха… Ты что, сума сошла? У тебя вместо мозгов — опилки. У него нет такой силы. Он жалкое подобие чудовища, что поглощает души живых и невинных существ, даже таких, как ты. Но сейчас моих мозгов и его уже развитой силы достаточно, чтобы поставить на колени самих принцесс, — самодовольно провозгласил он.

— Фир, прошу, отпусти его. Ты не сможешь контролировать его, — Дриада снова попыталась убедить его, но стало слишком поздно.

— Ты… — он хотел возразить, но замешкался. Он почувствовал, как сильная боль стала выталкивать его из тела. Темный дух не мог понять, что происходит с ним и почему тело стало отвергать его. Он готовился к этому много лет и знал все минусы и слабости Перона. Но к тому, что происходило сейчас, он не был готов. Он со злостью стал сопротивляться этой боли и возвращать контроль над телом, поглощая и руша все, до чего мог дотянуться. Но боль не отступала: она стала набирать силу, словно концентрировалась в одной точке и одним ударом вышвырнула инородное тело из Перона. Фирваин получил мощный импульс, который отшвырнул его. Рога Пожирателя душ засветились черно-дымным цветом. Прямо за Фирваином раскрылось темное чрево бездны. Оно схватило бедного духа своими когтистыми лапами и забрало к себе. Дух отчаянно закричал не своим голосом: — Нее-е-ее-т!

Темная бездна захлопнулась, и мир снова засиял множеством красок. Тело Алекса упало на землю.

Алекс — POV

Я очнулся посреди пустой выжженной земли. Открыв глаза, я увидел странную особу: её деревянные ноги и покрытое листвой тело дало мне понять, что передо мной Дриада. Та самая, которую я видел в воспоминаниях духа. Сейчас она испуганно смотрела на меня, будто увидела демона. Я чувствовал себя скверно, будто по мне пробежался табун лошадей со слоником. Мне было глубоко наплевать на неё и на всех. Сейчас я был полностью сломлен. Я оказался в полной жопе, ведь потерял большую часть силы, которой владел.

Даже представить не могу, почему именно сейчас и именно я оказался в такой ситуации. Что, больше не было кого-то другого, кто бы мог заменить меня? Вот непременно нужен был я? Как я устал от всего этого. Я попытался встать, но тело еле слушалось меня. С большим усилием я смог поднять своё тело и выпрямиться во весь рост. Если так посмотреть, я был выше на голову этой друидки.

[Изображение: https://s018.radikal.ru/i527/1608/3b/af78cdb2fcad.jpg]

Она боязливо пятилась назад, посматривая на меня. Я попытался натянуть дружелюбную улыбку, но из этого ничего хорошего не вышло. Она ещё сильнее испугалась и скрылась за первым высохшим деревом. Я тяжело выдохнул и сел на пятую точку, показывая, что не собираюсь к ней идти.

— Послушай, это я всё устроил? — я указал головой, осматривая безжизненную территорию вокруг себя.

— Д-д-да… — заикаясь, кивнула она.

— Мда-а-а…, а где Фирваин?

— Отправлен в Тартар… — я не дал ей договорить.

— Как в Тартар? Кто это сделал и как? — я встал и подошел к ней, чтобы узнать всё поподробнее.

Вы бы видели её глаза… Настолько расширенные и испуганные я впервые видел в своей жизни. Я резко осекся, поняв, что пугаю её своим видом и вернулся.

— Прости, — она с облегчением выдохнула и уже немного успокоилась, а затем с интересом стала посматривать на меня.

— А ты странный, Пожиратель душ. Ты отправил в Тартар Фира… и сам с помощью призрачной магии открыл дверь туда.

— А-а-а-а… — словно какой-то больной, с открытым ртом, я не мог ничего сказать.

— Хи-хи… Ты очень странный, — повторила она, подходя поближе.

Я лишь почесал голову культяпкой.

— Скажи, а как тебя зовут? И кто такой Пожиратель душ?

Она остановилась на безопасном расстоянии и тоже присела.

— Я Дриада, хранительница этого леса. Ты — Пожиратель душ, — она указала копытом на меня.

Я сначала подумал, что она указывает в другое место, но, осмотревшись и не найдя никого, я понял, что Дриада указывает на меня. Удивлённый, я указал копытом на себя для подтверждения своих сомнений, и оказался прав. Она кивнула, указывая именно на меня.

Я откашлялся.

— Почему ты считаешь, что это я?

— Всё очень просто. Взгляни вокруг себя, что ты видишь?

— А-а-а… пустую безжизненную землю, всё высохшее и т.п. А почему ты это спрашиваешь? — контратаковал я вопрос.

— Потому что ты это сделал, поглотив всю ментальную энергию этого участка земли. Не оставил ни крохи. Сейчас из-за тебя этот участок сможет восстановиться лишь через десятки лет. Вот почему ты Пожиратель душ. Ты питаешься лишь душами невинных существ. Но ментальная энергия служит для тебя лишь перекусом, — окончила она с серьёзным выражением лица.

— Понятно… Значит, это моё тело Пожирателем душ называют. Как мне всё это надоело. С каждым разом всё сложнее и сложнее, — я отвлёкся, но шелест листвы вернул меня в реальность. Я уставился на шум в ожидании. Через секунду оттуда выпрыгнул рогатый кролик. Голод резко дал о себе знать. Как только я поддался ему и навострил свои клыки на бедное животное, я заметил осужденный взгляд в свою сторону от Дриады. Я прикусил нижнюю губу, давая боли заглушить голод. Ударив копытами по земле, кролик испугался и юркнул в кусты, удирая, что было сил.

— Почему ты не съел его, а отпустил? — спросила она у меня, потрясённая моим жестом.

— Я не могу, точнее не хочу губить невинные души. Тем более у этого кролика очень мало ментальной энергии, а его душа не сможет утолить мой голод. Я не хочу никого убивать. И так у меня копыта по локоть в крови, — оправдался я, приподнимая перед собой копыто.

— Какой ты странный. В прошлом ты без колебания уничтожал всё на своём пути. Но сейчас ты даже кролика пожалел. Не понимаю я тебя. Либо ты стал слабым, как считал Фир, либо ты изменился, но это маловероятно. Но, возможно, что в этом теле ты совсем другой, — предположила она, задумавшись.

Голод яростно дал о себе знать, ведь я истратил всю ментальную энергию в моём теле на этот переполох вокруг. Я скорчился от боли. Упав на землю, я старался обуздать желание разорвать или напасть на мощный источник энергии, которым являлась Дриада. Я видел в ней мощную силу, что могла утолить мой голод на несколько лет. Но отнимать у неё жизнь, чтобы утихомирить голод, я не мог. Оскалившись, я посмотрел на неё изменёнными глазами и через силу сказал:

— Уходи… я долго не продержусь… — я с пыхтением держал себя. Но Дриада не собиралась никуда спешить. Она, наоборот, подошла ко мне по ближе и тем самым ещё сильнее спровоцировала мой голод. Я удерживал, сколько мог. Я снова попытался прогнать её.

— УХОДИ! ПОШЛА ВОН! — кричал я уже не своим голосом. Он был твёрдый и мрачный; от этого голоса у многих жилы затряслись бы.

Но лань легла рядом. Она положила свою голову на мою, а затем тихо и успокаивающие стала напевать мелодию. Зажмурившись, я держался, как мог; оставалась совсем капелька, и голод взял бы верх над моим телом. Неожиданный мотив мелодии и прикосновение чего тёплого повлияли на меня. Ко мне вернулись силы, что помогали сдерживать голод. И после я услышал голос Дриады у самого уха.

— Слушай мой голос, окутай свой голод в кокон. Не дай ему овладеть тобой. Ты сильнее его, твоё тело не нуждается в душах. Это проклятие заставляет мучиться тебя. Овладей им, закрой его в самые глубины своей души. Не позволь ему быть сильнее тебя, — голос был нежным, словно мягкое масло.

Я старался понять, что она хочет от меня, но это удавалось мне с трудом. Голод — это общее чувство, которое заключается в ощущении пустоты и в сокращениях желудка, требующего пищи. Всё это было в том мире, в человеческом теле. А в этом теле я ничего не знал: ни как оно устроено, если ли у него желудок или что-то наподобие. Я чувствовал лишь пустоту при голоде, и при всём при этом — невыносимую боль.

— Я… не… могу… он разры… вает… меняяя… А-а-а-а-а! — закричал я от ужасной боли, словно кто-то проткнул меня ножом и медленно разрезал напополам. Из глаз стала сочиться чёрная кровь.

— Борись, не дай ему доминировать. Я дам тебе ещё сил, но это последнее что я могу дать тебе. Если ты не овладеешь им, то я и все жители леса, да и он сам, умрут от тебя. Ты будешь не лучше Фира, который хотел захватить мир, а намного хуже. Твоя сила поглотит и высушит весь мир, — она нежно поцеловала меня в лоб, и я снова ощутил тепло.

Услышав её, я открыл глаза и процедил слова сквозь зубы, выплёвывая тёмную кровь:

— Я не позволю… этому… случиться! — выкрикнул я, и мощная аура вышла из моего тела, разбрасывая в разные стороны всё то, что могла достать. Дриада тоже была подхвачена волной, и её отшвырнуло в сторону. Я заглянул в самые тёмные стороны, где мог находиться он. Тот, кто заставляет меня страдать.

Оказавшись внутри себя, я обнаружил тёмный сгусток плазмы, что светился красным цветом. Он хаотично двигался, пожирая все, что светилось ярче него. Я не знаю как, но я понимал, что это была моя жизненная сила. Без неё моя жизнь укорачивалась в разы. Эта тварь поглощала её, и я не мог смотреть на это бесчинство. Оказавшись рядом с ней, я закрыл её ладонями. Красный свет ярко засиял, прожигая мои руки. Я не стал обращать на это внимания, сейчас я нахожусь внутри себя, где боль не влияет на моё тело. И это всего лишь иллюзия моего головного мозга.

Дальше я представил холод, исходящий из моего дыхания, и дунул в ладони. Секунда, и то, что прожигало мои руки, замёрзло. Я разжал ладони, и эта субстанция превратилась в лёд. Голод, что так мучил меня, исчез. Я чувствовал лишь дискомфорт, к которому можно было привыкнуть. Обуздав этот голод, я спрятал его в самые темные уголки своей души. Я открыл глаза, протёр их и, выплюнув сгусток крови, я увидел лежачую без сознания Дриаду. Я подбежал к ней.

— Как ты? — я спросил первое, что пришло мне в голову. Но она не отвечала, вместо неё звук подал другой голос.

— Прошу, не бойся меня. Я не враг для тебя, — я повернулся на звук, и из тени вышла она.

## Глава 7 - Понять и вспомнить

К нам вышла незнакомка — её грива держала форму ирокеза. Я впервые видел такую прическу на лошадях и признаюсь, выглядело это прикольно. Она имела характерные полосы на теле в неброских серых тонах. В уши вставлены массивные серьги, на шее несколько колец, на одной из ног — браслеты. В мой воспалённый мозг пришел только один ответ, кто она такая. Это самая натуральная зебра. Она носит нашейные кольца, которые, как я помню, традиционно носит народ Южной Африки. А что я помню об Африке, так это то, что там другая культура, жертвоприношения, зелья и т. п. «Твою мать, вот я влип! Если эта психопатка окажется одной из них, мне писец».

Зебра подошла поближе и уложила на мою спину лань. Я даже вякнуть не успел, а она всё решила за меня.

— Тут рядом хижина моя, скорей, иди за мной. Нам нужно поспешить, ведь скоро дождь прольётся на покров земной, — она развернулась и направилась вглубь леса.

Я с открытым ртом лежащим грузом на спине удивился полному беспределу. Но, посмотрев на Дриаду, понял, что она, и правда, не в лучшей форме. Смирившись со своей судьбой, я постарался встать. Но тело сильно болело, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы побороть боль. Уже через десять секунд я стоял на ногах. Ноги дрожали, тело требовало отдыха, но обстоятельства, в которые я попал, вынуждали меня идти дальше.

Лазурные глаза зебры сверкнули из тени леса, что немного напугало меня. И её манера речи… Боже, кто учил её говорить рифмами?

— Ты долго будешь там стоять, как истукан?

Скорей иди, иначе звери набегут сюда.

Я хотел ей сказать пару ласковых слов, но зная, в каком я сейчас состоянии и что у меня на спине Дриада, промолчал. Сделав первые шаги, тело пронзило болью, я прикусил губу. Ещё шаг, за ним опять тупая боль. «Чёрт, если её хижина не окажется через сто метров, я убью её или сам сдохну». Превозмогая боль, я поковылял за зеброй.

Я проклинал этот путь, своё тело и саму планету за такие кривые дороги. Это боль меня так доконала. Если так продолжится, в скором времени я начну получать от неё лишь удовольствие. После двадцати минут ходьбы впереди показалась хижина. Мои иллюзии были разбиты на тысячи осколков. Мне казалось, что там будет какое-то бунгало или пещера. Но, сука, хижина из самого дерева, это уже ни в какие ворота. Даже представить сложно, что там внутри.

Зебра подошла к двери и легко открыла её, пропуская меня первым. Я с опаской посмотрел на неё. Она лишь легко улыбнулась и жестом головы указала внутрь дома. Мне пришлось подчиниться, я очень сильно устал, и спорить с кем-либо не хотелось. Внутри хижина смотрится аскетично и, на первый взгляд, немного уныло и жутковато. Голые стены без декора, ряды стеллажей с банками и горшочками, пучки высушенных трав висят на стенах и под потолком. Простые, грубые столы и стулья. Вдоль стен установлены большие маски, по-видимому, память о её родине. Весь этот интерьер завершает большой котёл.

Зебра зашла за мной, закрыв на щеколду дверь. Этот жест мне не понравился. Зачем она это сделала? Но теперь я буду настороже и знаю, что дверь закрыта.

— Ложи её в постель, ей нужно справиться с истомой.

И лишь потом иди сюда, к котлу, поговорим с тобою, — она подошла к котлу и стала что-то туда бросать.

Я послушно нашел кровать за стеллажом всяких мензурок и с трудом уложил Дриаду. Она лишь издала странное пыхтение и продолжила свой сон. Накрыв её одеялом, я отправился к котлу. Сев на пятую точку у котла, я рассматривал хозяйку хижины, меня распирало — хотелось задавать вопросы. Но сказать что-либо не мог, будто язык проглотил. Зебра бурно мешала отвар в котле, изредка посматривая на меня. По её выражению лица можно было догадаться, что она всё знает про меня.

— Вижу, хочешь слово молвить, но не ведаешь, с чего тебе начать?

Меня зовут Зекора. Незнакомец, расскажи мне, кто ты?

Умалчивать не стоит, лучше рассказать.

Я знаю, что произошло, ведь видела сама.

И чем, и как смогу, то помогу тебе сполна, — она с интересом посмотрела на меня и попробовала отвар с котла.

Я не знал, что и отвечать на этот вопрос. Что именно она хочет узнать от меня? Что я за существо из этого мира или кто я, настоящий, из другого мира? Выбор был очень трудный, но одно слово, что она произнесла, смотря в котёл, всё решило.

— Алекс.

Всё, теперь я точно не знаю, что и говорить. Либо эта зебра — экстрасенс, либо я снова сошел с ума. Почему она всё время смотрит в котёл? Там что, кино идёт про меня? Я специально подошел поближе и заглянул в содержимое котла. Кроме зелёного варева с пузырьками ничего не было. Я презрительно посмотрел на зебру и с неуверенностью спросил:

— Кто такой Алекс?

— Ты — это Алекс, а Алекс — это ты.

И друг без друга жизни вам не будет, ведь друг без друга вы — пусты. — Загадочно сказала она, помешивая отвар.

— Получается, ты знаешь, кто я? — я вернулся на старое место и опустил голову.

— Я-то знаю, а вот ты забыл, что ты как пленник меж мирами.

Забыв, кто ты на самом деле есть, скитаешься вокруг себя кругами.

Твоя судьба в тумане, но ты знай: дороги все открыты пред тобою,

И на какую именно ступить, тебе решать; но прежде думай головою.

И случаем не выбери тот путь, который тебе чужд,

Будь аккуратен с выбором. Ты — Пожиратель душ.

Она поставила перед собой копыта и дунула на меня чем-то зелёным, похожим на порошок. Я не успел сообразить, что произошло, и лишь внимательно внимал в слова этой зебры. После того, как я вдохнул этой пыли, мир перед моими глазами поплыл и я канул в пучины Морфея.

* * *

Следующее, что я помнил, это как очнулся за пределами леса. Стояла глубокая ночь, и всё тело ныло. Держась за голову, которая так болела, я осмотрелся вокруг себя — всё кружилось и вертелось. В голове была полная каша, и соображал я туго, ещё какой-то странный привкус металла во рту. После нескольких минут дыхательных упражнений мне полегчало. В голове всё вернулось на своё русло, теперь я мог без проблем понять, где я.

«Мдаааа… ну и затащила меня зебра. Сначала воспользовалась как ишаком, а потом загадками стала расспрашивать меня, но после усыпила и выбросила как не нужное барахло. Как сказал один комичный актер из фильма «Маска»: «Ве-ли-ко-леп-но». Встав с земли, я увидел вдали множество сверкающих огоньков. Мне не очень хотелось туда идти, но ничего не оставалось, как направиться туда, не оставаться же тут на съедение хищникам.

Покачиваясь в разные стороны, я с трудом преодолевал холмистую местность и при этом старался отвлечь себя тем, что произошло со мной за один грёбаный день. «Так, мелкий помощник оказался предателем, он специально заставлял меня пожирать невинные души, чтобы захватить моё тело для покорения мира. Мне как-то удалось избавиться от него, как это произошло, хоть убей, не знаю. Теперь повстречал странных особ: одна из мифологий и легенд, друидка, а вторая оказывается шаманкой. Та и та оказываются не врагами, а наоборот, помогают мне. Ох-хо-хо… тут целый детектив можно написать. Хм… а что там говорила эта зебра про пути? Очень странно, Фирал тоже упоминал только о дорогах судьбы, но и то мельком, а Зекора о путях судьбы, но так подробно». Размышляя, я и не заметил, как уже подошел к городку.

«Ладно, пока оставим эти размышления на потом. Для начала надо найти укрытие и отдохнуть. Так, если мне не изменяет память, то в библиотеке нет никого и она свободна». В темноте я вижу лучше, чем при свете. Не знаю почему, может это такая особенность тела Перона? Но думать об этом мне не хотелось. Лишь бы поскорее найти библиотеку и лечь спать. Пробираясь через улицы городка, после двадцати минут ходьбы по кругу, я нашел её. Дерево, как и описывала мне Флаттершай. В нём и была библиотека. Я уже не стал удивляться этому. «Хижину из дерева я видел, значит и библиотека из дерева тоже может быть».

Библиотека выглядит как большой дуб с несколькими балконами, входом и окнами. На дереве находится большой улей, который свисает с ветки, на входной двери находится символ свечи, а перед деревом стоит знак с открытой книгой.

Постучавшись, я приоткрыл дверь. Заглянув внутрь, никого не обнаружил.

— Эй, тут есть кто живой? — лишь тишина была ответом мне. Убедившись, что там никого нет, я вошел внутрь. Конечно, видел в темноте я хорошо, но как-то непривычно без света. Первое, что я сделал — нашел свечу с огнивом. Получив свет, я заметил, что кое-где висят масляные светильники. Не стал церемониться, и все до последней лампочки одарил язычками огня. Теперь вся библиотека была освещена.

— Так лучше, — удовлетворенный своей проделанной работой, я потушил свечу и стал изучать внутренний декор дома. Большая круглая площадь. Тут не было каких-либо стеллажей или шкафов. Для книг сами стены служили как полки, вручную вырезанные. А посередине этой площадки стоял столик по центру, возле которого возвышалась деревянная скульптура головы лошади. Тут имелась лестница на второй этаж, где располагалась кровать. Вот это я и искал для себя. Уставший, я поднялся на второй этаж. Конечно, кровать была вся пыльная. Но меня это не остановило: плюхнувшись и подняв клубы пыли, я максимально расслабил тело, давая ему отдохнуть после тяжелого дня.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, но мне показалось, что я проспал целую вечность. Снился мне всякий бред, даже не могу точно рассказать. Но если вспомнить отрывками, то какая-то темная лошадь стоит на балконе дома. Множество пони испугались её. Потом припоминаю компас, что покрывается золотым цветом, и в нём — шесть элементов. Это всё, что я могу вспомнить.

Пробуждение казалось полным адом. Тело всё ломило, в голове всё гудело. Такое чувство бывает, когда спишь дольше, чем нужно. Я был готов продать душу дьяволу за аспирин, лишь бы утихомирить головную боль. Звук, раздавшийся снизу, привлек моё внимание. Мне захотелось узнать, кто пришел в такую рань, но взглянув в окно, я убедился, что солнце находилось в зените. Значит, получается, времени где-то три или четыре часа. Точно сказать не могу. Пошатываясь, я спустился вниз и увидел посетителя библиотеки. Как бы не была судьба ко мне жестока, она может улыбнуться мне.

Желтая пегасочка, осторожничая, осматривала библиотеку, но как только я ступил на лестницу, то проклятая доска заскрипела и напугала бедную кобылку. Она подпрыгнула на месте и хотела дать дёру. Я успел лишь крикнуть ей вслед, что и остановило её:

— Постой, это я, Лайтан.

Кобылка остановилась, с опаской посмотрела через гриву и после с облегчением выдохнула.

— Лайтан, это ты? Я испугалась, подумала, что тут кто-то живет, а я нарушила его покой, — стала оправдываться она.

— Флаттершай, всё хорошо, не бойся. Здесь кроме нас никого нет, — я попытался сделать дружескую улыбку. Но она опять у меня получилась какая-то смазанная, что немного напугало её.

Она прикрыла за собой дверку и после остановилась на миг.

— Нас… мы тут одни… — она так покрылась краской, что я это увидел сквозь розовую гриву.

Я понял, что ляпнул что-то не то и резко стал ретироваться.

— Стой… я не имел в виду это. Ты меня неправильно поняла, — я неловко стал отговариваться, что ещё сильнее смутил кобылку.

— Это… — пропищала она тихим голоском и выбежала из библиотеки.

А я, с открытым ртом, не зная, что и сказать, просто стал биться головой об стену.

— Дурак, дурак, дурак, — корил себя за глупость. Остановивши свою экзекуцию, я решил для себя, что нужно держать язык за зубами и обдумывать каждое слово.

Теперь, когда я остался один и библиотека полностью моя, можно было начать полные исследования. Спустившись, я подошел к первому ряду книг и оцепенел. У меня начался нервный тик. Как я мог забыть про самую важную вещь своей жизни?

— Так, спокойствие, только спокойствие. Я не мог его просто взять и потерять. Правда, — сам себя успокаивал я. Но правда оказалось таковой, что Компас, который я должен был оберегать как зеницу ока, пропал. Я всего себя перещупал, даже хотел начать «шахтерские бурения» в своем теле. Но потом решил, что это плохая идея.

— Вспоминай, куда ты его убрал. Я не мог просто выбросить его, — ломая голову над этим ответом, я не заметил, как одна из книг упала на мою голову. Удар пришелся не таким уж и сильным, но и не слабым. С помощью этого удара я увидел картинку, как мой плащ забирает голубая пегаска с радужной гривой.

— Плащ, пегаска, Рейнбоу Дэш. Мне нужно как можно быстрее её найти, — открыв дверь, я выскочил наружу, сшибая под себя кого-то, и сам навалился на этого кого-то сверху.

Придя в себя, я откашлялся.

— Простите… Вы не ушиблись? — от поднятой пыли я увидел лишь розовую гриву. Я зажмурился. «Прошу, только не её! Кого угодно, хоть самого дьявола готов повалить, но пусть только это будет не она». Знакомый писк кобылки убедил меня, что это таки была она. Я покрылся холодным потом. Открыв глаза, я увидел под собой в неудобной для себя позе Флаттершай, что так сжалась, закрыв глаза копытами.

— Я…я…я…я…

Я не успел что-либо сказать, как получил сильнейший удар в челюсть. Я успел лишь разглядеть голубое копыто и следующие слова:

— Слезь с бедной Флаттершай! Извращенец! — от такого удара я влетел обратно в библиотеку.

## Глава 8 - Рутина

Всем телом я вмазался в книжную стенку. От удара все книги каскадом посыпались на мою бедную голову. Вот снова я отключаюсь из этого мира, какой уже раз, не помню. Может, пятый. Или восьмой. Скоро со счёта собьюсь.

— Блок памяти «29R-39» доступен, начинаю синхронизацию с объектом Алекс. Ошибка системы… Блок памяти повреждён… Начинаю восстановление системы… Загрузка… Ошибка… Требуется пройти полный цикл памяти… Начинается обработка данных… Обработка завершена… Объект «29R-39» кодовое слово — Корван… Цикл рождения начался…

Чей-то спокойный и рассудительный голос раздался в моей голове.

— Дорогой друг, я не знаю с чего даже начать. Честно, я так волнуюсь, что позабыл все слова. Ладно, успокойся, всё хорошо. Хух… Приветствую тебя. Если ты сейчас слышишь меня, то я умер и оставил это для нового Пожирателя душ. Я сожалею о твоей участи, которую тебе предстоит испытать в дальнейшем. Меня зовут Корван, я первый и единственный из своего рода, родившийся с таким проклятием. Мне не хочется об этом говорить, но я обязан тебе поведать, через что я прошёл в этом мире. И начну я свой рассказ из далёких земель. Тогда ещё очень медленно развивались страны и были очень уязвимы. Это история…

* * *

— Уа-уа-уа… — детский плач раздался по всему помещению. Белый олень поднёс младенца к свету и ужаснулся от увиденного.

Мать ребёнка после тяжёлых родов, уставшая, с трудом держалась, чтобы не уснуть. Она держалась лишь с мыслью увидеть своё дитя. Повернувшись к старейшему из племени, она с мольбой в голосе просила:

— Дитя! Прошу, покажите моё дитя! — старейшина лишь покачал головой и вышел с младенцем. Не понимающая, что происходит и почему её ребёнка уводят, молодая мать из последних сил попыталась дотянуться до старейшины, но организм не позволил этого сделать. Она потянула копыто в сторону Главы клана, но у неё потемнело в глазах, она что-то неразборчиво прокричала и ушла в небытие.

Тем временем белый олень пробирался в гремучие чащи проклятого леса и держал завёрнутого в тряпичную ткань младенца. Он с омерзением держал его, ему хотелось как можно скорее избавиться от него. Проклятое родившееся дитя, не похожее ни на отца, ни на мать в клане, приносило лишь беду. Чтобы такого не происходило, было принято решение избавляться от них. Таков был тогда закон всех пяти кланов.

Пройдя уже большое расстояние, он с презрением снова посмотрел на младенца. Рассмотрев его, он убедился в своей правоте — чёрная словно уголь шкурка и красные волосы говорили сами за себя. Он — молодой белый благородный олень из чистых кровей, выбирал себе жену с умом. Он прекрасно помнил, что в клане не было никого с таким цветом тела. Особенно главе клана не понравились фиолетовые глаза. В них он увидел будущее своей деревни.

Убедившись, он положил младенца на камень.

— Я, Релог Светлый, Глава клана Светлых, отрекаюсь от тебя. С этого дня ты изгоняешься из клана и остаёшься один. Пусть сама природа решит твою судьбу, «Проклятый». Как твой родитель, я обязан дать тебе имя. Звать тебя будут Корван, это означает чёрный дух, — он на мгновение замолчал, но после громко сказал:

— О, мать природа, что дарует нам пищу и жизнь! Я отдаю тебе Корвана и отрекаюсь от него раз и навсегда. Сжалься над ним, пусть его смерть будет быстрой и не мучительной, — он снова замолчал и выжидающее стал ждать. Ответом ему стал зверины рык. Релог приложил копыто ко лбу и тихо произнёс одно слово — «Алахар». Он развернулся и больше не стал оглядываться назад, уходя обратно в деревню и оставляя своего родившегося сына.

Плач ребёнка раздался по всему лесу. Голос мальчика привлёк ненужных гостей, которые так и хотели насладиться новой едой. Вот с разных сторон стали выходить хищники. Каждый рвётся взять кусочек с жертвы. Вот они уже подошли к свёртку и готовы разорвать его, как яркий свет отвлекает их внимание. Хищники начали пятиться от ребёнка, поскуливая и признавая доминирование этого существа. Яркий свет погас и из тьмы вышло существо. Оно парило над землёй. Приблизившись к ребёнку, оно трёхпалой когтистой лапой взяло его и, расправив крылья, взлетело, удаляясь в глубокие дебри леса.

* * *

— Вот так я был отлучён от матери и предан кланом. Хранитель леса подобрал меня…

Цикл рождение пройден… Данные восстановились… Синхронизация прошла успешно… Внимание, процессор памяти перегружен… Рекомендуется отдых… Восстановление через… три… два… один…

Вспышка.

* * *

POV Алекс

Яркий свет перед глазами, словно я очень долго смотрел на лампочку. Я много раз жмурился, пытаясь снять этот эффект, но он так и не проходил. Это яркое пятно так и маячило передо мной.

— Эй, ты как, всё нормально, сколько копыт видишь?

Я постарался всмотреться и увидел всего три. Снова покачал головой, пытаясь снять эффект. Хорошо, что всё получилось, теперь я мог чётко видеть. Снова посмотрел на копыта и с уверенностью сказал:

— Три, — каково было впечатление синей кобылки! Она заливалась бурным смехом. Я недоуменно посмотрел на неё и сам обомлел. Рейнбоу Дэш было три штуки, и они кружились вокруг своей оси.

В комнату вбежала жёлтая кобылка, а за ней белая со шляпой, на которой был изображён красный крест. Она подошла ко мне поближе и стала осматривать меня.

— Скажите, сколько вы видите копыт?

— Три, — затянуто сказал я.

Она фонариком прошлась по глазам, а после потрогала мою голову.

— У него лёгкое сотрясения мозга. Ему нужно немного поспать, завтра утром он будет снова как огурчик… — дальше я не услышал. Все крутилось и вертелось, а глаза предательски стали закрываться. Если так будет продолжаться, я точно стану умалишённым.

* * *

На следующее утро я проснулся рано, в той же кровати и в том же месте. Прохрустев шейным суставом, я немного размялся. Голова больше не болела. Спустившись, я обнаружил спящую Флаттершай в обнимку с подругой. Это выглядело так мило. Они были невинны, словно ангелы. Первые лучи солнца пробились через окошко и гладко освещали розовую гриву кобылки. Ну и её подруга тоже была ничего, когда спала. Её радужная грива переливалась разными красками при лучах яркого светила. Мне стало как-то не по себе, когда я разглядывал их двоих.

«Твою налево, нет-нет-нет. Стой, Саня, ты не можешь этого сделать. Даже думать не смей об этом! Ты из другого мира, даже если тело позволяет. Я не могу этого сделать по всем моральным и физическим причинам!» Я почувствовал странное ощущение в нижней части тела. Оно с каждой секундой все нарастало. В панике мне пришлось ретироваться. Выбежав на улицу, я подумал, что сейчас все начнут кричать на меня и убегать. Но времени ещё было мало. Посмотрев на солнце, я понял, что где-то пять или шесть часов утра. Обойдя дерево, я обнаружил неподалёку от него прудик, где плавали утки, бесцеремонно разбежался и прыгнул в него. Холодная вода остудила меня, полностью прогнав грязные мыслишки.

— Ху-х… пронесло, нужно держать себя в руках, — остудившись, я провёл ещё несколько минут в прудике. Затем я вышел из воды и, вспоминая как собаки вытряхивали из себя воду, попробовал повторить. К моему удивлению, это получилось с первого раза и очень даже недурно.

Вернувшись обратно в библиотеку, я обнаружил, что пегасок больше не было. Конечно, мне стало грустно, что они ушли не попрощавшись. Но я не слишком огорчился этому, а наоборот, был рад этому, даже не знаю, почему. Осмотрев книжные полки, я обнаружил странный фолиант. Он выделялся среди всех книг своей массивностью и размерами. Конечно, я не болен склерозом или амнезией, но не помнил, что эта книга находилась тут. Взяв её, я положил на читальный стол и стал листать.

— Твою дивизию! Текст этой книги — черт ногу сломит. Мне Фирал говорил, что я знаю язык этого мира, а вот про чтение он забыл мне сказать. — Ну и как мне дальше быть, если я не могу это прочитать? А, Фирал? — сказал в пустоту, надеясь на чудо, но такого не произошло. Я услышал лишь стук копыт. Я обратил внимание на это и увидел двух пегасок с седельными сумками.

— Ты уже проснулся? Жаль, мы думали устроить тебе сюрприз, — огорченно произнесла голубая пегаска. — Я же тебе говорила, давай быстрее, а ты всё твердила, что «зверинец некормленый!» Вот видишь, не успели, — стала нападать она на подругу.

Флаттершай опустила голову, признавая свою вину. Я не мог смотреть на это и решил заступиться.

— Дэш, она не виновата. Я при первых лучах солнца проснулся, пока ты спала в обнимку с подругой.

Дэш удивилась моей колкости и не стала этого так просто оставлять. Она с прищуром посмотрела на меня.

— Ты что, глазел на нас, пока мы спали?

Опять двадцать пять! Ну когда я уже начну следить за своим языком и обдумывать каждое слово? Ничего другого не оставалось, как признаться.

— Да, но это было так мило. Словно ангелочки, — я широко улыбнулся.

Флаттершай, что стояла позади своей подруги, покрылась краской. А вот Рейнбоу Дэш ничуть не смутилась, а наоборот, была готова разорвать меня на части. Но я проигнорировал её, вернувшись к чтению. Радужногривой кобылке это не понравилось, и, скинув себя седельные сумки, она с боем пошла на меня. Когда она уже замахнулась, я остановил её копытом, указывая на текст книги.

— Стой, прочти пожалуйста, что тут написано, — она, ошеломлённая моими действами, остановилась, но не стала опускать приготовленное к удару копыто. Она быстро пробежалась по тексту глазами.

— История минувших дней… А-а-а… Зачем ты мне это показываешь? Хочешь отвлечь меня? Ты всё равно получишь своё!

— Хватит, я уже и так получил! И у меня нет времени на эти игры. Помоги мне разобраться, что тут дальше написано, либо уходи. Я уже и так многое потерял, когда сюда добирался. И ещё, где мой плащ? — уже серьёзным голосом сообщил ей я, кладя книгу на стол.

Голубая пегаска опустила копыто уже без интереса ко мне отошла к подруге.

— Слушай, он какой-то странный. Сначала выводит меня, а после просит, чтобы я ему почитала! Кажись, я сильно ему тогда вмазала, что выбила половину мозгов.

Желтая кобылка посмотрела на подругу выходя из ступора.

— Что ты сказала?

— Говорю, у этого оленя крышу снесло. Видишь, как он мучается перед книжкой.

Розовогривая кобылка сняла седельные сумки и подошла ко мне.

— Лайтан… ты не умеешь читать? — заметила она.

Мне не хотелось в этом признаваться, но пришлось. Прикусив нижнюю губу, я положил голову на книгу.

— Да, не умею… — пробубнил я.

Дэши услышала и заразилась хохотом, упав на спину.

— Ха-ха-ха-ха… как это возможно? даже жеребята умеют! — она продолжала смеяться.

Мне приходилось уныло лежать на книге и смотреть в сторону стены. Но строгий взгляд Флатти угомонил радужную пегаску.

— Что?! Я нахожу это смешным, — оправдалась она.

— Рейнбоу Дэш, его плащ готов? — снова она включила строгую маму.

— Я откуда знаю? — буркнула пегаска.

— Будь любезна слетать и узнать. Ты порвала его вещь, так будь ответственной!

— Но… — хотела она что-то сказать в ответ, но строгий взгляд заставил её замолчать и уйти.

— Только посмей её тронуть. — пригрозила она мне.

— Рейнбоу Дэш!

— Да-да… уже лечу, — пегаска с хмурым видом вышла из библиотеки.

Я даже не стал обращать внимания на их склоки, просто разбито лежал на книге. Флаттершай подошла ко мне сбоку и тихонько сказала:

— Послушай… со всеми бывает такое. Я, например, боюсь высоко летать и предпочитаю ходить по земле. Но то, что ты не умеешь читать это ничего страшного. Всё поправимо. Хочешь, я тебя научу?

Мне ничего не оставалось, как согласиться с ней и принять её помощь.

— Да… хочу, — оторвав голову от книжки, я позволил ей придвинуться ближе, и мы вместе стали изучать её.

Конечно, из неё учитель так себе, а из меня ученик ещё хуже. Сколько стоило ей нервов и выдержки, чтобы научить меня базовым знаниям их алфавита. У меня чуть голова не вскипела от стольких правил. Русский язык со своими падежами и склонениями и в подмётки не годиться по сравнению с их языком! Но вся эта нервотрёпка дала свои плоды. После часа занятий я стал кое-что понимать, конечно, не всё сразу, но немного — да.

— Смотри, вот это буква пишется вот так. Правильно, молодец, — похвалила она, хлопая копытами. Писать ртом очень трудно, но по-другому не получается, копытами я пробовал, но из этого ничего хорошего не вышло. Я узнал, как вообще зародилась Эквестрия, что в этом мире множество видов и существ, отличающихся друг от друга. Тут описывали грифонов, минотавров, василисков и многих других.

— Спасибо, конечно криво, но хоть что-то, — с каждой минутой, проведённой с Флаттершай, я чувствовал себя всё лучше, но это не могло длиться вечно. Из дверей, вся запыхавшаяся и потная, вошла радужная кобылка с сумкой во рту. Сплюнув, она вытащила плащ и показала мне.

— Вот, я не знаю, что в нём такого, но Рэрити не хотела отдавать его обратно. Она уже готова была выложить все деньги за это, — пегаска кинула в меня плащ. — Забирай, скоро она сюда подойдёт и сам разбирайся с ней… Эй, что с тобой? — кобылка прищурилась и всмотрелась в меня.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— О чём ты?

— Флаттершай, отойди от него, быстро! — выкрикнула кобылка.

Но было поздно, моё тело обуяло сильной болью, тёмная аура стала выходить из меня. Кобылки отстранились от меня. Дэши прыгнула на свою подругу, закрывая её собой. Аура резко расширилась, подобно огромному куполу покрыв всё помещение. Все, кто был внутри комнаты, потеряли сознание, кроме меня. Боль резко прошла, как только появилась. Странное чувство, подобное утолению голод, а прошлось по моему телу. Я в растерянности огляделся по сторонам; в моих глазах читался лишь ужас.

— Нет, нет, этого не может быть! — я нашёл кобылок и подбежал к ним. Дэши прижимала к себе Флатти; мне пришлось рассоединить их. Приложив ухо к груди каждой из них, я с облегчением выдохнул — они были живы. Когда я моргнул, мир поменялся, и я снова видел магию вокруг себя, а также ментальную энергию окружающих. Душа Флатти что так сияла ярче самих звёзд, потускнела, также, как и у Дэши.

Мне сразу вспомнились слова: «Внимание, ошибка… Потеря магии… Внимание, ошибка… Призрачная пелена повреждена… Ошибка… Тело повреждено… Ошибка… Потеря ментальной энергии… Ошибка… Неконтролируемое поглощение…»

«Неконтролируемое поглощение!» Вот, что он имел в виду! Теперь я — ходячая бомба в этом мире и не знаю, когда сработает таймер и кто может пострадать от меня. Чёрт! — я огрызнулся сам на себя, схватил плащ и книгу. Надев на себя плащ, я убрал книгу во внутренний карман. К моему удивлению, тут их было множество — от самых маленьких до самых больших. Спасибо той швее, которая позаботилась об этом.

Я выскочил на улицу, оставляя пегасок одних. У меня не было другого выбора. Когда снова произойдёт выброс энергии, я не знал, а подвергать кого-либо опасности мне не хотелось. Верным решением было убраться обратно в пещеру, откуда я выбрался. Там я точно буду в безопасности и не буду опасен для окружающих.

## Глава 9 - Путь

Пройти через вечнозелёный лес и найти пещеру, откуда я вылез, не составило труда. Много дней я провёл в глубоком одиночестве, в замкнутом пространстве. Мне не верилось, что моя сила вышла из-под контроля, но лежачие кобылки с потускневшими душами свидетельствовали о другом. Теперь мне придётся держаться подальше от всех. Выброс, — так я стал называть этот феномен, повторялся ещё несколько раз. Тёмная аура расширялась на пять метров. Это я заметил при втором Выбросе, но мне пришлось выдержать невыносимую боль, чтобы разглядеть. А в редких случаях Выброс достигал до тридцати метров, покрывая всю пещеру.

Поначалу мне было трудно понять, какова частота его прихода, но после пяти дней мучений я смог рассчитать среднюю цифру — каждые восемь часов, плюс-минус час-два. Поэтому я мог ориентироваться, когда начнётся Выброс и уже готовился к нему. Конечно, я плохо знаю флору этого мира. Я кое-как смог подобрать комбинацию из растений, что позволила уменьшить боль при Выбросе.

Но чего мне стоили другие провалившиеся попытки! То язык онемеет, то всего парализует, ослепну, и т.д. Но во всём этом есть свой незначительный плюс — теперь я точно знаю, каков на вкус и цвет яд из этих растений может получиться, чтобы я мог ими воспользоваться, если это понадобится. Но надеюсь, что такого не будет.

Следующие дни я просидел перед книгой, то что дала мне Флаттершай. Базовые знания немного помогли мне разобраться, но роль в этом сыграла, как я мог догадаться, ментальная энергия этих кобылок. Конечно, это не источник памяти души, но ментальная энергия хранится именно в ней и кое-какие знания попали ко мне. После пяти дней тренировок я мог спокойно бегло читать и понимать текст.

«История минувших дней» — большой фолиант выделялся среди всех книг. Прочитав дальше, после возникновения Эквестрии и Кантерлота, я обнаружил историю, которая меня очень заинтересовала.

«Давным-давно волшебной страной Эквестрией правили две сестры. Вместе они создали гармонию во всём королевстве. Старшая сестра использовала свой волшебный рог, чтобы солнце поднималось каждое утро, а младшая сестра заботилась о том, чтобы ночью сияла луна. Только так сёстры могли сохранять гармонию в своей стране между всеми пони.

Но со временем младшая сестра стала меняться. Благодаря заботе старшей сестры пони веселились на лугах в течение всего дня. Однажды, после длинной лунной ночи, младшая сестра отказалась уступать место солнцу. Старшая сестра пыталась вразумить младшую, но та не поддавалась на уговоры, её поглотила тёмная сторона луны. Она грозилась, что мир погрязнет в вечной темноте и мраке.

Чтобы спасти волшебную страну, старшая сестра использовала самую могущественную силу: магию Элементов Гармонии. Она защитила не только младшую сестру, но и всю страну. Отныне старшая сестра стала заботиться и о луне». Дальше пошли графики и таблицы.

— Чёрт, и это всё? Что-то должно быть ещё. Я уверен в этом, — я листал каждую страницу, проводил копытом по каждому абзацу. И благодаря моим трудам, мне воздалось по заслугам.

Текст был еле виден, но разобрать слова можно. «Найтмер Мун — древний миф. Властная пони хотела править миром и погрузить всё во мрак, но была поражена силой Элементов Гармонии и заточена на луну. Легенда гласит, что в самый длинный день тысячного года звёзды сойдутся и помогут ей сбежать. Она принесёт с собою вечную ночь».

Я отложил книгу в сторону и обомлел. — Получается, эти две истории чем-то связаны между собой. Но чем? — я задался этим вопросом, ломая голову. Взяв книгу, я снова прочитал историю, а после легенду. — Что вас связывает? Я вижу, но не понимаю. Стоп! — ещё раз пробежался глазами. — Элементы Гармонии. Тут и там используется их сила. В этой истории старшая заточила младшую сестру, а в мифах Найтмер Мун тоже заточили на луну. Элементы. Заточение. Луна. Получается, Найтмер Мун — это младшая сестра из истории. Фирал, какую же кашу ты заварил! Теперь мне её расхлёбывать! — озадаченно опустил голову.

— Ладно, времени не так много. Нужно собрать весь этот клубок воедино и разобраться с этим раз и навсегда. Я выяснил, что Найтмер Мун — это враг номер один в этом мире. Моя задача — её остановить. Но как это сделать? Я же не могу просто появиться перед ней и сказать: «Сдавайся, а не то умрёшь!» Она даже слушать не станет, просто размажет по стенке и всё, — я задумался, почёсывая подбородок. — Первое — нужно выяснить, что такое Элементы Гармонии и причём тут компас. Второе — когда начинается Летнее солнцестояние. Ну и последнее — понять, кто такой Лайтан Перон. Вернуть свои силы и научиться ими управлять, — когда я разобрался со всем, у меня появилась строгая цель в жизни.

Для начала я взял книгу и полностью её перечитал с корки до корки. Это заняло пару дней. Закончив чтение, я мог поставить себе галочку в уме как поднятие интеллекта на один бал. Из этой книги я многое узнал: где обитают драконы, базовые знания фауны этого мира и т.п., что помогло мне адаптироваться и быть готовым к самым непредвиденным ситуациям. Этот фолиант был пособием для выживания, а не «Историей минувших дней», но в этой книге я не нашёл ничего про Элементы и про самого себя.

«Стоп, компас, как я мог забыть про него?» Обшарив все карманы, я убедился, что его не оказалось в плаще.

— Вот бл…

* * *

Я ходил по всему лесу в поиске утерянного компаса. Облазил каждый кустик, поднял каждый камень, но так и не нашёл его. Один раз даже на меня напали хищники, когда мне стало плохо. Когда начинался Выброс, я становился беззащитным; этим хищники и пользовались. Но они ещё не знали, что со мной происходило. Когда они приближались ко мне, тёмная аура выходила из моего тела и покрывала большую часть леса, поглощая и иссушая всё живое. Очнувшись, я перестал обращать на это внимание и смирился со своей участью.

Уже с поникшей головой я ходил по лесу, не зная, как мне быть. «Без этого компаса не вернуться мне домой. И значит, весь мой приготовленный план коту под хвост!» Так я шлялся по лесу несколько часов, пока мои предательские рога не зацепились за что-то.

— Что, опять? — я попытался силой освободить рога, но все было тщетно. — Ну что теперь?! — злясь снова, попытался освободиться, но сделал себе ещё хуже. Стоя на месте и проклиная этот свет, я услышал голос.

— Судьба какая привела тебя сюда, в мой дом? И погряз ли в тине?

Зачем рогами ты запутался в лианах, словно муха в паутине?

Этот голос, что разговаривает стихами, я узнаю из тысячи. «Эта чокнутая зебра, что она вообще тут делает? И что значит „к её дому“? Если я помню, то её хижина находится на востоке, а я шел на запад. Ладно, не буду об этом, мне нужно что-то сказать, а то она поступит со мной как в прошлый раз — усыпит и выкинет куда-то подальше».

— А-а-а-а… — только и смог произнести я. «Молодец, хорошее начало, гений! Теперь она знает, что ты даун. Продолжай в том же духе…»

— Не знаю, что привело тебя сюда, но помогу тебе

Я для начала выбраться из пут отчаяний, потерь, — она взяла ножик и встала, освобождая меня из пут. Освободившись, я сел на пятую точку и стал проверять целы ли рога. Ощупав их вдоль и поперёк, я облегчённо выдохнул — всё оказалось целым. Я обратился к зебре:

— Послушай…

— Ты пока не начал говорить,

пошли-ка в дом и там поговорим, — снова меня заткнули и не дали сказать. Я взглянул на солнце. Светило сейчас заходило, было примерно семь или восемь часов, получается, у меня есть ещё три часа до Выброса. Кивнул, соглашаясь на её предложение, и вошёл внутрь.

Декор хижины так и остался мрачным и загадочным. Сев на привычное место у котла, я не стал тянуть и перешёл в атаку.

— Послушай, как там тебя… Зекора… Я конечно всё понимаю, ты такая вся из себя загадочная и всё такое, но мне, честно говоря, было неприятно. Взяла и воспользовалась мною как грузовиком, потом что-то сказала для меня непонятное и усыпила порошком. Это у тебя на Родине считается нормальным, а тут так не принято, — закончил нападение стал наблюдать за зеброй.

«А мне-то откуда знать, что принято, а что нет? Ну ладно, понадеемся наудачу. Пускай подумает над своим поведением» — думал я тогда, но эта тварь даже бровью не повела. Она просто проигнорировала меня, помешивая в котле варево.

— Ты слишком вспыльчив, успокойся, не доведёт и это до добра,

Однажды в будущем ты вспомнишь, припомнишь и мои слова, — она поднесла ко рту чашу с варевом и отхлебнула.

Выдержать такого хамства я не мог.

— Слушай зебра, а не много ли ты на себя берёшь? Конечно, понимаю, я в гостях и всё такое. Но хамить мне и учить меня не позволю. Зря принял приглашение. Гудбай, — встав с места, я направился к выходу.

— Ты груб, нетерпелив, и это — есть твоя ошибка; тогда, в лесу, ты слабым стал,

Ты после битвы изменился, и часть себя вмиг потерял!

— Ну и что? Ты думаешь я сам этого не знаю? Как только я оказался тут, весь мой мир перевернулся вверх тормашками! Меня вообще тут не должно было быть! Если бы тогда, в храме, я только знал, что произойдёт, не притронулся бы никогда к тому Артефакту! Какой черт меня туда потянул, сам не знаю! — я не заметил, как наговорил много лишнего.

Зекора стояла молча, выслушивая меня. Закончив, она повернулась к полке и достала оттуда склянку, капнула в котёл. Небольшое облачко красного дыма поднялось над нами и рассеялось. Зекора испугалась от увиденного.

— Опасен путь стал, что ты выбрал, судьба меняет направление,

Ждёт нас вечный мрак и тьма, но есть немного времени!

Она вернётся спустя три дня, ты не готов ещё её остановить,

Но шанс остался у тебя, пускай ничтожный, силу пробудить.

Сила древняя спит глубоко в лесу, её ты отыщи,

Ступай, беги быстрее! И ищи!

Услышав новое предсказание про себя, я понял только две вещи.

«Летнее солнцестояние через три дня, и чтобы победить, мне нужно найти древнюю силу в этом лесу. Как всё „просто“! Найди то, не знаю, что. Великолепно!»

Я не стал ничего говорить, вышел из хижины и направился вглубь леса. Оставалось ещё полчаса до Выброса, а подвергать опасности эту чокнутую я не хотел.

## Глава 10 - Новое начало

Боль утихла, но оставила после себя напоминание в виде слабости. Теперь мой разум прояснился, и я осмотрелся. Расстояние, которое мог покрыть Выброс, составляло всего лишь пять метров, а при серьёзных случаях максимум тридцать. Но этот Выброс превзошёл все рекорды. Вокруг меня на сто метров была безжизненная земля.

«Всё хуже, чем я мог предположить. Уровень Выброса вырос. Если так пойдёт и дальше, я не знаю, что может произойти. Нужно как можно скорее найти этот источник силы».

Сделать шаг вперёд не получилось. Перед глазами резко потемнело.

* * *

— Объект Алекс… Идёт синхронизация блоков памяти… Исходный код… «29R-39» … Начинаю полный анализ… Блок памяти два найден… Открытие памяти… Корван подобран странным существом, именуемым себя «Неизвестно» … Нехватка данных… Внимание, опасность… Предупреждение… После использования блока памяти носителя будет ждать побочный эффект… Предупреждение… Всё, что испытал объект «29R-39» может пагубно отразиться… Внимание… Желаете ли продолжить процедуру погружения? Начинается синхронизация блока памяти два…

Вспышка.

— Много лет прошло с того дня. Я не помню, что происходило тогда, да и неважно. Каждый день был для меня одинаковый. Маленькая пещера заменяла мне дом, в котором лишь один выход и тот был замурован. Серый и однотипный мир, я даже боялся, что умру от этого. Но незнакомец навещал меня, принося еду. Даже не знаю, что держало меня в этом мире. Жить ради того, чтобы жить. Может, жить по-другому ради этого же незнакомца. Меня странно тянуло к нему, я ни разу не видел его настоящего. Он словно смерть приходил тихо и после уходил так же. Я хотел увидеть, что он скрывает под капюшоном. Но тогда в один мрачный день всё изменилось…

* * *

Грохот в пещере разбудил Корвана.

«Что происходит?» — чёрный оленёнок от грохота вскочил и стал озираться по сторонам.

Страх перед неведомым овладел его телом. Стоя на одном месте и не зная где укрыться, он не мог ничего сделать, а мог лишь ждать. После пяти минут толчков, земля под ногами оленёнка успокоилась. «О, тьма, что это было?» Он в панике осмотрелся по сторонам, но в кромешной тьме он видел видеть лишь свой нос. Свеча, что была дарована ему незнакомцем, уже закончилось день назад. Ещё один быстрый толчок; Корван даже не успел его заметить, но услышал странный шум, доносящийся в начале пещеры. «Неизвестный, это ты?» — сам у себя спросил он.

Сомнения овладели им. «Идти туда или остаться тут до возвращения незнакомца?» Но любопытство, что он так рьяно гасил в себе, решило зажечься сильнее прежнего. «Нет, я должен оставаться тут…» — он поколебался. «Может, всего одним глазком?» Ему ничего не оставалось, как подчиниться ему. Тихо и аккуратно, оглядываясь по сторонам, он приблизился к началу пещеры. Между множества разных камней образовался обвал, и где-то наверху образовался маленький зазор. Корван увидел странный светлый луч, который и привлёк его внимание. «Что это такое? Оно странное». Он с сомнением смотрел на него, в попытках удержать себя от необдуманных решений. Ещё один толчок подтолкнул его к этому лучику, и он прикоснулся к нему своим телом.

«Нет!» Прыгнув на месте, отскочил от него. «Нет, нет, если незнакомец заметит…» Он боязно тронул ту часть тела, куда попал лучик, но ощутил лишь тепло, которого ему так не хватало в этой пещере. «Что? Оно тёплое словно огонёк свечи». Поняв, что с ним всё в порядке и бояться нечего, оленёнок подошёл поближе к лучику и тронул сначала его копытом, а после мордочкой. Это тепло света осветило его чёрную шкурку. «Тепло, какое приятное ощущение». Корван впервые почувствовал себя как-то странно. Чувство, что он впервые испытал, щекотало его. «Хочу больше, незнакомец может наказать. Но я всегда слушался его, может он и не заметит». Ему казалось мало этого лучика, тело просило большего и сам он просил большего. В попытках получить желаемое, ему пришлось побороть свой страх и войти в неизведанное.

Впервые в своей жизни он делает что-то такое, выносящее вон. «Я не уверен, что это правильно. Незнакомец будет в ярости. Но я хочу снова испытать это ощущение». Возбужденный, он полез на груды камней, что закрывали проход. Подул свежий ветерок с того зазора и Корван почувствовал его на вкус. «Что за странный аромат? Он манит меня, словно паука к жертве, попавшую в паутину». Бурное желание ощутить его в полной груди овладело им. Он начал копытами сдвигать камни в сторону, расширяя зазор. С каждым разом он слабел, но выход становился шире. Так как он много лет провёл в заточении, его мышцы неправильно развивались. В своей жизни тяжелее хлеба Корван ничего не держал.

Сила воли и надежда увидеть желаемое придавали ему сил разобрать этот завал и увидеть новое. «Я должен увидеть это, хочу ощутить незабываемое чувство». Неизведанное для его понимания — мир. Прошло уже пять часов и наконец-то ему удалось сделать зазор, чтобы протиснуться. Теперь, когда проход есть, оставался другой вопрос. Сможет ли Корван сделать первый шаг в неизведанный ему мир? Или ему придётся остаться во мраке и прожить там свои остатки жизни, но не пережить ничего нового.

Корван понимал, тут ему ничего хорошего не светит. Если Неизвестный узнаёт, что он сделал, то ему несдобровать. «Выхода больше нет, оставаться тут я больше не могу». Ему ничего не оставалось, как начать действовать. Лаз оказался не очень просторный, как он надеялся. Цепляясь за острые углы камней, оленёнок получил множество порезов и ссадин. Вот воздух свободы подул ему в лицо. «Вот оно, снова я чувствую её… Ещё, я хочу ещё!» Корван быстрее стал вырываться на свободу. Миг, и мальчик оказывается снаружи. Мир перед его глазами наполняется невероятными красками жизни. Но свет, который так долго не доходил до его глаз, не дал насладиться этим миром.

Зажмурившись, Корван от боли в глазах вслепую шёл вперёд. Не видя, куда ступая, мальчик оступился. Не удержавшись на ногах, он кубарем свалился в неглубокий овраг. Упав неудачно, он стукнулся головой об тупой конец камня. От ушиба мальчик потерял сознание.

До самой ночи мальчик провёл в овраге. Проснувшись, он ощутил сильную боль возле головы. Прижав копытом это место, он лишь усилил её, и мальчик не смог вытерпеть. В пещере кроме как маленького ушиба он ничего не испытал на своём теле. Но сейчас сильная боль превзошла все его ушибы. Корван замычал от боли в полный голос.

— Га-а-а-а! — кроме этих подобий слов он в жизни ничего не мог произнести. «Почему так больно? Прошу, перестань. Я не могу больше это терпеть!»

Через несколько минут боль утихла, но Корван почувствовал дискомфорт. Ещё раз тронув место ушиба, он стал понимать из-за чего такое странное и неприятное чувство настигло его. Учась на своих ошибках, он больше не притрагивался к ушибу и старался уберечь свою голову. «Нужно быть в следующий раз аккуратнее».

Корван заметил, что глаза, которые так жгло солнце, перестали болеть. Он смог спокойно видеть всё то, что окружает его. Оленёнок впервые в жизни испытал чувство свободы и радости. Выбравшись из клетки мрака и одиночества, он испытал душевную свободу. Корван с переполняющем счастьем в душе выбрался из оврага, подминая под себя землю. Оказавшись на ровной почве, он прильнул лицом к траве, вбирая её свежий аромат.

Оленёнок не понимал одного — внешний мир бывает жесток. Если к нему не подготовиться, он поглотит тебя. Резвящийся Корван, увлёкшись, не почувствовал опасности. Кто-то приближался к нему, от этого незнакомца веяло таинственностью. Корван лежал на травке, смотря на мириады ярких звёзд. Лунный свет освещал его так ярко, что по земле отливалась тень. Тут чья-то тень прошлась по лицу Корвана. Испугавшись, оленёнок встрепенулся, но было поздно. Его прижали к земле, надавив всем телом. Он пытался вырваться, но лишь усугублял своё положение. С каждой попыткой вырваться незнакомец делал ему больно. Корван почувствовал, что противник явно превосходит его в силе. Ему больше ничего не оставалось, как начать лишь жалостно кричать о помощи. Вместо крика из уст оленёнка вырвалось мычание:

— Гра-а-а-а-а! — к этому моменту противник уже ослабил хватку, убедившись, что его жертва сдалась. Он лишь усмехнулся от своей победы, но сделал роковую ошибку.

Противник просто не мог знать, кто такой Корван и что в нём закрыто. Он мог просто оглушить или связать своего пленника, но, увы, жадность не знала своего предела. Придавив посильнее его к земле, незнакомец ударил по ушибленному месту мальчика. От такого удара боль прошлась по всему телу. Корван прекратил мычание, перед глазами мальчика всё исчезло. Боль, что прошлась по его телу, сконцентрировалась в одной точке. Подобно взрывной волне, тёмная энергия вышла из Корвана. Противник не успел даже среагировать на то, что произошло. Его тело иссушилось до такой степени, что остался лишь пепел. Оленёнок потерял сознание.

* * *

— Блок памяти два завершён… Начинается изъятие воспоминаний… Синхронизация блоков… Восстановление… Уровень доступа Е… Увеличены показатели тела: ловкость, сила, скорость, выносливость… Выучено знание копытного боя… Доступно: Волна смерти… Анализ… За сутки тёмная энергия скапливается в теле носителя. Если не освободить накопленную энергию, оно уничтожит изнутри своего носителя… Предупреждение… Волна смерти не знает жалости, она поглощает всё, до чего может добраться и забирает всю ментальную энергию, а затем отдаёт носителю. Диапазон способности ограничен… Внимание… Способность: Волна смерти под контролем носителя… Сессия закончена… Для следующего блока памяти требуется элемент добра…

Вспышка.

* * *

POV Алекс

Мне снова пришлось пережить жизнь Корвана. Конечно, я был не против этого, но получить после этого его способности, причём не такие себе, а самые настоящие. Самое странное, чего я не мог понять, что он имел в виду под словами: «Выучено знание копытного боя». Когда мне удалось это сделать? Погодите, не это ли знание получил тогда Корван, когда чёрная энергия поглотила его противника? Точно, как я мог забыть такое! Передача опыта или знаний через ментальную энергию.

Встав, я осмотрелся на проделанную мною работу. Земля, которая когда-то была зелёной и над которой возвышались могучие деревья, стала мёртвой. Вся энергия этого участка была поглощена мною. Теперь я перестал так бурно реагировать на это. Над всем, что происходит со мной сейчас, в ответе Фирваин. Если бы тогда он не решил завладеть моим телом, этой катастрофы не произошло бы. Сейчас, стоя на этой земле, я понимал, какой чудовищной силой я обладаю.

Но всё изменилось, после пережитого воспоминания: я могу контролировать этот выброс. Теперь раз в день я обязан выпускать его наружу. Либо меня ждёт полное уничтожение изнутри… Но это меня волновало меньше, чем последние слова этого голоса. Чтобы открыть третий блок памяти нужен элемент добра. Что за элемент добра, где его найти и с чем его едят, я не знал. Но точно мог предположить, что это относилось к какой-то магии или чувству. Я хотел поразмышлять над этим, как вдруг услышал чей-то голос:

— Пожиратель душ? — спросила меня нежным голосом, выходя из тени, оленица.

Увидев Дриаду, я опешил. Она со страхом в глазах смотрела на ту катастрофу, что я учудил. Дриада подошла к дереву и прикоснулась к высохшему стволу. От её прикосновения он рассыпался, словно пепел. Она с горечью что-то прошептала сама себе и множество зелёных светлячков повылезали из леса. Они стали кружиться над мёртвой землёй. Дриада с сомнением посмотрела на меня.

— Скажи, это ты сделал? — в её голосе слышались нотки тревоги.

Я не хотел говорить ей правду. Но и обманывать тоже. Увидев, что она хочет услышать от меня правду, мне пришлось смириться.

— Да, этот выброс произошёл из-за меня. Раньше его диапазон достигал максимум тридцать метров. Он вышел из-под контроля. Но я хочу тебя заверить, что теперь я могу контролировать его. Раз в день будет нужно освобождать накопленную энергию. Мне нужно найти лишь самую глубокую и тёмную пещеру.

Она посмотрела на меня подозрительно, но приняла мой ответ.

— Я верю в тебя, Пожиратель душ. Лес в скором времени восстановится. Мои друзья позаботятся об этом.

— Послушай, — ненароком перебил её. — Не нужно меня так называть. У меня вообще-то есть имя, — возмутился я.

Она удивилась.

— И какое же?

— Лайтан, — я не стал ей говорить своё настоящее. Мало ли что, не поймёт ещё.

— Лайтан Пожиратель душ.

— Нет, просто, Лайтан, без прозвищ, — ударил копытом по земле.

— Хорошо, хорошо. Не нужно так злиться. Меня Дриада. Либо просто Дрея.

— Дрея… очень красивое имя.

Оленица покрылась румянцем. Она отвернулась и стала смотреть куда-то вдаль. Я почувствовал себя неловко. «Не понимаю, что на меня нашло». Посмотрел на небо. Я совсем позабыл о времени! Сейчас солнце заходило и наступала ночь. У меня осталось совсем мало времени. Развернувшись, я попытался сориентироваться, где восток, но найти его без компаса было трудно. Пришлось обратиться к Дриаде.

— Дрея, ты не подскажешь где тут восток? — неловко спросил её я.

Она загадочно посмотрела на меня.

— А тебе зачем? — ответила вопросом на вопрос.

— Ну, понимаешь, одна чокнутая зебра сказала, что там я найду… — её выражение лица стало будто у призрака, она взглянула в мои глаза.

— Тебе Зекора сказала об этом?

— Да…

— Идём, — она силой схватила меня и потащила за собой. Я даже сообразить не успел, как стал волочиться за ней.

## Глава 11 - Знакомство с Дриадой

— Быстрее! Что ты так медленно плетёшься, как улитка? — поторапливала меня Дрея, суетливо спотыкаясь.

Поначалу я не понимал, что произошло с ней, что заставило её встрепенуться и повести меня. Не эти ли слова, куда я направляюсь, так взбудоражили её? Нет, тогда бы она сразу и без расспросов повела меня. Остается только одно, та чокнутая зебра. После упоминания имени Зекоры, поведение Дриады изменилось по-крупному. Интересно, что их так связывает между собой? Помниться, тогда она тоже появилась, когда Фирваин чуть не завладел мною. Заставила нести через силу Дриаду, когда я уже сам был на грани. Ладно, когда выбьется свободная минутка, спрошу Дрею о Зекоре, а пока что нужно думать о спасении этого мира. Кроме как суточной Волны смерти сопоставить будущему врагу нечего. Мне нужно совсем другое, то, что не уничтожает. Если существует такая сила и мощь, что взамен заберёт мою жизнь, а не чужую. Я готов отдать её. Уже много кто пострадал от моих действий и присутствия в этом мире.

— Хватит летать в облаках, шевели копытами. Нам ещё далеко идти до древа, — рявкнула Дриада, косо посмотрев на меня.

Мне, конечно, это не понравилось. Но она права, нужно торопиться. Я отбросил все лишние мысли и устремился за егозой, которая теперь так легко и непринужденно пробиралась через лес. Но всё равно осталась одна мысль: «Что за древо она только что упомянула?» Чтобы точно отбросить всё лишнее и сосредоточиться, мне нужен был ответ на этот вопрос.

— Дрея… что за древо? — мне было тяжело нагнать удаляющуюся вперёд олениху, но, услышав мой вопрос, она остановилАсь, позволяя мне приблизиться.

— Это сердце леса. Уже тысячу лет древо живет в этом мире. За это время оно покрыло небольшую часть Эквестрии. То, что ты видишь вокруг себя, это его корни. Ты заметил, что в этом лесу своя природа и климат? Солнце ведёт себя не так, как за его пределами. Тут теперь иная жизнь. Всё, ты отдохнул, нужно продолжить путь. Мы ещё даже половину пути не прошли, — подытожила Дрея, переходя на галоп.

Отдышавшись и выслушав её, я понял только одно. Теперь я нахожусь в другом, совсем маленьком мире, где основной не принимает участия, позволяя ему развиваться так, как хочет он сам. «Мдааа… интересно, а в этом мире есть мультивселенная, где один хаос? Даже как-то интересно стало».

Я прохрустел шейными позвонками, расслабляя шею и ринулся следом за спутницей своей судьбы. «Честно, не знаю, может, опять судьба со мной решила поиграть? Как говорится, поживём — увидим».

* * *

Вот уже несколько часов мы пробирались через этот лес. Я не был готов физически и морально к такому путешествию. Ноги уже сильно болели, в груди кололо. Вот что значит очень мало уделять времени на физкультуру. Теперь мучайся тут как хочешь. «Чертова физ. подготовка, правду отец говорил: „Каждый день делай зарядку и как можно больше бегай“. А я ему: „Да ладно, и так всё хорошо“. Ага, щас! Вот теперь жалею, что не слушался его».

Лесная лань увидела то, что я сдаю позиции и притормозила. Она поравнялась со мной.

— Слушай ты как? — задала глупый вопрос, увидев, в каком я сейчас состоянии.

— А ты… как… думаешь? — словно какой-то астматик, ответил ей, уже шатаясь в разные стороны, но поддерживая прежнюю для себя скорость.

По её глазам я увидел, что она хотела что-то колкое мне сказать, но передумала.

— Всё делаем привал, ты уже никакой, а впереди ещё долгий путь, — она остановилась. Осмотревшись, она нашла хорошее местечко для отдыха. Маленькая полянка, где протекал ручеёк.

Когда я подошёл к месту ночлега, ноги подкосились, и я рухнул всем телом на землю. Дриада испугалась от увиденного, но я её успокоил:

— Всё хорошо, просто я очень сильно устал. Не волнуйся, я в порядке, — с улыбкой сказал я. А сам мысленно кричал от боли. «Ага, так точно, цел и невредим. Готов через секунду продолжить путь. Господи, что я несу? Как болит моё бедное тело. Ещё немного и я точно склею ласты».

Лань недоуменно посмотрела, но прислушалась ко мне. Она, кажется, поняла, что я из себя представляю и в скором времени привыкнет. Дрея подошла к холодному убегающему ручейку и стала утолять жажду. Приподняв лишь голову, я с завистью наблюдал за ней со спины. Как таковому, мне не требуется еда и вода, но прочувствовать вкус и утоление жажды снова… это манило меня. Вот интересно, ментальная энергия… она переваривается во мне, как пища? Или сразу переходит в энергию, что поддерживает мою жизненную составляющую? Либо она переваривается, отделяя от себя самое плохое и забирая самое хорошее? Но тут стоит ещё один вопрос: куда девается это плохая энергия?

Пока я думал об этом, Дрея закончила пить. Она повернула голову в мою сторону и увидела, как я странно смотрю на неё. Она проследила за моими глазами и поняла, что я уставился на её заднюю часть тела. На самом деле я был в глубоких размышлениях, не замечая, что происходит в реальном мире, и зря. Лань рефлекторно опустила свой хвостик и с презрением кинула в мою наглую морду камнем.

Я даже не успел среагировать, камень попал прямо в глаз. Схватившись за него, я стал громко кричать:

— Твою за ногу, что за херня здесь происходит?

Дриада даже не пошевелила бровью на моё возмущение, а наоборот, напала.

— Значит, вот как ты устал! Кобель! — после этих слов она плюнула мне под ноги и ушла в плохом настроении подальше. — Если подойдешь ко мне ближе, чем на двадцать метров, пощады от меня не жди, — пригрозила, уходя в омут леса.

Потирая глаз, я ничего не понимал, что только что произошло. Я спокойно сидел на месте и смотрел как она пьёт. И вдруг она бросается камнями, злится и угрожает, при этом называет меня кобелём.

— Твою мать, что я на этот раз сделал?! — выкрикнул на весь лес.

* * *

Следующее утро для меня было полным адом. Как только я проснулся и пошел в сторону, куда вчера уходила Дрея, оттуда сразу полетели камни да крупные палки. Мне стало интересно: как у такому хрупкому и нежному созданию удавалось удерживать в деревянных копытах тяжелые предметы? Но это были лишь цветочки, ягодки появились впереди. Увернувшись от залпов (сам себе удивился. Как это мне удалось?), по глупой случайности я угодил в ловушку. Подходя к ней, упал в неглубокую яму, где по горло стоял в воде.

— Я предупреждала тебя, — высокомерно сказала она, бросив в яму лиану. Развернулась и ушла, оставляя меня одного выбираться из ямы. Теперь мне предстоит держать ухо востро и держаться от неё на расстоянии. Мало ли что у этой Дриады на уме. Сначала яма с водой, потом яма с кольями, а после вообще на кол посадит.

Выбравшись с трудом из ямы, весь грязный и пропахший сыростью, я стал снимать с себя всю грязь у ледяного ручейка. Честно признаться, это не очень приятное дело. Когда я смыл грязь, моё тело околело до кончика копыт. Дрожа от холода, я попытался согреться лучами солнечного света, но подлый ветер качал стволы деревьев, чьи листья закрывали его. Это все заняло у меня очень много времени, что я так непростительно потратил из-за неё.

Через десять минут я с недовольной миной ворвался туда, где меня ждала Дрея, впритирку ломая двадцатиметровое невидимое ограждение. Я пропустил через себя пару её ловушек, не замечая их. Прислонил её к дереву и возмущённо спросил, ударив копытом по дереву, придавая больше эффекта.

— Что за чертовщина? Что это было?!

Оказавшись в невыгодной для неё позе, лань растеряно метала взглядом. Запутавшись в своих же чувствах, что она должна делать в такой ситуации, не проронила ни слова. Она просто испугалась выражения лица Лайтана, чьи глаза резко поменяли свой окрас и форму.

Поняв, что перегнул палку, я ослабил хватку, отходя на приличное расстояние. Через несколько секунд раздался плачь. Дрея отвернулась ко мне спиной и свернулась калачиком, тихо всхлипывая. Мне стало очень паршиво на душе. Сердце, если я такое имел, сжалось так сильно, что я почувствовал сдавливающую боль. В своём мире я плохо переносил две вещи: несправедливость и девичьи слезы. Когда вижу несправедливость к кому-либо, меня просто распирает, и я начинаю действовать. Так и с девичьими слезами, только наоборот. Мне становится жалко девушек, и при этом больно в груди. Это мне очень сильно не нравилось, но изменить это уже невозможно. Честно, пытался множество раз, но всегда на последнем моменте срывался. Теперь приходиться уживаться с этими двумя минусами.

Её девичий плач заставил меня подойти к ней. Присев рядом и облокотившись спиной об ствол дерева, я тяжело выдохнул.

— Прости, что повысил на тебя голос. Мне, честно, очень жаль. Не знаю, что на меня на шло. Признаюсь, перегнул палку. Честно, хочу признаться тебе… я в этом мире не так давно, всего лишь месяц. Многое мне ещё непонятно и многое предстоит мне узнать. Сейчас ты увидела какой я на самом деле резкий, нетерпеливый, грубый. Ха-ха-ха, — посмеялся над собой. — Только поглядите на меня, та чокнутая зебра оказалась полностью права. Ни к чему хорошему это не привело, а наоборот, усугубило, — я посмотрел на небо.

— Зекора не чокнутая… — пробубнила она.

— Что?

— Говорю, Зекора не чокнутая… — шмыгнула она носиком. — Просто она с другого материка, а там большинство только так и разговаривают. По своей натуре она умный и мудрый шаман. Ей пришлось многое пережить от своих соплеменников.

— Расскажи, пожалуйста. Просто от её разговоров в стихах очень трудно удержать нить мысли.

— А что рассказывать? Зекора пришла сюда с другого материка, там её звали Ергесия. Я мало что знаю об этом, но слышала, что там обитают три народа. Зебры, благородные олени и верблюды. Народ Зекоры живет племенами и кочевой жизнью. У них, как таковых, нет городов. Но есть один огромный город, куда собираются все племена при большой опасности. Я, честно, не помню, как она называется, уже забыла, но это связано со зебрами, — задумалась на миг Дрея.

— Дрея, как Зекора оказалась тут? — не выдержал я, вытаскивая её из раздумий.

— Прости, я сама не знаю. Я пыталась разузнать об этом, но она ничего не рассказала, а лишь загадкой в стиле стихов сказала: «Правосудье всё покажет и потом его накажет». Больше она ничего не говорила на эту тему, — закончила свой рассказ Дриада, вставая и вытирая последние слезы.

— Понятно. Ладно, когда вернёмся, я сам у неё спрошу об этом, — оторвавшись от дерева, я прохрустел шейными позвонками.

Дрея неодобрительно покачала головой.

— Не делай так, а то в старости болеть будет.

Приподняв правую бровь, я вопросительно посмотрел на неё. Знает ли она, что сейчас сморозила полную чушь? Дрея увидела моё скептическое выражение лица.

— Что? Я что-то неправильно сказала? — возмутилась лань.

— Нет, что ты. Просто, как я помню, мне уже несколько веков. Старости, как таковой, я не чувствую. Может, это из-за силы? Или тело не подвергается времени? Как думаешь? — съязвил перед ней.

Дрея поняла, что совершила ошибку и покраснела от злости. «Вместо того, чтобы подкалывать её, лучше бы объяснил ей всё о своем теле. Ну конечно, зачем нам это нужно? Лучше давай подколем, сделаем из неё дурочку и тогда нам будет и хорошо, и плохо». Но лань не стала кричать или обижаться на меня. Она пару раз выдохнула и, успокоившись, сказала:

— *Кхм* Я, кажется, тебя поняла. Прости, я забыла, что ты отличаешься от нас, но я всё равно сержусь на тебя из-за того случая у ручья, — словно фонтан то опускалось, то подымалось её настроение. Вот и сейчас: после того, как она попросила прощения, резко напала на меня. Что за женский род такой?

— Стоп! — твёрдо сказал я и остановил её. — Так, начнём. Во-первых, я не знаю, что ты там надумала, но я смотрел на то, как ты пьешь. Не перебивай меня, — пресек её, словно хлыстом по земле. — Во-вторых, ты знаешь, что я кроме ментальной энергии больше ничем не питаюсь. Когда увидел, как ты пьешь, мне вспомнилось чувство утоления жажды. Ты хоть представляешь, как это тяжело, когда кто-то получает удовольствие от еды и воды, а ты в это время от неё получаешь лишь боль? Что молчишь? В-третьих, я никогда, подчеркиваю, никогда, с большой буквы, не причиню кому-либо вреда, если ты об этом. Мне помниться, я как-то уже доказывал тебе это.

Дриада с каждым моим словом убеждалась, что зря злилась на меня. Её опустившаяся голова до самой земли и красное лицо от стыда выдавали полностью, что она оказалась неправа. Я снова словил себя на том, что опять перегнул палку. Как это вообще у меня получается?

— Ты так смотрел на меня, будто пожирал глазами… — пробубнила она себе под нос.

Сначала до меня не доходило, о чем она говорит, но, поразмыслив обо всех её действиях, что она предприняла против меня и как назвала, мозаика стала собираться воедино. Сглотнув громко комок, подошедший к горлу, я понял, что она имела в виду.

— Дрея, ты хочешь сказать мне, что я смотрел на тебя как похотливый к-кобель? — с дрожью в голосе решил убедиться в своей догадке.

Лань лишь молча кивнула, подтверждая мои слова. От её кивка я обомлел.

— Дрея, давай мы забудет это, как недоразумение. Я был неправ, и ты неправа. Спишем на усталость после дороги. Хорошо? — она приподняла голову и, улыбаясь, кивнула, соглашаясь со мной. Я с облегчением выдохнул.

* * *

Следующие пару часов мы шли молча. Дрея пару раз оглядывалась на меня, так сказать, присматривала. Вот, наконец-то мы дошли до этого огромного дерева. Поначалу мне было трудно поверить своим глазам, но, присмотревшись, я убедился в обратном — всё, что сказала Дрея, было правдой.

Корни дерева не были полностью под землёй, а наоборот — они выходили наружу вверх и возвышали при этом ствол самого огромного в мире дерева. При этом конец тех корней, которые уходили в землю, расходились по всей земле в разные стороны, соединяясь с другими деревьями и создавая один симбиоз.

От такой красоты у меня отвисла челюсть. Нет, правда, лишь в сказках или легендах можно увидеть такое. Но это тут, прямо передо мной! Просто поразительно. Честно, мне захотелось изучить всё вдоль и поперёк.

— Жаль кисточки нет, она сейчас мне пригодилась бы, — сказал вслух свои мысли.

Дриада вопросительно посмотрела на меня.

— Какая ещё кисточка?

— Не обращай внимания, мысли вслух. Это и есть то самое древо, что покрывает весь лес?

— Да. Но оно больно уже несколько веков. Что-то непонятное разрывает его изнутри, и тебе предстоит это выяснить, Лайтан. Зекора не просто так прислала тебя сюда. Ты здесь для того, чтобы помочь древу, снова начать дышать свободно, освободив от гнета порчи. Скажи, ты поможешь? — с надеждой спросила Дрея.

Мне ничего не оставалось, как приложить копыто к лицу. Тяжело выдохнув, я посмотрел на неё и сказал:

— Ты уверена в том, что именно я должен это сделать, а не кто-нибудь другой?

— Да, именно ты.

— Хорошо, если зебра сказала правду, что там ждёт меня сила, тогда я пойду. Куда заходить-то?

— Спасибо — радостно подпрыгнула лань и подбежала к корням древа. Что-то тихо сказала, непонятное для моего слуха. Корни, словно живые, стали расходиться в разные стороны, раскрывая проход.

Я подошел к краю входа; оттуда подул холодный ветер, меня пробрал озноб.

— Ну ладно, я тогда пошел, — последнее, что я сделал, это тяжело выдохнул, прохрустел шейными позвонками и вошел внутрь. Корни резко закрыли мне выход и я, не понимающий, что происходит, упал вниз.

## Глава 12 - Сердце леса

Присутствует сцена из The Witcher 3: Wild Hunt

— Моя спина! Почему я не кошка? Они всегда на четыре лапы приземляются. Нет, мне надо было стать оленем и упасть на спину! Хорошо, что высота не такая большая, — привстав, я осмотрелся по сторонам.

Огромные корни окружали меня, и, конечно, там оказалось темно. Но, поменяв зрение, я стал видеть частички магии, что текли в жилах корней и в самом пространстве этого древа. Магия тут была сильно концентрированная и ослепила меня своей яркостью. Но, приспособившись к ней, я огляделся по сторонам.

Магия, текшая по корням, освещала помещение в виде круга. Даже удалось разглядеть каменную стену, по поверхности которой она распространялась. Прохрустев шеей, я подошел к ближайшей стене и по ней стал ориентироваться куда идти дальше. Пройдя половину круга, я обнаружил проход, от которого веяло холодом и страхом.

На миг мне почудилось, что оттуда раздался шепот. Сглотнув комок страха, подошедший к горлу, я решил повременить пока туда идти. Может, есть другой проход? Сделав полный круг, я снова подошел к этому проходу и теперь точно послышался чей-то шепот:

— Уходи… отсюда… Жнец… — с прохода рванул мертвый ветер, из-за чего меня подкосило. Магия в корнях на миг потухла и пространство вокруг меня потемнело, словно это помещение кто-то накрыл темной пеленой. Но через секунду всё вернулось обратно. Я снова мог видеть магию, текущую в древе и в самом пространстве.

— Что это было? — сидя на пятой точке, я пытался разобраться. — Если это и есть болезнь, что отравляет древо, то я, пожалуй, пас, моя шкура важнее какого-то куска дерева. Мне самому нужна помощь, а вместо неё я получаю приключения на свои рога. Что за несправедливость то такая? Везде, куда бы я не шёл, меня ждет либо мрак, либо убийство. Можно хоть что-нибудь солнечное и белое? Слышишь?! — крикнул я в бездну прохода, откуда шёл мертвый холод.

Ответом мне стал смех, раздающийся эхом. Этот смех пронзил меня до костей, из-за чего я оцепенел. Прикусив нижнюю губу до боли, я вернул себе самообладание.

— Ну вот, теперь я точно знаю, что идти туда не стоит. Так, древо, выпусти меня. Я хочу наружу, — но ничего, кроме тишины, я не получил. — Нет, это издевательство. Дрея, помоги мне! — но кроме своего эха я ничего не услышал. — Блять, кусок гнилой древесины, не заставляй меня туда идти! — психанув, я стал метаться по всему помещению в поисках выхода, но ничего, кроме стен и корней, не обнаружил.

Облокотившись спиной о стену, я стал смотреть в черноту прохода. — Мдааа… попал я в безвыходную ситуацию. Если бы Фирваин только был тут, отправил бы его на разведку. Этого комка не жалко, — раздраженный, я стал просчитывать свои проценты на выживание. И всё это приравнивалось к десяти процентам. Этот процент меня не очень утешал, но всё-таки это тот процент, что, возможно, даст мне выжить.

Смирившись со своей судьбой, которой одарила меня Зекора, я со всей храбростью и силами, что остались во мне, вошел в проход.

— Уходи… Уходи… Уходи… оставь это место… — я на миг остановился, но продолжил путь.

Спустившись на определённый уровень, я услышал шорох, что меня сильно напряг. В темноте было тяжело сориентироваться, но по звуку — легче. Вот, через две секунды с правой стороны на меня прыгает клыкастое нечто. Мне хватает мгновения увидеть магию в теле существа, которая течёт по его жилам. Увернувшись, я без промедления рогами протыкаю его. Раздается громкий, не звериный крик, и после магия гаснет в нём. Сбросив его с рогов, я как можно быстрее стал покидать это место.

Спускаться вслепую было очень трудно, но что-то мне подсказывало, что я иду правильно. Когда я прошёл сто метров, передо мной открылось просторное пространство — большая пещера со сталактитами, свисавшими снизу и сверху. Всё это освещали странные синие грибы, которые светили подобно лампочкам. Но самое главное, я увидел очень сильную тёмную магию, что скапливалась в одной точке.

Сменив зрение на обычное, я увидел… не знаю, как это можно описать. Странное существо? Оно не было ни на что похоже. Оно было словно обвязанное корнями и прижатое к земле сердце величиной в пять метров. Корни из него торчали подобно большим усикам.

— Зачем ты пришел? Зачем ты кровь проливаешь? — хриплым голосом, подобно старухе, говорило нечто. — Ты пришел меня убить? Или освободить меня хочешь?

Спустившись, я подошел к нему, оглядываясь по сторонам. Меня не покидало плохое предчувствие, но стоять молчать не было смысла. — Что это было за существо?

— Это моя тюрьма… Много лет назад я хранила этот лес… Но однажды пришел он… Испив моей крови, он осквернил меня… Его порча разошлась по всему моему лесу… Сейчас весь лес изменился… Все, кто когда-то жил в нём, подверглись порче… Сейчас ты встретил того, кто защищал меня… Тюремщика…

— Кто ты?

— Я одна из древних… Я хранительница равновесия… Он убил меня… А дух проклял…

— Погоди, но в книге, которую я недавно читал, не было упоминание о тебе.

— Я навсегда заблудилась в лабиринте ветвей… Бессильно скольжу по поверхности листьев…

— Почему он осквернил тебя? Что в тебе такого, что он выпил твоей крови?

— Он — проклятие леса… Для него лес, как уши: через него он может найти любого, кого только захочет… Он, коверкая судьбы, искал для себя новое тело… Черпает силу из леса… Выпив моей крови, он заполучил мою силу… При этом оставил свою кровь во мне… Это породило порчу и осквернило меня!

— Но как ты оказалось сердцем этого древа? — задавая вопросы, я чувствовал, что в скором времени найду разгадку. Моя интуиция почему-то соизволила появиться и помочь своему другу, то есть мне.

— Он захотел себе эту землю… Хотел этот присвоить этот лес себе… Я встала у него на пути… и была проклята… Убив мое тело, он заточил мою душу сюда… Теперь я служу ему подобно проводнику силы…

— Ты сказала, что тебя можно освободить. Как?

— Я скованна… кандалами магии… Блуждаю в бесконечных… лабиринтах листьев… Я всё знаю о тебе… Потеря призрачной магии… Поглощение части моего леса… Освободи меня, прошу… Я должна остановить приближающуюся тьму…

— Прости, но это моя миссия. Я сам должен остановить тьму.

— Осталось мало времени, ты не успеешь… Освободи меня, прошу… Я могу быть вихрем… Могу помчаться… Могу всех спасти… Только я…

— Что ты знаешь о том, кто проклял тебя?

— Он старше самых древних деревьев… Вечно-дикий лес — его королевство… Здесь ему все служат… Он скрыт… Ты не сумеешь его найти… Он всё слышит… Ты не спрячешься… Освободи меня…

— Но как я это сделаю? Среди камней нету тела, — возмутился я её требованию.

— Она подойдет… Старшая среди древнего круга… Приведи её сюда… Лишь её тело позволит снять проклятие…

— Стой, ты говоришь о Дрее?

— Да… Её сердце невинно… Её душа не порочна… Её мысли чисты… Её тело сохранило свою чистоту… Лишь она и больше никто…

— Я не могу так поступить, это невозможно! Если ты захватишь её тело, то душа Дреи покинет этот мир. Это можно расценивать как убийство! Снова брать этот грех на себя я не хочу, — возмутившись, я ударил копытом по земле.

— Помоги… Помоги… Я снова хочу быть свободна…

Прикусив нижнюю губу, я с отвращением отвернулся от неё. — Я не верю тебе, дух. Слишком многое говорит против тебя. Я не могу доверять только твоим словам.

— Не смей причинять мне вред… Против тебя… выступит вся сила природы… — огромные корни пробились через стены пещеры и закрыли сердце.

Послышался странный шум, он был похож на то, как крот выкапывает землю. Оглядевшись, я заметил несколько выходящих из-под земли существ. Они были похожи на пауков, но имели шесть ног. Всё их тело было покрыто чем-то похожим на панцирь, как у крабов. Но я заметил, что под брюхом этого не было. Их передние ноги были заострённые и больше остальных. Ростом они где-то с метр. Каждый из них отличался окраской.

— Убейте его и приведите мне Дриаду… — приказным тоном дух отдала приказ существам.

Всего в пещеры их было восемь штук. Трое сразу двинулись наверх по приказу, а вот остальные пошли на меня. Да, пятеро против одного — нечестно. Причем я теперь лишён какой-либо магии и у меня одна жизнь. Погодите, почему без магии? Волна смерти. Чем не магия, если нужно убить этих крабообразных тварей и духа? Можно сделать это одним залпом, но для начала нужно остановить тех троих; не знаю, хватит ли мне сил покрыть всю площадь. Лучше не рисковать, а остановить их. Но как это сделать? С моей теперешней скоростью мне хватит преодолеть лишь первых двух, а остальные успеют меня проткнуть. Думаю, должен быть выход из этой ситуации. И он появился. Сила лютого волка текла по моим жилам. Точно! Если ею воспользоваться, я смогу остановить их. Но что её активирует, что служит катализатором? Вспоминай, куриная твоя голова!

В голову пришли воспоминания, где я угрожаю Дриаде за её выходки, а она испуганно смотрит в мои глаза. В её глазах я вижу своё отражение и то, как мои глаза и лицо изменились. Зрачки заняли вертикальное положение, а два острых клыка выпирали изо рта. Точно, тогда я был зол и в бешенстве. Вот катализатор моего превращения.

— Убейте его быстрее!

Один из крабообразных двинулся ко мне и нанёс первый удар. Среагировать я не успел, удар пришелся по правой ноге. От боли я отскочил назад, шипя, но это мне как раз и было нужно. Выдавить из себя злость оказалось куда труднее, но с помощь этого краба стало намного легче. Я ощутил адреналин в крови. Мир резко поменялся, изменив свои краски. Теперь всё, что мне когда-то было привычным, стало чужим.

Изменившись, я чувствовал лишь одно — жажду убийства. Улыбка на моем лице превратилась в оскал. Мир вокруг меня замедлился, как будто время остановилось. Все двигались очень медленно, кроме меня. Или это я стал быстрее, и никто не поспевал за мной? Я не придал этому значения, сейчас у меня появился шанс остановить и убить духа. Это режим будет называться «взвинченным темпом». Уклонившись от ударов остальных крабообразных, я достиг уходящих троих. Не церемонясь с ними, одним ударом пробил панцирь копытом. Брызнула густая зелёная жидкость, я откинул его в сторону и приступил к другому. Второго было труднее пробить, пришлось применять рога. Подбросив его в воздух, одним точным ударом пробил насквозь. А вот третий оказался умнее, он не стал убегать. Пока я разбирался с теми двумя, он подошел со спины и нанёс удар. Когда я почувствовал боль, «взвинченный темп» остановился.

Время для меня вернулась в нормальное русло. Тяжело дыша и отходя назад, краб теснил меня, нанося удары. Я успешно уворачивался от них, возвращаясь к сердцу. Когда мы вошли обратно в пещеру, двое из крабов, что оставались рядом с духом, встретили меня. Теперь, когда я убедился, что все в сборе, меня больше ничего не сдерживало.

Раньше эта сила была неуправляема, но теперь, когда я прошел через боль и страдания, Волна смерти стала подвластной мне. Хотя её можно использовать лишь раз в день, скопленной энергии уже оказалось предостаточно, и она была готова вырваться из меня. Нужно всего лишь приоткрыть дверцу и выпустить её. Закрыв глаза, я нашел эту самую дверцу, что сдерживала огромную, неуправляемую мощь. Взявшись за ручку, я открыл её, выпуская через себя чёрную, словно смола, тьму.

Вспышка. Темная аура окружила меня. Крабы, что прыгнули на меня, встретились с преградой, которая стала поглощать их ментальную энергию. Купол вокруг меня все расширялся, поглощая собою всё живое. Я чувствовал, как память крабов проходила через меня. Их рождение, первая пища, убийство, боль, и после — смерть. Не знаю, как, но мне казалось, что я пережил их жизнь. Это было так странно и при этом неприятно, но это заставило задуматься о их жизни и о себе.

Аура распространилась полностью по пещере, захватив само сердце леса. — Нет… я должна жить… Нет… я должна жить… — в отчаянии твердила она, но Волну смерти никто не может остановить. Когда она достигла её, то стала пожирать ментальную энергию.

Моё тело почувствовало её силу и порчу, что находилась в ней. С каждым её выкриком меня переполняла сила. Но аура не может находиться долго в этом мире. Через секунду она исчезла. Моё тело упало на землю словно мешок картошки. В голове звенело, темная энергия, что выходила из меня, вернулась обратно, закрыв за собой дверь.

Встав, я огляделся на свою работу. Конечно, я этому был не рад, но другого выхода не видел. Спустившись вниз, я подошел к сердцу. Корни, которые защищали её, завяли словно сгоревшие ветки. Само сердце с трудом билось.

— Теперь… ты… доволен… Жнец?.. Завтра… тьма вернётся… Ты погубил нас… — мрачно обвинила она.

— Нет, я спасу этот мир, но для этого мне нужна сила. Порча, что отравляет тебя… я почувствовал в ней силу. Позволь мне забрать её у тебя, тогда ты останешься живой.

— Это невозможно… порча и я за много лет слились в одно целое… Лишь забрав мою сущность ты заберёшь и её…

— Но я не хочу этого! Когда я впитал твою ментальную энергию, я увидел твоё прошлое. Ты дриада, такая же, как и Дрея. Ты не злая, это порча сделала тебя такой, — с отчаянием в голосе я упал на землю.

— Дрея… дочь моя… Как я могла такое допустить… Жнец… Исполни мою последнюю просьбу… Забери мою сущность и останови зло… Не дай лесу пасть…

— Но…

— Хватит разговоров… У тебя мало времени… поспеши… мне осталось совсем немного… — сердце стало ещё тише биться, предвещая мне о её скорой кончине. Я стиснул зубы от беспомощности.

— Я не забуду тебя, — я снова заглянул в себя и с болью схватился за ручку двери, потянув её на себя. Мощная аура снова прошла через меня, выходя наружу. Она схватила душу и дух сердца, а затем потянула в меня. Как только они прошли через меня, я закрыл дверь, не позволяя ауре поглотить их. Ауре не понравилось это, она стала пытаться открыть дверь, но её попытки оказались тщетными. Теперь во мне оказалось две силы: душа и дух.

Как я помнил из своего мира, Душа представляет собой нематериальную сущность индивидуума, она заключена в его теле и является движущей силой. С ней человек может существовать, благодаря ей он познает мир. Если нет души, то не будет и жизни.

Дух является высшей степенью естества человека, он влечет и ведет его к Богу. Согласно Библии, именно его наличие и ставит человеческую личность выше других существ в существующей иерархии.

Тут, получается, душа имела черный цвет, но дух был светлым, невиновным и чистым. Именно душа черного цвета имела большую силу. Я поглотил её полностью и без остатка, оставляя дух в стороне.

Вспышка. Огромный столб темной энергии поднялся над пещерой, пробивая её насквозь до самого неба. Моё тело стало подниматься в воздухе. Прямо перед моими глазами стала пробегать вся жизнь этой души и прямо до момента её заточения. Этот столб темного света вытолкнул меня наружу, выкидывая неподалёку от самого древа.

Мне было так херово… Лежа в грязной луже, я увидел приближающуюся ко мне Дрею и страх в её глазах.

## Глава 13 - Последствия

— Внимание… Тело носителя под угрозой… Требуется незамедлительно покинуть место дислокации… Внимание… Тело в опасности… Анализ выхода… Ошибка… Ошибка… Не хватает да… Ошибка… Ядро под угрозой… Архивы под угрозой… Внешнее воздействие на ядро… Внимание… Включаю резервы памяти… Внимание носителя… Внимание… Существует угроза уничтожения ядра… — снова этот механический голос и здравствуй, небытие. Недавно только прощались, как снова вместе; даже соскучиться успел.

— Кто воздействует извне? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Анализ… Древнее существо из круга древних… Сущность существа могущественна… Рекомендуется поглощение сущности… Внимание, ядро под угрозой…

Опять он продолжил крутить свою шарманку, повторяя одно и тоже. Ядро… что это вообще такое? Зачем мне оно нужно, если я живу в реальном мире? Или нет, может прямо сейчас я нахожусь в какой-то капсуле, где ученые проводят надо мной эксперименты? Хм… нет, с нашими технологиями, что сейчас, должно пройти ещё несколько десятков лет. Может только тогда, в далёком будущем, мы сможем жить в виртуальной реальности полной жизнью. Но сейчас это невозможно.

Вот моя реальность, здесь я обязан выжить. — Используй сущность души проклятого сердца, — если мне не изменяет память, я лишь поглотил её, но не использовал. Сейчас сущность души хранилась во мне…, но не в этом небытие, где прямо сейчас этот голос стал совсем другим.

— Анализ произведён… Новая форма магии… Синхронизация с носителем… Требуется подтверждение… Примечание… После слияния носитель подвергнется сильнейшей боли… Произойдут внешние и внутренние изменения… Внимание… Ядро готово к синхронизации… Согласны к исполнению? Да, нет?

«Внутренние и внешние изменения смогут повлиять на меня настоящего?» — задав сам себе этот вопрос, я ненароком призадумался. Но голос будто прочел мои мысли.

— Внутренние и внешние изменения могут внести изменения в психику и личность используемого… Порча, что находится в сущности, повлияет на носителя… Внимание… Ядро под грозой… Тело носителя Алекс начинает обратный цикл перерождения… Внимание… Если носитель Алекс не начнёт слияние… То тело исчезнет в пучинах темной бездны…

Черт, выбора у меня больше нет. Теперь, когда выходы закрыты, мне больше ничего не оставалось, как согласиться с предложением голоса. Даже если мне это не нравится. — Да, согласен.

— Принято… Начинается слияние души… Для слияния души объект Алекс обязан оставаться в сознание до полного слияния… Если объект потеряет сознание или покинет это мир, всё закончиться… Через… три… два… один… Слияние… десять процентов… — ничего такого плохого не происходило, как предупреждал меня голос.

— Слияние тридцать процентов… — в голове начался концерт ударных инструментов, но я не потерял концентрацию, готовясь к самому худшему.

— Слияние пятьдесят процентов… — к барабанам добавилась тяжесть во всем теле. Оно мгновенно будто превратилось в тесто, желающее только одного — растечься по полу и забыть этот страшный кошмар. Во рту появился странный металлический привкус, глаза ужасно слезились.

— Слияние девяносто процентов… — к барабанам и неземной тяжести добавилась дикая боль, разрывающая тело на мелкие кусочки. Не знаю, что на самом деле ощущает человек, которому на кожу попала кислота — сейчас мое тело горело огнем! Боль была такой адской, что я прекрасно осознал — следующий процент я не выдержу. Остались лишь последние остатки сознания, пытающиеся всеми силами от меня ускользнуть. Я сконцентрировался на темном пятне, где на мгновение увидел ядро.

— Слияние сто процентов… — резкая пелена перед глазами и местность, где я был, изменились.

Местность больше не походила на темное мрачное небытие. Теперь все пространство было покрыто мириадами звёзд. Это меня поразило похлеще попадания в этот мир. Изменения, о которых говорил голос, были колоссальными. Я, сам того не понимая, стал чувствовать каждый импульс магии в своём теле, каждый мускул, что открывали мне новые горизонты. Вступив в нирвану, я напрочь обо всём позабыл. Кроме этого места меня ничего не интересовало. Громкий голос, словно гром среди ясного неба, вернул меня обратно.

— Внимание… Слияние душ прошло успешно… Внесены коррективы души… Носитель Алекс, я приветствую тебя…

Нужно было видеть моё удивленное лицо, когда я услышал в свой адрес приветствие. Кто-то подумает: «Что такого в том, что с тобой поздоровались?» А то, что эта машина, которая так часто появлялась в моем сознании, говорила только о своём, мельком отвечая на мои вопросы, и то, ещё выбирала, отвечать на них или нет. Вот теперь думай, правильно я поступил или нет. Если окажется, что он может управлять моим телом, то проблем не оберёшься. Не заставив своего поумневшего друга ждать, я тоже поприветствовал его.

— Привет… — вы бы слышали меня со стороны! Будто какой-то закомплексованный школьник пытается пригласить девочку на прогулку. Всё, соберись, Алекс, ты — единственный представитель своего мира. Так будь серьёзным и убери тупое выражение с лица.

Я привел себя в порядок и сделал серьёзное выражение лица; не знаю, зачем. Всё равно в этом мире тела не должно существовать, может лишь дух. А может, всё наоборот, и сам того не замечая, я стою тут в полный рост в своём теле? Я сделал вид, что существует лишь моя проекция в виде духа. Ладно, хватит демагогии; нужно выслушать то, что хочет мне сказать этот голос.

— Объект Алекс, слияние душ прошло успешно… Открыта магия тьмы… Восстановлена призрачная пелена… Внимание, душа лютого волка не может содержаться с душой проклятого… В связи с последними изменениями душа лютого волка освобождена и помещена в консервацию… Внимание, доступен режим «Дейча», высвобождение духа… Внимание… обнаружен дух… Внимание… Угроззз… — резкое незаконченное предложение не сулило ничего доброго. Словно сломанное радио, голос не мог ничего сказать внятного. Только через несколько секунд к нему вернулась речь.

— Объект «DI-90-A» Милина, Высшая Дриада среди древнего круга магии, будет уничтожена…

Услышав имя, которое сказал голос, меня охватил страх. Испив ментальную энергию сердца, я вобрал частички его памяти. Милина была последняя из древних Дриад этого мира, также она числилась матерью Дреи. Не знаю, что побудило меня сделать этот шаг, но следующие действия решали судьбу Милины.

— Стой, не трогай её! — выкрикнул я и испугался своего же голоса. Он теперь изменился, стал более могучим, по-другому описать было трудно. Но это неважно. Этот выкрик привлек внимание кого надо.

— Объект Алекс… Что вы хотите этим сказать? .. — спросило меня более живым голосом небытие.

Замешкавшись, ещё не привыкший к нему, я собрался и продолжил:

— Не нужно её уничтожать. Отпусти её, пусть дух Милины освободится.

— Это невозможно… Поглощённая «Вихрем смерти» душа и её сущность больше не принадлежат тому миру… Оказавшись тут, в архивах, дух объекта «DI-90-A» угрожает ядру… Были приняты меры ликвидации…

— Нет, повторюсь снова, это живой дух, и он не может быть ликвидирован. Прошу, найди альтернативу к уничтожению живого существа.

— Идет анализ вашего запроса… Анализ завершён… Вместо простого выбора уничтожить дух Милина… Была найдена альтернатива по запросу объекта Алекс… Часть вашей силы, души и духа переходит к сущности духа Милина… Ресурсы пойдут на создание другой оболочки, куда будет помещен дух… Внимание… В связи переходом части вашей души и духа к другому объекту… Связь между вами и Милиной станет духовной… Все страдания, что испытает один объект, будет разделять другой… Начать создание оболочки? Да, нет?

Альтернатива, что предложил голос, оказалась полным наказанием для меня. Если я соглашусь на создание оболочки, то могу потерять личную свободу, как моральную, так и физическую. Каждый хочет когда-либо уединиться. Но если за тобой следят на подсознательном уровне, даже если этого существа или человека нет рядом, то можно забыть о своей свободе. Иметь духовную связь с кем-то, не зная всей информации, что ещё подразумевается под связью… Это было самой плохой авантюрой. Но сейчас нет другого выбора, кроме как согласиться на это. Даже если я спрошу его, что это за духовная связь, вряд ли он ответит мне. Ладно, бог с ним.

— Да согласен.

— Процедура создания оболочки началось… Процесс завершён… Духовный Фамильяр Кёгоку… До новых встреч, объект Алекс… Ждем ваших новых достижений… — занавес, и я резким рывком покидаю этот мир, возвращаясь в другой, где ждала меня чудо-юдо.

* * *

Открыв глаза, первым, что я увидел, стал основательно выжженный небольшой — сорок на сорок метров — участок леса. На первый взгляд, это могло выглядеть моей работой при освобождении Волны смерти, но, присмотревшись, я убедился в другом. Сейчас лес выглядел по-настоящему выжженным, будто здесь прошлись огнемётом и тщательно, нерасторопно покрывали каждый кустик огнём. Но это было не самое страшное. Тем, на что я уставился с отвисшей челюстью, было древо. Точнее то, что от него осталось. Древо, ранее возвышавшееся на своем пьедестале, скукожилось до маленьких размеров. Я даже представить не мог, как это могло случиться. Просто какая-то аномалия: всего за пару часов древо стало обычным кустиком.

Резкий шорох и пыхтения недовольной личности привлекли моё внимание. Прямо из завала лесной требухи вылезла потрёпанная Дрея. Чертыхаясь, на чём свет стоит, Дриада осмотрелась и остановила свой взор на моей персоне. Прищурив глаза, она рванулась на меня. Взбешённая, она преодолела двадцатиметровое расстояние за пару секунд, остановившись прямо в десяти сантиметрах у моего лица.

В такой близости я чувствовал её разъярённую ауру, которая стала меня окружать. В таком гневе, в котором стояла передо мной Дрея, я её видел впервые. Чтобы не усугублять свою судьбу молчанием, я решил начать разговор первым.

— Привет… — выдать ничего, кроме этого, мне не пришло в голову. Дриада выпустила бешеный пар из ноздрей, демонстрируя, что не готова со мной любезничать.

— Как ты посмел тронуть древо жизни?! — сквозь зубы процедила она, выплёскивая на меня змеиный яд.

— Древо…

— Не произноси его имя, ты, чудовище! — от такого заявления я немного остолбенел.

Эта наполовину лань, а наполовину растение назвала меня чудовищем. Ну это уже ни в какие ворота! Терпеть такое в свой адрес не собирался. Мгновение, и Дрея отлетела от меня, сминая землю под собой. Такого удара от меня лань не ожидала, и я, честно говоря, тоже. Она презрением посмотрела на меня и выкрикнула:

— Ты как был чудовищем пятьсот лет назад, так и остался им! Я никогда не прощу тебя. Слышишь, пусть сама богиня природы будет моей свидетельницей. Я, Дрея, дочь последней из древнего круга магии, клятвенно клянусь, Пожирателя душ по имени Лайтан Перон с истинным именем Алекс, — откуда она знает моё настоящее имя? Но удивляться было рано, дальше было ещё лучше. — Нарекаю это чудовище Жнецом. Пока я живу и дышу, моя миссия будет убить тебя и привести в этот мир гармонию, — после этих слов земля затряслась. — Богиня приняла мою клятву, — подытожила Дрея. — Начиная с этого дня, ты враг номер один всего мира! — множество лиан выскочили из земли и покрыли Дрею с ног до головы, после чего утащили её под землю, оставив меня одного.

Первые мои слова после этой речи и удивления от того, что сейчас произошло, были простыми:

— Охренеть!

## Глава 14 - Милина

С оцепенением я наблюдал за уходящей под землю Дриадой. Из-за чего она так разозлилась? Но я понял, что у меня появился в этом мире враг. Только остается три вопроса. Во-первых, что это было за землетрясение после её речи? Во-вторых, какую богиню она имела в виду? И последнее, как именно я стану врагом номер один в этом мире? Все эти вопросы требовали тщательного изучения и анализа. Но на это нужно время, которого у меня нету. Получив новую силу, я должен вернуться до дня Летнего солнцестояния. В этот день должен продти мрак, и встреча моя с ним должна состояться.

«Ох, нажил ты себе нового врага. Теперь тебе придется избегать леса. Она от тебя так просто не отстанет. То, что она дала клятву, для нее теперь табу. Пока ты будешь ходить по этой земле и дышать этим воздухом, она не успокоится».

— Что? Кто тут? — я начал осматриваться по сторонам, но кроме выжженной земли ничего не увидел. Как мне показалось, голос раздавался рядом. Нет, не рядом, а в моей голове.

«Догадался, молодец…» — меня резко стало разрывать на части, будто кусочек моей личности решил отделиться. Но это было совсем другое. Что-то туманно-фиолетовое вырвалось из меня, направившись вверх и оставляя за собой туманный шлейф. Режущая боль отпустила меня, давая перерыв. Прямо передо мной во всей своей красе, с раскрытыми крыльями, держась в воздухе, показалась она. Она была похожа на полярную сову или на белую. В них схож только внешний вид, но не цвет. Яркий окрас был подобен ауре, источающейся из её тела. Но то, что меня привлекло в ней, это нехарактерные для полярной совы по бокам головы две кисточки, торчащие вверх.

С изумлением я смотрел на это чудо в перьях и не мог ничего сказать. Прямо сейчас произошло непонятное. Из меня вышла сова небольшого размера. С отвившей челюстью я лицезрел её. Она, помахав крыльями, приземлилась на обугленный камень и стала осматриваться, при этом недовольна цокая.

— После пятьсот лет заточения я наконец-то свободна, — вдохнула полной грудью сова. — Как давно я не дышала свежим воздухом, — она повернулась ко мне. — Это твоих копыт дело? — указала она на лес.

Я до сих пор был в прострации и, не понимая, лишь покачал головой. Она посмотрела на меня как на дурачка и подлетела поближе, помахала крылом перед лицом. — Эй, ты жив там? Ответь.

Перед глазами помаячили чьи-то крылья, и я пришел в себя, вытряхнув из себя странные ощущения. — Кто ты? — спросил я, сразу не подумав. Нечасто такое происходит, когда что-то или кто-то вырывается из твоей груди. При этом оно оказывается разумным.

— Ты не ответил на мой вопрос. Это ты сотворил с лесом такое? В последний раз древо было высотой в шесть метров и все зеленело. Но сейчас от древа остался лишь маленький кустик и выжженная земля.

— Не могу сказать. Помню лишь поглощение сердца леса. Разделение души и духа. Дух я оставил, а вот душу поглотил, — вдруг я осознал, что сказал. — Погоди, ты и есть тот дух, которого я решил оставить и не уничтожать? Получается, я спас тебя, и ты теперь мой Фамильяр?

— Дух, поглотил сердце леса… Фамильяр? Фамильяр! Ты что-то путаешь, я не твой зверёк на побегушках! Я Милина, дриада древнего круга магии, — она гордо выпятила грудь вперед. — Я не позволю какому-то чудовищу меня оскорблять!

Она тоже считает меня чудовищем. Нужно найти зеркало или хотя бы лужу. Что-то щелкнуло у меня в голове. Я ехидно улыбнулся, подходя к ней. Милина, обеспокоенная происходящим, попятилась назад. Приблизившись к ней на приличное расстояние, я с издевкой сказал:

— Посмотри на свои крылья.

Она посмотрела на меня как на больного. — Не подходи ко мне, держись от меня на расстоянии. Ты даже копыта от крыльев… — она уставилась на свои крылья и после осмотрела себя с ног до головы. Она не могла поверить в это. — Нет-нет-нет! — внушала она себе. Но, увидев неподалеку ручей, побежала на своих крошечных лапках к нему, спотыкаясь и помогая крыльями. Уже через минуту она смотрела на свое отражение.

Проводив её взглядом, я почувствовал её страдания и это мне понравилось. Каждая эмоция и чувство, что она испытывала, передавалось мне и это приводило меня в экстаз. Резкая вспышка и я снова вернулся в норму. Изменения в своём поступке напугали меня. Может, это был побочный эффект, и я пока не пришел в норму после превращения? Ладно, пока это был первый раз, можно пропустить. Сейчас меня волнует другое — Милина. Она страдает от увиденного. Я должен помочь ей. Оказавшись рядом с ней, я сел, держась от неё на расстоянии.

Она смотрела в свое отражение; я видел, что ей грустно. Мне хотелось подбодрить её, сказать, что она вернулась к жизни после пяти сотен лет заточения. Но она меня опередила.

— Раньше я была такой же, как и Дрея. Весёлой, беззаботная дриадой, всегда всем помогала и защищала. Но однажды всё изменилось. Появился он. Я не помню его лица, но помню холод и боль, что он приносил за собой. Тогда еще родилась Дрея, и я оставила её на попечении одного друга, а сама ушла за едой. Я встретила его случайно, тогда у него с собой был странный сверток. Сначала я не придала никакого значения, но, когда из свертка раздался детский плач, а когтистые лапы потянулись к малышу, я не удержалась. Призвав силу леса, я напала на него, рассчитывая спасти малыша. Но потерпела неудачу. Он убил меня, я так думала, пока не почувствовала себя в теле другого существа. Я стала сердцем леса, его инструментом и связным. Чтобы я не смогла выбраться из этого существа, он поместил осколок души в меня и затуманил мой разум. Столько времени прошло… — она замолчала, в её глазах погас огонёк и она, словно статуя, уставилась в своё отражение.

Прямо сейчас мать Дреи раскрыла свою душу незнакомцу. При этом ничего не скрывая о себе. Но почему она так поступила, и зачем? Я почувствовал сильную боль об утрате и горе. Теперь я стал понимать, о чём меня предупреждал голос, когда говорил, что я буду чувствовать все то, что испытывает другой. Все её эмоции, чувства и даже боль будут проходить через меня. Эта агония чувств начинала давить меня. Я держался как мог, но меня прорвало. Снова произошел щелчок в голове. Недовольный, я посмотрел на неё и, подойдя к ней, бесцеремонно повернул к себе.

— Слушай сюда, — силой зафиксировал её лицо на себя, — то, что случилось в прошлом, ты должна отпустить. Хватит вспоминать и корить себя за это. Я вернул тебя к жизни не просто так, не чтобы ты предавалась воспоминаниям и уходила в них, захлебываясь в своих неправильных действиях. То, что ты совершила, было правильным. На твоём месте я поступил бы точно так же. Даже если придется отдать за это жизнь. Я повторю, хватит, сейчас у тебя есть новая цель и жизнь. Это остановить свою дочь и помочь мне остановить наступающий мрак, — агония чувств резко отступила, давая мне свободно выдохнуть. Это означало, что Милина успокоилась и в её фиолетового цвета глазах я увидел проблеск новой цели и жизни.

Снова меня словно кто-то подменил, уже во второй раз я не контролирую свои действия. Снова поддавшись порыву, я сделал что-то несознательное. Это меня сильно напугало, и я отпустил Милину. «Да вашу мать, что вообще со мной происходит?» — ответом мне послужил собеседник рядом со мной.

«Что ты так кричишь? Я прекрасно тебя слышу» — послышалось в моей голове.

— Не понял, это ты только что мне ответила? — не веря в это, я обратился к ней.

«Конечно я, а ты думал кто?» — уже самоуверенно ответила сова, подлетая ко мне.

— Мдаа… теперь мне не видать свободы слова, — подытожил я, всматриваясь в своё отражение.

После разговора я наконец-то удосужился взглянуть в своё отражение. Изменения, прошедшие по телу, были значительными: они ярко придали мне устрашающий вид. Всё моё тело было хаотически разрисовано шлейфами пламени. Они отдавали ярким светом, говоря о том, что по ним течёт магия. Волосы на голове больше не имели материальную форму. Теперь они стали словно живым огнём. Глаза полностью выцвели, став белыми.

Милина подлетела ко мне и села рядом. — Спасибо за то, что вытащил меня из тюрьмы. Прости, что заставила тебя поглотить меня. Из-за этого моя дочь будет охотиться на тебя. И спасибо, что дал мне шанс вернуться в этот мир, — сова благодарно улыбнулась.

Прохрустев шеей, я тяжко выдохнул. — Всегда пожалуйста. Пошли, у нас мало времени, нам нужно поторопиться обратно в Понивилль.

— Что? Тут появился город? — удивленная новостью, она подлетела к моим рогам и уселась на них. Я почувствовал, как моя голова потяжелела, но я не стал бурно реагировать на это, а постарался привыкнуть.

— Да, городок не очень большой, там проживают пони: пегасы, единороги и простые пони. Ещё есть Кантерлот, там располагается замок, где проживает знать и всё такое. Это всё, что я смог разузнать.

— Вот как получается… — Милина призадумалась.

Пока мы шли обратно, я задал ей пару вопросов.

— Скажи, зачем ты хотела свободы и откуда узнала о приближающем мраке?

— Честно, я не знала ничего об этом. Когда ты вошел в древо, я почувствовала в тебе огромную силу, что могла освободить меня из заточения. Мне пришлось применить всю накопленную мною силу, чтобы заставить тебя прийти ко мне. Поначалу я думала просто поговорить с тобой, попросить о помощи. Но после, когда я увидела тебя, то испугалась. У меня было мало времени контролировать сердце, и я пошла ва-банк, придумав о мраке и о сосуде в виде моей дочери. Ты поддался моей провокации. Чтобы точно всё сработало, мне пришлось призвать стражей. Я не могла упустить такой шанс на освобождение. Ну, а дальше ты и сам всё знаешь.

— Получается, ты воспользовалась мной?

— Прости, у меня не было другого выбора, — виновато призналась она.

— Ладно, проехали. Скажи, как ты стала совой? —

— Честно, очень смутно помню, что тогда произошло. Кто-то кричал на кого-то, говоря не трогать духа. После всё туманно, я оказалось в пространстве, где были мириады звезд. Не знаю, как это объяснить, но будто сами звёзды ожили и приняли форму животных. Они окружили меня, а после яркий свет ослепил меня, и я услышала твои мысли. Я подумала, что это сон и решила управлять им. К моему сожалению, это оказалось реальностью. Это всё, что я знаю.

— Ясно, — я задумался о рассказе бывшей дриады.

Теперь она решила тянуть одеяло на себя.

— Расскажи о себе.

Приподняв глаза, я встретился с её любопытным взглядом. Этот взгляд внушал мне только одно — сосуществовать с ней придется долго, а постоянно отвечать на каждый вопрос о себе как-то не хотелось. Тут я решил ничего не скрывать и сразу раскрыть все карты. Я поведал ей, что я из другого мира, что эти миры были разделены между собой. Рассказал о своём путешествии в город и после него, как потерял силу и встретил её дочь. Ну и, наконец, рассказал о том, что в скором времени нам нужно будет сражаться с приближающимся к нам мраком.

— Что? Мраком? О чём ты? Я просто придумала его и всё. Никакой мрак к нам не приближается, — с нотками беспокойства объяснила Милина.

— Милина, не нужно так нервничать. Тебе ничто не угрожает, я буду в одиночку сражаться с ней. Твоей задачей будет лишь следить за всем с высоты на безопасном расстоянии.

— Но что за мрак идет к нам? — не успокаивалась сова, донимая меня своим беспокойством. Из-за этого я сам стал нервничать, а это очень сильно отвлекало меня от планирования битвы, ведь я ещё не разобрался со своими новыми способностями и телом. Выдохнув, я успокоился.

— Слышала историю о двух сестрах, что управляют солнцем и луной? — Милина кивнула, но я этого не увидел и продолжил говорить. — Однажды у них случилось разногласие, и младшая сестра захотела заполучить всю Эквестрию, заключив её в вечную темноту. Но старшая не позволила младшей этого сделать, заточив её на луну на тысячу лет с помощью магии гармонии. Не знаю, что это, можешь не спрашивать, но я знаю точно — она мне нужна. Завтра — последний день, когда начнётся Летнее солнцестояние. В этот день она вернётся, чтобы продолжить начатое. Вот тогда появлюсь я, чтобы остановить её. Теперь прошу, успокойся и перестань нервничать. Всё, что ты испытываешь, проходит через меня и давит. Мне очень трудно сосредоточиться.

— Прости, просто столько всего произошло. Я немного боюсь увидеть всё новое. Я постараюсь успокоиться и не мешать тебе, — я почувствовал нотки обиды и беспомощности в душе.

— Милина, не нужно так расстраиваться, ты мне не мешаешь. Просто я не привык пока к этому всему. Потерпи, скоро всё изменится, уверяю тебя, всё изменится, — с улыбкой на лице подбодрил я её.

— Хорошо, — я почувствовал утешительное облегчение.

Мы шли целый день и уже ночью дошли до края леса. Вдали виднелись яркие огоньки, что освещали улицы. Мы вышли из леса; подул сильный ветер, предвещая моё возвращение.

## Глава 15 - Магия

Вот и закончилось путешествие по поиску силы. Теперь настало главное — начать мой второй пункт. Нужно найти место, откуда я смогу обнаружить младшую сестру из рассказа и остановить её. Следующие четыре часа я стал тестировать свои новые способности.

Магия тьмы — странный элемент. Что я знаю о магии тьмы? Честно, вообще ничего. Для меня это как начать собирать машину с нуля: когда перед тобой есть все детали, а в руке лишь гаечный ключ, нет ни инструкции, ничего, а лишь твой мозг и много, много проб и ошибок. Перво-наперво нужно понять, что такое магия. А для этого мне нужно найти того, кто в ней хорошо разбирается. Кто же может мне в этом помочь в такую трудную минуту? Зекора могла подойти, но искать её дом и само обучение займут много времени. Плюс в её разговоре в стиле рэпа я не смогу понять даже половины. Сразу отпадает, наверняка Дрея уже предупредила зебру и меня там будет ждать недобрый прием.

Если пойти в город и найти единорога, он сможет меня обучить. Тоже здравая идея, но тоже есть подвох. Увидев, что я в таком виде, что они подумают обо мне? Не хочу рисковать, свяжут меня ещё и прощай, мрак, привет, тюрьма. Тоже отпадает. Блин, как трудно найти себе наставника в этом чужом мире.! От бессилия я заныл, прильнув на землю и закрыв копытами голову. Тут сидевшая на ветке Милина увидела мои мучения и подлетела ко мне.

— Алекс, что ты так убиваешься? — поинтересовался мой фамильяр.

— Заметила? Да не могу понять принцип магии этого мира. Как-то раньше мне удавалось её использовать, когда моей жизни угрожала опасность. Но теперь, когда мне захотелось просто использовать её — никак. Вот продумывал варианты, к кому можно обратиться. Но во всех них были минусы. Меня хватают либо убивают, или в тюрьму сажают. От таких перспектив я отказался, а научиться магии или хотя бы её азами нужно, — поведал свою проблему партнёрше.

Бывшая дриада подошла к моей голове и что есть сил ударила клювом по макушке. От неожиданности я подскочил на месте. Первой реакцией стало место моего ушиба, я приложил копыто и стал потирать его, но после я хмуро посмотрел на спутницу. В ответ я получил такой же взгляд.

— За что? — не отпускал свой хмурый взгляд от совы.

— Ты дурак или прикидываешься им? — уже сердито она посмотрела на меня.

— Я не понимаю о чём ты, — уже не понимая, что хочет от меня фамильяр, я, обеспокоенный её реакцией, наблюдал за ней.

— Ну точно дурак, — она взлетела, села на мои рога и ещё раз ударила клювом по голове.

Я стерпел боль, но такого хамства не смог. — Хватит бить меня, Милина! — выкрикнул я. Сова получила маленький разряд по всему телу и отлетела от меня к ближайшему дереву.

Приводя себя в чувство после разряда, она не стала обращать на это внимание и снова посмотрела на меня сердитым взглядом. — Ты можешь подумать своей головой ещё раз? Может, есть тот, кто может помочь тебе в твоей проблеме? — повысила она тон.

Меня снова стал переполнять гнев за её поступок. Мне хотелось взять и наказать эту наглую птицу. Я уже решился перейти к действиям, но остановился. То, что я хотел сделать, до добра не довело бы. Успокоившись и собравшись с духом, я посмотрел на неё.

— Хорошо, давай начнём рассуждать здраво. Мне нужен учитель или кто-то, кто сможет меня научить азам магии. Так? Так. Я сначала подумал о зебре, что обитает в лесах. Она считается шаманом или колдуньей вуду. Она хорошо знакома с магией, это я точно могу знать. Но есть минус — у нас нет времени искать её дом. Плюс Зекора разговаривает очень странно — с загадками в стиле стихов. Минус — зебра знакома с Дреей и она может оказать ей поддержку по моей поимке. Она отпадает. Следующие это единороги и пони этих земель. Они вряд ли согласятся меня обучать по двум причинам. Во-первых, это мой внешний вид, который может напугать. Во-вторых, я уже оставил там свой след в виде двух полуживых пегасок. Наверняка там уже ищут меня и могут посадить в тюрьму. Этот вариант сразу отпадает. Вот. Больше я не знаю никого, кто мог бы мне помочь, — закончил рассуждение я. Но Милина с раздражением закатила глаза и бросила в меня первым, что попало.

Я увернулся от брошенного в меня предмета и был удивлён темпераментом своего фамильяра. — Дурак он и в мертвых землях дурак. Тебе голова дана для того, чтобы лишь рога носить? В ней мозгов наверно кот наплакал. А как ты знаешь, коты плакать не могут, — продолжила гнуть свою позицию она.

— Да что ты ко мне привязалась? Я не знаю кто мог бы мне помочь в этом деле. Если ты такая умная, то давай сама предло… — и тут меня переклинило. А ведь точно Милина, была права. Голова мне дана лишь для рогов. Как я мог так позабыть, что мой фамильяр является бывшей дриадой? Причем не простой дриадой, а древнего круга магии! Вот я мудак с большой буквы! Если бы я сразу это понял, тогда можно было бы избежать этого цирка.

Увидев мою реакцию, Милина улыбнулась. Она подлетела ко мне, оставляя за собой туманный шлейф фиолетового цвета. Довольная и с приподнятой головой, она приземлилась на мои рога.

— Ну, что скажешь? — она приняла нарочито обиженный вид, гордо смотря в сторону.

Увидев зазнавшуюся спутницу, я решил спустить её с небес на землю. — Что скажу? Пойду искать дриаду древнего круга магии. Наверняка найдётся такая поблизости, — с ехидной улыбкой я направился в сторону леса. Милина, шокированная моими словами, слезла с рогов и, не понимая, что произошло, не могла произнести ни слова.

Я краем глаза посмотрел на собеседницу и был доволен результатом. Она с прищуром кинула в меня снова чем-то, но я увернулся от этого. — Хватит издеваться надо мной! Ты хочешь учиться или нет? У нас, как ты сказал, мало времени. А познание магии это тебе не раз и готово!

— Хорошо-хорошо, Пёрышко, не нужно быть такой серьёзной. Я был неправ, а ты права. Извини. Всё, довольно.

— Как ты меня назвал?

— А-а-а… Пёрышко, а что, ты против?

— Да нет, просто как-то странно это слышать от тебя. Мне даже понравилось, — это оказалось правдой. После того, как я назвал её Пёрышком, то почувствовал в её голосе нотки заинтересованности и признательности. Это не могло меня не порадовать. Теперь я нащупал стезю наших будущих взаимоотношений как фамильяра и друга.

— Ну тогда договорились, Пёрышко. Я готов к обучению.

Она немного смутилась; ещё не привыкла к этому. Милина откашлялась и приступила к своей лекции. — Расскажи, что ты вообще знаешь о магии? Ты мне рассказывал, что из другого мира. Поведай мне, как там магия проявляет себя.

Я задумался над словами совы. Честно, я понятия не имею, как она там проявляется. Лишь по телеку видел, как экстрасенсы ведут свои расследования, разговаривают с духами, снимают проклятия и всё в таком духе. Но ни разу не показывали визуальное использование магии, как в стихиях и левитации. Всё это мало что мне давало, но с прочтения книги и по фильмам я мог подчеркнуть только одно. Магия повсюду и внутри нас. Из книги Толкиена я могу подчеркнуть одно — все те, кто использовал магию от белых магов до эльфов, шептали странные слава и использовали разные артефакты. Но тут нет такого. Даже когда я использовал магию, то не помнил, читал ли какое-либо заклинание или это происходило само. К примеру, когда на меня напали древо-волки, моё тело становилось прозрачным и волки проходили сквозь меня. Тут я не шептал слова заклинания «Призрачный покров». Оно само срабатывало без моего ведома, этого я и не мог понять.

— Если сказать простыми словами, в нашем мире, магия не выражается как тут. Там она невидима для наших глаз. Она выделяется лишь тем, что мы можем разговаривать с мертвыми и снимать проклятия или, наоборот, вызывать мертвых на помощь или проклинать. Более у нас магия никак не выражается. Но я точно знаю, что магия повсюду и внутри нас.

— Да, ты прав, магия повсюду и внутри нас. Значение магии у каждого разное. Допустим, у тебя её очень много, если судить по шлейфу на твоем теле. Видишь? Тускло светятся линии вот тут. Они служат сосудами для магического потока. Если бы их не было, то тебя разорвало бы на части от большого количества магии. Магия по своей природе неукротима, её течением нельзя управлять или сломать его. Если ты захочешь завладеть ею, то жди сопротивления её течения. Она никому не покорится, даже если ты будешь богом, запомни это.

— Но… тогда как мы её получаем, если мы не можем обуздать её?

— Всё очень просто. Магия подобна ментальной энергии, что находится в каждом из нас, но она имеет другую структуру, а вот какую — затрудняюсь сказать. Но неважно, как я говорила, в каждом из нас свой максимальный резерв магии, который может выдержать тело. Когда резерв опустошается, то тело само начинает его заполнять, медленно, конечно, но заполнять. Но есть способ, как можно это сделать побыстрее. В твоем случае — поглощение чужой ментальной энергии. Либо с помощью медитации, но это редко кто использует, все предпочитают просто подождать кое-какое время.

— Ясно. Значит, при истощении мне будет достаточно всего лишь использовать поглощение, и я снова буду в норме. Но как использовать его?

— Всё очень просто. Например, возьмём единорогов. Их инструментом магии является рог. Каждый в этом мире может научиться управлять внутренней магией в своём теле, перенося её туда, куда ему нужно. Единороги, управляя магией в своём теле, концертируют её в одном месте, у них это рог. Но этого мало. Чтобы использовать её, нужны сильные чувства владельца, которые в свою очередь определяют, насколько она сильна. Чем сильнее чувство, тем могущественнее будет магия.

— Я начинаю понимать, о чём ты говоришь. Значит, мои рога могут служить инструментом концентрации магии?

— Нет, к сожалению, если ты присмотришься, то они у тебя разветвляются в разные стороны. Из-за этого магия будет рассредоточена по всем его концам. Так как ты один из оленей, у нас, дриад, магия всегда концентрировалась на кончиках копыт. Если ты присмотришься к ним, то увидишь, что они отличаются от задних, — я послушно посмотрел на свое копыто и был поражён. Они отличались тем, что передних копыт цвет был темнее и грубее, чем у задних. И шлейф сосудов доказывал это, когда перекачивал магию прямо туда. А назад, от них, такой шлейф не наблюдался. Убедившись в правоте Милины, я продолжил слушать её дальше.

— Вот, я рассказала тебе основы магии. Теперь тебе остается потренироваться самому. Я не смогу тебе ничем помочь, сам понимаешь, в моём случае я могу только дать совет.

— Спасибо, с этой информацией я постараюсь хоть что-то сделать, — улыбнулся я ей, прохрустев шеей. Следующие два часа я старался сконцентрировать магию в копытах и использовать сильные чувства. Но ничего не получалась, лишь копыта нагревались словно сварочный аппарат, оставляя обожженный след.

— Ничего не выходит, лишь черную землю оставляю после себя, более ничего, — возмущённый своей неудачей, я прислонился к дереву и стал смотреть в небо. Милина подлетела ко мне.

— Скажи, какое твое самое сильное чувство? — задала она мне нехитрый вопрос.

Я задумался.

— Какое моё самое сильное чувство? Если так подумать, два часа я только и делал, что испытывал разные чувства. Но, кроме неудач, я ничего не добился. Тут появляется вопрос: может, я что-то неправильно делаю и нужно подумать по-другому? — тут меня резко остановила Пёрышко.

— Вот твоя ошибка — ты думаешь. Ты не должен думать, а должен чувствовать магию сердцем. Не нужно прилагать к этому голову. Если ты будешь много думать об этом, то, конечно, у тебя ничего не получится. Закрой глаза и прислушайся к своему внутреннему голосу. Найди то, что скрывает твоё сердце и вытащи его наружу, заставь это чувство работать на тебя, а не прятаться. Если ты этого не сделаешь, тебе никогда не удастся управлять своей магией.

Прислушавшись к её мнению, я закрыл глаза. Если она сказала перестать работать головой, тогда так и поступим. «Пустота. Я ни о чём не думаю. Все мысли вон из головы. Моя голова полностью пуста» — тут, вместо поддержки от своего фамильяра, я слышу неудержимый смех в свой адрес. Но я постарался проигнорировать это и продолжил. «Полная пустота, никаких мыслей, лишь я и темная свобода в голове» — Милина уже не смогла выдержать, её смех перерос в истерический. Во весь голос она неудержимо смеялась, раздражая этим меня.

— Ха-ха-ха-ха! Пустая… голова… точ… но… подметил, — через каждый выдох смеха, она с болью в животе издевалась надо мной. Это меня взбесило. С каждым разом её слова приводили меня в бешенство. Через пять минут беспрерывного смеха Милины в мой адрес, в моей голове снова что-то щелкнуло.

Гнев и ярость охватили меня со всех сторон. Открыв глаза, я что есть сил ударил по земле. — Хватит! — огромная темная волна разлетелась в разные стороны. Милина успела взлететь до приближения к ней волны. Она с улыбкой смотрела на меня и, приземлившись на мои рога, сказала:

— Ну что, у тебя получилось. Поздравляю тебя. Твое сильное чувство — это…? — задала она мне вопрос, пристально всматриваясь.

Поняв, что только что произошло, я ответил:

— Гнев и ярость.

— Теперь мы точно знаем, твоя магия — это тьма. Очень скверная, конечно, штука. Но ничего не поделаешь — чем одарены, тем и будем пользоваться. Вот теперь, когда мы узнали твое самое сильное чувство, тебе придется поддерживать его в себе кое-какое время, пока оно у тебя в привычку не войдет, и ты сам не будешь замечать, как ярость и гнев помогают тебе применять магию, — подытожила Перышко. Она взлетела к ближайшему дереву и уселась поудобнее, наблюдать за мной.

* * *

Следующие несколько часов я тренировался, используя гнев и ярость. Поначалу у меня выходило плохо, но после пары советов фамильяра я понял свои ошибки и стал исправляться. Прошло уже полдня и настало время ночи. За это время я смог понять весь принцип магии и использование тёмной магии. Конечно, мне нужно больше практики и понимания, что я ещё умею. Но время подошло к концу. Я отправился в пещеру, где лежали мои вещи. Это не заняло слишком много времени. Забрав свой плащ, я накинул его на себя.

Найдя самую высокую возвышенность, где я мог наблюдать за целым городком, я достал книгу из-под плаща, что так хорошо сохранилась в кармане. Нужно будет сказать спасибо швее, которая не пожалела хорошего материала. Я положил её и открыл ту страницу, где было пророчество. Нашел тот абзац, что мне был так нужен. «Легенда гласит, что в самый длинный день тысячного года звёзды сойдутся и помогут ей сбежать. Она принесёт с собою вечную ночь».

Наблюдая за луной, я только сейчас заметил одну маленькую, точнее незначительную ремарку. Я увидел нарисованную голову единорога. Но когда я посмотрел туда снова, то изображения больше не было. Значит, что тогда получается? Да всё просто! Я как всегда просрал своё время. Сейчас, если быть точным, эта сука Найтмер Мун на свободе. И что мне теперь делать, где её искать? Я не знаю. Можно только догадываться, где она сейчас находится.

Я со злостью отшвырнул книгу и уставился на город. Милина почувствовала мою злость и подлетела поближе. — Успокойся, Алекс, не нужно так горячиться. Всё будет хорошо, ты не виноват в этом. В пророчестве не было все дословно указано, когда именно эти звёзды освободят её. Это не твоя вина. Дыши глубже, может если подождём ещё немного, все образуется.

— Да что может образумится?! Ты понимаешь, что если не найти Найтмер Мун сейчас, то этот мир погрязнет в полном мраке! Ты и все те, кто тут обитает, могут не пережить этого. Моя задача была лишь остановить её, и тогда я смогу вернуться домой. Но теперь это бессмысленно. Вся эта сила и мощь, что сейчас во мне… Хоть иди и захватывай этот мир, — гневно ляпнул я, не подумав.

Плащ стал источать темную дымку. Он чувствовал, в каком сейчас состоянии хозяин, и демонстрировал его чувство. Милина испугалась моего заявления. Она приблизилась к моему лицу, с отчаянием на глазах прикоснулась лбом к моему лбу. — Прошу, не говори так больше. Ты не такой как он, не нужно поддаваться его порче. Будь сильнее его, не дай завладеть собою, — после её слов мой гнев пропал. Я почувствовал страх и отчаяние в Милине. Эти чувства привели меня в трезвый вид.

— Прости, больше такого не повторится. Просто я за это время столько испытал, а в ответ получил… такое. Я не смог сдержаться. Если это повторится, прошу, останови меня, — признался я, глядя в её фиолетовые глаза.

— Хорошо, я сделаю всё, чтобы вернуть тебя в норму, Лайтан Перон, — она улыбнулась и залезла мне на рога. — Ну, что будем дальше делать? — задала она очень интересный вопрос, на который сразу нашелся ответ.

Прямо с неба пикировало что-то светло-синее, обрамлённое лавандовым оттенком. Оно летело в главную ратушу, где, как я ранее наблюдал, собрались все жители городка. Это меня насторожило. Через несколько минут послышались крики, после удары молний, а из главной двери снова вылетело это нечто.

— Найтмер Мун! — я и Пёрышко синхронно сказали имя нашей уходящий цели.

## Глава 16 - Найтмер Мун

— Лайтан, она уходит, мы должны догнать её. Лайтан, проснись, куда ты уставился? — странное ощущение пробежалось по моему телу. Я полностью проигнорировал Милину. Мой взгляд был устремлён на ратушу. Что-то манило меня туда, говоря лишь одно: «Тебе нужно туда». Через минуту, когда Найтмер Мун скрылась в Вечно-свободном лесу, из ратуши выбежала фиолетовая пони с дракончиком на спине. За ней по следам выбежали остальные пять кобылок, с двоими из которых я был знаком.

Что за странное предчувствие меня сейчас беспокоит? Оно мне подсказывает отправляться за этой шестёркой. Чёрт, да что творится со мной? Удар крылом по лицу привёл меня в норму.

— Милина, за что? — задал я идиотский вопрос, на который уже знал ответ.

— Найтмер Мун улетела туда, — резким движение крыла Милина указала в направлении леса. — Пока ты стоял как истукан, она ушла в его чащи. Если мы сейчас не поторопимся, она уйдёт, и ты больше её не найдешь, — раздражённая моим бездействием, она строго смотрела на меня.

Боже, что со мной происходит? Фамильяр говорит идти за ней. Предчувствие, что я впервые в своей жизни почувствовал, подсказывало идти за шестью кобылками. Мда… легче застрелиться и будь что будет. А если мы поступим по-другому? Спонтанное решение ударило мне в голову.

— Милина, отправляйся в лес. Старайся держаться на большой высоте. Не дай себя обнаружить. Попробуй отыскать Найтмер Мун с высоты. Если найдешь её, постарайся держать меня в курсе дела. Не спорь со мной. Я говорил тебе тогда, что ты не участвуешь в бою. Вот твоя миссия на сегодня. А мне нужно отправиться в город, узнать кое-что.

Пёрышко возмущённо кивнула, пару раз взмахнула крыльями и полетела в небо. — Удачи! — выкрикнула она, скрываясь за облаком.

— И тебе удачи, Пёрышко, — шепотом сказал я, проводя её взглядом. Ну что, предчувствие, если ты мне соврало, жди потом кары божьей. — Ну поехали.

* * *

Город Понивилль последний раз когда я тут был всё цвело и процветало. Тут кипела жизнь, кто-то что-то продавал, а кто-то покупал. Короче, жизнь била ключом. Но сейчас, после появления Найтмер Мун, всё опустело. Не было больше детворы, бегающей по улице. Некоторые продуктовые лавки в спешке брошены. Продукты на прилавках ещё не успели даже остыть. Всё свежее было выставлено на продажу. Даже чую запах недавно выпеченного хлеба. Ох, как он манил меня своим запахом. Но, сопротивляясь соблазну, я двинулся дальше, на поиски своей цели. Я заметил, что ни в одном доме не горел свет, кроме одного здания в виде дерева. Это меня заинтересовало, ведь я заметил множество силуэтов, скрывающихся за окнами.

Когда я приблизился, то понял, где нахожусь. Это была библиотека, что когда-то послужила для меня укрытием. Предавшись воспоминаниям, я приблизился к окну. Голоса, раздававшиеся внутри дома, меня очень сильно заинтересовали. Я решил послушать о чём они говорят.

У первого, которого я услышал, оказался дерзкий голос. Этот голос я мог узнать из тысячи. Он принадлежал пегаске Рейнбоу Дэш.

— Что это вообще за Элементы Гармонии?! А откуда ты знаешь о Найтмер Мун, а? Ты шпион? — напором вопросов она прессовала бедного единорога. Я не мог этого упустить и стал ещё внимательней подсматривать за ними. Твою мать, чувствую себя каким-то маньяком, следящим за лошадьми. Нужно будет поставить галочку под пунктом «Сходить к психиатру», мало ли что потом со мной будет. Может, реально стану маньяком и проблемой для общества. Что я несу, я и так проблема для них. Мой вид говорит сам за себя. А вот и помощь подоспела.

Рейнбоу Дэш кто-то схватил за хвост и вернул с небес на землю. Ещё таким шлепком, нужно будет с ней подружиться если такая возможность будет.

— Остынь, Салли. Она не шпион. Но она явно знает, что происходит. Не так ли, Твайлайт? — оранжевая кобылка в ковбойской шляпе взяла верх над разговором, сместив радужногривую кобылку. Фиолетового единорога окружила пятёрка, и они стали ждать её ответа.

Она немного посомневалась, но сдалась под напором ждущих ответа. — Я прочла всё о пророчестве Найтмер Мун. Некоторые загадочные артефакты, названные Элементами Гармонии — единственные вещи, которые могут её остановить. Но я не знаю, что это и где их искать. Я даже не знаю, что они делают.

— «Элементы Гармонии: Справочное руководство», — прочитала розовая пони, смотря на одну из книжных полок. От такого заявления фиолетовый единорог толкнул бедную пони в сторону, занимая её место.

— Как ты это нашла? — удивлённая происходящим, спросила Твайлайт.

Довольная проделанной работой розовая пони стала прыгать словно болванчик. — Оно на букву «Э»! — мне, честно говоря, показалось, что эта пони просто поиздевалась над единорогом. Я даже улыбнулся этой сценке.

Твайлайт, немного раздражённая тем, что её обставил простой пони, магией достала книгу. Раскрыв её на нужной странице, она стала читать. — Есть шесть Элементов Гармонии, но известно только пять. Доброта, Радость, Щедрость, Честность и Верность. Шестой элемент остаётся загадкой. Здесь сказано, что последнее место, где видели пять элементов — древний замок королевских пони-сестёр. А находился он там, где сейчас… Вечно-свободный лес!

Элементы Гармонии — это не простые артефакты, которые можно забрать и воспользоваться ими. Они символизируют пять добродетелей этого мира. А шестой объединяет их, его магия является самой сильной из них. Получается, чтобы найти их, мне нужно отправляться к заброшенному замку в лесу, найти эти артефакты и после отыскать компас. Тогда я смогу вернуться домой и забыть это место как страшный сон. Но остаётся другой вопрос: «Что делать с мраком, который может окутать этот мир?»

Я почувствовал чьё-то присутствие. Оторвавшись от окна, я увидел светло-синий, обрамлённый лавандовым оттенком туман. Он был словно живой; если присмотреться, он будто наблюдал за теми кобылками через окно. До меня наконец-то дошло. Это и есть то, зачем я сюда пришел. Предчувствие меня не подвело. Оно ясно дало мне знать, что эта шестерка поможет мне найти мою цель. То, что улетело в лес, было лишь обманным манёвром, когда сам хозяин тут и готовит свои злодеяния.

Я больше не медлил. Магия, что гонялась по шлейфу на моём теле, стала разгораться ярким светом. Плащ от чего-то становился прозрачным, но это меня сейчас не беспокоило; моя цель передо мной, и я не позволю ей уйти. Гнев и ярость, которые я удерживал в себе, выпустил на волю. Копыто заволокло магией, я разбежался и нанёс первый удар. Мощная темная аура окутала мой удар и туман, который с интересом наблюдал за шестёркой, не успел среагировать.

Он оказался не таким мощным, как я ожидал. От удара туман отлетел на несколько метров, уходя из моего поля зрения и скрываясь за густыми деревьями, где я раньше принимал холодные процедуры. Вот там, в своей настоящей форме, приходила в себя мой враг.

— Какая тварь это сделала со мной? — процедила сквозь зубы темная кобылка, потирая ушиб на скуле. Мда, ничего не скажешь, хорошо я ей вдарил. Вот интересно, что было бы, если бы я попал чуть ниже? Хватит думать об этом, пора остановить её. Кусты, которые скрывали моё присутствие, завяли. Гнев и ярость смешались в один коктейль. Темная аура окутала меня, демонстрируя мою мощь.

Найтмер Мун на миг с опаской окинула меня взглядом, но после взяла верх над своими чувствами и снова стала невозмутимой. В её взгляде читалось лишь презрение ко всему живому. Ей хотелось лишь власти, захватить мир и поставить его перед собой на колени. Такова была настоящая натура этой кобылки.

Не мешкая, я выпустил в неё тёмное лезвие. Темная кобылка даже не пошевелилась, а лишь окутала себя куполом. Моё лезвие встретило преграду и разбилось на тысячи искр. Она лишь усмехнулась.

— Это всё? Я рассчитывала на большее с твоей стороны. Ну если ты не хочешь, давай тогда продолжу я! — выкрикнула кобылка, выпуская из рога непрерывный поток сфер из тьмы.

К такому я не был готов. Цепочка темных сфер очень быстро приближалось ко мне. Задействовать магию против них? Возможно, но какую именно, я не знал. Я, неподготовленный, полез на рожон к противнику, превосходящему меня по опыту и возрасту в тысячу лет. Как вы думаете, как именно я вышел из этой ситуации? Правильно, в мою голову пришла лишь одна идея — бегать и уклоняться от сфер, пока у противника они не кончатся.

Прыжок вбок, уклон. Бежать, только бежать, нельзя останавливаться! Если хоть на миг заторможу, несколько десятков сфер достигнут моей тушки. Но вот уже прошло пять секунд, цепочка из сфер прекратилась. Рог кобылки нагрелся и его хозяйке нужно было повременить с магией. Это мой шанс.

— Тёмная клетка, — я никогда не понимал, почему при использовании какой-либо техники или заклинания, использующий кричит их название. Они что, становятся от этого сильнее или внушают врагу страх? Но меня всегда интересовало это и хотелось попробовать также сделать. Вот и настал тот шанс, когда я смог это сделать. Темная сфера образовалась передо мной в форме призраков, которые вращаются вокруг своей оси внутри сферы. Я чуть дар речи не потерял, когда сам увидел, что натворил. Но останавливаться не стал, нужно как можно быстрее остановить её. Я выстрелил, выпуская несколько призраков в неё.

Найтмер Мун снова окутала себя куполом, но этого было мало. Призраки окутали её купол и начали давить с такой силой, что купол треснул и призраки обхватили свою жертву, обездвиживая её. Кобылка не поверила своим глазам. Она попыталась вырваться, но всё было тщетно. Призраки вцепились мертвой хваткой и не собирались её отпускать. Найтмер Мун попыталась использовать свой рог, но я пресёк её попытки, приблизившись и дотронувшись до него. Магия, что так хотела вырваться оттуда, потухла. Я вобрал её магию в себя, заполняя свой немного опустевший резерв. Призвать призраков и поддерживать их в этом мире очень тяжело. А особенно когда они нагло сжирают мою ментальную энергию. Теперь Найтмер Мун стала паниковать, её зрачки расширились, и она стала метать взглядом в разные стороны, ища выход. Но его, как назло, нет.

В голове что-то щелкнуло. Я снова потерял над собой контроль, будто меня кто-то подменил. Я силой приблизил её к себе, делая больно, и вцепился ей в губы в страстном поцелуе. Не знаю, как это вышло. Почему я это сделал? Но после поцелуя последовало следующее — с каждой секундой я выкачивал из неё ментальную энергию всё в больших и больших количествах, а её, как оказалось, очень, ну очень много. За тысячу лет она накопила безумное количество, которое нужно было изъять. Мой голод, не знаю, каким макаром, выбрался из своей клетки и подначивал меня, и требовательно ударив кулачком, просил больше.

Вспышка. Я открыл глаза и увидел перед собой небольшую кобылку с обычными, василькового цвета волосами. Она чем-то походила на Найтмер Мун — та же луна на боку, рог, крылья. Лишь прическа и цвет шкурки изменились. Кобылка с опущенной головой горько плакала. Я попытался приблизиться к ней, сделал первые шаги, но ничего не произошло. Кобылка даже не обратила на меня внимания, продолжая плакать.

— Почему ты плачешь? — спросил я, приблизившись к ней.

Она приподняла голову. — Меня никто не любит, все меня призирают. Все ненавидят ночь, оставляя меня одну. Даже родная сестра предала меня. Мне нет места в этом мире, я хочу уйти во мрак и остаться там в одиночестве. Уходи, ты плохой! Я не хочу видеть тебя тут. Найтмер! — с отчаянием в голосе выкрикнула кобылка. Прямо сверху над ней появилось черное нечто. Оно приняло силуэт врага, с которым я бился. Найтмер окутал крыльями кобылку, утягивая её в себя. Тьма полностью покрыла сознание настоящей кобылки, и она, превратившись в Найтмер Мун, ринулась на меня.

От удара я отлетаю назад, понимая, что Тёмная клетка исчезла. Покачиваясь, Найтмер Мун превращается в туман и уходит с поля боя, оставляя меня одного. У меня в голове лишь один вопрос: «Что это, твою мать, только что было?»

В голове полный кавардак, куда ни сунься — одни вопросы и ноль ответов. Как такое может быть?! Я поверить не могу своим глазам. Маленькая беззащитная кобылка была поглощена мраком. Добровольно. Как теперь мне спасать мир, если я знаю, что она ни в чем не виновата? Её поставили в безвыходную ситуацию, и из-за этого ей пришлось перейти на тёмную сторону. Какой тварью нужно быть, чтобы так довести бедную девочку? Ещё она упоминала про старшую сестру, которая предала её. Если я встречу эту сестру, не жить ей. Стоп, что я сейчас несу? «Не жить». Кто я такой, вообще, чтобы лишать кого-то жизни? Моя задача — найти Элементы Гармонии и свалить из этого мира к чертовой бабушке, а что здесь будет — это уже не мои проблемы.

Так, первое, что мне нужно сделать — найти замок в Вечно-свободном лесу, добраться туда как можно быстрее и отыскать Элементы, забрать их и найти компас. А затем отправляться домой. Всё, план составлен и изменениям не подлежит. Просидев так минут десять, я позабыл о времени.

— «Милина, ответь» — произнёс в мыслях я.

— «Да, Алекс, что случилось?» — бодрым голоском ответила сова.

— «Ситуация на горизонте».

— «Я нашла шесть странных пони. Одна из них чуть не упала с обрыва, но её спасли» — отчиталась Милина.

— «Ясно, продолжай за ними следить. Ты не видела поблизости заброшенный замок?»

— «Хм… трудно сказать, что это замок. Но да, тут неподалёку есть такое сооружение».

— «Великолепно. Можешь сказать, в какой стороне?» — воскликнул я от удачного стечения обстоятельств.

— «Да, он расположен на северо-востоке. Но тебе-то он зачем?» — с интересом обратилась она.

— «Там могут быть Элементы, следи за этой шестёркой и сообщай каждый их шаг. Я должен знать где они и что с ними».

— «Хорошо».

— «Надеюсь, я успею за ними» — надев плащ, я закинул капюшон на голову и ринулся вслед за шестёркой пони.

* * *

— «А-а-а…» — выкрик моей напарницы остановил меня.

Обеспокоенный состоянием своей спутницы, я принялся осматривать небо. — «Что случилось, Милина? Отвечай»

— «Прости, со мной всё в порядке. Просто сейчас они повстречали Мантикору и пытаются сразиться с ней».

— «Мантикора? В этом лесу? Это невозможно».

— «В этом лесу всё возможно после заражения. Вся флора и фауна подверглась изменением. Я не смогу предугадать, до какого состояния может быть изуродован лес. Тут придется надеяться на богиню леса, которая, может быть, смилуется над нашими душами и убережет от напастей».

Снова я услышал про эту богиню леса. Интересно, что она из себя представляет? Нужно будет потом расспросить про неё Милину. Но пока мне нужно поспешить и помочь пони справиться с химерой. Мне неохота видеть по пути мертвые тела.

— «Я тебя понял, скоро прибуду».

— «Они справились с ней. Одна из них подружилась с Мантикорой. Она отпускает их. Лайтан, будь осторожен, она будет стоять у твоего пути».

— «Как, уже? Что за странные создания в этой шестёрке? Или, может, пони все такие? Я тебя понял буду аккуратен».

— «Лучше постарайся, а то я не готова умирать от твоей ошибки» — с издевкой поддела Милина.

Через десять минут бега по тропе я оказался между двух небольших гор. Между расщелиной, которую они создавали, лёжа похрапывала Мантикора. Клыкастая тварь походила на льва из Африки. За спиной имелись два перепончатых крыла и всю эту картину завершал хвост скорпиона.

Мантикора не предвещала опасности, а, наоборот, чем-то очаровывала свой милым спящим видом. Я сделал первые шаги в её сторону, сокращая расстояние. Когда я приблизился к ней, Мантикора резко перестала храпеть. На миг меня прошиб холодный пот. Лев перевернулся на другой бок ко мне мордой. Сглотнув поступающий к горлу комок страха, я постарался перешагнуть тушу. Но меня постигла неудача. Ну почему мне не пришло в голову просто разбудить её и сразиться? Нет нужно было пойти по трудному пути и не трогать её, не тревожить драгоценный сон. Вот я полный дурак. Теперь пожимай свои плоды, Рембо хренов.

Зверь открыл глаза и вцепился своими зубами в мою ногу. Острая боль прошлась по телу. Мантикора силой откинула меня обратно, заревев во всё горло. Меня кувырком отнесло ещё на пару метров. Покувыркавшись и наевшись земли, я был охвачен яростью. Не давая врагу какого-либо шанса уйти, я ринулся на него. Мгновение, и мое тело оказалось сбоку от него, копыто обволокло темной аурой. Удар в грудь — перелом рёбер. Киса отлетела на несколько метров, освобождая мне дорогу. Более не обращая на неё внимания, я побежал, хромая на одну ногу.

— «Алекс, что случилось? Я почувствовала твою боль. Всё в порядке? Я лечу к тебе» — со страхом в голосе сказала Милина.

— «Нет, продолжай слежку. Я в порядке, через пять минут буду в норме. Что там с ними?» — приказным тоном остановил свою спутницу.

— «Они недавно вышли из странного участка леса и уже стоят на бушующей рекой. Вот к ним приблизился водяной змей. Судя по выражению его лица, он жалуется им».

— «Всё, хватит, я тебя понял, продолжай следить. Я скоро должен их догнать».

— «Будь осторожен».

— «Хорошо, Пёрышко».

Как я не был уверен своим словам про рану, но слава тому, кто мне помог. Нога через восемь минут сама по себе исцелилась. На три минуты дольше, но лучше сейчас, чем никогда. Теперь мне стало намного проще догонять шестёрку. Я быстро дошел до реки, где довольный фиолетовый усатый водяной змей любовался собой.

— Красивые усы, — привлек я его внимание.

Змей смотрел в зеркало под разными ракурсами. Довольный, он убрал зеркало и с прищуром осмотрел меня.

— Спасибо. Не мог ли я раньше вас видеть? — с подозрение спросил он, наматывая ус на палец.

— Нет, я тут впервые. Прошу простить мою наглость, но не могли бы вы мне помочь перебраться на ту сторону? Я буду очень сильно вам признателен, — вежливо, словно к другу, обратился я со своей просьбой. Может, на этот раз без драки всё обойдётся. Я скрестил воображаемые пальцы на удачу. Бинго.

— Да, конечно, прошу, воспользуйтесь моим телом, как мостом, — его тело вышло из воды в форме полуколец. Я с облегчением выдохнул и перебрался на другое место, перепрыгивая с кольца на кольцо. Оказавшись на другом конце берега, я повернулся и сделал поклон.

— Спасибо, что помогли, — после я развернулся и убежал дальше.

Змею что-то не давало покоя. Он намотал ус на палец и тут его осенило.

— Не может быть! Это же он! Дриада с меня шкуру снимет.

* * *

Замок сестёр оказался не таким, каким был на картинках. Замок представлял собой хорошо сохранившиеся руины. Две большие черные башни стояли по бокам, посередине сохранилась лишь какая-то стена и дверь, позволяющая войти во двор. Сделав шаг внутрь руин, я услышал крики. У меня было мало времени, чтобы осматриваться, и первое, что я сделал, это вызвал Милину.

— «Милина, откуда источник звука?»

— «Тронный зал, справа наверху».

— «Понял».

Бежать внутрь здания и искать проход наверх было потерей времени. Мне нужно как можно скорее добраться к источнику крика.

— «Милина, ты сможешь меня поднять?»

— «Что?» — в этом слове слышалось столько ноток разных чувств. От *ты что, с ума сошел? * и до *да пошел ты! *

— «Давай, спускай свой пернатый зад вниз и подними меня» — приказным тоном выпалил я.

— «А-а-а…» — изрекла из себя недовольный возглас вцепившись в мои рога. — «Если они оторвутся — меня не вини» — предупредила со злорадной улыбкой напарница. Ага, щас-с, пусть это только случиться, мигом окажешься в птичьей клетке и будешь у меня декором. Милина почувствовала мой пронзительный взгляд и тихонько сглотнула.

По началу ничего не получалось, хотя прошло всего две секунды, а мы так и стоим на месте. Что-то мы делаем не так. Но что именно? Почему Пёрышко не может поднять меня? Что ей мешает? Она является частью меня и не должна быть обделена силой. Что тогда мешает ей воспользоваться своими способностями и поднять такого, как я, в воздух? Хмм… Да! Конечно, всё очень просто, дурья моя голова. Я сам не знаю, какие у неё есть способности и как ими пользоваться. И тут я спонтанно говорю ей: «Ты как хочешь, но должна поднять меня на вершину, хоть лбом об землю бейся, но подними!» Вот бедная Совушка и взбесилась, когда я приказал ей осуществить невыполнимую задачу. Но всё исправимо.

— Милина, воспользуйся силой. Ты являешься моей частью духа и души, но не магии, что я поглотил. В тебе есть своя, личная. Сила, которую я могу передать тебе — лишь катализатор. Воспользуйся ею, — не подумав, ляпнул полный бред. Не знаю, понял ли я сам, что сказал, но от этих слов Пёрышко задумалась, закрыла глаза покрепче и вцепилась в мои рога.

Вспышка. Милина засияла фиолетовым цветом, я даже прищурился. Свет был настолько горячим и острым, что на миг подумал, что сгорю заживо. Но всё прошло быстро, как и началось. Я не успел опомниться, как оказался в воздухе. Когда я посмотрел вверх, у меня отвисла челюсть. Огромное существо практически в мой рост держало меня своими передними лапами. Да, вы не ослышались, лапами. С подушечками и когтями. Дальше было ещё лучше — это существо посмотрело на меня. У него была морда совы. Туловище было трудно разглядеть, но, уверяю вас, это был грифон с мордочкой совы. По-другому я не смог бы описать.

— «Держись, через секунду мы влетим в тронный зал» — предупредила меня моя беда.

В предвкушении я думал только об одном: «Скоро всё закончится». Но меня снова захлестнуло предчувствие. Оно снова вмешалось, от этого у меня мурашки пробежали по телу. Я, не думая, остановил своего фамильяра у самого разбитого окна.

— «Милина, стой, не нужно влетать. Да, знаю, что я дурак. Погоди, не кричи ты так. Просто меня снова захлестнуло предчувствие. Как я понял, нужно подождать. Я сам не в восторге от этого. Сможешь продержаться в полете кое-какое время? Да ладно тебе, я не настолько тяжелый. Сама смотри, какая вымахала! Всё, хватит споров, смотри, что там происходит».

А происходила там такая картина: Твайлайт бежала на Найтмер Мун в полной готовности сразиться с ней, а навстречу ей тоже бежала Найтмер Мун. Как только они сблизились, рог единорога засветился, и фиолетовая кобылка оказалась на пьедестале, где лежали пять круглых камней. Для чего они нужны и что они вообще такое, я не подозревал. Встав рядом с ними и склонив голову, единорог стала двигать своей магией камни. Это не понравилось Найтмер Мун и она в вихре своей гривы быстро добралась до Твайлайт. Кобылка уже была совсем рядом, как разряд от камней откинул её назад. Упав на спину, она с болью приподнялась. Камни стали синхронизироваться между собой, пуская друг в друга импульсы тока. Фиолетовая кобылка была в предвкушении своей победы.

Тёмная кобылка занервничала. — Нет-нет! — но через миг успокоились камни, успокоилась и она.

— Но… где же шестой элемент?! — не могла поверить своим глазам единорог. Видимо, её план не сработал, и она разочарована. Но Найтмер Мун, наоборот, радовалась своей победе. Она засмеялась во весь голос и ударила копытами по полу, отчего камни разлетелись на множество осколков.

Погодите, шестой элемент. Элемент Магии. Черт! Получается, эти камни и есть артефакты Элементов Гармонии, которые мне нужны. Твою же мать. Сейчас весь мой план разбился вдребезги, словно разбитое стекло на множество частиц. Меня охватило желание разорвать всех тут присутствующих на части. Даже плащ согласился со мной, принимая самый черный цвет из существующих, подстраиваясь под состояние хозяина, то есть меня.

Злорадно хохоча, Темная принцесса заявила:

— Дура, ты думала, что сможешь победить меня?! Теперь ты никогда не увидишь свою принцессу и свое солнце. Ночь будет длиться вечно! — выдала она и злорадно захохотала. Её грива стала удлиняться, покрывая всё пространство комнаты.

На мгновении я поддался гневу, но цепкий хват моего фамильяра из-за чувства, что она испытала, вернул меня обратно. Раздалось множество приближающихся голосов. Тут я заметил, как в глазах Твайлайт сверкнула искра. Мой взгляд поменялся на магический мир. Вся магия, что витала тут, стала собираться в один необузданный вихрь. Вихрь стал концентрироваться у одной точки, и этой точкой, к моему удивлению, стала Твайлайт. Уже с уверенностью в своей победе она повернулась к врагу.

— Думаешь, что можешь вот так запросто уничтожить Элементы Гармонии? Ошибаешься! Потому что дух Элементов Гармонии живёт в нас, — вся шестёрка собралась вместе и была готова сражаться со своим врагом.

— Что? — удивилась невозможному кобылка. Осколки артефакта под её ногами сами по себе поднялись воздух. Но Твайлайт не стала ждать и продолжила говорить дальше.

— Эпплджек, которая убедила меня, когда я была в сомнениях, воплощает дух… Честности! — несколько осколков окружили оранжевую кобылку.

— Флаттершай, которая укротила Мантикору своим сочувствием, воплощает дух… Доброты! — ещё несколько осколков окружили желтую пегаску. Кобылка испугалась, но не дрогнула.

— Пинки Пай, которая прогнала страх, смеясь опасности в лицо, воплощение… Смеха! — от счастья розовая кобылка подпрыгнула на месте. Когда её окружили осколки.

— Рэрити, которая успокоила расстроенного змея значимым подарком, воплощает дух… Щедрости! — белая кобылка скромно опустила головку, принимая эту роль, когда осколки кружили вокруг неё.

— И Рейнбоу Дэш, которая не бросила друзей ради заветной мечты, воплощает дух… Верности! — голубая кобылка приняла с улыбкой на устах этот дар. Но единорог продолжала свою тираду.

— Отважный дух каждой из этих пяти пони провёл нас через все испытания, что ты подстроила нам!

В полной панике темная принцесса попыталась возразить ей:

— У вас всё ещё нет шестого элемента! Искра не зажглась.

— Зажглась. Но другая искра, — опровергала Твайлайт, повернувшись к своим друзьям. — Я почувствовала её в тот момент, когда поняла, как я рада слышать вас… видеть вас… Искра зажглась во мне, когда я поняла, что вы все… мои друзья!

Яркий свет над головами кобылок. Я вижу последний шестой артефакт — Элемент Магии. Он опускается вниз, останавливаясь над головами кобылок. — Видишь ли, Найтмер Мун, искра, живущая в наших сердцах, способна зажечь Элементы и создать шестой Элемент — Элемент Магии, — все кобылки зажмурились, и яркая вспышка окатила всё пространство. Мне пришлось тоже прикрыть глаза от яркого света. Плащ потускнел и стал прозрачным. Милина тоже прикрыла глаза, но продолжала держаться в воздухе.

У всех, вокруг кого кружились осколки артефактов, эти осколки преобразились в ожерелья. Лишь у Твайлайт Элемент Магии стал тиарой, которая украсила её голову. Мгновение, они все взмыли в воздух. Магия схлестнулась, окрашиваясь в радужный цвет. Поднявшись вверх, радуга резко опустилась вниз, направляясь прямо на Найтмер Мун.

В ужасе кобылка ничего не успела предпринять.

— НЕТ!!! — радуга закружилась вокруг неё смерчем.

Вспышка. Яркая волна магии разлетелась в разные стороны. Милина, что была грифоном, резко исчезла. Меня больше никто не держал, и я рухнул в тронный зал. Звонкий звон пронёсся по моей бедной голове. Когда звон прекратился, я услышал радостные девичьи возгласы, каждая чему-то радовалась. Но это длилось недолго. Раздался голос, подобный голосу настоящей богини. Я, как смог, открыл глаза и увидел себя лежащим у столба за спинами кобылок. Обладательница божественного голоса стояла передо мной, но она не предприняла никаких действий против меня, а, наоборот, сделала вид, что не заметила, продолжив говорить.

— Твайлайт Спаркл, моя верная ученица, — они обе обнялись. — Я знала, что у тебя получится.

— Но вы ведь сказали мне, что это всего лишь старая сказка.

— Я сказала, что тебе следует завести друзей. И ничего более. Я увидела признаки того, что Найтмер Мун вернётся. И я знала, что в тебе есть силы, которые помогут её одолеть. Но ты не смогла бы высвободить эти силы, если бы не впустила в своё сердце настоящую дружбу. Надеюсь, что теперь её впустила и Принцесса Луна, — парировала обвинение в свой адрес принцесса.

Я повернул голову туда, где когда-то стояла Найтмер Мун. Но теперь вместо неё там была та самая кобылка, что я видел внутри Найтмер Мун. Принцесса подошла к ней что-то причитая.

— Тысяча лет прошла с тех пор, как я последний раз видела тебя. Пришла пора позабыть о былых разногласиях. Ведь мы должны править вместе, сестрёнка, — Луна сжалась подобно испуганному крольчонку.

— Сестрёнка?! — синхронно сказали кобылки. Я тоже не удержался и с ними в унисон повторил это слова. Прямо сейчас передо мной воочию появились две легенды. Старшая сестра, что наказала свою сестру, заключив её на тысячу лет в ссылку, произнесла:

— Ты примешь мою дружбу? — в надежде спросила она. Вся шестёрка стала с интригой смотреть на всё это. Лишь я, наоборот, видел в этом неправильность. Меня распирало, хотелось влезь в этот момент и всё разрушить. Но что-то подсказывало мне сидеть на месте ровно.

И вот миг, что так все ждали, настал. Поколебавшись, Луна прильнула к сестре. — Мне так жаль! Я так скучала по тебе, сестра.

— Я тоже скучала по тебе.

Розовая пони не сдержалась и выпустила целый фонтан слез, но, резко перестав плакать, с улыбкой заявила: — Эй! Знаете, к чему это?

Тут я нанёс удар по полу, приглушив всех. Только сейчас вся шестёрка заметила меня. Все посмотрели на меня сначала с любопытством, но после, когда я снял плащ — с опаской. Флаттершай и Рейнбоу Дэш ужаснулись моего вида. Белая кобылка приобняла свою младшую сестру, огораживая от опасности.

— Я долго терпел этот фарс! — злобно пророкотал я. Глаза вспыхнули белой дымкой. По магическим каналам моего тела стала бурно бегать магия. — Тысячу лет назад ты наслаждалась любовью своих подданных, пока твою сестру никто не любил. Всё её ненавидели и корили за то, что она приносит ночь. Твою сестру изнутри пожирала сила зла, превращая её в Найтмер Мун. И вот наконец-то у вашего высочества появилось лишнее свободное время, но было слишком поздно. Ты обратила своё внимание слишком поздно! Это случилось по вине твоей невнимательности! Ты воспользовалась Элементами не для того, чтобы извлечь зло из сестры, а для того, чтобы заточить её на луну, обрекая себя и весь мир в дисгармонию… После чего, чтобы не марать свои белоснежные копыта, ты взваливаешь свои грехи на других, — я зло посмотрел на шестёрку. Все, кроме Твайлайт, испугались моего взгляда. — Допустим, это было необходимо. После тысячи лет Элементы Гармонии потеряли свою силу и требовалось что-то новое. Ладно, опустим этот момент. Но самое противное, что меня взбесило, это твои первые слова, — гнев стал переполнять меня. Дверца, которая скрывала «Волну смерти», постепенно стала расшатываться.

— Но… — хотела что-то сказать желтая кобылка, но замолчала.

— После всего, что она пережила, когда всё было кончено… Твои первые слова, обращение к ней? Как ты оправдалась за свой поступок? Отбросить распри, править вместе, давай дружить! Что за ахинею ты несёшь? И после этого она простила тебя. Ты хоть понимаешь, что она пережила? Нет! Зато я знаю: одиночество, страх, боль, ненависть и злость на тебя! Мрак, который был в душе твоей сестры, до сих пор находится там. Для того, чтобы снова вернуться и овладеть телом Луны, тьме нужен лишь повод и слабость твоей сестры. Тогда зло вновь вернётся и поглотит этот мир!

— Заткнись! — выкрикнула принцесса. — Кто-ты такой, чтобы отчитывать меня за мои поступки? Много лет назад я совершила роковую ошибку, оставив свою сестру одну без поддержки. Я всё это понимаю. Я не хотела так поступать, запечатывая её на тысячу лет. Но тогда я очень сильно испугалась и у меня не было другого выбора.

— Выбор есть всегда, — мрачно произнёс я. — Кто я, спрашиваешь? Тогда слушай! — огромная тёмная аура стала выходить из меня, покрывая весь потолок. — Я Лайтан Перон. Темный пожиратель душ. Жнец, что поглощает все живое, оставляя после себя мертвые земли, — все опешили и попятились назад от ужаса. — А теперь я покажу вам, кто я!

## Глава 17 - Ошибка или Истина

Зал заполонила темная дымка. Гнев с яростью смешались в бурное зло. Волосы на моей голове ярко запылали, увеличиваясь в длину. Я оскалился на всех присутствующих, а мой взор упал лишь на белую принцессу.

— Уходите, вас это не касается. Эта битва будет лишь между мной и этой тварью. Я не оставлю её безнаказанной. Она испытает все муки, через которые прошла её сестра, — но моему предложению никто не последовал, а наоборот. Все сплотились, закрывая своих принцесс.

— Мы не оставим их. Даже если ты даешь нам шанс уйти. Кто мы будем после этого, если оставим их? Не лучше тебя. Мы остаёмся, чтобы защитить их, даже если понадобится отдать жизнь, — заявила фиолетовая кобылка.

— Говори сама за себя, ученица предательницы. Я не позволю тебе решать за других, — мой взгляд упал на Флаттершай. — Ты олицетворяешь элемент Добра. Так скажи мне, что случиться с бедными зверятами, когда их хозяйка не вернётся? Как ты думаешь, смогут ли они вернуться после стольких лет твоей заботы и доброты обратно, в дикую природу, где их будут ждать опасность и риск умереть? Им придется выживать каждый день и беречь свою жизнь. Ты этого хочешь?

— Нет, я не хочу этого, — запищала кобылка под моим натиском. Но я не остановился, а продолжил нападать на неё.

— Вспомни про бедного Энджела. Он прошел многое, вплоть до потери своей семьи. Скитаясь по лесу, ты нашла его, и вы подружились. Он стал тебе как родным. А теперь подумай, что случится, когда он больше не увидит тебя? Ты снова позволишь ему испытать чувство потери и одиночества? Хватит играть героя, Флаттершай. У тебя нет причин рисковать собой. Отступи и вернись обратно к своей жизни. Не нужно жертвовать собой ради неё.

— Я-я-я… — заикаясь, пегаска плакала, не зная, что мне ответить, но осталась стоять на месте. Страх брал верх над ней, но понимание, что это будет неправильно, затмевал его.

Её бездействие пуще прежнего разозлило меня. Не знаю, из-за чего именно я взбесился. Может, потому что она не прислушалась ко мне? Либо решила остаться ради этой принцесски? Всё равно это неправильно. Флаттершай ни в чём не виновата, это лишь рок судьбы, который решил за неё. А я тут стою и хочу убить её принцессу. Твою мать, я запутался.

— Что ты сделал с бедной Флаттершай? Я тебе этого не прощу! — прогавкала синий пегас с радужной гривой, успокаивая свою подругу.

— Не простишь… И это мне говорит самодовольная кобылка, которая думает лишь о себе! Как вообще Элемент Верности выбрал тебя? Ты думаешь лишь о себе и плюёшь на других! Ты думаешь, я не знаю, что было тогда, в прошлом? Твоя лучшая подруга падала вниз с огромной высоты по твоей же вине, пока ты соревновалась в полётах. И что ты сделала? Пошла спасать её? Нет! Ты увидела свою кьютимарку и была рада ей, а в то время Флаттершай оказалась на земле в окружении бабочек. Как ты думаешь, если бы там никого не оказалось, чтобы ты чувствовала, узнав о том, что она разбилась?

— Ты врёшь, такого не было! Я всегда была рядом с ней и защищала её, не тебе говорить об этом. Тебя там даже не было, откуда тебе знать? — запротестовала Дэш, выходя из полукруга воинственным видом.

— Ха-ха-ха-ха… и ты веришь своим словам, даже не попытавшись вспомнить тот момент в лагере, когда ты сбила её после взмаха стартового флага. И как после этого ты можешь называться её подругой? Ты думаешь лишь о себе и больше ни о ком. Она нужна тебе лишь для того, чтобы показывать себя с лучшей стороны, пока хрупкая и слабая Флаттершай будет скрыта под твоей тенью! Так поступила и эта принцесса со своей младшей сестрой. Вы друг друга стоите, — я с презрением посмотрел на принцессу. Она стояла и невозмутимо смотрела на меня.

— Нет… Это неправда! Я не такая как она! Я всегда помогала Флаттершай и защищала её. Это неправда! — Дэш развернулась, подбежала к подруге и, взяв её за копыто, заглянула в её заплаканные глаза. — Шай… скажи, что это неправда. Я не могла так поступить! — в голосе слышались нотки неуверенности. Дэши хватило лишь отвода взгляда Флаттершай в сторону, и она всё поняла. Это была горькая и жестокая правда, которую эти двое пережили и позабыли как страшный сон, но пришел я и всё испортил, потревожив их прошлое. Я не знаю, как теперь будут развиваться их отношения дальше и останутся ли они друзьями, но мне пришлось это сделать, чтобы они ушли и остались в живых.

— Теперь ты понимаешь всю иронию прошлого. Я даю тебе и Флаттершай шанс уйти. Если твои слова — не пустой звон, и ты до сих пор её лучшая подруга, то ты прислушаешься ко мне и покинешь с ней этот замок.

Рейнбоу почувствовала, что её загнали в угол. У неё оставалось лишь два выбора: уйти с подругой, таким образом подтвердив свои слова о защите, либо остаться и принять горькую правду о себе.

Пегаска прикусила губу до крови, из её глаз потекли слезы.

— Шай, нам нужно уходить. Он прав, я не смогу тебя защитить. Прошу, пойдем домой, пока он даёт нам шанс. Я не переживу, если потеряю тебя, — она схватила подругу за копыта и попыталась её потащить за собой, но почувствовала сопротивление.

— Нет… — раздался тонкий голосок.

Рейнбоу Дэш повернула голову и посмотрела на поникшую Шай. Она не могла поверить этому. Весь её разум и жизнь перевернулись вверх дном лишь от одного слова. Дэши встала как истукан и смотрела на свою подругу словно та — жертва, а сама она является злодеем, который хочет спасти свою шкуру и честь. Сквозь дрожь Радуга попыталась отпустить кобылку, но тут она почувствовала, как её притягивают обратно, прижимая копытом. — По… че… му…?

Флаттершай приподняла голову, убирая пряди волос с лица. На её лице больше не было страха или чего-либо ещё. Она улыбнулась своей подруге такой искренней улыбкой, что Дэши не выдержала и заплакала.

— Я хочу, чтобы ты защитила меня тут. Я простила тебя давным-давно, не нужно даже думать об этом. Ты же моя лучшая подруга.

Радужногривая кобылка обняла Шай и надрывисто зарыдала горькими слезами. Жёлтая пегаска лишь тихо поглаживала её, что-то шепча и успокаивая. Я обречённо опустил голову.

— Мне не удалось вас спасти. Значит, снова я буду по локоть в крови, — вымолвил я, приготовившись использовать магию. Но вопрос, который задали мне позже, затормозил процесс. Не знаю, почему, но я остановился. Может, мне и не хотелось их убивать? И я лишь тянул время, чтобы меня кто-то остановил? Или, может, наоборот, мне хотелось выговориться, чтобы меня поняли и спаслись, оставляя лишь принцессу. А может, я и сам хотел, чтобы меня спасли? Всё это перевернуло мою жизнь.

— Но зачем тебе всё это нужно? Почему тебе просто не уйти? — взяла слово оранжевая с веснушками пони.

— Если бы всё так было просто… Тебе не понять, что испытала Луна, проторчав тысячу лет взаперти и одиночестве, где видишь лишь мрак и слышишь лишь шептание тьмы. Всё это может свести с ума любого, кто там окажется. Все воспоминания Луны прошли через меня. Всё то, что она пережила за это время. Всё в моей голове. Вот почему я не могу оставить старшую сестру безнаказанной. Лишь она должна понести наказание и больше никто. Прошу ещё раз, услышьте меня, заберите Луну и уходите. Я не причиню больше никому вреда, даже прилегающим тут городам, — промолвил я в последней попытке достучаться до всех них.

Вся шестёрка сделала шаг вперёд, отказываясь от моего предложения. Я покачал головой и вытянул копыто перед собой. Вдруг благородный с нотками бархата голос раздался за спинами кобылок.

— Стой! — я отпустил копыто. — Я согласна с тобой сразиться, если ты не тронешь никого из здесь присутствующих. А особенно мою сестру, — поставила условия принцесса, которые я был готов исполнить.

— Я согласен на твои условия. Ни один волос не упадёт с их гривы, клянусь тьмой в моём сердце, — принцесса с подозрением обратила внимание на мои слова, но увидев, что я уже снова поднял копыто, сообщила своим пони:

— Твайлайт, Луна, Флаттершай, Рэрити, Рейнбоу Дэш, Эпплджек, Пинки Пай. Прошу, покиньте зал и уходите как можно дальше от сюда. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Но принцесса… — хотела возразить ученица, но строгий взгляд принцессы усмирил её нрав. Она лишь кивнула, понимая, что сейчас ей ничего не сделать. Твайлайт подошла к Луне и с силой стала вытаскивать к выходу.

— Нет, сестра, не надо! — Луна сопротивлялась, она не хотела оставлять свою сестру одну, но слабость после действия Элементов дала о себе знать. Глаза закатились, и кобылка уснула.

— Что вы стоите? Помогите мне, девочки. Уходим, — верная ученица попыталась возложить на себя тело принцессы, но у неё не получалось. Оранжевая кобылка отошла от шока и подбежала к подруге, помогая ей. Через пару секунд они вдвоём держали Луну. Все остальные присоединились к Твайлайт.

Они понимали, что могут в последний раз увидеть свою правительницу и никто не торопился покинуть зал, но через пять долгих минут они таки покинули его. Напоследок Спаркл гневно посмотрела на меня словно на врага номер один в её жизни, но я не стал обращать на это внимания. Я повернул копыто к выходу и выпустил тёмную сферу, что ударилась в потолок и обрушила его, обвалом закрывая выход из зала. Конечно, я знал, что окна разбиты и можно выбраться через потолочную дырку, но также знал, что без всех Элементов Гармонии шестёрка не сможет мне помешать.

— Теперь, когда больше никто нам не помешает, начнём представление, — произнёс я, заполняя комнату полной тьмой. Принцесса стояла невозмутимо, наблюдая за тем, как тьма поглощает помещение.

— Прежде чем мы начнём, ответь, зачем тебе всё это? — спросила она так спокойно, будто не замечая, что сейчас может умереть. Пока тьма полностью не закроет выходы из помещения, пожалуй, я смогу ответить.

— Я уже говорил, зачем. Больше не нужно размусоливать эту тему. Скажи своё имя, перед тем как понесёшь наказание.

Принцесса разочарованно выдохнула:

— Селестия, принцесса Кантерлота и правительница Эквестрии, — произнесла она с нотками сожаления.

Почему она так разочарована? Думает, я совершаю ошибку? Или думает, что я слабак и не справлюсь с ней? Ох, как сильно она ошибается. Я докажу ей, что нельзя так поступать, как взбредёт ей в голову. Когда тьма полностью окутала помещение и закрыла все выходы, я стал действовать.

— Тёмная Бездна, — удар по полу и за ним появился орнамент странных символов. Помещение, что когда-то хоть как-то освещалось, полностью погрузилось в кромешную тьму. Теперь Селестия полностью ослеплена, лишь я могу видеть в этой тьме.

Наблюдая за поведением принцессы, я не увидел ни страха, ни паники, будто она ничего не боится и ждет от меня чего-то большего. Почему, она не боится и не паникует? Почему я сам медлю и не наношу первый удар? Что со мной твориться, я же сам видел, через что прошла Луна! Отомсти, накажи Селестию за это. Или твои слова всего лишь пустой звон, как и у той радужной кобылки? Борьба с самим собой могла длиться долго, но голос принцессы вернул меня обратно.

— Долго ты будешь ждать? Я готова принять наказание. Я признаюсь, что виновата в содеянном. Тогда я была глупой и тщеславной кобылкой. Я думала лишь о себе и любви подданных, позабыв про свою сестру. Отправив её на луну, я совершила огромную ошибку, не обдумав другие варианты. Виновата ли я, что моя сестра стала Найтмер Мун? Да, виновата. Горжусь ли я своим поступком, что заточила её на Луну? Нет. Виню ли я себя, что пришлось пережить моей Луне? Да. Каждый день на протяжении тысячи лет, опуская луну, я проливала горькие слезы за совершённую ошибку. Я всем сердцем желала вернутся в тот день и исправить то, что натворила. Но это невозможно. И я решила жить с этим бременем в сердце. Каждое утро для меня было огромным испытанием… Вести себя как правитель, всем улыбаться, говорить, что всё хорошо. А ночью карать себя за содеянные ошибки и отсутствие родной сестры. Каждую ночь я плакала и просила, чтобы она вернулась. Теперь, когда моя сестра освобождена, я готова принять наказание, — я увидел, как из глаз кобылки потели слезы раскаяния.

Эти слова полностью запутали меня. Прямо сейчас она призналась мне в своём грехе. Получается, всю тысячу лет она сама себя наказывала? После, когда появляется шанс снова воссоединится со своей родной сестрой и загладить вину перед ней, появляюсь я и начинаю гнуть свою политику? Да кто я такой, чтобы вмешиваться в их отношения? Я тут всего лишь месяц и вот уже стою перед самой правительницей и готов её наказать.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Тьма исчезла и свет полностью проник в помещение. Я со злым выражением лица бил копытами по полу, всё твердя одно и тоже:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — кобылка посмотрела на меня жалостным взглядом.

— Почему ты не могла заткнутся и принять наказание? Зачем ты всё мне это рассказала? Всё только усложнилось! Ты понимаешь, что после этого я буду чувствовать себя злодеем, когда ты станешь жертвой. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Зачем я только послушал тебя, Фирал? Что я вообще тут делаю? А-а-а-а… — я закричал во весь голос от бессилия. Огромная сфера начала расходится из меня, уничтожая всё, к чему прикоснётся.

Из груди вышла Милина во всей своей красе. Она обволокла меня собою и прошептала на ушко:

— Успокойся, не нужно делать этого. Алекс, услышь меня, прошу. Если ты не остановишься, то умрут тысячи. Возьми себя под контроль.

Я зло посмотрел на неё.

— Зачем?! Что я получу от этого? Лишь боль и страдания. Если все исчезнет, то никто больше не будет страдать. И не придется никого спасать.

— Но если ты это сделаешь, как ты будешь с этим жить? Тысячи жизней окажутся убиты твоими копытами. Ты будешь страдать из-за своей ошибки. Прошу тебя, успокойся! Ты обещал мне, что я смогу увидеть свою дочь. А если она окажется среди этих тысяч?..

— Дрея! — эта дриада очень сильно изменила меня. В плохом и в хорошем смысле этого слова. Если бы не она, я, наверняка, не получил бы эту силу. Не повстречал бы Зекору, что указала мне путь. Не смог бы спасти Милину. Эта лань оставила след в моей памяти и душе. Если она умрет по моей ошибке, то я смогу просто сразу умереть, не думая больше ни о чём.

— Да, Дрея. Думай лишь о ней, прошу, не позволь злу затуманить твой разум.

— Хорошо, — сфера, что так уже приблизилась к Селестии остановилась, разбившись на тысячу осколков, когда она уже была готова принять объятия смерти. Я упал на одно копыто. Поддержка купола и высвобождение мощного заклинания истощили мой резерв энергии. Цвет пола под моими ногами переменился на угольный цвет. Стены тоже были в угольном цвете.

Селестия стояла, не понимая, что сейчас произошло. Милина села мне на рога и взяла слово:

— Прошу вас, принцесса, не держите зла на моего хозяина. Ваши слова полностью изменили его мнение о вас…

— Хватит, — нагло перебил я своего фамильяра. — Позвольте мне взять часть вашей ментальной энергии и убедиться в правдивости ваших слов. По увиденному я решу, говорили вы правду или же солгали, — я встал в полный рост, плащ вернулся обратно, словно по волшебству. Потом нужно будет досконально его изучить.

Увидев всю ту мощь, что сотворила моя сила, принцесса не стала возражать, а лишь кивнула, давая своё согласие. Подойдя к ней, я прильнул к её губам и начал выкачивать из неё ментальную энергию. Конечно, не так жадно, как с Луной, но и не мягко. Вспышка.

Я стал видеть фрагменты памяти кобылки с того момента, как она заточила Луну. Каждую ночь она плакала до самого утра, а после приводила себя в порядок и правила Эквестрией, и так целую тысячу лет. Оторвавшись от её губ, я отошел от неё.

— Уходи, — произнёс я мрачным голосом, смотря себе под ноги. — Ты искупила свою вину, возложив многое на себя и отбросив все прелести жизни. Я не могу тебя наказать. Ты уже сама это сделала, — я развернулся к ближайшей щели к стене.

— Стой. Куда ты пойдешь? — спросила она, останавливая меня вытянутым копытом.

— Мне нужно многое обдумать. Если я вам понадоблюсь, найдите её, — я указал на Милину. — А теперь… до свидания, — вспышка тьмы обволокла меня, и я, словно сгусток тьмы, выскочил через щель прямо в лес.

Селестия стояла молча и наблюдала, как я уходил в самые темные уголки леса.

— Мы будем ждать тебя, Лайтан, — с надеждой сказала кобылка, вытирая слезу.

## Глава 18 - Возвращение

— Алекс, привет, я вернулась. Ты как? — с нежной улыбкой подошла ко мне Милина и словно родная мама погладила крылом по моей шевелюре. — Хватит валяться тут, в пещере. Пошли, выйдем, подышим, — попыталась вытащить меня фамильяр, но, забитый в себе, я не хотел никуда идти. Лежа в позе эмбриона, я пустым взглядом уставился в стенку.

Пёрышко с грустью прильнула ко мне. — Нельзя так долго лежать, уже три сезона прошло, а ты до сих пор не оправился. Тебе нужно как можно скорее пополнить запас ментальной энергии, иначе ты погибнешь, — но моё ответное молчание не дало ей ничего хорошего. Милина развернулась, оставляя меня одного и полетела обратно в лес.

Пустота. Девять месяцев я пролежал в этой холодной пещере, наступила весна. Я ни разу не выходил на свежий воздух. Зачем мне нужно снова увидеть этот мир? Зачем? Глазами и ушами мне теперь служит Милина, которая каждый день летает на разведку. Если мне только захотеть, я смогу увидеть то, что видит она. Этого мне вполне хватает. Зачем этому миру нужен я? Каждый день я задаюсь этим вопросом, но так не нахожу ответа. Силы с каждым днём покидают меня, мое тело потихоньку иссушается. В скором времени лишь кости да кожа останутся; тогда я точно никому не причиню вреда. А может, наоборот, освобожусь из этой клетки и вернусь обратно? Да кого я обманываю, не будет такого. Реальность она штука такая, захочет — даст тебе то, что ты хочешь, а захочет — заберёт силой и ещё сравняет тебя с землёй.

Фирал, зачем ты заставила меня встретиться с этими пони? Что ты хотела от меня? Остановить приближающийся мрак? Чего-то я и не заметил, чтобы он приблизился. Из всего, что я смог сделать, это повстречать Найтмер Мун. И то, я ничего конкретного не сделал с ней. Все лавры достались лишь шестёрке, которая остановила её Элементами Гармонии.

Ха, Элементы Гармонии — мой ключ выхода из этого мира, а вместо того, чтобы украсть их, я позволил Луне уничтожить их. После они превратились в ожерелья и диадему. Допустим, я найду Компас, заберу элементы из копыт этих пони. А что дальше? Заметьте одно небольшое «но»: камни поменяли форму на их знаки отличия. А в Компасе, как я точно помню, были камни в виде ромба. И как вы видите такую картину: я вытаскиваю из ожерелья, например, бабочку Флаттершай, и силой пытаюсь вставить её туда. Вы понимаете, как смешно это будет выглядеть? Даже ребёнок поймет, что такой паззл собрать невозможно.

Вот теперь мне приходится тут сидеть. Думать и выжидать, авось всё само разрешиться. Я получу Компас со всеми камнями и вернусь домой. Мечта идиота, по-другому не скажешь. Но без такой мечты я сошел бы с ума. Ладно, хватит думать об этом и нагнетать себя такими мыслями. Всё равно чудо не случится.

— «Алекс, тут проблемы» — по телепатии сообщила мне помощница. Мне, конечно, было всё равно, какая там проблема, но отвлечь себя как-то нужно было. Перестав игнорировать Милину, я взглянул на мир через её глаза.

Пёрышко сидела высоко на дереве и наблюдала за тремя кобылками, которые проникли далеко вглубь леса. Они были разные: одна была обычной земно-пони, другая — единорог, а третья — пегаска. Все трое — маленькие кобылки. Я не понимал, что они делали в лесу; чтобы узнать, мне пришлось заговорить с Милиной.

— Милина, подлети поближе, послушай, о чём они говорят, — тихим хриплым голосом я попросил свою подругу. Конечно, после столь большого промежутка времени без общения даже странно, что я ещё не потерял дар речи.

Я почувствовал, как сова обрадовалась моему голосу и выполнила мою просьбу. Она подлетела к ним очень близко, но при этом незаметно.

— Скуталу, подожди нас, — бежала в след за пегасочкой земно-пони светло-жёлтого цвета с тёмно-малиновой гривой.

— Девочки, не оставляйте меня тут, — догоняла их испуганная пони-единорог белого цвета с сиренево-розовой гривой.

— Что вы как копуши, давайте быстрее, — азартно подгоняла их пони-пегас школьного возраста рыжеватого цвета с темно-сиреневой гривой.

— Я не копуша, сама такая, — обиделась на слова подруги единорожка.

Скуталу первая добежала до большого булыжника и с довольной миной наблюдала, как девочки догоняли её. Уставшая и недовольная земно-пони возмутилась:

— Скуталу, зачем ты нас сюда притащила?

— Да, зачем? — поддержала её подруга.

Пегаска закатила глаза.

— Да ладно вам, Эпплблум, Свити Белль, мы же хотим получить знаки отличия. Вот смотрите, тут можно много чего перепробовать и, может, мы найдем их тут, — с улыбкой ответила Скуталу.

— Я даже не знаю, сестра говорила, что Вечно-свободный лес очень дикий, опасный и безвкусный. Она запретила мне сюда смотреть и даже приближаться, — обеспокоенно посмотрела она по сторонам.

— Да ладно тебе, Свити Белль, мы не так уж далеко ушли. Эпплблум, хоть ты скажи ей, тут мы точно сможем быстрее получить наши кьютимарки.

Эпплблум задумалась: ей уже надоело получать подколки со стороны других жеребят. Ей хотелось как можно быстрее получить свою кьютимарку. Она кивнула.

— Скуталу в чём-то права, тут мы впервые, может, и есть шанс получить их.

— Молодец. Видишь, Свити, даже Эпплблум согласилась, — она улыбнулась улыбкой победителя.

Единорожка надула губки, но, немного посопротивлявшись, согласилась.

— Ладно, но с чего начнём?

— Дай-ка подумать, — призадумалась пегасочка.

Но решение пришло само, нет, серьёзно, буквально пришло. Из кустов высунулась вытянутая морда, напоминающая голову волчонка. Но тут был маленький подвох: он не был похож на остальных волков. Тело состояло из веток, бревен и листьев. Вместо бровей у этого волка были большие пласты листьев, вытянутая морда, от которой расходились в разные стороны, наподобие усов, нити паутины. Зубы были острые, но деревянные.

Волчонок выпрыгнул из кустов и весело помахал подобием хвоста, веточками. Девочки обомлели от увиденного — перед ними было живое существо из этого леса. Оно само вышло на контакт с ними. Не удержавшись от порыва эмоций, пегаска подпрыгнула вверх, сильно махая своими крылышками.

— Я придумала! Мы будет укротителями диких животных. Девочки, это замечательная идея. Даже есть тот, кого можно укротить, — весело рассказала Скуталу.

Земно-пони и единорог посмотрели на неё и поддержали подругу, выкрикнув и одновременно хлопнув копытами друг друга. — Искатели-укротители диких животных!

— Но как нам это сделать? — задала деловой вопрос Скуталу.

— Нуууу… — замялась Эпплблум.

— Я знаю, однажды я видела, как делала Флаттершай. Она давала одной из белочек угощение, и та её слушалась, — сказала единорожка.

— Но вопрос, что ест он? — теперь спросила земно-пони.

— Может, палки или листья? — предположила Свити.

— Чего гадать, давайте проверим, — не удержалась пегаска и подошла волчонку.

Скуталу взяла палку и стала протягивать её ему. Волчонок любопытно смотрел на приближающуюся пони; когда та взяла ветку и потянула ему, волчонок принюхался.

— Вот сейчас и узнаем. Смотрите, он обнюхивает. Ай! — Скуталу завизжала, убирая копытце обратно и отбегая назад.

Он резким рывком прикусил копыто кобылки. Волчонку понравился вкус, и он монотонно завыл на весь лес.

— Скуталу, всё в порядке? — спросила единорожка, обеспокоенная за свою подругу.

— Он меня укусил, — она стала осматривать копыто. — Но несильно, всего лишь следы зубов остались, — с облегчением ответила она.

— Девочки, нам нужно уходить. У меня плохое предчувствие; малыш не просто так воет, — предупредила настороженная Эпплблум.

Это оказалось правдой, ничего неподозревающие кобылки попали в капкан. Из разных сторон в полукруг выходили взрослые волки. Они окружали девочек, не давая им сбежать. Одна из них не выдержала и закричала.

— «Алекс, ты это видишь? Им нужна наша помощь» — со страхом обратилась ко мне Милина, но в ответ получила лишь скучное хмыканье. Но она не отставала от меня, всё продолжая телепатически атаковать. Не выдержав гудение в моей голове, я ответил ей.

— «Зачем нам влезать в естественный отбор? Их никто не звал сюда и силой не заставлял приходить. Так ответь, почему я должен ради них что-то делать?» — безразличным голосом поставил её перед фактом.

— «Зачем? Почему? Алекс, я не узнаю тебя. Что случилось с тобой? Какой ещё естественный отбор? Это всего лишь дети, они ещё не понимают всей опасности этого мира. Мы, взрослые, повидав и испытав многое, должны оберегать их».

— «Повидали, испытали, должны оберегать… Ты сама себе противоречишь. Как они поймут, что такое хорошо, а что такое плохо? Они должны всё испытать на своей шкуре, дабы понять жестокость всего этого мира».

— «Алекс!» — крикнула Перышко так громко, что я подпрыгнул на месте. — «Хватит всех считать врагами. Ты не такой, я точно это знаю. И дети тут не причем, они не должны страдать от твоего эгоизма. Видите ли, он обижен на весь мир и помогать никому не будет. Это полная херня, ты выдавливаешь обиду из-под ногтей. Давай, помоги им, волки уже приближаются, — в голосе слышались нотки паники за этих кобылок.

Но я всё не хотел идти. Меня не тянуло куда-либо. Не было стимула, так сказать. Этих кобылок я вообще не знаю, так почему я должен рвать свой зад и помогать им? Они для меня ничего не сделали. А вот я должен взять и сделать для них всё, в чем они нуждаются. Не бывать такому, всегда должен быть равноценный обмен. Как говорится, жизнь за жизнь. Хм… а это идея. Почему бы этому не случиться? Детский крик раздался неподалеку от моей пещеры. Ха… они ещё неподалёку от моего жилища находятся. Ещё лучше.

— «Алекс, прошу! Спаси детей. Я не смогу одна спасти их. Моей силы не хватит на это» — уже в полной панике Милина ринулась в бой, защищая кобылок, но моего ответа так не последовало. Пёрышко разочаровалась во мне, она была готова отдать жизнь ради спасения этих крох.

Милина царапала глаза, манила самых крупных на себя. Но их было слишком много. Древо-волки — самые тупые, но злые создания. Их легко победить можно, но они берут количеством. Тогда одному с ними не справиться, остается лишь одно — убегать. Фамильяр прекрасно это понимала, но продолжала драться. Вот она смогла одолеть одного, но другой уже схватил кобылку. Он не стал сразу убивать, а лишь держал в зубах, давая жертве полностью испытать боль. Милина хотела помочь бедной единорожке, но ей преградили путь другие волки. Всё, теперь одной кобылкой на этом свете стало меньше.

Бадабум. Раздался огромный взрыв, что остановил схватку и всех, кто что-либо делал. Все уставились на источник взрыва. Прямо из дыма взрыва вышел я, ещё с надетым на себя плащом. Плащ отдавал черным дымом, оставляя после себя шлейф. Он показывал, в каком состоянии сейчас владелец. Рога, когда-то ещё бывшие не такими большими, вымахали в три раза. По ним тоже стали течь каналы магии. Я спускался вниз в предвкушении испробовать ментальной энергии этих волков. Мой голод просто жаждал выпить их досуха. Но только как он смог снова проникнуть в меня через свою ледяную клетку? Но я был даже рад этому. Хоть что-то заполнит мою пустоту после девяти месяцев голодовки.

Волки стали пятиться, они будто знали, кто я. Даже вожак отпустил свою жертву на то место, откуда стащил её. Полизав рану жертве несколько раз, говоря, что извиняется, вожак стал отступать. Но всё это было понапрасну. Я намерен выпить их досуха, даже если они сдаются. Я не могу отпустить их после всего того, что они сделали на моей территории. А я вам не рассказывал, что Милина является моим дозорным? Она следит за нашей небольшой территорией. Если кто-то из хищников вздумает проникнуть сюда, он сразу поглощается и больше не появляется в этом мире. После пяти поглощений вся флора и фауна знала, что вход сюда закрыт. Все хищники обходили меня стороной, но вот эта стая, кажется, новая, и не знала, что здесь нельзя охотиться. Вот придется преподать им урок, что нельзя охотиться на моей территории!

-«Алекс, ты пришел!» — оживилась Милина, увидев меня.

— «Уведи детей как можно дальше».

— «Но как?» — вытянув копыто перед собой, я послал оставшуюся энергию в моего фамильяра. Через секунду она превратилась в сову-грифона и, кивнув мне, посадила на себя пегаску, а двух других взяла когтистыми лапами. Взлетев вверх, она улетела как можно дальше отсюда, развивая с каждым взмахом крыльев всё большую и большую скорость. Кобылки кричали, но она не слушала их. У неё был мой приказ: как можно быстрее уйти от места, где всё живое вскоре погибнет.

Подождав несколько секунд и почувствовав, что она ушла далеко, я улыбнулся улыбкой демона. Все волки склонили голову, даже вожак полностью лег на землю, но мне было наплевать на них. Закрыв глаза, я подошел к той самой двери, что так давно была закрыта и требовала лишь повернуть ручку. Взяв её, я нежно, не торопя повернул и открыл дверцу. Тёмный поток прошел сквозь моё тело. Огромная сфера вышла из меня и стала расширяться. С каждой секундой она становилась всё больше и больше. Я чувствовал, как природа начинает стонать от боли, как звери умирают, отдавая свою ментальную энергию и души мне. Я жадно поглощал их, отбирая лишь самое вкусное. Я научился пользоваться Волной смерти — отбирать самые яркие души и отсортировывать самые бледные. Эти души возвращались обратно к своим телам. Это относилось лишь к птичкам и разным грызунам.

Сфера так расширилась что покрыла один квадратный километр. Даже так Милина справилась со своей задачей, улетев на очень большое расстояние. Поглотив огромную ментальную энергию, я закрыл дверь, держа перед собой множество тусклых душ. Я развеял их по пространству, и они разлетелись подобно светлячкам по своим телам.

— «Как кобылки?» — спросил я, оглядываясь на пустоши, которую сам и учинил.

— «Всё в порядке. Они все целы» — отчиталась Пёрышко, немного задыхаясь.

— «Тогда отведи их в пещеру, там мы поговорим с ними».

— «Хорошо».

Я в последний раз посмотрел на останки волков и, развернувшись, пошел в сторону жилища. Прямо из далекого конца леса, где ещё остались целы деревья, повылетали зелёные светлячки, врачи леса. Каждый раз, когда что-то происходит с лесом, например, уничтожаются гектары, приходит они и восстанавливают деревья. Я всегда стараюсь держаться от них подальше. Если они узнают, что это моих копыт дело, не жить мне. Наверное. Я как-то конкретно ещё не узнавал о них, что они могут сделать с живыми существами. Но экспериментировать неохота.

* * *

К пещере я пришел самый последний. Внутри моего жилища находилась гробовая тишина. Даже как-то странно, три кобылки после атак волков должны радоваться, что остались в живых, но вместо этого они скучковались вместе, вжавшись в самый дальний угол пещеры. Меня встретила Милина в форме совы-грифона.

— Они целы, но очень сильно напуганы. Я постаралась их успокоить, но у меня ничего не вышло. Может, у тебя что-то получится? — отчиталась Пёрышко, провожая меня к спасённым, но я остановился на полпути.

— Милина, будь добра, можешь укоротить мне рога? Я всё понимаю, это гордость оленей и всё такое, но таскать на голове такую тяжесть для меня слишком. Плюс, зная тебя, ты обязательно захочешь прокатиться на них. Ну и ещё они цепляются за сталактиты пещеры, это очень раздражает, — Пёрышко закатила глаза и, сконцентрировав на когтях силу, подрезала рога. Теперь мои рога походили на те, которые были в прошлом — не очень большие и не маленькие.

— Всегда пожалуйста, — с улыбкой она взяла рога и куда-то спрятала. Но я этого не видел, моей целью стали новоприбывшие гости, которые так ждали разговора по душам. Ага, щас-с. Они «ждали» со мной разговора.

Как только они увидели меня, сразу хором закричали. От их ультразвукового крика я чуть не оглох. Две минуты они кричали без продыху, а особенно единорог. Её голос выделялся из тройки ярче и звонче. Ей не срывать голос нужно, а петь. Такой талант пропадает! Вот пегас и земно-пони уже устали кричать, видно, голос практически сорвали. А вот малышка единорог всё продолжала, пока сами подруги не вмешались и не закрыли ей рот.

— Свити Белль, хватит драть глотку. От твоего крика у меня голова заболела. Видишь, его наши крики не берут, мы только хуже делаем, — сказала Эпплблум, самая рассудительная из их компании. Она вышла вперёд. По её походке я заметил, что она боится. С опущенной головой светло-жёлтая пони с дрожью в голосе спросила меня:

— Мистер… вы нас с-с-съедите…? — я не ожидал такого вопроса. Мне казалось, она спросит: «Почему вы нас спасли?» или «Спасибо вам». Но такой вопрос я впервые получил в свой адрес. Хм… может, они меня с кем-то спутали? Нужно это узнать.

— А почему ты так подумала, Эпплблум? — от последнего слова кобылка села на пятую точку и раскрыла рот от изумления. По выражению её мордочки я смог прочитать, о чём она думает: «Откуда он знает моё имя?»

— Не бойся, я не читаю мысли. Просто, когда вы гуляли по лесу, вы очень громко разговаривали. Я вот и узнал ваши имена, плюс, ты сама назвала свою подругу по имени, а не обратить на это внимания я не мог. Скуталу, Свити Белль и Эпплблум, задам ещё раз вопрос. Почему вы решили, что я хочу вас съесть?

Кобылка замялась; я заметил, что она старалась подобрать нужные слова, но у неё очень плохо это получалось. Через пять секунд выскочила пегаска, забирая право голоса у подруги и бесцеремонно высказалась:

— Нам рассказывали, что в лесу обитает пожиратель жеребят. Тот, кто заходит в чащу Вечно-свободного леса, больше никогда не возвращается, — объяснилась кобылка, уходя обратно к своей подруге-единорогу.

— И вы решили это проверить, я правильно понимаю? — Эпплблум, согласившись, кивнула. Я даже не удивился этому. — Хочу вас огорчить, я не пожиратель жеребят, — не знаю, что случилось с ними, но от этих слов они оживились и перестали бояться. Скуталу и Свити Белль присоединились к подруге, усевшись рядом с ней.

— Тогда скажите, кто вы?

— Вы точно хотите это узнать, мои юные кобылки? — троица переглянулись, сделав маленький круг между собой и стали что-то бурно обсуждать. Я сделал вид, что не слышу их, хотя хотел подслушать, но после решил, что это неприлично и увлек себя чем-то другим. Интересно, что они мне скажут?

— Да, мы хотим знать, — сказала самая энергичная из их компании.

— Хорошо. Тот, кто вам рассказывал об обитателе этого леса, был неправ. Частично. Да, тут обитает пожиратель. Но не жеребят, а невинных душ. Я Лайтан Перон. Пожиратель невинных душ. Таких, как ваши, — я облизнулся, делая такой вид, будто голоден. Кобылки обомлели и обнялись. Они снова испугались, увидев моё выражение лица. Удар по голове; я лишь улыбнулся.

— Хватит пугать этих крох. Видишь, как они трясутся, — строгим голосом, словно мама, отчитала меня Милина.

— Да ладно тебе, им будет полезно такое ис-пы-та-ние, — последнее слово я выделил специально. Пёрышко прищурила глазки, понимая, что я это сделал не просто так.

— Я тебе ещё это припомню.

— Ладно, не будет об этом. Что вы так трясётесь? Да пошутил я. Эпплблум, у тебя очень знакомое мне имя. Скажи, у тебя сестры нету случаем?

Кобылки, увидев этом маленький спектакль, успокоились. Кобылка с бантом на голове кивнула:

— Да есть, а ты её знаешь?

— Можно и так сказать. Раньше виделись когда-то. Напомни, её зовут Эпплджек? Так и знал. Значит, вы из Понивилля, — я вышел из пещеры и взглянул на небо. Солнце ещё было в зените. — Собирайтесь, мы выходим. Думаю, через полчаса мы будем у дороги в Понивилль.

* * *

Ох как я ошибался, что эти полчаса будут быстрыми. Эти девочки хуже чертей. Они каждый раз норовили куда-нибудь залезть, что-то вытащить и исследовать. Каждый раз мне приходилось их вытаскивать либо спасать. Но голос спасения меня услышал.

— Эпплблум, ты где? — раздался вдали очень знакомый голос, а за ним другой, более женственный.

— Свити Белль, сестрёнка, ответь, я не буду тебя ругать, — кажись, это была сестра сиренево-розовогривой единорожки. Интересно посмотреть, что она с ней сделает.

— Скуталу, подай знак, — вот этот голос я точно ни с кем не спутаю — Дэши собственной персоной. Проводит воздушную разведку.

Девочки услышали голоса своих родных, но не спешили бежать к ним на встречу. Они всё ближе прижимались ко мне. Хм, интересно девки пляшут. Услышав голоса своих, они перестали вести себя беспечно, а, наоборот, с осторожностью отнеслись к этому. Получается, для этих троих я — авторитет. Интересно.

Через две минуты мы вышли навстречу поисковой группе. Шестёрка в полном комплекте, то есть пятёрка, шестая ещё летала по небу. Увидев меня, они всё насторожились и приготовились к бою. Особенно Твайлайт — её рог сразу загорелся, приготовившись выпустить мощное заклинание.

— Скажи свои последнее слова! — с презрением в голосе процедила она сквозь зубы.

Я отошел в сторону, пропуская трёх жеребят вперёд.

— Это мои последнее слова: забирайте их и следите за ними тщательней. Я не собираюсь каждый раз спасать их от древо-волков, — спокойным тоном произнёс я, разворачиваясь обратно.

Вся пятёрка резко поменялась в лице. Особенно Твайлайт. Она не поверила своим глазам. Эпплджек и Рэрити сразу подбежали к своим сёстрам и обняли их так крепко, что чуть не задушили. Скуталу тоже не стояла на ровном месте — прямо с неба её подхватила Дэши и обняла. Все на мгновение отвлеклись на пропавших, кроме Спаркл. Она телепортировалась вслед за мной. Через мгновение кобылка стояла рядом.

— Зачем ты их спас? Что ты замышляешь, говори? — она с подозрением отнеслась ко мне, но я лишь покачал головой и указал на Милину, что уже приняла облик совы.

— Скажи спасибо ей. Милина заставила меня это сделать. Поначалу мне не хотелось спасать их, я просто хотел умереть спокойно и всё. Но это пернатое создание сказало, что они цветки жизни. Что они ещё глупые и плохо понимаю этот мир. Это не их вина и всё в таком духе. Твайлайт, давай на чистоту. Я не тронул вашу принцессу, она ушла здоровой и целой. Тогда была моя вина, признаюсь. Сейчас я хочу уйти обратно в пещеру, откуда пришел, и исчезнуть из этого мира. Сама понимаешь, какой я опасный для общества, — я продолжил свой путь, обходя её стороной. Кобылка сначала засомневалась в моих словах. Она долго думала, но после снова телепортировалась ко мне.

— Постой, я не знаю, говоришь ты правду или замышляешь что-то, но спасибо, что спас девочек. Мы думали, что их убили. Да, ты прав, принцесса Селестия вернулась целой и невредимой, но я всё равно тебе не доверяю. Я многое прошла через уроки дружбы. Я готова дать тебе шанс. Пойдем с нами. Отпразднуем спасение жеребят, я познакомлю тебя с остальными.

— «Это твой шанс, не упусти его, рогатик».

— «Ещё раз так назовёшь меня, на суп пущу» — я засомневался в предложении Твайлайт. Но это шанс, который может больше не выпасть. Элементы Гармонии — вот моя цель.

— Я готов воспользоваться твоим шансом. Постараюсь не подвести тебя, — искренне ответил я, поворачивая обратно.

Твайлайт Спаркл ещё раз посмотрела на меня с подозрением, думая, правильно ли она поступает, давая мне шанс после всего того, что она слышала обо мне и изучала историю про меня. «Сомнения могут подождать. Посмотрим, что он из себя представляет».

## Глава 19 - Выбор

Пятёрка ждала свою подругу, чтобы вместе отправиться домой. С улыбками они встретили её, но после выражения их лиц изменились, особенно у Рейнбоу Дэш. Увидев меня, выходящего вслед за Твайлайт, радужногривая кобылка больше всех «оскалила» свой взгляд на меня. Но я не обратил внимание на это. Я встал рядом с Твайлайт, когда она остановилась перед подругами.

— Послушайте, девочки, я понимаю, что это безрассудно с моей стороны, но я думаю, что Лайтан не такой злой, как нам казалось. Подождите, дайте я договорю. Я помню, что он сделал девять месяцев назад в руинах, но никто не пострадал. Вы ведь помните, что он много раз предлагал нам уйти? Ещё он не причинил вреда принцессе. Я думаю, может, дадим ему второй шанс начать всё с чистого листа? — высказалась Спаркл, убеждая своих подруг.

Самая беззаботная и энергичная Пинки Пай прыжками, словно какой-то попрыгунчик, приблизилась ко мне. Остановившись у моего лица, она пронзительным взглядом стала сканировать меня. Прошла целая минута, но розовая пони не отлепляла свой взгляд от меня. Не понимаю, откуда она достала лупу, но через неё она снова целую минуту изучала меня и моё тело. Мне казалось, что я стою перед доктором и прохожу диспансеризацию. После этого кобылка лизнула своё копыто и проверила направление ветра, потом посмотрела на свой хвост, выждала секунд восемь и с улыбкой ускакала от меня, весело улыбаясь.

— Я не против, — только и сказала она, упрыгивая в сторону Понивилля.

Я приподнял правую бровь и вопросительно посмотрел на Твайлайт.

— Что это было? — ответом мне послужило лишь её имя.

— Это Пинки Пай, — более я ничего разъяснительного не получил. Дальше меткоискатели взяли слово и хором сказали:

— Мы тоже за! — но их голоса никто засчитывать не будет. Во-первых, они ещё маленькие, во-вторых, я их спас и это может сыграть в мою пользу. А нужны голоса независимой публики.

— Хм… я даже не знаю, можно ли ему доверять, Сахарок, но я прислушаюсь к твоим словам и дам ему шанс. Я же должна его отблагодарить за спасение моей сестрёнки. Я не против, — три голоса за меня, остался ещё один и дело в шляпе.

Осталась последняя тройка, двое из них только думали, а вот третья, самая норовистая, выразилась против.

— Я не доверяю ему. С самого первого дня, когда он появился в Понивилле, от него были одни неприятности. Из-за него Флаттершай многое пришлось пережить. И я говорю против. Я не намерена терпеть его в нашем городе.

Следующая взяла голос Рэрити, белый единорог с фиолетовой гривой. Конечно, я знал такой контингент девушек. Они предпочитают самое лучшее, не любят пачкаться и всегда считают себя лучше всех. Появившись в этом мире, я думал, что все мои старые привычки и жизнь канули в лето, но оказывается, что это было не так. Я до сих пор не переношу таких девушек, которые только и думают о себе, всегда пользуются кем-то, а после выкидывают словно ненужный мусор. Мне было как-то наплевать на голос этой кобылки, лишь бы она не подходила ко мне. Но, к своему удивлению, я накаркал себе беду. Я не заметил, как разозлился, и мой плащ ожил — поменял свой окрас под моё чувство.

Рэрити заметила эту выходку плаща и подбежала, словно увидела очень красивую и дорогую безделушку. В её глазах сверкнул алчный отблеск. Это меня нервировало, но я не стал показывать это снаружи; держал все в себе, подавляя агрессию.

— Это случаем не ваш плащ, который я не так давно ремонтировала? — это было так нежно сказано, и я подумал, что она хочет меня очаровать, но на самом деле кобылка так выуживала из меня информацию. Вот что делают женские чары с мужским населением. Но сломить меня было нет так легко. Я видел её насквозь и этого вполне хватало.

— Мне трудно вам ответить на ваш вопрос, мисс. В последний раз подруга Флаттершай по имени Рейнбоу Дэш отнесла мой плащ к своей знакомой. На следующий день она мне его вернула, причем он был как новый, но небольшими изменениями, которые мне очень понравились, — не скрыл свое довольную улыбку. — Но мне не посчастливилось узнать имени мастера, — ко мне вернулось обычное, непринужденное выражение лица.

— Не говорила?! — воскликнула кобылка вопрос, который больше предназначался её радужногривой подруге, чем мне. — Ну-ну… попрошу вас зайти ко мне, когда будет свободное время. Я покажу вам мастера этой работы, — с гордо поднятой головкой и грациозной походкой она пошла к младшей сестре.

— Рэрити, твой ответ положительный? Ты не против? — решила уточнить фиолетовая кобылка. Мало ли, что может подразумевать сказанное белым единорогом. В этом случае все должны выражаться конкретно, это касалось каждого.

Фиолетовогривый единорог повернула голову вполоборота и нежным голосом дала свое согласие.

— Да, не против.

— Флаттершай, твой ответ решающий, — сообщила единорог, поглядывая на кобылку за мной. Что? Но большинство за, её голос ничего не будет значить, если только Спаркл не решила провести испытание. Она хочет вывести меня из равновесия, увидев, как я заигрываю с её подругой. Ну ладно, мы, тёмные, терпеливые, подождём.

Жёлтая пегаска под давлением своих друзей никак не могла решиться. Она всё смотрела то на меня, то на подругу. Её что-то дерзало, она не хотела подвести подруг, но и обидеть меня тоже. Вот и стояла молча перед выбором, который был для неё очень трудным. Выдохнув, она решилась, и, подойдя ко мне, заглянула в глаза.

Не знаю, что случилось со мной, но агония стала терзать мою душу. Тысячи иголок проникли в мое тело и стали разрывать его по частям изнутри. Эта сила ломала мой дух и душу, заставляя подчиняться ей либо снова страдать. Милина почувствовала мою внутреннею боль, но я стоял ровно, не показывая её на виду. Пегаска смотрела всё напористей и пыталась сломить меня. Если бы не Милина, давно лежать мне на земле скрюченным в три погибели. Фамильяр взяла на себя большую часть атаки и сдерживала его в себе. Ещё пару секунд и Шай прекратила свои попытки, отошла назад и убрала взгляд в сторону, неловко потирая копыто.

— Я…я… не против, — сообщила она после небольшой экзекуции, разворачиваясь в сторону Понивилля. На её лице читалось разочарование и непонимание. Но ей не нужно разочаровываться; я, кажется, понял, что она хотела со мной сделать.

Я получил не очень много знаний от Селестии, но мне открылись некоторые разгадки этого мира. Например, то, что могут значить кьютимарки. Они наделяют владельца самой сильной способностью, которую лишь он может выполнять лучше всех, но при этом ему не запрещается заниматься другими делами. Например, если его призвание — играть на скрипке, и кьютимарка свидетельствует об этом, показывая смычок и саму скрипку, то он будет играть лучше всех. Но если ему надоедает играть, а хочется заняться чем-то другим, например, начать писать, то тут его может ожидать полный облом. Нет, не в том смысле, что он вообще не сможет писать. Просто он сможет написать лишь легкую сказку вместо огромного тома фантастики.

Сейчас на мне была использована сила или по-другому — талант. Флаттершай может манипулировать душами других видов животных, но на персону своего вида эта способность наверняка не подействует. Нужно будет как-то узнать об этом, и у меня, кажется, есть мыслишка, как это провернуть.

Агония отпускала меня долго, при этом не переставая терзать душу. Когда большая часть шестёрки двинулась в сторону Понивилля, Спаркл обеспокоенно спросила меня:

— Ты в порядке? А то что-то твой вид мне не нравится.

— Я в порядке… — тяжело вбирал в себя воздух.

— Ты врёшь, что случилось? Если хочешь, чтобы я тебе верила, говори правду. Только так можно провести между нами грань доверия, — привела убедительный аргумент Спаркл. Но мне плевать на эту черту. Я не хотел показывать свою слабость, которую они могли бы потом применить против меня.

— Я вобрал слишком много ментальной энергии леса, когда жеребята были в опасности. Я не учёл возможности своего тела после девяти месяцев голода. Вот сейчас я и принимаю плоды своей жадности. Даже Милина, часть меня, тоже переживает такую боль. Нужно время, чтобы вся энергия распределилась по всему телу, — изъяснился я, скрывая правду.

Ученица принцессы на миг призадумалась. Это выглядело так смешно, будто она — ученый, что решает сложное уравнение. Она посмотрела назад, потом в разные стороны.

— Нужно идти, скоро на запах набегут звери, — я соглашаюсь и через силу плетусь за ней. Конечно, она предложила свою помощь, но я отказался. Ещё не хватало остаться в долгу перед этой пони.

Я шел следом за Твайлайт, при этом посматривая назад. Чувство этой кобылки не обмануло её, и правда, кто-то уже шел по нашим следам. Ему оставалось лишь увеличить темп, и он окажется уже у нас на виду.

— «Милина, ты как?»

— «Уже лучше, спасибо. Как в такой скромной и застенчивой пони может быть столько зла?»

— «Знаешь такую поговорку: „В тихом омуте черти водятся“? Эта кобылка представляет для нас очень большую опасность. Лишь её взгляда хватит, чтобы остановить нас. Нам нужно быть осторожными с ней. Боюсь, если она будет мешать моим планам, нам придется убрать её» — мрачным голосом сообщил подруге я.

Она укорительно ударила меня по голове. — «Ты что говоришь, Алекс? Я тебя не узнаю, что с тобой происходит?»

— «Ничего. Я был таким всегда, просто прятался под толстой скорлупой жизни. Мне надоело слушать всех и каждого. Меня и так втоптали в прошлой жизни. Но здесь у меня появился второй шанс, который я не выпущу в трубу, а использую и начну жить»

— «Алекс, прошу, не говори такие вещи. Они доверились тебе, и ты доверься им. Дай им шанс, посмотри, как они живут. Не нужно всё сразу рушить, это ни к чему хорошему не приведёт. Если не хочешь слушать их, сделай это хотя бы ради меня».

Эта птица знает, как бить по живому. Кроме неё, у меня нет тут близких. Я могу доверить ей свою жизнь, так как наши с ней души связаны. Если умру я, умрет и она, или наоборот — умрёт она, умрёт и моя часть духа. Таким образом, мы должны оберегать друг друга.

— «Ты меня убедила. Я тоже дам им второй шанс. Но если они предадут меня или замыслят козни, ты больше не уговаривай меня простить их. Только на этих условиях я соглашаюсь с тобой»

— «Хорошо, я согласна на эти условия. Клянусь богиней природы» — снова эта богиня. Да когда же я спрошу о ней? Всегда что-то меня отвлекает от неё. Нужно поставить плюсик себе в мозгу. Может, так не забуду.

* * *

Мы прошли приличное расстояние: уже вдали виднелись не очень четкие дома в городке. Однако, меня не отпускало ощущение, что за нами ещё кто-то шел. Поглядывая назад, я убеждался в том, что за нами никого, но ощущение трубило во всё горло, предвещая беду. Давно я не чувствовал его, много времени прошло, и вот оно решило мне помочь, говоря об опасности. Твайлайт заметила, как я оборачиваюсь с каждым разом всё чаще. Она не выдержала.

— Лайтан, что случилось? — возмутилась кобылка. Но я по своей природе проигнорировал её вопрос, уставившись в чащу леса, откуда на нас шла опасность. Кобылке это не понравилось, она телепортировалась ко мне и выпустила пар из ноздрей, мрачно смотря на меня исподлобья.

То, что она стояла спиной к лесу, было роковой ошибкой. Пара острых, словно бритва, шипов летела прямо в спину жертве. Кобылка не успела ничего предпринять. Я рогами оттолкнул её в сторону; два шипа со шлепком вонзились в моё тело. Раздался громкий рык из моих уст. Твайлайт, ошеломлённая моими действиями, нервно вбирала воздух. В моих глаза горе, гнев и злоба. Белки глаз покрылись белой дымкой. Магия стала быстро бегать по шлейфам тела, набирая яркость.

Плащ ожил: он стал развеваться, будто это ветер подымал его. Взяв в зубы шип, я силой вытащил его из своего тела, затем второй. Серая кровь пошла из моих ран. Я мог воспользоваться призрачной пеленой, пропустив через себя шипы, но зная, что сзади другие пони, я не мог позволить им пострадать. Была вероятность того, что один из представителей элементов мог бы не выжить, и тогда плакал мой план. Но так я хотя бы показал, что на их стороне.

Расширенные зрачки у Спаркл и её подруг доказывали, что они в полной прострации. С этим нужно что-то делать, не хватало мне тут кобылок с сердечным приступом. Повернув голову в сторону группы, я рявкнул что было сил:

— Что встали, как стадо баранов?! Быстро уматывайте отсюда! — мой голос был подобно громкоговорителю, усиленному в два раза. Голос достиг группы пони, и все стали действовать.

Дэши хотела сразу ринуться в бой, но мой гневный взгляд и указ крылом Милины на дрожащую в оцепенении Скуталу умерили её нрав на безрассудные поступки. Она схватила жеребёнка и улетела с ним в небо. За ней последовали шесть шипов.

— Не позволю! — гневно процедил я, посылая тёмную волну, что снесла шипы в сторону, спасая улетавших. Из моего рта вырвалось немного серой крови. Я не особо обратил внимание и вытер её. Осматриваясь по сторонам, я наблюдал за тем, откуда вылетят следующие шипы, а потом отбивал их лезвиями тьмы. При этом Милина сообщала мне о действиях пони. Вся основная пятерка с жеребятами успешно покинула лес. Лишь Спаркл лежала на том же месте, испуганно таращась на меня.

— Что ты лежишь, тварь безмозглая? Жить надоело? Я сказал уматывай отсюда! — прогавкал я, не замечая, как мой голос ещё сильнее напугал её. — А-а-а-а!!! Милина, забери её отсюда! — приказал своему фамильяру.

— Но… — она решила возразить мне, но я сразу поставил её на место.

— Это не просьба, а приказ! — последнее слово было сказано мной так, что сова не смогла сопротивляться. Превратившись в сову-грифона, она схватила кобылку и унеслась прочь, в сторону городка.

Шорох, удар. Теперь пять шипов полетели за моим фамильяром. Я фокусировал внимание на входящую атаку своими глазами, а затем прямо в них сверкнула темная искра, отражая все атаки шипами, тем самым заставляя противника промахнуться. Шипы разлетелись в разные стороны, врезаясь в преграды в виде деревьев.

— «Мы ушли» — послышался голос в голове.

— «Хорошо, защищай всех до тех пор, пока я не приду. Нет, это приказ» — тут она ничего не смогла поделать. Мой приказ являлся для неё приоритетом, который она должна безукоризненно выполнить. Мне, конечно, было стыдно, что я так поступил, но другого выбора, кроме как образумить её, не было.

Поняв, что все в безопасности, я сменил взгляд на мир. Теперь я видел лишь потоки магии. Осмотревшись, я нашел того, кто бегает по лесу, бросая свои шипы. Это чудовище походило на те, что охраняли Сердце леса, но оно было в два раза больше и с шипастым хвостом, превышающее его самого ростом. Он использовал его подобно катапульте, выстреливая в своих жертв по замаху. И таких существ, как оказалось, было шесть штук. Эти пауки держались вместе, подобно стаду.

— Сука, готовьтесь к полному Армагеддону! Я не позволю себя ранить, причём таким низшим существам, как вы-ы-ы!!! — я зарядил темный энергетический луч тьмы, что сконцентрировался на кончике моего копыта. Я направил его в сторону этих паукообразных существ. — Прощайте, — произнёс я мрачным голосом, выпуская тысячу чёрных безликих фантомов, тянущихся к своим жертвам, пробивающих себе путь, ломая всё на своём пути. Но и пауки не стояли без дела: как только фантомы уже подошли к ним, они выпустили напоследок ещё шипы, но уже по восемь штук каждый; все из них предназначались для меня. Используя магию, я не мог прервать её; если такое сделать, то я получу огромную отдачу, которая может повредить мои каналы. Этого я допустить не мог, моей задачей было полностью стереть этих существ с лица земли.

Фантомы добрались до них. Тысячей, подобно течению, они окутали их, захлёстывая свои темные недра. Мгновение, и чудовищ больше не стало существовать. Прекратив заклинание, я был утыкан двенадцатью шипами из сорока восьми. Тридцать шесть из них были остановлены матушкой-природой. Хоть ей спасибо за это.

На моём лице появилась улыбка. Спасти кого-то оказалось не так противно на первый взгляд. Наоборот, тут есть что-то такое, что объяснить очень тяжело. Но не будем об этом. Сейчас я стою посреди чащи, впереди меня огромный шлейф уничтоженного леса. И я стою, утыканный шипами. Кашлянув кровью, я стал вытаскивать из себя эту гадость. Раз за разом боль была всё невыносимее, но я мужественно терпел, преодолевая её.

— А-а-а-а-а…! — ну, как сказать терпел. Просто кричал на весь лес.

На мой крик, вопреки приказу, прилетела Милина. Не знаю, как она обошла мой приказ, но эта птичка — молодец. После этого дам ей вкусняшку.

— Алекс, держись… — эхо раздалось в моём сознании. Я упал на землю. В конце я увидел стоящую с улыбкой на устах Дрею. Уходящую в тень.

— «Вот сука!» — мысленно пролепетал я уходя в небытие своего сознания.

## Глава 20 - Проснись, жалкий олень

— Внимание… Обнаружено множественное повреждение тела носителя… Внимание… Рекомендуется покинуть опасную область для регенерации тела… Внимание… Носитель Алекс, ваше тело под угрозой… Истощены все резервы ментальной энергии… Повреждены жизненно важные органы… Внимание… Рекомендуется полное погружение в анабиоз… — услышав так знакомый мне голос и увидев, где нахожусь, с облегчением выдохнул. Значит, я не умер и сейчас жив, нахожусь у ядра. Сейчас оно так ярко-красно горело, что мне это не понравилось.

— Что с ядром? — задал главный вопрос. Если не будет ядра, значит, наверняка, не станет и меня. А эта перспектива меня не устраивала.

— Ядро в критическом состоянии… Все жизненно важные ресурсы были отправлены на поддержание жизни… Ядро в критическом состоянии, прошу погрузиться в анабиоз… — снова он заладил про свой анабиоз. Зачем мне погружаться в него? А что я спрашиваю сам себя? Нужно задать этот вопрос ему.

— Зачем погружаться в анабиоз?

— Анабиоз… защитная реакция при уничтожении тела или критическом повреждении ядра… Создается призрачное поле, которое окутывает носителя… В таком состоянии тело погружается в полный покой, впитывая в себя ментальную энергию окружающей среды… Внимание… Ядро в критическом состоянии, требуется погрузиться в анабиоз… — ясно, другого выхода, кроме как погрузиться, я не вижу.

— Хорошо, я согласен погрузиться в анабиоз. Приступай, — я отдал приказ голосу, при этом закрыв глаза.

— Приступаю…

Вспышка. Множество мириадов звёзд пролетели через меня. Я услышал голос Милины, что с облегчением выдохнула: «Он жив», и снова я погрузился в пучины тьмы.

* * *

Честно, понятия не имею, сколько пролетело времени. Может час, два, день, неделя, месяц, самое страшное — год. Погружение в анабиоз прошло незаметно. Тяжко открыл глаза с болью во всем теле. Эта боль оказалось хуже предыдущих, тело ныло, каждое мое движение приводило к невыносимой судороге. Даже двигать глазами давалось с трудом. Нужно взять на заметку, чтобы больше никогда в жизни не погружаться в анабиоз. Это настоящая пытка для меня и тела.

Призрачная пелена, что окутывала меня, стала растворяться, показывая мир в новых красках. Первые лучи солнца ослепили меня, заставляя сильно жмуриться, отчего я получил порцию боли. Следующие секунды стали полным адом для меня. Милина, не подозревающая о том, что сейчас со мной происходит, беспардонно вцепилась в объятия, нарушая моё лично пространство.

— А-а-алекс! — радостно произнесла она, прижавшись всем телом. Моё тело предательски стало издеваться надо мной. Боль постепенно нарастала, пока не достигла пика своего величия, из-за чего я мог сойти с ума. Мне хотелось завыть от боли и вернуться обратно в тот мир, где я спокойно ждал своего времени без боли. Пёрышко почувствовала мою боль и обеспокоенно отстранилась, давая мне прийти в себя после экзекуции.

Постепенно боль притуплялась, а после совсем ушла. С легкостью выдохнув, я попытался повернуть голову в сторону, но последующая боль остановила меня. Мда-а-а… не видать мне сегодня прогулки после тяжелого дня.

— «Милина, я не могу сейчас двигаться и говорить. Моё тело полностью подверглось боли. Любое моё движение приносит невыносимую боль. Мне кажется, это от побочного эффекта анабиоза. Мне придется так полежать некоторое время. А пока ты побудешь моими глазами, ушами и, если понадобиться, будешь говорить от моего лица. Кажись, даже издать какой-либо звук тоже приносит невыносимую боль» — объяснил всю ситуацию спутнице.

— «Ясно…» — мне послышались странные нотки в её голосе, которые меня напрягли. Милина хотела что-то сказать, но она не знала, как начать, лишь переминалась с ноги на ногу.

Я почувствовал её нетерпение и сдался, мне тоже хотелось узнать кое-что.

— «Говори, Пёрышко, что такого хочешь мне рассказать, что это не может подождать до моего восстановления? Когда будешь рассказывать, не забудь поведать, что случилось после моей отключки».

Обрядившись, она подлетела ко мне поближе и воодушевлённо стала рассказывать:

— «Ты не поверишь, но мы находимся в королевском замке Кантерлота. Тут так красиво! И всего много. Я не перестаю удивляться, на что способны их умелые архитекторы, что довели замок до такой величественной красоты. А ты знал, что у них есть сад для животных и там обитают разные их подвиды?»

— «Милина» — остановил я фамильяра, увлекшуюся рассказом не по теме.

— «Прости, совсем забыла, просто для меня этот мир совсем новый. Мне так интересно его заново изучать…» — она почувствовала моё раздражение. — «Кхм… когда я прилетела, ты был утыкан шипами. Я сильно испугалась за твою жизнь и попыталась задействовать мои всевозможные силы, чтобы вылечить тебя. Но, как оказалось, я ничего не смогла сделать, лишь вытащила шипы и позволила телу самому регенерировать. Но регенерация оказалась очень долгой, и ты потерял много крови. Через десять минут тебя обхватила призрачная пелена, создав купол. Туда могла войти лишь я. Другие пробовали, чтобы помочь тебе, но им не удалось пробить его. Им пришлось посменно дежурить, если бы ты вдруг очнулся и тебе понадобилась бы помощь. По прошествии недели прилетела принцесса и, увидев, что с тобой, решила забрать тебя в замок, где ты будешь в безопасности. Первой проблемой стала твоя транспортировка. Барьер всячески мешал кому-либо взять тебя. Даже я, попытавшись дотронуться до твоего тела, испытала мощный разряд, из-за чего мои перья встали дыбом. Так что решением было простым — выкопать вокруг барьера землю и поместить тебя вместе с небольшим участком земли на платформу, потом перевезти к замку, а там уже разместить» — закончила свой рассказ сова, ожидая моей реакции.

Сконфуженный происходящим, я не смог промолвить ни слова, перебирая в своей голове сказанное Милиной. Конечно, я ей верил, и если даже она хотела меня обмануть или пошутить, то я почувствовал бы это и обрезал на корню её рассказ, но, когда она рассказывала, я будто сам там участвовал и видел весь процесс. Заставлять ждать Милину мне не хотелось. Собравшись с мыслями, я задал первый вопрос, так сильно интересующий меня.

— «Как Твайлайт?» — спросил я, понимая, что кобылка испытала психологический шок, из-за чего это может повлиять на её жизнь в будущем.

— «Не могу ответить, знаю только, что она заперлась в Кантерлотской библиотеке и не выходила оттуда» — получается, я прав. Нужно будет навестить её и всё объяснить.

— «Сколько я пробыл в анабиозе?» — этот вопрос меня беспокоил очень долго. Он даже возник тогда, когда я только начал погружаться. Сейчас я узнаю, продуктивно ли находиться в анабиозе после тяжелых повреждений.

— «Месяц» — коротко отчеканила Милина.

Целый месяц?! Целый месяц лежал мёртвым грузом? Черт, если такое повторится снова, я даже не знаю, что мне делать, если враг сделает так же, как и вы… Он же может за это время перенести меня в самый тёмный угол земли, откуда я не смогу выбраться. Нужно будет тоже подумать, как сократить время анабиоза.

— «Целый месяц?!» — снова повторил я свою фразу, только теперь своей собеседнице.

— «Ой, я чуть не забыла! Мне нужно предупредить принцесс, что ты очнулся. Я ведь обещала им. Ты не будешь возражать, если я им скажу?» — резко поменяла тему Милина, понимая, что сейчас я немного расстроился.

Позвать принцесс, чтобы они увидели, в каком я сейчас беззащитном состоянии? Это могло плохо кончиться для меня. Я точно не могу знать, что сейчас думают обо мне правительницы, после всего того, что я им наговорил и хотел сотворить. Во мне играло сомнение: нужно ли это делать или оставить их в неведении, пока я полностью не восстановлюсь? Борьба с самим собой выбрала победителя.

— «Нет, пока я не встану на ноги, никто не должен знать, что я очнулся. Чтобы это казалось правдой, я снова окутаю себя призрачной пеленой, но это будет всего лишь иллюзия. Твоя задача — не допускать ко мне никого. Если это произойдёт, весь план провалится. Ты меня поняла?»

— «Да, но почему?» — не хотела сдаваться Милина, намереваясь исполнить своё обещание, данное принцессам.

— «Я ещё не готов с ними встретиться» — я хотел сказать это серьезным голосом, но получилось как-то странно, будто я виноват и мне нужно время для подготовки. Пёрышко сделала вид, что не заметила этого. Покорившись, она кивнула.

— «Хорошо, но я не смогу их долго обманывать. Раз в три дня приходит единорог и осматривает твой барьер на наличие каких-либо изменений. Он приходил вчера. У тебя есть два дня».

— «Этого должно хватить» — я с болью постарался воспользоваться магией. Это давалось мне с трудом. Для начала нужно было разбудить потоки магии, после отправить их в кончики копыт. Вспышка, и поток иллюзии в виде призрачного купола укрыл меня.

— «Теперь чем займёшься?»

— «Я ничем, а вот ты — займёшься» — заявил я с ехидной улыбкой. Мне далось это с большой жертвой в виде импульсной боли. Но это стоило того.

— «Что? Почему?» — стала протестовать сова, но меня больше это не волновало. Мне нужна была информация, причём, в большом количестве.

— «Хватит. Ты и так нагулялась за месяц. Вперёд, пора заняться делом. Выясни, где находятся Элементы Гармонии, а потом повидайся с каждой из пятёрки. Мне нужно знать, чем они занимаются и какой образ жизни ведут. Твайлайт не трогай, я лично с ней разберусь. И последнее — верни мой плащ. Не знаю, почему, но я не ощущаю его рядом. Кажется, я догадываюсь, кто мог его реквизировать. Верни его, пожалуйста, как можно скорее. В нём я чувствую себя комфортнее. А после я тебя награжу. Да, знаю, я тиран и всё такое. Да, изверг».

— «Откуда ты такие слова знаешь нехорошие?»

— «Всё, хватит болтать, время идет, а тебе ещё многое придётся сделать. Я пока буду смотреть твоими глазами. Удачи!»

* * *

Половину дня Милина провела в воздухе в поисках информации о Элементах Гармонии. Всё, что она смогла узнать, лишь слухи, в которых говорилось о том, что они спрятаны в замке, но где именно, никто не знал. За весь день лишь один раз кто-то хотел навестить меня и то, не заходя в комнату. Он лишь посмотрел издалека и прикрыл дверь.

— «Алекс, я устала, больше ничего нельзя выяснить. А спрашивать очень рискованно» — пожаловалась Пёрышко, ноя от усталости и сев на ближайшую ветку дерева из королевского сада.

— «Ясно, тогда отправляйся к пятерке и проведай каждую».

— «Но Алекс…» — стала опять ныть моя напарница, но я не хотел ничего слышать. Нужно работать и собирать данные, чтобы быть готовым ко всему. Но пока моё тело не восстановилось, я буду пользоваться фамильяром как разведчиком.

— «Потерпи ещё пару дней, потом оставлю тебя в королевском лесу, будешь там развлекаться в своё удовольствие» — я предложил плюшку, от которой она не смогла бы отказаться.

— «А что мне мешает сейчас тут отдохнуть и развлечься в своё удовольствие?» — решила взять меня на понт сова, хитро улыбнувшись.

— «Ну, во-первых, я могу тебе приказать, во-вторых, я просто не дам тебе насладиться этим. Ты же сама знаешь, мне хватит одной лишь воли, и ты вернёшься обратно в меня. Напоследок, садовая стража тебе просто так не даст тут находиться. А вот и она идёт» — Милина увидела пару приближающих к ней недовольных пегасов в золотой броне. Она поняла, что сейчас начнётся и решила ретироваться, направившись на полной скорости в Понивилль.

— «Да почему ты всегда оказываешься прав? Когда я вернусь, то тебе несдобровать, Лайтан!» — я лишь усмехнулся и продолжил наблюдать. Ничего страшного, перебесится и будет в норме. Ей, наоборот, полезно принимать большие нагрузки на своё новое тело. Мне ещё мало что известно о ней и её способностях. Нужно будет потом попросить кого-нибудь потренироваться с ней. Хочу увидеть её полный потенциал, а ещё выступать с ней вместе в будущих битвах. Стоп. О чём я? Какие ещё будущие битвы? Как только я нахожу Компас и Элементы, сразу даю дёру домой. Этот мир как-то странно на меня влияет.

Следующие двадцать минут Пёрышко преодолевала расстояние между Кантерлотом и Понивиллем. Лететь с горы вниз, как оказалось, можно очень быстро, и это ей понравилось; даже не нужно было лишний раз напрягать крылья, спокойно пари себе.

Оказавшись в городе, я посоветовал для начала наведаться к пони по имени Эпплджек. Она мне с первого раза понравилась. Простая деревенская особа, чем проще, тем лучше для моего плана. Ну и повидать, как там поживает Эпплблум и всё ли хорошо с этой юной кобылкой. Просто, увидев меня в гневе, мало кто захочет потом выходить из дома, боясь снова увидеть меня.

Милина набрала высоту и стала разглядывать место, где может проживать элемент Честности. С птичьего полета город был как на ладони. Школа неподалеку от главного города, вот центральная ратуша. А если посмотреть на восток — большая плантация яблок с фермой, красный амбар и домик. Если мне не изменяет память, у неё была кьютимарка в виде яблок. Собрав в голове мозаику, я сообщил об этом Милине.

— «Ферму видишь? Лети туда, там должна быть Эпплджек» — сова кивнула и направилась туда. Она спикировала на большой скорости и оставляла за собой фиолетовый шлейф магии, я даже почувствовал адреналин, пробежавший по всему её телу. Ну птичка и даёт! Точно отдам её на тренировки, пускай развивается.

Как только Милина приземлилась на забор, сразу послышался лай. Обратив своё внимание на источник звука, она струсила и взлетела, пропуская под собой нападающую собаку. Сразу послышались голоса и свист, призывающий пса обратно. Милина нашла источник и полетела на этот голос. Источником голоса оказалась Эпплджек, убирающая в корзины упавшие яблоки.

— Вайнона, в чём дело? Что тебя так сильно встревожило? Смотри, что ты наделала, теперь снова придётся промывать яблоки! А это опять тратить время. Я уже как полчаса назад должна была стоять и продавать их, а вместо этого только собираю, — отчитала своего друга кобылка, собирая яблоки обратно в корзину. Но псина ничуть не успокаивалась, а всё продолжала лаять на Милину, пока та не подлетела поближе. Она села на безопасное место, и Эпплджек обратила на её внимание, услышав звук крыльев и то, как Вайнона намеревается взобраться на дерево, где сидела Милина.

— Милина, это ты? — сначала кобылка не могла поверить своим глазам, но, приглядевшись в окрас птицы, не стала сомневаться в этом.

— Да, Эпплджек, прости за беспокойство. Не хотела тебя потревожить. Не могла бы ты успокоить свою собаку? Мне как-то некомфортно, когда меня хотят съесть, — с брезгливостью она уставилась уже наполовину взобравшуюся на дерево псину.

— Да, ща. Вайнона, ко мне, — строго подозвала она подругу. Собака подчинилась, фыркнув в сторону совы. Я чуть со смеха не помер.

— Спасибо, — выдохнула с облегчением Милина.

— Так зачем ты прилетела? Что-то с Лайтаном случилось? — кобылка сразу взяла быка за рога.

— Да нет, мне захотелось проведать вас и узнать, что нового и как Эпплблум поживает. С ней всё хорошо? — Милина резко сменила тему, убирая меня на задний план. Молодец.

Кобылка задумалась. — Нового? Кроме того, что недавно отпраздновали день рождения Пинки Пай, всё как обычно. Яблоки, ферма, работа, дом — одна рутина. А что касается Эпплблум, она сейчас в клубном домике на дереве с подругами. Если хочешь, то можешь навестить и её.

— Спасибо, так и сделаю, — с улыбкой взлетев, Милина улетела к домику на дереве. Эпплджек почесала макушку, с подозрением провожая гостью, но лай Вайноны и ещё одна перевёрнутая корзина с яблоками отвлекли кобылку от лишних мыслей.

— Вайнона! — послышался недовольный голос. Милина лишь улыбнулась этой картинке и рванула к своей цели.

Уже через минуту она увидела домик на дереве и трёх кобылок, играющих в мяч. Подлетев поближе, она наблюдала за ними, пока кто-то из троицы не заметил её.

— Девочки, смотрите, это Милина. Эй, привет! — вся троица помахала ей. Сова с улыбкой подлетела к ним.

— Привет, девочки. Как ваши дела?

— У нас всё хорошо. Вот, играем. Присоединяйся к нам, — предложила пегаска.

— Я, пожалуй, откажусь, у меня времени пока мало. Вот решила по пути заскочить, узнать, всё ли с вами в порядке.

— Да, а что могло случиться? — задала вопрос Свити Белль.

— «Спроси их обо мне» — встрял я в их разговор. Мне захотелось узнать, что они думают обо мне. Если кобылки испугались и до сих пор боятся меня, мне лучше не приходить в город. Наверняка все остальные также станут бояться моего вида.

— «Ты в этом уверен? Ответ может оказаться для тебя не очень хорошим» — попыталась меня отговорить фамильяр, но я был непреклонен. Сдавшись, она выдохнула.

— Девочки, скажите, что вы подумали об Лайтане, когда в первые увидели его?

— Ты про того с большими рогами, что спас нас? — бурно выскочила Скуталу. — Да он просто зашибенски крут! Только после Рейнбоу Дэш, конечно. Она самая крутая на свете. Её ему не переплюнуть.

После взяла слово Свити Белль:

— Я, честно, пока не могу сказать. Увидев его впервые, я поначалу очень сильно испугалась, но потом, поговорив, я почувствовала, что с ним легко. Но после он изменился, его будто подменили, тогда, в лесу. Я испугалась его очень сильно, — к ней присоединилась и Эпплблум.

— Я согласна с ней. Поначалу я тоже испугалась, но смогла его разглядеть. Не знаю, что именно, но он не такой, как все. Мне показалось, что он страдает и ему нужна помощь.

— «Всё, хватит!»

— «Но…»

— «Я сказал хватит! Летим за плащом!»

— «Хорошо» — она согласилась со мной, прекращая эту дискуссию. Не знаю, что на меня нашло и почему я разозлился на эти слова, но продолжать слушать их я не хотел.

— Девочки, простите, но мне пора. Свити Белль, где твоя сестра?

— Она сейчас работает в своём бутике «Карусель». У неё очень большой заказ и она не может отвлекаться, — предупредила сову кобылка.

— Спасибо, я это учту. Всё, до свидания, девочки, ещё увидимся, — попрощавшись, мой фамильяр двинулась к городу.

Конечно, можно было наведаться к остальным, но после разговоров с кобылками мне уже не хотелось. Что за странное чувство во мне проснулось? Жалость к самому себе? Хватит, моя цель — Элементы и Компас. Для начала мне нужно вернуть своё по праву.

* * *

Бутик «Карусель» найти было непросто. После нескольких кругов вокруг города Милина заметила, как из здания в виде башни, окрашенного в розовый и голубой цвета, где изображалась вывеска с пони в платье, вышел дракон. Это меня очень заинтересовало. Что дракон делает среди пони? Конечно, меня это не должно касаться, но проверить здание, откуда он вышел, стоило.

— «Милина, осмотри здание, может, что-нибудь интересное там и найдем».

Фамильяр спокойно подчинилась, снижаясь. Она всматривалась в каждое окно, видя лишь манекены в виде пони, на которых набросаны тряпки. Сова потеряла интерес к этим окнам и полетела на этаж ниже, где узрела работающего мастера. Рэрити работала в поте лица над новым костюмом.

— «Мы нашли её. Действуй».

Милина выдохнула снова и постучалась в окно клювом, привлекая к себе внимание. Рэрити услышала странный шум, остановила свой станок и обратила своё внимание на Милину. Улыбнувшись, кобылка помахала ей. Моя спутница жестом указала кобылке, что хочет поговорить. Кобылка посмотрел в зеркало, увидела свою растрёпанную гриву, указала сове подлететь к двери и подождать буквально пару минут. Милина так и поступила, оказавшись у порога дома.

Эти две минуты длились как полчаса. Даже я успел заскучать, хоть бери и вламывайся в дом. Как только я захотел предложить это, дверь открылась.

— О, привет, дорогуша, давно тебя не видела. Какими судьбами? Тоже хочешь себе костюм? Я уже придумала дизайн для тебя и название. «Солнечный закат». Дай-ка я возьму размеры твоего тела, — кобылка магией втащила Милину и стала снимать размеры. — Ты не поверишь! Когда я сошью тебе костюм для гала-концерта, все совы будут твоими, — Милина не знала, что делать в такой ситуации и поддалась панике. Слава богу, я был с ней и смог её успокоить.

— «Успокойся, нельзя поддаваться панике. Дыши глубоко и воспользуйся моментом, осмотрись по сторонам. Пускай она творит то, что хочет, но ты должна держать себя в лапах».

— «Постараюсь» — пришла в себя Милина. Первым, что она заметила, осмотревшись по сторонам, были нити, источающие из себя ауру.

— «Алекс, ты это видишь?»

— «Да, это элементы из моего плаща. Спроси её о том, где мой плащ. Не нужно ничего утаивать».

— Рэрити, погодите, — остановила она процесс работы, отстраняя кобылку. — Где плащ моего господина? Только не говорите, что его у вас нету. Те нити, что сейчас у вас на столе — материал плаща. Прошу вернуть его обратно, и я забуду это как недоразумение.

Кобылка остановилась на полуслове, желая что-то возразить против, но указанные улики говорили о другом. Она виновато посмотрела на неё.

— Это очень редкий материал и найти его очень тяжело. Мне хотелось снова поработать с ним и понять его происхождение. Простите, я ничего не хотела красть. Я лишь одолжила его, чтобы потом вернуть, когда он проснётся, — она повернулась к сундуку, который стоял неподалёку и открыла его, доставая оттуда мой плащ.

— «ОХРЕНЕТЬ!» — это всё, на что хватило мне сил сказать, увидев, что она сотворила с ним. Плащ остался таким как был, но в него в хаотическом порядке были вставлены черные камни. На капюшоне были сделаны элегантные вырезы для рогов и пришита лишняя ткань. Вот эта лишняя ткань служила маской, полностью закрывающей лицо, но с вырезами для глаз.

— Вот, я ещё не закончила работу над ним. Мне хотелось подчеркнуть его изящество, но другие камни придут только завтра утром. Ещё раз простите.

— Ничего страшного, со всеми бывает. Нечасто все справляются со своими желаниями. Когда хозяин проснётся, я отдам ему плащ и скажу, что это ваша работа и она незакончена. Если ему понравится, то я точно уверена, что он захочет вам его отдать для продолжения.

— Спасибо, я уверена, что ему должно понравиться. В прошлый раз мне не хватило времени, я лишь заштопала его и сделала кармашки. Но сейчас, когда появилось время, мне захотелось сделать большее. А, чуть не забыла… Тогда Рейнбоу Дэш влетела и забрала плащ без спроса. Я тогда не успела отдать эту вещь, — она отбежала в сторону, забегая в другую комнату, где раздались разные грохочущие звуки. После трех долгих минут она вышла, держа магией золотой предмет. — Это, кажется, его. Не знаю, откуда у него такая вещь, но я немного поработала над ним, вставив в углубления камни, чтобы красиво смотрелось, — она передала Милине Компас.

— «ОХРЕНЕТЬ!» — всё, хватит с меня на сегодня. Всё это время я терзал себя и думал: «Куда делся мой Компас?», проклинал весь этот мир, и тут я обнаруживаю его у нашего элемента Щедрости!

Милина обратила внимание на мою реакцию и поняла, что эта вещь очень важна и она должна быть доставлена ко мне как можно быстрее.

— Большое вам спасибо, Лайтан будет очень доволен, увидев свою пропавшую вещь. Я передам ему, что вы обращались с ней бережно. Спасибо вам ещё раз, — взяв компас в одну лапу, а плащ в другую и кивнув на прощание, Милина как можно быстрее улетела обратно в Кантерлот.

* * *

Тут она оказалась через час, уставшая и валившаяся с ног. Всё это время я молчал и ничего не говорил ей. Я ликовал: наконец-то за столько времени хоть что-то получилось! Компас у меня, как и плащ. Осталось самое малое — найти Элементы Гармонии. Тогда можно будет вернуться обратно и забыть все это как страшный сон.

— «Милина, ты как, дорогая?»

— «Больше не могу… хватит… мне нужен отдых. Делай со мной что хочешь, но я… не сдвинусь с этого места» — запыхавшаяся сова кинула мой плащ в сторону и легла на пол, аккуратно держа Компас.

— «Всё, отдыхай, ты выполнила свою задачу, даже можно сказать перевыполнила. Я горжусь тобой. Пока убери Компас и плащ, чтобы никто не видел их, а я начну своё восстановление. Помниться мне, что есть у меня способность „Дейча“».

— «Спасибо» — с облегчением выдохнула она, пряча мои вещи, а я в это время решил начать постигать новую способность. С закрытыми глазами я стал вспоминать слова голоса об этом навыке (или способности, решайте сами). «…доступен режим „Дейча“, высвобождение духа…» — это всё, что он смог сообщить об этом. Этого мало, нужно больше информации. Но как её достать в моём состоянии? Милина? Нет, ей нужен отдых, и так натрудилась, бедняга. Остается лишь один, кто может помочь. Это сам голос в моем подсознании. Я раньше не пробовал с ним связываться, но сейчас это необходимо. Мне нужно больше информации, а он как раз является кладезем этой информации.

— «Милина, я могу отключиться на несколько часов или даже на день. Не бойся, всё будет в порядке» — предупредил я свою спутницу, погружаясь в темные недра сознания.

Честно, я думал, у меня не получится это, но несколько часов пыток и сила воли дали свои плоды. Думая лишь о ядре, я чувствовал, что найду его, и через два часа мой труд был вознаграждён. Старый знакомый голос и атмосфера звезд успокоили меня.

— Объект Алекс, приветствую вас снова… Зачем мы вам нужны…?

Мы? Это интересно. В прошлый раз он тоже говорил про себя во втором лице. Что он скрывает от меня? Но сейчас мне нужно понять, что такое «Дейча», и узнать это я могу у него.

— Мне нужно кое-что узнать. Что такое «Дейча»?

— Способность… разделения души, позволяющая… использовать на сто процентов все ресурсы вашего тела… Внимание… Неправильное использование этой способности может привести к внутренним и психологическим повреждениям…

Вау… если эта способность настолько сильно отличается от других, нужно будет поосторожнее с ней. «Дейча» позволит использовать сто процентов моего тела, и это, конечно, великолепно. Но нельзя забывать об откате после её использования. Ничего не дается легко, всегда должен быть равноценный обмен. Эта штука такого типа.

— Как мне обучиться «Дейча»?

— Идет анализ… решение… Доступ к ядру открыт… Воспоминания прошлого загружены… Удачи в постижении «Дейча»… — небытие захлопнулось прямо передо мной, выбрасывая меня в реальность.

Вернувшись обратно, я почувствовал недомогание и головокружение, но самое главное — я услышал голос Милины.

— «Алекс, что это было? Прошло три часа и прямо в моей голове загорается воспоминание про какое-то „Дейча“. Что ты сделал?» — возмутилась подруга, подлетав ко мне.

— «Прости, мне нужна была информация и я решил связаться с ядром, но я и понятия не имел, что оно так передаст информацию именно» — она недоверчиво посмотрела на меня. Я даже почувствовал её пылающий взгляд в мою сторону.

— «Ты нашел его и попросил информацию о способности. Мда… я думала, ты меня больше ничем не удивишь, но сейчас ты снова сломал мои стереотипы».

— «Так ты поможешь мне с „Дейча“?» — спросил я на всякий случай.

— «Да, помогу» — тяжко выдохнула она. — «Начнем, пожалуй» — Милина дотронулась до тела наши сознание слились.

— «Сейчас расслабься, не думай ни о чём, освободи свой разум. Слушай мой голос, постарайся сконцентрироваться на нём. Я начну считать, а когда прикажу, ты беспрекословно выполнишь мой приказ. Ты понял меня, Алекс?»

— «Да, расслабиться, освободить свой разум от ненужным мыслей, сконцентрироваться на твоём голосе. Ничего сложного, я так каждый день делаю» — съязвил я, получив за это крылом по рогам. Боль отдалась по всему телу, из-за чего я скорчился.

— «Ещё раз и обучать не буду» — предупредила меня Милина.

— «Да… прости… учитель…» — сквозь муки боли промолвил я. Ну всё, когда приду в себя, жди от меня нагоняй, бывшая дриада.

— «Давай продолжим» — она снова прикоснулась ко мне и стала считать.

— «Один, два, три…» — когда фамильяр начала считать, боль прошла. Я сконцентрировался на её голосе и словах. От каждого слова Милины постепенно клонило в сон. Пёрышко почувствовала это и резко дала о себе знать, возвращая меня обратно. — «Только не засыпай, держись».

— «Хорошо» — она снова продолжила считать. Я держался как мог, но её слова и монотонный голос приводили меня ко сну. Когда осталось совсем чуть-чуть, я уже думал уходить в сон, как она резко приказала:

— «Взлетай!» — я, ничего не понимая, выполнил её приказ и взлетел. В буквальном смысле взлетел. Я видел, как моё тело лежало на земле, а я сам висел воздухе. Милина с улыбкой посмотрела на меня.

— «У тебя получилось, поздравляю».

— «Что со мной? Милина, а ну отвечай. Что происходит?» — паника стала захлёстывать, но успокаивающий голос совы успокоил меня.

— «Всё нормально, это и есть „Дейча“. Когда твой дух отделяется от тела, ты можешь в три раза быстрее воспринимать информацию из любого источника. Можешь развить любые мышцы своего тела. Но знай: если ты захочешь стать сильнее за один день, то твоё тело не выдержит и мышцы разорвутся. А если ты прочитаешь всю библиотеку, то, когда ты вернёшься обратно в тело, твой мозг вскипит от информации и ты сойдёшь с ума».

Мда… вот, значит, какие пироги. Стать суперменом за один день — такое лишь в сказках можно увидеть. А в реальности всё оказывается по-другому. Нужно быть аккуратнее и постепенно всё развивать, а то стать сумасшедшим, а при этом ещё и инвалидом, не хочется. — «Понимаю, тогда на сегодня, пожалуй, закончим. Мне нужно отдохнуть».

— «Верное решение, Алекс, завтра мы продолжим обучение. А пока отдыхай».

Я закрыл глаза и подумал о своём теле. Через мгновение я снова чувствовал её — ту боль, что распространялась по всему телу. Но время, которое я провёл вне тела, как-то странно текло. Меня это насторожило, и я решил напоследок задать вопрос подруге:

— «Милина, сколько я пробыл в „Дейча“?»

— «Пять минут, а что?»

— «Да вот, время как-то странно течёт. Не знаю, может, я ошибаюсь? Или нет?»

— «Нет, ты прав, в „Дейча“ время вокруг твоего тела и реальности замедляется. Всё нормально, а теперь отдыхай».

Последующие дни я восстанавливался до прихода единорога. Когда настал день моего обхода, единорог не обнаружил меня. Он в панике вбежал в комнату в поисках меня, но, ничего не найдя, сбежал, зовя стражу и принцесс. Через десять минут вбежали принцессы, а за ними и стража.

Первое, что они увидели — я, стоящий у балкона и смотрящий на закат. Плащ на мне тихонько пылал дымом, демонстрируя свою красоту. Милина сидела на моих рогах, держа при себе компас в виде амулета. Я повернул голову к пришедшим гостям и жестом пригласил их присоединиться ко мне. Принцессы отозвали стражу, а единорога наградили жестким взглядом. Они обе подошли ко мне, встав рядом.

## Глава 21 - Условия или помощь

Закат солнца окрашивал небо в оранжевый цвет. Погода предвещала завтра жаркий и солнечный день. Но меня этого не касалось; наблюдая за уходящим за горизонт солнцем я внимал последним за этот день теплым лучам. Принцессы молча за компанию наблюдали за этой красотой. Солнце скрылось за горизонт, а принцесса Луна магией подняла луну, освещающую земли Эквестрии. Хаотические линии на моём теле ожили, став немного светиться.

— Лайтан… — взяла первое слово принцесса Солнца, подбирая слова. — Я очень рада, что вы выздоровели. Мы нашли вас среди леса под куполом. Скажите, что произошло с вами? — она сразу перешла к нападению. Хитрый ход с её стороны. Кроме меня, никто не знает, что за существа нападали. Вот как, я — единственный свидетель и она решила сразу взять быка за рога.

— Зачем вам это знать, принцесса? Всё то, что со мной произошло, вас не должно касаться. Это моя битва и вас я не хочу вмешивать, — безразлично ответил на её вопрос, не отрываясь от красот звёздного неба. Ей не нужно знать, кто мой враг. Мало ли что она потом скажет в мою сторону!

— Но Лайтан, мы хотим тебе помочь, только и всего, — вмешалась в разговор принцесса луны.

— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Даже если её предлагают сами правители этих земель. Мой ответ будет тот же.

Селестия отошла назад, и, раскрыв крылья, показывая своё величие. Я встал вполоборота, смотря лишь на неё. — Тогда позволь мне по-другому сказать. Лайтан Перон, пожиратель душ. Жнец, что поглощает всё, оставляя после себя лишь мёртвых. Я, принцесса Селестия, правительница Эквестрии, прошу тебя помочь нам. Взамен ты можешь просить всё, что захочешь, — от такого торжественного заявления я чуть не упал на пятую точку, но смог сдержать невозмутимое лицо.

Почему она теперь просит у меня о помощи? Что происходит? Блин, я не могу спонтанно согласиться на это, пока не получу сведения. — Прежде чем я дам свой ответ, поведайте, зачем вам моя помощь.

— Неделю назад отряд моей темной стражи был атакован странным существом. Из них вернулась лишь небольшая часть. Остальные убиты. Всё это произошло в Вечно-свободном лесу…

— Луна! — рассерженная Селестия с укором за длинный язык посмотрела на свою сестру. По этой сценке я понял, что Селестия не хотела выдавать всю информацию сразу, но Луна опередила её, спутав все карты.

— Что, сестра?! Мы не можем ничего скрывать от него, если хотим заручиться его помощью. Он ценный союзник, мы сразу должны дать ему понять, что нуждаемся в нём. Если потребуется, я склоню голову перед ним. Я не хочу снова видеть, как невинные страдают и умирают. Лайтан сражался с этими тварями и знает, кто они такие. Об этом свидетельствуют шипы, найденные рядом с ним. Такие были у моей стражи.

Селестия тяжко вздохнула и смирилась. — Ты всё слышал. Она говорила правду. Эти чудовища напали из леса, когда стража проводила обход территории. Мы впервые сталкиваемся с такой напастью. Раньше обитатели леса не нападали на нас. Мы мирно сосуществовали. Но теперь, когда произошел такой инцидент, боюсь, что они могу ворваться в ближайшие города. Тогда пострадают невинные жители.

— Поначалу я сама решила возглавить поход, но всё провалилось. Лес будто ожил, звери с агрессией напали на нас. А ночью вся гвардия сошла с ума. Они бредили о какой-то богине леса, что проклинает их. Мне пришлось отозвать поход назад. Было много раненых, но среди них не было жертв. Теперь, когда ты очнулся, мы всё тебе рассказали. Прошу, помоги и ты нам.

Богиня леса, шипы… Лес стал опасным местом. Всё это может означать только одно: кто-то хочет развязать войну. Но кто? Кому это выгодно, чтобы все друг друга перебили? Мне вспомнилась улыбка Дреи, когда эта кобылка, довольная, покинула место боя, оставляя меня одного умирать. Может, это её копыт дело? Она показалась мне, когда я уничтожил тех тварей; догадываюсь, что это она притащила этих паукообразных тварей. Мне нужно вернуться в лес и всё выяснить. Надо будет навестить ещё одну шаманку: может, она что-то подскажет? Но и, конечно, мне нужно найти богиню леса. У меня есть пару вопросиков для неё. Утопая во всем этом, я позабыл, что стою среди представителей власти, которые так рьяно ждут моего ответа. Я знаю, что они хотят услышать от меня это: «Да, я согласен» — и я буду, как дрессированная собачка, танцевать под их дудку. Ага, щас-с…

Я прохрустел костяшками шеи, демонстрируя свою серьёзность. Принцесса Солнца насторожилась.

— Вы просите у меня помощи. Но как именно? Кем вы будете считать меня? Наёмником, который будет выполнять ваш каждый приказ ради награды? Если так, то я отказываюсь, — выдержал паузу. Селестия и Луна вместе хотели что-то сказать, но я продолжил. — Я не буду собачкой, что пляшет под вашей дудкой. Но я смогу согласиться, если вы мне дадите карт-бланш. Все города Эквестрии, даже Кантерлот, беспрекословно пропускают меня туда, куда я захочу, а стража больше не трогает меня при моём появлении. Я выполняю лишь свои приказы, больше ничьи. Но самое главное — Элементы Гармонии.

— Элементы Гармонии? — удивились кобылки моим словам.

— Да, именно. Они мне нужны. Лишь на этих условиях я соглашусь помочь вам. Дальнейшие распри и условия меня не волнуют. Если хотите, я дам вам время подумать. А сейчас, прошу, освободите комнату, — я повернулся спиной к принцессам и уставился на звёздное небо. Ветер стал играть с плащом, развевая его.

Принцессы пытались что-то ещё мне сказать, но я их больше не слушал. Уйдя в «Дейча», я погрузился в медитацию. В этом режиме я приводил свою нервную фауну в форму, убирал все дефекты своего тела: лишний жирок с боков, выпрямлял подачу магии по тем каналам, что были заблокированы. Позже, когда я вернулся обратно в тело, Милина с остолбенением посмотрела на меня, раззявив рот. Я забеспокоился за птичку: всё ли у неё нормально?

— Милина, ласточка ты моя сизокрылая, с тобой всё хорошо? — провел копытом перед лицом совы.

Ответом мне послужило невнятное «— А-а-а-а-а…». Понятно, мой фамильяр завис и требовал перезагрузки. Ну что, видит бог, я этого не хотел. Я взял кувшин с водой и смачно вылил содержимое на птичку. Ох, сколько ора было в мой адрес. Даже новые матные слова этого мира выучил. Как я пожалел, что раньше это не сделал.

— Дурак, придурок, идиот. У тебя вообще мозгов нету? Или рога вытолкали? — она стала отряхиваться, словно какой-то пес после мытья. Часть брызг попала на меня.

— Тише ты, ещё меня намочишь, заболею, будешь вынашивать, пока не выздоровею.

— Вот ты какой хитрый, рогач! Меня поливать мы все горазд, а как наше темнейшество испачкалось, я должна быть аккуратнее. Тьфу! — она обиженно выплюнула мне под ноги и отвернулась.

Я виновато почесал затылок. Мне показалось, что эта идея окажется весёлой, но на самом деле я обидел свою подругу. Больше ничего не оставалось, как просить прощения. Подойдя к ней впритык, я стал подталкивать её мордой.

— Милин, а Милин? Хватит дуться на меня. Да, виноват, прости. Просто по-другому тебя не вытащить из зависшего состояния. Это первое, что пришло в мою голову. Ну ладно, Пёрышко, прекращай. Я виновен, признаюсь, больше такого не повторится. Обещаю.

— Честно? — с подозрением посмотрела на меня сова, повернув назад лишь голову, а тело оставив на месте. Вот как это ей удаётся? Вывернуть шею на сто восемьдесят градусов и не зажмуриться от боли? Мне так же хочется.

— Да, честно, — пообещал я своему фамильяру.

— Отлично, — как ни в чём не бывало она села мне на рога. Что за странная птица? Быстро обижается и быстро прощает. Мне не понять её логику. — Ты очень жестоко поступаешь с ними. Это по твоей вине всё это происходит.

— Что? — возмутился я, получив такое обвинение в свой адрес. — Я виноват во всё произошедшем? Нет, ты ошибаешься, красавица. Тут нет моей вины, даже забудь об этом. Моей задачей было найти новый источник силы, остановить вечную ночь и найти при этом дорогу домой. Я выполнил лишь половину. Нашел силу и попытался остановить вечную ночь. Но, как ты помнишь, это сделали за меня шесть кобылок, воспользовавшись Элементами, — с каждым словом я заводился, как бомба, готовый взорваться в любую секунду. — А в это время я сидел и щелкал глазами вместо того, чтобы забрать эти камни и уйти! Но нет, предчувствие мне подсказало остаться на месте. Я, дурак, послушался его. И что получил? Силу, которая может уничтожить мир, да и проклятие, до сих пор висящее на мне, которое в любую минуту может выйти из-под контроля, если мне расслабиться. Знаешь, как тяжело бывает держать «Волну смерти», если не выпускать её каждый день. Не знаешь? Зато я знаю. Помнишь, что случилось с лесом месяц назад? Вот что может случиться, если я полностью освобожу силу. Весь мир погрязнет полной смерти, лишь я останусь тут с тобой, не насытившись этой энергией! — высказавшись, я гневно подошел к окну, облокотился всем телом и что было сил закричал. Мой крик был подобен крику зверя, что вышел на охоту. Весь замок содрогнулся от мощного всплеска энергии.

Перестав кричать и выбив из себя весь накопившийся негатив, я грузом упал на перила. Мне, честно, стало наплевать на всё. Хотелось лишь уснуть и увидеть сон который, больше десяти месяцев не видел. Милина молча сидела, виновато понурив клюв. Дверь резко распахнулась и в комнату вбежала Луна.

— Что случилось? — в растерянности спросила кобылка.

— Всё хорошо, просто мой хозяин выпустил пар. Он очень долго держал в себе чувства. Сейчас ему легче. Прошу, оставьте нас, — добрым голосом попросила сова. Луна кивнула и ушла со стражей.

— Алекс, ты заметил, что Луна вбежала первой? Она выложила всю информацию, что хотела скрыть от тебя Селестия. Она выгораживала тебя перед своей родной сестрой. Это что-то значит.

— Да, я заметил это, — грустно пробубнил я себе поднос.

— Тогда…

— Нет, я поставил свои условия. У сестёр есть время, пускай подумают. Если они согласны на них, я помогу. А если нет… — я задержал мысль. На мгновение сомнения одолели меня, но, переборов их, я продолжил. — Тогда я сам разберусь с этой проблемой. Ещё кое с кем повидаюсь, если она там жива, конечно. Ах да, Милина, Твайлайт ещё в библиотеке?

— Да, — в глазах моей спутницы засияла искра надежды. Меня даже передёрнуло от этого.

— Не смотри на меня такими глазами, а то скоро бояться тебя начну, — Милина нахмурилась, ударив клювом мне по голове. Я не стал обращать на это внимания и двинулся к библиотеке.

* * *

Найти в этом огромном замке библиотеку оказалось труднее, чем я рассчитывал, но с помощью указаний стражи, что так неохотно мне помогала, я нашел вход. Конечно, они не хотели поначалу меня впускать, но аргумент в виде удара по полу и небольшой вмятины убедил их. Войдя внутрь, я обомлел от безумного счастья, схватившего меня. Столько книг я раньше никогда не видел. Помещение оказалось невероятно огромным! Оно было заставлено одними книжными стеллажами.

Проходя мимо, я любовался красотами этого помещения. Три этажа с рядами книжных шкафов и все под завязку забиты книгами. Мда… кладезь знаний не знает границ. Но сейчас не об этом. Мне нужно найти кобылку. Где же она может быть?

— Милина, слетай на разведку и скажи мне, где сейчас Твайлайт, — но фамильяр лишь махнула головой. — Не понял, это что за бунт у меня на рогах? Что на этот раз я сделал не так?

— Да ничего, я не хочу искать и всё. Ты мне обещал кое-что, да так и не выполнил.

Ой бля, точно, совсем забыл. Я же обещал ей отдых в королевском саду, а вместо этого снова заставляю её пахать на себя. Что я за олень такой? Стоп. И правда олень.

— Ладно, сам тогда найду. Посиди пока тут, но учти — я помню обещание.

Пёрышко с прищуром посмотрела на меня и слезла с рогов. — Я буду следить за тобой.

Улыбнувшись ей, я отправился на поиски единорога. Заплутать тут можно конкретно, хоть карту покупай. Но после десяти минут пыток я был вознаграждён. Две полные стопки книг возвышались горами, между которых сидела, а точнее спала, уронив голову, Спаркл. Подойдя к ней поближе, я услышал, как девочка сладко посапывала. Мне, честно, не хотелось её будить, но разговор откладывать в долгий ящик не хотелось. Сначала я кончиком копытом потыкал её по щеке. Ноль реакции. После тихонько толчками будил её — тоже ноль реакции. Больше мне ничего не оставалось, как прибегнуть водным процедурам. Увидев на столе наполовину выпитый стакан воды, я взял его и вылил воду на голову кобылки.

Есть контакт. Возмущения и бранные слова непонятного происхождения типа «идти под хвост к кому-то» и так далее дали свои плоды. Кобылка смахнула назад промокшие волосы и с гневом уставилась на меня. Но гнев пропал так же быстро, как и появился, сменившись страхом.

— Ты… ты… — испуганно заикалась Спаркл.

— Успокойся. Я ничего тебе не сделаю. Давай поговорим, — я попытался успокоить кобылку, но лишь усугубил своё положение.

— Нет… это невозможно… ты не можешь тут быть… Тебе ещё как минимум пятьсот лет спать… Точно, это сон, лишь страшный сон. Луна, ты где? Я знаю, это твоих копыт дело… Меня этим не запугаешь… — не выдержав, я тронул кобылку, приложив немного усилий, чтобы она почувствовала боль. — Ау… — взвизгнула ученица Селестии.

— Успокойся, это реальность. Ты в библиотеке спала. Я пришел поговорить и всё, — попытка убедить её не увенчалось успехом, но она стала понимать, что я реальный и это не сон.

— Как ты вернулся? В книге Стар Свирл Бородатого говорится, что ты снова вернёшься лишь через пятьсот лет! Но сейчас ты стоишь передо мной и разговариваешь. Это просто невозможно, кто ты такой? — немного ожившим голос стала выпрашивать информацию кобылка, взяв магией перо и свиток.

Я бросил на неё металлический взгляд, из-за чего Спаркл одумалась, убрав пишущие принадлежности. — Я пришел сюда поговорить. Что происходит с тобой, Спаркл? Почему ты так рьяно собираешь на меня информацию? Зачем тебе это? Может, тебя что-то напугало? — бинго, на первые вопросы она даже не подала никакой реакции, но как только я упомянул о страхе, она дернулась. Значит, я оказался прав, она испугалась и запуталась. — Ты боишься, — теперь кобылка прижала уши, отворачивая взгляд в сторону.

— Нет, я… — хотела оправдаться она, но столкнулась с моим сочувствующим взглядом.

— Не нужно отрицать очевидного. Ты боишься и это нормально.

— Нет! — воскликнула кобылка с гневом. — Это ненормально! Ученица Принцессы испугалась вида давно вымершего пожирателя душ! Как после этого можно жить с таким клеймом? Ты не представляешь, как я себя чувствовала, когда увидела чудови… — она прикусила свой язык.

— Продолжай, ты хотела сказать «чудовище», — помог я продолжить её мысль, ничуть не среагировав на её истерику. Спаркл беспомощно села на холодные плитки библиотеки, уставившись на них.

— Да, чудовище, — призналась она, а с её глаз потекли невинные слезы. Я ждал столько, сколько нужно, чтобы кобылка выплакалась. Я копытом приподнял её за подбородок.

— Посмотри на меня. Что ты видишь? — задал самый идиотский вопрос в своей жизни.

Поначалу Твайлайт отводила взгляд, но потом спокойно осмотрела меня. — Пожиратель душ, — ответила кобылка. Я покачал головой.

— Нет, прежде всего я живое существо, которое дышит воздухом, испытывает чувства, общается с вами. Принимает необдуманные решения, чтобы спасти тех, кто доверился ему. Тогда ты видела меня совсем другим. Подавленный в себе, покинутый, никому не нужный. Я девять месяцев провёл в одиночестве. Как ты думаешь, мог ли я представить, что в один прекрасный день появятся трое юных путешественниц, что изменят мою жизнь? Пока меня не заставили, мне не хотелось их спасать, но одна подруга с отчаянием попросила, сказав, что я не такой, кем кажусь на самом деле. Во мне есть добро, что скрыто во тьме. Я должен лишь дотянуться до него и схватить его, чтобы стать другим, но каждый шаг к нему очень труден и нелегок. Теперь ответь ещё раз, что ты видишь?

— Лайтана, — оживилась кобылка. Я легонько кивнул.

— Твой страх — всего лишь видение. Ты хочешь выжить, поэтому тебе нужно освободиться от него. Взгляни страху в глаза, не отворачивайся и не убегай. Только тогда ты сможешь его обуздать. Сейчас я твой страх, стою прямо перед тобой. Взгляни в лицо страху и иди дальше, не оглядываясь на него. Тогда он сам потеряет к тебе интерес, исчезнет из твоей жизни подобно сну.

Кобылка поняла мои слова; в её глазах воспылала уверенность в себе. — Спасибо тебе. Честно, спасибо. Я не могла совладать с собой и каждый раз искала объяснения к этому. Ты открыл мне глаза, спасибо.

Кивнув, я развернулся к выходу, оставляя кобылку одну. Ей нужно многое обдумать, прежде чем выйти на свет. Подходя к выходу, я увидел, как моя подруга сидит и что-то с интересом читает. Мне стало любопытно, и я воспользовался совместным зрением. Книга оказалась о том, как можно развить свою магию. Конечно, мне тоже стало интересно, но вмешиваться в личное пространство Милины уже пора заканчивать. Закончив подглядывать, я вышел из библиотеки. Посмотрев на небо, я понял по луне, сколько сейчас времени. Уже два часа ночи. Нужно отдохнуть перед решением принцесс.

## Глава 22 - Испытание

Наступило утро. Солнце озарило своим светом небо, отгоняя тьму. Кантерлот просыпался и готовился к своей рутинной жизни. Лишь мне глубоко наплевать на всё это. Сидя в комнате, куда не поступало и лучика светила, я специально зашторил окна. Мне хотелось побыть как можно больше в темноте. Проведя девять месяцев в пещере в полном одиночестве и во тьме, это вошло в привычку. Теперь без этого мне бывало некомфортно. Расположившись у камина, я наблюдал за играющими язычками пламени. Милина так и не вернулась с библиотеки, предпочла читать дальше интересную книгу. Я был только один в этой комнате, и мне оставалось лишь сидеть на ровном месте, наблюдая за огнём.

Стук в дверь прервал моё одиночество. Я не был готов к гостям, но стук показался мне настойчивым. Не оставалось другого выбора, как позволить войти. — Проходите, — произнес я, не отрываясь от огня.

Дверь плавно открылась, пропуская дневные лучи, что так намеревались испортить мою идиллию. Гость понял, что в комнате не просто так закрыты шторы и царит полная тьма. Дверь была закрыта, и гость, кто бы это ни был, подошел к камину. Отвлекшись, я обратил своё внимание на гостя. Это оказалась правительница, что каждый день подымает солнце. Она села рядом со мной и тоже стала наблюдать за язычками пламени. Так мы просидели десять минут в полном молчании, даже не тревожа друг друга. Пламя потихоньку уменьшалось, говоря, что нужно подбросить дров для продолжения представления. Ещё через пару минут оно окончательно погасло, заполняя последний участок света тьмой.

Магические линии на моём теле стали светиться. Я стал подобным ночнику, освещая малый участок, но этого хватило, чтобы увидеть собеседницу. — Это потоки магии в твоём теле?

— Да, благодаря им меня ещё не разорвало на части. Магия не сосредотачивается на одной точке, и я могу спокойно контролировать такую огромную силу. Но сейчас разговор не обо мне. Что вас привело ко мне?

Кобылка прикрыла глаза. — Это по поводу твоих условий. Я долго думала о них и пришла к решению. Мне не хочется этого говорить, но двое из них мы можем допустить. Все двери всех городов Эквестрии открыты для тебя. Ты можешь вольно делать то, что сочтёшь нужным. Но что касается Элементов Гармонии, то я не могу их тебе отдать. Причина не в том, что я отказываюсь тебе отдать. Просто они больше не принадлежат мне и Луне. Элементы выбрали себе хозяев, ты знаешь их сам. Я сейчас собрала их в главном зале. Мы можем сейчас отправиться туда и узнать, что думают об этом они. Если они согласятся отдать их, я не буду препятствовать, — объяснила она мне всю ситуацию. Отвернувшись от неё, я посмотрел на потолок комнаты.

— Элементы Гармонии — самые сильные артефакты, которые удерживает меня тут. Если они откажутся отдать их, мне придется пересмотреть свои планы.

Селестия настороженно восприняла мои слова. В её глазах читалось беспокойство с примесью защитить своих поданных любой ценой. Тьма в комнате стала исчезать, уступая место проблескам света. Шторы не могли полностью укрыть помещение. Мне пришлось воспользоваться иллюзией, что закрыла щели, откуда просачивался свет. Таким образом я устроил себе полный комфорт одиночества. Встав, я посмотрел на принцессу и жестом пригласил её отправиться в путь к нашей шестёрке. Принцесса приняла с осторожностью моё приглашение, но мне было всё равно, сейчас будет решаться последнее — вопрос моего плана.

* * *

Когда я зашёл в тронный зал с принцессой, гвардейская стража недобро проследила за мной. У самого трона восседала принцесса ночи. На втором троне никого не было. Кажется, это место принадлежало второй особе, что стояла рядом со мной. Догадка оказалось не ошибочной: оторвавшись от меня, она взобралась по лестнице вверх и села на свое законное место. Чёртовы ритуалы! Как я их не люблю. Можно было избавить меня от всего этого пафоса и просто сказать всё на месте? Но нет, мы должны продемонстрировать то, какие мы из себя! Мерзость. Но я не подал виду, и так атмосфера в этом помещении накалена.

Боковые тронного зала двери открылись, и оттуда вышла главная шестёрка, украшенная своими элементами. Они не стали подыматься к принцессам и вставать подле них, а, наоборот, они по трое с каждой стронны встали рядом со мной. Это меня самого насторожило, но вылетевшая за ними Милина успокоила мою потревоженную душу. Странно. Что они хотят этим показать? Что ничего не знают? Или, наоборот, готовы применить против меня оружие?

— «Милина, будь готова превратиться в грифона и унести нас отсюда» — отдал распоряжение на всякий случай. Фамильяр уселась у меня на рогах и, свесив голову, с улыбкой сказала:

— «Всё будет хорошо» — меня эти слова просто поставили в тупик. О чём эта птица говорит? Какое ещё «будет хорошо»? Да что тут вообще происходит? Теперь я не смог скрыть своё возмущение на лице. Увидев это, она закрыла меня крылом, давая прийти в себя. За это ей спасибо, если бы стража увидела мою реакцию, она начала бы подозревать меня в чём-то и приготовилась действовать. А мне это сейчас ох как не надо.

Приняв свой начальный невозмутимый вид владыки тьмы, я продолжил наблюдать за происходящим. Принцесса, конечно, была удивлена, увидев свою ученицу в жизнерадостном настроении. Селестия целый месяц пыталась вытащить Твайлайт из библиотеки, но у неё это плохо получалось. Она перепробовала всё: запрещала ей, приказывала, даже отрекалась от неё. Но кобылку ничего не останавливало. Даже стража, попытавшись остановить её, возымели лишь синяки под глазами. Принцесса сдалась, позволяя своей ученице сидеть в здании знаний, но при этом она заглядывала к ней, убеждаясь, что с ней всё в порядке.

— Принцесса, мы пришли по вашей просьбе. Зачем мы вам нужны? — сделала первый шаг фиолетовый единорог. Селестия улыбнулась, одаряя всех присутствующих счастливой улыбкой.

— С возвращением, дорогая Твайлайт. Да, я созвала вас сюда, чтобы решить один очень важный момент. Нам грозит опасность: Вечно-свободный лес стал угрожать нам. Мы пытались узнать, что влечёт опасность оттуда, но потерпели поражение. Мне жаль, но пришлось обратиться за помощью к Лайтану. — Ей жаль? Что за разговор начался про меня? Будто это я насильно заставил их обратиться ко мне. Они что, из меня хотят виновника сделать? Я хотел уже возразить, но сдержался, продолжая стоять молча и наблюдать за всеми. — Он согласится нам помочь лишь с тремя условиями: для него открыты все двери в стране, и никто не может препятствовать ему, при этом стража городов не трогает его, а также он сам будет принимать решения, не слушая никого. При этом никто его не будет трогать. И последнее — ему нужны Элементы Гармонии, — вся шестёрка посмотрела на меня. Каждый выражал разные чувства. Дэш со злобой сверлила меня, Флаттершай лишь взглянула на меня и сразу отстранилась, скрываясь за подругой, Рэрити высокомерно одарила меня взглядом, а Эпплджек словно говоря: «Зачем они тебе нужны?», Пинки одарила своей беззаботной улыбкой. Лишь Твайлайт Спаркл задумчиво оценивала меня. После этих гляделок Селестия продолжила:

— Я согласилась на два его условия. Но на третье не смогла. Больше Элементы не принадлежат мне. Вы являетесь истинными хранителями и только вам решать, жертвовать во спасение страны элементами, отдавая их Лайтану, либо самим отправиться туда, сохранив их. Решение за вами.

Твою мать! Так вот что она задумала, хитрожопая лошадь! Думаешь, ты такая умная, что готова наложить всю вину на меня, если с ними что-то случится? Ну нет, так дело не пойдёт. Если ты хочешь войны, то ты её получишь. Глаза стали источать белую дымку. Я только хотел начать говорить, как слово взяла фиолетовый единорог.

— Принцесса Селестия, вы хотите сказать, что Элементы Гармонии принадлежат нам, и мы вольны с ними делать что захотим? — решила уточнить Спаркл. Ответом послужил кивок. — Тогда у меня вопрос к тебе, Лайтан. Зачем они тебе? — теперь вопрос коснулся и меня. Дымка из глаз прекратилась. Выскочила Пинки, прыгая вокруг своей подруги, крича:

— Я знаю, спросите меня! Я могу ответить! — она словно какая-то школьница, которая единственная знает ответ на вопрос из всех её одноклассников.

Спаркл раздражено монотонно промолвила: — Пинки-и… Что на этот раз ты хочешь сказать? Не видишь разве, что тут идёт серьёзный разговор? У нас нет времени на это.

Пинки Пай упала на колени к своей подруге, состроив щенячий глазки. — Ну пожалуйста-а-а…

Спаркл безнадежно выдохнула. — Ладно, говори.

— Уи-и-и-и!!! — взвизгнула кобылка, радуясь этому.

— Пинки Пай! — выкрикнула с гневом Твайлайт, состроив хмурое лицо.

— Прости… — успокоившаяся Пинки Пай стала прыгать на месте и на одном дыхании выкладывать ответ. — Он из другого, параллельного мира, где живут другие существа, непохожие на нас. Его прокляли и отправили в это тело. Он пленник этого тела и не может выбраться, ему приходится страдать. Компас, который у него есть, является ключом обратно домой, но, чтобы им воспользоваться, нужны Элементы Гармонии, которые изображены на нём. Сейчас он стоит тут, чтобы заполучить их. Я угадала? — улыбнулась кобылка, демонстрируя мне голливудскую улыбку.

Что это было? Я спрашиваю сам себя: «Что это было?» Как это сумасбродная и помешанная на вечеринках пони может всё про меня знать? Это уму не постижимо! Кроме Милины и, если вспомнить, Зекоры, никто не может знать всей правды. Да как она тогда умудрилась всё это разузнать? Причем она знает о другом мире и других существ, что не похожи на них. Вот и сходил за Элементами Гармонии. Приехали. Теперь доставай белый флаг и сдавайся, другого выбора нет.

— Пинки, что ты за ерунду городишь, какой ещё параллельный мир? — с усмешкой в голосе сказала Спаркл. — Ты, наверное, конфет переела. Лучше иди, постой в сторонке. Не мешай нам разговаривать, а то и так много времени потеряли, — Пинки лишь пожала плечами а-ля «ну не хотите — не верьте» и с весёлой улыбкой попрыгала к Флаттершай.

— Так, на чём я остановилась? … Точно, зачем тебе Элементы Гармонии? — снова этот вопрос. Что за глупая лошадь? Тебе только что раскрыли все мои карты, а ты притворяешься, что не смотришь и продолжаешь играть честно. Ну точно говорю — глупая лошадь. Но мне это как раз на руку. Узнав правду и не воспользовавшись ею, я могу исказить её по-своему, так, как мне будет удобно. Если она заподозрит меня во лжи или в предательстве, я смогу спокойно сослаться на её невнимательность. Тут уже не моя вина, что она предпочла не прислушиваться к Пинки.

— Элементы нужны для завершения моего плана. Без них я не смогу вернуться обратно домой. Это место вы не найдёте на картах. Оно скрыто от всего мира, лишь я могу увидеть его. Вот для чего мне нужны артефакты. Больше я не стану вам рассказывать о себе. Слишком много вы узнали, что может перевернуть вашу жизнь. Я не могу допустить этого, — закончил я объяснять на свой лад историю, ничего не утаивая.

Твайлайт, немного помозговав над моим ответом, пришла к одному решению. — Девчонки, я не вправе кого-либо принуждать, но давайте проведём голосование. Я уверена, все хотят… — кобылка осеклась, увидев сердитый взгляд Дэш и перефразировала слова, — многие хотят помочь Лайтану. Вы сами видели, что он помог нам, не пожалев себя и своих сил, а даже помог одной кобылке снова поверить в себя и побороть свой страх. Я уверена, он совсем не такой, как мы его себе представляем. Давайте дадим ему шанс, — она подняла копыто вверх, говоря о начале голосования. За ней последовали Эпплджек, Пинки Пай и Рэрити. Все остальные воздержались, отвечая против. Ученица принцессы не рассчитывала такого исхода. Она надеялась, что решение будет единогласным, но поведение Рейнбоу Дэш разочаровало её. Она даже не ожидала от скромной Флаттершай, что та так поведёт себя.

Но четыре кобылки лучше, чем ничего. Теперь у меня есть в кармане четыре Элемента из шести. С остальными двумя я поговорю отдельно, а если они не согласятся, то придется применить силу. На этой ноте я взял слова, не позволяя больше никому меня перебивать. Образовалась гробовая тишина. Милина слезла с меня, обращаясь в сову-грифона и становясь рядом. Я вышел вперёд, плащ ожил. Теперь он стал источать темный огонь, показывая всю мою серьёзность.

— Я, Лайтан Перон, провозглашенный Пожирателем душ и Жнецом, соглашаюсь помочь правителям Эквестрии разобраться с проблемой в Вечно-свободном лесу. Когда моя миссия будет выполнена, все Элементы Гармонии должны будут оказать у меня, не взирая на последующие последствия. Готова ли ваша сторона принять договор, что я сейчас предоставил? — Селестия и Луна посмотрели друг на друга. Младшая сестра кивнула, но Старшая засомневалась в моих словах, но ей ничего больше не оставалось, кроме как согласиться с моим предложением. — Вы, хранители Элементов, будете свидетелями всего договора. С этого дня он становится нерушим, — я повернулся к хранителям, которые так сильно удивились моей речи, что даже у Спаркл рот остался открытым. Не обращая на них внимание, я вышел из замка, направляясь в сторону Вечно-свободного леса.

* * *

Когда я выходил из главных ворот Кантерлота, послышался нарастающий топот копыт. Я оглянулся: моему взору показались Твайлайт и её подруги. Остановившись и позволяя им догнать меня, я вопросительно посмотрел на них, приподняв бровь. По их виду можно было понять, что они бежали за мной от самого замка, но возникал вопрос: «Зачем?»

Ответ последовал незамедлительно. — Мы пойдём с тобой. Это не обсуждается. Я хочу тоже узнать из-за чего весь этот сыр бор в лесу.

— Я не возьму вас собой, даже не надейтесь. Это слишком опасно, я не смогу защищать вас при каждом появлении монстра. Мне будет намного легче, когда никто не будет путаться под ногами, — я снова продолжил свой путь в сторону выхода из города, но кобылки не хотели сдаваться, а точнее элемент магии. Она наглым образом телепортировалась передо мной, загородив мне путь, и серьёзным взглядом стала сверлить меня.

— Тебе придётся взять нас с собой, хочешь ты этого или нет. Я не позволю тебе разгребать всё это в одиночку. Мы с тобой уже разговаривали на эту тему. Доверяй нам, тогда и мы будем доверять тебе, — удар ниже пояса, я такого не прощаю. У меня появилось желание просто связать её и кинуть куда-то на ближайший поезд. Так сказать, на время избавиться от неё. Но лишь на время, тогда она снова припрётся ко мне. Нужно разобраться с этим раз и навсегда.

— Хорошо, но с одним условием: победишь меня — идёшь. Если нет, то возвращаешься обратно и в лес ни ногой. Согласна ты на эти условия? Это касается каждой из вас, — теперь поставил их перед выбором. Я надеялся услышать победный ответ, но вместо него услышал другой.

Спаркл, недолго думая, дала согласие и даже не удосужилась спросить своих подруг. Хотят ли они этого? Нужно ли им жертвовать жизнями, если и за них пошел легендарный Жнец? — Согласна, но с одним изменением, мы вместе будем против тебя. Что скажешь на это? Всё равно тебе будет ни холодно, ни жарко. Так намного быстрее, чем с каждой по отдельности, — привела убедительный аргумент. Да, она была права, с каждой по отдельности я потрачу намного больше времени, чем со всеми сразу. Но тут меня может ожидать непредсказуемый поворот. Не подстрекает ли она меня к необдуманным вещам? Если это окажется правдой, я больше не буду себя уважать. Ну ладно, давай посмотрим, что они могут сопоставить против меня. Я интересно взыграл, подобно цунами, покрывая здравый смысл.

— Тогда нужно найти просторное поле, где никто не пострадает. Кроме вас, конечно, — угрожающе улыбнулся я, показывая свой оскал.

Единорог даже не шелохнулась, а наоборот, поддержала мой настрой, выпустив из ноздрей клубы пара. — Мы не проиграем тебе, — да что с этой кобылкой не так? Вчера она боялась меня, но после разговора её будто кто-то подменил. Конечно, мне побоку, ну очень интересно стало, что произошло с ней. Снова оглянувшись, я понял лишь одно — они настроены серьёзно. Даже добрая Флаттершай встала в боевую стойку, показывая свою решимость.

Ничего не оставалось, как отправиться подальше от стен Кантерлота, где имелось пустое пространство. Так сказать, тренировочное поле для новобранцев, которые хотели поступить в королевскую гвардию. Вот прямо сейчас десяток пегасов нарезают виражи, а остальные на земле тренируются шагать в строю. Увидев нас, новоиспечённая стража нагрелась и готова была напасть. Точнее не нас, а меня. Но подбежавшая к ним Спаркл всё объяснила, и те освободили поле. Даже воздух стал чист от пегасов. Они окружили нас широким кольцом и приготовились наблюдать за нами. При этом они продолжали сверлить меня враждебным взглядом.

Но я не обращал внимания. Моей целью было одно — убедить кобылок остаться и не вмешиваться в это. Им и так досталось в прошлый раз. Подвергать их опасности мне не хотелось. Но боевой вид каждой кобылки мог привести мне немало проблем в этом бою. Отойдя на расстояние, я рассказал условия дуэли.

— Бьёмся до первой крови. Я не буду сдерживаться, даже если вы кобылки. В бою врагу наплевать на моральные принципы. Хоть будешь ты слабым стариком или жеребёнком. Убей или будешь убит. Таков настоящий мир в Вечно-свободном лесу.

— Да ладно тебе заливать. Давайте, девчонки, наподдадим ему раз и навсегда! Будет знать, как нас небылицами пугать, — возразила моим словам радужный пегас, приготовившись на полной скорости отдубасить меня.

— Не горячись, сахарок, если ты нападешь безрассудно, то мы можем проиграть. Нужно придумать против него план. Да, Твайлайт?

— Да, согласна с тобой, Эпплджек. Нужно выработать против него план. Но для начала давайте испытаем Лайтана. Нужно выяснить его слабое место, прежде чем наносить удар, — здраво рассудила Спаркл, проанализировав меня.

— Я, конечно, всё понимаю, девочки, но портить свою прическу ради любопытства я не намерена. Тем более, он сказал «до первой крови», а если я получу ранение на мою прекрасную шкурку, я этого просто не переживу. Извольте, но я не буду в этом участвовать, — грациозной походкой и с приподнятой головой ушла Рэрити, не обращая никакого внимания на уговоры своих подруг. Их ряды поредели, теперь против меня будут драться пятеро. Хм… так неинтересно, мне хочется испытать всех шестерых.

— Правильно делаешь, что уходишь. Ты ничего не умеешь, кроме как шить. Правильно я говорю, девочки? Ваша подруга до мозга костей швея. Ей плевать на остальных, лишь бы спасти свою шкуру от грязи. Мне даже жаль вас, что вы подружились с такой слабачкой. Даже Флаттершай выглядит храбрее по сравнению с ней! Пускай идёт, чем вас меньше, тем мне лучше, — съязвил я. Дэш не выдержала и ринулась на меня, чувствуя злобу по всему телу, но её схватили за хвост, и та упала плашмя на землю.

— Эпплджек, что ты делаешь?! — зло рявкнула подруга, но фермерша лишь цыкнула ей и указала глазами на остановившуюся на месте элемент Щедрости. Она вся тряслась от злости. Повернувшись ко мне лицом, она улыбнулась неприятной улыбкой. Её левый глаз нервно подёргивался.

— Как ты меня назвал? Повтори эти слова, до-ро-гу-ша! — каждое её слово наполнялось змеиным ядом. Сейчас кобылка была на пределе. Ещё чуть-чуть, и бомба по имени Рэрити взорвётся.

Я улыбнулся и повторил последние слова: — Флаттершай храбрее тебя, — её перекосило, дрожь усилилась. Она стала медленно подходить ко мне. Видно было, как кобылка старалась держать себя в копытах, но ей это трудно удавалось.

Она снова попросила меня повторить слова: — Нет, самые первые, про швею! Ты считаешь меня простой и никчёмной швеёй, что может только строчить по стрелкам и штопать вонючие носки? — теперь я видел, как она не на шутку разошлась. Мне было нужно лишь сказать, что она швея, и всё? Мда… если бы я не сказал слово «швея», она бы приняла все мои слова как должное и ушла бы. У этой кобылки не все дома, если она лишь от одного слова так выходит из себя, игнорируя все остальные, намного круче, чем это. Ну, что тут поделаешь? Если начал, нужно продолжать.

— Да, ты просто швея. Никчёмная жалкая швея что может лишь использовать веретено. Тебе никогда не стать знаменитым модельером. Иди домой и начинай штопать носки, — тут Рэрити не выдержала. Она подошла к подругам с милой улыбкой. Так мне показалось, что она была милой. На самом деле это была улыбка самого дьявола.

— Девочки, давайте его убьём, — услышал я предложение элемента Щедрости. Теперь, когда боец вернулся и у него появился стимул, даже кобылки стали с ненавистью смотреть на меня. Вот теперь можно начинать дуэль. Кажись, новобранцы так испугались вида Рэрити, что заметно побледнели и сделали кольцо ещё больше. Они не подозревали, что такая красивая кобылка окажется демоном.

— Теперь, когда я увидел в ваших глазах рвение меня победить, можно начать бой. Даю вам минуту форы, после я начну действовать.

Кобылки поначалу засомневались в моих словах, но потом стали действовать. Первый удар нанесла не Дэш, всё время рвавшаяся на меня с копытами на изготовку, а элемент добра. В её глазах горело пламя, что так хотело меня обжечь. Впервые в жизни я увидел Флаттершай с другой стороны. Больше не было той скромной застенчивой кобылки, а наоборот, теперь она целеустремлённая, рвущаяся к своей цели. На всей скорости она влетела в меня, но всё оказалось тщетно. Сработала призрачная пелена, пропуская через себя кобылку. Удивленная пегаска поднялась в воздух и, не понимая, что сейчас произошло, зависла, ожидая действий своих подруг. Не заставила себя ждать и Рейнбоу. Последовав за ней, элемент Честности попыталась скрыться в тени, чтобы застать меня врасплох. Но так легко меня не обмануть. Я испил их ментальную энергию и могу чувствовать их присутствие в десяти метрах от себя. Снова мимо, призрачная пелена так и не слетала с меня, выполняя свою работу — пропуская любое физическое составляющее.

Ругнувшись, она пошла на второй заход. Кобылка оказалась не робкого десятка и всё время норовилась достать меня, не позволяя другим начать бой. Прошла минута, и Дэш немного выдохлась. После её десятой попытки я начал действовать. Конечно, я мог позволить себе ещё минуту поиграть с ними, но время потихоньку уходило. Нужно побыстрее расправиться с ними и показать, насколько они никчёмные, чтобы не позволить им пойти со мной.

Я поднял копыто и шлейфы магии на моём теле засветились. Призрачная пелена спала, давая дорогу другому заклинанию. Стала собираться тёмно-зелёная сфера и тут началось самое интересное. Улыбка Твайлайт заинтересовала меня. Она без колебания стала отдавать приказы:

— Пинки, давай! — я не успел ничего сделать, как розовое создание выпрыгнуло прямо из-под меня, словно черт из табакерки. Подлетев на метр, она с улыбкой поставила передо мной пушку. Стоп, откуда тут пушка? Ещё мгновение назад её здесь не было. Что вообще Пинки за создание? Рассказывает про меня всё, будто я сам ей это рассказывал, потом появляется из ниоткуда. А пушка? Как она сумела её спрятать? Нужно больше узнать про эту кобылку. Может, она знает, как мне вернуться домой.

Пушка оказалась прямо перед моим лицом, а за ней стояла весёлая кобылка. Улыбнувшись, она выкрикнула: — Пати-пушка! — выстрел одарил меня громким хлопком и конфетти, что так хорошо послужили отвлекающим манёвром.

Следом последовало второе имя: — Эпплджек, действуй! — да что они задумали против меня? Отвлекающий манёвр пати-пушки прошёл мгновенно, но этого хватило, чтобы я был связан обычным лассо. Заклинание прервалось, я, будучи связанным, хотел двинуться, но сзади подкралась Дэш и попыталась ударить меня. Мда… такой скромный план, но я как-то умудрился попасться. Вложив силу в мускулы, я потянул на себя Эпплджек, что так рьяно держала лассо. Если бы я замедлился на миллисекунду, можно было бы объявлять свой проигрыш, но ловкости мне не занимать. Недаром я сидел в «Дейча» целыми днями, тренируя своё тело.

Сейчас моей ловкости мог позавидовать лишь мангуст, нервно покуривая в сторонке. Уворот в сторону, пропускаю удар и тяну на себя уже оторвавшуюся с земли и летящую на всех порах фермершу. Дэш даже не подозревала, что встретится лицом к лицу со своей подругой. Они вдвоём отдалились от меня на три метра, кувыркаясь.

Дальше я прыгнул в воздух, крутясь на триста шестьдесят градусов и выпуская из копыт непрерывный поток сфер из тьмы. Твайлайт пришлось постараться, чтобы укрыть куполами своих подруг на земле. После моего артобстрела а-ля «куда попало», кобылка тяжело задышала, а из её рога шел маленький дым. Кобылка переоценила свои силы, но смогла уберечь своих подруг. Приземлившись на своё старое место, я огляделся. Рэрити, до сих пор злившаяся на меня, магией подняла булыжник, и, пыхтя, через силу кинула его. Камень небольшой, но, если долетит, будет больно. Одного мощного удара должно хватить, чтобы расщепить его. Замахнувшись, я выпустил огромную волну тьмы, что раздолбила «валун» на несколько кусочков. Когда от моего удара образовалась небольшая дымка, прямо из неё выскочила Флаттершай, собираясь нанести удар. Обманный манёвр с их стороны… Оригинально, но неэффективно против меня. Нужно нечто большее, чем эта простая уловка. Как только я подумал, что смогу увернуться, мне в спину ударил магический луч. Я не ожидал такого поворота. Удар элемента Добра пришёлся прямо по моей морде, плюс сам луч подтолкнул меня к ней. Инерция оказалось такой «добротной», что я чуть не лишился ряда зубов.

Бой окончился тем, что я упал на спину. Из носа потекла кровь. С улыбкой я смотрел на небо. Впервые в своей жизни мне понравился бой. Странное чувство, подобное теплу, пробежалось по моему телу. Давно я не испытывал это чувство — удовлетворение. Как долго я испытывал лишь боль и страдания! А с этой шестёркой всё по-другому. Моя жизнь стала вырисовываться красками, изменяя темные тона моей души. Сейчас, пока я лежал и смеялся, меня окружили шесть хранителей элементов и с беспокойством смотрели на меня. Я вижу, что они сейчас думают обо мне, смеющемся на земле после удара: «Не вышибли ли мы ему голову?»

— Я беру вас с собой, — отсмеявшись, объявил я.

## Глава 23 - Разговор по душам

После дуэли мы все вместе отправились к лесу. Ехать в поезде в сторону Понивилля оказалось ещё той пыткой для меня. Прежде в своём мире я недолюбливал машины: меня всегда укачивало там. Теперь так же всё повторялось. Я бледный смотрел в окно, сдерживая спазмы рвоты. Я даже представить не мог, что может выйти из меня, если я питаюсь одной энергией. У меня в принципе не должно быть желудка. Но укачивание в поезде говорило о другом. Если ещё раз меня тряханёт, бегите все, держать в себе ничего не сбираюсь.

В это время девчонки, хихикая, спокойно общались между собой. Каждая рассказывала впечатление о дуэли. Всем было весело, кроме меня. После дуэли все, кроме Твайлайт, обиделись на меня, решив игнорировать. Милина о чём-то общалась с элементом Магии на интересные только им темы, оставив меня одного в одиночестве.

Снова поезд начало трясти, опять позывы. Лишь желчь вышла из меня, придавая горький вкус. Флаттершай тихонько смеялась, но, когда увидела в каком я состоянии, забеспокоилась. Она покинула своих подруг, присоединившись ко мне на задних местах вагона, где я потихоньку умирал от качки. Она села на соседнее кресло и краем глаза поглядывала на меня. Сквозь пелену я увидел, что кто-то уселся на соседнее место, но не придал этому значения. Мало ли, может, это простые пони. Не нужно их пугать своим видом.

Постарался привстать, но это мне далось с трудом. От ещё одной встряски я не удержался и упал на пол. Флаттершай не смогла на это смотреть и подбежала ко мне, помогая вернуться на место. Теперь я смог разглядеть, кто это был, и удивился этому.

— Почему? — она села рядом со мной, придерживая меня.

— Я не могу смотреть на тех, кто страдает. Даже если это ты. Мне известно, что ты сделал для Твайлайт. Если она знала о тебе больше, чем я… — кобылка замолчала, опустив голову.

— Что именно ты знаешь больше, чем она? — поинтересовался я, попытавшись отвлечься от укачивания.

Сначала элемент Добра замялась, но после серьёзным взглядом посмотрела на меня. — Я видела, что ты сделал с Энджелом. Он был слаб, будто из него вышла вся сила. Он не мог двигаться. Поначалу я не придала этому никакого значения, списав всё это на его болезнь. Но потом, когда я сама испытала тоже самое, что и он, я поняла, что во всём виноват ты. Не знаю, чего ты хочешь добиться. Советую тебе лишь одно: будь осторожен в своих действиях. Если я замечу или усомнюсь в них или в тебе, то я снова применю на тебе свой дар. Тогда ты не сможешь так легко отвертеться от меня, — она встала с кресла и ушла обратно к подругам. Сейчас я понял только одно: у меня появился враг в этой группе. Мне придется обдумывать ещё тщательнее свои действия. Я проводил кобылку глазами. Моё настроение резко изменилось. Странно, укачивать после этого как-то перестало.

* * *

— Ну, теперь куда? — мы подошли к дороге, которая ведёт из Понивилля в Вечно-свободный лес. Наша группа из шести пони и совы, не считая меня, оленя, была готова выдвигаться в его загадочные недра. Но для начала мне хотелось заглянуть к одной знакомой, что так помогла мне.

— Отправимся сначала к одной моей знакомой. Она может помочь нам с этим делом. Но сразу предупрежу, она немного не дружит с головой. Ну и может напасть на меня из-за прошлого, — предложил я, выходя вперёд.

— Погоди. К знакомой? Какой ещё знакомой? Я думала, что кроме нас ты никого не знаешь.

— Ты ошибаешься, ученица Селестии. Она мне очень сильно помогла в своё время. Она такая же, как и вы, только её окрас другой, и она чудно говорит.

— Погоди, сахарок. Твоя знакомая, случаем, не Зекора, что живет в лесу как отшельник? — догадалась фермерша.

— Как неожиданно. Вы с ней знакомы. Интересно, что она вам предсказала, когда вы были у неё дома?

— Честно, наша первая встреча было немного странной. Она пришла в капюшоне в город, совсем загадочно. Сначала мы думали, что она какой-то пожиратель жеребят… — и тут резко слово взяла Пинки Пай, перебив свою оранжевую подругу.

— Ага, у меня даже песенка есть про неё! — подруги расширенными глазами посмотрели на неё и хором произнесли: — Нет! — но Пинки уже нельзя было остановить.

— Эта пони ведьма злая. Злые пляски исполняет. А посмотришь ей в глаза. Мигом трансы насылает. Дальше будет только хуже: зачерпнет воды из лужи, достанет острый ножик. И тебя в рагу покрошит. Так что… берегись! —она показала устрашающую позу, встав на задние копыта.

Вся пятёрка безнадёжно выдохнула, и Эпплджек продолжила: — Ну вот, сначала мы боялись её, но после, близко познакомившись с ней, поняли, что она совсем не такая, как описывали её по слухам, — она строго уставилась на Пинки, которая хотела опять спеть, но, поняв намёк, закрыла рот, демонстрируя то, как она завязывает бантик.

— Значит, она вам тоже проблем подкинула?

— Да нет, мы сами виноваты, что не были внимательными. Она ничего плохого нам не сделала, — оградила свою подругу элемент Честности.

— Хорошо, будь по-твоему. Меня это не касается. Но всё равно нужно быть с ней начеку.

— Кто бы говорил, — вставила свою копейку элемент Добра.

— Что между вами произошло? Почему вы так сильно не ладите? — поинтересовалась Твайлайт, посмотрев сначала на меня, а потом на Флаттершай.

— Я не хочу об этом говорить. Спроси об этом Лайтана, он лучше знает, — с надменностью произнесла кобылка.

— Лайтан? — теперь она обратилась ко мне.

— Ты уверена, что хочешь знать об этом? Учти, когда ты узнаешь это, я за последствия не отвечаю, — предупредил кобылку.

Подумав, Спаркл решала, нужно ли ей это. После нескольких секунд раздумий она кивнула. — Да, расскажи. Я не хочу, чтобы нашей миссии мешали личные отношение и неприязни.. Нужно решить всё сейчас, пока не поздно, — рассудила она, будто знает психологию лучше всех.

— Тебе как, коротко? Или подробно?

— Давай подробно.

— Всё началось… — я поведал ей свою историю с момента встречи с Флаттершай, когда я оказался в её доме, где её грызун прыгал по мне, когда я был полностью парализован. Кобылка стала выгораживать своего питомца, но он, не обратив на это внимания, продолжал дальше. Теперь с момента встречи с Рейнбоу Дэш, что так сильно врезала мне за просто так, но разобравшись, мы разошлись. — Когда вы ушли, голод разрывал меня на части. Мне хотелось забрать ваши души, но я сдержался, убежав в лес. Там меня предали, забрав всю мою силу и оставив лишь голод. Но Зекора помогла, — я решил промолчать про Дриаду. Не нужно им знать про это. — Конечно, она со своими тараканами. Вырубила меня и оставила моё тело за пределами Вечно-свободного леса. Я отправился обратно в город и нашел библиотеку. После отдыха я снова повстречал Флаттершай. Всё проходило хорошо, но потеря силы сказалась на моём теле. То, что сдерживалось мною, стало неконтролируемым. Даже я не мог знать, что «Выброс» проявит себя именно там и тогда. Вы, наверное, видели плеши, образованные в лесу в виде мертвых деревьев. Просто объяснять всё это очень муторно и долго. Поверьте на слово, тогда чудовищная сила просто выходила из-под контроля и поделать с ней я ничего не мог. Но сейчас тема не об этом. Когда произошел «Выброс», я поглотил ментальную энергию Флаттершай и Рейнбоу Дэш. Тогда я сильно испугался и сбежал оттуда, спрятавшись в пещере, откуда не выходил, пока не изучил свою силу. Вот из-за этого они меня невзлюбили, когда не по моей прихоти «Выброс» забрал их ментальную энергию.

— «Выброс», значит, — задумалась кобылка, посматривая на своих подруг. — Но сейчас ты его контролируешь?

— Да, но с трудом. Мне необходимо каждый день выпускать его наружу, иначе скопленная энергия разорвёт меня на части. Но сейчас всё нормально, шлейфы на моём теле контролируют магию, не позволяя ей скопиться в одном месте.

— Сколько прошло времени, когда ты в последний раз выпускал «Выброс»?

— Месяц назад. И то я с трудом закрыл его, чтобы не уничтожить весь лес.

— Очень интересно, но при этом опасно. Тебе нужно быть аккуратнее. Если твоя сила снова выйдет из-под контроля, я не могу вообразить, какая нас может ждать катастрофа.

Пятерка остановилась на месте. Они все смотрели на меня, разинув рот. — То, что сейчас сказала Твайлайт, это правда?

— Да. Сейчас я точно не смогу предсказать, на какое расстояние купол покроет этот континент. Но точно, как сказала Спаркл, последствия могут быть катастрофическими. Лучше вам меня не злить, если жизнь дорога, — улыбнулся я, продолжая идти.

— «Алекс, не нужно их так пугать».

— «А кто сказал, что их пугают? Я чётко дал им всё понять: если что, будет „бум“».

— «Ха-ха-ха… как смешно» — саркастически промолвила Милина.

До хижины Зекоры мы шли молча. Точнее, я шел молча. За моей спиной обеспокоенно перешёптывались кобылки. Меня это раздражало. Я, честно говоря, не переносил такого отношения к себе. Если есть что сказать, то давай, говори, не нужно за спиной наговаривать на кого-то, даже если он стоит рядом. Возьми да выскажи ему в лицо то, что хочешь. Я остановился, повернулся к шестёрке и возмущенно обратился к ним:

— Хватит шептаться за моей спиной. Если у вас есть ко мне претензии или обиды, то скажите мне в лицо. Я это просто не люблю.

— Прости, просто узнав о тебе столько нового, нам тяжело всё это воспринять: ты и твоя сила, что может уничтожить всё живое. Даже я, будучи сильным единорогом, трудно это представляю и не могу в это поверить. Но, как сказали Флаттершай и Рейнбоу Дэш, ты говоришь правду. Наши мнение разошлись. Верить ли нам теперь тебе или ты просто воспользуешься нами, чтобы забрать Элементы? Обезоружив нас, ты беспрепятственно уничтожишь мир, — коротко и доходчиво объяснила Спаркл.

— Ха-ха-ха-ха-ха… — не выдержал я, этот бред меня рассмешил. Кобылки насторожились от моей реакции и стали искать в словах своей подруги что-то смешное. — Прости, просто я такой бред впервые услышал. Обезоружить вас, забрать Элементы и тем самым уничтожить мир. Вот вы рассмешили меня!

— Здесь нет ничего смешного, я… мы говорим серьёзно! — она возмущенно топнула копытом. Подруги сердито посмотрели на меня. О, как мы рассвирепели, показали свои коготки. Под этим предлогом вы хотите нарушить уговор и оставить Элементы себе? Щас-с.

— Давайте здраво подумаем. Первое: зачем мне уничтожать мир? От этого куска мертвой земли мне не будет никакого прока. Второе: ты говоришь мне, что я вас обманул, заставив отдать оружие, что может меня остановить. Хочу тебя разочаровать, вы даже не успеете применить элементы, когда уже окажетесь на земле без сознания. И последнее: если бы я хотел уничтожить мир, то сделал бы это раньше. Например, в Кантерлоте, когда я оказался там не по своей воле, принцессы, и даже ты, не догадались, что я уже очнулся. Я мог с лёгкостью захватить власть, мне никто не помешал бы, но, как ты заметила, я сейчас стою тут и выполняю часть договора. Заруби себе на носу, что я не такой, как вы думаете. Я мог проигнорировать тех кобылок, что попали в беду, не спасать тебя от опасности, не прикрывать ваше отступление, жертвуя собою. То, что вы идёте со мной, ещё не значит, что вы сильнее. Это я позволил вам победить меня. Если я захочу, то могу сделать так, что вы все пропадёте на долгое время… — я остановился. Мне показалось, что вся шестёрка поникла и уже ничего не могла мне ответить. Кажись, я перегнул палку, но они сами виноваты, что спровоцировали меня. Это будет им уроком. Солнце уже заходит, нужно спешить. Ночью лес становится ещё опаснее. — Всё, хватит разговоров. Скоро ночь, нужно спешить. В это время хищники более активны, чем днём, — развернувшись, я двинулся дальше, вспоминая то, где находится хижина зебры.

* * *

Мы подошли к дереву в виде дома. Первый шаг к порогу сделала Эпплджек, постучавшись в дверь. Внутри дома послышались шорохи, но после дверь отворилась. Зебра за десять месяцев ни на каплю не изменилась. Те же кольца на шее, серьги и браслеты. Поначалу она добро оглядела шестёрку, но как только подошла моя очередь, она резко изменилась. Нахмурившись, зебра подошла ко мне и заглянула в глаза. Стало интересно, что именно она хочет найти там. Может, Зекора думает, что я изменился и хочет в этом убедиться? Но через секунду зебра успокоилась и с улыбкой обняла меня, словно родного.

— С возвращением домой, стародавний друг ты мой. Много дней уже прошло — Ты всё тот же. Хорошо… Мне поведали, что ты вверг в пучину пустоты древо, что хранило нас. Но я знаю, что ты спас его от порчи обратимой. Хоть ушло немало сил, дух твой стал непобедимым, и товарища добыл. — она отошла от меня, приглашая всех в дом. Стоя в полном замешательстве, я не мог полностью понять, что сейчас произошло. Не могло всё так просто быть хорошо. Тем более она обняла меня вместо оглушения или усыпления. Нужно быть настороже, мало ли что у неё в голове.

Войдя в дом, я подошел к стене и облокотился. Пока все общались с Зекорой и рассказывали ей о своих приключениях, я тихонько скучал в сторонке, наблюдая за Милиной, что также принимала участие в беседе. Но потом все замолчали, уставившись на меня.

— Мне понятно беспокойство, что теперь тревожит вас. Я ручаюсь: его свойство не достигло ваших глаз. Его сила есть проклятье, что судьба преподнесла. Оно может дать ненастье или всех спасти от зла. Вижу, хочет он не сбиться с той тропы, что выбрал сам. Судьбе свойственно стремиться, изменять всё тут и там. Много в жизни ответвлений, что способны бросить в мрак. Необдуманных решений избегайте. Только так. — снова эта зебра меня удивила. Она поставила мою защиту выше дружбы с этими кобылками. Слова Зекоры хорошо подействовали на шестёрку. Теперь они смотрели на меня по-другому, презрение и беспокойство ушли, заменяясь сомнениями и надеждой.

— Зекора, ты уверена в этом? Я думаю, ты просто не знаешь его настолько хорошо, как мы. Я прошла столько мучений из-за него, что готова усомниться в твоих словах, — возразила Дэш.

Не права ты. Слишком мало знаешь ты о нём. А ведь один случай увидала и решилась говорить, что он зло, и может только причинять живущим вред. Мне неверится нисколько, извиняюсь, в этот бред: Спас он душу от забвенья, поделившись с ней собой, жизни дав ей продолженье, правда, в сущности иной… — она указала на моего фамильяра.

— Зекора, хватит, их не переубедить. Я зло и точка. Пускай всё так и остаётся. Давай перейдём к делу. Где мне найти Дрею и Богиню Леса? — теперь зебре настал черёд удивляться. Её больше удивило не имя дочери Милины, а имя Богини Леса.

— От себя или от беса знаешь ты Богиню леса?

— У меня нету времени на всё это. Расскажи где и я покину тебя. Мне нужно покончить с этим раз и навсегда, — зебра понимающее кивнула и подошла ко мне.

—Она нынче на востоке, в месте том, где тьма кругом. Там, где лес, как на истоке, обозначил себе дом. Лайтан сильно изменилась из-за клятвы, что дала: хоть и силой наделилась, но проклятье приняла. Дрею ждёт освобождение, ведь внутри она одна. Но души исчезновенье не переживёт она…

Я кивнул, оторвался от стены и вышел из хижины. Кобылки сначала не понимали, что происходит, но после опомнились и побежали за мной. Зекора встретилась взглядами с Флаттершай и сообщила ей:

—Его разум полн сомнений. Только ты предотвратить можешь вспыльчивых решений, если те способны быть. — элемент Добра кивнула и побежала догонять.

## Глава 24 - Долгожданая встреча

«На восток к древнему лесу»… Интересно, насколько он древний? Мне даже не покажется странным, если там будут доисторические деревья и первобытные животные, что так активно населяли эту планету. Но сейчас не будем об этом. Для начала нужно постараться найти Дрею. По сказанию Зекоры, Дрея дала клятву, что пока я хожу по этой земле, она не успокоится. При этом добавила, что вся Эквестрия снова услышит моё имя и будет готова встретить меня враждебно. Но глупая лань ошиблась в одном. Выполняя просьбу здешних принцесс, я могу спокойно передвигаться по всей Эквестрии. Но когда я закончу своё путешествие, кто знает, что будет дальше. Но я точно уверен, что им несдобровать, если они пойдут против меня.

Зекора упоминала о силе, что даровала Дриаде Богиня. Сила изменила её, сделав жестокой, и тем самым откуда-то появилось проклятие. Сколько неясностей может привести эта зебра! Но спасти Дрею могу лишь я, вытащив её из омута грехов и гибели. Погодите, она не сможет пережить потерю души. Не намекает ли Зекора на проклятие, связанное с этим? Как я помню из старых книг, если ты хочешь что-то получить, ты должен взамен отдать что-то равноценное. Помниться, такое было в одной сказке про русалочку, которая хотела увидеть принца, что жил на суше, но она никак не могла к нему приблизиться из-за своего хвоста вместо ног. Вот она обратилась к водяной ведьме и заключила договор: ноги за голос. Но при этом возник ещё один подвох: если принц влюбится в другую, русалочка исчезнет, превратившись в пену морскую.

Тут аналогично. Получив силу, Дрея отдала что-то взамен, но при этом получила проклятие, из-за которого может потерять душу. Но о том, как именно проявит себя проклятие, информации мало. Из крох, что предоставила мне Зекора, трудно составить полноценную картинку. Остается ещё один вопрос: что это за Богиня леса такая, которая раздает силу направо и налево? Мой взгляд упал на Милину, что нервно оглядывалась по сторонам.

— Пёрышко, не нужно так суетиться, ты в полной безопасности. Я готов к любому повороту, — решил успокоить свою подругу. Она удивлено посмотрела на меня, а после успокоилась.

— Прости. Я понимаю, что глупо себя веду, но тут я чувствую себя не в своей тарелке. Никогда ещё я настолько не уходила вглубь леса. Это территория мне вообще незнакома, поэтому и нервничаю.

— Тогда отвлекись на минутку и расскажи всё, что ты знаешь о Богине леса. Мне приходилось частенько слышать из твоих уст упоминание о ней, плюс я видел, как она действовала на расстоянии, когда Дрея давала клятву и земля после этого задрожала. Не нужно мне говорить, что это лишь миф, даже шаманка Зекора не стала отрицать мои слова. Расскажи, кто она такая и с чем её едят. А то мой аппетит зверски разыгрался, — пошутил я и за это получил неодобрительный взгляд подруги.

— Для начала скажи, что ты будешь делать, когда встретишься с ней? — она задала интересный вопрос, на который очень трудно найти ответ. Что именно?

— Чтобы дать ответ на этот вопрос, мне нужно знать, что она за фрукт такой, выслушает ли она меня или сразу начнёт битву. Всё будет зависеть лишь от неё самой. Я не дам ей сделать первый шаг в свою сторону, если он окажется враждебным. Мне неохота наступать на те же грабли дважды, — я дал понять Перышку, что не намерен отвечать, пока не получу полное представление о Богине леса. Она кивнула, соглашаясь с моим мнением.

— Честно, мне мало что известно о ней. Я лишь слышала слухи, но каждый слух отличался от другого. В одном говорилось, что она похожа на огромное дерево, которое может разговаривать и передвигаться, а от чужаков, что хотят приблизиться к ней, её охраняют хранители. В других она похожа на огромное животное, что оберегает лес от чужого посягательства, имея при себе защитников, которые оберегают её и т.п. Во всех этих слухах её описывают по-разному, но в них есть то, на что я обратила своё внимание. Защитники, хранители, стражи и т.д. Значит, с ней всегда есть те, кто охраняет её. Если найти их и допросить, то сможем получить правдивую информацию о Богине.

— Понимаю тебя. Тогда, если мы встретим одного из защитников Богини, для начала расспросим. Но пока что нам нужно преодолеть путь до другого участка леса. Пожалуй, теперь придётся быть аккуратнее, шестёрка мне больше не доверяет, — я на мгновение посмотрел на них и увидел, как они осматривают лес и общаются о чём-то постороннем, делая вид, что вовсе не замечают меня.

— Им тоже тяжело сейчас приходится. Лайтан, дай им время, они должны осмыслить всё, что узнали о тебе, — оправдала их Милина, сидя у меня на рогах.

— Дать время? Это огромная роскошь, которая не позволительна даже мне. Не знаю, как им тяжело, но сейчас они делают вид, что меня не существует. Как после этого доверять им? Нужно было оставить их у Зекоры, а самому направиться в древний лес. Я боюсь, что они не переживут это путешествие.

— Тебе не стоит за них так волноваться. Пообщавшись с ними и проведя немало времени вместе, я их хорошо узнала. Они смогут постоять за себя. Каждая наделена особым даром и развивает его в себе. Ведь недаром они смогли победить Найтмер Мун.

— Вообще-то я им помог в этом. Если бы не тот бой, который я провёл с ней и в котором забрал большую часть её скопленной силы, они не смогли бы противостоять её мощи.

— Алекс, хватит! Всё о себе да о себе. Подумай о других, не будь эгоистом… — эти слова меня взбесили. Со спокойного тона я перешел на такой громкий, что меня услышали даже хранительницы элементов.

— Эгоистом?! Подумать о других?! А кто подумает обо мне? Ты не представляешь, через что я прошел, через какие страдания и муки голода, разрывавшие моё тело! Я питался лишь ментальной энергией вместо невинных душ! А как мне пришлось мучиться в агонии, когда искра души, подобная звезде, переполняла Флаттершай?! Я не подавал виду что мне больно, держал себя в узде, чтобы не причинить ей вреда. Потом пришла Рейнбоу Дэш и спаcла её от монстра. Спасибо ей за это. Если бы тогда она не увела её, я бы не смог удержаться! Давай вспомним ещё тот момент, когда всех в лесу чуть не убили. Я убежал…? Нет! Я остался, чтобы другие спаслись. И после этого ты считаешь меня эгоистом, который думает только о себе? Я не ожидал услышать такие слова от тебя, подруга, — я жестом сбросил с рогов Милину и увеличил свой шаг, отрываясь от основной группы.

Милина, виноватая в этой ситуации, решила догнать меня, но её остановила магия Спаркл. Она отчаянно посмотрела на единорожку и увидела, как та покачала головой. — Оставь его одного. Ему нужно остыть. Ты лишь усугубишь ситуацию; ему нужно прийти в себя. Не бойся, мы пойдём за ним, а ты будешь указывать туда, куда он пошел. Я понимаю его чувства и через что ему пришлось пройти. Взамен он лишь получал крохи, с чем ему приходилось мириться, — фамильяр примкнула в объятия Твайлайт и горько заплакала.

* * *

В бешенстве я оторвался от них на приличное расстояние. В таком состоянии я мог учудить всё что угодно, даже вплоть до использования «Волны смерти», но мне так не хотелось открывать её. Оторвавшись от них, я мог спокойно прийти в себя и подумать над тем, что делать дальше. Передо мной стояло два выбора: первый — бросить их на произвол судьбы, отправившись в одиночку в гущу событий, либо дождаться всех остальных и вернуться к первоначальному плану.

Сейчас мне хотелось всё бросить и вернуться обратно в свою пещеру, откуда я вылез. Но этому не суждено сбыться, пока я не выполню обещанное поручение. Как же всё тяжело! Сначала на тебя наезжают, а потом обижаются. Тут никому не угодишь. Лучше быть одному, так проще и не нужно париться. Но Милина не сможет без меня выжить в этом мире, она теперь часть меня и это не изменить. Умрет она — умру и я. Так говорил голос в небытие. Погодите, а где я сейчас?

Оглядевшись по сторонам, я обнаружил прямо перед собой огромный вход, по бокам которого сплошной стеной с лианами и плющом шел густой лес. Если попытаться войти в эту стену из дикого плюща и лиан с шипами, то, выйдя оттуда, окажешься похож на швейцарский сыр, утыканный дырками по всему телу. Вход походил на арку, украшенную черными розами.

Это и есть вход в древний тёмный лес? Я его по-другому представлял. Оглянувшись назад, я принял решение оставить шестёрку тут. Это лучшее, что я могу сделать. Плащ ожил, став испускать тёмную дымку. Накинув на себя капюшон, я вошел в чертоги леса. Меня встретили уже после того, как я прошёл всего лишь несколько метров. Оно вышло на середину тропы и прожгло меня пронзительным взглядом.

— Как давно я ждала тебя, Лайтан. Много времени минуло с того дня. Теперь я смогу отомстить за древо, — свет от солнечного заката пробился сквозь гущу препятствий и показал мне незнакомку. Это оказалась Дрея. Но её внешний вид полностью изменился. Больше не было той красивой и зелёной Дриады. Вместо неё стояла воинственная лань, покрытая камнем. Ноги, раньше покрывавшиеся деревом, стали каменными; они светились, как ещё не остывшая магма, и пульсировали, словно живые. Тело покрывала такая же магма, но тут она текла по шлейфам, перегоняя по ним силу лани, которую ей так не терпелось применить на мне. На голове вместо зелёного живого цветка образовался каменный цветок из малахита в виде распущенной розы. Дриада с презрением улыбалась, предвещая между нами битву.

— Я тоже рад видеть тебя, Дрея. Согласен с тобой, много времени минуло с того дня. Ах, хочу поблагодарить тебя за тот бой с твоими питомцами в лесу. Давно я так не веселился. Ты мне сильно помогла с решением моих проблем, — улыбнулся я, снимая капюшон.

— О, не стоит, я всегда готова в любое время убить тебя. Тебе стоит всего лишь попросить об этом. Это будет последней просьбой в твоей жизни.

— Игры в сторону, Дрея, — улыбка спала моего лица. Когда я стал полностью серьёзным, линии по всему моему телу стали светиться, а из глаз стала выходить белая дымка. — Где Богиня леса? Я хочу с ней поговорить.

— Ха-ха-ха-ха-ха… Богиня леса! — не выдержала она моего пафоса и засмеялась в полный голос. Её эхо раздавалось по всему лесу. — Ты, жалкий монстр, хочешь говорить с ней? Тебе даже лицезреть её величество не дано, не то что разговаривать. Я уничтожу тебя прямо сейчас и буду свободна от клятвы! — она ударила копытом по земле. Огромный земной шип направился в мою сторону, подымая землю вверх. Стоя на месте, я, воспользовавшись призрачной пеленой, пропустил атаку сквозь себя. — Поздравляю тебя, ты справился с первой волной. Но ты, случаем, не ждешь гостей? Я вот нет.

Поняв о чём она, я повернул голову и увидел, как огромный шип настигает шестёрку. Чтобы не я делал, я не успею прийти на помощь. Мне оставалось лишь наблюдать, как их накроет земной шип. Я уже приготовился бежать к ним на помощь, как вдруг мощный удар разбивает на шип кусочки. Эпплджек и Твайлайт ломают его, словно песочный куличик.

— Лайтан, не беспокойся за нас, разберись с ней, мы справимся, — выкрикнула ковбойша, подымая шляпу вверх и тем самым демонстрируя победу. Как они успели за мной увязаться? Ладно, это потом, для начала нужно остановить Дрею.

— Хм… Значит, ты завел себе друзей? Ты предпочёл их вместо меня? Как ты мог? Я любила тебя, а ты бросил меня, как ненужную вещь! — она продемонстрировала притворный плач. Вот сука, ещё успевает издеваться надо мной. — Но, если ты так решил, вот тебе мои друзья. Знакомься, рахни. — Дрея улыбнулась, а из-за её спины стали выходить полчища паукообразных с панцирями и острыми, как лезвия, лапами и длинными шипастыми хвостами. Они походили на ракообразных с примесью пауков.

— А-а-а-а… — крик отвлек меня от врага. Я обратил свой взор снова на пони. Это кричала Рэрити, увидев насекомых, которые выходили из леса и окружали их. Злость и гнев обуяли меня.

— Что ты творишь? Это наша битва! Они тут ни при чем, оставь их в покое.

— Да ты что? А я думаю, наоборот, убив этих пони, я сделаю большой шаг к твоей смерти. Так что сначала убью их, а после и тебя, — она хищно улыбнулась, приказав своим рахни начать нападение, пока сама спокойно наблюдала за боем.

Численность паучьих насекомых превышала количество пони в разы. Они шли толпой и толкались, взбирались друг на друга, втаптывая самых слабых. Все они торопились ради одного — выполнить приказ своей хозяйки. Вот тварь! Прежде чем начать самой, она решила наслать своих слуг. За эти девять месяцев она серьёзно подготовилась. Но и я не сидел на месте. В «Дейча» можно многому научится, например, воспроизвести способности лютого волка. Способность «Взвинченный темп» позволяет использовать тело на все сто процентов, но при этом тратятся ресурсы тела. Так как душа лютого волка в консервации, я не могу сейчас ей воспользоваться, да и это будет долго. Эти мощь и скорость превышают мои нынешние, но магией они не обладают. Тогда, получается, мне вполне хватит и «Взвинченного темпа».

— «Милина, слушай меня внимательно. Вопросы задашь потом. То, что я сейчас сделаю, будет в первый и последний раз. Снятие ограничения… проклятия порчи… Тёмная сова-грифон…»

— «А-а-а-а…» — в ответ я услышал её выкрик, но после чувство свободы. Сила, что так ограничивала моего фамильяра, была освобождена. Теперь она могла сражаться против полчищ врагов. — «Что это за сила, Алекс? Она переполняет меня».

— «Я сказал вопросы потом, для начала защищай шестёрку от орд этих тварей. После уведи их отсюда подальше».

— «Хорошо».

— А теперь моя очередь удивлять вас, твари, — высказался я.

Тьма вокруг меня ожила. Встав на дыбы, я создал из тьмы два темных лезвия, которые так хорошо легли на мои передние копыта. После «Взвинченного темпа» всё вокруг меня остановилось. Все стали двигаться очень медленно. Я видел каждый шаг и действие тварей. Я сразу двинулся на первую, что уже нацелилась на меня в прыжке, и воткнул без всякого сожаления один клинок ей в брюхо, потом следующий. Раз за разом я убивал и убивал, при этом успевая поглощать их души. На вкус, конечно, та ещё мерзость, но ничего не поделаешь. Восполнять силы как-то нужно. Вот уже пятнадцать минут я беспрерывно убиваю, компенсируя затраты душами павших. Но рахни всё шли, им не было конца. В таком темпе я много не выдержу, даже поглощая их души. Мне просто не хватит силы воли держаться, плюс тело тоже имеет свой предел.

Убив большое количество врагов, я посмел посмотреть назад и увидел очень плохую картину. Шестёрка не справлялась даже с помощью Милины. Двое из них — Пинки и Рэрити — были ранены, остальные как-то держались. Флаттершай пыталась их остановить своим взглядом, но её угол обзора был ограничен, и монстры пользовались этой уязвимостью, обходя её стороной. Рейнбоу Дэш прикрывала свою подругу от неожиданных нападений. Эпплджек раскидывала всех пинками в разные стороны. Твайлайт, не щадя свой рог и силы, использовала магию на всю катушку. Милина из всех сил убивала всех подряд, используя свои когти и пасть. Но этого всё равно было мало. Орда паукообразных крабов давила их количеством. Мне это совсем не нравилось. Таким темпом пони могут проиграть, а этого я допустить не могу. Если они умрут, Элементы Гармонии утратят свою силу. Без носителей они просто ювелирные безделушки, вот и всё. Я знал, что не надо было их брать. Меньше было бы головной боли. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я рванул в сторону своих, при этом убивая по пути любого, кто не похож на пони и грифона. Через пять секунд я был у них, очистив на несколько секунд территорию от врагов и тем самым дав им передышку. Всё, я на переделе. «Взвинченный темп» остановился, и я вернулся обратно в нормальный режим времени, тяжело дыша.

— Лайтан… как ты… тут… оказался? — тяжело дыша, пропела Твайлайт.

— Неважно… Я дам вам время уйти отсюда и предупредить принцесс. Милина вас отнесёт. Никаких «нет». Как я сказал, так и будет. Сейчас вы мне лишь мешаете. Если я использую «Волну смерти», вы можете умереть, а потом вряд ли вернётесь обратно в свои тела. Мне не хотелось использовать это, но придется. У вас будет десять секунд, потом следующего шанса не будет. Готовьтесь, — приказал я и встал посередине дороги.

Милина ничего не сказала, она силой взвалила на себя раненых, схватила фермершу и единорога. Пегасы поняли всю мою серьёзность. Они подлетели к фамильяру и прижались к ней, готовясь к уходу. Всё это было сделано так быстро, что твари лишь стали новой волной приближаться к нам.

Я закрыл глаза. Гнев, зло, ярость, тьма. Все эти ключевые источники даруют мне силу, что так скрывает в себе порча. Мне точно неизвестно откуда она взялась, но её хозяин был очень зол на этот мир. Вся его сущность и чувства были в этом клочке черного пламени. Если притронуться к нему, можно почувствовать все, что он испытал на себе. Это мне и предстояло сделать; тронув его, я открою врата Пандоры. Но думать нет времени, пан или пропал.

Когда я тронул чёрный огонь, меня охватило его пламя. Гнев, зло, ярость и тьма обуяли меня полностью. Я стал плохо контролировать себя, но держался. Всё тело покрылось пламенем, я повернул голову и отдал приказ.

— Лети! — после выпустил огромную волну черной смерти, что покрыла всю площадь впереди меня, сжигая всё на своём пути, не оставляя никого в живых. Даже деревья горели под его гнетом. Если бы я поднажал ещё совсем чуть-чуть, то пламя поглотило бы Дрею, но силы покинули меня, тело стало тяжёлым. Я отстранился от пламени и перестал гореть. Упав на одну ногу, я тяжело дышал, наблюдая за тем, как Милина отступила к Кантерлоту.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха… Вот ты и показал свою настоящую натуру, теперь я спокойно убью тебя! — произнесла Дрея, уже стоящая передо мной. Я, ослабший, ничего не мог поделать. Силы покинули меня, даже открыть дверь «Волны смерти» не смогу. Мне оставалось лишь принять свою участь. К нам подходили новые рахни и окружали меня. Дрея уже занесла копыто, чтобы нанести мощный удар, но женский голос остановил её.

— Стой! — голос раздался, подобно эху, даже земля задрожала. Дрея с ненавистью посмотрела на меня и после поклонилась голосу. Её примеру последовали рахни. К нам приблизилась та, что так долго скрывалась от меня. Богиня собственной персоной! ОХРЕНЕТЬ!

## Глава 25 - Знакомство с Богиней

«Охренеть» — это единственное слово, что я смог выжать из себя, увидев ту, что считалась богом леса. Конечно, я надеялся увидеть кого-то другого. Может, энта, ходящего на двух ногах, или, на худой конец, огромный цветок. Но увидеть белого, словно иней, волка большого роста, как трехэтажный дом… Уму не постижимо, как такая махина могла скрываться. Рост деревьев тут не превышает высоты двухэтажного здания. Разглядеть хотя бы голову этого зверя я бы смог даже при сражении с рахни.

Волчица властно смотрела на меня, как на жалкого червя. В её глазах читалось столько власти и воинственности; сказав что-либо, не подумав, можно обрушить на себя её гнев. А скопившегося в ней гнева я заметил очень много. По её взгляду она, кажется, знает, кто я такой и что вытворял с лесом в последнее время. Волчица держала себя под контролем, не показывая свои эмоции, но атмосфера говорила о другом: у меня по спине пробежали мурашки. Бывает же такое! Впервые в жизни, будучи в этом теле, я испытал уже забывшееся чувство из того мира. Теперь точно могу сказать, что я не бесчувственный пень.

— Ты и есть опухоль леса, что выкачивает ментальную энергию всего сущего? Я представляла тебя совсем другим.

— Аналогично… — пробормотал я, стараясь удержаться на ногах. Но это плохо удавалось. Ещё совсем чуть-чуть и я упаду, а это будет выглядеть так, будто я упал ниц к ногам богини. Но этого эта собака от меня не дождётся. Я не позволю ей увидеть мою слабость. «Ну же, давайте, ноги и тело, держитесь. Знаю, после выплеска энергии немногие такое выдержат, но я уверен в вас, вы справитесь» — старался сам себя подбодрить, но телу было по барабану. Ему хотелось упасть и расслабиться, но идиот хозяин не хочет этого делать и издевается над собой.

— Ох, я не могу смотреть на тебя! Ты жалок. Посмотри, что ты сотворил с моим прекрасным лесом. Ты даже представить не можешь, сколько уйдет времени на восстановление. Хватит строить из себя сильного. Сдайся и упади, я же вижу, что твоё тело на пределе. Не нужно его так дерзать, тут нет ничего позорного.

— Да? Так будь добра… поделись энергией. Тогда я… не буду выглядеть… так жалко, — улыбнулся я ехидной улыбкой.

Она оценивающее посмотрела на меня и приказным тоном приказала своей слуге: — Дрея, дай ему немного своей энергии. Чтобы он мог хотя бы стоять достойно.

— Но Богиня?! — ошеломлённая приказом Дриада запротестовала, но строгий взгляд Богини леса усмирил бунтарку. Дрея подошла ко мне. Она кончиком каменного копыта брезгливо прикоснулась ко мне и с отвращением влила необходимую энергию, позволяя мне восстановить тело. Она отошла от меня, словно от куска говна, и вытерла копыто об землю, показывая ужасное отношение ко мне.

Тело восстановилось, это хорошо. Но что касается магии, то я исчерпал её всю. Для восстановления я мог использовать «Выброс», но, к моему разочарованию, дверь будто заклинило, и она не хотела открываться. «Выбросу» полагается после использования темного пламени компенсировать все затраты, но тут всё пошло не так. Сейчас заклинание наглухо закрылось от меня, оставив табличку «Не беспокоить». Спасибо тебе, мой единственный шанс выбраться из этой передряги. Теперь мне придётся искать другой способ выжить. Но, как я понял, меня могут не отпустить отсюда живым.

Прохрустев шейным суставом, я пришел в себя. — Благодарю за ваше снисхождение ко мне, Богиня леса, — я натянуто улыбнулся и сделал неуклюжий поклон.

— Хватит фарса. Я не для этого пришла, чтобы лицезреть фальшивую улыбку и поклон. Зачем ты побеспокоил мой лес? Отвечай! — уже грозным голосом обратилась ко мне волчица.

Черт! А она умная для своего вида. Придется действовать открыто. — Я пришел сюда, дабы освободить Дрею от твоей клятвы. Она запуталась в себе, поспешно обратившись к тебе. Ненависть ослепила её, не дав увидеть истину. Это моя вина, что она стала такой. Я пришел исправить свою ошибку.

— Заткнись, монстр! Ты уничтожил древо, которое я так хранила, поглотив всю его силу. И ты после этого говоришь мне о том, что я поспешила и не увидела чего-то? Да пошел ты! Я лично видела, что ты сотворил с лесом. Моя жажда мести не утихнет, пока ты будешь ходить по этой земле и дышать этим воздухом!

— Ты снова повторяешься, даже дежавю какое-то, — подколол Дриаду, из-за чего она чуть не накинулась на меня.

— Хватит! Я поняла, зачем ты сюда пришел. Но есть ли у тебя доказательства твоих слов? Не хочешь ли ты солгать и под предлогом обмана завладеть её душой? — аргументировала волчица, не веря ни единому моему слову.

— Могу. Дрея собственными глазами видела грифона, который защищал пони, — я повернулся к Дриаде. — Тот грифон, спасший пони, это твоя мать, Милина. Постой, дай я договорю, — волчица посмотрела на свою слугу и дала мне продолжить. — Внутри древа в самом его сердце была пленена дриада, последняя из древнего круга магии. Её заточил он, темное существо. Мне очень смутно даются все подробности. Я кратко скажу. Существо, кем бы он ни был, держал младенца. Милина не смогла не вмешаться. Между ними завязался бой, и она проиграла. Ему хотелось больше власти, и он заточил душу дриады в сердце древа, оставив на ней свою порчу.

— Но как тогда ты объяснишь, что она жива, если её душа без тела не может существовать в этом мире? — не выдержала лань такой ереси и топнула копытом.

— Дрея, дай ему договорить. Если ты ещё раз его перебьешь, я накажу тебя, — спокойным тоном предупредила её волчица. Лань лишь фыркнула в мою сторону.

— Всё очень просто. После поглощения я отделил душу Милины от порчи, оставив её, так сказать, в стазисе. Но моё тело посчитало её врагом и хотело уничтожить, но я помешал этому, даруя ей новую жизнь, разделив свою душу и дух. Сейчас она мой фамильяр, — я закончил свой рассказ, наблюдая за реакцией компании.

Дрея, как и ожидалось, не поверила ни единому моему слову. Со злобой в глазах она взглядом буравила меня, выжидая лишь приказа Богини. Тогда мне останется лишь упиваться на своё везение. Но приказа, как такового, не последовало, а наоборот, волчица стояла в раздумьях. Дриада больше не могла держаться и вышла из себя.

— Богиня, позвольте мне убить его! Видно же, он лжёт. Он хочет выиграть время, чтобы восстановиться. Я знаю, на что он способен. Не дайте ему затуманить ваш разум. Невозможно вернуть с того света умершего, это знают все. Даже если её дух был запечатан, она должна была стать лишь пустым сгустком энергии и всё, — но это не убедило Богиню. — Я уничтожу тебя, ты посмел промыть голову моей Богини, умри! — гневно выкрикнула Дриада, превратив своё копыто в острый шип, но я смог уклониться от удара. Волчица резко нахмурилась, увидев эту сцену, и неодобрительно покачала головой. Она щелкнула когтистыми пальцами и Дрея замерла, подобно статуе.

Погодите. Пальцы. У этого волка есть отростки, что очень сильно походят на них. Не может такого быть. Этот мир ещё раз удивил меня. Точно, как только выполняю миссию, получаю элементы и сваливаю к чертям отсюда, а то так я скоро сойду с ума и увижу дракона с конечностями разных видов животных, а тогда точно пиши записку и уходи в запой.

— Дрея, я начинаю сердиться на тебя. Ты находишься уже на грани того, чтобы вернуться обратно в мир мёртвых. Ещё одна такая выходка и я не посмотрю на клятву, что ты тогда дала в лесу, — предупредила волчица, снимая оцепенение. Лань покорно поклонилась.

— Простите меня, этого больше не повторится.

— Рада это слышать. Теперь перейдём к тебе. Как ты докажешь свои слова, что член её семьи жива? Ещё ничего не означает просто посмотреть на этого грифона. Таких в этом мире очень много, это мало доказывает твои слова. Что ещё ты можешь предъявить?

— Тогда позвольте мне позвать её, и вы сами убедитесь в этом, — предложил я. Богиня сначала не доверяла моим словам и заподозрила меня в обмане, но взглянув мне в глаза, она увидела в них честность. Она одобрительно кивнула, позволяя мне беспрепятственно позвать своего фамильяра.

— «Милина, возвращайся. Тут необходимо твоё участие» — прошло две, потом десять секунд, но ответа так и не последовало. — «Милина, хватит играться, живо лети сюда» — но ответа так и не было. Я обеспокоенно стал осматриваться по сторонам. Не могла же она бросить меня, получив полную свободу. Я не верю в это, нужно попробовать отдать приказ, тогда должно сработать. — «Фамильяр Милина, я твой хозяин и приказываю явиться передо мной» — надежда с каждой секундой угасала так же, как и вера в друзей. Я собрал последнюю энергию, которую дала мне Дрея, и воспользовался глазами Милины.

Она находилась в каком-то помещении. Понять не могу, где конкретно, сил для чёткости не хватает. Так же отсутствовал звук и чувства напарницы, которые я должен был ощущать. Может, это пламя заблокировало всё? Или мне не хватает ментальной энергии? Но дело не в этом. Сейчас я видел, как она смотрит на шестёрку пони, которые так энергично что-то обсуждают между собой. Что происходит? Почему они стоят на месте и не идут ко мне на помощь? Это меня сильно насторожило, я сильнее сосредоточился и попытался услышать ушами Милины. Это мне удалось, что не могло меня не радовать, но слова были отрывистыми.

— Как вы………… он мёртв, — я услышал лишь начало и конец предложения. Это говорила Твайлайт, уставшая после тяжелого боя. По её виду можно было понять, что она не задавала вопрос, а утверждала.

Ей стала отвечать пегаска с радужной гривой. — …. Он… вино… должен… умереть… предатель… — дальше я не смог услышать, громкий шум в ушах не позволил мне. Дальнейшие разговоры для меня закрылись. Где-то минуту они общались, а после все дружно повернули головы в сторону. Из коридора вышла Селестия. Она спокойно подошла к хранительницам гармонии и с улыбкой, можно сказать, поздравила их. Я, конечно, этого не услышал, но я прочёл по губам, что именно это она и произнесла. Её рог засветился темно-зелёным светом и меня выбило из сознания фамильяра обратно в своё тело.

Шокированного происходящим, меня всего трясло. Бросив меня тут одного умирать, она не ответила не на один отклик. Даже отданный приказ, позволяющий использовать её так, как мне вздумается, не подействовал. Ей как-то удавалось раньше нарушить мой приказ и не выполнить его. Так, наверно, произошло и сейчас. Чтобы не возвращаться ко мне в плен, а быть полностью свободной в новом теле, она предала меня, оставив с носом. Каким же я оказался кретином, что не смог увидеть правду, которая лежала прямо перед носом. Теперь я стал понимать, почему она тогда, в тронном зале, была такой спокойной и уверенной во всем. Она сговорилась с этой шестёркой, чтобы подставить меня, и они придумали план, втерлись ко мне в доверие и победили на дуэли. Замечательно, просто потрясающее! Я даже вообразить себе не могу, как меня переполняет гнев и ненависть!

Теперь, когда меня предали, я не смогу доказать свои слова Богине, и она сможет с лёгкостью посчитать меня обманщиком и убить. Мне ничего не остается, кроме как сдаться и придаться воле судьбы. Использовав ментальную энергию на зрение Милины, я был полностью опустошен. Тело снова подкосило, я не стал сопротивляться и упал.

— Что всё это значит? — не понимая, что сейчас происходит, спросила у меня Богиня.

— Ничего, Богиня леса. Я теперь ваш, делайте со мной что хотите. Пускай Дрея выполнит свою клятву. Мне больше незачем тут жить. Та, которой я доверял, предала меня, воспользовавшись мною. Все, кто был знаком со мной, предали меня. Если вы сжалитесь надо мной, то прошу, сделайте мою смерть быстрой. Я очень много мучений испытал в этом мире. Прошу вас, подарите мне свободу, — лежа на боку, я закрыл глаза в предвкушении увидеть свободу от этого ада.

— Хорошо, я дарую тебе быструю смерть. Дрея, приступай.

Лань подошла к моему телу, будучи в предвкушении того, как всадит в моё темное сердце шип и исполнит свою клятву. Она подняла орудие и прицелилась. Прошла секунда, вторая, но Дриада не нанесла удар. Я, лежа на боку, тоже ждал, когда же упокоюсь, но это ожидание длилось невыносимо долго. Не выдержав, я снова открыл глаза. Дрея стояла надо мной, готовая в любой момент пронзить меня. Но она этого не делала. Тяжело дыша, лань отстранилась, качая головой.

— Я не могу этого сделать.

— Почему? Вот, я прямо перед тобой. Убей меня, тогда твоя душа и тело обретут первоначальный вид. Проклятие не пожрёт твою душу.

— Я не могу, ты не заслуживаешь смерти. Ты жалок трус. Ты уходишь в себя и сдаешься, как только появляется проблема. Отстраняешься от всех. Создаешь вокруг себя кокон, который невозможно пробить. Ты хуже червя на этой земле, даже они могут постоять за себя. А ты лишь ноешь о своей жизни и укрываешься в раковине, ничего не предпринимая для исправления этой проблемы. Мне даже омерзительно стоять рядом с тобой. Я даже представить не могу, что я нашла в тебе тогда, в лесу, — она развернулась, оставляя меня одного.

Богиня ничего не сказала. Волчица иронично бросила на меня взгляд, развернулась и ушла, оставляя меня одного. Рахни, что окружали меня, тоже стали разворачиваться и уходить в разные стороны. Что сейчас происходит? Меня не хотят убивать, а бросают, как жалкого неудачника. Даже марать свои копыта не хотят. Кипящая ярость из самых глубин моей души охватила меня. Бульк… Я ощутил… какое-то биение внутри себя. Чёрная злоба, изливавшаяся из глубин моей души, разъедала меня и искажала мир перед глазами. Я ощутил, как ярость, копошащаяся в моей душе, овладевала моим сердцем. Будто сам мир насмехался надо мной и презирал меня, всё это время смеясь над моими потугами. Да, постепенно… я переставал видеть вокруг себя что-либо, кроме злобно усмехающихся теней. Но теперь всё, что во мне осталось, это поселившийся в сердце гнев.

— «Жаждешь силы?»

Кажется, голос раздался внутри меня, а если точно, то из того самого тёмного сгустка пламени. Я невольно перевёл взгляд на него и прислушался к голосу.

— «Ненавидишь всё?»

Ту-дум. Моё сердцебиение участилось. Я ощутил, как из меня сочится тьма. Сильный поток чувств хлынул из пламени, и он начал превращаться, засияв тёмно-красным светом. Он превратился в ярко-красный камень, украшенный зловещим орнаментом, напоминавшим языки пламени. Ту-дум… Ту-дум… Сознание облаком окутал гнев. Весь этот мир — одна лишь чёрная тьма; всё, что осталось — насмехающиеся надо мной тени. Мной управляла единственная эмоция. Большая ревущая чёрная тень тянула ко мне лапу.

— АААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

## Глава 26 - Гнев и богиня

Я взревел так, что мой крик мог соперничать с драконьим.

Тук-тук-тук-тук. Сердце билось в бешеном ритме. Меня полностью переполнял гнев. Тьма словно ожила во мне, накрыв своей пеленой. Ненавижу, презираю этот мир. Хочу убивать, уничтожать этот мир. Стереть его с лица всей солнечной системы, чтобы никто не знал о нём. Пусть каждый, от мало до велика, будет страдать, просить о смерти, но я лишь буду глумиться и мучать, не позволяя так легко покинуть этот мир. Они познают ненависть, гнев, отчаяние, злобу и месть.

Черный сгусток, что был мною изъят и поглощен, эволюционировал. Впитав мой гнев, чёрное пламя превратилось в красный кристалл. Камень восстановил мою силу, но взамен пошатнул мой рассудок. В моей голове была лишь месть. Мне хотелось убить, уничтожить этот жалкий мир, превратив его в полную пустыню. Но дверь, что так я пытался открыть и выпустить тьму для поглощения всего континента, оставалась закрытой. Камень полностью поглотил мой разум, управляя лишь моими инстинктами и гневом.

Волчица обернулась на мой вопль. Увидев, что происходит со мной, она насторожилась. Дрея тоже не стала себя долго ждать. Повернувшись, лань раскрыла рот от увиденного. Она никак не могла понять, что происходит со мной. А происходило вот что: каналы на моем теле, которые перегоняли магию, светились чёрным цветом. Свет стал преобразовываться в материальное составляющее; он вихрем окутал моё тело. Я оказался в коконе, где начали происходить изменения.

Волчица не стала дожидаться прекращения моего превращения и стала действовать. Прямо из её ладони в мою сторону полетел электроразряд. Удар пришелся прямо по кокону. Разряд не нанёс никакого урона, он ушел в землю. Не веря в это, она снова попыталась использовать электроразряд, попытавшись выпустить из ладони комок статического электричества, как тут ей встретилось препятствие. Пальцы от когтистой, похожей на демоническую, руки окутывало черное свечение, а саму руку покрывал красный панцирь. Она оказалась перед её ладонью из ниоткуда и сжала ладонь, заглушая комок электричества.

Отбросив руку, она отпрыгнула назад и оскалилась, демонстрируя все свои зубы. Рука исчезла, словно дуновение ветра. Кокон рассеялся, демонстрируя мои изменения. Как таковых сильных не было. Рога из ветвистых преобразовались в цельные, уходящие назад дугой. Из груди выходил красный пульсирующий кристалл. Вся шерсть покрылась темным пламенем, подобно тому, что использовал против рахни. Глаза остались белыми, так и не изменившись. В них была лишь пустота и ничего кроме.

— Дрея, убей его, пока он не напал! — приказала волчица, рявкнув во весь голос.

Лань кивнула и указала всем ближайшим рахни напасть на меня. Те, в свою очередь, не заставили себя ждать. Уже через секунды они окружили меня. Всей сворой накинулись, решив массой задавить меня и убить. Но огонь, что покрывал моё тело, превратил их в пепел, не позволяя даже прикоснуться ко мне. Души тварей, превратившиеся в пепел, были безжалостно поглощены.

— Что ты творишь?! Убей его быстрее! — в панике прокричала волчица.

Лань увидела, что произошло с её слугами и подошла к атаке с другого угла. Она не решилась атаковать в лоб, а стала использовать магию, что ей подвластна. Прыгнув, Дриада вонзила копыто в землю. Твёрдая порода зашевелилась, и из неё стали выходить шипы, направляясь на меня. Достигнув своей цели, множество из них проткнули меня насквозь. Дрея улыбнулась своей удаче, но улыбка её спала. Словно нож по маслу, я прошел насквозь каменных шипов. Дриада испугалась, когда увидела вместо пустоты в моих глазах лишь ненависть и гнев.

Замахнувшись копытом, я сделал хук справа перед собой. Сначала ничего не происходило. Улыбнувшись, Дрея повернулась к Богине. Она даже подумала, что это какая-то дурацкая шутка, но шокированный взгляд Богини, что стояла за ней, обеспокоил её. Она повернулась ко мне и не успела даже среагировать, как мощная демоническая рука ударила её. Удар оказался очень мощный; если бы не покрытое магмой тело Дриады, то лань бы не выжила. Повалив собой множество высохших деревьев, Дрея повалилась на землю.

Проекция руки появилась перед ней. Схватив лань, я подтянул её к себе. Богиня всё стояла на месте, наблюдая за экзекуцией своей слуги. Приблизив Дрею к себе, я пристально стал изучать её лицо. Будто что-то знакомое мне, но при этом чужое. Сейчас, поглощённый гневом, я потерял разницу между своими и врагами. Ну и своих сейчас тут не было. Я открыл пасть и стал поглощать всю жизненную энергию вместе с магией, что так и струилась в ней.

— Я не позволю тебе! — выкрикнула волчица, посылая на меня множество лиан и корней деревьев. Но эта помеха была сметена лишь одном ударом проекции руки, которая горела черным пламенем, превратив всё в пепел. Жертва хрипела, пыталась как-то сопротивляться, но ничего не могла предпринять. Её потуги выбраться из захвата увенчались лишь болью по всему телу, когда я сжал её посильнее.

— А-а-а-а-а! — закричала лань. Кажется, я достиг того проклятия, что впилось в неё, как пиявка. С каждым приближением выхода проклятия, которое я так хотел поглотить, она испытывала невыносимую боль, что разрывала её на части. Вот, мгновение, и черная, словно нефть, капля, напоминающая проклятие, была мною проглочена. Каменная магма, которая облегала тело жертвы, спала, возвращая первозданный вид лани. Ещё мгновение, и она обмякла; душа самой Дриады вышла из неё в виде светлого тусклого светлячка.

— Поглоти ещё. Докажи, что ты сильнее всех. Покажи свою истинную сущность, — голос шептал мне, что делать. Но действовать мне не хотелось. Искры разума давали о себе знать. Что-то держало меня в сомнениях. Но голос всё твердил, искушал, предлагал больше силы, поглощая даже ту долю разума, что смогла сохраниться. Я уже хотел откусить ещё, как вдруг почувствовал прикосновение чего-то тёплого, живого, словно рассеивающего чёрный гнев.

Ту-дум…

Это… что-то нежное.

— Я никогда не предам тебя, Алекс. Пусть даже весь мир всполошится против тебя. Я всегда останусь верной тебе.

-…Э?

От этих слов тьма, застилавшая мой взор, слегка дрогнула. Где-то в глубине души возникло беспокойство, предупреждение, что если я поддамся гневу, то потеряю самое дорогое, что у меня есть. Мне захотелось отвернуться от него. Но…

— Прошу тебя, доверься мне. Я уверена, ты и сам знаешь, что это неправда. Я не могла предать тебя во имя свободы. Ты дал мне шанс на жизнь, даровал увидеть свою дочь снова. Поверь в меня, я всегда буду твоим фамильяром и другом, — прошептал мне голос.

Я не могу позволить жажде крови поглотить меня. Я должен защитить её.

— Ты забыл свой гнев?

— Я не забыл, я хочу ответить взаимностью другу, который верит в меня всем сердцем.

— Ты смеешь мне перечить?

— Не приказывай мне. Я и без тебя могу решать!

—…Помни, я всегда буду ждать своего часа.

Чёрный голос исчез, и тьма передо мной расступилась.

— Кха! Кха!

Когда я опомнился, то увидел Милину, что изо всех сил сдерживала кашель и крепко сжимала моё копыто, будучи в форме черного грифона.

— Т-ты в порядке?!

— Д-да. Я… в порядке. Кха! — у неё страшные ожоги. Но ведь здесь нет монстров, атакующих огнём.

После я взглянул на себя и понял, по какой причине это произошло. Это всё из-за меня: моё тело пылало черным огнём. Прикоснувшись меня, самый слабый мог превратиться в пепел, а самые сильные, равные моему огню, получат лишь ожоги.

— Я вернулась, простите… что не быстро. Многое произошло в замке… Мне нужно тебе всё рассказать… — пыталась сквозь боль говорить фамильяр. Теперь я стал снова ощущать её дыхание и чувства. Боль, что она сейчас испытывала из-за меня, не чета той, что постигла моё тело в пещере.

— Перестань говорить… Ты сейчас испытываешь невыносимую боль. Тебе нужен отдых. Я не могу позволить тебе умереть из-за своей ошибки, — повернувшись, я увидел, что тусклый светлячок до сих пор у меня. Проекция демонической руки отпустила Дриаду, и я отпустил дух обратно к своему телу. Маленькое свечение. Лань снова задышала.

— Что ты натворил, монстр? Как ты посмел забрать моё проклятие? Я не позволю двуличным жалким червям вытворять всё, что им заблагорассудится! — Богиня сложила ладони вместе. Прошлась легкая волна, которая подняла пыль. Я стоял спокойно, наблюдая, что собирается предпринять Богиня на этот раз. Мне стало интересно… О чем она задумалась? Сейчас, стоя на пике своей силы, я мог противостоять самому богу. Даже если он лишь бог леса. Этот азарт меня подстегнул на новую драку, хотя я был в своём рассудке и не поддавался гневу.

— Если ты хочешь драки, то давай. Но я не позволю навредить этим двум. Милина, забирай свою дочку и уходи на безопасное расстояние. Я знаю, что тебе очень больно, но, прошу, защити её и себя, пока я разбираюсь с ней, — Милина даже не хотела возражать, она послушно взвалила на спину Дриаду и, хромая, убежала на безопасное расстояние.

— Ты опухоль леса. Забираешь всё силой, не спросив об этом. Убиваешь любого без угрызения совести. Смотришь на всех свысока, влезаешь не в своё дело. Портишь все планы лишь бы угодить своему эго. Правильно говорила Дрея, тебя нужно уничтожить. Этой атакой я принесу тебе приговор смерти. Вся ненависть леса, что скопилась в нём из-за тебя, вернётся обратно. Да прими наказание! Кара Природы! — она взвила лапы вверх и выпустила огромный столб магии. Разряды молнии на небе стали концентрироваться в одной точке. Огромная молния в виде пасти волка упала на мою голову.

Я скрестил копыта, и передо мной появились проекции демонических рук, что встретились с ударом. Защищаясь от удара, я не ожидал такого натиска со стороны Богини. То, что она говорила, оказалось не шуткой. Её намерения убить меня оправдались этим ударом. Я держался как мог, но сила молнии пасти волка превышала мою. Почва под моими ногами ломалась, образовывая трещины. С каждым натиском я уходил на несколько сантиметров вниз.

Не может такого быть, волчица оказалась на голову сильнее меня. Как такое возможно? Я же смог отбить её атаки! Так почему я проигрываю этой пасти? Может, это её козырь, который она не хотела никому показывать, но, увидев меня в деле, она решилась воспользоваться им? Но встает другой вопрос: какие планы я разрушил? Я же пришел сюда, чтобы освободить Дрею от проклятия, которым наградила её Богиня. Погодите, получается, она специально это сделала, чтобы забрать душу? Но зачем, что она получит с этого? Вопросы и снова нет ответов. Она хочет избавиться от меня, считая эгоистом и опухолью этого мира. Ага, щас-с-с… Я покажу ей, кто из нас опухоль этого мира и эгоист. Готовься, Богиня, сейчас сниму твою корону. Посмотрим, что там под ней лежит.

— А-а-а-а-а! — закричал я, отбрасывая от себя в сторону пасть волка. Молния с треском прошлась по земле, образовав огромную трещину. Богиня изумилась этому: у неё отнялся дар речи. Она не знала, что и сказать мне после этого. Смотря на её реакцию, я понял только одно: волчица не надеялась на такой исход. Я тяжело дышал, и проекция рук рассыпалась, подобно стеклу.

— Как? Это невозможно! Ты монстр! — выкрикнула она, приготовившись снова применить эту силу.

— Да, а ты кто тогда? … Это не я раздаю проклятия налево и направо, чтобы после получить души! Что за план я тебе испортил? Не тот, благодаря которому ты хотела поглотить душу Дреи? — тут волчица дёрнулась от моих слов. Вот, я нащупал почву, продолжаем дальше. — Конечно, я многое не понимаю, но зачем Богине, которая живёт вечно и защищает лес, души смертных? Не хочет ли она сказать, что она вовсе не бог, а паразит, что питается душами смертных, поддерживая себя в этом мире? Тут волчица впала в бешенство.

— Как ты смеешь называет меня паразитом, ты, ничтожество?! Я не позволю какому-то жалкому монстру так меня оскорблять! Я уничтожу тебя!

— Что, правда глаза колет? Теперь я понял, как ты прожила столько лет, паразитируя в этом мире. Ты даровала силу тем, кто нуждался в ней, находя самых отчаянных и сильных существ. После при передачи магии ты внедряла в них скверну, что пожирала их психически и физически. Когда жертва выполняла свою клятву или не могла выполнить, ты забирала свою магию обратно, но вместе с её душой, оставляя её оболочку овощем. После этого ты называешь меня монстром? Ты паразит этого мира, которого нужно искоренить!

— Гра-а-а-рг! — взревела волчица, снимая с себя волчье обличие и показывая свой истинный облик. Это оказалось огромное растение в виде огромного бутона на тонком стебельке. Мне трудно представить, как бутон может удержатся на этом стебле, но ему как-то это удается, что выходит за пределы фантастики.

— Вот ты и показала свой истинный облик. И теперь ты будешь говорить, что я монстр? Или, может, это ты и есть тот паразит, что мучает лес?

— Гра-а-а-а-а! — визг, подобный визгу сирены, заглушил меня, но я стоял спокойно и непоколебимо. Теперь правда на моей стороне и сейчас противница в полной отчаянности, что её секрет раскрыли. — Я уничтожу тебя. Ты умрешь, и никто не узнает правды. Милина и Дрея умрут вместе с тобой. Никто не покинет это место живым, — пригрозила она мне.

— Ты ошибаешься. Той, кто не покинет это место, окажешься ты, — проекции рук образовались прямо передо мной и загорелись темным пламенем. Паразит завизжал и ринулся на меня, раскрыв бутон и показав множество рядов своих зубов.

— Умри-и-и! — в последней попытке атаковала меня растение. Она полностью поглотила меня, закрывая своим бутоном. Сжав свои челюсти, она надеялась, что победила, но жжение заставило её раскрыть бутон снова. Она кричала от боли; из её рта валило черное пламя. Оно распространялась по всему её телу, сжигая его и превращая в пепел. Полное сожжение — вот то, что я применил против этого паразита. Пламя не успокоится, пока не уничтожит полностью врага, оставив после него лишь пепел.

Я спокойно стоял на месте и наблюдал за агонией паразита. Через минуту его тело повалилось на землю. Пламя продолжало уничтожать Богиню, но я больше не смотрел на это. Проекции рук исчезли; я повернулся и направился в сторону, где была Милина. Черный грифон тяжело дышала, держа в лапах тело Дреи.

— Что с ней?

— Она истощена, ей требуется отдых. Она нуждается в источнике. Я отведу её туда, если ты позволишь, — это меня очень сильно насторожило. Я до сих пор не могу никому доверять после увиденного, но возвращение Милины говорит о другом. Но и она появилась, когда я уже практически поглотил душу её дочери. Это все было подозрительным для мня. Но те её слова, что вернули меня обратно, отбросив гнев в сторону, были искренними. Я должен дать ей ещё один шанс.

— Хорошо, отправляйся. Я вас скоро догоню, — она благодарно кивнула и улетела. Я, осмотревшись по сторонам, увидел после себя лишь хаос, что мы учинили с этой псевдобогиней. Теперь я знаю, что богов в этом мире не существует. Лишь монстры и чудовища скрываются под их личинами.

Тук-тук… Биение сердце выбило меня из колеи. Меня подкосило и, упав на одно колено, я тяжело задышал. Кристалл в моей груди пульсировал в ритме сердца, вбивая меня в землю. Мне было непонятно, что со мной сейчас происходит, но я догадывался. Началась отдача. После применения какой-либо магии или силы нужно отдать равноценный обмен. Вот и сейчас, использовав камень, я забыл о последствиях после его использования.

С каждым биением сердца мне становилось всё хуже. Из рта потекла серая кровь, обрызгав всю землю перед собой. Через минуту я упал на землю. Я потерял контроль тела. Пламя погасло, вернув меня в первоначальный вид.

Вспышка. Я ушел в небытие.

## Глава 27 - Восстановление после битвы

Небытие. Как давно я тут не был. Сколько прошло времени с того дня… Даже не припомню. Дни, недели, месяца. Оно соскучилось по мне, как и я по нему. Это место ничуть не изменилось. Темную гладь покрывали мириады ярких звёзд, что делали его живым. Внизу под множеством крутящихся обручей сверкало ядро, что так манило меня, но не подпускало к себе. Ну конечно, старый знакомый, что так давно с ним не общался, его привычный голос и слова.

— Внимание… Внимание… Объект Алекс, вы воспользовались запретной серией силы…. Проклятие черного гнева повредило ваше тело…. Началось восстановление жизненно важных органов… Найден кристалл… Анализ… Проклятая серия «Гнев»… Порча потеряна… Идёт адаптация проклятой серии… Внимание, найдены последующие проклятия этой серии… Гордыня, зависть, гнев, уныние, алчность, чревоугодие, похоть. Семь проклятых серий найдены…. Предупреждение! Избегайте контакта с владельцем проклятой серии… В ином случае произойдет непоправимое… — на этом голос замолчал, давая мне переварить услышанное.

Мамочки, что это только что было? Семь проклятых серий найдено?! Что он несёт? Как он их нашел? У него что, спутник на орбите? Ничего не понимаю. Причем тут порча и кристалл… Тут меня осенило. Чёрное пламя, что так горело в моей душе, и было порчей. Но, поддавшись эмоциям и гневу, я не заметил, как пламя эволюционировало, став чем-то большим. Особенно я управлял демоническими руками. Как я не мог заметить такого? Мне нужно больше информации, чтобы понять, что происходит.

— Проклятая серия… что она из себя представляет?

— Проклятая серия олицетворяет тёмную сторону объекта… Проклятую серию питают эмоции объекта, когда он испытывает что-то сильное в своей жизни… Порча являлась катализатором, что позволило ей эволюционировать… Сейчас ты являешься шестым из семёрки проклятых… Седьмая серия проклятий, похоть, не найдена…

— Кто эти все остальные пятеро?

— Неизвестно. Нужно больше данных…

— Тогда как мне понять, если я вдруг повстречаю одного из семёрки? Ты сказал, что если мы встретимся, то случится непоправимое. Что имелось виду?

— Потеря силы…. Вы больше не сможете использовать никакую силу, как и другой носитель проклятой серии… При приближении начнётся синхронизация проклятий, что разорвёт ткань времени и пространства… Дальнейшее мне неизвестно…

Слишком просто, нужно ещё что-то, что может предупредить меня. От потери силы могут сыграть разные факторы: как внутренний, так и внешний. Хватит всего лишь надеть на меня любое устройство, которое сможет подавлять мою силу. Тогда проклятый не заметит меня, и мы столкнёмся с ним. Даже не хочется думать, что тогда произойдёт.

— Есть ли другой способ понять, что один из проклятых объектов приближается? Множество факторов могут запутать меня.

— Анализ альтернативного способа… Анализ завершён… Ментальная аура… Позволяет увидеть носителя проклятой серии на большом расстоянии… Проклятая ментальная энергия нестабильна, всегда требуется высвобождение…

Хм… всегда требуется высвобождение? О чём это он? И ещё проклятая ментальная энергия. Впервые слышу о таком. Что она из себя представляет, можно ли ею питаться? Твою мать. Задаешь ему один вопрос, а получаешь другой ответ, из-за которого появляются ещё два. Как я не люблю это в нём.

— Адаптация прошла успешно… Кристалл проклятой серии «Гнев» активен… Внимание… Объект Алекс… Предупреждение, тело неспособно выдержать более десяти минут в проклятом обличии… По истечению времени произойдут внутренние повреждения, потеря контроля над телом и своим разумом… Гнев заполнит вас, и вы потеряете себя и тех, кого спасли… Внимание… Тело нормализовалось… Найден элемент Добра… Открывается новый участок памяти объекта «29R-39»

— Стоп, как открыт? Я ещё не успел поглотить ни душу, ни ментальную энергию Флаттершай. Такое просто невозможно!

— Идёт передача ментальной энергии извне…

— Ты хочешь сказать, что элемент Добра передает свою энергию мне?

— Неверно… Идёт передача извне… Элемента Добра по близости не найдено… Начинаю подготовку возвращения носителя в реальность…

— Погоди, а как же воспоминания?

— Три, два, один… — он даже не стал меня слушать. Вышвырнул за невидимою дверь, оставив меня одного со своими мыслями.

Проклятая серия, доступ к новому участку памяти, новые враги, у которых такое же проклятие, как и у меня. И всё это объединяет одно слово, что может показать, что я сейчас испытываю. Оно многое может объяснить, что не понятно даже дураку. Это слово «пиздец»…

* * *

Биение чужого сердца вернуло меня обратно в реальность. Открыв с трудом веки, я увидел ночное звёздное небо. Красоты вселенной поглощали меня, будоражив фантазию, но любоваться красотами мира у меня не оставалось времени.

Сейчас мне нужно вернуться обратно в Кантерлот и забрать всё своё. По сути я выполнил договор и могу претендовать на свою награду. Но есть одно «но», что меня остановило: стечение новых обстоятельств. Меня жестоко предали, оставив на растерзание паразиту, который мнил себя Богом. Хранители элементов, что увязались за мной, предали меня после всего, что я для них сделал. Попытавшись связаться с Милиной, я не смог призвать её к себе. Моим решением стало увидеть её глазами всё происходящее. Так как у меня оставались мизерные силы, я увидел лишь короткий фрагмент и отрывки их разговоров, которые периодически прерывались. Я понял, что они говорили обо мне. Мысль об этом снова разозлила меня. Мне хотелось ворваться в замок и уничтожить всё, но легкий холодок, подобный ветерку в жарком лете, остудил меня и вернул в норму.

Нет, это будет слишком. Я точно не могу знать, что они говорили обо мне. Фразы оказывались обрывистыми и точно предугадать, что именно они говорили, нельзя. Ещё меня сильно смутила своим появлением Селестия: её почему-то я четко услышал, тогда как остальных — плохо. Потом странная магия источилась из её рога и вытолкнула меня обратно из подсознания Милины. Всё это дурно попахивает, нужно больше информации, которую может мне предоставить лишь мой фамильяр. Ах, точно, где же она?

Я попытался привстать, но что-то тяжелое прижимало меня к земле, не давая подняться. «Чёрт, что за туша меня прижала?» «Почему туша?» — спросите вы. Да всё просто, я чувствовал биение его сердца. «Хорошо, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому». Конечно, я ничего хорошего не делал сейчас, а перешел сразу на радикальные меры. Ну что с меня взять, олень он и в Африке олень. Для начала я взглянул кто лежал на мне. В темноте было трудно увидеть окрас этого существа, но с легким порывистым ветром я заметил, как у него шевелится шерсть. Стоп, это не шерсть, это что-то другое. Я пригляделся; это оказались черные перья. Такие же, как и у моего фамильяра. «Твою мать». Сколько эта особа уже лежит на мне и дрыхнет? Час, два, а может, сутки? Нее-е… дорогуша, я тебе не дам такого удовольствия, чтобы продолжать и дальше спать на мне. Готовься получить от меня заслуженную кару. Будь уверена, я буду проводить над тобой такие зверства, что «Пятьдесят оттенков серого» покажутся для тебя детской шалостью.

Но породить экзекуцию над своим фамильяром пропало желание, как только я увидел её выражение лица. Она была счастлива, что сейчас лежит на мне. Мне стало как-то противно за себя, но вылезать из-под этой двух- или больше центнерной туши нужно. Я ничего не смог придумать, кроме как пройти через неё и не побеспокоить. Использовав призрачную пелену, я прошел сквозь грифона, встав на свои четыре ноги. Как только пелена спала, я снова рухнул наземь. Не понимая, что сейчас произошло, я попытался снова встать. Тело дрожало, словно натянутая струна гитары, и если её немного подкрутить, то она лопнет. Так и с моим телом. Тогда почему в призрачной пелене я смог легко ходить и двигаться? Ответ не заставил меня долго ждать. Всё было очевидно, как ясный день. Тело приняло призрачную оболочку, откинув в сторону физическое тело, но когда я снова принял физический облик, то тело среагировало на физическую силу. Тут оно не выдержало и вышла такая ситуация. Теперь мне ясно, что случится со мной, если я буду использовать эту силу дольше, чем положено. В таком беспомощном положении я вряд ли смогу выжить в этом мире дольше, если буду использовать проклятую серию.

Тут, к моему сожалению, или, наоборот, радости Милина стала просыпаться, водя головой в разные стороны и потирая глаза. Оклемавшись ото сна, она мгновенно посмотрела под себя и не обнаружила меня. Такой шок я впервые у видел на лице моего фамильяра. Не зная, что делать и куда я делся, она вскочила, и первое, что она сделала — споткнулась о меня. Упав на меня всем телом, она чуть не раздавила меня. Благо, моё тело оказалось крепче, чем казалось. Рухнув, Милина не понимающе посмотрела на меня. Не обращая внимание на то, что я лежу в профиль, впечатанный в землю, она схватила меня в охапку и крепко обняла. Треск моих костей раздался по всему лесу.

— Ми… ли… на… отпу-сти… меня… — сквозь зубы процедил я, выпуская последний воздух. Конечно, мне не требовался воздух, но всё равно моя привычка и рефлексы остались с того мира и избавиться от них трудно.

Милина поняла свою ошибку и отпустила меня, давая вдохнуть, но при этом мозгом я понимал, что это бесполезно, простая трата времени. Тело пока не хотело двигаться; делая попытки пошевелиться, взамен я получал импульсы боли, что неприятно отдавались по всему телу.

— Алекс, прости, я не хотела, честно. Просто ты пропал, и я забеспокоилась, а в порыве паники не знала что делать, вот и пошла искать тебя. А потом споткнулась и обнаружила тебя, лежащего тут…

— Стоп! Прекращай этот балаган, забыли, — остановил я своего фамильяра. — Где я?

— Ты в святилище лунного колодца, где мы, дриады, залечиваем свои раны. Сейчас Дрея находится в озере, где восстанавливает свои силы. Я хотела тебя тоже туда положить, но не уверена, что будет с тобой дальше. Либо положительно всё пройдёт, и ты выздоровеешь, либо лунный колодец посчитает тебя врагом и, наоборот, сделает лишь хуже. Я не решалась предпринять эту попытку без твоего согласия, — сообщила она мне больше, чем я рассчитывал услышать, лишь задав очень простой вопрос. Интересно, а если я задам ей сложный, какой получу ответ: короткий или тоже развёрнутый?

— Ясно. А сколько я пробыл в отключке? И самое главное, расскажи мне всё, что произошло в Кантерлоте, когда ты спасла шестёрку?

Милина опустила голову и виновато промолвила: — Я ничего не помню с того времени, как оказалась там. Лишь помню, как мы вернулись в Кантерлот за помощью. Но потом всё в тумане. После меня тащили куда-то, но из-за твоего голоса я очнулась и вырвалась из цепей иллюзий, словно ты меня разбудил, вырывая из моих грёз. Первое, что я сделала, это расшвыряла всех стражников. Потом дорогу мне преградили Твайлайт с подругами. Мне не хотелось им навредить; по их глазам я видела, что ими управляют. Я вобрала их ментальную энергию, пока те не упали без сил. Потом я сбежала к тебе, а после ты и сам всё знаешь. Ты проспал сутки, — подытожила свой рассказ Милина, смотря себе под лапы.

— Милина, подойди ко мне. Да не бойся ты меня. Ближе. Давай, ещё ближе, — она подошла ко мне впритык. Зажмурившись, она ждала от меня лишь одного — наказания. Я чувствовал, как она боится. Но вместо этого я, с силой воли превозмогая боль, обнял свою подругу, получив колоссальную отдачу по всему телу, но я не стал обращать на это внимания. Я был рад, что единственный друг, которому я мог доверять, не бросил меня в трудную минуту и пожертвовал собою, чтобы остановить меня. Эта попытка доказать свою верность очень тронула моё ледяное сердце, отколов один осколок и давая шанс этому миру увидеть мою милость. — Спасибо, что не бросила меня, — прошептал я ей на ушко.

Она впала в шоковое состояние от моего жеста благодарности. Впервые за десять месяцев она увидела другую сторону меня. Не став мучить себя разными мыслями, она прильнула ко мне. Так мы продержались минуту. Можно было и подольше, но тело уже не выдерживало боли. Меня снова стало разрывать на части. Мне пришлось отпустить грифона и лечь в агонии на землю, снова испытав невыносимую боль. Милина не могла больше терпеть моих мучений, она решилась. Аккуратно взяв меня, словно своего ребёнка, она поднесла меня к колодцу в виде небольшого озера голубого цвета и полностью прозрачного, где в его центре отражалась сама луна. Милина уложила меня по шею в воду и отпустила. Голова сама держалась на плаву даже, не пришлось прилагать каких-либо усилий. Вода словно сама держала меня, не давая утонуть. Потом тело стало уносить в сторону к центру озера. Милина хотела вмешаться, но её что-то остановило. Невидимая сила заставила её сидеть на месте и не вмешиваться в процесс. Поначалу она хотела силой войти в колодец, но через секунду изменилась в лице, с улыбкой наблюдая за мной.

Я не понимал, что происходит; из моего взора пропала Милина. Теперь я мог лишь лицезреть воду, что окружала меня, и саму луну, что светила надо мной. Молочный цвет луны завораживал меня, притягивая к себе. Увлекшись лицезрением этого спутника, я потерял счет времени. Тело казалось легким, словно пушинка, я был готов взлететь в любую минуту и добраться до луны, но моему блаженству не было суждено сбыться. Легкое покалывание по всему телу привело меня в чувство, я вернулся из астрала в реальность. Понимая, что сейчас лежу полностью в воде, кроме лица, я попытался пошевелиться. Мне, честно, не понравилось это покалывание, оно походило как укус комара. Я понимаю один, ну ладно уже два, но постоянные покалывания раздражали меня и приводили в бешенство. «Стоп!» — остановил я сам себя, успокаивая. «Хватит этого, я уже и так наворотил больше, чем смогу проглотить. Нужно возвращаться обратно в Кантерлот и забирать элементы. Но для начала мне нужно вернуть свои силы. Этому как раз посодействует лунный колодец. Сила, что в нём сейчас протекает, бездонна, не имеет никаких границ. Если я попытаюсь её поглотить, мне всей жизни не хватит на это. Так что лучше взять сколько нужно и уйти, не оставив после себя плохого впечатления».

Я так и поступил. Покалывания, что нервировали меня, оказались лишь маленькой и тонкой в виде волоска синего цвета фауной этого озера. С их помощью я мог безболезненно двигаться. После они все разбежались в разные стороны, позволяя мне двигаться самому. Осмотревшись по сторонам, я глотнул воды из озера, а после стал поглощать силу этого лунного колодца, восполняя свою. Через десять минут я был полон ментальной энергии и вышел из воды. Конечно, у меня был соблазн попробовать забрать всё, но я сразу отмёл его, ручаясь, что это ни к чему хорошему не приведёт.

Милина с улыбкой проводила меня взглядом. — Алекс, ты сделал это! — с восхищением воскликнула она. Будучи озадаченным, о чём она, и что я сделал такого сверхординарного, я состроил вопросительную мину. — Ты не понял? Хранитель озера признал тебя, позволив испить воду. Ты получил долю силы и благословение этого места. Даже мы, дриады, не удостаивались такой чести. Не знаю почему, но тебе удалось первому из числа другого вида получить благословение.

— Как странно, я ничего не чувствую. Может, благословение не распространяется на нас, а точнее на меня? Я же не из этого мира.

— Неважно, сейчас ты не чувствуешь это. Но со временем ты узришь истину, — я покачал головой, не воспринимая слова фамильяра всерьёз. Я уже доказал, что все боги — всего лишь чудовища. Вот и хранитель нарисовался тут, являясь каким-то пророком. Не знаю, правда это или нет, но я не стану вмешиваться в это дело, пока не попросят. Уже хватило дел с Богиней леса.

— Я не вижу Дрею. Где она? — спросил я, осматриваясь по сторонам. От моего вопроса грифон опустил голову.

— Она ушла.

— Что?! Как ушла? Почему? — моему возмущению не было предела. Я её, понимаешь ли, спас от проклятия, которое могло убить её! Вырвал, так сказать, из цепких лап смерти, а она просто взяла да и ушла, оставив меня здесь одного с её матерью! Она что, хочет сделать вид, что ничего не произошло и уйти, ничего не сказав? Щас-с. Я покажу этой самодовольной лани, кто тут герой, а кто жертва. Пускай подбирает слова, что успокоят мой гнев.

— Прости, когда ты погрузился в озеро, она очнулась и, ничего не сказав, ушла. Я хотела остановить её и поговорить, но отчаяние в глазах моей дочери остановило меня. Я не смогла решиться на этот шаг, будто меня приковали к земле: тело оцепенело и мне оставалось лишь наблюдать за ней.

Я грозно посмотрел на Милину. Та испугалась моего взгляда и попятилась. — Ты. Прямо сейчас. Находишь свою дочь. Заводишь с ней разговор. Это приказ. Если я почувствую, что ты не справилась, наказание будет жестоким. Вплоть до полного заточения и лишения свободы, — не знаю откуда, но в моей голове послышался шепот. Он шептал мне на непонятном диалекте, но даже не зная этого языка, я смог разобрать, что хотел от меня шепот. Я даже не стал сомневаться в нем. Я схватил грифона за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и кинул в озеро. Она бомбочкой вошла в воду. Через мгновение, ругаясь и поминая меня недобрым словом, вылезла Милина, делая свой взгляд злобным. Я улыбнулся от проделанной работы.

Сейчас передо мной стоял не грифон или сова, а сама дриада последнего круга магии. Я повернулся и указал в сторону, куда ушла Дрея, даже не подозревая, откуда знаю то, куда именно она ушла. Может, интуиция, а возможно, это тот голос мне подсказал, как и превращение Милины в дриаду.

— Хватит болтовни, иди за ней. У тебя есть всего лишь сутки, после ты вернёшься обратно, — строгим голосом приказал я, отворачиваясь от фамильяра. Поначалу Милина не понимала, что происходит, но после, посмотрев под ноги, она всё поняла. Не дожидаясь чего-либо, она рванула в сторону, куда я указал, и через мгновение её и след простыл. Я, проводив её взглядом, подошёл к озеру и стал обдумывать дальнейшие действия против Кантерлота, если окажется, что на меня объявлена охота.

## Глава 28 - Восстановление после битвы - Часть 2

Кантерлот — центр Эквестрии, где собирается вся знать и правительство этой страны. Мне нужно пробраться туда незаметно, забрать Элементы. Что там произошло и происходит меня не касается. Хватит, уже доверился им и вот что получил взамен. Пора думать о себе, а только потом о других. Первое: воздух охраняется пегасами-гвардейцами или, как там они их называют, Вандерболтами. Странный отряд пегасов быстрого реагирования. Неизвестно ничего: ни кто они, ни что из себя представляют. Нужно больше информации, которой у меня нету.

Второе: земля. Тут есть две расы, которые попробуют остановить меня. Единороги со своей магией, что так больно могут ранить, и земно-пони, что смогли полностью найти гармонию с природой и обуздать её силу. Могу не рассчитывать на теплый приём в виде легкого пинка. Мне посчастливилось в форме «Дейча» увидеть тренировку этого вида. Скажу сразу, что меня это очень сильно насторожило. Одним точным ударом разломать толстую древесину дуба немногим удастся.

Мда… трудная у меня теперь задачка. Ну, допустим, прошел через гарнизон гвардейцев, победил всех. Мне не составят никого труда победить земно-пони. Но маги, а тем более пегасы, что будут кружить над головой, могут заставить попотеть. В резерве у меня есть Милина, которая так хорошо сражалась и показала себя. Пусть она занимается воздухом. Конечно, будет трудно, но что поделаешь. Другого варианта избавления от пегасов не вижу. «Выброс» сейчас мне недоступен, очень жаль. Дверь, что закрывала его, исчезла, а когда появится — не знаю. А то это проклятие мне очень сильно облегчило жизнь. Но придётся пользоваться тем, что имею сейчас.

Теперь осталось самое противное — маги. Единороги, которые умеют пользоваться магией. Конечно, на службе единорогов очень мало, что меня очень сильно радовало, но незнание их силы очень сильно путало карты. Конечно, отчаиваться нельзя. Мало ли, может, кроме телекинеза и простой магии они ничего не смогут противопоставить мне? Это очень сильно порадовало. Но увы, мечты-мечты… Единорогов не будут просто так держать в армии, чтобы они лишь открывали дверь и, так сказать, просто были. Каждый из них обучен хоть одному или паре боевых заклинаний. Наверняка у каждого она особенная и отличается от остальных. Потребуется уйма сил и времени, чтобы пробраться сквозь этих магов. Наверняка потеряю половину или больше ментальной энергии, чем хотелось бы. Может, ещё предстоит встреча с самой Селестией и Луной, а их магия намного сильнее моей, если судить по их внешнему виду. Грива, хвост, даже их рост — всё говорит о их мощи.

— Без армии даже соваться не стоит, — прокричал я, стирая свои каракули на земле. Возмущенный, что ничего не выходит, я лег на траву и стал лицезреть луну, что так ярко освещала это место. Нужно успокоиться и поспать, утром, может, смогу придумать что-то. Закрыв глаза, я постарался уснуть.

* * *

Последующие часы мне вообще ничего не снилось. Честно, хотелось вернуться обратно к своему другу, голосу, и увидеть новый фрагмент памяти объекта «29R-39». Но вместо этого полная тьма и тоска, где я ничуть не отдохнул. Проснувшись, я чувствовал себя так скверно, будто вообще не спал. Это так называемое бодрствование или быстрый сон. Уснув на мгновение, открываешь глаза, а уже утро и пора вставать, но при этом ты ни капельки нормально не отдохнул.

Устало прислонив копыто к лицу, я совсем позабыл о гигиене. Крошево из земли попадало мне в нос и в рот. Теперь пришлось прикладывать усилия, чтобы отчистить их. После нескольких секунд выплевывания и выхаркивания я осмотрелся по сторонам. Милину и Дрею не было видно, значит, они ещё не вернулись. Взглянув на солнце, я убедился, что сейчас где-то одиннадцать или двенадцать часов. Подойдя к лунному колодцу, я посмотрел на себя в отражении. Честно, раньше мне как-то не удавалось этого сделать. Не знаю, может, это из-за времени, ведь у меня его не было, или просто не хотелось. Но сейчас почему-то потянула это сделать и вуаля, олень собственной персоной.

Да, жизнь меня потеребонькала не на шутку. Появилась пара шрамов на лице, конечно, их не так видно, но они есть. Рога, конечно, не блещут красотой, но устрашают, пускай. Чем страшнее, тем лучше. Противник перво-наперво подумает, прежде чем нападать. Всё так же пламенеют волосы на голове. Ну и последнее — выцветшие глаза. Теперь понятно, почему тогда Дрея назвала меня чудовищем и монстром. Любой испугается незнакомца, который даже на сотую долю не похож на обычного обитателя этого мира. Шум деревьев привлек моё внимание. Конечно, бояться тут было нечего, но выработанные рефлексы заставляли меня настораживаться на любой шорох и быть готовым ко всему.

Но моим опасениям не суждено сбыться. Из чащи леса вышли Дрея с Милиной. Дрея упиралась с опущенной головой, но Милина настойчиво толкала её ко мне. Картина маслом, мать ведёт свою непоседливую дочь к месту преступления, а та, в свою очередь, упирается. После двух минут сопротивления Милина и Дрея стояли передо мной. Милина сверкала, подобно солнцу, от счастья. Мне даже посчастливилось зарядиться от неё позитивом. Значит, у неё всё получилось, замечательно. Я выполнил своё обещание, данное ей. Теперь я даже не знаю, что ожидать от неё. Интересно, зачем она привела Дрею сюда? Стоп, неужели она специально устроила эту встречу для нас? Что хочет сделать эта хитрая сова? С прищуром я взглянул на своего фамильяра. Та лишь продолжала улыбаться и подталкивать копытом свою дочь.

Смущение, что было секунду назад, сменилось на раздражение. Дрея посмотрела на свою мать и рявкнула на неё:

— Хватит меня толкать, уже дырку сделала в моём теле! Я уже всё поняла, дай минутку собраться!

Милина лишь кивнула, отступая на шаг, но при этом оставила себе шанс снова напомнить о себе, когда это понадобится. Из-за этого спектакля я не выдержал и засмеялся. Дрея не понимала, что тут смешного, и ещё сильнее рассвирепела. Она взглянула на Милину.

— Вот видишь, что ты натворила! Теперь надо мной смеются, спасибо тебе большое! — с сарказмом проговорила она, уставившись теперь на меня.

— Да нет… просто когда ты злишься, то очень мило выглядишь.

— Что? — остолбенела от моих слов Дриада.

— А что такого? Ты сама разве не знала? Вот я и сказал правду. Нечего тут удивляться. Я и раньше считал тебя красивой, а сейчас ещё приписал милой. Милина, докажи, это правда, — Милина залилась смехом в полный голос. Такого она не ожидала от меня.

— Ты убил меня наповал, я не могла ожидать такого от тебя. А ты взял и сказал это. Молодец, Алекс, я не ошибалась в тебе, — теперь я был удивлён реакции и словам Милины. Что именно имела в виду эта дриада? Чего она не ожидала от меня? Ну сказал то, что думаю, ну сделал комплемент. Чего такого? Я же не бесчувственный пень. У меня тоже есть душа и своё мнение. «Эх, что взять с них, женщины!» — только и смог я подвести итог.

В это время Дрея вся залилась краской; она развернулась и стала отступать. Но Милина преградила путь и приказала ей вернуться обратно. Лани ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Вернувшись на старое место, я потерял интерес. Развернувшись, двинулся к своему месту у края озера. У меня до сих пор не было вариантов как проникнуть в замок и заполучить Элементы. Дуэт в лице дриад отшатнулся, и они вместе подошли ко мне, сев рядом с двух сторон.

— Алекс, я чувствую, что тебя что-то беспокоит. Физически ты в порядке, значит, что-то другое. Расскажи, может, чем-то сможем помочь, — Дрея соглашающе кивнула, поддержав свою мать.

— Это так заметно? Мне казалось, я заблокировал все ощущения от тебя. Ты уже и так настрадалась, и позволить тебе принять их я не могу.

— Мы с тобой неразрывно связаны нитью души. Всю боль и страдания, что ты испытываешь, получаю и я тоже. Так что скрыть от меня ничего не удастся. Рассказывай, что тебя гложет? — навязчивее стала выпытывать из меня информацию Старшая Дриада.

Возмущено цокнув, мне пришлось рассказать о том, как пробраться в Кантерлот, да и кому какая роль приписана. Но везде возникали минусы, из-за которых план проваливался.

— Я не могу ничего толкового придумать. Выброс темной энергии отпадает сразу, сейчас он мне недоступен. Использовать проклятую серию? Боюсь, что больше десяти минут не выдержу. Тело просто разорвёт, как в прошлый раз, и я буду лежать мертвым грузом. Остается только призрачная пелена и темные заклинания, которые при свете дня очень неэффективные, особенно если в противниках окажутся маги света и огня. Тогда мне будет очень худо, — закончил я на плохой ноте, всматриваясь в озеро.

Слева раздался смех Дреи; она заливисто смеялась над чем-то. Мне даже стало ясно над кем именно, но пока я решил удержать свой язык, дожидаясь объяснений лани. Отсмеявшись, она с иронией в голосе заявила:

— Ты Пожиратель душ, что смог поглотить сердце древа и победить Найтмер Мун. Не спрашивай, откуда я узнала, это долгая история. Смог в одиночку сразиться с ордой рахни, победил древнее зло, что долгими столетиями питалось душами, называя себя богом. И после этого ты сидишь тут, увядший, словно черная роза, не зная, как подойти к маленькому замку. Я не думала, что ты после всего пережитого дашь слабину. Всё-таки права была Богиня, трусы всегда остаются трусами.

— Дрея! — выкрикнула Милина, возмущённая словами своей дочери.

— А что такого? Я не сказала, что это Лайтан. Просто повторила слова той и всё, — но Старшую Дриаду не волновали её оправдания. Зло просверлив глазами свою дочь и показав, что с ней будут проводиться серьёзные разговоры по поводу её манер и речи. Пора снова браться за воспитание своей дочурки, негоже такого допускать. Милина с опаской посмотрела на меня, ожидая чего угодно. Она понимала, что если задеть за живое, то пиши пропало. Ей уже приходилось испытывать на себе мою ярость, и повторять это снова она не хотела.

— Алекс, прости её. Она ничего такого не имела виду, — она попыталась оправдать свою дочь и при этом успокоить меня. Я лишь повернул голову в сторону Дреи. Не знаю, как можно это описать, но это выглядело очень жестоко даже для меня. Дрея почувствовала, как кинжал чувств проникает сквозь отупение, в которое она завернулась, будто в толстое спасительное одеяло. Что-то запустило когти в её грудь и сжало изнутри. Возможно, тогда лань впервые в жизни по-настоящему испугалась. Я улыбнулся, показав свои белоснежные зубы. Это была морда кошмара.

— Ты говоришь, трус остается трусом. Тогда объясни мне, к какой категории относится паразит, что соблазнил тебя и чуть не убил. Сдавшись, ты даже не попыталась пойти по трудному пути, выбрав сразу легкий. И тогда ты не чувствовала себя сильной, прячась за спинами жалких насекомых. Ты дожидалась, пока враг ослабнет, и ты нанесёшь свой позорный удар в спину, — меня обуяло безумие, гнев выпирал из меня, словно водопад. Ещё чуть-чуть и меня не остановить. И снова это тепло, которое когда-то я чувствовал в порыве гнева.

— Алекс, не нужно. Всё хорошо, я с тобой. Отступи, не дай гневу управлять тобой, — голос Милины, подобный голосу соловья, был прекрасен. Он успокаивал, и гнев угасал от звуков этого голоса.

Когда я пришёл в себя, младшей Дриады не было рядом. Повернув голову в другую сторону, я увидел, как она спряталась за спину Милины и тихонько дрожала. Я виновато посмотрел на Старшую Дриаду и отвел взгляд в сторону, уставившись на своё отражение. Грива перестала гореть, приняв материальный облик в виде волос. Встав, я отправился в сторону леса.

— Алекс, подожди, — решилась остановить меня фамильяр. Проигнорировав её, я удалился из места, называемого лунным колодцем. Мне необходимо остыть и понять, почему я так среагировал на слова Дреи. Что творится со мной сейчас? Не является ли это побочным эффектом проклятой серии «Гнев»? Если рассуждать логически, я испытал злость вперемешку с гневом и щепоткой безумия. Если это окажется правдой, и с каждым разом я буду так выходить из себя, придется Милину держать при себе. Как мне стало понятно, лишь она может усмирить гнев, что окутывал моё тело.

Покинув своих спутников, я устремился в самые тёмные уголки этого леса. Необходимость одиночества в тёмном помещении проснулась как раз вовремя. Эти два фактора давали мне возможность полностью расслабиться . Тогда я смогу спокойно обдумать все свои проблемы и решить их. Конечно, о решении самых главных без участия дриад не может быть и речи. Они обязаны будут участвовать и помочь мне решить их. Самому, как я понял, мне ничему не достичь. Всё что смог — сделал, теперь пора воспользоваться помощью товарищей.

Пройдя ещё глубже, я обнаружил незатейливую пещеру, увешанную лианами. Войдя внутрь, я обнаружил, что она заброшена. В ней никто не живёт и не жил. Углубившись, теперь в самой пещере я нашел удобное ровное место, где нет острых углов, и, устроившись поудобнее, стал думать. В голову ничего не лезло, кроме образа испугавшейся Дреи. Странно получается. Теперь, когда я нашел удобное место для проводить анализ множества растений, чтобы продвинуться дальше, в памяти всплывает образ Дреи, и от него не избавиться. Вопрос: почему так получается? Что такого я сотворил, из-за чего даже мозг взбунтовался против меня?

— А-а-а-а… — раздражённый всем этим, я повалился на спину и уставился в потолок пещеры. Оттуда прямо на мою персону уставились сталактиты, чьи заострённые концы были готовы проткнуть меня. — Почему я думаю только о ней? Что такого в этой Дриаде я нашел? Моя задача — вернуться домой и больше ничего. О романе даже и речи не должно быть. Она из другого мира, я тоже из другого. Тут появляется дилемма: либо я остаюсь тут, что маловероятно, и начинаю заводить с ней роман, либо забываю, как страшный сон, и продолжаю идти по старому плану. Тут я больше не вижу никакого выхода.

— Выход есть, но видеть это. Для тебя как под запретом. — раздался мне настолько знакомый голос, что я готов поспорить на свою силу.

Это особа появляется тогда, когда никто этого не ожидает. Прямо как сейчас. Приподнявшись, я увидел одетую в коричневый плащ зебру с надетым на голову капюшоном. С такой жалкой маскировкой не скрыться от моего магического зрения, позволяющего увидеть душу и ментальную энергию любого существа. Как и тогда, ментальная энергия Зекоры была необычайная, таинственная. Она отличалась от остальных пони в Эквестрии. Мне хотелось попробовать её на вкус, но, увы, аппетит нужно держать в узде. Ещё не хватало получить врага номер один в лице этой шаманки. Кто знает, что она умеет и может сотворить со мной и телом? Если появится шанс попробовать, то, конечно, я воспользуюсь им. Может, даже увижу прошлое этой кобылки и смогу понять, что она за фрукт. А сейчас нужно сосредоточится на ней и её словах. О каком третьем выходе она говорит?

Поняв, что я озадачился, Зекора не стала меня томить своим молчанием и продолжила начатое.

— Вижу, озадачен ты появлением моим. Всему виной цель, что привела к тебе. Должна предостеречь тебя, зачем прибыла сюда. Не прислушался словам моим, поддался гневу черному, заполучив проклятие, неуправляемое тобой. Ты шестой, кто открыл в себе силу, что повергнет мир в хаос. Пятёрка проклятых стала действовать. Они решили найти тебя и заполучить твою силу, дабы свершить предначертанное.

— Погоди. Кто они? Что значит решили найти меня? Как я знаю, ни один из проклятых не может приблизиться к другому из-за синхронизации проклятий, что могут разорвать пространство и время. Как ты вообще узнала об этом? Кто ты такая? — с негодованием спросил её я, встав с земли.

— Ты не прав. Многое поведать я не смогла, есть риск навлечь беду на твою судьбу. Проклятые — так называют их в этом мире, что несут после себя лишь смерть и разрушения. Это всё что могу рассказать. Зачем ищут — неведомо мне. Причин много: сила, власть, убийства, помеха. Все они могут служить поиском тебя. А что касается синхронизаций проклятий — это всё ложь, чтобы оградить вас друг от друга, — она замолчала, снимая с себя капюшон, и достала из седельной сумки маленький предмет. Разглядеть такую кроху было очень трудно. Зебра сама подошла ко мне и бесцеремонно вставила этот предмет в ухо. По-видимому, это оказалась серьга. Боли как таковой я не почувствовал, лишь неприятное ощущение. Движения зебры были неуловимы моему глазу. Как я мог подпустить её к себе? Кто она такая?

— Что это за хрень? Зачем ты это сделала? — снова вопросы и никакой реакции с её стороны. Да почему я стою, как истукан, и бездействую?

— Серьга гармонии… Этот предмет позволит подавить часть гнева, что вырывается из тебя. Так ты сможешь быть самим собой не поддавшись ему. Будь осторожен, не позволь пятёрке найти себя. Если это случиться — беги, убегай от них. Но не вступай в битву, ты её не переживёшь, — после этих слов подул ветер, подняв клубы пыли, которые на мгновение ослепили меня. Проморгавшись, я не обнаружил зебру, будто её и не было тут. Для уверенности, что это мне не привиделось, я провел копытом по уху и почувствовал серьгу. Очень трудно понять, что она из себя представляла, без зеркала тут не обойтись.

Задала задачку эта особа. Появилась так же неожиданно, как и пропала. Она даже проигнорировала мои предыдущие вопросы: кто она и откуда знает об этом. Как мне не нравятся такие личности, которые считают себя выше всего. Подобие пророков и предсказателей. Им бы лучше не предупреждать, а влезть в чью-то шкуру и начать действовать. А то взяли манеру предупреждать главного героя, указав ему цель, после чего он не может отказаться от слов этих выскочек и начинает действовать, выполняя их указания.

Теперь мне точно ничем не помогут одиночество и холодная пещера. Весь настрой, что так тяжело дался, пропал. Не оставалось другого выхода, как покинуть это место. Покинув пещеру, я решил сориентироваться, сколько сейчас примерно времени. Через могучие ветви деревьев, что так сильно заросли листьями, было трудно разглядеть на каком сейчас пике светило. Цокнув, я пошел обратно к озеру, где должны ждать меня спутники.

## Глава 29 - Элемент добра или третий участок памяти

Вернувшись обратно к озеру, я обнаружил лишь Дрею, что одиноко всматривалась в своё отражение. В груди происходило что-то непонятное, сердце взбесилось и хотело выбраться наружу. Понимая, что это неправильно и такого не должно быть, я отвернулся от неё и пошел прочь, туда, где я буду один. Мне нужно успокоиться, так сказать, прийти в себя. Если сейчас подойду к ней в таком состоянии, боюсь, ни к чему хорошему это не приведёт.

Развернувшись на сто градусов влево, я отправился на другую сторону озера, где были густые кустарники. Как только двинулся в ту сторону, то услышал голос лани.

— Алекс, пожалуйста, побудь со мной, — беспомощно произнесла она. В голосе было столько боли, что я не смог проигнорировать просьбу Дриады. Приблизившись к ней, присел рядом, уставившись на небо. Солнце стало клониться к закату. «Странно, скоро вечер. Сколько я на самом деле времени провёл в пещере?»

— Алекс… — Дриада замолчала, попытавшись что-то сказать мне. Но по её виду и беглому взгляду было понятно: она старается подобрать слова.

— Дрея, успокойся, тебе не нужно мне ничего говорить. Я всё прекрасно понимаю без каких-либо слов. Ты не знала ничего обо мне и не понимала, на что я способен. Сейчас ты стараешься подобрать слова, чтобы меня не обидеть. Но не нужно этого делать, будь самой собой. Говори то, что хочешь, не нужно подстраиваться под кого-то, — разбил созданную между нами невидимую стену.

Лань сначала испугалась, потом покачала головой, не веря моим словам, и после из её глаз потекли слёзы. Младшая дриада не смогла удержать в себе эмоции. Они взорвались, заставив свою хозяйку показать себя с другой стороны. Вся в слезах, она прильнула ко мне, горько плача. Мне оставалось лишь сидеть и ждать, когда она успокоится. Сейчас ей требовалось выплеснуть всё, что накопилось за столько месяцев. Немногие смогут спокойно жить с мыслью о том, что сильно ошибались и чуть не погибли из-за ошибки.

Дрея плакала не менее двадцати минут. Так сильно она держала эмоции в себе, что они решили вырваться всем скопом. Я лишь молча дожидался, пока младшая дриада успокоится. Мне, конечно, хотелось поддержать, сказать, что она ни в чем виновата. Или, на худой конец, просто прижать к себе покрепче и не отпускать. Но тело будто парализовало, эмоции исчезли, сердце стало каменным. Такое состояние за собой впервые замечаю. Сейчас меня эта ситуация ничуть не волнует. Дрея — всего лишь избалованная дриада, не познавшая всю опасность жизни, где тебя предают, унижают, убивают и крадут самое ценное. Каменное сердце — вот как будет называться это состояние, когда все эмоции и чувства пропадают, уходя в само сердце, которое покрывается очень толстой коркой камня.

По истечении двадцати минут лань успокоилась и, как я и ожидал, уснула. Взглянув на её чарующий лик, я убедился: эмоции до сих пор не вернулись. Я магией приподнял её, освобождаясь, а вместо себя соорудил мягкую постилку из листьев и уложил на неё Дрею. Оставив её одну, я вошел в воду, погружаясь по шею. Не знаю, почему меня понесло в озеро, но мне хотелось. Оказавшись в центре озера, я погрузился под воду. Блаженные звуки подводного мира ласкали мой слух. Хотелось остаться здесь навсегда, отречься от чужого для меня мира и погрузиться в поток энергии, что, подобно течению, гнался по всему озеру.

— Условие выполнено, полная гармония самим собой. Открывается участок памяти объекта «29R-39» — послышался голос в моей голове, инструктируя меня об открытии. Мне захотелось резко вынырнуть, но интуиция подсказывала этого не делать. Если она так говорит, то лучше послушаться. Не двигаясь, я продолжил спокойно находиться под водой, ожидая следующих действий.

* * *

POV Корван

Я немногое помню с того дня, но мне было очень страшно. Незнакомец, напавший на меня, оказался уничтоженным моей загадочной силой. Мне трудно описать, что я тогда испытал. То ли страх, отчаяние, то ли гнев. Вся эта путаница чувств смешалась в одну кашу. В юном возрасте очень трудно понять себя самого, при этом если ты был полностью отрезан от цивилизации и рос в пещере. Мой преемник, не суди меня строго за мои действия, тогда мне было очень страшно.

Вспышка.

Очнулся я среди пепла. Всё, что раньше росло и благоухало, в одночасье уничтожено. Как? Кто это мог сделать? Неужели напавший на меня сотворил такое с лесом, да и где он сам? Но тут сильная головная боль позволила увидеть себя со стороны. Вот, меня скрутили и делают больно. Тут я дошел до болевого порога, и темная миазмы, подобно туману, распространились по всему лесу, забирая жизнь всего живого.

Меня всего затрясло, паника и страх сковали тело. Рассудок трескался, подобно зеркалу после удара молотком. Осколок за осколком я понимал, что натворил. Забрал жизнь разумного, уничтожил ни в чем неповинных обитателей леса. Самое страшное, что я не чувствовал вины, будто так и должно быть.

Упав на землю, я принял позу эмбриона и стал тихонько подвывать. Говорить я не умел, лишь «га-а-а» мог произносить. Но мысленную речь никто не отменял. «Почему? Почему? Что я такое? Зачем сделал это?» — вопросами я старался забить голову, но лишь усугублял себе жизнь, напоминая о произошедшем.

Приемник, ты видишь маленький фрагмент меня самого. Беззащитного, никому не нужного, брошенного на произвол судьбы. Если бы отец не отдал меня хранителю леса, я бы не оказался в такой ситуации. Я до сих пор презираю его, мне хочется вернуться в то время и убить его за это. Но увы, переписать историю по-другому невозможно. Я, с твоего позволения, пропущу этот момент. Тебе наверняка уже надоело видеть меня, сошедшего с ума. Давай пройдем дальше, увидим того, кто поверил в меня и стал моим отцом.

Фрагмент памяти изменён.

Качаясь в разные стороны, я брёл по неизвестному мне пути. Весь мир померк, став однотонным. Слабому, голодному, мне хотелось лишь одного: найти темное холодное место и уединиться, забыть весь этот кошмар, как страшный сон. Но реальность не давала мне такого шанса. Она терзала меня усталостью по всему телу, болью и, самое страшное, голодом. С того дня я ел лишь траву и больше ничего. Незнание этого мира не позволяло мне рисковать собой. Так я брел ещё несколько часов, не давая себе расслабиться. Если дать телу слабину или расслабиться на мгновение, то оно остолбенеет и мертвым грузом упадёт на землю. Хищники не заставят себя ждать, соберутся вокруг меня и, не брезгуя от моего исхудалого вида, разорвут на мелкие кусочки.

Сил уже не оставалось, лишь моя воля двигала выжить и выбраться отсюда как можно скорее. Но проклятый лес не давал мне такой возможности, испытывая меня по полной. Первым его испытанием стало выбраться из ловушки. Маленькая кроличья тропа, по которой я шел, стала возвышаться и круто петлять. Понимая, что сил на это не хватит, я подумал остановиться и отдохнуть, шелест и странный дикий звук зверинца этого леса переубедили меня, заставив продолжить свой путь.

Сквозь боль и муки тела, я взбирался по этому холму. Ноги дрожали, мышцы были на пределе: ещё немного, и они разорвутся. Но я не думал об этом; страх о скорой гибели подталкивал меня вверх. Пять минут карабканья, и тело сдалось, дойдя до своей критической отметки. Не удержавшись на ногах, я кубарем скатился вниз и, не успев понять, что происходит, оказался в свободном полёте на жалкие секунды, после чего шмякнулся в болотную жижу, которая приняла меня с распростёртыми объятиями.

Тело не слушалась, а жижа болота стала тянуть меня на дно. Беспомощному, уже отчаявшемуся мне, ничего не оставалось, кроме как лишь выть от бессилья. — Га-а-а-а! — распространялся мой голос по всему болоту, но ответом было лишь кваканье лягушек да стрекотание каких-то насекомых.

Ничего мне не оставалось, как смириться со своей судьбой и умереть, не познав и крохи этого мира. Закрыв глаза, я перестал выть, понимая, что никто не поможет. Лучше умереть в тишине, чем в мучениях, будучи кем-то разорванным кем. С каждой секундой тело погружалось на сантиметр. Через несколько секунд болото полностью засосало тело, оставив лишь голову. Остались какие-то считаные секунды, и я начну захлёбываться. Из-за этих мыслей меня окутала паника. Я передумал умирать, но и сделать ничего не мог. Судьба сама решила за меня, что со мной должно случиться, и решением она меня не наделила.

— Га-а-а-а! — попытался снова я, но прямо в рот попала вода болота. Вместо того, чтобы выплюнуть, я рефлекторно проглотил её. Меня передёрнуло, но попытаться ещё раз закричать не удалось: голова практически полностью погрузилась в омут болота, лишь кончик носа оставался торчать, вбирая в себя последний воздух. После он тоже погрузился, и я остался без кислорода.

Нехватка кислорода заставила выпустить последнее издыхание, и маленькие пузырьки стали подыматься на свободу, оставляя меня одного на дне. Всё, теперь точно конец. Сознание стало теряться, глаза закатились, сердцебиение медленно ослабевало.

Удар. Меня подбрасывает вверх, сознание возвращается. Сердце снова стало ритмично биться; не замечаю, как отплёвываюсь. Я рву болотной жижей, освобождая желудок от всякой гадости. Всё моё внимание было сконцентрировано на незнакомце, который был выше меня в два раза. Но он взял моё тело страной лапой с пятью отростками. Потом всё померкло.

* * *

Некоторое время спустя.

Не помню, что было дальше; моё сознание стало возвращаться. Первое, что я сделал, это стал жадно глотать воздух. Головой понимал, что уже выбрался из ловушки и больше не нахожусь под водой, но воспалённый после пережитого мозг городил о другом. Я до сих пор буду на волоске от гибели, если не предприму каких-либо действий для своего спасения. Я стал озираться по сторонам в поисках спасения, но на мгновение осёкся и убедился в том, что не нахожусь у болота, а лежу на чем-то мягком вроде соломы. Темно, кроме своего носа ничего не вижу. Тело пронзила острая боль, напоминающая о себе. Скорчившись, шипел сквозь зубы, попытавшись сдержать свой голос, чтобы не позволить себя услышать. Не зная, где я и что тут происходит, привлекать к себе внимание мне не хотелось. Но боль не успокаивалась, норовя сломить меня. Как бы я не старался, ей практически это удалось. Прямо по позвоночнику ударила такая острая боль, будто нож вонзили в спину. Тут я не смог удержаться и выкрикнул в голос «га-а-а-а!», изогнувшись дугой. Боль не прекращалась, а, наоборот, усиливалась с каждым разом, доводя меня до сумасшествия. Я кричал в агонии, тело дрожало, мышцы натянулись до такой степени, словно струна гитары: если начать играть, то от прикосновения она порвётся. Сквозь свой крик я смог услышать странный скрип и после чьё-то прикосновение.

— Алавар грено варнерт ренарт гордерд, — этот непонятный язык речи и зелёное, исходящее из лапы свечение, пронзили моё тело теплом и легкостью. Боль сменилось на тепло, которое распространилось по всему телу, подобно крови по сосудам.

Тело обмякло, боль ушла. Последним, что я увидел после теплого зелёного цвета, — его, Древесного Энта.

Блок памяти три открыт… Проходит синхронизация…. Элемент добра открыт… Изменение артефакта прошло успешно…

* * *

POV Алекс

Яркие воспоминания объекта «29R-39» упечатались в мой мозг, заставив испытать те же ощущения, что и он. Вынырнув из-под воды, я стал жадно вбирать воздух. Ещё не пришедшего в себя, меня кто-то подхватил и поднял в воздух, а после несколько секунд опустил на землю. Я попытался сбросить ощущения Корвана, но ничего не получалось. Мне предстояло пройти всё, через что прошёл он. Кто-то попытался докричаться до меня, но я игнорировал это, дожидаясь спада эффекта. Вот, боль ушла, сознание прояснилось; я снова мог быть самим собой. К моему удивлению, первым, что увидел, — это огромное паукообразное существо с панцирем, рядом с которым сидела Милина, обеспокоенная моим видом и ожидавшая, когда её друг вернётся.

Первое, что я услышал, это:

— Алекс, я знаю, кто нам может помочь. Знакомься, это Раханда, королева рахни.

— Охренеть!

Продолжение следует.

## Глава 30 - Раханда

Огромный рахни стоял передо мной. Первое впечатление, что я испытал, обмануло меня. От тех, кого я раньше видел из паукообразных рахни, она отличалась многим, внешне и физически. Половина тела этого насекомого оставалась паучьей: огромное брюхо черного цвета, на котором изображался красный крест, четыре пары ног, которые позволяли ей быстро передвигаться, как вздумается, и всё это прикрывалось панцирем. На этом её схожесть между ней и рахни заканчивается. Верхняя часть туловища кардинально меняется. Вытянутое тело напоминало больше тело пони, чем паука. Лишь восемь глаз оставались от паука, всё остальное верхнее туловище, как у пони. Нет, вру, передние отростки в виде изогнутых клинков, как у богомола, портили всю картину. Она посмотрела на меня пристальным взглядом, прищурив все свои глаза.

— Это и есть тот, кто уничтожил Богиню? — клокочущим голосом недоверчиво произнесла Раханда.

— Да, именно он победил её! — смело произнесла Милина, убеждая своего оппонента в том, что она говорит правду. Но паучиха не сдавалась.

— Мне кажется, ты меня обманываешь, дриада. Тебе хочется выдать этого жалкого демона за того, кто убил богиню, чтобы втереться в моё доверие и воспользоваться мною, как это сделала она сама. Я больше не поведусь на этот жалкий трюк. Я не забыла жест доброй воли по освобождению меня. Так уж и быть, не стану убивать, а позволю уйти. Но в следующий раз не жди от меня пощады, — она стала разворачиваться, с презрением посматривая на меня.

Значит, я жалкий демон и мой фамильяр обманул меня? От этих слов мой гнев должен был вспыхнуть. Но легкое покалывание в ухе не дало этому случиться. Милина в отчаянии стала оправдываться, говоря, что это чистая правда. Но паучиха даже не слушала её, всё сильнее раздражаясь. Тут она не выдержала и нанесла тупым концом лезвия удар по Милине. Фамильяр отлетела на большое расстояние. Вот тут серьга не стала сдерживать гнев и дала ему полную волю. Сила по моему телу побежала быстрым темпом.

Из меня вышла зловещая аура, что и привлекло внимание Раханды. Поначалу она восприняла это, как показуху, но когда я мгновенно оказался перед ней, она стала воспринимать меня всерьёз. Паучиха успела лишь скрестить перед собой клинки, встав в защитную стойку. Оказавшись перед ней, я занёс копыто перед ударом, давая темной ауре сконцентрироваться на кончике копыта. Удар. Рахни отлетает на то же же расстояние что и мой фамильяр, при этом не удержавшись на ногах, собирает телом все препятствия позади. После удара я погасил свою ауру, давая себе успокоится.

— Ты можешь оскорблять меня, унижать, даже нападать. Но никому, слышишь, никому не позволю прикасаться к Милине. Если это ещё раз повториться, я уничтожу тебя. Даже не посмотрю на то, что ты живое существо. Муки твоей души будут пострашнее мук тела, — грозным голосом пригрозил Раханде.

Она с трудом встала на свои пять уцелевших ног, три из восьми были сломаны, выплюнула зелёный сгусток, заменяющий у них кровь. Улыбнувшись, показав свои острые зубы она произнесла.

— Значит, это правда. Силы тебе не занимать. Но это ничего не значит. Так просто убить паразита физическими ударами невозможно, — мне ничего не оставалось, как войти в режим гнева и на мгновение показать демонические руки. Один удар, продемонстрированный на теле паучихи, убедил её.

— Теперь вопрос по поводу «кто убил Богиню» отпадает? — я вернул свой прежний облик, приподняв правую бровь.

Раханда уже была не в лучшей своей форме. Из уцелевших ног остались только две, и то задние. Передние клинки богомола сломаны. Сама она тяжело дышала, а всё её лицо было покрыто зелёной кровью.

— Значит… это… правда… гнев… — промолвила она сквозь боль. Милина уже успела прийти в себя и подбежала ко мне.

— Лайтан, что ты наделал? — в панике она озиралась то на меня, то на Раханаду, не зная, что сделать в первую очередь: отругать меня, накапав на мозги, или помочь пострадавшей. Но разум взял верх, и она побежала к раненой. Я лишь проводил взглядом Милину и отправился обратно к озеру. Странно, серьга контролирует мой гнев, но при этом она позволяет ему вырываться, когда это нужно. Что за странный артефакт мне подарила Зекора?

Подойдя к озеру, я решил разглядеть эту безделушку повнимательнее. Эта серьга оказалась не простым кругляшом или кнопкой. Она изображала животное, а конкретно раскрытую пасть дракона, извергающего пламя. Теперь понятно, что за фигура изображена на серьге. Перестав разглядывать безделушку, испил немного воды из озера для восстановления сил. Конечно, во время этого показа силы я даже не напрягался. Магии в моём теле осталось столько, сколько было, но после использования проклятой серии я чувствовал себя странно, будто меня выжали, как лимон. Чтобы убрать это чувство, решил перестраховаться, мало ли что. Но нужно уяснить, никакой проклятой серии без необходимости. Это чревато последствиями в плане магии.

Испив достаточно, я повернулся на звук голоса, раздающегося позади меня. Раханда с болью тащила свою тушку к лунному колодцу. Милина хотела помочь ей, но та отказывалась. Страдания, что она испытывала, немного ударили по моему сердцу. Фыркнув на свою совесть, я подошел к раненой и магией обволок её тело. Она кричала сквозь боль, прося о пощаде. Сейчас Раханду охватил страх за свою жизнь. Ей не хотелось умирать, и увидев, как я подхожу со скорченной физиономией, она не могла ничего другого подумать кроме того, что я решил добить её.

— Отпусти… не надо… я всё… поняла… — разрывала свою глотку королева рахни, но я не обращал на эти мольбы внимания. Подойдя к источнику, аккуратно уложил паучиху на мелководье, где вода была ей по шею.

— Заткнись и восстанавливался. Я не собираюсь убивать своего союзника. После нужно будет серьёзно с тобой поговорить, — развернувшись, я оставил её наедине с Милиной, а сам направился к своему старому месту на камне и прикемарил. Наверняка это мой последний отдых, потом вряд ли я смогу так отдохнуть.

* * *

Не знаю, сколько я проспал, может день или два, но точно понимал, что сейчас меня начнут будить. Не давая им такого удовольствия, самостоятельно открыл глаза, обломав весь кайф будящему. Им оказалась Милина, хищно оскалившаяся и приготовившаяся прыгнуть на меня. Как только она прыгнула на меня, я применил призрачную пелену . Спокойно встав и пройдя насквозь фамильяра, посмотрел на недовольную мордашку дриады.

— Так нечестно, — надулась она, будучи в форме грифона.

— Не будешь прыгать на спящих. Как дела у Раханды? — поинтересовался я, убирая пелену.

— Она восстановилась ещё как день назад. Мы хотели разбудить тебя пораньше, но ей нужно было отлучиться в улей. Я тебя не решалась будить, давая выспаться. Где-то два часа назад она вернулась со своими слугами и ждёт нас, — отчиталась Милина, принимая форму дриады.

— Погоди, дриада? Как ты смогла научится принимать этот облик? Я думал, что лишь на один день тебе позволили принять свой истинный облик, — удивился я этому фокусу.

— Ну, я сама научилась этому. После превращения обратно в сову мне пришлось много экспериментировать свой магией, и я поняла кое-что: мне подвластны превращения. Конечно, только те, в которых меня превращали, как это делал ты и лунный колодец.

— Понятно, оставим это на потом, нужно возвращаться к Раханде. Думаю, она уже заждалась нас, — Милина кивнула, соглашаясь со мной.

Мы без каких-либо происшествий добрались до большого навеса из листьев и веток. Под ним сидела Раханда со своими подручными, с теми рахни, которых я убивал пачками, но они казались больше своих предшественников, а рядом, нервно поглядывая по сторонам, сидела Дрея. Королева привстала и сделала поклон моей персоне, а после обратно села. Я не заставил себя долго ждать и тоже сделал поклон в её сторону. Немногим удается встретиться с королевами, даже если они отличаются от других. Нужно проявлять уважение, даже если ты победил соперника.

— Я рада, что вы пришли. Простите, что раньше не смогла начать с вами разговор, нужно было в улье навести порядок. Прежде чем начнём наш разговор, прошу, выслушайте меня. Приношу свои извинения за то, что оскорбила вас, назвав жалким демоном, и за Милину. Я была неправа. Конечно, самое главное — большое спасибо за освобождение из плена Богини. Много лет я служила ей рабом, подвергая своих детей опасности. От всей души большое спасибо.

— Вы уже прощены, но благодарностей не нужно. Не я вас спас от Богини. Меня вела другая цель при битве с паразитом. Дальнейшее можно обосновать как стечение обстоятельств. Теперь, когда мы разобрались с формальностями, перейдём к делу. Милина, тебе слово, — Старшая Дриада кивнула и взяла слово.

— Раханда, нам нужна ваша помощь. Нам нужно пробраться в Кантерлот, в королевский зал. Нас мало, и мы вряд ли что сможем сделать. Лишь с вашей помощью у нас есть шанс туда добраться.

— Зачем вам это? — задала серьёзным голосом вопрос паучиха. Милина посмотрела на меня и после хотела дать искажённый ответ, но жестом копыта я остановил её. Теперь, когда я узнал характер своего союзника, можно с уверенностью сказать, что она не любит, когда её обманывают или искажают правду. Чтобы не потерять такого союзника, я решил сам раскрыть карты.

— Мне нужно вернуть то, что принадлежит мне. Элементы Гармонии. После одного поручения они должны были стать моими, но по стечению обстоятельств меня предали и оставили умирать. Я хочу вернуть артефакты и отомстить, либо узнать, почему пони так поступили. При зрении Милины и её рассказе я сомневаюсь, что они сделали это по своей воле. Вот вся правда, что я могу вам дать. Тут нет ни капли лжи.

Раханда задумалась, а после скрестила клинки перед грудью. — Ты не лжёшь, я вижу это по твоему взгляду. Но я не смогу помочь тебе в этом. Слишком много я потеряла своих детей на этой войне. Но я смогу помочь информацией, с помощью которой можно пройти во дворец незамеченным. Там, где построен Кантерлот, раньше находилась кристальная шахта или, как её называли, шахта безумия. Раньше единороги питались жадностью и алчностью. Всем хотелось разбогатеть, и каждый норовил попасть туда. Самые удачливые находили самую жирную кристальную жилу и колотили её до истощения. После, когда она заканчивалась, забирали всё добро и уходили. Вот тут наступало безумие. Кристаллы будто оживали и сводили единорога с ума, после чего он погибал. Так же с самыми невезучими. Они сразу сходили с ума и умирали. Лишь единицам удавалось выбраться из этой проклятой шахты, и они рассказывали, что там происходило. После этого шахту закрыли, не давая больше никому туда входить, но при этом оставили одну лазейку под троном на случай нападения на замок. Один из моих детей сможет вам указать, где вход в шахту, а дальше вам предстоит сделать всё самим.

— Понятно, благодарю за информацию. Это нам очень сильно поможет. Только не могу понять, почему вы не сможете помочь?

— Лишь по одной причине. Мы скрываемся от этого мира. Точнее, я скрываюсь. Когда я ещё была кобылкой, у меня обнаружили ужасную болезнь — бесплодие. Я не могла иметь своих жеребят. В отчаянии я обратилась к богине и попросила у неё сделать всё что угодно с моим недугом, лишь бы я могла давать потомство. Богиня услышала мои мольбы и исполнила моё желание… — она замолчала, вытирая наступающие слезы. — Если бы я правильно попросила, то не стала бы этим монстром. Но тогда я не понимала всю серьёзность своих слов. Превратив меня в паука, я стала её инкубатором по выращиванию солдат, но однажды мне удалось сбежать от неё. Без опаски я отправилась в свою деревню, но там меня встретили с вилами и огнём. На меня объявили охоту. Охотники преследовали меня пока не вмешалась богиня и не забрала меня обратно. Теперь, когда я свободна и знаю, что обратно дороги нет, нужно обосновываться на новом месте и начинать новую жизнь.

— Раханда, мне понятно твоё состояние. Я не буду тебя заставлять идти со мной. Но ответь на последний вопрос. Когда ты найдёшь себе новый дом, что ты будешь делать дальше? Не собираешься ли ты начать убивать других невинных? — в моем голосе прозвучали нотки предупреждения, но паучиха с легкостью ответила:

— Нет, я буду жить ради роя. Я уйду как можно дальше отсюда, в безжизненные земли, где меня никто не найдёт.

— Ясно, тогда удачи тебе. Королева рахни, благодарю за информацию. Желаю тебе счастливого пути.

— Спасибо, — она встала со своего места, подошла ко мне и нежно поцеловала. — Это благодарность за моё спасение, — отступив, она указала мне на слугу. — Он покажет вам дорогу ко входу пещеры, — после она ушла со своей свитой вглубь леса.

Дрея, наблюдавшая за поцелуем, приревновала и вся красная вышла из-под навеса, оставляя меня с Милиной одних.

— Что это с ней? — непонимающее спросил я у Старшей Дриады. Милина закатила глаза и лишь буркнула в мою строну.

— Толстолобый, — потом молча отправилась за своей дочерью, оставляя меня одного. Я лишь пожал плечами: на что она намекает? И обратил свой взор на подручного Раханды.

— Ну что, дружок, готов показать нам дорогу к шахте?

Он повел мордой в разные стороны, а после издал звук:

— И-и-и-ирг!

— Это будем считать, как «да».

## Глава 31 - Вход

После часа подготовки мы собрались вместе. Каждый подготовился в силу своих возможностей. Дрея нацепила на правое копыто обруч в виде лозы, который облегал всё копыто. На задних я заметил кожаные щитки, ну и, конечно, накопытники. Ну и в конце неброский плащ. Милина не стала ничего надевать на себя. Ей это и не нужно: при превращении в кого-либо одежда разорвётся, а предметы сломаются, так что она лишь привела себя в порядок, взяв одну седельную сумку. Что там было лишь ей одной известно. Ну, что касается меня — я не стал ничего мудрить. Нашел свой старый потрёпанный плащ и надел его. Слава тому, кто за ним присматривал.

Подойдя к слуге Раханды, я сказал:

— Веди к шахте, — он издал пронзительный визг и что было сил побежал вглубь леса. Нам оставалось лишь поспевать за ним. Как я мог заметить, он не станет нас ждать. Как только прибежит к указанной цели, он сразу уйдет обратно в свой улей, а потом пиши пропало где искать его. Я попросил Милину обратиться в сову и следить за ним с воздуха для подстраховки. Я, конечно, взвалил её вещи на себя.

* * *

Как и было мною предсказано, насекомыш прибежал первый к месту назначения, а после по-английски ушел, не попрощавшись. Слава Милине в форме совы: она быстро догоняла его и смогла проследить, докуда он дошел. После, оставшись там, она координировала нас к себе. Через каких-то несколько промежутков времени мы прибыли к месту назначения. Фамильяр приняла облик дриады и забрала у меня свою сумку. Я, конечно, как джентльмен, хотел придержать сумку, но настойчивость Старшей Дриады убедила меня. Больше ничего не оставалось, как отдать её.

Почему Милина так резко захотела вернуть свою сумку? Она что-то скрывает от меня? Как-то подозрительно это выглядит. Но я не могу просто взять и приказать ей, чтобы она показала, что там в сумке. Ладно, если у неё есть от меня секреты, то пусть так и будет. Если захочет, сама расскажет, а если нет, то и бог с ней. Это её личное дело, она не должна мне всё показывать и рассказывать. У неё должна быть своя личная жизнь, в конце концов. Потеряв интерес к сумке, я обратил свой взор на огромную скалу или гору. Короче — на чём был построен Кантерлот. Будем проще. Теперь нам предстояло найти вход в шахту.

— У кого есть идеи, как найти вход в шахту? А то мне кажется, что у этого паучка не было приказа указать, где именно вход, а лишь привести нас к его вероятному местонахождению, да и всё. После живите, как хотите, а я отчаливаю, — переключил своё зрение на магическое, но и это не дало никакого результата. Магия, что протекала тут, плавно двигалась без всякой потусторонней помощи.

— Давайте для начала пройдёмся, обследуем эту гору на наличие мелких туннелей или щелей. Может, вход не должен из себя представлять огромную пещеру, ведь тогда многие ненавистники принцесс могли бы воспользоваться этой лазейкой и убить их. Так что он наверняка очень хорошо спрятан. Мама, давай ты обследуешь верхнюю часть горы, а мы с Лайтаном — нижнюю. Лайтан, ты иди по правой стороне, а я по левой. Наверняка наткнёмся на что-нибудь интересное, — предложила Дрея.

— А у меня идея получше! Давайте вы вдвоем пойдёте по одной стороне. Один будет осматривать верх, второй — низ, а я возьму другую сторону. Так в два раза быстрее осмотрим эту гору, — подмигнула Милина своей дочурке. Дрея не могла поверить своим ушам, что затеяла её родительница. Она хотела возразить, но не успела.

— Ты не справишься одна. Мне кажется, тебе не хватит угла обзора, чтобы всё тщательно обследовать, — засомневался я в плане своего фамильяра. Дрея с облегчением выдохнула.

— Не беспокойся, я буду держаться на расстоянии от горы и смогу всё увидеть. У сов очень зоркий глаз, мне вполне хватит сил всё обследовать, — успокоила меня дриада, превращаясь в сову. — Так что оставляю вас одних. Дрея, не упусти свой шанс, — после этих слов она взмыла в воздух и улетела, оставляя нас одних.

Я вопросительно поднял бровь и посмотрел на Дрею. Та с досадой покачала головой.

— Я понятия не имею, о чём она, — попыталась выкрутиться Дриада.

— Ладно, не будем тратить время. У нас много работы, — я опустил этот вопрос. Мы отправились в другую сторону. Я осматривал верх горы, так как использовал магическое зрение. Дрея в это время осматривала всё остальное.

— А-а-а… — хотела что-то сказать Дриада, но резко замолчала. Я не придал этому никакого значения и продолжил дальше искать. Дрея стала странно себя вести: то остановится, потом догонит, то снова что-то хочет сказать, но резко замолкает. Конечно, меня не должно волновать её поведение, но это, как бы сказать помягче, немного раздражает. Когда она снова хотела что-то сказать, я решил обратить на это внимание. Развернувшись, я обратился к ней:

— Говори то, что хочешь мне сказать. А то я не могу смотреть, как ты мучаешься.

Замешкавшись, Дриада не смогла произнести ни слова. Я выжидал, когда лань начнёт говорить, но после минуты выжидания развернул голову в её сторону.

— Хватит дурить, у нас мало времени на эти игры, раздражаешь, — после этих слов я двинулся дальше. Минул час после осмотра горы. Ничего не найдя, мы снова встретились на старом месте. Милина раздосадованно покачала головой.

— Я ничего не нашла, даже маленькой щелки в этой горе. Даже не знаю, что и сказать. Может, Раханда просто провела нас, и мы, наивные, поверили её словам? — предположила Старшая Дриада, но после засомневалась в своих словах. — Нет, она сказала правду. Я в этом уверена: в её словах была лишь правда. Тогда остается вопрос: почему мы не нашли ничего?

— Хмм… шахта безумия… Лишь безумец сможет найти её. Когда ты становишься безумцем, ты испытываешь на себе два типа безумия: полезное и опасное. Полезное — это то, что может тебя вдохновить, подарить восторг, экстаз, дар предвидения и так далее. Опасное — истерия, мания, ярость, прочие признаки помешательства. В каждой из этих категорий скрыта ниточка, что может нам помочь. Безумец может видеть то, что не сможет здоровый, — рассуждал я вслух, пока до меня не дошла суть сказанного. — Конечно, лишь безумный единорог, подчинённый магией безумия, сможет увидеть скрытое. Я знаю, что нужно делать, — сконцентрировав магию вокруг глаз, я стал искать подходящее заклинание или режим видения мира. После двух минут пыток над глазами у меня получилось.

Дверь, которую нам так нужно было отыскать, оказалась перед нашими носами. Она скрывалась под пологом невидимости. Лишь мои глаза сумели подобрать ключик к этому амбарному замку.

— Лишь безумец сможет узреть врата, ведущие к проклятому кладу, — произнес я, прочитав надпись на огромной двери. Пелена спала, двери с треском стали раскрываться, выпуская из себя смердящий воздух смерти.

Милина сразу обратилась в грифона и отступила назад, не желая дышать этой гадостью. Мне, Пожирателю душ, воздух вообще не нужен. Лишь перестав дышать, я не ощутил никакого смрада. А вот Дрее досталось больше всех: во-первых, она полной грудью вдохнула в себя этот воздух, при этом умудрилась на мгновение задержать его в себе. Её, побледневшую, вырвало всем содержимым желудка. Милина опомнилась и что есть сил взмахнула крыльями в сторону пещеры, прогоняя смрад. Я, в свою очередь, подхватил Дриаду и утащил подальше, давая девушке прийти в себя.

Несколько минут её мутило: позеленевшая лань не могла устоять на ногах. Мне пришлось стать подставкой для неё.

— Что… это была… за херня?.. — произнесла гневно Дриада, сплёвывая остатки из своего желудка.

— Ну, как бы сказать тебе… Могу предположить одно — это запах тех, кто умер или сгинул в шахте. Поначалу, как можно вспомнить по истории Раханды, вход был открыт всем желающим. Значит, воздух мог циркулировать. Но потом шахту запечатали, причём так, что даже воздух, который остался там, не смог найти выхода наружу. Вот, после стольких столетий мы открываем дверь, и собранная за столько лет гадость с наслаждением выходит наружу. Если немного подождем, позволяя свежему воздуху проникнуть в шахту и разобраться со смрадом, то сможем вернуться обратно и продолжить путь.

— Почему тебя не вывернуло наизнанку? — спросила меня Милина, присоединившись к нам.

— Мне вообще не нужен кислород. Даже сам не знаю почему. Дышу рефлекторно, а так могу не дышать часами, днями, может, даже неделями, не проверял. Так что мне хватило мгновение перестать дышать, — ответил я на вопрос. Дриады удивились моему ответу, но я не придал этому значения.

Увидев, что Дрея в порядке и может стоять на своих ногах, я отпустил её на попечение своей матери, а сам уселся поудобнее в сторонке, не заметив, как что-то неудобное уткнулось мне в спину. Поелозив, я достал это что-то — компас. Теперь мне настало время удивляться. На компасе поменялась выемка для Элемента Гармонии. Вместо кристалла, что должен туда вставляться, появились три бабочки.

— Вот это нонсенс! — произнес я вслух, не замечая этого.

Как так? Когда этот артефакт успел поменять ячейку? Это уму непостижимо! С каждым разом мир сводит меня с ума. Нужно начать мозговой штурм и понять, когда, где, с кем и как это произошло. Но мне не дали это сделать голоса, раздавшиеся сверху. Они заставили меня насторожиться, убрать компас и приказать девчонкам бежать в пещеру. Им даже говорить не пришлось. За мгновение до моих слов они уже стояли у входа в шахту. Лишь я один-одинёшенек не мог поверить своим глазам, как быстро и организованно девчонки преодолели путь. Ничего не скажешь: при опасности они знают, что делать. Лишь мне оставалось преодолеть опасный участок пути. Прямо сверху голоса становились всё чётче. Значит, это незваные гости прознали о нашей шалости и решили наведаться к нам.

Мне не хотелось использовать свою магию или что-нибудь из арсенала. Вся мощь, хранившая в моём теле, должна оставаться нетронутой до предстоящей битвы. Если такая, конечно, будет. Хотелось бы мирно решить наши разногласия, забрать элементы и разбежаться. Но, как учит нас жизнь, в мире не бывает много добрых существ. В одном из них может скрываться настоящее зло, которое будет похуже плохого существа. Так что свою силу нужно поберечь, не ввязываясь в драки.

Первое, что мне пришло в голову — попробовать телепортироваться. Но, как я понял, это невыполнимо. Скрыто пробраться на другую сторону, не привлекая внимания гостей — нелёгкая задача. У меня оставались считанные секунды, чтобы выйти из этой ситуации. Призрачная магия, тень. Я могу полностью делать тело прозрачным и пропускать сквозь себя материю. Но если я воспользуюсь ею, как переходом из одной тёмной точки к другой? Так сказать, сольюсь с одной тенью и после окажусь у другой? Это, конечно, фантастика, но делать тело прозрачным тоже сравнимо фантастике. Но в этом мире преобладает магия, которая позволяет творить всё, что вздумается, так почему я не могу просто перейти с точки А к точке Б? Что мне может помешать такого сверхординарного? Времени продумывать другие варианты больше не было. То, что я успел придумать, нуждалось в доработке и анализе, но оказаться замеченным как-то не хотелось.

Бросив всё на удачу и судьбу, я сосредоточил на кончиках копыт магию. Сделав себя прозрачным, поменял структуру тени и вошел в неё. Мои спутницы поначалу испугались, потом оторопело решили рвануть ко мне на помощь, не зная, что со мной произошло, но Милина, самая здравомыслящая, остановилась и повела свою дочь в шахту. Дрея отпиралась, говоря, что «Нужно помочь ему», но Старшая Дриада не хотела светиться. Если незнакомцы найдут их, то весь план по внезапности пойдет коту под хвост.

Уйдя полностью в тень, дриады затаились. Дверь быстро, будто никогда и не ржавела, закрылась, погружая всё пространство в кромешную тьму.

— А-а-а-а-а… — завизжала младшая дриада, а после нанесла удар, отчего я отлетел на пару метров, собирая собою разный хлам.

Шлейфы моего тела загорелись, освещая меня и немного зал. Потирая место удара, я сплюнул выбитый зуб в сторону.

— М-да… Не знал, что Дриады такие пугливые. В следующий раз буду думать, прежде чем пугать.

— Алекс, ты тут? Мы видели, что ты пропал. Я хотела побежать к тебе, но незнакомцы оказались близко. Нам ничего не оставалось, кроме как затаиться в шахте.

— Правильно поступили. Я успел закрыть двери, не позволив им увидеть нас. Теперь идём дальше, нужно как можно скорее найти выход в тронный зал и выяснить всё, что там происходит. У меня дурное предчувствие, — после моих слов по шахте стали загораться факелы, освещая систему туннелей.

— Мы вас ждём… — раздался громогласный голос, заполонивший всё пространство. Мы все осеклись и приготовились к худшему.

## Глава 32 - Шахта Безумца

— Кто вы?! — выкрикнула Дрея, но ответа так и не последовало. Будто тех громогласных голосов и в помине не было. Лишь тишина окружала нас, и свет факелов освещал коридоры шахты. Я осмотрел помещение на предмет магии и был очень сильно удивлён. Скопление магической энергии тут зашкаливало. Магия не стояла на месте: она стремительно уходила внутрь шахты. Откуда столько магии? Осмотревшись, я понял причину всего этого.

— Мне не нравится то, что тут происходит. Тут сконцентрировано очень много магической энергии. Если она продолжит так скапливаться, то произойдёт непоправимое. Нам нужно как можно скорее покинуть это место и найти выход, — я предупредил своих спутниц и двинулся вперёд. Дриады согласились со мной, двинувшись вслед.

— Лайтан, ты знаешь, куда идти? Я, конечно, верю тебе и всё такое, но не хочется снова попасть в неприятности, — засомневалась младшая дриада, подойдя ко мне поближе.

— Честно, сам пока не знаю. Но другого выбора у нас нет. Дверь закрылась, путь лишь один. Если появится выбор, куда идти, я с удовольствием дам тебе выбрать. А сейчас не отвлекай меня из-за ерунды, мне очень трудно удерживать купол.

— О чём ты? Какой ещё купол? — встряла в наш разговор Милина.

— Простой, что не позволяет ментальной энергии покинуть наши тела и нам упасть от измождения. Вы не заметили странную слабость, как только вошли сюда?

— Я почувствовала недомогание, но не думала, что это из-за шахты. Ты точно в этом уверен? Может, ты ошибаешься?

— Дрея, если ты не веришь, можешь выйти и проверить сама. Я никого не заставляю идти за мной. Если хочешь, я могу уменьшить радиус барьера, а ты пойдёшь рядом, но за его пределами. После скажешь, как себя чувствуешь, — предложил я раздражённым голосом.

Лань лишь отошла от меня на пару шагов и замолчала. Она поняла, что меня сейчас лучше не трогать. После пережитого мне хочется только одного: доверия и понимания. Я не прошу многого, просто доверьтесь, дайте показать вам, что на меня можно положиться.

— «Алекс, прошу, будь помягче с ней. Она ещё не оправилась после той битвы», — по телепатии попросила Милина. Закатив глаза, я молча кивнул, показывая ей, что услышал просьбу.

Долго нам не пришлось идти по этой, так сказать, кишке, что петляла в разные стороны. Уже через пару минут мы вышли в зал. Вместо привычного серого камня и балок, что поддерживали стены от камнепада, там оказались разные драгоценные камни, которые окружили весь зал. Куда не посмотришь, везде царила красота и благодать для глаз. Блеск от языков пламени освещал это место похлеще солнца, при этом манил своей красотой любое алчное существо.

Купол защищал нас от истощения, кто-то или что-то высасывало магию из этого места. Концентрация энергии наблюдалась на самой верхушке зала, где крутился ромбовидный кристалл кроваво-красного цвета. Мне это, честно, не нравилось, тут могло произойти всё, что угодно: от нападения мертвых до призраков. Если это произойдёт, то мне будет очень трудно поддерживать купол и сражаться одновременно. Чтобы этого не произошло, нужно как можно скорее найти выход отсюда и убираться ко всем чертям.

Как только я закончил размышлять и стал искать выход, кристалл стал резонировать, выпуская кроваво-красные импульсы. Волны, так можно их описать, проходили сквозь мой купол, касаясь наших тел. Это стечение обстоятельств мне уже не нравилось.

— Милина, Дрея, будьте готовы к бою. Я чувствую, у нас гости, — дриады не стали ничего говорить: каждая встала в боевую стойку.

— Ха-ха-ха-ха! — смех раздался эхом по всему помещению. — Новые безумцы пришли за нашими сокровищами! Братья и сестры, не позволим им украсть их! Восстаньте из каменного заточения, пробудитесь после долгой спячки! Пора новобранцам войти в наши ряды!

— Алекс, что тут происходит? — с паникой в голосе произнесла Дрея, увидев, как множество тёмных силуэтов в виде пони-единорогов разных мастей выходит из каменных стен.

— Чёрт, я так и думал, что этим всё закончится! Фантомы или тёмные души. Я читал о них в книге. Чтобы их победить, нужна светлая или огненная магия. Я, как вы можете видеть, не обладаю ни тем, ни другим. На меня можете положиться лишь в защите от истощения, а сражаться придется вам.

— Что?! Ты с ума сошел, как ты это себе представляешь?

— Не знаю, импровизируй, детка. Я не смогу их долго сдерживать. Купол не предназначен для атак извне. У вас есть пара минут, после я вам не помощник, — предупредил я дриад на полном серьёзе. Понятия не имею, как в нынешнем состоянии, потеряв Поглощение и Выброс, бороться с этими существами.

— Алекс, сможешь расширить купол?

— Да, смогу, но только на двадцать метров, больше не потяну. Нужно экономить силы.

— Этого будет как раз достаточно. Дрея, помнишь, я запретила тебе использовать это. Конечно, время ещё не пришло и очень рано, но выбора нету, используй его.

— Ты в этом уверена? Я не знаю, что произойдёт со мной, когда я использую его.

— Я верю в тебя, ты справишься! Не позволь страху взять над собой верх, будь сильнее его. Я надеюсь на тебя, — она сказала это таким мягким голосом, что я и Дрея почувствовали прилив сил.

Младшая дриада кивнула, соглашаясь с ней, и скинула с себя сомнения. Взяв лозу за листок, что крепился у неё на копыте, она сорвала один и съела. Проглотив его, будто горький виноград, Дриада запылала огнём. Тело её вновь преобразилось в то, что было её проклятием. Ноги, раньше покрывавшиеся деревом, стали каменными; они светились, как ещё неостывшая магма, и пульсировали, словно живые. Тело покрывала такая же магма, но тут она текла по шлейфам, перегоняя по ним силу лани, которую тогда ей так не терпелось применить на мне. На голове вместо зелёного живого цветка образовался каменный цветок из малахита в виде распущенной розы.

М-да… Трансформеры нервно курят в сторонке. Откуда у неё эта сила? Как мне помнится, я высосал её всю без остатка. Но теперь вижу, что не всю. Может, я чего-то не понимаю или не заметил? Когда всё это закончится, нужно будет поговорить об этом с дриадами. Не гоже от меня скрывать тайны.

Дрея вдохнула полной грудью, и всё её тело запылало алым пламенем.

— Какая мощь, сила. Я чувствую, как огонь струится во мне. Столько сил раньше никогда не ощущала. Теперь понимаю тебя, Лайтан, что значит быть могущественной.

Из-за увеличения радиуса купола фантомы ворвались раньше, чем планировалась. Покачиваясь, они приближались ко мне, не обращая внимания на дриад, что так старались уничтожить их. Милина прислушалась к моим словам, что «темные души уязвимы к огню», и решила с помощью факелов поражать противников. У неё это плохо получалось: факел оказался не настолько большим, чтобы покрыть большую часть тела фантома, но вот у Дреи ситуация была получше. Превратившись в ходячий вулкан, она поливала огнём каждого, кто попадал в радиус её атаки. Но этого было мало, души всё приходили и восставали. Они не обращали внимания на своих падших. Как только один уничтожался, вместо него восставали или приходили уже трое. Так битва длилась пять минут. Милина сдавала позиции, ей не хватило факела. Он потух от чрезмерных маханий и ударов. Чтобы взять ещё, нужно вылететь за пределы барьера, а это чревато большими проблемами — потерей магии. Милине больше ничего не оставалось, кроме как оставить позиции и вернуться ко мне в образе совы.

— Алекс, мы не справимся, их слишком много. Ты должен что-нибудь придумать, — в её голосе ощущались нотки беспокойства. Идти против такого врага никто из нас не был готов. Даже Дрея в облике огненного существа стала утомляться. Использование этого облика очень сильно изматывало её. Было видно, что лань уже тяжело дышит и не так энергично, как в первый раз, нападает на врага, сжигая его. С каждым ударом она шаг за шагом сдавала позиции, позволяя врагу приближаться.

— Лайтан… я больше не могу… их… сдерживать… помогай, — тоже затянула эту ноту Дрея, приближаясь ко мне и отбиваясь от фантомов.

— Что вы хотите от меня, чудо?! Я обладаю такой же магией, из которой состоят эти существа. Если я начну на них использовать убойные заклинания, они могут стать лишь сильнее или, наоборот, станут поглощать их, продолжая свой натиск. Всё, что я сейчас могу, — лишь поддерживать купол и всё, — огрызнулся я сам на себя. Почему в такой трудный момент сила поглощения покинула меня? Думай, должен же быть выход из этой ситуации! Как можно побороть души тёмной магии? Тьма против них не подействует, сразу отпадает. Проклятая серия тоже, огонь даже не прикоснётся к ним. Призрачная пелена? Тоже не подходит. Она убережет лишь меня, а дриадам достанется по самое не хочу.

Дрея уже оказалась рядом со мной и отбросила в меня свою тень. Тень! Точно, я же смог соединить призрачную магию и темную, образовав новую магию — Тень, что помогла мне перемещаться среди теней. А что, если попробовать использовать её, как атакующую? Тогда, возможно, будет проще пробить душевную оболочку.

— У меня есть идея, но это — огромный риск. Мне придется снять купол, что ограждает нас от истощения. Будет мгновение на то, чтобы разобраться тут со всеми фантомами. Но самая главная наша проблема — это кристалл. Если не уничтожить его за это мгновение, то не знаю, получится ли у меня. Дрея, используй самую мощную атаку по площади, мне нужно много тени. Милина, ты займёшься кристаллом, после к тебе подключится Дрея. Ваша задача — одним мощным ударом уничтожить его, пока я уничтожаю этих фантомов. Все поняли свою роль? — они кивнули, соглашаясь со мной. Никто из них не сомневался во мне, но лишь я сам засомневался в себе, неуверенный в своих силах. Но делать было нечего, души уже приблизились настолько, что им хватило бы лишь одного прыжка, чтобы задавить нас своим числом.

Первой начала действовать Дрея: приподняв голову, она создала огромный шар из огня и магмы. Это оказалось на столько зрелищным, что я на мгновение отвлекся на эту красоту, будто само солнце в миниатюрном состоянии создавалось перед глазами. Но этой красоте не суждено оставаться тут в виде экспоната. Прямо из шара, подобно фонтану, вырвались вверх, но, не долетая до кристалла, разлетелись в разные стороны раскалённые камни, подобные метеорам. Они били по площади, образовывая нужные мне тени от тех душ.

— Милина, действуй! — я убрал купол и резко почувствовал слабость. Ментальная энергия покидала меня с невообразимой скоростью. Милина тоже это почувствовала на себе, но старалась выжать из себя в облике темного грифона всё, что было. «Чёрт, нужно поторопиться!» После того, как я соединил в себе призрачную и темную магию, произошло свечение. Я коснулся своей тени, что так ярко отображалась рядом. — Магия тени: Лес шипов! — везде, где была тень, стали вылезать множества заострённых шипов, и уже через мгновение они вырвались к своим жертвам, протыкая их насквозь, после чего продолжили свой путь к другим жертвам, которых ждала та же участь.

В то же время Милина сосредоточила в свой удар огромную магию, которая засияла подобно звезде. В этот удар она вложила все свои чувства и силы. Так же поступила и Дрея, что после своей массовой атаки из последних сил выпустила этот шар, который стал в два раза меньше, прямо в кристалл, после чего её форма вулканической лани исчезла, возвращая ей первоначальный вид.

Удар. Кристалл трескается от двух мощных ударов, но продолжает своё существование. Милина больше не может удерживать свою форму грифона. Происходит вспышка, и она падает уже в форме совы вниз. Дрея успевает подхватить её. Я в это время, оставшийся с последними крохами энергии, предпринимаю отчаянный ход. Увидев, что кристалл ещё остается целым, но в критическом состоянии, я произнёс:

— Магия тени: Ранний мордовник!

Шипы, которые так яростно протыкали фантомов, остановились на мгновение и резко поменяли свою дисклокацию. Они стали подыматься вверх к кристаллу, соединяясь между собой и образуя огромный стебель с наточенным концом. Снова удар. Шахта задрожала: огромный шип стал пронзать кристалл и разрывать его на куски. Артефакт трескался на глазах, словно зеркало. Я нажал ещё сильнее, отдав последнее, что у меня было. Вспышка. Кристалл разлетелся на множество осколков. Фантомы тоже исчезли вместе с ним. Я приподнял голову и увидел теневой сферический шар с множеством иголок. Он походил больше на ежика, который свернулся клубком. От этого шара прямо по стеблю целой массой расходилась пышная листва, в которой тоже наблюдались иголки. Через секунды, словно мираж, это растение растворилось в воздухе, представляя нам новый сюрприз.

Прямо в воздухе где, раньше располагался кристалл, висел прилепленный цепями тускло-серого цвета жеребец с перепончатыми крыльями. Телосложением он был не крупный. Грива, как я заметил, была двух цветов: первая полоса цвета индиго, а вторая — черного. Это всё, что смог разглядеть издалека. Ну и ещё я очень сильно утомился, чувствовал слабость. Мое тело ещё не привыкло к использованию новой магии и требовало отдыха. Дрея присоединилась ко мне с Милиной. Мне хотелось помочь тому бедняге, что там висел, но сил, как бы я не хотел найти их в себе, не оказалось. Пришлось оставить его так и висеть, пока не восстановлю хотя бы часть. Либо Милина быстрее восстановится и форме грифона освободит его. Но пока я не буду говорить об этом спутницам, пускай отдохнут. Этот жеребец давно висел, пускай ещё немного повесит. Ему не убудет.

— Бой оказался не из простых, Лайтан, — с улыбкой подбадривала меня младшая дриада.

— Да, согласен, становится тяжело, когда у тебя блокируется одна из способностей. Ну ладно, главное, что справились. Тебе нужно побыстрее восстановить силы и выдвигаться.

Дальнейший отдых мы провели, изучая стены шахты и осколки кристалла. Что я могу рассказать об этом? Да вообще ничего. Когда я воспользовался зрением магии, то увидел, что ментальная энергия перестала концентрироваться в какой-либо точке, а просто плавно плыла по течению. Но меня беспокоил тот парень в цепях. Дриады пока не заметили его. Милина приходила в себя и пила воду. Как она мне сказала, эта вода из лунного колодца, она хорошо помогает собирать ментальную энергию в своё тело. Дрея залечивала свои ожоги после трансформации. Этот облик ей дорого дался. Каждый, кроме меня, занимался своими делами. Я сидел и наблюдал за этим парнем. Почему парень? Да потому что он выглядит очень молодо.

Хм… этот парень мне очень сильно кого-то напоминал. Были в легендах такие пони, у которых были перепончатые крылья; они походили на пегасов. Только они назывались по-другому. Фестралы, кажется. Да, точно, гончие мертвых, которые помогали заблудшим душам вернуться обратно в тартар. Но тут они выглядят со всем по-другому.

Из-за моих раздумий парень стал шевелиться и приходить в себя. Приподнявшись, я подошел на такое расстояние, чтобы первым, кого увидит фестрал, был я. Он с трудом смог открыть глаза и увидел, как я и рассчитывал, меня. Растерянный, он озирался по сторонам, не понимая, что тут происходит.

— Кто ты? И что ты делал в этом кристалле? Учти, от твоего ответа будет зависеть всё: отпустить тебя или оставить висеть тут и дальше, — я серьёзным голосом предупредил парня.

— Я Арон. И меня заточило сюда странное существо, похожее на сгусток тьмы с красными глазами, — произнес фестрал, взглянув на меня глазами разного окраса.

## Глава 33 - Арон

— Ты уверяешь меня, что тебя заточило тёмное существо с красными глазами? — утвердительно повторил я его слова. Парень неуклюже кивнул. — Мне кажется, ты нагло врешь. Я знаю того, кого ты описываешь, и я думаю, что он не смог бы поднять что-то, что тяжелее библиотечной книги. Теперь ты уменьшил свои шансы на освобождение в разы. Попробуй снова меня убедить, либо оставайся тут висеть, пока не умрёшь, — грозным голосом проговорил я, раздражённый враньем этого парня.

— Я говорю правду, он заманил меня в ловушку и потом заточил в этот кристалл! — в отчаянии фестрал стал брыкаться, но это было бесполезно: цепи впились в его копыто и создали мучительную боль. Парень даже зашипел, стиснув зубы. Но я не среагировал на это. Мне нужна лишь правда. Только после того, как я узнаю её, подумаю, отпускать его или оставить всё как есть.

— Хорошо, предположим, что это так. Подчёркиваю, предположим, учти это. Расскажи, что предложил тебе этот урод, из-за чего ты поддался его слащавым речам? Теперь то, что ты мне скажешь, будет последним шансом. После я не буду тратить на тебя время и оставлю всё как есть. Обдумай всё хорошенько, я пока никуда не тороплюсь, у нас есть пару минут. По истечению времени я покину тебя и больше не стану тратить на тебя время, — поудобнее разместившись, я уставился на парня. Меня что-то манило к нему, но что — я не понимал. Взглянув магическим зрением, увидел нечто странное в его ментальной энергии. Она была совсем другой, такую я впервые видел. Голос моей спутницы вернул меня обратно в реальность.

— Лайтан, что тут происходит? Почему этот бедняк висит в подвешенном состоянии? Мы должны ему помочь, — вышла вперёд Милина, попытавшись обратиться в грифона, но я жестом остановил её.

— Нет, Милина, мы не знаем, кто он и что такое. Помнишь кристалл, что мы разрушали? Вот он и был там. Не знаю, почему он твердит мне, что его сюда заманил и заточил Фирваин. Я ему не верю, всё это время этот ублюдок таскался за мной. Я не помню, чтобы он отлучался от меня хоть на шаг. Так что пускай говорит правду или остаётся тут гнить. Я не хочу снова рисковать всем, чего мы добились, из-за того, что подали копыто помощи первому встречному, — объяснил свою позицию дриаде. Она лишь покачала головой, осуждающее посмотрев на меня. Ну и пусть, мне плевать на её мнение, сейчас нашей цели больше никто не должен помешать.

— Он знает, где находится последнее творение кузнеца. Этот артефакт мне очень нужен, и я пошел на всё, чтобы найти его, — уже без каких-либо эмоций поведал мне фестрал.

— Хм… Уже лучше, что за артефакт? Кто такой кузнец?

— Кузнец — это творец оружия и артефактов. Он создавал великолепные механизмы ещё до наших времён, но после несчастного случая он и его работы были утеряны. Остались лишь чертежи, раскиданные по всему свету. Но я слышал, что есть ещё в этом мире его наследие, которое он скрывал ото всех. Этот артефакт может исполнить любое твое желание. Это всё, что я знаю.

— По твоим словам, Арон, ты решил найти артефакт, который исполняет желания, что создал кузнец. А ты видел или хотя бы можешь подтвердить, что когда-то существовал этот кузнец? Или это слова фанатика, который промыл твои мозги? — не уступал я, всё сильнее давя парня, но он не проявлял больше никаких чувств, будто укрылся от меня за камнем. Сейчас он спокойно всё рассказывал.

— Нет, это чистая правда. Я нашел три артефакта, когда-то сделанные им же, два из которых принадлежат принцессам.

— Понятно… Артефакты, желание, кузнец. Всё это, конечно, дурно пахнет, но когда ты находишься в каменном сердце, то твои эмоции запираются под замок, и на твоём лице появляется покер фейс. Можешь не удивляться, откуда я знаю. Таким приёмом я тоже могу пользоваться. Не стану тебя спрашивать о прошлом, вижу, ты и так настрадался за свою жизнь. Не буду больше тебя терзать вопросами. Милина, будь добра, освободи его, — с милой улыбкой попросил я своего фамильяра.

Не прошло и секунды, как она уже взмыла в воздух и рассекла его ударом по цепам. «Дзинь», — звон цепей раздался по всей шахте. Тело парня стало падать. Увлекшись цепями, Милина позабыла про фестрала. Ещё не восстановившись, Арон попытался поработать крыльями, но у него ничего не получилось. Слабость после заточения ещё не прошла, ему приходится худо. Закатив глаза, я цыкнул, входя в «Дейча». Моё тело приобрело бешеную скорость на несколько секунд, но и их хватило, чтобы прыгнуть навстречу падающему и поймать его.

Через мгновение Арон оказался на земле в полной безопасности. Милина, удрученная своей неудачей, вернулась в облик дриады и с виноватым видом подошла к Арону.

— Прости, я немного увлеклась, — парень с шипением постарался встать.

— Не нужно извиняться, это я должен благодарить вас за моё освобождение.

— Отдохни пару часов, восстанови свои силы. Но потом мы пообщаемся с тобой конкретно о паре интересующих меня вещей. Я буду надеяться, что в этот раз увижу тебя настоящего, а не твоё каменное сердце, — от последних слов парень увел взгляд от меня и проронил слово:

— Хорошо.

— Милина, Дрея, подлатайте его, если не трудно. А я пока восстановлюсь: после использования магии я исчерпал всю ментальную энергию и еле стою на ногах, — развернувшись, я ушел в другую сторону пещеры, где лежала большая часть осколков красного кристалла.

Когда мои спутники отвлеклись от меня, и я больше не чувствовал в свой адрес обеспокоенные взгляды, я смог спокойно приступить к изучению этого странного кристалла, что подпортил нам планы. Фестрал по имени Арон… На вид не похож на единорога, но магия в его теле меня будоражит. Такая загадочная, спокойная. Если бы я мог попробовать её, то успокоил бы своё любопытство. Интересно, как это может быть? Куда он концертирует свою магию, чтобы использовать её извне?

Так, кристалл обычный на вид, но очень могущественный. В нём до сих пор остались магические частицы, что так охотно хотят выжить в нём. Они будто призывают своих соратников вернуться обратно и воссоединится воедино. — Что за странный артефакт? Даже после своего уничтожения собирает вокруг себя магию.

Тут за моей спиной раздался мужской голос.

— Это Лириум, его нужно уничтожить, — повернув голову на звук, я увидел фестрала, смотрящего на кристалл.

— Что такое Лириум? — задал ему вопрос, не решившись прогнать. Мне стало очень интересно, что он ответит.

— Это очень трудно объяснить. Но если коротко, то это — живой паразит в виде кристалла. Он поглощает жизненную силу носителя до последней капли и видоизменяет его, если ему грозит опасность. Те, с кем вы сражались — его творения. Он использовал мою силу для уничтожения врага, который мог принести вред ему самому и его источнику пропитания.

— Откуда тебе всё это известно? — но тут Арон осекся. Убрав взгляд в сторону, он замолчал. Так молчание продлилось минуту, и я понял, что ответа не дождусь. — Ладно, не хочешь — не говори. Если ты уже можешь ходить, значит, пара часов отдыха тебе не нужна. Но вот мне, наоборот, нужна. Прошу, оставь меня одного, — попросил я парня, возвращаясь к исследованию кристалла.

Арон развернулся ко мне спиной и перед уходом сказал: — Прошу, уничтожь его. Особенно красный Лириум. Он уничтожит того, кого ты любишь всем сердцем, — после этого он ушел, оставив после себя нагнетающий след.

После разговора с ним я заметил, что кристалл немного подрос. Частицы магии начали активно собираться воедино и восстанавливать паразита. Может, парень и прав в этом. Судя по его голосу и словам, этот кристалл отнял у него кого-то. Но при этом он не предпринял попытки сразу уничтожить его. Странно всё получается. Либо он мне врет, либо предоставляет мне, так сказать, самому решить: оставить всё как есть или избавить мир ещё от одного паразита. Решение появилось сразу: больше не раздумывая, я одним ударом разбил кристалл на мелкие крохи. От удара паразит тихо запищал — лишь я услышал это — и умолк.

Несколько часов спустя.

Пары часов мне не хватило для восстановления сил. Уснув, я позабыл напрочь обо всем. Меня даже не стали будить, позволив выспаться. Спасибо им за это, позже отблагодарю их. Очнувшись, я обнаружил прижатую к себе Дрею, которая пригрелась к моему боку, прямо на моих рогах спала Милина, получая тепло от моей пламенеющей гривы, а вот наш гость в это время сидел в странной позе и делал вид, что медитирует. А, может, он и на самом деле медитировал, кто его знает?

Я, как всегда, воспользовался призрачной пеленой, пропустив сквозь себя Дриад. Своим плащом укрыл Дрею. А вот когда сонная Милина не обнаружила своей подстилки, она стала медленно двигаться к младшей дриаде и через минуту уже спала с ней в обнимку. Убедившись, что они крепко спят, я подошел к фестралу. Тот почувствовал моё приближение и открыл глаз, второй же был закрыт чёрной повязкой.

— А… это вы. Простите, я вас разбудил? — немного волнуясь спросил он меня. Я покачал головой, усаживаясь рядом.

— Мне не хватило времени, это моя оплошность. Но сейчас мы можем с тобой спокойно поговорить, — Арон нехотя кивнул, по его виду было видно, что парень хотел избежать со мной разговора, но, увы, ему придётся немного потерпеть, пока я не получу то, что хочу.

— Перед тем, как мы начнём наш разговор, я должен представиться. Лайтан. Эти двое, что так мило спят, Дрея и Милина. Как ты мог заметить, мы кардинально отличаемся от вас. Они — дриады, что живут в Вечносвободном лесу и защищают его. А я, в свою очередь, темное существо, которое пожирает души.

— Жнец?! — он выкрикнул и отскочил, испугавшись меня.

— Значит, ты слышал обо мне. Это всё упрощает.

— Этого не может быть. Тебя описывали совсем по-другому, — Арон уже с недоверием стал осматривать меня.

— И что же рассказывали про меня? Поведай, а то интересно стало, какие слухи обо мне ходят, — я заинтересованно стал наблюдать за ним.

— Простите, — он вернулся на место. — Просто мне трудно в это поверить. Народ рассказывал, что живет в лесу могущественное двухметровое существо. Оно ходит на двух ногах и когтистыми лапами убивает всех, кто приближается к его территории. Половина его тела изглодана могильными червями, видны разрывы тканей, на половине лица отсутствует кожа. Поговаривают, он поедает лишь невинные души пони. А тех, у кого они стали черными, он просто убивает.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — тут я не выдержал. — Вы из меня ходящего монстра сделали. Интересно будет увидеть лица тех, кто увидит меня в этом облике, — от моих слов Арон побледнел, всерьёз восприняв их.

— Это… правда?.. — робко спросил он. Я зловеще улыбнулся, поменявшись в лице от дружелюбного в злого. Фестрал забеспокоился и напрягся; по его движению я понял, что от него можно ожидать чего угодно. Дать отпор он сможет, а если постарается, то и навредит.

Я приблизился к нему так неожиданно, что фестрал не успел среагировать. Между нами были сантиметры. Мы смотрели друг на друга. Арон уже был на взводе, но, а я, подобно убийце, сказал ему:

— Смерти страшишься? Боишься кануть во мрак? Арон, ты боишься смерти? — дальнейшая реакция фестрала меня удивила. Заранее зная, что он уже готов ко всему, я с лёгкостью блокировал

его удары копытами. Арон… Не знаю, откуда он, но мастером копытного боя его можно назвать. Каждый его удар был точен и наносился туда, куда нужно. Но и я не лыком шит: исходя из второго фрагмента памяти Корвана, он вобрал в себя способность копытного боя, передав его и мне. Сейчас я тоже мог показать пару приемчиков, которые умел тогда неприятель того времени.

Блок, удар, блок, удар. Мы обменивались разными стилями, не давая причинить друг другу тяжёлых увечий. Каждый уклонялся и контратаковал так, как мог, чтобы победить противника. Бой шел не на жизнь, но и не на насмерть. Целью у каждого было отключить противника или обездвижить его.

Прошла пятая минута драки, Арон потихоньку уставал. Я тоже начал чувствовать дискомфорт, но мне было интересно: насколько меня или его хватит? Вот он сделал подсечку; я не уследил за ногами и стал падать. Он не стал медлить и что было сил нацелился прямо в голову. Усмехнувшись, я правой ногой оттолкнулся вбок, уходя от прямого удара. Благо скорость, доставшаяся от Лютого Волка, позволяла. Удар. Прямо перед этим местом образовался маленький кратер. Встав на изготовку, я с улыбкой сказал:

— Ты не промах, смог меня подловить, — но парню было не до смеха. Поняв, что достать меня таким способом невозможно, он перешел на контрмеры. Сложив копыта вместе, фестрал коснулся земли, и прямо из моей тени выскочило множество теневых шипов. Если бы я был простым оленем и не обладал силой, что сейчас при мне, то давно бы уже умер. Но сейчас даже неожиданность, подобная этой, ничуть не навредила мне. Вокруг меня образовался щит, будто предугадав действия противника, и сразу исчез. Арон не мог поверить в то, что кто-то способен отразить его атаку, причем так легко.

— Это всё, на что ты способен? Теперь позволь показать мне, на что способен я! — я вытянул копыто вперёд; резко образовался мощный шар. Фантомные призраки стали собираться вокруг сферы. Арон готовился ко всему, но только не к этому. С каждой секундой шар увеличивался, становясь всё больше. Когда он достиг своего пика, я приготовился обрушить его на фестрала. Но слова, сказанные в мой адрес, остановили меня.

— Лайтан! Хватит! — сфера рассеялась так же быстро, как и появилась. Я лишь недовольно цокнул, поворачиваясь к спутницам. Голос принадлежал, как всегда, моему фамильяру, которая была недовольна мною.

— Милина, всё хорошо, это всего лишь невинная игра. Да, Арон? — парень напряженно смотрел то на меня, то на дриаду в форме черного грифона.

— Кто вы такие? Я впервые вижу таких существ. Жнец, на которого не действует моя сила, дриада, что может перевоплощаться в кого угодно. Такого не может быть, это моё больное воображение. Да, точно, я ещё нахожусь в кристалле. Паразит решил наградить меня бредом.

— Нет, это не иллюзия. Всё, что сейчас произошло, на самом деле правда реально, — встряла в разговор Дрея.

— Но почему я не знаю о вас ничего? В академии не было никаких слов о вас и о тебе, Лайтан.

— А почему ты тогда не описан в книгах? Я тоже не нашел ничего такого про фестралов, которые могут использовать магию. Вот видишь, всё, что не описано в книге, может не оказаться неправдой. Тебе придётся смирится с тем, что мы настоящие и ты в реальности, — спустил я парня с небес на землю.

— Ладно, хватит вам драться. Мы собрались тут не враждовать между собой. Арон, ты знаешь, как выйти в тронный зал? — взяла на себя роль главной Милина. Фыркнув, я уступил ей, отходя в сторону.

Арон оставался взвинченным. Он внимательно наблюдал за нами, не подпуская к себе близко. — Я помню, как туда идти, но не скажу вам. Я не доверяю вам, а особенно этому Жнецу.

— Не нужно нас бояться, мы тебе ничего не сделаем. Лайтан импульсивный, но хороший. Ему можно доверять, как и нам. Если бы мы хотели тебя убить, то сделали бы это давно, когда ты ещё свисал на цепях. Я бы сразу распорола тебе брюхо, не думая. Но смотри: всё уладилось, ты жив, стоишь на земле полностью здоровый. Не нужно так не доверять нам, — попыталась она образумить фестрала, но тот стоял на своём.

— Нет, ты лжешь. Я не верю вам, — тут я больше не стал терпеть. Воспользовавшись «Дейча», взвинтил темп тела и оказался за спиной Арона. Один хороший удар по шее вырубил его.

— Милина, можешь взять у него ментальную энергию и после передать её мне? — дриады изумленно посмотрели на мои действия. — Что такого? Если он не хочет говорить, тогда я просто увижу. Давай быстрее, пока он не очнулся. Судя по всему, он не из робкого десятка.

Милина подошла к нему и, прикоснувшись своей когтистой лапой, забрала часть ментальной энергии, после чего передала её мне. Сильная волна боли прошлась по телу. Такой боли я давно не испытывал — она уже третья по счету. Меня скрутило. Упав на землю, я закричал демоническим голосом. Спутники отошли от меня, опасаясь, что я могу навредить им, и правильно сделали: сейчас я не контролировал себя. Я изогнулся мостиком, и тёмная волна вышла из меня, покрывая большую площадь шахты. Милина знала, что это, и, схватив Дрею и Арона, попыталась убраться от зоны Выброса. Ещё пара секунд промедления и Старшая Дриада попала бы под удар Выброса; тогда ей пришлось бы возвращаться обратно в меня.

* * *

Анализ тела… Внимание, обнаружена новая магия, впредь невиданная в этом мире… Начинаю подготовку внедрения в носителя… Ваша ментальная энергия подвергнется изменениям… Проклятая серия «Гнев» эволюционировала… Жизненные показатели тела изменены. Ваше тело теперь невосприимчиво к огненной и светлой магии… Призрачная пелена эволюционировала… Доступна новая способность — «Управление призрачной тенью».

Вспышка.

* * *

После Выброса моё тело валялось в груде драгоценных камней. Каждая мышца и сухожилие ныли от боли. Если это окажется получением нового уровня, то нафиг мне это всё нужно? Дайте мне спокойно пожить без боли и разной чепухи. Я не железный, как вам кажется. В скором времени я могу просто сломаться, плюнуть на моральные принципы и начать действовать. Но пока я терплю, но это пока.

Постаравшись встать, я увидел картину: темная сфера окутала фестрала. Перепончатые крылья пегаса покрылись темным пламенем огня. Они словно огнем горели. Само тело мальчика из серого стало черным. Его грива и хвост были в полосах двух цветов: первая полоса цвета индиго стала белой, а вторая — черной. Его грива с хвостом волшебным образом развеваются, словно на ветру. Шрам, оставшийся на левом глазе, ясно горел.

— Твою мать!

## Глава 34 - Ненавижу горки

Не знаю, что тут происходит, но от парня веяло тёмной аурой. Своей силой она душила любого, кто находился рядом. Дриады попали под её диапазон, но смогли выдержать. Недаром они древние магические существа. А вот обычный пони упал бы замертво, и его не откачали бы. Но сейчас дело не в этом: Арон резко изменился, как и я в проклятой серии. Погодите, этого не может быть! Если окажется, что этот фестрал — один из семёрки проклятых, то будет худо. Чтобы в этом убедиться, я воспользовался даром, который еле выпросил у голоса — «Ментальная аура».

Всё вокруг стало белым-бело, даже тела дриад побелели. Лишь тело Арона осталось черным и испускало мощную ауру. Мои предположения подтвердились: он один из семерых. Что мне теперь делать? Если я начну с ним драку, то могу разорвать ткань мироздания или что-то похуже. А если судить по словам Зекоры, я должен при встрече с такими убегать. Их сила несравнима с моей. Как бы я этого не хотел, но бегство — самое лучшее решение, что я смог придумать. Я знаю, где выход из шахты, спасибо Арону. Теперь нужно как можно скорее уносить отсюда ноги.

— «Милина, слушай меня внимательно. Быстро просмотри мои воспоминания, которые я получил от Арона. Бегите к выходу, у вас будет мгновение на это. Я отвлеку его на себя, а после сразу присоединюсь к вам».

— «Но Алекс?!»

— «Я сказал „нет“, даже не думай об этом…» — тук… тук… тук… тук… Резкое сердцебиение остановило наш разговор. Я почувствовал невыносимое жжение в области груди. Голос проклятой серии решил навестить меня.

— «Давай, выпусти меня. Дай мне сразиться с гордыней. Она ждёт нашей битвы, хочет снова скрестить наши узы. Я хочу этого, позволь мне убить её».

— Где ты, брат? Выходи. Я слышу твой голос. Позволь ему выйти, сосуд, а то я могу и разозлиться, — произнёс не своим голосом фестрал.

Гнев — так будем его называть — уже больше не приказывал, как это было в прошлый раз, а просил. Это меня шокировало. Странный голос во мне просит позволить ему сразиться с какой-то гордыней. Мне это напоминает уже какой-то роман с драмой: два заточённых демона хотят встретиться после многовековой разлуки. Не-не-не, ну нафиг; оно мне это надо? Потом расхлебывай их «последствия» после долгой разлуки.

Перестав слушать Гнев, я встал на ноги и резко сосредоточил темный энергетический луч тьмы на кончике своего копыта. — Нулевое Небытие! — произнёс я, выпуская тысячу чёрных безликих фантомов, тянущихся к своим жертвам, пробивающих себе путь, ломая всё на своём пути.

— Вот ты где! Что?!

Темный фестрал увидел этих фантомов и поставил перед собой копыто. Моя атака встретила препятствие. Улыбнувшись, я перенаправил поток фантомов так, чтобы они окружили его и закрыли ему обзор. Милина воспользовалась этим и уже на всей скорости удирала с дочерью отсюда. Держа поток фантомов подобно собакам на поводке, я отпустил их в свободное плавание и воспользовался тенью, которая так удачно образовалось рядом со мной из-за фантомов. Погрузившись в неё, я оставил своего друга наедине с тысячью призраков.

Арон разобрался с ними быстро, лишь махнув копытом. Но меня уже не было на месте. Озираясь по сторонам, фестрал хотел найти и убить меня. Найти меня ему не составило труда: прямо у одного из входов в коридор я вылез из тени, весь запыхавшийся. Не дожидавшись, что я убегу, он выпустил в мою сторону множество теневых стрел.

— Не уйдёшь! — выкрикнул фестрал, но тут Милина его опередила: она ударила что было сил по потолку, вызвав обвал, который перекрыл вход. Мы все стременем убежали как можно дальше. Обвал продлился ещё на несколько метров, завалив часть коридора. Дальнейшая судьба фестрала меня более не касалась. Теперь я знаю, что один из семерых найден, а остальные не заставят себя ждать.

— Алекс, ты как? Что это было?! — в панике она стала осматривать меня на наличие ран.

— Один из семерых проклятой серии. Как я понял, это Гордыня. Нам нужно спешить отсюда, пока он не сделал проход. Это препятствие не остановит его надолго, — с трудом встав, я отодвинул дриаду в сторону.

Передвигаться между тенями оказалась очень тяжко. Сейчас я прихрамывал и мы удалялись от врага. Дриады не смогли смириться с моей хромотой и подали своё копыто помощи. Сколько бы я ни отказывался и ни брыкался, мне пришлось принять его. Теперь наш темп ускорился: с хромой походки мы перешли на галоп. Конечно, с каждым ударом копыта по земле по нему отдавалась тупая боль, но делать было нечего: если хотим поскорее выбраться отсюда, нужно потерпеть.

После получасового марафона мы встретили первое препятствие: коридор закончился, открывая нам просторную пещеру, где стояла вагонетка. Милина подошла к ней, оставляя меня на попечение своей дочери. Изучая вагонетку, дриада призадумалась.

— Мне кажется, это наш путь к выходу. Если всмотреться, то можно увидеть следы, оставшиеся от предшественников, — словно следопыт, она стала нам рассказывать, что тут было. — Отсюда вышла пара пони. По углубленным следам видно, что они несли что-то тяжелое. Судя по направлению, они отправились туда, откуда мы пришли. Это всё, что мне удалось увидеть, — закончила Милина, тронув вагонетку. Та издала негромкий металлический звук.

— Ты уверена, что нам нужно именно туда? Я не до конца просмотрел воспоминания Арона, да и в моём состоянии сделать это немного затруднительно. При перемещении в тенях, они слишком оказали большое влияние на мой организм, так что нужно будет потренировать, когда всё закончится, — я попытался сделать шаг к вагонетке, как вдруг почувствовал тупую боль. Прошипев, облокотился на младшую дриаду, та, в свою очередь, была не против, а наоборот, счастливо улыбнулась. Но я этого не видел; мои мысли были только об одном: что делать, когда выйдем из шахты? Сейчас мой резерв силы наполовину пуст и требуется его восстановление, но этого мы не можем себе позволить: на хвосте маячит враг, который хочет познакомиться со мной поближе.

— Да, уверена. В том, что ты дал мне увидеть, я заметила, как Арон использовал её, чтобы добраться сюда. Но я не увидела, что ждёт нас впереди. Будто парню специально закрыли глаза. Мы можем лишь понадеяться на удачу.

— Ладно, давайте попробуем. Дрея, тебе не тяжело меня тащить? — решил я обратится к Дриаде. Мало ли, может, я ей уже надоел, и она хочет отдохнуть от меня. Но нет, всё было как раз наоборот: она, не скрывая улыбки, сияла от радости. Я даже забеспокоился за неё: не ударилась ли она случайно головкой при обвале? Но тут она, увидев мой озадаченный взгляд, откашлялась.

— Нет, всё хорошо, мне нетрудно. Наоборот, я, наконец-то, смогу тебе помочь. В прошлый раз ты помогал мне, теперь позволь и сделать то же самое, — я ничего не сказал в ответ. Мы пошли к вагонетке, где нас ждала Милина в форме грифона.

— Всё, вы готовы?! — воскликнула старшая дриада. Я лишь кивнул и приготовился к новому путешествию. Милина нажала на рычаг и толкнула транспорт. Он медленно стал набирать скорость, пока не подошел к обрыву. Рельсы сразу стали падать вниз, и нам ничего не оставалось, кроме как приготовиться к крутому спуску.

— Милина, как только это всё закончится, я убью тебя-я-я-я-я!

Когда я выкрикнул это, мы стали быстро спускаться, наворачивая кульбиты, как на американских горках. Минут десять длилась это езда. Дриады вовсю отрывались во время этой поездки, а вот я, наоборот, вжавшись в пол вагонетки, с закрытыми глазами ждал, когда всё закончится. Я по жизни никогда не любил ни экстрим, ни щекотать себе нервы таким способом. Мне даже вспомнилась первая поездка на обычных каруселях, которая закончилась травмой ноги и переломом руки. Крепление безопасности, что должно было меня удержать и не дать сорваться, лопнуло, из-за этого я вылетел с аттракциона. Хозяин этого аппарата был наказан и оштрафован; он отделался административным наказанием. А вот я получил сломанную психику и страх перед этими аттракционами.

И сейчас, когда остальные получали от этого удовольствие, я лежал на полу, упираясь всеми копытами о стенки вагончика. Вдруг радостные возгласы девчонок стихли. Приоткрыв глаза, я увидел в их глазах тревогу. Мне ничего не оставалось, кроме как самому посмотреть, что так изменило их лица. И, честно, это было… Поднявшись, я увидел мост, который был наполовину разрушен. От одного конца до другого было шестьсот метров свободного полёта. Мы стремительно приближались к нему. Если подсчитать, примерно через минуту-другую мы будем у него. Без колебаний я стал действовать.

— Милина, как только окажемся у обрыва, превращайся в грифона, хватай Дрею и меня. Если почувствуешь, что не справляешься, бросай меня на ту сторону, как камень. Не жалей; ты прекрасно знаешь, что у меня повышенная регенерация. После удара я быстро очухаюсь, и мы продолжим путь.

— Но Алекс, я смогу вас двоих унести, у меня хватит сил.

— Повторюсь, это если ты вдруг не сможешь. Всё, мы приближаемся. Перышко, не подведи нас, — попытался подбодрить подругу. Не знаю, получилось это или нет, но убеждаться в этом не было времени.

Вагонетка уже оказалась у края обрыва. Старшая Дриада превратилась в грифона, схватила сначала свою дочь, а после и меня. Взлетев, вагонетка с тяжелым гулом упала в бездонную яму, ударяясь о камни. Теперь вся наша надежда легла на Милину, что так рьяно махала своими крыльями и медленно, но верно приближалась к цели. Вдруг фамильяр стала медленно терять высоту. Мне стало понятно: дриада переоценила свои силы. Ещё не успев как следует восстановиться, она решила возложить на свои плечи тяжёлую ношу в виде меня и своей дочери. Я понял, что нужно переходить к плану Б. Подозреваю, что и он может не сработать: если она кинет меня изо всех сил, то сама может просто-напросто не долететь до края. И тогда я потеряю Дрею, так как Милина вернётся в свою первоначальную форму совы.

— Чёрт, выбора нету. Милина, доберись до края, — сказал я, приняв призрачную пелену и освободившись от её хватки. Милина сначала не поняла, к чему я сказал это, но, почувствовав легкость, поняла, что меня больше нету с ней.

— Нет! — одновременно они обе выкрикнули, но я уже скрылся в тёмной пучине бездны. Она хотела рвануть за мной, но поняв, что с ней дочь, одумалась. Если бы она рванулась за мной сразу с Дреей, то, наверняка, погубила бы и её, и себя, но дриада оказалась мудрой и рассудительной. Для начала нужно достичь другого края, оставить там Дрею, а уже после рвануть за мной. Так она и поступила. Долетев как можно быстрее до другого края, тяжело дыша, Перышко хотела рвануть вниз, но оступилась и упала на землю, приняв свой первоначальный вид совы.

— Нет-нет-нет… Этого не может быть! — она старалась вернуть свой облик грифона, но всё было тщетно. Магия в её организме исчерпалась, и сейчас ей требовалось восстановление. В отчаянии она хотела сигануть вниз даже так, несмотря на свой вид, но младшая дриада образумила её, обхватив со всех сторон.

— Мама, прошу, не надо. Ты у меня последнее, что осталась в этом мире. Если с тобой что-нибудь случится, я отправлюсь за тобой, ведь не смогу перенести горечь утраты. Прошу, мама, останься, — с её глаз потекли слезы отчаяния. Настолько сильно она не хотела отпускать свою родную даже если виде фамильяра мать.

Старшая дриада поначалу дернулась в сторону обрыва, но солоноватые капли слёз и дрожащая дочь за спиной, которая так не хотела потерять последнюю родную кровинку, остановили её. Она остановила свои позывы куда-либо бежать или кого-то спасать. Сейчас в её голове было другое. Повернувшись к своей дочери, она крепко обняла её крыльями и тоже заплакала.

— Прости меня, что не подумала о тебе раньше, когда решилась сражаться с тем незнакомцем. Если бы тогда я была более мудра, то избежала бы той участи, что ожидала меня. Но судьбу не изменить: я решила помочь тому младенцу, которому угрожала опасность, и поплатилась за это. Сейчас я принадлежу Лайтану. Частичка его духа объединилась с моей. Если он умрёт, то и я уйду вместе с ним. Вот почему я должна пойти за ним. Если в это время ему нужна будет моя помощь, а меня не будет рядом, я не смогу это пережить; и так его душа растерзана на клочья. Лишь мы с тобой должны собрать её воедино, чего бы нам этого не стоило, — закончив свой диалог, Милина поцеловала свою дочь в лобик и вырвалась из её объятий.

Дрея беспомощно сидела на месте, наблюдая, как Милина всё дальше отдалялась от неё и всё больше приближаясь к обрыву. В последний раз взглянув на свою дочь, старшая дриада, последняя из магического круга, приготовилась к прыжку. Раскрыв крылья, она взмыла вверх и только хотела спикировать вниз, как с чьей-то помощью вернулась обратно на землю, прижавшись к Дрее.

Непонимающая дриада попыталась встать, но обхват вокруг шеи младшей дриады не позволил ей и сдвинуться. Она произнесла тихим и дрожащим голосом: — Он идёт…

Милина не понимала, о чём говорит Дрея, но после ударов, доносящихся снизу, сразу же напряглась. С каждым ударом звук становился всё чётче, а вместе с ним старшая дриада напрягалась ещё сильнее. Когда звук приблизился к отметке раскрытия неприятеля, он стих. Прошла минута, вторая, но больше ничего не происходило. Милина хотела было уже подойти и взглянуть, что это было, как вдруг мощный удар ладонью заставил дуэт дриад подпрыгнуть на месте. Демоническая рука схватилась за уступ скалы и стала подтягивать другую руку. Вот ещё один мощный хлопок. Вторая рука тоже нашла опору, и тогда обе руки подтянулись. Милина поняла, что это Алекс; уже улыбнувшись, она готова была бежать к нему и помогать, как вдруг резко изменилась в лице. Руки оказались прикреплены к туловищу, и это напугало её. Черный демон, подтянувшись, с усмешкой посмотрел на дриад.

— Ха-ха-ха-ха-ха, кто тут у нас такие? Старшая дриада последнего магического круга? И это всё, что тебя осталось? И неопытная, совсем ещё юная дриадка. Не очень густой у меня, оказывается, будет ужин. Ну ладно, ничего не поделаешь, — демон вылез из пропасти и выпрямился в полный рост. Ног, как таковых, у него не оказалось: он парил над землёй, а вместо них испускалась голубая дымка. Торс был закрыт полусферической броней, украшенной черным алмазом посередине. Далее были обычные демонические руки, облаченные щитками, на которых были прикреплены цепи. Голова его имела треугольную форму. Там, где должны были быть уши, расходились странные черные раковины. Волосы заменили ему две огромных и согнутых, похожих на оружие, пластинчатых цепи.

— Кто ты? Где Алекс?.. — первое слово взяла Милина, закрывая собою дочь.

— Кто ты? Где Алекс? — стал передразнивать её демон. Замахнувшись, он попытался нанести удар, но жесткий выкрик остановил его.

— Гнев, хватит! — выкрик был очень суровый, из-за чего демон осёкся.

— Да ладно тебе, это всего лишь безобидная шутка. Я просто решил поиграть с ними, — зло оправдывался он. Но я знал, что ему нельзя верить. Мало ли что у него на уме! Я, начитавшись разных фэнтези-книг, это знал точно. Верить демонам, а особенно тем, кто олицетворяет сам Гнев, нельзя.

Чёрный дым собрался воедино; прямо из него вышел я собственной персоной. Моё тело подверглось изменением: больше оно не пылало темным пламенем, а покрылось чем-то, напоминающим броню. Камень в груди изменился, став ещё ярче. В нём стала кипеть жизнь, которая немного напугала окружающих.

— Я не собираюсь выслушивать твои бредни. Мы прекрасно знаем, что от тебя можно ожидать чего угодно. Сейчас советую себе заткнуться и вернуться туда, откуда вылез, — сурово намекнул ему.

— Как ты смеешь со мной так разговаривать, щенок? Если бы не я, ты бы уже лежал мертвым!

— Заткни свою пасть! Я тебе не разрешал со мной так разговаривать! Если через секунду ты не уйдёшь, я приму все меры, чтобы ты никогда не смог выбраться наружу ещё раз, — я уже с угрозой надавил на него.

Демон крепко сжал кулаки, будто хотел что-то мне сообщить, но лишь гневно посмотрел в мои глаза, убеждая себя, что я могу сделать это всерьёз. Не испытывая своей судьбы, демон растворился в тёмном дыме, после чего я принял свой прежний облик.

Заворожённые дриады не знали, что и сказать. Каждая стояла со своими мыслями, но у каждой в голове крутился один и тот же вопрос: «Что это было?», ответ на который они нескоро бы узнали. Прямо сейчас мне становилось плохо. Знакомство с этой тварью отняло у меня много сил, и сейчас мне требовалось отдохнуть как минимум несколько часов.

— Алекс! — с возгласом обе дриады подбежали ко мне. Перышко обняла меня своими крыльями, а Дрея, не стесняясь, прильнула к моей шее и крепко поцеловала.

Оказавшись в такой непонятной ситуации, я решил ничего не предпринимать. Пускай всё идет своим чередом. Дрея оторвалась от моих губ и, покрывшись пунцовой краской, отстранилась. Милина по своему характеру даже не удосужилась приподнять свою маленькую голову вверх и посмотреть, что случилось. Ей было на всё плевать, сейчас её друг жив и это самое главное.

— Алекс, я так боялась за тебя, что уже хотела лететь в любой форме на помощь. Больше никогда, слышишь, никогда не делай так! — с её глаз потекли слезы, и тонкий голосок дриады раздался по всей пещере.

— Прости меня, Пёрышко, больше такого не повторится, я обещаю тебе, — я приобнял её посильнее, и она успокоилась.

Дрея стояла в стороне, наблюдая за нами. — Нам нужно идти дальше. Неизвестно, когда Арон найдет нас. Если мы успеем уйти как можно дальше, то ты сможешь немного отдохнуть, — я кивнул, соглашаясь с ней.

Успокоившись, Перышко уселась на мои рога. Я понимал, что тело сейчас в критическом состоянии, но делать было нечего: если Дрея окажется права, враг настигнет нас, и тогда нам придет с ним сражаться. А в моём нынешнем состоянии он сможет нас быстро одолеть. Плюс демон Гнева пробудился и мог навлечь на себя ненужных гостей. Стиснув зубы, я поковылял за дриадами, не показывая своей слабости.

## Глава 35 - Конец пути

Мы прошли немалый путь; уже через полчаса ходьбы я сдал позиции. Первой это заметила Дрея, которая замыкала наш маленький отряд. Впереди шла Милина уже в форме дриады, а я был посередине. Ноги подкосились, я упал на землю, а Младшая Дриада подбежала ко мне, помогая подняться, но это ни к чему не привело: я не удержался и снова оказался лежачем положении.

— Мама, быстрее, Лайтану плохо! — выкрикнула она с беспокойным видом.

Милина повернулась и подбежала к нам. Прислонив своё копыто к моему лбу, она осуждающее промолвила:

— Алекс, зачем ты так себя мучил? Почему ты не мог сказать раньше, что утомлён? Сейчас твой организм полностью выжат, словно лимон. Всё, мы делаем привал. Тебе нужен отдых.

— Нет… нам нужно идти… Если Арон найдёт нас…

— Ничего не говори, хватит с тебя на сегодня геройств. Совсем не бережёшь себя: у каждого тела есть свой предел, и тебя это тоже касается, так что замолчи и спи. Привал будет прямо тут. Арон наверняка выбрался из пещеры через другой выход и уже позади. Я уверена в этом.

— Но… — хотел возразить я, но строгий взгляд дриады заставил проглотить свои дальнейшие слова. Она была права, сейчас мне необходим отдых. Если на нас нападут, а я не смогут дать отпор, мы погибнем. Смирившись с этим, я не стал ей противиться. Придерживая мою голову, Дрея взглядом показала Старшей Дриаде на моё ухо. Милина поняла намёк своей дочери и попыталась обшарить моё тело.

— Не дёргайся, дай кое-что проверить, — сообщила мне дриада, облапав меня с ног до головы. — Вот, нашла! — воскликнула она, доставая из моего плаща серьгу в виде драконьей пасти. — Её нужно вернуть на место. Не зря тебе дали эту вещицу, — она бесцеремонно вернула серьгу в положенное место, воткнув обратно в ухо. — Вот теперь другое дело.

— Что…? — резкая боль пронзила моё тело, но после я почувствовал легкое блаженство. По телу пробежало тепло, которого мне так не хватало. Веки стали тяжелеть, будто их залили свинцом, тело расслабилось. Последнее, что я увидел, это как Милина и Дрея с облегчением улыбнулись.

* * *

Не знаю, сколько я пробыл в отключке, но ощущение оказалось не из приятных. Мне казалось, что я проспал целую вечность, и прямо сейчас моё коматозное состояние вычеркивалось на лице. Поначалу почувствовал, как мое тело лежит на чем-то холодном и твёрдом, но это можно объяснить: я же нахожусь в шахте и наверняка это каменный пол. Но вот самое странное: моя голова лежала на чем-то теплом и мягком. Меня поначалу это как-то устраивало, но потом насторожило. Когда это мы успели обзавестись подушкой или что-то типа того? Открыв глаза, я увидел то, на что не рассчитывал. Моя голова лежала на бедрах Дреи, пока она сама полукругом уложила свою голову на мои бёдра. Так сказать, лежали типа валетом.

По её счастливой улыбке я понял, что она не против, но меня такая перспектива не устраивала. И ещё… Время, что мы потратили из-за меня, упущено. Неясно теперь, что сейчас с Элементами Гармонии. Приподнявшись, я вынул свои ноги из-под головы лани и встал. Первом делом нашел свой плащ, в который укуталась Милина и тихо посапывала. Подойдя к ней, я легонько начал будить её. Через секунду или две она, позёвывая, открыла глаза.

— Алекс, с добрым утром или вечером. Точно не могу сказать… — снова зевнула.

— Нам нужно выдвигаться. Мы и так потратили много времени из-за меня. Если не поторопимся, то не видать нам Элементов, как собственных ушей.

— Алекс, хватит уже себя так вести. У тебя на уме только одни Элементы и всё. Ты кроме них ничего не видишь. Оглянись вокруг себя, есть те, кому ты очень дорог. Они из кожи вон лезут, чтобы ты заметил их. Но вместо этого игнорируешь, делаешь вид, что не замечаешь очевидного. Почему ты… — она хотела продолжить, но её остановили.

— Мама, прекрати. Не нужно этого делать. Он прав: у нас мало времени, мы должны торопиться, — без каких-либо эмоций, словно какая-то кукла, проговорила Дрея.

— Но Дрея… — Милина хотела возразить и поддержать свою дочь, но её безразличный взгляд остудил накал страсти. Ей больше ничего не оставалось, лишь отдать плащ. Я взял его, непонимающе поглядывая на них двоих. Как только они вдвоём удалились на приличное расстояние, я смог лишь изречь из себя лишь одно:

— Что это только что было?

Дальнейшее путешествие мы провели молча. Я как-то пытался завести разговор, но меня грубо игнорировали. Смирившись с этим, я присоединился к их игре молчанке. Через полчаса ходьбы мы всё-таки дошли до нашей заветной цели: прямо перед нами стояла огромная винтовая лестница, что вела на много этажей вверх. Если присмотреться, то примерно на сто или даже больше. Осмотревшись по сторонам и не обнаружив ничего другого, кроме лестницы, мы продолжили путь, взбираясь до самой её вершины. Сама лестница была метров пять в ширину, что позволяло нам не ходить друг за другом, а нормально поравняться, но и тут разговор не удавался: либо Милина парой слов перекинется с Дреей, либо наоборот, а меня просто игнорировали. Помрачнев от такого отношения к себе, я сдался, более не предпринимая каких-либо попыток заговорить. Мой мозг стал лихорадочно искать причину таких изменений, — что послужило этому и как это исправить? — но выхода он так и не нашел, ведь я думал лишь о Элементах.

Приняв всё близко к сердцу, я понял, что шахта безумия изменила нас. Конечно, за такое короткое время такого не могло быть, но ничего другого я придумать не смог. Нужно как можно скорее выбраться из неё и покончить со всем этим бардаком, пока мы ещё сильнее не перессорились. А вот и наша долгожданная свобода в виде огромной плиты, которая загородила нам путь. Но выход из этой ситуации нашелся быстро: немудрёный рычаг находился сбоку, так и прося дернуть его вниз. Мне ничего не оставалась, кроме как это и сделать.

Плита с гулом стала двигаться: сначала она приподнялась, а после тяжко отошла в сторону, впуская солнечный свет. Мы как ни в чём не бывало вышли наружу, не проверив, есть ли враг и что нас может поджидать. Вы понимаете, насколько нам стало всё равно на осторожность, что мы вошли в логово врага, как к себе домой? Оглядевшись, гвардейцы в золотой броне на мгновение опешили и удивились нам, но после ринулись с пиками наготове. Среди них не было единорогов, и мне не составило труда использовать самое простое заклинание. Шлейфы на моём теле слабо отдавали сиянием.

— Тёмная сила, — махнув копытом, я, словно телекинезом, отбросил гвардейца на другого. Мощный удар смел их обоих в стену, и они упали в бессознательном состоянии.

— Каковы наши дальнейшие действия? — без каких-либо эмоции спросила Дрея, стоя с каменным лицом.

— Милина, за тобой разведка: найди хранителей Элементов. Мы с Дреей навестим принцессу. Мне хочется с ней очень серьёзно поговорить, — Старшая Дриада безразлично кивнула, превратившись в сову, и взмыла в воздух, уходя через открытое окно. — Дрея, идём, я помню, где покои этой принцессы, — но, сделав шаги к главной двери, я услышал за своей спиной дрожащий голос дриады.

— Нет, — когда я повернулся к ней, Младшая Дриада опустила голову, прикрыв своё лицо гривой. Озадаченному реакцией девушки, мне ничего не оставалось, кроме как сказать очевидное. — Почему нет?

Она невозмутимо стояла на своём и ещё раз повторила: — Нет.

— Да что значит «нет»? Чего это вам двоим взбрело так резко измениться? Эта шахта вам крышу снесла. Придите в себя, хватит ерундой маяться, у нас миссия.

— У кого «у нас»? — задала наводящий вопрос Дриада.

— У нас значит у нас. Ты, я и Милина. Мы вместе придумали этот план, чтобы заполучить Элементы.

Дрея покачала головой.

— Нет, Алекс. Это ты придумал план, и это тебе нужны эти артефакты. Мне они даром не сдались, я могу обойтись и без них. Милина и подавно. Мы пошли за тобой ради тебя самого. Потому что я люблю тебя. Не знаю, что я нашла в тебе, но мое сердце с каждым разом всё сильнее бьётся, когда ты рядом. Меня тянет тебе. Я старалась показать тебе, как влюблена, и хотела получить от тебя взаимность. Хотя бы не любовь, но дружеские объятия. А взамен лишь отстранение. Ты отдалялся от меня с каждым разом всё дальше и дальше, лишь твоя тень смеялась над моей наивностью. Но сегодня я поняла лишь одно: ты ничего не чувствуешь ко мне, и попытки доказать тебе мою любовь канули в пропасть. И сейчас я отвечу тебе отказом. Я не пойду с тобой туда, куда ты хочешь. Хватит с меня этого. Как только мама найдет хранителей Элементов, и мы заберём их, наши пути разойдутся, — закончив разговор, Дриада отошла к окну и больше ничего не говорила. Я прекрасно видел её попытки показать её симпатию ко мне и множество раз убеждался в этом, когда она была близка ко мне. Но если бы Дрея знала, откуда и что я за существо, то поменяла бы мнение обо мне. Моя сущность в виде человека не принадлежит этому миру, и оставаться, заводя какие-либо отношения в этом мире, мне нельзя. Если так случится, то она может пострадать или, ещё хуже, разочароваться во мне. Разбивать её сердце и при этом ещё подвергать сильным страданиям я не собираюсь. Пускай это будет наш последний разговор и дело. Когда всё закончится, мы распрощаемся. Что касается Милины, то у меня есть запасной план на её счет.

Ничего не сказав, я продолжил свой путь к главным тронным воротам. В груди всё болело, но нужно терпеть, ведь если дать слабину эмоциям, то Дрее станет ещё больнее. Подойдя к дверям, я мельком взглянул на Дриаду. Она, как статуя, с опущенной головой смотрела себе под ноги. Приоткрыв дверь, я вышел из тронного зала; дверь захлопнулась. За ней моя дружба или, может, что-то большее.

Охрана не заставила себя ждать. Тем же методом я отбросил уже четверых пегасов в сторону. У меня не было времени на какие-либо игры. Сейчас стоял один вопрос: почему принцесса этого государства предала меня? Это мне больше всего и хотелось выяснить. И те, которые будут стоять у меня на пути, берегитесь, ваша участь будет куда хуже, чем у этих четырех гвардейцев.

Последующий путь к покоям принцессы оказался на милость тихим и спокойным. Солдат больше не наблюдалось, будто они услышали мои мысли и попрятались, не став связываться со мной. Меня всё это устраивало; без преград преодолев путь, я оказался у двери солнечной принцессы. Не церемонясь, выбил дверь, выпустив из себя темную ауру, которая окутала всё помещение.

Принцесса преспокойно сидела на своей специальной королевской подушке и с улыбкой поприветствовала меня, будто только и ждала, когда же я заявлюсь к ней.

— Как давно я тебя жду, Лайтан. Думала, что ты позабыл нас и ушел восвояси. Хотела уже начинать охоту на тебя. Ан нет, вот ты собственной персоной. Ещё свирепее стал, погляжу. Ну, что стоишь? Присаживайся, нам нужно многое обсудить.

— Я пришел сюда не лясы с тобой точить. Ты должна ответить за своё предательство. Теперь… умри, — я выставил копыто перед собой, и мощный луч направился в сторону солнечной кобылки. Она даже не пошевелилась — тёмный луч встретил препятствие и изогнулся, направившись в другую сторону. Поняв, что таким слабым заклинанием не причинить ей вреда, я подобрал более мощное, что наверняка навредит ей.

— Поток тьмы, — протянув копыто в сторону противника, вызвал перед собой Магическую печать, из которой двинулось множество рук, состоящих из энергии тьмы. Множество рук атаковали противника, но Селестия со скучающим видом наблюдала за моими потугами. Заклинание действовало несколько секунд; за это время ничего не изменилось. Кобылка не получила не единого повреждения, чего не скажешь про её покои. Полностью изуродовав комнату, не оставив ничего целым, руки исчезли, оставляя после себя тёмную дымку.

Селестия с досадой осмотрела свои покои. — Как жаль, мне так тут нравилось отдыхать по ночам. А ты всё разрушил, вандал. Теперь тебе негде присесть будет. Всё, ты успокоился?

— Сука, не недооценивай меня! — выкрикнул что есть мочи. — Нулевое Бытие, — сфера собралась вокруг моих копыт, и я, подобно гейзеру, выпустил тысячу призрачных фантомов. Такой поток темной энергии заполонил комнату и разрушил часть здания, выпуская наружу темные сущности.

Тут правительница напряглась: сфера, которая защищала её, стала трескаться. Поняв, что моя попытка пробить её защиту удаётся, я не стал ослаблять натиск, выпуская ещё больше фантомов. Поняв, что дело пахнет керосином, Селестия встала, как положено противнику, и использовала свой рог. Яркий свет осветил помещение, а призраки, что пытались дотянуться до неё, исчезали на глазах. Поняв, что сейчас свет против меня, я решил: нужно действовать.

Тени, что отбрасывались от света кобылки, зашевелились подобно тонким щупальцам, потихоньку вырастая. Через мгновение сотни тонких игл двинулись на врага. Селестия незамедлительно почуяла опасность для своей жизни и окутала себя огненным пологом — тени врезались в неё и после тоже исчезли. План провалился, но позволил мне немного узнать о своем противнике.

— Ты сильнее, чем я думала. Мне хотелось убивать тебя долго и мучительно, но эта роскошь, как мне показалось, очень дорого обойдётся. Лучше покончить с тобой быстро и навсегда, — произнесла она, выпуская из себя огромную скопленную за много лет или веков энергию.

Её сила уничтожила всё помещение, не оставив даже стены. Лишь пол уцелел, позволяя на нём стоять. От яркого света я зажмурился, не видя, что происходит передо мной, и при этом удосужился поставить перед собой тёмный купол, который защитит меня от неожиданностей со стороны врага.

Когда свет померк, давая мне наконец-то чётко разглядеть, то я увидел полное преображение принцессы. Теперь белоснежная шкурки, которой она так гордилась, стала тёмно-серой. Грива тоже подверглась изменениям. Она потеряла все цвета, что так красиво развевались на ветру. Теперь грива стала цвета магмы или лавы, не имеет значения. Она так же развевалась, подобно ветру, но при этом источала огромный жар, который я чувствовал на себе даже под защитой.

— Давно я не принимала эту форму при серьёзных битвах. Это честь для тебя: увидеть меня в таком виде. Будь благодарен и умри быстро, — она взмахнула копытом перед собой.

Огненная линия нарисовалась в воздухе и, пробивая мой щит, прошлась насквозь. Поначалу я думал, что это — какая-то дурацкая шутка, но после пожалел, что так подумал. Кровь стала кипеть в моём организме, подобно кастрюле с кипящей водой на плите. Боль оказалась невыносимой — я упал на землю и стал кричать что было сил. Тело пылало, будто меня жарили на сковороде и при этом посыпали самым острым в мире перцем.

Принцесса удивленно посмотрела на меня, корчащегося в агонии. — Я даже не думала, что ты ещё останешься жив. После этого удара ты должен был умереть быстро, превратившись в пепел, но вместо этого ещё корчишься от боли. Интересно, почему так происходит? Может, ты что-то скрываешь от меня? Или это удача так сыграла с тобой злую шутку? А, Лайтан?

Чёрт, меня разрывает напополам. Это пламя сжигает все мои внутренности. Регенерация еле справляется, если так пойдёт и дальше, то я труп. Нужно действовать сразу с козырей. Не знаю, что будет, если воспользуюсь ими, но другого выбора не вижу. Умирать пока не хотелось, но другого выбора я не видел. Использовать Гнев, как козырную карту, хотелось очень неохотно, но другого выхода нет. Либо он, либо смерть, которая так давно хочет забрать меня к себе. Но фиг на неё, пускай старушка ещё походит по другим. К ней я ещё успею; даже подарок подготовлю, если понадобится.

Первое, что я сделал, это с трудом дотянулся до своей серьги. Это далось мне очень тяжело: каждое мое движение или дыхание проносили стократную острую боль по всему телу, но ничего не поделаешь: чтобы воспользоваться проклятой серией, нужно снять ограничитель. Когда я сорвал серьгу с уха, красный кристалл в моей душе засверкал, подобно звезде. Тёмная миазма охватила моё тело. Оно покрылось щитовой коркой в виде пластин, лежащих друг на друге. Рога уменьшились, уходя назад. На груди образовался красный кристалл; теперь он стал более живой, и это можно было видеть по его мерцанию.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Вот так сюрприз, не ожидала от тебя такого. В следующий раз нужно будет изучить тебя, а то негоже так просто удивлять меня своими новыми способностями. Но хватит об этом, это тебе не поможет против меня, — она снова махнула копытом, и огненная линия попыталась пройти сквозь меня, но резко встретила препятствие в виде двух демонических рук.

— Больно вообще-то. Мисс, вас не учили, что играться с огнём очень опасно? Или мама позволила вам это сделать, после чего вы подпалили себя? — ехидно высказался демон, воплощаясь перед ней.

— Что? Кто ты такой? — обеспокоенно сказала Селестия и попятись на два метра назад. С прищуром я наблюдал за ней.

— Я демон, и, как я тут вижу, вы хотите убить этого рогатого. Но, к вашему сожалению, я не могу этого допустить. Я наконец-то нашел достойный сосуд и покидать его пока не намерен. Если кто-либо посягнет на него, я уничтожу его без угрызения совести. Так что, мисс, советую отступить. В случае отказа я буду вынужден уничтожить вас, — последние слова он произнес с наслаждением. Гнев лишь предупредил её, но не более. Он сам жаждал, когда кобылка сделает первые шаги и начнёт действовать.

— Демон?! Я не знаю, откуда ты пришел. Убирайся обратно в ту чёрную дыру, где тебя породила сама тьма! Тут тебе не место, да и таким же, как он, — она взглядом указала на меня и после мощным ударом ударила копытом по полу.

Пол затрещал по швам; поверхность, которая держала нас, стала ломаться на множество кусков. Сама башня, что держала покои, потрескалась и стала разбиваться на огромные куски, падая вниз, где ни в чём неповинное население могло пострадать. Мне ничего не оставалось, кроме как отпрыгнуть в сторону и броситься вниз. В полёте я разглядел пятачок чистой земли, где можно было развернуться. С помощью проклятой серии и падающих массивных плит, отталкиваясь от них, я добрался до места. Принцесса не заставила себя долго ждать: через пару секунд она присоединилась к нам.

— Я не прощу тебя за это. Ты уничтожил часть замка, при этом могли пострадать невинные. Ты должен быть уничтожен и стерт с лица земли, — злобно проговорила принцесса солнца.

— Хочу заметить, это не я разрушил фундамент башни. Это произошло из-за вашего удара, принцесса, так будьте любезны не вешать на меня чужую вину, — заявил я, парируя. После моих слов появился Гнев со злобной улыбкой.

— Говорите, демон. Ха, смеюсь три раза в вашу сторону. Вы не лучше этого рогатика. У самой-то за спиной не кролик растёт. Вы сначала бы подумали, с кем заключаете договор, а только потом наговаривали на других, — заметил демон, указывая пальцем на тёмную тень за Селестией.

Сначала кобылка затупила — куда это демон указывает ей? — но после, заглянув за спину, увидела тёмную сущность, сделанную из дымки, с красными глазами и двумя отростками в виде рук. Он улыбался, демонстрируя свои белоснежные зубы. На половине лица красовалась костяная маска, из центра которой торчало подобие рога. После того, как оно неожиданно щёлкнуло своими зубами перед лицом Селестии, она не удержалась на ногах и упала от неожиданности. Хихикая, тень отлетела от своей жертвы и предстала перед нами.

— Вот мы и снова встретились, хозяин. Как давно я вас хотел увидеть! Но времени, как назло, не хватало, — иронично проговорил он. — Но сейчас, когда вы тут, я могу спокойно закончить то, что начал: забрать твоё тело и убить всех, кто тут обитает. Особенно младшую сестру этой кобылки. Она была занозой для меня. Представляешь, пока я её не заточил в темницу, она всегда мешала мне. Не знаю, как ей удалось увидеть меня, но, кажется, догадываюсь. Но не будем обо мне, давайте вернёмся к братьям нашим меньшим. А точнее к тебе, Алекс. Как давно я мечтал отомстить тебе после того раза, как ты заточил меня в тартар. Знаешь, там очень темно и скучно. Лишь с помощью своих мозгов и украденной у тебя силы я смог выбраться оттуда и завладеть телом этой могущественной особы, — злорадно улыбнулся он и посмотрел на кобылку.

Шокированная словами демона, она встала и сделала мощную попытку уничтожить его, но всё оказалась тщетным. Он лишь увернулся от огненного удара и, хихикая, подлетев поближе, щелкнул пальцем по носу кобылки. От удара она отлетела на три метра.

— Хи-хи, ха-ха, хи-ха! Что ты хотела этим доказать, куколка моя? Ты ничего мне не сделаешь. Не замечая и не слушая свою сестру, ты дала мне полный доступ к своей ментальной энергии и позволила напиться ею до полного обжорства. Раньше я никогда не ел такой вкусной еды; но твои запасы не бесконечны и тоже знают свой предел. Так что ты мне больше не нужна, пустышка.

— Значит, Луна была права… Это ты заставил меня заточить её в темницу! — выкрикнула она, зло уставившись на него.

— Браво, какая проницательность! — он сделал джентельменский поклон. — Аплодирую за вашу смекалку. Я впервые в жизни увидел такое создание, которое не могло сопротивляться моим манипуляциям, ведь даже твоя сестра смогла защититься от меня и прогнать. А ты, словно невинное дитя, спокойно приняла меня, позволив тобою руководить. Как мне было весело все эти полгода развлекаться с тобой! Но время бежит, и ты становишься скучной для меня. Кукла.

Селестия держалась как могла, но с каждым его словом она всё яростнее воспринимала его. И вот последние слова оказались для неё последней каплей. Грива запылала огнём, поднявшись на два метра. Тело загорелось ярким алым цветом. Она встала на ноги и зло посмотрела на него. — Сдохни, тварь!

Следующее секунды пролетели мгновенно. То, что произошло, трудно описать словами. Сорок кубических метров коронарной массы светила. Десятиметровое диаметром солнце вспыхивает, захватывая Фирваина. Гнев не стал меня даже спрашивать, окутал меня черной пеленой и смотался со мной подальше от эпицентра взрыва. Вернувшись обратно в этот мир, я увидел последствия этого ада. Селестия упала на прожжённую землю, потеряв все силы, при этом раненый Фирваин недовольно уставился на неё.

— Ах ты падаль, как ты посмела меня ранить? Отвечай, когда с тобой разговаривают! — он подлетел к ней, схватил за гриву и приподнял к своему лицу. — Ты знаешь, сколько потребуется времени, чтобы залечить эти раны? — он без каких-либо усилий, словно игрушку, стал швырять её о землю. — Ты будешь наказана, кукла. Для начала тысяча ударов о землю, после — тысяча пробивных ударов, а если что-то от тебя останется, то заставлю смотреть, как корчится от боли твоя сестра, — он продолжал бить Селестию о землю, с каждым разом ускоряя интервал.

Я не мог смотреть на этот беспредел. Теперь я стал догадываться, кто за всем этим стоит и кто в ответе за это. Мои чувства стали пламенем для силы. Гнев, что любовался экзекуцией, заметил это. — Эй, что ты делаешь? Не нужно мешать этому низшему развлекаться, — но я его не слушал. Первое: нужно спасти принцессу, а после — убить Фирваина.

Демон попытался мне помешать, встав передо мной, но мне было всё ровно; я прошёл насквозь — он удивился этому. С каждым моим шагом земля содрогалась. Чтобы победить его, мне нужна огромная сила, и таковая имелась. Но чтобы её использовать, нужен катализатор, который разбудит её. Как я помнил, это — чувство, что испытывает пользователь проклятой серии. В моём случае это гнев. Я стал вспоминать все обиды, что испытал. Кто предавал меня, хотел убить, унижал, издевался. С каждой новой попыткой вспомнить я становился всё сильнее и сильнее. Темная аура стала расходиться по сторонам, демонстрируя мою силу и накаляясь, подобно солнцу. После пары моих шагов Фирваин остановил экзекуцию и обратил своё внимание на меня.

— Ты решился вмешаться? Ну давай посмотрим, что ты можешь противопоставить моей силе, — уже хищно взглянул он и, облизнув свои губы, подобно безумцу, отпустил кобылку.

Уже приблизившись, гнев достиг своего пика. Осталась последняя капля: не хватало последнего зерна раздора, чтобы пробудить его. Я старался собрать всё, что меня раздражало и унижало, но этого оказалась мало. Но тут всплыли очень далёкие воспоминания и слова одного персонажа, из-за которого я и попал сюда: «Что лыбишься, как придурок? Радуешься тому, что смог простой череп очистить? Поздравляю тебя, с этой ночи ты будешь заниматься только этим. Все кости и черепа, найденные студентами, будут передаваться тебе. Ну и, конечно, наказание остаётся в силе».

Не знаю, почему именно эти слова и стали той недостающей каплей, которая не давала дамбе гнева разрушиться. Слова моего куратора, что я позабыл, стали спасением против врага. Демон улыбнулся, закрыл глаза и появился передо мной. Коснулся своей рукой кристалла на груди. Темная вспышка озарила всё вокруг. Фирваин на мгновение прищурился и не увидел, как ровная ладонь протыкает его грудь насквозь.

— А-а-а-а-а-а-а-а!.. — дикий крик покрыл пространство вокруг. Дух пытался вырваться, но лишь упирался на меня. Схватив его за черепушку, я стал сдавливать; послышались хрусты ломающейся маски. Мои руки, когда я перевоплотился в демона, развязались. Последующее, что я сделал сразу, это применил Полное сожжение. Чёрное пламя окутало Фирваина, не давая ему ничего противопоставить в ответ. Вытащив руку из груди, я отбросил жалкий комок тьмы в сторону, давая огню закончить работу. Теперь это существо никому не причинит вреда.

— Алекс?! — я услышал голос, раздавшийся позади меня, и оглянулся, увидев хранителей Элементов, которые резко применили против меня свои Элементы гармонии, и дриад. Я ничего не успел сообразить, как яркая радуга окутала меня. Последнего, кого я успел увидеть, это Милину с опущенной головой.

## Глава 36 - Корван - Часть 1

— Объ… Объек… Объект Алекс… Вмешательство мощного фактора… Ядро полностью повреждено… Начинаю восстановление… Внимание, восстановление невозможно… Уничтожены первоначальные жилы… Анабиоз невозможен… Объект «39-F-45», ваша личность скоро покинет этот мир… Нам очень жаль…

Оказавшись снова в небытие, я чувствовал, как душа или дух начинает растворяться. Получается, ядро мне не поможет, и дальнейшее существование в этом и том мире невозможно. Вот куда занесла меня одержимость этими Элементами. Моим желанием было одно: получить билет обратно домой. Но какой ценой? Сейчас, стоя перед ядром, которое потихоньку гаснет, я испытал на своей шкуре силу этих артефактов.

— Сколько мне осталось? — спокойно спросил я у голоса этого мира.

— Внимание, время до полного исчезновения неизвестно… Сила, которая была использована на вас, неизвестна… Внимание, в связи с использованием на тело силы Гармонии все участки объекта Корван открылись… Перед полным исчезновением вы обязаны просмотреть их и заменить своими… Следующий предшественник обязан подготовиться и не испытать ту участь, которая постигла вас…

Больше ничего не оставалось, кроме как досмотреть воспоминания Корвана и понять, что сделало его таким. И оставить после себя хотя бы те воспоминания, которые помогут испытать те ошибки, которые совершил я. Даже не думая отнекиваться, я согласился на предложение голоса.

— Я согласен. Открой все фрагменты памяти Корвана и позволь ими управлять, если сочту это нужным.

— Идет анализ запроса… Анализ завершен… Мы удовлетворим вашу просьбу… Начинаю полную загрузку блоков памяти объекта Корван… Три… Два… Один…

* * *

POV Корван

Прошло много лет с того дня, когда меня спас один очень странный абориген, прозвавший себя Древесным Энтом. Конечно, в самом начале я никак не воспринимал его — сидел в углу и тихо дрожал. Но после, присмотревшись, осознал одно: от него не стоит ожидать никакого зла. Если бы он хотел причинить мне вред или, ещё хуже, убить, то не стал бы спасать из чрева болота и оставил меня там. Но вот в чём загвоздка: по своей природе энты никогда не контактируют с чужими. Они всегда скрываются среди деревьев, живя в одиночестве, а тут один из них решил сломать свои устои и спасти бедного чужака, попавшего в беду, при этом использовав свою магию, что успокоила боль, терзавшую мою душу.

Мне потребовался год, чтобы снова начать ходить и доверять этому миру. После, не без помощи дяди Драгнира, я как-то смог понять и изучить азы речи. Теперь, кроме мычания и несвязного «Га-а-а», конечно, не свободно, но мысль свою донести собеседнику я мог.

Ещё пару лет я смог спокойно выходить наружу и свободно передвигаться по земле дяди энта. Да, у него есть своя земля и границы, через которые никто не смеет переходить, пока он не разрешит. Как я понял, Драгнир ну очень неохотно давал положительные ответы: часто запрещал кому-либо проходить по его земле. Если он замечал, что кто-то без спроса вторгся в его владения, то нарушителя ждало суровое наказание. Какое именно, он мне не рассказывал, но ясно давал понять это своим строгим взглядом. Больше я не стал его расспрашивать эту тему. По всей вероятности, она очень острая для него и её лучше обходить стороной.

Дальнейшие года прошли в учебе и познании этого мира. Драгнир не отпускал меня дальше пределов своих земель, говоря, что я ещё не готов. Конечно, дядю понять можно: он защищает меня. Но уже нет того слабого и беспомощного оленёнка, который был когда-то. Сейчас я подросший, набравший вес и с правильно развитыми мышцами олень-подросток. На голове уже выросли первые ветвистые рога, демонстрируя моё благородство. Я вышел из-под большого дерева, что служило мне домом и убежищем от дождя.

— Драгнир, с добрым утром, — поприветствовал я юношеским голосом.

Энт ростом в пять с половиной метров посмотрел на меня старческим взглядом и стариковским голосом промолвил: — И тебе не хворать, юный олень. Давно я наблюдаю за тобой и не могу не удивиться твоему быстрому росту. Только недавно спасал тебя из дебрей болота, которое захватило твоё тело. Маленький и хрупкий, ты дрожал, как последний осенний лист, у меня в ладонях. Но сейчас, за несколько лет, ты вырос и возмужал. Больше я не вижу того слабого и беспомощного оленёнка. Теперь передо мной благородный олень, — подытожил энт, по-старчески улыбнувшись мне.

«Благородный олень», — эти два слова не давали мне покоя. Он частенько упоминал эти слова, но их значение до сих пор не было мне понятно. Кто такие благородные олени, откуда они взялись и что я такое? Ухватившись за слова, которые произнёс дядя, и не удержавшись, я решил утолить своё любопытство. Когда-то же надо начинать задавать интересующие меня вопросы.

— Драгнир, скажи, кто такие благородные олени? Я частенько слышу из твоих уст эти слова, но понять их не могу. Расскажи, кто я или что я такое? — подойдя поближе к старому дереву, я положил копыто на его деревянную руку.

Сначала Драгнир молча смотрел наверх, после проморгался и уставил свой сомнительный взор на меня. Он сомневался: рассказывать или оставить всё как есть, ничего не говоря? Но мой обеспокоенный вид переубедил его. Он тяжко выдохнул и одним движением руки указал на ближайшую лужу.

— Подойди к луже, мальчик мой, — я подчинился его указанию. Подойдя к ней, я посмотрел вниз и увидел отражение окружающей среды. — Что ты видишь?

Я всмотрелся в лужу, но кроме отражения вершины ветвистых веток ничего не увидел. Сразу ответил на вопрос старика: — Лишь верхушку дерева, больше ничего.

Энт осуждающе покачал головой, уже пальцем указал на лужу и повторил: — Вглядись ещё раз, Корван. Отбрось все мысли и окружающее тебя пространство, — не понимаю, что он хочет от меня. Я и так вплотную стою перед лужей, вижу лишь своё отражение и всё, что окружает его. Тут меня проняло. Точно! Всё моё внимание было сосредоточено на окружающем, но не на главном. Откинув от себя все мысли и прочее, я уже смотрел на своё отражение. Но всё равно оставался вопрос, на который я не получил ответа.

— Драгнир, я не понимаю тебя. Сейчас я вижу лишь своё отражение и больше ничего. Но мой вопрос остался без ответа. К чему было всё это?

Прикрыв глаза, энт снова покачал головой, уже недовольный своим нерасторопным учеником. Но что взять с юного оленя, если в своей жизни он только и делал, что общался с ним и зверьками? Списав всё на это, старик выдохнул и поведал мне: — Ты являешься благородным оленем. Взглянув в своё отражение, ты увидел, как они выглядят. На этот вопрос ты мог и сам найти ответ, не спрашивая об этом меня. Но зная, что ты вырос среди леса и моей компании, я понимаю, что тебе не хватает общения со своей расой. Мне не хотелось затрагивать эту тему, но нам пора поговорить с тобой об этом, Корван, — опешив от слов старца, я изумлённо уставился на него.

— О чём ты говоришь?

— О том, что тебе пора идти своей дорогой. Тебе нет нужды всю жизнь находиться здесь. Это мне уже много сотен лет. Я уже не так молод, как юный дуб, и мне эта жизнь подходит. А вот тебе, Корван, нужно идти дальше и не застаиваться на месте. Ты молод, вся жизнь впереди. Ты сможешь постоять за себя. Не даром я научил тебя управлять твоим даром, — закончил древний, уставившись на белое небо.

— Драгнир, я не понимаю тебя. Я что, больше тебе не нужен? Ты выгоняешь меня?! — сдерживая свои эмоции, я держался как мог.

— Не нужно так иронизировать, юный олень. Ты всегда можешь вернуться обратно ко мне. Моя земля всегда открыта для тебя, и я буду ждать тебя с распростёртыми объятиями. Но настаёт время, когда созревшему плоду нужно упасть с дерева и начать свой путь. Покинуть того, кто его породил, и самому вырастить своё потомство. Таков круговорот природы. Даже птицы понимают, когда нужно вытолкнуть своё чадо из гнезда и дать ему улететь на своих крыльях, освобождая гнездо для нового потомства.

Ничего не сказав, я лишь кивнул, понимая, на что намекает энт. Он прав: я уже вырос и могу сам постоять за себя. Дар, которым он научил меня управлять, поможет в случае опасности, но применять его я решусь лишь тогда, когда от этого будет зависеть моя жизнь. Но до этого случая лишь сила и ум.

* * *

Последние дни стали тяжёлыми для меня. Сбор пожитков, что на время спасет, занял много времени. Я ещё не знал, что нужно брать с собой в путешествие, ведь, пробыв несколько лет взаперти в пещере, а после ещё несколько лет в лесу, я так и не испытал на своей шкуре чувства свободы. Нет, перегнул с лесом: тут меня никто не держал, и я мог вольно делать то, что хотел, и идти туда, куда хотел. Но сейчас я осознал, что одиночество, когда-то бывшее моим лучшим другом, снова возвращается. Я вновь останусь один в этом незнакомом мире, не зная, что и делать. Тело затряслось, сердце стало сильно стучать, будто хотело вырваться наружу. Так называемый страх поймал меня в свои сети и стал тащить к себе.

— Гарден донт зеран, — раздался старческий голос, и зелёное сияние окутала меня. Метка в виде листка на правом плече засияла. Без понятия, что сейчас произошло, но страх ушел. Энт стоял рядом со мной и непринуждённо смотрел на меня.

— Ч-ч-что… это было, Драгнир? — заикаясь, спросил я. Меня ещё не отпустило от увиденного. Эмоции перемешались.

— Это мой тебе подарок. Эта метка будет хранить тебя от опасностей. Больше я ничего не могу тебе подарить на путь грядущий, лишь оберег и воспоминания о тех днях, что мы провели с тобой. Скажи, ты готов?

Когда страх отошел, а мысли вернулись в прежнее русло, я отбросил все сомнения. Драгнир прав — если я останусь тут, то так и буду топтаться на одном месте. Мне нужно отправляться дальше, найти себе подобных и начать учиться у них, познать мир, увидеть много нового. Может, после этого путешествия я снова вернусь сюда и осяду вместе со стариком, но пока нужно двигаться дальше. Я взял все необходимое, что порекомендовал мне дядя, и накинул на себя самодельную седельную сумку, сделанную из прочных сплетений лиан.

— Да, готов, — твердо сообщил я.

— Очень хорошо. Следуй за мной. Я укажу тебе, откуда начать свой путь, — энт развернулся и двинулся на восток. Я последовал за ним.

Через несколько минут мы вышли на неприметную тропу. Лишь избранные знали о её существовании и могли пользоваться ею. Старик вытянул руку вперёд, указывая отростком куда-то вдаль.

— Иди по этой тропе и никуда не сворачивай. Там — на востоке, в трех днях пути — обосновалась деревня твоего вида. Там ты найдёшь ответы на все свои вопросы. Будь внимателен и осторожен.

Я повернулся к дяде Драгниру и что было сил обнял его. Конечно, обнять полностью не получилось из-за его роста, но он всё прекрасно понял и, опустившись на мой уровень, позволил правильно это сделать.

— Спасибо тебе за всё, Драгнир. Я всегда буду помнить тебя и обязательно вернусь к тебе, — признался я ему от чистого сердца. Он погладил меня по голове и тоже не остался в стороне.

— Буду с нетерпением ждать твоего возвращения, — после этого он встал в полный рост. Я развернулся, взглянул на восток и, больше не оглядываясь, отправился в путь.

* * *

POV Голос небытия

— Блок памяти открыт. «Оберег Энта» — скрытая сила метки не известна. Известно то, что она оберегает от опасностей… Прожив несколько лет с древним существом, состоящим из дерева, Корван был одарен меткой в виде листка. Оберег предназначался для спасения его от неприятностей. Но на самом деле эта метка хранила в себе то, что неподвластно нашим умам. Конец сессии.

## Глава 37 - Корван - Часть 2

POV Алекс

Ясно, вот что пережил Корван после заточения в пещере. Его участь, оказывается, суровее, чем моя. Но потом он обрёл друга, который помог ему в трудную минуту. Это, конечно, очень интересно, но слишком хорошо, чтобы быть явью. Тут должен быть какой-то подвох: зачем этому энту спасать оленёнка, после чего, выходив, отправлять к его сородичам? Вопросы и подозрения без каких-либо явных ответов. Нужно наблюдать дальше. Ещё вот что странно: что за странная метка у него на плече в виде листа? Пропустим его поход и начнём с того, как он уже подходит к деревне.

* * *

POV Корван

Три дня минуло с того дня, как я покинул территорию энта. Пробираясь через дремучий лес, я надеялся наконец-то выйти из него и отдохнуть, но бесконечные препятствия в виде деревьев и кустарников, что заполонили это пространство, начинали раздражать. Один и тот же пейзаж — ничего нового — утомлял. Но вот странный звук раздался вдали. Поначалу я не мог разобрать его, но когда приближался к нему, то понял, что это чей-то голос. Кто-то напевал мелодичную песенку, причем исполнитель этой мелодии был хорош. Моё любопытство привело меня к её источнику.

Подойдя ближе, я увидел исполнителя этой очаровательной мелодии. Это создание с увлечением собирало ягоды в сплетённую из веток корзину. Как мне помнится по своему отражению, это создание очень сильно походило на меня. Но у него не наблюдалось рогов, и было оно более мягким и очаровательным. Разглядывая его, я совсем позабыл об осторожности и, оступившись, наступил на одинокую веточку. От шума очаровательное создание перестало напевать и устремило свой взор в мою сторону. Ему хватило секунды, чтобы найти меня, после чего оно настороженно достало деревянную пику. С досадой я вышел из укрытия, попытавшись по-дружески улыбнуться.

— Кто ты такой и зачем следил за мной? От твоего ответа будет зависеть, жить тебе или умереть, — предупредило оно мягким и нежным голосом. Теперь я точно уверен: оно не может быть самцом. Получается, это самка, и она готова убить меня при малейшей ошибке. Нужно поспешить, пока всё не усугубилось.

— Я скиталец, уже много времени брожу по лесу в поиске выхода из него. Вот, после долгого скитания я услышал странный звук. Решил для начала выяснить, что это может быть. Поспешив к этому месту, я увидел тебя, собирающую ягоды, — поведал я, не убирая своей дурацкой улыбки.

— Скиталец, говоришь… Тогда скажи, с каких мест ты пришел? — она недоверчиво подставила пику к мордочке.

— С севера, жил в лесу. Сейчас решил найти мирное и спокойное место. Слышал, что тут есть деревня, хочу туда податься, — осмотрев меня с ног до головы, она убрала пику.

— По твоему виду и взгляду я вижу, что ты не лжёшь мне. Пока что я не трону тебя, но если увижу что-то подозрительное, то пеняй на себя, — предупредила она, отстраняя от меня пику. — Как тебя зовут? Я Кейла, — представилась, забирая наполовину заполненную корзинку.

— Я Корван… Скажи, ты единственная из своего рода или есть ещё такие как ты?

— Какие как я? Не поняла твоего вопроса, — она с интересом взглянула на меня. Я на мгновение смутился: её чарующий взгляд взбудоражил меня.

— Ну… как сказать. Я впервые в жизни встретил того, кто похож на меня. Ой, прости, неправильно выразился. Вид, я имел в виду вид. Просто мне казалось, что мы похожи, но после я убедился: мы отличаемся.

— И чем же мы отличаемся? — возмутилась она, сложив брови.

— А… тем, что у тебя нет рогов. Ты более мягкая и очаровательная, чем я. В тебе нет той грубости, которая ощущается во мне. Ты словно нежный ручей среди красивой природы, — она покраснела от моих слов и после осеклась.

— Погоди, ты хочешь сказать, что впервые встретил представителя своего вида?

— Ну да, — твёрдо сказал я без капли сомнений.

— Не может такого быть. Впервые встречаю оленя, который не видел никого из своего родного вида. Даже родившийся оленёнок видит свою мать первой и запоминает её на всю жизнь. Не знаю, что и ответить тебе.

Теперь до меня дошло: сейчас я просто-напросто показал себя глупой личностью, что не знаю простых вещей и меня можно прозвать дурачком. Отвернувшись от Кейлы, я склонил голову и начал сам себя корить за свою глупость. Она это заметила, подошла ко мне и положила своё копыто на моё плечо.

— Слушай, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто я на самом деле впервые попала в такую ситуацию и сказала то, что пришло в голову, — она попыталась сгладить острые углы. Я лишь краем глаза посмотрел на неё.

— Я всё прекрасно понимаю. Это не твоя вина, извиняться не нужно. Мне нужно быть посообразительнее. Прожив всю жизнь в одиночестве, мельком понимаешь, что мир огромен и требует твоего участия.

— Да, понимаю тебя. Я тоже недалеко ушла от тебя. Всю жизнь прожила в деревне, так и не познав свободы. Давай познакомимся ещё раз, начнём, так сказать, с чистого листа. Я Кейла. Лань, особь женского пола. Таких, как мы, много в деревне, только отличаемся цветом и чертами мордочек, а всё остальное как у всех. Ну, кроме отличительных признаков. Ты, наверное, сам должен знать, — с улыбкой она протянула мне копыто и немного покрылась румянцем.

— Да, понимаю, о чём ты: чем отличается самец от самки. Это мне приходилось самому выяснять. С помощью насекомых. Тогда я продолжу. Меня зовут Корван, я скиталец, пришел с севера. Провел много лет в лесу. Приятно познакомиться, — пожал копыто девушки.

Она поперхнулась от смеха и стала кашлять при этом, не переставая смеяться. Я вопросительно посмотрел на неё. — Прости-прости, ты меня снова поставил в тупик. Исследовал насекомых? Это жестокая правда. Ха-ха-ха-ха… Но я тебя понимаю… — успокоившись, она перестала смеяться, понимая, что может снова перегнуть палку.

— Что тут такого смешного?

— Ничего, не обращай внимания. Я тебе чуть позже расскажу, как мы устроены. А для начала пошли, спроважу тебя в деревню, а то потеряешься по пути, — она взмахнула своими серебристыми волосами перед моей мордочкой. До меня дошел их аромат, и что-то странное внутри меня сжалось. — Что стоим? Пошли.

Я отбросил это чувство в сторону. Сейчас появился шанс выйти отсюда, и его упускать нельзя. — Да, иду, — сказал я, пустившись вслед за ней.

* * *

Мы вышли из чащи и оказались посреди поляны, где виднелось множество построек. Уже наступало утро: солнце выглянуло из-за горизонта, одаряя земли своим теплом.

Мы не стали дожидаться, пока все проснутся, и решили своей напористостью поприветствовать первых пташек этой деревни. К моему удивлению, такие нашлись, но они оказались не такими дружелюбными, как мне этого хотелось.

Завидев меня, дозорные подбежали и навели свои заострённые пики с железными наконечниками на мою персону.

— Кто таков будешь? — произнес один из них строгим голосом. Лань сразу отстранилась от меня, уйдя куда-то подальше и оставляя одного с дозорными.

— Я… я… — мне хотелось что-то сказать, но от неожиданности язык проглотил. Лишь укол копьем одного из дозорных вернул меня в чувство и позволил развязать язык. — Корван, пришел с севера. Я скиталец, ищу пристанище в этих землях, — произнес я с натянутой улыбкой, показывая дозорным, что совсем безобидный. Пришлось резко импровизировать, чтобы хоть как-то выйти из этой ситуации.

Сначала дозорный подозрительно поглядел на меня, но потом нехотя поверил моим словам. — Ты очень странный, но по тебе видно, что не из наших краев. Ступай за мной, отведу к нашему вождю. Он решит, как с тобой поступить, — остальные олени убрали копья, большая их часть разошлась. Осталась лишь тройка тех, что конвоировали меня.

Деревня мне показалась на первый взгляд ну очень красивой. Всё сделано аккуратно и достойно. Дома не соприкасаются друг к другу, держа расстояние между собой в два метра. В случае пожара это позволяло избежать распространения огня на соседние здания. Каждое здание не отличалось друг от друга. Все были построены как на подбор; чувствовалась работа одного мастера. Простое здание в виде квадрата и с треугольной крышей — классический вариант. Но среди них выделялось огромное здание, что стояло вдали ото всех. Дом или, лучше сказать, коттедж возвышался над всеми домами своей массивностью и грацией. Ничто не могло сравниться с ним. Если находились такие умники, которые захотели выделить свой дом, то это сразу пресекалось, и дому возвращали прежний вид, а хозяин отделывался штрафом и исправительными работами.

— Стой тут, — не поворачиваясь ко мне, сказал главный дозорный, постучавшись в дверь. Открыв её, он спокойно вошел в дом, словно к себе домой. Прошло две минуты. За это время я успел осмотреть своих сопровождающих. Я понял только одно: дозорные, стоящие сзади и по бокам, молодо выглядят. Они практически мои ровесники. Дверь снова открылась, и ко мне вышел белый олень. По его виду и рогам я не стал сомневаться в его статусе.

Он был выше меня на голову и белый, словно иней. В его взгляде читалось столько мудрости и благородства, что можно было утонуть в них. Я заметил в них пороки и алчность. Это делало его не слишком благородным. Но меня это не должно касаться: если хочу остаться тут и учиться у них, нужно показать себя с хорошей стороны.

— Это ты о нём говорил, Дар? Я думал, что он выше. А оказалось наоборот. В следующий раз не рассказывай так ярко, а просто приводи ко мне. Я уже стал думать, что к нам сам дракон пришел, чтобы пожрать всю деревню, — с укором сообщил своему главному дозорному вождь.

Серебристый олень виновато опустил голову, признавая свою недальновидность. — Прошу прощения, Релог. Этого больше не повторится.

— Надеюсь на это. А то, я вижу, есть несколько кандидатов, готовых занять твоё место, — со злорадной улыбкой предупредил его вождь. — Теперь вернёмся к нашему гостю. Я хочу представиться. Релог Светлый, глава клана Светлых, который защищает эти земли от напасти. Как тебя звать и какими судьбами сюда пришел? А то Дар такого наговорил, что я уже запутался, чему верить, — он кинул колкость в сторону серебряного оленя. Тот лишь сжал зубы и злобно уставился на меня. По его взгляду можно было прочитать: «Зачем я связался с тобой?» Но меня это мало волновало: сейчас передо мной стоял вождь. Нужно обдумывать каждое слово и показать, что я не простой оборванец и не пришел сюда как ничего не умеющий нахлебник. Нет, я должен доказать и показать, что годен для чего-то.

— Я Корван, скиталец, пришел с севера. Ищу место, где мог бы остановиться насовсем и начать новую жизнь с нуля.

— Скиталец, говоришь… С севера. Очень интересно. Как мне известно, до самого горизонта один лес. Чтобы пройти его, кишащего хищниками и опасностями, нужно немало дней. Примерно девятнадцать, если мне не изменяет память. Как удалось тебе, одиночке, преодолеть это?

— Я жил в нём, — от этих слов тройка дозорных вместе с Даром посмотрели на меня расширенными глазами. Мои слова удивили их, но сам вождь даже не повёл бровью.

— Да? — протяжно произнес он с сарказмом. — Ну тогда расскажи, как ты выживал там. Удиви нас своими познаниями, — он слегка улыбнулся и стал ждать моей лживой речи. Тогда он смог бы обвинить меня в обмане и после наказать по их законам. Но мне нет нужды обманывать их.

— Я жил по соседству с древесным энтом. У нас была взаимопомощь, но при этом мы держались своих границ, — спокойно ответил я, не отводя взгляда от вождя. Вождь на мгновение удивился, но после снова вернулся в своё невозмутимое и коварное состояние.

— Чем ты, мой юный друг, можешь доказать это? Любой может прийти и рассказать эти небылицы. Есть ли у тебя хотя бы кроха доказательств? Либо ты мне соврал? Если так, то тогда я буду судить тебя по нашим законам, так как ты гость и вторгся на наши земли.

Я лишь повернулся боком и продемонстрировал свой оберег в виде листа на плече. Релог засмеялся, видя мои потуги доказать, что я говорю правду, но резкое зелёное сияние и эхо, раздавшееся по деревне, поставили его в ступор. Все изумлённо смотрели на меня, будто увидели призрака или, ещё хуже, чудовище. Все стояли, никто не шевелился. Лишь я, не понимая, что происходит, бесцеремонно провел перед глазами Релога копытом, приводя того в чувство.

Стряхнув с себя потрясение, он откашлялся. — С предъявленными тобою доказательствами я более не могу сомневаться в твоих словах. Ты можешь остаться, но тебе придется приносить пользу. В нашем клане не любят дармоедов. Если ты работаешь и приносишь пользу, то живешь спокойно и ешь. Но если ты приносишь лишь неприятности, мы будем судить тебя по нашим законам. Согласен ты на это или пойдёшь дальше? — тут Релог улыбнулся, надеясь на ответ, который позволит ему наказать меня. Ведь если я откажусь, то он имеет право наказать меня за то, что потратил его время зря. Но если дам согласие, то это маловероятно. Сейчас вождь с наслаждением наблюдал за мной.

— Согласен. Мне некуда сейчас податься, а в скором времени несколько дней будут идти проливные дожди. Мне не хватит времени найти укрытие и переждать, так что выбора у меня нет, — я с улыбкой посмотрел на небо, убеждаясь в своей правоте.

Один из дозорных посмотрел на меня и спросил: — Ты в этом уверен?

— Да, через день или два начнётся сезон дождей. Нужно подготовиться к ним, пока не поздно, — серьёзно сообщил я бледно-серому парню со сломанным рогом.

— Вождь, если он окажется прав, то нам лучше поспешить со сбором. Если дожди будут идти долго, весь урожай окажется под угрозой. Нам нужно немедленно действовать. Разрешите прямо сейчас начать, — преклонив колено, олень опустил голову до самой земли.

Вождь клана Светлых был вне себя от ярости: весь его план провалился. Он хотел унизить меня, скитальца, перед всеми, чтобы другим было неповадно. Так сказать, показать свою власть перед подчинёнными и то, что главный здесь он, но взамен получил другое: предостережение от новенького меня, причём дозорный, который стоял рядом, поверил моим словам и стал действовать. Как же Релога это раздражало, но показывать это перед своим народом он не имел права. Если покажет себя с худшей стороны, то потеряет право быть вождем, и его заменит более опытный и молодой. Здраво всё обдумав, он дал указания.

— Буди всех и начинайте сборы. Остальные пусть продолжают своё дежурство. А тебя, Корван, приветствую… — он так злобно произнес последние слова, что в них остался лишь яд. После он развернулся и двинулся обратно к себе.

Я остался один с Даром, который так и остался стоять с опущенной головой.

* * *

Прошло два дня. Сезон дождей начался неожиданно. Хорошо, что вождь послушал меня и стал действовать. Населению деревни удалось спасти весь урожай, который у них был. Теперь каждый в деревне знал обо мне, как колдуне погоды. Но на самом деле я лишь ориентировался по небу и знакам, что оставляла природа. Всему этому меня обучил Драгнир. Ну и ещё некоторым премудростям.

Сейчас я живу в старой лачуге вдали от деревни. Это место поначалу принадлежало лесничему, но после несчастного случая — нападение из леса —оно стало ему ненужным. За прошедшее время никто не удосужился приложить копыто к этому жилью. Из-за это оно обветшало, крыша протекала, окон не было, лишь хлипкие доски заменяли их. Всё трещало по швам; глядишь, развалится от дуновения ветерка, ан нет, вот уже второй год стоит и выдерживает натиск дождей и порывистый ветер, который так и хочет поднять в воздух и унести в бескрайние просторы неба.

Кое-как подручными предметами, которые тут имелись, залатал прорехи, и стало лишь покапывать, но всё равно надолго этого не хватит. Тут нужен капитальный ремонт: всё старое заменить и поставить новое. Вопрос: когда и чем мне работать, когда кроме дерева из леса у меня ничего нету? Снаружи бьёт сильный дождь и видимость нулевая. Еды и воды, чтобы продержаться, как таковых не было. Остались лишь объедки, и то после моего заселения они оказались в желудке. Теперь я нахожусь в безвыходном положении. Сезон дождей ещё продлится как минимум две недели или больше. Я не знаю, как выйти из этой ситуации.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий. Вскочив, я подбежал к ней и открыл. Прямо перед порогом стояла светло-коричневая лань, укрытая плащом. Кейла бесцеремонно вошла в жилище и стала, словно хозяйка, осматривать его.

— Корван, почему ты не сказал мне в каких условиях живёшь? Эту халупу домом язык не повернётся назвать. Тебе срочно нужно переехать на время ко мне. Давай, собирайся, у меня хватит места для тебя, — она напористо стала собирать мои вещи. Растерянный её заявлением, я не успел сообразить, что она хочет от меня. Но потом, когда она стала собирать мои вещи, до меня дошло.

— Кейла, подожди, не нужно. Всё и так в порядке, — попытался успокоить гостью, но на самом деле ничего не в порядке, лань это понимала. Остановившись, она посмотрела на меня.

—Ты что, дурак или прикидываешься? По виду нет, но по уму, кажется, да. Тебе предлагают теплый уютный дом, где крыша не протекает и есть еда, но вместо здравомыслия ты отнекиваешься и отказываешься. Я просто не понимаю тебя.

— Я понимаю твоё недоумение, но пойми и ты меня. Если я пойду с тобой и буду у тебя жить, что скажут другие? Особенно вождь. Я наверняка догадываюсь: в вашем законе есть какой-нибудь пунктик, связанный с этим. Релог даже не побрезгует воспользоваться им, чтобы досадить мне. Плюс я не хочу подвергать тебя опасности со стороны твоих соплеменников, — услышав мои аргументы по поводу переезда, её рвение резко поубавилось, и она задумалась над моими словами.

— Ты прав, вождь почему-то заточил зуб на тебя. Только сейчас, после того, что ты мне сказал, я заметила это. Не знаю, что ты ему сделал, но он пристально наблюдает за тобой. Только и ждет, когда ты сделаешь ошибку. Будь аккуратнее. И молодец, что остановил меня. Прости, я руководствовалась эмоциями, но не головой. Больше этого не повторится, — она вернула мои вещи обратно, накинула на голову капюшон и подошла к двери. — Но я это так просто не оставлю, — после этих слов Кейла вышла на улицу, оставляя меня одного.

* * *

Следующий день я провел в холоде и голоде. Выйти наружу не позволяло только одно — дождь. Если мне выйти наружу без укрытия, то могу заработать любую болячку, из-за чего сделаю себе лишь хуже, но и сидеть тут, бездействуя, и морить себя голодом нельзя. Из-за него тело тоже может сдаться и появится какая-то болезнь, после чего трудно придётся. Так или иначе, у меня нет шансов. Нужно придумать выход как можно скорее или холод одолеет меня.

Поняв, что выхода нет, я решился сделать вылазку в лес, добыть еды и кое-какие травы, которые помогут предотвратить заболевания. Драгнир меня всегда учил оберегать себя: при каждой опасности для своего тела или здоровья предпринимать действия для его нормализации. Сейчас как раз и был такой случай: от холода или от голода я могу повредить своё тело.

Дождь лил словно из ведра, видимость была лишь на три метра. Но я точно помнил, где находится лес. Мне хватило смекалки обследовать его по пути в деревню. Сейчас, если я окажусь в том месте, где проходил, есть шанс на выживание. Но дождь не позволял мне увидеть то место, которое я заприметил, и приходилось надеяться на удачу. Пройдя сотню метров, я оказался в чаще леса. Тут, из-за густоты деревьев и количества их листьев, можно расслабится: дождь не достанет. Теперь у меня есть хоть мизерный, но шанс. Бродя по лесу, я искал съедобные и лечебные растения.

После часа сбора припасов в одну кучу, я стал бичевать себя. Из-за своей торопливости и глупости совсем позабыл сумку. Теперь как донести припасы до дома? По телу пробежала дрожь, оповещая меня о надвигающейся неприятности. Если за короткое время не вернуться обратно с припасами, лучше не думать, что будет дальше. Обдумав все варианты, я решил сделать себе из больших листьев самодельную сумку, связав их с помощью тонких стеблей.

Конечно, вышло не так, как хотелось, но на короткое время выдержать она должна. Я поместил туда столько припасов, сколько было возможно, а остальные, чтобы не оставлять их тут гнить, съел. Развернувшись в сторону, откуда пришел, сориентировался и двинул в дождливую мглу. За этот час дождь усилился и видимость стала ещё хуже. Меня это не остановило: сейчас нужно как можно скорее преодолеть эту напасть и начать готовить лекарства для себя, пока не поздно. Двинувшись в путь, я преодолел лишь половину пути, и первые проблемы не заставили себя ждать. Сумка быстро наполнилась водой. Из-за тяжести воды она стала разбухать и рваться. Это ни к чему хорошему не приведёт, нужно действовать быстро. Проткнув рогами сумку, я сделал небольшое отверстие, позволяя воде выходить. Но и тут меня ждала неприятность: вода не поспевала уходить. Дождь с новой силой заливал сумку. Если сделаю ещё одно отверстие, то сумка просто разорвётся, а все её содержимое окажется на земле.

В отчаянии я прибавил ход, теперь мне было всё равно. Тараня всё на своём пути, я понадеялся на свою удачу, надеясь, что она смилуется. Так и случилось. После нескольких секунд быстрого марафона прямо перед моим носом образовалась преграда в виде деревянной стены. Поняв, что дошел до своего дома, я с улыбкой нашел дверь и вошел внутрь. Весь мокрый и уставший, я вывалил всё содержимое сумки на стол.

К моему сожалению, все припасы отсырели. Например, съедобные травы потеряли свои питательные вещества, чрезмерно побывав воде. А про лекарственные растения можно вообще промолчать. Но делать было нечего, сейчас я на грани и мне нужно как можно скорее приготовить снадобья для разогрева, чтобы преодолеть приближающийся недуг.

Но, как бы мне ни хотелось, инструментов для этого не было, даже обычной толкучки с глиняным горшочком не наблюдалось. Пришлось дробить всё копытами до однородной массы, если это так можно было назвать. После я смешал её с другим растением и выпил залпом. Лекарственный отвар, полученный таким способом, малоэффективен, но другого способа обезопасить себя я не видел. Пришлось принять его в таком виде и надеяться, что отвар сработает, а болезнь обойдёт стороной.

Дальнейший день прошел в потёмках; я залатывал протёки изнутри и пытался привести комнату в божеский вид. Как мне ни хотелось, но материалов катастрофически не хватало. Стоило закрыть одну дырку, откуда вода текла как из ведра, как появлялась новая. Залатав каждую, до которой смог дотянуться, я не мог гордиться собой. Лишь малую часть удалось убрать, а остальные так и пускали воду внутрь, которая заполняла пространство дома сыростью и слякотью, что могло привести к грибку, плесени и другим нежелательным последствиям.

Найдя себе наиболее сухой уголок в доме, я накрыл себя старым влажным потрёпанным одеялом и попытался уснуть. По времени я ощутил, что уже наступает ночь, но из-за сильных дождей трудно понять. Однако, прожив долгое время с энтом, мне удалось научиться чувствовать время суток. Как это вышло и сам не знаю, но чувствую.

* * *

Я проспал до самого утра в одной позе, облокотившись об стену. Начав двигаться, почувствовал сильную боль, раздающуюся по всему телу. Это говорило только одно: травы, что я принял, не помогли. Недуг смог распространиться по всему телу, заставляя меня страдать. В таких случаях мне всегда помогал дядя Драгнир. Он спокойно ухаживал за мной, пока я не мог встать на ноги, но сейчас его нет, я один в этом чужом мире.

Попытавшись встать, я вернулся обратно, откуда и начинал. Тело просто не хотело слушаться меня. Силы покинули вспомогательные посты и направились на борьбу с болезнью. Сейчас, практически парализованному, мне нужно как можно скорее согреться и принять что-нибудь съедобное и горячее. Если такое не сделать, то я откину коньки, прежде чем болезнь проиграет.

Я сильно прикусил губу, и теплая жизнь — кровь — стала вытекать из неё. Я стал её пить. Мне нужно хоть что-нибудь, чтобы продержаться, но я не могу пить свою кровь вечно, это, во-первых, неправильно и она не бесконечна. Во-вторых, она не заменит мне необходимые лечебные вещества, которые сейчас необходимы организму.

Вот, прижавшись к стене, я пил теплую жизнь, что текла во мне. Через пять минут она закончилась. Я хотел ещё раз прикусить и продолжить, но закружилась голова, предупреждая меня об опасности. Поняв, что больше нельзя, мне ничего не оставалась, кроме как остаться на месте и ждать помощи. Если начать кричать, то вряд ли кто услышит из-за шума дождя, так что тратить силы на это нельзя. Закрыв глаза, я снова попытался уснуть. Во сне время пролетает быстрее, а организм тратит намного меньше энергии, чем при бодрствовании.

* * *

Я проспал ещё один день; мне стало ещё хуже. Теперь в голове полная каша, а тело вообще отказывалось двигаться. Теперь я понимал, что нужно было соглашаться на предложение Кейлы, а не придумывать всякую ерунду. Почему я не пошел с ней? Вот теперь лежи тут и умирай из-за своей глупости.

Стук в дверь. Я на мгновение смог сосредоточить своё плавающее зрение, но мгновения не хватило, чтобы разглядеть, кто там был. Незнакомец, который стучал, бесцеремонно вошел и ахнул. Он подбежал ко мне, я смог в близи увидеть её, ту, что навещала меня два дня назад, ту, что помогла мне найти эту деревню. Кейла с обеспокоенным видом осмотрела меня и после крикнула что-то. Сразу внутрь вбежали ещё двое. Один был странный, весь в татуировках и с перьями на голове. Шкура его отдавала цветом загара. Мне было трудно понять, о чём они говорят. В голове всё шумело, а разбирать по губам я не умел.

Дальнейшие действия оленя напугали меня. Он достал что-то из своей сумки и дунул в меня, после чего я погрузился в пучину тьмы. Даже погружением в сон это нельзя было назвать. При погружении в сон я мог чувствовать боль или недуг, распространяющийся по всему телу, но сейчас всё это резко пропало, погрузив меня во тьму. Может, это и есть смерть, о которой когда-то рассказывал Драгнир.

Продолжение следует

## Глава 38 - Корван - Неожиданный поворот

POV Алекс.

— Вернувшись обратно в свою родную деревню, Корван повстречал своего отца. Но он не знал о том, что вождь светлых является его родителем. Очень интересно становится. А не является ли этот момент его жизни ключевым, из-за чего дальнейшая жизнь кардинально поменяется? Может, на самом деле его отец — полный козёл, и Корван решил преподать ему урок? Но какой и что было дальше? Неизвестно. Нужно смотреть дальше, может, тогда всё прояснится.

* * *

POV Корван

Последующие дни я лежал в отключке. В небытие мне было очень одиноко и тоскливо, но были моменты, когда что-то теплое и яркое освещало это место, давая мне насладиться его великолепием, снимая с меня тоску и уныние, а взамен даря тепло и радость. В такие моменты хотелось проснутся, увидеть тот теплый лучик, который радовал меня и грел душу. Но бы как мне не хотелось, этого не получалось. Что-то держало моё сознание здесь, не позволяя даже приблизиться к выходу, но всё плохое когда-нибудь кончается, и это случилось.

Через неделю или больше теплый лучик схватил меня. Это было неожиданно. Он силой стал тянуть к себе, отрывая от тьмы, что так сильно присосалась к душе, но лучик был сильнее, используя свою красоту и мощь света. Он осветил все пространство, позволяя моей душе вырваться из объятий темного чрева.

Теперь я почувствовал себя свободным, оказавшись в невесомости и подальше от этой миазмы, которая стала воссоединятся, создавая один целый организм. Тёмная масса попыталась вернуть свою игрушку — меня — обратно. Её чернёные тентакли рванулись за мной, но яркий свет не позволил им даже приблизиться ко мне, осветив их своим светом и превратив в облака дыма. Теперь тьма подумает, нужно ли ей жертвовать собой ради меня, прежде чем захочет ещё раз меня схватить. Я и так каждую ночь оказываюсь тут, поэтому она не стала больше делать попыток забрать меня обратно.

Когда я выбрался из этого ада, яркий свет ослепил меня, позволяя обратно вернуться в тот мир, где меня ждали.

* * *

Тяжко открыв глаза, первым, что я увидел, был покачивающийся в разные стороны странный прибор. Он освещал помещение не хуже костра, причем делал он это без какого-либо отдающегося жара. Но это можно пропустить. Сейчас дело в другом: где я нахожусь и что со мной?

Я приподнялся; это далось с трудом. Тело и так ныло, а после стольких дней лежания уже затекло и атрофировалось. Чтобы привести себя в порядок, потребуется немало времени. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил себя в странном помещении. Везде, куда не глянь, висели пучки высушенной травы разных видов. Некоторые из них я узнал по очертаниям. Вот этот, например, вытянутый бутон в виде спирали очень хорошо помогает от зуда, а вот этот, с колючками на листве, от зубной боли.

В очень странное место меня занесло. Тут ещё есть три кровати, на столе ступка, которой мне так не хватало. По её виду я смог понять, что недавно кто-то что-то готовил. Понять, что было внутри, проблематично: от меня до ступки было метра два.

Попытки встать на ноги увенчались фиаско. Упасть на пол мордой было, так сказать, малоприятно. Я снова стал пытаться встать, но ноги, как назло, подкашивались и чувствовалась слабость. Уже пять минут прошло с попыток удержаться на ногах, но я всё так же лежал на полу с расшибленной головой. Тут неожиданно открылась дверь. Я услышал лишь чьи-то шаги, а после недовольный женский голос стал бурчать в мою сторону.

— Ну что ты делаешь? Хочешь навредить себе? Давай я сейчас тебе помогу встать. И не нужно на меня мычать. Сам виноват, что действуешь прежде, чем думаешь. Корван, что ты замолчал? А ну-ка посмотри на меня, — она повернула моё лицо к себе и ахнула, отпустив меня. Повалившись на пол, я с шипением промолвил:

— Как больно… Почему ты так сделала? — лань попятилась назад, покачивая головой в разные стороны и не веря своим глазам. На её лице читалось удивление, переходящее в страх. Она выбежала из помещения, оставив меня одного. — Что… это только что было? — спросил сам себя я, облокотившись об кровать.

Следующие две минуты я просидел в полной тишине. В голове вертелись разные мысли, не давая успокоиться от увиденного. «Почему эта лань так странно со мной разговаривала? Самое главное — почему она так странно отреагировала, когда услышала мой голос?» Моим дальнейшим раздумьям помешали. Ко мне в помещение ворвалась тройка оленей. Все были в татуировках, набитых по всему телу. При этом они не отличались по цвету шкуры; будто близнецы, все как на подбор. А нет, вот у этого рога намного длиннее и ветвистее, значит, он главный среди этой тройки. Моя догадка оказалась верной: первым начал говорить серый олень с козлиной бородкой и большими рогами.

— Как вас зовут? — он задал мне простой вопрос, на который я спокойно ответил.

— Корван, — он удивился этому, а после снова продолжил.

— Откуда вы пришли?

— С севера, я скиталец.

— Это просто невозможно! Такого быть не может, брат! Как ему удалось выкарабкаться из проклятия чёрной розы? Из её объятий ещё никому не удавалось выйти, а вот этому новичку удалось всего за две недели! — набросился на главного другой олень такого же цвета, только с рогами немного поменьше.

— Не отвлекай меня, Ролган, я и без тебя вижу. Это очень странно, но при этом и интересно. Послушай меня, Корван. Сейчас ты в недоумении, не понимая, что происходит. Я тебя прекрасно понимаю: у нас сейчас такое же состояние. Недавно, две недели назад, ты, парализованный, лежал в хижине у лесничего. Нам удалось спасти тебя, затормозив процесс яда, который ты принял. Этот яд у нас называется чёрной розой. Он полностью поглощает своего носителя и завладевает его разумом, делая того недееспособным; с тобой так и получилось. Нам удалось остановить процесс, но разум мы не успели спасти. Ты стал куклой, с которой можно делать всё, что душе угодно. Однако через две недели ты как заново родился и можешь спокойно разговаривать и отвечать на вопросы. Это просто чудо! — я просто молча сидел и выслушивал этого оленя, а сам в это время обдумывал, где это я умудрился сорвать так называемую чёрную розу.

— Брат, мне кажется, или он на самом деле снова покинул нас? — предположил уже самый крайний, у которого рога были меньше, чем у остальных. Не став дожидаться ответа, самый главный из них ткнул меня острым предметом по телу, и я вскочил от неожиданности.

— Что вы творите? Зачем вы делаете мне больно? — возмущённый этим беспределом, я напал на главного.

— Нам пришлось это сделать, чтобы убедиться, что вы ещё с нами. Бывает так, что вы могли вернуться лишь на мгновение, а после снова покинуть нас. Приношу свои извинения. И просьба: не уходите в себя на кое-какое время. Разговаривайте или хотя бы кивайте. Мы должны понимать, что вы ещё с нами, а не кукла, которой решили с нами поиграть, — я кивнул им, показывая, что ещё в сознании и у меня всё хорошо, но чувство озадаченности всё-таки осталось. Мне хотелось вспомнить все те травы, что я тогда собрал.

Дальнейшая беседа перешла в вопросы и ответы; так прошел весь день. На следующее утро ко мне стали впускать посетителей. Конечно, я был удивлен, ведь впервые кто-то обо мне беспокоился. Это как-то радовало, но при этом настораживало. Никто из поселения ни разу меня не видел, кроме дозорных с вождём и Кейлы. Не знаю, может, она к этому копыто приложила, но комната сразу заполнилась незнакомыми мне жителями деревни. Каждый смотрел на меня по-разному: кто-то искоса, кто-то просто поглядеть пришел, что тут происходит, а вот остальные с облегчением и добрыми улыбками поприветствовали меня.

От такого количества народа мне стало неуютно. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Каждый глазел на меня, будто хотел потрогать, изучить, что я за существо такое. Из-за этого мне пришлось с головой зарыться под одеяло, лишь оставив торчать рога. Народ зашептался между собой, обеспокоенно наблюдая за мной, но после из толпы послышался голос:

— Корван, вылезай, у меня много вопросов к тебе. Дайте пройти. Эй, поаккуратнее можно? Да пошел ты сам! — выглянув из-под одеяла, я увидел Кейлу, пробирающуюся ко мне сквозь толпу. Она с кем-то ругалась, кого-то толкала, но через секунду уже стояла у моей лежанки. — Так, хватит прятаться, как какой-то маленький оленёнок! Жители деревни давно хотели поблагодарить тебя и увидеть того, кто помог спасти урожай, — она силой стянула с меня одеяло. Я почему-то стал прикрывать копытами кое-какие части тела, но после, услышав смех некоторых особ, осекся и вылез из кровати.

— Кейла, я ничего такого не сделал. Я лишь сказал, что будет сезон дождей и всё. Это даже за спасение не считается. Любой на моем мог месте это предсказать, лишь взглянув на небо, — я стал отрицать своё причастие в этом деле, но олениха покачала головой.

— Нет, ты неправ. В прошлом году погибло много наших из-за голода. Как ты говоришь, многие смогли бы предсказать. Но это не так. В нашем селении нет таких, способных по небу определить, какая будет погода. Лишь тебе впервые это удалось. После твоих слов мы успели собрать большой урожай, и в этом году никто не умрёт от голода в холодный период. Всё это благодаря твоим способностям, — она отошла назад и дала мне увидеть благодарные лица жителей деревни. Каждый кивал мне и благодарил. Такого поворота от них я не ожидал, особенно от Кейлы, которая широко улыбалась мне. Мне оставалось лишь тоже кивнуть и принять их благодарность.

— Мне трудно принять вашу благодарность. Я впервые в жизни испытываю такое. Мне непривычно всё это, но всё равно спасибо, что решили навестить, и благодарю вас за такое искреннее благодушие в мою сторону. Я, честно, не знаю, как реагировать на это, но на душе стало теплей. Это чувство мне очень сильно нравится.

* * *

Прошло два дня. Теперь, когда меня воочию увидели жители этой деревни, я стал их частью. Теперь в посёлке я был своим. Моя хижина, которая стояла рядом с лесом, была отремонтирована. Вот так жители решили отблагодарить меня ещё раз. Теперь мне есть где жить. Все были довольны своей жизнью, даже я. Но были и те, кто наблюдал за всем из тени зависти. Релог даже не удосужился выйти из своего особняка и почтить своих жителей. Он так и сидел у себя, услышав, что я очнулся. Не знаю, может, он заболел или очень занят, но точно могу сказать, что точит на меня зуб. Теперь нужно быть предельно осторожным. Вдруг со мной снова приключится что-то странное? Тогда отделаться так легко я не смогу.

Сезон дождей стал прекращаться. Дождь больше не бил так по земле, а лишь легко моросил. В некоторые дни, бывало, появлялся просвет, и солнце после долгого отсутствия обогащало своим теплом землю. В таких случаях все жители даже бросали дела и наслаждались мгновением тепла, потому что через какие-то минуты солнце снова скрывалось за облаками, и тогда приходилось снова привыкать к холоду и слякоти.

Сейчас я вернулся в норму и вернул свою форму, занимаясь физическим трудом. В своей хижине попытался все обустроить так, как было в дереве у дяди Драгнира. Множество высушенных лекарственных растений, теперь имелась и так мне нужная ступка, конечно, потрёпанная временем, но лучше это, чем ничего, удобная кровать из мягкого дерева, ну, и всякая всячина, которая должна быть в каждом доме. Короче, теперь я смогу спокойно жить. А, забыл, теперь я в деревне занимаюсь предсказанием погоды. Каждый день я обязан выходить на центральную площадь и говорить, что нас ждет завтра.

Вот я поднял взгляд на небо и после пяти минут его созерцания сообщил: — Завтра будет холодный ветер. Начнётся холодный период, — народ зашумел, стал о что-то бурно обсуждать. Но удар об мостовую приглушил всех. Прямо ко мне присоединился Релог. Я на мгновение испугался, подпрыгнул, а после уставился на величавого вождя. Он безразлично взглянул на меня, после чего обратился к жителям.

— Друзья мои, нам предстоит пережить холодный период. Я прекрасно понимаю, что в прошлом году выжили немногие, но сейчас я уверяю вас, что в этом году выживут все. Я к этому приложу все усилия. И, чтобы мои слова казались не пустым звуком, Корван, — он повернулся ко мне, — ты доказал нам, что полезен и не лыком шит. Я, Релог, Глава клана Светлых, принимаю тебя в нашу семью. Теперь ты почётный член нашей семьи. Начиная с этого дня ты можешь выбрать себе ту, что будет твоей спутницей на всю оставшуюся жизнь. На этом я откланяюсь; сегодня ночью будет призыв всех вождей. И тебя, Корван, я хотел бы видеть там. Тебе предстоит многое увидеть и многому научиться, — после этого он развернулся и ушел восвояси.

От такого заявления я выпал в осадок. Уже второй раз в моей жизни происходят сверхординарные изменения. Конечно, это меня не пугает, я для этого и здесь, но так часто, причем за короткий промежуток времени? Это уже настораживает.

Народ загудел не на шутку, каждый выкрикивал на что горазд. — Что это значит? Почему его? А как же другие, мы ведь дольше него тут живем! Это нечестно! — так продолжалось несколько минут, пока из толпы не вырывалась моя очень знакомая светло-коричневая лань. Я был так рад её появлению, что не мог сдержать эмоций.

— Друзья, тише, пожалуйста, тише. Не нужно так реагировать на это. Вы сами прекрасно знаете, что Корван лишь недавно пришел к нам и плохо знает наши обычаи. Встаньте на его место и поймите, каково ему сейчас. То, что сейчас произошло, многое значит. Но кто мы такие, чтобы оспаривать решение нашего Главы? Вы сами хорошо понимаете, что это ни к чему хорошему не приведёт. Мы должны собраться с духом и порадоваться за него. Ему выпала большая честь — пойти на собрание Глав кланов, которое проходит раз в десять лет. Если всё пройдёт хорошо, то мы получим их помощь. И Корван нам в этом поможет. Мы смогли пережить дождливый сезон и спасти урожай, но нам не хватает лекарственных трав и теплых одеяний, чтобы пережить холодный период. Всё это есть у Клана Тёмных. Нам нужно лишь попросить у них помощи, — от такой тирады толпа угомонилась и полностью уставилась на меня. Теперь я понял, к чему вела эта хитрая лань. Для них я теперь не жулик или вор, а посыльный, который должен донести весточку главе другого клана о нехватке продовольствия. Такая перспектива меня не устраивала.

Поравнявшись с Кейлой, я возмущенно сказал: — Что значат твои слова о помощи? Я, конечно, понимаю, что получил такую награду незаслуженно, но кто сказал, что я пойду туда? Меня не интересуют другие кланы. Мне и этого пока выше крыши. Как ты упомянула ранее, я действительно не знаю ваших обычаев. И как ты себе это представляешь? Придёт чужак в священный для вас день в место, где проводится сбор глав кланов. Ты представляешь, что случится, если я что-то неправильно скажу или сделаю? Мне страшно даже думать о последствиях. Я готов отдать право пойти туда вместо меня кому угодно. Кто там больше всего говорил, что хотел? Вот ты, синий, с тату в виде паутины, пойдёшь? — тот остолбенел. Все взгляды горожан уставились на него. Он, ошарашенный, начал качать головой в разные стороны, да так быстро, что на секунду мне показалась, что она оторвётся от тела.

— Ты не можешь отдать право пойти, ведь даже если найдётся такой смельчак, то по закону клана лишь достойному дозволено прийти на сбор глав. Но, как ты мог заметить сам, лишь тебя Релог посчитал таким. Не знаю, что на него нашло и почему он стал таким щедрым, но ты должен понимать всю ценность этого жеста доброй воли.

— Законы, законы, одни законы! Тяжело мне будет тут. Я даже не знаю, зачем мне вообще туда соваться. Релог лишь хотел увидеть меня, но не сказал, что я должен идти. Значит, я могу спокойно отказаться и не приходить, — гнул я свою политику. Мне не хотелось снова ввязаться в мутную авантюру. Уже и так хватило лиха пролежать невесть где две недели. Но лань оказалась не из робкого десятка. Подойдя ближе ко мне, вплотную, Кейла решила ввести тяжёлую артиллерию в виде своего очарования.

— Ну, Корван, я понимаю тебя. Но, попав туда, ты ничего не потеряешь, а, наоборот, приобретёшь. Начиная с того, что тебя увидят. Это будет значить многое. Кого попало не приглашают. Тем более ты можешь подружиться с другим кланом, что очень сильно может помочь в трудную минуту. Ну и при этом ты поможешь нам, попросив лишь немного материальной помощи. А что дать взамен мы сами придумаем. Но на самое сладкое, если всё пройдет идеально, я не останусь в долгу, — обойдя меня вокруг, Кейла играющие помахала перед моим носом своим хвостиком.

## Глава 39 - Корван - Тринадцать счастливое это число или нет?

И как этой егозе удалось меня уговорить на эту авантюру? Я отпирался, как баран, бьющий камень рогами, но все тщетно. Последний её аргумент как-то подействовал на мой воспалённый мозг, и вместо того, чтобы отказаться, я согласился. Теперь, сидя в доме Кейлы, я изучал все обычая клана. На первый взгляд мне показалось, что какие-то они очень странные, но после, углубившись в них, я стал понимать все значения каждого из них.

— Запомни, в этот день ты лишь гость, который должен показывать почтительность всем главам клана. Лишь тогда ты не упадёшь в их глазах. Давай повторим. Твои действия, когда увидишь вождей?

— Низко поклониться и назвать своё имя, — я продемонстрировал поклон и одновременно произнёс своё имя. Лань задумчиво осмотрела меня на предмет поклона и, не найдя ничего такого, критичного продолжила:

— Когда к тебе обратится глава любого клана, то как ты обратишься к нему?

— Назову его полное имя и клан, а если забуду, то просто Господин.

— Конечно, первый вариант самый верный и надёжный. Второй относится больше к главе нашего клана; лишь его ты можешь так называть. Но если его нету рядом, а ты забыл имя, то можешь обратиться и так. Ничего плохого не случится, а, наоборот, что-то может и получиться. Ладно, это на потом, давай дальше.

Дальнейшие проверки оказались скучными: как правильно разговаривать и всё по этой теме. После пяти часов вкладывания информации в мою голову из ушей повалил дым, и я, выжатый, словно лимон, стукнулся головой о стол. До начала встречи глав кланов остались считаные часы; в моём нынешнем состоянии было тяжело куда-либо идти. Лишь одна мысль согревала меня и подавала надежды: после этого ада я получу неожиданный для себя подарок. Какой именно, Кейла не уточняла, но он должен оказаться достойным моих мучений.

* * *

— Приветствую тебя, Корван. Хорошо, что ты пришел. Я уже не надеялся тебя увидеть. Ну, давай пройдём с тобой, не будем заставлять остальных ждать нас, — сообщил Релог, войдя в огромные ворота. За ним по пятам, не отходя ни на сантиметр, шел светло-серый олень с тату у глаза в виде пламени. Его рога были чуть меньше, чем у Релога, но такие же ветвистые, демонстрирующие его статус. По-видимому, это приближенный вождю, который помогает в критических случаях.

Многое мне предстоит сделать за сегодняшнюю ночь. Нужно постараться не упасть в грязь лицом: каждый мой шаг должен быть обдуман и решителен. С таким настроем я двинулся на мероприятие.

Это место меня сильно удивило: народа было очень много, от мала до велика. По разным углам стояли столы с яствами, но никто даже не притрагивался к ним. Это меня очень сильно насторожило, но потом привлекло другое: дальше располагались трибуны с креслами, откуда за всем могли наблюдать главы кланов. Всего этих трибун было тринадцать штук. Из всех них выделялась стоящая посредине: там стоял большой и более красивый трон. По бокам от него были простые средние кресла, украшенные листвой, когда сам трон самого главного — драгоценным металлом.

Что касается развлечений, то тут развлекались так, как могли. Кто-то создавал своё маленькое сообщество, одни бодались ради развлечения, демонстрируя свою силу и отстаивая честь клана, другие играли в странную игру «У кого выше рога», а вот остальные бродили, ища себе собеседников. Как только интерес между ними исчерпывался, они расходились кто куда и продолжали поиски новых «жертв». Такой мне попался сразу. Один не очень, так сказать, приличный олень — хлипкий, взъерошенная шерсть, постоянно косится по разным сторонам. Я вилял меж толпы, отрываясь от него, но ему как-то удавалось меня находить и продолжать капать на мозги.

— Слушай, что ты такой нервный? Давай познакомимся. Я из клана Борзых; мы только недавно появились. А ты из какого? Нет, не говори, я сам угадаю. Ты из чистильщиков! Самый слабый клан из всех. Ты не горюй так, в скором времени вы подниметесь и вас зауважают. Говоря по секрету, я даже подумываю к вам присоединиться, — он болтал без умолку, не давая мне вставить ни слова.

Что за настырный парень? С каждой минутой, проведённой с ним, он раздражал меня ещё больше. Вот уже прошло пять минут, а он не уставал говорить. За это время он поведал всю свою жизнь. Зачем мне знать это? Хотелось взять да вломить ему по первое число, но мне помешали: в разговор влез странный тип. По его виду и рогам я мог однозначно утверждать, что это был либо сам глава какого-то из тринадцати кланов, либо один из его свиты.

— Грек, снова достаешь всех! Ты забыл, что случилось в прошлый раз, или тебе напомнить? — с угрозой в голосе обратился к нему тёмно-синего оттенка олень с золотыми узорами на предплечьях.

Мой горе-собеседник поёжился от страха и умчался куда глаза глядели. Я лишь проводил его взглядом, а после посмотрел на своего спасителя. Так сказать, спаситель был на голову выше меня. По телу пробежала тупая дрожь, но я не показал её, сделав серьёзный вид.

— Этот червяк уже многим испортил праздник, пора бы его приструнить. Я даже не могу представить, как ты смог выдержать его. Многие после двух минут уже избивали его, но ты сдержался и стоял молча, слушал. Не знаю почему, но ты показал выдержку и не тронул слабого. Из какого ты клана? — спокойным голосом спросил меня спаситель.

— Я Корван из клана Светлых, — сделал поклон. Тут я немного ошибся: для начала нужно было сделать поклон, а только потом говорить имя. Но что поделаешь? Уже ничего не вернёшь, придётся любоваться тем, что есть.

— Вот как, — озадаченно проговорил собеседник. — Ну тогда, если будем придерживаться старым традициям, — он сделал поклон, — я Дхоти «Соколиный Глаз» из клана Тёмных, — теперь настала моя пора удивляться. Почему влиятельный олень, из-за которого расступалась толпа, давая ему пройти, взаимно поклонился мне? Что тут вообще происходит, почему я должен всё время догадываться? Почему Кейла не подготовила меня к этому? Когда вернусь, всё выскажу этой оленихе! Но сейчас мне нужно что-нибудь предпринять. Вот ещё, толпа уже на нас косо смотрит. Наверное, уже думают о чём-то плохом.

— Дхоти «Соколиный Глаз» из клана Тёмных, прошу, не нужно кланяться мне, простому гостю. Я недостоин этого.

— Ох, так ты ещё и это знаешь? Ты меня удивляешь, юный Корван. Немногие пользуются этим способом обращения. Конечно, это почтительно и всё такое, но эти времена уже прошли, можешь просто обращаться ко мне по имени или по прозвищу, как тебе будет удобно. И не нужно больше вспоминать старые традиции. Это уже будет перебор, и я сочту это как оскорбление, — сообщил он. Я лишь покачал головой и прислушался к его словам.

— Хорошо, Господин Дхоти, — осёкся я, поняв, что совершил ошибку. Я как-то не привык, что на меня кричат или оскорбляют, поэтому резко зажмурился. «Сейчас начнётся». Но вместо криков я услышал лишь смех.

— Ха-ха-ха-ха! Ты меня все удивляешь и удивляешь, юный олень. Скажи, ты недавно присоединился к клану Светлых? Просто по твоему виду и манере речи можно подумать, будто тебя этому недавно кто-то учил, и ты придерживаешься его наставлений, — поинтересовался Дхоти. Я ничего не стал утаивать от него.

— Да, я лишь три недели как пришел в их деревню. А сегодня утром меня приняли в клан.

— Хм… странно, — задумался Соколиный Глаз, всматриваясь в меня.

— Что-то не так?

— Да есть тут одна странность. Я впервые слышу о том, чтобы после принятия нового члена в клан его сразу награждали такой наградой. Скажи, что ты сделал такого сверхординарного, что глава клана Светлых одарил тебя походом сюда?

— Честно сказать, сам не понимаю, за что. Я лишь предсказал, что в скором времени будут сезон дождей, вот и всё. После этого весь клан встал на уши и начались работы по сбору урожая, затем пошла неразбериха: все благодарили меня за это, а потом я стал наподобие предсказателя неба. Каждый день в центре деревни предсказываю, что будет на небе и что принесёт с собой.

— Интересно. Получается, правду говорят про Светлых.

— Что именно? — я заинтересованно посмотрел на него.

— А то, мой юный друг, что ваш клан сообщил соседним кланам о надвигающейся опасности. В прошлом году больший урожай был уничтожен из-за проливного дождя, который шел целый месяц. Мы не успели собрать даже малую часть еды, из-за чего многие погибли от голода, а некоторые пошли войной на соседа ради спасения своих родных. Так что ты спас не только свой клан, но и другие. Благодаря твоему дару ты с корнем пресёк войну и предотвратил голод в наших землях. Даже ничтожная информация может спасти сотни жизней. Теперь я понимаю, почему Релог пригласил тебя сюда. Ты достоин этой чести, — серьёзно произнёс он, положив копыто мне на плечо. Какое-то странное ощущение прошлось по плечу. Я даже не успел посмотреть, что это было, как вдруг раздался шум.

Где-то за трибунами разносился барабанный звук. Я и Дхоти повернулись на него и увидели, как главы клана стали усаживаться на свои места. Мой собеседник улыбнулся мне и отчалил. — Как можно ближе подберись к первым рядам, — после подмигнул правым глазом и ушел.

Зачем он мне это сказал и сделал жест глазом? Что вообще всё это значит? Вопросы, на которые я смогу найти ответы, только если послушаю его. Быстро двинувшись к первым рядам, я успел занять крайнее место, но и то меня пытались вытянуть самые большие и сильные. Однако и я был не робкого десятка — одним ударом задних копыт показал, что со мной лучше не шутить, и некоторые поняли это. Теперь спокойно, стоя с краю в первых рядах, я мог лицезреть вождей кланов вблизи.

Каждый глава отличался от другого начиная с самого края. Там располагались слабые, после — посильнее и так далее, пока уровень силы клана не остановился в центре. Там сидел самый мудрый и сильный олень, вождь сильнейшего клана. Его рога казались больше всех, и никто не мог сравниться с ним ни по росту, ни по размеру. Релог располагался на третьем месте от центра. Значит, наш клан не настолько слаб, как мне казалось.

Первый слово взял самый сильный глава, который сидел по центру. Его золотой окрас слепил всех своей красотой, блестя в лунном свете. Даже меня это порядком задело, но, сбросив с себя эту навязну, я сосредоточился на задании. Мне нужно было отыскать помощь среди других кланов, но, чтобы это сделать, нужно показать себя с лучшей стороны. А, кроме как плохой, я ничего не продемонстрировал.

— Друзья, мы собрались здесь после десяти лет разлуки, чтобы снова напомнить, что мы — единый народ; мы всегда должны помнить это. В эту прекрасную для нас ночь мы почтим тех, кто не смог пережить прошлый сезон холодов. Мы будем помнить вашу жертву, отданную на благо других молодых поколений. Почтим их минутой молчания, — гул среди толпы прекратился, и все склонили головы, дабы почтить умерших от голода и войны. Тишина тут оказалась мертвой, даже ночные насекомые, которые всегда стрекочут, затихли. Им тоже было жалко, и они решили почтить память тех, кто ушел. Вот и кончилась минута, и вернулся гул народа. Но кто-то из самых влиятельных одним ударом копыта утихомирил всех. Образовалась глубокая тишина. Золотой олень продолжил вещать.

— Вы все прекрасно знаете, что каждые десять лет мы выбираем избранных из всех кланов и награждаем за заслуги, которые они совершили ради клана. Выйдите те, кто помечен белым цветом.

Из толпы вышли лишь единицы, отмеченные белым цветом. Олени были разного пола и масти. Всего вышло семеро. Один из них был с ветвистыми рогами, а вот остальные — с обычными, менее большими. Имелась пара ланей, которые скромно стояли в сторонке от остальных. Однако настойчивые взгляды и подталкивания свитой от глав кланов заставили их поравняться с остальными.

— Не нужно так бояться, вы вправду помогли многим и достойны стать избранными. Одни из вас смогли вылечить болезнь, которая косила целые кланы, другие помогали бедным и нуждающимся, не прося ничего взамен, находили материалы, что упрощали нашу жизнь и давали выжить в холодные периоды. Вы внесли неоценимый вклад. Каждого из вас после праздника ждет достойная награда. Вас будут чтить и помогать ресурсами для вашего дальнейшего развития. А теперь прошу всех присутствующих поаплодировать нашим избранным, — весь народ стал топать копытами по земле и торжественно свистеть. Я не стал отделяться от остальной толпы и тоже топал по земле.

— Господин Араел, позвольте клану Тёмных пригласить того, кто лишь недавно проявил себя, но спас многие жизни от войны и голода, — взял голос сидящий справа олень. Он был тёмно-серого цвета, и, начиная с глаз, по нему расходились хаотичные серебряные линии. Его взгляд был суровым и жестким, но при этом справедливым.

— Фирарм, даже не надеялся тебя услышать. За все двадцать лет ты ни разу не произнёс ни слова. А тут тебя даже кто-то заставил. Интересно, кто же тот, кто смог так тебя удивить? Я позволяю тебе его пригласить, но не более. Что касается награды… Это будет зависеть от его поступка.

Фирарм кивнул одному из своих подчинённых. На середину площади, где стояли избранные, вышел Дхоти; оглядевшись по сторонам, он заметил меня. Нехорошо улыбнувшись, он произнёс моё имя.

— Корван из клана Светлых, прошу выйти из толпы и предстать перед советом тринадцати, — пока он произносил моё имя, я нырнул в толпу и стал ретироваться, уходя отсюда подальше. Мне не хотелось даже думать о таком: выйти на всеобщее обозрение! К такому Кейла меня не готовила; ей придётся за это ответить. Как только я уже стал выходить, кто-то преградил мне путь и силой стал тащить обратно. Я сопротивлялся ему, мне не хотелось идти обратно, но сила этого рогатого была невообразима. Я лишь ногами топтал землю, пока он тащил меня до самых трибун. Вот уже через минуту я был в центре всеобщего внимания. Толпа гудела и шепталась между собой, завидев мой окрас.

«Смотри, у него на теле ни одного светлого пятнышка!», «Ага согласен. Что это может означать?», «Он странный, но при этом милый», «Смотри, как он дрожит! Наверное, впервые на публике», «Ну не знаю, обычный деревенский, не более», «Смотри на его короткие рога. Ещё юн, а уже претендует на что-то. Тьфу!» — я слышал многое от толпы в свой адрес, но жест главы тринадцати утихомирил толпу. Араел посмотрел на своего собрата и спросил его:

— Фирарм, я вижу перед собой дитя, которое ещё даже не успело вылупиться из яйца. За какие заслуги ты хочешь его наградить? Ты просто решил посмеяться надо мной? — повернувшись к главе Тёмных, он хмуро посмотрел на него, но Фирарм спокойно приподнялся со своего кресла и обратился ко мне:

— Ты, Корван, тот, кто может предсказать, что будет с небом?

Нервничая и не зная, что делать, я в панике поклонился до самой земли, даже не побрезговал грязи у ног, и произнёс, как учила меня Кейла:

— Да, Фирарм из клана Тёмных, это я… — голос предательски стал дрожать. Релог, сидящий третьим, нехорошо покосился на меня, однако я не заметил: сейчас было не до того.

— Араел, заметь, что он сделал сейчас, — Фирарм указал на мой поклон. — После такого ты хочешь сказать, что юный птенец не вылупился из яйца? По его виду я вижу, что он пережил многое в своей жизни. Как такового гнезда, да и самого детства не было. Он уже всех перерос, даже избранные ему в подмётки не годятся. Вижу твою озадаченность, мой друг. Всё очень просто. Взгляни на его плечо, и ты всё сам поймешь, — Араел послушал своего друга и обратил свой взор на меня. Я до сих пор не подымал голову: очень страшно было смотреть на всех них.

— Метка Энта? Как такое может быть? Я думал, это лишь легенды, чтобы пудрить голову молодёжи, но это оказалось правдой! Откуда она у тебя, юный Корван? — но я не мог ответить. Слишком многое давило на меня. Нервы уже были натянуты до предела; ещё немного, и я сорвусь. Минута молчания. Араел снова обратился ко мне: — Отвечай, откуда она у тебя? — стало тяжело дышать. Перед глазами всё темнело. Сердце хотело выпрыгнуть из груди. Релог улыбнулся ситуации и был рад ей. Он предвкушал последующие действия против меня, но вида не подавал.

Однако всё было испорчено, когда вмешался глава клана Тёмных. Вот что не сиделось ему ровно? Вот нужно всё испортить! Фыркнув в сторону, он устремил свой взор в другое место.

— Араел, не нужно так давить на него. Ты не видишь? Мальчик на пределе. Ещё немного, и мы увидим перед собой труп. Так что дай ему отдохнуть. После мы пригласим его к себе и там поговорим.

Золотой олень остепенился и понял, что ноги мои стали подкашиваться. Он головой указал на меня, и двое его самых лучших воинов подбежали ко мне. Подхватив меня, они не дали упасть. Один из них возложил меня на свою спину и понёс куда-то в сторону, подальше от центра событий.

## Глава 40 - Корван - Совет Тринадцати

ВНИМАНИЕ! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Лицам с неустойчивой психикой и лицам, не достигшим 18 лет, не рекомендуется читать после следующего абзаца. "— Я надеюсь на это. А теперь ступай. В скором времени мы продолжим с тобой разговор, — после этого я развернулся и ушел в сторону своего клана". После этих слов начинается сцена, которая не рекомендуется лицам, не достигшим 18 лет. Автор не несёт ответственность за ваш выбор читать дальше.

— Ты что, не слышал Араела? Будь с ним аккуратнее, ты не охапку дров несёшь. Если с ним что-либо случится — не ведать нам своих рогов. А ты знаешь, как он относится к своим приказам? Вот в прошлый раз Хенгену досталось, его лишили статуса и рогов. Вот сейчас ходит среди низших, безрогий. Ты хочешь себе такую судьбу?

— Нет. Возьми ты тогда его. Я уже и так накосячил в прошлом году, да и сейчас у главы на мушке. Ещё один промах, и твои слова воплотятся в жизнь.

— Нее… — затяжно протянул первый. — Давай сам. Ты первый выбежал и взял его. Тебя никто не заставлял, так будь добр довести дело до конца, — второй фыркнул на напарника.

— Ещё другом называешься! Вот когда это всё закончится, я с тобой по-другому поговорю, — с угрозой произнёс Ханген.

Я порядком успел прийти в себя. Сердцебиение успокоилось, нервы восстановились; больше меня не колотило. Теперь я мог ясно думать и действовать. Слушая их склоки про себя, что я какой-то мусор, который может испортить им жизнь, я решился вылезти из-за спины воина и пойти самостоятельно. Не хочу быть кому-то обузой. Воин Араела поначалу испугался и уже стал думать о своей новой жизни без рогов, но, когда увидел, что я сам слез с него и встал на свои ноги, с облегчением выдохнул. Первый воин не сдержал смех.

— Ты бы видел свою морду! Это надо было так испугаться! Я даже представить не мог, что ты так можешь. А ты мог бы предупредить, что слезаешь. Видишь, как перепугался Ханген? Видимо, уже приготовился безрогую жизнь коротать, — глумился над своим другом напарник. Ханген сквозь зубы прорычал:

— Заткнись, Арам, тебя тут никто не спрашивал! Если ещё что-нибудь выйдет из твоего поддувала в мой адрес, можешь сразу писать завещание! А тебя я сейчас прихлопну, мелкий юнец, — он стал угрожающее подходить ко мне. Запахло палёным; нужно что-то делать или мне крышка, как и ему.

— Стой. Если ты меня тронешь, то, боюсь, слова твоего друга сбудутся. А нам, как я могу видеть, этого не хотелось бы. Мы можем спокойно и мирно разойтись. Я даже оставлю словечко о тебе и твоём напарнике. И, может быть, вас даже повысят в звании или как там у вас всё устроено, — попытался включить логику и сгладить острые углы, и, кажись, сработало. Ханген лишь цыкнул и повернулся к своему напарнику.

— Видишь, с кем приходится иметь дело? Теперь он — твоя проблема, мне нужно остыть. Отведи его к палате тринадцати глав. Там с ним хотят поговорить, — после, развернувшись, он направился восвояси и, даже не тронув, обошёл меня стороной.

— Ну вот, мы остались одни, — утвердил Арам. — Зря ты так сказал, лучше промолчал бы и получил то, что заслужил. Теперь тебе придётся быть настороже. У Хангена очень взрывной характер, а обидчиков он просто так не прощает. Так что у тебя появился враг номер один. Ну, а я буду номером два, так, для компании. Только не волнуйся, я тебе ничего не сделаю. Просто Ханген должен знать, что я его не брошу в таких ситуациях. Плюс получить от него не хочется, а удар у него ого-го, я-то знаю. Особенно справа. Ладно, хватит разговоров, Араел не любит ждать, — Арам развернулся и пошел куда-то на северо-восток, где среди леса разгорались огромные костры и освещали тринадцать палаток, соединённых между собой. Но при этом могли быть отдельными. Так я думал поначалу, пока не убедился в своей правоте.

Подойдя ко входу, Арам остановился в пяти метрах от него. — Слушай, дальше мне нельзя. Таковы обычаи и всё такое. Так что не хворай. И удачи. Если выживешь — возвращайся, угощу хорошей выпивкой из сока дерева, — развернувшись, он оставил меня у палаток тринадцати и двинулся обратно, туда, где праздновал народ.

Что имел виду этот воин Арам под словами «если выживешь»? Не хочет ли он мне сказать, что никто не возвращался обратно после аудиенции с главами? Этот момент насторожил меня не на шутку. Хотелось всё бросить и вернуться домой, но обещание, данное соплеменникам, я не мог нарушить. Оставалось лишь надеяться, что это злая шутка и ничего мне не угрожает. Доверившись госпоже судьбе, я вошел в палатку. Там меня встретили тринадцать пар глаз, точнее двенадцать: у одного из глав на глазу была повязка, которая скрывала огромный шрам.

— Приветствую тебя, скиталец, давно уже ждём тебя. Думали уже послать за тобой кого-то, но нет, ты сам пришел. Скажи, мои воины с тобой бережно обращались или несли как сумку, набитую всякой всячиной? Но учти, я правду ото лжи сразу отличу, — пригрозил мне золотой олень. Мне ничего не оставалось, кроме как поведать правду. Сделав поклон, я стал говорить.

— Господин Араел, простите за мою грубость, но эти славные воины много пережили и очень боялись. Они с осторожностью обращались со мной. Даже, испугавшись вашего гнева, хотели вместе тащить мою тушку. Но я, поняв, что могу причинить им неприятности, решил пойти сам. Тут один из них осерчал на меня и хотел довести до конца, но я уговорил его, сославшись, что это может привести к неприятностям. Так что один из них в порыве гнева покинул меня, а вот второй довел. Прошу, смилуйтесь над ними, они лишь выполняли ваш приказ, — после такой тирады все тринадцать глав кланов удивились. Сам Релог разинул рот от удивления. Араел и Фирарм закатились смехом на всю палатку.

— Араел, я же говорил тебе: он интересный. Прямо сейчас он показал нам знание наших старинных обычаев. Заметь, что никто из присутствующих тогда не соблюдал их. А вот этот юноша, наоборот, придерживается их. Плюс благородно поступил: защитил тех, кого вообще в первый раз видел. Это что-то да стоит, — заметил глава Тёмного клана.

Араел взглянул на своего друга. — Ты выиграл пари, он и правда удивил всех. Забирай северные земли на месяц, — он по-дружески улыбнулся Фирарму, после чего повернулся ко мне. — А теперь приступим к тебе. Ты знаешь, что сейчас я проиграл пари и потерял северные земли на месяц? Так что тебе придется заплатить за это. Давай рассказывай, откуда у тебя эта метка, зачем вообще присоединился к клану и откуда ты?

Вот и попал я. Когда был шанс делать ноги, я не придал этому значения. Понадеялся на судьбу, которая так сильно любит меня. Но тут она решила отвернуться и подсунула такую свинью. Ничего не оставалась, как поведать свою историю. Как странное нечто продержало меня в пещере много лет, а после как я выбирался из неё. Пришлось утаить про убийство незнакомца и свою странную силу. Поведал о том, как оказался в болоте и чуть не утонул, но спас меня энт. Ну и так далее до тех пор, пока не пришло время покинуть отчий дом и отправиться в путь. Рассказал, как энт сделал мне подарок, одарив этой меткой. Я закончил рассказ на том, как оказался в клане Релога.

— М-да… — произнёс Фирарм, приняв задумчивый вид. — Я слышал об энтах лишь плохое: они всегда защищают свою территорию от незваных гостей, их интересует лишь своя безопасность и не более. Но твой энт совсем другой. Это очень странно, что он спас тебя. Это им несвойственно.

— Драгнир совсем не такой, как вы думаете, Господин Фирарм. Ему уже много веков. Он многое повидал в этом мире, да и за столько лет смог сохранить свой разум и рассудок. Ему подвластна мудрость, превышающая наши умы. Это у него я научился предсказывать, что принесёт небо на следующий день. Конечно, очень трудно это делать, и я порой ошибаюсь, но сейчас, когда небо резко меняется, то по нему можно очень просто предсказать, что будет. Через пару лун придут холода, — вот тут самое время просить о помощи. — На меня возложена миссия просить помощи у глав тринадцати. Наш клан может не пережить этот сезон холодов без тёплых вещей. Я знаю, что прошу много, ведь лишь недавно был принят в семью, но я не могу оставить их умирать. Прошу, помогите, лишь вам под силу их спасти. Если надо, я готов отдать за них свою жизнь, — ещё раз поклонился, но уже до самой земли.

Образовалась глухая тишина; длилась она несколько секунд, может, даже минут. В такой атмосфере время может просто остановиться. Чувствуя, что рискую, я поднял голову и взглянул на глав кланов, а затем сам удивился не меньше них. Весь их взор был устремлён на Релога. Одни смотрели с осуждением, другие с презрением. Араел и Фирарм вообще кипели от злости.

— Как всё это понимать, Релог? Почему твой гость говорит от лица клана и просит о помощи, пока ты сидишь тут и ничего не предпринимаешь для обеспечения блага своего народа? — сурово наехал на главу Светлых главный из тринадцати.

Релог растерялся; он ничего не мог произнести вразумительного, лишь мямлил себе под нос. Под гнётом смотрящих на него глав тринадцати Релог в отчаянии глядел то на меня, то на Араела в надежде найти помощь. Но я молчал: если встану на защиту своего главы, то могу и сам получить. А этого мне хотелось меньше всего.

— Релог, не испытывай наше терпение. Ты прекрасно знаешь, что нас с каждым годом становится всё меньше, рождаемость падает, некоторые оленихи вообще становятся бесплодными. Из-за твоей гордыни и жадности твой клан может уменьшиться! И тебя, как главу, это вообще не беспокоит? — снова наехал на него золотой олень. Слова о гордыне и жадности он посчитал оскорблением и не стал молчать. Собравшись, Релог стал говорить.

— Мы, клан Светлых, никогда и ни у кого не просим помощи. Этому мальчишке вообще запрещено говорить от лица клана и тем более просить о помощи. Я сам могу решить, нужна она или нет! А что касается прошлого года, это не моя вина. Духи неба осерчали на нас и извергли свой гнев, — решил прикрыться Релог, но Араел, топнув копытом по земле, остановил его.

— Что за ересь ты несёшь? Совсем из ума выжил? Нет никаких духов неба, это всего лишь сказки и бред больного старца! Не нужно ими прикрываться! Ты прекрасно знал, что тот сезон будет холодным и самым суровым. Это тебе говорили мои послы. Однако ты проигнорировал мои предупреждения, решив всё сделать сам. Вот к чему привела твоя гордость! После я привожу еду для твоего народа, а за месяц до конца холодного сезона получаю доклад, что погибла четверть твоего клана. И узнаю, что от голода. Причем припасы были рассчитаны на три месяца! Из-за твоей жадности твой народ умирал, пока ты сытился у себя в норе. Ты многие годы игнорировал мои советы и делал по-своему. Я долго это терпел, не лез в твой клан, но приход этого мальчика, просящего о помощи, стал последней каплей. Пришло время всё изменить, — Араел атаковал главу Светлых всевозможной информацией о нем. Глава тринадцати вплотную подошел к Релогу.

— Начиная с этого дня ты исключён из совета тринадцати. При этом твой клан лишается лидера. Пускай они сами решат, кого назначить новым. Далее ты изгоняешься с земель всех тринадцати кланов. Если кто-либо увидит тебя вблизи с границей, то тебя будет ждать лишь смерть. На этом ты изгоняешься навсегда, — после его слов в палату вошли два оленя в капюшонах.

— Нет, это произвол! Ты не имеешь права так поступать! — повязав Релога, они бросили его на землю. — Я вернусь, слышишь меня, Араел? Вернусь! И тогда ты будешь просить о пощаде! А ты… — он с ненавистью посмотрел на меня. — Я знал: тебя нужно было сразу убить! Правы были старцы, к нам пришло проклятое дитя, которое принесёт лишь беды и страдания клану! Я не верил им, но теперь убедился в этом. Чёрная, словно уголь, шерсть и красные, будто кровь, волосы. Теперь я понимаю, кто ты на самом деле. Запомни, проклятый. Моя месть будет безжалостной и кровавой! — Араелу надоело всё это слушать, и он махнул копытом своим темным воинам. Те кивнули, схватили Релога и поволокли его по земле. — Я вернусь и убью вас всех! Лишь дождитесь, я обещаю: месть моя будет кровавой! До встречи, проклятый… — на этой ноте голос главы Светлых смешался со звуками леса.

Вот и закончилось правление Релога, бывшего главы Светлых. Сам того не подозревая, я обрёк его на изгнание. Как такое могло случиться? Уму непостижимо.Но тут мне вспомнились слова одного очень мудрого оленя: «Даже ничтожная информация может спасти сотни жизней». Вот чертяга, наверняка он знал об этом. Если я выживу, то нужно будет найти его и поговорить, очень серьёзно поговорить.

Тут я заметил чей-то взгляд, устремлённый в мою сторону. Этим кем-то оказался глава Тёмных; он пристально изучал меня. Мне ничего не оставалось, как опустить голову вниз и зажмуриться. Сейчас начнут решать мою судьбу. Самым лучшим решением было не смотреть никому в глаза, а смиренно принять то, что решат главы.

— Встань, Корван, не нужно попусту склонять голову перед нами. Ты правильно поступил, что решил обратиться к нам за помощью. Не каждому хватит храбрости это сделать, тем более если его недавно приняли в клан, — сейчас Фирарм говорил обо мне без тени обмана. — Я вижу, что у тебя много вопросов; поверь, у нас их тоже немало. То, что ты рассказал о своей жизни, заставляет призадуматься. Но, что касается проклятого дитя, которое принесёт беды и страдания, не бери в голову. Это всего лишь детский лепет. Что я этим хочу тебе донести? Я, Фирарм, глава Тёмных, предоставлю помощь.

После его слов один из глав тринадцати кланов встал.

— Я, Логон, глава Железного клыка, предоставлю помощь.

— Я, Алнара, глава Цветов жизни, предоставлю помощь, — и так до самого конца. Все оставшиеся кланы единогласно решили помочь клану Светлых.

— Теперь, Корван, ступай к своим. Сообщи им приятную новость: в скором времени мы придём к вам с припасами, — Араел подошел к сундуку и достал оттуда странную побрякушку. Поначалу я не понял, что это было, но, рассмотрев её, увидел эмблему, на которой изображен символ солнца. — Я, Араел, глава Солнца, дарю тебе это ожерелье в знак нашей дружбы. Храни его с достоинством и знай: если потребуется наша помощь, ты лишь позови, мы придём, — приняв подарок, я надел его на шею, после чего поклонился.

— Спасибо, Господин, я буду хранить его до самой смерти.

— Я надеюсь на это. А теперь ступай. В скором времени мы продолжим с тобой разговор, — после этого я развернулся и ушел в сторону своего клана.

* * *

+18

— Ты молодец, я даже не могла представить, что тебе удастся получить поддержку у всех двенадцати кланов! Это просто невообразимо! А при этом ты ещё и избавился от Релога! Теперь мы можем дышать свободно. Теперь каждый будет называть тебя героем, — Кейла без перерыва скакала вокруг меня. У меня от всего этого закружилась голова. Чтобы это прекратить, пришлось успокоить её.

— Кейла, у меня к тебе много вопросов. Первый: почему традиции устарели, а ты мне об этом ты не сказала? Я, как идиот, придерживался их и позорился. Второй: почему влиятельный олень, который выше по статусу, поклонился такому, как я, если мой статус ниже? Третье: почему ты не подготовила меня к тому, что могут попросить выйти на публику, причём перед всеми главами? Ну и… — тут Кейла резко сократила расстояние между нашими лицами и заткнула меня поцелуем.

Я, наверное, покраснел, ощущая её слишком близко, слишком, но этого нельзя было увидеть из-за шерстки. Лань аккуратно и нежно прильнула своими губами к моим. Это лёгкое прикосновение заставило душу провалиться куда-то в пятки. Сердце пропустило удар, а я слегка дёрнулся от неожиданности; свет в комнате погас. В замешательстве от такого я приоткрыл рот; язычок Кейлы проник в него и стал старательно изучать каждый его сантиметр; с каждой секундой поцелуй становился всё настойчивее и страстнее, и это напрочь затуманивало мой рассудок. Странное, неведомое мне ранее тепло разлилось по всему телу, проникая в каждую клеточку, пробирая до костей. Я, внезапно поддавшись новым для себя чувствам, стал отвечать, пускай и немного неумело.

Этот поцелуй был для меня первым, и понимание этого заставляло сердце биться в бешеном темпе, выскакивать из груди. Казалось, оно вообще забыло о том, что может биться спокойно. За несколько секунд стало невыносимо жарко; было такое ощущение, что ещё пара мгновений, и я просто-напросто расплавлюсь, однако вдруг по телу пробежал холодок, заставив меня поёжиться от внезапно накатившего возбуждения. Я будто бы растворялся в поцелуе, пока наши с Кейлой язычки переплетались в изящном и страстном танце. С её губ невольно сорвался томный вздох; от этого мне словно крышу сорвало! По спине пробежали мурашки. Мир вокруг поплыл, стираясь и оставляя лишь меня с Кейлой. Однако одного поцелуя становилось мало. Меня тянуло к ней, хотелось крепко прижать к себе, слиться в единое целое. Но как это сделать? Возможно ли это? Я замешкался, и лань не могла оставить это без внимания.

— Корван, у тебя это будет впервые? — спросила она, тяжело и возбуждённо дыша.

— Да. И я не знаю, что делать… — я поник и посмотрел ей в глаза, но после смущённо отвёл взгляд в сторону, стыдясь своего незнания. Казалось, что Кейла сейчас засмеётся, попросту оттолкнёт меня и уйдёт, но всё оказалось иначе.

— Давай я сама всё сделаю, а в процессе ты возьмёшь инициативу… если захочешь… — её губы оказались рядом с моим ухом, и я чувствовал горячее неравномерное дыхание; этот сладостный шёпот ласкал слух.

Она толкнула меня, и я небрежно плюхнулся на некое подобие кровати. Лань сама залезла на меня сверху, стала целовать и изредка несильно покусывать, начиная с шеи, медленно пробираясь к моему члену. Дышать стало тяжело, воздуха явно не хватало; напряжение внизу живота росло с каждым её поцелуем. Наконец, мокрая дорожка немного слипшейся от поцелуев шерсти была далеко позади; Кейла немного развела мои ноги в стороны. Она, сверкнув глазами-бусинками, мельком взглянула на меня и тут же провела влажным язычком по основанию набухшего от возбуждения члена, а после обхватила его губами, аккуратно посасывая головку и играя с ней язычком. Несколько лёгких стонов слетели с моих уст, и я слегка выгнулся, запрокинув голову назад и прикрыв глаза от удовольствия, которое разливалось по телу всё больше и больше. Казалось, что кровь кипела; виски пульсировали. Лань облизала мои яйца и легонько, совсем чуть-чуть, чтобы не было больно, прикусила их, после вернувшись к члену. Она снова обхватила его губами и стала глубоко заглатывать, наслаждаясь моими стонами; моё «оружие» становилось больше и твердело, показывая возбуждение своего хозяина. Кейла двигала головой всё быстрее, будто бы хотела видеть, как я извиваюсь под ней и глотаю воздух, прогибаюсь от невероятного наслаждения. Она сводила меня с ума, заставляла пылать от желаний и страсти, поддаваться похоти — тем чувствам, которые ранее были мне неизвестны, как запретный плод. И в этот момент мне невыносимо сильно захотелось его сорвать. Внезапно Кейла почувствовала, как смазка сочится в её рот и сглотнула её. Через несколько мгновений она вдруг прекратила сосать, специально не давая мне кончить. Было такое ощущение, что она хотела подразнить меня, насладиться видом моего слегка подрагивающего тела, заставить изнемогать от накатившего возбуждения. Покрываясь мурашками, я впитывал в себя это видимое желание, эту силу чувств Кейлы.

Лань забралась на лежанку и оседлала меня. На секунду сердце пропустило удар, и в следующий миг я вошёл в неё. Непередаваемое ощущение пронеслось по всему телу; её влажное и горячее лоно обхватило мой член. Она стала двигать бёдрами вверх и вниз, насаживалась сначала медленно, потом быстрее. Я и представить не мог, что это может приносить такое наслаждение, от которого хотелось чуть ли не выть. В моей голове что-то щёлкнуло, и я резко, не выходя из Кейлы, перевернулся, и она оказалась подо мной. Теперь до меня дошло, что нужно делать, и я, чуть ли не до крови закусив нижнюю губу, принялся двигаться в ней, понимая, что сейчас она полностью в моей власти. Темп учащался вместе с биением сердца, вместе с прерывистым, тяжелым дыханием. Мы были возбуждены до предела, а приглушённые томные стоны, которые то и дело невольно срывались с наших уст, заводили ещё больше, доливали масла в неудержимый огонь страсти. Я бросился в этот омут с головой, позабыв обо всём случившемся: было совсем не до этого мои мысли были заняты лишь Кейлой и больше никем. Мои судорожные, резкие толчки, такие сильные и жёсткие, будто этот день — последний, горячили кровь. Член входил в Кейлу на полную длину; неожиданно я задел какую-то точку внутри неё, и она задрожала. Лань извивалась подо мной, кусала губы, громко стонала, если не сказать, что чуть ли не мычала, а я уже еле мог стоять на ногах. Кажется, мы на пределе.

Пара секунд, и мы одновременно кончили, испачкав друг друга. Кейла ощутила, как горячая, вязкая жидкость растекается в ней, неспешно скользя к выходу. Я обессиленно плюхнулся рядом с ней, пытаясь выровнять дыхание и ритм сердца, которое почему-то вовсе не хотелось успокаиваться.

"Так вот что она имела в виду под наградой…"

## Глава 41 - Корван - Судьба

POV Алекс

— Что за чертовщина происходит? Какие нахер кланы, что за любовь-морковь? Ты мне сам говорил, что жизнь у тебя была несладкой, а на деле всё наоборот! Нашёл свою половинку и счастлив. Почему я должен на это смотреть? — со злостью я силой мысли хотел перейти на самый последний блок памяти и закончить всё это, но что-то не дало мне этого сделать.

— Блок памяти заблокирован. Просмотрите полный цикл, чтобы разблокировать его, — раздался механический голос.

— Какой полный цикл? Ты мне дал право перематывать воспоминания, если захочу, так что снимай ограничения и давай закончим на этом. Мне уже всё осточертело! — в гневе произнёс я в пучину бездны, но ответом мне стал обратный отсчёт.

— Три… два… один… — снова тьма.

POV Корван

Минуло несколько лет после изгнания Релога. Поначалу никто не мог поверить в это; все казалось злой шуткой, которая нужна, чтобы сбить их столку, но после двух дней, когда на помощь с припасами и товарами пришли другие кланы, все поняли, что это правда. Через день избрали нового главу. Им оказался главный дозорный Дар. Конечно, хотели избрать меня; Кейла толкала мою кандидатуру куда только можно, но я сам отказался от этого. Не моё это и всё тут. У меня имелась обязанность, которую недавно назначили мне, а менять её на другую я ни за какие коврижки не согласен.

Под руководством Дара мы смогли пережить холодный сезон, который в этом году выдался очень морозным. Ну и не без моей помощи, конечно. Мне удавалось предсказать, в какие дни будут самые суровые похолодания, и мы готовились к ним. После наступило теплое время, которое силой выпроводило холод, давая всему живому оклематься после холодной спячки.

А что касается меня и Кейлы… Ну, тут нечего и говорить. Мы обвенчались и стали жить вместе. Она занималась травничеством, а я в свободное от своих обязанностей время сушил травы и делал лекарства. Так сказать, зачем у доктора покупать, если можно самому это сделать, когда своё не хуже чужого?

Вот так год за годом мы жили в мире и спокойствии. Так я считал, пока не настал тот роковой день…

* * *

— Корван, спасибо, что помог моей маме. Мы очень признательны тебе, — поблагодарил мальчик и мило улыбнулся мне.

— Всегда пожалуйста. Если опять что-нибудь случится, зови, я непременно приду к вам. Но хочу дать вам один совет: найдите себе клан. А то до холодов осталось не так много времени, и тогда вряд ли мне удастся как-то пройти к вам через сугробы, — предупредил я отвергнутых.

— Но кто захочет нас, отвергнутых, принять? Мама не чувствует своё тело и всегда лежит, а я всеми силами стараюсь не дать нам умереть от голода. Так что мы бесполезны для клана, лишь нахлебниками будем, — констатировал он своё положение в обществе. Мне было понятно, о чём говорит юный олень. Выход из таких ситуаций всегда есть.

— Клан Цветов жизни. Слышал о таких? — он кивнул. — Вот смотри… Пойдёшь на север, увидишь огромное дерево. Там твой путь. Когда встретишь кого-то из них, то скажи, что ты от Корвана. А если попросят доказать, то напомни им про растение, которое недавно чуть не погибло. Они знают, о чём речь. Тогда попроси у них помощи. Этот клан в долгу передо мной. Пускай возьмут под крыло тебя и твою маму. Негоже вам жить одним тут, среди леса, где любое дикое существо готово в удобное для него время отобедать вами, — после этого мы расстались.

Путь обратно в клан был долгим, нудным. Потребовался примерно день, чтобы преодолеть всю чащу леса, да и при этом избегать неприятностей. Вот и показались знакомые растения с деревьями. Это означало, что осталось совсем немного — и я дома. С улыбкой я думал о своей Кейле и что будет сегодня на ужин. Так замечтался, что не заметил вдали чёрный дымок, возвышающийся в небо. Но когда ветер донёс до меня терпкий запах гари и смерти, мой взор устремился на небо. Увидев столб темного дыма, я определил, что он шел из самой деревни.

Страх обуял меня. Не разбирая дороги, я рванул в сторону деревни. Мне хотелось верить, что всё обошлось, и это лишь чья-то злая шутка, но запах смерти пронзил моё тело, и такая надежда сразу исчезла. Оставалось лишь молиться, что Кейла жива.

Выбежав из леса, я сразу направился к своему дому; он был как раз ближе всех. Дом был полностью уничтожен, лишь дотлевали последние угольки. Огонь обратил его в кучу пепла, перемешанную с недогоревшей трухой. В панике я стал искать любые следы Кейлы и наделся, что при пожаре её там не было. Обыскав всё, не жалея своих копыт, я не обнаружил ничего напоминающего сгоревшее тело. Выдохнув с облегчением, что жены моей там не было, я отправился в саму деревню.

Я пришёл в ужас, увидев, что произошло с моей деревней. В небо поднимался густой, практически чёрный дым; последние дома были поглощены пламенем. От них остался лишь пепел, по которому то и дело прыгали маленькие огненные искры, то вспыхивая, то угасая.

Меня сковал страх. Дикий, животный, заполоняющий и напрочь вытесняющий все другие чувства. Зрачки сузились в несколько раз, а рот самопроизвольно раскрылся: я не мог сказать ни слова и стоял в оцепенении, словно был закован в тяжёлые кандалы. «Что произошло? Почему? ГДЕ КЕЙЛА?» — истошно кричал мой разум, но я не мог не то что сдвинуться с места, а даже пошевелить копытом.

Казалось, что всё это просто кошмарный сон; я напрочь отказывался верить в то, что показывали мои собственные глаза. Однако они не лгали, и этому свидетельством был ужасный тошнотворный смрад, который резким запахом врывался в лёгкие и кружил голову, отдаваясь дрожью по всему телу.

Посреди деревни располагался самый кошмар. Там была навалена куча сгоревших трупов, которые были накиданы друг на друга, как какой-то мусор. В них я с ужасом узнавал товарищей и соседей. Их тела были полностью в запёкшейся крови, из многих вылезали кишки и прочие органы, некоторые из них даже пульсировали, на что я не мог смотреть без рвотных позывов.

Именно их запах тогда принёс мне ветер. Запах сгоревшей плоти расходился на большое расстояние; становилось трудно дышать. Чтобы не задохнуться от трупного запаха, пришлось отойти на приличное расстояние. Мозг соображал с бешеной скоростью. Я не мог поверить, что среди этих трупов есть Кейла, и что она также страдала, как они. Эта мысль сподвигла меня вернуться обратно и достать тело оленихи, но громкий шум вперемешку с кашлем меня остановил. Повернувшись, я увидел выбирающегося из-под завала главу, Дара. Весь покрытый высохшей кровью, он с трудом выбирался из ловушки. Я что было сил побежал к нему и помог выбраться.

Напав на главу, я бешено стал терзать его вопросами:

— Где Кейла? Что произошло? Кто это сделал? — но вместо ответа я получил лишь мучительное мычание. Я, будучи всё это время в порыве гнева, только сейчас обратил внимание на то, что у него отсутствовало пол-лица. Ну, как сказать отсутствовало, просто у половины лица не было кожи. Огонь уничтожил часть лица Дара, оставив лишь лоскуты мяса и висячий глаз. Как он вообще остался жив? Уму непостижимо. Но я не убавлял свой напор. Сейчас Дар находился на грани смерти, но я был обязан узнать, что тут случилось, даже если придётся клещами вытягивать из него всю информацию.

— Говори, кто это сделал?

Дар старался говорить, но боль была невыносима. Он чувствовал, что через пару минут настанет его конец. Тело горело в агонии, глаз висел, покачиваясь в разные стороны и принося новые порции боли. Но уйти к остальным, не оставив Корвану информацию о том, кто это сделал, он просто не мог. Говорить Дар уже не мог, но двигать конечностями — легко. С силой он оттолкнулся от Корвана. Тело с каждой секундой переставало его слушаться, но он держался, копытом выводя разные буквы, которые могли помочь Корвану отомстить за всех них. Уже через минуту тело Дара онемело. Он упал, сдвинувшись в другую сторону.

Я подбежал к месту, где после себя оставил сообщение Дар. Разобрать было трудно, но я понял одно: «Кейла… Релог… На восток». Дальнейшие слова были неразборчивы, но я знал достаточно: кто и где. Подойдя к Дару, я увидел, что он пустым взглядом уставился на небо. Дар покинул этот мир, оставив бремя мести на меня.

— Спи вечным сном, Дар. Ты был достойным главой. Я отомщу за наш клан! — гневно произнёс я, закрыв уцелевший глаз главы Светлых. Оставив его, я направился на восток. В мыслях были лишь месть и ненависть к этой мрази, что сотворила всё это с нашим домом.

* * *

Пробираясь через заросли терновника и густой растительности, я с каждым шагом приближался к своей цели. При этом с этими шагами мой гнев только увеличивался. Мысли были лишь о мести. Каждый план об убийстве и экзекуциях был страшнее предыдущего. Глаза заливались кровью; лишь мысль о том, что Кейла с ним, удерживала меня от опрометчивых шагов. Кто знает, может, Релог устроил засаду, понимая, что моя супруга у него, и я сломя голову сейчас бегу прямо к нему в лапы. Нет, мне нужно думать трезво и убрать эмоции в сторону. Одни они могут меня погубить в этот роковой момент в моей жизни.

Когда я прошёл ещё несколько метров, моему слуху удалось поймать чьи-то звуки. Эти звуки принадлежали моей супруге. Мольба о помощи заставила чувства взять верх над разумом. В бешеном состоянии я вырвался из цепких лап леса. Рядом с пещерой стояло трое замызганных мразей; все они были в шрамах, а у кое-каких в некоторых местах вообще отсутствовала шерсть. Это были одичалые — изгнанные за свои преступления в кланах. Они без какой-либо жалости насиловали Кейлу. Ярость захватила моё тело. Теперь разум, который должен быть на первом месте, исчез. Вместо него появился звериный инстинкт.

— Тихо… Я сейчас дойду до кондиции и заполню тебя. Потерпи. Я надеюсь, ты родишь мне крепкого наследника, — произнёс изгнанник с разорванным ухом и шрамом на всю морду, увеличив свой темп.

— Нет… пожа… лу… — безжизненно хрипя, промычала Кейла.

— Стив, мы же договаривались, что первенец будет от меня! —возмутился второй олень.

— Да ладно тебе…. Сейчас… Ещё… чуть-чуть… — уже было видно: оставалось немного, и лоно лани заполнится. Однако резкий удар заставил Стива остановиться. Не понимая, что сейчас произошло, он опустил голову вниз и увидел черное копыто, покрытое кровью, которое торчало прямо из его грудной клетки. Я вытащил его, и труп повалился набок, издав лишь подобие хрипения. Я силой отшвырнул его в сторону, подальше от своей жены.

Двоица, увлекшаяся зрелищем и ожидавшая своей очереди, не увидела меня, позволив совершить первое убийство прямо у них на глазах. Последующие действия оказались быстрыми. Они не успели даже среагировать, не то что что-то сделать. Тело их друга, откинутое мной, сбило этих двоих с ног, и я оказался рядом с ними и одним ударом пробил обоим головы. От удара их черепные коробки лопнули, как пузыри, и мозги разлетелись по сторонам.

— Корван… — только и смогла произнести олениха, протягивая копыто в мою сторону.

Когда я увидел Кейлу, ярость потухла во мне так же молниеносно, как и появилась. Подбежав к супруге, я стал осматривать её. Всё тело было покрыто ранами от глубоких до порезов. Шерсть лани больше не имела светло-коричневый окрас: из-за высохшей крови он стал кораллового цвета. Волосы на её голове слиплись между собой из-за спёкшейся крови. Эти мрази хотя бы не тронули лицо… Не знаю почему, но хвала древнему! Хоть здесь всё цело.

Лань смотрела на меня безжизненными глазами, как бездушная кукла. Разум затуманился; он не хотел выпускать её из клетки, которую выстроил. Мне было плевать на это: если не вытащить Кейлу из этого состояния сейчас, то для она будет потеряна навсегда. Вспоминая предостережения Драгнира, я воспользовался своим даром, который так долго скрывал ото всех.

Приложив копыто ко лбу лани и сосредоточившись, я пробрался в сознание Кейлы. Там среди тёмного нечто мерцал маленький огонёк, который с каждой секундой лишь угасал. Поняв, что времени очень мало, я протянул копыто к нему и, схватив его, прижал к себе и своим дыханием стал раздувать в нём жизнь. Подобно тлеющим уголькам, с каждым разом огонёк то вспыхивал, как яркая звёздочка, то опять потухал. Убедившись, что он уже не потухнет, я вытащил из собственной груди такой же огонёк, только яркий и красивый, и прислонил его к огоньку Кейлы, делясь своим теплом. После этого её огонёк засверкал множеством красок. Он вырвался из моих объятий и вышвырнул из сознания своей хозяйки.

Я вернулся в реальный мир; в глаза Кейлы снова вернулся разум. Она, проморгавши, со слезами на глазах прыгнула на меня, не думая о своём теле и ранах. Сейчас, находясь в полном шоке, она не могла ничего сказать, а лишь проявляла эмоции, говорящие за неё. В них читался страх, отчаяние и грусть. Мне ничего не оставалось, как обнять её покрепче и держать столько, сколько потребуется, пока её, душа вернувшись из клетки, не восстановится. Мне придется присматривать за ней и делать всё, чтобы она была в безопасности, после чего мы отправимся к ближайшему клану и там постараемся зажить заново, позабыв всё это как страшный сон. Но этому не суждено было сбыться.

С разных сторон стали выходить одичалые; с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Увидев их, мне пришлось оторвать от себя вторую половинку, но она сопротивлялась: ей не хотелось уходить от меня. Мне силой пришлось перетащить Кейлу к себе за спину; я с агрессией посмотрел на не приятелей.

— Так-так-так, кого я тут вижу! Неужели к нам пришел тот, кто заварил всю эту кашу? Давно не виделись, Проклятый. Ты решил почтить нас своим присутствием, да? Это честь для нас, — раздался до боли знакомый голос.

Его владельцем оказался Релог; тот вышел из леса. Его белая, ещё не замаранная шерсть так и осталась нетронутой. Но вот рога, которые когда-то красовались на его голове, отсутствовали, даже признаков от них там, откуда они должны расти, не осталось.

— Эй, босс, смотри! Он убил наших, причём двоим проломил головы. Вон их мозги валяются по разным сторонам, — сообщил один из одичалых.

— Я и сам вижу! Если ещё раз раскроешь свою пасть, окажешься на их месте, — зло пророкотал Релог. — А тебя, Корван, я и не надеялся увидеть. Мне казалось, что мы всех убили… Однако тебе удалось избежать участи всего клана. Хмм… Не знаю, зачем эти долбоящеры оставили в живых Кейлу, но на будущее это будет им уроком, — с сарказмом усмехнулся он, смотря на меня. — Теперь, когда ты тут, я самолично убью тебя, а после и твою самку! — он двинулся ко мне.

— Не подходи!.. Ещё один шаг, и я убью тебя, даже не взирая на то, что ты был в нашем клане! — предупредил я, приготовившись обороняться.

Релог хищно улыбнулся, демонстрируя игривый азарт. Он с наслаждением растягивал момент начала нашего боя, наблюдая за моими потугами защитить Кейлу. Когда Релог обошел меня со стороны, всё моё внимание было устремлено лишь на него. Я по своей глупости поверил его словам, что он самолично убьёт меня, не позволив своим прихвостням вмешаться. Эти слова оказались лишь обманом, чтобы сбить мою бдительность.

Один из одичалых уже стоял наготове. Дождавшись удобного момента, он выпрыгнул из своего укрытия и что было мощи нанёс удар по голове. Меня, не успевшего среагировать, снесло в сторону. Лань, державшаяся сзади меня, прижалась к земле, но тут же была силой схвачена и поднесена к Релогу. На меня повалились все одичалые. Я ничего не смог предпринять при такой мощной массе. Через минуту я лежал на земле в зафиксированном состоянии. Релог блаженно облизнул свои губы, будучи в предвкушении скорой реализации своего плана.

— Вот ты и попался, Проклятое дитя! Или мне называть тебя сыном? Вот не надо делать такую мину! Я с самого первого дня понял то, что ты — мой проклятый сын, но у меня были сомнения. Поначалу мне не хотелось в это верить, а позже я решил проверить, правда ли это. Достать чёрную розу было не так уж просто, а ещё труднее было заставить нашего лекаря использовать её против тебя. Эх… Тяжко было, пока я не пригрозил расправой с членами его семьи. Особенно с дочуркой, которую он так оберегал от тебя. Кейла как раз и является его дочерью, если ты не знал, — он указал на пленницу. — Знал бы ты, как он корил себя за то, что сделал. Из-за боли от вины он не придумал ничего умнее и повесился на ближайшем дереве, — Релог дьявольски улыбнулся.

— Ты монстр… — сквозь боль произнёс я, смотря ему прямо в глаза. С моего лба на лицо струйками стекала кровь.

— Это я монстр?! — воскликнул бывший глава, ударив меня по лицу. Он приблизился ко мне до самого носа. — И это говорит тот, кто смог уйти от проклятия черной розы! Когда это произошло, у меня больше не осталось в тебе сомнений. Я точно знал, что от тебя нужно избавиться, но, если я сделал бы это открыто, клан бы взбунтовался и у меня бы были проблемы. Я много думал о том, как можно провернуть твою смерть красиво и безопасно для себя. И вот оно, то самое, что помогло мне: сходка глав кланов, где любой инцидент мог стать для тебя роковым! Но, увы, я просчитался. Тебе как-то удавалось избавиться от любой проблемы, используя старые традиции, — он снова меня ударил, но теперь ещё сильнее. — Из-за тебя, падаль, я оказался в изгнании! Меня пожизненно лишили рогов! Это самый ужасный позор для оленя… Ты можешь себе представить, что ощущает олень без рогов?! Это как самец без яиц! Вот так я сейчас себя чувствую! — моё лицо встретилось с несколькими ударами.

Сплюнув сгусток крови и прокашлявшись, я промолвил: — Сам… виноват… — снова последовали удары.

— Ты слишком дерзкий, Корван. Давай посмотрим: будешь ли ты таким, если твоя подружка пойдет по стопам своего отца? — Релог кивнул своим подручным.

Те, в свою очередь, поняли его намёк и закинули на самое высокое дерево верёвку с петлёй на конце. Мои глаза расширились; я стал понимать, на что намекает враг. Я стал ёрзать в попытках выбраться, но лишь ухудшил своё уже и так неудачное положение.

— Нет… Прошу, убей меня… Не трогай Кейлу! — кричал я, превозмогая боль в челюсти.

— Ох, как ты теперь по-другому заговорил! Но нет, я обещал, что у тебя будет мучительная смерть. Так что она начнётся с наблюдения за любимой. Ну, а после всё остальное. Ты же не думал, что для тебя всё так просто закончится? — он с наслаждением наблюдал за попытками Кейлы вырваться и убежать. Но её держали крепко, ведя к петле. Поняв, что сопротивляться нет смысла, она сдалась. Уже без каких-либо усилий она сама шла к своей гибели.

Я не мог этого видеть. Мне хотелось вырваться, разорвать всех, как это было недавно, но того чувства ярости больше не было. Пришлось лишь с отчаянием и проклятиями в сторону Релога наблюдать за всем этим. Вот её подвели к дереву, надели на шею петлю; белый олень схватил меня за морду.

— Смотри, как она будет умирать! Ты должен видеть каждое мгновение её мучений! Лишь тогда ты поймешь меня, когда я потерял свои рога и всё, чего добивался с таким трудом… — зло прошипел он.

— Прошу… не надо… — промолвил я, в отчаянии испуская слезу.

— Давай! — скомандовал бывший глава. Двое из одичалых налегли на верёвку, натянув и приподняв лань на приличную высоту. От резкого натяга верёвки Кейла захрипела. Она стала брыкаться в попытках снять с себя петлю и вдохнуть свежего воздуха, но это у неё не получалось. Верёвка вцепилась в шею мёртвой хваткой, не позволяя лани выбраться. Задыхаясь, она ещё несколько секунд брыкалась, а после закатила глаза. Лицо посинело, язык вывалился изо рта. Жалкое мгновение, и Кейла больше не подавала признаков жизни.

— НЕ-Е-ЕТ! — выкрикнул я с невыносимой болью на душе. Потеряв свою любовь, я потерял и смысл жизни. Теперь, когда второй половинки нету, мне незачем жить. «Нужно спасать хозяина и покинуть реальный мир, уйдя в глубокую кому», — решило сознание за меня. Но вот Релог решил по-другому, сообщив мне ещё одну новость.

— Ах да, как я мог забыть? — он артистически изобразил страдальца, позабыв сообщить самое главное. — Ты знал, папочка, что у твоей жёнушки мог быть ребёнок? — с издёвкой сообщил он мне.

Держатели верёвки опустили Кейлу, но при этом оставили в висящем состоянии. Один из одичалых подошел к ней, достал острый предмет и одним ударом разрезал ей брюхо. Оттуда с тошнотворным хлюпаньем повалились внутренности. Одичалый с наслаждением сунул копыто внутрь и стал что-то искать; через пару секунд, найдя то, что искал, он вынул это. Это оказался небольшой мешочек из крови и плоти, в котором кто-то был. Он разрезал его, и оттуда упал не сформировавшийся эмбрион.

— Вот и твой не рождённый ублюдок! На одну погань меньше. А теперь, когда «обед» закончился, можно перейти к «десерту», — Релог улыбнулся и уставился на меня, но тут же отшатнулся и побледнел; в его глазах читались страх и ужас. Он даже захотел дать дёру, но не успел.

С каждой секундой, начиная с того момента, когда я услышал о ребёнке, меня снова посетило то чувство и инстинкт. Мне хотелось убить, уничтожить каждого за всё, что они сотворили со мной и с моей женой. Ярость и гнев затуманили мой разум. Хотелось продержаться и не уйти в буйство, но, когда они вытащили из Кейлы ребёнка и показали его, ярость вышла в свободный поход, охватив моё тело.

Цвет тату на плече сменился с зелёного на чёрный. Символ в виде листка, до этого никем не увиденный, стал излучать тёмную ауру. Те, кто держал меня, вспыхнули чёрным пламенем. Они никак не успели среагировать, так и сгинув, превратившись в пепел. Встав с земли, я увидел страх всех одичалых. В панике они стали убегать, подминая под себя нерасторопных. Релог тоже подался в бегство, но мощный удар по копытам, и он свалился на землю. Переломанные конечности не позволят ему и приподняться.

Я оставил его на месте, убедившись, что он никуда не уйдет. Мой взгляд устремился на убегающих, а особенно на тех, кто принимал участие в расправе над Кейлой. Эту троицу ждала кара похуже, чем у остальных. С каждой секундой чёрная плеть распространялась по телу, изменяя меня до неузнаваемости, но я не замечал этого; моей целью было одно: догнать всех одичалых и уничтожить, превратив их в пепел. Из безумия вперемешку с гневом получается невероятный коктейль.

Дальнейший рассказ о судьбе остальных одичалых я оставлю в сторонке. Только скажу одно: все они были жестоко уничтожены и подвергнуты смерти. Лишь троица была экзотически убита. Двое, что повесили мою жену, испытали ту же участь. При этом мучения, которые они испытывали, нельзя выразить словами. Их, подвешенных на петлях, я то подымал, душа верёвками, то опускал вниз, в огонь, который сжигал их конечности, и при этом я давал им снова вдохнуть воздуха. Так длилось несколько часов, пока они не умерли. Позже участь ждала другого. Он был приколочен к дереву в виде креста, а я медленно вырезал маленькими кусочками его плоть. Крики мучений и полного отчаяния с мольбой о прекращении доставляли мне удовольствие. Его экзекуция длилась весь день. Одичалый в этот день полностью сдался и умер, откусив себе язык. Поняв, что от него больше ничего не добьюсь, я вспорол его брюхо, выпустив все содержимое наружу.

Вернувшись обратно, туда, где лежал Релог, я обнаружил его на том же месте, спокойно смотрящего на небо. Он, спокойно и не обращая на меня внимания, произнёс:

— Вот ты и вернулся, сын. Наверняка ты уже всех убил, а тех троих мучал, пока не умерли от мучений. Святые богини, если бы я только знал, что так случится, то не оставил бы тогда тебя в лесу, — я всё ближе подходил к нему, пока не оказался совсем рядом; он всё продолжал свою тираду. — Мне казалось, что хранитель леса разберётся с тобой. Но я ошибался. Нужно было тогда, как только ты родился, убить тебя. Но когда я увидел тебя, такого беззащитного, мои чувства взяли верх над разумом, и я позволил им дать тебе крохотный шанс выжить. Если бы только тогда разум переборол меня, все были бы целы. Но теперь поздно о чём-то жалеть. Всё, что сейчас произошло, обернуть назад невозможно. Проклятое дитя, появившиеся на свет, непохожее ни на отца, ни на мать, принесёт гибель клана. Но будущее, которое видел я, не должно было стать таким, — он тяжко выдохнул и взглянул на меня.

Всё тело было покрыто хаотическими красными шлейфами. Те самые фиолетовые глаза, что источали ауру и огонь… Когда-то он видел в них будущее деревни. Но на самом деле он увидел своё будущее. Лежащий на земле безрогий преклонял голову перед своим сыном в роли нового Главы. Тогда он и ушел с этим младенцем в чащу леса, не дав этой судьбе исполниться, и после покинул его, обезопасив себя от приближающегося будущего. Но, как оказалось, матушку-судьбу нельзя обмануть. Она изменила предначертанное Релогу и клану. Теперь Релог не преклонял голову перед новым главой, а лежал на земле, дожидаясь собственной смерти. Понимая, что совершил ошибку и пошел против своей судьбы, он искреннее улыбнулся всему этому.

Я молча приподнял копыто над головой своего отца. Увидев улыбку, я с силой пробил ему голову. Ошмётки мяса и мозгов разлетелись в разные стороны. Наконец-то расправившись с ним, я повернулся к месту, где лежала Кейла. Её труп уже поменял цвет и стал источать трупный смрад. Подойдя к ней и не обращая ни на что другое, я лег рядом и закрыл глаза.

* * *

POV Алекс

— Фрагмент памяти закончен… Архивация базы данных объекта Корван… Идёт переписывание фрагментов памяти объекта Алекс…. Сессия закончена… Объект Алекс, нам очень жаль… Время вышло, ваше дальнейшее существование и в этом, и в другом мире невозможно… Начинается отсчёт полной ликвидации… — произнес голос, опечалив меня.

Теперь, увидев судьбу Корвана, я стал понимать, почему он стал таким. Но оставались другие вопросы, на которых ответов я не получил их. Может, не увидел. Это уже неважно. Скоро я покину этот мир, уйдя в бездну, или, может, к богу. Шут его знает, что ждёт меня за тем краем бездны. Смирившись, я прикрыл глаза. Тьма стала моим другом, одиночество — братом. Сейчас, воссоединившись с ними, я был рад. Теперь я смогу спокойно покинуть этот мир, не сожалея ни о чём. Я стал прислушиваться к отсчёту друга-голоса.

— Пять… четыре… три-и-и… — он замолчал.

Я оказался во тьме. В полной пустоте, где лишь я и мой голос. Теперь я стал понимать: вот что ждёт всех нас после смерти. Пустота и тьма. Сжавшись в позе эмбриона, я закрыл глаза и стал тихо подвывать. И думать о том, что ждёт меня тут в дальнейшим. Но так не могло продолжаться вечность. Боль пронзила плечо. Посмотрев на него, я увидел, как выводились линия, соединяясь и образовывая символ в виде листка.

Что-то странное стало происходить в небытии. Открыв глаза, я устремил свой взор на небытие. Оно будто скорчивалось от боли. То сжималось, то растягивалось, будто кто-то хотел проникнуть сюда сквозь него. И ему это удавалось: на черном пологе разорванная линия образовалась.

— Ты ещё не закончил дела в этом мире, мой сосуд, — демоническая рука схватила меня, сжав в своих когтистых пальцах. — Твоё время ещё не пришло, — демонический голос вытащил меня из небытия, вытягивая через созданную им брешь.

— Внимание… Ядро восстановлено… Жизненные показатели объекта нормализовались… С возвращением, объект Алекс…

## Глава 42 - Возрождение Перона

Время — фундаментальное понятие нашего мышления, отображающее изменчивость мира, процессуальный характер его существования, наличие в мире не только «вещей» (объектов, предметов), но и событий. В содержание общего понятия входят аспекты, отображаемые более специальными понятиями: одновременности, временной последовательности, длительности, а также идея направленности, включающая в себя представление о прошлом, настоящем и будущем.

Тут мы поговорим с вами о времени. Не буду говорить заумные слова, вам будет это неинтересно. Скажу коротко и ясно. Время не является ни физическим, ни геометрическим свойством природных объектов или явлений. Поэтому время не имеет ни физического, ни геометрического смысла. Оно не взаимодействует с объектами или явлениями. В этом смысле времени не существует.

Вот тут я остановлюсь. Время — очень тонкая материя, которую нам очень трудно понять. Сейчас вы узнали немного нового для себя, а вот я понял лишь одно: когда я нахожусь в небытие, время для меня останавливается. Как в реальном мире, так и в подсознательном, когда я видел воспоминания Корвана. В небытие для меня прошло столетие, а, может, даже больше, а вот в реальном мире — лишь секунда. Нечто вытащило моё тело из клетки пустоты, заставив снова мучиться и разорвав при этом ткань мироздания. При обратном возвращении моя душа испытала мучительные муки, которые не сравнить с телесными. Каждый дюйм моей души страдал от агонии, разрываясь на множество частей. Меня будто перемололи в мясорубке, а после разобрали на атомы. После перемещения процесс повторился снова, только в другом порядке. Всё это было адски больно, и от этого можно даже сойти сума.

Теперь, когда я оказался снова среди ночного звездного неба с зелёной травой, голос поприветствовал меня, будто мы и не расставались.

— Алекс, тело подвергнуто сильной магической атаке… Требуется покинуть место силы и найти безопасное убежище… В противном случае есть шанс потерять всё…

Я только вернулся из странного места, а меня снова начинают дергать. Когда же всё это закончится? В коматозном состоянии я приложил руку ко лбу и попытался собрать свой разбитый разум воедино. Как-то это мне удалось, и я взглянул на звёздное небо.

— Какие… есть варианты выхода… из этой ситуации?.. — промолвил я усталым голосом.

Сейчас мне требовался отдых, но ситуация, в которую я попал, не позволяла расслабиться. Вместо этого придется снова напрячь мозг и действовать. Голос не заставил себя долго ждать.

— Идёт обработка базы данных… Синхронизация… Найдено два решения… Первое… Выплеск всей энергии, позволяющий противостоять атаке извне… Примечание: после использования этого варианта вы потеряете всё. Абсолютно всё. И при этом станете смертным и более не сможете воспользоваться какой-либо магией… Второе… Воспользоваться проклятой серией… Демон, который находится в архивах, жаждет выхода… Если позволите ему вырваться наружу, дав при этом полный контроль над телом… Есть большие шансы выйти из-под огня… Примечание: если воспользоваться этим вариантом, вы полностью утратите часть себя, отдав её демону… Выбор за вами, Алекс…

То, что случилось со мной, это — нельзя по-другому сказать — предательство. Теперь больше никому не будет пощады. Толика ярости и безумия Корвана передалась и мне. Сейчас предстоит действовать и закончить эту игру раз и навсегда. Нужно показать им, кто тут главный.

— Я выбираю второй вариант. Гнев, ты меня слышишь? Я знаю, что это ты вытащил меня из бездны. Твой голос я ни с чьим не перепутаю. Особенно руку, которая так сжала меня, я не забуду. Знаешь, как больно было? Позже ты пожалеешь об этом! — выкрикнул я в пучину звёздного неба. Он не заставил себя долго ждать.

— Ха-ха-ха-ха-ха… — демонический смех раздался по всему пространству. — Ты меня удивляешь, сосуд. Никто раньше так со мной не разговаривал, как ты. Все боялись и дрожали передо мной. А ты вообще не боишься, а, наоборот, огрызаешься. Смотри у меня, это потом тебе боком выйдет, — предупредил меня демон, появившийся из вихря тёмного дыма.

— Как смешно! С такими как ты я расправлялся голыми руками. Ты меня даже не напугаешь. Ещё не с такими сталкивался. Так что, ты слышал его? Поможешь мне выбраться? — жёстко спросил его я с азартом в глазах, однако про себя стал сомневаться: правильно я поступаю или нет? С демонами нужно жёстко, ведь если покажешь страх или слабину, они воспользуются этим, а после возьмут верх над тобой и будут смотреть на тебя сверху вниз. Этого я допустить не мог. Ещё врага-демона мне не хватало, особенно в самом мне.

Демон провёл рукой по своей скуле, оценивающее смотря на меня. После прикрыл глаза и склонил голову набок. Открыв глаза, он стал рассуждать про меня: — Ты дерзкий, не знаешь границ дозволенного. Я вижу в тебе скрытую тьму, которая так хочет вырваться наружу, но ты её прячешь, не давая ей выйти поглотить себя. Позволяешь другим помыкать собой. Но есть у тебя такая черта: притягивать к себе неприятности, после которых ты выкарабкиваешься, а при этом ещё и получаешь мощь, что становится для тебя полезной, — он замолчал. Я не мог больше ждать. Не знаю, может, интуиция или большее, но чувствовал, что время на исходе.

— Твой ответ? У нас мало времени, — я нетерпеливо стал потравливать его, нахмурившись и грозно смотря. Цыкнув, он подошел ко мне.

— Я помогу тебе. Но за тобой будет должок. Учти, если ты меня обманешь и не вернёшь его, месть моя будет незамедлительной, — жёстко произнёс демон, протягивая свою руку. Я пожал её, соглашаясь на его условия. — Я возьму контроль над твоим телом на пять секунд и выберусь из этого плена, но после ты сам будешь разбираться со всей этой кутерьмой, той, о которой предупредил голос. Я возьму часть тебя лишь в залог, не используя. Ты мне нравишься такой, какой есть. Если я заберу твою часть, то убью того тебя, который сейчас передо мной. А этого мне не хочется. И ещё… Стать жёстче. Хватит всем помогать, пора показать свою силу.

— Не нужно меня учить. Я сам смогу разобраться с этим. А теперь давай, действуй, мне надоело на тебя глазеть, — в моих глазах зажглось ещё неведомое никому пламя ярости, которое передал мне Корван. Гнев увидел это и довольно улыбнулся.

— Тогда начнём наше представление! — с азартом произнёс он и хлопнул в ладоши.

* * *

— Девочки, держимся! Не позволим этому чудовищу навредить принцессе! — произнесла элемент Магии, сконцентрировавшись на демоне. Вся шестёрка устремила свою волю и элементы на врага. Радуга стала вихрем закручиваться вокруг меня, поглощая и с каждой секундой превращая в камень. Вот уже всё тело покрылось коркой камня; Твайлайт напряглась, и радуга закончила свою магию, сделав демона каменным изваянием в виде просящего помощи у кого-то свыше.

Вся шестёрка стала радоваться своей маленькой, но победе. Пинки радостно стала прыгать вокруг статуи, придумывая, как можно использовать её на будущих вечеринках. Рейнбоу Дэш перед лицом статуи изображала, как дает ей тумаков. Флаттершай с боязнью пыталась притронуться и убедиться, что монстра больше нету и бояться не нужно. Эпплджек и Рэрити с Твайлайт подбежали к принцессе. Элемент Магии воспользовалась своим рогом и, найдя в своей голове подходящее заклинание, воспользовалась им. Тем временем Милина и Дрея, стоя в сторонке, с отчаянием смотрели на статую, а именно на своего друга и любимого. Теперь, когда демон взял над ним верх, никто не мог придумать ничего лучше, как заточить его в камень.

— Мама, что нам теперь делать? — спросила, вытирая слезы, младшая дриада.

— Я не знаю… — покачала головой старшая дриада.

— Милина, прошу, помогите. Моя магия не работает. Может, вы сможете? — с мольбой в голосе позвала Твайлайт.

Дрея наградила свою мать хмурым взглядом, но та лишь кивнула и в облике дриады подошла к просящим о помощи. Младшая дриада не хотела иметь ничего общего с этими пони. Это по их вине её возлюбленный превратился в это. Сейчас в её душе зарождалось зерно презрения к этой расе. В будущем это может перерасти в ненависть. Милина увидела это в глазах дочери и в будущем постарается пресечь это. Сейчас нужно как можно скорее со всем покончить и покинуть это место, вернувшись к лунному колодцу. Подойдя к пострадавшей принцессе, Милина осмотрела её. Опешив, она стала качать головой, не веря своим глазам. Сомнения, что одолевали её, захватили разум. Она стала смотреть по сторонам и искать объяснения тому, что увидела. Ей пришлось привлечь к этому даже свою дочь.

— Дрея, осмотрись в округе, здесь должно быть что-то ещё. Я уверена в этом, — сообщила она своей дочери. Троица, сидевшая рядом с пострадавшей, недоумённо уставилась на гостью из леса.

— Что случилось, сахарок? Что ты так встрепенулась, будто увидела возле себя мышь? — задала вопрос элемент Честности.

— Алекс не мог сделать с принцессой такое, — произнесла Милина, двигаясь в разные стороны в поиске доказательств.

Но у Твайлайт сейчас не было времени выяснять это. Принцесса находилась в очень тяжелом состоянии, ей требовалась помощь. Фиолетовый единорог не знала, что делать дальше: её магия не помогала, а пока придёт помощь, может случиться самое страшное. Лишь надежда на гостей из леса и осталась. Она снова с мольбой обратилась к дриаде; в голосе уже слышались нотки отчаяния.

— Милина, прошу… Лишь тебе по силам спасти её. Я готова помочь во всём, только спаси принцессу Селестию. Если с ней что-либо случится, я не переживу…

Милина услышала её мольбу о помощи. Ей хотелось дальше продолжить поиски и оставить этих пони: пусть сами разбираются со своей проблемой. Но потом она не простила бы себя за то, что не помогла сейчас. Собравшись и пересилив себя, она отдала своей дочери всю волю для поиска. Милина была уверена, что Дрея сможет найти доказательства и оправдает Алекса.

Подбежав к Селестии, старшая дриада снова увидела чёрную метку, которая исходила от её тела. По этой метке Милина поняла, что принцессой кто-то управлял и питался её магией. Когда паразит отцепился от неё, то оставил после себя, так сказать, побочный эффект, который со временем покинет её тело, а после этого она сможет снова жить спокойно. Но сейчас нужно как можно скорее облегчить этот эффект, пока принцесса не восстановит свои силы.

Достав последнюю мензурку с водой из лунного колодца, Милина влила его в глотку Селестии. Чёрная метка перестала источаться; от неё осталось лишь черное пятнышко. Милина посмотрела на девочек и сказала: — С ней всё будет хорошо. Сейчас ей нужен лишь покой. А теперь нам нужно найти того, кто сидел в ней. Лишь он сможет поведать нам, что тут случилось.

— Идите, девочки, я пригляжу за ней, — произнесла элемент Щедрости. Подруги кивнули и двинулись за Милиной, попутно расспрашивая её.

— Что именно нам искать, сахарок?

— Сама не знаю, но нечто не из этого мира. То, что оставило оно после себя — паразит, поглощающий энергию других существ. Если мы найдём его, то сможем оправдать Алекса. Тогда мы докажем его невиновность и сможем вернуть из заточения, — с надеждой произнесла Милина, крутя головой. в разные стороны

— Постой. Вернуть его обратно? Это невозможно. Нам еле удалось заточить его в камень. Если мы освободим его, то кто знает, что он может сотворить с Эквестрией. Ты же не уверена, что он был тем Алексом, которого мы знали. Я не могу рисковать ради каких-то догадок. Прости, этого мы сделать не сможем, — высказавшись, Твайлайт остановилась возле статуи. Милина, недовольная словами пони, тоже остановилась и настороженно уставилась на неё.

— Значит, если мы докажем его невиновность, вы всё равно не вытащите его из каменного плена? — переспросила она, убеждаясь в её словах. Твайлайт кивнула, подтверждая всё это.

Милина, разозлившись, превратилась в тёмного грифона. Когтистыми лапами она приготовилась напасть на предателей своего слова, но произошло непредвиденное. Статуя, которая стояла рядом с ними, стала покрываться трещинами.Из трещин стала валить тёмная аура, покрывая всё на своём пути. Трещины стали хаотически расходиться вверх, пока не облепили всё тело.

Твайлайт обуял ужас; она не могла поверить своим глазам, что элементы гармонии — самые сильные артефакты этого мира — не смогли запечатать демона. Оцепеневшая от страха, она не знала, что делать дальше: либо бежать с принцессой, оставив остальных на растерзание врагу, либо остаться и принять бой, снова воспользовавшись элементами. Если бежать с принцессой, то только прихватив лишь тех, кого сможет, но тогда остальные сочтут её предателем и плохим другом. Однако и второй вариант тоже не подходил. Тогда, при атаке на демона, у них был элемент неожиданности. Сейчас, если демон выберется, он, наверняка, точно будет знать, что они тут, и не заставит себя долго ждать. Два варианта, которые она держала в голове, давили на неё непосильным грузом, однако поддержка подруг и их храбрость вернули кобылке уверенность. Она, собравшись, выбрала второй вариант: сражаться. Телепортировавшись к принцессе, шестёрка собралась вместе и приготовилась к неизбежной битве.

POV Алекс

Протыкающая боль тысячи клинков пронзала мою плоть. Побег из клетки оказался не таким уж и простым для Гнева. Он, как и обещал, стал выбираться, но этот гад не предупредил меня о том, что телесную боль буду ощущать лишь я, пока он будет спокойно пробираться через ограду, созданию магией. Каждые его потуги и движения приносили мне новые порции боли. Голову разрывало так же, как лопаются шары, а клинки протыкали тело, при этом нарочно накручивая мою плоть на свою сталь. Тело горело пламенем, будто раскалённое до основания стекло выливали на кожу. Меня трясло; хотелось заорать во весь голос, но этого не получалось. Лишь беззвучные мучения были видны на моем лице.

Пять секунд казались для меня часами. Боль просто сводила с ума. Хотелось умереть и закончить это мучение. Но вот Гнев не дал мне этого сделать. Когда кончились эти пять секунд, он вырвался наружу, выпуская чудовищный по размеру тёмный столб света. Демонический рёв раздался по всему миру, оглашая его возвращение.

— Я возвращаюсь в кристалл: использовал слишком много своей силы. В течение недели меня не беспокой. Проклятая серия пока что будет недоступна, — усталым, сонным голосом предупредил меня демон, уходя во тьму и возвращая мой первоначальный вид.

Я не стал обращать на него внимания. Сейчас моему взору предстала вся шестёрка. Моя ярость устремилась на них. В глазах пылало белое пламя. Я смотрел на них с омерзением. Хотелось каждого убить, заставить пережить то, что пришлось пережить мне в небытие и после него, боль, что могла сломить дух и разум. Я не стал больше ждать. Используя теневую магию, я вырвал из теней иглы, которые мгновенно устремились к их глоткам.

— Выбросьте Элементы Гармонии в сторону, а иначе вы все быстро умрёте! — тяжелым голосом приказал им я. От моего голоса двоих из шестёрки пробрало до мурашек. Дрожа, они заплакали, потеряв свой запал. Теперь это была игра не на жизнь, а на смерть. Любое их сопротивление вело к смерти. Больше никто не будет помыкать мною.

— Стой, Алекс, они не причинят тебе вре… — хотела заступиться старшая дриада, но получила мощный удар тенью, которая отбросила её в сторону.

— Не влезай, тварь! — прорычав, я не стал обращать на неё внимания. Она выбрала сторону — теперь дороги назад нет.

— Мама! — раздался голос, и к Милине подбежала младшая дриада. — Алекс, что ты делаешь?!

— Я вершу суд, — иглы стали ещё ближе приближаться к шеям пони. К одной из них игла уже приблизилась так близко, что проткнула кожу до крови. Та запищала и выполнила мой приказ, выбрасывая в сторону ожерелье. Поняв, что другого выбора у них нет, они повторили за своей подругой. Все элементы собрались в одну кучу.

— Ты доволен?! Ты получил то, что хотел! Теперь забирай их и оставь нас! — воинственно произнесла элемент Магии. Я лишь усмехнулся этим словам.

— Получил, что хотел? — раздался душераздирающий смех, который поверг в ужас всех присутствующих. — Нет, крошки. Я не получил то, что хотел. То, что лежит там, изначально принадлежит мне. А то, что я хочу, это увидеть вашу боль, обратить на вас те страдания, которые мне пришлось из-за вас испытать. Нет, вы будете мучиться каждая по отдельности. Я устрою индивидуальные пытки, после которых вы сами будете просить меня о смерти!

— Мы этого не допустим! — раздался очень знакомый мне голос. Приземлившись, во всей своей красе передо мной предстала Луна, рядом с которой стояла Зекора в боевом одеянии.

— Только посмейте мне помешать, и вас постигнет та же участь, — прошипел я сквозь зубы.

— Ты зол и растерян, вот что вижу я. Но нужно успокоиться, или навлечешь беду на себя, — сказала зебра, наставив на меня свой посох.

— Вы сами решили свою судьбу, — ударив копытом по земле, я отправил огромную чёрную волну, которая должна была снести их с ног. Но вместо того, чтобы лицезреть это, я почувствовал странное покалывание. Это чувство казалось очень знакомым и предвещало лишь беду. Из-под земли раздавались странные звуки. Я не мог понять, что это могло быть. Земля стала трескаться по швам, и чёрные щупальца вырвались из неё, обхватывая меня. Голос, раздавшийся оттуда, поприветствовал меня.

— Пора возвращаться, сосуд.

## Глава 43 - Ревность

Тело сковало, я не мог пошевелиться. Голос, раздавшийся из-под земли, заставил покрыться холодным потом. Он стал давить со страшной силой, тем самым ослабляя меня. Что за странное существо хочет забрать меня и помешать моей мести?

— Не бойся меня, Гнев, сейчас я заберу тебя отсюда. И мы снова будем вместе, мой дорогой друг, — произнёс голос, затягивая в земное чрево.

Я сопротивлялся как мог, использовал магию, какая была доступна, но этим щупальцам было хоть бы хны. Поняв, что не смогу ничего сделать, я решил не уходить с пустыми копытами отсюда и сосредоточился на тени Зекоры. Шесть тонких, словно верёвки, полос схватили элементы гармонии и подбросили в мою сторону. «Без своих трофеев не покину это место», — решил я, но вот судьба с удачей решили по-другому. Луна и Зекора успели схватить четыре элемента из шести, а вот двое из них упало в жерло со мной. При этом я не забыл прихватить и Милину, силой мысли призвав фамильяра обратно в себя.

* * *

Зацикливаясь на тьме самой по себе, мы упускаем из виду одно весьма важное обстоятельство. Дело в том, что тьма — ничто иное, как отсутствие света.

Чем меньше в мире света-добра, тем больше он заволакивается тьмой-злом. Это касается и внутреннего мира каждого из нас, согласитесь. Посему не следует ли параллельно с критикой окружающей нас тьмы заняться тьмой собственной, постепенно вытесняя ее светом?

Но не в моём случае. Теперь душа скитается меж двумя мирами. Совершая при этом благо, принося лишь добро, взамен получаешь предательство и нож в спину. Бывают моменты, когда прощаешь и снова доверяешь кому-то, но через промежуток времени и они тоже отворачиваются от тебя, признав при этом виноватым во всей неразберихе. Вот тогда ты начинаешь понимать. Зачем помогать, спасать или вообще совершать добрые дела, когда потом тебя ждет только разочарование и хаос? Чтобы больше такого не происходило, ты решаешься на крайние меры: становишься таким, каким тебя считают.

Ты старался, пытался переубедить их. Но никто не хотел этого видеть. Всем и внешне было наглядно видно, что ты тёмный и к тебе нужно относиться именно как ко злу, пытаться победить и после решить, что с тобой сделать, либо прогнать далеко и надолго, откуда ты не сможешь вернуться. Или не заморачиваться и просто убить, поставить на тебе точку, так сказать.

Сейчас я показал им всем истину, выпустив наружу свою тёмную половину. Я хотел заполучить то, что по праву принадлежало мне. Через какие муки я прошел ради этих предметов и ради убийства их владельцев, чтобы другим повадно не было! Но когда мне это почти удалось, оставалось совсем чуть-чуть, вмешались те, кто не хотел, чтобы они умирали. Шаманка, не знающая, что сама хочет, заставляющая других плясать под её дудку, тёмная принцесса, выбравшаяся из оков тьмы, тоже влезла, не зная и зачем, лишь бы доказать кому-то, что она изменилась и больше не та злодейка, желающая захватить власть.

Кого она хочет обманут? Меня? Того, кто может видеть внутреннюю сущность существ, когда-то поглотившего их ментальную энергию? Я видел в её глазах искру страха и хаоса. Её тёмная сторона до сих пор хочет выйти наружу и захватить контроль над телом. Если бы я тогда воспользовался этим и освободил этот хаос… Тогда бы справился со всеми ними. Но эта тварь вмешалась и, раздвинув землю у меня под ногами, своими щупальцами стала тащить в чрево небытия.

Из-за тебя, Гнев, я оказался в такой передряге. Если бы не ты, то эта тварь не появилась бы тут и не помешала мне. Тогда почему ты не появился снова и не помог мне? Молчишь? Вот и молчи дальше. Теперь мне придётся разбираться с этим одному, без твоей помощи. Но учти: настанет тот день, когда ты выйдешь из меня, и тебе придётся ответить за всё.

* * *

Не знаю, сколько я провёл в полёте. Когда земля захлопнулась передо мной, а щупальца, твари, отпустили меня, мне удалось схватить два артефакта. Ими оказались ожерелье добра и диадема магии. Такому счастью я был очень рад. Конечно, убрать их куда-либо нельзя. Пришлось импровизировать; хорошим хранилищем для этих артефактов могу быть лишь я сам. Вселив эти элементы в себя, я окутал их темным куполом, чтобы их магия не распространялась по моему телу.

Теперь, убедившись, что трофеи в порядке, я стал думать, что делать дальше. В полёте, как я мог заметить, не так удобно думается. Но не мне об этом говорить. Пока я в таком состоянии, нужно придумать, как выйти из этой ситуации. Но ситуация — вещь непредсказуемая. Как только я стал что-либо придумывать, сразу всё поменялось. Не успел среагировать, как меня снова схватили щупальца. Они с силой рванули куда-то, и через секунду я увидел разноцветный свет. Войдя в него, я оказался в странном месте. Красивый мраморный пол, дальше стены, украшенные разными узорами и картинами. Само помещение было огромным. В нём стояли массивные прозрачные колонны, внутри которых переливалась энергия. И всё могло быть нормально, пока я не увидел огромный трон, украшенный множеством черепов разных животных, на котором восседала пони. Пони оранжевого окраса с тёмной ультрамариновой гривой, голову которой украшала корона из черного железа, украшенная заострениями, начиная от самого большого посередине и закачивая всё меньшими на затылке. Облокотив свою голову на копыто, она изучающее смотрела на меня своими, словно из золота, жёлтыми глазами.

— Ну вот мы и встретились. Как долго я ждала тебя, брат, — с улыбкой поприветствовала она, обращаясь ко мне.

Но мне было наплевать на это. Эта тварь погубила весь мой план, забрав сюда, и оставить её безнаказанной я не мог. Она должна поплатиться за свою ошибку. Встав, я поставил перед собой копыто. Магия стала выходить из него, создавая сферу Тёмной Магии с лицом Кшитигарбха внутри неё. Она даже не дёрнулась: ей, наоборот, стало интересно, что же это я сейчас делаю вместо того, чтобы поприветствовать её.

После я выстрелил в противника, и сфера обратилась в большое количество щупалец, которые, несмотря на их ощутимую невесомость и прозрачность, массой достигали ровно три тонны. Они достигли своего противника, но встретили преграду. Я не ожидал от этой пони такого сопротивления. Её грива резко ожила и приняла форму каменой стены, что остановила мой удар. От него щупальца разлетелись в разные стороны и со всей своей массой рухнули на мраморный пол, ломая его под собой.

Стена из тёмно-ультрамаринового цвета ожила, возвращая свой эластичный вид. Грива вернулась к своей хозяйке, приняв первоначальный вид и размеры. Она огорчённо цокнула язычком и осуждающее посмотрела на меня.

— Как ты жалок, Гнев. Это всё, на что ты сейчас способен? Я надеялась увидеть большее. Ты меня огорчаешь. Давай я дам тебе ещё одну попытку? Удиви меня. Если не сможешь, придётся тебя наказать, — предупредила она, придвинувшись ко мне и с любопытством наблюдая. Такое заявление взбесило меня. Оскалившись, я взглянул на неё с ненавистью в глазах. Если бы это было возможно, то испепелил бы лишь взглядом.

— Даёшь шанс?! Хорошо, будет тебе представление. Последнее и предсмертное! — рявкнул я, встав в одну очень замысловатую стойку. Этот удар я не хотел применять ни за какие коврижки, но она вынудила это сделать, посмотрев на меня свысока.

Шлейфы стали бешено двигаться по всему телу, собирая последнюю энергию для одного удара. На кончике копыта собралась маленькая, еле заметная тёмная сфера. Оранжевая кобылка усмехнулась, посчитав это шуткой. Но за малым размером скрывается огромная мощь. Я коснулся земли этой сферой. Пространство на множество сотен метров вокруг начинает темнеть. В потолке появляются тёмно-фиолетовые облака и начинают кружиться, создавая циклон. Из центра циркулирующего формирования начинает образовываться светящийся шар и расти в размере до огромного метеора.

— Ты хотела удивиться моей силе? Тогда удивляйся. Это последняя наша с тобой встреча. Больше мы вряд ли с тобой увидимся. Прощай, — с садисткой улыбкой изрёк я, заканчивая своё заклинание, но кобылка даже не повела бровью. Наоборот, даже с жалостью посмотрела на меня. Это меня разозлило. Я больше не стал медлить, и отбросил метеор прямо на неё.

Метеор упал прямо на трон. Его силы хватило, чтобы создать большой взрыв, который охватил большую площадь и создал мощный ураган, а также оставить большой кратер. Чтобы защититься, я воспользовался силой тени, которая поглотила меня, укрыв от взрыва и его последствий. В другом пространстве я выжидал, когда всё закончится. Моей энергии осталось совсем чуть-чуть. Когда разгром закончился, я вышел обратно в свою реальность и увидел результат своей работы.

Всё было раскурочено: от мраморного пола осталось лишь название, вместо него осталась лишь голая выжженная земля, колонны, что источали ментальную энергию и держали потолок, напрочь отсутствовали. Даже стало трудно представить, за счёт чего сейчас держится потолок. Но речь не об этом. Метеор упал на трон. Но он до сих пор стоял на месте. Целый и невредимый. Лишь вокруг образовался кратер, похожий на огрызок. Сам трон был укутан тем камнем, что остановил мой первый удар.

— Что за магию ты используешь, тварь?! — выкрикнул я, упав на одно копыто; меня подкосило. Использование этого заклинания отняло очень много ментальной энергии, плюс я только недавно выбрался из заточения и потратил её уйму.

Камень ожил, вернувшись в гриву. — Вот теперь я узнаю своего брата. Гнев, хватит прятаться в этом кристалле. Ты уже восстановил свои силы с помощью сосуда. Давай, выходи, не заставляй меня жалеть о проделанной работе. Я не прощу этого тёмного за уничтожение моего святилища. Ты сам знаешь, как я не люблю это. Я всегда завидовала твоей силе. Но сейчас жалею.

Смотря на неё, я понимал, что все эти слова не предназначались мне. В порыве гнева я совсем забылся и совершил ошибку. Если эта тварь говорит правду, и Гнев сейчас восстановил свои силы за счет моих чувств, значит, я смогу применить проклятую серию и уничтожить её. Если бы я только мог думать трезво, а не руководствоваться чувствами…

Пробежавшая мысль воспользоваться силой Гнева сразу была отметена им же самим. — «Не дёргайся, я всё равно не дам тебе воспользоваться им. Сейчас ей не нужно знать о нашей силе. Пускай думает, что та сила, которую ты продемонстрировал, и есть твоя настоящая. А сейчас будь паинькой, дай мне поговорить с ней и не влезай в наш разговор, если хочешь остаться в живых. Зависть очень импульсивная, если что-то идёт не по её задумке», — после он вышел из меня в своём демоническом обличии.

— Приветствую тебя, сестра. Как давно мы с тобой не виделись… Лет так тысяч десять или даже больше, — Гнев принял задумчивый вид.

— Хватит твоих игр, брат. Почему твой сосуд до сих пор не под твоим контролем? Раньше такого за тобой не наблюдалось. Ты помнишь первое правило, о котором говорил наш владыка? Я не могу пустить всё на самотёк. Ты знаешь, как я начинаю завидовать вам, — она с презрением посмотрела на него.

— Да, помню. При первой же возможности завладеть телом носителя, только потом связаться с остальными и начать судный день, — Гнев процитировал слова, словно выученное правило русского языка.

— Вот именно, завладеть. Но я вижу совсем другое. Ты не удосужился захватить даже части его души, а, наоборот, дал полную свободу пользоваться твоей силой. И смотри, к чему она привела его. Даже я не могу позволить себе такого, а ты просто взял и нарушил правило. Завидно! Завидно!

— Но сестра, почему я должен придерживаться этим правилам? Это мой сосуд и мне решать, что с ним делать! — грозно проговорил он, сжав кулаки.

— Тебе решать?! — прорычала она. Корона на голове кобылке ожила, и она стремительно направилась к демону, принимая другой облик. Зависть очень сильно походила на Нагу — змееподобное мифическое существо с туловищем, похожим на человеческое, но вместо ног был огромный чёрный хвост со странной татуировкой. И самое главное — голова была змеиной. Зависть подползла к Гневу и, схватив за грудки, подтянула к себе.

— Ты забываеш-шься, братец. Я нахожус-сь выш-ше тебя по с-силе. Ты лиш-шь на третьем мес-сте, не более.

— Убери с-свои чеш-шуйчатые лапы от меня, пока я тебя не убил, — передразнил он свою сестру, держа в правой руке тёмный огонь. Они смотрели глаза в глаза. Не знаю, что они хотели увидеть друг в друге, но мне всё это уже осточертело. Пока эта парочка разбиралась между собой, я краем глаза увидел обломок колонны, который в разные стороны источал энергию, что так необходима мне, и стал тихонько подвигаться к нему, при этом посматривая на них. Когда до вожделенной цели оставались какие-то сантиметры, — вот только коснись и снова сможешь показать, где раки зимуют, — то Ревность оказалась не такой дурой. Своим хвостом она обвязала мою шею и подтянула к себе.

— Я с-смотрю, у тебя киш-шка не тонка, ес-сли хватило с-смелос-сти взять мою энергию. Но я не позволю тебе даже приблизитьс-ся к ней, — с презрением произнесла она, вплотную приблизившись ко мне и при этом держа Гнева.

— Мне плевать… что ты не подпустишь… Ты уже это сделала… — не стал терять ни секунды, а копытами схватился за её морду и стал вытягивать из энергию. Она почувствовала слабость и, завизжав, швырнула меня в обломки столбов и камней. Я заполучил хоть и малую часть энергии, но её должно хватить на побег отсюда. Я воспользовался призрачной магией и прошёл сквозь этот хлам.

Гнев с улыбкой уставился на неё и произнес: — Завидуй дальше, сестра. Тебе никогда не найти такой сосуд, который сможет выйти даже из моих цепких лап, — он растворился подобно туману и вернулся обратно в кристалл.

## Глава 44 - Побег

Забрав часть ментальной энергии этой твари, я забрал и часть воспоминаний, которые сейчас мне были так необходимы. Конечно, выбирать и отсеивать ненужные времени не было, и я забрал всё, что смог, но и этого было достаточно. Самое главное, что в её воспоминаниях я нашел выход из этого подземелья.

Спросите: почему подземелье? Да всё очень просто. Увидев её и почувствовав кожу этой твари, я понял одно: она хладнокровная, предпочитает находиться там, где всегда тепло. Столбы, излучающие энергию, испускали тепло, что было благоприятно для неё. Но мне было всё равно, ведь сейчас нужно как можно скорее покинуть это место, вернуться обратно в этот Кантерлот и уничтожить его до основания. Метеора, который я использовал на Зависти, как раз должно хватить.

Однако мысли о мести нужно оставить в стороне и подумать, как побыстрее выбраться отсюда. Как мне показали фрагменты памяти этого ящера, отсюда есть два пути. Первый — самый короткий, но при этом опасный. А опасен он тем, что Зависть сможет быстро найти меня, ну, ещё ловушки. Длинный же сам по себе тоже опасен, но не настолько. Там есть где скрыться и, на худой конец, провести бой. Ловушек как таковых там не заметил, лишь странных существ маленького роста и с рыбьими мордами, ходящих на двух конечностях, и целую ораву чудовищ.

Теперь стоял вопрос, какой мне выбрать путь: короткий, что позволит мне быстро выбраться отсюда, или длинный, который на восемьдесят процентов не даст встретиться с хозяйкой этого места? Пробежав через туннели пещер, я остановился перед выбором на перекрёстке, где в разные стороны расходились два туннеля. Решение пришло спонтанно, ну как спонтанно, просто мой демон материализовался рядом со мной и одним толчком затолкнул в туннель, который вёл в длинный путь.

Офигевши от наглости Гнева, хотелось высказать ему пару ласковых, но после я передумал: сейчас нужно не лясы точить, а действовать и как можно скорее убираться отсюда ко всем чертям. И в следующий раз быть готовым. Мало ли что; может, с неба на меня упадет что-то огромное и тоже представится одним из проклятой серии. И как мне после этого быть? Сказать ему: давай, мол, объединимся и уничтожим этот мир? Сомневаюсь, что он захочет со мной объединяться. Как я понял по разговору тех двоих, они должны перво-наперво завладеть телами сосудов, а после встретиться где-нибудь и призвать кого-то. Интересно, кого именно они должны призвать в этот мир? Не имеют ли они в виду Люцифера или какого-то более мощного демона?

— Эй, не нужно забивать свою головку ненужной информацией. То, о чём я разговаривал с сестрой, тебя волновать не должно, — произнёс Гнев, находясь рядом.

— Ты что, мои мысли читаешь?! — рявкнул на него я.

— Нет, просто у тебя всё на лице написано. А обойти стороной эту тему я не мог. Повторюсь, пока забудь всё, что слышал, и думай о том, как выйти отсюда. Не нужно тебе пока это знать. Подчёркиваю, пока. Когда мы выберемся, то, может, и поговорим на эту тему, — с хитрой улыбкой произнёс он, убивая первое препятствие в виде двуногой рыбины, у которой вместо плавников было два, как у богомола, жала.

Зло фыркнув в сторону, я увеличил свой темп. Гневу понравилась моя реакция; видимо, он получил удовольствие от этого и больше не собирался меня подкалывать и доводить. Устремившись вперёд, словно мой меч, он рубил врагов направо и налево. Попадались разные масти чудищ, начиная от уродливых акул, имевших множество ног, как у сороконожек, и заканчивая мелкими букашками в виде лягушачьих голов с острыми, словно бритва, зубами и телами головастиков. При виде врага они ловко допрыгивали до него и вцеплялись мёртвой хваткой. Пока не раздерёшь на куски такую тварь, она так и будет, словно пиявка, поглощать твою кровь.

Гневу было всё нипочём: рубил их, словно косой по траве, не оставляя никого в живых и давая мне спокойно делать ноги из этой клоаки. Если так подумать, то он делает правильно. Камень находится во мне и, если со мной что-то случится, то значит, что и с ним тоже. Так сказать, он не может без меня, и я не могу без его силы.

Путь, что я проходил был кровавым. Не знаю, откуда у Зависти столько слуг, но если собрать все их трупы вместе, то можно создать армию, которую можно спокойно направить на того, кто тебе неприятен. Но вот вопрос: как ей удалось заполучить столько чудовищ и как ей удаётся удерживать всех их под контролем? Как мне известно, они руководствуются своими инстинктами и не более. Выходит, есть какой-то предмет или заклинание, позволяющее промыть голову любому созданию и получить его в виде юнита.

Через промежуток времени раздался необъяснимый крик. Гнев на мгновение замешкался, пропустив очередную пиявку в мою сторону, но я держал ухо востро, не давая себе расслабиться, ведь знал, что такое может случиться. Из моей тени выскочил шип, протыкая лягушку и после отшвыривая её в сторону.

— Она знает, где мы. Если не поторопимся, нам придется драться с ней, а это меня не устраивает. Давай, шевели копытами; я чувствую, что выход уже скоро, — приказным тоном произнёс он, волнующе таращась назад.

— Слушай, я тебе не собачка какая-то, чтобы слушаться тебя. Если понадобится, то будем драться. Я не собираюсь убегать, словно трус, — возразил ему, оскалившись.

— Прикрой свой рот, сосуд! Если я сказал бежать, значит бежать! Ты не ведаешь, на что способна Зависть. Она самая сильная после Гордыни. Если тебе «посчастливится» встретиться с ними в бою, лучше сразу умирай или беги, если выпадет такой шанс. Я знаю, что говорю. В прошлом они меня чуть не уничтожили, — я увидел в его глазах волнение и каплю страха. Совсем малюсенькую, но страха. Теперь я видел Гнева с другой стороны. Не того тщеславного и думающего лишь о себе, а обеспокоенного и за себя, и за кого-то.

Мне ничего не осталось, как поверить ему. Сжав свою гордость, я нехотя взвинтил темп, войдя в Дей-ча. Мир вокруг меня остановился, Гнев же при этом не стал медленно шевелиться. Он удивлённо посмотрел на меня и сказал:

— Впервые вижу, что кому-то удалось войти в режим времени. Это очень редко кому удается. Но это к лучшему. В этом режиме мы сможем оторваться от неё.

— Я знаю, но Дей-ча сжирает очень много ментальной энергии. Меня может хватить всего лишь на пять минут. После я не смогу использовать магию и на вряд ли буду бежать быстро, — сообщил я пренеприятную новость.

— А, это поправимо. Вместо ментальной энергии воспользуйся моей. Она, конечно, другая, но твоё тело уже перестроилось под мою силу, так что не составит труда воспользоваться ницомом.

— Что значит ницом?

— Эмоциональная энергия. Когда ты начинаешь злиться, испытывать гнев и так далее, ты наполняешь меня ницомом, что для вас ментальная энергия, но он имеет другую структуру. Так, для этой лекции мы выбрали неудачное место. Ты будешь использовать мою энергию или нет? — серьёзно спросил у меня Гнев.

— Да, буду. Сейчас нет времени на раздумья, — уверенный в своих словах, я почувствовал эмоциональный хаос в голове. Столько негативных чувств за мгновение я не испытывал ни разу.

— Терпи, через секунду всё пройдёт. Твой организм использовал лишь мою силу, но ещё ни разу не использовал энергию, так что ему это в новинку, — как и сказал Гнев, через секунду все эмоции испарились, будто их и не было. Я остановился и почувствовал себя как-то странно. В голову ударил адреналин; я ощущал, будто могу свернуть горы. Гнев с ухмылкой наблюдал за мной. Шум нарастал с каждой секундой, противник приближался. — Скорее убегаем, она не сможет выйти из пещеры! Я в этом уверен! — прокричал он, двинувшись вперёд.

Я взвинтил темп и вошел в Дей-ча. Мир передо мной остановился. Я, словно ужаленный кем-то очень злым, изо всех сил рванул вперёд и побежал без оглядки; звук приближения, который до этого был так чётко слышен, потихоньку утихал. Это был хороший знак для меня и для Гнева. Чудовища, что преграждали нам путь, были за считаные мгновения сметены демоном. Уже через пять минут я почувствовал свежий воздух. Это предвещало спасение и небольшой отдых от этого всего.

Отдых мне был чрезвычайно необходим. После стольких приключений даже моё бессмертное тело требовало своего. Демоны, предатели, даже надвигающийся хаос не должен меня остановить перед долгожданным отдыхом.

— Смотри, вот выход. Ещё немного, и мы выберемся отсюда, — с коварной улыбкой произнёс демон, который утёр нос своей сестре, но я не обратил на это внимания; мне хотелось как можно скорее покинуть это место.

— Ты поплатишься за то, что тронул меня и забрал силу. Вы не уйдёте-е-е! — знакомым голосом позади нас раздался выкрик. Зависть с бешеным взглядом с помощью своих рук двигалась большими прыжками, с каждым из которых сокращала дистанцию между нами.

— Алекс, она догадалась, шевелись! Либо нам придется драться с ней! — с отчаянием выкрикнул демон.

— Я бегу на максимуме. Больше не могу! — сообщил я Гневу, прикусив нижнюю губу и толкая себя вперёд изо всех сил.

Твою мать, что же делать? До выхода совсем немного осталось. Вот приспичило этой змее нас догонять! Могла бы спокойно посидеть у себя в норе и не трогать нас, ан нет, решила покарать меня за то, что тронул и взял её драгоценную силу. Ну, что прикажите теперь делать? Шансы на то, что мы уйдём отсюда целыми, катастрофически отпадают. Чтобы исправить всё это, нужно подумать и придумать план. А кто мне это даст?

— «Я помогу», — в голове раздался голос того, кого я не хотел видеть.

Милина вышла из-за моей спины, превратившись в черную сову-грифона. Когтистыми лапами она встретилась с Завистью. На мгновение я решил остановиться и вернуть её обратно, но удар Гнева пламенем по стене разбудил чрево пещеры, вызвав обвал. Я не видел, что происходило между Милиной и змеёй. Когда я увидел обвал, под которым мог оказаться, это заставило меня забыться и думать лишь о спасении собственной шкуры.

Мгновение, я выпрыгиваю из пещеры, и позади меня происходит обвал, полностью погребая выход из неё. Тяжело дыша и выйдя из взвинченного темпа, я упал на бок. Гнев, довольный своей победой, потёр демонические ладони. — Ты это сделал! Я даже подумать не мог, что у тебя получится! Как же сестра будет завидовать тому, что я нашел такой замечательный сосуд! Мне так хочется увидеть выражение её лица.

— Хочешь… могу устроить… — истошно произнёс я.

— Нет, спасибо, мне и этого хва… — демон осёкся, увидев меня, лежащего на земле. Подлетев ко мне, он приподнял меня. — Слушай, а это случаем не Старшая дриада выскочила из тебя и остановила мою сестру? Не завидую я ей, — Гнев скривил недовольную рожу.

— Что ты хочешь… этим… сказать?..

— Ну, понимаешь, у моей сестры очень скверные вкусы… Если она поймает твоего фамильяра, я боюсь, что от неё ничего не останется. Так сказать, ты потерял части своей души и духа, отдав её Зависти.

— Что?! — я попытался встать, но ничего не вышло.

Побочный эффект от использования способности быстрого темпа приводит тело в нерабочее состояние. Лишь через несколько часов я смогу двигаться, а через день — полностью использовать магию и Дей-ча. Но сейчас я выгляжу как сломанная игрушка.

— Тише-тише, сейчас она вряд ли что-то с ней сделает. Я это точно знаю. Поначалу она прикинет, кто такой твой фамильяр, а уже потом подумает, что можно с ним сделать.

— Она часть меня… Я могу приказать… вернуться ко мне… обратно.

— Не хочу огорчать тебя, тёмный, но она оказалась во владениях моей сестры. Ничто не может покинуть или войти туда без её ведома. Если хочешь спросить о нас с тобой, то отвечу: мы исключение. Я же демон, как и моя сестра, на меня это не распространяется, а ты мой сосуд. Мы с тобой единое целое, так что её власть над нами равна нулю. А что касается твоего фамильяра… Она сама вышла из тебя, не взяв и крупицы моей силы. Таким образом, на ней сыграет магия Зависти. Сейчас твой фамильяр заперт и не сможет покинуть её владенья, пока она не разрешит.

— Чёрт! — истошно прокричал я, завыв от боли в сердце.

Милина пожертвовала собой ради меня, а я, вместо того, чтобы остановиться и помочь ей, не оглядываясь бежал дальше, сделав вид, что так и должно быть. Каким же чудовищем я стал, предав своего друга, забыв и откинув все моральные ценности, думая лишь о себе одном! Может, правду говорили тогда, в Кантерлоте, что я и есть демон?.. От переизбытка чувств организм дал сбой, и меня накрыла пелена сна.

* * *

Однажды мне довелось прочитать один рассказ, который очень сильно зацепил. Сидит один шаман долго и не шевелится. К нему присоединяется его внучка лет семи. Сидит такая и смотрит на него. Прошел час, два. Она не выдерживает и задает ему вопрос:

— Дедушка, скажи, чем ты сейчас занимаешься? — полюбопытствовала она. Ей хотелось понять, что с ним происходит.

Шаман, приоткрыв глаза, коротко ответил:

— Во мне идет борьба.

Этот ответ раззадорил её. Она решила не останавливаться на достигнутом и продолжила:

— А с кем ты борешься?

Дедуля понял, что от него просто так не отстанут, и решил утолить любопытство внучки.

— Страшная борьба между двумя драконами. Один олицетворяет зло. Олицетворяет ярость, зависть, печаль, сожаления, жадность, высокомерие, негодование, ложь, ревность, фальшивую гордость… и эгоизм. Другой же — добро, радость, мир, любовь, надежду, смирение, доброту, сопереживание, правду, верность, сострадание… и веру. Такая же битва идёт и в тебе, — шаман встал и пошёл к себе.

Внучка озадачилась словами шамана. Она повернулась к нему и крикнула:

— А какой дракон победил?

Дедушка, не поворачиваясь, ответил, приоткрыв вход в своё жилище.

— Тот, которого ты кормишь, — с этими словами он вошёл в жилище, оставляя внучку в задумчивости.

Два дракона — белый и чёрный — сражались между собой. Было видно, что чёрный с каждым ударом всё больше доминировал над белым. Последние остатки добра, что так пытались сыграть на меня, испарились, давая полную власть тьме, что обволокла мою душу. Дракон, поглотив белого, увидел меня; оскалившись, он рванул, раскрывая пасть.

* * *

Тело дёрнулось, и я подпрыгнул на месте. Покрываясь холодным потом и тяжело дыша, в панике озирался по сторонам. Впервые в своей жизни мне пришлось встретиться со своим страхом лицом к лицу. Я конкретно не помню, что увидел, но точно ощутил его присутствие. За столько времени, проведённом в этом мире, мне наконец-то что-то приснилось. Обычно, когда закрываю глаза, я вижу либо пустоту, после чего через мгновение наступает новый день, либо вообще время пробегает молниеносно. Даже не успеваю сообразить, отдохнул или, наоборот, вообще не ложился.

Но сейчас всё было по-другому. Сон оказался настоящим, но при этом плохим. Конечно, я не против, даже благодарен этому, но можно было бы быть и не таким страшным. Я чуть коньки не двинул от страха. Хвала моей бессмертной сущности, что умереть от такого пустяка сложно. Но хватит об этом; сейчас нужно осмотреться и понять, где я сейчас, и после подумать о дальнейшем.

Я встал с земли, и первым, что попалось мне на глаза, оказался густо заросший лес. Конечно, как же без этого! Только вышел из одного места, на тебе ещё одно! Как мне это уже осточертело; хочется чего-то новенького, где не нужно прятаться ото всех, где большой город и всё в этом духе. Хочется, одним словом, цивилизации, а не жить в образе аборигена.

Не стал я больше ничего придумывать, а решил всё просто: сейчас попытаюсь найти самую высокую гору и взберусь на неё, после найду город. Там нужно ненадолго обосноваться и после пересмотреть планы по захвату Кантерлота. Вбежав в заросли, я даже не подумал, что за ними может скрываться край утёса. Как только начал бежать, сразу же на всех парах затормозил, оказавшись у самого конца обрыва. Стоя неподвижно, словно статуя, и не веря в свою удачу, я тихими шажками сдал назад. Струхнув и тяжко выдохнув, сбрасывая с себя напряжение, я с лёгкостью осмотрелся.

Пейзаж меня не очень сильно обрадовал. Весь край был утыкан разными искорёженными скалами, стремившимися вверх. Сама площадь была разделена на разные участки. В каких-то была жизнь цвета и благоухала фауна, в других земля полностью стала безжизненной и покрылась множеством шрамов, которым и за тысячу лет не зажить. В них горело, подобно гейзерам, пламя, которое стремительно вырывалось к небу. Весь этот, так сказать, хаос закрепил летучий замок, что висел воздухе над всем этим безобразием.

Сам замок был готического стиля и стоял на огрызке земли. Имел семь башен, стоявших кругом, в центре которого возвышался главный шпиль замка. Он отличался ото всех своей грацией и вызывал страх у того, кто посмотрит на него.

— Да куда я попал на этот раз? Властелин колец грёбаный, что за фэнтези передо мной? — стал ругаться я. Рядом материализовался Гнев со скрещёнными руками и стал любоваться дивным пейзажем. По его лицу можно было понять, что он всё знает. Чтобы не показаться дураком, нужно спросить, что это за место, и наконец-то начать недавний разговор про вызов владыки. Гнев сразу понял, что я хочу его расспросить и, не отрывая своего взгляда, изрек:

— Это замок семи грехов. Как ты мог заметить, все эти семь башен являются нашими убежищами. Там мы собираемся, когда находим себе сосуды. Но есть и те, которые предпочитают жить и находиться в других местах. Зависть и Гордыня не любят сидеть на месте, предпочитая путешествия и поиск нас, грехов, — Гнев вдруг замолчал, о чём-то задумавшись.

— Что значит семь грехов? Кто вы такие и зачем вам нужен сосуд, если вы и так существуете в этом мире? — я ошарашил его своими вопросами, из-за чего он перестал лицезреть замок и обратил всё своё внимание на меня.

— Кто мы такие? Вопрос очень интересный, на который я не смогу тебе точно ответить. Я сам мало знаю о своём происхождении. Знаю лишь то, что должен найти себе сосуд и после встретиться с братьями и сёстрами. Больше мне неведомо. Как мне не изменяет память, ты уже встречался с одним из них. Гордыня. Самая властная и сильная из всех нас. Её лучше обходить стороной. Далее Зависть, ты её тоже видел. Дальше, пропуская меня, идёт Лень. У этого персонажа не все дома. Не знаю, почему он так себя ведёт, но будь с ним аккуратнее, если встретишься: нрав его очень взрывной. Что в голову взбредёт, то и будет делать до конца, пока не исполнится его задуманное. Жадность или Алчность — это третья сестра, самая хитрая и тоже со своими причудами. Палец в рот не клади — сумеет воспользоваться оплошностью, излишней доверчивостью и промахом другого. Она ещё тот сорванец, который может заставить нас пойти друг против друга, но она умная и понимает, что если так поступит, то Гордыня с неё семь шкур спустит, — тут Гнев замолчал и уставился на свои руки.

Я молча сидел и ждал, пока он снова начнёт рассказывать. Мне хотелось узнать о всех грехах, которые тут обитают. Но прошло пять минут, а демон так и не продолжил рассказ. Конечно, я мог подождать его и ещё, но время поджимало, да и мне хотелось как можно скорее всё узнать. Пришлось привлечь его внимание мощным ударом задних ног. От удара демон пошатнулся и повертел головой в разные стороны, приходя в себя. После, когда понял, что я сделал, зло зыркнул на меня.

— Хватит мечтать, давай продолжай! Кто следующий по списку? Мне надоело тут сидеть и смотреть, как ты предаёшься воспоминаниям. У нас не так много времени; если мне не изменяет память, ты закончил на Жадности, — и тут Гнев зло выплюнул странный сгусток чего-то. Оно, упав на землю, начало бурно гореть. Опа-на, а демон-то злится, раз у него уже плевки начинают гореть. Раздраженный он продолжил.

— Потом идёт Чревоугодие, он самый жадный из нас. Он готов на всё, даже родную мать продать, если это обогатит его. Он скуп и глуп, но силы ему не занимать. И последняя, самая слабая из нас всех — Похоть. О ней я ничего не могу рассказать. После последнего собрания, которое было много тысяч лет назад, мы потеряли её. Будто сквозь землю провалилась. Из-за неё нам приходится мучиться и искать её по всему миру. Но, как ты мог заметить, мы терпим неудачи. Нужно найти её как можно скорее, или наш хозяин ворвётся в этот мир и уничтожит его, как сделал это с другими, — закончил свой рассказ Гнев.

— Погоди, ты хочешь… — я не успел закончить свою мысль, как что-то моего роста наповал сбило Гнева. Я моментально среагировал, выпустив из ближайшей тени множество игл, которые насквозь проткнули врага. Мне хотелось радоваться победе, мол, враг повержен лишь одним ударом, но, как я мог понять по хихиканью, противник бурно пытал моего демона.

— Слезь с меня, Жадность, — он с криками пытался стащить с себя странную особу. Приглядевшись, я понял, что это была лиса моего роста; она рьяно лобызала Гнева. Те удары, что прошлись по ней, быстро зажили, и она не придала этому никакого значения.

— Ну Гневушка, сколько раз тебе говорить? Не называй меня Жадностью. Просто Неса.

## Глава 45 - Грехи

Теперь всё становится на свои места. Предостережения Зекоры о проклятой силе, которая имеется у меня и из-за которой может погибнуть мир, затем появление Гордыни в кристальной шахте, где мне с ней повелось мельком встретиться, так и не успев смахнуться. Но это не самое главное. Поездка на шахтёрской вагонетке, из-за чего мы чуть не погибли, заставила демона, запертого в кристалле, пробудиться. Конечно, у него были ограничения в свободе, но после того, как мне пришлось высвободить всю силу и убить врага, а потом выбираться из каменного плена, в этой суматохе он смог забрать часть моей души и при этом, как я слышал от Зависти, они порабощают свои сосуды. Но этот демон оказался совсем другим. Гнев взял меня «взаймы», чтобы потом воспользоваться мной в своих целях, ведь я не смогу ему отказать.

Ну и на десерт остаётся непростая семёрка. Почему я не смог сразу это понять? Они все олицетворяют семь смертных грехов: Гордыня, Зависть, Гнев, Лень, Алчность, Чревоугодие и Похоть. Всё это может выглядеть абсурдом и нелепицей, но я читал очень много книг, и однажды мне удалось прочесть библию. Там многое было рассказано об этих грехах. Хорошо, что тут десяти заповедей нету, а то не знаю, что тогда буду делать.

О, в самый раз пора рассказать вам о нашей гостье. Зовут её Неса, она смертельный грех Жадности. Как можно заметить, её сосуд имеет вид лисы моего роста и, если мне не изменяет память, она относится к рыжим лисам. Острые уши и морда, тонкие ноги, невтяжные когти и пушистый хвост. Грудь у лисицы белая, уши с задней стороны чёрные, а кончик хвоста белый; также есть чёрные пятна на лапах. Окрас рыжий, иногда тёмным крестиком на плечах. В левом ухе шесть серёжек-колец. Глаза золотые, нет, даже медовые.

— Неса, слезь с меня, рыжая ты бестия! — с отвращением сказал демон, отталкивая от себя сестру.

— Ну Гневушка, не надо так говорить, тем более при других. Это некрасиво! А если кто-то будет подслушивать? Тогда я убью его! — она с угрозой посмотрела на меня, демонстрируя оскал.

Меня это даже не испугало; проигнорировав лису и сделав вид, что она мне безразлична, я подошел поближе к обрыву и посмотрел вниз. — Гнев, ты сможешь спустить меня вниз? Мне хочется тут осмотреться, прежде чем направляться к замку.

— Но Алекс… — я повернулся к нему; в моём взгляде читались ярость с гневом вперемешку с отрицательными чувствами. Демон замолчал, кивнул, подлетел и, подхватив меня, резко спикировал вниз.

Жадность удивилась: как это Гнев так спокойно и безо всяких слов подчинился? Она разозлилась и вприпрыжку кинулась за нами. Оказавшись внизу, я осмотрелся на предмет здешней флоры. Даже сорвал листок с куста и, попробовав на вкус, был изрядно удивлён, почувствовав изобилие энергии в одном лишь листке.

— Гнев, тут сильная концентрация энергии. Сам этот листок тому подтверждение. Почему так?

— Мне неведом ответ на твой вопрос. Могу сказать лишь одно: магия этого места отличается от магии на поверхности, — демон закончил свою речь, и тут рядом с ним оказалась лиса.

— Гнев, не мог бы ты нас познакомить? — Неса едва сдерживалась, чтобы не напасть на меня.

Каким-то образом понимая, что сестра на пределе, он ответил:

— Его зовут Лайтан Перон. Проклятый призрак, что пожирает сердца невинных, и Жнец, что оставляет после себя лишь мертвую землю.

— Что? Да быть такого не может! Это из-за него не наступила вечная ночь? Ещё я слышала, что он убил Хранителя леса. Гнев, как ты заполучил себе такое тело? — задалась она вопросом, но после осеклась, увидев, как я самостоятельно хожу и двигаюсь. — Погоди. Ты не захватил сосуд?! Ты знаешь, что сотворит с тобой Зависть, когда узнает об этом?

— Она ничего не узнает. Мы только недавно от неё, — влез в разговор я, тронув ствол дерева.

— Я тебе не разрешала со мной разговаривать, сосуд! Закрой свою пасть и не влезай! — рыкнула Неса. Я взглянул на неё пиковым зрением; лиса заметила, что мои глаза стали чёрного цвета и излучали ужасающую ауру, но не подавала виду, так и держалась спокойно. Но я видел, что внутри себя лисица слегка испугалась. Не став её больше трогать, я вернулся к своему делу.

Она повернулась ко мне спиной и обняла сама себя. Сейчас ужас захватил её тело, и она ничего не могла с ним поделать. Когда Неса смотрела в мои глаза, кажись, она увидела в них полную пустоту, которая с силой стала её засасывать. Жадность повернулась к старшему брату.

— Гнев, я буду ждать тебя в замке. Но прошу, не приводи его туда… — после этих слов вокруг лисы закружилось множество лепестков, скрыв её, и она исчезла.

Демон впервые увидел свою приставучую сестру в таком состоянии. Ему лишь однажды удалось увидеть, как Гордыня наказывала её за проступок, но и тогда Жадность была не в таком состоянии, как несколько секунд назад. Взглянув на меня, Гнев про себя подумал: «Что же случилось с тобой, Алекс?».

— Нашел, — с кровожадной улыбкой я нанёс точечный удар по стволу дерева, после чего совершил «Выброс». От меня стал расходиться мощный купол, поглощая огромную площадь. Он рос и рос, пока не достиг своего пика, взяв в себя гектаров двадцать земли. Гнев, ошарашенный таким объемом купола, решился остановить меня. Но было слишком поздно: всё, что когда-то было живым, стало умирать. Купол постепенно стал уменьшаться, а энергия, которую он уже поглотил, стала поглощаться мною. Через минуту купол исчез, а вся энергия, что я поглотил, восстановила мою силу и полностью заполнила пустоту. Конечно, это временно, но пока я не буду её ощущать.

Разъярённый демон подлетел ко мне, взял за шкирку и, оскалившись, посмотрел мне прямо в глаза. — Зачем ты сделал это? — процедил он сквозь зубы.

— Отпусти меня, — спокойным голосом сказал я, но он не послушал и продолжил сверлить меня взглядом.

— Ты понимаешь, что сейчас совершил огромный грех?

Услышав последнее слово, я засмеялся от души. — Грех?.. Какой именно, Чревоугодие?! Ты бы слышал себя со стороны, демон. Ты олицетворяешь Гнев, так и будь им. Всё, что происходит, не должно тебя касаться. Всё, что я сейчас совершил, это восстановил свои силы, не более. Это не моя вина, что твоя сестра Зависть заставила меня сражаться. Если есть какие-то претензии, то обращайся к ней, — после чего, оттолкнувшись от него копытами, я освободился. — Теперь, когда я полностью восстановил свою мощь, идём к замку. Мне кажется, нас уже заждались.

Гнев молча проводил меня взглядом, пока я оценивающее размышлял, как добраться до замка.

* * *

Это оказалось элементарно. Гнев, ничего не говоря, подхватил меня и, поднявшись в воздух, словно мой личный транспорт, приземлился у главного входа, после чего исчез, оставляя меня одного. Ну и грех с ним, сам путь найду.

Конечно, как я говорил ранее, архитектура была в стиле готики. Всё мрачное, наводящее на одиночество и страх. В своём мире я уже видал такое, и меня это как-то не впечатляло. Горгульи с разинутыми пастями демонстрировали свои клыки со ртом, ну и всё в таком духе. Проходя через всё это, я увидел огромную дверь, которая была выше меня раз в пять. Она принадлежала шпилю, окружённому семью мелкими башенками.

Воспользовавшись теневым щупальцем, я открыл себе проход и, более не ждав, вошёл внутрь. Передо мной появилось сразу три выбора. Первый — повернуть налево и подняться вверх по лестнице, так же и второй, только справа, который тоже вёл наверх. Ну и последний — двинуться вперёд и узнать, что там такое. Выбирать не пришлось: Гнев указал дорогу, подсказав повернуть направо.

Через долгих пять минут подъёма я оказался в небольшом помещении. Такие помещения бывают в театрах, их ещё называют лоджиями или балконами; там возвышался один чёрный трон, на котором изображался дракон. По бокам от него стояли кристаллы: один был красным, другой — голубым. Выйдя вперёд, я увидел то же самое: шесть балконов, только с разными тронами, но с одинаковыми кристаллами. Опустив взгляд вниз, я увидел огромный трон золотого цвета, на котором были изображены черепа разных животных. Усевшись на подобие трона, я скучающим взглядом обводил помещение. Ничем таким экстравагантным оно не отличалась. От внешнего вида здания, конечно.

Восседать мне становилось скучно и, не зная, чем себя занять, я решил изучить кристаллы. Может, в них тоже есть магическая энергия, которую можно поглотить. Как же мне хотелось этого! Но, к сожалению, они оказались лишь пустышками. Они сами по себе поглощают магию и после куда-то её переводят. Но вот куда? Это мне неведомо.

Ради забавы я решил передать каплю своей энергии кристаллу. Приняв его, он засветился ярким светом, а остальные последовали его примеру, засияв на других балконах. Не ожидая такой реакции, я уселся поудобнее и стал ждать. И, как оказалось, не зря. На пятерых из шести пустующих балконах стало оживлённее. Каждый стал занимать своё место с разными эмоциями. Когда кто-то садился на свой импровизированный трон, то снаружи балкона загоралось имя греха. На моём тоже было огнём выгравировано слово «Гнев». Поначалу на меня никто не обратил внимания, кроме одного персонажа, Жадности, — она постоянно косо посматривала на меня, — но через минуты две все ожили. Первым взял слово странный субъект. По виду он показался мне медведем, но после, лишь присмотревшись, я увидел в нём кое-какие черты насекомого. У него был белый и чёрный окрас по всему телу: сначала белая голова, потом черный торс, после половина до ног белая, а все ноги — чёрные. Он имел четыре лапы сверху и одну пару ног, на спине были крылья, как у насекомых, и, конечно, все это скрашивало два торчащих из головы усика, прямо как у пчелы. Его можно классифицировать как Медвежук. Он был грехом Лени.

Вяло и без интереса, облокотившись на свою руку, он произнёс:

— С возвращением тебя, брат… — это было сказано так, будто он через силу заставил себя это произнести. Даже показалось, что Гнев в своём рассказе преувеличил своего брата по подвижности: он, как ленивец, ничего не хочет делать.

— Хватит, Лень, это не наш брат. Гнев не захватил сосуд, дав ему полный карт-бланш над своей силой, — высказалась уже знакомая мне Зависть, сидевшая в обличии пони с короной.

— Откуда тебе знать об этом, сестра? — раздался голос с другой стороны, где надпись гласила: «Грех Чревоугодия».

Это сказало собакоподобное существо, у которого была удлинённая собачья голова с глазами, расположенными прямо над носом, на конце морды. Оно ходило на четвереньках, будучи с собакоподобными задними конечностями и обезьяноподобными передними конечностями. У существа был длинный обезьяний хвост с рукой на конце. Шерсть стиля смокинга, включающая тёмно-синий мех на большей части тела, а живот, нижняя челюсть и передние конечности имели более светлый синий цвет. Носит золотые украшения, такие как ожерелье, кольцо в одном ухе и три браслета, по одному на каждой лапе и на хвосте.

— Эта тварь разруш-шила мой дом, пос-с-сле чего убила всех моих слуг и сс-сбежала, даже не приняв бой, — в её словах были слышны нотки раздражения и шипение.

— Это правда, Гнев? — тут ко мне обратилась тигрица. Конечно, я помню Гордыню в виде пони с перепончатыми крыльями, но вот сейчас она была не похожа сама на себя: грозное существо с телом и головой тигра спереди, задней частью и головой на левом плече козла и хвостом-змеей. Она задумчиво присматривалась ко мне, но я никак не отреагировал, лишь обвинил её.

— Для начала давайте обрисуем, как всё было. Я был на поверхности, хотел совершить месть и забрать своё, но произошел форс-мажор: под моими ногами разверзлась земля. Меня обхватили чёрные щупальца и затащили в её чрево. Через некоторое время я оказался в её чертогах, где она заставила меня сражаться. Теперь, братья и сестры, задайтесь вопросом, хотел ли я уничтожить её дом и солдат, которые не позволяли мне покинуть сиё «чудное место»?

— Что?! Я не заставляла тебя, лишь проверяла твою силу! За то, что солгал всем нам, ты умрешь! — выкрикнула Зависть, выпуская свои локоны, которые так красиво трансформировались в лазурные каменные иглы. Тут произошла вспышка, и её волосы рассыпались на мириады искр.

Я до сих пор оставался невозмутим. Даже если Зависть и достала бы меня, я бы смог спокойно воспользоваться призрачной магией. Но то, как она среагировала, меня порадовало. Теперь в моих словах никто не усомнится.

— Зависть, своими действами ты доказала правоту нашего брата, — высказалась Гордыня.

— О чём ты, сестра? — она непонимающее посмотрела на неё.

— Ты слишком вспыльчивая, Зависть, тебе нужно для начала научиться сдерживать себя. Твои эмоции выдают тебя, и ты всегда совершаешь ошибки. Теперь ты ответь на мой вопрос, сестра. Почему без ведома нас четверых ты решила самолично проверить его силу? Не забыла ли ты те правила, которые мы когда-то придумали и решились бдеть им? А особенно пятое — никто не сражается со смертным грехом, если рядом нет остальных. Сюда же подходит и шестое правило — если один из грехов хочет убить другого, то остальные обязаны встать между ними и избавиться от нападающего. Ты сразу нарушила два из семи.

— Ты знал это и решил воспользоваться! Я уничтожу тебя, заставлю переродиться снова и после опять уничтожу! — бешеным голосом кричала Зависть на весь шпиль.

— Хватит! Мне надоело слушать тебя! Верни часть моей души, которую забрала в своих чертогах! Она принадлежит мне и сейчас находится в одном из твоих камней на короне. Если ты не отдашь, то при всех тут присутствующих грехов за неё пройдет бой.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты уверен, лже-брат, что хочешь этого? В прошлый раз ты не оставил на мне даже царапины! Снова хочешь опозориться, только теперь перед всеми? — коварно произнесла она, встав с трона.

— Гнев, я слышу в твоих словах правду. И то, что она сделала, непростительно для нас, смертных грехов. Зависть, прошу вернуть то, что ты забрала у него. В противном случае я выступлю за его сторону.

— Сестра, ты совершаешь ошибку! Он всех нас обманывает! Почему вы не хотите услышать меня?! — пыталась донести до всех кобылка.

— Достаточно. Ты всё сказала, и мы тебя услышали. Теперь ответь: ты отдашь душу, что забрала у него? Иначе нам придётся сразиться с тобой, — уже с нотками ярости произнесла Гордыня.

Ударив со злостью о балконную раму, Зависть достала кристалл и кинула в меня с такой силой, что ещё немного левее, и он разбирался бы напрочь, но со своей ловкостью я удачно его поймал. Взглянув в него, я увидел Милину, которая тихо спала в анабиозе. Поняв, что с ней всё в порядке, я убрал кристалл в себя, поближе к Элементам Гармонии.

— Ты поступила мудро, сестра. Теперь вернёмся к тебе, Гнев. Хватит прятаться за ним. Я прекрасно знаю, что ты ещё не захватил свой сосуд. Мне поведала Жадность, — Гнев материализовался рядом со мной и сделал поклон своей старшей сестре.

— Прости за обман, сестра. Я не хотел этого делать, но по-другому вернуть душу никак не получилось бы.

— Меня это не касается. Интересно другое: почему ты нарушил первое правило, не взяв полный контроль над этим телом? Ты прекрасно знаешь, что может случиться с тобой, если не сделаешь этого.

— Сестра, на это есть много причин.

— И какие же поведай мне брат. Но если я услышу ложь в них. Кара последует незамедлительная. — произнеся так спокойно что гнев даже дёрнулся на миг. На столько устрашающий был у неё голос.

— Этот сосуд эволюционирует. Не знаю, как рассказать понятнее… Когда он находит новый источник силы, то поглощает его и делает частью себя самого, а после может спокойно им пользоваться. Не могу понять, как ему это удаётся. Если я захвачу его тело, то рост его силы приостановится. А этого я не хочу. Чем сильнее он будет, тем выше шанс, что мы сможем победить праотца, — закончил свою тираду демон. Все стали шептаться между собой, Гордыня же молча сидела и смотрела на него.

— Это такой бред, что даже лень слушать, — произнес грех Лень.

— Сила, эволюция… Интересно. А это можно как-то мне передать? Тоже хочется стать сильнее, — сказал Чревоугодие.

— Да это всё ложь! Нет у него такой силы; я лично проверяла. Он даже мою защиту повредить не смог! — зашипела Зависть.

— Если это так, пускай докажет. Пускай продемонстрирует нам свою настоящую силу, — с хитрой улыбкой заявила Неса. Все резко замолчали, услышав предложение греха Жадности.

— А и правда, пускай докажет. Если это окажется правдой, то у нас есть шанс победить праотца. Без обид, Гордость, но мы хотим видеть это. Твоё решение не будет даже обсуждаться. Ты уже сказала своё. Дай теперь нам самим разобраться в этом, а то всё веселье опять испортишь, — улыбнулся милой улыбкой Чревоугодие.

— Пусть будет по-вашему. Я не стану мешать. Ты слышал их, Гнев? Пускай твой сосуд продемонстрирует свою силу, — дала добро Гордыня. Зависть в это время уселась поудобнее и стала ждать моего краха.

По натуре своей я мог спокойно продемонстрировать им то, что они хотят, но этого не будет: мне уже осточертело кому-то что-то доказывать. Не верите — ваше право, но доказывать я никому не буду. Хватит с меня прошлого, всем всегда потакал. В этот раз будет по-моему.

— Я ничего демонстрировать не собираюсь. Кто хочет, тот поверит, а кто нет — это уже ваши проблемы, не мои. Я получил, что хотел, дальше вы сами разбирайтесь со своими проблемами. Меня в это не нужно впутывать. Гнев, мы уходим, мне надоело смотреть на этот фарс! — встав с трона, я развернулся к выходу.

— Что?! — первой возмутилась Зависть. Раздражённая, она больше не стала церемонится и выпрыгнула со своего балкона. Помогая себе волосами, прицельно выпустила огромную прядь, что мигом стала каменным шипом. Гордыня и все остальные даже не шелохнулись, продолжая это всё лицезреть. Каменный шип дошёл до цели, но мгновенно был отбит в сторону своим же собратом. Пылающая грива ожила, приняла твёрдую оболочку и защитила. Зависть не ожидала такого сопротивления, тем более тем же приемом. Мои огненные волосы стали сплетаться с шипом Зависти, и когда им оставалось совсем чуть-чуть до её короны, она самолично разорвала свой клок и отскочила назад.

Пламя резко разгорелось до такой температуры, что расплавило шип. Поняв, что противника больше нет, пламя вернулось в начальную форму. Всем хватило такой демонстрации моей силы. Гордыня сразу одним ударом своего змеиного хвоста вернула сестру на место, после чего явилась передо мной.

— Алекс, у меня есть к тебе деловое предложение. Давай вернёмся на место, и я тебе расскажу? Я уверена: оно тебя заинтересует, — самоуверенно предложила она, ухмыльнувшись. Я обошел её, не проявив к этому никакого интереса. Она дождалась, когда я практически ушел, и промолвила:

— Даю гарантию, что ты вернёшься домой. Даже если это будет стоить нам всем жизни, — после чего исчезла.

Домой? Вернусь? О чём это она вообще говорит? Думает, что не смогу справиться с пони, которые удерживают у себя остатки Элементов Гармонии? Не смешите! С нынешней силой мне не заставит труда это сделать.

— «А ты в этом уверен?» — прочел мои мысли демон. — «Ты думаешь, что эти лошади совсем тупые и не смогут спрятать Элементы? Ох как ты ошибаешься на их счёт! Ты уже показал им свою темную сторону, и они поняли, что ты охотишься за артефактами. Сейчас они наверняка начали полномасштабную мобилизацию своих войск и подзывают соседние государства на помощь, укрывают самих хранителей Элементов от тебя. И самое главное — прячут сами оставшиеся артефакты. Ну и на десерт, мой друг: где компас? Путеводная нить, которая должна вернуть тебя обратно?» — мой внутренний демон закончил разговор и замолк, давая мне всё обдумать.

После пяти минут обдумываний я пришел к правильному решению. Если Гнев окажется прав, то против меня ополчится полконтинента. Тогда даже магия Выброса не спасёт. Не знаю почему, но у него теперь появилось ограничение: его можно использовать лишь раз в неделю. Но с помощью этой пятёрки у меня будет шанс, хоть крошечный, но будет. Развернувшись, я вернулся обратно, где не прекращался гам. Лень стал подвижнее и о чём-то спорил с Чревоугодием. Жадность с презрением смотрела на Зависть, которая возмущалась на что-то. Весь этот гам прекратился, когда я вернулся на своё место, а справа от меня материализовался Гнев.

— Гнев, ты вернулся! — оживлённо пролепетала Жадность, выпрыгивая со своего места, и с огромной скоростью вцепилась в демона. Он, поняв задумку лисы, лишь повернулся боком, пропуская её, а после вернулся в прежнюю позицию.

Лисица встретилась со стеной и громко ударилась, подняв собой столб пыли. Покорчившись от боли, она с хрустом вправила в нормальное положение свою голову, которая от удара вывернулась неестественным образом, и, обиженно надувшись, сказала:

— Так нечестно!.. Ты знал, что так будет. Почему ты не поймал свою Несочку? — она повисла на демоне. — Но я тебя прощаю, — лизнула щёку Гнева.

Пока эта двоица занималась собою, я решил сразу перейти к делу. — Гордыня, что ты подразумевала под словом «дом»? От этого ответа будет зависеть, останусь я или нет.

— То и подразумевала, Алекс… Как я могу судить, твоё имя не из нашего мира, как и ты сам. Видишь ли, мы тоже не из этого мира. Нас создал праотец, чтобы мы вызвали его в этот мир и уничтожили, но по стечению некоторых обстоятельств мы не хотим этого. Нас и так всё устраивает.

— Тогда объясни мне, зачем я тебе нужен, — раздраженному, мне уже не терпелось — хотелось взять её за грудки и вытрясти всё.

— Тише, не нужно так беситься. Сейчас я тебе всё объясню. Раз в тысячу лет мы собирается тут и обновляем печать, которая сдерживает нашего праотца. Все семь грехов. Но по стечению обстоятельств один из нас пропал, и печать, как ты можешь наблюдать, не обновилась. Мы искали грех Похоти сотни лет, но всё безуспешно. Будто кто-то хочет, чтобы праотец вернулся и уничтожил эту планету. Ну, а мы, наоборот, этого не хотим. Нам тут нравится: тут везде магия, так сказать, обилие для нас. Вот я и хочу тебя попросить найти и вернуть Похоть, пока печать не сломалась. Это и в твоих интересах, и в наших. Ты получишь силу и армию, которые смогут вернуть тебе то, что нужно, а мы останемся тут и будем наслаждаться жизнью. Ну, что скажешь, Жнец, поглотитель всего сущего?

— Какие гарантии, что вы меня не обманите, как те? — с недоверием я посмотрел на присутствующих.

— Никаких, но у тебя нет выбора. Либо ты уходишь и возвращаешься на поверхность, где тебя встретит огромная армия, справиться с которой тебе маловероятно, после чего умрёшь, либо тебе удаётся найти то, что нужно, но успеешь ли ты воспользоваться этим? Ведь возвращается праотец и убивает тебя. И тут, и там тебя ждёт одно и тоже — смерть. А с нами у тебя есть шанс остановить одно зло и сотворить другое, более меньшее. Решайся, мальчик из другого мира.

И тут меня хотят нагнуть и заставить плясать под их дудку. Почему я всегда наступаю на одни и те же грабли? Когда уже мне встретится простая чистая тропа, по которой можно спокойно пройтись, не спотыкаясь о каждую кочку? Прикусив губу до крови, мне не оставалась другого выбора, кроме как согласиться. Конечно, это может быть ловушкой или ещё хуже, но другого варианта я не вижу. Либо так, либо никак.

— Где в последний раз вы видели Похоть?

— Вот это замечательный вопрос. Тысячу лет назад её видели в окрестностях дикого леса, где была одна лишь пустошь да снег. Но за такой промежуток времени там наверняка всё изменилось. Вместо дикого леса там уже стоит маленький городок, и ты с ним знаком, — с намёком ухмыльнулась Гордыня.

Фыркнув, я лишь с отвращением произнёс:

— Понивилль…

— Верно. Направляйся туда и попытайся выяснить, куда пропала Похоть. А чтобы было не скучно, Жадность пойдёт с тобой и будет присматривать. Ну, и прикрывать твою спину.

— О-о-о… Я прикрою ему спину… — нежно произнесла она эротическим голосом, прикусив мне ухо.

## Глава 46 - Встреча

Договорённость с Грехами прошла, как по мне, несправедливо. Во-первых, меня приставили к стенке и, так сказать, заставили найти Похоть. Это, проще говоря, пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Такое задание, по моему мнению, невыполнимо. Чтобы её найти, мне для начала нужно вернуться в прошлое, а чтобы это сделать, мне нужно найти для этого способ, а таких способов я практически не знаю. Ну и, во-вторых, они не дали мне гарантий, что в дальнейшем помогут. Это тоже настораживает. Если всё окажется обманом, и они лишь использовали меня, то я не стану медлить и поглощу их всех. Я специально припасу Выброс для них, после чего прикончу каждого, не щадя никого.

Ну и на самое сладкое — подруга или сестра, не знаю, как там у них, грех Жадность по приказу Гордыни якобы прикрывает нам, ой, то есть мне, спину. Не знаю, что у этой особы в голове, но если будет жарко, то она не побрезгует воткнуть нож в спину. Чтобы такого не произошло, нужно держаться от неё подальше и быть настороже. Гнев, конечно, сможет прикрыть, но вряд ли он причинит ей боль.

Мы обсудили все детали и обговорили всё с Гордыней и оставшимися грехами, кроме Зависти. Она после предложения о сотрудничестве с ненавистью взглянула на меня и отчалила. Лень и Чревоугодие согласились помочь мне, если Похоть вернётся. Я вышел из замка, и в сопровождении Несы мы выбрались из подземелья самым коротким путём. Им оказался древний портал, который работал на магических камнях. Их магии хватило, чтобы мы оказались в Вечнодиком лесу.

От телепортации меня резко замутило, и я понял одно: больше никаких телепортов и телепортаций. Можно корабли, самолёты, воздушные шары, сойдут и поезда да кареты, но телепортации… Боже упаси, никогда! Только пешком, только хардкор! А вот Несе ничего не было; она лежала на траве и наблюдала за тем, как я мучаюсь. Даже было видно, что ей приятно наблюдать за моими мучениями.

— Ой, да ладно тебе, Алекс. От одной телепортации такую трагедию устроил. Я вот даже, наоборот, взбодрилась и чувствую себя великолепно, — похвасталась лиса, приобняв свой хвост.

— Ты… из этого мира… Я из другого…. В нашем… нету телепортов… — произнёс я, выблёвывая из себя чёрную жидкость, по вкусу напоминающую желчь.

— Фи, как неприлично. Гнев, скажи ему, чтобы прекратил, — сморщив носик, она отвернулась.

— А что ты хочешь от меня? Чтобы я взял и закрыл ему пасть, пускай глотает? — предположил демон.

— Во, хорошая идея, — восхитилась лисица, поворачиваясь ко мне. — Давай действуй, — стала подталкивать своего брата.

Гнев скептически посмотрел на неё, приподняв правую бровь. — Ты издеваешься?

— Нет, прикалываюсь. Действуй давай, я сказала, не будь суккубом, — на полном серьёзе сказала Неса и указала на меня.

— Только… тро… — за этим словом последовала следующая порция чёрной жидкости.

— Вот твой шанс, Гневушка, действуй.

Гнев отрицательно покачал головой, говоря ей, что не собирается делать то, что она хочет. Подлетев ко мне, он хотел всего лишь узнать, в порядке ли я, и случайно приложил руку на спину. Но из-за этой прохвостки мне показалось, что демон хочет сделать то, что она желает увидеть. Я резко перехватил его руку, яростным взглядом взглянув на него, и вывернул его конечность под неестественным углом, после чего мощным ударом по челюсти отправил его в полёт к ближайшему дереву. Тень, которая так чётко отражалась от Несы, ожила. Сотни тонких игл со звуками проткнутой плоти и ломания костей сделали из неё подобие ежа. Ошмётки плоти висели на кончиках игл, на некоторых даже наблюдался глаз и кусочек мозга.

После удара демон вышел из-под завала деревьев и взглянул на меня. Из глаз валила темная аура, источавшая блики молний. На мгновение он даже замешкался приближаться ко мне, но это был лишь порыв, и через секунду он стоял рядом как ни в чём не бывало.

— Зря ты так с ней поступил. Ворчать всю дорогу будет, — Гнев оценил состояние сестры. Иглы растворились, когда на них упал солнечный свет.

Процесс регенерации у Жадности превышал немыслимые показатели. Через две минуты она была как новенькая, но с пятнами крови на своей шкурке. С прищуром она подошла ко мне и занесла лапу для удара, но встретила жесткий взгляд брата. Вместо удара она пригладила свою шерсть на голове и развернулась, ударив меня хвостом. Гнев приложил руку к лицу и с досадой выдохнул.

— Идёмте, у нас мало времени. Нам нужно ещё Похоть найти, — сообщила Неса и с обиженным видом двинулась куда-то.

— Куда ты собралась, мотовство? — мой голос казался твёрдым и грозным.

— Ты это мне? — она надменно повернулась ко мне.

— Нет, этому дереву, — с сарказмом поведал я. — Ты думаешь, что пошла с нами и стала тут главной? Хочу тебя разочаровать, сребролюбие, тут я главный! — повысил голос. — Если я прикажу тебе прыгать, ты прыгнешь! Скажу бежать — ты побежишь! Скажу стоять — ты… — я стал ожидать ответа.

С каждым моим словом Лиса становилось всё мрачнее и мрачнее. Она подошла ко мне, и я почувствовал её ярость. Жадность схватила меня за грудки, и наши лица сблизились. — Ещё раз назовёшь меня этими именами — тебе не жить, — прошипела она, оскалившись.

— Значит, ты так ничего и не поняла, алчность, — удар по морде последовал без промедления. Такой удар оказался для меня неожиданным, но его последствия оказались незначительными. Мне показалось, что эта пощечина лишь немного жгла. Давать Несе и дальше бить себя значит позволить руководить собой.

Последующий удар был заблокирован: лиса встретила препятствие в виде барьера у моего лица. Неса сразу поняла, что наши силы не равны и ретировалась, удалившись от меня метров на пять. Когда она хотела отбежать, я применил теневой захват. Чёрные руки схватили её за шею и зафиксировали в подвешенном состоянии.

— Ну давай, покажи, что ты из себя представляешь! — с издёвкой произнесла она.

Подойдя к ближайшему булыжнику и одновременно управляя теневым захватом, я стал что было сил вбивать голову этой лисы в камень. Конечно, она сопротивлялась, но превзойти силу Гнева не могла. Каждый удар сопровождался хрустом сломанных костей и разбрасывания частей головы в разные стороны. С каждым ударом она смеялась, показывая, как ей это нравится.

— Ха-ха-ха… Ещё… дав… — каждый удар заставлял лису захлёбываться в своей крови.

Такая воспитательная работа шла некоторое время; крови было море. После сотого или больше удара она перестала смеяться. Теперь я стал слышать нотки страха или… нет. Может, мне показалось, но старший брат не мог больше на это смотреть и вмешался, схватив меня за копыто.

— Хватит, Лайтан, она всё поняла, — жестким голосом произнёс он.

— Отпусти меня! Или тебя постигнет такая же участь, — с угрозой в голосе я предупредил демона.

— У нас нет на это времени. Неса уже всё уяснила, позволь мне с ней поговорить, — я почувствовал странные вибрации в голосе Гнева, будто он беспокоится за сестру и если не остановит меня, то может случиться что-то неизбежное. Но ярость во мне до сих пор не угасала. Хотелось вбивать Жадность до тех пор, пока сам булыжник не превратится в пыль. Однако слова демона заставили меня одуматься. Сначала нужно закончить поиски, после чего можно будет продолжить избиение смертного греха Жадности.

— Хорошо, она вся твоя, — теневым захватом я отбросил лису в сторону и пошёл искать источник, чтобы смыть с себя кровь.

Гнев оставил меня одного, направившись к своей сестре. Я не стал обращать на это никакого внимания: сейчас моей целью было смыть эту грязную кровь и привести себя в порядок. Путешествовать в таком состоянии даже мне непростительно. Найдя источник, я стал смывать себя кровь. Это заняло всего пять минут. После этого я направился к остальным.

Смертный грех Гнев по своей природе и названию должен яростно ненавидеть весь мир и проявлять злость ко всему живому, но такого я сейчас не наблюдал. Было совсем наоборот: прижав к себе свою сестру, он что-то шептал ей на ухо. Проведя по ним взглядом, я прошёл дальше, посчитав это мерзостью.

— Гнев, ты долго будешь с ней цацкаться? У нас есть задание. Либо бросай её тут, пускай возвращается обратно в тартар и не мешает мне, либо заставь её идти. Я не собираюсь ждать слабых, — после чего я, оглядевшись, понял, в какую сторону нужно идти, ещё раз бросил взгляд на двоицу и удалился.

Прогулка по этому лесу казалась для меня лёгкой. Прожив тут большую часть времени, я знал его вдоль и поперёк, поэтому я сразу нашел кроличью тропу, которая вполне могла за короткое время привести меня к цели. Через какое-то время ко мне присоединились. Гнев натянул на себя маску невозмутимого демона, которого все достали, и если его тронуть — тебе конец. Ну и, конечно, наша гостья, Жадность. Она шла с таким видом, будто ничего и не случилось, вся та же озорная и с улыбкой. Может, она мазохистка и ей это было в кайф? Не понимаю этих грехов! Сначала кричат: «Давай», а потом чувствуют неладное и просят остановиться, после чего опять идут довольные. Углубившись в себя, я совсем позабыл про осторожность и был жестоко наказан за свою невнимательность.

С разных сторон стали раздаваться крики и приказы, после чего показался отряд единорогов с земно-пони численностью в двадцать четыре головы.

— Вот он, окружайте! Попался, голубчик! Думал, что так просто спрячешься от нас?

— Сообщите принцессе Луне: мы нашли его!

— Не надо! Давайте схватим его и приведём к принцессе. За такое проявление храбрости нас повысят и наградят. Может, даже что-нибудь от самой принцессы перепадёт.

— Ага, держи шире карман, — это демагогия между разведотрядом могла продолжаться вечность, если бы я не привлёк к себе внимание.

— Ха-ха-ха-ха… — все резко насторожились, глядя на меня. Один из них, явно самый наглый и, по-видимому, их командир, взял слово.

— Что ты нашёл тут смешного, чудовище? — с брезгливостью спросил единорог.

Гнев резко двинулся, чтобы убить его, но я жестом его остановил. Смех резко пропал, будто его и не было. Теперь перед ними стоял сам кошмар во плоти; жуткая аура высвободилась наружу, демонстрируя каждому изображения его потаённых страхов, из-за чего двое из них сразу упали на землю, схватившись за голову, и с ужасом в голосе заорали. Мне почему-то не хотелось сразу их убивать. Для начала сыграем в «Добычу и хищника».

— Я вижу, вы тут самые храбрые и готовы без какой-либо подмоги сразить меня? Я ценю это и готов подарить вам десять секунд жизни. За эти десять секунд вы вольны делать всё, что захотите. Хоть убежать так далеко, как это возможно. Отсчёт пошел. Один… — сначала две секунд все в ступоре стояли, как истуканы, не в силах проронить и слова, но командир отряда оказался умным. Не став тратить время, что им было подарено, он стал действовать.

— Что встали, как ослы? Отдельная команда нужна? Он лишь напугал вас, но не сломил, вперёд! — зверски выкрикнул он, бросая в меня мощный сгусток электроразряда.

— Пять…

Слова командира отрезвили воинов, и каждый из них, имевший в своём арсенале козырь, решил сразу им воспользоваться. Если враг даёт фору, то это многое говорит о его силе. Восемь единорогов отправило в мою сторону стихийную магию, а остальные земнопони бросили в меня тем, что было под копытом.

— Восемь… — магическая атака лишь пощекотала меня, а про физическую я вообще молчу. Каждая произнесённая мною цифра приближала разведотряд к гибели. Увидев, что их атака ни к чему не привела, они ещё раз попытались атаковать.

— Десять, — произнося это слово, я почувствовал, как у всей двадцатки затряслись ноги. А вот командир даже не шелохнулся: он приготовился выпускать в меня ещё один энергетический шар. На мгновение взвинтив темп, я оказался прямо перед ним и приложил к его рогу копыто, и мощь магии, которую он скапливал, многократно возросла, из-за чего рог не смог выдержать такой нагрузки и просто-напросто накалился до основания. Командир отряда заорал от боли, прижимая копыта к рогу.

— Что, больно? Давай помогу избавиться от него, — и я одним ударом вбил, подобно молотом гвоздь, ему рог в черепную коробку. Послышался звук лопнувшей кости. Крики резко заглохли, а потом и вовсе прекратились, перейдя в предсмертные мычания. Глаза единорога закатились, а изо рта хлынула кровь, и он мешком повалился на землю. Всё это было качественно и быстро проделано напоказ воинам.

— Да начнётся жатва! — голос эхом распространился по всему лесу. Жадность улыбнулась, понимая, что это был знак для начала убийств. Лисица прыгнула на ближайшего разведчика, вцепившись острыми клыками в горло. На секунду жеребец запаниковал, но больше он ничего не успел: она с противным хрустом вырвала его трахею; кровь брызнула в разные стороны и стала огромными лужами вытекать из только что проделанной дыры в шее.

Счастливая, будто ей подарили подарок, о котором, она так мечтала, Неса стала безумно хихикать, умываясь в крови своей жертвы. Пятеро жеребцов не смогло спокойно на это смотреть и со всей своей яростью одновременно проткнуло её тело копьями. Неса не смогла как следует насладиться своей жертвой: её грубо прервали, и ей это явно не понравилось.

Обнаружив в себе пять торчащих в разные стороны наконечников копей, лиса вошла в ярость; тёмно-коричневая аура высвободилась вверх, принимая форму головы разъярённого зверя. Воины попытались повалить её, с силой надавливая на копья, но даже сдвинуть её не получилось. На лбу Несы образовался вертикальный рубец. Мгновение, и из этого рубца на них стал смотреть третий, полностью чёрный глаз. Поначалу ничего не происходило, но после, будто загипнотизированные, они вытащили копья из тела греха. Воины повернулись друг к другу и открыли рты. Каждый несвоевольно помогал своему соседу проглотить копьё. Этот процесс Неса хотела продлить как можно дольше. Она наблюдала, как они давились, как из их глаз текли слёзы, в которых читался страх и отчаяние. Могли ли они хотя бы предположить, что сами лишат друг друга жизни, пускай и не по своей воле, что их смерть будет столь нелепой?

Изо ртов ручьём текла кровь. Один неаккуратно стал проглатывать копьё, и его остриё легко разрезало мягкую, нежную плоть, проникая внутрь бренного тела и со жгучей болью разрывая жизненно важные органы, отчего тот скончался на месте, ещё немного времени подёргавшись. Другой вообще смог полностью его заглотить, после чего сосед одним ударом вбил его по самый конец. Орудие вышло с другой стороны, обмотанное обрывками кишок и жалкими ошмётками окровавленной плоти.

Жадности наскучило на это смотреть. Этот процесс мог продолжаться вечно, а врагов осталось ещё много. Не тратя своего времени, она вырвала оставшимся двум жеребцам их горла. После её взгляд устремился на двух единорогов, чьи заклинания были устремлены на Гнева. Она хотела помочь своему брату, но я опередил её, оказавшись сзади двоих единорогов. Одним ударом я отсёк им рога наполовину, после чего, перехватив бесполезные отростки, воткнул их до самого оснований каждому в глаз. Гнев в это время, как и положено сильному демону, шёл на таран и никого не щадил — заживо рвал напополам, демонстрируя другим ещё пульсирующие, склизкие внутренности их сородичей, над каждым посыпая ими и поливая кровью.

Некоторые — самые умные — поняли, что битву им не выиграть, и стали ретироваться. Я не мог допустить их побега с поля боя. По своей доброте душевной я дал шанс, но, как показала практика, они им пренебрегли и предпочли напасть вместо того, чтобы убежать. Теперь поздно рвать когти: зверь разбушевался и требует крови.

— Пора заканчивать эту бойню, а то уже некоторые хотят убежать от нас, — магия заструилась по телу.

Я ударил копытом по земле, и у всех воинов, оставшихся в живых из разведотряда в составе десяти голов, под ногами образовались чёрные магические круги. Призвав из земли коготь тьмы, который обволок тело противников и ограничил их движения, и манипулируя им вокруг их шей, я эффективно держал их в ловушке.

— Кто и вас хочет что-то сказать напоследок?

— Будь ты проклят, Жнец! Гореть тебе в аду!..

— Луна неправа. Ты был чудовищем и останешься им

Я ударил копытом по земле, и когти одним ударом обезглавили девятерых из десяти.

Оставшийся, который упомянул Луну, увидел, как его товарищи были быстро и беспощадно обезглавлены. У меня резко пропало желание кого-либо слушать. Подойдя к последнему, я подтянул его к себе.

— Ты упомянул Луну. В чём она была неправа? — но он ничего не говорил, лишь с ненавистью смотрел на меня. И плюнул. Конечно, по иронии всех фильмов я должен вытереть лицо и ударить за это, но я решил поступить по-другому. Взяв его за гриву, я потянул вверх и вырвал клок волос прямо с мясом. Жеребец заорал от боли. Я вытер лицо и откинул его шевелюру.

— Я хотел лишь узнать, что она говорила, и ты бы отделался лишь быстрой смертью, как твои товарищи. Но не хочешь — как хочешь, — приблизившись, я открыл его рот и стал поглощать энергию.

Поначалу он ничего не почувствовал, но после его тело затряслось в судорогах. Глаза закатились назад, а из них стала сочиться кровь. Я поддал напору и стал сильнее выкачивать энергию, выжимая жеребца досуха. Когда я забрал всю энергию, то остался десерт — его душа. Маленький беленький светлячок стал выходить изо рта жеребца. Лизнув его душу, я с вожделением поглотил её, принимая все его воспоминания и не давая ему уйти на покой.

Фрагменты памяти пробежались в моей голове, начиная с его рождения и заканчивая сегодняшней смертью. Мне хватило секунды, чтобы найти тот фрагмент памяти, где он выслушивает принцессу Луну.

— Я, принцесса Луна, с прискорбью хочу донести до вас весть: моя сестра сильно ранена и находится без сознания. Вы, наверное, уже слышали о личности, зовущей себя Лайтан Перон. Он спас мою сестру от демона, который овладел ею, при этом отдав собственную жизнь и душу своему демону. Он пожертвовал собою ради нас с вами, ради моей сестры. И теперь наша очередь спасти его. Мы должны найти его, схватить и вернуть обратно. Передайте эту информацию по всем городам страны, чтобы каждый знал это. Лайтан Перон должен быть схвачен и доставлен в целости и сохранности. Я созываю военный совет. Все командиры должны собраться в тронном зале. На случай, если будет уже поздно…

После этого фрагмент обрывается. Я схватил душу бедняги и попытался раздавить её, превратив в пыль, в ничто, но что-то мешал мне это сделать, будто вокруг этой душонки образовалась прочная плёнка, которая не давала случиться неизбежному. Ругнувшись, я откинул её в сторону, освобождая от своих оков.

— В Понивилле нас ждут. Так же и во всей Эквестрии, — сообщил я своим коллегам, выпустив совсем слабую душу на волю.

— Что ты хочешь этим сказать? — задала вопрос Неса, слизывая с себя оставшуюся кровь.

— То, моя юная Неса. Это был лишь разведотряд, отправленный по мою душу. Они хотят вернуть меня обратно и избавиться от тебя, Гнев, — тут лиса навострила ушки и уставилась на меня. — Не волнуйся, пока он мне нужен. Без его силы я не смогу ни покинуть этот мир, ни найти Похоть, — услышав то, что хотела, она успокоилась и продолжила вылизываться.

— Если ты так говоришь, значит, все города хорошо укреплены. Не сомневаюсь, что там уже собралось множество солдат, которые кровью готовы защищать свой родной город. Это очень плохо для нас: мы не сможем незаметно проникнуть туда. У тебя есть идеи? — он обратился к своей сестре. Та остановилась на полпути к сокровенному месту и, недовольная, повернулась к брату.

— У меня есть. Это дать мне привести себя в порядок и не мучить своей демагогией. Как ты мог заметить, я уже дошла до самого главного момента, а ты срываешь меня, задавая глупые вопросы. Отвечу сразу: не знаю. Всё, не мешайте, — она развернулась к нам спиной и продолжила заниматься своими личными делами. Гнев с досадой посмотрел на неё и после покачал головой в мою сторону, тем самым говоря, что от неё ничего не добьёшься.

— Для нас вся страна, так сказать, закрыта. Чёрт, не хочется туда возвращаться, но другого выбора у нас нет. В этом лесу живет одна шаманка. Вот она нам в этом поможет. Жадность, так как ты не хочешь думать, тогда поможешь своими способностями. Я видел, как ты загипнотизировала тех бедняг, заставив проглотить их же оружия. Сможешь такой же трюк провести с шаманкой? Я уверен: она встретит нас враждебно. Особенно меня. Твоя задача будет простой — заставить её напророчить нам, где сейчас Похоть. Конечно, если ты не настолько выдохлась после боя, — с издёвкой обратился я к ней.

Она остановила свои процедуры, хотя уже начала получать удовольствие, медленно повернулась ко мне и с прищуром сказала:

— Веди к ней.

## Глава 47 - Ниточка

Найти хижину Зекоры не составило труда. Я помнил, где она живет, и коротким путём сэкономил время. Пока что никто не знал о судьбе разведотряда, кто их убил и где они вообще пропали. У нас пока что есть время, чтобы спокойно побродить по лесу, пока не сюда пришлют основную группу, с которой у нас будет больше проблем.

Уже подходя к хижине, я заметил в окне отблеск. Это горела свеча, освещая помещение хозяина. Если это так, то зебра сейчас на месте и не нужно будет тратить время на ожидание. Приблизившись, я бесцеремонно выбил дверь, впуская вовнутрь тёмную ауру. Чёрный дым, словно живой, стал заполнять помещение. Язычок свечи задрожал, начиная бегать в разные стороны.

Зекора, как мне и думалось, стояла у котла, всё также помешивая варево. Она ничуть не удивилась моему появлению, а как будто специально дожидалась меня. Но это могут быть лишь мои догадки. Клубы тёмной ауры скрыли меня под тёмной пеленой. Лишь глаза светились белым светом.

— Я ждала тебя, но не торопился ты. Странно видеть тебя без твоих новых друзей. Пускай тоже войдут, не заставляй стоять у порога, — спокойно сказала она, что-то добавляя в котёл.

— Не будем тратить друг у друга время и перейдём сразу к делу. Тебе уже известно, зачем я тут. Давай мирно разберёмся и разойдёмся. Ты дашь мне информацию, а взамен я тебя не убью, — усмехнувшись, я впустил сюда остальных.

— Изменился, позабыв свои мечты. Вернуться обратно обязан ты. Слишком беспечно поступила, указав на новую силу. Углубившись во тьму, ты растерял свою семью. Ещё не поздно, есть шанс всё вернуть как в былые времена, — попыталась она уговорить меня, но, выйдя к свету, сразу поменяла своё мнение обо мне.

— Как ты можешь видеть, нет у меня дороги назад. Так что я задам тебе один вопрос. И хочу услышать на него положительный ответ. Ты поможешь мне найти смертный грех Похоть?

Зекора отрицательно покачала головой. — Теперь, когда ты выбрал свой путь, у меня нет другого выбора, как убрать тебя с него. Нельзя тревожить прошлое, что было позабыто. Я не помогу тебе, и ты не найдешь то, что нужно всем.

Огорчённый её словами, я тяжко выдохнул. Лишь кивком указал на зебру, и Неса мигом приступила к своим штучкам. Вальяжно обойдя меня, она улыбнулась Зекоре. Та насторожилась и подалась назад.

— Стой, — спокойно промолвила Неса. Зекора подчинилась и при этом стала озираться по сторонам, не понимая, что сейчас произошло. — О, не нужно так волноваться. Ты сейчас думаешь о том, как мне удалось овладеть твоим телом или почему от меня не повеяло магией? Ответ очевиден: посмотрев на меня, ты попала под чары проклятия. Прошу прощения, что не представилась. Смертный грех Жадность или просто Неса. Не бойся, я буду нежна с тобой, — подойдя к Зекоре, лиса лизнула её в щеку. — Мм… На вкус она совсем другая, не то что те единороги в лесу. Её энергия необычна, и это мне нравится.

— Неса, что ты можешь предложить?

— Что могу? — задумалась на мгновение. — Могу заставить её напророчить всякой лабуды, но вряд ли это нам поможет. Зная магию шаманов, могу сказать, что лишь их собственная воля даёт стопроцентный результат, а мы хотим заставить её. Может, мне удастся вытащить что-нибудь полезное, покопавшись в её голове, — предположила Неса, прислонившись к стене и скрестив перед собой лапы.

— Сколько времени займёт копошении в её голове?

— Ну, я должна закончить быстро. Она же не высший демон, который может поставить блокировку памяти, — усмехнулась она очевидному.

— Не забывай: она шаман. От неё можно ожидать всего, что угодно. Если поймешь, что запахло жареным, то прекращай.

— О-о-о… Я слышу нотки беспокойства. Что случилось с тем грозным Алексом, который множество раз убивал меня, пробивая мою милую мордашку об камень? — съехидничала она, попытавшись разозлить снова.

Подойдя, я приблизился к ней в плотную. — Если хочешь, можем повторить, — широко улыбнулся я, показывая свой оскал. В глазах сверкнули вспышки молний.

Неса сглотнула и неловко улыбнулась. — Нет, не хочу. Мне хватило того раза.

— Тогда приступай, у нас мало времени, — я отошел от лисы, давая ей свободно вздохнуть.

Жадность посмотрела на свой хвост и увидела, что тот распушился. Страх оказался настолько близок, что он среагировал. Прилизав его незаметно от меня, она приступила к своим махинациям.

— Как я говорила ранее, не бойся: больно не будет. Может, лишь чуть-чуть, — с улыбкой садиста номер один Неса приложила свои лапы к голове зебры и закрыла глаза.

Беспомощность и страх, которые испытывала Зекора и которые были видны в её глазах, резко пропали. Теперь в них была лишь пустота. В хижине образовалась гробовая тишина. Теперь нам оставалось лишь ждать, когда Неса вернётся. Честно говоря, я не думал, что у неё это займет так много времени. Солнце уже заходило, наступали сумерки, но Жадность так и не вернулась. Гнев подлетел ко мне.

— Алекс, это плохая затея, мы ничего не добьёмся. Нужно возвращать её обратно и обдумывать другой план.

— Дадим Несе ещё немного времени. Если через час она не вернётся, то вытаскивай, — согласившись с демоном, я вышел из хижины.

Солнце уже полностью ушло, за ним стала выходить луна. Впервые мне своими глазами удалось увидеть этот процесс. Красота была неописуемая. Всё ничего, если бы не одно «но». Раздался шум от разбивающейся посуды, который прервал моё любование. Повернувшись на звук, я увидел Несу, которая подкошенной походкой шла ко мне, при этом Гнев поддерживал её, не давая своей сестре упасть.

— Что произошло?

— Она оказалась не из робкого десятка. Впервые в жизни встречаю такого уникального шамана. Так ловко заблокировать свои мысли от меня под чужими… Сначала я думала, что она лишь издевается, но после поняла, что это всерьёз, — с ухмылкой и тяжело дыша сообщила лиса.

— Ясно. Ты что-нибудь выяснила, или мы зря потратили время?

— Кое-что удалось. Существует одно снадобье, которое позволяет заглянуть в прошлое, причём в ту его часть, что тебя интересует. Ты будешь наблюдать со стороны, как зритель, сможешь увидеть всё своими глазами с любого ракурса. Но есть маленькая проблемка: лишь именующиеся аликорнами могут без какой-либо опаски быть там. А что касается простых, не имеющих с ними ничего общего, история умалчивает. Либо прошлое опустошит тебя, и ты станешь куклой, или твой разум разрушится на мелкие осколки, после чего ты станешь овощем. Там и там нас ждёт одно. Это, конечно, моё предположение. Кто его знает, что будет… Ну, что скажешь?

— Я не вижу другого выбора, кроме как попробовать этот вариант. Мы уже много времени потеряли. Так что, Неса, где этот эликсир?

— Да вот он, на верхней полке. Видишь колбу в виде единорога? Вот её нужно наполнить чёрной магией. Гнев, можешь подсобить, насытить её своей энергией? Это нужно для того, чтобы попасть в правильное прошлое, так что не будь жадиной и насыть как следует. Лайтан, я точно не помню, что там происходило. Чтобы найти нас, ориентируйся по мне. Тогда моим сосудом был белый песец. А у Гнева… Гневушка, а кто был твоим сосудом тысячу лет назад?

Закончив насыщать эликсир энергией, он призадумался. — Кажись, чёрным волкодавом. Точно не помню, — он передал эликсир мне.

В начале эликсир был черного цвета, но после манипуляций с магией он стал красным. Повернув бутыль, я заглянул внутрь и увидел странные осадки на дне, после чего с прищуром взглянул на Несу.

— Ты уверена, что это можно пить? Если я отравлюсь или ещё хуже, то будь уверена: безнаказанной ты от меня не уйдёшь. А камень покажется лишь лёгкой разминкой. Вот лава будет под стать…

— Я уверена, что мы всё сделали правильно. Давай пей уже, сам говорил: времени не так уж много, — открыв колбу, я залпом, словно заядлый алкаш, осушил её, после откинул в сторону и стал ждать результатов. Секунда, вторая. Ничего не происходило.

— Что должно произой… — хотел я уже возмутиться, как вдруг меня заполонило странное чувство, а за ним последовала вспышка.

* * *

Перемещение оказалось не таким опасным, как мне показалось на первый взгляд, но кое-что от этого процесса я да получил.

— Чёрт, как же я не люблю это состояние. Будто наизнанку вывернули, — произнёс я сам себе, давая глазам привыкнуть к яркому свету.

Каковым же было моё впечатление, когда, оглядевшись по сторонам, я увидел окружающие меня старинные постройки, сделанные из брусков и соломенных крыш. В этой маленькой деревне были лишь земнопони — представителей рогатых и крылатых не наблюдалось. Каждый трудился в поте лица и всегда был чем-то занят. Даже детвора помогала, перетаскивая легкие вещи. Жизнь здесь кипела ключом. Всё ничего, если бы не одно «но»: на мои глаза попалась странная персона — грифон. Нет, неправильно — грифониха. Лицо чётко выражало женственные черты. Вспомнил историю становления Кантерлота и всё остальное… Тогда пони ещё не знали о существовании других видов.

— Интересно, откуда она прилетела и почему её никто не испугался? Ладно, послежу за ней. Кроме нее тут не наблюдаются подозрительных личностей.

Мысль проследить за ней меня немало подстегнула. Что представитель плотоядного вида делает тут? Грифониха даже не предпринимает попытки сцапать представителей травоядного вида. А может, историки что-то умолчали, не став вписывать грифонов в летопись? Так сказать, они были, но ничего такого трагического с ними не произошло, и они сочли всё как ненужную информацию?

При всём при этом грифониха как-то странно себя вела: частенько поглядывала на опускавшееся солнце. Кажись, она таким методом отсчитывала, сколько прошло времени. Я побродил за ней несколько минут. Она последний раз взглянула на солнце, после чего, кивнув, пошла в сторону небольшой поляны. Ну, мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

— Зачем же ты туда пошла? — задумавшись, я не успел опомниться, как грифониха уже пропала с поля зрения. Поляна оказалась девственно чистой; там никого не оказалось. — Как так? Куда она пропала? — осмотревшись по сторонам, мне не удалось найти и следа. — Что за чудеса, твою мать?! — зло выкрикнув, я копытом ударил по земле и тем самым сделал маленький кратер. От удара камни разлетелись в разные стороны.

Я зло уставился на поляну, куда шла грифониха, и, к моему удивлению, всех камней, что разлетелись по сторонам, там не оказалось. Поняв, что тут что-то неладно, я взял увесистый камень и бросил в сторону поляны. Он, брошенный в самую середину, был кем-то поглощен. При этом поляна оставалась чистой.

— Магия. Кажись, тут стоит барьер, — догадавшись, я вбежал в него.

Теперь я оказался на той поляне, только украшенной моими камнями. Среди них стояли так называемые семь смертных грехов. Как я понял? Да всё просто. Вот белый песец и чёрный волкодав — это Жадность и Гнев. Тогда вся остальная пятёрка и есть грехи. По своей удаче я ворвался в самый разгар разговора.

— Ты понимаешь, что натворила, Жадность? Из-за твоей ошибки погиб весть вид песцов! Ты отдаёшь себе отчёт? Зачем ты заставила этот мирный народ воевать между собой? Теперь следующее поколение станет последним! — стала наезжать на неё гидра.

— А что такого? Они сами виноваты. Живут в своей утопии, ни развлечений, ничего. И умирают долго.

— И ты решила вынести этот приговор пораньше? Поздравляю тебя! Теперь на один сосуд, который совместим с тобой, меньше. Теперь это твоя проблема, кем быть через сотню лет. Учти, никто больше тебе в этом помогать не будет. Гнев, тебя это тоже касается. Эти игры тебя уже довели. Ты всё реже появляешься на собраниях. Этот волкодав наверняка тебе через силу достался. В следующий раз ты, в общем, можешь исчезнуть. Также и вас всех касается. Хватит уничтожать виды и подвиды. В таком темпе останутся лишь насекомые. И как вы представляете себе жизнь в этих сосудах? — она замолчала, наблюдая за реакцией своих братьев и сестёр. — Молчите? И правильно делаете. С этого дня никто больше не уничтожает виды. Если я замечу это или узнаю, моя кара будет жестокой, — предупредила всех старшая сестра Гордыня.

Из всей семёрки лениво поднял руку минотавр. — У меня есть предложение… Давайте уничтожим праотца… Мне уже так лениво собираться каждую тысячу лет… Хочется свободы… Залечь куда-нибудь и уснуть… А то этот геморрой так достал… — вяло и монотонно произнёс брат Лень.

— Убить? Ты с ума сошёл? Твой мозг так обленился, что ты стал тупить. Выброси эту мысль из головы. Праотец должен оставаться взаперти. Он нас создал и наверняка знает, как нас остановить, если мы вдруг пойдём против него, — возразил ему толстый свинтус — брат Чревоугодие.

— Он прав, печать должна остаться. И это не обсуждается, — подтвердила Гордыня. Но тут слово взяла грифониха.

— Я против этого. Брат Лень говорит правду. Хватит нам заниматься этим! Мы должны освободить себя от гнёта нашего праотца. С каждым разом мне становится всё труднее найти сосуд. Каждый становится слабее предыдущего. Мне это надоело! Хочется стать свободной, найти себе последнее тело, полюбить кого-то и после чего умереть! — вся шестёрка уставилась на неё.

— Похоть, ты хоть понимаеш-ш-шь, что говориш-шь? — к ней обратилась большая анаконда. — Ты на пару с-с братом с-с ума сошла. Может, вам отдохнуть пару веков в небытие? Так с-сказать, ос-стыть. Вы прекрас-сно понимаете, что ес-сли убить праотца, то мы с-с-станем смертными, а этого никто не хочет.

— Нет, сестра, я уже всё решила. Это последний раз, когда вы меня видите. Следующий раз будет на возвращении праотца. Я советую всем вам подготовиться к его возвращению. На этом я прощаюсь с вами. Прощайте, братья и сёстры! — шестёрка хотела дёрнуться и схватить её, но она, взмахнув крыльями, подняла клубы чёрного дыма.

— Никому не дышать! Это чёрная смерть. Всем бежать отсюда, пока не потеряли свои сосуды! — выкрикнула Гордыня и направилась к выходу из купола, но было поздно: все прилично вдохнули яда.

— Будь… ты… прокля… — вся шестёрка упала на землю. Из каждого тела стала столбом валить энергия.

Похоть уже покинула купол и на всех порах мчалась на север. Я, наблюдая за всем этим со стороны, вышел из купола и понаблюдал за ней. Мне хотелось рвануть вперёд, достать эту чертовку и заглянуть в её память, чтобы понять, куда именно она хочет уйти. Но передо мной образовалась стена; она вытолкнула меня обратно в моё время, где я сам должен разобраться, куда именно направилась Похоть. Подсказка дана, осталось лишь поразмыслить и понять.

* * *

Вернулся я обратно, как и уходил: резко, быстро и с побочным эффектом. Меня снова вырвало. Неса, конечно, хотела снова произнести колкость в мою сторону, но передумала, понимая, что сейчас не место и не время.

— Она улетела на север. Я точно не знаю, что там, но нам нужно двигаться туда.

— На север? Ты в этом уверен? Там, как мне помнится, находится бескрайние снежные равнины и огромные скалистые, непроходимые горы, где обитают уродливые подземные черви и пауки. При этом с ними сосуществуют так называемые грифоны, кото… — тут я остановил Несу.

— Ты говоришь «грифоны»? Похоть в том времени была грифоном! Скажи, вы везде искали её?

— Ну да, по всему белому свету. Она же не глупая, чтобы прятаться там, откуда родом её сосуд… Мы сразу откинули это… — тут Жадность задумалась над своими словами. Ударив себя по голове, она посмотрела на брата. — Гнев, она не дура, как мы думали, а хитрая тварь. Лучший способ — спрятаться там, где очевидно, что её не может там быть. Как мы могли так необдуманно поступить?

— Успокойся, Неса. Прошла сотня лет, как мы нашли себе новые тела после того происшествия. Кто знает, может, она уже тогда нашла другое тело и смогла уйти от нас?

— Но при этом она могла оставить после себя след, по которому мы сможем отыскать её. Это магический маяк, он остаётся при каждом перерождении. Нужно лишь найти его. После этого мы сможем понять, куда она делась, — подытожила лиса.

— Тогда наш путь на север, к городу Грифонов, — после чего я осмотрел свою компанию. Они синхронно мне кивнули.

— Ах да, чуть не забыла. Зекорочка, милая, подойди ко мне. Я хочу вкусить твоей кровушки, — плотоядно посмотрела она на зебру. Та, подобно кукле, подошла к Несе.

Шаманка, если бы не ты, я вряд ли смог бы увидеть прошлое и найти след, ведущий к Похоти. Даже как-то жалко будет потерять такой полезный инструмент. Ты можешь ещё пригодиться; будь благодарна мне.

— Жадность, прекращай эти игры. Она ещё может быть нам полезна. Сотри ей память о нас и всё, что было за последние сутки, — Неса посмотрела на меня, недовольная тем, что у неё отняли игрушку, но, увидев мой взгляд, нехотя послушалась. Сфокусировав в пальце светлячок, она тронула лоб Зебры, после чего произошла маленькая вспышка, и зебра упала на пол. Я подошёл к котлу, заглянул в него и увидел своё отражение. Шлейфы на моём теле поменяли окрас: вместо синего стали кроваво-красными. С отвращением я опрокинул котёл ударом. Варево растеклось по всему помещению. Гнев подобрал зебру и бросил в кровать, не позволяя обжечься.

— Она может что-нибудь заподозрить, если обнаружит себя лежащей на полу.

— Хорошо. Теперь нас здесь ничего не держит, выходим, — произнёс я, выходя из жилища и оставляя после себя тёмный след.

## Глава 48 - Город Грифонов

Путь на север занял у нас не так много времени, как казалось на первый взгляд. Поначалу двигаться приходилось аккуратно, обходить деревни и близлежащие города. Отдых нам как таковой не требовался. Я отличаюсь от всех остальных: моя пища — энергия природы и живых существ. Поглощая её, моё тело не знает усталости, и при этом нет необходимости спать.

Что касается Несы, то с ней другой разговор. Тело она выбрала неподходящее для путешествия. Ей каждый раз требовалась еда, причём не обычная, как все подумали, нет, а именно пропитанные магией существа, такие как фениксы, драконы — проще говоря, существа необычного вида. В лесу таких было предостаточно; она поедала их, даже не оставляя костей.

Мне, конечно, тоже стало интересно, смогу ли я съесть мясо, ведь я питаюсь лишь магией и больше ничем. Но ради эксперимента попробовать стоило. Вот, поймав для себя детёныша гидры и безжалостно разорвав его на куски, я нашёл самый лакомый кусочек, пропитанный магией. Откусил немного и сначала почувствовал блаженство, которое испытываю, когда забираю чью-то ментальную энергию. Но после пошла лёгкая горечь — вот тогда нужно было выплюнуть, а не дожидаться оставшихся вкусовых изысков. Следующим вкусом после горечи стал металлический. При этом выплюнуть не получалось: рот будто специально закрыли, чтобы я продолжал мучиться. За ним последовал последний; он стал жечь меня изнутри, будто мне в рот налили лаву. После двух минут мучений рот открылся сам собой, и я с легкостью выплюнул высохший до угольков кусок мяса.

В голове я услышал смех прошлого. Оно напомнило о моём проклятии, которое я получил в храме по своей глупости. С отвращением вспомнив этот момент, я проклял ту богиню всеми фибрами своей души и дал себе обещание: когда всё это закончится, то, вернувшись, первым делом уничтожу храм.

Конечно, лисе тоже требовался отдых, но мы не могли ради одной особы ждать, пока она выспится. Было принято решение, что наш дорогой Гнев будет таскать Несу на себе, когда ей потребуется сон. Конечно, мне было завидно наблюдать со стороны, как она сладко спит и получает от этого удовольствие, но эта зависть была быстро откинута в сторону и заменена целью найти город грифонов. Как недавно говорила Жадность, чтобы туда дойти, нужно пройти через снежную равнину, после чего преодолеть горы, кишащие монстрами, а только потом уже можно спокойно дойти до города грифонов.

Выйдя из леса, мы оказались там, где и планировали — на заснеженной равнине. Первым делом нужно понять, насколько она огромна и куда именно держать путь. Этот вопрос встал у нас остриём. Если сейчас не решить, то можно надолго заплутать. Гнев своей чарующей способностью летать спас нас от ненужных споров. Взлетев настолько, насколько ему позволяла сила, он огляделся. Осмотревшись, он вернулся к нам с задумчивым видом.

— У этой равнины нет краёв. Она будто бесконечная; вдали, кроме белоснежной пелены и кристальных шипов в хаотическом порядке, ничего не наблюдается. Но вот что странное я смог углядеть: линии, похожие на рельсы. Такие же были и в шахтах, — закончил свой доклад демон, посмотрев на меня.

— Неса, что скажешь? Ты знаешь, куда нам идти дальше?

Лиса лениво посмотрела на меня. — Я тебе чё, картограф? Откуда мне знать, куда дальше идти? Я помню лишь по рассказам, когда только нашла это тело. А ты что, не взял карту на такой случай? — произнесла она с ехидством, улыбнувшись.

— Понятно, от тебя ничего не дождёшься. Лучше бы не спрашивал, лишь время потратил, — не стал обращать внимание на её колкость.

Но она в чём-то оказалась права. Как я мог не взять с собой карту? Да с этой беготнёй ни за чем уследить невозможно. Когда все высказались, решение оставалось за мной. Первый вариант — это пойти наугад — ровно на север — и надеяться на удачу. Второй вариант — это найденные Гневом рельсы. Это может нам сильно облегчить жизнь. Если где-то есть рельсы — значит там есть и цивилизация. Тогда не нужно беспокоиться о маршруте, а спокойно идти по ним. Но всегда есть одно «но», с которым жизнь не мила — если по ним будет проезжать поезд, то спрятаться среди снежной равнины будет не так уж и легко. А вдруг заметят или, ещё хуже, узнают? Тогда два варианта развития событий. Первый — они резко останавливаются и пытаются нас остановить, при этом сообщают о нашем местоположения вышестоящим чинам. Второй вариант — нас замечают, а потом гонят на все парах к конечному пункту, где сообщают высшему руководству города, и нас снова либо встречают, либо ждут, закрыв границу на замок и готовясь к сражению.

Так и так нам битвы не избежать. Но другого выхода я не вижу — остаётся лишь снова довериться удаче; пускай она сотворит чудо, и до окончания нашего пути поездов не будет. Чем бродить по этой снежной пустыне, лучше воспользоваться благами цивилизации, которые нам оставили как раз кстати. Если это дорога идёт по снежной равнине, то это не просто так. Значит, она может привести нас к цели. Решение стало очевидным — идти по рельсам.

— Мы пойдём по железным путям, при этом будем осторожны. Если заметим приближающиеся к нам поезда или незнакомцев, то… будем импровизировать. Уверен, справиться с ними нам не составит труда, — кровожадно улыбнувшись, я двинулся туда, где последний раз видел железные пути.

* * *

Лучше я пропущу этот момент истории и начну с самого главного, как мы добрались до города грифонов. Спросите: почему решил пропустить? Сочтём это лишней информацией. Вам же неохота читать о ноющей лисе, у которой замерзли все части тела, и как Гневу приходилось кое-каким методом её разогревать? Упущу этот момент: это для взрослой аудитории. Плюс удача отвернулась, и к нам приблизился поезд. Сначала мы хотели затаиться, но после поняли, что он был пассажирским.

Машиниста оставили, всех остальных перевели в один вагон и отцепили весь состав, оставив лишь главный вагон. Конечно, было неправильно оставлять невинных пассажиров одних в эту морозную ночь… Но кто мы такие, чтобы их жалеть? Дальнейший путь мы преодолели быстро, даже удалось обойти кишащие монстрами горы. Уже у границ города грифонов мы остановили состав, после чего Неса убила машиниста, насладившись его мясом.

* * *

— После пяти дней мы на месте… — произнес я, разглядывая городок с огромного обрыва, где мне открывался на него отличный вид.

Прям городок, нет, городище с огромной буквы «Г»! Огромные черепичные крыши окутывали всю видимость. Каждое здание, конечно, отличалось от другого по размерам и высоте. Сначала маленькое, после среднее, потом большое, а потом опять всё повторяется. Но это никак не портило пейзаж. Так сказать, обширное поле черепичных крыш в лестничном стиле. Этот метод строения зданий казался странным, но это только на первый взгляд. При масштабном нападении врагу будет проблематично идти по улицам и тратить своё время на уличные бои в очень тесных закоулках, в то время, как есть другой вариант — идти по крышам. И тут враг получает своё: ему приходится тратить силы на подъем, что очень изматывает. Плюс лучникам удобно бить по мишени сверху вниз. Так врагу будет проблематично спрятаться, а лучникам, наоборот, совсем не проблема убить его. Вдалеке же располагался огромных масштабов замок. Что мелочиться — неприступная цитадель! По своей натуре грифоны кажутся воинственной расой.

Можно долго рассказывать про этот город, про его магазинчики, оружейные кузни и так далее. Сейчас мы в городе, и нам нужно пробраться дальше, не привлекая к себе внимание. Этот момент я сразу адресовал лисе. Может, она, наконец, изволит продемонстрировать свою силу, а не только использует свою способность залезть к кому-то в голову и использовать его как марионетку?

— Неса, теперь твой выход. Хватит висеть на шее своего брата. Придумай, как смешаться с толпой, не привлекая к себе внимание. У тебя же есть что-то помимо манипуляций кем-то? Я уверен: в твоём арсенале есть то, что ты скрываешь, так давай, покажи свой туз, — обратился к ней я, не отрывая взгляда от просторов города.

Зло фыркнув, она повернула мордашку в мою сторону. — Я ни черта не поняла, про какой туз ты говоришь. Могу лишь заставить других, пялящихся на нас, видеть себе подобных. Главное — не давать им прикоснуться к нам, ведь если это случится, то вся маскировка может пропасть, — сообщила Неса, усаживаясь рядом.

— Маскировка? Это хорошо. Но она с минусом, и это плохо. Тогда такой вопрос: если на нас будут плащи, твоя магия сработает? Ну и напоследок: если нас тронут, маскировка слетает, но если мы будем в плащах, врагу понадобится время, чтобы рассмотреть кто под ним. Вопрос: сколько понадобится времени, чтобы восстановить её?

— Хмм… Тяжело ответить. Мне не приходилось такое проделывать. Конечно, можно проверить. У тебя есть плащ? — этот вопрос меня сконфузил. Сначала карту забыл добыть, теперь плащ свой куда-то дел. Теперь только голову осталось потерять и идти в бой лишь на мышечной памяти. Мне даже ответить ей нечего… Остаётся лишь молча смотреть вперёд и делать вид, что не услышал её вопроса. Конечно, Неса ещё та сучка, не смогла удержаться от колкости. — Что, правда нету?! Ну ты меня огорчил, лидер. Такой простой вещи и нету. Даже маленький лисёнок знает, что при походе нужно брать с собой что? — выдержала паузу. — Правильно: карту, компас и плащ от дождя. А у тебя ни того, ни другого нет. Как ты можешь называть себя гёрлскаутом без этих простых вещей?

Вот тут она опять перешла черту. Назвать меня гёрлскаутом? Как у неё только язык повернулся? И откуда она вообще знает такое слово, если ей неведомо слово «туз»? А тут — на тебе! — американский сленг прорезался. Повернув голову в её сторону, я мягко спросил:

— Ты когда в последний раз с обрыва падала? — непринуждённо спросил Несу, готовя её к экстремальному прыжку.

Жадность сразу поняла, к чему я клоню. Она прижала уши, прикусила язык и стала пятиться назад, понимая, что опять лишнего сболтнула. Увидев её реакцию, я успокоился, понимая, что эта экзекуция ни к чему хорошему не приведёт. Даже после того раза с камнем она продолжает себя так вести. Тут остается одно: оставить всё как есть и никак не реагировать, либо просто каждый раз яростно убивать. Убивать проблематично: пачкаться неохота, а не реагировать не могу, характер уж такой. Остаётся лишь угрожать и наблюдать, как она будет реагировать на это. Если никак, то применять против неё меры. А если до неё дойдёт, что ляпнула лишнего, и она кается, демонстрируя это, как сейчас, то можно пару раз простить.

Гнев не мог больше смотреть на это. Исчезнув, он резко появился передо мной с моим же плащом. Первым моим вопросом было «Откуда?», на который он должен был следом ответить «От верблюда», но всё оказалось проще.

— Не знаю почему, но этот плащ никогда не покидал тебя. Каждый раз, когда он пропадает, то каким-то невообразимым образом появляется у меня в чертогах. Поначалу я думал оставить его себе, но вижу, что тебе сейчас он нужнее.

— Ох, как мне надоела эта магия! Не хочу больше говорить на эту тему. Давай его сюда, щас будем проверять мою догадку, — одев на себя свой черный плащ, я стал ждать действий лисы.

Потупившись, она ждала чего-то, но, когда я уже стал выходить из себя, до неё дошло, что наказание откладывается, а сейчас нужно действовать. Неса сосредоточилась, и у неё во лбу снова открылся третий глаз. Яркая вспышка, и прямо перед ними стоял обычный грифон, одетый в чёрный плащ.

— Гневушка, коснись плаща, — демон подчинился и прикоснулся. Иллюзия спала, демонстрируя моё настоящее обличие, но когда он убрал руку, иллюзия снова вернулась. — Работает! Если мы будем в плащах, есть пара секунд, чтобы вернуть иллюзию. Твоя догадка оказалась верной. Теперь есть большой шанс, что мы сможем спокойно там бродить, — радостно произнесла лиса.

— Тогда выдвигаемся. Нам нужно собрать как можно больше информации. Неса, ты займёшься улицей и умами стариков, пока я буду шарить в библиотеках и старых архивах города.

— Ты оставишь леди одну, беззащитную, среди этого воинственного сброда? Заберёшь брата, заставишь расстаться родных? От разлуки с Гневушкой я могу умереть! Прошу тебя, смилуйся, не дай родным расстаться! — подобно какой-то примадонне драматического театра, стала играть Неса. Это стало раздражать. Теневым захватом я схватил её за хвост и сбросил с обрыва. Послышался шмяк об землю, после чего за лисой последовал и я. Я приземлился на четыре копыта, образовав под собой маленький кратер.

Возмущённая такой бестактностью, Неса восстановилась, но при этом не прекращала ворчать себе под нос, что я грубиян, не умею обращаться с леди и всё в таком духе. Проигнорировав её, я ушёл вперёд, оставив с ней Гнев. Украв плащ, я вернулся и вручил ей вещь.

— Вот, надень. Встречаемся тут ночью, — после этого Гнев исчез, вернувшись обратно в свой кристалл, а я направился искать библиотеку.

Поход по этому городу казался провальным. Каждый, кого я спрашивал, сразу посылал меня куда подальше. Понятия не имею, почему они так делали, но, когда тебя посылают десятый раз куда подальше, это уже ни в какие ворота! Тут я перестал себя сдерживать. Схватив обидчика за крыло, я потащил его в тёмный закоулок. Никто при этом даже не дернулся, будто так и должно быть. Иллюзия, наложенная на меня, исчезла явив грифону мой настоящий облик. Пригвоздив его к стене, я зло спросил:

— Почему вы не можете ответить, где тут библиотека? У вас что, бзик на нервной почве? Сами читать не умеете и другим не даёте? — предположил я и попал в точку.

К своему удивлению, я оказался прав. Как сказал мой пленник, половина грифонов в этой стране не обучены к грамоте. Отнекивались на том, что воинам не подобает читать всякие бумажки. Им подавай махать оружием да убивать. Продолжать слушать сей бред я не намерен. Если не получается добыть информацию «моральным» способом, тогда будем физическим. Один удар по клюву, и он чётко и подробно всё рассказал.

Теперь зная, куда идти, оставлять его в свидетелях не хотелось. Хороший удар между глаз, и грифон в нокдауне. Его тело повалилось на землю, после чего последовал контрольный удар в голову. Разбитая черепушка, вытекший мозг. Вытерев копыто об его одежду, я снова накинул на себя капюшон и вышел с другой стороны проулка. Иллюзия не подвела и уже через пару секунд снова висела на мне.

Поплутав ещё минут десять, я нашёл так называемую библиотеку. Даже язык не повернётся её так назвать. Какой-то двухэтажный сарай. Книжная лавка и то по сравнению с ней покажется роскошью. Но делать было нечего, искать ещё одну не хотелось. Я зашёл в этот домик; дверь громко скрипнула, тем самым оповещая хозяина о посетителе. Кажись, я рано стал судить библиотеку. Как говорится, не суди по обложке, и это как раз про эту библиотеку. Снаружи здание — полный хлам, а вот внутри всё новое. Стеллажи, сделанные из красного дерева, огромные фолианты стояли на полках. Если бы показать их антикварщику, то за эти книги он ох как отвалил бы золотишка. Короче говоря, внутри библиотека была намного лучше, чем снаружи. А вот и хозяин подошел — седой грифон с головы до пояса белого цвета, а с пояса до кончика хвоста — коричневого. При этом один цвет плавно переливается в другой. У грифона имеется шрам на клюве и, как у сенсея, свисали усики. Увидев меня, он с подозрением стал коситься.

— Зачем пожаловал сюда? Это библиотека, а не бордель. Иди дальше, наверх, там увидишь вывеску «Золотой лотос». А тут тебе делать нечего.

— Это мне решать, куда идти, а не тебе, старик, так что замолкни. Сейчас я нахожусь там, где мне нужно, — возразил я и стал искать книгу, обходя книжные полки.

Старик промолчал и стал сердито наблюдать за мной. Я обходил стеллажи с книгами, но мне никак не попадалась нужная. Когда я делал уже третий круг, старик не выдержал и спокойно спросил, как подобает продавцам:

— Может, я смогу вам помочь? Что именно вас интересует?

— Мне нужна книга, которая может рассказать об эпохе тысячелетней давности. Такой я тут не наблюдаю, — грифон, как подобает сенсею, стал гладить свою усики, делая вид задумчивой статуи. Через долгие десять секунд он мне ответил.

— Такой книги в принципе не существует. Есть, конечно, маленькая история об этой эпохе Крови в истории нашего государства, но больше ничего об этом нет, — рассудил старик и, подойдя к полке «Древней истории», вытащил незамысловатую книгу. — Вот тут есть кое-что об этом. Я точно уверяю, что вы больше ничего не сможете найти. Все записи о той эпохе были безжалостно уничтожены или потеряны.

Ну конечно, как же без этого! Целая эпоха была утеряна. Даже интересно, чья это была затея? Кто же мог взять и так подставить меня? Хмм… А не Похоть ли это сделала? Если кто-то всё-таки начнёт её здесь искать, то подумает такой: «Сейчас быстро найду тебя и всё», а тут — бам! — целая эпоха сметена, и теперь ищи её как хочешь. Как смешно! Взяв книгу, я стал листать её в поисках информации об эпохе Крови. Как и говорил старик, информации о ней не так уж и много.

Если вкратце, то в ту эпоху брат сражался с братом, отец убивал отца. Была борьба за трон. Уже несколько лет шла война за трон, но в один прекрасный день прилетел странный грифон. Никто не знал, кто она такая и откуда прилетела. Всего за два дня закончилась многолетняя война, и был выбран король. Рядом с королём стояла именно та незнакомка. Все молчали о событиях, которые произошли за эти два дня. За это время погибла одна четвёртая населения государства. Чёрная чума прошлась по городам, где якобы располагались претенденты на трон. Конечно, никто не мог доказать виновность нового короля или этой незнакомки. Так и закончилась эпоха, названая эпохой Крови.

— Это всё? Мне нужно больше информации. Кто такая незнакомка, которая прилетела сюда? Почему она стояла рядом с королём? Куда делась? Старик, есть ли ещё что-нибудь об этом? — закрыв книгу, я вернул её продавцу.

— Хмм… Тебя заинтересовала Жрица той эпохи? Прости, у меня ничего об этом нет. О ней слагают лишь легенды и сказки. Ими лишь малышей пугают. Так что, покупать будешь? Или пришёл сюда лишь глаза мозолить?

— Нет, не буду: я не получил то, что мне нужно. Прощай, — развернувшись, я подошёл к выходу.

— Чёртов малец, так и знал! Нужно было сразу гнать тебя взашей. Вы, ублюдки, только и можете беспокоить стариков. Проваливай отсюда! Чтоб глаза мои тебя не видели! — грозно гаркнул он. Приоткрыв дверь, я на мгновение остановился.

— Чтоб твои глаза меня не видели? Ты уверен в своих словах, старик?

— Я тебе не старик, сопляк! Проваливай, или я тебе глаз на спину натяну! — стал угрожать мне грифон.

Плотно закрыв дверь, я подошёл к окнам, на каждом из которых имелись занавески, и стал аккуратно зашторивать их, пока старик от угроз стал переходить к действиям, громыхая у себя в подсобке. В помещении стало темно; старик уже вышел с дубиной наперевес, как вдруг оцепенел. Глаза переполнял страх: прямо перед ним стоял ужас. Дубина выпала из лап библиотекаря, с глухим хлопком оставив на полу неглубокую вмятину. Он стал пытаться пятиться, но тело не хотело двигаться, словно было парализовано. Казалось, что он даже перестал дышать, в то время как сердце громко отстукивало бешеный ритм, по всему телу разгоняя вместе с кровью страх.

— Мне помнятся твои слова: «Чтобы мои глаза тебя не видели». Это можно устроить, — произнёс я сладким тоном, приблизившись к грифону.

Из библиотеки раздался душераздирающий крик. Проходящая мимо стража ворвалась в здание. Первое, что они увидели, — непроглядная тьма. Один из них вошел внутрь и распахнул шторы, впуская свет. Стражник, нахмурившись, выкрикнул своему напарнику:

— Зовите начальника, у нас убийство! — стражник подошел к трупу, у которого отсутствовали глаза. Из пустых глазниц тонкими струйками сочилась тёмная кровь, а жалкие обрывки глазных нервов торчали наружу. Лицо грифона словно застыло в немом, последнем крике, перекосившись до такой степени, что было страшно даже мельком взглянуть на него.

Досконально осмотрев его, стражник обнаружил окровавленные глаза на спине убитого.

## Глава 49 - Храм

Каждый день, проведённый в этом мире, уводил к тёмной стороне. Я перестал себя узнавать: зачем же убил прохожего, если мог просто оставить его без сознания? Решил не оставлять свидетелей? В его бред о том, что среди нас находится самозванец, замаскированный под грифона, мало кто смог бы поверить, его скорее сочли бы за умалишённого, оставили бы как есть или отвезли в лечебницу для душевнобольных, ну или что там у них. Библиотекарь. Почему я не прошёл мимо, не проигнорировал его слова? Что потянуло к нему и заставило воплотить его слова в жизнь? Вот ещё одна жертва, ещё кровь на моих руках. До того, как я стал убивать, в первый раз делать это было страшно, но сейчас для меня это стало как развлечение. С каждым разом методы становились всё извращённей.

Это должно пугать, заставлять ненавидеть себя за эти преступления, но такого нет — совсем наоборот. Это заставляет чувствовать себя живым. Отнимая чью-то жизнь, чувствую себя совсем по-другому. Такое чувство, что пустота внутри меня заполняется, и я могу жить и двигаться дальше. Уже не мне решать, хорошо это или плохо: вернуть всё обратно уже не получится.

* * *

Солнце стремительно уходило за горизонт. Время поджимало — пора возвращаться. Но добытой информации оказалось не так много, чтобы прийти к какому-либо выводу. Мне известно лишь то, что Похоть вернулась сюда и с помощью своей силы прекратила войну, устроив геноцид. Обходя самые населённые улицы, мне удалось выйти из города. Сориентировавшись по окрестностям, я пришёл на место, где лениво посапывала Неса.

Подойдя к спящей красавице, мне захотелось необычно разбудить её. В голову стрельнули разные извращённые мысли. Зацепившись за одну из них и коварно улыбнувшись, я стал тянуть свои копыта к её тушке. Появление из меня Гнева резко остановило. Лучше не буду лишний раз демона беспокоить. Он косо поглядывал за мной.

— Неса, просыпайся, — произнес демон, будя сестру.

— Что?.. Это ты, Гне… вушка?.. — сонно произнесла она, обхватив его и поцеловав. Демон по своей натуре оторвал её от своих губ и стал трясти, как куклу.

— Всё, проснулась? — спросил он, продолжая её встряхивать. Она, в свою очередь, от тряски смешным голосом ответила:

— Да… Хватит… Проснулась… — отпустив сестру, Гнев подлетел ко мне.

— Рассказывай: что сумела добыть за это время? Если окажется, что ничего, то зря ложилась спать. Наказание за тунеядство будет жестоким. Будь уверена, я тебе это устрою, — с угрозой в голове предупредил я.

— Да-да-да, — саркастически произнесла лиса, протирая глаза. — Да ничего особенно. Никто ничего не знает. Я начинала с самых старых и закалённых грифонов, которые проживают тут, и закончила детьми. Кроме сказок и легенд ничего путного, — отчиталась она, снимая с себя сонливость.

— Хм… Сможешь вспомнить все сказки и легенды с участием Жрицы? Мне удалось выяснить, что тысячу лет назад была так называемая эпоха Крови. Вот этот персонаж сыграл главную роль в ту эпоху. Так что потрудись вспомнить и рассказать.

— Хмм… — задумавшись, Жадность стала рассуждать. — Легенда о бравом Геракане, который должен был совершить двенадцать подвигов… Нет, не пойдет. Тут его убивают после первого же подвига. Может, сказка о Некаре, что сумела спасти народ от голода? А-а-а!.. Тоже не пойдёт. Не могу вспомнить ни единой истории, где участвовала твоя Жрица, хранительница храма, которая живёт более двух тысяч лет, и если кто-то туда войдёт, то его ждёт безумие… Или пастырь, который хотел вести свою религию… — тут я остановил её.

— Стой, что ты сейчас говорила?

— А… — лиса удивлённо уставилась на меня. — Пастырь, который хотел вести свою религию, но ничего хорошего из этого не вышло.

— Нет, про Хранительницу. Расскажи: что ещё известно? — зацепился я, услышав, сколько лет этой легенде.

— А, ты про сказку? Ей пугают малышей-грифонов, чтобы не совали свои клювы туда, куда не следует. Руины находятся неподалёку, и туда ходят все, кто попало, но внутрь никто не заходит. Боятся, наверное. Просто поговаривали, что нашёлся один смельчак, но он так оттуда и не вернулся. Может, хищник какой-то живет? Шут его знает.

Храм, развалины, никто туда не заходит, всех пугают, никто не вернулся… Хорошее место, чтобы там залечь. Похоть наверняка специально кинула слушок, что этот храм проклят и всё такое, и теперь мирно там спит. Либо это — просто сказка, и я делаю из мухи слона. Если окажется, что я неправ, Неса перед всеми грехами меня на смех подымет. А ошибаться мне нельзя. Ладно. Пока есть зацепка, то почему бы не проверить её? Пока эта лисица будет вспоминать дальше, мы не будем терять время зря.

— Ты знаешь, где находятся эти развалины?

— Да, тут недалеко. Обойдём вон ту гору и увидим сплошные развалины и колонны, держащие вход, — указала она в сторону горы.

— Тогда пойдём туда. Другого выбора у нас нет. Судя по всей собранной информации, Похоть может быть лишь там. Если, конечно, ты не вспомнишь похожую историю, — после чего я отправился в сторону развалин. Неса вскочила и побрела за мной.

* * *

Путь занял всего десять минут. Обойдя гору, мы оказались у развалин. Множество статуй, изображавших грифонов, полностью или частично было уничтожено. Куда не ступишь, везде валялась история прошлого. Пройдясь до самого входа, где колоннами оказались огрызки когда-то могучих исполинов-грифонов, которые удерживали потолок над входом, я не стал останавливаться у этих камней, продолжив идти дальше. Как археолог в душе, я должен был остаться и начать исследовать всё это богатство, но вместо этого прошёл мимо, проигнорировав. Как же меня изменила жизнь в этом мире…

Чрево храма приняло нас с распростёртыми объятиями. Путь наш был не долог — уже через пару минут мы вышли в просторное помещение. Конечно, тут было темно, хоть глаз вырви, но моё тело излучало свет, гоняя по шлейфам магию. Так мы хотя бы могли видеть, что творится у нас под ногами. Но вслепую продолжать путь мы не могли.

Неса поступила проще и снова меня удивила, достав из своего арсенала очередное заклинание. Поставив перед собой лапу, она тихонько дунула в неё. Тысячи искр стали расходиться в разные стороны, на мгновение осветив всё помещение. Хлопок. Сложив свои ладони, — снова наступила темнота, — ей потребовалась секунда, прежде чем огромная мощь собралась между ними. Когда стало уже горячо, Неса выпустила на волю синий, подобный яркой звезде, огонёк. Его света хватило, чтобы осветить помещение. Конечно, не полностью, но хотя бы часть. Теперь нам стало видно, где мы находимся. Странный туман заполнял пространство, но он ничем не мешал: видимость была превосходной.

Мы увидели огромный зал, украшенный разными рисунками в виде мозаики на стенах. Конечно, время брало своё: некоторые рисунки, что изображали собой красоту и величие, были уничтожены или прогрызены временем. Подойдя к одной из фресок, я стал рассматривать её. Эта фреска повествовала о том, как к грифонам в дверь постучалась война, когда ради власти над всеми брат пошёл против брата. Неизвестно от чего погиб король, и тогда развязалась война между его сыновьями. Три лагеря сражались за право владеть всем. Два лагеря вели ожесточённый бой, пока третий пытался держать нейтралитет.

Дальше фреска отсутствовала, будто её специально кто-то уничтожил. Пройдя длинный путь и не увидев основной истории, я подошёл к самому концу. Там на троне восседал третий сын, который держал нейтралитет. Около него, опять же, фреска была уничтожена, поэтому не узнать, кто именно стоял рядом.

— Кто-то специально уничтожил большую часть фрески, — произнёс я, проведя копытом по мозаике. Рядом материализовался Гнев, тоже проведя по ней своей рукой.

— Я слабо ощущаю присутствие кого-то не из этого места. Эта энергетика очень сильно похожа на нашу, но она настолько слаба, что еле уловима. Мне тяжело найти её местонахождение из-за мощного барьера, который окружает этого кого-то.

— Где этот барьер? — лисицу заинтересовали слова брата. Он указал пальцем в сторону, куда ещё не попал свет от звезды Несы.

— Значит, мы идём туда. Неса, прикрывай нас; если что можешь убивать любого. Гнев, ты поведёшь нас: тебе удалось отследить сигнал, — я отдал всем указания, и мы двинулись к центру зала.

Наши шаги были плавные, будто мы скользили по полу. В глазах стало двоиться, я перестал себя контролировать. Тело потихоньку отказывалось слушаться. Неса упала, за ней Гнев — оба демона потеряли сознания. За ними через пару секунд отправился и я. Меня накрыла волна тьмы, погрузив в небытие.

* * *

Оказавшись в таком знакомом мне небытии, я уже стал задумываться: «А не остаться ли тут навсегда?». Это место стало как родной дом, который каждый раз всё приветливее принимал меня к себе. Авось срастётся, и не нужно будет думать о чужих проблемах и о надвигающихся трудностях, даже удастся забыть о плане по возвращению домой? Если тут тихо и спокойно, можно творить что душе угодно. Смешно: даже после смерти меня насильно вытаскивают из чистилища. Ради чего, говорится? Чтобы помог отыскать эту тварь по имени Похоть? Оно мне нужно, скажите? Я просил этого демона спасать меня? Он хоть спросил, чего хочу я? Нет. Да потому что никому не интересно моё мнение.

Всем хочется лишь воспользоваться мною, завлечь в свои интриги, чтобы, как зверушка на побегушках, бегал по их указаниям и выполнял грязные дела. Сначала какой-то смотрящий или хранитель, — хрен знает, как его там… Уже не помню. Да и не важно, — просит помочь остановить вечную ночь под предлогом, что я смогу найти дорогу домой. Я, дурак, соглашаюсь: ну нет у меня другого выбора! Но до этого меня предаёт низший демон, намеревающийся отобрать моё тело. Кое-какими силами мне удалось избавиться от него, но не навсегда.

Позже нахожу силу, что помогает остановить эту ночь. Смотрите, что получается: получив эту силу, я снова навлёк на себя чей-то гнев и, даже не подозревая этого, уничтожил целое Древнее древо, которому уже сто с хером лет. Это меня убило, конечно, не физически — морально. Дриада, что проводила меня прямо к этому месту, попросила избавить его от болезни. Я так и сделал, но ей не понравился результат. Вопрос: при чём тут я? Ты, сука, попросила — я помог. Ты должна сама догадываться, какие будут последствия. Вместо «спасибо» я получил нового врага, и на меня упала ещё одна головная боль — Хранительница леса. О, эта персона нуждается в отдельной истории. Но про неё чуть позже.

Заполучив силу, при этом ещё и какую, я надеялся завершить весь этот ужас за один день и вернуться домой, забыть всё, как ужасный кошмар, и сменить сферу деятельности. Ага, щас-с-с… Размечтался… Закатай губу обратно губозакаточной машинкой. Всё оказалось не так просто, как на первый взгляд. Сначала столкнулся с пони, которая именовала себя сверхсуществом Найтмер Мун. Бу-у-у!.. Боюсь и падаю! На деле она оказалась простой никчёмной младшей сестрой, которая позавидовала своей старшей, якобы та затмила её собой и всё такое. Ну, разумеется, Луна — это её настоящее имя — решила свергнуть сестру и стать единоличным правителем. Но сеструха оказалась не из робкого десятка и с помощью ключей, Элементов Гармонии, заточила Луну на тысячу лет.

Вы можете себе представить? Заточить собственную сестру, единственного родственника, на луну! Даже если она пошла на тебя, подставь левую щеку и дай ей ударить. После подставь правую — пущай ещё раз ударит. После этого обними её крепко и не отпускай. Пускай пытается выбраться из твоих объятий, пускай бранит тебя как хочет, но ты, старшая сестра, должна понять её и удержать, не давая совершить новые ошибки, встать на её защиту, спросить, что именно её беспокоит. После вместе с ней попытаться наладить все колкости этой жизни, а не выбирать лёгкий путь, отправляя её на луну.

Ну ладно, бог с ними. Их жизнь — им жить. Но зачем чёрт меня дернул заступаться за эту мелкую? Если эти элементы после недолгого сражения уже были у меня в руках, почему же я не мог просто силой забрать или попросить дать их на время, чтобы вернуться обратно домой? Ан нет. Решил сыграть слугу божьего и наказать её за грехи проделанные. Как думаете, наказал грешницу? Да выкуси! Вместо того, чтобы наказывать, я выслушал её раскаяния и убежал, посудив, что не мне её наказывать. Не мудак ли я после этого?

Несколько месяцев ничегонеделания завели меня в тупик. Я чувствовал себя опустошённым. От скукоты завёл себе птичку по имени Милина. Эта тварь поначалу была другом; я думал, что с ней смогу почувствовать себя хоть немного любимым, но позже оказалось, что зря поверил ей. Вообще-то тут никому нельзя верить. Один раз доверишься кому-то — станешь огребать по полной.

Лежу я себе такой, никого не трогаю, хочу, так сказать, покончить с собой или уйти в анабиоз… А тут на тебе! Три юных героини появились на горизонте. Войдя в опасное место, где обитают дикие существа, они спокойно, прям как у себя дома, прогуливаются! Диким зверям, жившим тут, не понравилось присутствие чужаков и, что присуще всем хищникам, им захотелось либо прогнать чужаков, либо слопать их. Вместо правильного первого, они выбрали второе — слопать. Ну, хищники окружили их. Им захотелось немного поиграть с ними. Так сказать, нагулять аппетит.

Моя пташка, будь она неладна, решила включить в себе героя и попыталась спасти этих отпрысков. Это ничего: сама взялась — продолжай спасать. Но это пернатое нечто и меня записало в красный крест. Так сказать, если я пошла, значит и ты иди. Вот нужно было тогда оставить её умирать с этими жеребятами, — проблем меньше и головной боли не будет, — но жалко стало. Не этих детей. Мою собственность. Я же отдал частицу души этой пернатой — если она пропадёт, то плохо будет мне.

Вот, восставший из мёртвых, словно метеор, я ворвался в гущу сражения, убил этих тварей, спас жеребят, потом вернул их в Понивилль, встретил врага, который чуть меня не убил, оказался в замке. Там пообщался с Принцессой и заключил договор. Сразился с хранительницей леса; думал, что сейчас последнее испытание; вот финиш, лишь пробеги через него, и можно домой. Да щас-с-с… Эта пернатая бестия предаёт меня. Мне приходиться сражаться с той тварью в одиночку. Открываю в себе ещё один геморрой, что позже мучает похлеще, чем голод, побеждаю этот сорняк, теряю сознание, оказываюсь в каком-то забытом богом месте. Последним узнаю, что происходит — Милина не предавала. Плюс мой враг становится союзником и влюбляется в меня.

Короче говоря, такая кутерьма, что чёрт ногу сломит об это всё. В мою жизнь входят демоны Семь Грехов. Я с ними встречаюсь и узнаю: нужно снова «спасти мир». Но я так устал от всего этого, что думаю: «Хватит с меня». Надоело мне это приключение, магия, принцессы. Чтоб им пусто было! Хочется вернуться обратно в то место, откуда меня достал Гнев. Там уютно, а самое главное — тихо.

— Ты в этом уверен? Мне кажется, ты сам себя обманываешь. Невозможно жить лишь в тишине и покое. Жизнь — череда испытаний и принятия решений, без которых ты не сможешь прожить и часа. Вспомни себя на Земле. Ты усидеть на месте не мог! Тебя всегда куда-то рвало: познать, увидеть, опробовать новое. А сейчас? Твоя жизнь круто поменялась, и ты решил всё бросить и забыть?

— А что ты хочешь от меня? Встань ты на моё место. Почувствуй, что мне пришлось испытать. Проживи вот этот промежуток. Я посмотрю, как ты заговоришь. Тебе неведомо, что выпало на мою долю: унижение, страх, боль, гнев, разочарование, уныние, печаль, зависть и угнетение. Попробуй испытать всё это, а потом и говори.

— Вообще-то мне тоже пришлось через это пройти не благодаря тебе. Я многое повидал. Даже потерял любимую, которую убили на моих глазах. Плюс моего нерождённого наследника убили. Как ты думаешь, каково мне было? Да, больно, но… всё-таки нужно продолжать жить дальше. Если мы будем о каждую кочку спотыкаться и при этом, падая, не стараться вставать, то, милый друг, мы будем топтаться на одном и том же месте до скончания века. Нам это вообще не нужно. Мы же хотим выбраться из этого места и вернуться домой?

— А зачем? Кто меня там ждет? Я уже начинаю подумывать, зачем вообще затеял всё это. Лучше продолжал бы гнить там, в пещере.

— Опять ты уходишь не в ту степь. «Зачем, почему, подумал»… Древний, дай мне сил, а этому глупцу — мозгов. Подумай ещё раз своей рогатой головой. Всё, что ты сейчас говоришь, не твои слова. Я знаю тебя даже лучше тебя самого. Ты вообще не такой, а намного лучше. Но, вбив в себе голову, что «никому не нужен» и «зачем вообще существую?», ты никогда не познаешь прелести жизни, если будешь сидеть в своём панцире. Вот, смотри: опять ты, подобно улитке, забиваешься в панцирь. Давай помогу разбить его?.. Видишь? Уже свободнее стало.

— Зачем тебе всё это? Почему ты помогаешь мне? Не даёшь спокойно уснуть. Что ты будешь с этого иметь?

— Это интересный вопрос. Да просто так. Не люблю, когда кто-то не хочет жить. Я знаю это по себе. Что бы не случилось, ты вынужден жить дальше. Если умер близкий, если ты потерял всё, что было тебе дорого, если… Да всё что угодно! Ты просто ложишься спать и просыпаешься утром. Может, внешне ничего не изменится и это будет тебя бесить, но, если ты выжил, то придётся жить дальше. Почему и зачем, спросишь? Просто так. Просто потому, что ты жив. Поэтому просто вставай, умывайся, завтракай и живи. Это всё, что остаётся. Всем нам. Ну и, конечно, надеяться на то, что завтра будет легче, чем вчера. И может, если выживешь, то кто-то тоже сможет, посмотрев на тебя. Ну, а дальше всё образуется. Вот увидишь. Главное — продолжай жить!

— Хватит! Хватит! Я не собираюсь больше слушать тебя! Оставь меня одного!

— От своей судьбы не уйти. Даже если ты так сильно хочешь и готов пойти на крайние меры, вернись. Ты должен продолжить свой путь и закончить его, как когда-то сделал это я.

— Хватит! Хватит! Кто ты такой?!

— Я — это ты, а ты — это я. Мы с тобой едины. Свет и тьма, инь и янь, добро и зло. Мы с тобой — две неразлучных половинки, которые не могут друг без друга. Даже если ты отвергаешь меня, я всегда буду рядом с тобой, а в трудную минуту помогу.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — схватившись за голову, я уже перестал различать где правда, а где ложь. Все мысли стали смешиваться. Меня просто раздавили, не давая выбора.

— Тише-тише, друг, не нужно так себя мучать. Всё хорошо. Я буду рядом и помогу, если это потребуется. А пока соберись: тебе нужно помочь своим друзьям, пока тьма не поглотила их личности.

— О ком ты говоришь?

— Конечно, о твоих товарищах, которые попали в ловушку. Ты, как я вижу, с ней справился и без моей помощи. Твоя защита от ментальной атаки впечатляет. Даже моя не сравнится с твоей. Но об этом потом; для начала нужно помочь Несе. Она находится между коридорами пустоты и жизни. Только тебе подвластно помочь этой лисе.

Яркая вспышка озарила пространство. Я оказался в месте, где начиналась жизнь и заканчивалась смерть. Между ними лежала демон. Подойдя к ней, я разглядел ужас на лице. Вертикально половина лица была юной девицы, а другая — полностью разложившегося трупа.

## Глава 50 — Серафима

— Что тут происходит? — задал очевидный вопрос, на который получил и ответ.

— Это иллюзия Жадности, как ты мог заметить. Сейчас у неё тяжелый момент, где перед ней встанет выбор. Сможет ли она побороть смерть, или жизнь, которую она так сильно ценит, исчезнет под гнётом второй половины? Ты можешь только наблюдать, но наступит момент, когда тебе придется сделать выбор. Я подскажу тебе, когда он наступит, и тогда её жизнь будет в твоих руках.

— Но почему я должен решать её судьбу, если она и сама может это сделать?

— Она слаба, как и её… Не будем. Ты сам всё поймешь, когда наступит время. А сейчас лишь наблюдай, — я решил не слушать его. Плевать, что нужно ждать! Сейчас вмешаюсь и быстро решу эту проблему. Его слова мне не указ! Я попытался приблизиться к Несе, но был остановлен барьером. — Я же тебе говорил. Бесполезно. Сейчас ты можешь только наблюдать, не более, — ухмыльнулся он, продолжая наблюдать за разговором. Мне ничего не оставалась, как делать то же самое.

Жадность явилась перед нами в своём истинном обличии. Её тело поделилось на два фронта: левая сторона благоухала юностью и невинностью, изящные черты лица, делающие её похожей на древнегреческих богинь, очаровывали своей красотой… Если бы не один нюанс — два рога, красиво, в разные стороны торчащие из головы и стремящиеся вверх. Длинные волосы горели жарким рыжим пламенем, как и вся левая сторона, которая давая жизнь и тепло. А вот правая — чёрным; она приносила холод и смерть. Если не вдаваться в подробности, то можно обрисовать всё двумя словами: жизнь сражалась со смертью.

— Отпусти же меня наконец! Почему ты так хватаешься за смерть, почему хочешь погубить меня, почему желаешь зла? Я понимаю, что ты — часть меня, и я приняла тебя, потому что признаю, что это так. Но ты не выполняешь условия, не хочешь сосуществовать со мной, не хочешь понять: не должно во мне быть жизни больше смерти, а смерти — больше жизни! Как я приняла тебя, так и ты прими меня!..

— Ты сама сотворила меня, когда решила лишить себя жизни. Или ты забыла? Забыла, как хотела вырвать сердце из груди, забыла, как твоя душа была наполнена лишь желанием умереть? А я помню всё, всё до последнего. Так поддайся мне, стань такой, какой хотела быть когда-то давно! Подчинись своей тёмной стороне, поддайся собственным желаниям!

— Никогда! Никогда я тебе не подчинюсь! Я буду бороться с тобой, пока ты не исчезнешь! Я наконец-то стала счастливой, наконец-то смогла всё забыть и оставить в прошлом, но ты… Опять явилась ты и всё испортила!

— Ты неправа, грех Жадности. Как думаешь, почему ты стала грехом, а? Я отвечу: из-за своей слабости. Он пытался защитить тебя, но ты не приняла его защиту, а наоборот — рванулась вперёд, чтобы отомстить. И к чему всё это привело?

— О чём ты говоришь? Кто меня защищал?

— Не помнишь? Ну давай я покажу тебе, как ты стала грехом и погубила своего любимого… — последние слова напугали меня до чёртиков. По спине пробежались мурашки размером с пчелу.

Декорации поменялись, перенеся нас в огромный зал, напоминающий церковь. Демонесса… Нет, уже не демон, а человек, так мне кажется. Лишь заострённые уши, глаза с вертикальными зрачками и руки с тремя пальцами заставили засомневаться в этом. Неса, получается, не с Земли, а вообще с другой планеты или вселенной. На неё было надето лёгкое платье или плащ, не могу точно сказать. Ткань странно себя вела, была будто живая. Платье в хаотическом порядке было расшито камнями, излучавшими магию.

Удар молнии заставил прийти в себя и обратить внимание на другое. Но тут нечего говорить. Белое яркое пятно стояло перед демонессой. Даже мне, поменявшему множество режимов зрения, не удалось пройти через эту пелену. Но я знал точно, что оно было живое.

— Зачем ты вернулся, демиург? — Неса поставила руки перед собой. Ещё один удар молнии полетел на неё, но теперь атака встретила препятствие, отчего после удара исчезла.

— Ха-ха-ха-ха-ха!.. — раздался душераздирающий смех. — Ты, последняя серафима, спрашиваешь, зачем я вернулся? Всё очень просто, дитя моё. Лишь твои жизнь и душа способны помочь завершить приготовление перед покорением миров!

— Перед каким боем? Из-за тебя высохли все моря и океаны, леса погрязли в песках, всё живое уничтожено! О каком покорении миров может идти речь? — недоумевала она, принимая на свой щит множество разрядов.

Он продолжал смеяться над глупой серафимой. — Скоро узнаешь, девочка, когда твои жизнь и душа станут ключом, — частота выбросов разрядов удвоилась. Щит, что защищал Несу, не справился и после пяти секунд разбился на тысячи осколков. Несколько разрядов достали её, принося невыносимую боль. — Ой, перестарался, — невинно произнёс он, притягивая её тело к себе.

Неса не могла больше сопротивляться ему. От повреждений она временно не могла двигаться, её просто парализовало. Он придвинул к себе серафиму-демонесу, и её что-то тронуло; мне показалось, это было щупальце. Но оно было невидимо. Только если настойчиво вглядеться, то можно увидеть его, но и то мельком. Не выдержав, я решил спросить.

— Что тут происходит? Почему Неса в таком месте и в таком виде? — но мои вопросы были проигнорированы. Зло фыркнув, я и дальше продолжил стоять и беспомощно наблюдать за всем этим ужасом. Даже если попытаюсь ворваться туда, то встречу преграду, что не допустит моего вмешательства. Оставалось лишь зло ждать.

— Прошу, не надо… Отпусти меня… — взмолилась Неса своим дрожащим голоском.

Но демиург не слушал её, лишь приблизил к себе уже вплотную. Я увидел, как второе щупальце, только тоньше своего собрата, приготовилось проткнуть её. Миг, и вся картинка поменялась. Всё произошло так быстро, что я еле сумел за всем уследить. Демиург завизжал ультразвуком, который чуть не заставил меня прижать уши. Но было терпимо.

За этот миг я успел увидеть, как между ними вклинился третий, обрубив щупальца напополам и забрав с собой пленницу. Им оказался рыцарь в чёрных доспехах, которые изображали пасть дракона, и с двуручным мечом, измазанным фиолетовой жидкостью. У него тоже имелось три пальца, а вот разглядеть лицо из-за шлема было затруднительно.

— Агнесса, уходи, я задержу его! — произнёс рыцарь сквозь забрало шлема и приготовился к бою.

— Нет, я не могу оставить тебя. Он очень силен, ты не справишься с ним… Он убьёт тебя! Прошу, давай убежим вместе! — с мольбой в голосе произнесла она.

— Я не могу. Долг рыцаря — защищать свою любовь даже ценой собственной жизни. Пока он зализывает свои раны, прошу, беги, — после чего он двинулся на врага.

Визг резко сменился на гневное рычание; множество щупалец, материализовавшись, кинулись на обидчика. Рыцарь предвидел это и уже был готов отразить атаку. Мастерски управляя мечом, он отбил все атаки, причём это удалось ему так ловко, что на нём не было ни царапины.

— Это всё, на что ты способен? Мне даже стыдно называть тебя демиургом.

— Много болтаешь, полукровка. Ты сам пока не понял, с кем связался. Но я великодушен, дам тебе шанс — позволю просто отдать мне серафиму. Тогда тебя будет ждать быстрая смерть.

— Ты не получишь Агнессу, — он встал в стойку и приготовился к бою.

— Очень жаль, полукровка. Не хочется терять такого бойца, что смог противостоять моим атакам. Я не вижу другого выбора, кроме как заточить тебя в клетку отчаяния и гнева, где лишь эти эмоции будут твоими мучителями, больше никто, — рыцарь не придал этому никакого значения, посчитав бредом.

Теперь множество жал стремительно набросилось на него. Рыцарь отбивал каждую атаку, стараясь не позволить этим отросткам достать свою убегающую любовь. Каждый наносимый удар жалом, который он отбивал, бил сильнее предыдущего. Уже было видно: рыцарь сдаёт позиции. Множество жал, как хлыст, било по нему. Он уже перестал успевать за ними и стал принимать удары на себя. Броня с каждым ударом деформировалась, а в некоторых местах даже трескалась. Агнесса не могла пошевелиться: страх за своего любимого сковал её.

— Демиург, прошу, прекрати всё это! — с отчаянием выкрикнула она.

Рыцарь, услышав её голос, замешкался. Ему казалось, что она уже убежала, оставив их. Но всё оказалось совсем не так. Поняв, что Агнесса ещё тут, он собрал последние силы в один удар и мощным махом разбросал в разные стороны щупальца врага.

— Беги! — выкрикнул он, поворачиваясь к ней.

Следующее, что она увидела, — выходящее из грудной клетки жало и неестественный звук ломающихся костей и плоти. Из забрала раздался приглушённый хрип, за ним выплеснулась кровь, обливая шлем и нагрудник. Я не мог поверить увиденному. Даже мне не удалось заметить, как враг смог скрыть своё жало. Агнесса закричала, подбежав к своему любимому. Жало отбросило горе-рыцаря в сторону, после чего щупальца обвили серафиму.

— Ну вот, моя любовь… Лишилась ты своего рыцаря. Не завидую я его участи, — произнёс демиург, забирая тело горе-рыцаря к себе. Никому неведомо, какая участь его ждёт.

— Нет! Нет! Нет! — кричала она, в отчаянии дергаясь. С каждым её сопротивлением щупальца сжимались, как тиски, всё сильнее, принося ей боль.

— Тише-тише, дитя, не нужно так кричать, — успокаивал её голос.

— Не-е-е-е! Не-е-е! — прерывисто завыла она.

— Ну зачем ты убиваешься, дитя? Я дал ему выбор, и он его сделал. Теперь тут ничего не сделаешь. Можно лишь надеяться, что он будет мучиться долго и сильно, — в его голосе были слышны нотки удовольствия.

— Ты — убийца и чудовище! Зря тогда совет пощадил тебя! — она зло уставилась на него.

— Ха-ха-ха-ха-ха!.. Вот такой ты мне нравишься больше, принцесса. Когда в твоих глазах горит огонь зла и ненависти ко мне, дай ему овладеть тобой. Тогда мне будет проще тебя захватить. А что касается совета… Там были лишь мягкотелые глупцы и ничтожества, которые без голосования не могут решить, жить нам или умереть, давая другим цивилизациям возможность развиваться. Но ничего страшного. Теперь, когда ты ес… — тут он резко замолчал. Послышалось чавканье рвущейся плоти, после чего визг. Не разбирая кто свой, а кто чужой, щупальца проткнули Агнессу, после чего отбросили её в сторону.

Агнесса встретилась со стеной. Глухой удар, и она оказывается на полу. Раненая, она пытается прийти в себя, но глубокие порезы причиняют боль, не давая ей сосредоточиться. Но, пересилив свой болевой порог, ей удалось увидеть, как, весь в крови, к ней ползёт её любимый. Агнесса хотела встать и прильнуть к нему в объятия, но тело уже отказывалась слушаться.

— Агнесса, любовь… Нам нужно остановить… его… — произнёс рыцарь, уже приблизившись к ней.

— Но как, Гневар?

— Используем его… — серафиме хватило сил понять, о чем ведёт речь рыцарь.

— Я не справлюсь одна…

— И не нужно… Я помогу тебе… — взявшись за руки, они посмотрели на демиурга.

Вот тут Агнесса резко изменилась. — Я, Агнесса, последняя серафима своего рода, проклинаю свою кровь и свой род, о меч холодной тёмной пустоты! — в здании всё померкло. Свет больше не стал поступать в здание. — Освободись от небесных оков! Стань един с моей силой! — вокруг них стала собираться тёмная материя, образовывая сферу. — Стань един с моим телом и любимым! Дай нам вместе пройти дорогу разрушения! — каждое её слово наполняло здание невероятной силой. Дышать становилось тяжело, ветер стал кружиться вокруг них. Демиург, который так отчаянно бился в конвульсиях, не реагировал на происходящее. Сфера собралась воедино, после чего две тоненькие линии прикоснулись к паре, после чего высосали из них всю силу. Но Агнесса не обратила на это внимание и продолжила говорить:

— Сила, которая разбивает… даже души богов! — последние слова она прокричала и толкнула сферу, что отделилась от неё и забрала тело рыцаря — это была плата за использование запретной силы.

Теперь, когда сфера пришла в движение, демиург обратил на неё своё внимание. Но уже было поздно. Достигнув врага, заклинание начало поглощать его. — Что вы натворили?! — заорал он, сотрясая всё пространство.

— Спасли мир от тебя… — произнесла Агнесса из последних сил. Её глаза стали закрываться, и она стала уходить в сон вечности, где её ждали любимые и рыцарь. Но резкая боль вдруг вернула обратно, заставляя истошно закричать.

— Ты так легко не отделаешься! Я заставлю тебя вернуть меня в этот мир! Ты будешь седьмым столбом греха… Имя тебе теперь — Жадность!

* * *

Вспышка.

Мир снова поменялся, и я вновь оказался на том месте, где смерть пыталась покорить жизнь.

— Теперь вспомнила? Глупая жизнь, из-за тебя он умер! Он дал тебе шанс сбежать и продолжить жизнь дальше, но ты испугалась и позволила страху взять верх над собой, дав своей любви умереть. Ради чего? Скажи, ради чего именно он умер? Отдал жизнь, чтобы ты, глупая девчонка, снова призвала праотца? Если это так, тогда уступи мне место, дай захватить тело!

— Даже так… Даже так я не подчинюсь тебе! Думаешь, раз показала мне какую-то дешёвую иллюзию, наверное, только что тобой придуманную, то я тут же подчинюсь тебе? Как бы не так! — живая сторона Несы всё продолжала сопротивляться, но в её взгляде было видно закравшееся сомнение.

— Тупая тварь! Правда глаза колет? Ты ведь знаешь, что это — истина. Так почему отвергаешь её, а вместе с ней и меня? Да вспомни же ты наконец, конченная эгоистка, как сильно любила Гневара и как он любил тебя! Ради твоего никчёмного существования он пожертвовал своей душой и телом. А вот как ты отплатила ему за это?.. Стала грехом и всю свою жалкую жизнь вплоть до сегодняшнего дня страдала от собственной беспомощности? Молчишь? Ну молчи-молчи, подумай над моими словами.

Неса стала прерывисто, тяжело дышать. Её грудь то опускалась, то поднималась, словно ей не хватало воздуха.

— Но я… Я так хотела обрести счастье здесь, в этом мире… Наверное, ты права: я лгала сама себе, пыталась сбежать от правды, от своей прошлой жизни, о которой в моей памяти после перерождения не осталось даже воспоминания… Но теперь я всё вспомнила, увидев истину. Я… — Неса опустила голову и закрыла глаза. Маленькая слезинкапокатилась по её щеке и сорвалась вниз, — принимаю тебя. Однако… Пусть я и не была счастлива по-настоящему, но здесь были те, кто могли подарить мне кусочек своего счастья. Это Гнев и остальные братья и сёстры. Именно из-за них моё сердце разрывается. Я не хочу их потерять.

— Ну так что? Решай быстрее! Принимаешь меня или будешь веками страдать и любить тех, кому ты и вовсе не нужна?

Живая сторона молчала несколько ммнут, не в силах сделать выбор, что определит её дальнейшую жизнь. Её сердце разрывалось на две части: принять себя настоящую или продолжить жить в мире собственных поддельных иллюзий, уже практически не приносящих счастья.

— Я… принимаю тебя!

— Алекс, теперь твой выход. Её судьба в твоих руках. Решайся. Позволишь ли смерти захватить её тело? Тогда та Неса, которую ты знал, исчезнет навсегда. Смерть овладеет ею, пожрёт душу и заставит забыть прошлое. Либо помоги жизни вернуться и поглотить смерть, не позволь исчезнуть личности из прошлой жизни. Каждый имеет второй шанс, даже если он совершил глобальную ошибку. Решайся, мой друг, времени у тебя не так уж и много.

Стена что ранее не позволяла мне вмешаться, исчезла. Теперь я стоял перед выбором: спасти или погубить. Это заставило меня задуматься. Почему такое решение выдали мне? Кто я такой, чтобы решать судьбы других? Я не бог и не пророк, чтобы диктовать чью-то судьбу. Каждый должен сам решить, чего он хочет на самом деле. Но в первую очередь я должен спросить себя: что я хочу от этого всего? Нужен ли мне вообще этот мир? Зачем убивал, врал, угрожал, что я вообще тут делаю? На этот вопрос есть ответ, который найти придётся в своей душе.

Сейчас смерть поглощает жизнь, превращая юную деву в гниющий труп. Красота с каждой секундой меркнет на глазах. Выбор… Какой я должен выбрать, если и сам не знаю, что мне нужно? Или не мне? Почему я решил, что мне нужна жизнь или смерть? Если лишь подсказать ей, а дальше пускай сама решит, чего она хочет.

Этот выбор показался самым разумным из предложенных. Мне оставалось лишь подойти к ней и сказать. Приблизившись, я наблюдал, как две трети тела уже были захвачены тёмной стороной. Лишь половина лица оставалась нетронутой, но это пока.

— Агнесса, ты не должна так просто сдаваться и позволять смерти поглотить себя. Чтобы сохранить своё сознание даже после смерти ты должна познать саму себя, себя истинную, и потом отпустить. То, что ты сейчас делаешь, называется страхом. Ты испугалась голоса собственного страха. Не позволяй ему диктовать свои условия. Подумай о том, кого ты любишь, как ты думаешь, что он скажет, когда увидит тебя другую. Своим самопожертвованием он хотел лишь одного: чтобы ты жила. Но при этом не отрицай страх. Вы с ним — одно целое, ты не сможешь без него, а он — без тебя. Даже если поглотит тебя полностью, то есть луч надежды на возвращение.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Твои слова — это просто болтовня. Она уже ничего не сможет сделать! Раньше она не играла со мной, считала никчёмной, но каждый раз, когда она злилась или выходила из себя, это придавало мне сил. Я смогла занять своё почётное место в этом теле. А сейчас, когда она совсем сдалась, почему бы мне не захватить его всё?

— Потому что это невозможно. У каждого есть светлая и тёмная сторона. Свет не может без тьмы, а тьма — без света. Вы — одно целое, и жизнь должна это понять. Даже если это будет больно. С тем, что произошло в прошлом, нужно смириться. Не позволяй прошлому затуманить часть себя. Борись, стань сильнее, вернись к своей любви.

— Я… — смерть отреагировала на этот звук и остановилась, будто кто-то помешал ей и дальше захватывать тело.

— Что? Не слушай его! Ты уже сдалась, так что отдай своё тело мне. И тогда праотец вернётся.

— Нет… Я не допущу этого. Ты — не часть меня! — выкрикнула она, услышав слова темной стороны.

Смерть разозлилась и стала пытаться отвоевать всё тело. — Я — часть тебя, часть всех живых! Почему ты ненавидишь то, что дает тебе силы? Ты считаешь меня никчёмной!

— Неса, загляни в своё сердце и сделай правильный выбор, — после чего я замолчал, оставив их одних.

Неса, услышав меня, кивнула, и, закрыв глаза, спокойно выдохнула. — Я познала тебя. Ты — часть меня, это да. Но вот власти надо мною у тебя нет. Терпеливо и крепко я контролирую тебя. Контролировать меня ты не можешь. Ты — тёмная сторона моя, и я принимаю тебя как часть себя. Наши с тобой личности связаны нитью судьбы.

Два противоположных столба света устремились в небо, скручиваясь спиралью между собой. Свет ослепил меня, не давая разглядеть, что происходит, будто он специально это сделал, дабы скрыть от меня Несу. Светопредставление длилось несколько долгих секунд, пока свет не померк. Всё прекратилось. Я с болью разжал глаза; до сих пор мерещились странные солнечные зайчики. Потребовалось время, чтобы они пропали, и тогда мне удалось увидеть Несу.

Вообще трудно сказать, что сейчас произошло. Либо это мои слова так сыграли на выбор, либо мне нужно было молчать и не влезать, позволив смерти захватить тело. Но уже поздно что-либо менять. Выбор сделан — дороги назад нет. Неса полностью преобразилась.

Смерть и жизнь связаны судьбами. Теперь, когда между ними гармония, больше нет той Агнессы, что я видел в прошлом, и той Несы, что сейчас. Передо мной, возвышаясь в воздухе, парил ангел. Длинные рыжие волосы стали ярко-серебристыми. Её локоны плавно и грациозно двигались в разные стороны, будто находились под водой. Само тело приняло первоначальный облик жизни — больше не было уродливой половины. Лишь отметины на белоснежной коже в виде чёрного тату облицовывали правую сторону тела. Несу облегало серое платье, по которому в хаотическом порядке расходились узоры черного и белого цвета.

Когда она открыла глаза, чтобы увидеть меня, я заметил, что они у неё разные. Один был белого цвета, другой — черного. Тут же за её спиной образовалось два крыла, тоже разных цветов, как и её глаза. Она пронзила меня своим взглядом, после чего лишь поманила меня пальчиками. Я, не знаю, каким образом, вдруг оказался перед ней, будто меня притянула чья-то сила.

— Ты… — произнесла она, задумчиво всматриваясь в меня. Мне оставалось лишь молча ждать. Каких-то пол минуты и она ослабила хватку. — Ты не из этого мира. Тебя тоже заточили в тюрьму. Тебе хочется выбраться из оков плоти и вернуться домой. Но сила этого мира мешает тебе. Она хочет, нет, заставляет проходить через всё это. Она меняет твою дорогу судьбы, отдаляя от твоей цели.

Грех жадности, нет, уже не грех, а серафима, положила свою ладонь мне на голову. Тёмное нечто в виде змеи выскочило из меня. Она зашипела от негодования: почему её потревожили? Змея увидела меня со стороны и захотела вцепиться в горло, как вдруг была мгновенно развеяна. Серафима не позволила меня тронуть.

— Теперь ты свободен от оков судьбы этого мира. Змея петляла по дорогам судеб и выбирала самые долгие и тяжелые, чтобы отдалить тебя от дома. Но сейчас твоя дорога стала свободнее. Защитник невинных, я не имею права просить тебя о помощи, но прошу, помоги нам избавить этот мир от праотца раз и навсегда, — она преклонила колено, опустив голову.

## Глава 51 — Грёзы прошлого

— Защитник невинных? Помощь? Да ты смеёшься надо мной. С какого перепуга я должен тебе помогать? Да, я спас тебя, не отрицаю. Я надеялся увидеть совсем другой результат, но, как выяснилось, снова влез не в своё дело. Стой, не говори ничего. Ты избавила меня от проклятия, которого я даже не замечал. Но на этом мы с тобой квиты. С меня хватит спасения этого или других миров. Теперь, когда мой путь открыт, моя задача — вернуть грех Похоть и забрать недостающие элементы.

— Но ты должен помочь: ты единственный, кто сможет одолеть демиурга! Твоя сила — поглощать всё живое — была предназначена именно для него, — воскликнула Неса, рывком приподняв голову.

— Повторюсь: мне плевать на это. Сейчас нужно вернуть Гнева и продолжить путь. Я больше не собираюсь выслушивать эту гегемонию о спасении мира, — обойдя её стороной, я двинулся дальше.

Серафима проводила меня взглядом, после чего промолвила:

— От своей судьбы не уйти, защитник невинных. Когда наступит момент выбора, я надеюсь на твоё благоразумие, — её тело растаяло, рассыпавшись на тысячи светлячков. Я краем глаза понаблюдал за этим процессом, после чего был снова удостоен последними словами, пробежавшимися по всему пространству. — Помоги Гневу…

— Ага… — саркастически произнёс в никуда.

— А ты хорош, Алекс. Даже я не ожидал такого результата, — раздался голос рядом со мной.

— Тебя забыл спросить. И вообще, кто ты такой? Почему я не могу тебя увидеть, а лишь слышу?

— Всему своё время. А пока нужно доделать дела. Остался последний в этой ловушке обмана, помоги ему выбраться.

— Выбраться отку… — не успел договорить, как под ногами разверзлось чёрное чрево бездны. Тут я даже не стал удивляться: всё это — лишь иллюзия, которая хочет заставить сойти с ума пленника.

Теперь я оказался там, где и не думал очутиться. Эта дрожь по всему телу, одиночество, успокоение… Знакомые чувства обуяли меня. Не может быть! Небытие или, по-другому, чистилище, куда я однажды попал после своей смерти, после чего меня силой вырвали оттуда, заставив испытать мучительную боль. Зачем я сюда опять пришел? Что эта проклятая магия хочет сотворить со мной? Поддавшись панике, я стал искать выход из этой ситуации. Но, как мне помнилось, выбраться отсюда невозможно. Если только не разорвать ткань мироздания.

— Опаньки! Вот мы и на месте. Как же давно я тут не был… Аж ностальгия набросилась! Тишина, одиночество, понимание того, что в своей жизни многое упустил. Эх, как я сейчас завидую тебе, Алекс. Если бы можно было поменяться с тобой местами, я бы сделал это без промедления. Но, увы, моё время вышло, и мне больше нельзя тут появляться.

— О чём ты говоришь? Мне казалось, что все после смерти попадают сюда и больше не возвращаются.

— Ха-ха-ха! — восторженно рассмеялся голос. — Кто тебе такую ерунду сказал? Сюда попадают те, у кого осталось незаконченное дело. Вот я, например, до смерти не успел… — голос замолчал. — Ладно, не будем об этом. Где-то рядом находится Гнев; найди его и выясни, как можно ему помочь. Но поспеши: мне кажется, у него могут быть проблемы, — так же внезапно, как и появился, голос исчез, оставив меня тут одного.

— «Найди его»! Легко всем вам это говорить. Встали бы вместо меня — заговорили бы по-другому. Чёртов голос и это место! Как только всё это закончится, найду Похоть и заставлю её испытать всё на своей шкуре.

Блуждание по пустоте — не очень перспективное времяпровождение, хочу заметить. Не зная куда идти и что искать, когда кругом черным-черно, оставалось лишь надеяться на свою интуицию и удачу. Кроме них ничто больше не сможет помочь в этом деле. Проведя уже полтора часа в пустоте, я ничего не нашел.

— Я знаю, что ты тут! Ответь мне, Гнев! — от моего крика небытие задрожало. Я всем телом почувствовал, как само мироздание зашевелилось, открывая мне путь к цели. Увидев перед собой проход, я не раздумывая ворвался туда. Мир резко поменялся, заиграв всеми красками. Теперь я наблюдал интересную для себя картинку.

Три силуэта находились поодаль друг от друга. Если примериться взглядом, то расстояние между ними составляло десять или двенадцать метров. Первый был тем самым рыцарем, что защищал Агнессу. Он — Гневар — был в той же броне и шлеме; это будто приросло к нему и считалось его частью. Вторым силуэтом была Агнесса. Не знаю, откуда она тут взялась, но на вид она была словно не в себе — кто-то другой захватил её тело и управлял ею. Этому свидетельствовало золотое сияние, полностью поглотившее её. В руке Агнесса держала чёрную сферу, с каждым мгновением выбрасывая из себя маленькие импульсы. Третьим оказалось то чудовище, но оно уже не казалось таким страшным. Оно приняло форму человека или его подобия: подросток лет четырнадцати, чёрные волосы, молодое лицо. Так сказать, простой городской парень. Немного худощав. Это всё, что можно рассказать про него. Мне хотелось приблизиться и разглядеть всё досконально, но я опять-таки встретил перед собой невидимый барьер.

— Ты, стоящий передо мной, заслуживаешь уничтожения!..

— Не может быть!

— Моя сила уничтожит тебя, — произнесла псевдо-Агнесса, отбросив тело демиурга в сторону. На его лице появился ужас. Он не хотел этому верить, но мощный бросок заставил его это сделать. Упав, он стал со страхом и ужасом в глазах ползти назад, давясь воздухом.

— Это не сработает, — она подтянула его к себе, даже не пошевелив пальцем.

— К…Кто ты?!

— Я — мать всей тьмы. Я — та, кто годами жаждала восстановить свою истинную форму. Я — тьма, что темнее черноты и глубже самой безлунной ночи. Я — океан хаоса. Источник всего хаоса. Так вы меня описываете. Я — Повелитель Кошмаров! — истошный крик демиурга оглушил всё пространство и всё-таки заставил меня зажать уши. Впервые в своей жизни я услышал такой отчаянный крик. Даже самого меня охватил страх.

— Не может быть! Те слова, что они произнесли — лишь заклинание, которое уничтожает врага, забирая души. Но не призывает… Они не просто взывали к твоей силе?! Н-не может быть! Не может быть! Я думал, заклинание лишь вытягивает силу из тебя! Как ты можешь здесь находиться?!

— Мой разум — это моя сила. Моя сила — это мой разум. Не повреждённый другими элементами, мой разум — это моя истинная мощь, — спокойным голосом произнесла она, собирая вокруг себя магию.

Демиург встал на свои ноги и истерически засмеялся. — Если честно, никогда не ожидал, что такое случится. После того, как мои желания, наконец, почти исполнились… Какой внезапный поворот ждал меня в конце! — упав на колени, он схватился за голову. — Мой… Мой план… — с улыбкой на устах произносил он. — Чтобы такое с ним случилось?.. Всё мои расчёты… Мой план с превосходно установленными схемами… Такой близкий к осуществлению… — он с силой ударил кулаками по земле. Поднялось огромное облако тьмы, скрывая его.

Теперь я лицезрел, как он в позе эмбриона обнимал свои коленки. Под ними образовалась водная поверхность. Он оказался в своих мыслях.

— Такой близкий к осуществлению… Я не хочу, чтобы меня уничтожали! — плача, произносил он. — Я не хочу, чтобы меня уничтожили… Разрушение? Да… Разрушение — предел мечтаний любого демона. Для этого мы и были созданы… Разве не так? Разве не так?! — приподняв голову с колен, он безумным взглядом посмотрел на меня, будто знал, что я сейчас смотрю на него. — Для этого мы и были созданы… Для этого Ты и создала меня! — декорации изменились, возвращая меня обратно к их бою.

Встав и взмыв в воздух, он стал собирать вокруг себя тьму, с безумием в глазах смотря на Повелителя Кошмаров. — Но это разрушение поглотит все вещи! Оно поглотит весь мир! — образовалось огромное чудовище, внутри которого он уже с улыбкой смотрел на неё как на жертву. — Теперь я понял, Мама! Та девчонка — слишком маленький сосуд для тебя! Слишком маленький! Поэтому мне придётся уничтожить её! Я… Я высвобожу твою силу!

Повелитель Кошмаров даже не дёрнулся — лишь подставил перед собой сферу. Сфера ожила и стала часто пульсировать, готовилась к чему-то.

— Весь мир! Пусть весь мир будет уничтожен вместе со мной! — он уже набрал достаточно сил, чтобы уничтожить небытие. Огромный луч врезался в Агнессу.

Произошёл взрыв, после чего наступила тьма, и тогда даже я почувствовал, как исчез из этого мира. Меня будто не стало. Остался лишь разум, и тот в скором времени исчезнет. Золотая сфера стала пульсировать в этом мире. Я увидел её первым, и ко мне вернулись все чувства и само тело. Сфера отдалялась, и её свет озарял пространство. Всё вернулось, как было. Лишь лицо демиурга-неудачника в ужасе перекривилось от собственного провала.

— Только мой разум существует в этом месте. Ты, отчаянно ищущий разрушения… получишь его. Ты будешь уничтожен.

Сфера исчезла из её ладони и проткнула чудовище, сорвав с него огромный кусок плоти. Демиург снова заорал своим ужасающим голосом. Боль уничтожала его изнутри. Чудовище разорвалось на мелкие кусочки, выбросив демиурга из себя и заставляя корчиться от удушения и орать от боли. Кошмар снова выпустил из ладони сферу, и она пробила часть тела демиурга, заставляя его мучиться и терзаться, захлёбываясь в собственной крови.

— Нет… — шёпотом произнёс он, изогнувшись дугой. — Не этого я хотел… — золотой купол окружил его тело, закрывая от чужих глаз.

Гневар наблюдал за этим, не предпринимая каких-либо действий. Он прекрасно понимал: против такого могущественного врага у него не было и шанса. Заклинание, которое они произнесли, и жертва собственными душами заставили явиться самого Повелителя, что мог победить врага. Взамен он забирает душу. Но тут всё пошло не так. Гневар надеялся, что его души вполне хватит, но заклинанию этого было мало, и оно забрало часть другой души. Вот теперь и получается, что целая душа Гневара и часть души Агнессы обитают в небытии.

Гневар не мог допустить того, чтобы Агнесса потеряла свою душу. Встав на ноги, он попытался приблизиться к этой сфере, где находились его любовь и враг. Подойдя к ней, он увидел демиурга с улыбкой полного безумца, ковылявшего в самой сфере. Его тело было полностью обезображено. Рука вообще висела на сухожилиях. С него, приблизившегося к краю, на рыцаря успевает упасть капля крови, после чего сама тьма в вихре тысячи ножей стирает демиурга с лица земли.

Кровь, попавшая на рыцаря, впитывается в его открытые раны. Сам он этого не замечает. Его мысли сейчас лишь о спасении своей любимой. Сфера резко разбилась, словно стекло, и рыцарь увидел свою любовь в золотом свечении.

— Агнесса… Верни её… Забери мою душу!..

— Я появился в этом мире, потому что та, которую зовут Агнесса, захотела этого. Она пожертвовала всем, что у неё было… чтобы спасти тебя. Желание этой девушки показало мне… её честные мысли, её чистое сердце… Из-за этих мыслей я здесь и нахожусь. Хаос, существующий во мне, поглотил её.

— Это неправда! Верни её обратно и возьми мою душу. Если понадобится, я сам войду в чертоги хаоса и верну её!

— Мне более не о чем с тобой говорить, — тело Повелителя Кошмаров стало исчезать, оставляя Гневара одного в этом мире.

— Не-е-е-е-ет! — зарычал рыцарь, потеряв свою любовь. — Я верну тебя… Даже если мне придётся принести в жертву весь мир, — удар сердца в груди заставил скорчиться от боли. Чей-то шепот в голове стал говорить с рыцарем.

— Ты хочешь уничтожить мир? Я дам тебе такой шанс. Позволь мне захватить твоё тело.

— Что ты такое?

— Я — последнее, что оставил после себя демиург. Гнев. Дай мне завладеть твоим телом. Позволь мне стать с тобой одним целым. Тогда ты освободишь свою любовь из плена хаоса.

Тут барьер развеялся, позволяя мне войти. Ну вот, началось! Выбор, который я должен принять для этого рыцаря. — Чёрт, как мне всё это надоело! Почему мне снова нужно решать за чью-то жизнь?!

— Не вмешивайся! — произнёс рыцарь, увидев меня. — Меня всё устраивает. Если он предлагает силу, что позволит спасти душу Агнессы, я готов принять его и стать одним из них.

— Что за чушь ты несёшь?! — я хотел подбежать.

— О? Звучит занятно. Что ж, ты получишь то, чего желал! — всё тело рыцаря пронзила красная молния. Его конечности скручивало неестественным образом. Он пытался не кричать от боли, но все выходило по-другому.

— Агнесса… Я… Я сказал тебе… Не вмешивайся! — остановившись на пол пути, я стал лишь наблюдать за ним. — Всё нормально… Просто подожди меня… Я тот, кто станет убийцей всего мира… — молнии прошибли его тело, и шлем раздробился на мелкие куски, а из глаз потекла кровь. В безумии от боли он кричал во все горло.

Декорации резко поменялись.

Его тело оказалось в пространстве с тысячами мучающихся душ. Каждая душа проходила сквозь него и передавала часть своей боли ему. От такого количества эмоций и боли он должен был сойти сума, но его рассудок оставался с ним. Среди этих душ показалась морда демона, дико смеющаяся над ним. — Что ты здесь забыл, пацан?! — демон с прищуром посмотрел на него. — А, неважно! Отдай мне своё тело. Я найду ему применение.

— Идёт… Оно твоё! — с гневом и наслаждением произнёс Гневар, улыбнувшись ему.

— Что? — от такого заявления демон вопросительно зажмурил правый глаз.

— Я говорю, что готов принять тебя!

— Разве полукровки обычно не против этого?

— Я собираюсь уничтожить хаос и Повелителя Кошмаров и вернуть душу своей любви. Я готов пожертвовать своей душой. И как я, по-твоему, это сделаю, если даже не могу принять в своё тело несколько дюжин проклятых душ и демона?! — от такого демон весело захохотал.

— Люблю таких смельчаков. Но потом не жалей.

— Жалеть? Если я вернусь с пустыми руками, как я взгляну в глаза Агнессе, которая ради моего спасения пожертвовала своей душой?! — демон стал пристально приглядываться к нему, оценивая. — Я жажду силы… абсолютной силы, что поможет мне защищать и брать как можно больше! Я с самого начала знал, что рискую!

— Мне нравится твоя жажда гнева. Ну что же, покажи, насколько ты готов! — открыв пасть, он поглотил тело Гневара.

* * *

Меня выбросило из небытия, заставив оказаться у алтаря, где лежала лиса и демон рядом с ней. Слабость стала распространяться по телу. Туман ещё оставался в помещении, не давая нормально соображать. Оглядевшись по сторонам, мутным взглядом я поймал кристалл, который излучал этот туман. Больше не мешкая, я одним ударом разбил его, высвобождая энергию, а чтобы она не тратилась впустую, я стал поглощать её.

Всё это путешествие по мирам очень сильно истощило моих спутников. Но этот источник оказался на деле хорошей батарейкой: кристалл восстановил две трети моей магии. Теперь я чувствовал себя гораздо лучше, чем эти двое. Неса первой стала подавать признаки жизни и предпринимать попытки открыть глаза, а вот Гнев просто стал растворяться и возвращаться в кристалл. Его энергия была исчерпана — ему требовался покой и восстановление.

— Где мы? — спросила у меня сонная лиса.

— У алтаря. Только не знаю, как мы тут оказались. Вот этот кристалл и есть источник тумана, который нас одурманил. Не спрашивай, как мы выбрались, всё равно не расскажу, но могу сказать только одно: я знаю, куда делась Похоть.

Сила кристалла послужила мне источником информации. В нём находилась сила Похоти, и я смог увидеть, куда она делась и где находится.

После часа отдыха мы стали выходить из храма. Два грифона вышли в целости и сохранности из проклятого места. Хорошо, что у лисицы оставались силы, чтобы наложить на нас двоих иллюзию. Но все ничего, пока тебя не встречает огромная армия грифонов, готовая убить одним лишь приказом.

## Глава 52 — Пан или пропал

— Лайтан, напомни-ка свой план. Тихо проникнуть в город, найти следы греха. После проникнуть в это место, не засветившись. Я правильно растолковала?! А теперь у меня вопрос: что здесь, у храма, делает вся армия города? Плюс с предводителем в придачу! — злобно прошипела лиса, выглядывая из-за капюшона.

— Мне откуда знать? Не я их сюда привел, — не убирая своего взгляда, я наблюдал за толпой грифонов. Тут заметил, как ряды солдат разошлись в стороны, пропуская делового вида грифона. Весь такой расфуфыренный, важный, так сказать, аристократ от кончика клюва до хвоста. Чёрное оперение охватывало голову и доходило до лап, а остальная часть тела была белой. На этом грифоне ничего не было, кроме дорогого шелка. На голове имелась красивая шляпа, украшенная павлиньими перьями.

— Слушай меня внимательно… — обратился я к Несе.

Между армией грифонов и нами около восьми сотен метров. Вы себе представить не можете, как он медленно и нудно, приподняв голову, шёл к нам. Весь его путь занял пятнадцать минут. За это время я уже продумал пять планов по уничтожению этого грифона. Но когда он уже приблизился, то так противно посмотрел на нас, будто увидел перед собой навоз, и, падла, достал платок и прикрыл свой клюв, будто услышал мою мысль и превратил в реальность. Этот жест меня взбесил — хотелось плюнуть на всё и порвать его на куски, даже позабыв, что за ним целая армия. Острый тычок в бок от моего соседа заставил отвлечься.

— Не дури, нам не справиться с ними…

— Кто вы такие? Зачем проникли в священный храм нашей богини Эланы?! Вы знаете, что того, кто туда попадёт, ждёт кара целой армии? — голосок этого грифона заставил прижать уши. Такой гнусавый и с хрипотцой, что даже душераздирающий вой демиурга, который я недавно слышал, казался мелодией.

Если я буду молчать, то лишь ухудшу наше и так шаткое положение. Неса полностью права: нам не справиться с этой армией. А выброс так ещё и неактивен. Остаётся лишь пойти по моему плану: попытаться уйти отсюда с миром.

— Вы что, немые?! Сейчас пара солдат подойдёт сюда и научит, как правильно разговаривать! Эй!.. — поворачиваясь к армии, грифон стал подзывать к себе подмогу. Тут пришлось брякнуть первую попавшую в мозг мысль.

— Мы археологи. Древняя организация, которая изучает древние реликвии и храмы. Нас в этом мире осталось очень мало. Мы стараемся не светиться в людных местах и как можно быстрее обнаруживать непонятные и затерянные явления, которые могут навредить невинным. В этом храме был обнаружен смертельный туман, из-за которого умирали невинные жертвы. Он сводил их с ума, заставляя погрузиться в свои мысли. Я и двое моих спутников зашли туда, чтобы понять природу этого тумана и как можно быстрее избавиться от него, не давая ему распространяться дальше. Но, как вы могли заметить, нас осталось двое: один из наших был жестоко поглощён этим феноменом. Эта жертва была не напрасна: теперь храм безопасен, и вы можете войти в его чертоги и увидеть красоты, — я выдал целую тираду, не давая грифону вставить лишнего вопроса, из-за которого я мог бы запутаться.

Вначале аристократ впал в ступор, тупо хлопая ресницами, но через пять секунд вышел из себя. — Как вы смели входить в храм нашей богини? Вы… вы… вы!.. — заикаясь и не зная, что ответить, стал орать на нас грифон. — Это богохульство! Вас за это не то что истерзать, даже убить будет мало! Вы осквернили храм своим нахождением там!

— Позвольте узнать, по какому праву туда закрыт вход? Что-то я не видел, чтобы тут находилась стража или записка, что «Вход запрещён». Не перебивайте меня! Вы спрашиваете, как мы посмели? Да по праву древнего ордена, который защищает вас и этот мир! Мы жертвуем собою ради вас всех, раз за разом проникая в опасные места, где могут находится древние артефакты и сила, которая может уничтожить целую страну или даже нацию! И вместо того, чтобы услышать хотя бы слова благодарности, я вижу армию с предводителем и надутого индюка, который указывает мне, кто я такой и что наделал! А вы знали, что через пару месяцев будет парад планет, которые раз в сто лет собираются в ряд, и из-за него большая часть магии в мире сходит с ума. Если бы наш орден не вмешался, то вся ваша страна оказалась под властью тумана! Даже ваши крылья не помогли бы вам спрятаться в небе от него. Мы уже пробовали, и ни к чему хорошему это не привело, лишь перелом и свихнувшийся напарник. И после этого всего вы считаете нас богохульниками. Боюсь представить, что сотворит гильд-мастер, когда узнает об этом! — я напал на грифона, убирая почву у него из-под ног и не давая ни шанса ответить мне. Врал я так убедительно, что и сам стал верить в существование этого псевдо-ордена. Настолько я был взбудоражен и увлечён в этом театре, что мои слова дошли до первых рядов грифонов. Они стали перешёптываться между собой и передавать информацию дальше. Заметив это, я не стал ослаблять свой натиск.

— Кто тут самый главный? Я не собираюсь отчитываться перед тем, кто вообще не смыслит в археологии! — грифон уже побледнел, не зная, что и делать в этой ситуации. — Хватит смотреть на меня. Я не статуя, чтобы меня подолгу осматривать! У меня ещё пять храмов на этой неделе. Если я не успею их обследовать за отведённое время, те жертвы, что попадут в опасность в храмах, будут на вашей совести! — я не ослаблял хватку и продолжал морально давить. Всё, пациент промаринован и готов ко всему, чтобы только не трогать меня. Он повернулся в сторону и приглашающим жестом указал в сторону своего покровителя.

— П…п…п… прошу за… мной… — заикаясь, грифон быстрой походкой рванул к своему лидеру. Я тоже не заставил себя ждать: тяжелой поступью шагая по земле, стал источать темную ауру. Аристократ уже оторвался от нас на приличное расстояние и был у лидера. Он силой держал себя в когтях, пытаясь объяснить возникшую ситуацию. С каждым шагом я приближался к армии; все завороженно смотрели на меня. Большая часть видела мою ауру, и по их виду было видно, что страх уже сковал их. Эту ауру могли видеть лишь те, кто пристально смаривался в меня. А вот самые стойкие, что стояли поодаль своего монарха, даже ничуть не испугались — лишь враждебно наблюдали и ждали, когда их командир отдаст приказ напасть на меня.

Конечно, я очень сильно рискую, приближаясь к ним, но другого выбора нету: я уже сделал шаг вперёд, рассказав небылицу о тайном ордене. Этот аристократишка поверил мне. Это конечно мало и слабо, но утешает. Остаётся самое главное — попытаться убедить этой историей правителя этой страны. По пути к храму Неса упомянула имя этого правителя — Король Орландии Мэтью Второй. Приблизившись, мне удалось его разглядеть.

Размером он был в полтора раза больше, чем его сородичи. Он был чисто насыщенного жёлто-коричневого цвета. Клюв вытянутый, не такой, как у остальных, на конце немного крючковатый и тёмно-серый. Глаза его желтого цвета, как у ястреба: хищные и пугающие, однако при этом взгляд мудрого правителя, но жёсткого лидера. Множество ювелирных изделий висело на его теле. Каждый когтистый палец обрамляло дорогое кольцо. При этом его тело было закрыто мощными доспехами, вид которых мог заворожить даже меня.

Личная гвардия короля обошла меня, закрывая путь к отступлению. Приходилось держаться и сохранять гневный вид. Если дам слабину или отвлекусь хоть на миг, то враг заметит это и вцепится в горло, а нам этого не нужно.

— Мой доверенный парламентёр говорит, что вы из тайного ордена археологов, которые якобы сохраняют мир от древних и забытых храмов. Мне очень трудно в это поверить. У меня есть два предположения: вы либо охотники за сокровищами, что грабят старые храмы, дабы разжиться за счёт нашей истории и культуры, либо преступники, что решили спрятаться в храме. В этом случае я без промедления убью вас. Либо вы те самые из пророчества Жрицы, которые должны когда-то прийти, те, кто сможет войти в храм, после чего выйти из него в целости и сохранности, и тогда по её приказу должна собраться вся армия и убить этих пришельцев. Так кто вы? — спокойным голосом произнёс он, пристально всматриваясь в нас.

— Кто? Я уже неоднократно говорил: мы — члены ордена археологов. Нас по просьбе жителей этого города прислал сюда гильд-мастер. Каждый год тут погибает от десяти до двадцати детей. Виной всему сказка, которую им перед сном читают родители. В ней говорится, что когда-то этот храм принадлежал хранительнице, имя ей Жрица. После долгого времени она пропала, оставив после себя проклятие. На этом можно было и закончить рассказ, но кому-то этого не захотелось, и он продолжил травить байки, говоря, что там есть много золота и древний артефакт. Другие вообще говорили, чтобы стать воином, нужно пройти испытание через этот храм. Теперь смотрите, что получается: я обнаруживаю множество скелетов, причем большинство из них — детские.

Король ни разу не перебил меня, лишь периодически кивал. Закончив говорить, он посмотрел на своего парламентёра. — Он говорит правду?

Увидев взгляд своего лидера, аристократ побелел от страха. Даже простого взгляда короля хватало, чтобы подчинённые покрывались холодным потом. Дрожащим голосом грифон попытался что-то ответить, но, смотря то на меня, излучавшего кошмарную ауру, то на своего монарха, у него сдали нервы, а организм не справился с таким давлением. Грифон резко потерял сознание, захлёбываясь пеной изо рта.

Король лишь фыркнул, убеждаясь в том, что увидел. — Клык! — произнёс он, подзывая к себе подчинённого.

— Да, мой король, — подлетел к нему воин в белой броне.

— Взять Ларса под стражу, запереть в кандалы и закрыть в клетке. Его судьбу мы решим завтра утром. Послать дюжину солдат в храм, всё изучить и схоронить кости наших братьев и сестёр.

— Будет исполнено, — произнёс он, подхватывая тело аристократа и унося его в толпу армии.

— А что касается вас двоих… Я приглашаю вас в мой замок.

— Очень великодушно с вашей стороны, но мы откажемся: нам нужно вернуться в орден и отчитаться перед мастером. Если мы этого не сделаем как можно скорее, нас могут посчитать погибшими. Прошу прощения, Король Орландии Мэтью Второй. В другой раз, когда мы окажемся тут не на задании, то примем ваше приглашение.

— Очень жаль. Тогда более не буду вас останавливать. Ступайте.

Я лишь поклонился, после чего, обойдя стороной пьедестал, солдаты уступили мне дорогу, расходясь по сторонам. Причём они делали это очень шустро и толкали соседа, делая проход более широким. Наверняка они видели мою ауру и боялись. Пробираясь через эту толпу, мы вышли в открытое место, после чего Неса уже тяжело дышала, будучи без сил. Я прекрасно понимал её: вся нагрузка на эту аферу легла на её шею. Поддерживать иллюзию обмана, причём для всех находящихся поблизости, не так уж и легко.

Но это того стоило. Мы вырвались из этой передряги только благодаря нашей силе и смекалке. Я не стал больше ждать. Подхватив и удобно расположив на спине Несу, я что было сил рванул подальше отсюда, в чащу леса, что находилась неподалёку.

* * *

Последующие два дня мне пришлось действовать одному, неся на своем горбу Несу. Лиса очень сильно истощила себя — ей требовался отдых. Гнев также не отвечал на мои призывы, оставаясь в камне. Туман, созданный грехом Похоти, раскрыл всю сущность, скрывавшуюся в них. Теперь мне нужно быть предельно аккуратным с ними, ведь неизвестно, что будет дальше, после конца этого путешествия.

Пришлось сразу же отмести мысль о возвращении обратно в Эквестрию по железным путям. Вариант оставался лишь один — бескрайние горы, в которых обитают разновидные твари. Дальше рассказывать нечего, путь мой длился неделю. Пробираться без отдыха по крутым склонам, таща на себе ещё не оклемавшуюся Несу, — ещё та работёнка. Но у каждого начала имелся и конец. Вот и мой путь подошёл к концу. Я, конечно, понимаю: Неса проделала самую тяжелую работу, заставив каждого, кто был в радиусе пятидесяти метров, поверить моим словам, но не может такого быть, чтобы эта лиса так истощила себя.

Даже когда я покинул горный массив, оставив после себя немало трупов флоры и фауны в этом месте, Неса так и не проснулась, оставаясь неподвижной. Это меня очень сильно беспокоило. Если в ближайшее время она не очнётся, то мне будет труднее найти этих магических созданий. Ещё её женишок забастовку устроил мне. Гад! Сколько не пытался его позвать — ни в какую. Забился в кристалл и сидит там, хернёй мается, пока я его любовь таскаю на себе и не позволяю кому-либо ей навредить. Но нервы мои не безграничные, а чаша терпения скоро будет заполнена. Когда это произойдет, ему придётся отвечать за всё. Но я пока милостив: увидев, что происходит в их головах, я решил переосмыслить жизнь и отношение к ним.

Холодную равнину мне пришлось снова преодолевать в одиночку, при этом до основания укутав Жадность плащами. Её тело колело от холода, и позволить ей умереть в таком состоянии почему-то не хотелось. Я, конечно, понимал, что она бессмертна, но кто её знает, что будет с ней сейчас. Если она подохнет от холода, то не видать мне помощи от грехов и возвращения домой. Выход лишь один — как можно скорее покинуть эту долину холода и вернуться в вечно-дикий лес.

Пару дней потребовалось, чтобы выйти из этой зоны холода и добраться, наконец, до тёплого места. Лес принял меня с распростёртыми объятьями, будто специально поджидал, пока я вернусь после долгого пути. Прежде чем я отправлюсь к месту, где находится Похоть, нужно восстановить силы, плюс Несу нужно откормить, а то совсем исхудала — вот уже рёбра торчат. Первым на ум пришло место, где тихо и спокойно — лунный колодец. Место, где бездонное сосредоточение силы. Вот там мне будет гораздо спокойнее.

* * *

— Наконец-то я нашел тебя, Лунный колодец, — произнёс я, подходя к озеру.

Я сбросил с себя Несу, вытащил её из плащей, после чего аккуратно потащил в воду. Вода, как мне помнилось, не принимала злых сущностей, а, наоборот, вредила, заставляя мучиться в агонии. Вместо того, чтобы навредить Жадности, озеро схватило её тело и силой потащило под воду. Я рывком поспешил за ней, войдя копытами в воду, но сразу получил жгучую боль, что заставило меня вернуться обратно на берег.

— Чёрт!.. — фыркнул я в сторону озера. Теперь Лунный колодец считает меня врагом. Ещё этого мне не хватало для полного счастья! И тут на закуску незвано вышел Гнев, покинув моё тело.

— Что ты натворил?! — злобно прорычал он, хватая меня за шерсть в районе груди. Теперь я понимаю, что такое содрать кожу живьём. Скажу честно: боль была не то что бы адской, неприятной. Когда он схватил меня, я механически лягнул задними ногами, отрываясь от него.

— Успокойся, демон! — выкрикнул я демоническим голосом. От этого всё место потемнело. Всё, что когда-то стрекотало, шумело, квакало и так далее, затихло мёртвой тишиной. Чёрная аура запылала в глазах, заставляя демона остепениться.

— Я убью тебя… — процедил сквозь зубы Гневар.

— Она жива, и не нужно передо мной показывать, какой ты крутой.

— Откуда тебе известно, ты, жалкий червь?

— Ещё раз оскорбишь меня — пощады можешь не ждать. Лунный колодец принимает лишь тех, кто чист душой. Неса каким-то образом приобрела такое состояние, и озеро посчитало, что она достойна излечиться в её недрах. Если не веришь — коснись воды и почувствуй её силу, — Гнев с ненавистью зыркнул на меня. Приблизившись к воде, он её тронул пальцем и получил невыносимую боль по всему телу. — Теперь понимаешь? Если бы Неса при первом же погружении корчилась от боли, я бы вытащил её оттуда. Но озеро само схватило её и забрало. Нам остаётся лишь ждать, когда Лунный колодец вернёт её.

Две минуты демон Гнев кривился от боли, но когда она отступила, он приблизился ко мне. Просить прощения или что-то в этом роде он не собирался, а сразу перешёл к делу.

— Ты выяснил, где находится Похоть?

— Да, она находится в магическом месте, куда попасть очень непросто. Нужно снова отправляться, только теперь в пустыню. Где-то там находится оазис, в котором есть расщелина в скале. В самой расщелине скрыт портал, который скрывает маленький народец, прозвавший себя Бризи.

## Глава 53 — Старые друзья

— Бризи? Ты имеешь в виду тех существ, что кормятся чистой магией в виде пыльцы? Похоть не могла связать свою судьбу с этими никчёмными паразитами. Среди них даже достойного сосуда не найти! А ты ещё утверждаешь, что она обитает среди них. Снова пытаешься обмануть меня!

Гнев с каждым словом становился всё более неконтролируемым. Его трясло от злости; ещё немного, и его чаша переполнится самим гневом, и тогда мне придётся применить силу, дабы его успокоить.

— Хватит спорить со мной и звать лжецом! Если тебе так будет спокойней — загляни в мои воспоминания и сам посмотри. Я не буду тебе препятствовать. Моё сознание для тебя будет открыто.

Демон приблизился и, ничего не отвечая, коснулся моей головы своими демоническими лапами. Резкая вспышка озарила моё сознание. Туман воспоминаний накрыл меня с головой, забирая с собой демона. Картинка за картинкой — мы наблюдали за жизнь Похоти вперемешку с другими, чью магию я поглотил вместе с душой.

Среди этого хаоса было трудно найти то, что нам нужно, но благодаря усилиям и концентрации мне удалось найти фрагмент воспоминания, где Похоть стала Бризи. Будучи грифоном, она покинула государство, оставив после себя предупреждение королю: «Если кому-либо удастся выйти из храма, то в небе вы увидите столб света. Тогда вся армия грифонов должна собраться и убить этих безумцев». После этого она отправилась в пустыню, где и повстречала этих самых Бризи. Тогда Похоть уже становилась слабой, и с каждым днём её сосуд умирал. Ей нужно было как можно скорее найти новый, либо снова пришлось бы повстречаться с братьями и сёстрами. И вот эти самые маленькие существа оказались весьма кстати. Поймав одного, она рискнула вселиться в него, не подобрав для себя подходящий сосуд. Ритуал всё равно прошел успешно, но с большими проторями: она потеряла большую часть сил, что после вернулись в храм. Получив новый сосуд, Похоть смешалась в толпе, оставаясь незамеченной. Мы увидели, как она вошла в расщелину, и после фрагмент обрывается, возвращая нас обратно.

После такого приключения по воспоминаниям у меня в голове всё перемешалась. Было такое ощущение, что меня контузило причём нехило так. Но по сравнению со мной Гневу было ещё хуже: демон не знал, что после пребывания у меня в голове отдача окажется несоразмерной. Ему снова пришлось корчиться от боли, держась за голову. Боль заставляла демона крушить и ломать всё на своём пути, пока через пять минут он не упал на землю и не растворился, возвращаясь обратно в кристалл.

Уже второй раз мой демон уходит в кристалл после откатов силы. Что-то странное происходит с ним, и мне это не нравится. Если в решающей битве он подведёт меня, то боюсь представить, как это может обернуться для меня в будущем. Постепенно слух стал возвращаться, а мир восстанавливался. Контузия постепенно уходила, давая мне прийти в себя. Не успел я встать и подойти к озеру, чтобы взглянуть, как там Неса, вода в нём стала крутиться как при водовороте. С каждым моим приближением из него вверх подымался поток воды наподобие смерча. Он кружился, подымаясь всё выше и выше, пока не стал расширяться и забирать всю воду, что была в озере. Вдруг, откуда ни возьмись, в хаотическом порядке стали мелькать молнии. Эта сцена так заворожила меня, что я даже не стал обращать внимание на опасность в виде ударов молний и самой воды лунного колодца, которая могла меня постичь.

Весь процесс со спецэффектами прошёл мгновенно. Вода, державшую форму воронки в воздухе, рассыпалась, выпуская из своих тисков Несу. Грех Жадности больше не была той обычной лисой, которую мы привыкли видеть. После трансформации в лунном колодце её внешний вид изменился.

Неса стала на полметра выше. Её шкурка поменяла окрас: светло-серая окраска густого короткого меха на боках и спине приобрела ярко-выраженный рыжий оттенок с красно-охристыми подпалинами. Горло и живот лисицы отличались более светлым оттенком. Появились чёрные отметины, располагающиеся по обе стороны чувствительного носа, и тёмный кончик хвоста. Шесть колец так и висели на левом ухе. Но это было ещё не всё: за её спиной красовались два крыла в виде лунного света. На них не было перьев или чего-то другого, напоминающего это; даже перепонки отсутствовали. Эти два крыла были сделаны из чистой энергии самой луны. Неса, открыв глаза, устремила взгляд на меня. Она давила меня взглядом. Если мы продолжим играть в гляделки, то я проиграю. Но тут что-то щёлкнуло, и вернулась та наигранность демонессы. Она захлопала глазами.

— Лайтан, что тут происходит? Как я тут оказалась? — возмутилась она, вися в воздухе.

— Честно, не знаю, — просто и непринуждённо ответил ей я.

* * *

Путь по пустыне оказался не так уж и тяжёл. После трансформации Несе больше не требовалось есть мясо волшебных животных. Теперь она каким-то невероятным образом питалась магией, которая нас окружала. Но и мясо никто не отменял.

Путь до оазиса занял пару дней; уже на следующий день Гнев присоединился к нам. Настроение его было удовлетворительное, но ни словечка в свой адрес я не услышал: всё его внимание было устремлено на Жадность.

— Лайтан, ты мне так и не рассказал, что со мной произошло. Почему я стала такой? — продемонстрировав свои крылья, спросила демонесса.

— Лучше не спрашивай. Я сам плохо понимаю эту ситуацию. Могу сказать лишь одно: Лунный колодец одарил тебя своим вниманием, а это многое может значить, так что гордись этим. Ты сможешь утереть нос Гордости и Зависти. Наверное.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Как вы меня задолбали! Я же сказал: не знаю! Лишь сделал предположение и всё. Если нужны ответы — возвращайся обратно и сам спроси у озера. Хватит ко мне приставать с этими вопросами.

— Ты привёл нас туда, затащил Несу в озеро, после чего Лунный колодец поглотил и изменил её до неузнаваемости, после чего мы сейчас спокойно идём за Похотью, делая вид, что ничего не произошло. Я ничего не упустил? — демон атаковал меня, прижав к углу воображаемого ринга. Остановившись, я повернулся к дуэту.

— Вы хотите услышать правду? Хорошо, вы получите её. После побега я пробирался через эти проклятые горы. Другого выбора у меня не было: иллюзия исчезла, а границы были полностью закрыты. Оставалось лишь один путь — через горы. Без отдыха и привалов, я тащил на себе вашу тушку, о ваше высочество, — последнее предложение было адресовано греху Жадности, — пока некоторые сидели в камне и не хотели выходить, — это было обращено к Гневу. — Вы понимаете, каково было мне после этого храма, гор, снежной пустыни и грёбаного леса? Хотелось лишь найти тихое место и отдохнуть. Плюс ты уже несколько дней не приходила в себя. Я посчитал, что самым лучшим местом будет Лунный колодец. В последний раз, когда я там был, Лунный колодец мне очень сильно помог, восстановив силы, а по твоему внешнему виду мне казалось, что у тебя осталось совсем мало времени. Чтобы помочь, я и решил уложить тебя в воду. Но я даже не рассчитывал на такое, когда тебя поглотил колодец…

Дуэт внимательно выслушивал мои оправдания, после чего Неса остановила меня, выставив лапу.

— Всё, хватит. Мы тебя услышали. Ты прав: я зря на тебя напала. Если бы ты этого не сделал, не знаю, сколько пришлось бы ещё проторчать в этой коме. Твои действия позволили мне вернуться, конечно, с побочными эффектами, но с этим можно смириться.

— Но Жадность, это… — возмутился демон.

— Хватит, Гневушка. Я тут, цела и здорова. Ничего страшного, что у меня другой вид. Главное, что я осталась самой собой и могу быть рядом с тобой, — она лапкой прикоснулась губ своего брата и чмокнула его в щеку.

— Тогда замяли эту тему. Нам осталось совсем немного. Это место я уже узнаю по воспоминаниям, — развернувшись, я продолжил идти. Гнев возмутился, но ничего не стал говорить — лишь закатил глаза, пропуская вперёд свою сестру.

* * *

Ничего не предвещало беды, но она сама нашла нас и решила немного с нами поиграть. Мы расслабились и потеряли бдительность, и нас по-тихому стали окружать. Первым это заметил Гнев, когда из-под земли вырвался рахни песочного цвета. Визжа во всю глотку, за ним стали выходить и остальные. Поняв, что мы окружены, Неса хотела уже начать бойню, но я её остановил.

— Стой! Только попробуй тронуть кого-либо. Тогда нам не поздоровиться.

— О чём ты говоришь? Эти твари окружили нас. Их нужно уничтожить, пока они нас не убили, — встав в боевую стойку, лиса приготовилась нападать.

— Я сказал «нет»! — мой голос эхом распространился по пустыне. Неса резко утихомирилась, сев на жопу ровно.

— «Нет» значит «нет». Тогда сам выкручивайся, — обиженно пробубнила она, надув щёки. Я не стал обращать на неё внимания. Ничего страшного: пару раз брошу её об камень — повеселеет. А сейчас нам как можно скорее нужно спровадить этих паукообразных тварей. Я приблизился к самому большому из них. Сначала паук насторожился, но через секунду проявил любопытство ко мне. Нечасто увидишь, как к тебе подходит незнакомец, при этом спокойный, как удав. Ни страха, ни сомнения в голове.

— Ты понимаешь меня? — арахнид щёлкнул своей пастью, после чего прерывисто стал издавать странные звуки.

— И-и-игри, — этого ответа мне хватило.

— Я друг вашей матери Раханды, — услышав имя, рахни зашумели всем скопом.

— И-и-игри-ри-ри…

— Я не хочу причинить вам вред. Нам нужен лишь оазис, не более.

— Игри? Гри-гри-ри.

— Ты знаешь, где находиться оазис? — он кивнул, указывая в другую сторону.

— Гри-ги-ги! — рахни быстрым шагом пошёл в сторону, при этом маня меня за собой.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли за тобой?

— Игри! — воскликнул он, подтверждая мою догадку.

— Алекс, как всё это понимать? — демон приблизился ко мне.

— Так и понимай. Эти насекомые помогут нам. В прошлом их мать Раханда была проклята лже-богиней леса. Мне по чистой случайности удалось как-то спасти её. Теперь её выводок обитает тут. Как ты мог заметить, они теперь наши союзники и хотят помочь, так что будь так любезен и попридержи свою ярость в узде, не делай ничего беспечного. А то они народ очень нервный. Если учуют опасность, потом пиши-пропало: сюда нагрянет целый рой рахни.

Прогулка по пустыне с гостями прошла быстрее, чем без них. Следуя за ними, мы не успели очухаться, как уже стояли перед оазисом. Самый большой из группы паукообразный рахни подошёл ко мне.

— Игри-ри-ри-иг.

— Спасибо, что проводил нас к оазису. Ты очень сильно нам помог. Передай королеве мои признательность и благодарность.

— Ты можешь сделать это сам, — раздался чей-то голос из самого оазиса.

Насторожившись, мне пришлось напрячь своё зрение, и я увидел выходящую из зарослей Раханду со своим выводком. Королева рахни изменилась: стала выше, её тело было покрыто толстым хитиновым панцирем, ноги стали длиннее и опаснее, ведь на их поверхности находились шипы. Но на самом туловище вместо старых, как у богомола, клешней, уже имелась пара рук. От тела пони, которое я когда-то видел, ничего не осталось. Теперь передо мной стояла настоящая королева рахни, отбросив все черты и жизнь пони назад.

— Раханда, тебя не узнать! Ты так изменилась, что не знаю, что делать: бежать и бояться или, наоборот, обнять.

— Я бы предпочла второй вариант. Но, увы, первый будет в самый раз.

— О чём ты?

— Прости, Лайтан, дорожу нашей с тобой дружбой, но своими детьми дорожу ещё сильнее. Я не могу позволить им тут голодать. Мне предложили место, где я могу со своим потомством не знать голода и смерти, а взамен я должна найти тебя и принести в Эквестрию мёртвым или живым. Прости, но моё потомство важнее, — она вытянула руку вперёд, приказывая своим рахни напасть на нас.

Этот жест предательства убил во мне последние крохи веры в дружбу. Я только начал снова кому-то доверять, хотел уже меняться, но, увы, мир жесток, он не даёт шанса на перемены. Выжженная земля, где больше нет шанса на то, что там появится новая жизнь. Но проходит время, и самый упорный стебелёк вырывается на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. Его цель — вернуть жизнь на эту мёртвую землю, возродить её. Стебельку это удаётся, он уже вырастает до нужных размеров, чтобы дать жизнь другим, но тут происходит форс-мажор: не дав стебельку и шанса, природа нагло убивает его, разрушая надежды, уничтожая последний шанс на выживание и изменения.

Рахни, стоящий передо мной, приготовился прыгнуть, но резко замешкался и стал уходить назад. Раханда заметила, что её потомство остановилась. Не понимая, что произошло, она увидела причину во мне. Тёмная аура ужаса, подобно демону во плоти, стала подыматься ввысь. Я приподнял голову и остановил взгляд на ближайшем рахни. Он дрожал как осиновый лист на ветру. Пятясь назад, паук замешкался, и мой удар быстро убил его.

— Гнев… — произнёс я имя демона; голос мой был холоден и мрачен. Демон смертельного греха приблизился.

— Да, Алекс?

— Забудь мои слова. Этот мир больше не нуждается в спасении. Я убедился в одном: даже самые близкие могут предать тебя, вонзив в спину нож, — тёмная аура закружилась вокруг меня. Мои мысли смешались. Демон, стоящий рядом со мной, ухмыльнулся и приготовился. Я более не мог контролировать свои действия, отдавшись тьме в своей душе. — Тьма, что темнее черноты и самой безумной ночи! О меч холодной тёмной пустоты, я призываю тебя, я предаюсь тебе! Стань един с моим телом, и пусть наша с тобой сила уничтожит их!

Демон вселился в меня, и вихрь тьмы обволок нас. Мгновение, и тело демона было под моим контролем. Снова это чувство… Я был един с демоном: всё, что было его, теперь моё, что было моё — теперь его. На теле демона появились шлейфы магии, помогающие контролировать невообразимую силу. Такую мощь и тело я уже контролировал, когда сражался с Селестией и Фирваином. Вот и снова из-за чувств, не выдержав боли предательства, демон внутри меня решил использовать эту силу.

Самые умные рахни большим скопом стали отступать, понимая, что это не их битва. Можно сказать, что в них сыграл инстинкт самосохранения. Но были и те, у кого вообще они отсутствовали. В их ряды входили самые молодые вместе со своей матерью, Рахандой. Она шипела, орала как могла и грозила, что уничтожит каждого мучительной смертью. Никто не слушал её: у всех было лишь одно желание — выжить. Лишь самые молодые стояли рядом с ней.

Я сжал ладонь в кулак; тьма щедро наградила меня, дав в руку хлыст боли. Хлыст неуправляемо бился по земле, приняв форму черной молнии. Не став дожидаться, пока рой убежит, я закрутил над своей головой хлыст. С каждым оборотом он удлинялся, охватывая собой всё большую территорию. Раханда с момента, когда хлыст взмыл над моей головой, умолкла и поняла всю ситуацию, в которой она оказалась. Первым действием она выпустила в меня паутину, надеясь таким образом меня остановить, но как только паутина достигла меня, то сразу развеялась в пепел. Жар, источаемый от орудия, бил по земле, оставляя после себя чёрные марева песка.

Королева, в панике покачивая в разные стороны головой, рванула прочь, подминая под себя свой рой и убивая его. Хлыст достиг своего предела. Вытянувшись до возможного предела, он покрыл территорию, которую рахни ещё не успели покинуть. Тут я отпустил руку вниз, и началась жатва. Хлыст одним ударом смёл большую часть, превративши их в пепел. С каждым взмахом под ударами умирали и гибли сотни жизней. Раханда чудом спасалась, подставляя под удар своих детей и используя их как живой щит.

Вместо боя, на который рассчитывала паучица, получилась мясорубка, которая переросла в геноцид. В таком темпе она и весь её рой будет уничтожен. Через пять минут всё было кончено: паукообразные твари превращены в пепел. Лишь Раханда со сломанными ногами ползла прочь. Неса в это время стояла в сторонке и наблюдала за всем этим ужасом.

Хлыст исчез; теперь вместо привычного пустынного песка был пепел, а оазис полностью изувечен до неузнаваемости, и лишь скала осталось целой. Я ничуть не колебался — приблизился к этой твари, что отчаянно боролась за свою жизнь. Приблизившись, я схватил её за горло и приподнял.

— Ты могла избежать всего этого, если бы осталась на моей стороне. Но нет, ты решила погубить свой рой, предав меня. Запомни напоследок: это не я погубил твой рой, это сделала ты сама, — она в отчаянии стала пытаться вырваться, трепыхалась из последних сил, но ничего не выходило. Мне оставалось лишь одним нажатием сломать ей шею и покончить всё это. Хруст, и тело Раханды повисло без движения. Когда я откинул её в сторону, ко мне подошла Неса.

— Алекс, оно того стоило? — спросила меня лисица, будто я в этом виноват.

— Не знаю, но это было её решением.

Я отправился к скале оазиса, где меня встретила Бризи.

— Всё-таки вы меня нашли, брат Гнев и сестра Жадность. Но прежде чем я пойду с вами, пообещайте не трогать Бризи. Они — народ маленький, мирный.

— Мне нужна лишь ты и больше никто, — коротко ответил я ей. Она восприняла это как обещание, что я не трону их.

— Я не трону их, — сообщила Жадность.

— Хорошо, очень хорошо. Тогда давайте закончим это как можно скорее. Мне надоел этот мир и эта жизнь, — грех Похоти подлетела ко мне и села на плечо. — Гнев, мне очень жаль…

Яркая вспышка, и перед нами образовался портал. Войдя туда, мы покинули этот мир, возвратившись в подземный.

## Глава 54 — Deus ex machina

Портал выплюнул нас, словно ненужный мусор. Когда я оказался на другой стороне портала, наши души рассоединились. Гнев лыбился со скрещёнными руками, наблюдая за моими мучениями. Когда наши души были едины, я ощущал целостность с демоном. Сила текла во мне рекой: если бы захотел, то смог бы уничтожить весь мир. Но, увы, демон не позволил мне воспользоваться его телом ещё дольше. Он силой разорвал нашу связь душ, заставив меня почувствовать невыносимый откат магии. Душу словно разрывали мелкие насекомые, пытаясь разгрызть её на части, после чего забрать кусочек с собой, оставляя лишь пустоту.

Никто даже не подумывал помогать, лишь наблюдали с ехидной улыбкой. Корчась от боли, я бился в конвульсиях, периодически бросая ненавистный взгляд на всех присутствующих. Тут собрались все грехи, и каждый хотел поглазеть на мои страдания. Но, увы, кино не может длиться вечно: у всего есть начало и конец. Боль постепенно стала уходить, позволяя мне вернуть свой рассудок и не сойти с ума.

— Ну что, всесильный ты наш герой, как твоё самочувствие? — злорадно улыбнулся Гнев.

— Было бы гораздо лучше, если бы не твоя физиономия. Когда увидел её, мне аж дурно стало. Надень пакет, не пугай других, — с болью в теле я с упоением улыбнулся. Четвёрка грехов взвыла от смеха.

— Ты смотри, как он тебя, Гнев! Аж уродом назвал.

— Заткни пасть, Чревоугодие. Тебя не спрашивали. А ты, ублюдок, за это скоро ответишь.

— Ага, когда рак на горе свистнет! — безразлично ответил я, пропуская его угрозу.

— Хватит… — произнесла химера, осматривая всех присутствующих. — Сестра, с возвращением тебя. Мы по тебе скучали.

— Говори сама за себя, мне вообще было по барабану… — произнёс Лень.

— Я сказала «хватит»! Мы все здесь скучали по ней. Теперь, когда ты вернулась к нам, сестра, пора сломать печать и вернуть праотца обратно. Пускай хаос и разрушение уничтожат этот мир, — Гордыня улыбнулась, поворачиваясь к алтарю.

Бризи взглянула на всех. — Братья и сёстры, зачем вам всё это? Этот мир прекрасен, он не должен быть уничтожен. Прошу вас, одумайтесь! Вы же сами хотите жить, так зачем вам всё это?

— Похоть, ты уже сделала свой выбор, предав нас на собрании, когда мы уже были готовы возродить нашего праотца. Но тебе захотелось ещё поиграть… Всё, хватит! Ты уже ничего не сможешь сделать нам в нынешнем теле. Теперь, когда ты беспомощна, препятствий больше нет.

— Погоди! Как освободить? Вы хотели сразиться с ним и избавиться от него! — возмутился я.

— Хм-м… Тебя это не должно кас-с-сатьс-с-ся, смерд. У гордыни с-с-овс-с-сем другие планы, — Зависть преобразовалась в форму Наги.

— Мы так не договаривались! Если он всё уничтожит, то и элементы тоже исчезнут в пучине разрушения, и тогда я не смогу покинуть этот мир!

— А ты думал, что я сдержу своё обещание? Мальчик, ты лишь пешка в этой игре. Теперь, когда главные фигуры собрались вместе, нам больше ничего не помешает. Даже ты, — со злорадной улыбкой она подошла к золотому трону, который стоял посреди башни. Когтём она сделала неглубокий порез; кровь стала сочиться из раны прямо на трон. Затем она встала на пентаграмму со своим именем. За ней последовали все остальные, так же поливая трон своей кровью, становясь на свои пентаграммы и образовывая круг. Лишь я, ослабший и беспомощный, наблюдал за этим процессом.

Где я мог ошибиться, если чётко видел и слышал, о чём тогда разговаривали на собрании? Почему видение оказалось ложным? Думай, вспоминай, где ты оплошал! Снадобье. Оно ничего не значит, пока не насытишь его магией. А кто тогда насытил его тёмной магией?.. Гнев. Он исказил прошлое, добавив то, что мне нужно было услышать. Вот я дурак! Почему сразу не смог это понять? Они с самого начала манипулировали мною, чтобы достичь цели! Похоть специально убила грехи, чтобы не дать этому миру погибнуть, а печать — всего лишь предлог заставить меня нервничать и делать то, что им нужно. Чёрт, Выброс. Почему он не работает?

Но какую играет роль Неса? Что за представление было в тумане иллюзий? Почему она так быстро изменилась? Погоди: проклятие демиурга! Он передал её Агнессе, которая была Серафимой, седьмым столбом Греха Жадности. Гнев. Его воспоминание, когда он был с Повелителем Кошмаров. Демиург передал частичку себя Гневару. Получается, что всё это время я не мог собрать паззл лишь из-за своей тупости! Я всегда торопился куда-то, не видя очевидного. Эти видения и были подсказкой, что я иду не по правильному пути. Я лишь приближал демиурга к возрождению.

Уже все прошли обряд — лишь Несе оставалось пролить кровь, и тогда праотец, нет, демиург появится здесь, и тогда мой шанс вернуться домой улетучится. Что же делать, как мне быть? Я убивался от беспомощности, не зная, что предпринять. Лисица приблизилась ко мне и лишь одним касанием успокоила.

— Всё будет хорошо… Лишь подожди немного, — эти сладкие слова выбили из меня страх и отчаяние. Не знаю почему, но я поверил в неё. Она провела те же манипуляции, что и остальные. Последняя капля крови упала в общую массу, и началось представление. Встав на своё место, Неса обратилась к Гневу. Их разделяло всего два метра.

Кровь забурлила, словно кипящая вода. Прямо из марева крови показалась первая конечность — рука. За ней последовала другая, после чего, зацепившись, руки стали вытаскивать тело. Это был ребёнок из воспоминаний Гневара. Демиург с улыбкой вылезал из своей темницы. Пока он продолжал выбираться, мой взор упал на Гнева и Несу.

— Ха-ха-ха-ха… Славно! Наконец-то он вернулся! Ты не представляешь, как скучно тут было! Ха-ха-ха-ха… — во всю глотку засмеялся демон. Неса стояла рядом, наблюдая за своим любимым.

— Гневар, перестать. Хватит изображать из себя демона: ты не такой!

— О чём ты говоришь, Неса? Я и есть демон, я Гнев.

— Нет, ты — Гневар, мой рыцарь и супруг, вспомни. Я — Агнесса, твоя любовь, — произнесла она, приблизившись к нему.

На мгновение демон остановился. — О, что ты несёшь, Жадность? Какой ещё Гневар, какая Агнесса?!

— Это же я, Агнесса! — она указала лапой на себя. — Я — твоя любовь и твоя невеста. Ты что, забыл меня?

— А, точно! Агнесса, как я мог забыть… — он виновато почесал затылок.

— Точно-точно, — она уже хотела обнять его, как вдруг почувствовала разрывающуюся плоть в грудной клетке. Гнев без жалости проткнул её своей рукой насквозь.

— Прости, но ты, похоже, спутала меня с кем-то другим.

— За что?..

— Я тебя не знаю, — безразличным взглядом он смотрел на неё. Мне оставалось лишь наблюдать. Тело мое ещё никак не хотело слушаться.

— Гне… вар… Лю… бовь… Моя… — демон отшвырнул её в сторону.

— Моя работа — вернуть обратно повелителя. Прости, сестра, — тут снова он замешкался, а его рука резко затряслась. — Что такое? — дрожь била по руке. В его голове запульсировали странные образы, о которых он когда-то забыл. Его невеста Агнесса, когда он в первые её повстречал…

Он упал на землю, а изо рта потекла чёрная кровь. Гнев тяжело дышал. С каждой секундой в его голове появлялись всё новые и новые образы из прошлого, заставляя его мучиться и испытывать боль и страдания.

— Ой-ой-ой-ой-ой! Каким же ты стал послушным, Гнев. Зачем ты прикончил мою любовь?! — раздался в его мозгу второй голос.

— А как же эти воспоминая? Или ты хочешь сказать, что бедняга Агнес тебе врала?!

— Они — воспоминания прошлого, а не меня!

— Так чего же тебя тогда так скрутило?! Держи себя в руках! Если расслабишься, моя душа вернёт моё тело!

— Воспоминания души прошлого стёрлись и вычистились. Я забыл всё, что было!

— Как бы не так! Душа Агнессы связана с твоей! А от того, что стало частью твоей души, так просто не избавишься! — дух Гневара стал брать верх над сущностью демиурга. — Смотри! Твоя душа восстаёт против этого! Ты убил того, кто был твоей семьёй, кто стал частью твоей души, себя самого! Гнев! Ты считаешь, что достаточно злой, чтобы обладать всем?! Да меня от тебя тошнит!

— Га-а-а-а-а! — Гнев зверски заорал. Он, который до этого управлял этим телом, сдался, позволяя взять его под контроль Гневару.

Демиург с улыбкой, как у безумца, осматривал себя с ног до головы, не веря в то, что вернулся обратно в мир живых. Прямо перед ним, преклонив колено, встали все пять грехов. Он с улыбкой наслаждался этим зрелищем.

— Мой господин, с возвращением, — произнесла покорно Гордыня.

— Молодец-молодец, как давно я мечтал вернуться обратно в этот мир…

— Теперь он ваш.

— Нет, не мой, пока есть вы.

— О чём вы, господин? — приподняв голову, она с осторожностью взглянула на него.

— Всё очень просто, Гордыня. Вы — моя сила, и я хочу вернуть её себе.

— Но вы же обещали, что никого не тронете и отпустить?

— Ха-ха-ха-ха-ха!.. Это было ещё тогда, тысячу лет тому назад… За это время я многое обдумал, и, так сказать, передумал, — схватив химеру за горло, он приподнял её. Его тень зашевелилась, и множество щупалец обхватило остальных. Лишь Гнев схватил тело Несы и успел уйти от захвата щупалец демиурга. Приблизив пятёрку, он с ухмылкой стал поглощать их, как губка воду. Когда он поглотил их всех, и кровь, что была под ногами, взмылась над ним и полностью поглотила, образовав подобие чёрного кокона. Всего мгновение, и тело демиурга приобрело черты надутой чёрной кляксы в форме человека. По всему телу двигались разных размеров глаза и жутко ухмыляющиеся рты.

— Наконец-то я заполучил свою силу!.. Но подождите: чего-то не хватает. Где же моя любимая игрушка — моя ненасытная Жадность? — найти нас ему удалось очень быстро. — А, вот она где… Молодец, Гнев, теперь принеси её ко мне. Нужно закончить начатое.

— Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я так просто отдам тебе Агнессу, — демон положил тело лисы рядом со мной. — Прошу, позаботься о ней.

— Погоди, ты не справишься с ним без меня, — я попытался дёрнуться, но тело лишь отдало болью.

— Не дёргайся: ты уже всё, что смог, сделал. Теперь дай мне исправить ошибки, которые совершил, — он засунул свою руку в мою грудь и вытащил кристалл, после чего нагло проглотил, не давая мне даже возмутиться. — Это уже не твоя битва.

— Пого… — не успел я договорить, как почувствовал чьё-то движение. Отвлёкшись на него, заметил, что рана на груди Несы стала регенерировать, а сама она — потихоньку приходить в себя. «Позаботься о ней, твоя битва окончена»… Ещё что скажешь? Нет, так дело не пойдёт. Что я уяснил точно, так это то, что демиурга так просто не победить. Даже если Гневару это чудом удастся, не факт, что он убьет его. Лишь Повелитель Кошмаров смог исполнить смертный приговор. Погодите!.. Повелитель кошмаров! Если я смогу призвать его, то избавлюсь от демиурга!

— «Внимание… Внимание… Проклятая серия потеряна… Сила проклятой серии потеряна… Начинается обработка данных… Обнаружена аномальная сила, с которой никто никогда не сталкивался… Внимание… Угроза телу… Требуется полное уничтожение аномалии… Идёт поиск вариантов… Найдены варианты… Поглощение сущности и тела объекта проклятой серии по наименованию Жадность… Тогда у тела будут силы противостоять аномалии…, а сама жертва будет пожертвована для спасения тела…» — тут голос в моей голове замолчал, ожидая моей реакции.

Поглотить Несу ради того, чтобы спасти тело? Система что, вообще сошла с ума от потери проклятой серии? Я должен пожертвовать ею ради себя… Конечно, эта идея заманчива, не спорю, но, боюсь, этого делать я не буду. Есть две причины: первая — лиса — ключ к уничтожению этой твари. Не знаю, что Лунный колодец с ней сотворил, но не просто так она стучалась в голову Гневу, заставляя его вернуть контроль Гневару. Вторая причина смехотворная — я просто не хочу это делать. После путешествия в этой компании у меня появилась симпатия к ней, но не более. Даже после предательства друга Неса была на моей стороне.

— «Отказ. Есть ещё варианты?» — я знал, что голос специально остановился на одном варианте, не давая мне выбора, потому что второй вариант окажется фатальным уже для меня.

— «Предлагаем поглотить объект „Жадность“ для победы над аномалией… Этот вариант самый лучший из других имеющихся… Другие варианты подразумевают риск телу в девяносто девять процентов…»

— «Мне плевать на твои подсчёты. Если есть хоть мизерный шанс обойти первый вариант, я воспользуюсь им, так что хватит время тратить — выдавай».

— «Снятия ограничений… Ядро предоставит ресурсы… Архивы, что хранились в нём, полностью передадутся вам… Ваше тело примет опыт несчитанного числа существ… Вы познаете душевные и физические знания существ… Внимание… Это способ очень опасен… В архивах хранятся жизни разумных личностей и их души… Это может даровать огромную силу… Но из-за этого разум объекта „Алекс“ может навсегда затеряться среди них… Во избежание потери контроля и тела настоятельно рекомендуется первый вариант».

— «Говоришь, опыт и знания?» — задумался я на секунду.

Выбор между двумя вариантами оказался для меня сложным. В одной чаше весов была Неса, чья сила могла помочь мне сразиться с демиургом и победить… Но где гарантии этого? Может, я лишь отсрочу время неминуемой гибели этого мира. Плюс Неса знает, как вызвать Повелителя Кошмаров, а поглощение её души, причём половины, даст не так много знаний по этой тематике. Конечно, я, наоборот, буду только счастлив оставить этому миру подарок в лице этого демона, но я и сам попадаю под раздачу, рискуя не попасть домой. А вот второй вариант, где несчитанное количество существ дарует мне силу и опыт… Но и тут есть своя заковырка: ничего не даётся даром, всегда должен быть равноценный обмен. Заполучив такую мощь, придётся пожертвовать своим разумом, а такая перспектива меня не устраивала. Везде есть камни, и всегда спотыкаешься о них. Серафима не зря сказала, что «в судьбе моей теперь прямая дорога, но на ней могут быть кочки, из-за которых буду спотыкаться». И вот, на тебе! Одна из них — выбор между пожертвованием собой и жертвой. Ответ у нас перед глазами: пожертвованием. Открыв ящик Пандоры, я впущу в себя знания множества существ. Каких? Да чёрт его знает… Этот вариант лучше, чем забрать душу и силу лишь одного существа, при этом не зная, что получишь. А тут, с ядром, всё уже проверено, да и косяков за ним не наблюдается. Разум? Он у меня как только не страдал! То попал в другой мир, то видел чужие воспоминания и испытал их на своей шкуре. Чуть вообще не сдох! Смешаться или потеряться среди других? Ничего, справлюсь: ещё не из таких передряг выкарабкивались. Решение принято.

— «Ваш выбор?» — будто знал, когда нужно спросить. Вот чертяга этот голос.

— «Второй вариант. Пускай ядро даст полный доступ. Я готов к последствиям», — я сообщил своё решение голосу.

— «Принято… Анализ завершен… Архив предоставит полный доступ к боевым существам и их душам… Объект „Алекс“, прощайте…» — последняя фраза голоса заставила меня понять лишь одно: это мой последний бой.

Демиург с ехидной улыбкой наблюдал за Гневаром изо всех глаз.

— Значит, мой гнев не смог тебя подчинить? Очень жаль. Я надеялся обойтись без битвы, но, увы, просчитался. Перед тем, как мы начнём, ответь на вопрос: как тебе удалось выйти из сосуда? Это так, на будущее. А, постой, можешь не говорить. Кажется, догадываюсь. Не этот ли малыш являлся твоим сосудом? По его виду и не скажешь, что он силён.

— Не сравнивай его с теми, кто попался в твои тиски. Они — лишь никчёмный сброд по сравнению с ним. Если бы не слияние, он бы выстоял против тебя, даже не моргнув.

— Вот как?! Интересно. Когда я закончу с тобой, то непременно уделю ему внимание: негоже гостя оставлять в одиночестве.

— Вряд ли ты сможешь уделить ему внимание, когда уже окажешься трупом! — образовав в руке чёрное пламя, Гневар без колебания швырнул его в демиурга.

— Интересно!.. — с улыбкой произнёс он, поймав огненный шар оппонента. — Конструкция магии и её свойства: тут используется эфирная эссенция с элементами тьмы… А нет, погодите! Ещё наблюдается эффект сжигания до последнего. Ты что, добавил ещё и элемент элюменсии? По твоему молчанию могу сказать, что я попал в точку. Всё ничего, это помогло бы меня победить или даже убить… Но есть маленькая, совсем малю-юсенькая проблемка: эти способность и техника изначально придуманы мною. Ты лишь усовершенствовал их, продлив горение, — лишь сжав пальцы в кулак, демиург погасил пламя. — А теперь моя очередь. Сможешь ли ты удержаться против этого? — на ладони образовалась маленькая сфера.

Поначалу Гневар принял её за огненный шар, но, приглядевшись, увидел то, что не могло быть правдой: демиург создал не огненный шар, как думал демон, а настоящее солнце. В этом шаре наблюдались солнечные вихри, которые хаотично плясали на карликовой звезде. — Я, словно бог, могу создать новую сверхзвезду и уничтожить каждого, кто пойдет против меня. Магия этого мира пропитала каждого из вас до основания. Сейчас, когда пятеро из семи грехов уже во мне, я стал подобием бога. Но, увы, мне не хватает самого главного — тебя, — он направил солнце на Гневара. — Если ты не остановишь эту атаку, то твоя Агнесса умрёт вместе с этим миром, и ты никогда больше не увидишь её! — безумным голосом прокричал он, заливаясь смехом.

Гневар, ещё даже не начав бой, уже должен пожертвовать собой дабы спасти свою любовь. Понимая, что у него всего мгновение, чтобы решится, он делает шаг навстречу атаке. Сфера практически достигает его, и он своим телом пытается закрыть солнце, дабы поглотить его. Тут сфера исчезает, словно мираж, а вместо неё появляется глаз, из которого вылезают щупальца, обволакивают тело Гневара и полностью поглощают, не давая ему даже пошевелиться. Агнесса уже пришла в себя и увидела лишь последнее — когда её супруга поглощали.

— Нее-е-ет! — выкрикнула она, потянувшись к нему, но мне удалось сдержать её.

— Погоди… Не дай ему и тебя… поглотить… — я с трудом выдавил из себя слова.

— Алекс… Что с тобой?

— Смотри… — я указал копытом на демиурга.

После поглощения Гнева демиург стал странно себя вести.

— Да, да, да, да!.. Больше душ, больше магии! Этот мир погрязнет во тьме и хаосе! Я заберу силу и душу у каждого существа, буду подобен богу! — красные молнии стали охватывать тело демона, покрывая все вокруг него.

Из-за слов демиурга центральная башня задергалась, стены стали дрожать. Чувство было такое, будто шпиль стал подыматься, как лифт. Медленно, но уверенно, пробираясь через земную твердь, нас качало в разные стороны; лишь Агнессе удалось схватиться за что-то и удерживать нас двоих. Пять минут продолжался этот ад, пока последний рывок не приподнял нас на пять метров верх, из-за чего потом мы рывком ударились о каменный пол. Крыша на шпиле раздвинулась, пуская внутрь солнечные лучи.

Восседая на троне, демиург с ухмылкой наблюдал за нами, впитывая в себя магию этого мира и с каждой секундой становясь лишь сильнее.

— Какой невероятный поток энергии! Даже я с трудом могу сдерживать её. И с этой силой… я смогу открыть врата планеты!

Огромный импульс энергии разошёлся по всей планете. Агнесса, будучи охваченной страхом, не могла поверить своим глазам. По её выражению лица можно было понять, что это уже когда-то происходило с ней. Точно. Она сейчас видит, что всё снова повторяется.

— Нет, Демиург!.. Только не снова… Этот мир ещё не готов… — но её голос утонул в криках душ невинных существ, которые заселяли этот мир.

* * *

Красная волна промчалась по всей планете, как только демиург собрал достаточно для этого мощи. Он взревел и демонически, свирепо рассмеялся, сжав руки в кулаках, а в его вздувшихся полупрозрачных венах стали с бешеной скоростью проноситься потоки магии. Тело этого чудовища охватили языки демонического пламени, и магия волнами раз за разом начала исходить из него, высвобождающего силы. Всё тряслось, и ничего не было видно: глаза слепило от этого свечения.

Внезапно яркая вспышка в одно мгновение пронеслась по всему миру. Всех живых существ, от маленьких насекомых до величественных драконов, охватила энергия демиурга. Они падали друг за другом в пыль, а их лица корчились от ужасной умерщвляющей боли, которая проникала не то что в каждую клеточку тел — в их души. Мощь демиурга уничтожала, стирала самое ценное, самое дорогое у каждого существа — личность, индивидуальность и, в конце концов, воспоминания, в которых содержались силы и чувства, которые он безжалостно высасывал, после чего убивал опустошённые оболочки, при этом с каждой поглощённой душой лишь сильнее.

Моментами ранее…

Аромат выпечки, которую буквально только что вытащили из духовки, доносился даже на улицу. За большим столом, который ломился от фирменной еды несравненных в этом деле Эпплов, собралась вся семья: Эпплджек только-только поставила на него последнюю плетёную корзиночку с зарумянившимися пирожками и уселась на стул, а Биг Макинтош наблюдал за тем, как бабуля Смит что-то увлечённо рассказывала малышке Эпплблум.

— Приятного аппетита! — воскликнула её старшая сестра, и все члены семьи пожелали друг другу то же самое. Казалось, ничего не могло нарушить эту идиллию. Бабуля Смит протянула слегка дрожащее копыто к пирожкам, взяла один и поднесла его ко рту… как вдруг обронила его. Её конечности начали дёргаться, как при приступе эпилепсии, и сама она свалилась на пол с громким стуком.

— Бабуля! Что с тобо… — спохватился Биг Макинтош, но в эту же секунду в его горле словно встал ком, и он, выпучив глаза, стал задыхаться, будто кто-то просто-напросто перекрыл доступ к кислороду. Упав на пол, как и пожилая пони, жеребец потянулся к ней — его копыта содрогались, а в испуганных глазах и неподвижных губах застыл немой крик. «Не умирай!..». Однако сердце бабули Смит уже не билось.

Эпплблум закричала в унисон с Эпплджек. Боль, нежданно пронзившая их тела, была слишком сильной и так же, как и в случае с остальными, намертво пригвоздила их тела к полу.

— Эппл… джек… — малышка с трудом могла говорить. Впрочем, как и дышать. — Ч-ч-что п-происх-ходит?..

— Полз-зи ко… мне, Эпплб-блум… — голос старшей сестры хрипел и был едва слышен.

— Я… не х-х-хочу… умир-рать… — глаза кобылки налились горячими слезами, и те тонкими прозрачными ручейками потекли вниз по щекам. Казалось, им не было конца.

Эпплблум потянулась навстречу сестре, которая тянула к ней копыта, скорчившись от боли. Их тела слабели с каждой секундой.

— Всё буд-дет хоро… Кха-кха-кха! — похоже, Эпплджек переставала дышать, как и Биг Макинтош, чьё сердцебиение уже практически угасло.

— Нет, сестра! — пронзающий остатки души, крик кобылки на секунду отрезвил пони.

— Не бойся. Я… рядом…

Эпплджек в последнюю секунду заключила младшую сестру в объятиях, и их души отделились от тел, всё так же — в обнимку — улетая в жерло демиурга.

* * *

В бутике мод Рэрити вовсю кипела работа. Ярко светило солнце. Его лучи пробивались сквозь фиолетовые занавески, окрашивая обстановку в оттенок этого же цвета. Кобылка в красных узких очках прострачивала свой ещё неготовый шедевр — прелестнейшее вечернее платье цвета фуксии. Швейная машинка глухо отстукивала целые ритмы. Закончив последний шов, Рэрити облегчённо выдохнула, ловким движением смахнула пот со лба и поправила слегка взъерошенную гриву. Послышался негромкий стук маленьких копытец о ступеньки — Свитибелль спускалась к своей сестре.

— Рэрити, давай поиграем!

Кобылка посмотрела на неё полными мольбы глазами. Увидев это, та просто не смогла ей отказать.

— Хорошо, дорогая.

Рэрити встала из-за рабочего места и направилась к выходу, подзывая за собой младшую сестру. Свитибелль, обрадованная, побежала в свою комнату за мячиком, и уже через несколько секунд она стояла на улице вместе с ним.

— Ах, просто чудесная погода! Не так ли?

— Ага… Отбивай! — весело выкрикнула кобылка, бросив Рэрити яркий разноцветный мячик. Та подставила копыта, чтобы отбить, но вдруг не удержала равновесие и свалилась на спину прямо в пыль. — Хи-хи-хи, неуклю-южая! — младшая пони рассмеялась над своей старшей сестрой, но вместо смешка в ответ услышала крик, от которого её сердце содрогнулось. Она подбежала к ней и спросила:

— Что с тобой?

— Я н-н… не знаю! — визжала пони; зрачки её перепуганных глаз в несколько раз сузились, а сама она тяжело, со свистом дышала. Свитибелль не понимала, что происходит. До этого момента всё было нормально: сестра занималась пошивом новой коллекции, они вместе болтали, порой играли, когда Рэрити была не занята — всё просто шло своим чередом. Малышка начала плакать, не зная, как помочь. — Свит-тиб-б… — из последних сил попыталась произнести швея, но вдруг голубые глаза тотчас же сомкнулись, а грудь перестала подыматься.

— Рэрити?! Рэрити! — кричала младшая, проглатывая солёные слёзы. — Н-нет… П-пожалуйста… — она прильнула к сестре и навзрыд, пуще прежнего зарыдала, надеясь, что та услышит, откроет глаза, обнимет её и успокоит, скажет, что всё в порядке. Но, увы, от вечного сна не было суждено проснуться ни ей, ни кому-то другому.

Острая боль пронзила сердце Свитибелль. Была ли это боль от утраты, либо иная боль, не знал никто — однако она сжала маленькое сердечко настолько сильно, что оно лопнуло, разорвавшись на куски.

Две сестры лежали рядом. Изо рта младшей капля за каплей падала кровь, окрашивая белоснежную шёрстку старшей в ярко-красный цвет…

* * *

— Ю-ю-ю-ху! — безоблачное небо наполнялось радостными криками, а с земли слышался задорный детский смех.

— Рэйнбоу, ты лучшая! — крикнула Скуталу так громко, как могла, чтобы Дэш, которая ловко проделывала всяческие пируэты, демонстрируя их кобылке, услышала её. Когда возглас дошёл до ушей голубокрылой пегаски, она пулей опустилась вниз и с размаху дала пять своей самой преданной фанатке.

— Ха! Как и ты, Скуталу! — Рэйнбоу подмигнула ей и вновь взметнулась в небо. Её радужная грива развевалась на ветру; она хотела показать, как высоко может подняться всего за несколько секунд. С помощью крыльев пегаска почувствовала какие-то колебания. Они показались ей странными, но она продолжила лететь. И зря. Внезапно она перестала ощущать крылья, а они, в свою очередь, — её слушаться. Дэш камнем полетела вниз. Там, на земле, издающая уже совсем не радостные крики, Скуталу уже была вжата в грязь.

До земли осталось несколько десятков метров. Послышался треск ломающихся костей. Ничего не было видно: своим «приземлением» Рэйнбоу подняла вокруг себя гигантские столбы пыли.

— Спаси меня! Спаси! Мне страшно! — пронзительный, будоражащий душу детский крик заполонил слух Дэш, раздаваясь эхом по всему сознанию, и эти слова были сильнее боли, которую она испытала, ударившись о землю.

— Д-держ-жись, Ск-к… кутал-лу… — пегаска медленно пробиралась к ней. Её не останавливали ни переломанные в мясо ноги, ни перекосившиеся крылья, ни льющаяся как из ведра кровь. Она кашляла ею, но не останавливалась, хотя голова гудела от боли, а тело, пребывающее на грани, слушалось буквально через раз.

Оставались считанные сантиметры. Вот-вот, ещё совсем чуть-чуть, и Рэйнбоу дотянется до Скуталу, защитит её, спасёт, и тогда всё будет хорошо. — Вс-с-сё буд-дет хорош-шо… — еле слышно шептала Дэш, повторяя эти слова раз за разом, ещё и ещё. — Не бойс-ся, Скуталу… Я с тобой… — однако её сознание помутнело, а через мгновение и вовсе отключилось. Навсегда.

Ни Скуталу, ни Рэйнбоу Дэш уже не дышали.

* * *

Флаттершай пребывала на кухне, готовя для своего питомца еду. Пегаска напевала себе под нос красивую спокойную мелодию, которую она часто использует, чтобы зверьки засыпали быстрее. Вот, последний ингредиент — морковь — добавлен, осталось только смешать, что она и сделала.

— Энджел! Ты где, Энджел? А ну-ка иди сюда, мистер! — наверняка малыш опять либо капризничал, либо дурачился. По крайней мере, так думала Флаттершай. Вздохнув, она направилась к выходу из кухни и решила поискать его самостоятельно. Тут ничего не поделать: такой уж у него противный характер. Какая ирония: «ангельское» имя зайчика вовсе не соответствовало его поведению.

Закрыв за собой дверь и подняв взгляд, Флаттершай увидела то, отчего потеряла дар речи. Миска, которую она держала, с громким звуком свалилась на пол и укатилась куда-то вдаль, а приготовленная Энджелу еда вывалилась и рассыпалась. Все её питомцы с неестественно вывернутыми конечностями валялись на полу и… не подавали никаких признаков жизни. Все: от ящериц до птиц…

Сердце пегаски вырывалось из груди. Она подбегала то к одному, то к другому. Она не знала, что делать, не понимала, что со всеми ними могло произойти. Из больших лазурных глаз крупным градом полились горячие слёзы. Больно. Очень больно. Доброе сердце разрывалось на части. Все мертвы. Все до единого. Все покинули её.

«Может, хоть кто-то жив?» — с надеждой думала Флаттершай, проверяя каждое существо. «Может, они просто решили надо мной подшутить?». Только вот отсутствие и дыхания, и сердцебиения доказывало обратное. Как бы ужасно не было это осознавать, но погибли абсолютно все…

Нет! Тихий писк донёсся до ушей убитой горем пегаски. Она, пытаясь понять, откуда он доносится, стала метаться по дому. И всё-таки нашла его источник. Им оказался любимый питомец розовогривой — зайчик Энджел. Малыш пищал еле слышно — было видно, что силы практически полностью покинули его маленько хрупкое тельце. Флаттершай заплакала ещё сильнее от собственного бессилия: Энджел умирает прямо на её копытах, а она ничего не может с этим поделать, не может предотвратить его гибель или хотя бы ослабить ему боль. Заяц издал последний писк, и его тельце совсем обмякло.

— Энд-д-джел… — тихий голосок кобылки, держащей в копытах своего уже мёртвого любимца, стал дрожать, как и всё её тело. Она начала терять сознание, получив заключительный удар по сердцу, который защемил его и вконец разорвал.

Душа ещё одного ангела была обречена на вечные страдания во власти демиурга…

* * *

— Тра-ла-ла, тра-ла-ла!.. — Пинки Пай напевала себе под нос весёлую мелодию. Удивительно: она могла развлечь себя даже когда была сосредоточена на работе. Впрочем, типичная Пинки. Пони, с приподнятым настроением подпрыгивая на своих четырёх, как на пружинках, украшала Сахарный Дворец для предстоящей вечеринки. Работы предстояло ещё много: нужно было зарядить пати-пушку серпантином, надуть бесчисленное количество разноцветных воздушных шариков, приготовить угощения и, в конце концов, накрыть столики и заняться их сервировкой. Розовогривая особо не торопилась — делала всё не спеша и с душой. Лишь одно её присутствие могло наполнить атмосферу радостью и весельем.

Спустившись вниз, в кондитерскую, Пинки Пай с улыбкой, присущей лишь ей, не нашла там никого. Кондитерская, где всегда находились либо мистер Кейк, либо миссис Кейк, оказалась пустой. Никогда ещё не было такого, чтобы помещение пустовало — всегда был кто-то и что-либо покупал или просто осматривался, так сказать, коротал время. Но сейчас это место оказалось полностью пустым и мертвым. Даже свежеприготовленная выпечка, выставленная напоказ, не смогла скрыть эту пустоту.

У кобылки спала улыбка. Её Пинки-чувство ненароком разыгралось. Всё тело задрожало в разном ритме. Глаза Пинки Пай расширились настолько широко, что чуть ли не вывалились из орбит. Это чувство, что она испытала, она ощущала впервые в жизни. Она не могла предположить, что это могло означать.

Разметав всё на своем пути, кобылка вбежала на кухню, где увидела лежащих на полу и тянущухся друг к другу Кейков. Чувство, прошедшее по телу Пинки, не могло означать именно то, о чём она подумала. Не веря в это, она подошла к ним.

— Мистер Кейк, не нужно меня разыгрывать. Я прекрасно вижу, что вы переигрываете. И вы, миссис Кейк. Вы очень убедительно изображаете мёртвых опоссумов, но, увы, не так хорошо, как я, — розовогривая кобылка упала на спину и прикинулась мёртвым опоссумом. — Вот так надо, — продемонстрировала она, подглядывая правым глазом. Увы, семейная пара и ухом не повела на выходку кобылки. Пинки Пай встала, подошла поближе и приложила копыто к лицу миссис Кейк.

Холодная смерть пробежалась по копыту. Грива кобылки, похожая на сладкую вату, резко разгладилась. Её челюсть стала дрожать; Пай не могла поверить в это. Страх сковал её. Чтобы она не сошла с ума, организм кобылки решил оберечь её, открыв одну из четырёх дверей разума.

Способность справиться с болью — величайший дар нашего ума. Классическая мысль гласит о четырёх дверях разума и о том, что каждый может воспользоваться ими.

Первая — это дверь сна. Сон предлагает нам убежище от мира и боли. Сон ускоряет наше время, отдаляя и отделяя от того, что причинило боль. Раненые теряют сознание, пони, получая шокирующие известия, падают в обморок.

Вторая — это дверь забвения. Некоторые слишком глубокие раны не поддаются исцелению — во всяком случае, быстрому. Кроме того, часто воспоминания могут причинять боль, тут ничего не поделаешь. Как гласит пословица, время лечит все раны, но это ложь: время лечит только многие раны. А остальные прячутся за второй дверью.

Третья — это дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Выглядит это бессмысленно, но есть от этого и польза. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и разуму приходится убегать от реальности.

Четвёртая — это дверь смерти. Последнее прибежище. Ничто не может нам нанести боль, когда мы мертвы — по крайне мере, нам так кажется.

Разум Пинки Пай не справился с утратой любимых, и он открыл третью, предпоследнюю дверь. Кобылка впала в безумие; не заметив этого за собой, она приняла это как должное. Пару минут она ухмылялась, как дурочка, и пыталась поднять тела Кейков, заставляя их снова стоять на своих ногах. С каждой своей попыткой она понимала, что это бесполезно. Находясь в отчаяннии, она обвязала их верёвками и с помощью опорных балок на потолке перекинула верёвки и приподняла их. Теперь Кейки стояли на своих копытах. Приблизившись, она обняла их, смеясь истерическим смехом.

Мгновение, и открылась четвёртая дверь.

* * *

— Спайк! Эй, Спайк!

— Т… Т-твайлайт… Кха-кха! — маленький светло-фиолетовый дракончик едва держался на ногах. Его тело ослабевало; он чувствовал, что с каждой секундой становится всё слабее, а магия словно целым потоком, опустошая, вытекает из него. — Я… ужасно себя чувствую, — тут он чуть было не упал, но единорожка послужила ему опорой.

— Спайк, что произошло? — у неё, обеспокоенной состоянием своего помощника, в страхе громко и быстро застучало сердце. — Не молчи — говори!

— Твай… Кха-кха!.. Я… Из меня будто… душу высасывают, — даже не подозревая, что так и было, произнёс Спайк. Действие магии демиурга давало о себе знать: через несколько секунд дракончик свалился на пол без сознания.

— Спайк! Очнись, Спайк! — она чуть ли не плакала от бессилия, когда даже заклинания оказались бесполезными. Твайлайт стала трясти его за плечи, но это оказалось совершенно глупой идеей: она лишь помогла душе дракона быстрее выйти из тела и улететь к демону, сила которого била ключом и уже превосходила такие пределы, о которых никто не мог даже вообразить.

— С-с-спайк-к?.. — кобылка всхлипывала. Она обняла бездыханное тело; к её глазам подкатили слёзы, и она не стала их сдерживать. Они скатывались по щекам и срывались вниз, капая одна за другой.

Боль со скоростью света пригвоздила Твайлайт к полу, словно он был одним полюсом магнита, а она — другим. Она терзала, царапала, разрывала, истязала… Но пони не отпускала Спайка — лишь прижимала к себе всё сильнее. Теперь она знала, что с ним случилось, понимала, что это сейчас происходит не только с ней, но и со всем миром.

— Лайтан Перон… — с ненавистью и злобой прошептала Твайлайт перед тем, как отдать демиургу и свою душу.

* * *

Понивилль затих. Нет, неверно — затих весь мир. Каждый уголок планеты, каждый город, каждый дом — везде царила тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни шума насекомых, ни весёлых дружеских разговоров, ни детского смеха — планета молчала, горюя за миллиардами утраченных душ. Повсюду, куда ни глянь, валялись трупы: трупы зверей, существ разных видов, трупы молодых, старых, детей. Демиург не пощадил никого. Для него были важны лишь сила и власть, но никак не жалкие, как он считал, жизни.

* * *

— Что происходит?!

— Я не знаю, сестра. Мои силы… Я слабею…

— Смотри туда… Не может быть!

— Мы опоздали. Луна, подойди ко мне поближе. Давай вместе покинем этот мир, — Селестия придвинулась к Луне и обняла её своими крыльями.

— Да, сестра, — она прильнула к ней. Их души отделились от тел, направившись к шпилю.

* * *

Души стали собираться из разных концов света прямиком в тело демиурга. Солнце с луной сошлись вместе, образуя кровавую луну. С каждой секундой, поглощая всё больше магии и душ, демиург становился больше. Последнее, что он сделал, — стал покрывать планету в чёрный цвет и становиться с ней единым целым, погребая под себя всё живое и мёртвое.

Когда планета стала черной, на ней стала образовываться белая линия, которая, в свою очередь, сформировалась в виде двери. С натягом она стала открываться, испуская красные молнии. Прямо из двери тяжело стал выходить демиург в виде огромного циклопа. Его рост был неизмерим. Протянув руку к луне, он закричал:

— Господь! Ответь моей душе! Приди!

На луне образовалась такая же дверь, как и на земле. Сразу раскрывшись, на него смотрел огромный глаз. Из него стали выходить тысячи чёрных рук, как и из двери демиурга. Руки слились воедино, образовав тросы. Демиург схватит один из них и стал тащить дверь бога на себя.

— Ну же… приди! И я больше не буду тобой связан! Я стащу тебя на землю и сделаю частью себя. В этот раз ты станешь моим! — двери приблизились друг к другу, и вспышка озарила весь мир, как взрыв сверхновой звезды.

Тьма, окутавшая мир, исчезла, возвращая его прежний вид. Все народы и страны этого мира погибли, оставив после себя мертвую тишину. Лишь трое смогли остаться в живых, и только им остаётся принять решение, от которого зависит весь мир. Демиург, расслабленно восседая на троне и подпирая голову рукой, принял свой первоначальный вид мальчика-подроста с коротко подстриженными чёрными волосами. С ухмылкой победителя он смотрел, как мы, а точнее Неса удерживала меня, закрывая собою от всего, что могло мне навредить.

Она защищала меня своим телом, не жалея себя. Каждый удар приносил ей смерть, но она возрождалась, с каждым разом всё сильнее прижимая меня к себе. Я принял свой изначальный вид и остался беззащитным, потеряв всё, что добыл. Даже призрачная пелена не смогла появиться после того, как Гневар извлёк из меня кристалл. Сейчас я, как слабенький котёнок, дрожу в объятиях сильного. Оставалась надежда лишь на голос, что должен мне помочь в этой ситуации.

Агнесса, выпустив меня из объятий, прислонила к ближайшей стене, укрыв в безопасном месте. Но демиург увидел куда, и это место уже не стало безопасном. Лисица в полной ярости стала приближаться к нему. В её глазах горело пламя злости. Она была готова разорвать его на части. Но в этих глазах была искра надежды и чудо, что уготовила ей судьба.

— Отличная работа, Серафима. Если бы не ты, то истинная сила, дремавшая в Гневаре, не пробудилась бы. Иначе мне пришлось бы принять лишь те крохи, что мог дать Гнев. Когда ты вернула его в этот мир, моей радости не было предела. Ты ещё раз доказала, что не зря я оставил тебя в живых.

— Ты всё-таки сумел коснуться длани бога и подчинить его. В прошлом мы остановили тебя, но сейчас ты добился своего.

— Да, я поглотил бога.

— Для этого ты забрал все жизни живых существ этого мира. Ради чего, скажи? Чего ты хотел этим добиться?!

Мальчик лениво поставил перед собой руку и воссоздал солнце, только в миниатюрной форме. Теперь это был не мираж и не иллюзия, а самое настоящее солнце. От него исходило яркое сияние, что могло ослепить любого. Жар просто заставлял стены шпиля плавиться. Но демиург убрал напор, заставив солнце ослабнуть.

— Теперь, после поглощения бога, я могу создать солнце даже в собственной ладони. Может, выпустить его здесь и посмотреть, что выйдет? — тут он всем телом почувствовал стук своего сердца. Напрягшись, он посмотрел на солнце в своей ладони. Ему даже на мгновение подумалось: «Не перенапрягся ли я часом, создав целого гиганта?».

Агнесса заметила его реакцию и улыбнулась. — Как только бог стал частью тебя, в действие пришла моя ответная атака, — снова удар по всему телу. Теперь он стал чётче и сильнее. Демиург удивился этому; это ему не понравилось, и он с презрением посмотрел на Несу. — Лунный Колодец предвидел такой исход. Найдя меня, он даровал мне силу, что поможет остановить тебя. Он является бездонной магией всей планеты, — снова удар. Теперь демиург заволновался. — Лунный Колодец… Нет, сама Земля почувствовала приближение угрозы и предприняла меры, наделив меня силой, что позволит сразить самого бога.

Удар. Покрывшись холодным потом, он стал отрицать это.

— Как ты могла связаться с самой Землей, если была под моим контролем? В этом нет смысла.

— Не без помощи моей сестры Похоти и Лайтана. Её иллюзия заставила меня бороться с твоей Жадностью. Я могла проиграть ей и стать марионеткой, но слова Лайтана решили всё. Я смирилась с твоей Жадностью и позволила ей стать одним целым со мной, очистив своё сердце от тебя и всего тёмного, — Агнесса сложила лапами несколько символов.

Уже державшись за грудь, весь в поту, пока по всему телу пульсировали выпирающие вены, перекачивая в такт с сердцебиением кровь, демиург гневно смотрел на неё.

— Никак не перестанешь мне мешать, Агнесса Аргонская?!

— Так ведь за этим я сюда и пришла, демон из преисподней! — огромный шар образовался из ниоткуда, и пять красных лучей, подобно молниям, ударили в центр тела демиурга, пробивая его электроразрядами.

Удерживая мощь этой силы, он захлопнул ладонь и сжал солнце. Сил для поддержания этого элемента требовалось колоссальное количество. Даже та сила, что контролировала планету, не позволила ему защититься от атаки. Она молниеносно прошлась по нему; демиург опустил голову. Множество оставшихся разрядов проходило по его телу. Секунда, и он замычал. Потом взрыв энергии заставил демиурга приподняться с трона и заорать от жуткой боли. Красная молния продолжала бить его по телу. Молнии сошлись воедино у его горла, создав проход для проглоченных душ.

Сотни, тысячи, миллионы, — нет! — бесчисленное количество душ, как светлячки, вырвались вверх, закручиваясь в воронку. Когда последний светлячок уже вышел из демиурга, произошёл всплеск магии, заставивший их разбежаться в разные стороны. Каждая направлялась к своему телу. Мир стал походить на звёздное небо по ночам. Каждая душа силой рвалась к своему телу, огибая и преодолевая любые препятствия.

«Сработало?» — первое, что я подумал, увидев огромную тучу светлячков. «Несе удалось?». Увы, радоваться победе было ещё рано.

— Души жителей этого мира вернулись в свои тела. Ты не сможешь удерживать то, что называется Богом, используя лишь магию этого мира, — демиург тяжело дышал. Вены на его теле выпячивались и пульсировали со страшной силой. Бесконтрольное слюноотделение показывало, в каком он сейчас ослабшем состоянии. Тут, собравшись, он с силой ломает поручни трона, превращая их в пепел. Агнесса насторожилась, понимая: это ещё не конец.

Взвыв, он с трудом выдавил из себя слова:

— Я просто создам новый ключ и снова поглощу всех! Сотни миллионов или даже миллиарды существ из других миров ощутят на себе мою силу! Существа! Неограниченный источник энергии! — перед его лицом образовалась тёмная материя, внутри которой собрался сгусток бушующей энергии. С яростью он выпустил его в оппонента. Агнесса одним ударом перенаправила атаку в другую сторону. Шар отскочил от неё, уничтожая любое препятствие и продолжая свой путь. Куда дальше полетела атака демиурга — неизвестно. Освирепев и вложив всю силу в удар, он послал огромную волну чёрного пламени, продолжая поддерживать атаку, как зажигалка — огонь.

Серафима, понимая, что за ней нахожусь я, не позволила этой атаке пройти дальше, поставив перед собой блок и создав непроницаемое поле. Но, увы, атака оказалась сильнее неё самой. От каждой секунды удерживания чёрного пламени её лапы сгорали до костей. Регенерация Агнессы всё-таки играла свою роль, не позволяя хозяйке проиграть. Она сопротивлялась ему как могла, но её силы не вечны. После использования силы Лунного Колодца она ослабла, потеряв половину своей мощи.

— Лайтан, убегай! У меня нет времени, чтобы погасить энергию! — лисице уже с трудом удавалось держаться на ногах. С каждой секундой враг теснил её назад. — Я больше не выдержу! — прокричала лиса и захотела сдаться. Но в это самое мгновение исход боя изменился.

За спиной она почувствовала чьё-то прикосновение, после чего, развернувшись, увидела нечто для себя невообразимое. — Мы рядом с тобой. И не позволим тебе так рано сдаться, — одно существо разговаривало множествами голосов. Его прикосновение дало ей сил, чтобы выдержать атаку.

— Я не сдамся! А-а-а-а! — воскликнула она, толкая силой свою защиту вперёд. Тут незнакомец отступил от неё, позволяя ей и дальше удерживать атаку демона.

— Мы те, кто жили в этом мире. Мы те, кто однажды покинули этот мир. Мы те, кто пожертвовали своими душами ради защиты мира. Мы те, кто мы есть. Наша судьба и предназначение — не позволить тебе уничтожить этот мир, — произнёс незнакомец, ударив копытами по земле.

От удара пол под ногами зашевелился, словно живой. Множество гигантских прутов в виде каменных шипов подошли с разных сторон и молниеносно проткнули трон. Демиург остался цел, а вот от самого трона больше ничего не осталось. Демон понимал, что сейчас ему нужны живые души, а для этого нужно как можно скорее покинуть это место и найти большое скопление живых существ. Ему хватило мгновения, чтобы найти это место. С лёгкостью руки он открыл портал перед собой и вошёл туда. Агнесса и незнакомец, не мешкая, рванулись следом за ним.

* * *

Демиург оказался там, где хотел. Вот множества скоплений живых душ, которые помогут ему вернуть власть над этим миром после вмешательства Агнессы… Каждый раз, когда он вспоминал этот момент, его разрывала злость за свою поспешность. Если бы ему удалось предвидеть это стечение обстоятельств, то он непременно убил бы Жадность на месте, как только появился из чёрной пустоты.

Но сейчас не время думать об этом. Большое количество душ ожидает его, когда начнётся жатва. Демиург с улыбкой уже приготовился поглощать души, как увидел не то, что хотел. Колоссальное множество разных существ — от малого до велико — собралось вокруг него. Если так подумать, то это манна небесная, но, увы, у этой монеты была другая сторона, где ему придется побороться за эти души.

Каждое существо смотрела на него воинственным взглядом. Тут собрались все расы этого мира: драконы, грифоны, пони, мифические существа из Вечнодикого леса и другие народы. Все они были облачены в броню; у каждого она была своя. Ошарашенный происходящим, демиург глазел на всё это и понял, что сам загнал себя в ловушку.

Ему захотелось покинуть это место, но портал резко закрылся. Сколько бы он не старался открыть новый портал, ничего не выходило. Его потуги выбраться из этой ловушки не дали никаких плодов.

— Ты в ловушке, демиург. Все народы сплотились вместе против тебя, — сказала белая кобылка, выходя из круга со своей сестрой и хранительницами гармонии.

— Ха… Ха-ха-ха-ха! — в безумной истерике демон стал показывать пальцем на кобылку. — Вы и есть те, кто остановит меня?! Ха-ха-ха-ха-ха!.. Вы лишь сосуды энергии, не более. Вы даже тронуть меня не сможете.

— Они не смогут, зато я смогу, — раздался голос за спиной парня.

Развернувшись, он увидел выходящую из портала Агнессу и того самого незнакомца. Незнакомцем был излучающий белую ауру олень. Ростом он доходил до трех метров. Его ветвистые рога превосходили рост его самого. На них вычеркивались и пульсировали магией руны. Всё его тело покрывала белая шесть с хаотическими узорами на туловище.

— Как вы?..

— Ни слова больше. Всем не щадить сил! Прицельная атака на это существо! Тех двоих не трогать: они наши союзники, — отдала приказ принцесса. Сразу после её слов началась атака.

Первая волна атаки обрушилась на демона в виде огромного цунами разной расцветки. После того, как оно накрыло его с головой, последовал масштабный взрыв; поднялись огромные клубы дыма, закрывая собой врага. Солнечная принцесса с надеждой всматривалась в эту пыль, надеясь на преждевременную победу. Увы, лишь на этом игра не могла закончиться. Прозрачный купол защитил демиурга от атаки. С усмешкой он одарил своим взглядом присутствующих.

— Это всё, на что вы способны, существа этого мира?! — ему было противно называть их жителями, когда для этих, как он считал, слабаков и низших червей слово «существа» как раз под стать. — Этой атакой вы лишь оскорбили меня! Я — высшее существо, что поглотило самого бога! Я даже не стану ноготь об вас марать! — демиург сдунул с ногтя пылинку. — Вы лишь энергия, не более. Теперь, когда я увидел, на что вы способны, меня посетила гениальная идея: после того, как вас всех поглощу, я не стану уничтожать остальных — наоборот, буду выращивать их как скотину на скотобойню. Выжившие будут приносить мне новые души в жертву ради того, чтобы я не забрал их душу. Я не остановлюсь на этом. Дальше воссоздам кромешный ад для тех, кто будет идти против меня. Каждый будет проходить семь кругов ада. Вы все будете дрожать, лишь упоминая моё имя. Сейчас вы подумали, что этим всё закончиться, но хочу вас огорчить: даже в виде душ вы будете страдать похуже, чем ваши оставшиеся в живых соплеменники!

— Хватит ереси, демон! — выкрикнула принцесса. — Твои слова нас не запугают. На нашей стороне сама Земля. Мы собрались тут лишь благодаря её призыву и голосам в наших сердцах. Ты не сломишь нас своими лживыми речами, демон!

— Ты говоришь… сама земля вас призвала?! Тогда пускай она вас и примет обратно. В свои чертоги! — удар кулаками по земле заставил твердь под ногами всех присутствующих зашевелиться. Земля стала ходить ходуном, как желе. Немногие могли устоять на ногах. Те, которые имели способность летать, сразу взмыли в воздух, прихватывая соседей. Но тем, кому не удалось стать счастливчиком, имея поблизости соседа с крыльями, оставалось лишь мучиться на земле. Твердь под их ногами стала расходиться, образуя огромные трещины, а чрево безвозмездно могло поглотить любого, кто упадёт в него. Появилась первая жертва: кто-то не успел отбежать от расходящейся в разные стороны земли. Его тело кануло в бездну, откуда вырвался маленький светлячок и был поглощён демиургом.

Хохот безумца раздавался по пространству, свидетельствуя о его силе. Продолжаться долго это не могло. Наблюдая, как жертв становиться всё больше, я ударил копытами по земле, заставляя свою магию нейтрализовать магию демиурга. Земля перестала дрожать; тем немногим, кому удалось зацепиться за уступы и не упасть, стали помогать выбираться из расщелин.

Демиург зло уставился на меня. — Как ты посмел помешать моему пиру, ты, жалкий урод?

— Заткнись, демиург, он не обязан тебе отвечать! Ты умрешь здесь и сейчас! Никто больше не умрёт от твоей руки. Я об этом самолично позабочусь! — выступила вперёд Агнесса, приготовившись к атаке.

— Тебе лучше попридержать свой язычок, принцесса. Ты уже исполнила своё предназначение.

— Ты потерял все души. Твои силы на исходе, и ты скоро превратишься в пепел…

— Ха-ха-ха-ха!.. То, что произошло, лишь отсрочило неизбежное. Твоё прошлое, твоё Предназначение, причины твоего воскрешения… Всё остаётся неизменным.

— Слова, слова, слова… — саркастически произнесла она.

— Позволь напомнить: «Есть смерть, не есть свобода воли. Я не стану оглядываться. Я найду решение и выполню своё Предназначение!». Ты ошиблась. Я пришёл сюда благодаря тебе. Наши пути часто пересекались, как и было предсказано. Ты можешь сразиться со мной, но конец все ровно будет один — смерть.

— Вопрос в том, чья смерть. Я сделаю всё возможное и невозможное, но уничтожу тебя.

— Меня нельзя убить. Ты можешь отсрочить свой конец. Но он все равно придет… Поразмысли над своими поступками, Серафима. С самого начала ты под мою дудку плясала. Я присутствовал в тебе с того момента, как ты появилась в этом мире. Я был рядом с тобой, когда ты прибыла в Крепость, знаменуя моё возвращение. Я наблюдал, как ты вершила свой суд в этом мире, оставляя за собой лишь огонь и пепел. Ты погубила Гневара. Ты подвергла своих братьев и сестёр опасности, преследуя лишь собственные интересы. Каждый твой шаг увеличивал хаос. Твои душа и тело загубили сотни тысяч жизней. Ты уничтожила целую расу этого мира ради единственного сосуда. Ты покинула их дом, оставив за собой хаос, лишь затем, чтобы заполучить жалкую силу. Каждое твое решение вело к новым разрушениям. Каждый твоей шаг вёл к ещё большему злу. Тебе по вкусу была такая жизнь?

— Прекрати!

— Не отрицай, Агнесса. Ты — мой величайший слуга, идеальное орудие уничтожения. Куда бы ты не шла, повсюду за тобой следует смерть и хаос. И как ты уже сделала много лет назад… Смирись с этим. Не сопротивляйся. Отдай мне свою душу и мою последнюю сущность.

— Ты больше не властен надо мной. Я полностью поглотила твою сущность. Теперь она стала моей. Она больше не твоя!

— Ты смеешь противостоять мне? Я чувствую, как ты слабеешь. Как силы покидают тебя. Ты ранена. И с каждой каплей магии, что ты теряешь, смерть приближается к тебе. Тебе никогда не победить меня. Покорись мне!

— Никогда! Только ты и я. Лайтан, не вмешивайся!

— Хочешь сразиться со мной? Так тому и быть. Твой побег от смерти закончится здесь. Но для начала я не могу дать нашим гостям скучать в сторонке, — он резко проткнул себя пальцами. Прокрутив несколько раз, он выпустил на землю струйки крови. Через секунду из этой крови и плоти преобразовалось шесть грехов. У них не наблюдалось никакого сознания — они были лишь куклами. Демиург щёлкнул пальцами, и шестёрка рванулась в разные стороны на окружающие войска. — А вот теперь давай начнём! — прорычал он, превращаясь в настоящего демона.

Демиург разорвал своё человеческое тело, как бабочка — кокон. Он встал на четыре бронированные лапы, а тело выросло в два раза, демонстрируя хитиновый панцирь. Сзади форму приняло двое щупалец — усеянных шипами хвоста. Голова его преобразилась в драконью и так же покрылась броней. Он издал протяжный рёв, повествующий о его величии.

Агнесса так же не стала медлить, приняв боевую форму. Сразу отрасли ещё два хвоста; белки её глаз стали полностью чёрными, а зрачки — золотыми. Вокруг неё пылала практически незаметная глазу огненная аура. Я лишь прикоснулся к ней, после чего отошёл подальше. Вся пятёрка грехов ринулась врассыпную, и лишь Гнев остался со мной. Он двинулся на меня.

Агнесса оскалила свои клыки, продемонстрировав их своему оппоненту. Секунда — и она оказалась за спиной врага, схватив того за шею. Демон не успел среагировать на такой выпад. Ему пришлось силой отцепить от себя лисицу. Агнесса почувствовала приближение угрозы и отпустила шею, отпрыгивая в сторону. Демиург сумасшедшим взглядом уставился на неё.

— Мерзость, — произнесла Агнесса, вытирая уголки рта от крови демона. Увидев это, демон тронул участок, который она укусила, и почувствовал кровь. Удивившись чёрной жидкости, он не мог поверить своим глазам.

— Меня… укусила?

— Похоже на кишки рыбы, которая вот-вот протухнет, — удар последовал незамедлительно. Правый хвост демона ударом хлыста ударил по земле, где стояла лисица. Агнесса отпрыгнула назад и стала уворачиваться от продолжающего удары врага, при этом приближаясь к нему. Хвост воткнулся в землю и продолжил путь, пытаясь насадить на свои шипы лисицу. Оказавшись перед головой демиурга, она приготовилась ударить его задними лапами, но он перехватил её.

— Не отпущу! — своими когтистыми лапами он сжал её лапу мёртвой хваткой и стал скручивать её ноги до хруста костей. Лисица не стала замечать эту боль; она крутанулась вокруг своей оси, заставляя свою ногу вывернуться под неестественным углом. Послышались звуки разрываемых сухожилий, костей и мышц. Эта жертва была не напрасна: последующий удар с разворота другой ногой застал демиурга врасплох. Удар оказался сильным, из-за чего он отлетел на пять метров, собирая собой землю.

Агнесса приземлилась на свои лапы. Нога вернулась в своё первоначальное положение и быстро срослась. — Думаешь, мне больно после всего, что было?

— Убью… Убью! Убью! Убью! Убью! Сожру! — шипы на хвостах ожили и стали покрывать тело демона, покрывая голову и правую руку в что-то, что напоминало броню из плоти. — Превращу тебя в кашу! Убью! На куски порву! — Агнесса лишь улыбнулась этому.

Демиург ударил огромной лапой из плоти по земле и, взбешённый, впал в режим берсеркера. Рывок, и между ними остались считанные метры. — Агнесса! — он вытянул руку вперёд, и та резко удлинилась и устремилась на врага. Лисица спокойно и с грацией смогла увернуться от удара, но демиург продолжал атаковать и старался бить чаще, заставляя её беспрерывно уворачиваться, чтобы она, в конце концов, таким совершила ошибку. Сама же лисица была не из робкого десятка: при каждом удобном случае, когда демиургу приходилось делать размах, ей удавалось нанести пару ударов по его телу.

Вот, снова хороший момент. Она собирает мощную ауру в лапу и бьёт его по брюху. Демон с наслаждением принял удар, застав лисицу врасплох. Ему хватило секунды — часть его тела преобразовалась в хвост и проткнула Агнессу, подымая в воздух, после чего хвост, подобно бутону, закрылся, захватывая тело лисицы. Он с разворота бросил лису в сторону, где находился неподалёку валун, и она с грохотом врезалась в него. Демиург стал тяжело дышать и приходить в себя, с улыбкой наблюдая за этим. Тут лисица выходит из клубов дыма, словно ничего и не было, спокойно перешагивая с ноги на ногу.

Её три хвоста взмыли в воздух и будто ожили, стали частью её тела. Она с улыбкой, не приподымая головы, произнесла. — Теперь… моя очередь, — тут она подняла голову. Взгляд её был взглядом победителя; ещё немного, и она убьет его. Хвосты резко навострились, направив свои острые концы на врага.

Демиург впал бешенство. Изо рта текли слюни; он уже не мог себя контролировать. Агнесса прыгнула на него, выставив свои хвосты вперёд, как оружие. Демон заорал, после чего встретил её своей лапой из плоти. Они обменивались атаками удар за ударом. Демиург отбивался от них, пока она танцевала в воздухе и била его хвостами.

Рывок. Демиург раздваивает свою руку и достаёт лисицу. Агнесса перехватывает удар и делает мощный выпад вперёд двумя хвостами. Удар по демону — подымаются всполохи пыли. Агнесса приземляется обратно на землю на приличное расстояние от врага. Сразу из пыли вылетает, словно пуля, демиург.

— Агнесса! — выкрикивает в полёте её имя. Снова они обмениваются ударами, которые с каждым разом мощнее предыдущих. Удар, удар, защита, уклон, блок. Всё это повторялось несколько секунд. Они выматывали друг друга, пока один из них не совершил ошибку. Вместо того, чтобы уклониться от удара Агнессы, демиург поставил блок, и это вышло ему боком. Два хвоста соединились в одно устрашающее орудие и разорвали ему руку.

Демон взвыл от боли выкрикивая имя лисы.

— Агнесса! — он попытался дотянуться до неё. Она оттолкнулась от него и взмыла вверх, выставляя хвосты в разные стороны, после чего, соединив их вместе, изо всех сил плашмя ударила по демону, припечатав его к земле. Лёжа на спине, он смотрел, как она приближалась к нему и готовила финальный удар.

— Теперь я отомщу за свой мир. Ты больше никого не тронешь. Прощай, демиург, — она направила хвосты на демона. Вот ещё капля и всё, победа. Но, увы, удача решила отвернуться от Серафимы. Три хвоста, целившиеся на демиурга, были приняты телом Гневара. Агнесса испугалась, увидев свою любовь. Если бы не чувства, то тогда она смогла бы закончить этот бой. Увы, чувства оказались выше её. Демиург воспользовался её слабостью и пронзил своими хвостами, разрывая на части. При этом когда ему удалось наконец-то сблизиться с ней он стал забирать силы что когда-то одолжил ей.

Агнесса ощутила страх смерти. Она совсем позабыла это чувство, когда приобрела бессмертие. Но вот явился тот, кто забрал этот дар и после этого убивает её самолично. Боль, разрывающая её напополам, и потеря всех сил заставляет её испытать жгучее отчаяние перед всеми. Она не успела поговорить с любимым, исправить то, что совершила в этом мире, попросить прощения у тех, кто пострадал из-за неё. Всё это теперь не имеет значения: ей настал конец. Значит, снова из-за неё мир погрузится в хаос.

* * *

Гневар оказался не настолько сильным, как я предполагал. Наш бой даже боем не назвать — так, избиение младенца, не более. Когда Агнесса перешла в атаку, Гневар принялся за меня. Демон дрался отчаянно, махая свои демоническими руками, которые покрывал чёрный огонь. Мне прекрасно представлялось свойство этого огня — если он меня заденет, придётся попотеть, чтобы избавиться от этого. Увы, времени на всё это не было вообще. Я принял решение как можно быстрее избавиться от него, несмотря даже на то, что он — Гнев, с которым мы прошли через многое.

От нескольких ударов я уклонился спокойно. Вот, подловил момент при размахе демона, что уже сделал выпад вперёд. «Секунда, и от Гнева останется лишь мокрое место», — так я думал поначалу, но враг решил всё испортить. Вот почему он не мог и секунду постоять на месте. Тогда всё бы кончилось, но нет, ему захотелось погеройствовать — стать щитом для своего хозяина. Демон мгновенно исчез, будто его и не было. Лишь краем глаза мне удалось увидеть, где он находился.

Закрыв своим телом демиурга, демон без эмоций смотрел на Агнессу. Серафима, в свою очередь увидев Гнева, не смогла побороть чувства и поддалась им. Этим воспользовался демиург и разорвал Агнессу напополам. Увидев весь этот процесс с начала и до конца я с оцепенением не мог поначалу даже пошевелиться. Мир перед глазами стал двигаться в десять раз медленнее. Я видел каждую деталь разорванной плоти Агнессы, видел, как капли крови расходились в разные стороны; её внутренности медленно, но верно выходили наружу. Не знаю, что со мной произошло, но я преодолел все границы дозволенного. Оказавшись рядом с лисой, чья верхняя часть отлетела дальше второй, и прикоснувшись к её телу, моя белая аура соединилась с её, и белые нити рванули ко второй части тела. Они схватили ту часть лисы и силой подтащили к основе. Яркая вспышка, и тело Серафимы вернулось в норму, чего не скажешь о её силе. Агнесса потратила очень много магии на бой и всё остальное. Сейчас она могла лишь обеспечить жизнедеятельность своего организма и производить обычные движения. На большее у неё не будет сил.

Время резко вернулось в норму. Демиург, с улыбкой наблюдавший, как разорвал своего врага на части, обомлел. Он, конечно, забрал своё, но не удовлетворил жажду мести. Получив последнюю недостающую фигуру в мозаике, его тело подверглось последним изменениям. Образовав вокруг себя кокон, он стал мутировать. Я телепортировался подальше от этого кокона вместе с Агнессой.

— Алекс… Зачем? — спросила она, смотря в мои бездонные белые глаза.

— Мы не знаем. Личность «Алекс» взяла верх над нами. Нам пришлось подчиниться ему и пожертвовать частью сил для восстановления твоего тела. Мы хотим, чтобы ты поведала нам о заклятии, что может призвать его — Золотого Повелителя.

— Нет… нельзя… Если вы его призовёте… мир точно не оправится… от жгучих ран этого демона. Я… просто… не могу совершить эту ошибку… во второй раз…

— Агнесса, лишь призвав его мы сможем победить демиурга. Мы должны знать, как призвать его. Поделись этим знанием, либо миру и так настанет конец. Не допусти повторения гибели своего мира.

Серафима мешкала: у неё были сомнения на этот счёт. Она не хотела подвергнуть этот мир уничтожению. Золотой Повелитель не каждый раз будет проявлять свою благосклонность. Если он сочтёт, что этот мир не достоин этого, то всё будет уничтожено. Но и демиурга оставлять тут нельзя. Если он реализует сказанное, то лучше миру быть уничтоженным Повелителем, чем демиургом.

— Хорошо… — она прикоснулась к моей голове. Маленький разряд прошёлся по телу, после чего моё сознание теперь знало всё про вызов Повелителя.

— Мы благодарим тебя за это. Теперь спрячься: любая серьёзная рана может убить тебя. Мы не сможем каждый раз тебя спасать. Теперь наша задача — победить врага. Если мы потерпим неудачу, то призовём Повелителя.

Агнесса молча кивнула. Я заметил пролетающую над нами пару пегасов; черты их лиц казались мне смутно знакомыми. Подозвать их не составило труда. Я лишь взглянул на них, а они заметили мой взгляд и незамедлительно подлетели. Ими оказались Флаттершай и Рейнбоу Дэш.

— Чё тебе надо?! Не видишь, что происходит? — возмутилась радужная пегаска.

— Рейнбоу, перестань, ты не узнаёшь его! — воскликнула жёлтая подруга.

— О чём ты?

— Это Лайтан!

— Ты что, в бою перегрелась? Он ничуть не похож на тот кусок навоза. Наверняка это он приложил копыто к этим демонам и странным существам. Но хватит об этом. Зачем ты нас сюда позвал? У нас и так дел по горло: нужно собрать как можно больше туч в этом районе, чтобы забросать врага молниями.

— Флаттершай, мы просим тебя взять её и унести как можно дальше отсюда. Не позволь ей погибнуть в этой битве.

— Дэш, хватит, — пегасочка взяла лисицу и уложила на спину радужногривой подруге.

— Мы благодарим вас. Алекс просит передать ещё кое-что, — коснувшись груди, я вытащил из себя кокон. — Этот кокон поможет вам справиться с остальными слугами демиурга, — розовогривая пони приняла кокон. Тот лопнул у неё в копытах, и там оказалось два артефакта: диадема магии и ожерелье добра. У Рейнбоу Дэш от услышанного и увиденного отвисла челюсть.

— Спасибо, — прошептала пегасочка.

— Когда вы победите их всех, мы просим вас: уходите как можно дальше. Не дайте никому приблизиться к нам. Мы не можем гарантировать безопасность тех, кто окажется рядом с нами. На этом мы прощаемся с вами. Передайте принцессам, что мы сожалеем о содеянном и исправим наши ошибки, — яркая вспышка, и я покинул пегасок с лисой, возвращаясь обратно к кокону, который уже созрел.

Кокон разорвался на куски, выпуская наружу демиурга в новой форме. Можно серьёзно сказать, что он — демон в человеческом обличии. Спокойный невозмутимый взгляд… Теперь он не простой мальчишка, коим был, когда возродился в башне, а взрослый парень лет двадцать шести. У него появились большие черные крылья, как у летучей мыши, на спине, волосы стали длиннее. Нижняя часть тела покрылась чёрным мехом. Пальцы на руках и ногах стали когтями. Глаза стали чёрными, с жёлтыми зрачками. Уши совсем как у летучей мыши. Да и в общем он стал ещё больше похож на летучую мышь. Линии на лице демиурга стали чёрными, более широкими и треугольными, также удлинились ноги. Самое такое, что меня удивило, — у него вместо двух огромных хвостов образовался один маленький, похожий на демонический, только вместо стрелки был пушок. Демиург извергал мощный поток чёрно-зелёной ауры, которая оседала вокруг него в виде дождя.

— После стольких лет заточения в этом теле я наконец-то могу явить свой истинный облик! Тебе выпала честь увидеть меня первым в этой форме. Никто раньше не удостаивался такой чести. Будь благодарен свой удаче. Но, увы, она не может быть всегда с тобой. Когда ты вернулся сюда, то уже её потерял. За то, что ты испортил мою месть, твоя смерть будет мучительной, — спокойным голосом произнёс демиург.

— Мы не собираемся сдаваться, лишь увидев твою истинную форму. Ты — угроза этого мира, а наша задача — эту угрозу уничтожить. Для этого мы были сохранены; наше предназначение — остановить тебя.

— Ты узрел эту форму, но всё ещё желаешь сражаться? — я не стал отвечать на его вопрос. Наша цель и так была понятна. Он сделал шаг вперёд, поднимая клубы пыли. — Прекрасно. Я заставлю тебя всё осознать, даже если придётся… — он принял стойку для спринта, моё тело резко потяжелело, — превратить твоё тело в пыль.

Рывок. Демиург оторвался от земли. В полёте он в мгновение ока оказался сбоку и, лишь притронувшись к моей голове, словно пушинку, отбросил меня на сто метров. В полёте я встретил множество препятствий, оставил после себя огромный шлейф земли, сломал рога; остались лишь маленькие отростки.

Демиург стоит на месте и кротко наблюдает за мной. Он думает, что всё кончено: этот удар должен убить меня. Но увидев, как оседает пыль и как я встаю, он незаметно удивляется этому.

Демиург быстро преодолевает расстояние между нами и хочет схватить меня за горло, но я не позволяю ему этого, ловко увернувшись от захвата. Но я не успеваю заметить хвост врага. Удар по грудной клетке отправляет меня верх. Враг снова оказывается передо мной, я ставлю щит.

— Ты глупец, — мой щит встретился с его ударом и разбился на множество осколков. От удара меня ещё раз подбросило вверх. — Ты сражаешься и думаешь, что сможешь победить того, чья сила превосходит настолько, что это пугает тебя? Это за гранью моего понимания.

Я снова ставлю защиту уже из трех слоёв. Демиург протянул свою ладонь вперёд, ломая щиты, как вату. Он хватает меня за лицо и с силой бросает на землю. Удар происходит в мгновение ока. Тело подвергается множествам переломов и ран, но регенерация восстанавливает часть жизненно важных органов. Демон спокойно держится в воздухе, наблюдая за моими потугами.

— Если ты делаешь это из-за так называемой «души», то эта «душа» приносит тебе только страдания, — он вытянул ладонь вперёд и сжал её в кулак. — И она же приведёт тебя к смерти, — тело восстановилось. Я встал, шатаясь на подкошенных ногах.

«Чёрт побери. Почему я не могу победить? Ведь во мне сила тысяч существ! Так почему я проигрываю демону?!» — чувства захлестнули меня. Я снова мог контролировать себя.

— Я сражаюсь не потому… что хочу победить. Я сражаюсь потому… что должен победить, — он без каких-либо эмоций смотрел на меня около минуты, а после сообщил:

— Бред.

Яркая черно-зелёная вспышка ослепила меня. Я не успел ничего сделать, как вдруг мою шею обвязали, и я висел в воздухе, задыхаясь. Краем глаза я увидел лисицу, на спине которой был Гневар. Демиург заметил их тоже и искоса сказал:

— Как раз вовремя. Ты станешь… — он протянул кончик когтя к моей грудной клетке, — свидетельницей смерти юнца, на которого ты так надеялась. Чёрная сфера стала собираться вокруг кончика когтя, — вспышка озарила всё пространство. Я почувствовал жуткую боль, после чего оказался в небытие.

* * *

— Отпустите меня, я не могу оставить его одного! — лисица пыталась слезть с радужной пегосачки.

— Хватит ёрзать, сорвёшься же, — предупредила Дэш, но попутчица продолжала ёрзать, мешая пегаске лететь. Пять минут прошло с того момента, как Алекс покинул их. За эти пять минут Агнесса достала Рейнбоу по самые копыта. Пегаска находилась на самом краю нервного срыва; чаша терпения уже переполнилась. Ещё немного, и случится «бум», после чего последуют непоправимые последствия.

Но Агнесса продолжала твердить своё.

— Верните меня обратно к Алексу! Я должна помочь ему. Демиург убьёт его, ему не справиться с ним!

— Мне плевать, что ты там бормочешь. Белый олень дал нам указание — унести тебя как можно дальше отсюда. Я с ним полностью согласна. То, что ты хочешь, меня не волнует.

— Я сказала, верни меня обратно! — вот тут лисица перегнула палку, укусив Дэш за ухо. Пегаска взвизгнула от неожиданности. Тут её чаша лопнула, и она, спикировав вниз, бросила Агнессу на землю.

— Всё, хватит с меня! Если ты так хочешь — иди. Но нам нужно как можно скорее вернуться к друзьям и помочь им. Элементы гармонии не могут работать нормально, если они не вместе!.. — злобно произнесла Рейнбоу.

— Рейнбоу Дэш, что ты сделала?! — воскликнула жёлтая пегаска.

— Ничего. Я лишь выполнила просьбу этой лисицы, не более. А сейчас нам нужно спешить, Шай. Если мы опоздаем, то нам больше не понадобятся Элементы.

— Но Дэш…

— Нет, она сама сможет о себе позаботиться, — пегаска взмыла в воздух, направившись в сторону битвы.

— Прости нас. Нам и правда нужно спешить. Не держи зла на Рейнбоу Дэш; она вспыльчивая, но в душе — преданная.

— Понимаю, — встав, Агнесса отряхнулась, как смогла. — У вас своя битва, у нас — своя. Мы разные, но цель одна. Вы должны защитить своих родных и близких. Мы — лишь те, кто заварил эту кашу; вы не обязаны нам помогать, — она развернулась и посеменила в сторону, где предположительно находился демиург.

— Прости нас… — шепотом произнесла Флаттершай, провожая взглядом гостью, и улетела за подругой.

Агнесса не стала оборачиваться назад. Ей не хотелось видеть, как последняя ниточка надежды на выживание разрывается. Она знала, что обратной дороги не будет, но всё равно решительно шла вперёд, преодолевая своё желание спастись с желанием спасти. Она преодолевала этот тернистый путь, не жалея себя и тело, стараясь как можно быстрее достичь места. Вот Агнесса вышла на поляну, где был бой между ею и демиургом. Вот и тело Гневара, валяющееся мёртвым грузом. Её чувства к нему до сих пор пылают. Она не могла оставить его здесь. Загрузив тело себе на спину, она двинулась на шум боя. С каждым шагом звук битвы становился всё чётче. Когда лиса достигла пика, то увидела финал этого всего — висящее на хвосте демона тело Алекса.

— Нет… — произнесла Агнесса, отрицая увиденное.

— Как раз вовремя. Ты станешь… — он протянул кончик когтя к моей грудной клетке, — свидетельницей смерти юнца, на которого ты так надеялась, — чёрная сфера стала собираться вокруг кончика когтя; вспышка озарила всё пространство. В груди Алекса образовалась дыра. Демиург выбросил тело вниз, как ненужный мусор.

Агнесса что было сил помчалась вперёд. Если бы не тело любимого на спине, то она успела бы поймать его. Но, увы, ноша, которую она несла, оказалась непреодолимой для её нынешних сил. Тело Алекса силой проломило землю рядом с лисицей. Она лицезрела искорёженное тело, вывернутые суставы, кровь, сочившуюся с каждой раны, и пустой взгляд мертвеца. Лисица уложила тело любимого рядом и приблизилась к Алексу.

— Нет… Прошу, не умирай. Ты не можешь так просто сдаться. Я знаю: ты сильный. Тебе всё по плечу. Прошу тебя, Алекс, не умирай, — но слова Серафимы проходили мимо ушей белого оленя. Она прильнула к его телу, шепча под нос лишь одно имя:

— Алекс… Алекс… Алек… Але…

Демиург со стороны наблюдал за этой сценой, даже не вмешиваясь. Ему было всё равно, что сейчас происходит. Теперь, когда все противники, которые могли ему противостоять, обезврежены, ему ничего не оставалось, как закончить всю эту вакханалию одним ударом.

Хлопнув ладонями и раздвинув их по ширине плеч, демон материализовал из чистой магии копьё. — Пора заканчивать представление!.. — произнеся это, он приготовился кинуть копьё в гущу народа, где находились все защитники этого мира. Бросок. Резкий удар по копью. Оно меняет траекторию полёта, уходя в небо. Происходит мощный взрыв, покрывая огромное пространство вокруг себя. Демон рывком смотрит на помеху. Этой помехой оказался Гневар, держащийся за раскрытые раны и еле стоящий на ногах.

— Интересно. Как ты смог выбраться из заточения? — поинтересовался демон, материализуя второе такое же копьё.

— Ха… Душа этого мальца… помогла найти мне путь… обратно к своему телу. Конечно, лишь на время, но и этого предостаточно.

— Предостаточно чего?.. — и тут демиург всё понял.

— О меч холодной тёмной пустоты!

Освободись от небесных оков! Стань един с моей силой!

Стань един с моим телом! Дай мне пройти дорогу разрушения!

Сила, которая разбивает… даже души богов!

Чёрная сфера охватила всех четверых, не давая сбежать никому.

## Глава 55 — Конец

Бой шёл кровавый: пятеро бывших грехов не щадили никого. Даже превосходящая численность объединённой армии не могла превзойти силу пятёрки.

Драконы и грифоны сражались с грехом Лени. Противник обладал силой медведя и ловкостью жука. Его тело изменилось, когда он вошёл в боевой режим. Четыре лапы Лени обрели разный окрас и формы. Одна горела чистым пламенем, держа форму лапы. Другая стала непроницаемой и крутилась спирально, воссоздавая воздух. Третья покрылась твёрдой коркой земли и источала свет лавы. Последняя приобрела голубоватый оттенок, став вязкой и гладкой, как вода. Все его лапы олицетворяли четыре стихии. Ими он разил врагов наповал, не давая драконам и грифонам приблизиться к нему.

На земле сражались те, кто не мог присоединится к тем, кто находился в воздухе. И тут хватало проблем даже невзирая на мощь Медвежука: остальная четвёрка выносила противников как маленьких детей, не давая им даже начать атаку. Грехи будто знали слабость каждого вида на поле боя и заранее ломали план противника.

Грех Чревоугодия ловко орудовал своими костяными мечами, держа их в своих обезьяньих лапах, и покрыл своё тело толстой коркой костяной брони.

Третий субъект — Зависть — перевоплотилась сразу в Нагу. Взявшись за лук, она убивала каждого попавшегося ей на глаза. Тех, кому удавалось обойти её со спины, она одаривала своим жгучим взглядом, превращая в камень.

Гордыня — самая сильная из всех. Оказавшись в теле химеры, она разделилась. Теперь у каждого существа было своё тело, и она могла в три раза быстрее расправиться с врагом. Тигр сразу увеличился в три раза в росте и силой стал крушить всех подряд. Козёл покрылся тёмной пеленой и атаковал противника звуковыми атаками. Змея так же увеличилась в размерах и покрылась алмазной чешуей. Она извергала из себя ядовитое дыхание, которое убивало врагов мгновенно.

Похоть — самая слабая из всей семёрки — могла лишь одурманивать врага. Но её дурман заставлял бойцов сражаться друг против друга. В виде сексапильной бабочки она наблюдала со стороны бездушными глазами, в которых была лишь пустота и чернота.

Селестия и Луна — самые сильные существа на этой планете — не сидели в стороне. Они тоже принимали участие в бою, используя свою мощь на полную. Солнечной принцессе пришлось снова показать свою истинную форму, окрасив белоснежную шерсть в тёмный оттенок, а разноцветную гриву — в настоящее пламя. Поначалу все испугались и приготовились даже напасть на неё, но когда увидели взгляд принцессы, в котором читались лишь любовь и беспокойство за своим поданных, отступили. Луна не могла похвастаться такой силой, как у сестры. У неё не было выбора, кроме как воззвать к тёмной стороне своей души. Тёмный кокон охватил её, вернув обратно Найтмер Мун. Конечно, Селестия была против этого: она не знала, сможет ли вернуть обратно свою дорогую сестру. Но потери среди поданных и других существ убедили её: другого выбора нет. Принцессы изо всех сил старались не дать врагу быстро победить, вставляя каждому противнику палку в колёса.

Бой длился уже полчаса; за это время принцессы уже были на пределе своих сил. Принцессе солнца пришлось хвататься за бесполезные вещи: принести облака туч, в которых содержались молнии. С каждой прошедшей минутой в бою надежда угасала. Как у принцесс, так и у всех остальных. Совершив ошибку, Найтмер Мун попала под удар греха Чревоугодия, угодив в безвыходную ситуацию.

— Нет, Луна! — закричала тёмная кобылка, уклоняясь от удара. Расстояние между ней и сестрой было колоссальное. Преодолеть его без чуда в крыльях невозможно.

— Я люблю тебя. Прощай… — промолвила Найтмер Мун, закрывая глаза и готовясь к своей участи. Чревоугодие приготовился нанести удар, как вдруг яркая радужная вспышка ослепила его, заставив на мгновение замешкаться. Этого мгновения хватило радуге, чтобы охватить и закружить в вальсе карусели, превратив его в камень.

— Принцесса Луна, вы в порядке? — спросила её фиолетовая кобылка, помогая подняться.

— Да… Но как вам это удалось?! — она взглянула, и тут же сама ответила на свой вопрос. Все Элементы красовались на своих хозяевах. Особенно диадема Магии и брошь Добра — они сверкали ярче остальных.

— Лайтан отдал их обратно… Ещё он просил передать, что сожалеет о содеянном и исправит свою ошибку, — сказала элемент Добра, робко потирая правое копыто.

Тут к ним на всех парах прилетела Селестия и заключила сестру в крепких объятиях.

— Больше никогда такого не говори, ясно? Я не хочу ещё раз тебя потерять… — с горечью произнесла она, зарываясь в гриву сестры.

— Прости, — она тоже сильнее прижалась к ней и скрылась в пламени гривы.

Вдруг произошёл взрыв невиданной мощи. Огромный чёрный купол поднялся в небо, перекрыв собою солнце. На поле битвы наступили сумерки. Четвёрка грехов-марионеток остановилась: вокруг них образовался невидимый барьер. Те, кто был порасторопнее, попытались нанести удар, но барьер не позволил им причинить вреда.

— Что это, принцесса? — спросила юная ученица.

— Я не знаю.

— Зато я знаю… — Луна помолчала минуту и после шёпотом произнесла имя. — Лайтан.

* * *

— Нет, не может быть… Как я мог снова оказаться здесь? Я же всё просчитал, у тебя не могло оставаться сил на это заклинание, — он метался из угла в угол пытаясь найти выход из этого места. Но встречал лишь тьму и пустоту.

— Спрашиваешь, как? — с иронией переспросил Гневар. — Часть души. Я не стал забирать всё, лишь частицу. Не знаю, что могло подвигнуть Гнева на это, но благодаря ему частица души послужила для меня маяком. Мне удалось пробиться через тьму, в которой ты заточил нас. Я вернул тело и частицу души Алекса. А дальше ты и сам знаешь, — ухмыльнулся демон.

Демиургу это не понравилось. Гневар не уследил за его движением — и вдруг враг оказался перед ним, держа его за горло. — Ты не ответил на мой вопрос. Как?

Гневар спокойно воспринял реакцию собеседника и с ухмылкой сказал:

— Я же говорю: частица души. Она сыграла финальную роль во всём этом, — демиург отбросил его, громко зарычав. Гневар не встретил никаких преград и остановился лишь закончилась инерция. Спокойно встав, он наблюдал за врагом, который устремился ко мне и Агнессе.

Открыв глаза, я жадно начал глотать воздух. Агнесса уже в своём истинном облике Серафимы сидела на коленях, возложив на них мою голову и тихо поглаживал мои волосы.

Первое, что я помню, это как меня пронзает жгучая боль в области груди. Она, словно кислота, разжижала мою грудь. После я погрузился в омут беспробудного сна. Тысячи голосов, которые сопровождали меня, угасли. Я снова оказался там, где и должен быть: в чистилище. Но и на этом всё не закончилось. Сразу по прибытию туда в полчище тьмы замерцала одинокая звезда. Она силой вытянула меня из этого мира, вернув обратно на секунды.

Слышу: плачь, мольба. Нужно как можно скорее что-либо предпринять. Нет… поздно… Я умираю… Зачем меня вернули?.. Он сильнее… Я не знаю, что делать… Она плачет, просит о помощи… Хочет, чтобы я вернулся… Но я не хочу… И что я могу сделать?.. Повторяет моё имя… каждый раз сокращая его… Она в отчаянии… Нужно помочь… Правильно. Должен быть выход… Точно. Заклинание, что может забрать мою душу, а взамен спасёт их…

Я стал про себя произносить слова заклинания. Синхронно со мной стала повторять и Агнесса. Секунда, и я снова погрузился во тьму. Я сейчас лежу на коленях красивой девы, что с улыбкой одарила меня своим теплом.

— Алекс, ты проснулся. С возвращением тебя. Я не знала, что ты очень сильно похож на нас. Лишь кое-какие отличия.

— О чём ты? — спросил я, в первую очередь осматривая себя. Как я был удивлен, увидев вместо копыт и шерсти свои родные руки и ноги! — Как это возможно?

— В этом мире любая магия теряет свою силу. Ты не исключение.

— Понятно. Когда я покину это мир, то снова вернусь в шкуру этого оленя, — я скептически ответил сам на свой вопрос.

— Может — да, а может и нет. На это может ответить лишь… Золотой Повелитель.

— Погоди, мы в чертогах Повелителя Кошмаров? — Агнесса кивнула мне.

— Сейчас будет решаться наша судьба, — после её слов к нам подлетел демиург и схватил нас за шеи. Он бурил нас бешеным взглядом.

— Как вы посмели помешать мне?! После стольких лет ожидания какой-то мальчишка всё пор…

БУМ!

Демиург отлетает назад, отпуская нас. Его тело прибивается к невидимой стене. Он с силой пытается сопротивляться, но, увы, его потуги тщетны. Я оборачиваюсь на звук, и прямо передо мной предстаёт моя копия, но с одним отличием: его глаза источали золотую ауру.

— Кто ты? — спросил я его не подумав.

— Я — мать всей тьмы. Я — та, кто годами жаждала восстановить свою истинную форму. Я — тьма, что темнее черноты и глубже самой безлунной ночи. Я — океан хаоса. Источник всего хаоса. Так вы меня описываете. Я — Повелитель Кошмаров! — закончил он или она. В мужском теле, но говорит про себя в женском роде; очень трудно понять.

— Не может быть! Я не верю в это! Что ты натворил, червяк?! — в агонии стал проклинать меня демиург.

— О чём он говорит? — Агнесса тоже не понимала, что происходит, но Повелитель Кошмаров сказал своё.

— Благодаря тебе я наконец-то восстановила свою истинную форму. То, что ты видишь перед собой — лишь мираж, не более. Увидев мой истинный облик, ты сойдёшь с ума. Лишь эта иллюзия позволяет нам общаться между собой.

— Ясно, — промолвил я, укладываясь на спину.

— Ты — ничтожество! Почему я не убил тебя сразу, как только увидел? Как можно было так просчитаться? Убью! Убью! Убью! — кричал пленник.

Повелитель Кошмаров прошёл мимо меня, направившись к пленнику. — Демиург, ты ослушался меня дважды. Я отправила тебя в бездну разума, дабы ты постиг истину. Но, видимо, этого оказалось мало. Ты прикоснулся к длани бога. Нарушил равновесие всего мироздания. Я больше не совершу такой ошибки.

— Истину, длань бога, ошибки… Ты сама хотела узреть истину и поплатилась за это, лишившись тела. Ты испытала на себе так называемую длань бога и потерялась в океанах хаоса. Это ты совершила ошибку, а я лишь обошёл её, продолжая твоё дело.

— Слова, да и только. Я лишь познала разум бога, за что и поплатилась. Но тебе повезло больше: преуспев в первом — познав разум бога, тебе захотелось большего, ты не мог остановиться на достигнутом. Тебя обуяло желание поглотить его и стать им. Наши идеалы и желания очень сильно отличаются.

— Ну и что?! — выкрикнул демиург в лицо Повелителю. — Я хотел стать богом. Править всеми мирами, решать судьбы смертных. Я хотел снять с себя оковы рабства и стать свободным от надзора и судьбы. Я что, так много прошу? Лишь свободу и силу. Это такая мелочь.

— Хватит. Я всё услышала, — спокойным голосом произнесла она. — За твои преступления тебя ждёт суд пустоты. Теперь там ты будешь решать свою судьбу. Прощай, сын мой, — она щёлкнула пальцами. Пространство вокруг Демиурга исказилось и раскрытой пастью пожрало его, засасывая в пустоту.

— Нее-е!.. — голос демона исчез.

— Теперь бог свободен… — промолвила она, смотря вверх.

— Повелитель Кошмаров, прошу вас. Я, Гневар, бывший рыцарь пылающего листа и защитник Серафимов, преклоняю пред вами колено. Прошу вас, верните часть души Агнессы, взамен можете забрать мою. Моя душа теперь превосходит по силе в десять раз, — Гневар оказался перед ней в своём настоящем обличии, откинув в сторону демоническое.

— Подожди, Гневар! — Агнесса подбежала к нему. — Не нужно жертвовать своей душой ради меня. Ты не можешь. Я просто не позволю тебе. Ты уже и так истерзал себя на этом пути. Я не позволю тебе снова пройти этот путь. Я отказываюсь от замены!

— Агнесса, это мне решать. Я не могу оставить тебя гнить в чистилище, пока часть души у Повелителя Кошмаров. Ты должна вернуться в цикл перерождения и начать новую жизнь. Но без полной души ты не сможешь этого сделать.

— Пускай я буду в чистилище, но ты должен вернуться обратно. Жить, найти себе новую любовь и забыть меня… — она затихла. Потом снова повысила тон. — Да, правда, забудь меня! Я не люблю тебя. Ты мне противен. Зачем я вообще согласилась выйти за тебя?! — она всё говорила и говорила, пытаясь вывести из себя Гневара. Но рыцарское сердце было непреклонно: он стоял на своём.

Она тяжёлым взглядом посмотрела на них. Гневар и Агнесса замолчали и уставились на Повелителя. Она ничего не сказала, лишь щелкнула пальцами — и двоица исчезла. Лёжа на спине, я никак не среагировал на это. Мне уже было всё равно. Моё тело мертво, сам я скоро исчезну, так зачем за кого-то волноваться? Пускай всё будет как будет.

— Дитя, теперь настала твоя очередь, — Повелитель обратилась ко мне.

— О чём ты?

— Тебе пора сделать выбор.

— Какой ещё выбор?

— Выбор судьбы, по которой ты пойдёшь. Ты вернул и восстановил моё тело, отдав взамен всё, что было у тебя. Теперь моя очередь вернуть тебе твою судьбу. Но какую именно — решать тебе.

— А какой у меня есть выбор?

— Я знаю о твоём желании всех уничтожить. Можешь уничтожить всех, если захочешь. Включая эту планету.

— Все погибнут?

— Да. Но мир снова возродится. Вернётся в свой первоначальный облик, и всё восстановится. Конечно, на это потребуется много времени и сил.

— Ясно.

— Или ты можешь вернуться, став сильнее кого-либо. Тебе не будет равных. Каждый преклонит перед тобою колено. Ты будешь бессмертным существом.

— Мир, слава, бессмертие.

— Да. Но есть и другой выбор — вернуться домой. Вернуться туда, откуда ты пришел, где тебя ждут, где ты нужен. На этом перекрёстке путей теперь тебе решать, куда ты пойдёшь. Выбирай.

— Скажи, пока я не выбрал: что с Агнессой и Гневаром?

— Я освободила их, и они ушли с миром. Они сыграли свою роль, теперь им пора на покой. Это был твой последний вопрос. Теперь я хочу услышать лишь твой ответ.

У меня есть выбор. Я могу вернуться обратно домой. Забыть всё это, как страшный сон. Но желание отомстить этому миру, что заставил меня так мучиться, тоже было. А правление заставляло мою душу трепетать. Выбор, который я сделаю, полностью изменит меня. Я больше не буду собой. Моя жизнь и я сам изменимся. А вот как именно, я узнаю потом.

— Я…

## Эпилог

Казалось, всё шло своим чередом: по всей планете вовсю кипела жизнь. Однако в один прекрасный момент она замерла. Деревни, города, — да что уж там! — в страхе застывали целые страны. Все постройки начало трясти, причём нехило, как при масштабном и сильном землетрясении. Обыватели ринулись врассыпную, не разбирая, куда бегут. Всё от малонаселённых посёлков до великих империй рушилось и начало уходить под землю, заживо погребая вместе с собою всех: тех, кто был снаружи, и тех, кто остался в домах. Первые умирали страшно, будучи раздавленными, сплющенными землёй либо обломками зданий. От давления оных вылезали сначала глаза, затем органы, которые впоследствии лопались, пропитывая кровью бренную землю. Вторые же просто отсрочили свою смерть, сделав её ещё хуже, чем у первых: они умирали в страхе, видели и чувствовали, как заканчивается воздух и приближается погибель, и могли лишь с бешено колотящимся сердцем ожидать своей участи, в панике мечась из угла в угол. Кто-то переставал дышать от нехватки кислорода, кого-то, кто увидел смерть другого, охватывало безумие, и они заканчивали жизнь самоубийством, думая, что так будет лучше, чем умирать в страшных муках. Были и те, что спокойно сидели, едва дыша и экономя воздух; они смогли бы выжить, если бы не то, что случилось далее: из самого ядра планеты, которая уже была под полной властью демиурга, стала подниматься магма. Она сжигала всё на своём пути, и в один миг стёрла жизни оставшихся выживших. Как жаль: у них ещё была надежда.

Прекрасные сады, снежные вершины, роскошные водопады и долины — всё это осталось в воспоминаниях, но и те попросту стёрлись вместе с миллионами невинных жизней со всей планеты. Даже сильнейшие и чистейшие существа вроде Селестии и Луны были обращены в прах.

Планета была превращена в дымящийся бесформенный мёртвый кусок.

Из недр земли валил густой чёрный дым, а пыль стояла столбом, так что если бы кто-то сейчас и оказался на поверхности, то тут же выжег бы себе глаза. Снаружи же, в воздухе, казалось, всё ещё раздавался гнетущий звон от беспомощных, хриплых криков. Но вскоре этот звон был уже не от них, а от пустоты, которая теперь царила над этим гиблым местом.

Звенящую тишину нарушил жалкий хрип последнего живого существа на планете — предсмертный крик, как оказалось, совсем не бессмертной лисы.

Человеческая корысть взяла верх над разумом Алекса. Вместо того, чтобы вернуться домой и всё забыть, как дурной сон, он воспользовался правом решить свою судьбу и отомстил всем. Конечно, этот выбор ничего ему не дал. Выбрав смерть всему живому, он не мог подозревать, что первым, кто умрёт, окажется он сам.

* * *

Две сферы в одночасье сошлись. Между ними образовалась невидимая хрупкая связь. Этой связью воспользовались те, кто когда-то управлял этими мирами. Небольшое пространство, усеянное мириадами разноцветных огоньков, озарили своим присутствием двое существ. У них не было тел — лишь имитация духовных частиц, собранных воедино. Каждый из них имел свой окрас. Первый был синего цвета, тогда как другой — красного. Они приблизились друг к другу.

— Сестра, много лет минуло с того дня, когда магия покинула твой мир. Теперь ты снова обрела своё тело. Я рад, что ты можешь снова вернуться ко мне.

— Вернуться к тебе?.. Ты наверняка смеёшься надо мной, братец. Смотри, что твоё вмешательство натворило с планетой Мар! Всё, чего ты так добивался, было уничтожено в одно мгновение. Потребуются тысячи лет, чтобы восстановить планету и вернуть жизнь.

— Сестра, но это всё было ради тебя!

— Ради меня?! — частицы взорвались, показывая, в каком она в гневе. — Ты отдал души нашей матери и отца этому чудовищу! Родители не заслужили такой участи!

— Участи… Они сами избрали этот путь, когда твой сын захотел больше власти. Они — единственные, кому удалось остановить его, запечатав. Их гибель лежит на твоих плечах, ведь ты позволила ему участвовать в разделении миров и создании гриминтона. Если бы ты тогда усмирила его гордыню и жажду власти, то мы смогли бы пережить этот момент. Но нет! Ты закрывала глаза на все его прегрешения, пока он не совершил роковую ошибку, захватив сознания всех высших и заставив их подчиниться ему. Тогда ты потеряла своё тело. Когда родители прознали про это, они поместили меня в гриминтон. Там я был полностью в безопасности от всего мира и племянника, находясь в самой машине, где я мог управлять разделением миров и созданием новых. Но меня окутала боль, и я не мог так просто оставить вас всех.

— Тогда почему ты не остановил их? Почему я тут? Зачем нужно было заставлять всех их мучаться? Зачем?!

— Всё это было ради тебя и племянника. Родители приняли решение. Вы последние остались в живых. Твои душа и дух ещё не успели отделиться от тела, и мне удалось пройти через все немыслимые пределы бытия гриминтона, чтобы сохранить дух в артефакт и отправить на планету Аль, что начал создавать я. Артефакт был древний, и понять его предназначение я не успел. Ты стала хранителем мира и артефакта, не имеющего тела. Я не мог заподозрить, что твоя душа осталась тут в виде Повелителя Ужаса. Родителям в это время удалось запечатать племянника. Я думал, что есть шанс. Мне нужно было всего пару минут, я бы смог спасти и их. Но племянник опередил меня, осквернив сам дух наших родителей; я ничего не мог поделать. Оставалось лишь одно — попытаться сохранить тебя и твою душу. Дух нашей матери был осквернён, но душа — нет. Я воспользовался мощью машины и изменил структуру заклинания, вписав в неё твою душу. Каждого призывателя, который будет использовать это заклинание, твоя вторая половина будет ограждать сферой и поглощать его. Таким образом я надеялся восстановить твоё тело за счёт твоего сына, но то, что произошло там, попутало все мои карты. Повелитель Ужаса поглотил душу нашей матери, посчитав её ценой, и уничтожил последнюю надежду.

В пространстве образовалась тишина. Красное свечение успокоилось, возвращая свой нормальный вид, а вот Синий, наоборот, потускнел. Его свечение медленно то угасало, то снова набирало силу. От рассказа и воспоминаний о прошлом ему стало больно. Если бы сестра только знала, через что ему пришлось пройти ради их воссоединения. Скольких он создал, что вытворял с планетой! Сколько войн было начато из-за него, каких омерзительных тварей посылал он на беззащитное население! Он надеялся, что у него получится выделить единственного, но каждый раз ему то мешали посторонние, чья сила была больше, чем у его созданий, то сама магия препятствовала ему, косила его созданий, лишая их магии. С каждой попыткой ему всё труднее было создавать созданий в мире Мар. Ресурсы гриминтона были не безграничны.

В один прекрасный день ему удалось создать создание, потратив на него последние ресурсы и надежду. Оно сочетало в себе все его прошедшие провалы. Дискорд представлял собой сочетание разных частей тела от разнообразных животных: он имел голову и гриву лошади (которые, тем не менее, сильно отличаются от голов и грив обычных пони), а также левое крыло пегаса, правый рог оленя, левый рог козла, козлиную бородку, правую лапу льва, левую лапу орла, правое крыло летучей мыши, правую ногу ящерицы, змеиный язык. Дополняют образ непропорционально большой острый клык во рту, драконий хвост с белой кисточкой на конце и копыто лошади. Кроме того, у Дискорда два совершенно асимметричных жёлтых глаза.

Это существо было последней его надеждой. Но, увы, сёстры, назвавшие себя аликорнами, победили его. Они нашли странный артефакт под своим замком и воспользовались им, заточив его творение в камень.

Тогда он впал в отчаяние и был готов пожертвовать всем, что было у него. Даже самим гриминтоном. Подойдя к ядру, он вложил туда последнее ДНК своего питомца, дав указание развиваться и становиться сильнее. Он играл с ним каждый раз в лесах, пока не начался этот катаклизм. Ядро приняло его и начало изменяться. Оно отделилось от механизма гриминтона, ограничив Синего во всём. Ядро погрузило его тело в крио-консервационное состояние, дабы оно могло жить дальше. А вот создание отделилось, и он мог спокойно наблюдать за внешним миром. Вот тогда впервые и появился чёрный олень с невообразимой силой. Поглощая души живых существ и сохраняя их в базе данных ядра, этот проект превзошёл все предыдущие. Теперь у Синего был шанс вернуть свою сестру. Но мать-природа и магия тоже не стояли на месте. Они почувствовали вредителя, что безнаказанно поедал всех и вредил им. Они создали против него проклятие, что остановило его.

Это проклятие останавливало его, убивая, но он каждый раз возрождался уже в другом обличии. Ядро не позволяло ему так просто умереть. Оно адаптировалось к этому проклятию, создав личность, что руководила его ресурсами и всем, что могло было быть подвергнуто опасности.

Время шло. Существо приобрело имя — Лайтан Перон. Ему даже удалось завести себе подручного. Он рос медленно и упорно, пока не случилось то, чего он боялся: весь мир всполошился против него, прозвав персоной нон грата. После ожесточённых боев ядро гриминтона решило ввести его в анабиоз, дабы уберечь от дальнейших повреждений. Прошли годы. Всё утихло, все позабыли про Перона. Все начали снова заниматься своими политическими интригами и войнами.

Вот настало время ему снова пробудиться. Ядро готово продолжать своё развитие, но движение из другого мира заставило его остановиться. Из мира Аль прибыла душа и была помещена в тело гриминтона. Поначалу Синий был готов сложить руки и забыть про всё это, но увидев, что у того в копытах, попытался всё изменить. Вот тут и началась история Алекса с другой планеты.

* * *

Молчание длилось очень долго. Время, проведённое в этом пространстве, скоро иссякнет, и тогда им снова придётся разделиться. Несказанное так и останется таким ещё на несколько сотен лет. Красная приблизилась к брату. Синий на мгновение съёжился; от долгого молчания он уже позабыл, где находится. Увидев приблизившуюся к нему сестру, он слегка опешил.

— Фирал, брат, прошу… Расскажи мне всё, пока мы снова не расстались, — последние слова сестры заставили его опечалиться. Они только воссоединились, а она уже говорит о расставании.

— Что ты хочешь услышать, Филала?

— Всё с самого начала и до этого момента.

Фирал тяжко выдохнул. — Хорошо, — сказал он.

Его история длилась долго. Он начал с того момента, как родители решили пожертвовать собою и поместили его в машину. Фирал рассказывал всё по существу и не останавливался ни на секунду. Она не перебивала — лишь изредка задавала вопросы. Когда рассказ закончился, Филала приблизилась вплотную к Синему; их тела материализовались. Она, высокая, приобняла своего братца, который был на голову ниже неё.

— Спасибо тебе за всё… — теперь она понимала, через что пришлось пройти младшему брату. Пожертвовать всем ради спасения хотя бы последних из своего рода. Судя по рассказу, он раскаивался за те вещи, что ему пришлось творить.

А что касалось родителей… Он понятия не имел, что они, осквернённые, ещё будучи живыми, жили на планете Мар. Он узнал об этом чисто случайно, увидев видение глазами Алекса, когда они попали в Храм, дабы найти Похоть. Тогда он ничего не мог поделать — лишь наблюдать и корить себя за нерасторопность. Ведь лишь тогда он понял, что сам стал частью чьего-то плана. Ведь появление демиурга, сына Филалы, никто не мог предвидеть: сам демиург спланировал свой приход, вписав себя в планы по возвращению тела Филалы.

— Филала, теперь мы можем остаться вместе. Тебе больше не нужно возвращаться, — в голосе Смотрящего звучали нотки не просьбы, а приказа.

— Нет, я не могу. Я должна вернуться. Моё место там, на планете Аль. После стольких лет проведённых на той планете, мой дух привязался к ней; теперь лишь там я смогу жить. Если я пойду с тобой, то туда вернётся лишь моя душа в образе Повелителя Кошмара. Тогда планета будет полностью уничтожена, а этого я допустить не могу.

— Но сестра… — он схватил её крепкой хваткой. Руки его дрожали; он всё сильнее сжимал её. Но Филала не реагировала на его мольбы. Она прекрасно знала, что не сможет выполнить его желание остаться. Дело не в том, что она не хочет расставаться со своим телом, а в том, что без ядра гриминтона два мира могут сойтись воедино. Но из-за того, что Филала с самого начала создания мира Аль стала его хранителем, все полномочия, которыми когда-то обладало ядро, перешли к ней. Если она вернётся, то тогда два мира сойдутся воедино. Мир Мар, погрязший в уничтожении и хаосе, и мир Аль, где царит порядок. Тогда цивилизация покроется грязью и хаосом мира Мар, тогда пострадают другие, непричастные к задумкам и плану Фирала. Из-за этого она не хотела подвергать огромному риску мир Аль.

— Прости… и прощай, — Красная провела ладонью по лицу брата. Её рука была тёплой и пахла крыжовником и сиренью. После она снова приняла своё обличие. Соединяющая грань между мирами стала снова трескаться.

— Нет… прошу… не оставляй меня опять… — он упал на колени.

— Прости…

Пространство треснуло по швам, и миры снова начали свой ход, отдаляясь друг от друга.